ПРАВОВЫЕ И КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РАССЛЕДОВАНИЯ НЕКОТОРЫХ ВИДОВ КОРРУПЦИОННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Учебное пособие

Под общей редакцией
доктора юридических наук, профессора,
заслуженного юриста Российской Федерации,
почетного сотрудника Следственного комитета
Российской Федерации
В. Н. Карагодина

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.352(470)

ББК 67.408.142.6(2Рос)

         П68

Авторы:

Карагодин В. Н. – д-р юрид. наук, профессор, заслуженный юрист РФ, почетный сотрудник Следственного комитета РФ, зам. директора Института повышения квалификации ФГКОУ ВО «Академия Следственного комитета Российской Федерации» – декан второго факультета повышения квалификации – гл. 3, 4, 5; гл. 6 (в соавт. с Н. Б. Вахмяниной); § 7.1, 7.3, 7.4 гл. 7; Быкова Е. Г. – канд. юрид. наук, старший преподаватель кафедры уголовного права второго факультета повышения квалификации Института повышения квалификации ФГКОУ ВО «Академия Следственного комитета Российской Федерации» – § 1.1, 1.5 гл. 1; Вахмянина Н. Б. – канд. юрид. наук, зав. кафедрой криминалистики второго факультета повышения квалификации Института повышения квалификации ФГКОУ ВО «Академия Следственного комитета Российской Федерации» – гл. 6 (в соавт. с В. Н. Карагодиным); § 7.2 гл. 7; Вдовцев П. В. – канд. юрид. наук, старший преподаватель кафедры уголовного процесса второго факультета повышения квалификации Института повышения квалификации ФГКОУ ВО «Академия Следственного комитета Российской Федерации» – § 2.3 гл. 2 (в соавт. с Ю. С. Каркошко); Казаков А. А. – канд. юрид. наук, зав. кафедрой уголовного процесса второго факультета повышения квалификации Института повышения квалификации ФГКОУ ВО «Академия Следственного комитета Российской Федерации» – § 2.2, 2.4 гл. 2; Каркошко Ю. С. – доцент кафедры уголовного процесса второго факультета повышения квалификации Института повышения квалификации ФГКОУ ВО «Академия Следственного комитета Российской Федерации» – § 2.1 гл. 2; § 2.3 гл. 2 (в соавт. с П. В. Вдовцевым); Яшков С. А. – канд. юрид. наук, зав. кафедрой уголовного права второго факультета повышения квалификации Института повышения квалификации ФГКОУ ВО «Академия Следственного комитета Российской Федерации» – § 1.2, 1.3, 1.4 гл. 1.

Под общей редакцией доктора юридических наук, профессора, заслуженного юриста РФ, почетного сотрудника Следственного комитета РФ В. Н. Карагодина.

В учебном пособии на основе действующего законодательства и материалов следственно-судебной практики раскрываются понятие, виды и квалификация коррупционных преступлений, процессуальные и криминалистические особенности досудебного производства по уголовным делам о деяниях данной группы. Особое внимание уделено методике расследования отдельных видов криминальных посягательств рассматриваемой категории.

Законодательство приводится по состоянию на январь 2016 г.

Учебное пособие предназначено для широкого круга научных и практических работников, в том числе судей, сотрудников прокуратуры и следственных органов, преподавателей, аспирантов и студентов юридических вузов.

УДК 343.352(470)

ББК 67.408.142.6(2Рос)

© Коллектив авторов, 2016

ООО "Проспект", 2016

Глава 1.
Квалификация коррупционных преступлений

1.1. Понятие и виды коррупционных преступлений

Коррупция представляет собой негативное явление в обществе, на борьбу с которым в настоящее время направлена деятельность правоохранительных органов.

В Толковом словаре русского языка коррупция определяется как продажность должностных лиц и общественных деятелей¹.

В Большом юридическом словаре коррупция (лат. corruptio — подкуп) рассматривается как сращивание государственных структур со структурами преступного мира в сфере экономики, а также продажность и подкуп политических деятелей, государственных чиновников. Там же отмечается, что в уголовном законодательстве РФ коррупция является не самостоятельным составом преступления, а собирательным понятием, охватывающим ряд должностных преступлений (взяточничество, злоупотребление служебным положением)².

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (далее — Закон № 273-ФЗ) под коррупцией понимается:

а) злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами;

б) совершение деяний, указанных в подп. «а», от имени или в интересах юридического лица³.

Таким образом, конкретизированного перечня коррупционных деяний на законодательном уровне не закреплено.

По мнению В. В. Астанина, отсутствие в законодательстве четкого определения коррупционного правонарушения отнюдь не является экономией законодательного материала, и существует универсальный способ определения коррупции, который состоит в конструировании предельно общих норм, рассматривающих ее объективную сторону⁴.

В науке уголовного права коррупцию исследуют в различных аспектах. Так, Д. В. Мирошниченко пришел к выводу, что понятие коррупции может рассматриваться в двух основных смыслах: широком — в качестве этической категории, представляющей собой метафору разложения, упадка государства, трансформацию «добродетельной власти» (проявляющей заботу о других) во власть «недобродетельную», основанную на принуждении и стремлении реализовать интересы, не согласующиеся с понятием общественного блага; в узком — в догматическом научном смысле (юридическом, политическом, социологическом и т. д.)⁵.

По мнению А. А. Храмкина, под коррупцией понимается общественно опасное явление в сфере политики или государственного управления, выражающееся в умышленном использовании лицами, осуществляющими функции представителей власти, а также находящимися на государственной службе, своего должностного положения для незаконного получения ими благ имущественного или неимущественного характера, а также преимуществ в любой форме. Наиболее типичные проявления: подкуп чиновников и общественно политических деятелей, взяточничество, протекционизм (выдвижение по службе по признакам родства, землячества, личной преданности и приятельских отношений)⁶.

Исходя из смысла ст. 13 Закона № 273-ФЗ, коррупционные проявления могут представлять собой преступление, административное или гражданско-правовое нарушение либо дисциплинарный проступок.

Преступные посягательства на установленный законом порядок деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных организаций и учреждений способствуют утрате доверия общества к государственным институтам, препятствуют проведению социальных и экономических преобразований, создают обстановку, благоприятную для совершения иных преступлений, правомерно рассматриваются как угроза национальной безопасности Российской Федерации, а также формируют негативный образ России в международном сообществе⁷.

Перечень преступлений коррупционной направленности конкретизируется в ведомственных нормативных актах.

Так, в Указании Следственного комитета при прокуратуре РФ от 29 декабря 2008 г. № 7/224 «Об организации работы в системе Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации в сфере противодействия коррупции» было предложено рассматривать в качестве преступлений коррупционной направленности при формировании отчетности и подготовке аналитических документов преступления, предусмотренные независимо от категории должностных лиц, их совершивших, ст. 285.1, 285.2, 286 и 288 (при наличии у виновного корыстной или иной личной заинтересованности), ст. 285, 289, 290, 291, 292 УК РФ, а также преступления, предусмотренные ст. 145.1, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 160, п. «б» ч. 3 ст. 174, п. «б» ч. 2 ст. 174.1, ст. 183 (в случае совершения преступления путем подкупа или из корыстной заинтересованности), п. «б» ч. 3 ст. 188, ст. 201, 202, 204, ч. 3 ст. 294, ст. 304 и 309 (в случае совершения преступления путем подкупа) УК РФ, если они совершены лицом, замещающим: государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации; должность федеральной государственной службы Российской Федерации или государственной службы субъекта Российской Федерации; должность федеральной государственной гражданской службы Российской Федерации или гражданской службы субъекта Российской Федерации; должность правоохранительной службы и имеющим специальное звание или классный чин; должность муниципальной службы; должность руководителя или заместителя руководителя государственного (муниципального) учреждения либо предприятия, а также хозяйственного товарищества либо общества с государственным (муниципальным) участием; должность руководителя исполнительного органа или должность в постоянно действующем руководящем органе общероссийского общественного объединения либо международной организации; должность главного редактора федерального средства массовой информации или руководителя представительства зарубежного средства массовой информации в Российской Федерации; должность нотариуса, аудитора, арбитражного управляющего или третейского судьи постоянно действующего третейского суда⁸.

В настоящее время перечень коррупционных преступлений существенно расширен. В соответствии с приказом Генеральной прокуратуры РФ от 26 декабря 2013 г. № 553 «Об утверждении формы федерального статистического наблюдения № 1-КОРР» к числу таковых относятся:

1) деяния, посягающие на конституционные права человека и гражданина (воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий — п. «а», «б» ч. 2 ст. 141 УК РФ; нарушение порядка финансирования избирательной кампании кандидата, избирательного объединения, деятельности инициативной группы по проведению референдума, иной группы участников референдума — ст. 141.1 УК РФ; фальсификация избирательных документов, документов референдума — ч. 2 ст. 142 УК РФ);

2) ряд преступлений против собственности (мошенничество — ч. 3, 4 ст. 159 УК РФ; мошенничество в сфере кредитования — ч. 3, 4 ст. 159.1 УК РФ; мошенничество при получении выплат — ч. 3, 4 ст. 159.2 УК РФ; мошенничество с использованием платежных карт — ч. 3, 4 ст. 159.3 УК РФ; мошенничество в сфере предпринимательской деятельности — ст. 159.4 УК РФ; мошенничество в сфере страхования — ч. 3, 4 ст. 159.5 УК РФ; мошенничество в сфере компьютерной информации — ч. 3, 4 ст. 159.6 УК РФ; присвоение или растрата — ч. 3, 4 ст. 160 УК РФ);

3) преступления в сфере экономической деятельности (воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности — ст. 169 УК РФ; регистрация незаконных сделок с землей — ст. 170 УК РФ; легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем, — ст. 174 УК РФ; легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления, — ст. 174.1 УК РФ; приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем, — ст. 175 УК РФ; недопущение, ограничение или устранение конкуренции — ст. 178 УК РФ; принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения — ст. 179 УК РФ; незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну, — ч. 3, 4 ст. 183 УК РФ; подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов — ст. 184 УК РФ);

4) деяния, посягающие на интересы службы в коммерческих или иных организациях (злоупотребление полномочиями — ст. 201 УК РФ; злоупотребление полномочиями частными нотариусами и аудиторами — ст. 202 УК РФ; коммерческий подкуп — ст. 204 УК РФ);

5) преступления против общественной безопасности (организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней) — ч. 3 ст. 210 УК РФ; хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств — п. «в» ч. 3 ст. 226 УК РФ; контрабанда сильнодействующих, ядовитых, отравляющих, взрывчатых, радиоактивных веществ, радиационных источников, ядерных материалов, огнестрельного оружия или его основных частей, взрывных устройств, боеприпасов, оружия массового поражения, средств его доставки, иного вооружения, иной военной техники, а также материалов и оборудования, которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, средств его доставки, иного вооружения, иной военной техники, а равно стратегически важных товаров и ресурсов или культурных ценностей — п. «а» ч. 2, ч. 3 ст. 226.1 УК РФ);

6) преступления против здоровья населения и общественной нравственности (незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов — п. «б» ч. 3, п. «б» ч. 4, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ; нарушение правил оборота наркотических средств или психотропных веществ — ч. 2 ст. 228.2 УК РФ; незаконные производство, сбыт или пересылка прекурсоров наркотических средств или психотропных веществ, а также незаконные сбыт или пересылка растений, содержащих прекурсоры наркотических средств или психотропных веществ, либо их частей, содержащих прекурсоры наркотических средств или психотропных веществ, — п. «б» ч. 2 ст. 228.4 УК РФ; хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ, а также растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, — п. «в» ч. 2, ч. 3, 4 ст. 229 УК РФ; контрабанда наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров или аналогов, растений, содержащих наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры, либо их частей, содержащих наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры, инструментов или оборудования, находящихся под специальным контролем и используемых для изготовления наркотических средств или психотропных веществ, — п. «б» ч. 2, ч. 3, 4 ст. 229.1 УК РФ);

7) деяния, посягающие на интересы государственной власти, государственной службы и службы в органах местного самоуправления (злоупотребление должностными полномочиями — ст. 285 УК РФ; нецелевое расходование бюджетных средств — ст. 285.1 УК РФ; нецелевое расходование средств государственных внебюджетных фондов — ст. 285.2 УК РФ; внесение в единые государственные реестры заведомо недостоверных сведений — ст. 285.3 УК РФ; превышение должностных полномочий — ч. 1, 2, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ; незаконное участие в предпринимательской деятельности — ст. 289 УК РФ; получение взятки — ст. 290 УК РФ; дача взятки — ст. 291 УК РФ; посредничество во взяточничестве — ст. 291.1 УК РФ; служебный подлог — ст. 292 УК РФ);

8) преступления против правосудия (воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования — ст. 294 УК РФ; посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, — ст. 295 УК РФ; угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования — ст. 296 УК РФ; принуждение к даче показаний — ст. 302 УК РФ; фальсификация доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности — ст. 303 УК РФ; вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта — ст. 305 УК РФ; заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод — ст. 307 УК РФ; подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу — ст. 309 УК РФ)⁹.

В Перечне № 23 совместного Указания Генеральной прокуратуры РФ и МВД России от 1 февраля 2016 № 65/11/1 «О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчетности» содержатся признаки и перечень преступлений коррупционной направленности.

Так, в п. 1 данного нормативного акта к преступлениям коррупционной направленности относятся противоправные деяния, имеющие все перечисленные ниже признаки:

1) наличие надлежащих субъектов уголовно наказуемого деяния, к которым относятся должностные лица, указанные в примечаниях к ст. 285 УК РФ, лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, действующие от имени и в интересах юридического лица, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, указанные в примечаниях к ст. 201 УК РФ;

2) связь деяния со служебным положением субъекта, отступлением от его прямых прав и обязанностей;

3) обязательное наличие у субъекта корыстного мотива (деяние связано с получением им имущественных прав и выгод для себя или для третьих лиц);

4) совершение преступления только с прямым умыслом.

Исключением являются преступления хотя и не отвечающие указанным требованиям, но относящиеся к коррупционным в соответствии с ратифицированными Российской Федерацией международно-правовыми актами и национальным законодательством, а также связанные с подготовкой условий для получения должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуги имущественного характера, иных имущественных прав либо незаконного представления такой выгоды.

В соответствии с названным совместным Указанием некоторые деяния признаются коррупционными при соблюдении ряда требований.

В п. 2 установлено, что к перечню без дополнительных условий относятся преступления, предусмотренные ст. 141.1, 184, п. «б» ч. 3 ст. 188, ст. 204, п. «а» ч. 2 ст. 226.1, п. «б» ч. 2 ст. 229.1, ст. 289, 290, 291, 291.1 УК РФ.

Согласно п. 3 — преступления, относящиеся к перечню при наличии определенных условий:

1) преступления, относящиеся к перечню при наличии в статистической карточке основного преступления отметки о его коррупционной направленности: ст. 174, 174.1, 175, ч. 3 ст. 210 УК РФ;

2) преступления, относящиеся к перечню в соответствии с международными актами при наличии в статистической карточке основного преступления отметки о его коррупционной направленности: ст. 294, 295, 296, 302, 307, 309 УК РФ;

3) преступления, относящиеся к перечню при наличии в статистической карточке отметки о совершении преступления с корыстным мотивом: п. «а» и «б» ч. 2 ст. 141, ч. 2 ст. 142, ст. 170, 201, 202, ч. 2 ст. 258.1, 285, 285.1, 285.2, 285.3, ч. 1, 2 и п. «в» ч. 3 ст. 286, ст. 292, ч. 2 и 4 ст. 303, ст. 305 УК РФ;

4) преступления, относящиеся к перечню при наличии в статистической карточке отметки о совершении преступления должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации: ч. 4 ст. 188, п. «в» ч. 3 ст. 226, ч. 3 ст. 226.1, ч. 2 ст. 228.2, п. «в» ч. 2 ст. 229, ч. 3 и 4 ст. 229.1 УК РФ;

5) преступления, относящиеся к перечню при наличии в статистической карточке отметки о совершении преступления должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации и с корыстным мотивом: ч. 3 и 4 ст. 183, п. «б» ч. 4 ст. 228.1, п. «б» ч. 2 ст. 228.4, ч. 3 ст. 256, ч. 2 ст. 258, ч. 3 ст. 258.1, п. «в» ч. 2 и ч. 3 ст. 260, ч. 1 и 3 ст. 303, ст. 322.1, 322.2, 322.3 УК РФ;

6) преступления, отнесение которых к перечню зависит от даты возбуждения уголовного дела при наличии в статистической карточке отметки о совершении преступления должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации и с корыстным мотивом: п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (дата ранее 1 января 2013 г.);

7) преступления, относящиеся к перечню при наличии в статистической карточке отметок о коррупционной направленности преступления, о совершении преступления должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, с использованием своего служебного положения: ч. 3 и 4 ст. 159, ч. 3 и 4 ст. 159.1, ч. 3 и 4 ст. 159.2, ч. 3 и 4 ст. 159.3, 159.4, ч. 3 и 4 ст. 159.5, ч. 3 и 4 ст. 159.6, ч. 3 и 4 ст. 160, ч. 3 и 4 ст. 229 УК РФ;

8) преступления, относящиеся к перечню при наличии в статистической карточке отметки о совершении преступления должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, с использованием своего служебного положения и с корыстным мотивом: ч. 5 ст. 228.1 УК РФ.

В соответствии с п. 4 совместного Указания Генеральной прокуратуры РФ и МВД России от 1 февраля 2016 № 65/11/1 — преступления, которые могут способствовать совершению преступлений коррупционной направленности, относящиеся к перечню при наличии в статистической карточке сведений о совершении преступления, связанного с подготовкой, в том числе мнимой, условий для получения должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества либо незаконного представления такой выгоды: ст. 159, 159.1, 159.2, 159.3, 159.4, 159.5, 159.6 (за исключением случаев, указанных в п. 3.6), ст. 169, 178, 179 УК РФ¹⁰.

В научной литературе преступления коррупционной направленности предлагается подразделять на три вида:

1) преступления, посягающие на совокупность общественных отношений, обеспечивающих нормальную деятельность государственных органов и органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, государственных корпораций, а равно воинских частей и формирований (ст. 285, 285.1, 285.2, 286, 287, 288, 289, 290, 291, 292, 292.1 УК РФ);

2) преступления, посягающие на совокупность общественных отношений, обеспечивающих нормальную деятельность коммерческих и иных организаций, не являющихся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением (ст. 201, 202, 204 УК РФ);

3) преступления, посягающие на иные объекты уголовно-правовой охраны, но совершаемые должностными лицами, государственными или муниципальными служащими, а также лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих или иных организациях с использованием служебных полномочий, а равно связанные с посредничеством или подстрекательством к названным действиям со стороны лиц, не относящихся к данным категориям, что указывает на то, что в качестве второго непосредственного объекта выступают вышеуказанные общественные отношения (п. «а» ч. 2 ст. 141, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 160, ст. 169, 170, 184, ст. 304, ч. 1 ст. 309 УК РФ)¹¹.

Весьма спорным представляется мнение о том, что коррупционное преступление — это умышленное деяние служащего государственного или муниципального органа, разрешающее возникший конфликт интересов на службе противоправным путем, при условии соответствия такого деяния признакам конкретного преступления, предусмотренного в Особенной части УК РФ (наличие последствий, особого предмета преступления и т. д.)¹².

Данное определение в полном объеме не учитывает признаки коррупционного преступления, поскольку его субъектами могут быть не только государственные или муниципальные служащие, но и должностные лица, а также лица, управляющие коммерческой или иной организацией.

Кроме этого, если речь идет о преступлении, то презюмируется, что в содеянном содержатся все признаки конкретного состава преступления, указанные в диспозиции статьи Особенной части УК РФ.

Таким образом, для решения вопроса о юридической оценке деяния как коррупционного преступления необходимо ориентироваться на положения Федерального закона от 25.12.2008 № 273 ФЗ и положения совместного Указания Генеральной прокуратуры РФ и МВД России от 1 февраля 2016 № 65/11/1 «О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчетности», которое содержит общую характеристику и наиболее полный перечень преступлений коррупционной направленности.

1.2. Квалификация злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ)

Объективные признаки злоупотребления должностными полномочиями

К объективным признакам любого из предусмотренных УК РФ составов преступлений относятся такие элементы как объект и объективная сторона.

Учитывая, что в практической деятельности лица, расследующего злоупотребление должностными полномочиями, определение объекта указанного преступления является наименее значимым, поскольку он (объект) не входит в перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию согласно ст. 73 УПК РФ, представляется, что для анализа объективных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, наибольшее значение имеет объективная сторона.

Объективная сторона злоупотребления должностными полномочиями заключается в использовании субъектом преступления (далее — должностным лицом) своих служебных полномочий, совершенном вопреки интересами службы и повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

По конструкции состав преступления является материальным, для которого обязательными являются признаки: деяние, последствия и наличие причинно-следственной связи между деянием и наступившими последствиями.

Деяние, осуществляемое в форме как действия (в большинстве случаев), так и бездействия, характеризуется следующими признаками: 1) использование служебных полномочий; 2) совершение данного деяния вопреки интересам службы.

Под использованием служебных полномочий следует понимать совершение действий, входящих в круг служебных прав и обязанностей должностного лица, которые не были обусловлены служебной необходимостью (в частности, при отсутствии обязательных условий или оснований для их совершения) (п. 15 постановления Пленума от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»¹³ (далее — постановление Пленума ВС РФ по должностным преступлениям).

Например, под использованием служебных полномочий Верховный Суд Российской Федерации понимает выдачу водительского удостоверения лицам, не сдавшим обязательный экзамен; прием на работу лиц, которые фактически трудовые обязанности не исполняют; освобождение командирами (начальниками) подчиненных от исполнения возложенных на них должностных обязанностей с направлением для работы в коммерческие организации либо для обустройства личного домовладения должностного лица; протекционизм, под которым понимается незаконное оказание содействия в трудоустройстве, продвижении по службе, поощрении подчиненного, а также иное покровительство по службе (п. 15 и 16 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям).

Например, К., Е., Б., З., Д. и П. в мае 2008 г. были задействованы на ремонте автодороги Екатеринбург–Серов. Проживали они во время ремонта в строительном вагончике.

23 мая 2008 г. у них произошла словесная ссора с главным инженером А. Уезжая, последний высказал угрозу в отношении рабочих.

Около 04:00 их разбудили, приказали всем выйти из вагончика, предъявить документы. На улице вместе с А. было 6–7 сотрудников милиции в форменной одежде. Руководил всеми действиями работников милиции Х. — родственник А., помощник командира батальона ППСМ УВД по МО «Город Екатеринбург» по технической части, старший лейтенант милиции. Сотрудники милиции проверили вещи и сумки потерпевших, находившиеся в вагончике, объяснив свои действия поиском оружия и наркотиков.

Приговором Невьянского городского суда Х. был осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ (кроме того, по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ за избиение одного из рабочих; впоследствии суд переквалифицировал деяние по данному факту на ч. 1 ст. 116 УК РФ). В судебном решении было указано, что Х. вопреки интересам службы использовал свои права и полномочия представителя власти, что не вызывалось служебной необходимостью, и совершил ряд незаконных действий (досмотр, обыск) при отсутствии обязательных оснований для их совершения, существенно нарушив права и законные интересы граждан, так как на тот момент его действия не были связаны с исполнением прямых должностных обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению безопасности, предупреждению и пресечению преступлений и административных правонарушений (Свердловским областным судом приговор Невьянского городского суда в части осуждения Х. по ч. 1 ст. 285 УК РФ оставлен без изменения)¹⁴.

К другим примерам использования должностными лицами своих служебных полномочий, описываемым в юридической литературе, можно отнести сокрытие хищений, недостач и иных преступлений и упущений по службе, неосновательное расходование государственного или муниципального имущества (если нет признака безвозмездного изъятия), незаконное обогащение за счет имущества граждан или коммерческих предприятий¹⁵; необоснованное проведение (или не проведение) проверок и ревизий¹⁶; сокрытие инспектором налогового органа факта неуплаты налогов близкими ему лицами, сокрытие фактов совершения преступлений в связи с плохо организованной работой по их раскрытию в целях избежать дисциплинарной ответственности, издание заведомо незаконных приказов и распоряжений, повлекших причинение существенного вреда, попустительство совершению правонарушений иными лицами со стороны должностного лица, обязанного осуществлять соответствующий контроль за их действиями¹⁷; нарушение финансовой дисциплины, использование целевых денежных средств не по прямому назначению, обман ревизионных и контролирующих органов, отпуск либо сбыт товарно-материальных ценностей по заниженным ценам, выделение помещений, оборудования, транспортных средств и иного имущества в аренду с заниженной арендной оплатой, заключение договоров на заведомо невыгодных условиях, неосновательная передача имущества в пользование частным и юридическим лицам¹⁸; сокрытие правонарушений¹⁹.

Использование служебных полномочий должно осуществляться вопреки интересам службы, а именно: 1) в ущерб общим задачам и требованиям, предъявляемым к государственному аппарату и аппарату органов местного самоуправления; 2) в ущерб целям и задачам, для достижения которых должностное лицо было наделено соответствующими должностными полномочиями (п. 15 постановления ВС РФ по должностным преступлениям).

Под последствиями использования служебных полномочий, совершенного вопреки интересам службы, уголовный закон понимает существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Существенность последствий — категория оценочная, подлежащая индивидуальному установлению по каждому конкретному случаю (уголовному делу).

Верховный Суд Российской Федерации достаточно скупо высказался по поводу критериев установления существенности последствий, отметив только, что при оценке существенности вреда необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда и т. п. (п. 18 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям).

Под нарушением прав граждан или организаций согласно тому же пункту постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям следует понимать нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией Российской Федерации (например, права на уважение чести и достоинства личности, личной и семейной жизни граждан, права на неприкосновенность жилища и тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также права на судебную защиту и доступ к правосудию, в том числе права на эффективное средство правовой защиты в государственном органе и компенсацию ущерба, причиненного преступлением и др.).

Нарушением законных интересов граждан или организаций признается, в частности, создание препятствий в удовлетворении гражданами или организациями своих потребностей, не противоречащих нормам права и общественной нравственности (например, создание должностным лицом препятствий, ограничивающих возможность выбрать в предусмотренных законом случаях по своему усмотрению организацию для сотрудничества) (тот же пункт постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям).

Анализ юридической литературы показывает, что последствия использования служебных полномочий, совершенного вопреки интересам службы, могут носить материальный и нематериальный характер. К материальным последствиям относятся имущественный ущерб, который может быть как реальным, так и неполучением должного или упущенной выгодой, а также физический вред (например, легкий или средней степени тяжести)²⁰. К нематериальным последствиям относятся, в частности, подрыв авторитета органов власти, создание помех и сбоев в их работе, нарушение общественного порядка и т. п.²¹

Вместе с тем, следует отметить, что судебная практика уже достаточно давно не признает подрыв авторитета органов власти в качестве последствий использования служебных полномочий, если данное последствие указывается в качестве такового вне совокупности с иными последствиями.

Например, приговором Верховного Суда Республики Бурятия от 13 августа 2001 г. З. осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ и по п. «в» ч. 4 ст. 290 УК РФ.

Согласно приговору, 30 января 2001 г. сотрудниками милиции был задержан С., у которого было обнаружено и изъято наркотическое средство — героин. По данному факту следователем СО при ЛОВД на ст. Улан-Удэ З. в тот же день возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ.

31 января 2001 г. З. освободил С., избрав в отношении него меру пресечения в виде подписки о невыезде, и выдал ему его личные вещи, среди которых находились деньги в сумме 368 руб., 50 руб. из которых он взял у С. на личные нужды. Данные действия причинили существенный вред охраняемым законом интересам общества и государства, поскольку подрывали престиж и авторитет правоохранительных органов в лице граждан.

Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 26 марта 2003 г. № 51п2003²² приговор в отношении З. в части его осуждения по ч. 1 ст. 285 УК РФ отменен и дело прекращено за отсутствием в действиях З. состава преступления. В нем было указано, что, квалифицируя содеянное виновным по ч. 1 ст. 285 УК РФ, Верховный суд Республики Бурятия сослался на то, что он совершил злоупотребление служебным положением, взяв у С. 50 руб., что причинило существенный вред интересам общества и государства в виде подрыва авторитета правоохранительных органов в лице государства. Однако подрыв авторитета органов власти сам по себе не является существенным вредом и не свидетельствует о наличии в действиях З. данного состава преступления²³. Что касается иных условий, связанных с причинением, например, имущественного вреда, то они органами следствия осужденному не вменялись.

Однако в следственно-судебной практике Свердловской области имеется прецедент, когда подрыв авторитета государственных органов был квалифицирован как последствия использования должностным лицом служебных полномочий.

Так, приговором Тугулымского районного суда Свердловской области от 7 сентября 2010 г.²⁴ Шалев И. Н. осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ.

Так, Шалев И. Н., являясь должностным лицом — инспектором ДПС отдельного взвода ДПС полка ГИБДД при ОВД Тугулымского района, — используя свои служебные связи с работниками ГИБДД ОВД по Тугулымскому ГО, с целью избежания проверки документов на груз и задержания машины с лесом, не имея полученного разрешения на сопровождение автомашины, на своем автомобиле осуществлял сопровождение лесовоза с лесом.

Когда автомобили были остановлены сотрудниками ДПС, Шалев И. Н. с ними о чем-то поговорил, пояснив, что лес принадлежит ему и документы на него в порядке. Документы инспекторы ДПС у него проверять не стали, и они поехали дальше. Однако вскоре их задержали. В последующем было установлено, что бревна деревьев породы «сосна», перевозимые на автомашине «Урал–лесовоз», которую сопровождал Шалев И. Н., были срублены незаконно, в результате чего ГУСО «Тугулымское лесничество» был причинен ущерб в особо крупном размере.

В приговоре было указано, что Шалев И. Н. действовал из иной личной заинтересованности, а именно — по просьбе ранее знакомого лица, с которым находился в дружеских отношениях. Действия Шалева И. Н. по сопровождению автомашины «Урал–лесовоз», груженной бревнами деревьев породы «сосна», не вызывались служебной необходимостью и объективно противоречили как общим задачам и требованиям, предъявляемым к осуществлению сопровождения транспортных средств патрульными автомобилями Госавтоинспекции, так и тем целям и задачам, для достижения которых он как инспектор дорожно-патрульной службы отдельного взвода ДПС ГИБДД ОВД по Тугулымскому ГО был наделен данными должностными полномочиями. Кроме того, действия Шалева И. Н. повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, поскольку они умаляют авторитет органов внутренних дел, а также деятельность государства в области экологии и борьбу с преступлениями в области лесопользования.

Решение суда Шалев И. Н. с адвокатом обжаловали, однако кассационным определением от 2 марта 2011 г. по делу № 22-2263/2011 Свердловский областной суд приговор Тугулымского районного суда Свердловской области оставил без изменения. В определении было указано, что действия Шалева И. Н. повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, поскольку они умаляют авторитет органов внутренних дел, а также деятельность государства в области экологии и борьбу с преступлениями в сфере лесопользования. Сумма ущерба, исчисленная «…», не влияет на квалификацию действий Шалева И. Н. По существу, он обеспечивал беспрепятственность проезда лесовозу с незаконно рубленным в Тугулымском лесничестве лесом. Юридическая квалификация действий осужденного Шалева И. Н. по ч. 1 ст. 285 УК РФ является правильной²⁵.

Поскольку состав преступления, предусмотренный ст. 285 УК РФ, по конструкции является материальным, необходимо установление наличия причинно-следственной связи между использованием служебных полномочий, совершенным вопреки интересам службы, и последствиями, описанными в законе. В случае ее отсутствия исключается уголовная ответственность.

Субъективные признаки злоупотребления должностными полномочиями

К субъективным признакам любого из предусмотренных УК РФ составов преступлений относятся такие элементы, как субъект и субъективная сторона.

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, являются: 1) должностное лицо (ч. 1 и 3 ст. 285 УК РФ); 2) лицо, занимающее государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 285 УК РФ); 3) глава органа местного самоуправления (ч. 2 и 3 ст. 285 УК РФ).

Понятие должностного лица дано в примечании к ст. 285 УК РФ, согласно которому можно выделить три группы признаков, соответствие которым будет свидетельствовать о наличии или отсутствии у конкретного субъекта статуса «должностного лица». Данными признаками являются характер выполняемых функций, место и основания их выполнения.

К функциям должностного лица относятся: 1) функция представителя власти; 2) организационно-распорядительная; 3) административно-хозяйственная.

Функция представителя власти предполагает: а) наделение лиц распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости; б) наделение лиц правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, а также организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и формы собственности.

Данной функцией обладают представители законодательной (члены Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, депутаты законодательных органов государственной власти субъектов Российской Федерации), исполнительной (члены Правительства Российской Федерации и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации) и судебной власти, а также сотрудники правоохранительных, контролирующих, надзорных и т. п. органов (МВД России, прокуратура).

Следует отметить, что технические работники и неоперативный состав, работающие в органах законодательной и исполнительной власти, прокурорско-следственных, судебных, иных контролирующих и надзирающих органах (начальники канцелярий, хозяйственных и юридических отделов, бухгалтеры, секретари, референты, консультанты и т. п.) не могут признаваться представителями власти, хотя некоторые из них являются должностными лицами, но уже по другому основанию²⁶.

К организационно-распорядительной функции относятся: а) функция по управлению людьми (включает в себя полномочия, связанные с руководством трудовым коллективом или находящимися в служебном подчинении отдельными работниками, формированием кадрового состава, определением трудовых функций работников, применением мер поощрения или награждения, наложением дисциплинарных взысканий и т. п. функциями, связанными с организацией и порядком труда работников) б) функция по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия в отношении людей.

Как административно-хозяйственные функции надлежит рассматривать полномочия должностного лица по управлению и распоряжению имуществом и (или) денежными средствами, а также по совершению иных действий (например, по принятию решений о начислении заработной платы, премий, осуществлению контроля за движением материальных ценностей, определению порядка их хранения, учета и контроля за их расходованием).

Следует обратить внимание на то, что не могут быть признаны должностными лицами работники, хоть и перечисленные в ч. 1 примечания к ст. 285 УК РФ, но исполняющие сугубо профессиональные или технические обязанности, не являющиеся организационно-распорядительными или административно-хозяйственными функциями (например, секретари, работники юридического отдела, архива, канцелярии и т. д.). Однако некоторые категории работников могут признаваться должностными лицами, если наряду с профессиональными или техническими обязанностями на них возложено выполнение организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций²⁷.

Местом выполнения функций должностного лица являются: 1) государственные органы; 2) органы местного самоуправления; 3) государственные и муниципальные учреждения; 4) государственные корпорации; 5) государственные компании; 6) государственные и муниципальные унитарные предприятия; 7) акционерные общества, контрольный пакет акций которых принадлежит Российской Федерации, субъектам Российской Федерации или муниципальным образованиям; 8) Вооруженные Силы Российской Федерации, другие войска и воинские формирования Российской Федерации.

Основаниями выполнения функций являются: 1) постоянная основа; 2) временное выполнение функций; 3) выполнение функций по специальному полномочию.

Выполнение функций на постоянной основе означает, что лицо выполняет возложенные на него функции должностного лица постоянно на основании трудового договора.

Временное выполнение функций представляет собой замещение определенной должности, как правило, на определенный, обычно непродолжительный срок (например, на период нахождения должностного лица в отпуске или в связи с другими причинами его отсутствия).

Выполнение функций по специальному полномочию означает, что лицо может осуществлять функции представителя власти, организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции, возложенные на него законом, иным нормативным правовым актом, приказом или распоряжением вышестоящего должностного лица либо правомочным на то органом или должностным лицом (например, функции присяжного заседателя). Функции должностного лица по специальному полномочию могут осуществляться в течение определенного времени или однократно, а также могут совмещаться с основной работой (п. 6 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям).

Следует отметить, что на практике возможны ситуации, когда одно и тоже лицо может выступать либо как профессиональный работник, либо как должностное лицо. В данном случае, речь, например, идет о педагогических и медицинских работниках.

Так, в случае совершения ими уголовно-наказуемых деяний, связанных с ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей, они должны быть квалифицированы по нормам УК РФ, предусматривающим ответственность именно за «профессиональные» преступления (например, ч. 2 ст. 109 УК РФ (Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей) или ч. 2 ст. 118 УК РФ (Причинение тяжкого вреда по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей).

Однако в определенных случаях они могут выступать в качестве должностных лиц и ответственность должны нести за должностные преступления.

Так, педагогические работники будут нести ответственность как должностные лица: 1) при замещении руководящих должностей в государственных (муниципальных) образовательных учреждениях (например, ректора, проректора, директора, заместителя директора и т. д.); 2) при приеме экзаменов и выставлении оценок в качестве членов государственной экзаменационной (аттестационной) комиссии) (п. 4 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям); 3) при единоличном приеме экзаменов/зачетов (на практике)²⁸.

Медицинские работники будут нести ответственность как должностные лица: 1) при замещении руководящих должностей в государственных (муниципальных) медицинских учреждениях (например, главного врача, заместителя главного врача, заведующего поликлиникой, отделением и т. д.; 2) при выдаче медицинским работником листка временной нетрудоспособности; 3) при установлении работником учреждения медико-социальной экспертизы факта наличия у гражданина инвалидности (п. 2 и 3 данного перечня указаны в п. 4 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям).

При расследовании уголовных дел может выясниться, что должностное лицо назначено на должность с нарушением требований или ограничений, установленных законом или иными нормативными правовыми актами, к кандидату на эту должность (например, при отсутствии диплома о высшем профессиональном образовании, необходимого стажа работы, при наличии судимости и т. п.). В случае, если таким лицом будет совершено преступление, предусмотренное ст. 285 или 286 УК РФ, то оно признается должностным лицом в рамках вышеуказанных составов преступлений (п. 6 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям).

К лицам, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, относятся лица, замещающие государственные должности Российской Федерации, устанавливаемые Конституцией Российской Федерации, Федеральными конституционными законами Российской Федерации, Федеральными законами Российской Федерации, Конституцией (Уставом) субъекта Российской Федерации для непосредственного исполнения полномочий федеральных государственных органов или государственных органов субъектов Российской Федерации.

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 11 января 1995 г. № 32 «О государственных должностях Российской Федерации»²⁹, которым утвержден Сводный перечень государственных должностей Российской Федерации, ими являются: Президент Российской Федерации, Председатель Правительства Российской Федерации, его заместители, федеральные министры, Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации (в иностранном государстве), Председатель Совета Федерации и Государственной Думы Федерального Собрания, их первые заместители и заместители, Председатели Конституционного, Верховного судов Российской Федерации, их первые заместители, заместители, судьи, Генеральный прокурор Российской Федерации, Председатель Следственного комитета Российской Федерации, Уполномоченный по правам человека, Руководитель высшего государственного органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, Председатель Счетной палаты, его заместитель, аудиторы Счетной палаты, Председатель Центрального банка Российской Федерации, Председатель Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, его заместитель, секретарь и члены (замещающие должность на постоянной основе), Председатель федерального суда, его заместитель и судьи и другие.

Согласно п. 10 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям, под главой органа местного самоуправления следует понимать главу муниципального образования — высшее должностное лицо муниципального образования, наделенное уставом муниципального образования собственными полномочиями по решению вопросов местного значения.

Представляется, что неправильное установление статуса данного субъекта злоупотребления должностными полномочиями — является он главой местного самоуправления или только лишь должностным лицом муниципального образования — может, как правило, привести к переквалификации совершенного им деяния.

Например, приговором Нагатинского районного суда г. Москвы от 19 января 2009 г. К., С. и М. были признаны виновными в похищении человека. Кроме того, К. как глава администрации г. Тамбова также был признан виновным в злоупотреблении служебными полномочиями по ч. 2 ст. 285 УК РФ за использование в процессе похищения своего служебного автотранспорта в личных целях.

Так, потерпевший Б. с 2005 г. был знаком с К. и проживал с ним в загородном доме в г. Тамбове, оказывая последнему услуги интимного характера. В начале 2008 г. он решил прекратить отношения с К. и проживать совместно с Ш., однако К. запрещал им встречаться. С целью прекратить их отношения К. дал указание привести Ш. на автомашине под управлением С. (водитель К.) в здание администрации г. Тамбова, где в подвальном помещении потребовал прекратить отношения с Б., угрожая ей лишением жизни и применением насилия. В феврале 2008 г. Б. и Ш., воспользовавшись отсутствием К., уехали из г. Тамбова через Украину в г. Москву.

В марте 2008 г. К. разыскал Б. и Ш. и с помощью С. и М. похитил Б. из г. Москва, осуществив его перевозку в г. Тамбов на служебном автомобиле под управлением С.

В надзорной жалобе, поданной в интересах осужденного К., адвокат Кислинский Д. В. приводит доводы об отсутствии в действиях его подзащитного состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 285 УК РФ. По мнению автора надзорной жалобы, К. как глава администрации г. Тамбова не является субъектом указанного преступления.

Московский городской суд указал, что субъектом ответственности по ч. 2 ст. 285 УК РФ является глава органа местного самоуправления, под которым следует понимать только главу муниципального образования. Исследовав положения ст. 26 Устава г. Тамбова, он пришел к выводу, что высшим должностным лицом указанного муниципального образования является глава муниципального образования города Тамбова, т. е. должность, которую К. не занимал.

В связи с этим действия К. суд переквалифицировал с ч. 2 ст. 285 УК РФ на ч. 1 ст. 285 УК РФ, поскольку признал его должностным лицом, обладающим организационно-распорядительными функциями в органе местного самоуправления, которое использовало свой служебный автотранспорт в личных целях, что повлекло за собой существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, а также охраняемых законом интересов общества и государства, поскольку дискредитировало основные принципы работы органа местного самоуправления и государственной власти в целом³⁰.

Следует обратить внимание, что, раскрывая главу органа местного самоуправления как субъект преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, в рассматриваемом п. 10 постановления Пленума Верховный Суд Российской Федерации сделал ссылку на ст. 36 Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»³¹.

В ч. 1 данной статьи дается понятие главы муниципального образования, на которое сослался высший судебный орган Российской Федерации в постановлении Пленума ВС РФ по должностным преступлениям.

Однако ч. 2 содержит положения, согласно которым глава муниципального образования избирается на муниципальных выборах либо представительным органом муниципального образования из своего состава, либо представительным органом муниципального образования из числа кандидатов, представленных конкурсной комиссией по результатам конкурса.

Толкование данной нормы во взаимосвязи с п. 10 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям позволяет сделать вывод, что Верховный Суд Российской Федерации под главой органа местного самоуправления как субъектом преступления, предусмотренном ст. 285 УК РФ (так же, как и ст. 286 УК РФ), понимает только лицо, избираемое в соответствии с законодательством о местном самоуправлении Российской Федерации.

В связи с этим представляется, что если глава органа местного самоуправления не избран, а назначен на соответствующую должность, он должен нести уголовную ответственность как должностное лицо, а не как глава органа местного самоуправления.

Субъективная сторона состава преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, характеризуется как прямым, так и косвенным умыслом, когда должностное лицо осознает, что совершает деяние с использованием служебных полномочий вопреки интересам службы, которое может повлечь за собой неблагоприятные, вредные последствия, и желает их наступления, либо сознательно допускает возможность их наступления или безразлично к ним относится.

Помимо вины обязательным признаком субъективной стороны злоупотребления служебными полномочиями являются мотивы совершения данного преступления — корыстная или иная личная заинтересованность.

Под корыстной заинтересованностью следует понимать стремление должностного лица путем совершения неправомерных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера, не связанную с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц (например, незаконное получение льгот, кредита, освобождение от каких-либо имущественных затрат, возврата имущества, погашения долга, оплаты услуг, уплаты налогов и т. п.) (п. 16 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям).

В отличие от хищений, совершенных с использованием служебного положения, злоупотребление должностными полномочиями из корыстной заинтересованности образуют такие деяния должностного лица, которые либо не связаны с изъятием чужого имущества (например, получение имущественной выгоды от использования имущества не по назначению), либо связаны с временным и (или) возмездным изъятием имущества. Если использование должностным лицом своих служебных полномочий выразилось в хищении чужого имущества, когда фактически произошло его изъятие, содеянное полностью охватывается ч. 3 ст. 159 УК РФ или ч. 3 ст. 160 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 285 УК РФ не требует (п. 17 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям).

Например, Б., являвшийся старшим оперуполномоченным по особо важным делам криминальной милиции, вступил с С. и П. в предварительный сговор, направленный на хищение имущества Р. путем обмана.

П. и С., предъявив служебные удостоверения, подошли к Р. и без объяснения причин доставили его к зданию криминальной милиции, где сообщили ему не соответствующие действительности сведения о том, что он якобы находится в международном розыске, и обещали прекратить розыск и отпустить Р., если тот передаст им 50 000 долларов США. После того, как Р. сообщил, что не в состоянии выплатить требуемую сумму, Б. снизил размер требований до 25 000 долларов США.

Спустя два дня Б., находясь в автомобиле Р., получил от потерпевшего в качестве задатка денежные средства в сумме 4 900 долларов США, после чего был задержан сотрудниками отдела собственной безопасности.

Действия Б. квалифицированы судом первой инстанции по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ и ч. 1 ст. 285 УК РФ.

Суд надзорной инстанции изменил состоявшиеся в отношении Б. судебные решения и исключил осуждение его по ч. 1 ст. 285 УК РФ, поскольку противоправное поведение Б., связанное с использованием им своего служебного положения вопреки интересам службы в отношении потерпевшего, полностью охватывается составом преступления, предусмотренным ч. 3 ст. 159 УК РФ, и не требует дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 285 УК РФ³².

Иная личная заинтересованность — это стремление должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т. п. (п. 17 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям).

К другим примерам иной личной заинтересованности можно отнести стремление установить меркантильные связи, месть, ревность, зависть, стремление скрыть упущения по работе, карьеристские соображения, желание угодить начальству³³.

Если виновный руководствовался иными мотивами, например, ложно понимаемыми интересами службы³⁴, его действия не могут быть квалифицированы по ст. 285 УК РФ.

Наибольшие сложности на практике вызывает доказывание такого мотива злоупотребления служебными полномочиями как иная личная заинтересованность.

Так, между ФГУ «Земельная кадастровая палата по ЯНАО» и ООО «СЦ Ямал» 22 декабря 2008 г. был заключен государственный контракт на поставку автотранспортного средства — микроавтобуса. Сторонами в договоре был указан срок поставки — 25 декабря 2008 г. Заведомо зная, что автобус не поставлен, руководитель ФГУ «Земельная кадастровая палата по ЯНАО» Д. подписал товарную накладную от 22 декабря 2008 г., подтверждающую получение микроавтобуса от ООО «СЦ Ямал» стоимостью 1 200 000 руб., и произвел оплату за поставленный автобус, причинив на соответствующую сумму ущерб федеральному бюджету. В дальнейшем микроавтобус был поставлен ФГУ «Земельная кадастровая палата по ЯНАО», однако решением арбитражного суда с ООО «СЦ Ямал» в пользу ФГУ «Земельная кадастровая палата по ЯНАО» была взыскана неустойка за просрочку поставки товара по государственному контракту.

Следствие считало, что данное деяние руководитель ФГУ «Земельная кадастровая палата по ЯНАО» Д. совершил из личной заинтересованности, которая выразилась в стремлении извлечь выгоду неимущественного характера — приукрасить действительное положение его деятельности по обеспечению развития материально-технической базы ФГУ «Земельная кадастровая палата по ЯНАО» и не возвращать в бюджет сэкономленные федеральные бюджетные средства.

Приговором Салехардского городского суда от 6 января 2010 г. Д. был осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ. Однако постановлением Президиума суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 10 ноября 2010 г. приговор был отменен, а уголовное дело в отношении Д. по ч. 1 ст. 285 УК РФ прекращено в связи с отсутствием в действиях лица состава преступления.

Президиум указал, что из установленных обстоятельств дела следует, что инкриминируемые Д. действия осуществлены исключительно с целью приобретения микроавтобуса для использования в служебной деятельности учреждения. Такие действия сами по себе не могут быть расценены как совершенные из личной заинтересованности и фактически направлены на надлежащее исполнение Д. своих должностных обязанностей, в силу которых он обязан обеспечивать высокоэффективную и устойчивую работу руководимого учреждения, его производственное и социальное развитие, обеспечение развития материально-технической базы. Вывод суда о том, что Д. пытался приукрасить действительное положение вещей, не основан на каких-либо доказательствах. Личная заинтересованность в какой-либо другой форме Д. в вину не ставилась и по делу не установлена³⁵.

В следственной практике возможны ситуации, когда должностное лицо использует свои должностные полномочия, однако совершает данное деяние не из личной заинтересованности, а в интересах того органа или учреждения, в которых оно проходит службу. В таких случаях подобные мотивы судом не признаются мотивами совершения преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ.

Например, Уфимским гарнизонным военным судом полковник медицинской службы Калимуллин осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ за использование своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенное из иной личной заинтересованности

Согласно приговору Калимуллин, заключив как командир части договор о сотрудничестве с совхозом «Чапаевский», согласился получить в счет оплаты оказанных совхозу услуг 4 коровы, однако, сознавая, что в части отсутствуют условия для содержания крупного рогатого скота, договорился со своим подчиненным прапорщиком Глазуновым о том, что тот предоставит фермерское хозяйство своего отца для содержания скота.

В июне 2000 г. Калимуллин поручил своим подчиненным получить в совхозе скот и отвезти его на ферму Глазунова, а впоследствии скрыл скот от обязательного документального учета и таким образом распорядился им как своим собственным, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов части и причинило материальный ущерб в размере 24 090,00 руб.

Кроме того, в период с июня 2000 г. по декабрь 2001 г. Калимуллин неоднократно направлял на ферму Глазунова солдат срочной службы для заготовки сена, строительства сарая и навеса для скота, чем существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства. При этом для перевозки военнослужащих неоднократно использовались автомобили части, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов части в виде причинения материального ущерба в размере 5236,88 руб.

Судебная коллегия по уголовным делам Приволжского окружного военного суда приговор отменила и уголовное дело в отношении Калимуллина прекратила ввиду отсутствия в его действиях состава преступления.

Как установила на основе материалов уголовного дела судебная коллегия, передавая фермеру Глазунову скот, Калимуллин действовал не в своих собственным интересах, а в интересах части. При этом он заключил с Глазуновым договор, согласно которому фермер приобретал за свой счет и передавал в часть необходимые ей строительные материалы, которые использовались для ремонта и строительства различных объектов части. В результате исполнения сторонами договора стоимость переданных Глазуновым в часть строительных материалов превысила стоимость скота, переданного ему частью, а также стоимость эксплуатации автомобилей.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу, что в результате действий осужденного материального ущерба части причинено не было и существенного нарушения прав и законных интересов ее, общества и государства не произошло, в связи с чем признала, что действия Калимуллина, нарушившего ряд приказов министра обороны, образуют не уголовно наказуемое деяние, а дисциплинарный проступок³⁶.

Часть 3 ст. 285 УК РФ содержит такой квалифицирующий признак злоупотребления должностными полномочиями, как тяжкие последствия, под которыми следует понимать последствия совершения преступления в виде крупных аварий и длительной остановки транспорта или производственного процесса, иного нарушения деятельности организации, причинение значительного материального ущерба, причинение смерти по неосторожности, самоубийство или покушение на самоубийство потерпевшего и т. п. (п. 21 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям).

1.3. Квалификация превышения должностных полномочий (ст. 286 УК РФ)

Объективные признаки превышения должностных полномочий

Объективная сторона превышения должностных полномочий заключается в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

По конструкции состав преступления является материальным, для которого обязательными являются признаки: деяние, последствия и наличие причинно-следственной связи между деянием и наступившими последствиями.

Деяние, в отличие от преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, осуществляется только в форме активного действия (п. 19 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям).

Вместе с тем, судебной практике известен случай, когда должностное лицо признавалось виновным за превышение должностных полномочий, совершенное путем бездействия. Так, приговором Валдайского районного суда Новгородской области от 3 августа 2010 г. Иванов Б. В. был осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, а Ковалев Э. А. — по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 286 УК РФ³⁷.

Материалами дела было установлено, что Иванов Б. В. состоял в должности инспектора ДПС ОГИБДД ОВД по Валдайскому району.

29 октября 2008 г. он находился на службе совместно с К. А. В. Возле администрации Валдайского района они увидели автомашину «Фольксваген Пассат», водитель которого неоднократно заводил двигатель, поскольку машина глохла, несколько раз начинал движение задним ходом, останавливался и возвращался на место. Кроме того, они обратили внимание, что окна в автомобиле сильно запотели, в связи с чем предположили, что водитель может находиться в состоянии алкогольного опьянения, и приняли решение его остановить для проверки документов.

Примерно в 14.30 ч. они остановили данную автомашину. Иванов Б. В. подошел к водителю, представился и попросил передать ему водительское удостоверение и документы на транспортное средство. Водитель автомашины ответил, что документов у него с собой нет.

В целях установления личности и законности управления транспортным средством инспекторами было принято решение доставить гражданина в отдел милиции. В ОВД была установлена личность водителя — им оказался Евлатьев, — а также то, что он лишен водительского удостоверения за управление автомашиной в нетрезвом состоянии. В результате Иванов Б. В. стал составлять протокол об административном правонарушении на Евлатьева, в то время как последний в это время кому-то звонил и объяснял, что его доставили в отдел милиции.

После того, как была заполнена верхняя часть протокола, к нему подошел начальник ОВД Валдайского района подполковник милиции Ковалев Э. А. и спросил, составил ли он протокол на Евлатьева и что тому будет за это правонарушение. Он ответил Ковалеву Э. А., что за деяние, совершенное Евлатьевым, КоАП РФ предусматривает штраф или административный арест. Ковалев Э. А. в приказном порядке сказал ему, чтобы он отдал Евлатьеву автомашину и отпустил его, а административный протокол составил на другое лицо. В ответ Иванов Б. В. стал возмущаться, сказал, что отказывается работать в ДПС, однако Ковалев Э. А. стал разговаривать с ним на повышенных тонах, требуя выполнить его распоряжение. После указаний Ковалева Э. А. Иванов Б. В. отпустил Евлатьева.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Новгородского областного суда от 21 сентября 2010 г.³⁸ и постановлением президиума Новгородского областного суда от 19 апреля 2011 г.³⁹ приговор в отношении Ковалева Э. А. оставлен без изменения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 10 апреля 2013 г. № 84-Д13-5⁴⁰ состоявшиеся судебные решения были отменены, а уголовное дело прекращено в связи с отсутствием состава преступления.

В определении было указано, что Иванов Б. В. не выполнил возложенные на него как сотрудника ГИБДД правовые обязанности по совершению определенных действий, влекущих возбуждение дела об административном правонарушении в отношении лица, его совершившего. Однако данное пассивное поведение Иванова Б. В. не является видом деяния, запрещенного ст. 286 УК РФ, и несоставление им протокола об административном правонарушении следует расценивать как бездействие, что само по себе исключает возможность привлечения лица к уголовной ответственности по данной статье.

В связи с этим Верховный Суд Российской Федерации указал, что поскольку деяние, за которое осужден Иванов Б. В., выразилось в бездействии, следует признать ошибочными судебные решения, согласно которым действия Ковалева Э. А. юридически были оценены как подстрекательство к совершению должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий⁴¹.

Единственным признаком, характеризующим деяние, предусмотренное ст. 286 УК РФ, является совершение действия, явно выходящего за пределы полномочий должностного лица.

Явность выхода за пределы полномочий означает очевидность, осознание должностным лицом, что оно действует за пределами возложенных на него должностных полномочий⁴².

Например, Ж., занимая должность заместителя руководителя государственного казенного учреждения г. Москвы «Инженерная служба района Бирюлево Восточное» и наделенная в соответствии с должностной инструкцией полномочиями представлять интересы г. Москвы как собственника помещений в многоквартирных домах в районе Бирюлево Восточное, выполняя свои обязанности в рамках выявления граждан, самовольно проживающих в жилых помещениях, переходящих в собственность г. Москвы, 08 сентября 2012 г. в период примерно с 10 до 12 часов прибыла к квартире «…» и потребовала от проживающих там несовершеннолетней Д. и Б. освободить жилое помещение.

Получив отказ, Ж., осведомленная о судебном порядке выселения граждан, с целью побуждения потерпевших самостоятельно освободить жилое помещение, дала указание плотнику К. установить на входную дверь металлические петли для замка, навесила замок и закрыла его на ключ, заблокировав потерпевшим свободный выход из квартиры.

В период примерно с 15 до 17 часов того же дня Ж. вернулась к квартире и сняла замок.

Приговором Нагатинского районного суда г. Москвы от 10 апреля 2013 г. Ж. осуждена по ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда 24 июля 2013 г., рассмотрев дело в апелляционном порядке, оставила приговор в части квалификации без изменений, указав, что действия Ж. явно и очевидно для нее самой выходили за пределы ее должностных полномочий и существенно нарушали право на свободу передвижения и законные интересы потерпевших, унижали их личное достоинство⁴³.

При решении вопроса о том, совершило ли должностное лицо действия, которые явно выходят за пределы его полномочий, необходимо в первую очередь определить эти пределы, т. е. установить объем предоставленных лицу прав и обязанностей, его должностную компетенцию, которая закрепляется в различных нормативно-правовых и иных актах (законе, постановлении, распоряжении, должностной инструкции, приказе, трудовом договоре и т. д.)⁴⁴.

Судебная практика выделяет следующие формы превышения должностных полномочий (п. 19 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям):

1) присвоение должностным лицом полномочий другого должностного лица (вышестоящего или равного по статусу);

2) присвоение должностным лицом полномочий коллегиального органа (т. е. единоличное принятие решений, которые входят в компетенцию коллегиального органа);

3) совершение должностным лицом единоличных действий в нарушение установленного порядка согласования этих действий с другими должностными лицами или органом;

4) совершение должностным лицом действий, которые входят в его полномочия, но могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте (например, применение оружия в отношении несовершеннолетнего, если его действия не создавали реальной опасности для жизни других лиц);

5) совершение должностным лицом действий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.

Особое внимание следует обратить на пятую форму превышения должностных полномочий, поскольку она является самой неконкретизированной.

Например, Р., являясь должностным лицом органов Федеральной миграционной службы Российской Федерации, по просьбе Ч. занималась регистрацией его родственников и знакомых, являющихся иностранными гражданами. При этом документы от имени принимающих сторон — А., В. и Е. заполняла сама, а расписывались в них за принимающую сторону либо Р., либо он, либо иные лица. При этом А., В. и Е. при оформлении документов никогда не присутствовали и согласия на регистрацию по месту их жительства иностранных граждан не давали.

Приговором Серовского районного суда Свердловской области от 28 июня 2011 г. Р. осуждена за 5 преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286 УК РФ. В судебном решении было указано, что Р. совершала действия, которые ни при каких обстоятельствах не вправе была совершать.

В кассационной жалобе адвокат М. ставил вопрос об отмене приговора и прекращении уголовного дела за отсутствием в действиях Р. состава преступления. Так, с точки зрения адвоката, действия Р. не образуют состава преступления, поскольку она совершила действия в пределах своих полномочий, заполнила бланки уведомлений о прибытии иностранных граждан и отрывные части к ним, что не запрещено законом.

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда не согласилось с такими доводами, указав в определении следующее. Судом исследованы данные о должностном положении Р., закрепленные в должностной инструкции ее обязанности, а также нормативные документы, регулирующие «…», на основании чего, с учетом иных доказательств, суд пришел к верному выводу, что Р. как должностным лицом «…» были совершены описанные в приговоре действия, явно выходящие за пределы ее полномочий⁴⁵.

Представляется, что превышение должностных полномочий в любой из представленных форм должно быть осуществлено при непосредственном исполнении лицом полномочий должностного лица. Совершение деяния, связанного с использованием статуса «должностное лицо», например, сотрудника правоохранительных органов, не может быть квалифицировано по ст. 286 УК РФ, если такое лицо не находится при исполнении полномочий.

Например, приговором Пресненского районного суда г. Москвы от 6 октября 2005 г. В., А. и Б. признаны виновными в похищении человека. В. также осужден за превышение должностных полномочий.

Согласно приговору В. вступил в преступный сговор с А. и Б., направленный на похищение гражданина Израиля — Х. с целью удержания последнего и получения от его родственников денежных средств за освобождение. Реализуя свой преступный умысел, встретив Х., В., А. и Б. представились потерпевшему сотрудниками милиции и предложили проехать в ОВД. Получив отказ, В. и Б. нанесли потерпевшему несколько ударов руками по голове и, угрожая убийством, насильно посадили его в автомашину марки «Дэу-Нексия» под управлением А. и последовали по Рязанскому шоссе в направлении Московской области. При выезде на МКАД они были остановлены для проверки документов сотрудниками ОБ ДПС УВД ЮВАО г. Москвы. В ответ на законные требования инспекторов ДПС предъявить документы и автомашину к осмотру, В. попытался скрыться, однако был задержан.

Президиум Московского городского суда приговор в части осуждения В. по ст. 286 УК РФ отменил и уголовное дело в этой части прекратил за отсутствием в деянии состава преступления.

В постановлении было указано, что из материалов дела усматривается, что В. представился потерпевшему Х. сотрудником милиции, потребовав проехать в отделение милиции только с целью облегчения совершения иного преступления — похищения человека. Кроме того, на момент совершения преступления В. находился в г. Москве не в связи с исполнением своих должностных обязанностей. Таким образом, неправомерные действия В. никак не были связаны с его полномочиями по службе в отношениях с потерпевшим Х.⁴⁶

В качестве последствий превышения должностных полномочий уголовный закон выделяет существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Последствия превышения должностных полномочий понимаются также, как и при злоупотреблении должностными полномочиями.

Поскольку состав преступления, предусмотренный ст. 286 УК РФ, по конструкции является материальным, необходимо установление наличия причинно-следственной связи между превышением должностных полномочий и последствиями, описанными в законе. В случае ее отсутствия исключается уголовная ответственность.

Субъективные признаки превышения должностных полномочий

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, являются: 1) должностное лицо (ч. 1 и 3 ст. 286 УК РФ); 2) лицо, занимающее государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 286 УК РФ); 3) глава органа местного самоуправления (ч. 2 и 3 ст. 286 УК РФ). Более подробно данный субъект рассматривался в ст. 285 УК РФ.

Субъективная сторона состава преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, характеризуется как прямым, так и косвенным умыслом, когда должностное лицо осознает, что действует за пределами возложенных на него полномочий, предвидит, что эти действия могут повлечь за собой неблагоприятные, вредные последствия, и желает их наступления либо сознательно допускает возможность их наступления или безразлично к ним относится.

Следует отметить, что в юридической литературе высказывается мнение, что превышение должностных полномочий может быть совершено только с прямым умыслом⁴⁷. Подобная позиция представляется спорной, поскольку должностное лицо, совершая преступление, предусмотренное ст. 286 УК РФ, может не столько желать наступления указанных в законе последствий, сколько допускать их наступление или безразлично относиться к возможности их наступления.

Исходя из диспозиции статьи, мотивы превышения должностных полномочий значения не имеют и на квалификацию не влияют, но могут иметь место (например, карьеризм, зависть, совершение незаконных действий в так называемых интересах дела либо в целях создания видимости благополучия и т. п.).

Тем не менее, на практике органами следствия субъекту преступления часто вменяются мотивы превышения должностных полномочий. С одной стороны, потому, что, согласно уголовно-процессуальному законодательству Российской Федерации, мотивы совершения преступления относятся к обстоятельствам, подлежащим обязательному доказыванию при производстве по любому уголовному делу (ст. 73 УПК РФ).

Например, А., являясь должностным лицом, заключил от имени МВД по Республике Бурятия государственный контракт с ООО «Редут» на поставку автомобилей для нужд МВД по РБ на сумму 2 895 000 руб. Согласно условиям контракта, ООО «Редут» обязано было поставить 3 автомобиля «Форд Мондео» стоимостью 965 000 руб. каждый в срок до 15 декабря 2009 г., а МВД по РБ должно было производить оплату товара по контракту за счет средств республиканского бюджета путем перечисления денежных средств на расчетный счет ООО «Редут» по факту поставки товара.

8 декабря 2009 г. ООО «Редут» во исполнение обязательств по контракту поставило в автохозяйство МВД по РБ 2 автомобиля «Форд Мондео», а МВД по РБ перечислило ООО «Редут» 1 930 000 руб.

Вместе с тем ООО «Редут» к предусмотренному контрактом сроку 15 декабря 2009 г. так и не поставило в МВД по РБ оставшийся автомобиль, пояснив, что из-за поломки автовоза сможет обеспечить поставку третьего автомобиля только в 2010 г. Одновременно руководитель ООО «Редут» предложил временно предоставить в МВД по РБ другой автомобиль, который возможно будет укомплектовать до предусмотренного контрактом уровня комплектации.

В ответ на это предложение А. единолично принял решение и дал указание об оплате 965 000 руб. за третий автомобиль по контракту на счет ООО «Редут» до момента его фактической поставки и о получении автохозяйством МВД по РБ до такой поставки от ООО «Редут» автомобиля «Форд Мондео» и хранении последнего в автохозяйстве МВД по РБ.

Во исполнение данных договоренностей ООО «Редут» поставило в автохозяйство МВД по РБ автомобиль «Форд Мондео» стоимостью 765 071,18 руб., а МВД по РБ перечислило ООО «Редут» 965 000 руб.

Оставшийся автомобиль так и не был поставлен МВД по РБ, в результате чего решениями Арбитражного суда РБ от июля и сентября 2010 г. по иску МВД по РБ стоимость недопоставленного автомобиля в размере 965 000 руб. взыскана с ООО «Редут».

Органами предварительного следствия действия А. были квалифицированы как превышение должностных полномочий при исполнении контракта в части приобретения третьей автомашины «Форд Мондео», а именно — совершение действий, которые он не вправе был совершать ни при каких обстоятельствах». При этом А. вменялось не просто превышение должностных полномочий, а совершение их из иной личной заинтересованности — желания своевременно освоить средства республиканского бюджета в сумме 965 000 руб. до конца финансового года.

Советский районный суд г. Улан-Удэ от 30 ноября 2011 г. осудил А. по ч. 1 ст. 286 УК РФ, однако иную личную заинтересованность исключил. Верховный Суд Республики Бурятия согласился с данной позицией, указав в своем определении следующее. Как установлено судом, у МВД по РБ в 2009 г. имелась объективная необходимость в приобретении автомобилей. То, что А. как действующий сотрудник органов внутренних дел на занимаемой им в тот период должности имел право на пользование в установленном порядке служебным автотранспортом, а также то, что он желал своевременно освоить средства республиканского бюджета в сумме 965 000 руб. до конца финансового года, не свидетельствует о его личной заинтересованности в приобретении автомобилей⁴⁸.

С другой стороны, при доказанности мотивов совершения должностным лицом определенных действий, но при отсутствии доказательств того, что они образуют объективную сторону превышения должностных полномочий, у суда будет возможность, вместо вынесения оправдательного приговора, переквалифицировать деяние виновного со ст. 286 УК РФ на ст. 285 УК РФ.

Например, Сидоренко, являясь командиром войсковой части 3695, в июле 2010 г. дал указание одному из офицеров вверенной ему части направить необходимое число военнослужащих по призыву для производства погрузочно-разгрузочных работ на склады ООО «СБС-Логистика», расположенные на рынке «Смак» в г. Ангарске Иркутской области, генеральный директор которого гражданин Джамалян оказывал услуги данной воинской части по совершенствованию учебно-материальной базы (доставил в воинскую часть палатку-павильон, помог с ее установкой и покраской).

Во исполнение данного приказа в течение месяца 9 военнослужащих по призыву были освобождены от исполнения обязанностей по военной службе и работали посменно — в дневное и ночное время — на складах ООО «СБС-Логистика» (занимались разгрузкой и погрузкой пива и соков).

Кроме того, в сентябре 2010 г. за предоставленные гражданином Джамалян части пиломатериалы и иные материальные ценности Сидоренко вновь отдал приказ о направлении военнослужащих по призыву для производства погрузочно-разгрузочных работ на склады ООО «СБС-Логистика».

Во исполнение данного приказа в течение месяца 5 военнослужащих по призыву были освобождены от исполнения обязанностей по военной службе и работали в дневное время на складах ООО «СБС-Логистика» (обедали на складах, завтракали и ужинали в части).

В октябре 2010 г. в связи с мерами, предпринятыми военной прокуратурой Иркутского гарнизона, работы на складах военнослужащими части были прекращены.

Военный следственный отдел по Иркутскому гарнизону деяния Сидоренко квалифицировал по ч. 1 ст. 286 УК РФ (по двум эпизодам) как превышение должностных полномочий, совершенное из иной личной заинтересованности — желания обеспечить себе мнимый авторитет у вышестоящего командования, поскольку им выполнялась поставленная перед вверенной ему войсковой частью задача по усовершенствованию учебно-материальной базы в преддверии проводимой инспекторской проверки главкомата ВВ (в частности, по указанию одного из должностных лиц руководства военного округа он должен был до приезда инспекторов отремонтировать пришедшее в ветхое состояние здание класса патрульно-постовой службы, однако финансирования на это выделено не было).

23 мая 2011 г. Иркутский гарнизонный военный суд, рассмотрев уголовное дело в отношении Сидоренко, признал его виновным в совершении 2 преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 УК РФ, указав, что, согласно изученному в суде Уставу внутренней службы Вооруженных сил Российской Федерации, в соответствии с которым командир полка устанавливает распорядок дня и определяет регламент служебного времени, организует и отвечает за боевую подготовку подчиненных военнослужащих, а также п. 15 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям, согласно которому освобождение командирами (начальниками) подчиненных от исполнения возложенных на них должностных обязанностей с направлением для работы в коммерческие организации либо для обустройства личного домовладения должностного лица должны расцениваться как использование должностным лицом служебных полномочий вопреки интересам службы и квалифицироваться по ст. 285 УК РФ⁴⁹.

Часть 3 ст. 286 УК РФ содержит квалифицирующие признаки.

Пункт «а» — с применением насилия или угрозой его применения.

Под применением насилия понимается причинение физического вреда здоровью потерпевшего. Составом данного преступления охватываются причинение побоев (ст. 116 УК РФ), истязаний (ст. 117 УК РФ), легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ), средней тяжести вреда здоровью (ст. 112) и тяжкого вреда здоровью, квалифицируемого по ч. 1 и 2 ст. 111 УК РФ. В случае превышения должностных полномочий, повлекшего причинение тяжкого вреда здоровью, квалифицируемого по ч. 3 и 4 ст. 111 УК РФ, а также смерть потерпевшего (ст. 105 УК РФ), действия должностного лица следует квалифицировать по совокупности с соответствующими составами преступления.

Под применением насилия в рамках превышения должностных полномочий также следует понимать ограничение свободы (например, связывание), а также незаконное лишение свободы при условии, что не создавалась угроза жизни или здоровью потерпевшему.

Например, приговором Самарского областного суда от 17 октября 2006 г. П. осужден по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ (кроме того, по ч. 1 ст. 285 УК РФ).

Будучи начальником оперативно-розыскной части криминальной милиции по налоговым преступлениям № 3 при ГУВД Самарской области, подполковником милиции, 11 января 2006 г. в ответ от подчиненного ему по службе К., который попросил его о предоставлении отпуска, неожиданно и грубо стал с ним разговаривать, выражаться нецензурно, ударил наотмашь ладонью по лицу, тряс, кричал, что размажет его, схватил за шиворот, швырнул о входную дверь, а затем вышвырнул на улицу, продолжая оскорблять и унижать, оставив его на морозе. Когда он зашел в тамбур, то П. вновь схватил его и стал трясти, оскорблять, схватил за шиворот и затолкал его в кабинет и, пока он одевался, угрожал расправой, оскорблял, унижал, схватил за горло, прижал к стенке, стал душить, угрожая, что размажет его по стенке, уничтожит, уроет. Добравшись до дома, он почувствовал себя плохо, рассказал о случившемся матери, потом позвонил отцу, который посоветовал написать заявление в прокуратуру. Об избиении рассказал и врачам «Скорой помощи», вызванной в связи с плохим самочувствием. В дальнейшем состояние здоровья у него ухудшилось, и он прошел курс лечения. Ранее каких-либо нареканий от П. и конфликтов с ним не было.

Кассационным определением Верховного Суда Российской Федерации от 22 января 2007 г. по делу № 46-о06-114 приговор был изменении — деяние П. переквалифицировано на ч. 1 ст. 286 УК РФ. В судебном решении было указано, что из материалов дела телесных повреждений у потерпевшего не зафиксировано; судебно-медицинской экспертизы, которая бы подтвердила, что совершенные П. действия в отношении К. повлекли ухудшение состояния его здоровья и находились в причинно-следственной связи с ним, не проводилось, поэтому вывод, что превышение П. должностных полномочий совершено с применением насилия, сделать нельзя.

В материалах дела имеются карты вызова скорой помощи 11 января 2006 г. и 12 января 2006 г., которые свидетельствуют об оказанной К. медицинской помощи.

Также имеют место показания свидетеля М. (работника «Скорой помощи»), в соответствии с которыми она в составе бригады скорой помощи выезжала 11 января 2006 г. к К., у которого произошел гипертонический криз, и со слов К. и его матери ей известно, что К. сильно понервничал на работе.

Однако этого недостаточно, чтобы доказать вину П. в инкриминируемом ему превышении должностных полномочий согласно п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ⁵⁰.

Следует обратить внимание на то, что п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ необходимо вменять не столько потому, что должностным лицом было применено насилие к потерпевшему, сколько потому, что оно было применено в связи с совершением превышения должностных полномочий.

Например, приговором Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского от 4 июня 2004 г. С. был осужден по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Согласно приговору, С., являясь должностным лицом органа внутренних дел, 2 октября 2003 г., выталкивая из кабинета адвоката Т., применил насилие, причинив потерпевшей телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью, чем существенно нарушил права и законные интересы Т., то есть совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий.

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда отменила приговор суда и направила дело на новое судебное разбирательство по причине того, что в приговоре не указано, какие полномочия С. как должностное лицо выполнял в отношении адвоката Т., были ли его неправомерные действия связаны непосредственно со служебной деятельностью.

Как следует из показаний допрошенных в суде потерпевшей, С., а также свидетелей Г., Ш., между осужденным и потерпевшей произошел конфликт. С. неоднократно требовал потерпевшую покинуть кабинет, поскольку проводил оперативное совещание, а Т. не сделала этого. Этим обстоятельствам суд не дал надлежащей оценки. При таких обстоятельствах приговор суда нельзя признать законным и обоснованным⁵¹.

Под угрозой применения насилия следует понимать угрозу применения физического насилия вплоть до угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Данные угрозы должны носить реальный характер, когда у потерпевшего были основания опасаться приведения их в исполнение. Дополнительной квалификации по ст. 119 УК РФ в данном случае не требуется.

Пункт «б» — с применением оружия или специальных средств.

Оружие в данном составе преступления следует понимать в узком смысле, т. е. как устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели, подачи сигналов (ст. 1 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии»⁵²).

Предметы, используемые в качестве оружия, не относятся к превышению полномочий, квалифицируемому по п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

К специальным средствам Верховный Суд Российской Федерации относит резиновые палки, наручники, слезоточивый газ, водометы, бронемашины, средства разрушения преград, служебных собак и другие средства, состоящие на вооружении органов внутренних дел, внутренних войск, федеральных органов государственной охраны, органов федеральной службы безопасности, органов уголовно-исполнительной системы и др. (п. 20 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям).

Представляется, что перечень таких средств необходимо искать в соответствующих нормативных актах, регулирующих деятельность правоохранительных органов Российской Федерации.

Так, например, в соответствии со ст. 21 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции»⁵³ к специальным средствам относятся палки специальные, специальные газовые средства, средства ограничения подвижности, специальные окрашивающие и маркирующие средства, электрошоковые и светошоковые устройства, служебные животные, световые и акустические специальные средства, средства принудительной остановки транспорта, средства сковывания движения, водометы и бронемашины.

Постановлением Правительства РФ от 30 декабря 1999 г. № 1436 «О специальных средствах и огнестрельном оружии, используемых ведомственной охраной» утвержден Перечень специальных средств, видов, типов и моделей служебного огнестрельного оружия, патронов к нему и нормы обеспечения ими работников ведомственной охраны федеральных органов исполнительной власти, имеющих право на ее создание. В соответствии с данным перечнем на вооружении ведомственной охраны состоят следующие специальные средства: механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми или раздражающими веществами, разрешенными к применению гражданами в целях самообороны, палки резиновые, наручники, средства принудительной остановки транспорта отечественного производства, электрошоковые устройства российского производства, имеющие выходные параметры, соответствующие требованиям государственных стандартов Российской Федерации и нормам Минздрава России для гражданского оружия самообороны, и служебные собаки⁵⁴.

В соответствии с перечнем специальных средств, состоящих на вооружении органов и войск Федеральной пограничной службы Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства РФ от 24 июня 1998 г. № 634, к специальным средствам относятся палки резиновые специальные «ПР-73», «ПР-73М2, «ПР-89», «ПР-90», «Аргумент-2», наручники БР, БР-С, наручники оперативные с фиксатором «Нежность-2», ручные газовые гранаты «Черемуха-1», «Черемуха-5», «Черемуха-6», «Черемуха-12», «Сирень-12», аэрозольные упаковки «Черемуха-10», «Черемуха-10М», аэрозольное устройство «Фиалка-М», светошумовые гранаты «Заря», «Пламя», малогабаритные взрывные устройства «Импульс», «Ключ», устройства остановки автотранспорта «Еж-Диана» и другие средства.

Следует обратить внимание на то, что судебной практикой под специальными средствами следует признавать такие приспособления и устройства, которыми, как и оружием, может быть причинен вред жизни или здоровью людей, а также объектам материального мира и окружающей среды. Специальные технические средства, применяемые в оперативно-розыскной деятельности, в том числе технические средства, предназначенные для негласного получения информации, к специальным средствам не относятся.

Например, по приговору Нижегородского областного суда от 27 декабря 2006 г. К., занимавший различные должности в управлении по борьбе с экономическими преступлениями криминальной милиции ГУВД Нижегородской области, осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ (кроме того — по ст. 292 УК РФ).

В кассационном представлении государственный обвинитель просил приговор отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение, считая, что неправильно применен уголовный закон: суд необоснованно переквалифицировал действия К. с п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ на ч. 1 ст. 286 УК РФ. С его точки зрения, поскольку К. обвинялся в превышении должностных полномочий с применением специальных средств — средств, предназначенных для негласного получения информации, суд необоснованно посчитал, что по смыслу этой нормы закона к специальным средствам относятся только приспособления и устройства, которыми может быть причинен вред жизни и здоровью или окружающей среде. По мнению гособвинителя, понятие «специальные средства» по своему содержанию шире и включает в себя также средства, предназначенные для негласного получения информации.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 5 марта 2007 г. оставила приговор областного суда без изменения, указав следующее.

Судом дана оценка совокупности всех имеющихся по делу доказательств, сделан обоснованный вывод о виновности К., и его действия квалифицированы правильно, в том числе и по ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Уголовным законом п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за превышение должностных полномочий, если действия виновного совершены «с применением оружия или специальных средств». В соответствии со ст. 14 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. «О милиции» (с последующими изменениями) в качестве специальных средств могут применяться: резиновые палки, слезоточивый газ, наручники, светозвуковые средства отвлекающего воздействия, средства разрушения преград, средства принудительной остановки транспорта, водометы и бронемашины, специальные окрашивающие средства, служебные собаки и электрошоковые устройства. Перечень специальных средств, состоящих на вооружении милиции, а также правила их применения устанавливаются Правительством Российской Федерации. При этом запрещается вооружение милиции специальными средствами, которые наносят чрезмерно тяжелые ранения или служат источником неоправданного риска.

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о том, что к специальным средствам применительно к п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ относятся приспособления и устройства, которыми, как и оружием, может быть причинен вред жизни или здоровью людей, а также объектам материального мира и окружающей среды. Специальные технические средства, применяемые в оперативно-розыскной деятельности, в том числе технические средства, предназначенные для негласного получения информации, к специальным средствам не относятся⁵⁵.

Под применением оружия или специальных средств следует понимать использование поражающих свойств указанных предметов или использование их по назначению (п. 20 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям).

Представляется, что объективная сторона данного состава преступления заключается как в физическом, так и в психическом использовании оружия или специальных средств.

Физическое использование — фактическое применение, связанное с причинением вреда (выстрел, удар резиновой дубинкой, распыление газа и т. д.).

Психическое — применение, связанное с психическим воздействием, когда использование оружия или специальных средств представляли реальную угрозу для жизни или здоровья гражданина (например, выстрел в непосредственной близости, но мимо потерпевшего). Демонстрация оружия или специальных средств при отсутствии реальной опасности причинения вреда жизни или здоровью не может быть квалифицирована по п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ. В данном случае действия должностного лица следует квалифицировать по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ как превышение должностных полномочий, совершенное с угрозой применения насилия⁵⁶.

Пункт «в» — с причинением тяжких последствий.

Тяжкие последствия превышения должностных полномочий схожи с тяжкими последствиями по ч. 3 ст. 285 УК РФ и представляют собой последствия совершения преступления в виде крупных аварий и длительной остановки транспорта или производственного процесса, иного нарушения деятельности организации, причинение значительного материального ущерба, причинение смерти по неосторожности, самоубийство или покушение на самоубийство потерпевшего и т. п. (п. 21 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям).

По п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ также следует квалифицировать в совокупности с соответствующими составами преступлений причинение тяжкого вреда здоровью (за исключением тяжкого вреда здоровью, которое квалифицировалось бы по ч. 1 и 2 ст. 111 УК РФ) или убийство при условии, что насилия к потерпевшему не применялось. В противном случае должностному лицу следует вменять п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Также не охватывается п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ превышение должностным лицом полномочий, сопряженное с причинением тяжкого вреда здоровью, повлекшего за собой смерть потерпевшего.

Например, приговором Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 15 июня 2010 г. Коротков Ю. Н. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ и п. «б» и «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

В надзорной жалобе Коротков Ю. Н. просит изменить приговор ввиду неправильного применения уголовного закона. Так, он считает неправильным осуждение по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, предусматривающему ответственность за превышение должностных полномочий, причинившее тяжкие последствия, ссылаясь на то, что за причинение смерти потерпевшему С. он осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Проверив материалы дела и обсудив доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в части исключения п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ приговор оставила без изменений. Ею было указано следующее: «Причинение смерти потерпевшему в данном случае правильно расценено судом, как причинение тяжких последствий, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. Квалификация же действий Короткова Ю. Н. по ст. 111 ч. 4 УК РФ обусловлена тем, что часть третья ст. 286 УК РФ предусматривает ответственность за причинение любого вреда здоровью потерпевшего, кроме тяжкого, повлекшего за собой смерть потерпевшего, ответственность за причинение которого и предусмотрена вышеназванным законом»⁵⁷.

При квалификации превышения должностных полномочий по совокупности с ч. 4 ст. 111 УК РФ следует иметь в виду, что дополнительная квалификация по данному составу возможна только при доказанности умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Например, Поляков из чувства ложно понятых интересов службы нанес подчиненному Новожакову два удара кулаком и удар ногой в лицо, причинив поперечные переломы косточек носа, а также тупую травму головы, сопровождавшуюся кровоподтеками внутренней поверхности мягких тканей левой теменно-затылочной области и кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки и в ткань мозга, повлекшие смерть потерпевшего.

Эти действия гарнизонным военным судом квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ и п. «а» и «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Военная коллегия признала осуждение Полякова по ч. 4 ст. 111 УК РФ необоснованным, поскольку доказательств, подтверждающих его умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, находящегося в прямой причинной связи с наступлением его смерти, что необходимо для квалификации действий лица по названному уголовному закону, не добыто.

Как видно из приговора, Новожакову причинены поперечные переломы носовых косточек, которые согласно Правилам судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью не расцениваются как тяжкий вред здоровью.

Поэтому вывод гарнизонного военного суда о наличии в действиях Полякова состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, с которым согласились суды кассационной и надзорной инстанций, не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом.

Что касается наступления смерти потерпевшего Новожакова, то с учетом представленных стороной обвинения доказательств суд обоснованно признал в действиях Полякова неосторожную форму вины.

Поляков, нанося удары Новожакову в лицо, сидевшему на корточках на обрывистом берегу реки в состоянии алкогольного опьянения, не имея умысла на причинение тяжкого вреда здоровью и смерти, не предвидел возможности причинения ему тяжкого вреда здоровью и наступления его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, то есть проявил преступную небрежность по отношению к тяжкому вреду здоровью и к смерти потерпевшего.

Действия Полякова полностью охватываются объективной стороной преступления, предусмотренного п. «а» и «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ как превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия и с причинением тяжких последствий в виде лишения жизни потерпевшего по неосторожности.

Дополнительной квалификации содеянного виновным, по совокупности с другими преступлениями против жизни и здоровья, указанными в УК РФ, не требуется⁵⁸.

Следует также отметить, что п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ не требует дополнительной квалификации по ст. 109 УК РФ («Причинение смерти по неосторожности»), а также ст. 110 УК РФ («Доведение до самоубийства»).

Например, приговором Новоуральского городского суда от 2 июня 2004 г. Н. признан виновным по п. «а» и «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ и по ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Так, являясь должностным лицом, выполняя обязанности милиционера медицинского вытрезвителя в УВД г. Новоуральска, он применил насилие к задержанному в пьяном виде Ч., нанес ему несколько ударов по телу. После этого Н. толкнул пьяного Ч., отчего тот упал и ударился головой о бетонный пол, получив тяжелую закрытую черепно-мозговую травму с переломом костей свода черепа. Названное телесное повреждение, повлекшее смерть потерпевшего Ч., относится к тяжкому вреду здоровья.

В надзорной жалобе осужденный Н. указывает, что суд излишне квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 109 УК РФ, так как неосторожное причинение смерти потерпевшему полностью охватывается п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Президиум Свердловского областного суда жалобу осужденного удовлетворил, признав, что причинение смерти потерпевшему по неосторожности полностью охватывается диспозицией п. «а» и «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, а именно квалифицирующим признаком — причинением тяжких последствий, поэтому квалификация действий осужденного дополнительно по ч. 1 ст. 109 УК РФ является излишней и подлежит исключению из приговора⁵⁹.

Батайским гарнизонным военным судом сержанты Бурлаков, Сидельников и Имашев были признаны виновными в превышении должностных полномочий, совершенном с применением насилия и причинением тяжких последствий, а также в доведении лица до самоубийства и осуждены по п. «а», «в» ч. 3 ст. 286 и ст. 110 УК РФ.

Согласно приговору осужденные, выражая недовольство самовольным уходом рядового Дьяченко с поста, в казарме и в столовой на протяжении нескольких часов неоднократно избивали потерпевшего, причинив ему средней тяжести вред здоровью.

В тот же день Дьяченко, находясь в состоянии психологического стресса, покончил жизнь самоубийством.

Судебная коллегия по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда признала квалификацию содеянного осужденными по ст. 110 УК РФ излишней, поскольку самоубийство, а следовательно, и доведение до него, как раз и образуют тяжкие последствия превышения должностных полномочий и значит охватываются ими⁶⁰.

1.4. Квалификация получения взятки (ст. 290 УК РФ)

Объективные признаки получения взятки

Состав преступления, предусмотренный ст. 290 УК РФ, относится к тем составам, который требует анализа такого элемента, как объект, несмотря на то, что он (объект) не входит в перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию согласно ст. 73 УПК РФ. Однако наибольшее значение имеет не объект в целом, а его структурный элемент — предмет.

Предметом получения взятки являются деньги, ценные бумаги, иное имущество, услуги имущественного характера и иные имущественные права.

Деньгами признается всеобщий эквивалент, который заменяет собой практически любой объект имущественных отношений, носящих возмездный характер⁶¹.

Денежная единица государства представляет собой валюту⁶². Предметом преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, является любая валюта (Российской Федерации или иностранного государства; наличная или безналичная; конвертируемая, частично конвертируемая или неконвертируемая).

Ценными бумагами являются документы, удостоверяющие обязательственные и иные права (ч. 1 ст. 142 ГК РФ). Ими признаются акция, вексель, закладная, инвестиционный пай паевого инвестиционного фонда, коносамент, облигация, чек и иные ценные бумаги, названные в таком качестве в законе или признанные таковыми в установленном законом порядке (ч. 2 ст. 142 ГК РФ).

Все они могут быть как документарными (предъявительскими (т. е. ценными бумагами на предъявителя), ордерными или именными (ст. 143 и § 2 главы 7 («Ценные бумаги») ГК РФ), так и бездокументарными (ч. 1 ст. 142 ГК РФ и § 3 главы 7 («Ценные бумаги») ГК РФ) и являются предметом преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ.

Понятие «имущество» является собирательным⁶³, включающим в себя вещи (в соответствии со ст. 128 ГК РФ вещами также признаются деньги и ценные бумаги) и имущественные права.

Деньги, ценные бумаги и имущественные права являются самостоятельным предметом преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ. Следовательно, под иным имуществом в качестве предмета получения взятки понимаются вещи.

Вещи — предметы материального мира, находящиеся в твердом, жидком, газообразном или ином физическом состоянии⁶⁴.

В главе 6 ГК РФ приведены основные виды вещей: движимые и недвижимые (ст. 130), неделимые (ст. 133), сложные (ст. 134), главная вещь и принадлежность (ст. 135), плоды, продукция и доходы (ст. 136), животные (ст. 137).

Гражданское право выделяет также потребляемые и непотребляемые вещи; индивидуально-определенные и родовые; средства производства и предметы потребления⁶⁵.

Представляется, что все они являются предметом преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ.

Следует отметить, что если предметом взятки выступают вещи, изъятые из гражданского оборота (оружие, боеприпасы, наркотические средства, психотропные вещества и т. п.) или оборот которых строго регламентирован действующим законодательством (природные драгоценные камни, драгоценные металлы жемчуг), то деяние, связанное с получением взятки, следует квалифицировать по совокупности с преступлениями, предусмотренными ст. 191, 222, 228 УК РФ.

Кроме того, если предметом взятки являются вещи, заведомо для взяткополучателя добытые преступным путем, и он заранее не обещал их приобрести, то содеянное следует квалифицировать по совокупности со ст. 175 УК РФ.

Под услугами имущественного характера Верховный Суд Российской Федерации в п. 9 постановления Пленума от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях»⁶⁶ (далее — постановление Пленума ВС РФ по взяточничеству) понимает любые имущественные выгоды, в том числе освобождение от имущественных обязательств (например, предоставление кредита с заниженной процентной ставкой за пользование им, бесплатные либо по заниженной стоимости предоставление туристических путевок, ремонт квартиры, строительство дачи, передача имущества, в частности автотранспорта, для его временного использования, прощение долга или исполнение обязательств перед другими лицами).

Имущественные права представляют собой как право на имущество, в том числе право требования кредитора, так и иные права, имеющие денежное выражение (например, исключительное право на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (п. 9 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

При этом следует отметить, что получение взятки в виде незаконного предоставления должностному лицу имущественных прав предполагает возникновение у лица юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным, требовать от должника исполнения в его пользу имущественных обязательств и др. (тот же пункт постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

В соответствии с постановлением Пленума ВС РФ по взяточничеству любой предмет, полученный в качестве взятки (за исключением денег), должен получить денежную оценку на основании представленных сторонами доказательств, в том числе при необходимости с учетом заключения эксперта (п. 9).

Например, Шастин, реализуя свои должностные полномочия, помог фирме, интересы которой представлял Т., одержать победу в конкурсе на заключение муниципальных контрактов на выполнение ремонтно-строительных работ.

В свою очередь Т. организовал строительство коттеджа Шастину. При этом, когда денежные средства, переданные Шастиным и его женой для строительства коттеджа, закончились, Т. за свой счет продолжил возведение веранды, приобретение строительных материалов, а также из своих денежных средств оплатил автотранспортные услуги.

Приговором Свердловского областного суда от 17 февраля 2010 г. Шастин был осужден по п. «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ за получение взятки в виде строительства веранды, стройматериалов и услуг (в том числе автотранспортных) (по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ оправдан в связи с отсутствием состава данного преступления).

В кассационных жалобах осужденного и его адвоката, в частности, утверждалось, что суд дал неверную денежную оценку действительной стоимости строительства коттеджа, приобретаемых в этих целях стройматериалов и услуг, в том числе транспортных.

Верховный Суд Российской Федерации кассационным определением приговор оставил без изменений.

В своем решении он указал, что показания Т. об оплате строительных материалов (плита, фасад, утеплитель, пиломатериал) в сумме «…» руб., услуг автотранспорта в сумме «…» руб., подтверждаются показаниями свидетелей Л., М., П., О., К. К., а также исследованными в судебном заседании счет-фактурами, актами, приходными кассовыми ордерами, квитанциями к приходным кассовым ордерам, накладными, расчетными листками, договорами подряда, дополнительными соглашениями, локальными сметами.

Стоимость строительных материалов: клея «Гора Хрустальная», клея для монтажа теплоизоляционных плит «Avantex», штукатурки «Bergauf», цементной штукатурки «Praktik», клея для керамогранита и тяжелых плит «Титан», гранитного камня, кирпича на общую сумму «…» руб. подтверждаются ответами из организаций, где данные строительные материалы были приобретены.

Вместе с тем Верховным Судом Российской Федерации в определении указано, что нижестоящим судом обоснованно исключены из обвинения некоторые суммы, вменяемые Шастину предварительным следствием.

Так, рассматривая вопрос о стоимости строительства веранды в сумме «…» руб. согласно локального сметного расчета, представленного органам предварительного следствия, а также в сумме «…» руб. согласно оценочной экспертизы, суд, исходя из конституционного положения о толковании всех неустранимых сомнений в пользу обвиняемого, посчитал необходимым взять минимальную оценочную стоимость веранды в сумме «…» руб., в связи с чем снизил стоимость полученного Шастиным в качестве взятки от Т. имущества и выгод имущественного характера в виде оплаченных последним за счет собственных средств строительных материалов и работ по сооружению пристроенной веранды коттеджа с «…» руб. до «…» руб.

Также из предмета полученной Шастиным взятки суд счел необходимым исключить выгоды имущественного характера, выразившиеся в оказании Т. услуг по подготовке сметной документации, подбору и привлечению подрядных организаций и специалистов, приобретению строительных материалов и осуществлению контроля за производством стоимостью «…» руб.

Кроме того, судом правильно исключено обвинение Шастина в получении выгоды имущественного характера в виде производства бетонных работ при возведении правой стороны забора участка, на котором расположен коттедж, стоимостью «…» руб., а также получение им в качестве взятки от Т. строительных материалов общей стоимостью «…» руб.⁶⁷

Не признаются предметом взятки услуги нематериального характера, не влекущие для взяткополучателя имущественной выгоды (например, предоставление возможности приобрести какой-либо редкий товар или услугу, выдача положительной рецензии на работу)⁶⁸; действия неимущественного характера (например, положительная характеристика, рекомендация, статья в газете и т. п.)⁶⁹; выгоды неимущественного характера (например, написание положительного отзыва)⁷⁰; предоставление хотя и дефицитных товаров или услуг, но оплаченных должностным лицом, иностранным должностным лицом либо должностным лицом международной организации в полном объеме (путевка на престижный курорт или в санаторий, выделение земельного участка в престижном районе, билет на концерт популярного эстрадного исполнителя, ремонт квартиры и т. п.)⁷¹.

Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, заключается в получении взятки.

По конструкции состав является формальным, для которого обязательным является единственный признак — деяние.

Деяние характеризуется следующими признаками: 1) получение взятки; 2) получение взятки осуществляется лично или через посредника; 3) получение взятки осуществляется за совершение должностным лицом определенного деяния (действия или бездействия); 4) деяние (действие или бездействие) должностным лицом должно быть осуществлено в пользу взяткодателя или представляемых им лиц.

Получение взятки может быть осуществлено путем как фактического принятия предмета взятки, так и зачисления денежных средств на счет субъекта преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ (далее — должностное лицо), владельцем которого он является (п. 10 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Моментом окончания преступления является фактическое получение хотя бы части передаваемых ценностей или поступление денежных средств на счет, владельцем которого является должностное лицо. При этом не имеет значения, получило ли должностное лицо реальную возможность пользоваться или распоряжаться переданными ему ценностями по своему усмотрению (тот же пункт постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству). То есть деяние, связанное с получением должностным лицом взятки, следует квалифицировать без ссылки на ч. 3 ст. 30 УК РФ. Достаточно установления момента окончания преступления.

Аналогично как оконченное преступление следует квалифицировать получение взятки в условиях оперативно-розыскного мероприятия, вне зависимости от того, были ли ценности изъяты сразу после их принятия должностным лицом (п. 13 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Например, Саморуков, работая главой администрации МО «…», получив от Г. Ю. информацию о том, что председателю дачного некоммерческого партнерства (ДНП) В. необходимо постановление главы администрации МО «…» для изменения вида разрешенного использования «для организации фермерского хозяйства» на использование «для дачного строительства» принадлежащего ДНП на праве собственности земельного участка площадью 200 000 кв. м (20 гектаров), договорился с Г. Ю. и С. Е. способствовать ему в получении взятки от В. за передачу тому указанного постановления, вынесение которого входило в его полномочия. При этом он поручил С. Е. определить размер взятки и сообщить Г. Ю. и В., а Г. Ю. поручил разработать схему ее передачи.

Способствуя Саморукову в достижении с В. соглашения о получении взятки, 6 декабря 2011 г. в ходе встречи с В. они предложили передать им 25% площади всего земельного участки ДНП за вынесение Саморуковым и передачу В. необходимого для дачного строительства постановления об изменении вида разрешенного использования земли, т. е. за законные действия в пользу В. и представляемого им дачного некоммерческого партнерства.

В последующем размер взятки по соглашению сторон был снижен до 15% площади земель ДНП, а позже, в связи с невозможностью получаемую землю продать, вообще заменен на сумму, равную 600 000 долларов США (из расчета 3 доллара США за 1 кв. м площади земельного участка ДНП).

21 марта 2012 г. Саморуков в телефонных разговорах с Г. Ю. поручил ему получить от В. часть взятки в размере 4 000 000 руб. и передать ему подготовленные им три экземпляра постановления об изменении разрешенного вида использования земельного участка ДНП, после чего отдать деньги С. Е.

В том же день Г. Ю. и С. Е., находясь в банке, получили от В. часть взятки в сумме 4 000 000р. сказав ему, что данная сумма эквивалентна 136 986 долларам США, а оставшаяся часть взятки должна быть передана В. до конца мая 2012 г. в рублях по курсу ЦБ РФ, исходя из ранее достигнутой договоренности о передаче взятки в общей сумме 600 000 долларов США, что по курсу ЦБ РФ на 21 марта 2012 г. составляло 17 499 120 руб. После чего они были задержаны сотрудниками правоохранительных органов, поскольку передача предмета взятки осуществлялась в условиях ОРМ, инициированного по заявлению В.

Приговором Санкт-Петербургского городского суда от 27 мая 2013 г. Саморуков осужден по ч. 6 ст. 290 УК РФ (Г. Ю. и С. Е. соответственно по ч. 4 ст. 291.1 УК РФ)⁷².

В апелляционных жалобах Саморуков, Г. Ю. и С. Е. просили суд переквалифицировать их деяние на ч. 30 ст. 30 и ст. 290 и 291.1 УК РФ, а также смягчить наказание.

Верховный Суд Российской Федерации в определении указал, что оснований для переквалификации преступлений осужденных нет, так как преступление было окончено, о чем в своем приговоре указал Санкт-Петербургский городской суд. Так, последним было указано, что осуществление контроля правоохранительных органов за передачей взятки не влияет на квалификацию, поскольку такие действия не являлись провокацией взятки и были направлены на изобличение совершивших ее лиц. Кроме того, как оконченным преступлением является взятка с момента передачи ее получателю части оговоренной суммы.

Вместе с тем Верховный Суд Российской Федерации посчитал, что нижестоящий суд не учел некоторые обстоятельства и смягчил приговор всем осужденным⁷³.

Если должностное лицо намеревалось получить взятку в значительном, крупном или особо крупном размере⁷⁴, однако фактически принятое им вознаграждение не образовало указанный размер, содеянное также надлежит квалифицировать как оконченное получение взятки в значительном, крупном или особо крупном размере. Например, когда взятку в крупном размере предполагалось передать в два приема, а взяткополучатель был задержан после передачи ему первой части взятки, не образующей такой размер, содеянное должно квалифицироваться по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ (п. 10 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Получение взятки в несколько приемов следует отличать от продолжаемого получения взятки и получения взяток, образующих совокупность преступлений, предусмотренных ст. 290 УК РФ.

Продолжаемое получение взятки — систематическое получение взяток от одного и того же взяткодателя за общее покровительство или попустительство по службе, если указанные действия были объединены единым умыслом (п. 21 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Вместе с тем взятка должностным лицом может получаться не от одного и того же взяткодателя, а от нескольких. В таком случае уголовно-правовая оценка деяний взяткополучателя может быть следующей: ему следует вменять либо один эпизод получения взятки, либо их совокупность.

Так, единичным эпизодом получения взятки признается получение взятки хоть и от нескольких лиц, но за совершение одного деяния в общих интересах этих лиц (п. 21 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Совокупность же преступлений образует одновременное получение вознаграждения от нескольких лиц, когда в интересах каждого из них должностным лицом совершается отдельное деяние (тот же пункт постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Способы получения взятки могут быть различными. Вознаграждение должностным лицом может быть получено как открыто (наличными денежными средствами в конверте или без, ценными бумагами, другим имуществом и т. д.), так и завуалировано (в виде подарка, в долг, взаймы, в качестве выигрыша и т. п.).

В случае если предметом взятки являются услуги имущественного характера, получение взятки считается оконченным с начала выполнения действий, непосредственно направленных на приобретение должностным лицом имущественных выгод (например, с момента уничтожения или возврата долговой расписки, передачи другому лицу имущества в счет исполнения обязательств взяткополучателя, заключения кредитного договора с заведомо заниженной процентной ставкой за пользование им, с начала проведения ремонтных работ по заведомо заниженной стоимости) (п. 11 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Предмет взятки должностным лицом может быть получен как лично, так и через посредника. В качестве посредника могут выступать родные и близкие должностного лица, подчиненные ему и неподчиненные лица, другие.

Взятка получается должностным лицом за совершение им определенных деяний, а именно: 1) за деяния (действие или бездействие), входящие в его служебные полномочия (так называемая, «взятка за законные деяния»); 2) за способствование в силу должностного положения совершению таких деяний (действий или бездействию); 3) за общее покровительство по службе; 4) за общее попустительство по службе; 5) за незаконные деяния (действие или бездействие) (ч. 3 ст. 290 УК РФ).

Под деяниями (действиями или бездействием), входящими в служебные полномочия должностного лица следует понимать такие деяния, которые оно имеет право и (или) обязано совершить в пределах его служебной компетенции (например, сокращение установленных законом сроков рассмотрения обращения взяткодателя, ускорение принятия должностным лицом соответствующего решения, выбор должностным лицом в пределах своей компетенции или установленного законом усмотрения наиболее благоприятного для взяткодателя или представляемых им лиц решения) (п. 3 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

В большинстве случаев взятка должностным лицом получается за совершение действий.

Например, Шайбаков являлся начальником отдела развития «…» министерства сельского хозяйства Республики Башкортостан, в функции которого, в частности, входило визирование заявок на финансирование объектов строительства.

По результатам аукциона в декабре 2008 г. с ООО «…» был заключен госконтракт на выполнение строительно-монтажных работ цеха убоя и переработки мяса совхоза «…». Данный объект курировал Шайбаков как сотрудник Минсельхоза.

Цех был сдан 15 августа 2009 г., но перечислений денег не было длительное время, в связи с чем руководитель ООО «…» неоднократно обращался к Шайбакову. Однако результата не было.

27 июля 2011 г. он снова пошел к Шайбакову в Минсельхоз, в ходе разговора с которым последний потребовал с него «…» руб., написав цифры на бумаге, за содействие в вопросе оплаты строительно-монтажных работ, выполненных ООО «…».

5 августа 2011 г. после передачи им Шайбакову «…» руб. в автомобиле последнего, Шайбаков был задержан правоохранительными органами.

Приговором Верховного Суда Республики Башкортостан от 16 октября 2012 г. Шайбаков был осужден по ч. 6 ст. 290 УК РФ за получение взятки за совершение действий, входящих в круг его служебных полномочий.

В кассационной жалобе адвокат Шайбакова утверждал, что основным видом деятельности отдела, возглавляемого его подзащитным, являлся контроль за ходом строительства и никакого отношения к перечислению денег на расчетный счет подрядных организаций ни Шайбаков, ни его отдел, ни Минсельхоз не имели, а вопросы открытия финансирования являлись прерогативой министерства финансов и правительства Республики Башкортостан. Таким образом, ни Шайбаков, ни кто-либо другой из работников Минсельхоза не могли повлиять на сроки перечисления денежных средств или воспрепятствовать этому.

Верховный Суд Российской Федерации не согласился с доводами адвоката, указав в кассационном определении следующее. Анализ всех доказательств, включая показания свидетелей, должностного регламента, государственного контракта на выполнение строительно-монтажных работ, позволил суду сделать правильный вывод о том, что Шайбаков, пользуясь тем, что контроль открытия финансирования, а также своевременное и целевое использование средств на мероприятия, включенные в федеральные целевые программы, подготовка заявок на финансирование объектов строительства в установленной Минфином Башкортостана форме и последующее их представление в Государственный комитет Республики Башкортостан по строительству и архитектуре, подготовка и составление заявок на финансирование программных мероприятий из федерального и республиканского бюджетов являются направлениями работы руководимого им отдела развития «…» Минсельхоза Башкортостана, потребовал денежное вознаграждение от В. за содействие в вопросе оплаты строительно-монтажных работ, выполненных ООО «…», часть из которых в сумме «…» руб. и получил⁷⁵.

Нередко взятка получается за бездействие должностного лица.

Так, приговором Московского областного суда от 19 апреля 2013 г. Гриднева была признана виновной в том, что, являясь должностным лицом — начальником отдела оперативного контроля инспекции Федеральной налоговой службы России по г. «…» «…» области, 20 февраля 2008 г. в своем служебном кабинете получила от продавца торгового павильона Ц., занимающейся продажей товаров без применения контрольно-кассовой техники, «…» руб. в виде взятки за незаконное бездействие в ее интересах — непривлечение к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 14.5 КоАП РФ (апелляционным определением Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2013 г. № 4-АПУ13-25 приговор суда оставлен без изменений)⁷⁶.

Способствование должностным лицом в силу своего должностного положения совершению деяний (действий или бездействия) выражается в использовании взяткополучателем авторитета и иных возможностей занимаемой должности для оказания воздействия на других должностных лиц в целях совершения ими указанных деяний (действий или бездействия) по службе. Такое воздействие заключается в склонении другого должностного лица к совершению соответствующих деяний (действий или бездействия) путем уговоров, обещаний, принуждения и др. (п. 3 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Например, Щегловым Р. В., начальником отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов по «…» области «…» территориального управления Федерального агентства по рыболовству, был установлен факт ведения выемки грунта с земельного участка в водоохранной зоне реки «…». Работы по выемке грунта проводило ОАО «…».

По данному факту 2 марта 2012 г. в отношении ОАО «…» было возбуждено дело об административном правонарушении по признакам правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 8.42 КоАП РФ.

За освобождение ОАО «…» от административной ответственности Щеглов Р. В. предложил руководителю ОАО «…» К. передать ему вознаграждение в сумме «…» руб. Последний на эти условия согласился и передал Щеглову Р. В. оговоренную сумму.

5–6 марта 2012 г. Щеглов Р. В. дал указание старшему государственному инспектору отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов данного управления К. о прекращении производства по делу об административном правонарушении в отношении ОАО «…», так как последнее представило договор № 22 от 27 февраля 2012 г. с С. — собственником земельного участка, в соответствии с которым заказчиком землеройных работ являлся С., а ОАО «…» — исполнителем.

Несмотря на незаконность прекращения административного дела (работы проводились без согласования, оказывали негативное воздействие на водные биологические ресурсы с причинением материального ущерба), она не могла ослушаться своего начальника, чтобы остаться при своей должности, поэтому 6 марта 2012 г. вынесла постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием в действиях ОАО состава правонарушения.

Также Щеглов Р. В. получил от А. «…» руб. за совершение действий в пользу ОАО «…», а именно — за способствование ускорению процедуры согласования проектной документации. Так, он обратился с просьбой ускорить процедуру прохождения согласования проектной документации ОАО «…» к начальнику отдела согласования того же управления С., в непосредственном ведении которого находились данные вопросы. В силу занимаемой должности С. хотя и не подчинялся Щеглову Р. В., занимая руководящую должность в одном из отделов того же управления, где работал и Щеглов Р. В., но обещал последнему свое содействие.

Приговором Брянского областного суда от 28 февраля 2013 г. Щеглов Р. В. был осужден по ч. 3 ст. 290 УК РФ и по ч. 2 ст. 290 УК РФ.

Верховный Суд Российской Федерации приговор оставил без изменений.

Так, в определении суда по первому эпизоду указано следующее. Как правильно отмечено в приговоре, в силу своих должностных полномочий Щеглов Р. В. был вправе давать указания, обязательные для государственных гражданских служащих и работников своего отдела, однако такие указания могли быть им даны в соответствии с действующим законодательством и в пределах компетенции.

В соответствии с пунктом 6.1.2 должностного регламента старшего государственного инспектора отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов по «…» области «…» территориального управления Федерального агентства по рыболовству К. была наделена правом и даже обязанностью самостоятельно принимать управленческие и иные решения при составлении протокола и рассмотрении дела об административном правонарушении.

Вмешательство Щеглова Р. В. в эту сферу деятельности К., как правильно установлено судом, являлось незаконным, что привело к незаконному прекращению дела об административном правонарушении в отношении ОАО «…».

По второму эпизоду получения взятки Верховный Суд Российской Федерации отметил, что вывод суда о том, что хотя сам лично Щеглов Р. В. и не обладал полномочиями по согласованию, но в силу своего должностного положения мог способствовать исполнению таких действий другим должностным лицом, является правильным⁷⁷.

Следует обратить внимание на то, что получение должностным лицом вознаграждения за использование исключительно личных, не связанных с его должностным положением, отношений не может квалифицироваться по ст. 290 УК РФ. В этих случаях склонение должностного лица к совершению незаконных деяний (действий или бездействию) по службе может при наличии к тому оснований влечь уголовную ответственность за иные преступления (например, за подстрекательство к злоупотреблению должностными полномочиями или превышению должностных полномочий) (п. 3 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Например, приговором Ставропольского краевого суда от 22 июня 2012 г., вынесенном в особом порядке, Шкиря С. Н. признан виновным в том, что, являясь должностным лицом, получил взятку в виде денег за способствование в силу должностного положения действиям в пользу взяткодателя по получению удостоверения профессиональной компетентности.

В кассационной жалобе адвокат указывает, что приговор в отношении Шкиря С. Н. является незаконным и необоснованным, просит изменить его и переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 159 УК РФ, ссылаясь на то, что в действиях Шкиря С. Н. отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 290 УК РФ, так как какого-либо авторитета перед директором ФГУ «…» и сотрудниками отдела кадров он не имел, являлся обычным преподавателем, никаких должностных лиц у него в подчинении не было, поэтому он не мог способствовать в силу должностного положения действиям в пользу взяткодателя. Указывает, что доверительные отношения, в силу которых Шкиря С. Н. ввел в заблуждение директора «…», не могут рассматриваться как использование им своего служебного положения.

Верховный Суд Российской Федерации приговор оставил без изменения, указав следующее.

Из материалов дела видно, что органами предварительного расследования Шкиря С. Н. обвинялся в том, что, являясь преподавателем ФГУ «…», членом экзаменационной комиссии, наделенным полномочиями по приему теоретических и практических экзаменов, в силу авторитета занимаемой должности и сложившихся доверительных отношений с директором ФГУ Ш. обратился к последнему с просьбой подписать пустой бланк удостоверения профессиональной компетентности и заверить его гербовой печатью с целью выдачи лицу, якобы прошедшему обучение в ФГУ и сдавшему 15 июня 2011 г. квалификационный экзамен на профессиональную компетентность, но не оплатившему обучение, который намерен 21 июня 2011 г. оплатить обучение и получить удостоверение компетентности, тем самым ввел в заблуждение относительно своих истинных намерений директора ФГУ Ш. и других сотрудников ФГУ «…».

Таким образом, судом бесспорно установлено, что Шкиря С. Н. совершил преступление в силу авторитета занимаемой должности и доверительных отношений, поскольку являлся преподавателем ФГУ, а также членом экзаменационной комиссии. В его должностные обязанности входили подготовка и проведение учебных занятий, а также полномочия по приему теоретических и практических экзаменов. Поэтому он, используя авторитет занимаемой должности и те доверительные отношения, которые сложились по роду службы, смог ввести в заблуждение относительно своих истинных намерений директора ФГУ Ш. и старшего инспектора ФГУ Л. и получил лично взятку за способствование в силу должностного положения действиям в пользу взяткодателя.

Действиям осужденного Шкиря С. Н. дана судом правильная юридическая оценка; суд обоснованно квалифицировал их по ч. 1 ст. 290 УК РФ как получение взятки с использованием должностного положения⁷⁸.

Данное решение Верховного Суда Российской Федерации представляется весьма спорным, поскольку Шкиря С. Н. как рядовой преподаватель вуза использовал скорее не авторитет и иные возможности занимаемой должности, а исключительно личные, доверительные отношения с директором ФГУ, введя его в заблуждение относительно истинных причин содеянного. Трудно себе представить, что должность любого преподавателя вуза настолько статусная, что позволит проделать все то же самое, что сделал Шкиря С. Н.

По всей видимости, подобная квалификация устояла в высшем судебном органе Российской Федерации только по причине того, что изначально имела место на предварительном следствии. В том числе, несомненно, большую роль сыграл особый порядок рассмотрения уголовного дела в суде.

Под общим покровительством по службе понимается, в частности, необоснованное назначение подчиненного, в том числе в нарушение установленного порядка, на более высокую должность, включение его в списки лиц, представляемых к поощрительным выплатам.

К попустительству по службе относится, например, согласие должностного лица контролирующего органа не применять входящие в его полномочия меры ответственности в случае выявления совершенного взяткодателем нарушения.

Относящиеся к общему покровительству или попустительству по службе деяния (действия или бездействие) могут быть совершены должностным лицом в пользу как подчиненных, так и иных лиц, на которых распространяются его надзорные, контрольные или иные функции представителя власти, а также его организационно-распорядительные функции (п. 5 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Кроме того, Верховный Суд Российской Федерации в постановлении по взяточничеству обращает внимание на то, что при получении взятки за общее покровительство или попустительство по службе конкретные деяния (действия или бездействие), за которые она получена, на момент ее принятия не оговариваются взяткодателем и взяткополучателем, а лишь осознаются ими как вероятные, возможные в будущем (тот же пункт указанного Постановления).

Например, Агарков А. В. являлся руководителем «…» межрегионального управления по технологическому и экологическому надзору Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (ПМУ Ростехнадзора).

А. в 2008 г. работал директором ЗАО «…» и в августе прибыл в г. «…», где располагалось ПМУ Ростехнадзора, для внеочередной аттестации. При встрече с Агарковым А. В. последний завел разговор об оказании помощи ПМУ. А. предложил заключить договор о безвозмездной помощи в виде компьютера или еще чего-нибудь, но Агарков А. В. сказал, что для сотрудников управления в связи с переездом в г. «…» нужны будут квартиры, машины. Он ответил, что не готов решать такие вопросы.

В следующий раз, по предложению Агаркова А. В., они встретились в кабинете руководителя С. участка ПМУ Ростехнадзора, где он сообщил, что они могут выделить небольшую сумму денег, на что Агарков А. В. написал карандашом на бумаге цифрами «…» руб., показал ему, а затем разорвал бумагу и выбросил в урну.

Об этом он доложил учредителям ЗАО «…» Ф. и А. Последние сначала отказались давать деньги, решив посмотреть, что будет дальше, а затем склонились к тому, что отказ в даче взятки может помешать нормальной деятельности предприятия, поскольку при остановке работы даже на один час требуются сутки, чтобы вновь запустить производственный процесс. В связи с этим было принято решение передать Агаркову А. В. деньги, но под контролем ФСБ.

После этого А. позвонил Агаркову А. В. и предложил передать деньги частями в течение длительного периода, но Агарков А. В. сказал, что его вышестоящее начальство настаивает на сокращении сроков. В следующий раз он встретился с Агарковым А. В. 25 сентября 2008 г. в номере гостиницы «…», куда по предварительной договоренности принес часть требуемой суммы. После этого на его вопрос как будут у них обстоять дела в дальнейшем, Агарков А. В. ответил, что проблем не будет.

Приговором Верховного суда Республики Коми от 20 марта 2013 г. Агарков А. В. признан виновным и осужден по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ⁷⁹, а именно, за покушение на получение взятки в крупном размере за действия (бездействие) в пользу взяткодателя, а равно за общее покровительство и попустительство по службе (решением Верховного Суда Российской Федерации приговор оставлен в силе)⁸⁰.

Под незаконными деяниями (действиями или бездействием) (ч. 3 ст. 290 УК РФ) следует понимать такие, которые совершены должностным лицом с использованием служебных полномочий, однако: 1) в отсутствие предусмотренных законом оснований или условий для их реализации; 2) относятся к полномочиям другого должностного лица; 3) совершаются должностным лицом единолично, однако могли быть осуществлены только коллегиально либо по согласованию с другим должностным лицом или органом; 4) состоят в неисполнении служебных обязанностей; 5) никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать. К ним, в частности, относятся фальсификация доказательств по уголовному делу, неисполнение предусмотренной законом обязанности по составлению протокола об административном правонарушении, принятие незаконного решения на основании заведомо подложных документов, внесение в документы сведений, не соответствующих действительности (п. 6 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Особое внимание следует обратить на получение взятки за незаконные действия «в отсутствие предусмотренных законом оснований или условий для их реализации». Представляется, что квалифицируя получение должностным лицом вознаграждения по данному признаку, правоприменителю следует выяснять, были ли у него основания совершать какие-либо деяния или нет.

Например, Вашкевич, являясь профессором кафедры естественно-гуманитарных дисциплин филиала Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российский государственный «…» университет» в г. «…» 3–4 апреля 2012 г. принял зачет по математике у двух студентов вуза без фактической проверки знаний по предмету.

Приговором Смоленского областного суда от 9 января 2014 г. Вашкевич был осужден по ч. 3 ст. 290 УК РФ (по двум эпизодам).

В нем было указано, что согласно положению о текущем контроле успеваемости, внутрисеместровой и промежуточной аттестации студентов ГОУ ВПО «Российский государственный «…» университет» в г. «…» к промежуточной аттестации допускаются студенты, не имеющие задолженности по результатам текущего контроля успеваемости по дисциплине, полностью выполнившие практические задания, лабораторные работы, курсовые работы (проекты), а также задания по самостоятельной работе. Студенты, не получившие положительные оценки за обязательные письменные работы, до промежуточной аттестации не допускаются (п. 3.1).

Допуском студентов к зачету по дисциплине «математика» являлась подготовка ими контрольных работ, которые выдавались заранее и должны были быть сданы за две недели до начала сессии. Если студентом контрольная сдается, она проверяется преподавателем, на нее пишется рецензия и делается отметка о том, что она зачтена как допуск к зачету. На самом зачете студентам раздаются задания, которые он должен выполнить.

Вместе с тем, в день сдачи зачета у одной студентки контрольная работа была выполнена не полностью, а у другого студента контрольная была зачтена, однако им не было решено выданное преподавателем задание, необходимое для получения зачета. Несмотря на это, Вашкевич за вознаграждение проставил им «зачтено» в ведомость⁸¹.

В апелляционных жалобах осужденный Вашкевич и его адвокат выразили несогласие с приговором, указав, что в одном случае имел место оговор преподавателя, а в другом — возврат долга одним из студентов. Решением Верховного Суда Российской Федерации приговор Смоленского областного суда оставлен в силе⁸².

В случае, если у должностного лица основания совершать деяния все же были, взятку не следует признавать как полученную за незаконные действия.

Так, приговором Хабаровского краевого суда от 27 февраля 2013 г. Щ. была осуждена по ч. 3 ст. 290 УК РФ за то, что получила в качестве взятки подарочную карту сети магазинов «…» на сумму «…» руб. от студентки С. за проставление ей зачета по физкультуре и спорту. В приговоре было указано, что она поставила зачет студентке С. незаконно — без фактической его «сдачи», так как данная студентка не посещала занятия, не сдавала контрольные нормативы, не проходила процедуру рубежного контроля и соответственно не имела права получать зачет.

Апелляционным определением Верховного Суда Российской Федерации действия Щ. были переквалифицированы на ч. 1 ст. 290 УК РФ.

Так, судебной коллегией по уголовным делам было установлено, что для получения зачета по физкультуре и спорту студентке С. необходимо было сдать 5 учебных нормативов, 2 из которых С. сдала, а от 3 была освобождена по болезни, что подтверждается медицинской справкой и справкой о медицинском осмотре. В связи с этим был сделан вывод, что у Щ. были все основания для того, чтобы поставить студентке С. зачет по дисциплине «Физическая культура». Таким образом, высший судебный орган Российской Федерации признал, что «за осужденной оставалось право принятия решения о проставлении либо непроставлении зачета студентке С.», а также то, что «она была правомочна совершать действия по проставлению зачета С.»⁸³.

Указанные в уголовном законе деяния (действия или бездействие) должностным лицом должно быть осуществлено в пользу взяткодателя или представляемых им лиц.

Следует обратить внимание, что совершение деяний должностным лицом за взятку, образующих самостоятельный состав преступления, не охватывается объективной стороной преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ. В таком случае содеянное взяткополучателем подлежит квалификации по совокупности преступлений как получение взятки за незаконные действия по службе и по соответствующей статье УК РФ, предусматривающей ответственность за злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномочий, служебный подлог, фальсификацию доказательств и т. п. (п. 22 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Например, М. слышала от своих знакомых, что врач-терапевт поликлиники «…» Пронченков В. П. выдает больничные листы за деньги без заболевания и берет за это примерно «…» руб.

15 марта 2012 г. она обратилась к нему с просьбой выдать ей больничный лист примерно на 6 дней без фактического заболевания. Пронченков В. П. сообщил, что откроет ей больничный лист, но нужно будет заплатить деньгами. Она передала Пронченкову В. П. «…» руб., после этого он заполнил амбулаторную карту и выписал ей собственноручно талон на получение листка нетрудоспособности, где она в регистратуре в этот же день на основании этого талона получила листок нетрудоспособности.

Затем 20 марта 2012 г. при закрытии листка нетрудоспособности она передала Пронченкову В. П. еще «…» руб. При этом Пронченков В. П. сказал, что к нему можно будет вновь обратиться по поводу больничного листа.

Через неделю она вновь обратилась к нему за больничным на две недели. Пронченков В. П. сказал, что стоимость больничного будет «…» руб.

В дальнейшем она, оценив ситуацию, поняв, что поступила противозаконно, решила обратиться в полицию. В полиции ей было предложено оказать содействие в изобличении преступной деятельности врача. Она согласилась на участие в оперативном мероприятии и 29 марта 2012 г. в кабинете Пронченкова В. П. передала ему «…» убр. купюрами, помеченными ранее. Пронченков В. П. взял деньги, положил себе в карман брюк, заполнил медицинские документы. На основании выданного Пронченковым В. П. талона ей передали листок нетрудоспособности. Заполненный листок нетрудоспособности она отдала Пронченкову В. П., он в нем расписался и передал ей. После этого она сообщила сотрудникам полиции, что передала деньги Пронченкову В. П. В этот же день она пошла в другую поликлинику и получила справку о том, что здорова.

Приговором Смоленского областного суда от 23 октября 2013 г. Пронченков В. П. был осужден по ч. 3 ст. 290 УК РФ (за 2 эпизода) и по ч. 1 ст. 292 УК РФ (также за 2 эпизода) (Апелляционным определением Верховного Суда Российской Федерации от 13 января 2014 г. № 36-АПУ13-13 приговор суда был оставлен без изменения⁸⁴).

Время получения должностным лицом предмета взятки — до или после совершения каких-либо деяний — значения не имеет, так же как и наличие или отсутствие предварительной договоренности о передаче взятки (п. 8 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

В связи с этим в теории и на практике принято выделять «взятку-подкуп» и «взятку-благодарность». Под «взяткой-подкупом» следует понимать передачу должностному лицу вознаграждения до совершения им каких-либо деяний в пользу взяткодателя или представляемых им лиц. «Взятка-благодарность» передается после совершения данных деяний.

На практике часто возникает проблема разграничения «взятки-благодарности» и «подарка», передаваемого после совершения должностным лицом деяний, не являющегося взяткой.

В юридической литературе высказано мнение, согласно которому для отграничения данных видов получения вознаграждения необходимо исходить из обусловленности совершения должностным лицом тех или иных деяний в зависимости от возможности получения каких-либо ценностей. Обусловленность взятки означает, что она является условием, при наличии которого должностным лицом будут совершены деяния по службе, т. е. именно под влиянием получения взятки или договоренности о таковой виновный и совершает их. Таким образом, взятка всегда является подкупом должностного лица. Даже тогда, когда взятка получается уже после совершения им указанных в законе деяний, она должна быть обусловлена, т. е. определенному служебному поведению должна предшествовать договоренность о взятке. Если же должностное лицо, не рассчитывая на взятку, совершает деяние по службе, а уже затем получает от кого-либо за это вознаграждение (благодарность), состава получения взятки не имеется — должностное лицо будет нести ответственность за дисциплинарный проступок⁸⁵. Представляется, что к данной позиции можно присоединиться, поскольку отсутствие хоть какой-то, даже неявной, договоренности о получении благодарности за выполненные деяния делает практически невозможным доказывание того, что имеет место именно «взятка-благодарность», а не обычный подарок.

Кроме того, некоторыми авторами⁸⁶ высказывается вполне обоснованная точка зрения, согласно которой получение должностным лицом вознаграждения за уже совершенные деяния должно расцениваться как взятка в следующих случаях: 1) если имело место вымогательство этого вознаграждения; 2) если вознаграждение (или соглашение о нем) имело характер подкупа; 3) если вознаграждение передавалось должностному лицу за незаконные деяния.

Следует отметить, что отдельного внимания заслуживает вопрос о получении должностным лицом подарка в порядке ст. 575 ГК РФ.

Согласно данной норме не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей, лицам, замещающим государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъектов Российской Федерации, муниципальные должности, государственным служащим, муниципальным служащим, служащим Банка России в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей.

Может сложиться впечатление, что должностное лицо, принимая вознаграждение в сумме менее трех тысяч рублей за совершение определенных деяний в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, не будет нести уголовную ответственность по ст. 290 УК РФ.

Данная позиция является неверной. Представляется, что можно присоединиться к точке зрения Т. В. Кондрашевой, Ю. И. Бытко и Д. В. Мирошниченко, которые считают, что ст. 575 ГК РФ не может действовать в отрыве от иных норм гражданского законодательства, а именно — ст. 572 ГК РФ. Данная статья содержит определение договора дарения, согласно которому одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

Поскольку при даче взятки предполагается, что должностное лицо совершило либо готово совершить определенные действия в интересах взяткодателя или представляемых им лиц, то ни о каком договоре дарения не может быть и речи, как и о допустимости взятки в сумме, мѐньшей чем три тысячи руб.⁸⁷

Субъективные признаки получения взятки

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, являются: 1) должностное лицо; 2) иностранное должностное лицо; 3) должностное лицо публичной международной организации; 4) лицо, занимающее государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации; 5) глава органа местного самоуправления.

Понятие и признаки должностного лица подробно рассматривались в § 2 настоящего пособия.

Под иностранным должностным лицом согласно примечанию к ст. 290 УК РФ следует понимать: 1) любое лицо, занимающее какую-либо должность в законодательном, исполнительном, административном или судебном органе иностранного государства (назначаемое или избираемое); 2) любое лицо, выполняющее какую-либо публичную функцию для иностранного государства, в том числе для публичного ведомства или публичного предприятия.

Согласно Постановлению Пленума ВС РФ по взяточничеству ими являются, например, министр, мэр, судья, прокурор (п. 1).

Должностное лицо публичной международной организации в соответствии с примечанием к ст. 290 УК РФ: 1) международный гражданский служащий; 2) любое лицо, которое уполномочено международной организацией действовать от ее имени.

Согласно п. 1 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству к ним относятся, в частности, члены парламентских собраний международных организаций, участником которых является Российская Федерация, лица, занимающие судебные должности любого международного суда, юрисдикция которого признана Российской Федерацией.

Кроме того, высший судебный орган Российской Федерации обращает внимание на то, что к иностранным должностным лицам и должностным лицам публичной международной организации относятся лица, признаваемые таковыми международными договорами Российской Федерации в области противодействия коррупции (п. 1 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Лицо, занимающее государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а также глава органа местного самоуправления также рассматривались в § 2 настоящего пособия.

Субъективная сторона получения взятки характеризуется прямым умыслом, когда субъект осознает, что получает предмет взятки в качестве взятки и желает этого.

Не могут быть квалифицированы действия должностного лица как получение взятки, если оно, используя свое служебное положение, вводит передающего вознаграждение в заблуждение, уверяя, например, что получает денежные средства в качестве штрафа, оплаты государственной пошлины, оказанных услуг или выполненных работ и т. п. В подобной ситуации действия должностного лица подлежат квалификации по ч. 3 ст. 159 УК РФ как мошенничество, совершенное с использованием своего служебного положения.

Правда, в юридической литературе⁸⁸ высказано мнение, что в данном случае действия должностного лица следует квалифицировать по ст. 285 УК РФ. Представляется, что с данной позицией трудно согласиться, поскольку она не соответствует мнению Верховного Суда Российской Федерации. Так, в п. 17 постановления Пленума ВС РФ по должностным преступлениям содержится положение, согласно которому злоупотребление должностными полномочиями из корыстной заинтересованности образуют такие деяния должностного лица, которые либо не связаны с изъятием чужого имущества (например, получение имущественной выгоды от использования имущества не по назначению), либо связаны с временным и (или) возмездным изъятием имущества. Если использование должностным лицом своих служебных полномочий выразилось в хищении чужого имущества, когда фактически произошло его изъятие, содеянное полностью охватывается ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Также нельзя квалифицировать по ст. 290 УК РФ получение должностным лицом вознаграждения за совершение деяний, которые в действительности оно не может осуществить ввиду отсутствия служебных полномочий и невозможности использовать свое служебное положение. При наличии умысла на присвоение переданных ему ценностей деяние должностного лица также должно быть квалифицировано как мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения (п. 24 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

В диспозиции статьи мотив совершения преступления не указан. Следовательно, для квалификации он значения не имеет.

Однако в одном из комментариев к УК РФ⁸⁹, а также в одном из учебников по уголовному праву⁹⁰ указано, что виновным при получении взятки преследуются корыстные мотивы. В другом комментарии к УК РФ также в качестве обязательного признака субъективной стороны получения взятки выделяется корысть, но представлена она не мотивом, а целью совершения преступления⁹¹.

Не вдаваясь в измышления, является ли корысть мотивом или целью получения взятки, следует признать, что она, хоть и не указана в законе, но имеет место, поскольку вытекает из сущности преступления, квалифицируемого по ст. 290 УК РФ.

С наличием (или отсутствием) в составе получения взятки признака — корыстный мотив (цель) — тесно связан вопрос о возможности или невозможности квалификации деяния должностного лица как получение взятки, когда принятое им вознаграждение было обращено не в свою пользу или пользу своих родных или близких, а предназначалось для нужд того органа или учреждения, в котором оно проходит службу. Разновидностью данной ситуации является получение должностными лицами так называемой «спонсорской помощи», не всегда признаваемой взяткой⁹².

В настоящее время данное деяние не признается получением взятки в соответствии с п. 23 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству. Согласно данному пункту, если за совершение должностным лицом действий (бездействие) по службе имущество передается, имущественные права предоставляются, услуги имущественного характера оказываются не лично ему либо его родным или близким, а заведомо другим лицам, в том числе юридическим, и должностное лицо, его родные или близкие не извлекают из этого имущественную выгоду, содеянное не может быть квалифицировано как получение взятки (например, принятие руководителем государственного или муниципального учреждения спонсорской помощи для обеспечения деятельности данного учреждения за совершение им действий по службе в пользу лиц, оказавших такую помощь). При наличии к тому оснований действия должностного лица могут быть квалифицированы как злоупотребление должностными полномочиями либо как превышение должностных полномочий.

Пунктом «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за получение взятки группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Взятка, полученная группой лиц по предварительному сговору.

В соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Данную группу характеризуют количественный и качественный признак.

К количественному признаку относится число лиц, которые могут входить в группу. Традиционно группой признается образование, в которое входит два и более субъекта преступления (исполнителя).

К качественному признаку относится наличие предварительного сговора о совместном совершении преступления.

Те же признаки, но с определенными особенностями, свойственны группе лиц по предварительному сговору, участники которой совершают получение взятки.

Так, в такую группу могут входить (количественный признак) не просто два и более субъекта преступления, а только два и более должностных лица.

К качественному признаку относится не просто наличие предварительного сговора о совместном совершении, а предварительного сговора о совместном совершении преступления путем принятия каждым из членов группы части незаконного вознаграждения за совершение каждым из них деяний по службе в пользу передавшего незаконное вознаграждение лица или представляемых им лиц (п. 15 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

В случае получения взятки группой лиц по предварительному сговору преступление признается оконченным с момента принятия взятки хотя бы одним из входящих в группу должностных лиц. При этом при квалификации действий указанных лиц не имеет значения, какая сумма получена каждым из членов группы, а также то, сознавал ли взяткодатель, что в получении взятки участвует несколько должностных лиц (тот же пункт постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Возможны ситуации, что фактически в группу могут входить как должностные лица, так и не должностные (общий субъект), участвующие в получении взятки группой лиц по предварительному сговору. В этом случае действия таких лиц следует квалифицировать как посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ) (тот же пункт постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Например, Шаповалов А. А. занимался бизнесом, связанным с поставкой из «…» Республики больших партий обуви. Для этого им было создано ООО «…», куда он трудоустроил в качестве менеджера Мамадалиева Ф. Б. Для ведения бизнеса необходима тщательная логистика, поскольку огромные партии сезонного товара следует доставить потребителю в срок.

С этой целью Шаповалов А. А. объездил «…» регион, выяснив среднюю нагрузку таможенных постов. Оказалось, что у «…» таможенного поста в тот период была низкая загруженность, и поэтому он выбрал данный таможенный пост.

Затем Шаповалов А. А. договорился с Мамадалиевым Ф. Б., чтобы тот передавал деньги в виде взятки сотрудникам отдела таможенного оформления из расчета «…» долларов США за один досмотренный автомобиль по курсу 1 доллар США «…» руб. для ускорения процесса таможенного оформления товаров и досмотра автомобилей ООО «…» вне очереди и в максимально короткий срок.

В апреле–мае 2006 г. Мамадалиев Ф. Б. прибыл на «…» таможенный пост, обратился к П., который исполнял обязанности начальника отдела таможенного досмотра, с просьбой за взятку в размере «…» долларов США по курсу «…» рублей за 1 доллар за 1 автомобиль максимально быстро досматривать товары, приходившие в адрес ООО «…». П. предложил сотрудникам отдела Сафеевой И. В., Орлову Г. А., Шершневу С. В., Романенко О. Г. и Подгорнову Г. П. данную схему получения денег. Получив от них согласие, он сообщил об этом Мамадалиеву Ф. Б.

Денежные средства передавались как Мамадалиевым Ф. Б., так и Шаповаловым А. А. раз в 3 или в 4 месяца, иногда раз в 2 месяца или раз в месяц, и делились на всех сотрудников отдела таможенного досмотра «…» таможенного поста, участвующих в сговоре.

Досмотры производились по всем требованиям таможенного законодательства, но в более короткие сроки. Кроме того, оформление актов таможенного досмотра проводили в выходные и праздничные дни, по окончании рабочего времени. Иногда закрывали глаза на мелкие недочеты, которые выявлялись в ходе досмотров — в некоторых случаях не требовали осуществлять полной раскладки товаров, не требовали проделывать дополнительный проход между грузовыми местами, время от времени сами раскладывали товар.

Приговором Кемеровского областного суда от 3 февраля 2014 г. участники группы осуждены по п. «а», «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ каждый, а Шаповалов А. А. и Мамадалиев Ф. Б. — за дачу взятки указанным выше лицам. Апелляционным определением Верховного Суда Российской Федерации приговор оставлен в силе⁹³.

Взятка, полученная организованной группой.

Согласно ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

Данной группе также свойственны количественные и качественные признаки.

Количественный признак — число лиц, которые могут входить в данную группу. УК РФ не конкретизирует, сколько субъектов будет образовывать организованную группу, а не группу лиц по предварительному сговору. В связи с этим следует признать, что минимальный состав участников обеих групп — два лица, хотя в п. «а» ст. 2 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности под организованной преступной группой понимается «структурно оформленная группа в составе трех или более лиц, существующая в течение определенного периода времени и действующая согласованно с целью совершения одного или нескольких серьезных преступлений или преступлений, признанных таковыми в соответствии с настоящей Конвенцией, с тем чтобы получить, прямо или косвенно, финансовую или иную материальную выгоду»⁹⁴.

К качественным признакам организованной группы относится устойчивость.

Представляется, что все перечисленные признаки, но также с определенными особенностями, свойственны организованной группе, участники которой совершают получение взятки.

В данную группу, в отличие от группы лиц по предварительному сговору, субъекты которой совершают получение взятки, могут входить как должностные лица, так и не должностные лица (количественный признак). При этом организованной, с точки зрения Верховного Суда Российской Федерации, может быть признана и группа, в состав которой входят одно должностное лицо, а все остальные лица — не должностные (п. 16 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Устойчивость как качественный признак организованной группы характеризуется высокой степенью организованности группы, распределением ролей, наличием организатора и (или) руководителя (тот же пункт постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству)⁹⁵.

Например, Приговором Астраханского областного суда от 17 июля 2012 г. 10 инспекторов ДПС признаны виновными в том, что они, являясь должностными лицами, в составе организованной группы получали лично взятки в виде денег за бездействие в пользу взяткодателей.

Так, судом было установлено, что командир 1-й роты ОБДПС «…» Кирсанов А. А. создал организованную преступную группу среди подчиненных ему сотрудников, которая занималась получением и вымогательством денежных средств с водителей автотранспорта, следующего через стационарные посты «…», «…» и «…».

С начала 2008 г. по 5 февраля 2010 г. в целях систематического получения денежных средств (взяток) члены преступной группы, инспектора ДПС на стационарных постах ДПС г. «…», выявляя административные правонарушения, допущенные со стороны водителей, отводили лично либо направляли их к старшему стационарного поста, осознавая при этом, что с определенной их части за несоставление административного протокола «старший» поста получит взятку в виде денег, а во время отсутствия в помещении по какой-либо причине старшего поста, а также в случае его занятости сами непосредственно получали с водителей взятки в виде денег, которые затем передавали старшим поста, чтобы затем распределить ее между всеми участниками организованной преступной группы, а также передать установленную лично Кирсановым А. А. долю непосредственно ему.

В кассационных жалобах некоторые осужденные, считая приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым, утверждали, что существование организованной группы не было доказано.

Верховный Суд Российской Федерации приговор оставил без изменения, а кассационные жалобы — без удовлетворения.

Так, в кассационном определении указано, что из исследованных в судебном заседании доказательств следует, что созданная и руководимая командиром роты Кирсановым А. А. преступная группа являлась устойчивой и высокоорганизованной, поскольку в нее вовлекались наиболее доверенные лица. В группе существовала необходимая конспирация, согласно которой инспектора передавали деньги, полученные в виде взяток на постах, старшим постов, но не напрямую их руководителю, а те либо старшие смен передавали их, как правило, в удобном для этого месте (подсобном помещении при отсутствии посторонних лиц, автомашине, на улице). Кроме того, как показал стажер С., молодые сотрудники ДПС и стажеры о существовании преступной схемы получения с водителей денежных средств и распределении их между членами организованной группы осведомлены не были.

В группе был разработан план действий и распределение ролей между участниками группы в соответствии с занимаемой ими должностью и служебными обязанностями, направленными на достижение общего результата в виде систематического незаконного сбора денежных средств с водителей-нарушителей при проезде через стационарный пост ДПС. Она имела своего организатора и руководителя, каковым являлся Кирсанов А. А., осуществлявший общее руководство и контроль за подчиненными ему должностными лицами, входившими в члены организованной группы, обеспечивая полное подчинение себе созданной им группы. Он же создавал необходимые условия для ее преступной деятельности и лично участвовал в подборе и расстановке кадров.

Кирсанов А. А. определял конкретные роли каждого из участников группы, требовал соблюдать порядок и выполнять схему сбора взяток, распределяя их между всеми членами группы, отдавал указания, обязательные для исполнения всеми членами организованной группы, способствовал в соответствии с занимаемым служебным положением совершению его подчиненными бездействий в пользу взяткодателей. Давал указания о соблюдении конспирации в целях исключения возможности обнаружения преступной деятельности со стороны правоохранительных органов либо иных посторонних лиц.

При этом независимо от того, кто из членов организованной группы в какое время, на каком посту, в какой смене лично получал взятку, каждый ее участник получал причитающуюся ему долю от общей суммы, составляющей размер взятки, от «…» до «…» руб.

На протяжении всего периода действия преступной группы ее члены поддерживали между собой тесную связь путем личного общения. При этом указания Кирсанова А. А. до них доводились, как правило, через старших постов или смен (наиболее доверенных Кирсанову А. А. лиц) и неукоснительно исполнялись в виде получения взяток. При этом вопросы, касающиеся получения взяток, обсуждались при личных встречах.

Во время совершения преступлений каждый участник организованной группы выполнял ту роль и действия, которые были отведены ему согласно разработанному плану преступной деятельности организованной группы, что являлось необходимым условием продолжения совершения незаконных действий другими участниками группы и в общей согласованности направленными на достижение общего преступного результата — незаконного обогащения и извлечения постоянных доходов путем получения взяток⁹⁶.

В случае признания получения взятки организованной группой действия всех ее членов, независимо от того, выполняли ли они функции исполнителя, организатора, подстрекателя или пособника, подлежат квалификации по ст. 290 без ссылки на ст. 33 УК РФ. Преступление признается оконченным с момента принятия незаконного вознаграждения любым членом организованной группы (п. 16 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Решая вопрос о квалификации получения взятки в составе группы лиц по предварительному сговору либо организованной группы, следует исходить из общей стоимости ценностей (имущества, имущественных прав, услуг имущественного характера), предназначавшихся всем участникам преступной группы (п. 17 Постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Пунктом «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за получение взятки с вымогательством.

Под вымогательством взятки следует понимать: 1) требование должностного лица дать взятку, сопряженное с угрозой совершить деяния, которые могут причинить вред законным интересам лица (при этом не имеет значения, была ли у должностного лица реальная возможность осуществить указанную угрозу, если у лица, передавшего взятку, имелись основания опасаться осуществления этой угрозы (например, следователь, зная, что уголовное дело подлежит прекращению в связи с отсутствием в деянии состава преступления, угрожает обвиняемому направить дело с обвинительным заключением прокурору, а получив взятку, дело по предусмотренным законом основаниям прекращает) (п. 18 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству); 2) создание должностным лицом таких условий, при которых лицо вынуждено дать взятку с целью предотвращения вредных последствий для своих правоохраняемых интересов (тот же пункт постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Следует обратить внимание на то, что п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ можно вменять, когда имеет место не любое вымогательство, а только такое, при котором должностное лицо угрожает причинить вред законным интересам лица.

Например, в 2008 г. ООО «…» заключило муниципальный контракт на ремонт дома на сумму «…» руб. Когда закончились основные работы, то руководителя данного ООО пригласил к себе в кабинет Яроха и сообщил, что подпишет акт приема-передачи выполненных работ, если она заплатит ему деньги. В противном случае он обещал обратиться в суд, прокуратуру и создать все условия для того, чтобы она прекратила работу в ООО «…». Эти слова она восприняла как угрозу, так как предприятие хотело остаться на рынке и было необходимо получить не выплаченные по контракту «…» руб., а без передачи взятки она не сможет сдать дом. При следующей встрече в кабинете Ярохи тот на листе бумаги написал сумму в «…» руб. После этого она обратилась с заявлением в ФСБ и все последующие действия по передаче взятки совершала под контролем данной службы.

Приговором Краснодарского краевого суда от 20 мая 2011 г. Яроха осужден по п. «в» и «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ за получение должностным лицом лично и через посредника взятки в виде денег за действия в пользу взяткодателя, т. е. действия, входившие в служебные полномочия Ярохи как должностного лица, и способствование им таким действиям, совершенное путем вымогательства в крупном размере (Верховным Судом Российской Федерации данный приговор оставлен в силе)⁹⁷.

Есть практика, согласно которой суды не признавали в высказанных должностным лицом угрозах признаков вымогательства взятки.

Так, А. признан виновным в том, что он, являясь должностным лицом — директором государственного автономного образовательного учреждения среднего профессионального образования «Музыкально-художественное педагогическое училище», и будучи наделенным правом приема выполненных работ, получил взятку в размере 300 тыс. руб. за подписание им актов приема работ по капитальному ремонту училища, которые в полном объеме выполнены не были.

Действия А. были квалифицированы следствием как получение должностным лицом взятки за действия, которые входят в служебные полномочия должностного лица, в крупном размере, совершенное с вымогательством.

Вместе с тем суд исключил из предъявленного А. обвинения «вымогательство взятки», поскольку угроза А. направить в Министерство образования и науки письмо о некачественно выполненной ООО «Строймастер» работе не образует признака вымогательства, так как недоделки в ремонте училища имелись в действительности, а угроза со стороны взяткополучателя совершить в отношении взяткодателя законные действия, хотя и ущемляющие его интересы, не является вымогательством (Верховный Суд Российской Федерации приговор оставил в силе)⁹⁸.

В другом случае, Р., занимая должность заместителя начальника, а затем, исполняя обязанности начальника отдела выездных налоговых проверок Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы, обнаружив в ходе проведенной налоговой проверки ООО «Фирма 2000» нарушение налогового законодательства (неуплату в федеральный бюджет налога в сумме 392 089 руб., пени в размере 62 737,88 руб. и штрафа в сумме 103 490,80 руб.), потребовала от директора данного предприятия Ш. передать ей 3 млн руб., пояснив при этом, что ей известны все обороты других его фирм.

В дальнейшем она продолжила вымогать у Ш. взятку, заявив, что при проверке ею выявлены суммы, превышающие фактический оборот денежных средств ООО «Фирма 2000», имеется большая сумма налоговых недоимок, угрожая при этом административными и уголовными санкциями со стороны налоговых органов, которые могут последовать вследствие выявления налоговых нарушений.

Впоследствии Р. согласилась с просьбой Ш. об уменьшении первоначально заявленной ею суммы взятки до 2 млн руб. Часть этой суммы (500 тыс. руб.) Ш. передал Р. под контролем правоохранительных органов.

Судом Р. была осуждена за получение взятки, за незаконные действия в крупном размере с вымогательством взятки.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации исключила из приговора осуждение Р. за вымогательство взятки.

Как указал высший судебный орган, судом не установлено, что требования Р. передать ей взятку были сопряжены с угрозами, реализация которых могла бы причинить ущерб законным (правоохраняемым) интересам Ш. Сами по себе налоговые проверки предприятий, проведением которых угрожала ему Р., ее высказывания о возможности выявления в ходе этих проверок нарушений налогового законодательства, а также угрозы уголовного преследования или административной ответственности за эти нарушения не свидетельствуют о том, что его, Ш., законные (правоохраняемые) интересы могли быть нарушены либо поставлены под угрозу⁹⁹.

Если в процессе вымогательства взятки должностное лицо совершит деяния, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций, содеянное должно быть дополнительно квалифицировано по ст. 285 или 286 УК РФ (п. 18 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Как получение взятки с вымогательством также следует квалифицировать получение вознаграждения, когда вымогательство с согласия или по указанию должностного лица осуществлялось другим лицом, не являющимся получателем взятки. Действия последнего в этом случае должны оцениваться как посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ) (п. 19 постановления Пленума ВС РФ по взяточничеству).

Например, Рубан Н. В. являлся руководителем управления по «…» Федеральной службы «…» по «…» области. Федорова Н. А. являлась его заместителем.

В их полномочия входило, в частности: надзор и контроль за соблюдением требований законодательства РФ в области охраны атмосферного воздуха и обращения с отходами; выдача разрешений на выбросы и сбросы загрязняющих веществ в окружающую среду и на вредные физические воздействия на атмосферный воздух; организация проведения работ по паспортизации опасных отходов, проведения проверок соблюдения юридическими и физическими лицами требований законодательства Российской Федерации, нормативных правовых актов, норм и правил в установленной сфере деятельности.

Неудовлетворенные своей низкой заработной платой, они решили установить систему оказания платных услуг и, используя коммерческую структуру, получать дополнительное денежное вознаграждение за консультации по вопросам, отнесенным к компетенции Управления, которые они были вправе оказывать.

С этой целью они договорились принуждать юридические лица, осуществляющие производственную деятельность и нуждающиеся в соответствии с действующим законодательством в согласовании паспортов опасных отходов, получении лимитов на размещение отходов, разрешений на выбросы и сбросы загрязняющих веществ в окружающую среду, заключать возмездные договоры с автономной некоммерческой организацией дополнительного профессионального образования «…» на оказание услуг, которые фактически не оказывались, а в противном случае не подписывать разрешительных документов (разрешений на сбросы и выбросы, лимитов на размещение отходов, согласование паспортов опасных отходов).

В целях реализации данной договоренности Рубан Н. В. и Федорова Н. А. с 2005 по 2008 г. давали своим подчиненным сотрудникам управления указания о необходимости понуждения и склонения обратившихся в управление представителей поднадзорных юридических лиц с проектами НООЛР, ПДВ, ПДС, паспортами опасных отходов для получения соответствующих разрешительных документов к заключению возмездных договоров на оказание консультационных услуг с автономной некоммерческой организацией дополнительного профессионального образования «…» по разработке указанных проектов.

Указания Рубана Н. В. и Федоровой Н. А. были приняты к исполнению начальником отдела государственного экологического контроля Л. и иными сотрудниками отдела государственного экологического контроля управления Б., Д., П., С., Л., С., К., К., С., работающими под давлением. Являясь зависимыми от них по службе, они были вынуждены выполнять их указания и предлагать обратившимся в управление представителям поднадзорных хозяйствующих субъектов заключать возмездные договоры с автономной некоммерческой организацией дополнительного профессионального образования «…» на оказание консультационных услуг в сфере экологической безопасности. Они разъясняли, что в противном случае проекты, паспорта опасных отходов не будут ими, Рубаном Н. В. и Федоровой Н. А., утверждены, согласованы и они не получат соответствующих разрешительных документов либо их получение затянется на неопределенное время.

Приговором Новгородского областного суда от 24 мая 2012 г. Рубан Н. В. и Федорова Н. А. осуждены по п. «а» и «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ (136 эпизодов у Рубана Н. В. и 134 — у Федоровой Н. А.), а также по ч. 1 ст. 286 УК РФ (каждый).

Определением Верховного Суда Российской Федерации приговор оставлен в силе. В частности, в нем было указано, что квалифицирующий признак «вымогательство взятки» судом признан обоснованно. Своими действиями Рубан Н. В. и Федорова Н. А. создавали обратившимся организациям условия, при которых они вынуждены оплачивать счета по договорам с автономной некоммерческой организацией дополнительного профессионального образования «…» с целью предотвращения вреда своим правоохраняемым интересам, так как в случае неоплаты проект НООЛР, ПДВ, ПДС, паспорта опасных отходов могли быть не рассмотрены и не утверждены (не согласованы) и лимиты и соответствующие разрешения не выданы, что влекло плату за размещение отходов без лимита в 5-кратном размере, плату за выбросы, сбросы вредных загрязняющих веществ без разрешения в 25-кратном размере, а также административную ответственность и штрафные санкции в соответствии с КоАП РФ со стороны управления.

Также Верховный Суд Российской Федерации отразил в определении, что указания Рубана Н. В. и Федоровой Н. А. повлекли существенное нарушение прав и законных интересов организаций, вынужденных выполнить требования осужденных. Их указания создавали угрозу наступления вреда правоохраняемым интересам организаций и повлекли существенное нарушение их прав и законных интересов, вынужденных выполнить требования Рубана Н. В. и Федоровой Н. А. и заключать платные договоры с автономной некоммерческой организацией дополнительного профессионального образования «…», в услугах которой они не нуждались. Этим была незаконно ограничена их самостоятельность как юридических лиц, произведено незаконное вмешательство в их деятельность, что противоречит положениям п. 1 и 2 ст. 1 ГК РФ, ст. 57 Конституции РФ¹⁰⁰.

1.5. Квалификация служебного подлога (ст. 292 УК РФ)

Объективные признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ

Основным объектом преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, выступает нормальная деятельность публичного аппарата власти и управления в сфере обращения с официальными документами¹⁰¹.

Предметом служебного подлога признается только официальный документ.

В соответствии с п. 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях»¹⁰² (далее — постановление Пленума Верховного Суда РФ по взяточничеству) официальным признается такой документ, который удостоверяет факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей.

Официальный документ может быть изготовлен как на бумажном, так и на электронном носителе.

Официальные документы должны содержать необходимые реквизиты, предусмотренные нормативными правилами. В частности, они должны быть заверены рукописной или электронной цифровой подписью уполномоченного должностного лица¹⁰³.

В п. 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ по взяточничеству к числу официальных документов рекомендовано относить:

1) листок временной нетрудоспособности;

По приговору суда Еврейской автономной области от 9 августа 2012 г. А. В. С. осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290, ч. 1 ст. 292 УК РФ. Он, являясь врачом-отоларингологом поликлиники областного государственного учреждения здравоохранения «...», совершил из корыстных побуждений служебный подлог путем внесения в официальные документы (амбулаторную карту и листок временной нетрудоспособности) заведомо ложных сведений. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения¹⁰⁴.

2) медицинская книжка;

По приговору Самарского областного суда от 21 декабря 2005 г. Б. осуждена за совершение преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 290, ч. 1 ст. 292 УК РФ. Она, работая врачом-дерматовенерологом, в обязанности которого входила организация и осуществление медосмотров лиц, поступающих на работу, работающих на пищевых предприятиях, в детских учреждениях и других приравненных к ним объектах, решать вопрос о допуске к работе лиц указанных категорий, проводить проверку списков лиц, подлежащих профессиональному медицинскому осмотру, оформлять медицинские санитарные книжки на каждого прошедшего медицинский осмотр, при пособничестве медицинской сестры К. получала взятки за внесение в медицинские книжки заведомо ложных сведений о прохождении медицинских осмотров, а также из иной личной заинтересованности вносила в медицинские книжки заведомо ложные сведения. В кассационной жалобе адвокат в защиту осужденной Б. просила приговор отменить и дело прекратить, утверждала, в частности, что медицинские книжки, куда Б. вносила сведения, не отвечают требованиям, предъявляемым к официальным документам. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор без изменения, указав следующее. Не могут быть признаны состоятельными доводы адвоката о том, что медицинские книжки не являются официальными документами, поскольку они удостоверяют факты, имеющие юридическое значение, являются основанием для приема на работу и для допуска к работе¹⁰⁵.

3) экзаменационная ведомость;

4) зачетная книжка;

По приговору Волгоградского областного суда от 6 ноября 2012 г. Е. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290, ч. 1 ст. 292 УК РФ. Он, являясь должностным лицом — доцентом кафедры экономики и менеджмента Волгоградского государственного социально-педагогического университета, внес из корыстной заинтересованности в официальные документы — зачетные книжки и зачетно-экзаменационную ведомость, а по эпизоду У. — в экзаменационный лист, не соответствующие действительности сведения об успешной сдаче этими лицами экзамена по предмету «...» без фактического проведения промежуточной аттестации. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор без изменения¹⁰⁶.

5) справка о заработной плате;

6) протокол комиссий по осуществлению закупок;

По приговору Тверского областного суда с участием присяжных заседателей от 23 мая 2011 г. З. признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных п. «б», «в» ч. 5 ст. 290, ч. 2 ст. 292 УК РФ, Ч. — ч. 2 ст. 292 УК РФ. В ходе расследования уголовного дела установлено, что З. из корыстной заинтересованности с целью получения взятки, и Ч., являвшаяся заместителем председателя комитета по управлению муниципальным имуществом и секретарем комиссии по проведению аукционов по продаже муниципального имущества, из личной заинтересованности, выразившейся в стремлении оказать содействие своей приятельнице и непосредственному руководителю, совершили служебный подлог — изготовили подложный итоговый протокол аукциона, существенно нарушив права и законные интересы граждан и причинив существенный вред интересам общества и государства. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в части квалификации содеянного оставила приговор без изменения¹⁰⁷.

7) свидетельство о регистрации автомобиля.

Перечень документов, содержащихся в п. 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ по взяточничеству, не является исчерпывающим. Следовательно, к числу официальных могут быть отнесены любые другие документы, подпадающие под признаки предмета служебного подлога. В судебной практике к таковым относятся, например:

1) постановление о возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела;

По приговору Оренбургского областного суда от 28 августа 2006 г. К., Г., К. А., С., Л., Б., Н. С. признаны виновными в том, что, являясь оперативными работниками Промышленного РОВД г. Оренбурга, совершили служебный подлог. В кассационной жалобе осужденный Б. просил об отмене приговора, прекращении дела за отсутствием состава преступления, ссылаясь на то, что постановления о возбуждении и прекращении уголовных дел относятся к процессуальным, а не официальным документам. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала, что постановления о возбуждении и прекращении уголовного дела удостоверяют такие события и факты, которые имеют юридическое значение и влекут юридические последствия, поскольку с момента возбуждения уголовного дела начинается предварительное расследование. С этого момента допускается производство неотложных следственных действий, какими могут быть любые процессуальные действия, осуществляемые органами дознания. Эти положения закреплены в ст. 156, 157 УПК РФ. Постановление о прекращении уголовного дела по любым предусмотренным уголовно-процессуальным законом основаниям также влекут за собой юридические последствия, затрагивающие права граждан, интересы предприятий, организаций, государственных органов¹⁰⁸.

2) иные постановления следователя, дознавателя;

Приговором Кемеровского областного суда от 30 ноября 2009 г. С. осуждена, в частности, за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ. Она как дознаватель отделения дознания ОВД по заявлению К. о совершенном хищении ее имущества возбудила уголовное дело, занималась его расследованием, направила дело для утверждения обвинительного акта прокурору. Дело было направлено в суд, где выяснилось, что постановление о признании К. в качестве потерпевшей, о признании ее гражданским истцом, ей не предъявлялись и ею не подписывались. Указанные документы изготовила и подписала от имени потерпевшей дознаватель С. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор без изменения¹⁰⁹.

3) трудовая книжка;

По приговору Тихвинского городского суда Ленинградской области от 8 декабря 2010 М. осуждена по ч. 3 ст. 160, ч. 1 ст. 292 УК РФ. Она, являясь менеджером по персоналу, действуя умышленно и из корыстной заинтересованности, с целью незаконного получения денежных средств, заполнила трудовую книжку на имя «...», которая является официальным документом, и внесла в нее заведомо ложные, не соответствующие действительности, сведения о приеме «...» на должность педагога дополнительного образования подросткового клуба. Судебная коллегия по уголовным делам Ленинградского областного суда оставила приговор без изменения¹¹⁰.

4) протокол и постановление по делу об административном правонарушении;

5) справка о дорожно-транспортном происшествии;

По приговору Верховного Суда Республики Татарстан от 25 декабря 2012 г. К. осужден по ч. 3 ст. 290, ч. 1 ст. 292 УК РФ. Он, являясь инспектором по исполнению административного законодательства, за денежное вознаграждение внес в официальные документы — справку о дорожно-транспортном происшествии — заведомо ложные сведения об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, якобы происшедшего с участием автомобилей «Инфинити ФХ35 премиум» под управлением А. и «КАМАЗ» под управлением Б. и сведения о повреждениях указанных автомобилей в результате дорожно-транспортного происшествия, а также в постановление о наложении штрафа на мнимого участника дорожно-транспортного происшествия — А. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения¹¹¹.

6) выписка из похозяйственной книги.

По приговору Самарского областного суда от 3 апреля 2013 г. Р. осуждена по ч. 4 ст. 290, ч. 1 ст. 292 УК РФ. Она за денежное вознаграждение незаконно выделяла земельные участки, для чего вносила недостоверные сведения в выписки из похозяйственной книги. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор в части квалификации содеянного оставила без изменения¹¹².

Не признаются предметом служебного подлога:

1) статистические карточки;

В отношении А., работавшей следователем следственного управления по Орджоникидзевскому району г. Екатеринбурга, было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ. По версии следствия, А. внесла заведомо ложные сведения о направлении уголовного дела в суд в статистическую карточку формы № 1.1, о движении уголовного дела — в статистические карточки формы № 3, а также о лице, совершившем преступление — в статистическую карточку формы № 2. Уголовное дело было прекращено по амнистии. Президиум Свердловского областного суда, пересматривая данное решение в порядке надзора, прекратил уголовное дело за отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, указав следующее. Составление данных статистических карточек предусмотрено ведомственными нормативными актами. Статистические карточки являются формой первичного учета выявленных преступлений и лиц, их совершивших, и служат целям контроля за своевременностью поступления первичной учетной документации, подбора отдельных сведений о преступлении, результатах расследования по делу и иным справочным целям. Таким образом, статистические карточки формы № 1.1, 2, 3 носят информационный характер и применяются для решения ведомственных задач. В зависимости от результатов рассмотрения дела судом зарегистрированные преступления подлежат снятию с учета или оставлению на учете. С учетом этого составление А. карточки формы № 2 на В. как на лицо, совершившее преступление, до поступления справки из суда о вступлении приговора в отношении него в законную силу, не могло повлечь никаких правовых последствий для этого лица. Составление ею карточек формы № 1.1 и 3 также не снимало данное дело с учета и не являлось препятствием для продолжения расследования по этому делу. При таких обстоятельствах, указанные статистические карточки, как не устанавливающие каких-либо юридических фактов и не влекущие правовых последствий, нельзя признать официальными документами¹¹³.

2) документы, исходящие от отдельных лиц, коммерческих и иных организаций, не являющихся государственными и муниципальными учреждениями, до момента, пока они не попали в делопроизводство государственных (муниципальных) органов и учреждений¹¹⁴;

3) бланк или проект документа;

4) документы, служащие основанием для приобретения гражданства РФ (внесение заведомо ложных сведений в указанные документы, надлежит оценивать по ст. 292.1 УК РФ. Исходя из положений ч. 3 ст. 17 УК РФ дополнительной квалификации по ст. 292 УК РФ не требуется);

5) протокол следственного действия (фальсификация указанного документа оценивается при наличии к тому оснований по соответствующей части ст. 303 УК РФ).

С объективной стороны преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 292 УК РФ представляет собой деяние в форме действия:

1) внесение в официальные документы заведомо ложных сведений (интеллектуальный подлог);

2) внесение в официальные документы исправлений, искажающих их действительное содержание (материальный подлог).

Под внесением в официальные документы заведомо ложных сведений, исправлений, искажающих действительное содержание указанных документов, необходимо понимать отражение и (или) заверение заведомо не соответствующих действительности фактов как в уже существующих официальных документах (подчистка, дописка и др.), так и путем изготовления нового документа, в том числе с использованием бланка соответствующего документа (п. 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ по взяточничеству).

Внесение в официальные документы сведений, искажающих их действительное содержание (интеллектуальный подлог), представляет собой действия по отражению недостоверной информации во вновь изготавливаемом документе.

По конструкции объективной стороны состав формальный. Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 292 УК РФ, окончено с момента совершения деяния. Так, по приговору Архангельского областного суда от 23 июля 2012 г. Ф. осуждена по ч. 3 ст. 290, ч. 1 ст. 292 УК РФ. Она из корыстных побуждений выписывала фиктивные листки временной нетрудоспособности. В кассационных жалобах осужденная Ф. и ее адвокат утверждали, что выписанный осужденной листок нетрудоспособности не повлек юридически значимых последствий в виде освобождения от работы и оплаты больничного листа, правовые последствия наступили после оформления работниками больницы другого листка нетрудоспособности, датированного другим числом и за другим регистрационным номером. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор без изменения, указав следующее. Состав служебного подлога является формальным и считается оконченным с момента внесения в документ ложных сведений, фактическое использование такого документа элементом состава преступления не является, и для признания служебного подлога оконченным не требуется¹¹⁵.

Служебный подлог имеет место только в том случае, когда внесение в документ заведомо ложных сведений и исправлений связано со служебными функциями виновного лица, т. е. осуществляется именно в связи с выполнением им своих служебных обязанностей¹¹⁶.

Субъективные признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ

С субъективной стороны преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 292 УК РФ, характеризуется виной в виде прямого умысла. Лицо осознает, что вносит недостоверные сведения или исправления, искажающие действительное содержание, в официальный документ, и желает действовать таким образом.

Обязательным признаком служебного подлога является мотив его совершения — корыстная или иная личная заинтересованность.

Под корыстной заинтересованностью следует понимать стремление должностного лица путем совершения неправомерных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера, не связанную с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц (например, незаконное получение льгот, кредита, освобождение от каких-либо имущественных затрат, возврата имущества, погашения долга, оплаты услуг, уплаты налогов и т. п.) (п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» (далее — постановление Пленума Верховного Суда РФ по должностным преступлениям)).

Иная личная заинтересованность — это стремление должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т. п. (п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ по должностным преступлениям). Так, приговором Оренбургского областного суда от 28 августа 2006 г. сотрудники милиции Г., С., Н. С. и другие признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ. Они совершили служебный подлог из ложно понятых интересов службы, как иной личной заинтересованности, выразившейся в желании улучшить показатели раскрываемости преступлений по отделению БЭП Промышленного РОВД г. Оренбурга. В кассационных жалобах осужденные, в частности, утверждали, что действия выполнялись ради корпоративных интересов правоохранительной системы, а не в целях извлечения личной выгоды. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор без изменения, указав следующее. Обоснованным является вывод суда о том, что все осужденные, как должностные лица, вносили заведомо ложные сведения в официальные документы из иной личной заинтересованности, связанной с желанием улучшить показатели раскрываемости преступлений по отделению БЭП Промышленного РОВД г. Оренбурга. Эти показатели относились к работе каждого из осужденных, поэтому несостоятельными являются их утверждения о том, что они не были заинтересованы в таких показателях¹¹⁷.

В случае если не установлен мотив совершения служебного подлога, содеянное не образует состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ. Например, органами предварительного расследования Б. обвинялся в том, что, являясь должностным лицом, внес в официальные документы заведомо ложные сведения, из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или охраняемых законом интересов общества. Приговором Ноябрьского городского суда от 12 апреля 2013 г. Б. оправдан по ч. 2 ст. 292 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Государственный обвинитель в представлении выразил несогласие с принятым решением. Суд Ямало-Ненецкого автономного округа, оставляя приговор без изменения, указал следующее. Событие управления автомобилем И., не имеющим права управления транспортным средством, подтверждается показаниями свидетелей. Совершение И. деяния, содержащего в себе признаки правонарушения, предусмотренного ст. 12.7 КоАП РФ, было выявлено Б., но последний вынес в отношении И. постановление по факту совершения последним правонарушения, предусмотренного ст. 12.29 КоАП РФ. Таким образом, количество административных правонарушений, выявленных Б., никак не изменилось. Факт внесения Б. заведомо ложных сведений в постановление по делу об административном правонарушении объективно подтверждается достаточной совокупностью доказательств. Однако суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии у Б. иной личной заинтересованности в служебном подлоге, что является обязательным элементом субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ. Так, в обвинении указано, что оправданный совершил преступление, руководствуясь мотивами экономии личного времени, с целью предоставления положительных результатов работы, желая приукрасить действительное положение в служебной деятельности, тем самым скрыв свою некомпетентность, что прямо влияет на оценку его профессиональных качеств со стороны руководства, а также на размер его ежемесячного вознаграждения за достигнутые показатели в служебной деятельности и предотвращения возможности наступления дисциплинарной ответственности. Сторона обвинения не смогла представить суду ни одного убедительного доказательства, которое бы могло подтвердить, что внесение в постановление Б. заведомо ложных сведений относительно существа выявленного административного правонарушения каким-либо образом помогло ему сэкономить личное время, предоставить положительные результаты работы, приукрасить действительное положение в служебной деятельности, скрыть свою некомпетентность, что прямо влияет на оценку его профессиональных качеств со стороны руководства, а также на размер его ежемесячного вознаграждения за достигнутые показатели в служебной деятельности, предотвратить возможность наступления дисциплинарной ответственности — на что указано в предъявленном обвинении. Напротив, оправданный Б., свидетели отрицали, что количество и содержание выявленных правонарушений влияет на оценку деятельности, в том числе материальное вознаграждение сотрудников ДПС ГИБДД, также не представлено сведений, что количество выявленных правонарушений может повлиять на привлечение их к дисциплинарной ответственности. Относительно инкриминированного мотива экономии личного времени, суд второй инстанции принимает во внимание ничем не опровергнутые показания оправданного Б. и свидетеля, согласно которым оформление разных правонарушений занимает одинаковое время. Также судебная коллегия обращает внимание на то обстоятельство, что инкриминируемые действия совершены Б. в его служебное время, следовательно, позиция стороны обвинения, что оправданный хотел сэкономить личное время, не основана на материалах уголовного дела. Таким образом, стороной обвинения не доказано, что Б. совершил инкриминированное ему деяние из иной личной заинтересованности, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу, об отсутствии в действиях Б. состава преступления¹¹⁸.

Субъектами служебного подлога могут быть наделенные полномочиями на удостоверение соответствующих фактов должностные лица либо государственные служащие или муниципальные служащие, не являющиеся должностными лицами (п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ по взяточничеству).

По делу обязательно следует устанавливать, по каким признакам конкретное лицо относится к числу субъектов преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ. Так, по приговору суда М. была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, с освобождением от наказания в связи с истечением сроков давности. Квалифицируя действия М. по ст. 292 УК РФ, суд пришел к выводу, что противоправные действия она совершила как служащая органа местного самоуправления. Судебная коллегия по уголовным делам Алтайского краевого суда указала, что такой вывод суда не основан на законе. В обоснование такой позиции указала, что служащий органа местного самоуправления — это лицо, занимающее должность в органе муниципальной службы. Должности муниципальной службы — это должности в органе местного самоуправления, аппарате избирательной комиссии муниципального образования, которые устанавливаются муниципальными правовыми актами в соответствии с реестром должностей муниципальной службы в субъекте Российской Федерации. Согласно закону «О муниципальной службе в Алтайском крае» от 7 декабря 2007 г. № 134-ЗС, полностью соответствующему положениям Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ, должности муниципальной службы в Алтайском крае устанавливаются муниципальными правовыми актами в соответствии с Реестром должностей муниципальной службы в Алтайском крае. Как видно из Реестра должностей муниципальной службы в Алтайском крае, главный бухгалтер детского сада не является служащим органа местного самоуправления. Не отнесена должность главного бухгалтера детского сада к категории служащих органа местного самоуправления и Уставом муниципального образования Михайловского района Алтайского края. Поскольку М. не является служащей органа местного самоуправления, то она не является и субъектом преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ. Приговор в части признания М. виновной по ст. 292 УК РФ отменен, производство по делу в этой части прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления¹¹⁹.

Квалифицированный состав служебного подлога (ч. 2 ст. 292 УК РФ)

Предметом преступления является официальный документ.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ, характеризуется тремя обязательными признаками:

1) деяние в форме действия — внесение в официальный документ недостоверных сведений или исправлений, искажающих его действительное содержание;

2) общественно опасные последствия в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства;

3) причинно-следственная связь между совершенным деянием и наступившими общественно опасными последствиями.

С субъективной стороны преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 292 УК РФ, характеризуется умышленной формой вины и мотивом в виде корыстной или иной личной заинтересованности.

Субъект рассмотрен в ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Вопросы квалификации служебного подлога

1. Должностное лицо, государственный или муниципальный служащий, не являющийся должностным лицом, признается посредственным исполнителем служебного подлога, если дает указание иному лицу, не осведомленному о преступном характере действий субъекта, внести в официальные документы заведомо ложные сведения или исправления, искажающие их действительное содержание.

2. Подделка подписи утверждающего или согласующего лица квалифицируется как служебный подлог, поскольку документ, в котором предусмотрен гриф утверждения или согласования, становится официальным с момента его подписания указанным субъектом.

3. В случае, когда исполнитель документа вносит в него недостоверные сведения и передает на подпись утверждающему или согласующему лицу, необходима уголовно-правовая оценка действий последнего.

Если лицо, утверждающее или согласующее документ, считает его содержание достоверным, и у него отсутствует обязанность осуществления проверки сведений в предоставленном на подпись документе, то в его действиях отсутствует состав какого-либо преступления.

Если лицо, утверждающее или согласующее документ, обязано было убедиться в истинности информации, содержащейся в документе, то содеянное при наличии к тому оснований может быть квалифицировано по ст. 293 УК РФ.

В ситуации, когда лицо, утверждающее или согласующее документ, было осведомлено о том, что его содержание не соответствует действительности, но тем не менее подписало его, такие действия надлежит оценивать как соучастие в служебном подлоге по ст. 292 УК РФ со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК РФ в зависимости от выполняемой роли. Не может быть признано соисполнителем преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, лицо, утверждающее или согласующее документ, поскольку вносит в него только свою подпись, которая является подлинной.

4. В случае, когда лицо подделывает официальный документ и использует его для совершения иного преступления, содеянное надлежит оценивать по совокупности соответствующей части ст. 292 УК РФ и статьи УК РФ, предусматривающей ответственность за совершение конкретного преступления. Например, по приговору Верхнесалдинского городского суда Свердловской области от 11 сентября 2013 г. В. осуждена по ч. 3 ст. 159, ч. 1 ст. 292 УК РФ. Она, работая в должности заведующей муниципальным дошкольным образовательным учреждением «Детский сад «...» комбинированного вида», издавала фиктивные приказы о приеме на работу «третьих лиц», систематически давала указания делопроизводителю о внесении в табели учета рабочего времени заведомо ложных сведений о полной отработке «третьими лицами» рабочего времени, утверждала табели учета рабочего времени, в результате чего незаконно получала денежные средства. Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда оставила приговор без изменения¹²⁰.

Глава 2.
Процессуальные особенности досудебного производства по уголовным делам о коррупционных преступлениях

2.1. Проверка сообщений о коррупционных преступлениях

Порядок и сроки проведения проверки сообщений о преступлении установлены в ст. 144 УПК РФ. Объем действий следователя в данной стадии уголовного судопроизводства может быть различным и зависит от конкретной ситуации. К их числу относятся получение объяснений, образцов для сравнительного исследования, истребование документов и предметов и их изъятие в порядке, установленном УПК РФ, назначение судебной экспертизы, принятие участия в ее производстве и получение заключения эксперта в разумный срок, производство осмотра места происшествия, документов, предметов, трупов, освидетельствование, требование производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов, привлечение к участию в этих действиях специалистов, направление органу дознания обязательного для исполнения письменного поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Производство ряда из перечисленных действий вызывает трудности в правоприменении, в том числе при проверке сообщения о коррупционном преступлении.

Определенные сложности возникают при получении объяснений. Согласно ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ в ходе данного действия лицам, в отношении которых проводится доследственная проверка, разъясняются, в частности, права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга, близких родственников и пользоваться помощью адвоката (защитника), а также обеспечивается возможность осуществления этих прав. При этом необходимо учитывать, что защитник допускается с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы таких субъектов (п. 6 ч. 3 ст. 49 УПК РФ). В результате системного толкования этих норм, руководствуясь процессуальной аналогией, следует констатировать, что при получении объяснений у таких лиц необходимо привлекать защитников, исходя из общих правил их приглашения, назначения, замены, закрепленных в ст. 50 УПК РФ.

В противном случае доказательства, полученные по результатам их проведения, будут признаны недопустимыми. Подтверждением тому служит позиция Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой нарушение конституционного права на защиту влечет признание, в частности, объяснений лица, в отношении которого проводилась доследственная проверка в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, полученными с нарушением закона¹²¹.

Таким образом, в настоящее время имеются правовые основания для получения объяснений в ходе данной стадии процесса. Более того, при соблюдении указанных в Постановлении от 16 апреля 2013 г. № 9 условий они обладают признаками доказательств — иных документов, предусмотренных ст. 84 УПК РФ.

Рассматривая сообщение о коррупционном преступлении, следователь может получить у определенных лиц образцы для сравнительного исследования. Цель проведения этого процессуального действия — обеспечение производства судебной экспертизы. В уголовно-процессуальном законе не раскрываются понятие и перечень таких образцов.

В Федеральном законе «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»¹²² предлагается понимать под образцами для сравнительного исследования объекты, отображающие свойства или особенности человека, животного, трупа, предмета, материала или вещества, а также другие образцы, необходимые эксперту для проведения исследований и дачи заключения (ст. 9).

Получение образцов для сравнительного исследования регулируется ст. 202 УПК РФ, предписывающей следователю оформить процессуальное решение постановлением, а в ходе производства самого действия составить протокол в соответствии со ст. 166 и 167 УПК РФ.

Практике известны случаи пренебрежения этим правилом.

Суд исключил из числа доказательств ряд заключений фоноскопических экспертиз, поскольку органами предварительного следствия не выполнены надлежащим образом требования ст. 202 УПК РФ в части получения образцов голосов лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, для проведения сравнительного исследования.

Так, образцы голосов указанных лиц были получены скрытно от них, в отсутствие защитников, без разъяснения им процессуальных прав. Результаты проведенных записей бесед с ними были сразу же переданы для производства фоноскопических экспертиз, что противоречит положениям ст. 166 УПК РФ¹²³.

Очевидно, судом была учтена правовая позиция Конституционного Суда РФ, согласно которой процессуальные действия, для осуществления которых уголовно-процессуальным законом, в частности ст. 202 УПК РФ, установлена специальная процедура, не могут подменяться оперативно-розыскными мероприятиями¹²⁴; ст. 186 и 202 УПК РФ не допускают возможность получения образцов для сравнительного исследования путем подмены установленного ими порядка производства следственных действий¹²⁵.

Вопросы, связанные с возможностью принудительного получения образцов для сравнительного исследования, также рассматривались Конституционным Судом Российской Федерации.

Так, Конституционный Суд РФ отказал¹²⁶ в принятии жалоб граждан, оспаривавших конституционность ст. 202 УПК РФ и полагавших, что эта норма не соответствует Конституции Российской Федерации, поскольку не содержит прямого запрета на принудительное получение у обвиняемого образцов для сравнительного исследования и тем самым позволяет применить к нему насилие, умалять достоинство его личности, а также препятствует защите его прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом, высказав мнение, что Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ч. 2 ст. 45), и право не свидетельствовать против себя (ч. 1 ст. 51), не исключает возможность проведения различных процессуальных действий с участием подозреваемого или обвиняемого, а также использования документов, предметов одежды, образцов биологических тканей и пр. в целях получения доказательств. УПК РФ в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 55 Конституции РФ предусматривает возможность производства процессуальных действий (в том числе получения образцов для сравнительного исследования) и применения мер принуждения, связанных с ограничением права граждан на личную неприкосновенность, в целях защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (п. 1 ч. 1 ст. 6), обеспечивая обоснованность и соразмерность ограничений указанного права.

Одновременно Конституционным Судом РФ отмечено, что за производством данных действий требуется судебный контроль с предоставлением заинтересованным лицам права на судебную защиту их прав и свобод.

Означает ли это, что следователь должен обратиться в суд за разрешением принудительного получения образцов для сравнительного исследования?

В юридической литературе высказывалось мнение о том, что согласно ч. 1 ст. 22 Конституции РФ каждый человек имеет право на личную неприкосновенность. В ч. 2 той же статьи говорится лишь о том, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. Однако неприкосновенность личности включает в себя также и гарантии неприкосновенности телесной, или биологической. Таким образом, принудительное изъятие у человека образцов (например, крови, спермы, слюны, волос) затрагивает его личную неприкосновенность. Поэтому ограничение телесной неприкосновенности, в том числе путем принудительного изъятия у лица образцов для судебно-медицинских исследований, так же как и арест, должно допускаться лишь по решению суда¹²⁷.

Соглашаясь с мнением ученых-юристов, предлагающих применить нормы Основного закона Российской Федерации для урегулирования уголовно-процессуальных правоотношений и вставших таким образом на защиту конституционных прав гражданина, следует отметить, что в правоприменительной деятельности случаи обращения в судебные инстанции с такими ходатайствами не встречаются. Более того, в судебной практике такое принуждение порой признается допустимым и возможным.

Судом констатировано, что следователем не допущено нарушений норм уголовно-процессуального закона при производстве процессуального действия, предусмотренного ст. 202 УПК РФ. В связи с активным сопротивлением обвиняемого к нему было применено адекватное физическое воздействие, необходимое для получения образцов крови¹²⁸.

Закон позволяет в ходе доследственной проверки истребовать документы и предметы, изымать их в порядке, установленном УПК РФ (ч. 1 ст. 144). Что касается истребования (например, при проверке сообщения о коррупционном преступлении документов, подтверждающих наличие должностного положения лица), следователю предлагается руководствоваться в том числе положениями ч. 4 ст. 21 УПК РФ, предусматривающими безусловное, обязательное исполнение его требований, поручений и запросов всеми учреждениями, должностными лицами.

Следует согласиться с В. А. Семенцовым, полагающим, что такое истребование может производиться при наличии двух условий: когда точно известно, какой предмет или документ необходимы, где и у кого они находятся, а также отсутствуют основания опасаться их сокрытия, уничтожения или повреждения¹²⁹.

Относительно возможности изъятия следует сказать, что данное полномочие воспринято некоторыми правоприменителями как разрешающее производство обыска и выемки. В юридической литературе отмечается, что во многих ведомствах сложилась практика производства выемок до возбуждения уголовного дела в тех случаях, когда не требуется решения суда на ее производство¹³⁰.

С таким подходом согласиться нельзя: в нормах закона, посвященных производству обыска и выемки (ст. 182, 183 УПК РФ), дозволения на производство таких следственных действий до возбуждения уголовного дела нет.

Такое неоднозначное толкование закона привело к тому, что в системе Следственного комитета Российской Федерации подготовлено информационное письмо от 30 декабря 2014 г. № 211-51098-14¹³¹, содержащее следующее мнение по данному вопросу. Указанная в ч. 1 ст. 144 УПК РФ ссылка «в порядке, установленном настоящим Кодексом» не дает правовых оснований для изъятия предметов и документов в рамках следственных действий, производство которых до возбуждения уголовного дела не предусмотрено УПК РФ (в том числе путем производства выемки (ст. 183).

Осмотр места происшествия с целью обнаружения следов преступления, как правило, предмета взятки можно назвать самым распространенным действием при проверке сообщения о коррупционном преступлении. Отдельно предлагается рассмотреть вопрос о процессуальных особенностях осмотра, например, квартиры, после задержания взяткополучателя с поличным по месту его жительства, поскольку такой вариант развития событий в настоящее время не является редким.

Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения (ст. 25 Конституции РФ).

Е. И. Козлова, О. Е. Кутафин отмечают, что данное право занимает значительное место в системе личных прав и свобод, обеспечивает защиту частной жизни человека от какого-либо постороннего вмешательства, вторжения в те сферы, в которых человек должен быть свободен. Оно отвечает естественному праву человека на анонимность его частной, личной и семейной жизни. Гарантия неприкосновенности жилища означает, что никто не имеет права без законного основания войти в жилище, а также оставаться в нем против воли проживающих в нем лиц. Одновременно названные авторы утверждают, что законодательство четко регламентирует случаи, когда это допускается, и круг уполномоченных на то органов¹³².

В развитие положений Конституции Российской Федерации ст. 12 УПК РФ, регулируя особенности осмотра жилища, содержит указание, что такой осмотр может быть производен только с согласия проживающих в жилище. Если же проживающие в жилище лица возражают против осмотра (ч. 5 ст. 177 УПК РФ), то закон требует от следователя возбудить перед судом ходатайство о производстве осмотра в соответствии со ст. 165 УПК РФ.

Конституционным Судом РФ также высказывалось мнение о том, что положения статей 7, 12, 29, 176, 177 УПК РФ не могут расцениваться как нарушающие конституционные права граждан и прямо закрепляют, что осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 5 ст. 165 УПК РФ, которая допускает в случаях, не терпящих отлагательства, проведение данного следственного действия и без получения судебного решения на основании постановления следователя с последующим уведомлением судьи и прокурора о его производстве; при этом осмотр места происшествия производится в том числе до возбуждения уголовного дела¹³³.

Основные сложности, возникающие при рассмотрении сообщений о коррупционных преступлениях, связаны с необходимостью обеспечения правильного использования результатов оперативно-розыскной деятельности.

Необходимо учитывать, что в соответствии с требованиями ст. 89 УПК РФ прямо запрещается использовать полученные в результате оперативно-розыскной деятельности сведения, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам.

Соблюдение указанных условий является обязательным для надлежащего рассмотрения сообщений о преступлениях данной категории, так как в большинстве случаев основой доказательственной базы являются материалы, полученные в результате оперативно-розыскных мероприятий. Такой вывод подтверждается и судебной практикой.

В апелляционном определении Московского областного суда от 12 августа 2014 г. по делу № 22-3533/14, оставившим без изменений приговор городского суда, отмечено, что ввиду скрытного характера взяточничества как преступной деятельности способ получения доказательств путем проведения оперативных экспериментов является оправданным¹³⁴.

Результаты оперативно-розыскной деятельности как процессуальное доказательство не расцениваются, а выступают исключительно носителями информации об обстоятельствах преступления, а также о лицах, его совершивших. Такие материалы передаются органу предварительного расследования в соответствии с инструкцией (далее — инструкция) о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, утвержденной совместным приказом МВД России № 776, Минобороны России № 703, ФСБ России № 509, ФСО России № 507, ФТС России № 1820, СВР России № 42, ФСИН России № 535, ФСКН России № 398, СК России № 68 от 27 сентября 2013 г.¹³⁵

Материалы подлежат тщательному изучению следователем с целью установления достаточности данных для возбуждения уголовного дела, законности проведения оперативно-розыскных мероприятий, отсутствия противоречий в них и наличия документов, предусмотренных инструкцией. Целесообразность таких действий подтверждается следующим примером.

Нижегородским областным судом приговор в отношении В. отменен с прекращением уголовного дела. Причиной такого решения послужило отсутствие в материалах уголовного дела постановления о проведении оперативно-розыскного мероприятия. Это свидетельствует о том, что никакого процессуального оформления действия сотрудников оперативных служб не получили, что фактически предопределяет нелигитимность результатов проведенных мероприятий и их процессуальную ничтожность для обоснования обвинения, исходя из положений ст. 75 УПК РФ. При таких обстоятельствах ссылка в приговоре суда на результаты оперативно-розыскных мероприятий как доказательства вины В. признана незаконной и необоснованной¹³⁶.

Следователю необходимо проверить и убедиться в том, что оперативно-розыскные мероприятия, по результатам которых получены материалы, проводились полномочными должностными лицами. Практике известны споры о наличии подобных полномочий, в связи с чем представляется необходимым проанализировать одну из таких ситуаций.

Оперативным сотрудником органов внутренних дел, в производстве которого находилось дело предварительной оперативной проверки по факту противоправной деятельности должностного лица М., проводился оперативный эксперимент, в ходе которого был зафиксирован факт передачи должностному лицу взятки в виде денежных средств. После регистрации рапорта в порядке ст. 143 УПК РФ этим же сотрудником проведен осмотр места происшествия в кабинете должностного лица М., в результате которого обнаружены и изъяты денежные средства, полученные М. в качестве взятки.

В связи с тем, что это мероприятие проведено с нарушением требований ч. 2 ст. 41 УПК РФ, данное доказательство признано недопустимым. Нарушение повлекло за собой невозможность направления уголовного дела в суд. Уголовное преследование в отношении должностного лица М. прекращено¹³⁷.

В рассмотренной ситуации с позицией органа предварительного следствия согласиться нельзя. Очевидно, что следствием принята во внимание норма закона о невозможности производства дознания тем лицом, которое проводило по данному уголовному делу оперативно-розыскные мероприятия (ч. 2 ст. 41 УПК РФ), при этом неотложные следственные действия ошибочно отнесены к дознанию. В практике встречаются иные примеры толкования указанной нормы закона. Верховный Суд РФ в одном из своих определений по жалобе осужденного и его защитника на приговор, оспаривающих полномочия оперативных служб в аналогичной ситуации, нарушений законодательства не усмотрел.

Адвокат М. просил признать недопустимым доказательством протокол осмотра места происшествия, так как данное следственное действие было проведено ненадлежащим лицом — оперативным сотрудником, проводившим одновременно оперативно-розыскное мероприятие, что противоречит ч. 2 ст. 41, 180 УПК РФ и п. 8 ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Суд, не соглашаясь с доводами адвоката, отметил, что фиксирование результатов оперативно-розыскной деятельности и их дальнейшее использование регламентируются не только Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», но и находящимися с ним в тесной взаимосвязи нормами уголовно-процессуального закона.

С учетом требований ст. 40 и 157 УПК РФ проведение осмотра места происшествия возлагается на исполнителя проведения оперативного эксперимента. Поэтому действия оперуполномоченного И., связанные с проведением осмотра места происшествия в ходе проведения оперативного эксперимента, являлись законными¹³⁸.

С таким подходом следует согласиться.

Представляется, что, направляя органу дознания поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий в ходе проверки сообщения о коррупционном преступлении, следователь не должен указывать, какое именно мероприятие требуется предпринять. Анализ практики показывает, что самым распространенным мероприятием при выявлении и документировании преступления о взяточничестве является оперативный эксперимент. В юридической литературе под оперативным экспериментом предлагается понимать мероприятие, заключающееся в воспроизведении действий, обстановки или иных типичных обстоятельств противоправного события и совершения необходимых опытных действий в целях пресечения преступных деяний, а также выявления лиц, их готовящих или совершающих¹³⁹.

В целях соблюдения прав и свобод человека и гражданина при осуществлении оперативно-розыскной деятельности органам (должностным лицам) запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация) (ст. 5 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»). Вместе с тем сотрудники оперативных служб при проведении оперативного эксперимента порой допускают действия, провоцирующие проверяемое лицо к совершению преступления, в целях изобличения последнего искусственно создают условия для совершения им преступных действий. В практике имеется пример такой деятельности, которая признана судом как спровоцировавшая преступление.

Н. обвинялся по ч. 2 ст. 292 УК РФ, т. е. в служебном подлоге. Являясь врачом, Н. за вознаграждение оформил фиктивный листок нетрудоспособности для З.

Рассматривая данное уголовное дело, суд установил, что З., будучи заинтересованным лицом (так как до проведения оперативно-розыскного мероприятия обратился с заявлением о приеме на службу в органы внутренних дел, а в период судебного следствия уже проходил такую службу), не имея никакой необходимости в получении больничного листка (не работал и получение листка каких-либо последствий не порождало), своими активными действиями спровоцировал медицинского работника к совершению противоправных действий¹⁴⁰.

Очевидно, что обстоятельства, которые суд счел исключающими преступность деяния, могли быть выявлены следователем до возбуждения уголовного дела еще в ходе проверки сообщения о преступлении.

2.2. Особенности формулирования обвинения по уголовным делам о преступлениях рассматриваемого вида

В силу положений п. 22 ст. 5 УПК РФ обвинение — утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного УК РФ, выдвинутое в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом. В ходе предварительного расследования оно фиксируется в письменной форме.

Так, при наличии достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления, следователь выносит постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого (ч. 1 ст. 171 УПК РФ)¹⁴¹. Составление данного документа требует наличия структурированных знаний о признаках состава преступления и предмете доказывания по уголовному делу. Отсутствие полного и системного представления о фактических обстоятельствах, подлежащих изложению в рассматриваемом документе, обуславливает возникновение ошибок при его написании.

Предъявляемое на этапе предварительного расследования обвинение должно быть полным и конкретизированным. Согласно ч. 1 ст. 252 УПК РФ такое обвинение в последующем очерчивает границы судебного разбирательства. Его изменение в судебном заседании допускается лишь в тех случаях, когда этим не ухудшается положение подсудимого или не нарушается право на защиту (ч. 2 ст. 252 УПК РФ).

Нечеткое или не содержащее установленных законом обстоятельств обвинение в свою очередь расценивается судами как существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Районным судом возвращено уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. В фабуле обвинения перечень юридических лиц, на счета которых перечислялись похищенные им денежные средства, оканчивался словами «и др.». Поскольку, по мнению следствия, К. и его неустановленные соучастники смогли реально распорядиться предметом преступления только после завершения данных операций, использование подобных формулировок фактически препятствовало точному установлению места окончания инкриминированных деяний¹⁴². Как видно, неконкретность обвинения в этой части послужила основанием для принятия решения в порядке ст. 237 УПК РФ.

Такие недостатки не позволяют также подробно разъяснить его существо согласно ч. 5 ст. 172 УПК РФ, что может быть использовано стороной защиты в качестве основания для оспаривания законности проведенного процессуального действия¹⁴³.

Одновременно нельзя загромождать постановление о привлечении в качестве обвиняемого описанием обстоятельств, не имеющих отношения к расследуемому уголовному делу¹⁴⁴.

Требования, предъявляемые к структуре рассматриваемого процессуального документа, закреплены в ст. 171 УПК РФ. Думается, что наибольшие сложности в следственной практике вызывает описание преступления: в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 171 и п. 1–4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ необходимо указать время, место, способ и другие обстоятельства его совершения, характер и размер вреда, им причиненного, виновность лица, форму вины, мотивы, обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого. Данные объективные и субъективные признаки деяния составляют содержание обвинения¹⁴⁵.

Согласно позиции Верховного Суда РФ уголовно-процессуальный закон не предполагает необходимость обязательного установления времени совершения преступления с точностью до часа или минуты¹⁴⁶. Однако отсутствие в принципе сведений о нем в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого расценивается правоприменителями как препятствие к постановлению приговора или иного итогового решения по делу¹⁴⁷.

В ситуациях, когда не удалось собрать доказательства, подтверждающие факт совершения преступления в конкретную дату (например, неизвестно, когда должностное лицо внесло в официальные документы заведомо ложные сведения или исправления, искажающие их действительное содержание), следует, принимая во внимание данные, содержащиеся в материалах уголовного дела, указывать определенный временной промежуток (предположим, с 1 января 2015 г. по 3 апреля 2015 г.). Одновременно необходимо избегать формулировок, толкование которых может быть неоднозначным — «около», «примерно», «приблизительно» и т. п.

Местом совершения коррупционных преступлений зачастую выступают служебные помещения. В связи с этим, излагая обвинение, стоит указывать субъект Российской Федерации, населенный пункт, улицу, номер дома, в котором данное помещение расположено. Нередко следователи допускают неточности при написании данных наименований. Фактически тем самым указывается иное место совершения преступления, что может прокурорами и судами рассматриваться как нарушение права на защиту, препятствующее рассмотрению дела по существу.

Не всегда корректно описываются и другие признаки деяния. Как правило, лица, совершающие рассматриваемые преступления, нарушают законодательство, регламентирующее выполнение ими должностных обязанностей. В таких ситуациях в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого раскрываются конкретные положения нормативно-правовых актов (с указанием соответствующих реквизитов), предписания которых были не соблюдены.

Формулируя объективную сторону деяний, предусмотренных ст. 285 и 286 УК РФ, следователи зачастую не перечисляют определенные полномочия, которые были использованы вопреки интересам службы или за пределы которых должностное лицо явно вышло. Так, действия М., не принявшего заявление гражданина о преступлении, квалифицированы органами предварительного расследования по ч. 1 ст. 285 УК РФ. Вместе с тем редакция предъявленного ему обвинения не содержала ссылки на конкретные должностные обязанности, сопряженные с приемом и регистраций таких заявлений. По мнению судов первой и второй инстанций, это обстоятельство является обязательным признаком вменяемого состава преступления и входит в предмет доказывания. Поэтому неконкретность обвинения влечет возвращение уголовного дела прокурору¹⁴⁸.

В то же время нет необходимости перечислять не связанные с совершенным деянием полномочия субъекта преступления. Их машинальное копирование из текстов правовых актов может послужить препятствием к уяснению истинной сути предъявляемого обвинения.

Аналогичным образом не следует описывать действия привлекаемых к уголовной ответственности лиц, не имеющие значение для квалификации содеянного. Ж. Э. признан виновным в получении должностным лицом взятки в виде денег в крупном размере, как лично, так и через посредника за совершение незаконных действий входящих в его служебные полномочия в пользу взяткодателя, а также в способствовании совершению таких действий в силу своего служебного положения. В частности, в обвинительном заключении было указано, что он организовал получение заведомо подложного документа о негодности П. по состоянию здоровья к военной службе, попросив об этом врача А., который не смог тому отказать. При этом не указывалось, какие именно действия совершил медицинский работник, что согласно позиции стороны защиты свидетельствует о нарушении ч. 4 ст. 171 УПК РФ. Однако, по мнению суда апелляционной инстанции, эти сведения не имеют правового значения для квалификации преступления, совершенного Ж. Э., которому было неважно, каким способом будет получен подложный медицинский документ и каков диагноз, установленный призывнику. Поэтому они обоснованно не приведены в описательно-мотивировочной части приговора¹⁴⁹.

Представляется, что следователи должны проявлять разумную сдержанность, составляя постановление о привлечении в качестве обвиняемого, ограничиваясь описанием лишь тех обстоятельств, которые свидетельствует о наличии в действиях лица конструктивных признаков вменяемого состава преступления. Выдвигаемое некоторыми правоприменителями, в том числе осуществляющими процессуальный контроль и прокурорский надзор за предварительным расследованием, требование освещать в данном документе иные факты, сведения о которых доказывают его совершение, но не раскрывают его содержание, не основано на законе.

Ряд составов преступлений рассматриваемого вида являются материальными. Последствия, с наступлением которых закон связывает их окончание, сформулированы как оценочные категории, что во многом обуславливает возникновение ошибок в процессе конструирования обвинения. Р. и Ш. осуждены по п. «а» ч. 4 ст. 290 и ч. 1 ст. 285 УК РФ. Однако в нарушение требований ст. 171, 220, 307 УПК РФ при предъявлении обвинения и в приговоре не установлено и не указано — чьи именно права или законные интересы были нарушены, т. е. граждан, общества или государства, и в чем выразилась существенность данного нарушения, в связи с чем в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ приговор в части осуждения по ч. 1 ст. 285 УК РФ отменен Верховным Судом РФ с прекращением производства по делу¹⁵⁰. Как видно, ни органами предварительного следствия, ни судом не были раскрыты конкретные последствия, которые находились в причинно-следственной связи с злоупотреблением полномочиями, допущенным данными субъектами.

Думается, что абстрактное изложение обстоятельств содеянного выступает одним из наиболее распространенных изъянов, встречающихся в текстах постановлений, выносимых в порядке ст. 171 УПК РФ. Подтверждением тому служит и следующий пример. И. признан районным судом виновным в том, что, являясь директором средней общеобразовательной школы, в нарушение установленного законодательством порядка издал приказы о начислении себе ежемесячных доплат к окладу, в результате чего незаконно получил 94 000 руб., причинив ущерб возглавляемому им государственному бюджетному общеобразовательному учреждению, а также дискредитировал систему организации работы и иерархическую систему управления, установленную в департаменте образования г. Москвы. Однако согласно позиции вышестоящей судебной инстанции суть такой дискредитации в приговоре не раскрыта. Не приведены также аргументы, послужившие основой для вывода о ее наличии. Ввиду этого обвинительный приговор отменен, уголовное дело направлено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ¹⁵¹. В данном случае следствию и суду необходимо было описать наступившие от деяния последствия с приведением конкретных обстоятельств, свидетельствующих о нарушении прав и законных интересов организации, охраняемых интересов общества, государства, а также существенности такого нарушения.

Некоторые затруднения практические работники испытывают, раскрывая объективные признаки преступлений, предусмотренных ст. 159 и 160 УК РФ. Так, не указываются действия по изъятию и обращению чужого имущества, включая способ их совершения (например, в чем именно при мошенничестве заключались обман или злоупотреблением доверием), сведения о лицах, в пользу которых они проводились, а также собственниках или иных владельцах похищенных предметов, их стоимость, момент появления реальной возможности ими распорядиться¹⁵². Как видно, упускается из внимания понятие хищения, сформулированное в примечании 1 к ст. 158 УК РФ.

В любом случае описание характера и вреда, причиненного деянием, должно основываться на материалах уголовного дела и подтверждаться документально совокупностью доказательств.

Коррупционные преступления совершаются с умышленной формой вины. Представляется, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого целесообразно указать ее вид — прямой или косвенный умысел, раскрыв интеллектуальный и волевой моменты. Достаточно распространенная в следственной практике ситуация, когда описание субъективной стороны состава преступления сводится только к формулировке — «умышленно», может расцениваться как свидетельство неконкретности обвинения, существенно ограничивающей право на защиту (например, если форма вины выступает одним из критериев для разграничения составов преступления (допустим, предусмотренных ст. 285 и 293 УК РФ).

Расшифровка внутреннего отношения подвергаемого уголовному преследованию лица как к деянию, так и – при необходимости — последствиям будет способствовать формированию у следователя четкого представления о содеянном. Это в свою очередь минимизирует количество случаев, когда утверждение о наличии конкретной формы вины вступает в противоречие с описанием обстоятельств расследуемого события.

Конструктивными признаками некоторых из составов коррупционных преступлений являются мотив (корыстная или иная личная заинтересованность) или цель (корыстная). Наиболее распространенной ошибкой является отсутствие в обвинении сведений, в чем именно они заключаются применительно к определенному деянию. Такой недостаток может повлечь постановление оправдательного приговора¹⁵³.

Субъектом совершения преступления рассматриваемого вида, как правило, выступают должностные лица. В связи с этим, характеризуя личность обвиняемого, следователь должен раскрыть признаки, в силу которых его возможно отнести к соответствующей категории. Так, указывается период и правовое основание (трудовой договор, приказ, распоряжение и др.) нахождения на определенной должности, имеющие отношение к расследуемому событию полномочия, выполняемые в соответствующем (согласно примечанию 1 к ст. 285 УК РФ) органе, учреждении, предприятии, обществе, Вооруженных Силах, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации. Таким образом, необходимо отразить, какими именно функциями наделено должностное лицо (организационно-распорядительными, административно-хозяйственными или представителя власти), постоянно, временно или по специальному полномочию они выполнялись, место их осуществления.

В случае совершения преступления несколькими субъектами следует четко обозначить роль каждого из них. Районным судом возвращено уголовное дело в отношении нескольких обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 4 ст. 291 УК РФ и п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ соответственно. Причиной принятия данного решения послужила неконкретиазция действий взяткодателей по передаче денежной суммы в сумме 9500 руб. трем преподавателям через посредника¹⁵⁴. Как видно, предъявленное обвинение не позволяло суду объективно разрешить вопрос о виновности или невиновности привлекаемых к уголовной ответственности лиц, а также дать юридическую оценку произошедшим событиям.

При этом акцент необходимо делать на деянии субъекта, в отношении которого выносится постановление о привлечении в качестве обвиняемого. Не стоит упускать из внимания тот факт, что соучастники могут руководствоваться собственными личными мотивами, получить различный доход и т. д.

Описательную часть рассматриваемого процессуального документа венчает формулировка обвинения, под которой принято понимать краткое изложение текста диспозиции уголовно-правовой нормы, нарушение которой вменяется¹⁵⁵. Анализ материалов следственно-судебной практики демонстрирует, что типичные ошибки допускаются при перечислении конструктивных признаков составов преступлений, предусмотренных конкретными статьями уголовного закона.

Например, формулировка обвинения излагается следующим образом: «Таким образом, К. совершил преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 159 УК РФ, — мошенничество, т. е. хищение чужого имущества, совершенное с использованием своего служебного положения». Очевидно, что в данном предложении пропущен содержащийся в норме уголовного закона способ деяния — путем обмана или злоупотребления доверием. Его отсутствие в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, составленном по уголовному делу, является основанием для принятия решения в порядке ст. 221 и 237 УПК РФ. Эту ошибку можно объяснить элементарной невнимательностью и небрежным отношением к положениям, содержащимся в тексте нормативных актов.

В обязательном порядке необходимо проверять, соответствует ли формулировка обвинения описанию преступления, содержащемуся в тексте УК РФ в редакции, подлежащей применению по данному уголовному делу.

Это не означает, что диспозиция статьи уголовного закона каждый раз должна быть переписана дословно: при альтернативном изложении в ней элементов объективной и субъективной сторон преступления перечисляются только те признаки, которые характеризуют конкретное деяние. Применительно к рассмотренному примеру указывается только определенный (а не все) способ его совершения — допустим, «путем обмана».

При этом также надо обратить внимание, не упущены ли в формулировке обвинения квалифицирующие признаки состава преступления, содержащиеся в иных частях статьи УК РФ (помимо той, которая вменяется обвиняемому).

Составив постановление о привлечении в качестве обвиняемого, следует убедиться в отсутствии технических ошибок. Так, проверяется, верно ли указаны официальные реквизиты, а также данные о личности обвиняемого (фамилия, имя, отчество, дата и место рождения), наименования населенных пунктов, улиц, нормативных актов, юридических лиц, номера зданий, транспортных средств и пр.

Верной видится высказанная в свое время в ряде решений позиция Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой техническая ошибка, допущенная при формулировании обвинения, не может рассматриваться в качестве существенного нарушения уголовно-процессуального законодательства, препятствующего рассмотрению дела по существу¹⁵⁶. В ряде случаев нижестоящие инстанции также придерживаются данного подхода. Так, по мнению защитника, неверное указание фамилии лица, с которым подсудимые вступили в сговор на совершение преступления, делает невозможным их осуждение по данному эпизоду. Однако судами эта техническая ошибка была расценена как «простая опечатка», которая не влияет на законность итогового приговора¹⁵⁷.

Вместе с тем такие опечатки могут исключать возможность постановления приговора (к примеру, в ситуациях, когда ошибочно вменятся иной состав преступления). Как следствие, судами принимается решение в порядке ст. 237 УПК РФ: городским судом возвращено уголовное дело прокурору, поскольку в описательной части постановления о привлечении в качестве обвиняемого были раскрыты признаки мошенничества, совершенного в особо крупном размере, а в резолютивной — констатировалось наличие в действиях лица ч. 3 (а не ч. 4) ст. 159 УК РФ¹⁵⁸.

Представляется, что единых критериев, которые бы позволяли определить значение технической ошибки с точки зрения дальнейшей перспективы рассмотрения дела в суде, в правоприменении не выработано. Поэтому их исключению в тексте процессуального документа должно уделяться значительное внимание.

Подобного рода ошибки достаточно сложно обнаружить в пространном документе. В связи с этим, работая с его электронным вариантом, разумно воспользоваться в программе Microsoft