А. И. Рарог, В. В. Палий

Уголовно-правовое противодействие терроризму и экстремизму

Учебное пособие

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.326(075.8)

ББК 67.408я73

Р23

Рецензенты:
Понятовская Т. Г., доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА);
Баряев А. Е., заместитель директора ООО «МаТИК. Яковлев и партнеры».

В учебном пособии на основе действующего законодательства, разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, специальной научной литературы и судебной практики рассматриваются теоретические и прикладные проблемы уголовно-правового противодействия терроризму и экстремизму. Анализируются составы конкретных преступлений, уделяется внимание вопросам квалификации, связанным с характеристикой признаков преступлений террористической и экстремистской направленности.

Законодательство приведено по состоянию на 1 сентября 2020 г.

Пособие предназначено для обучающихся по направлению подготовки 40.04.01 «Юриспруденция» (квалификация (степень) «магистр»).

УДК 343.326(075.8)

ББК 67.408я73

© Рарог А. И., Палий В. В., 2020

© ООО «Проспект», 2020

ПРЕДИСЛОВИЕ

Вопросы противодействия терроризму и экстремизму представляют значительный интерес для государственных органов, органов местного самоуправления, институтов гражданского общества, а также физических и юридических лиц. В представленном учебном пособии на основе действующего законодательства, разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, специальной научной литературы и судебной практики рассматриваются теоретические и прикладные проблемы уголовно-правового противодействия терроризму и экстремизму. Анализируются составы конкретных преступлений, внимание уделяется вопросам квалификации, связанным с характеристикой признаков преступлений террористической и экстремистской направленности.

Учебное пособие предназначено для обучающихся по направлению подготовки 40.04.01 «Юриспруденция» (квалификация (степень) «магистр»), но также может быть использовано для преподавания смежных дисциплин уровня бакалавриата, специалитета и аспирантуры. Учебное пособие будет также полезно специалистам многих отраслей права и практикующим юристам. Имеющиеся в учебном пособии ссылки на доктринальные и иные литературные источники позволят обучающимся самостоятельно ознакомиться с актуальными практическими и теоретическими вопросами в рамках освоения учебной дисциплины.

Содержание и структура учебного пособия соответствуют программе дисциплины «Уголовно-правовое противодействие терроризму и экстремизму», преподаваемой в рамках магистерской программы «Магистр уголовного права и уголовного судопроизводства», реализуемой кафедрой уголовного права Московского государственного юридического университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА).

Содержание учебного пособия включает тезисы по шести разделам курса «Уголовно-правовое противодействие терроризму и экстремизму». В пособии рассмотрены такие важные для изучения дисциплины вопросы как: международно-правовые и уголовно-политические основы противодействия терроризму и экстремизму; уголовно-правовой механизм противодействия терроризму; организованные формы террористической деятельности; уголовно-правовой механизм противодействия экстремизму; экстремистские публичные призывы; организованные формы экстремистской деятельности. Каждый раздел сопровождается контрольными вопросами и заданиями обучающего характера, которые могут быть использованы для проверки усвоения материала.

Авторы учебного пособия ориентируют обучающихся на получение следующих результатов:

– знать: главные направления уголовно-правового противодействия терроризму и экстремизму; правила и принципы уголовно-правового противодействия терроризму и экстремизму;

– уметь: выявлять характерные черты, особенности и проблемы уголовно-правового противодействия терроризму и экстремизму; обосновывать применение уголовно-правовых норм по противодействию терроризму и экстремизму;

– владеть: специальной уголовно-правовой терминологией; навыками профессиональной аргументации при применении уголовно-правовых норм по противодействию терроризму и экстремизму.

Целью освоения учебной дисциплины (модуля) «Уголовно-правовое противодействие терроризму и экстремизму» является понимание сущности основных правовых конструкций и осмысление содержания доктринальных положений уголовного права, приобретение навыков толкования правовых норм и их применения к конкретным практическим ситуациям. Настоящее учебное пособие позволит обучающимся ознакомиться с современными теоретическими проблемами уголовно-правового противодействия терроризму и экстремизму, а также проблемами правоприменения.

Глава 1.
МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ И УГОЛОВНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ТЕРРОРИЗМУ И ЭКСТРЕМИЗМУ

§ 1. Международно-правовые акты о терроризме

В юридической литературе предложена классификация имеющихся международных документов о борьбе с терроризмом с точки зрения уровня международной уголовной политики, в рамках которого осуществляется правовое регулирование противодействия терроризму. Так, Д. В. Ерохин выделяет три таких уровня¹:

1. Глобальный уровень – в рамках Организации Объединенных Наций:

Глобальная контртеррористическая стратегия ООН 2006 г.;

Декларация о мерах по ликвидации международного терроризма 1994 г.;

Декларация о глобальных усилиях по борьбе с терроризмом 2001 г.;

Конвенция о преступлениях и некоторых других актах, совершаемых на борту воздушных судов 1963 г. (Токийская конвенция);

Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 г. (Гаагская конвенция);

Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации 1971 г. (Монреальская конвенция);

Конвенция о запрещении бактериологического оружия 1972 г.;

Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов 1973 г.;

Конвенция о физической защите ядерного материала 1979 г.;

Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства 1988 г.;

Конвенция о маркировке пластических взрывчатых веществ в целях их обнаружения 1991 г.;

Конвенция о запрещении химического оружия 1993 г.;

Конвенция о взаимной правовой помощи и выдаче в целях борьбы с терроризмом 2008 г.;

Конвенция о борьбе с незаконными актами в отношении международной гражданской авиации 2010 (Пекинская конвенция).

Международная конвенция о борьбе с захватом заложников 1979 г.;

Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 г.;

Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма 1999 г.;

Международная конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 г.;

Протокол о борьбе с незаконными актами насилия в аэропортах, обслуживающих международную гражданскую авиацию 1988 г.;

Протокол о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности стационарных платформ, расположенных на континентальном шельфе 1988 г.;

2. Уровень иных международных организаций:

Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом 2001 г.;

Концепция сотрудничества государств-членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) ов борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом 2005 г.;

Соглашение о сотрудничестве в области выявления и перекрытия каналов проникновения на территории государств-членов Шанхайской организации сотрудничества лиц, причастных к террористической, сепаратистской и экстремистской деятельности, 2006 г.;

Конвенция Шанхайской организации сотрудничества против терроризма 2009 г.

3. Региональный уровень:

А. Международно-правовые нормы Европейского союза:

Европейская конвенция о пресечении терроризма 1977 г.;

Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма, 2005 г.;

Конвенция Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии, конфискации доходов от преступной деятельности и финансировании терроризма, 2005 г.;

Б. Международно-правовые нормы стран Содружества Независимых Государств:

Договор о сотрудничестве государств-участников СНГ в борьбе с терроризмом 1999 г.;

Договор государств-участников СНГ о противодействии легализации (отмыванию) преступных доходов и финансированию терроризма 2007 г.;

Концепция сотрудничества государств-участников СНГ в борьбе с терроризмом и иными насильственными проявлениями экстремизма: решение Совета глав государств СНГ 2005 г.;

Программа сотрудничества государств-участников СНГ в борьбе с терроризмом и иными насильственными проявлениями экстремизма на 2017–2019 гг.

§ 2. Международно-правовые акты об экстремизме

1. Глобальный уровень:

Всеобщая декларация прав человека 1948 г.;

Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений 1981 г.;

Декларация о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам 1992 г.;

Декларация о мерах по ликвидации международного терроризма 1994 г.;

Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 г.;

Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г.

2. Уровень иных международных организаций:

Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом от 15 июня 2001 г.;

Концепция сотрудничества государств — членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) ов борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом 2005 г.;

Соглашение о сотрудничестве в области выявления и перекрытия каналов проникновения на территории государств-членов Шанхайской организации сотрудничества лиц, причастных к террористической, сепаратистской и экстремистской деятельности, 2006 г.;

3. Региональный уровень:

А. Международно-правовые нормы Европейского союза:

Европейская конвенция о пресечении терроризма 1977 г.;

Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма, 2005 г.

Конвенция Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии, конфискации доходов от преступной деятельности и финансировании терроризма, 2005 г.

Б. Международно-правовые нормы стран Содружества Независимых Государств:

Договор о сотрудничестве государств-участников СНГ в борьбе с терроризмом 1999 г.;

Договор государств — участников СНГ о противодействии легализации (отмыванию) преступных доходов и финансированию терроризма 2007 г.;

Концепция сотрудничества государств — участников СНГ в борьбе с терроризмом и иными насильственными проявлениями экстремизма: решение Совета глав-государств СНГ 2005 г.;

Программа сотрудничества государств — участников СНГ в борьбе с терроризмом и иными насильственными проявлениями экстремизма на 2017–2019 гг.

Международно-правовые акты о борьбе с терроризмом и экстремизмом не имеют прямого действия, а международно-правовой механизм противодействия терроризму и экстремизму для своей реализации требует согласованности с национальными уголовно-правовыми механизмами, которые предусматривают конкретные формы реализации ответственности за террористические и экстремистские преступления. Вместе с тем не следует преуменьшать важность международно-правовых актов. Они служат ориентиром для государств в определении внутригосударственных средств и методов противодействия терроризму и экстремизму. А в глобальном масштабе задача конвенций и прочих международных документов о противодействии терроризму и экстремизму заключается в интеграции усилий стран в выработке международно-правовых механизмов относительно террористических явлений, имеющих межгосударственное значение и требующих такой интеграции. Именно благодаря этому рассматриваемые акты составляют международно-правовые основы противодействия терроризму и экстремизму, на которых строятся национальные и в ряде случаев – региональные правовые механизмы борьбы с этими явлениями.

§ 3. Уголовно-политические основы борьбы с терроризмом и экстремизмом в России

Проблемы терроризма, экстремизма и противодействия этим явлениям стали одними из важнейших как для отдельных государств, так и для мирового сообщества в целом. Это объясняется масштабами и характером совершаемых преступлений террористической и экстремистской направленности.

В утвержденном Указом Президента РФ от 31 декабря 2015 г. № 683 «О стратегии национальной безопасности Российской Федерации» документе говорится, что национальная безопасность включает в себя оборону страны и все виды безопасности, предусмотренные Конституцией РФ и законодательством РФ, и, прежде всего, государственную и общественную (п. 6). Стратегическими целями государственной и общественной безопасности являются: защита конституционного строя, суверенитета, государственной и территориальной целостности Российской Федерации, основных прав и свобод человека и гражданина, сохранение гражданского мира, политической и социальной стабильности в обществе, защита населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера (п. 42). А к основным угрозам государственной и общественной безопасности наряду с разведывательной и иной деятельностью специальных служб и организаций иностранных государств Стратегия относит деятельность террористических и экстремистских организаций, направленную на насильственное изменение конституционного строя РФ, дестабилизацию работы органов государственной власти, уничтожение или нарушение функционирования военных и промышленных объектов, объектов жизнеобеспечения населения, транспортной инфраструктуры, устрашение населения (п. 43)².

Различные проявления терроризма и экстремизма, подобные событиям 11 сентября 2001 г. в США, террористическим актам в жилом здании на ул. Гурьянова в г. Москве (1999), концертном помещении «Норд-Ост» в Москве (2002), в Беслане (2004), в московском метрополитене (2010), взрывам в московском аэропорту «Домодедово» (2011), на борту российского авиалайнера, выполнявшего рейс Шарм-эль-Шейх – Санкт-Петербург (2015) и т.д., показали, что терроризм и экстремизм стали неизбежным злом, присущим современному обществу и ставшим его глобальной проблемой. С учетом высокой степени общественной опасности уровень преступлений террористической и экстремистской направленности можно считать весьма высоким. О распространенности этих преступлений в России общее представление могут дать следующие данные³:

Направленность

2007

2008

2009

2010

2011

2012

2013

2014

2015

2016

2017

2018

Террористическая

759

642

654

581

622

637

661

1127

1531

2227

1871

1679

Экстремистская

115

460

548

597

622

696

896

1024

1308

1450

1521

1265

В 2015 г. прирост преступлений террористической направленности произошел за счет выявления преступлений, связанных с публичными призывами к осуществлению террористической деятельности или публичным оправданием терроризма (ст. 2052 УК РФ), а также организацией незаконного вооруженного формирования или участием в нем (ст. 208 УК РФ). Доля этих преступлений составляет 73% от всех преступлений террористического характера⁴.

Также значительно возросло количество преступлений, введенных в УК РФ Федеральным законом от 2 ноября 2013 г. № 302-ФЗ, – ст. 205³, 205⁴, 205⁵ УК РФ. На этом фоне информация о количестве зарегистрированных преступлений изменилась. Так, за 2010–2016 годы в России произошел почти четырехкратный рост числа преступлений террористического характера – с 581 до 2227 преступлений. При этом пик роста пришелся на 2014–2016 гг., когда произошли обострение международной обстановки и активизация деятельности иностранных и международных террористических организаций.

Более подробный анализ данных о состоянии преступности в России показывает, что удельный вес преступлений террористического характера в общей структуре преступности в России относительно невелик. Однако, как отмечается в Стратегии противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 года от 25 августа 2014 г. № 1618-р, утвержденной Указом Президента Российской Федерации 28 ноября 2014 г. (Пр-2753), каждое из этих преступлений вызывает повышенный общественный резонанс и способно дестабилизировать социально-политическую обстановку как в отдельном регионе, так и в стране в целом (п. 10)⁵.

Современные проявления экстремизма сопровождаются увеличением количества преступлений и ростом уровня насилия. Проявления экстремизма становятся все более жестокими. Причем особое место в этом ряду занимает экстремистское поведение молодежи, связанное с совершением действий насильственного характера по этническим, религиозным или политическим мотивам.

В Российской Федерации экстремизм превратился в один из факторов дестабилизации современной обстановки, который создает угрозу ее территориальной целостности и конституционному правопорядку.

Для эффективного противодействия преступлениям террористической и экстремистской направленности необходимы (в сочетании с широкомасштабными политическими, социальными, культурными, организационными и иными мерами) качественные уголовно-правовые механизмы.

Российское уголовное законодательство рассматривает эти две группы преступлений как самостоятельные: экстремистские преступления отнесены к посягательствам на основы конституционного строя и безопасности государства, а преступления террористического характера – к посягательствам на общественную безопасность.

Контрольные вопросы

1. Международно-правовые акты о терроризме.

2. Международно-правовые акты об экстремизме.

3. Уголовно-политические основы борьбы с терроризмом в России.

4. Уголовно-политические основы борьбы с экстремизмом в России.

Практические задания

1. Составить список международно-правовых документов по противодействию терроризму и экстремизму.

2. Написать рефераты (эссе) по темам (по выбору): «Имплементация норм международного права об ответственности за террористический акт в российское уголовное законодательство», «Имплементация норм международного права об ответственности за содействие террористической деятельности в российское уголовное законодательство».

3. Подготовить доклад с презентацией по теме: «Международное сотрудничество по борьбе с терроризмом».

Глава 2.
УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ МЕХАНИЗМ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ТЕРРОРИЗМУ

§ 1. Установление ответственности за терроризм в уголовном законодательстве России

В уголовном законодательстве России «антитеррористические» нормы впервые появились 1 июля 1994 г., когда УК РСФСР был дополнен ст. 213³ («Терроризм») и ст. 213⁴ («Заведомо ложное сообщение об акте терроризма»⁶. В Уголовном кодексе РФ эти нормы были воспроизведены с минимальными изменениями. Однако с тех пор ст. 205 УК РФ, занимающая центральное место в системе «антитеррористических» норм, так часто подвергалась изменениям, что от ее первоначального текста уже мало что осталось.

В первоначальной редакции ст. 205 УК РФ называлась «Терроризм», что само по себе означало смешение социального явления, имеющего различные формы преступных проявлений, с составом конкретного преступления. Это смешение было устранено Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ, который дал новое название ст. 205 УК – «Террористический акт».

Объективная сторона рассматриваемого преступления в первоначальной редакции ст. 205 УК РФ определялась как совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, либо иных общественно опасных последствий. И ученые, и практические работники сразу обратили внимание на некорректность определения последствий как иных общественно опасных, поскольку, во-первых, любые последствия преступления являются общественно опасными, а, во-вторых, иные последствия акта терроризма должны быть сопоставимы с гибелью людей или колоссальным имущественным ущербом, т.е. тяжкими. Эта неопределенность в характеристике возможных последствий террористического акта была устранена также упомянутым Законом от 27 июля 2006 г., который возможные последствия данного преступления назвал не просто общественно опасными, а тяжкими. С сожалением нужно отметить, что соответствующее изменение не было внесено в ст. 207 УК РФ.

Включение в диспозицию ч. 1 ст. 205 УК РФ возможных последствий в виде значительного имущественного ущерба вряд ли можно признать оправданным⁷. Во-первых, термин «значительный имущественный ущерб» не представляет чрезвычайной общественной опасности. Во-вторых, имущественный ущерб, если он достаточно серьезный, полностью охватывается понятием иных тяжких последствий. Видимо, признак причинения значительного имущественного ущерба российский законодатель заимствовал из международного права. Но сделано это некритично и без учета особенностей российского уголовного права, в котором понятие значительного имущественного ущерба было создано для дифференциации наказания за хищения чужого имущества и используется наряду с такими неизвестными международному уголовному праву понятиями, как крупный и особо крупный ущерб.

Субъективная сторона террористического акта первоначально включала в качестве обязательного признака цели нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений органами власти. В научно-практических комментариях к ст. 205 УК РФ справедливо отмечалось, что нарушение общественной безопасности, как и устрашение населения, составляют не субъективную, а объективную характеристику террористического акта. С учетом подобных критических замечаний законодатель Законом от 27 июля 2006 г. включил указанные выше признаки в характеристику объективной стороны преступления, определив ее как «совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность наступления перечисленных в диспозиции последствий». Одновременно была уточнена и цель преступления: она теперь формулировалась как цель оказания воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями. Но и в такой формулировке она подвергалась аргументированной критике как слишком узкая. Поэтому следует положительно воспринимать уточнение целей террористического акта Законом от 5 мая 2014 г. № 130-ФЗ, который формулирует их как цели дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений. Давая этому законодательному решению позитивную оценку, следовало бы тем не менее отметить, что узость законодательного определения целей преодолена не до конца, поскольку террористы зачастую преследуют цель дестабилизировать не только деятельность публичной власти, а вообще социальную обстановку в определенной местности.

В качестве квалифицирующего признака первоначальная редакция ст. 205 УК РФ предусматривала совершение преступления с использованием огнестрельного оружия. Это законодательное решение было негативно воспринято теорией уголовного права и правоприменительной практикой, поскольку для проявлений терроризма характерно использование взрывчатых веществ, взрывных устройств и других подобных средств, ничуть не менее опасных, чем огнестрельное оружие, но не имеющих квалифицирующего значения. С учетом приведенных и других аргументов Законом от 30 декабря 2008 г. № 321-ФЗ использование огнестрельного оружия было исключено из числа квалифицирующих признаков террористического акта.

Этим же Законом новыми признаками квалифицированного и особо квалифицированного состава преступления стали совершение террористического акта группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (ч. 2); наступление по неосторожности смерти человека (ч. 3); причинение значительного имущественного ущерба (ч. 2) либо наступление иных тяжких последствий (ч. 3).

Федеральный закон от 9 февраля 1999 г. № 26-ФЗ к особо квалифицирующим признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 205 УК РФ (п. «а»), отнес деяния, сопряженные «с посягательством на объекты использования атомной энергии либо с использованием ядерных материалов, радиоактивных веществ или источников радиоактивного излучения».

Федеральным Законом от 30 декабря 2008 г. № 321-ФЗ еще одним признаком особо квалифицированного состава стало умышленное причинение смерти человеку (п. «б» ч. 3 ст. 205).

§ 2. Современное состояние механизма уголовно-правового противодействия террористической деятельности

Федеральным законом от 24 июля 2002 г. № 103-ФЗ «О внесении дополнений в законодательные акты Российской Федерации» Уголовный кодекс РФ был дополнен ст. 205¹ «Вовлечение в совершение преступлений террористического характера или иное оказание содействия их совершению». Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации конвенции совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму» дал новое название ст. 205¹ УК – «Содействие террористической деятельности».

Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации конвенции совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму» УК РФ был дополнен ст. 205² «Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма». Федеральным законом от 29 декабря 2017 г. № 445-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации в целях совершенствования мер противодействия терроризму» название статьи получило дополнение – «Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма».

Федеральным законом от 2 ноября 2013 г. № 302-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» перечень преступлений, имеющих непосредственное отношение к террористической деятельности, пополнился четырьмя новыми: а) прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности (ст. 205³ УК РФ); б) организация террористического сообщества и участие в нем (ст. 205⁴ УК РФ); в) организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации (ст. 205⁵ УК РФ).

Федеральным законом от 6 июля 2016 г. № 375-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности» УК РФ был дополнен ст. 205⁶ «Несообщение о преступлении» и ст. 361 «Акт международного терроризма».

К уголовно-правовым средствам борьбы с терроризмом уголовный закон (примечание 1 к ст. 205¹ УК РФ, введенной Федеральным законом от 24 июля 2002 г. № 103-ФЗ) отнес нормы, закрепленные в ст. 205 (Террористический акт), ст. 206 (Захват заложника), ст. 208 (Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем), ст. 211 (Угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава), ст. 277 (Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля) и ст. 360 (Нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой). Затем этот перечень был дополнен Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ ст. 205² (Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма), ст. 278 (Насильственный захват власти или насильственное удержание власти) и ст. 279 (Вооруженный мятеж); Федеральным законом от 27 июля 2010 г. № 197-ФЗ ст. 220 (Незаконное обращение с ядерными материалами или радиоактивными веществами) и ст. 221 (Хищение либо вымогательство ядерных материалов или радиоактивных веществ).

Федеральный закон от 5 мая 2014 г. № 130-ФЗ дополнил примечание 1 к ст. 205¹ УК РФ ст. 205³ (Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности), 205⁴ (Организация террористического сообщества и участие в нем), 205⁵ (Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации) и включил их в число «антитеррористических» норм. И, наконец, Федеральным законом от 6 июля 2016 г. № 375-ФЗ Уголовный кодекс был дополнен ст. 205⁶ (Несообщение о преступлении) и ст. 361 (Акт международного терроризма), которая тоже была включена в систему «антитеррористических» норм.

Также механизм уголовно-правового противодействия террористической деятельности включает поощрительные нормы, имеющие большое значение для предупреждения терроризма, закрепленные в примечании к ст. 205, примечании 2 к ст. 205¹, примечании к ст. 205³, примечании 1 к ст. 205⁴ и примечании к ст. 205⁵ УК РФ. Они предусматривают условия освобождения от уголовной ответственности лиц, участвовавших в подготовке или совершении преступлений, описанных в названных статьях УК.

Контрольные вопросы

1. Установление ответственности за терроризм в уголовном законодательстве России. Ответственность за террористическую деятельность в УК РФ 1996 г. Статья 205 УК РФ и ее последующие реконструкции.

2. Дополнение УК РФ новыми нормами о террористической деятельности. Современное состояние механизма уголовно-правового противодействия террористической деятельности.

Практические задания

1. Составить хронологическую таблицу развития антитеррористического уголовного законодательства в России.

2. Написать реферат (эссе) по теме «История правового регулирования уголовной ответственности за терроризм в России».

Глава 3.
ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЙ АКТ. ОРГАНИЗОВАННЫЕ ФОРМЫ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

§ 1. Состав террористического акта по УК РФ

Террористический акт – совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями (ст. 205 УК РФ).

Террористический акт относится к числу наиболее опасных и многообъектных преступлений международного характера. В результате данного деяния причиняется вред или создается угроза причинения вреда общественной безопасности, под которой понимают состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз. Дополнительным объектом могут выступать жизнь, здоровье, отношения собственности, нормальное функционирование предприятий, учреждений, организаций и органов власти.

Объективная сторона выражается в альтернативно указанных действиях: 1) совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий; 2) угроза совершения указанных действий.

Под иными действиями следует понимать действия, сопоставимые по последствиям с взрывом или поджогом, например устройство аварий на объектах жизнеобеспечения; разрушение транспортных коммуникаций; заражение источников питьевого водоснабжения и продуктов питания; распространение болезнетворных микробов, способных вызвать эпидемию или эпизоотию; радиоактивное, химическое, биологическое (бактериологическое) и иное заражение местности; вооруженное нападение на населенные пункты, обстрелы жилых домов, школ, больниц, административных зданий, мест дислокации (расположения) военнослужащих или сотрудников правоохранительных органов; захват и (или) разрушение зданий, вокзалов, портов, культурных или религиозных сооружений (см. п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 г. № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности»).

Угроза может быть выражена различными способами (например, устное высказывание, публикация в печати, распространение с использованием радио, телевидения или иных средств массовой информации, а также информационно-телекоммуникационных сетей).

Угроза совершения теракта – информационная форма терроризма, при которой речь идет не о реальной опасности причинения тяжких последствий, а об объективизации намерения совершить действия, которые могут повлечь такие последствия. В международно-правовых актах иногда используется технический прием, когда преступными объявляются не только реально совершенные противоправные действия, но и угроза их совершения. Однако признание преступными не только реальных деяний, но и угрозы их совершения вовсе не означает равной степени их общественной опасности и целесообразности установления одинакового наказания. Думается, что угроза совершения террористического акта не может быть идентифицирована как сам теракт, она – менее общественно опасное деяние. Поэтому указание на угрозу совершения террористического акта следует исключить из объективной стороны террористического акта, а ответственность за нее установить в самостоятельной статье УК РФ⁸.

Преступление считается оконченным с момента взрыва, поджога или иных подобных действий, либо когда возникла реальная угроза их совершения. Фактическое наступление последствий в виде смерти, значительного имущественного ущерба или иных тяжких последствий образует признаки квалифицированных видов террористического акта (п. «б», «в» ч. 2 ст. 205 УК или п. «б» ч. 3 ст. 205 УК).

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом и специальной целью. При совершении взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, цель – дестабилизация деятельности органов власти или международных организаций либо воздействие на принятие ими решений. При угрозе совершения таких действий цель – воздействие на принятие решений органами власти или международными организациями. О цели оказания воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями может свидетельствовать побуждение соответствующих субъектов к совершению определенных действий либо к воздержанию от их совершения, содержание требований участников преступления.

Отдельного внимания заслуживает оценка экстремистских мотивов при совершении террористического акта. По целому ряду уголовных дел суды констатируют в приговоре наличие экстремистских мотивов как идеологическую основу террористической деятельности организаций, но не дают этому надлежащей уголовно-правовой оценки.

Например, в описательной части приговора по делу К. и Д. суд констатировал, что К. с 1996 г. был членом исламской международной организации «Хизб ут Тахрир Аль Ислами» («Исламская партия освобождения»), имеющей своей целью устранение неисламских правительств и установление правления во всемирном масштабе путем создания «Всемирного исламского халифата». С помощью Д. и других завербованных ими лиц с 2000 г. по апрель 2003 г. подсудимый изготавливал и распространял запрещенную агитационную литературу, «содержащую в себе идеи религиозного экстремизма, сепаратизма и призывающую к изменению существующего в России государственного строя и построению теократического исламского государств в форме «Халифата» путем тотальной исламизации населения, не исключая насильственных способов изменения конституционного строя, использования террора как формы политической борьбы»⁹. Признав подсудимых виновными по ст. 205¹ и 210 УК РФ, суд почему-то не дал надлежащей правовой оценки фактам создания экстремистского сообщества (К.) и участия в нем (Д.).

Экстремистские мотивы при совершении террористического акта не получили уголовно-правовой оценки и в приговоре Московского городского суда от 2 февраля 2007 г. по делу Х., П. и Ш. Они были осуждены за бандитизм, убийства, террористические акты и другие преступления, совершенные при следующих обстоятельствах. Используя в качестве идеологической основы экстремистское исламское течение «ваххабизм», лидеры незаконных вооруженных формирований и террористических организаций Чечни и Дагестана создали единый руководящий и координирующий орган преступного сообщества – «Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа», имеющий целью образование на территории Северо-Кавказского региона исламского государства с шариатской формой правления. Вступив в данное преступное сообщество, подсудимые в рамках его программы организовали взрывы в вагоне поезда московского метрополитена в районе станции «Кантемировская» (погиб 41 человек, пострадали свыше 240 человек), возле вестибюля станции метро «Рижская» (погибли 8 и пострадали свыше 60 человек), а также совершили другие преступления. Несмотря на явно экстремистскую программу преступной организации, подсудимым почему-то не была вменена ст. 282¹ УК РФ¹⁰, а экстремистские мотивы не получили уголовно-правовой оценки.

В российской практике нередки случаи, когда экстремистами совершаются взрывы, причиняющие человеческие жертвы и огромный экономический и моральный вред, но не выдвигаются какие-либо требования к органам власти или международным организациям. Примерами могут служить взрывы с использованием начиненных взрывчаткой автомашин на территории органов МВД в Дагестане и Ингушетии, на рынке в Северной Осетии, взрывы на путях Октябрьской железной дороги, на пляже в г. Сочи, на газопроводе вблизи г. Моздок, в московском аэропорту «Домодедово» и т.д. За эти взрывы никто не взял на себя ответственность и не предъявлял никаких требований в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями, тем не менее правоохранительными органами уголовные дела возбуждались именно по признакам террористического акта.

Такая квалификация полностью соответствует уголовно-политической сущности этих преступлений, но не согласуется с законодательной характеристикой террористического акта, обязательным субъективным признаком которого на момент его совершения являлась цель воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями. Квалификация террористических актов, совершенных хотя и без цели воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями, но по экстремистским мотивам, была бы вполне обоснованной, если бы законодатель включил названные мотивы как альтернативу указанной в законе цели.

Следовательно, отсутствие в ст. 205 УК РФ указания на экстремистский мотив следует рассматривать как пробел в законе, не позволяющий дать надлежащую уголовно-правовую оценку террористическому акту, который совершается по экстремистским мотивам и не сопровождается целями дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений. Чтобы восполнить указанный пробел, представляется необходимым придать террористическому акту качество альтернативно-экстремистского преступления. Для этого следует ч. 1 ст. 205 УК РФ после слов «на принятие ими решений» дополнить словами «либо совершенных по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы»¹¹.

Субъект преступления — лицо, достигшее возраста 14 лет.

Квалифицированный состав (ч. 2 ст. 205 УК) характеризуется совершением тех же деяний: а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; б) повлекшим по неосторожности смерть человека; в) повлекшим причинение значительного имущественного ущерба либо наступление иных тяжких последствий.

Вызывает сомнение обоснованность включения в число квалифицирующих признаков неосторожного причинения смерти человеку (п. «в» ч. 2). Во-первых, весьма странной представляется позиция законодателя, воспринимающего указанное последствие как нетипичное, а поэтому выходящее за рамки основного состава террористического акта. Во-вторых, с трудом представляется ситуация, в которой лицо, цинично-намеренно совершая такое прямо-умышленное преступление, как террористический акт, к последствиям в виде гибели людей относился бы неосторожно¹². В-третьих, не поддается логическому объяснению то обстоятельство, что с неосторожным причинением последствий (пусть даже особо тяжких) законодатель связывает резкое усиление наказания (по первоначальной версии – ч. 3 ст. 205 УК РФ – до пожизненного лишения свободы). Правда, в соответствии с Федеральным законом от 6 июля 2016 г. № 375-ФЗ рассматриваемый признак из особо квалифицирующего стал просто квалифицирующим, и теперь преступление с такими последствиями наказывается лишением свободы не пожизненно, а на срок от 12 до 20 лет. Однако и в такой трактовке включение в число квалифицирующих признаков причинения смерти по неосторожности сомнений вовсе не рассеяло.

Значительный имущественный ущерб – понятие оценочное, определяемое в каждом конкретном случае с учетом стоимости уничтоженного имущества или затрат на восстановление поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего, например в зависимости от рода его деятельности или материального положения либо финансово-экономического состояния юридического лица, являвшегося собственником или иным владельцем уничтоженного либо поврежденного имущества.

Использование количественно не определенного признака «значительный имущественный ущерб» в качестве возможного последствия террористического акта, а тем более – квалифицирующего (п. «в» ч. 2) признака этого преступления теоретически не оправдано, а практически – весьма затруднительно. Поэтому указание на возможность причинения значительного имущественного ущерба следует исключить из ч. 1 ст. 205, а указание на причинение такого ущерба – из п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ.

Иные тяжкие последствия означают причинение тяжкого вреда здоровью хотя бы одному человеку, средней тяжести вреда здоровью двум и более лицам, дезорганизацию деятельности органов государственной власти и местного самоуправления; длительное нарушение работы предприятия (предприятий) и (или) учреждения (учреждений) независимо от их ведомственной принадлежности, формы собственности, организационно-правовой формы; существенное ухудшение экологической обстановки (см. п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 г. № 1.)

Особо квалифицированный состав (ч. 3 ст. 205 УК) характеризуется: а) сопряженностью с посягательством на объекты использования атомной энергии либо с использованием ядерных материалов, радиоактивных веществ или источников радиоактивного излучения либо ядовитых, отравляющих, токсичных, опасных химических или биологических веществ; б) умышленным причинением смерти человеку.

По смыслу ст. 17 УК умышленное причинение смерти человеку охватывается п. «б» ч. 3 ст. 205 УК и не требует квалификации по совокупности со ст. 105 УК.

Явно ошибочным выглядит решение законодателя придать умышленному причинению смерти человеку статус особо квалифицирующего признака захвата заложника (ч. 4 ст. 206), террористического акта (п. «б» ч. 3 ст. 205) и диверсии (ч. 3 ст. 281 УК РФ).

Во-первых, оно не соответствует конституционной оценке жизни человека, которая является высшей ценностью (ст. 2, ч. 1 ст. 20 Конституции РФ) и не может лишь попутно охраняться нормами, устанавливающими ответственность за менее опасные преступления, чем убийство.

Во-вторых, оно влечет за собой сомнительную правоприменительную практику. В постановлении от 9 февраля 2012 г. № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» Пленум Верховного Суда РФ разъяснил судам, что «в случае, если террористический акт повлек умышленное причинение смерти человеку (либо двум или и более лицам), содеянное охватывается пунктом «б» части 3 статьи 205 УК РФ и дополнительной квалификации по статье 105 УК РФ не требует». При такой постановке вопроса без уголовно-правовой оценки остаются многие квалифицирующие признаки, предусмотренные ч. 2 ст. 105 УК РФ¹³.

В-третьих, квалификация убийства (в том числе многих лиц) при террористическом акте только по ст. 205 УК РФ исключает применение смертной казни, предусмотренной (хотя в современных условиях и формально) ч. 2 ст. 105 УК РФ¹⁴. Да и лишение свободы может быть назначено только в пределах санкции ч. 3 ст. 205 УК РФ, т.е. до 20 лет, тогда как по совокупности ч. 2 ст. 105 и, например, ч. 2 ст. 205 УК РФ оно может составить до 30 лет.

Значит, включением убийства в число особо квалифицирующих признаков террористического акта уголовно-правовая охрана жизни была не усилена, а ослаблена. Для устранения этой несправедливости было бы весьма разумно исключить п. «б» ч. 3 ст. 205 УК РФ, а убийство при теракте квалифицировать по совокупности этой нормы с п. «е» (а при наличии соответствующих признаков – и с другими пунктами) ч. 2 ст. 105 УК РФ. Кстати, это исключило бы для законодателя потенциальную возможность злоупотреблять приемом включения убийства в число квалифицирующих признаков других составов преступлений (к примеру, ст. 126, 131, 132, 209, 211, 286 и т.д.) и тем самым снизить уровень уголовно-правовой защиты жизни.

Примечание к ст. 205 УК предусматривает условия освобождения от уголовной ответственности лица, участвовавшего в подготовке террористического акта: а) если оно способствовало предотвращению осуществления террористического акта своевременным предупреждением органов власти или иным способом; б) если в действиях этого лица не содержится иного состава преступления.

Наличие в действиях лица иного состава преступления (например, ст. 222, 223 УК) не является препятствием для освобождения от уголовной ответственности за террористический акт.

Своевременным следует считать такое предупреждение органов власти, когда они имеют реальную возможность принять меры к предотвращению террористического акта. Иное способствование может выражаться в активных действиях, таких как обезвреживание взрывного устройства, предупреждение и увод людей с места совершения взрыва, поджога или иных действий и т.п.

Если лицо способствовало предотвращению террористического акта, но по причинам от него независящим, террористический акт предотвратить не удалось, на данное лицо должно распространяться действие примечания к ст. 205 УК.

§ 2. Специальные формы соучастия в террористической деятельности

Среди специальных форм соучастия в террористической деятельности следует особо выделить ст. 205¹ УК РФ «Содействие террористической деятельности» (введена Федеральным законом от 24 июля 2002 г. № 103-ФЗ).

В первоначальном виде она называлась «Вовлечение в совершение преступлений террористического характера или иное оказание содействия их совершению». Казалось бы, речь идет о специальном виде подстрекательства. Однако наряду с подстрекательскими действиями (вовлечение в совершение преступлений террористического характера, склонение к участию в деятельности террористической организации) закон предусматривал и действия пособников (вооружение либо обучение лица в целях совершения упомянутых преступлений, финансирование терроризма либо террористической деятельности). По-видимому, считая содействие родовым понятием по отношению к подстрекательству и пособничеству, законодатель изменил название статьи, озаглавив ее «Содействие террористической деятельности» (Закон от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ).

Объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 2051 УК, образуют следующие альтернативные действия: 1) склонение лица к совершению хотя бы одного из преступлений, предусмотренных ст. 2052, ч. 1 и 2 ст. 206, ст. 208, ч. 1–3 ст. 211, ст. 220, 221, 277, 278, 279 и 360 УК; 2) вербовка лица для совершения хотя бы одного из перечисленных преступлений; 3) иное вовлечение лица в совершение любого из перечисленных преступлений; 4) вооружение хотя бы одного лица для совершения любого из перечисленных деяний; 5) подготовка лица к совершению хотя бы одного из указанных преступлений.

Склонение лица к совершению преступления террористической направленности заключается в психическом (информационном) воздействии на другое лицо (группу лиц) с целью вызвать у него решимость совершить одно или несколько преступлений из числа предусмотренных ст. 2052, ч. 1 и 2 ст. 206, ст. 208, ч. 1–3 ст. 211, ст. 220, 221, 277, 278, 279 и 360 УК. Склонение возможно путем уговоров, подкупа, угроз, убеждения, просьб, предложений (в том числе совершенные посредством размещения материалов на различных носителях и распространения через информационно-телекоммуникационные сети) и т.п.

Вербовка для совершения преступления террористической направленности может заключаться в подыскании, агитации, записи желающих, их направлении к месту обучения и т.п. Вербовка по своей сути – это ненасильственное психическое воздействие на вербуемое лицо.

Вовлечение является родовым понятием по отношению к «склонению» и «вербовке», выступающими его формами. Вовлечение предполагает не только психическое, но и физическое воздействие на другое лицо с целью вызвать у него решимость совершить одно или несколько преступлений террористической направленности.

Под вооружением понимается снабжение лиц, участвующих в террористической деятельности, оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами и взрывными устройствами, радиоактивными веществами, ядерными материалами, боевой техникой и т.п. в целях совершения хотя бы одного из преступлений террористической направленности.

Подготовка лиц в целях совершения преступлений террористической направленности заключается в обучении правилам обращения с оружием, боеприпасами, взрывными устройствами, радиоактивными веществами, ядерными материалами, боевой техникой, средствами связи, правилам ведения боевых действий, а также в проведении соответствующих инструктажей, тренировок, стрельб, учений и т.п.

Объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 11 ст. 2051 УК, образуют следующие альтернативные действия: 1) склонение лица к совершению хотя бы одного из преступлений, предусмотренных ст. 205, 2053, 2054, 2055, ч. 3 и 4 ст. 206, ч. 4 ст. 211 УК; 2) вербовка лица для совершения хотя бы одного из перечисленных преступлений; 3) иное вовлечение лица в совершение любого из перечисленных преступлений; 4) вооружение хотя бы одного лица для совершения любого из перечисленных деяний; 5) подготовка лица к совершению хотя бы одного из указанных преступлений; 6) финансирование терроризма.

Под финансированием терроризма в соответствии с примечанием 1 к ст. 2051 УК понимается предоставление или сбор средств либо оказание финансовых услуг с осознанием того, что они предназначены для финансирования организации, подготовки или совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных ст. 205, 2051, 2052, 2053, 2054, 2055, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279 и 360 УК, либо для финансирования или иного материального обеспечения лица в целях совершения им хотя бы одного из этих преступлений, либо для обеспечения организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), созданных или создаваемых для совершения хотя бы одного из этих преступлений.

Преступление признается оконченным с момента совершения любого действия, образующего объективную сторону преступления. Склонение, вербовка или иное вовлечение лица в совершение преступлений террористической направленности содержат состав оконченного преступления с момента совершения указанных действий, независимо от того, совершило ли вовлекаемое лицо соответствующее преступление террористической направленности.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Обязательным признаком склонения, вербовки, иного вовлечения, вооружения и подготовки является специальная цель совершения хотя бы одного из преступлений террористической направленности.

Субъект преступления – лицо, достигшее возраста 16 лет.

Квалифицирующим признаком (ч. 2 ст. 2051 УК) является использование своего служебного положения. Может иметь место не только при умышленном использовании такими лицами своих служебных полномочий, но и в оказании влияния, определяемого значимостью и авторитетом занимаемой ими должности, на других лиц в целях побуждения их к совершению действий, направленных на содействие террористической