В. П. Чеглов

Торговое дело

Экономика и управление интегрированной торговой организацией (торговой системой)

Курс лекций

Издание второе, переработанное и дополненное

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 658(075.8)

ББК 65.291я73

Ч-34

Автор:

Чеглов В. П., доктор экономических наук, профессор базовой кафедры торговой политики Российского экономического университета им. Г. В. Плеханова.

Рецензенты:

Винслав Ю. Б., доктор экономических наук, профессор;

Крышталев В. К., доктор экономических наук, профессор;

Журавлев П. А., доктор экономических наук, профессор.

Настоящий курс лекций является результатом теоретического обобщения происходящих в России процессов интеграции и консолидации торговли, вследствие которых появились новые субъекты рынка – розничные торговые сети. Горизонтальная и вертикальная экспансия некоторых из них привела к образованию в стране интегрированных торговых систем, сопоставимых по своему потенциалу с крупнейшими промышленными и финансовыми корпорациями страны, образующих вместе с ними мезоуровень экономики. В лекциях раскрываются особенности формирования и управления, экономики розничной торговой сети и интегрированной торговой системы.

Книга может быть использована для получения теоретических знаний, ознакомления с практикой и применяемыми в торговых сетях современными технологиями, методами государственного регулирования системообразования в торговой сфере.

Настоящее издание рекомендовано в качестве учебника по дисциплинам «Хозяйственная деятельность торговых сетей», «Потенциал торговых объединений» (академическая магистратура). Может быть полезно студентам бакалавриата, изучающим курсы «Экономика и организация управления розничными торговыми сетями», «Интеграционные процессы в торговле», «Экономика торгового предприятия», «Управление торговым предприятием».

Для использования в корпоративных системах обучения и самообразования.

УДК 658(075.8)

ББК 65.291я73

© Чеглов В. П., 2015

© Чеглов В. П., 2019, с изменениями

© ООО «Проспект», 2019

С благодарностью
Елизавете Владимировне Карповой
и Анатолию Александровичу Есютину

ВВЕДЕНИЕ

Начиная с 90-х гг. ХХ века экономика России перестраивается на капиталистическую модель хозяйствования, активно заимствуя за рубежом прогрессивные технологии ведения бизнеса и механизмы управления. Происходит возврат страны к применявшейся до 1917 г. модели хозяйствования, но на качественно ином уровне. К сожалению, с разрушением старого без внятной концепции достигаемого нового. В торговле этот процесс проявился в принудительной приватизации отрасли, развале советских форм ее построения, возникновении стихийного рынка, в том числе недвижимости. По ощущениям, мы на какое-то время попали века на три назад, с преобладанием лоточной торговли и пустыми прилавками ставших в одночасье частными магазинов. Но уже в начале нового, ХХI века стали появляться первые признаки возврата от стихийных рынков к организованным (магазинным) формам продажи товаров, восстановления хозяйственных связей, консолидации собственности. Появились «диковинные» формирования, получившие обозначение «розничные торговые сети», в чем-то странно напоминавшие нам картинки торговли, виденные в Германии или Франции. Помимо магазинов «Центр-Ювелир» в Москве, появились похожие друг на друга магазины «Седьмой Континент», «Рамстор», «Перекресток», «Пятерочка», «Старик Хоттабыч» и другие. А уже через несколько лет после этого возникла первая ассоциация торговых компаний АКОРТ.

С 2008 г. возникшие в одночасье розничные торговые сети стали быстро заполнять пространство рынка в мегаполисах. И выяснилось, что они сильно отличаются в организации от привычных форм торговли, высокотехнологичны, поскольку сделаны на основе заимствования зарубежного опыта последних десятилетий и обладают множеством значимых преимуществ перед автономными торговыми предприятиями. Такие сети являются прообразом будущего. Тем интереснее, наверное, знать, в чем оно состоит.

Актуальность настоящей книги обуславливается тем, что в ней мы попытались обосновать этапы развития торговли в постсоветский период под влиянием смены общественной парадигмы, переустройства экономики России, ее встраивания в глобальную экономику, имеющую выраженный инновационный и одновременно инвестиционный характер развития. Показать, что происходит с бизнесом в условиях изменения принципов организации общественного производства, когда центр развития экономики смещается от фигуры предпринимателя к создаваемой им формальной конструкции (организации). А сама эта конструкция, отражающая при ее создании бизнес-идею, интуицию создателя, свойственный ему жизненный сценарий, приобретает новые поведенческие паттерны, включает механизмы саморазвития. Из объекта регулирования со стороны государства она превращается в основу этого государства и начинает диктовать ему условия существования.

В предлагаемых лекциях отражен опыт внедрения в торговле России сетевых технологий, консолидации множества торговых объектов под единым управлением. Рассмотрены принципы формирования на их основе интегрированных торговых систем, встраивания в них производственных, финансовых и обслуживающих компаний, межотраслевой диверсификации и трансграничной экспансии торговых организаций. Рассмотрены особенности развития корпоративного управления, практика организационного проектирования, изменения в подходах к анализу хозяйственной эффективности торговой организации. Описаны принципы формирования конкурентных преимуществ, нахождения баланса интеграции и интересов отечественного малого бизнеса, коммерческой и социальной его составляющих. Исследованы механизмы регулирования интеграционных процессов.

Важнейшая прикладная задача данного курса лекций заключается в том, что он знакомит обучающихся с конкретными механизмами организационной интеграции и инкорпорирования торговой и логистической инфраструктур, прогрессивными технологиями магазиностроения и товародвижения; показывает инструменты управления системообразованием на микро- и мезоуровнях, подходы к оценке социально-экономической эффективности процессов интеграции торговли в стране. Материалы курса логически выстроены и отражают накопленный автором теоретический и практический опыт.

Лекция 1. ИНТЕГРАЦИЯ КАК ПАРАДИГМА РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ. ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ ИНТЕГРАЦИИ В ТОРГОВЛЕ

Понятие «интеграция» (лат. integratio, integer – восстановление, восполнение, целый) введено в терминологию общественных наук в начале ХХ века для обозначения некой целостности и, одновременно, процесса формирования этой целостности. С середины ХХ века данное понятие было распространено на сферу экономики и управления. Оно стало отражать результаты теоретического осмысления процессов разделения труда, интернационализации производства, глобализации экономики, консолидации капитала и системного развития. Это позволяет говорить о формировании новой экономической категории¹.

Сегодня существует множество трактовок понятия экономической категории «интеграция». Рассмотрим некоторые из них, характеризующие процессы, происходящие в торговой сфере.

Прежде всего, стоит отметить политэкономическое обоснование категории «интеграция» как процесса интернационализации производства (К. Пасс, К. Лоуз, Л. Дэвис²), в дальнейшем получившее более расширенное трактование. Под интеграцией стали понимать экономический процесс взаимодействия хозяйственных систем двух и более национальных государств на основе разделения и последующей кооперации средств производства и человеческого труда (Р. И. Хасбулатов³, З. М. Окрут, А. Ф. Ионова⁴ и др.). Тем самым были теоретически обоснованы процессы экономической интеграции в рамках межгосударственных образований (Ганзейский купеческий союз в XII веке, союз купеческих городов в конце ХIII века, Совет Экономической Взаимопомощи, ОПЕК, БРИКС, Евросоюз, ОПЕК, БРИКС и др. сегодня).

К предмету нашего исследования ближе социально – экономический подход, который трактует понятие интеграции как объединение различных групп людей или компаний, координацию их взаимодействия. Этот подход выводит категорию «интеграция» в плоскость межфирменных отношений и технологий, при сохранении юридической и хозяйственной независимости вовлеченных в процесс партнеров (Э. Ньюмен, П. Каллен⁵ и др.). Этот подход мы рассматриваем как платформу для формирования различных ассоциаций, добровольных союзов, а сегодня и территориальных кластеров.

Развивая этот подход, А. Б. Барихин⁶ и Е. Е. Румянцева⁷ характеризуют интеграцию как процесс взаимного приспособления и объединения в единое целое организаций, отраслей, регионов или стран. В таком расширительном толковании мы видим теоретическое обоснование практики образования транснациональных и национальных объединений предприятий, технологически связанных между собой, в которых участники координируют отдельные интересы, частично объединяют ресурсы, продукты, инфраструктуру. Но самое главное, они проводят согласованную экономическую политику в области привлечения ресурсов или сбыта продукции (товаров), снижения рисков хозяйственной деятельности, получения конкурентных преимуществ, распространения технологических новшеств и сокращения трансакционных издержек⁸. Этот подход мы закладываем в обоснование таких явлений современной экономики, как зоны экономического благоприятствования, закупочные союзы, технологически связанные кластеры и др.

Отдельно следует выделить трактовку категории «интеграция», объясняющую практику формирования так называемых «бизнес групп». Здесь наиболее подходит понимание экономистами интеграции как процесса укрупнения предприятий под влиянием научно-технического прогресса на основе консолидации собственности и ресурсов, эффективного их использования, диверсификации хозяйственных рисков (А. Маршалл⁹, Дж. Кейнс¹⁰, Дж. Гелбрейт¹¹, В. Леонтьев¹², впоследствии Р. Гильфердинк¹³, Г. Шмален¹⁴). Участники объединения рассматриваются авторами экономически связанными между собой; в той или иной степени зависимыми от общих хозяйственных результатов. Такое объединение можно определить как «сообщество» взаимосвязанных элементов, в котором происходит пересечение интересов, ресурсов, продуктов, управления, создается цепочка добавленной стоимости, а значит, как экономическую систему.

Для нашего исследования огромное значение имеет точка зрения О. Ю. Шмидта¹⁵, указавшего на то, что интеграция невозможна без социальной дифференциации и это две составные и подчиненные части разностороннего и широкого организационного развития. Следовательно, прежде чем интегрировать какие-то части в единое целое, эти части должны пройти процесс дифференциации, ибо нельзя интегрировать два абсолютных аналога. Иными словами, интеграция не предполагает кратного увеличения явления. Одновременно ученый указывал на то, что на процессы интеграции оказывает влияние развитие общественных отношений и сделал вывод о том, что процесс интеграции может обеспечивать разнонаправленные результаты для собственников организации, занятых в ней и общества в целом.

В то же время, как справедливо заметила H. T. Бунимович¹⁶, интеграция является процессом объединения усилий различных подсистем в достижении целей организации. Если предположить, что интегрированная организация объединяет усилия различных подсистем, каждая из которых стремится реализовать собственные цели, то резонно предположить, что последние могут и не совпадать с целями системы в целом. А значит, интеграционный процесс требует достижения единства и целостности внутри системы, взаимозависимости отдельных специализированных элементов (А. Маршак¹⁷, Г. Павельциг¹⁸, В. И. Салчинский, Г. И. Ершова¹⁹, В. Г. Онушкин²⁰). Одновременно экономисты обращают внимание на важность увязки внутрифирменных процессов при объединении предприятий. Так, А. С. Негру-Водэ²¹ под интеграцией понимает форму сотрудничества, которая ведет к полному или частичному организационному слиянию предприятий, когда элементы, объединяемые в систему, становятся связанными друг с другом не только технологически, но и с помощью жесткой управленческой вертикали.

К этой позиции близки многие современные экономисты. Например, Н. И. Кондаков²² определял интеграцию как форму восстановления единства в условиях специализации отдельных производственных и технологических процессов. Е. Ф. Герштейн²³ отмечал, что интеграция – это состояние связанности отдельных дифференцированных частей и функций системы (организма) в целое, одновременно процесс, ведущий к достижению такого целого. Все более популярной становится точка зрения на интеграцию, как на процесс углубления взаимодействия, укрепления взаимосвязей и сотрудничества хозяйствующих субъектов в целях формирования эксклюзивных конкурентных преимуществ, получения синергетического эффектa (Ю. Винслав²⁴, Б. Мильнер, Ф. Лис²⁵). А это означает, что экономисты все более склоняются к важности внутрисистемного сопряжения участников объединения как к фактору достижения синергетического эффекта. При этом механизмы его достижения разнятся. Например, В. М. Гаянова²⁶ полагает, что синергия от объединения организаций достижима уже на основе заключения гражданско-правовых актов. С. Б. Карнаухов²⁷ считает, что синергетический эффект придает унификация и стандартизация технологических процессов, логистических процедур и операций, взаимодополняемость и взаимозаменяемость элементов системы. В. В. Масленников расширяет эту трактовку до процессно-стоимостного управления²⁸. Б. В. Мусатов говорит о формировании интегрированных каналов распределения²⁹.

Основываясь на описанных подходах³⁰, представляется важным уточнить понятие «интеграция» применительно к экономической сфере. По нашему мнению, интеграция – это добровольное, принудительное или принудительно-добровольное объединение двух или более экономических субъектов в систему путем установления между ними на правовой основе различных форм связей, включения в нее хозяйственно самостоятельных элементов с целью реализации синергетического эффекта для всей системы и достижения бизнес целей интегратора.

Интеграционный процесс предполагает реализацию ряда принципов:

1) установление связей между автономными предприятиями с учетом интересов участников объединения (принцип интереса),

2) углубление и усиление существующих связей; формирование в той или иной мере зависимости части от целого (принцип системности),

3) ограничение самостоятельности участников (принцип подчинения установленным / согласованным правилам),

4) увеличение числа взаимосвязей в силу расширения и развития (принцип роста),

5) углубление взаимодействия между участниками как реакция на получаемый положительный результат (принцип углубления интересов). Либо ответ на волатильность или вызовы рынка (принцип гибкости),

6) формирование новых интегративных (целостных) свойств в системе (принцип синергии),

7) совершенствование структуры взаимосвязей (принцип оптимизации),

8) создание (приобретение) новых элементов по принципу подобия,

9) наличие экономической целесообразности и обоснованности объединения (принцип прогноза эффективности),

10) социальное признание объединенной структуры (принципы востребованности и не противоречия),

11) согласованное развитие участников объединения (принцип согласования интересов).

Можно проследить следующие формы экономической интеграции:

1. Образование целого из отдельных структурно выделенных и хозяйственно несамостоятельных единиц через централизацию управления или соединение ресурсов.

2. Формирование целостного экономического субъекта из хозяйственно самостоятельных частей бизнеса через установление устойчивых связей между ними.

3. Объединение двух или нескольких самостоятельных и независимых экономических субъектов, имевших собственное направление развития, для достижения новой, общей цели, без потери ими независимости.

4. Координация деятельности хозяйственно независимых организаций в целях достижения конкурентного преимущества на рынке.

5. Инкорпорирование (встраивание) автономных предприятий в организационную систему с потерей ими самостоятельности.

6. Объединение части имущества автономных организаций для осуществления согласованной коммерческой деятельности.

Интеграционное объединение всегда имеет выраженную направленность (целеполагание):

— политическую (согласование и лоббирование стратегических интересов участников, их защита),

— производственно-технологическую (продуктовая, производственная, логистическая интеграция),

— экономическую (объединение ресурсов, логистических платформ; трансфертное ценообразование, экономия затрат);

— финансовую (объединение в целях повышения капитализации, привлечения ресурсов, эффективности их использования),

— социально-экономическую (кооперация, решение социальных задач),

— научно-техническую и образовательную (перемещение технологий, знаний и человеческих ресурсов),

— торговую (объединение рынков сбыта и торговых инфраструктур).

С точки зрения влияния на потребительский рынок следует выделить макро, мезо и микро уровни интеграции. Макроуровень интеграции характеризует объединение на уровне мирового рынка в целом, рынков национальных государств, отдельных сфер общественной жизни, общеэкономическое и социальное сотрудничество, межгосударственные взаимодействия. Он обеспечивает укрепление национальных экономик, оптимизацию пропорций рынка, доступ к транснациональному банку знаний, технологий, дешевым трудовым и финансовым источникам, использование возможностей международного разделения труда/кооперации. К его недостаткам можно отнести давление на национальный рынок со стороны мирового сообщества, вызывающее угрозы национальной безопасности.

Мезоуровень интеграции формируют, по нашему мнению, крупные и средние коммерческие и ассоциативные организационные формы (сложные социально-экономические системы), концентрирующие материальные, технологические, трудовые, финансовые и информационные ресурсы. Интеграционные процессы на этом уровне определяют направления и параметры развития национальных экономик, ее эффективность, характер конкуренции на рынке, отраслевые и территориальные пропорции. Именно мезоуровень становится сегодня опорой государственных образований и оказывает прямое влияние на рынок, формирует условия олигополизации и монополизации. С укреплением мезоуровня национальное государство приобретает рычаги эффективного контроля рынка и, одновременно, теряет устойчивость, придаваемую многолетней опорой на малых предпринимателей, слой которых уменьшается.

Микроуровень интеграции отражает процессы взаимодействия автономных малых организаций и индивидуальных предпринимателей. Он обеспечивает упорядочение связей отдельных элементов в национальных организационных системах, гармонизацию экономических интересов в отраслевом, межотраслевом и территориальном разрезах, кругооборот индивидуальных и малых капиталов, сохранение аутентичности и устойчивости национальных экономик.

На каждом уровне просматриваются свои формы объединения. Так, для макроуровня свойственна территориальная интеграция, которую можно классифицировать по масштабу охвата следующим образом:

— местная интеграция – предусматривает сочетание интересов на ограниченном сегменте рынка (муниципального образования, например),

— региональная интеграция – объединение участников рынка в рамках одного региона страны,

— межрегиональная интеграция, при которой деятельность объединения затрагивает несколько территориальных образований внутри одной страны,

— национальная (федеральная) интеграция предполагает, что объединение экономических субъектов затрагивает национальные интересы, либо интересы большинства регионов страны,

— международная интеграция обозначает, что экономические интересы субъектов объединения охватывают несколько национальных рынков и регулируются несколькими национальными законодательствами,

— транснациональная (глобальная) интеграция предполагает трансграничное распространение интересов и влияния объединения.

Все эти формы могут носить устойчивый или временный характер и реализуются, как правило, в виде территориального кластера, обеспечивающего сближение интересов хозяйственных систем и организаций, лоббирование и защиту их интересов, совместное решение социальных, экономических и научно-технических задач во благо участников и / или общества в целом. Кластерная интеграция строится на пересечении интересов участников и, как правило, не затрагивает их организационно-правовые структуры.

Мезоуровню интеграции более характерна организационная (корпоративная) трансформация в формах отраслевого, межотраслевого и системного объединения. Отраслевая интеграция заключается в объединении и сближении отдельных организаций в целях отраслевого взаимодействия, оптимизации, развития по горизонтали, обеспечения владельческих прав.

Межотраслевая интеграция предприятий – это увязывание хозяйствующих субъектов разных отраслей в единое целое, углубление их взаимодействия в целях достижения конкурентных преимуществ на основе оптимизации цепочки формирования добавленной стоимости, дифференциации профилей. Применение отраслевого и межотраслевого механизмов одновременно можно обозначить как комплексную интеграцию.

Отдельно следует рассматривать характер объединения, сопровождаемый в той или иной степени инкорпорированием участников, взаимопроникновением составляющих их организационных структур, переплетением прав собственности. Эту форму мы определяем как системную интеграцию.

На микроуровне мы наблюдаем внутриорганизационные и межорганизационные формы интеграции. Внутриорганизационная интеграция характеризует процессы специализации подразделений в организационной структуре, оптимизацию взаимодействия между ними на основе выстраивания эффективных бизнес процессов. Межорганизационная форма возникает, когда объединяются независимые субъекты, которые при этом чаще всего сохраняют независимость и хозяйственную автономность в процессе интеграции. Можно выделить следующие подвиды внутриорганизационной интеграции:

— операционную (объединение в рамках основного вида деятельности),

— управленческую (централизация или децентрализация управления),

— функциональную (централизация обслуживающих и вспомогательных функций из структурных единиц в управленческий центр),

— технологическую (использование единых технологических решений),

— информационную (обмен данными между участниками объединения, вплоть до применения единой информационной платформы),

— маркетинговую (координация или объединение маркетинговых активностей, участников),

— финансовую (взаимодействие на основе хозрасчетных отношений или централизованного распределения ресурсов).

Если обратиться к категории интеграции в статике, то мы увидим, что она характеризует сложившиеся (достигнутые) хозяйственные пропорции или совокупность организационно-экономических и правовых отношений между хозяйствующими субъектами на рынке, взаимозависимость участников, степень гармонизации экономических интересов субъектов.

Под высшей формой объединения экономических интересов субъектов рынка мы понимаем интегрированную организационную систему (ИОС), обладающую следующими свойствами:

— устойчивость связей, приоритет внутренних связей над внешними, наличие сильного взаимного притяжения элементов, превышающих центробежную силу стремления к автономному функционированию,

— нелинейный характер развития, обусловленный возникновением разнонаправленного и различного по масштабу синергетического эффекта, получаемого прежде всего системой, реже – ее участниками,

— устойчивость системы на рынке во времени и пространстве,

— целостность и сопряженность составляющих систему функциональных форм и структурных элементов.

Системный характер интеграции обеспечивает:

— расширение и углубление производственно-технологических связей,

— совместное использование ресурсов, объединение капиталов,

— улучшение условий осуществления хозяйственной деятельности, снятие взаимных барьеров;

— углубление взаимосвязей, развитие за счет «сращивания» этапов воспроизводства, науки и практики;

— восстановление разорванных технологических связей,

— увязывание бизнес процессов в единое целое;

— сближение интересов, взаимоприспособление и сращивание хозяйственных структур, обладающих потенциалом развития.

Типы или иначе механизмы интеграции достаточно известны и применительно к торговой сфере могут быть структурированы следующим образом (рис. 1.1).

Рис. 1.1. Типы экономической интеграции, реализуемые в торговой сфере

Горизонтальная интеграция традиционно трактуется как процесс объединения организаций, действующих в одном секторе экономики. На наш взгляд правильней говорить о подотрасли или направлении бизнеса. Основной выгодой от подобной интеграции является экономия на издержках за счет эффекта масштаба, унификации и типизации оборудования, технологий и процессов. Принимая во внимание критерий объединения (продукт, рыночный сегмент, позиция в товарной линейке), некоторые авторы пишут об ассортиментной горизонтальной интеграции³¹. На практике скорее происходит оптимизация объединяемых структур по одному из хозяйственных параметров, поэтому правильнее говорить об оптимизационной интеграции. Альтернативу можно наблюдать, если продукт участников объединения абсолютно аналогичен, а сами они являются прямыми конкурентами. Объединение тогда проводится в целях увеличения рыночной доли в абсолютном или относительном значении и речь может идти об объемной (синергетической) интеграции.

Вертикальную интеграцию принято трактовать как процесс объединения организаций (предприятий) по межотраслевому признаку, цепи создания товара или формирования услуги. Выделяют восходящую интеграцию (объединение с участником, относящимся к следующей стадии производственного процесса, либо его поглощение) и нисходящую интеграцию³². И в том, и в другом случае, это цепная (продуктовая) разновидность интеграции. Иной разновидностью можно считать вертикальное объединение вокруг технологического решения, реализации программы развития территории. Здесь можно говорить о научно-технической интеграции.

Диверсификация (лат. diversus – разный, facere – делать), чаще всего трактуется как инструмент придания бизнесу разнообразия и характеризует одновременное развитие нескольких, близких или не связанных друг с другом видов деятельности в целях расширения рынка, дифференциации ассортимента, снижения общехозяйственных рисков³³, а также как сознательное распределение (дробление) инвестируемых капиталов между различными объектами вложений с целью снижения риска возможных потерь капитала или доходов от него³⁴. С нашей точки зрения, это обратные стороны одного понятия. Инструмент используется чаще на мезоуровне, реже – на макроуровне и, еще реже – на микроуровне.

Как правило, диверсификация основной деятельности системы проводится через параллельную (концентрированную) форму, выстраивание объединяющимися организациями коммерческих отношений (общие технологии, производство, рынок сбыта), либо присоединение сторонних организаций в качестве естественного дополнения бизнеса. При этом бизнес направления не конкурируют между собой напрямую, имеют общую обслуживающую инфраструктуру и/или управление.

В литературе можно встретить также понятие смешанной интеграции, характеризующее проникновение организаций в другие отрасли, не имеющие видимых хозяйственных связей с основной отраслью бизнеса. Этот тип интеграции имеет черты круговой (конгломератной) интеграции, при которой интегрируются инородные организации, действующие в разных отраслях и совершенно изолировано. Обеспечивается сбалансированность, эффективность капиталовложений, снижаются отраслевые риски.

Следует выделить два институциональных механизма такой интеграции: кооперацию и концентрацию. Кооперация (лат. cooperatio – сотрудничество) является формой осуществления экономической деятельности людей и организаций в целях совместного удовлетворения потребностей или достижения общих целей, а также объединения специализированных предприятий в единую систему. Цели объединения могут быть некоммерческими, и тогда мы получаем потребительскую кооперацию, либо коммерческими. В последнем случае возможно инкорпорирование объединяющихся предприятий или их ассоциирование, принудительная или добровольная формы интеграции.

Понятие «концентрация» (лат. concentration – сосредоточение вокруг центра) экономисты трактуют по-разному:

— как сосредоточение производства, ресурсов в одном месте и в одном управлении³⁵;

— скопление, насыщенность, территориальное объединение объектов³⁶; накопление капитала и капитализацию прибавочной стоимости, созданной наемными рабочими и присвоенной собственниками материальных ресурсов³⁷;

— сосредоточение усилий на развитии определенного рынка, направления деятельности, внедрении инновации.

Концентрация более свойственна мезоуровню экономики, реже отмечается на микроуровне. Механизм включает инструменты слияния, поглощения, частичного приобретения и трактуется понятием М&А (англ. Mergers and Acquisitions). Объединяет перечисленные инструменты то, что они позволяют провести одномоментное укрупнение бизнеса.

В соответствии с общепринятым подходом термин «слияние» подразумевает объединение хозяйствующих субъектов, в результате которого образуется единая экономическая единица, с образованием нового юридического лица, контролирующего ранее существовавшие юридические лица (Россия), либо инкорпорирование одного юридического лица в другое (США, Европа). В российском законодательстве последний вариант может трактоваться как присоединение³⁸.

Поглощение (или полное приобретение) описывается экономистами как взятие под контроль организации с помощью скупки большей части ее акций (долей собственности) без изменений числа участников до и сразу после после процесса³⁹, объединение на базе вновь создаваемой организации либо на базе одной из организаций-участниц с ликвидацией остальных⁴⁰.

По нашему мнению, в приведенных определениях не прозвучала распространенная практика получения одной организацией контроля другой организации в одностороннем порядке. Часто на недружественной основе, путем структурной реорганизации, ликвидации или принудительного инкорпорирования структур другого субъекта, принятия покупателем на себя всех прав и обязанностей ликвидированного юридического лица.

Отметим, что в практике интеграции применяется также инструмент частичного приобретения, не так часто используемый в интегративных процессах в российской юрисдикции. Этот инструмент обеспечивает лишь частичный контроль над объектом интереса через участие в управлении. Здесь мы сталкиваемся с ограниченной формой участия (минимум вовлеченности в управление), влияния (принятие прав, позволяющих блокировать управленческие решения в субъекте участия), партнерством (как минимум, установление равноправных отношений в управлении).

Способы концентрации мы разделяем на покупку и консолидацию. Под покупкой большинство экономистов понимает процесс принятия прав, дающих полный контроль хозяйственной деятельности приобретаемой организации, при сохранении его юридической самостоятельности. Мы бы расширили данный критерий: «полный контроль и возможность влияния». Чаще такой процесс происходит на добровольной основе, но он возможен и в порядке принуждения одним субъектом рынка другого. Под консолидацией принято понимать процесс объединения капиталов, забывая об «обратной» стороне. Для нас важно, что консолидация капитала является основой для инкорпорирования структурных единиц организации, оптимизации организационных построений.

Характер интеграционного процесса непосредственно отражается в организационных формах создаваемых объединений, коих мы наблюдаем достаточно много, и зависит целей объединения; хозяйственных взаимосвязей между участниками; степени взаимопроникновения и зависимости входящих в объединение участников. Наиболее простой, «мягкой» формой интеграции можно определить разного рода ассоциации и гильдии, в которых происходит согласование интересов участников без установления жестких хозяйственных взаимосвязей.

Нас в этой работе интересуют объединения на основе хозяйственного (коммерческого) интереса и взаимодействия участников, в результате которого формируется интегрированная организационная система (ИОС) как самостоятельный хозяйствующий субъект, а также особенности развития таких систем в торговой сфере. Среди ученых сегодня нет единого подхода к научному определению этого понятия (мы встречаем обозначения: интегрированные структуры, интегрированные производственные структуры, корпоративные структуры и т.д.). Поэтому обратимся к практике.

Литература для самостоятельного изучения

1. Винслав Ю. Б. Управление интегрированным бизнесом: теоретические и методические аспекты: монография. М.: ЦентрЛитНефтеГаз, 2017.

2. Полтерович В. М. Институты догоняющего развития (к проекту новой модели экономического развития России) // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2016. № 5. С. 34–56.

3. Чеглов В. П. Теоретико-методологическое обоснование применения категории «интегрированная торговая система» при анализе процессов трансформации торговли в России // Российское предпринимательство. 2015. Т. 16. № 11. С. 1679–1688.

Лекция 2. ТРАНСФОРМАЦИЯ ТОРГОВОЙ ОРГАНИЗАЦИИ В УСЛОВИЯХ РАЗВИТИЯ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ

История развития торговли, как показывает анализ, напрямую связана с развитием производительных сил, кризисами и взлетами промышленного производства. Как показывает анализ, на процессы развития и интеграции торговли оказывают влияние экономические и финансовые кризисы. Именно кризисные явления в экономике создают условия консолидации торговых активов, внедрения прогрессивных технологий ведения торговой деятельности. Определяют особенности построения и управления бизнесом. Можно выделить следующие этапы трансформации торговли и формы ее интеграции (табл. 2.1).

Таблица 2.1

Трансформация интеграционных форм в мировой торговле⁴¹

Этап
Основные процессы и интеграционные формы
Кризисы на границах этапов

Формирование и развитие оптово-розничных торговых цепей

1. Начало XVII – середина XIX в.
Консолидация купеческого (оптового) капитала, его слияние с промышленным капиталом. Возникновение оптово-розничных торговых цепей
Экономический кризис 1854–1857 гг.

2. 1854–1872 гг.
Развитие оптово-розничных торговых цепей, в том числе на принципах франчайзинга. Торговые кластеры на базе торговых центров (пассажей)
Финансовый кризис 1873–1878 гг.

3. 1887 – конец 1890-х гг.
Розничные торговые цепи. Формирование современных форматов: универмаг, минимаркет, fix price, магазин у дома; концепций дискаунтера / супермаркета
Экономический кризис 1900–1903 гг.

4. Конец 1890-х – 1914 г.
Первичный передел собственности. Формирование потребительских кооперативов и их проникновение в промышленность и сельское хозяйство
Экономический кризис 1914 г. Рецессия 1920–1922 гг.

5. 1914–1928 гг.
Первая консолидация розничного рынка. Этноцентрическая экспансия розничных торговых цепей (обеспечивают 15% оборота розничной торговли США)
Экономический кризис 1929–1939 гг.

Возникновение розничных торговых сетей

6. 1929–1956 гг.
Возникновение розничных торговых сетей. Антисетевой закон США. Концепция жесткого сетевого дискаунтера
Экономический кризис 1957–1958 гг.

7. 1954–1972 гг.
Формирование условий для «экспансии подобия» торговых сетей. Процесс интеграции приобретает инвестиционный характер. Концепции «мягкого» дискаунтера, гипермаркета.
Экономический кризис 1973–1974 гг.

Становление интегрированных торговых систем (ИТС)

8. 1973 – конец 1990-х гг.
Начало маркетинговых войн. Трансграничная экспансия. Развитие торговых сетей на базе сделок слияния и поглощения. Формирование малым бизнесом торгово-закупочных союзов. Трансформация потребительских кооперативов в интегрированные торговые системы.
Экономический кризис конца 1990-х гг.

9. Конец 1990-х – 2007 г.
Вторичный передел собственности и сфер влияния. Активное системообразование в торговой сфере. Активизация процессов вертикальной интеграции. ИТС становится объектом финансовых спекуляций.
Экономический кризис 2007–2008 гг.

10. 2007 г. – по настоящее время
Геоцентрический уровень интеграции. ИТС встраиваются в межотраслевые хозяйственные системы и образуют мезоуровень в торговой сфере.

Начало процессов современной интеграции мы относим к ХVII веку, когда происходит реконсолидация купеческого капитала в рамках и при прямой поддержке национальных государств. Образуются оптово-закупочные союзы (Британская Ост-Индская компания, Голландская Ост-Индская компания и др.), монополизирующие торговлю на определенных территориях и формирующие свою логистическую инфраструктуру.

Необходимость реализации крупных поставок из Индии и Китая становится причиной возникновения цепей оптовых, а впоследствии и оптово-розничных торговых лавок, отличавшихся монотоварным ассортиментом и расположенных преимущественно на постоянно действовавших рынках. Таковых только в Англии и Уэльсе насчитывалось около 800, из которых 300 были специализированными⁴². Возникновение потребности во всесезонной торговле и комплексном ассортименте обусловило появление такой формы интеграции, как торговые галереи, расположенные в местах постоянного трафика.

Второй этап развития интеграционных процессов в торговле (1854–1872 гг.) отражает, по нашему мнению. последствия промышленного кризиса 1854–1857 гг. (разорение мелких предпринимателей, высвобождение рыночных ниш. Падение стоимости недвижимости обусловливает формирование рынка торговой недвижимости и аренды. Появляется социальная прослойка людей с высокими доходами и запросами на качество торгового обслуживания. На этом этапе происходит дифференциация оптовой и розничной торговли, формируются условия первичной консолидации торгового капитала и образуются торговые объединения на основе франчайзинга. Эти объединения использовали элементы механизма современной интеграции: типизации ассортимента, согласования цен, централизации логистики. Мы определяем такие объединения как торговые цепи, элементы которых имеют свои сегменты рынка и хозяйственно самостоятельны. Примеры: оптово-розничная цепь по продаже печатной продукции на железнодорожных станциях W. H. Smith (Великобритания), объединение дистрибуторов швейных машинок Singer (США).

Расширение импорта колониальных товаров из стран Юго-Восточной Азии стимулировало потребность оптовой торговли в ускорении товародвижения, расширении территориального проникновения на розничном рынке. Эта потребность была реализована появлением специализированных оптово – розничных торговых цепей с первыми признаками подобия: однообразным ассортиментом, схожими ценами, единой логистической инфраструктурой (The Great Atlantic and Pacific Tea Company, 1859, Jones Brothers Tea Company, 1872, США). На этом этапе происходит зарождение профиля девелопмента и управления типовой торговой недвижимостью. Складывается тип торгового предприятия «Торговый центр», что дает импульс формированию своеобразных кластеров торговых объектов на условиях товарищества в концепте «Гостиный двор» и развитию цепей торговых лавок в концепте торговой галереи (парижские пассажи «Панорам», «Шуазель», «Жуфруа», пассажи на Невском проспекте в Санкт-Петербурге).

Находят применение первые инструменты маркетинга, характерные современной интегрированной торговле. К таковым можно отнести привязку расположения торгового объекта к публичному месту со сложившимся трафиком, комплексное предложение товаров, сочетание торговой и развлекательной составляющих. Предприниматели получили возможность размещать типовые магазины специализированного ассортимента на собственных или арендованных площадях в различных торговых зонах городов. Расширение ими спектра услуг и повышение качества обслуживания обусловили появление цепей торговых лавок в концепте салона (бутика).

Третий этап (1873 – конец 90-х гг.) интеграции торговли мы связываем с переходом от мануфактурного производства к крупной машинной индустрии, удешевлением товаров в производстве, расширением товарного предложения, а также финансовым кризисом 1873–1878 гг., вызвавшим обесценение торговой недвижимости. Этому этапу характерен старт процессов консолидации отраслевой недвижимости, укрупнения торговых цепей, диверсификации и универсализации ассортимента. Так, торговая цепь по продаже колониальных товаров The Great Atlantic and Pacific Tea Company в 1876 г. объединяла 67 торговых объектов, ассортимент которых был диверсифицирован за счет предложения продовольственных товаров местного производства. Одновременно получили развитие сети универмагов Clemens&August (торговая марка C&A) в Нидерландах, Maсy’s – в США, Marks&Spenser – в Великобритании.⁴³ К 1990 г. только в Великобритании насчитывалось более 200 универмагов, обслуживавших средний и выше сегменты покупателей⁴⁴.

Параллельно появляются торговые цепи с комплексным ассортиментом, размещаемым на небольших торговых площадях («мини-маркет»), технологией продажи товаров по одной цене (Fix Price)⁴⁵. Зарождается концепция размещения магазина в приближении к месту проживания покупателя (сегодня – формат «У дома»).

Ф. Вулворт (Woolworth Company) закладывает принципы современной сетевой торговли: самообслуживание, закрепление товара по месту на полке, регулярное применение дисконта к цене товара для поддержания лояльности клиентов, экономии на операционных затратах за счет сужения функционала продавца до выкладки товара и контроля его наличия (технологии формата дискаунтера). Формируются концепции целенаправленного управления ассортиментом и качеством обслуживания, удорожания предложения и расширения спектра услуг. Появляется технология единого расчетно–кассового узла. Розничные торговые компании увеличивают закупочную мощность и переходят на прямые договора с производителями товаров (минуя оптовое звено), сокращая тем самым звенность товародвижения и перераспределяя доходы.

Отдельно следует отметить формирование в этот период объединений торговых предприятий на кооперативных началах, преимущественно в продовольственном сегменте, в целях консолидации закупочной мощности (объединение оптовиков Манчестера, немецкое объединение Edeka, швейцарский USC, норвежский COOP). Эти объединения становятся своеобразным противовесом растущим торговым цепям, проникают в смежные отрасли, интегрируют в свою организационную систему производственные, сельскохозяйственные и транспортные предприятия⁴⁶. При этом размещение магазинов по-прежнему носит хаотичный, бессистемный, этноцентрический характер, сохраняющий условия свободной конкуренции на рынке.

Четвертый этап (конец 90-х – 1914 г.) мы можем характеризовать как период первичного передела собственности в торговле и укрупнения торговых цепей, инициированный во – многом кризисом перепроизводства, снижением покупательной способности населения. Так, к 1914 г. компании The Boots Company, Freeman, Hardy & Willis насчитывали более 500 магазинов каждая. Еще 14 торговых сетей только в Великобритании⁴⁷ имели по 200 магазинов. На рынке начинает действовать фактор синергии закупки, впервые нарушаются условия конкуренции, равенства участников рынка в доступе к ресурсам.

Пятый этап (1914–1928 гг.) отмечен процессом активной консолидации недвижимости в сфере розничной торговли на фоне последствий финансового кризиса 1914 г., послевоенной дефляции и рецессии производства в Европе. Согласно некоторым оценкам в 1928 г. торговые цепи контролировали 15% оборота розничной торговли США⁴⁸. А количество магазинов в крупнейшей торговой системе The Great Atlantic & Pacific Tea Company достигало 15 418 единиц.

Шестой этап (1929–1956 гг.) отражает, по нашему мнению, последствия так называемой «Великой депрессии» 1929–1939 гг. и его целесообразно разделить на два периода. Первый период (до 1939 г.) характеризуется тем, что торговые цепи впервые запускают механизмы оптимизации количества магазинов, достижения операционной экономии. Так, упомянутая выше The Great A&P Tea Company, например, закрыла более двух третей торговых объектов.

Усиливается расслоение отрасли на торговые объединения и сегмент автономных предприятий и поляризация интересов участников рынка, что потребовало регулирования рынка в целях защиты малого бизнеса (Anti–Chain Store Act Робинсона – Патмана, США, 1936). Впервые в торговой практике частным лицам и компаниям было запрещено устанавливать разные отпускные цены на один и тот же товар, если в результате могла существенно снизиться конкуренция или возникнуть монополия⁴⁹. Закон в результате стимулировал формирование торговых цепей в формате Cash&Carry (Ю. Феркхауф, 1948, С. Прайс)⁵⁰.

Технологический прорыв мы видим в том, что торговые цепи применяют стратегию «тиражирования» успешной концепции магазина, технологию ускоренного проникновения на рынок за счет открытия сразу множества типовых торговых объектов. Синергия закупки и использование технологии дисконтной торговли позволили торговым цепям отказаться от жесткой привязки магазинов к сложившимся городским торговым зонам. Они смогли размещать магазины в удаленных жилых кварталах и бывших промышленных зонах, использовать любые локации с хорошей транспортной инфраструктурой.

Для второго периода (1945–1956 гг.) характерно возобновление консолидации торговой недвижимости, но уже на условиях централизации управления, централизации и перераспределения ресурсов, оптимизации операционных затрат. Складывается стратегия увеличения системного закупочного потенциала на основе сокращения ассортимента и роста удельного товарооборота на одну ассортиментную позицию (SKU). Компания Aldi формирует концепт, получивший название «жесткий» дискаунтер, впервые в мире применяет технологию сетевого размещения торговых объектов, позволяющего сегментарно оказывать давление на конкурентов, а компания Marks&Spencer апробирует технологию вертикальной интеграции на основе размещения в производстве собственной торговой марки.

Седьмой этап (1957–1973 гг.) становится, на наш взгляд, ключевым для интеграционных процессов в отрасли. Он проходит под воздействием мирового кризиса 1957–1958 гг., обострившего проблемы разрыва в эффективности между консолидированным производством и раздробленной торговлей, отставания последней в производительности труда, роста стоимости ведения бизнеса в исторических торговых зонах городов.

Существовавшие каналы розничных продаж оказались не готовы к расширению товарного предложения. Решение было найдено в реализации сетевых технологий построения торгового бизнеса, концепция ускоренного экстенсивного развития торговых организаций за счет привлечения внешних инвестиций. Нашла применение стратегия целенаправленного поиска локаций для размещения и запуска новых объектов, «поточного» открытия типовых торговых объектов (Aldi, Kmart, Wal-Mart). Так, американская компания Kmart только в 1962 г. открыла 18 крупных непродовольственных магазинов в формате гипермаркета, в последующие четыре года, в среднем, запускала по 36 объектов.

Знаковым мы считаем преобразование концепта «жесткого» дискаунтера в более «мягкий» вариант за счет расширения и незначительного углубления ассортимента, своего рода промежуточную форму между супермаркетом и жестким дискаунтером (Северная Европа), становление формата «гипермаркет» (Carrefour, Auchan, 1963–1964 гг. Франция, Wal-Mart, США). Оба формата были основаны на технологиях продажи «от оборота», по ценам ниже среднерыночных; сетевого размещения. Возникшие розничные торговые сети смогли вместить увеличившееся товарное предложение, предложить поставщикам множество каналов продаж одновременно. Причем их развитие софинансировали поставщики и производители, согласившиеся на поставки на условиях товарного кредита.

Развитие торговых сетей в форматах дискаунтера и гипермаркета провоцирует острый конфликт интересов крупных сетевых компаний и малого бизнеса, кооперативные объединения начинают проигрывать конкурентную борьбу развивающимся торговым сетям. Так, в середине 50-х гг. в Великобритании, например, насчитывалось более 1000 кооперативов, объединявших 90% магазинов самообслуживания. Каждые 20 из 50 магазинов работали в формате супермаркетов.

Но уже в 1964 г. доля кооперативного сектора в торговле страны снизилась до 22%. В середине 90-х гг. – до 4%. Причины такого сценария мы видим в удалении собственников от непосредственного управления, рассогласовании в действиях пайщиков и наемного менеджмента. Сказалось отсутствие единоначалия, эффективной координации деятельности множества объединяемых структур, высокая степень их автономности и независимости. Свое влияние оказала и жесткая территориальная привязка бизнеса.

Восьмой этап (1973 – середина 90-х гг. ХХ века) отражает последствия экономического кризиса 1973–1974 гг. Пространственная экспансия становится возможной только для тех розничных торговых сетей, которые смогли привлечь внешние ресурсы под свое развитие. Будь то стратегические инвестиции или выход на IPO. При этом они пожертвовали частью хозяйственной независимости или контролем собственности. Процесс горизонтальной интеграции в отрасли приобретает инвестиционный и непрерывный характер. Стартуют процессы инкорпорирования объединяемых торговых предприятий за счет их специализации, а также централизации управления (Wal-Mart, McDonald’s), разрабатывают технологии управления производством (Marks&Spencer).

Ускорение экспансии торговых сетей вызывает сокращение ресурсной базы для мелких предприятий торговли, а стратегия ценового демпинга вызывает ужесточение конкуренции на традиционных рынках. Характерный пример: снижение компанией Aldi цен в среднем на 12%.

Эффективность сетевого торгового бизнеса достигается за счет унификации торговых, маркетинговых и логистических технологий, расширения ассортимента, диверсификации. Так, С.Прайс в формате Cash&Carry достигает оборачиваемости в четыре раза выше среднеотраслевого уровня. Компания Kmart доводит количество открываемых в год магазинов до 271 (1976 г.) и становится лидером отрасли в США с общим количеством более 1200 типовых магазинов в формате гипермаркета.

В своем развитии торговые сети проникают на рынки прилежащих стран, со сходными социокультурными условиями: только с 1990 по 1994 г. европейские торговые компании совершили 610 выходов за пределы своих стран (столько же было переходов через границу отмечено за предыдущее десятилетие)⁵¹.

Характерной чертой периода становится тенденция максимальной централизации функций управления. Этому способствует использование технологий удаленного обмена пакетами информации между торговыми объектами и управляющей структурой, торговой компанией и поставщиками. Развитие торговыми сетями собственной логистической инфраструктуры в качестве альтернативы прямым поставкам.

Тем самым розничные торговые сети добиваются перераспределения доходов в цепи товародвижения в свою пользу. Производственные предприятия вынуждены создавать собственную оптовую, а зачастую и розничную, инфраструктуру, формировать производственно-торговые объединения. В стремлении сохранить противовес корпоративному системообразованию, европейские страны инициируют коммерциализацию и укрупнение потребительских кооперативов, их инкорпорирование в вертикально интегрированные экономические системы, сочетающие корпоративные и кооперативные принципы (Edeka, Rewe, Германия; Coop, Швейцария и др.).

Одновременно создается инфраструктура для активизации процессов экстерриториальной экспансии. Происходит повсеместное возведение торговых и торгово-развлекательных центров, под этот формат трансформируется большинство универмагов, консолидируется собственность в сегменте управления торговой недвижимостью. Так, американская компания Kimko Realty Corporation контролирует сегодня более 560 торговых центров в США и Канаде⁵².

Значительно расширяется предложение модульных торговых площадей для развития крупных и средних торговых сетей, институализируется бизнес формат «управления торговой недвижимостью», формируется стратегия развития торговых сетей на основе аренды помещений в торговых центрах. Стартуют процессы системообразования в торговой сфере на основе укрепления внутриорганизационных связей, диверсификации деятельности, унификации планировочных решений, дизайна, оборудования, ассортимента и мерчандайзинга, укрепления вертикали собственности и управления, централизации закупки, товародвижения и ценообразования. Складываются первые интегрированные торговые структуры (на базе Wal-Mart, Carrefour, Auchan, Edeka, Rewe и др.).

Последующий, девятый этап (конец 90-х гг. ХХ века – 2007 г.), мы увязываем с ростом рыночной силы сформировавшихся в отрасли крупных экономических систем, которые продолжают передел собственности и сфер влияния на фоне очередного экономического кризиса. В ответ на глобализацию экономики и формирование транснациональных промышленно-финансовых групп в торговле активизируются сделки M&A, ускоряющие процессы горизонтальной интеграции и диверсификации.

Происходит интеграция торговых систем с банковской сферой (к примеру, создание розничного банка семьей Мюлье), финансовым рынком (за счет акционирования и привлечения стратегических инвесторов, Wal-Mart), охват полного технологического цикла товародвижения в рамках торговой системы (Inditex). Компании отходят от принципа экспансии ради расширения бизнеса в сторону системного, стратегированного развития.

От освоения географически и культурно близких рынков они переходят к проникновению на отдаленные территории, с серьезными социальными и культурными отличиями, повышенной волатильностью и агрессивной средой. Операционный бизнес, а часто и центр прибыли переносятся в развивающиеся страны с высокой динамикой развития и рентабельностью. Возникающие при этом торговые системы в большинстве своем становятся объектами финансовых спекуляций.

Возникают конфликты интересов инвесторов и собственников, транснациональных и национальных интересов, проблема управляемости большой, разбросанной в различных юрисдикциях организационной структурой. Торговое дело все более сводится к продаже полочного пространства поставщикам, что ставит на повестку дня проблему роли торговли и качества торгового обслуживания.

Текущий, десятый этап (с 2007 г/ по настоящее время) отражает последствия мирового экономического кризиса 2007–2008 гг., который продемонстрировал, что ускоренный экстенсивный рост ИТС создает не всегда оправданные хозяйственные риски. Генерируемые финансовые потоки не позволяют обслуживать привлеченные заемные ресурсы в условиях высокой волатильности экономики. Этот вывод подтверждает ряд значимых для отрасли банкротств (немецкие системы Schlecker, Woolworth, Quelle, торговый концерн Arcandor с сетью универмагов Karstadt, британская компания Woolworth).

Вместе с тем, сбалансированное системообразование повышает устойчивость интегрированной экономической системы. Не случайно, в период общемировой рецессии 2008 г. только одна транснациональная компания из числа лидеров отрасли показала кризисное развитие (The Home Depot). Остальные отраслевые интеграторы продемонстрировали среднегодовой рост оборота от 3,8 до 9,8%, сохраняя достигнутые на протяжении ряда лет высокие темпы развития.

На этом этапе интеграционный процесс в мировой торговле окончательно становится геоцентрическим. Происходит не просто перенос центра ведения бизнеса за пределы страны происхождения, но отдельные торговые организации становятся сопоставимыми по масштабам бизнеса с крупнейшими промышленными корпорациями. Они адаптируют свою организационную среду под рынки проникновения, становятся системообразующими (IKEA, Carrefour, холдинг семьи Мюлье, Metro Group, McDonald’s, Wal-Mart). Этноцентрический характер остается характерным лишь для восточноевропейских торговых компаний, осуществляющих территориальную экспансию за счет внутренних ресурсов.

Подытоживая сказанное, можно сделать вывод о том, что процессы интеграции торговли носили волнообразный характер, качественные (революционные) трансформационные скачки отмечались в период после мировых экономических кризисов или сразу после их завершения. Поэтому общемировые экономические кризисы (перепроизводства, финансовые) можно назвать катализаторами интеграции в торговой сфере. Они создают социально – экономический ресурс или базу для объединительных процессов в виде более доступной недвижимости, удешевления товарных и человеческих ресурсов, формирования условий инкорпорирования. В период между кризисными явлениями в экономике происходит накопление технологического потенциала для осуществления очередного качественного скачка. Причины и факторы интеграции, ее формы и сценарии имеют общемировой характер и нуждаются в теоретическом осмыслении.

Литература для самостоятельного изучения

1. Глазьев С. Мировой экономический кризис как процесс смены технологических укладов // Вопросы экономики. 2009. № 3. С. 26–39.

2. Грейнер Л. Эволюция и революция в процессе роста организаций // Вестник СПбГУ. Сер. 8: Менеджмент. 2002. Вып. 4. С. 76–92.

3. Клейнер Г. Б. Системная экономика как платформа развития современной экономической теории // Вопросы экономики. 2013. № 6. С. 4–28.

4. Чеглов В. П. Управление формированием и развитием интегрированных торговых систем в России: дис. … д-ра экон. наук. М.: РЭУ имени Г. В. Плеханова, 2017. С. 25–34.

Лекция 3. ИНТЕГРАЦИЯ ТОРГОВЛИ В РОССИИ. ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ И СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ

Проводя историческую параллель развития торговых организаций в России и мире, нельзя не отметить что до 1914 г. эти процессы протекали достаточно синхронно. Некоторое отставание в технологиях отмечалось в период насильственного присоединения независимых торговых городов Северо-Запада современной России (Новгород, Псков, Старая Ладога) к складывавшемуся национальному государству (XV век) и развития феодализма.

Элементы интеграции в России можно проследить, начиная с ХVI века и до 1914 г., и они отражали общемировые тенденции. Уже в ХVII веке в стране возникают оптово-розничные торговые цепи, появляется первичный рынок недвижимости, пригодной для интеграции торговой сферы. При этом прослеживаются первые признаки отставания интеграции торговой сферы в России. Во многом это происходило за счет выраженного курса государства на поддержку консолидации оптового (купеческого) капитала через введение ряда ограничений в правилах ведения торгового дела.

Можно привести нормы соборного уложения 1649 г., запрещавшие мелким производителям и крестьянам торговать в стационарных (недвижимых) помещениях, императорского указа от 14 ноября 1699 г., ограничивавшие крестьян в праве торговли в лавках условием записи в купечество. Деление отрасли на гильдейских купцов и торговцев из крестьян (инструкция Петербургского магистрата 1777 г.). Лишь в 1804–1826 гг. были уравнены сословия в правах на ведение «регулярной» (стационарной) торговли в городах, как оптовой, так и розничной, созданы условия вертикальной интеграции, когда «либо производитель становится купцом и капиталистом, либо купец непосредственно подчиняет себе производство»⁵³.

В конце ХVIII – ХIХ веке интеграционные процессы в стране ускоряются. Во-первых, производственным предприятиям было разрешено вести розничную торговлю⁵⁴, что привело к формированию на рынке сбытовых, а затем и оптово-розничных торговых цепей. Одновременно подорвало монопольное положение оптовиков (купечества) и создало условия свободной конкуренции между производителями и купечеством.

Тем самым было стимулировало проникновение купеческого капитала в сферу мануфактурного производства и сельского хозяйства. Г. А. Дихтяр справедливо отмечал, что «…потеря купечеством монопольного положения на рынке и снижение торгового дохода вынуждает купеческий капитал искать новые источники сохранения дохода, прежде всего, за счет снижения удельной стоимости товара, присвоения части прибавочной стоимости в процессе производства⁵⁵.

Во-вторых, Россия догнала Европу в части технологичности торговли, активно внедряя инновационные для того времени решения. К таковым относятся унификация и управление ассортиментом, стандартизация сервиса в торговых объектах, элементы централизованной логистики. Например, прямые поставки товаров из Китая через распределительный склад в Москве, сквозной контроль качества товара, продажа товаров под собственной торговой маркой (оптово-розничные цепи братьев Перловых по продаже колониальных товаров).

Компания купцов Перловых, например, располагала сетью специализированных магазинов в крупнейших городах Российской империи, предлагала унифицированный ассортимент в сегменте «чай, кофе» и стандартный уровень сервиса. Имела первые элементы централизованной логистики (прямые поставки товаров из Китая через распределительный склад в Москве, размещение торговых представителей-закупщиков в местах закупки товаров, управление ассортиментом, «входной» контроль качества каждой закупаемой партии, собственная торговая марка).

К концу ХIX века в России формируется институциональная форма торгового дома⁵⁶ (цепи булочных И. Филиппова, кондитерских А. Абрикосова, гастрономов Г. Елисеева, универмагов «Мюр и Мерилиз»), использовавших схожие элементы инкорпорирования торговых объектов. Немногим позже, чем в Великобритании, в России возникает первая кооперативная торговая цепь (военных универмагов)⁵⁷.

Владельцы торговых предприятий начинают создавать технологически увязанные цепи товародвижения, включая в них промышленные предприятия. Так, если в 1765 г. только 2% купцов Москвы имело собственные промышленные предприятия, то к середине ХIХ века – 14%, причем среди их таковых числилось 90% всех купцов I гильдии, 59% купцов II гильдии и 10% купцов III гильдии⁵⁸. Формой интеграции торговли следует считать торговые (сбытовые) синдикаты (как правило, в акционерной форме). Основные функции этих объединений сводились к аккумулированию производимой промышленными синдикатами продукции, освобождению последних от необходимости держать склады готовой продукции, нивелированию сезонных колебаний спроса и поддержанию цен на рынке⁵⁹.

Торговые синдикаты контролировали оптовую торговлю, интегрируя функции заключения договоров поставки, заказов на поставки, взаиморасчетов, логистики товаров, закупки сырья для их производства, финансирования участников объединения, распределение прибыли. Отметим, что входившие в синдикаты производственные предприятия постепенно утрачивали функции сбыта, что означало формирование интегрированной торгово-производственной структуры, где главную роль играли торговые подразделения.

Лишь в начале ХХ века процессы консолидации торговой сферы в России уравновешиваются становлением мелкого предпринимательства и формированием кооперативной торговли. Следует отметить, что этот процесс был инициирован государством и профинансирован через Московский народный банк. Во многом благодаря инвестициям последнего, товарооборот кооперативов в России за период 1913–1916 гг. вырос в 7 раз, число потребительских кооперативов достигло 23,5 тыс., а количество розничных торговых объектов – 50 тыс. единиц.

За последующий 1917 г. оборот потребительской кооперации в России увеличился в 3,3 раза⁶⁰. Можно констатировать, что векторы развития интеграционных процессов в мировой и российской торговле совпали. Лишь немногим позже, чем в Великобритании, в России возникает кооперативная торговая сеть (например, сеть военных универмагов, принадлежавшая товариществу офицеров гвардейских полков).

Процесс развития производительных сил в России, соответственно и трансформации торговой организации, был прерван сменой общественно –экономической формации в 1917 г. Советское государство сразу национализировало оптовую торговлю. При этом основным элементом системы товародвижения остались промышленные синдикаты, но уже образуемые хозяйственно самостоятельными государственными трестами (объединениями однородных производственных предприятий). Сложившиеся ранее торговые цепи распались. Сферу розничной торговли образовали мелкие частные торговые предприятия, создаваемые на разрешительных условиях, а также торговые объекты сохраненной системы потребительской кооперации (в соотношении примерно 80:20 и 40:60 в городах и сельской местности, соответственно).

Новый этап интеграции торговли в стране мы связываем с полным запретом частной торговли в октябре 1931 г. и формированием организаций рабочего снабжения (ОРСы). Возникновением несколько позже многофилиальных государственных торговых организаций (торгов), созданием оптовой системы централизованного распределения товаров, пронизывавшей все стадии товародвижения. Торговые организации получили выраженную специализацию (на оптовую и розничную торговлю, по товарным сегментам), были территориально и хозяйственно обособлены.

Тем не менее им были характерны централизация ряда управленческих функций, определенная унификация ассортимента, плановый характер ведения хозяйственной деятельности. К недостаткам этой формы интеграции отнесем ограничения в хозяйственной самостоятельности, фондовую систему распределения товарных ресурсов и отсутствие конкуренции на рынке, что в свою очередь вело к отставанию от зарубежной торговли в операционной эффективности и технологичности.

Лишь в 80-х гг. ХХ века государством были предприняты попытки возрождения оптово-розничных и производственно-торговых объединений. Были созданы такие объединения, как Росювелирторг и фирма «Мелодия». Получили развитие прямые хозяйственные связи (торговые организации получили право осуществления дополнительных закупок товаров по прямым договорам). На базе ВНИИ экономики торговли и системных исследований (ВНИИЭТсистем) было сформировано научно-производственное объединение (ВНПО «Прогресс»), нацеленное на технологическую реновацию предприятий отрасли.

В этот период к вертикально-интегрированным организациям можно с некоторой натяжкой отнести организации потребительской кооперации, поскольку их хозяйственная деятельность контролировалась и направлялась государством через Центросоюз. Таким образом, «советский» период трансформации торговли правомерно определить как псевдоинтеграционный.

Отставание от мировых интеграционных процессов усугубила очередная дезинтеграция торговли в начале 90-х гг. ХХ века, когда в рамках политики разгосударствления была упразднена система централизованного распределения потребительских товаров (фондов). Произошла ликвидация розничных торгов и централизованной системы оптовых баз, функционировавших в территориально ограниченных пространствах (областей, районов, городов). Получившие хозяйственную независимость структурные подразделения торгов были в ускоренном режиме приватизированы⁶¹, однако формирования дееспособной частной торговой инфраструктуры не произошло из-за допущенных системных ошибок.

Как следствие, после очередного переустройства общественного строя, мы вынуждены были заимствовать инновационные технологии интеграции за рубежом. Технологическое отставание усугубило ускоренное разгосударствление отрасли, жесткая перестройка торгового дела сверху, ломка сложившихся организационных структур. В ходе принудительной приватизации и либерализации торговой деятельности потребительский рынок в стране приобрел стихийный характер и, как минимум на десятилетие стал фактически неуправляемым. Государство разрешило торговать всем желающим, где угодно и чем угодно. Был легализован спекулятивный бизнес (из которого, впрочем, выросли многие успешные торговые бизнесы). На той же волне возник слой частных предпринимателей, пришедших из других сфер деятельности, без опыта торговли. И тех, и других, отличали предприимчивость, умение учиться и высокая эффективность. Именно они выстроили свою логистику, часто называемую «челночной» и способствовали формированию рыночной конкуренции, реализуя зачастую один и тот же ассортимент товаров.

В стихийный рынок оказались втянуты и магазины бывших государственных торгов, ставшие вдруг частными, вырванные из системы распределения. С ограниченными оборотными средствами и распределенной между работниками собственностью. Менеджменту этих предприятий потребовалось около десяти лет, чтобы консолидировать собственность в своих руках и получить возможность перепрофилирования торговых объектов. Как следствие, этот сегмент отрасли сильно отстал в эффективности и развитии бизнеса от предпринимательского сегмента. И проиграл конкурентную борьбу⁶². Можно отметить тенденцию отказа новоявленных собственников магазинов от самостоятельного ведения торгового дела, продажи или сдачи в аренду принадлежащих им торговых объектов, эмиграции за рубеж.

Положительным аспектом того же тренда можно отметить возникновение рынка ликвидной торговой недвижимости, а именно аренды торговых площадей. Что сформировало условия возрождения инфраструктуры организованной торговли (конец 90-х гг. ХХ века).

На фоне продолжительного по времени процесса консолидации собственности менеджментом приватизированных магазинов, стагнации в их развитии, новоявленные предприниматели (их было принято называть спекулянтами) формируют цепи торговых объектов, преимущественно размещая их на стихийно возникших рынках.

Эти компании изначально имели жесткую вертикаль управления, отличались гибкостью в организационном поведении, большей восприимчивостью к изменениям на рынке. Узким ассортиментом, примитивной, но эффективной логистикой с минимумом звеньев и затрат в товародвижении.

Не удивительно, что именно в этом сегменте рынка отмечены первые попытки горизонтальной интеграции, направленные на ускорение оборачиваемости, наращивание оборотов и рост операционной прибыли. Складываются торговые цепи специализированных магазинов, принадлежавшие одному или группе владельцев. Технологически несовершенные, неустойчивые, осуществлявшие бессистемные продажи, лишенные финансовых возможностей и административного ресурса для развития, эти компании напоминали компанию Wal-Mart периода 1964–1967 гг.

Толчком к консолидации и интеграции торговых агентов в условиях восстановления в стране капиталистического общественного строя послужило развитие в крупных промышленно-финансовых центрах страны (Москва, Санкт-Петербург, Краснодар) частных торговых организаций оптового профиля. Специализировавшихся на дистрибуции товаров крупных, чаще транснациональных, производителей (Nestle, Danone, Procter&Gamble, Adidas, Nike и др.).

Имея сложившуюся инфраструктуру сбытовых объектов, но оставаясь в маржинальной зависимости от поставщиков, крупные дистрибуторы и оптовые фирмы вынуждены были диверсифицировать бизнес за счет вертикальной интеграции, формирования многофилиальных торговых сетей с элементами собственной инфраструктуры и зарубежными технологиями организации и управления, преимущественно в сегменте массового рынка («Пятерочка», «Дикси», обе Санкт-Петербург, «Старик Хоттабыч», «Спортмастер», «М. Видео», «Копейка», «Эконика», все Москва, «Магнит», Краснодар). Отметим, что возникшие таким образом торговые системы запускают механизм экспансии подобия, реализуя горизонтальную интеграцию за счет аренды торговых площадей и размещения типовых концептов магазинов, развитие собственной оптово-распределительной инфраструктуры.

С начала 2000-х гг. к сектору организованной торговли примыкают отечественные промышленные предприятия, столкнувшиеся с проблемой реализации своего товара в условиях активизации импорта. Наряду с созданной ранее дилерской инфраструктурой они начинают формировать собственные многоканальные системы сбыта в розничной сфере («Терволина», «Парижская коммуна», «Большевичка», «Добрынинский и партнеры», «Великолукский мясокомбинат» и др.).

Третьим звеном воссоздаваемого организованного потребительского рынка выступили торговые компании, созданные финансовыми институтами страны в лице банков и финансово-промышленных групп, отдельных банкиров. Можно вспомнить «Альфа-банк», сеть супермаркетов «Перекресток»; семью Гуцериевых, сеть супермаркетов «БИН»; позднее М. Безелянского и А. Шелухина, «Мосмарт». Эти торговые компании изначально создались как коммерческие бизнес проекты, в целях ускоренного захвата формирующегося рынка, осуществления территориальной экспансии, капитализации. При их проектировании заимствовались зарубежные сетевые технологии магазиностроения, предполагалось использование современных форматов и концептов торговых объектов, закладывалась высокая степень инкорпорирования, применение механизма M&A.

На 2001–2002 гг. приходится начало агрессивной межрегиональной экспансии отдельных сложившихся отечественных розничных торговых сетей («Старик Хоттабыч», «Перекресток», «Пятерочка», «Лента», М.Видео, «Магнит», «Дикси», «Эльдорадо», «О’Кей»). Их трансформации в экономические системы. Уже в 2006–2008 гг. был завершен первоначальный раздел сфер влияния между крупными интегрированными торговыми системами в Европейской части России. Сложились интегрированные группы торговых компаний в отдельных экономически развитых регионах России («Холидей», «Мария – Ра», «НТС», «Бахетле» и ряд других). Эти компании смогли сдержать предпринятые более крупными торговыми компаниями попытки органической экспансии, вынудив их впервые прибегнуть к сделкам M&A.

Успешному формированию отечественной интегрированной торговли способствовала задержка с выходом на рынок РФ ведущих транснациональных корпораций. Опасавшихся волатильности экономики страны и рисков приобретения активов в собственность. В 90-е гг. мы наблюдали лишь отдельные случаи проникновения транснациональных компаний на отечественный потребительский рынок через создание совместных предприятий (McDonald’s), организацию закупочной инфраструктуры (IKEA), использование франчайзинга (Spar). Лишь с началом ХХ века транснациональные розничные торговые компании выходят на рынок РФ полноценно (McDonalds, IKEA, Auchan, Leroy Merlin, Metro Group, Rewe). Следом идет целый ряд более мелких корпораций.

На фоне ужесточения конкуренции малые предприниматели реализуют попытки объединения в закупочные союзы и получения закупочной синергии, не увенчавшиеся, однако, успехом⁶³. Стартуют процессы «вымывания» малых предприятий из сферы торговли. Одновременно оптовые торговые системы вступают в прямую конкуренцию с развивающимися розничными торговыми системами. Подменившими оптовые каналы товародвижения собственной логистической инфраструктурой. Оптовые компании начинают терять объемы деятельности и роль связующего звена в товародвижении, менять используемую бизнес модель, трансформироваться в чисто логистические структуры рынка.

Вне реформы отрасли осталась только система потребительской кооперации, практически не претерпевшая структурных изменений с советского периода. Районные организации потребительской кооперации сохранили многофилиальную структуру. Коллективную, в значительной части обезличенную и раздробленную собственность, территориальные ограничения в развитии. Остались некоммерческими компаниями, выполняющими преимущественно социальные функции.

Значение организаций потребительской кооперации как элемента торговой инфраструктуры неуклонно снижается, составляя сегодня около 2% розничного оборота. В нынешнем состоянии они не могут составить конкуренцию возникшим интегрированным частным компаниям ввиду экономически менее выгодной локации торговых объектов (расположение преимущественно в сельской местности с низким уровнем потребления и плохой дорожной инфраструктурой). Обострившихся противоречий интересов формальных собственников (пайщиков) и менеджмента.

Начиная с 2005–2006 гг. становятся заметны попытки государства восстановить управляемость уже кардинально изменившейся инфраструктурой торговли. Происходит смена курса с дезинтеграции отрасли на ее консолидацию и реинтеграцию. Искоренение стихийной торговли, выведение субъектов рынка из теневого сегмента, осуществление контроля над сложившимся и развивающимся интегрированным сектором. В этот же период в отрасли стартуют процессы консолидации торговой инфраструктуры, инициированные розничными торговыми сетями, получившие завуалированную поддержку со стороны государства.

Первым шагом в этом направлении мы считаем Федеральный закон № 271-ФЗ «О розничных рынках и о внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации»⁶⁴, запустивший реорганизацию розничных рынков и ярмарок в торговые центры. Происходит перепрофилирование торговых объектов, обустраиваются более дорогие в эксплуатации торговые места, занять которые в состоянии преимущественно средние и крупные сетевые компании. Формируется тренд на сокращение доли вещевых, смешанных и продовольственных рынков в розничном обороте в пользу организованных форм торговли (с 19,8% в 2006 г. до 8,5% в 2015 г.). Одновременно расширяется рынок доступной торговой недвижимости, прежде всего, на условиях аренды. Только за период 2009–2014 гг. организованный сектор отрасли вырос с 60,5% до 66,8% (табл. 3.1).

Таблица 3.1

Изменение структуры оборота розничной торговли РФ в 2009–2018 гг., %⁶⁵

Форма организации по классификации Росстата | 2009 | 2011 | 2013 | 2015 | 2017* | 2018*
Продажа товаров на розничных рынках | 13,3 | 11,6 | 9,5 | 8,5 | 6,4 | 5,9
Организации, не относящиеся к субъектам малого и среднего предпринимательства | 31,4 | 34,8 | 38,2 | 41,7 | 44,7 | 47,4
Субъекты среднего предпринимательства | 3,3 | 3,4 | 3,2 | 2,3 | 2,6 | 2,3
Малые предприятия | 16,5 | 16,1 | 15,4 | 14,0 | 14,2 | 13,6
Микропредприятия | 9,3 | 9,4 | 9,1 | 8,8 | 9,4 | 9,1
Индивидуальные предприниматели вне рынка | 26,2 | 24,7 | 24,4 | 24,7 | 22,7 | 21,7
Итого | 100,0 | 100,0 | 100,0 | 100,0 | 100,0 | 100,0

* Данные по итогам девяти месяцев.

Второй этап интеграции торговли России стартовал, по нашему мнению, с 2009 г. и продолжается по настоящее время. Он характеризуется ускорением процессов консолидации собственности в торговле. Рост удельного веса организаций, которые статистики классифицируют категорией «не относящихся к малому и среднему бизнесу», составил 10,3%.

Методом исключения несложно понять, что этот сегмент рынка составляют сложно организованные, многофилиальные и многопрофильные торговые организации, совокупно обеспечившие в 2015 г. 41,7% розничного оборота страны, а по итогам 9 месяцев 2016 г. – уже 44,3% (данные Infoline).

Инфраструктура потребительского рынка РФ разделилась на две значимые части, одну из которых составляют индивидуальные предприниматели и автономные предприятия, применяющие традиционные принципы организации и ведения торгового дела (малый бизнес). Другую – крупные и средние торговые организации регионального и федерального значения, использующие в своей деятельности технологии сетевой и системной организации бизнеса.

Анализ показывает устойчивый тренд роста системного оборота в розничной торговле РФ (табл. 3.2). Следует признать, что вектор развития торговой инфраструктуры в Российской Федерации в полной мере отражает общемировые тенденции укрупнения бизнеса. Крупные торговые организации развиваются быстрее рынка в целом (рис. 3.1). Тренд сохраняется и в период стагнации на потребительском рынке в 2016–2017 гг.

Таблица 3.2

Динамика роста оборота торговых объединений на потребительском рынке России 2008–2017 гг., млрд руб./% (рассчитано по данным Росстата)

Показатель | Торговые объединения | Цепные темпы роста | Розничная торговля (вся) | Цепные темпы роста
2008 | 1965,8 | - | 13920 | -
2009 | 2135,1 | 108,6 | 14603 | 104,9
2010 | 2606,6 | 122,1 | 16469 | 112,8
2011 | 3536,2 | 135,7 | 19083 | 115,9
2012 | 4193,3 | 118,6 | 21395 | 112,1
2013 | 5092,5 | 121,4 | 23686 | 110,7
2014 | 5967,3 | 117,2 | 26172 | 110,5
2015 | 6881,8 | 115,3 | 27538 | 105,2
2016 | 7702,3 | 111,9 | 28317 | 102,8
2017 | 8626,7 | 112 | 28500 | 100,6

Можно говорить о «ползучей» олигополизации торговой сферы в среднесрочной перспективе. Возросшем значении корпоративных торговых объединений в товаропроводящей системе: доля которых в розничном товарообороте выросла с 15,8% в 2010 г. до 26,5 % в 2016 г. и, оценочно, превысила знаковый порог в 30% в 2017 г.

Рис. 3.1. Сравнение темпов роста торговых объединений в розничном сегменте потребительского рынка в 2009–2017 гг.

При этом отметим гипертрофированный рост отдельно взятых торговых систем (X5 Retail Group, «Магнит», Auchan, Metro), осуществляющих планомерное проникновение в регионы страны. Сегодня X5 Retail Group и «Магнит» обеспечивают более 3,5% розничного товарооборота каждая, а суммарно ТОП-7 интегрированных торговых систем формируют более четверти рынка продовольственных товаров России. Еще показательнее ситуация в сфере общественного питания, где две транснациональные торговые системы McDonald’s и KFC агрегируют более 30% оборота.

Сетевая технология ведения торгового дела, увеличение количества товаропроводящих объектов до 12 (X5 Retail Group) – 16 тыс. объектов («Магнит»), распространение подобия в ассортименте и применяемых технологиях, диверсификация и вертикальная интеграция, обуславливает получения такими системами синергии развития. А через нее – существенных конкурентных преимуществ перед предприятиями малого бизнеса и инициирует передел на региональных сегментах рынка.

Сегодня сложились хорошо структурированные, самодостаточные интегрированные торговые организации, с высокой степенью инкорпорирования структурных элементов. Правда скорость интеграции торговли различается в зависимости от специализации бизнеса и сферы рынка. В сегментах продовольственной торговли, бытовой техники и электроники мы наблюдаем пока еще контролирующее влияние отечественных предпринимателей и сдержанную экспансию зарубежных компаний, в основном транснациональных. Вместе с тем в этом рыночном сегменте уже начаты процессы вымывания отечественного капитала иностранным капиталом. Что касается рынка одежды, обуви, то здесь влияние зарубежных сетевых компаний уже сегодня значимее и строится не столько через создание корпоративных сетей, сколько через применение франчайзинга, либо сочетание обоих инструментов.

Литература для самостоятельного изучения

1. Чеглов В. П. Интеграция торговли России и механизмы формирования мезоуровня потребительского рынка // Вестник Академии, МОСАП. 2015. № 2. С. 160–165.

2. Чеглов В. П. Интеграция торговли в России: теория и практика: монография. М.: Проспект, 2016. С. 30–40.

Лекция 4. ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ФОРМЫ ИНТЕГРАЦИИ ТОРГОВОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ

С методологической точки зрения интеграция предполагает два прямо противоположных системных подхода: корпоративный и добровольный (ассоциативный), отличия которых заключаются в степени централизации собственности, управления и инфраструктуры в системе. При максимизации этого параметра мы получаем корпоративную систему. Снижение требований централизации в сторону добровольности участия ведет к формированию ассоциативной системы. Анализ практики позволяет вычленить несколько сложившихся институциональных форм (сценариев) интеграции торговли. Нас будут интересовать только институциональные (повторяющиеся, сложившиеся) формы и сценарии их реализации в общемировой практике, а также особенности и перспективы их применения в России.

Приватизация торговой организации

Интеграция по сценарию приватизации предполагает преобразование сложной государственной системы в частную систему без дробления на составные части (такой сценарий можно обозначить как «трансформационный», он не нашел широкого применения, но заслуживает упоминания, так как мог привести к кардинально иному результату).

Эта форма создания ИТС была применена в России в начале 90-х гг. ХХ века в рамках проводимой политики разгосударствления торговли⁶⁶. В силовом режиме практически все государственные торговые организации (торги) были расформированы. Тем самым была упразднена система централизованного распределения потребительских товаров (фондов), состоявшая из розничных торговых организаций и оптовых баз, функционировавших в территориально ограниченных пространствах (областей, районов, городов). Были ликвидированы координировавшие распределение фондов органы управления, а субъекты торговли получили возможность установления прямых хозяйственных связей и полную самостоятельность. Получившие хозяйственную независимость структурные подразделения торгов были немедленно приватизированы.

Практика показала, что формирования дееспособной частной торговой инфраструктуры не произошло из-за допущенных при разгосударствлении ошибок. Во-первых, преобразование государственной собственности в частную собственность было проведено «опосредовано», через институт собственности трудового коллектива. Под определение «трудовой коллектив» попали не только отработавшие более года сотрудники торгового объекта, но и работники административной надстройки торгов, а распределение долей проводилось дифференцировано, с соблюдением управленческой иерархии. Была создана псевдоколлективная собственность, когда ни один из владельцев не контролировал предприятие, но каждый мог продать свой частный пай. На определенный период времени собственником торгового объекта становился его коллектив, что обусловливало низкую эффективность управления.

Во-вторых, ошибочным решением следует признать продажу государственной собственности работникам торговых объектов на льготных условиях, поскольку это не возлагало на появившихся владельцев ответственности за результаты хозяйственной деятельности и будущее субъекта рынка. В-третьих, переход от централизованного распределения к прямым хозяйственным связям был выполнен без должной подготовки. А приватизация одновременно с розничной инфраструктурой и оптовой составляющей привела к параличу товародвижения в стране.

В-четвертых, контроль над управлением в приватизированных предприятиях сохранили их руководители, имевшие рычаги принуждения сотрудников к продаже паев и консолидации собственности. В-пятых, предприятия приватизировались по балансовой стоимости, с применением экономически необоснованного, незначительного и единого для всех коэффициента наценки, не учитывавшего локации объектов, их потенциала, технической вооруженности, фондирования, наконец. Как следствие, у субъектов рынка сформировался дефицит собственных оборотных средств.

В-шестых, государством был наложен запрет на перепрофилирование приватизированных торговых объектов. Они были почти на десятилетие ограничены также в праве на изменение режима работы, ассортиментной специализации, увольнения сотрудников. Это не могло не сказаться на экономическом положении возникших вдруг частных предприятий, затормозило их развитие и процессы реинтеграции отрасли. Страна получила множество слабых субъектов в торговой сфере. Однако нельзя не признать, что одновременно были заложены основы формирования рынка торговой недвижимости и консолидации собственности в будущем. Можно констатировать, что экономика отрасли была принесена «в жертву» политической задаче ускоренного преобразования общественного строя.

Экономически обоснованной была бы политика взвешенного, подготовленного и растянутого во времени разгосударствления. Без дробления существовавших торгов (возможно с их делением на сильные, самодостаточные и конкурентоспособные кусты магазинов), разрушения сложившихся в предыдущий период коммерческих связей.

Отметим, что подобный сценарий трансформации государственных торгов был апробирован нами на практике. В порядке эксперимента и до законодательного оформления механизма приватизации, Госкомимуществом РФ были акционированы без дробления на составляющие объекты две торговые организации. А именно магнитогорский торг «Универмаг» и Центральное розничное предприятие «Росювелирторга»⁶⁷. Возникли первые в постсоветской России торговые сети «Универмаг» и «Центр Ювелир», сохранившие внутреннюю организационную структуру и управленческую вертикаль. Сам механизм приватизации был при этом максимально приближен к общегосударственной модели. Акции были распределены среди трудовых коллективов (в зависимости от стажа работы сотрудника и его должности).

Как результат, были сняты ограничения по территориальному и технологическому развитию, оптимизации организационной структуры в соответствии с императивами развития рынка. Приватизированные организации смогли приобретать новые активы, диверсифицировать деятельность, провести разделение функций управления бизнесом и осуществления операционной деятельности. На базе управляющих контор торгов были сформированы полноценные управляющие компании, произошло перераспределение управленческих функций между звеньями управления. Вспомогательные и обслуживающие торговый процесс операции были централизованы, а впоследствии частично переведены на аутсорсинг. Магазины получили статус структурных единиц. Приватизация организаций по совокупной балансовой стоимости торга позволила сохранить не только основные активы, но и получить необходимые для ведения хозяйственной деятельности оборотные средства, обеспечить преемственность управления, максимально сохранены хозяйственные связи.

Обе компании получили существенные преимущества на рынке, которыми, к сожалению, не воспользовались. Так, торговая сеть «Универмаг» смогла уже в начале 90-х гг. прошлого века сформировать полноценный распределительный центр, с собственным автопарком. Наладить закупки товаров, преимущественно из Москвы и областного центра, диверсифицировать операционную деятельность⁶⁸. Однако дальнейший сценарий развития первой российской торговой системы в полной мере отражает императивы корпоративного устройства в стране. Так, раздробленность собственности привела к существенной, около десяти лет, задержке ее консолидации. Мы столкнулись с непоследовательными действиями менеджмента, рядом допущенных им стратегических ошибок, прежде всего стагнацией в развитии. Компания отказалась от стратегии экстерриториального, экстенсивного развития, что в условиях ограниченной емкости местного рынка было чревато формированием дефицита оборотных средств.

Ужесточение в начале ХХ века конкуренции в регионе (выход в него ряда федеральных торговых организаций, таких, как «Магнит», «Пятерочка», «Перекресток», группа Metro, «М.Видео»), обострило проблему нехватки инвестиций для эффективного (технологического) противостояния компании. В этих условиях руководством была выбрана «приспособленческая» стратегия оптимизации затрат, в том числе за счет использования российских оффшорных зон, отказа от профилей универсальной торговли, магазина «У дома». Потенциал торговой системы снизился, компания уступила лидерские позиции в городе, сосредоточившись на торговле продовольственными товарами в форматах гипермаркета и супермаркета, а также на управлении недвижимостью.

Ситуацию усугубила неудачная, по нашему мнению, попытка ребрендинга. Популярный в городе бренд «Универмаг» был заменен на торговую марку «Класс», незнакомую покупателю. В итоге собственность была консолидирована структурами, аффилированными с градообразующим предприятием (ОАО «Магнитогорский металлургический комбинат»), произошла смена менеджмента, «разгорелись» внутрикорпоративные конфликты, сопровождающиеся уголовными делами. Из лидера городской торговли компания превратилась в «середняка» с неясными перспективами.

Второй сценарий заключается в приватизации государственных торговых организаций или предприятий на условиях сочетания частной / коллективной и государственной (муниципальной) собственности, с последующей продажей последней контролирующему собственнику или привлеченному инвестору на торгах. Механизм был применен в отношении ряда крупнейших торговых объектов Москвы, выделенных из государственной торговой системы. Назовем такие торговые объекты, как ГУМ, ЦУМ, Торговая фирма «Весна».

Сегодня мы видим консолидацию собственности в этих организациях, появление контролирующего собственника, которому передаются торговые площади в долгосрочную аренду (ГУМ), либо предлагается выкупить муниципальную долю на торгах (ЦУМ). В итоге на торговых площадях ГУМа и ТФ «Весна» сформировалась интегрированная торговая система Bosco di Gilliegi, на базе ЦУМа и универмага «Дом Ленинградской торговли» в Санкт-Петербурге – ИТС Mercury. Преимуществом данной модели трансформации мы считаем сохранение торговыми объектами в процессе приватизации необходимых для осуществления хозяйственной деятельности оборотных средств. Получение ими возможности ускоренной консолидации собственности, обеспечивающей управляемость объединения.

Разновидностью той же институциональной формы мы считаем сценарий образования государственной (муниципальной) торговой сети (цепи) как инструмента эффективного влияния на потребительский рынок и розничные цены (его можно обозначить под номером три). Основной недостаток этой модели – неэффективный менеджмент. Пример – создание муниципальной сети «Столичные аптеки» в г. Москве. Эта структура включала 180 торговых объектов, имела 16,2 тыс. кв. м земельных участков и 18 тыс. кв. м складских площадей. Так, при обороте в 2,9 млрд рублей сеть показала убыток в 329 млн руб. на фоне роста продаж в 12,6% в интегрированном секторе рынка.

Четвертый сценарий мы считаем правильным определить как «реинтеграционный», поскольку он заключается в добровольном объединении и инкорпорировании ставших формально независимыми торговых объектов, владельцы которых сохранили неформальные связи между собой. Подобные объединения создавались в 90-х гг. ХХ века вокруг предприятия интегратора, изначально для восстановления логистики и консолидации закупочных мощностей. Примером является торговая система «Седьмой континент», построенная на площадях ряда магазинов бывшего московского торга «Гастроном» (сегодня отказалась от розничного бизнеса в пользу управления недвижимостью).

Институциональная форма органического роста

Органический рост предполагает, что интегрированная торговая система формируется за счет последовательного открытия типовых магазинов на арендуемых площадях или возведения собственных торговых объектов, чаще по модульным проектам. Эта форма часто применяется на начальных стадиях построения розничного бизнеса. Хотя известны случаи ее использования и на более поздних стадиях (IKEA, Metro Group, McDonald’s, «Магнит», «Лента», О’Key), при строительстве сбытовой инфраструктуры отечественными производителями (Черкизовский агропромышленный холдинг, Останкинский мясоперерабатывающий комбинат, комбинат мучнисто-кондитерских изделий «Добрынинский» и другие). С опорой на сложившуюся инфраструктуру оптового или производственного бизнеса («Магнит», дистрибуция парфюмерии, косметики и бытовой химии; «Дикси», оптовая компания «Юниленд»).

Концепция предполагает экстенсивное развитие преимущественно на условиях аренды площадей, максимальную унификацию и стандартизацию торговых и логистических процессов. Использование типовых проектов магазинов с привязкой к любой локации. Минимализм в оформлении, жесткую централизацию управления, с элементами мобильного контроля магазинов. Создание специализированных структур по запуску новых объектов, подготовке менеджерского звена и операционного персонала. Источник развития формируется за счет синергии закупки и оптимизации операционных затрат (от 5 до 15%, соответственно, в формате гипермаркета и дискаунтера). Примерная схема подобной ИТС представлена на рис. 4.1.

Институциональными особенностями этой формы интеграции являются ускоренный и непрерывный количественный рост сети магазинов в ущерб их операционной эффективности. Агрессивный характер поведения на рынке, применение стратегий низкой цены, независимо от локации и приближения торговых объектов к покупателю, силового «выдавливания» конкурента с рынка. Так, компания «Магнит» только за период становления (2000–2004 гг.) смогла довести число магазинов от нескольких объектов до 1400 (из которых всего только 78 были собственными), нарастила обороты бизнеса в 7,4 раза, при снижении средней выручки на магазин с 18,5 до 15,9 млн руб. или на 14,1%.

Агрессивное развитие на этапе становления обеспечивает для торговой компании возможности разворачивания территориальной экспансии. При этом она начинает применять инструменты повышения внутренней эффективности (такие, как процессное управление, эксперименты с СТМ, доля которых остается незначительной). Начинает создаваться холдинговая структура владельческого контроля: происходит разделение управляющей и операционной компаний, за счет формирования множества обслуживающих бизнес компаний обеспечивается диверсификация рисков; находящиеся в собственности торговые помещения выводятся на условия внутрисистемной аренды. Система начинает формировать в перспективных регионах присутствия свою оптово-распределительную инфраструктуру с запасом мощности (собственная – «Магнит», X5 Retail Group) или привлекать в этих целях логистического аутсорсера с развернутой системой терминалов (так, Auchan взаимодействует с компанией FM Logistic). Организационные построения становятся более сложными, их можно показать на примере структуры торговой системы «Магнит» конца 2011 г. (рис. 4.2).

Рис. 4.1. Врез организационной структуры интегрированной торговой организации на первом этапе развития

Рис. 4.2. Врез организационной структуры интегрированной торговой компании федерального значения (на примере сети «Магнит» в 2011 г.): ЗАО «Тандер», ООО «Бест-Торг», ООО «Тандер – Магнит», ООО «Тандем» – операционные компании, ООО «Магнит-Финанс» – выпуск и размещение облигаций, ООО «Сельта» – организация транспортных услуг предприятиям холдинга, ООО «Алкотрейдинг» – держатель лицензии на торговлю алкогольной продукцией, ООО «УК Премьер-Лига» – управление пенсионным фондом работников группы, ООО «ТК Зеленая линия» – управление тепличным хозяйством

В концепцию развития ИТС при этом вносятся кардинальные изменения:

— система позиционируется на межрегиональном (федеральном уровне) ведет борьбу за лидерство на множестве региональных рынков, распыляя инвестиции и растягивая логистические коммуникации;

— увеличивается горизонт принятия управленческих решений, растет плотность покрытия ключевых регионов присутствия, центр дохода переносится на новые рынки, снижается порог проникновения;

— применяется стратегия ценового демпинга на период «освоения» нового рынка с покрытием потерь за счет эксплуатации магазинов в ранее освоенных регионах;

— экспансия осуществляется под облигационные займы и последующее IPO («Магнит», «М.Видео»), стратегические инвестиции («Дикси», «Лента», «Техносила», «Эльдорадо»);

— развитие приобретает программный характер, предусматривающий открытие в год до 10 торговых объектов крупных форматов («Лента», O’Key) и до 1000 в малых форматах («Магнит», «Пятерочка», «Дикси»);

— целью развития становится ускорение капитализации компании за счет приобретения земельных участков и торговых объектов в собственность, строительства собственных типовых магазинов (Wal-Mart, McDonald’s);

— запускаются процессы оптимизации персонала за счет применения технологий аутстаффинга и производственного аутсорсинга⁶⁹, управления штатным расписанием;

— оптимизируется товародвижение за счет централизации товарных потоков, внедрения технологий беспросчетной приемки товаров, кросс-докинга и кольцевого завоза;

— обслуживающие подразделения компании переводятся на хозяйственный расчет и самоокупаемость.

Следует отметить, что в процессе территориальной экспансии торговые системы сталкиваются с ужесточением конкуренции на традиционных рынках и усилением воздействия со стороны органов власти, дефицитом пригодной торговой инфраструктуры вне крупных городов. Для проникновения на уровень малых городов и поселков концепция вынуждено дополняется портфелем типовых концептов магазинов⁷⁰, торговая система вынуждена диверсифицировать профиль деятельности, выступать застройщиком, выкупать торговые объекты, наращивая капитализацию⁷¹.

Дальнейшее органическое развитие ИТС предполагает повышение операционной эффективности за счет последовательной замены брендированного ассортимента товарами собственной торговой марки. Одновременно максимально централизуются поставки, сводятся к минимуму складские площади в магазинах. Перераспределяется операционный персонал в сторону логистического сегмента.

В целом концепция органического построения ИТС обеспечивает достаточно взвешенное, сбалансированное развитие интеграционных процессов в торговой организации. Однако ее реализация сопровождается и негативными последствиями. Снижением управленческой эффективности, бюрократизацией управления. Мы видим прирост численности офисных сотрудников при падении производительности труда. Формируется потребность нормирования соотношения численности сотрудников (офисы – магазины). Курс на территориальную экспансию порождает дефицит финансирования работающих торговых объектов, снижение их операционной эффективности.

Слияния и поглощения как инструмент ускорения системообразования

Выдержать модель органического роста может, как показывает практика, далеко не каждая торговая система, поскольку, приобретая в процессе развития стратегического инвестора или множество инвесторов, она вынуждена менять целевые установки. На первый план выдвигаются цели ускоренного захвата новых рынков, генерирования денежных потоков, «снятия сливок» (стратегия экспансии). Увеличения доли рынка (стратегия роста), ускоренной капитализации с последующей продажей (стратегия спекуляции), достижение которых предполагает применение инструмента M&A.

Первым случаем применения этого инструмента в торговле России можно считать приобретение компанией «Симтекс» в 1999 г. сети бытовой техники и электроники «Техношок», а также покупку компанией «Техносила» компании «Диал Электроникс». С начала 2000 г., прослеживается тенденция по наращиванию объемов сделок M&A в отрасли: в 2003 г. было заключено 11 сделок, в 2005 г. – 28, в 2007 г. – 44. Объем рынка на в 2011 г. превысил $4 млрд.⁷²

Крупнейшей такой сделкой можно назвать приобретение торговой системой X5 Retail Group группы компаний «Копейка» в 2010 г. за 51,5 млрд рублей. Дальнейший рост объемов сделок M&A был остановлен экономическим кризисом и последующей рецессией. Инструмент стал применяться федеральными торговыми системами для входа на региональные