Сделки в гражданском и семейном праве, формы защиты прав и интересов участников сделок

Сборник статей

Под редакцией
доктора юридических наук, профессора,
заслуженного деятеля науки
Т. Е. Абовой

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.4

ББК 67.404

С27

Под редакцией доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки Т. Е. Абовой.

В сборнике статей, состоящем из трех разделов, освещены общие требования к сделкам, условиям их действительности и недействительности, признания сделок заключенными или нет. Представлены отдельные виды сделок (договоры) в гражданском и семейном праве (с учетом изменений в их правовом регулировании), а также статьи, посвященные формам защиты прав и интересов участников сделок.

Законодательство приведено по состоянию на апрель 2017 г.

Результаты исследования могут быть использованы в научно-исследовательской работе по проблемам сделок, в преподавании гражданского, семейного права, гражданского и арбитражного процесса в учреждениях высшего юридического профессионального образования, в деятельности законотворческих и правоприменительных органов.

УДК 347.4

ББК 67.404

© ФГБУН ИГП РАН, 2017

© ООО «Проспект», 2017

Предисловие

В публикуемом сборнике представлен комплекс статей о сделках, содержащихся непосредственно в ГК РФ (и ином гражданско-правовом законодательстве), о некоторых сделках в сфере семейно-правовых отношений с учетом их особенностей, предусмотренных Семейным кодексом РФ. В сборнике изложены также статьи о формах защиты прав и интересов участников обоих видов сделок в случае их оспаривания.

В статьях отражены общие требования к сделкам, различия между признанием сделок незаключенными или недействительными, а также отдельные виды сделок в гражданском и семейном праве.

Статьи в сборнике сгруппированы в три раздела: «Сделки в современном гражданском праве», «Сделки в семейном праве», «Защита прав и интересов участников сделок».

В первый раздел сборника включены статьи, содержащие некоторые общие положении о сделках в современном гражданском праве (с учетом внесенных изменений в ГК РФ), рассмотрены проблемы признания их незаключенными или недействительными, а также проанализированы сделки (договоры), относящиеся к отдельным видам гражданско-правовых отношений. В частности, рассмотрены статьи о сделках, обеспечивающих оборот в сфере интеллектуальной собственности, договорах страхования в свете реформы гражданского законодательства, о правовой природе сделок по прощению долга, а также статья о защите прав потребителей в трансграничных сделках (коллизионный аспект) и др.

Во втором разделе представлены статьи о сделках в современном семейном праве, сделках с участием супругов, а также о сделках, заключаемых в связи с суррогатным материнством в России.

В третий раздел вошли статьи о формах защиты прав участников сделок и о мировых соглашениях.

На основе анализа гражданского и семейного законодательства, а также законодательства, устанавливающего формы защиты прав и интересов участников сделок, в статьях применительно к сделкам изложены соответствующие предложения, направленные на совершенствование гражданского, семейного и процессуального законодательств.

Авторы (научные сотрудники сектора гражданского права, гражданского и арбитражного процесса Института государства и права Российской академии наук) надеются, что содержание представленных в сборнике статей заинтересует читателей.

Редактор сборника:Абова Тамара Евгеньевна,зав. сектором гражданского права,гражданского и арбитражного процесса ИГП РАН,доктор юридических наук, профессор

Раздел 1.
Сделки в современном гражданском праве

Т. Е. Абова,
зав. сектором гражданского права, гражданского
и арбитражного процесса ИГП РАН,
доктор юридических наук, профессор

Сделки в российском гражданском праве. Признание их незаключенными или недействительными¹

1. Каждая сделка при добросовестном отношении к ней со стороны ее участников представляет собой продукт их воли, результат тех действий, которые совершаются с целью создать соответствующие этим действиям гражданско-правовые отношения. Непосредственно в ГК РФ предусмотрены наиболее типичные, наиболее распространенные сделки. Допускается также совершение сделок, прямо законом не предусмотренных, при условии, однако, что они будут соответствовать общим началам и смыслу гражданского законодательства (ч. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ). По справедливому мнению Р. О. Халфиной «Всякая сделка представляет собой единство воли, намерение лица совершить сделку и волеизъявление, поведение лица, в котором эта воля получает внешнее выражение»².

В современных экономических и социальных условиях действия обычно совершаются заинтересованными лицами по их усмотрению, т. е. в условиях свободы воли. О свободе воли участников сделки говорится в ст. 421 ГК РФ применительно к заключению договоров (двусторонние сделки). Понуждение к заключению договоров, согласно данной норме не допускается, кроме случаев, прямо предусмотренных законом.

2. Между тем воля и волеизъявление участников сделки не может быть безграничной. В своих действиях лица, совершающие сделку, не вправе выходить за правовые рамки, очерченные законом. В противном случае могут наступить неблагоприятные последствия, в результате которых сделка может быть признана полностью или в части не создающей с момента ее совершения юридических последствий. Подобного рода сделки в законе именуют недействительными.

3. В советской литературе велась оживленная дискуссия по поводу правомерности применения к сделкам терминов «недействительная», «недействительные», а также «недействительность». В этой дискуссии участвовали профессора И. С. Перетерский, М. М. Агарков, И. Б. Новицкий, Д. М. Генкин, Ю. К. Толстой, В. П. Шахматов и многие другие видные советские и современные ученые. Если кратко обозначить эту весьма интересную дискуссию, то мнение одних (с различием в некоторых нюансах) сводилось к тому, что сделка — это всегда правомерное действие. Неправомерное действие сделкой быть не может. Другие полагали, что, поскольку действие все же совершалось, и преследовали определенные, хотя и неправомерные цели, оно все же сделка. Но такая сделка не может создавать предусмотренных законом последствий, а потому применение к ней термина «недействительная» оправдано.

В современной литературе, хотя и не столь оживленной, также представлены обе точки зрения. Современные высказывания не вносят чего-либо принципиально нового в дискуссии, имевшие место в советские времена³.

О. С. Иоффе в одной из своих работ признал эту дискуссию, при всей ее теоретической значимости, не имеющей практического значения⁴. Мне кажется, что О. С. Иоффе был прав. К сказанному им хотелось бы добавить, что несмотря, ни на какие споры, авторы, отрицавшие возможность применения к действиям, не влекущим юридических последствий, понятия сделки, не предложили законодателю приемлемого термина, который смог бы заменить устоявшийся и в праве России, и праве других стран термин — «недействительная сделка».

4. Дискуссионным является вопрос, имеющий теоретическое и практическое значение (особенно в судебной практике), о соотношении понятий «сделки незаключенные» и «сделки недействительные», а также последствиях их признания таковыми.

Согласно ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Непосредственно в данной норме к существенным условиям отнесен только его предмет. Далее ГК отсылает к закону, иным правовым актам, а также к договору, в которых иные условия договора признаны существенными или необходимыми для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Следовательно, конкретные условия называются существенными либо в законе, иных правовых актах применительно к соответствующим отношениям сторон, либо устанавливаются соглашением сторон, признавших ряд условий договора соответствующего вида существенными.

Если после заключения договора между сторонами возникает спор об отсутствии в договоре существенных для него условий, а потому можно ли данный договор считать заключенным, то подобный конфликт нередко разрешает суд. Обычно вопрос о том, был ли заключен договор, чаще всего возникает при неисполнении одной из сторон своих обязанностей по подписанному обеими сторонами договору. Требованию об исполнении договора и взыскании санкций за его невыполнение, другая сторона противопоставляет утверждение, что данный договор нельзя признать заключенным, поскольку, например, отсутствуют обязательные для него существенные условия, и, следовательно, во всяком случае, взыскивать санкции нельзя. Нередко в этом случае заявителю в удовлетворении его требования отказывается.

Еще в 2013 году в постановлении Президиума ВАС РФ от 5 февраля 2013 г. № 122444/12 по делу № А32-24023/2011 было высказано мнение, что если одна сторона совершает действия по исполнению обязательства, а другая сторона принимает их без каких-либо возражений, неопределенность в отношении договоренностей сторон отсутствует, и договор считается заключенным. Есть немало судебных актов, исходящих из этой позиции⁵.

В настоящее время действует правило п. 3 ст. 432, введенное в ГК РФ ФЗ от 8 марта 2015 г., согласно которому сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору или иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности, предусмотренному, п. 3 ст. 1 ГК РФ.

В этой норме в принципе отражена вышеназванная позиция ВАС РФ. Однако ее применение поставлено в зависимость от условия, содержащегося в словах «если заявление такого требования будет противоречить принципу добросовестности». Но установленные судом факты неисполнения обязательства стороной, подписавшей договор, и требующей признать его незаключенным, как правило, сами по себе свидетельствуют о недобросовестности заявителя. Как свидетельствует судебная практика арбитражных и третейских судов, заявитель нередко стремится с помощью признания договора незаключенным уйти от ответственности перед контрагентом или ее уменьшить. Нужно ли было включать в норму п. 3 ст. 432 ГК РФ слова «если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности». Думается, нет. Такой подход только усложняет процесс доказывания стороной, исполнившей обязательство, фактов принятия ее контрагентом полного или частичного исполнения по договору или иным образом подтверждения действия договора, а также права этой стороны, например, на получение оплаты исполненного по договору обязательства.

Основной принцип доказывания состоит в том, что каждая сторона должна доказать основания своих требовании и возражений. Истец приводит факты, которые, по его мнению, препятствовали заключению договора, а ответчик соответствии с измененным п. 3 ст. 432 ГК РФ обязан доказать не только факты получения истцом исполнения полностью или в части, но еще доказать, что истец проявил недобросовестность, заявляя требование о признании договора незаключенным. Смысл первой части нормы состоит в том, что наличие оснований, которые могли бы повлечь признание договора незаключенным, и возможность признания его незаключенным не отрицается. Исполнение предусмотренных в нем обязательств, одной стороной и принятие исполнения другой стороной означает восполнение недостатка, допущенного при заключении договора и, тем самым, признание договора действующим, т. е. согласованным. Именно такая позиция была высказана ВАС РФ в постановление Президиума ВАС РФ от 5 февраля 2013 г. № 12444/12 по делу № А32-24023/2011 (и ряде постановлений ВАС РФ по другим делам), если одна сторона совершает действия по исполнению договора, сказано в данном Постановлении, а другая принимает их без каких-либо возражений, соответствующие условия договора считаются согласованными, а договор заключенным⁶.

Анализируемое правило п. 3 ст. 432 ГК РФ снижает степень защиты интересов стороны, исполнившей обязательство, принятое другой стороной, и предоставляет возможность другой стороне доказывать свою добросовестность, что может повлиять на признание договора незаключенным.

5. Момент, с наступлением которого договор признается заключенным, предусмотрен ст. 433 ГК РФ. Как общее правило — это момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.

В ст. 433 ГК РФ законодатель внес новый п. 3, согласно которому договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом⁷. О значении регистрации договоров для момента заключения договора между его сторонами непосредственно в данной статье ничего не сказано.

В то же время есть общее правило, содержащееся в ст. 164 ГК РФ, в редакции, предусмотренной Законом 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ, о том, что в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации⁸.

В ГК РФ есть немало норм, содержащихся в других частях Кодекса, и не подвергшихся изменению, в которых прямо указывается, что соответствующий договор считается заключенным с момента регистрации. Например, правила п. 2 ст. 558, п. 3 ст. 560, п. 2 ст. 651, правила п. 2 ст. 609, п. 3 ст. 574, ст. 136, ст. 1490 ГК РФ.

Так, согласно правилу п. 2 ст. 558 ГК РФ договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома подлежит регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации. Правило, предусмотренное п. 3 ст. 560 ГК РФ, также предусматривает, что договор считается заключенным с момента его регистрации. О том, что переданный на регистрацию договор считается заключенным с момента его регистрации, говорится также в ст. 651 (п. 2) применительно к договору аренды здания или сооружения, заключенному на срок не менее года и др. Эти нормы содержат правила, относящиеся непосредственно к сторонам договора.

Пункт 3 ст. 433 ГК РФ адресован не сторонам, а третьим лицам, для которых заключенный сторонами договор, подлежащий регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если законом не установлено иное. В данном случае норма является диспозитивной, в отличии от перечисленных выше норм, содержащихся в иных частях ГК РФ, которые содержат применительно к сторонам договора, императивные правила.

Кого имел в виду законодатель под третьими лицами, в законе не раскрывается. Однако можно предположить, что регистрация как момент заключения того или иного договора имеет значение для отношений с лицом, в нем не участвовавшим, а не для сторон договора.

Содержание названных выше норм, относящихся к отдельным видам договоров, не было изменено в процессе реформы ГК РФ. Есть основание полагать, что, если законом прямо предусмотрен момент заключения договора — его регистрация, то до совершения регистрации договор не считается заключенным⁹.

Представляется, что названные выше действующие нормы, содержащиеся в иных частях ГК РФ о признании договора заключенным с момента регистрации, уже не соответствуют общему правилу, предусмотренному ст. 164 ГК РФ в редакции закона от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ о том, что в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, то после регистрации наступают правовые последствия сделки¹⁰ (слов «сделка признается незаключенной» здесь нет). Ранее такое правило в ГК отсутствовало.

Распространяется ли указание на то, что после регистрации сделки наступают правовые последствия сделки, на правила, предусмотренные перечисленными выше нормами, расположенными в иной части ГК РФ? Есть основание полагать, что такой подход невозможен, поскольку законом прямо предусмотрено признание сделки незаключенной как последствие отсутствия регистрации сделки.

В ст. 164 ГК РФ говорится о правовых последствиях сделки. Значит, сделка состоялась. Но действовать она начнет (имеется в виду наступление правовых последствий заключенной сделки) после регистрации.

Нельзя не вспомнить дискуссию, которая была в литературе о сделках в годы, отстоящие от реформы ГК РФ. Речь шла об оценке правового статуса договора, заключенного с соблюдением всех необходимых правил, но еще не прошедшего регистрации. Авторы расходились во мнении о том можно ли считать, что согласованный сторонами договор до регистрации представляет собой всего лишь проект, не подлежащий исполнению.

Многие авторы считали, что в изложенных случаях договор до регистрации считается не заключенным. Сошлемся, например, на О. В. Гутникова, который в одной из работ, приведя ряд норм, в которых прямо предусмотрено, что при несоблюдении требования об условиях соответствующего договора, такой договор считается не заключенным, утверждал, что «о незаключенности договора можно говорить и в случаях отсутствия требуемой законом государственной регистрации»¹¹.

Другие считали иначе. Так, Д. О. Тузов, например, вслед за другими авторами (Хаскельберг Б. Л., Крашенинников Е. А. и др., отмечавшими, что регистрация — публичный акт органа, который в заключении договора — продукта волеизъявления его сторон — участия не принимал. Поэтому данный акт — регистрация не может быть фактом, с которым связывается момент заключения договора). Автор также полагал, что договор, содержащий все необходимые условия, согласованные сторонами до его регистрации, является заключенным¹², но с наличием или отсутствием регистрации может быть связана возможность вступление в действие данного договора, вступление его в силу¹³.

Это мнение более соответствует норме п. 1 ст. 164 ГК РФ, по смыслу которой регистрация договора является основанием наступления правовых последствий заключенного уже договора, а не признания договора заключенным.

Таким образом, переданный на регистрацию договор, в котором соблюдены все предусмотренные законом или договором необходимые условия, является заключенным. Но реализация прав и обязанностей, предусмотренных этим договором, возможна только после вступления его в силу, т. е. после регистрации.

Если стороны фактически исполнили договор до его регистрации, то представляется, что последующая регистрация легализует эти действия. Если же в регистрации отказано, то по существу фактически исполнен договор, не вступивший в силу¹⁴. Возникает вопрос, как поступить с уже исполненной обязанностью по не вступившему в силу договору.

Если исполнение договора осуществлено одной из сторон, а вторая сторона получила исполненное (например, товар), но не совершила встречное действие (например, не оплатило товар (услугу, работу), то все полученное, как правильно отмечалось в литературе, окажется неосновательным обогащением¹⁵. Если одна сторона согласно договору предварительно, т. е. до получения товара, его оплатила, а встречное действие другой стороны затем не было осуществлено, то неосновательно обогатившейся будет сторона, получившая предварительную оплату. В этих случаях применению подлежат нормы, определяющие последствия, связанные с неосновательным обогащением.

Во всяком случае суды, признавая договоры не заключенными, но фактически исполненными, применяли нормы ГК о неосновательном обогащении, если одна из сторон приняла фактически исполненное, а другая — его не оплатила, и удовлетворяли иски лиц о взыскании неоплаченных сумм¹⁶.

Следовательно, последствия исполнения договора до его регистрации независимо от того признан ли он незаключенным или не вступившим в силу, одни и те же. Тем не менее правовой статус договора до его регистрации, определенный рядом авторов, как заключенный, но не вступивший в силу, теоретически более верен, чем признание договора не заключенным. Возможен вариант, когда кроме совершения фактических действий, предусмотренных не вступившим в силу договором, одна из сторон требует начисления соответствующих санкций за неисполнение или несвоевременное исполнение договора. В этом случае следовало бы признать, что данная сторона права на санкции не имеет, т. к. не зарегистрированный в установленном порядке договор не вступил в силу.

В судебной практике часто отказывают во взыскании штрафных санкций по договорам, регистрация которых обязательна, но не осуществлена. Такие договоры признаются незаключенными (с нашей точки зрении не вступившими в силу), а потому суды не взыскивают требуемые истцом суммы штрафов¹⁷.

В ГК наряду с нормами, прямо связывающими заключение договора с его регистрацией, есть немало норм, в которых установлена необходимость регистрации договора соответствующего вида, но не сказано, что договор считается заключенным с момента регистрации.

Например, в п. 2 ст. 609, посвященной договору аренды недвижимого имущества, предусмотрена необходимость его регистрации. Но не сказано, что этот договор считается заключенным с момента его регистрации.

В нормах о договоре дарения недвижимого имущества (п. 3 ст. 574 ГК РФ); о форме и государственной регистрации договоров о распоряжении исключительным правом на изобретение, полезную модель и промышленный образец (ст. 1369 ГК РФ); о договоре, посвященном распоряжению исключительным правом на товарный знак; о лицензионном договоре, о других договорах, посредством которых осуществляется распоряжение товарным знаком (ст. 1490 ГК РФ) обязательность их регистрации предусмотрена, но отсутствует положение о том, что данные договоры считаются заключенными с момента их регистрации. В ГК есть и другие нормы, с аналогичными правилами.

Можно ли сделать вывод, что отсутствие в соответствующих нормах указания о признании договора заключенным с момента его регистрации, означает, что регистрация не влияет на момент заключения договора.

Думается, что нельзя. В этом случае подлежит применению общее правило ст. 164 (1) ГК РФ о том, что правовые последствия сделки наступают после ее регистрации. Как было обосновано выше, в этом случае сделку можно считать заключенной, но не вступившей в силу.

В ГК РФ есть еще ст. 8.1, которая не может быть не учтена.

Согласно п. 3 ст. 8.1 ГК РФ, в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон, сделка, влекущая возникновение, изменение или прекращение прав на имущество, которые подлежат государственной регистрации, должна быть нотариально удостоверена. Например, сделка купли-продажи квартиры или жилого дома. Запись в государственный реестр вносится при наличии заявлений об этом всех лиц, совершивших сделку, если иное не установлено законом. Если сделка совершена в нотариальной форме, запись в государственный реестр может быть внесена по заявлению любой стороны сделки, в том числе через нотариуса.

Следовательно, для таких сделок мало регистрации в реестре. Они до регистрации должны быть нотариально удостоверены. Пунктом 3 ст. 8.1 предусмотрено, что если сделка совершена в нотариальной форме, запись в государственный реестр может быть внесена по заявлению любой стороны сделки, в том числе через нотариуса. Таким образом, предусмотрены два варианта: после нотариального удостоверения сделки любая из сторон может самостоятельно обратиться в соответствующий орган, осуществляющий регистрацию, либо осуществить эту обязанность через нотариуса. Но для нотариусов — такие действия являются дополнительными к действиям по заверению сделки. Сторона должна подать заявление нотариусу о внесении нотариально удостоверенной сделки в государственный реестр (за дополнительную плату) и просить внести ее в реестр.

6. Возникает еще один важный вопрос. О значении формы договора на признание его заключенным, не заключенным или недействительным. Общая норма гласит: сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной) (ст. 158 ГК РФ).

Самый распространенный вид сделок — это договоры. Статьей 432 (п. 1) установлено, что договор признается заключенным, если сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Статьей 434 ГК РФ о форме договора предусмотрено, что договоры могут быть заключены в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

В ходе реформы ГК РФ в ст. 434 вносились изменения. Согласно данной статье, договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Здесь важно отметить указание на признание договора, заключенным в письменной форме, если он подтвержден письмами, направленными сторонами друг другу по электронной связи. В судебной практике нередко встречались случаи, когда сторона обосновывала свое утверждение о признании договора незаключенным, если оферта сообщалась посредством электронных средств связи, поскольку таковые не были предусмотрены ни договором, ни законом. Теперь такой вид передачи информации о согласии на заключение договора признан законом.

Электронным документом признается информация, полученная с помощью электронных, магнитных, оптических либо аналогичных средств, включая обмен информацией в электронной форме и электронную почту. Письменная форма договора считается соблюденной также в случаях, если письменное предложение заключить договор (оферта) принято в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 ГК РФ.

Новым в ст. 434 ГК РФ является общее правило о том, что в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон, договор в письменной форме может быть заключен только путем составления одного документа, подписанного сторонами договора. Раньше такой общей нормы не было, но применительно к отдельным видам договоров, чаще всего в соглашениях сторон подобное условие встречалось.

Согласно ст. 434 (1) ГК РФ, о подлежащей форме договора могут договориться также сами стороны. Указания для договоров соответствующего вида на обязательность их заключения в простой письменной форме содержатся и во многих иных нормах ГК РФ.

В случаях, установленных законом или договором, нотариальное удостоверение сделки является обязательным. В этом случае стороны обязаны прибегнуть к нотариальному удостоверению договора во избежание последствий, о которых речь пойдет ниже.

Каковы же последствия нарушения требований закона или договоренностей сторон о заключении договора в простой письменной форме?

Общая норма о последствиях несоблюдения простой письменной формы сделки содержится в ст. 162 ГК РФ. Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться на подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. Следовательно, нарушение простой письменной формы, как общее правило, не влечет признание сделки не заключенной. Закон только определяет допустимые средства доказывания наличия сделки. Ее наличие может доказываться письменными или иными доказательствами, кроме свидетельских показаний. Данное правило не подверглось изменению. Также не подверглось изменению правило о том, что в случаях, прямо предусмотренных в законе или соглашении сторон, не соблюдение простой письменной Фомы сделки влечет ее недействительность.

Совсем иная логика содержится в нормах ст. 432 и 434 ГК РФ. По смыслу данных норм, не может считаться заключенным договор, в котором стороны, хотя и пришли к соглашению по всем существенным условиям, но в иной форме, чем форма, требуемая для подлежащих случаев. Непосредственно в ст. 432 и ст. 434 ГК РФ нет прямых указаний на то, что договор считается не заключенным при несоблюдении предусмотренных законом требований о его заключении в подлежащей форме. Тем не менее, содержание ст. 432 и 434 ГК РФ дает основание для заключения, что при несоблюдении требования о подлежащей применению письменной форме, договор признается незаключенным, в то время как норма ст. 162 говорит о том, что в случаях, прямо указанных в законе или соглашении сторон, сделка признается недействительной. Такая несогласованность норм ГК РФ непременно скажется на судебной практике.

Согласно ст. 161 (п. 1) ГК РФ, в простой письменной форме должны совершаться сделки юридических лиц между собой и с гражданами, а также сделки граждан между собой на сумму, превышающую не менее чем в 10 раз установленный законом минимальный размер оплаты¹⁸. В законе нет слов «если иное не предусмотрено законом». Норма императивная.

Аналогичные правила содержатся также в целом ряде норм об отдельных видах договоров. Правило об обязательности простой письменной формы сделки есть в норме о договоре дарения. Письменная форма сделки требуется, если дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей (п. 2 ст. 574 ГК РФ)¹⁹. В названных нормах отсутствует указание на то, что не соблюдение требования о письменной форме договора влечет признание договора не заключенным.

Есть и другие нормы, в которых указание на вышеназванные последствия отсутствует. Обязательность соблюдения требования о заключении в простой письменной форме договоров установлено ст. 1460 (п. 1) применительно к договору об отчуждении исключительного права на топологию и лицензионный договор, не требующие государственной регистрации (п. 2 ст. 1460). Аналогичное правило установлено ст. 1286 (п. 2) о лицензионном договоре на предоставление права использования произведения (кроме договоров на предоставление права использования произведения в периодическом печатном издании, которые могут заключаться в устной форме). Есть немало иных норм, содержащих требование о соблюдении простой письменной формы.

Можно ли считать такие договоры незаключенными, если общее правило о последствиях несоблюдения простой письменной формы такое указание не содержит. Видимо, ответ должен быть отрицательным.

В ГК РФ есть также нормы, которые прямо указывают, что договор признается незаключенным при несоблюдении требования о необходимости его заключения в простой письменной форме.

Например, согласно ст. 654 ГК РФ, в договоре аренды здания или сооружения должен быть согласованным в письменной форме размер арендной платы. При отсутствии согласованного сторонами в письменной форме условия о размере арендной платы договор аренды здания или сооружения считается незаключенным. Возникает вопрос, как соотносится данное правило с императивной нормой ст. 162 ГК РФ, которая указывает на иные последствия несоблюдения требования о простой письменной форме договора — доказывать ее наличие невозможно свидетельскими показаниями. Значит иными — письменными доказательствами — можно доказать, что сделка была заключена. Несоблюдение простой письменной формы сделки может влечь ее недействительность в случаях предусмотренных законом или соглашением сторон, а не признание ее незаключенной. Как уже указывалось, имеет место несоответствие норм ст. 432 и 434 общей норме права — ст. 162 ГК РФ.

Если прямое указание на признание договора незаключенным отсутствует в законе или соглашении сторон, следует применять норму ст. 162 ГК РФ, и не считать договор не заключенным, если его наличие доказано, например, письменными доказательствами, распечаткой сообщений по электронной почте и т. п. Устранение не согласованности норм ГК РФ — это дело законодателя. Суд же вправе в данном случае исходить из общей нормы ГК — ст. 162, решая вопрос о несоблюдении сторонами требования о заключении договора в простой письменной форме (как показывает судебная практика, в ряде случаев он так и поступает).

Следовательно, при применении выше перечисленных норм (ст. 574, ст. 1286 и др.), содержащих условие об обязательности заключения договора в письменной форме, но без прямого указания о признании договора незаключенным, могут наступить только последствия, предусмотренные ст. 162 ГК РФ. Это невозможность доказывания наличия договора свидетельскими показаниями. В этом случае договор может быть признан незаключенным, если не были представлены письменные или иные доказательства (кроме свидетельских показаний), подтверждающие его заключение. Например, переписка, связанная с исполнением договора.

На этот аспект приходится обращать внимание, поскольку в судебной практике все же есть решения, которыми суд признает договор не заключенным, хотя в норме о договоре соответствующего вида отсутствует указание на то, что при нарушении простой письменной формы договор признается не заключенным.

7. В ряде случаев, как уже указывалось, несоблюдение простой письменной формы договора влечет более суровые последствия. Договор признается недействительным. В числе таких договоров соглашение о банковском вкладе (п. 2 ст. 836 ГК РФ); договор доверительного управления недвижимостью (п. 3 ст. 1017 ГК РФ); договор ренты, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества (ст. 584 ГК РФ). В перечисленных случаях имеют место договоры, по которым достигнуто соглашение по всем существенным условиям, и, следовательно, они заключены. Такие договоры оказываются недействительными в силу отсутствия одного из важных факторов их действительности — соблюдения установленных законом (ст. 432 ГК РФ) обязательных требований к форме сделки. Недействительным будет и завещание — односторонняя сделка, которое хотя и выполнено в письменной форме, но не удостоверено нотариусом.

До внесения изменений в ГК РФ сделка, согласно п. 1 ст. 165 ГК РФ, признавалась недействительной при отсутствии ее регистрации, когда такая регистрация обязательна. Такое положение не предусмотрено даже и в п. 3 ст. 8.1 об обязательности регистрации сделок, связанных с передачей прав на имущество. Пункт 1 ст. 165 в новой ее редакции отсутствует. Как уже отмечалось, п. 1 ст. 164, в котором говорится о регистрации сделки, изложен иначе, чем было ранее в отмененном п. 1 ст. 165 ГК РФ. Согласно п. 1 ст. 164 ГК РФ, «в случае, если законом предусмотрена государственная регистрация сделки, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации». Как уже указывалось, в этом случае правильно признавать сделку заключенной, но не вступившей в силу до регистрации. Если сделка не будет зарегистрирована, то она не вступит в силу, и правовые последствия не наступят, а потому стороны должны решить вопрос о ее судьбе, например, расторгнуть ее добровольно или через суд. Но если имели место обстоятельства, предусмотренные п. 2 ст. 165 (в новой редакции), то заинтересованная сторона может обратиться в суд, и суд вправе вынести решение о регистрации сделки. На основании решения суда сделка регистрируется соответствующим органом. После ее регистрации наступают правовые последствия сделки.

Тем не менее в ГК РФ есть нормы, относящиеся к отдельным видам гражданско-правовых отношений, где прямо сказано, что незарегистрированная сделка недействительна. Например, ст. 551 (п. 1) ГК РФ о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости.

Пунктом 1 ст. 341 ГК РФ предусмотрено, что права залогодержателя в отношениях с залогодателем возникают с момента заключения договора залога, если иное не предусмотрено законом или соглашениям сторон. Иное предусмотрено ст. 339 (п. 1), согласно которой в случаях ею предусмотренных регистрация договора залога обязательна, и соответственно до регистрации договор залога не считается заключенным. Эта норма является специальной по отношению к общей норме. Отсутствие регистрации залога влечет последствия, предусмотренные ст. 164 (п. 1).

8. Из выше изложенного о форме сделок, а также сделках, для которых законом установлена необходимость их регистрации в установленном порядке, можно сделать следующие выводы:

а) сделки могут заключаться устно или в письменной форме, не требующей нотариального удостоверения (простой письменной форме); в письменной форме, подлежащей удостоверению нотариусом; в письменной форме, подлежащей государственной регистрации;

б) при несоблюдении простой письменной формы, как общее правило, наступают не материальные, а процессуальные неблагоприятные последствия: доказывание наличие договора только предусмотренными законом средствами доказывания: письменными и другими доказательствами, за исключением свидетельских показаний. В случае спора сделка признается состоявшейся, т. е. заключенной, если ее наличие доказано предусмотренными законом доказательствами.

В отсутствие спора несоблюдение требования о необходимости простой письменной формы сделки не означает, что она не была заключена. В случае исполнения такой сделки ни одна из сторон не может требовать соответствующих компенсаций, применяемых при признании сделок незаключенными;

в) сделка, совершенная с нарушением требуемой простой письменной формы может быть признана незаключенной, если об этом есть прямое указание закона, регулирующего соответствующий вид сделок (договоров);

г) сделка, подлежащая регистрации, совершенная с соблюдением всех требований, предъявляемых к письменной форме сделки, является по существу заключенной, но не вступившей в силу до регистрации.

Приведенные выше нормы ГК РФ, содержащиеся в ч. 2 и иных частях Кодекса, согласно которым сделка считается заключенной после ее регистрации, автор вслед за другими исследователями считает некорректным и нуждающимися в изменении;

д) сделка, совершенная с нарушением установленной законом или договором письменной формы, в случаях, прямо предусмотренных законом, может быть признана недействительной.

9. Выше говорилось о недействительности сделок, предусмотренных нормами, расположенными в параграфе 1 гл. 9 ГК РФ о понятии, видах и форме сделок. Непосредственно недействительности сделок посвящен параграф 2 данной главы ГК РФ. Это обстоятельство имеет существенное значение, поскольку есть различие в содержании сделок, предусмотренных в параграфе 1, и сделок, содержащихся в параграфе 2, а также последствиях несоответствия закону сделок, предусмотренных нормами этих параграфов.

Недействительность сделок, предусмотренных в параграфе 1 гл. 9 ГК РФ, не связана с пороками воли одной или обеих сторон сделки. В параграфе 2 речь идет о недействительности сделок с пороками воли сторон.

В ГК РФ отсутствует понятие недействительной сделки. В ст. 168 ГК РФ в старой редакции содержалось общее правило о том, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов (далее будет употребляться термин «закон»), ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Таким образом, здесь была закреплена презумпция ничтожности сделки при ее несоответствии закону. Об оспоримости сделки должно было быть прямое указание закона.

В действующем ГК РФ сохранено деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые. Но на первый взгляд может показаться, что заложена иная презумпция о соотношении ничтожных и оспоримых сделок. Основания сделать такой вывод дает ст. 168 в новой редакции.

Согласно ст. 168, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 2 ст. 168 предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Казалось бы, п. 1 ст. 168 ГК РФ установлена иная презумпция по сравнении со ст. 168 в старой редакции. Все сделки, нарушающие требования закона или иного правового акта являются оспоримыми, за исключением сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Такие сделки являются ничтожными. Значит, оспоримость сделок — общее правило, а ничтожность — исключение из него. Но нет. Далее идет условие: сделка ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Из содержания условия вытекает, что оспоримость сделки должна быть предусмотрена законом. Парадокс. Возникает вопрос, возможна ли вообще презумпция оспоримости сделки. Думается, что нет, поскольку для признания сделки оспоримой требуется решение суда (п. 1 ст. 166). Просто ничтожных сделок должно быть значительно меньше, чем оспоримых, поскольку требуется для ее признания ничтожной посягательство на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

В действующем ГК сохранено, таким образом, подразделение недействительных сделок на ничтожные и оспоримые. Сами по себе и ничтожность, и оспоримость сделки по существу не противостоят другу как два разных вида. Обе они не соответствуют закону и недействительны с момента их совершения. Предусмотренные ими права и обязанности юридически не существуют, а потому права не подлежат реализации, а обязанности исполнению. Если все же незаконная сделка фактически полностью или частично исполнена, то наступают юридические последствия, связанные только с такими фактическими (незаконными) действиями в равной мере и для ничтожных и для оспоримых сделок.

Предметом требования о применении последствий недействительности сделки является отсутствие какой бы то ни было правовой связи между ее контрагентами в силу ее недействительности. Последствия (двусторонняя или односторонняя реституция) возникают из иных оснований, чем те, которые лежали в основе как ничтожной, так и оспоримой сделки, являющихся недействительными.

Основное различие между сделкой ничтожной и оспоримой состоит, как и прежде, в их зависимости или независимости от решения суда. Если ничтожная сделка является недействительной независимо от решения суда, т. е. в силу самого факта несоответствия ее закону, то факты (основания, как сказано, в ГК РФ) несоответствия оспоримой сделки закону должны быть в установленном порядке признаны судом, что отражается в его решении. Без судебного решения сделка, именуемая оспоримой, юридически действительна, несмотря на ее несоответствие закону. Такой вывод можно сделать из текста ст. 166 ГК РФ, где сказано, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом²⁰, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка).

В случае отсутствия спора между сторонами оспоримой сделки, ее стороны вправе исполнять сделку, исходя из того, что она для них остается действительной (например, совершенная сторонами крупная сделка). Правда, в этом случае возможен вариант, когда одна из сторон, исполнивших обязательство, все же обратиться в суд с заявлением о признании данной оспоримой сделки недействительной, и суд признает ее таковой со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но если все же стороны будут все время находиться в согласии и спора не будет, то, как уже было отмечено, сделка осталась действительной. Этот вывод широко распространен в литературе.

Таким образом, основным критерием деления недействительных сделок на виды по ГК РФ является их зависимость или независимость от признания ее недействительности решением суда.

В литературе советской (например, Новицким И. Б.²¹), сделки подразделялись на абсолютно недействительные (ничтожные) и относительно недействительные сделки (оспоримые)²². В современной литературе есть сторонники возврата к такому делению (например, В. С. Ем²³). С таким подходом можно согласиться. Данная классификация содержит критерий, позволяющий более точно подразделить недействительные сделки на виды.

Недействительность первых связана с самим фактом несоответствия ее закону. Недействительность вторых обусловлена двумя фактами: несоответствием закону и решением суда, признавшего наличие подобного несоответствия. Без решения суда несоответствие оспоримой сделки закону не влияет на ее действительность. Ее стороны остаются участниками гражданского оборота. Именно поэтому она относительно недействительна.

10. Неясным представляется содержащееся в ст. 168 ГК РФ указание на иные последствия нарушения требованиям закона или иных правовых актов, кроме оспоримости сделки, которые не влекут ничтожности сделки.

Под «иными последствиями нарушения» закона или иных правовых актов законодатель, видимо, имел в виду нарушения закона или иных правовых актов, которые не влекут ни ничтожности, ни оспоримости сделки, т. е. ее недействительности, но в то же время свидетельствует о невозможности признать сделку правомерной по иным основаниям.

Например, предусмотренные в ГК случаи признания сделки, не заключенной в связи с отсутствием в ней существенных для данной сделки условий, или нарушением простой письменной формы, обязательной для данного вида сделки (кроме предусмотренных законом случаев ее недействительности по этой причине).

11. Хотелось бы обратить внимание на еще одно важное обстоятельство. Есть различия в существе ничтожности сделки, связанной с нарушением формы сделки, а также с отсутствием регистрации сделки, и ничтожности, обусловленной ее содержанием.

В первом случае допущенные нарушения исправимы. Возможны два варианта. Допущенное нарушение закона, влекущее недействительность сделки в связи с отсутствием ее удостоверения нотариусом или ее регистрации, обнаружено самими сторонами, приступившими к ее исполнению. Стороны по обоюдному согласию могут обратиться к нотариусу и удостоверить сделку. Последующее удостоверение сделки нотариусом, практически легализует ранее совершенные действие.

Признание сделки ничтожной означает, что никакие действия по ее исполнению не должны совершаться, поскольку сделка не существовала и не могла существовать в связи с нарушением закона об обязательной нотариальной форме сделки, влекущим ее недействительность. Налицо явное несоответствие характера нарушения его последствием. Согласованная по всем существенным условиям сделка выбывает из оборота. Зачем, если стороны могут по своей инициативе устранить нарушение?

Второй вариант. Предъявлен иск в суд по поводу, например, недостачи части поставленного товара или ненадлежащего качества некоторых из поставленных товаров. В ходе разбирательства дела суд устанавливает, что в целом исполнена сделка без ее нотариального удостоверения и по своей инициативе применяет последствия недействительности сделки, разрушая все действия по исполнению сделки. Исправить недостаток, связанный с нарушением правил о форме сделки или обязательности ее регистрации, можно только, начав все сначала, заключив ту же самую сделку уже без формальных нарушений.

Справедлив ли такой подход к сделкам из-за того, что ее формальный недостаток был исправлен после начала исполнения сделки или установлен в ходе разбирательства дела по спору, в предмет которого не входили требования о недействительности сделки. Думается, что такой подход не только не справедлив, но и препятствует развитию гражданского оборота.

Какой же выход из этой ситуации? В литературе уже не раз обращалось внимание на то, что в случае признания сделки незаключенной наступают практически те же последствия, что и при ничтожности сделки. Каждая из сторон должна вернуть другой стороне неосновательно полученное в одном случае по правилам о неосновательном обогащении, в другом на основании двусторонней или односторонней реституции.

Но при недействительной сделке последствия юридически неизбежны, а при признании сделки незаключенной все зависит от воли сторон. Как уже указывалось, чаще всего стороны настаивают на признании сделки незаключенной для того, чтобы избавиться в будущем от ее исполнения, либо оправдать свой отказ от исполнения, либо не платить штрафные санкции за ненадлежащее исполнение сделки, при этом, далеко не всегда требуя назад исполненное по сделке в натуре или его стоимость.

Возникает также вопрос, зачем понадобилось законодателю приравнять сделки, нотариально не удостоверенные, если это предусмотрено законом или договором, либо не зарегистрированные, к сделкам, с пороками воли ее сторон (или одной из сторон), т. е. сделки, которая никак не должна участвовать в гражданском обороте. Обычный ответ: исходя из необходимости особой достоверности заключенной сделки.

Представляется все же, что нарушение сторонами нотариальной формы или регистрации сделки не должно влечь их недействительность. Целесообразнее считать такие сделки незаключенными, закрепив данное условие в законе, что создаст юридическую возможность сторонам исправить нарушение, не изымая сделки из гражданского оборота²⁴.

В представленной статье освещены лишь некоторые проблемы, возникшие в связи с изменениями, внесенными в последние годы (до 2017 г.) в ГК РФ. Поле для дальнейших исследований в этой сфере остается весьма широким.

Е. Н. Васильева,
ведущий научный сотрудник ИГП РАН,
кандидат юридических наук

Сделки, обеспечивающие оборот в сфере интеллектуальной собственности

В условиях инновационного развития экономики страны существенное значение играет оборот исключительных прав и лицензионных прав, который обеспечивают сделки по распоряжению этими правами.

Сделки по распоряжению исключительным правом на объекты интеллектуальной собственности — результат интеллектуальной деятельности (РИД) или на приравненное к нему средство индивидуализации юридического лица, товара, работы услуги или предприятия, — как правило, влекут либо отчуждение исключительного права, либо предоставление права использования такого объекта. Это, прежде всего, договор об отчуждении исключительного права и лицензионный договор. Эти договоры обеспечивают участие исключительного права в обороте. Но оборот исключительных прав способно обеспечить значительно большее число гражданско-правовых договоров, хотя их использование на практике подчас сопряжено с определенными трудностями. Кроме того, не все сделки, предметом которых являются исключительные права, имеют своей целью обеспечение их оборота.

Новеллы четвертой части Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) создали правовые предпосылки для расширения оборота исключительных прав на основании новых видов сделок. Выявление некоторых проблем, обусловленных этими обстоятельствами, и поиск возможных путей их разрешения составляет предмет настоящей статьи.

Применительно к сфере интеллектуальной собственности основной объем в гражданском обороте занимают сделки по поводу исключительных прав. Личные неимущественные права авторов результатов интеллектуальной деятельности (далее — РИД) и некоторых других лиц, поименованных в ГК РФ, например, лиц, организовавших создание РИД²⁵, не могут участвовать в обороте (п. 4 ст. 129 ГК РФ).

Однако они могут быть предметом сделки, не имеющей целью введение такого объекта в оборот, а совершаемой в иных целях. Так, С. А. Тюрина полагает, что «для определения специального порядка реализации своих авторских прав (в том числе личных неимущественных прав) в отношении произведения, созданного совместным творческим трудом, соавторы вправе заключить соответствующее соглашение.

В таком соглашении соавторы, например, могут определить организационные аспекты указания имени каждого автора произведения, реализации прав на неприкосновенность произведения, а также прав на его обнародование»²⁶.

Поскольку в ст. 1226 ГК РФ наряду с исключительными и личными неимущественными правами выделяется также группа иных интеллектуальных прав, которые возникают не по поводу конкретного объекта интеллектуальной собственности, а в связи с ним, то в зависимости от наличия у этих прав способности к обороту они также могут быть предметом сделок. Например, право на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец может отчуждаться на основании договора (п. 2–4 ст. 1357 ГК РФ).

К сделкам по распоряжению исключительным правом относятся также сделки, направленные на введение в гражданский оборот исключительного права и на выведение его из оборота. К сделкам, направленным на введение в гражданский оборот исключительного права, относятся вышеназванные договоры — об отчуждении исключительного права и лицензионный договор, — если они заключаются впервые, а также договоры о создании РИД, включая договоры, при выполнении которых получены такие результаты (например, изобретение получено в результате выполнения НИОКР, подряда), если на основании НИОКР или подрядного договора происходит переход исключительного права от автора к заказчику, или заказчик приобретает лицензионное право. Если договор, на основании которого создается новый интеллектуальный результат, предполагает сохранение исключительных прав за автором, то нет оснований рассматривать такой договор как сделку по введению исключительных прав в оборот.

Возможность совершать сделки, направленные на прекращение исключительного права, предусмотрена законом только в отношении отдельных объектов интеллектуальной собственности. Например, патентообладатель вправе досрочно прекратить исключительное право на изобретение, полезную модель, промышленный образец, подав соответствующее заявление в Роспатент или в результате конклюдентного действия, вернее бездействия, — неуплаты пошлины за поддержание патента в силе. Однако такое бездействие должно иметь волевую основу, сознательная неуплата пошлины в целях прекращения действия патента, а не случайный пропуск срока платежа. Такая сделка, направленная на прекращение исключительного права, также свидетельствует о распоряжении этим правом. При этом правообладатель понимает, что изменяет режим самого объекта этих прав: он переходит в режим общественного достояния. Не всегда правообладатель может по своей воле отказаться от правовой охраны РИД. Например, исключительное право на произведение по воле автора или иного правообладателя досрочно прекратить невозможно.

Можно выделить также сделки, направленные на недопущение введения исключительного права в оборот. Это — запрет автора на обнародование произведения или использование им права на отзыв произведения. Запрет на обнародование произведения следует из п. 3 ст. 1268 ГК РФ и касается произведения, которое не было обнародовано при жизни автора. Автор при жизни вправе установить такой запрет, выразив свою волю в письменной форме (в завещании, письмах, дневниках и тому подобном), что свидетельствует о прекращении у наследников права на обнародование произведения в силу такой односторонней правопрекращающей сделки. Хотя автор выражает свою волю не в отношении исключительного права, а в отношении права на обнародование²⁷, следствием такого волеизъявления (односторонней сделки) является невозможность введения в оборот исключительного права.

Такой же результат имеет использование автором своего права на отзыв произведения. Согласно п. 1 ст. 1269 ГК РФ автор имеет право до фактического обнародования произведения отказаться от ранее принятого решения о его обнародовании при условии возмещения лицу, которому отчуждено исключительное право на произведение или предоставлено право использования произведения, причиненных таким решением убытков. Автор, однако, не вправе вывести из оборота путем отзыва исключительные или лицензионные права на программы для ЭВМ, служебные произведения и произведения, вошедшие в сложный объект (в частности, кинофильм, иное аудиовизуальное произведение, театрально-зрелищное представление, мультимедийный продукт, базу данных).

Таким образом, среди сделок по распоряжению исключительным правом, можно выделить сделки, направленные на введение исключительного права в оборот, на участие исключительного права в обороте и на выведение исключительного права из оборота (недопущение исключительного права к обороту). Оборот в сфере интеллектуальной собственности обеспечивают только сделки по введению в гражданский оборот и сделки, направленные на участие исключительного права в обороте. Поэтому нельзя ставить знак равенства между сделками по распоряжению исключительным правом и сделками, обеспечивающими их введение в гражданский оборот. Таким образом, не всякая сделка в этой сфере отвечает задачам инновационного развития экономики, не всякая сделка служит инструментом коммерциализации²⁸ интеллектуальной собственности, а только такая, которая обеспечивает введение исключительных прав в оборот.

Договоры по распоряжению исключительным правом можно разделить на две группы в зависимости того, направлен ли договор на оборот именно исключительных прав, или договор направлен на оборот не только исключительных прав, но также иного имущества.

В первую группу входят договоры, предмет которых включает в себя только права на интеллектуальную собственность, то есть те договоры, которые специально рассчитаны на оборот исключительных прав. Это два специально поименованных в четвертой части ГК РФ договора: договор об отчуждении исключительного права и лицензионный договор. Первый договор направлен на бесповоротный переход исключительного права на объект интеллектуальной собственности в полном объеме к другому лицу (новому правообладателю), а второй — на предоставление права использования объекта интеллектуальной собственности в пределах, установленных в договоре, другому лицу (лицензиату).

Во второй части ГК также поименован еще один договор, специально направленный на оборот исключительных прав. Это договор коммерческой концессии, по которому правообладатель обязуется предоставить пользователю право использовать в предпринимательской деятельности комплекс исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау) (п. 1 ст. 1027 ГК РФ).

Как и специально поименованные в четвертой части ГК РФ договоры, этот договор обеспечивает оборот только исключительных прав, но в отличие от них объектом коммерческой концессии является не исключительное право на один конкретный вид интеллектуальной собственности, а комплекс исключительных прав. Этот комплекс формируется в отношении таких объектов интеллектуальной собственности, которые необходимы и достаточны для ведения пользователем бизнеса, аналогичного бизнесу правообладателя.

Во вторую группу входят договоры, которые допускают оборот исключительных прав наряду с другим имуществом, то есть специально не направлены на оборот исключительного права. Среди таких договоров, также способных обеспечивать оборот исключительного права, следует назвать договор доверительного управления имуществом. Так, в п. 1 ст. 1013 ГК РФ содержится неисчерпывающий перечень имущества, которое может быть объектом доверительного управления. В этот перечень, наряду с предприятиями и другими имущественными комплексами, отдельными объектами, относящимися к недвижимому имуществу, ценными бумагами и правами, удостоверенными бездокументарными ценными бумагами, названы исключительные права.

В эту же вторую группу входят договор о создании (учреждении) юридического лица и учредительный договор. Они также способны обеспечивать оборот исключительных прав, ибо законом допускается возможность внесения этих прав в качестве учредительского вклада. Так, оплата акций в акционерном обществе, долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, долей в складочном капитале полного и коммандитного товариществ может осуществляться не только деньгами, но также имущественными правами, в число которых входят исключительные и лицензионные права.

Подобные договоры поименованы в ГК РФ, и в иных законах, в которых определяется правовой статус юридических лиц. Прямое указание на возможность распорядиться исключительным правом путем внесения в уставный капитал права использования отдельных объектов интеллектуальной собственности содержится и в иных законах, например, в Федеральном законе от 23 августа 1996 г. № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике»²⁹ (далее — Федеральный закон о науке) и Федеральном законе от 29 декабря 2012 г. № 273 ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»³⁰ (далее — Федеральный закон об образовании). Согласно этим законам, бюджетные научные учреждения и автономные научные учреждения, равно как и образовательные организации высшего образования, являющиеся бюджетными учреждениями, автономными учреждениями, имеют право быть учредителями (в том числе совместно с другими лицами) хозяйственных обществ и хозяйственных партнерств (их впоследствии на практике стали называть малыми инновационными предприятиями).

Это допускается, если деятельность таких коммерческих организаций заключается в практическом применении (внедрении) РИД. К таким РИД относятся только указанные в этих федеральных законах объекты: программы для электронных вычислительных машин, базы данных, изобретения, полезные модели, промышленные образцы, селекционные достижения, топологии интегральных микросхем, секреты производства (ноу-хау), исключительные права на которые принадлежат данным научным учреждениям и образовательным (в том числе совместно с другими лицами). Данные учреждения в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного общества или складочный капитал хозяйственного партнерства вносят право использования³¹ вышеперечисленных результатов интеллектуальной деятельности (п. 3.1 ст. 5 Закона о науке, ст. 103 Закона об образовании).

Не исключена законом возможность внесения исключительного или лицензионного права в качестве вклада по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности), поскольку вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи (п. 1 ст. 1042 ГК РФ).

Деление договоров на две группы — те, которые специально рассчитаны на оборот только исключительных прав, и на те, которые рассчитаны на оборот иного имущества, в том числе исключительных прав, — обусловлено следующим. Существовавшее до недавнего времени в ГК РФ требование государственной регистрации ряда договоров по распоряжению исключительным правом обязывало его участников следовать установленному в подзаконных актах порядку прохождения регистрационной процедуры. В отличие от гражданско-правового подхода, основанного на принципе свободы договора, в силу которого законодатель предлагает неисчерпывающий перечень видов таких договоров, требование государственной регистрации в аспекте административно-правового регулирования предполагает исчерпывающий перечень таких договоров. В ранее действовавших «Правилах о государственной регистрации договоров о распоряжении исключительным правом на изобретение, полезную модель, промышленный образец, зарегистрированные топологию интегральной микросхемы, программу для ЭВМ, базу данных и перехода без договора исключительного права на изобретение, полезную модель, промышленный образец, товарный знак, знак обслуживания, наименование места происхождения товара, зарегистрированные топологию интегральной микросхемы, программу для ЭВМ, базу данных»³² входили только договоры, специально рассчитанные на оборот исключительных прав — договор об отчуждении исключительных прав, лицензионный договор и договор коммерческой концессии. Также этот перечень включал договор залога исключительного права.

Возникал вопрос: как быть с другими договорами? Непосредственно зарегистрировать в Роспатенте, например, договор доверительного управления правами на товарные знаки или договор об учреждении юридического лица, из которого следовала обязанность внести учредительский вклад в виде исключительного права на изобретение, было невозможно. Чтобы решить эту проблему, на практике приходилось сначала заключить любой из договоров, допускающих распоряжение исключительным правом, регистрация которого не предусматривалась Правилами (основного договора, например, упомянутого выше договора доверительного управления исключительными правами). А потом заключать специально поименованный в четвертой части ГК РФ договор, регистрация которого допускалась Правилами (договора об отчуждении исключительного права или лицензионного договора).

Использование специально поименованных договоров для регистрационных целей придавало им особый универсальный характер. Они выполняли функцию своеобразного переходника, позволяя диверсифицировать круг договоров по распоряжению исключительными правами. В этом случае оборот исключительных прав обеспечивался не одной сделкой (договором), а двумя сделками (договорами), которые в совокупности с другим юридическим фактом государственной регистрацией (административным актом) формировали сложный юридический состав.

Этот подход впоследствии был использован законодателем при создании малых инновационных предприятий. В Федеральном законе о науке и Федеральном законе об образовании при регулировании отношений по внесению учредительского вклада в имущество организации упоминался лицензионный договор. По смыслу регулирования предполагалось, что предоставление права использования интеллектуальной собственности осуществляется на основании лицензионного договора, который учреждение заключает с уже созданным юридическим лицом. При этом лицензионный договор исполняется в момент его заключения, то есть в этот момент предоставляется право.

Момент предоставления права должен совпадать с моментом государственной регистрации предоставления лицензионного права. Таким образом, право использования РИД учреждение вносит в качестве своего учредительского вклада, на основании совокупности двух сделок. Это, во-первых, собственно сделка, в которой выражается воля учредителей создать юридическое лицо. Это — договор об учреждении общества или партнерства, а в случае создания организации одним учредителем — его единоличное решение либо договор об их учреждении. Из этих сделок следует обязанность учредителя внести вклад в форме лицензионного права на использование интеллектуальной собственности.

Во-вторых, это лицензионный договор, при заключении и исполнении которого реализуется обязанность учредителя по внесению вклада. В этот юридический состав также включается государственная регистрация предоставления лицензионного права в отношении тех РИД, которые прошли государственную регистрацию. Если в качестве вклада вносятся права более чем на один объект интеллектуальной собственности, необходимо заключение отдельного лицензионного договора в отношении каждого из них.

Аналогичный прием предполагалось использовать и при внесении вклада в форме исключительного права. Только в этом случае исполнение учредительной обязанности требовало заключения договора об отчуждении исключительного права.

Если законом не предусмотрена государственная регистрация перехода исключительного права или предоставления права использования интеллектуальной собственности, то юридический состав, обеспечивающий оборот путем их внесения в качестве учредительского вклада, ограничивается только двумя договорами.

В настоящее время требование о государственной регистрации договоров по распоряжению исключительными правами, если объект этих прав зарегистрирован, заменено требованием регистрации перехода исключительного права или лицензионного права (п. 2 ст. 1232 ГК РФ). Теперь в новых «Правилах о государственной регистрации распоряжения исключительным правом на изобретение, полезную модель, промышленный образец, товарный знак, знак обслуживания, зарегистрированные топологию интегральной микросхемы, программу для ЭВМ, базу данных по договору и перехода исключительного права на указанные результаты интеллектуальной деятельности без договора»³³ вообще отсутствует перечень видов договоров. А в п. 3 ст. 1232 ГК РФ указано, что вид договора определяется в заявлении или уведомлении о переходе исключительного права или предоставлении лицензионного права, однако, и здесь отсутствует их видовой перечень. Поэтому есть основания полагать, что можно будет регистрировать и другие договоры, которые специально не направлены на оборот только исключительных прав. В этом случае специально поименованные в четвертой части ГК РФ договоры утратят качество своей универсальности.

Такая же проблема, обусловленная необходимостью государственной регистрации, возникает, когда имеет место оборот исключительного права или лицензионного права в составе другого имущества. Речь идет, прежде всего, об их обороте в составе предприятия как имущественного комплекса. Это — договоры купли-продажи предприятия, аренды предприятия, доверительного управления предприятием. В ГК РФ речь идет только о регистрационных действиях в связи с оборотом предприятий как объектов вещных прав, недвижимого имущества, которые осуществляет Росреестр. Но при этом имеет место также оборот исключительных прав. А их переход также в ряде случаев требует обязательной государственной регистрации, причем ее осуществляет другой федеральный орган исполнительной власти, как правило, Роспатент. В связи с этим возникает вопрос, требуется ли отдельная регистрация перехода исключительного права или лицензионного права на основании договоров по распоряжению ими в составе предприятия как имущественного комплекса, относящегося к недвижимому имуществу?

Использование исключительных или лицензионных прав в составе предприятия содержит в себе предпосылки для расширения их оборота. Так, исключительное право на коммерческое обозначение не может быть самостоятельным предметом договора. Согласно п. 5 ст. 1539 ГК РФ, исключительное право или лицензионное право на него может участвовать в обороте только в результате заключения договора купли-продажи предприятия или договора аренды предприятия. Таким образом, оборот предприятия позволяет одновременно осуществлять оборот исключительных прав и лицензионных прав на коммерческое обозначение.

В то же время можно наблюдать и противоположный эффект, когда сущностные особенности объекта исключительных прав сдерживают оборот предприятия. Этот эффект обусловлен нормой, ограничивающей оборот исключительного права на товарный знак, если он включает в себя наименование места происхождения товара. В этом случае другая сторона договора вправе его использовать при условии, что тоже обладает самостоятельным исключительным правом на содержащееся в товарном знаке наименование места происхождения товара.

Оборот в области интеллектуальной собственности могут обеспечивать как поименованные, так и не поименованные в законе договоры. К поименованным договорам, относятся договоры о создании результатов интеллектуальной деятельности, включая государственные контракты, договоры на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, а также договоры подряда, если при их выполнении создается (в рамках согласованного технического задания или независимо от него) способный к правовой охране результат интеллектуальной деятельности. Этот оборот возникает в том случае, если права на созданный таким путем РИД переходят к заказчику.

К непоименованным договорам, прежде всего, следует отнести договор франчайзинга. Хотя на практике договор франчайзинга зачастую отождествляют с договором коммерческой концессии, в строго юридическом смысле это два разных договора. Дело в том, что предмет договора франчайзинга в принципе может совпадать с предметом договора коммерческой концессии, однако формально в законодательстве нет указания на такой вид договора. Более того, такой договор нельзя было бы зарегистрировать в Роспатенте в тот период, когда требовалась регистрация договора, предметом которого были права на зарегистрированный объект интеллектуальных прав. Однако на практике это не было непреодолимым препятствием. В этом случае на основании договора франчайзинга стороны могли заключать отдельные лицензионные договоры по поводу каждого объекта исключительного права, формирующего предмет договора, и каждый из этих договоров затем регистрировать.

К договорам, обеспечивающим оборот в сфере исключительных прав можно применять и другие классификационные признаки. Среди них можно выделить двусторонние и многосторонние сделки. К последним относятся договор о создании юридического лица, учредительный договор и договор простого товарищества (о совместной деятельности).

Можно выделить договоры, способные порождать зависимые (акцессорные) договоры. Это лицензионный договор, на основании которого может быть заключен сублицензионный договор, и договор коммерческой концессии, в котором может быть предусмотрена обязанность пользователя заключить договоры коммерческой субконцессии, договор франчайзинга и субфранчайзинга. Правда, такие акцессорные договоры позволяют распоряжаться не исключительным правом (абсолютным правом), а правом использования объекта интеллектуальной собственности (относительным, обязательственным правом), которое пользователь приобретает по договору. Следовательно, они непосредственно не направлены на оборот исключительного права, хотя позволяют получить аналогичный экономический эффект, и в контексте коммерциализации интеллектуальной собственности их роль также высока.

Распоряжение исключительными правами допускает использование односторонних сделок наряду с договорами. К таким сделкам относятся, например, сделки, в которых выражается согласие лицензиара (правообладателя) на заключение лицензиатом сублицензионного договора, и оферта, которая представляет собой первую стадию заключения договора, если эта оферта делается правообладателем. Хотя сами по себе эти односторонние сделки не вводят в оборот исключительное право, но они создают для этого необходимую предпосылку.

В области интеллектуальной собственности особое значение имеют публичные оферты, которые приобрели специальное регулирование. К ним относятся два вида таких публичных оферт, предусмотренных ГК РФ: во-первых, публичное предложение заключить договор об отчуждении исключительного права, и, во-вторых, открытые лицензии.

Публичное предложение заключить договор об отчуждении исключительного права предусмотрено в отношении таких прав на изобретение, однако в ст. 1366 ГК РФ это именуется предложением заключить договор об отчуждении патента на изобретение. Представляется, что такое наименование, как публичной оферты, так и самого договора не совсем корректно. Патент, как документ, является материальным объектом, поэтому его отчуждение по возмездной сделке должно оформляться договором купли-продажи патента, а по безвозмездной сделке — договором дарения. Но переход вещных прав на документ сам по себе не обеспечивает оборот исключительного права. Необходимо заключать договор, который позволяет передать исключительное право, то есть договор об отчуждении не патента, а исключительного права. Другое дело, что данная публичная оферта может перерасти в договор лишь при условии получения патента. Но это лишь характеризует такую сделку — публичную оферту — как сделку с отлагательным условием, поскольку она должна быть совершена до принятия по заявке решения о выдаче патента, либо об отказе в выдаче патента, либо о признании заявки отозванной. Обязанность заключить договор на основании такой публичной оферты возникает у заявителя только в случае выдачи патента.

Что касается открытой лицензии, то есть такого вида публичной оферты, на основании которой заключается лицензионный договор, то она предусмотрена в отношении значительно большего числа РИД. Если раньше открытая лицензия предусматривалась в отношении объектов патентного права (ст. 1368 ГК РФ) и селекционных достижений (ст. 1429 ГК РФ), то теперь ее можно использовать применительно к произведениям науки, литературы или искусства (ст. 1286.1 ГК РФ).

В связи с этим возникает вопрос, совпадает ли сущность этих открытых лицензий, или открытая лицензия на использование произведения науки, литературы или искусства представляет собой новый вид лицензии? Особенно актуален этот вопрос в связи с тем, что эту открытую лицензию иногда воспринимают как аналог свободной лицензии, которая широко используется в зарубежной практике. Так, И. А. Соболь отмечает, что «Россия стала, пожалуй, единственной страной, принявшей специальные нормы о свободных лицензиях в авторском праве: 12 марта 2014 года президентом РФ был подписан Федеральный закон “О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации” № 35-ФЗ, который предусматривает введение в авторское законодательство свободных лицензий (в законе они названы “открытые лицензии”)»³⁴.

Если сравнивать тексты статей об открытой лицензии по поводу изобретений, полезных моделей, промышленных образцов и топологий интегральных микросхем, назовем их условно «традиционными открытыми лицензиями», и по поводу произведений (условно — «новый вид открытой лицензии»), то можно сделать вывод о том, что они не совпадают, хотя и преследуют одинаковую цель — предоставить возможность неопределенному кругу лиц использовать соответствующий результат интеллектуальной деятельности на одинаковых условиях, которые определяет правообладатель.

Порядок заключения лицензионного договора в обоих случаях различается. Традиционная открытая лицензия предполагает заключение лицензионного договора обычным способом, т. е. путем заключения договора путем составления одного документа, исходя из тех условий, которые были сообщены правообладателем в Роспатент, чьей обязанностью является их последующая публикация. Новый вид открытой лицензии предполагает возможность заключения лицензионного договора в упрощенном порядке. Для этого в открытой лицензии должно содержаться указание на действия, совершение которых будет считаться акцептом ее условий. Акцепт в форме конклюдентных действий в этом случае не порочит письменной формы договора.

Некоторые характерные признаки нового вида открытой лицензии на произведение, присущи и традиционным открытым лицензиям:

— предоставляется простая (неисключительная лицензия);

— она является договором присоединения;

— ее условия доступны неопределенному кругу лиц.

Содержание ст. 1286.1 ГК РФ позволяет выявить также отличия нового вида открытой лицензии от обычного лицензионного договора. Так, открытая лицензия является безвозмездной, если ею не предусмотрено иное. В отношении лицензионного договора правило изложено зеркально: договор является возмездным, если в нем не предусмотрено иное.

Норма, запрещающая безвозмездное предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности в отношениях между коммерческими организациями на территории всего мира и на весь срок действия исключительного права, к открытой лицензии не применима. В случае, если срок действия открытой лицензии не определен, в отношении программ для ЭВМ и баз данных договор считается заключенным на весь срок действия исключительного права. Правда, применительно к иным объектам сохраняется общее правило: договор считается заключенным на пять лет.

Новый вид открытой лицензии имеет и такие отличительные черты, которые обусловлены сущностью самих объектов исключительных прав — объекта лицензионного права, — специфическими способами их использования. Так, в п. 2 ст. 1286.1 специально отмечается, что лицензиар может предоставить лицензиату право на использование принадлежащего ему произведения для создания нового результата интеллектуальной деятельности (право на переделку, переработку). В данном случае, если иное не предусмотрено открытой лицензией, считается, что лицензиар сделал предложение заключить договор об использовании принадлежащего ему произведения любым лицам, желающим использовать новый результат интеллектуальной деятельности, созданный лицензиатом на основе этого произведения, в пределах и на условиях, которые предусмотрены открытой лицензией.

Акцепт такого предложения считается также акцептом предложения лицензиара заключить лицензионный договор в отношении этого произведения. Это условие, хотя и выражено излишне сложно и не очень понятно, можно трактовать как условие, похожее на характерное для свободных лицензий условие.

Свободные лицензии, предоставляя право на создание нового произведения, предполагают, что права на это новое произведения также будут предоставлять неограниченному кругу лиц на тех же условиях, на которых их автор получил право на переделку чужого произведения.

Свободные лицензии дают возможность свободно и, как правило, бесплатно, использовать любому желающему программы для ЭВМ (программное обеспечение), в том числе в целях их модификации, а также иметь доступ к базам данных, свободно использовать произведения, размещенные в сети Интернет.

Открытая лицензия в ГК РФ специально не предусмотрена для программ для ЭВМ и баз данных. Анализ п. 5 ст. 1286 показывает, что заключение лицензионного договора с пользователем о предоставлении ему простой (неисключительной) лицензии на использование программы для ЭВМ или базы данных, заключенных в упрощенной форме, не дает оснований воспринимать его как аналог открытой лицензии. Дело в том, что условия такого договора не всегда известны тому неопределенному кругу лиц, которым адресована оферта, до момента приобретения экземпляра программы для ЭВМ или базы данных, если они изложены на экземпляре. В этом случае они становятся известными только приобретателю такого экземпляра, и выраженная таким образом оферта обращена к такому приобретателю, и не является публичной. Если условия изложены на упаковке экземпляра, то потенциальный лицензиат имеет больше шансов с ними ознакомиться до момента приобретения материального носителя.

Использование на основании свободной лицензии первоначального произведения, размещенного в сети Интернет в целях его переработки, с одной стороны, позволяет его автору получить не материальную, а моральную выгоду — общественное признание, известность, а с другой — стимулирует творчество других авторов, получающих возможность создавать в результате переработки этого произведения новые результаты интеллектуальной деятельности. И этот процесс идет «по цепочке», поскольку свободная лицензия на созданное таким образом производное произведение, как отмечалось выше, в свою очередь предполагает аналогичный набор условий.

Свободные лицензии по своей социальной направленности — явный показатель появления тенденции либерализации в сфере права на результаты интеллектуальной деятельности, противоположной тенденции — ужесточения его норм. Представляется, что ответной реакцией на избыточное ужесточение регулирования, особенно при охране прав на объекты авторских и смежных прав, размещенных в сети Интернет, стал правовой нигилизм в среде потенциальных пользователей. Позитивный потенциал свободных лицензий, которые проявились на практике по воле правообладателей, а не по воле законодателя, позволяет противостоять этому нигилизму, рассматривать их как альтернативу пиратству.

Представляется, что полное отождествление открытой лицензии и свободной лицензии преждевременно, хотя открытая лицензия в отношении произведений науки, литературы или искусства, предусмотренная в ГК РФ может служить некоторым целям, которые характерны для свободных лицензий.

Нечто похожее на свободную лицензию представлено новой правовой конструкцией — публичным заявлением, нормы о котором содержатся в п. 5 ст. 1233 ГК РФ. Эти нормы предоставляют правообладателю возможность сделать публично, то есть путем сообщения неопределенному кругу лиц, заявление о предоставлении любым лицам возможности безвозмездно использовать принадлежащие ему произведение науки, литературы или искусства либо объект смежных прав на определенных правообладателем условиях и в течение указанного им срока на определенных правообладателем условиях.

Эта новация породила вопрос: что представляет собой такое публичное заявление, какова его правовая природа? Предположение, что это — открытая лицензия, можно отвергнуть сразу же, поскольку в этой же статье указано, что положения этого пункта (п. 6) не применяются к открытым лицензиям. Но нельзя отрицать, что это — односторонняя сделка, поскольку правообладатель, делая публичное заявление, выражает только свою волю. Но можно ли эту сделку рассматривать как оферту, причем публичную — предложение, обращенное к неопределенному кругу лиц, которая способна привести к заключению лицензионного договора? Представляется, что нет. И это мнение уже нашло свое выражение в литературе. Например, В. В. Васильева убедительно доказывает, что публичное заявление представляет собой не оферту, а типичную одностороннюю сделку, поскольку правообладатель связан обязательством, данным в заявлении, с момента подачи такого заявления, а именно — с момента его размещения на официальном сайте федерального органа исполнительной власти, определенного Правительством РФ³⁵. Нет оснований не согласиться также и с ее выводом о том, что публичное заявление о предоставлении права использования произведения или объекта смежных прав представляют собой новый способ распоряжения исключительным правом. И он порождает внедоговорное обязательство. Таким образом, можно констатировать, что система внедоговорных обязательств пополнилась еще одним, новым видом — обязательством из публичного заявления о предоставлении права использования интеллектуальной собственности.

Такая односторонняя сделка, как завещание, также может способствовать введению в оборот исключительного права. Однако переход исключительного права в рамках наследования как универсального правопреемства, как и для любого иного имущества, осуществляется на основании совокупности юридических фактов, включая принятие наследства наследником. При этом следует учитывать, что составление завещания само по себе еще не свидетельствует о распоряжении имуществом, поскольку, во-первых, завещатель может изменить или отменить завещание, во-вторых, завещание не ограничивает его исключительное право и сохраняет возможность распорядиться этим правом любым иным способом. Кроме того, завещание приобретает юридическую силу только в момент открытия наследства. Также следует иметь в виду, что, если объект исключительного права подлежал обязательной государственной регистрации, то переход этого права к наследникам также должен быть зарегистрирован. И этот юридический факт будет завершающим в составе, на основании которого состоится правопреемство.

Если завещатель не указал