Семья и семейные ценности в РФ. Cоциально-правовой аспект

Материалы Международной научно-практической конференции,приуроченной к юбилею доктора юридических наук, профессора Ю. Ф. Беспалова

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.6

ББК 67.404.4

Д64

Авторы:

Беспалов Ю. Ф. – 2.1; Аронов А. В. – 2.2; Баркалая В. Р. – 2.3; Беспалов А. Ю. – 2.4; Гордеюк Д. В. – 2.5; Гордеюк Е. В. – 2.6; Громоздина М. В. – 2.7; Гущин В. В., Добровинская А. В. – 2.8; Долинская В. В., Долинская Л. М. – 2.9; Елисеева А. А. – 2.10; Замрий О. Н. – 2.11; Ильина О. Ю. – 2.12; Каменева З. В. – 2.13; Касаткина А. Ю. – 2.14; Касаткин Д. С. – 2.15; Кистерев Д. Д. – 2.16; Князева Е. В. – 2.17; Кокорина М. С. – 2.18; Короткевич М. П. – 2.19; Кособродов Н. В. – 2.20; Кулиев Д. Т., Смолкина И. А. – 2.21; Левушкин А. Н. – 2.22; Летова Н. В. – 2.23; Лиджиева С. Г. – 2.24; Максимович Л. Б. –2.25; Михайлова И. А. – 2.26; Нинуа Е. К. – 2.27; Ординарцев И. И. –2.28; Поваров Ю. С. – 2.29; Рабец А. М. – 2.30; Рузанова В. Д. – 2.31; Рузанова Е. В. – 2.32; Савельева Н. М.– 2.33; Сафонова Е. А.– 2.34; Серебрякова А. А.– 2.35; Ситкова О. Ю.– 2.36; Тагаева С. Н. – 2.37; Татаров В. А. – 2.38; Трофимец И. А. – 2.39; Ульянова М. В. – 2.40; Якушев П. А. – 2.41.

В сборнике содержатся научные позиции, изложенные в докладах и сообщениях участников Международной научно-практической конференции на тему «Семья и семейные ценности в РФ: социально-правовой аспект», приуроченной к юбилею доктора юридических наук, профессора Ю. Ф. Беспалова.

Участниками конференции отмечалась актуальность темы, были определены проблемы, касающиеся семейных отношений и семейных ценностей в РФ, и предложены пути их решения.

УДК 347.6

ББК 67.404.4

© Коллектив авторов, 2019

© ООО «Проспект», 2019

Введение

Уважаемый читатель!

Вашему вниманию предлагается сборник научных докладов и сообщений участников Международной научно-практической конференции на тему «Семья и семейные ценности в РФ: социально-правовой аспект», приуроченной к юбилею доктора юридических наук, профессора Юрия Федоровича Беспалова.

Тема, избранная для профессионального обсуждения, является весьма актуальной, имеющей теоретическое и практическое значение. Не случайно на конференцию собрались российские ученые со многих регионов, представители всех ведущих юридических вузов, ученые из других государств, судьи, представители органов, содействующих осуществлению правосудия.

Обсужденные на конференции вопросы затрагивают основы жизни и деятельности каждого человека: в семье рождается ребенок, в семье он получает уроки жизни, в семье определяются семейные ценности, члены семьи заботятся друг о друге и т.д. Благополучие семьи — благополучие российского общества и самостоятельность демократического государства.

Российская семья с момента ее возникновения не раз переживала кризисное состояние. Длительное время определялось ее существо, формы, ее пытались разрушить в первые годы советской власти. Достаточно вспомнить некоторые революционные лозунги, направленные на уничтожение традиционной российской семьи, основанной на браке (И. Арманд, А. Коллонтай и др.).

Не в лучшем положении российская семья и в настоящее время. Семья не самовыражается, а самовыживает. Помощь членам семьи и российской семье в целом, оказавшейся в трудной жизненной ситуации, со стороны государства осуществляется, как правило, в судебном порядке и в минимальном размере.

В семейном законодательстве РФ не определены понятие и существо семьи, основанной на браке, ее социальная и правовая ценность, функции, правовой статус участников семейных отношений, их объекты, содержание и т.д.

СК РФ по своей структуре и содержанию существенно отличается, например, от ГК РФ.

В РФ семейные отношения довольно разнообразны: часть из них признаны государством, другие действуют сами по себе «по умолчанию» со стороны государства. Государство признает брак, зарегистрированный в органах ЗАГСа.

Другие формы брачных отношений: однополые, религиозные, полигиния, полиандрия в целом не признаются государством, однако они существуют.

Не получили законодательной реакции браки деловые, гостевые и т.д., которые действуют в рамках, как правило, зарегистрированного брака.

Наряду с действующим принципом укрепления семьи в Российской Федерации предусмотрена и свобода брачного союза, в том числе и свобода расторжения брака, которые находятся в явном противоречии между собой.

Законодательное регулирование отношений, основанных на происхождении детей, во многом имеет недостатки: фрагментарность статуса ребенка-матери, отца (ст. 62 СК РФ); фрагментарность правового статуса потенциальных родителей и суррогатной матери при применении вспомогательных репродуктивных технологий происхождения детей (ст. 51–52 СК РФ; ст. 55 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»); усеченность правового регулирования происхождения детей от лиц, не состоящих в браке; в рамках оспаривания материнства (отцовства) (ст. 52 СК РФ) — установлена новая категория — фактический отец-мать; неурегулированность посмертной репродукции и т.д. Нет четких критериев и родства. Известны и случаи семейного насилия.

Органы опеки и попечительства, призванные обеспечивать соблюдение прав ребенка в РФ, «растворяются» среди органов исполнительной власти. Орган, координирующий деятельность многочисленных органов, созданных для охраны прав ребенка, в РФ не определен. Это одно из обстоятельств, «потворствующих», в том числе, семейному насилию, «много и никто».

В российской юридической науке, в том числе в науке семейного права, на уровне фундаментальных исследований проблемы российской семьи, семейные ценности в их реально существующем состоянии представлены фрагментарно, не выработаны и научные рекомендации для совершенствования семейно-правовой политики, семейного законодательства и правоприменения в семейной сфере.

Весьма интересны для науки и практики стали доклады и сообщения д-ров юрид. наук: Беспалова Ю. Ф., Рабец А. М., Ильиной О. Ю., Михайловой И. А., Долинской В. В., Тагаевой С. Н., Нинуа Е., Гущина В. В.; канд. юрид. наук и других участников конференции: Якушева П. А., Беспалова А. Ю., Гордеюка Д. В., Гордеюк Е. В., Громоздиной М. В., Елисеевой А. А., Замрия О. Н., Касаткиной А. Ю., Кокориной М. С., Короткевич М. П., Князевой Е. В., Лиджиевой С. Г., Максимович Л. Б., Серебряковой А. А., Ситковой О. Ю., Трофимец И. А., Ульяновой М. В.

На многие проблемы, связанные с семейными ценностями и в целом семейным правом в РФ, обратили внимание все участники конференции.

Уважаемый читатель! Каждый человек надеется на лучшую семейную жизнь, на благополучие семьи и ее членов, на определение и сохранение семейных ценностей. «Семейноведы» призваны содействовать укреплению счастливой российской семьи, и, как видно из докладов и сообщений, стараются достойно и ответственно выполнять эту задачу.

1. Приветственные и поздравительные слова

1.1. Приветственное слово Е. Б. Мизулиной

1.2. Приветственное слово заместителя председателя Московского городского суда Н. П. Афанасьевой и поздравительные слова коллектива
Московского городского суда

Уважаемые коллеги!

На обсуждение Международной научно-практической конференции «Семья и семейные ценности в РФ: социально-правовой аспект» вынесены важнейшие вопросы для каждого человека, общества и государства в целом.

Россия сильна традиционно сложившейся семьей, ее нравственными основами!

Российской семье характерны взаимная забота ее членов друг о друге и каждого о семье в целом, взаимное решение всех вопросов семейной жизни, чувства любви и уважения.

Укрепление российской семьи требует последовательной государственной семейной политики, совершенствования семейного законодательства, правоприменения и новых подходов российской науки к обоснованию основ российской семьи.

Уважаемые коллеги!

Желаю Вам достижения плодотворных результатов!

1.3. Поздравительное слово ректора Саратовской государственной юридической академии С. Б. Суровова

1.4. Поздравительное слово председателя
Владимирского областного суда А. В. Малышкина

1.5. Поздравительный адрес председателя комитета государственной и муниципальной службы администрации Владимирской области Д. Н. Лызлова

2. Научные доклады и сообщения

Беспалов Юрий Федорович
Профессор кафедры гражданского права ФГБОУ ВО «Российский государственный университет правосудия», д-р юрид. наук, профессор, председатель Владимирского областного суда в отставке

2.1. Формы семейных отношений в Российской Федерации:
некоторые теоретические и практические проблемы
и пути их решения

Аннотация

В статье автором исследованы существующие в настоящее время в РФ формы семейных отношений, определены некоторые теоретические и практические проблемы и предложены пути их решения. По мнению автора статьи, существует несколько групп семейных отношений: семейные отношения, основанные на браке; семейные отношения, основанные на происхождении; семейные отношения, возникающие по поводу принятия ребенка на воспитание и т.д. Отмечено, что в рамках каждой из названных групп имеются формы семейных отношений, которые либо не находят законодательного регулирования (например, однополые браки, фактические браки, полигамные браки — многомужество, многоженство и т.д.), либо урегулированы фрагментарно (например, рождение детей с применением вспомогательных репродуктивных технологий и т.д.). Между тем реальная семейная действительность требует законодательного сопровождения всех форм отношений.

Ключевые слова: семейные отношения, формы семейных отношений, семья, семейные ценности.

Yury Fedorovich Bespalov
Professor of the Department
of Civil Law at the Russian State University of Justice,
Doctor of Law, Professor, retired chairman of the Vladimir Regional Court

Forms of family relations in the Russian Federation:
some theoretical and practical problems and solutions

Annotation

In the article, the author has investigated the existing in the Russian Federation forms of family relations, determined some theoretical and practical problems and suggested ways to solve them. According to the author of the article, there are several groups of family relations: family relations based on marriage; family relationships based on origin; family relationships arising from the adoption of the child, etc. It is noted that within each named group there are forms of family relations that either do not find legislative regulation (for example, same-sex marriages, de facto marriages, polygamous marriages — polyandry, polygamy, etc.), or are settled fragmentarily (for example, birth children using assisted reproductive technologies, etc.). Meanwhile, the real family reality requires legislative support for all forms of relations.

Keywords: family relationships, forms of family relationships, family, family values

Формы семейных отношений Российской Федерации во все времена, не исключение и современный период, определяли основы жизни и деятельности каждого человека, составляли и составляют фундамент функционирования общества и государства в целом.

В каждый период развития общества и государства одни из них признавались, другие — запрещались, третьи — оставались без какого-либо сопровождения, то есть действовали, как принято выражаться, по умолчанию. До принятия специального кодифицированного нормативного правового акта –Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве ВЦИКом 16.09.1918¹, семейные отношения, признаваемые государством, регламентировались нормами Кормчей книги², Русской Правды³, Домостороя⁴, Сборника решений Стоглавого Собора 1551 г. (Стоглав)⁵; Соборное Уложение 1649 г.⁶; Указа Петра I от 03.04.1702⁷; Регламента об управлении адмиралтейств и верфи и о должностях коллегии адмиралтейской и прочих всех чинов при адмиралтействе обретающихся⁸; Указа Петра I от 23.03.1714 «О порядке наследования в движимых и недвижимых имуществах»⁹; Указа Петра I от 06.04.1722 «О свидетельствовании дураков в Сенате»; Свода законов Российской Империи¹⁰; Декрета ВЦИК, СНК РСФСР от 18.12.1917 «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния»¹¹; Декрета от 19.12.1917 «О расторжении брака»¹² и т.д. Уточним, что брачные отношения регулировались в целом церковными нормами, пришедшими на смену обрядам и обычаям.

Особое и крайне изменчивое отношение к семейным отношениям действовало в первые годы советской власти: от попыток «уничтожить» основы семейных отношений, в частности, традиционную семью, основанную на браке, до поддержки определенных из них (И. Арманд, А. Коллонтай и другие: теория «новой женщины»; теория «половой свободы (коммунизма)»; «теория стакана воды»; замена семейного воспитания и быта общественными и т.д.¹³).

В настоящее время формы семейных отношений также переживают определенное «стрессовое» или «судьбоносное» состояние. Ибо вновь наметилась тенденция выхолащивания основ семейной жизни, замены их гражданско-правовыми конструкциями, признания основой семейных отношений экономической составляющей, вытеснения женщины из семьи и освобождения ее от семейных функций, в том числе по рождению и воспитанию детей до ее материального становления и т.д. Римская модель продолжает господствовать и в законодательстве, в праве и в теории.

Клятва лиц, вступающих в брак «любить и беречь друг друга и в горе, и радости до тех пор, пока смерть не разлучит нас», тезис «с любимым рай и в шалаше» представляются некоторыми лицами, в том числе и отдельными учеными, ныне неуместными, канувшими в далекое прошлое. Бесспорно, с денежками легче в этой жизни, но вряд ли они заменят нравственное благополучие.

Сегодня можно назвать множество нормативных правовых актов в сфере семейной политики: Указ Президента РФ от 29.05.2017 № 240 «Об объявлении в Российской Федерации Десятилетия детства»¹⁴; Указ Президента РФ от 09.10.2007 № 1351 «Об утверждении Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года»¹⁵; Постановление Правительства РФ от 28.03.2012 № 248 «О государственном докладе о положении детей и семей, имеющих детей, в Российской Федерации»¹⁶; Распоряжение Правительства РФ от 25.08.2014 № 1618-р «Об утверждении Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 года»¹⁷; Распоряжение Правительства РФ от 22.03.2017 № 520-р «Об утверждении Концепции развития системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних на период до 2020 года»¹⁸; Распоряжение Правительства РФ от 06.07.2018 № 1375-р «Об утверждении плана основных мероприятий до 2020 года, проводимых в рамках Десятилетия детства»¹⁹; Распоряжение Правительства РФ от 08.03.2017 № 410-р «Об утверждении Национальной стратегии действий в интересах женщин на 2017–2022 годы»²⁰ и т.д. Однако не наблюдается системного подхода и единства в регламентации традиционных семейных отношений, выделения их специфики и утверждения их ценности. Более того, семейно-правовая действительность остается без внимания органов законодательной власти, а исполнительная власть частенько уклоняется от исполнения государственных обязательств перед человеком, в том числе семьей и ее членами.

Известно, что в семейных отношениях как объективно необходимом социально-правовом явлении участвует каждый россиянин. Семья как основное социальное образование любого общества и государства сопровождает жизнь человека с момента его рождения; в семье воспитывается абсолютное большинство людей; в семье формируются личностные качества человека, происходит его социальная адаптация; с семьей связана деятельность каждого ее члена, в том числе профессиональная; семья определяет «рецепт» жизни и дает «уроки» жизни и т.д.

Исходя из действующих в российском обществе подходов к оценке деятельности человека, его личностных и общечеловеческих качеств можно заключить, что абсолютное большинство свойств личности каждого человека не только формируется в семье, но и утверждается как естественное состояние. Каким будет человек, его сущность, мировоззрение, отношение к другим людям, таким будет и общество, и государство. Оговоримся, что бесспорно единый «рецепт» жизни составить объективно невозможно. Вместе с тем, ее основы приобретаются в семье. Эти обстоятельства уже свидетельство особого интереса каждого к семье, к действующим в РФ формам семейных отношений.

К сожалению, в российской науке семейного права на уровне фундаментальных исследований данный вопрос всесторонне, в его реально существующем состоянии не изучен, не выработаны и научные рекомендации для совершенствования семейно-правовой политики, семейного законодательства и правоприменения в семейной сфере, которые поддерживались бы большинством ученых.

Не получив разумного законодательного оформления некоторые формы семейных отношений существуют само по себе в условиях, как правило, отрицательного отношения общества к ним, а это в свою очередь влечет неблагоприятное положение лиц, участвующих в них и лиц, связанных с ними родством, свойством и т.д. Речь идет о фактических, однополых, религиозных формах семейных отношений, полигинии, полиандрии (многоженства, многомужества) и некоторых иных. То есть, такими формами отношений с позиции государства и общества нарушаются порядок, условия брачных отношений, их субъектный состав и в целом социальное устройство общества.

Данные модели брака вызывают множество вопросов, требующих и научного осмысления.

В Российской Федерации по основаниям возникновения большинством людей, обществом и государством признаются несколько форм семейных отношений:

• семейные отношения, основанные на браке, зарегистрированном в отделе ЗАГСа в порядке и на условиях, установленных СК РФ, Федеральным законом от 15.11.1997 № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» и иными нормативными правовыми актами, в том числе субъектов РФ;

• семейные отношения, основанные на происхождении детей или кровном родстве, установленным в порядке, определенном законодательством РФ, в том числе основанные на происхождении детей с применением вспомогательных репродуктивных технологий;

• семейные отношения, основанные на принятии несовершеннолетних детей на воспитание, в порядке установленным законодательством РФ;

• семейные отношения, основанные на иных, предусмотренных законодательством РФ обстоятельствах: отношения между отчимом (мачехой) и пасынком (падчерицей); отношения между фактическими воспитателями и воспитанниками и т.д., то есть отношения, основанные на фактическом воспитании.

Российская Федерация, признавая указанные формы семейных отношений, в семейном законодательстве полноценно не определяет правовой статус участников некоторых из них, их объекты и содержание, ограничиваясь усеченной (фрагментарной) регламентацией. Нельзя отрицать, что нормами права все семейные отношения не урегулируешь, действует множество иных социальных регуляторов: нормы нравственности, обычаи, религиозные нормы, общечеловеческие установки. Вместе с тем те отношения, которые объективно могут быть урегулированы социальными регуляторами остаются без регламентации.

I. Семейные отношения, основанные на браке, признанном в Российской Федерации.

1) Как известно, до возникновения собственно брачных отношений, лица, желающие заключить брак, вступают в правовые связи между собой. Однако СК РФ не определяет правовой статус этих лиц, объекты этих прав и т.д. Существующие добрачные традиции, обряды (сватовство, помолвка и другие), судьба расходов на их проведение, отказ от регистрации брака не получают законодательного закрепления на федеральном уровне. Справедливости ради отметим, что законодательство некоторых субъектов упоминают о брачных обычаях: Конституция Республики Ингушетия (принята всенародным голосованием 27.02.1994); Конституция Карачаево-Черкесской Республики (принята Народным Собранием КЧР 05.03.1996); Семейный Кодекс Республики Татарстан; Закон Республики Бурятия от 22 июня 1999 года № 207-II «О праве граждан на присвоение фамилии, имени и отчества в соответствии с бурятскими национальными обычаями при регистрации рождения ребенка»; Закон Республики Саха (Якутия) от 25 апреля 2012 года 1065-З № 1031-IV «О присвоении фамилии и отчества ребенку в соответствии с якутскими национальными обычаями при государственной регистрации рождения».

Надо полагать, что государству следует определиться с данным вопросом. Ибо добрачные процедуры существуют тысячелетиями и предшествуют абсолютному большинству признаваемых брачных отношений.

2) По-разному субъекты РФ определяют нижний порог брачной зрелости (например, предусматривают снижение брачного возраста до 14 лет, при наличии особых обстоятельств: ст. 1 Закона Республики Адыгея от 30.11.1998 № 101 «О порядке и условиях вступления в брак граждан Российской Федерации в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет, постоянно либо преимущественно проживающих на территории Республики Адыгея»²¹; ст. 10 Семейного Кодекса Республики Татарстан²²; ст. 1 Закона Калужской области № 10-ОЗ от 06.06.1997 «О порядке и условиях вступления в брак на территории Калужской области лиц, не достигших возраста шестнадцати лет»²³; ст. 1 Областного закона Новгородской области от 02.02.2009 № 465-ОЗ «О порядке и условиях вступления в брак на территории области лиц, не достигших возраста шестнадцати лет»²⁴ и некоторые другие либо снижение брачного возраста до 15 лет: ст. 1 Закона Челябинской области № 83-ЗО «Об условиях и порядке выдачи, в виде исключения, разрешения на вступление в брак на территории Челябинской области лицу, не достигшему возраста 16 лет»²⁵; Закон Карачаево-Черкесской Республики от 12.02.1999 № 589-XXII «Об условиях и порядке вступления в брак лиц, достигших возраста пятнадцати лет»²⁶ и т.д.). Следует отметить, что семейное законодательство некоторых субъектов не устанавливает нижний порог брачного возраста (например, Республики Башкортостан, Мордовии, Алтая, Марий Эл, Астраханской области, Иркутской области, Ставропольского края, Хабаровского края и т.д.).

Предельный порог брачного возраста вовсе не определен. Объясняется это тем, что Российская Федерация и общество не определились, по крайней мере, с функциями семьи. Напомним, что в дореволюционной России был определен и нижний, и верхний порог брака. Семья, основанная на браке, имела четкие функции: рождение и воспитание детей; взаимная забота членов семьи друг о друге; чувства любви, уважения, верности. «В 1744 г. 82-летний старик Григорий Ергольский вступил в брак с Прасковьею Девятою. Московский архиерей Иосиф представил этот факт как сомнительный по своей законности на рассмотрение Синода. Синод, основываясь на 24-м правиле Василия Вел. и на том, что «брак установлен для умножения рода человеческого, чего от имеющего за 80 лет надеяться весьма отчаянно», признал брак Ергольского недействительным (П.С.З. № 9087, 12.12.1744)»²⁷.

Несовершенен правовой механизм снижения брачного возраста.

Каждому здравомыслящему гражданину ясно, что ребенок, уже в силу его умственной, физической, психической незрелости нуждается в специальной заботе. Однако, некоторые российские законодатели решили, что ребенок может быть супругом, в исключительных ситуациях с 14-летнего, либо с 15-летнего возраста. К таким ситуациям отнесены беременность ребенка или рождение им ребенка. Установленная законом способность ребенка быть в таком возрасте супругом, во-первых, является фиктивным правилом, а, во-вторых, вредоносным во всех смыслах для здоровья и благополучия ребенка. Попытка обосновать такое законодательное решение наличием беременности и/ или рождением ребенка явно неудачная. К возрастной незрелости ребенка добавляется беременность, а затем и супружество — обстоятельства крайне нежелательные в таком возрасте. К сожалению, отсутствует надлежащая статистика прочности таких детских брачных союзов. Правовой механизм в государстве должен исходить не из последствий, а из устранения их причин.

Ребенок, вступивший в брак, несмотря на приобретение им полной дееспособности в силу российского закона, не перестает быть ребенком. Его положение усугубляется фиктивными правилами о полной зрелости и самостоятельности. Такой ребенок не может действовать в своем интересе и по своему усмотрению, добросовестно, разумно, осмотрительно в семейных и иных отношениях. Ни одно право супруга, установленное гл. 6–9 СК РФ, им самостоятельно не может быть осуществлено в своем интересе, разумно и ответственно.

Закон, дозволяющий ребенку, с помощью взрослых граждан, стать супругом никак не отвечает интересам ребенка, он усугубляет его бедственное состояние.

Физическое, психическое и умственное состояние ребенка-супруга уже в силу возраста не позволяют ему осуществлять права и исполнять обязанности супруга. К этим обстоятельствам добавляются и другие неблагоприятные для ребенка обстоятельства: неопределенность, удвоенная зависимость и т.д.²⁸

Для искоренения подобных ситуаций следовало бы на федеральном уровне установить правила: во-первых, запрещающие вступление в брак до достижения возраста 16 лет; во-вторых, обязывающие органы местного самоуправления до принятия решения о снижении брачного возраста до 16 лет проводить комиссионную социально-медицинскую экспертизу на предмет способности ребенка по состоянию здоровья осуществлять права и исполнять обязанности супруга; в-третьих, расширяющие меры, направленные на недопущение таких ситуаций (просветительская деятельность; поддержка семей с детьми, их качественного уровня жизни, пропаганда здорового образа жизни, воспитание каждого ребенка в духе ответственности за свое поведение и т.д.)²⁹.

3) В дореволюционной России содержание брачных отношений определялось их сутью. Так, в соответствии со ст. 106 кн. I ч. I т. Х Свода муж был «обязан любить свою жену, как собственное тело, жить с нею в согласии, уважать, защищать, извинять ее недостатки, облегчать ее немощи, доставлять жене пропитание и содержание по состоянию и возможности. В свою очередь, жена обязывалась повиноваться своему мужу, пребывать к нему в любви, почтении, оказывать ему всякое угождение и привязанность». СК РФ не раскрывает содержание брачного правоотношения, расплывчато и противоречиво регламентируя права и обязанности супругов. Оговоримся, мы за равенство супругов, однако их права и обязанности не должны ограничиваться механическими конструкциями. Это живой организм и основы его функционирования должны быть определены насколько это объективно возможно.

4) Не установлен правовой статус ребенка-супруга. СК РФ в ином аспекте представляет ребенка: лишь в части снижения брачного возраста. Согласно статистическим данным Федеральной службы государственной статистики в РФ за 2017 г.³⁰ было заключено 556 браков мужчинами в возрасте до 18 лет (0,05% от общего числа зарегистрированных браков) и 5886 браков женщинами до 18 лет (0,6%от общего числа зарегистрированных браков). В 2016 г. 705 браков заключено мужчинами в возрасте до 18 лет (0,07% от общего числа зарегистрированных браков), 6825 браков — женщинами в возрасте до 18 лет (0,7% от общего числа зарегистрированных браков). Возможность снижения брачного возраста до 14 лет предусмотрена законодательствами Андоры (необходимо разрешение суда); Колумбии (с согласия родителей); до 15 — законодательствами Дании, Эстонии, Литвы, Словении. Вместе с тем, в большей части стран мира минимальный порог брачной зрелости установлен в 16 лет, в частности, в Австрии, Австралии, Англии, Бразилии, Хорватии и т.д. А в бывших странах СССР, причем в большинстве из них, снижение брачного возраста возможно на 1 год, то есть до 17 лет.

Назрела объективная потребность на федеральном уровне определиться и с данным вопросом.

5) Неясность в семейных отношениях, основанных на браке, вызывают также оценочные понятия, которые неизбежно влекут, во-первых, разные подходы у правоприменителя к их толкованию и применению; во-вторых, создают для членов семьи множество неопределенностей, а, в третьих, усугубляют индифферентизм к вопросам семейной жизни. Так, например, ст. 1, 4, 19, 29, 30, 37, 49, 54, 69, 85, 90 СК РФ предусматривают такие понятия, как «под защитой государства», «взаимопомощь и ответственность», «обеспечение приоритетной защиты», «не противоречит существу семейных отношений», «близкие родственники», «совместная жизнь», «интересы», «добросовестный супруг», «вложения, значительно увеличивающие стоимость», «злостное уклонение», «длительность брака», «недостаточность содержания» и т.д.

6) «Незрелость» в правовом регулировании имущественных и личных неимущественных отношений супругов: режим собственности в отношении имущества, приобретенного до брака, а затем в браке, в период фактического прекращения совместной жизни лиц, состоящих в браке; имущества специального целевого назначения (ст. 34 СК РФ); применение ст. 35 СК РФ и т.д.; раздельное проживание и совместная жизнь супругов (ст. 31 СК РФ); укрепление семьи и свобода брачного союза (ст. 1, 22–24 СК РФ); послебрачные отношения (гл. 14 СК РФ); состояние в недействительном (порочном) браке (гл. 5 СК РФ); смена пола одним из супругов (ст. 70 Федерального закона от 15.11.1997 № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния»³¹) и дальнейшая судьба брака и некоторые другие.

7) Требует социальной и правовой оценки фактически существующий «третий пол». Так, первой европейской страной, узаконившей третий пол, является Германия (2013 г.), до этого момента третий пол признавался законодательствами Австралии, Новой Зеландии, США. В настоящее время третий пол признается в 12 странах мира. Третий пол — термин, используемый для описания людей, которые по своей воле или в итоге общественного консенсуса не идентифицируются ни как мужчина, ни как женщина, а также людей, которые причисляют себя или причисляются обществом к иному гендеру, не укладывающемуся в двоичную систему понимания пола.

В Российской Федерации также существует такой пол. Законодательство должно быть рассчитано на всех субъектов семейных прав.

8) Не определены понятие и существо семьи, основанной на браке, ее социальная и правовая ценность, функции; необходимо дать определение такого союза; закрепить, определить его цели, функции; предусмотреть возрастной период; определить обязательное проведение комплекса мероприятий с лицами, вступающими в брак, то есть в добрачный период с целью усвоения знаний о семейной жизни; установить основания для расторжения такого союза, «в разы» их сократить; дополнить последствия расторжения брака ответственностью одного из супругов (бывших супругов), в зависимости от добросовестности лица, требующего расторжения брака. Определить недобросовестность в качестве основания для материальной поддержки бывшего супруга на конкретный срок, устанавливаемый судом. Оставаясь за бортом семьи, основанной на браке, материально зависимый, добросовестный бывший супруг, оказавшийся в трудной жизненной ситуации, не будет оставлен без заботы.

Социальная и правовая ценность брака видится в его объективной необходимости для каждого человека, обеспечении благополучной жизни мужчины и женщины.

Напомним, что изначально союз мужчины и женщины определялся как брак. Так, Кормчая книга содержала два определения брака, согласно первому — «брак есть установленное Христом Богом таинство, в котором мужчина и женщина вследствие выраженного ими ˂…˃ взаимного согласия быть супругами, вступают в нерасторжимый союз любви и дружества, для взаимной помощи, для избегания греха любодеяния и для рождения и воспитания детей к славе Божьей»³². Глава 1
грани 4 Закона Градского, входившего в Кормчую книгу, определяла брак, как сочетание мужа и жены, событие всей жизни, божественное и человеческое правды общение³³.

Из ст.-слав. бракъ «женитьба», образованного с помощью суффикса -к (как, например, слово «знак») от глагола «брати» — «брать», «брать замуж», «браться» — «жениться».

Следовало бы обсудить вопрос о возможной замене этого термина иным, например, пожизненным союзом ибо существо брака изменилось: выбор добровольный, обоюдный, равный.

Другие формы брачных отношений: однополые, религиозные, полигиния, полиандрия в целом не признаются государством, однако они существуют. Возникает вопрос как о разных правовых, так и социальных возможностях этих граждан. Эту проблему также необходимо решать: либо предусмотреть четкий и понятный запрет и последствия его нарушения, либо частично признать — имущественную сторону этих отношений и особую охрану предоставить детям, родившимся в таком браке, а также добросовестному супругу, оказавшемуся в трудной жизненной ситуации помимо его воли. Это положение может быть распространено и на однополые браки, в том числе образованные в результате смены пола одним из супругов.

И, наконец, либо создать всем гражданам равные правовые и социальные возможности.

В настоящее время полностью или в части не признаются следующие формы семейных отношений.

– Фактические браки. В РФ фактические браки не имеют законодательного регулирования. В научной доктрине данный вопрос отнесен к весьма дискуссионным³⁴. К данным отношениям неоднозначный подход, отрицание в целом или признание в части (часть отношений в таких браках имущественные, признаются ГК РФ, часть не признаются — СК РФ, а рождение детей в таких отношениях устанавливается в административном или судебном порядке (признание отцовства (материнства), факта отцовства (материнства) и т.д.). По данным Всероссийской переписи населения 2010 года, в РФ в незарегистрированном браке состояли 4 412 274 мужчин и 4 398 443 женщины³⁵. Согласно Государственному докладу о положении детей и семей, имеющих детей, в Российской Федерации за 2016 г. 397 588 детей родились у матерей, не состоявших в зарегистрированном браке, из них 210 440 ребенка были зарегистрированы по совместному заявлению родителей (полагаю, что такие родители, скорее всего, состоят в фактических отношениях).

Оговоримся, что Кодекс законов о браке, семье и опеке, введенный в действие Постановлением ВЦИК от 19.11.1926 «О введении в действие Кодекса законов о браке, семье и опеке»³⁶ предусматривал в ст. 1 следующее: лица, фактически состоящие в брачных отношениях, не зарегистрированных установленным порядком, вправе во всякое время оформить свои отношения путем регистрации, с указанием срока фактической совместной жизни. Лица, состоящие в фактических брачных отношениях, имели право общей собственности на имущество, приобретенное в таком браке (ст. 10–11 КЗоБСО); право на получение содержания (ст. 16 КЗоБСО). Однако Кодекс о браке и семье РСФСР (утв. ВС РСФСР 30.07.1969) такой вид брачных отношений не предусматривал. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в определении от 17.05.1995 № 26-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Иониной Веры Петровны», «правовое регулирование брачных отношений в Российской Федерации осуществляется только государством. В настоящее время закон не признает незарегистрированный брак и не считает браком совместное проживание мужчины и женщины. Оно не порождает правовых последствий и поэтому не устанавливается судами в качестве факта, имеющего юридическое значение»³⁷. Вместе с тем, для обеспечения прав лиц, состоящих в фактическом браке следовало бы установить для них право на оформление зарегистрированного брака с момента фактического проживания и существование фактических браков должно носить явочно-нормативный характер: по заявлению таких лиц, должен быть предусмотрен учет фактических браков нотариусами РФ либо территориальными органами Министерства юстиции РФ.

В некоторых странах романо-германской правовой семьи такая форма брака подлежит учету.

– Однополые браки. По данным профессора Йельского университета Джона Босуэлла, в период с VIII по XVI века христианская церковь уже в раннее Средневековье имела обряды освещения однополых (обычно мужских) союзов (в том числе «адельфопоэзис»)³⁸. Первой страной в мире, введшей институт регистрируемых «гражданских партнерств», стала Дания в 1989 году. Первой страной, открывшей для однополых пар возможность заключать полноценные браки, 1 апреля 2001 года стали Нидерланды. В настоящее время однополые браки признаются в 28 странах мира, включая Нидерланды, Бельгию, Испанию, Канаду, ЮАР, Норвегию, Швецию, Португалию, Исландию, Аргентину, Данию, Бразилию, Францию, Уругвай, Новую Зеландию, Люксембург, США, Ирландию, Колумбию, Финляндию, Мальту, Германию, Австралию, Австрию, Тайвань, Коста-Рику, Великобританию, Мексику.

Свобода форм брачных отношений либо отказ от такой свободы — надо выбирать каждому, обществу и государству.

Следует отметить, что некоторые исследования содержат факты заключения однополых брачных соглашений в дореволюционной России. Так, в статье «Никакие законы, никакие условности не убедят нас, что наши поступки преступны и ненормальны» из истории раннесоветской квир-эмансипации» приведены воспоминания Николая Полякова об однополом союзе³⁹. В советское время также имели место случаи заключения однополого брака (например, брак, заключенный поэтессой О. Краузе⁴⁰).

Несмотря на то, что однополые браки официально не признаются в современной России, некоторые граждане РФ проживают в таких отношениях и, как правило, заключают свои браки в государствах, признающих однополые браки⁴¹. Так, известен случай регистрации брака мужчинами в Копенгагене в 2018 г. Подав документы о регистрации брака вместе с заверенными нотариальными переводами в многофункциональный центр услуг (МФЦ), им поставили штамп в паспорте на странице семейного положения⁴². Однако в дальнейшем их паспорта были признаны недействительными и в отношении мужчин возбудили дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 19.16 КоАП РФ «Умышленная порча документа, удостоверяющего личность гражданина (паспорта), либо утрата документа, удостоверяющего личность гражданина (паспорта), по небрежности»⁴³. Какой-либо статистики по данному вопросу, к сожалению, не ведется.

Мы, представители российской науки, не должны оставаться в стороне от этого социального явления. В любом демократическом государстве каждый человек обладает правом на достойную жизнь, на определение формы связей с другими гражданами. Установление для всех единой формы брачного союза означает существование государственного «рецепта», к сожалению, дающего существенные сбои.

Надо полагать, что правовая система любого государства должна отвечать основной функции государства — обеспечение благополучия каждому человеку и гражданину.

– Религиозные браки — неоднозначное отношение: признанные в целом, признанные в части последующей регистрации. Например, Русская Православная Церковь разрешает заключение церковного брака после государственной регистрации⁴⁴. Для заключения брака по канонам ислама факта регистрации брака в отделе ЗАГС не требуется⁴⁵. И в этом вопросе надо определиться. Психология революционного времени — революционная секуляризация, уж очень надолго обосновалась в умах некоторых россиян.

– Многоженство и многомужество запрещены в целом, однако такие случаи имеют место быть⁴⁶. Вопрос о легализации многомужества и многоженства давно обсуждается в российском обществе (например, ввести многоженство предлагали В. В. Жириновский, Р. А. Кадыров, идею института многомужества предлагала депутат Государственной Думы Л. Слиска⁴⁷). Согласно статистическим данным Всероссийской переписи населения 2010 года указавших в состоянии брака составило 52 451 735 мужчин и 63 497 394 женщины, то есть разница между мужчинами и женщинами, считающими, что они состоят в браке, составляет 11 045 659. Надо полагать, что данное число свидетельствует и о наличии многоженства (многомужества) в РФ.

Трансгендерный переход одного из супругов не запрещен, а брак из двух однополых лиц, как его результат, не получил законодательного оформления, «юридическая судьба» его не разрешена.

Трансгендерный переход (процесс смены пола) — явление не новое. Такие случаи известны c начала XX века: медицинские операции по смене пола женщине в 1926 г. в Берлине⁴⁸; в отношении датской женщины Лили Эльбе (урожденный Эйнар Магнус Андреас Вегенер)⁴⁹. В настоящее время трансгендерный переход осуществляют в США, Великобритании, Франции, Индии, Таиланде, Испании и многих других странах. Такие мероприятия проводят и специалисты в РФ.

Однако органы власти РФ, особенно законодательной, стараются «обходить стороной» такие проблемы. Общественное мнение в отношении смены пола, в целом отрицательное. Так, около 66% граждан Российской Федерации отрицательно относятся к трансгендерам⁵⁰.

В РФ некоторые нормы косвенно напоминают о таком явлении, как смена пола.

Так, согласно ст. 70 Федерального закона от 15.11.1997 № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния»⁵¹ заведующий отделом ЗАГС составляет заключение о внесении исправления или изменения в запись акта гражданского состояния, если представлен документ об изменении пола, выданный медицинской организацией по форме и в порядке, которые установлены федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

Постановлением Правительства РФ от 06.07.1998 № 709 «О мерах по реализации Федерального закона «Об актах гражданского состояния»⁵² дано поручение Министерству здравоохранения Российской Федерации утвердить формы документов, выдаваемых медицинской организацией либо лицом, занимающимся частной медицинской практикой, в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 14, п. 5 ст. 16, ст. 64 и 70 Федерального закона «Об актах гражданского состояния»⁵³.

Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»⁵⁴ в ст. 18, 19 устанавливает в целом право каждого гражданина на охрану здоровья и медицинскую помощь, а ст. 78–79 предусматривают права и обязанности медицинских организаций, осуществляющих медицинскую деятельность.

Постановление Правительства РФ от 08.07.1997 № 828 «Об утверждении Положения о паспорте гражданина Российской Федерации, образца бланка и описания паспорта гражданина Российской Федерации⁵⁵» в ст. 12 устанавливает возможность замены паспорта в случае изменения пола.

И в 2017 г. Приказом Министерства здравоохранения РФ от 23.10.2017 № 850н «Об утверждении формы и порядка выдачи медицинской организацией документа об изменении пола»⁵⁶ утверждены форма № 087/у «Справка об изменении пола» согласно приложению № 1; порядок выдачи медицинской организацией документа об изменении пола согласно приложению № 2.

И наконец, в отношении младенцев действует Приказ Минздравсоцразвития России от 27.12.2011 № 1687н «О медицинских критериях рождения, форме документа о рождении и порядке его выдачи»⁵⁷, согласно которому в случае невозможности визуального определения пола ребенка его записывают по желанию матери. Некоторые положения по рассматриваемому вопросу также содержатся в Приказе Минздрава РФ от 6.08.1999 № 311 «Об утверждении клинического руководства «Модели диагностики и лечения психических и поведенческих расстройств»⁵⁸.

Вот, пожалуй, и все объективное право РФ, применяемое косвенно к этим отношениям, т.е. регламентирующее юридическое оформление социально-правового статуса граждан, сменивших пол.

Эффективное восстановление права на изменения социально-правового статуса гражданина, совершившего трансгендерный переход одна из задач органов государственной власти РФ, в том числе судов РФ. Такие лица в соответствии со ст. 2 Конституции РФ имеют равные права наряду с другими гражданами РФ и их права подлежат надлежащей защите.

– Не получили законодательной реакции браки деловые, гостевые и т.д., которые действуют по умолчанию государства в рамках, как правило зарегистрированного брака. Деловой брак образуется не с целью создания семьи и не основывается на чувствах любви, взаимного уважения, взаимопомощи, заботы друг о друге. Такой брак представляет собой сделку / договор, в основе которых лежит достижение материальных, а порой и иных благ. Примером делового брака является брак, заключенный с целью получения гражданства. Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в определении от 02.04.2018 по делу № 33-9381/2018 указала, что «истцом также указано, что за заключение брака, который был необходим для получения ответчиком гражданства Российской Федерации в упрощенном порядке, регистрации ее и ее детей в г. Москве, он получил денежное вознаграждение. <…>Согласно п. 1 ст. 28 СК РФ, требовать признания брака недействительным по признаку его фиктивности вправе лишь супруг, не знавший о его фиктивности. Вместе с тем из доводов искового заявления самого истца следует, что при заключении брака он был достоверно осведомлен о его фиктивности и получил за это денежное вознаграждение»⁵⁹.

В настоящее время может быть признан недействительным расторгнутый брак в случае его заключения с нарушением степени родства или запрета для вступления в брак лицам, состоящим в браке. Фиктивный брак в случае его расторжения не может быть признан недействительным. Фиктивные браки нередко посягают на основы нравственности и правопорядка, в связи с этим необходимо установить правило об их недействительности и на случай, когда такой брак расторгнут.

И еще, одно обстоятельство, требующее решения. Фиктивный брак не может быть оспорен супругом, знавшем о фиктивности, участвующем в создании фиктивного брака. Это положение надо понимать, как наказание для таких лиц. А как быть с его немедленным пресечением? Прокурор не всегда доступен. Значит, для государства приоритетным является существование фиктивного брака, а не защита лиц, в нем состоящих.

Имеют место в российской действительности и гостевые браки. Согласно ст. 31 СК РФ каждый из супругов свободен в выборе мест пребывания и жительства. Такое право супругов, на наш взгляд, порождает порочную ситуацию, когда супруги проживают отдельно по причине наличия работы в другом городе, субъекте РФ или в связи с иными обстоятельствами. В некоторых странах, в частности, раздельное проживание супругов возможно лишь при обращении в суд с иском об установлении режима раздельного проживания супругов⁶⁰.

Наряду с действующим принципом укрепления семьи в Российской Федерации предусмотрена и свобода брачного союза, в том числе и расторжения брака.

Положения ст. 1 СК РФ и ст. 22 СК РФ находятся в явном противоречии между собой. Полноценное действие одновременно двух принципов брачного законодательства РФ: принципа укрепления семьи, основанной на браке, и принципа свободы брачного союза, объективно невозможно.

Повторюсь, возникла потребность определиться с понятиями: «семья», «совместная жизнь», «сохранение семьи» и т.д.

II. Другую группу семейных отношений составляют отношения, основанные на происхождении, в том числе рождении детей в браке, вне брака, у несовершеннолетних лиц, с применением вспомогательных репродуктивных технологий, посмертной репродукции, анонимного донорства и т.д.

Согласно статистическим данным Федеральной службы государственной статистики РФ за 2017 г. родилось 1 690 307 детей, что составляет 1, 1% от всего населения РФ; за 2016 г. родилось 1 888 729 детей, что составляет 1,2% от всего населения РФ⁶¹. По данным Государственного доклада о положении детей и семей, имеющих детей, в Российской Федерации за 2016 г. количество детей, родившихся живыми у женщин, не состоявших в зарегистрированном браке, составило 397 588, что составляет 21% от общего числа родившихся детей за 2016 г⁶². Статистические данные, приведенные Судебным департаментом Верховного Суда РФ, показывают, что за первое полугодие 2017 г. в судах общей юрисдикции рассмотрено 8 115 дел об установлении отцовства, 5467 дел об оспаривании отцовства (материнства); за 2016 г. было рассмотрено 18 900 дел об установлении отцовства, 6111 дел об оспаривании отцовства (материнства).

Законодательное регулирование этих отношений во многом имеет недостатки: фрагментарность статуса ребенка-матери, отца (ст. 62 СК РФ); фрагментарность правового статуса потенциальных родителей и суррогатной матери при применении вспомогательных репродуктивных технологий происхождения детей (ст. 51–52 СК РФ; ст. 55 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»); усеченность правового регулирования происхождения детей от лиц, не состоящих в браке; а в рамках оспаривания материнства (отцовства) (ст. 52 СК РФ) установлена новая категория — фактический отец-мать; неурегулированность посмертной репродукции и т.д.

Лишь одна статья 62 СК РФ регламентирует вопросы материнства, отцовства ребенка. Этого явно недостаточно.

Потенциальные родители — о них сказано лишь в ст. 55 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и ст. 51–52 СК РФ.

Отсутствие правовой связи междумедицинскими организациями, оказывающими медицинские услуги по рождению детей, отделами ЗАГС, органами опеки и попечительства нередко влечет недостоверность, указываемых в актах государственной регистрации рождения детей сведений о родителях как по причине нарушений ст. 19.1 Федерального закона от 15.11.1997 № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния»⁶³ (запрет на указание сведений о матери с ее слов при непредъявлении документа, удостоверяющего ее личность), так и по причине подлога документов матерью, например, продавшей плод и предъявившей документы женщины-покупательницы, написания ФИО матери при родах, со слов и нередкое искажение этих данных и т.д.

До сих пор не получили законодательного разрешения вопросы рождения ребенка с применением посмертной репродукции. Вместе с тем, как нами с вами известно, в судебной практике такие случаи имеют место быть (дети с применением посмертной репродукции родились в семьях Захаровых, Климовых⁶⁴, Келешевой⁶⁵). Не устраивает некоторых граждан и анонимное донорство. Верховный Суд Российской Федерации решением от 13.01.2011 № ГКПИ10-1601 отказал в удовлетворении заявления о признании частично недействующим пункта 6 Инструкции по применению методов вспомогательных репродуктивных технологий, утв. Приказом Минздрава РФ от 26.02.2003 № 67, указав, что «искусственное оплодотворение одинокой женщины в учреждениях, получивших лицензию на медицинскую деятельность, возможно лишь при наличии ее письменного согласия на применение в отношении нее методов ВРТ. При этом информация о личности донора законодателем отнесена к врачебной тайне, предоставление которой без согласия гражданина допускается лишь в случаях, предусмотренных статьей 61 Основ законодательства. Перечень информации о доноре, которую может получить женщина, обратившаяся за оказанием специализированной медицинской помощи с применением ВРТ, статьей 35 Основ законодательства ограничен данными его медико-генетического обследования, внешними данными и национальностью. В свою очередь донор также не имеет права на информацию о результатах использования его биологического материала и его письменного согласия на применение метода искусственного оплодотворения не требуется.<…> Таким образом, женщина, родившая ребенка в результате искусственного оплодотворения, и донор не вступают друг с другом в какие-либо правоотношения, в связи с чем положения статьи 49 Семейного кодекса Российской Федерации об установлении отцовства в судебном порядке к данным случаям неприменимы и такой донор не может быть признан отцом ребенка, зачатого с применением ВРТ»⁶⁶.

СК РФ не предусматривает установление материнства (ст. 48–50 СК РФ). Судебная практика свидетельствует о том, что такие споры в судах существуют и это вполне объяснимо, как жизненное явление. В п.п. 11,13 постановления Пленума Верховного Суда РФ Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.05.2017 № 16 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей» разъяснено, что «при наличии спора о материнстве вопрос об установлении материнства разрешается в исковом порядке (п. 11)<…> Суд не вправе разрешить вопрос об установлении материнства в порядке особого производства в отношении ребенка, рождение которого было зарегистрировано в установленном законом порядке, в том числе и в случае, когда в записи акта о рождении ребенка не указаны сведения о его матери (например, если на основании статьи 19.1 Федерального закона от 15.11.1997 № 143-ФЗ была произведена государственная регистрация рождения ребенка, оставленного матерью, не предъявившей документа, удостоверяющего ее личность, в медицинской организации, в которой происходили роды или в которую обратилась мать после родов) (п. 13)»⁶⁷. СК РФ не знает это явление. Положения СК РФ и в этой части требуют пересмотра.

Нет четких критериев и родства.

Родство есть кровная связь лиц, происходящих от одного или обоих общих предков. СК РФ, в ст. 14 о браке, устанавливает, что близкими родственниками являются родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры без указания степеней родства. ГК РФ приходит в этой ситуации на помощь СК РФ, при наследовании по закону. В разделе V ГК РФ, в гл. 63 определена очередность наследования по закону в зависимости от степени родства: наследники первой очереди — дети, супруг и родители наследодателя; наследники второй очереди — полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери; наследники третьей очереди — полнородные и неполнородные братья и сестры родителей наследодателя (дяди и тети наследодателя) и т.д.

Другое отраслевое законодательство, например, статья 5 УПК РФ к близким родственникам относит и супруга, супругу.

То есть, отраслевое законодательство по-разному подходит к определению родства и степеней родства.

Много проблем в отношениях родителей с детьми при осуществлении прав родителя, проживающего отдельно от ребенка; при определении места жительства ребенка в случае раздельного проживания родителей; лишении родительских прав; ограничении родительских прав; усыновлении; восстановлении в родительских прав; в алиментных обязательствах; при определении ответственности родителей; в определении статуса неродившегося ребенка и др.

Возникла необходимость определиться:

1) со словесным обозначением родителей, лиц, их заменяющих. В одних случаях закон определяет их в качестве законных представителей, в других — лиц, замещающих родителей, в-третьих — лиц, органов, на которых возложена обязанность по охране прав несовершеннолетних детей;

2) назрел вопрос об испытательном (адаптационном) сроке при решении вопроса о лишении родительских прав, ограничении родительских прав, определении порядка общения, восстановлении в родительских правах;

3) мнение ребенка как одно из обстоятельств, обязательно учитываемых правоприменителем. В настоящее время, согласно ст. 57 СК РФ ребенок вправе выражать свое мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы, а также быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства. Учет мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. В случаях, предусмотренных СК РФ (статьи 59, 72, 132, 134, 136, 143, 145), органы опеки и попечительства или суд могут принять решение только с согласия ребенка, достигшего возраста десяти лет. В Конвенции ООН о правах ребенка в ст. 12 предусмотрено, что ребенок способной сформулировать свои собственные взгляды, обладает правом свободно выражать эти взгляды по всем вопросам, затрагивающим ребенка, причем взглядам ребенка уделяется должное внимание в соответствии с возрастом и зрелостью ребенка.

Суды нередко не учитывают мнение 14–15-летнего ребенка при решении вопроса об установлении порядка общения и некоторых других споров по различным основаниям. Ребенку навязывается государством общение с дядей (тетей) — внезапно объявившимися родителями. Такое положение порождает впоследствии — при исполнении решения новый «бой», новые травмы для ребенка. Зачем? Для чего? Суд пишет «в интересах ребенка» — каких? Посмотреть на «дядю, тетю», забывших на 10–15 лет о своем ребенке и появившихся, вспомнив о ребенке. В этом возрасте ребенку трудно объяснить причины длительного отсутствия «отца», «матери».

Устанавливая основания для лишения родительских прав, СК РФ не предусматривает выяснение вопроса о причиненном ребенку его родителями физическом, умственном и психическом вреде. Лишение родительских прав выступает как неполная мера ответственности родителей и как мера охраны прав ребенка, поскольку ребенок, как правило, изолируется от таких родителей. А нарушенные права ребенка остаются невосстановленными. Следовательно, лишение родительских прав не мера защиты, а мера охраны.

Ребенок признан самостоятельным участником правовых отношений. Для того, чтобы обеспечить ему равное положение с другими участниками, законодательство устанавливает некие механизмы для реализации этой задачи, и, в частности, предусматривает институт представительства. Однако отраслевое законодательство РФ по-разному определяет правовое положение этих лиц и объем их участия в осуществлении прав ребенка. Проблема тут видится в следующем: 1) неясно, какие органы в системе органов исполнительной власти субъектов РФ относятся к органам опеки и попечительства; 2) неясно, какие лица, кроме родителей, являются законными представителями ребенка; 3) законодатель не определился и с унифицированным понятием для обозначения самого ребенка как участника правовых отношений. Законные представители, осуществляя права ребенка одновременно исполняют свои обязанности, а порой осуществляют и собственные права, это и другие обстоятельства нередко приводят к злоупотреблению родительскими правами. Особо это видно в спорах об определении места жительства ребенка при раздельном проживании родителей. Законодателю следовало бы определиться с лицами и органами, содействующими осуществлению, охране и защите прав ребенка.

Статья 72 СК РФ предусматривает возможность восстановления родителей в родительских правах. Между тем, установлен запрет на общение родителей, лишенных родительских прав, с ребенком. Статьи 73, 74 СК РФ предусматривают ограничение родительских прав, а именно права на личное воспитание. А какие еще права ограничиваются? Право на защиту, представительство интересов ребенка? Опять-таки неясно.

Наметилась тенденция умаления личности ребенка и ее уникальности. Меры, которые обеспечивали бы достоинство, уважение личности ребенка, не системны и не эффективны. Умственная, психическая ущербность ребенка — одно из явлений сегодняшнего дня. Некорректным является лозунг (тезис) — «Дети — наше будущее!», «Дети — наше настоящее, а уж потом — будущее!».

Определение места жительства ребенка при раздельном проживании родителей: проблемы начинаются со словесного обозначения этой ситуации. Статья 66 СК РФ называется «Осуществление родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка», по тексту статьи речь идет «о праве на общение с ребенком» и «о нечинении препятствий в общении».

Нередко суды принимают иски одного родителя к другому о передаче ребенка на воспитание.

Между тем, родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей (ст. 61, 63 СК РФ). Такие иски возможны лишь между родителями и третьими лицами, у которых находятся дети.

При определении места жительства ребенка судом, нередко остается без внимания связь права на место жительства с правом на жилище. Поскольку между правом на место жительства и правом на жилище существует прямая связь, то следовало бы в мотивировочной части решения сделать указание на то, что определяемое судом место жительства ребенка не затрагивает его право на жилище, если они не совпадают.

Иногда судьи, решая данный вопрос, во главу угла ставят равенство прав и обязанностей родителей, а о ребенке почему-то забывают. Статья 1 СК РФ предусматривает приоритетную защиту прав ребенка.

Органы опеки и попечительства дают несколько заключений, причем с противоположными выводами. Такое отношение к ребенку со стороны этого органа недопустимо.

Возникает и вопросы о конкуренции прав биологических родителей и лиц, осуществляющих функции родителей, записанных в качестве родителей в актовой записи регистрации рождения.

Немало проблем с исполнением судебных актов с участием ребенка. До настоящего времени в исполнительном законодательстве отмечается «небрежное» регулирование участия ребенка, нарушение его прав в исполнительном производстве.

Без должного регулирования остаются отношения с иностранным элементом.

Известны и случаи семейного насилия.

Так, в Распоряжении Правительства РФ от 25.08.2014 № 1618-р «Об утверждении Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 года¹ отмечено, что «по-прежнему имеют место случаи семейно-бытового насилия, а также совершения правонарушений в отношении детей в семье. Согласно последним данным Росстата, преступления в семье совершены в отношении 21,4 тыс. женщин. За неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних ежегодно возбуждается более 2,5 тыс. дел»⁶⁸.

В настоящее время ответственность за домашнее насилие предусмотрена ст. 6.1.1 КОАП РФ и ст. 116.1 УК РФ.

Семейное насилие сложно выявить, как правило, оно становится известным только после его совершения.

Созданы многочисленные организации по охране прав ребенка, которые действуют обособлено друг от друга. Правовой статус Уполномоченного по правам ребенка РФ представлен фрагментарно. Он, в частности, лишен права на обращение в суд за защитой прав ребенка.

Указом Президента РФ от 01.09.2009 № 986 «Об Уполномоченном при Президенте Российской Федерации по правам ребенка»⁶⁹ учреждена должность Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка. Аналогичные должности предусмотрены и в субъектах РФ. Следует отметить, что правовой статус и правовое положение Уполномоченных по правам ребенка в субъектах РФ устанавливаются законодательством субъектов РФ (п. 2 ст. 16.1 Федеральный закон от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»⁷⁰). Однако СК РФ не знает такого субъекта.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной «Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2004 года»⁷¹, «закон субъекта Российской Федерации не относится к нормативным правовым актам, регулирующим порядок гражданского судопроизводства, и поэтому не может предоставить право уполномоченному по правам ребенка в субъекте Российской Федерации обратиться в суд в интересах несовершеннолетнего гражданина с заявлением о лишении одного из родителей родительских прав. Таким образом, действующее процессуальное законодательство исключает возможность обращения уполномоченного по правам ребенка в субъекте Российской Федерации в суд в интересах несовершеннолетнего гражданина с заявлением о лишении одного из родителей родительских прав»⁷². Такое положение нельзя признать разумным. Оно не направлено на обеспечение прав ребенка должностным лицом, специально назначенным в РФ для содействия осуществлению его прав.

Органы опеки и попечительства растворяются среди органов исполнительной власти. Орган, координирующий деятельность многочисленных органов, созданных для охраны прав ребенка в РФ, не определен. Это одно из обстоятельств, «потворствующих», в том числе, семейному насилию, «много и никто».

Ювенальная система. Суть: система отношений с участием ребенка, обеспечивающая приоритетное воспитание, развитие ребенка, осуществление и защиту его прав; особое отношение к ребенку как правонарушителю (наказанию); потерпевшему, участнику процессуальных отношений и т.д.

Высочайшее утвержденное мнение Государственного Совета от 02.06.1897 «Об изменении форм и обрядов судопроизводства по делам о преступных деяниях малолетних и несовершеннолетних, а также законоположений о их наказуемости»⁷³ предусматривало особенности судопроизводства и назначения наказания малолетним и несовершеннолетним преступникам. Не подвергались судебному преследованию и наказанию дети, не достигшие 10 лет, для квалификации преступления совершенного ребенком в возрасте от 10 до 17 лет имело значение по разумению или без было совершено такое преступление.

В советское время государственная политика помощи детям в целом была продолжена, изменялись формы и способы заботы.

Так, Декрет СНК РСФСР от 14.01.1918 «О комиссиях для несовершеннолетних»⁷⁴ упразднял суды и тюремное заключение для малолетних и несовершеннолетних. Дела о несовершеннолетних обоего пола до 17 лет, замеченных в деяниях общественно опасных, подлежали ведению комиссий о несовершеннолетних.

В настоящее время вопрос об внедрении механизмов ювенальной системы вызывает широкую научную и общественную дискуссии. В частности, Президент РФ В. В. Путин отметил, что «непродуманное внедрение таких механизмов, по сути, нарушение суверенитета семьи может спровоцировать недоверие и разлад между родителями и детьми и даже прямую коррупцию, паразитирование некоторых недобросовестных чиновников на этих проблемах»⁷⁵.

Отметим, что в некоторых субъектах действуют суды по делам несовершеннолетних.

III. Другой группой семейных отношений являются отношения, возникающие по поводу принятия ребенка в семью на воспитание.

Формы принятия ребенка на воспитание: усыновление — гл. 19; опека, попечительство — гл. 20; приемная семья — гл. 21; патронатная семья — ст. 12,13 Закон г. Москвы от 14.04.2010 № 12 «Об организации опеки, попечительства и патронажа в городе Москве»⁷⁶; организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей — гл. 22 СК РФ. Нет единых форм, установленных на федеральном уровне.

Требования к лицам, которые могут быть усыновителями, предусмотрены ст. 127 СК РФ, часть из них не отвечает интересам ребенка. Конституционный Суд РФ в постановлении от 20.06.2018 № 25-П изложил свою правовую позицию, согласно которой признал «взаимосвязанные положения подпункта 6 пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации и пункта 2 Перечня заболеваний, при наличии которых лицо не может усыновить (удочерить) ребенка, принять его под опеку (попечительство), взять в приемную или патронатную семью, не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 7 (часть 2), 19 (часть 1), 38 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой эти положения — по смыслу, придаваемому им в системе действующего правового регулирования судебной практикой, — служат основанием для отказа лицу, инфицированному вирусом иммунодефицита человека и (или) вирусом гепатита C, в усыновлении (удочерении) ребенка, который в силу уже сложившихся семейных отношений проживает с этим лицом, если из установленных судом обстоятельств в их совокупности следует, что усыновление позволяет юридически оформить эти отношения и отвечает интересам ребенка»⁷⁷.

В судебной практике возник вопрос о компетенции суда по определению форм устройства ребенка и о компетенции органов опеки и попечительства по изменению фамилии, имени, отчества ребенка. Эти вопросы не получили единообразного решения.

Правовой статус детей-сирот неполно раскрыт в законодательстве РФ. СК РФ лишь определяет формы устройства в семью детей-сирот. Федеральный закон от 21.12.1996 № 159-ФЗ (ред. от 01.05.2017) «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» в ст. 1 необоснованно не признает детей, родители которых объявлены судом умершими, детьми-сиротами, а относит их к детям, оставшимся без попечения родителей. Объявление граждан умершими также свидетельствует о их смерти. Более того, данный Федеральный закон не содержит положений о статусе детей, в отношении родителей которых суд установил факт смерти в определенное время и при определенных обстоятельствах (п. 8 ч. 2 ст. 264 ГПК РФ) и детей, в отношении родителей которых судом установлен факт регистрации смерти (п. 3 ч. 2 ст. 264 ГПК РФ). Дети в названных ситуациях также должны быть признаны детьми-сиротами.

Статьи 121–123 СК РФ не определяют период времени и иные обстоятельства, необходимые для признания ребенка, оставшимся без попечения родителей. Этот недостаток не позволяет своевременно выявить таких детей и оказать им помощь.

Каждый человек надеется на лучшую семейную жизнь, на благополучие семьи и ее членов, на определение и сохранение семейных ценностей. «Семейноведы» призваны квалифицированно решать жизненные проблемы, определиться с формами семейных отношений и содействовать укреплению благополучия российской семьи и семейных ценностей.

Список литературы

1. Беспалов Ю. Ф., Беспалов А. Ю., Касаткина А. Ю. Ребенок-супруг, ребенок-родитель (мать, отец): некоторые аспекты российской действительности // Государственная служба и кадры. 2018. № 1. С. 52–56.

2. Косарева И. А. К вопросу о порядке заключения брака и легитимности фактических брачных отношений // Семейное и жилищное право. 2008. № 3. С. 8–12.

3. Крашенинников П. В. Нужен ли России новый Семейный кодекс? // Семейное и жилищное право. 2017. № 1. С. 3–7.

4. Левушкин А. Н. Фактические брачные правоотношения: объективная реальность и необходимость правового регулирования // Современное право. 2014. № 3. С. 65–67.

5. Пуля И. Без права на материнство. Суд снова отказал Ламаре Келешевой в регистрации детей // РГ. 2011. 9 июня.

Аронов Александр Владимирович
Основатель Юридического бюро «Аронов и партнеры», EMBA, адвокат, канд. юрид. наук

2.2. Обязательства в семейном и гражданском праве РФ: сравнительно-правовой аспект и их ценность

Аннотация

В научной статье в сравнительно-правовом аспекте исследуются обязательства в семейном и гражданском праве РФ. Проанализировав доктринальные положения, законодательство РФ и судебную практику, автор сделал вывод о том, что обязательства в семейном и гражданском праве следует различать по их отраслевой природе, по назначению, по содержанию, субъектному составу.

Ключевые слова: обязательства; обязательства в гражданском праве; обязательства в семейном праве; социальная ценность.

Aronov Alexander Vladimirovich
Founder of the Law Office “Aronov& Partners”,
EMBA, lawyer, Candidate of Legal Sciences

Obligations in family and civil law of the Russian Federation:
comparative legal aspect and their value

Annotation

The scientific article in the comparative legal aspect explores the obligations in the family and civil law of the Russian Federation. After analyzing the doctrinal provisions, legislation of the Russian Federation and judicial practice, the author concluded that the obligations in family and civil law should be distinguished by their sectoral nature, purpose, content, subject composition.

Keywords: obligations; obligations in civil law; family law obligations; social value

Вопросы об отраслевой природе обязательств в гражданском и семейном праве, общем и различном между ними, их ценности связаны и с определением самостоятельности семейного права, а следовательно, не утрачивают своей актуальности и значения.

В научной доктрине понятие «обязательство» представлено, прежде всего, в виде категории гражданского права. Так, профессор Д. И. Мейер полагал, что обязательство — «юридическое отношение, в котором одному лицу принадлежит право на действие другого лица. Юридическое отношение это называется также правом требования или требованием (das Rechtder Forderung, Forderung) на том основании, что лицо, которому принадлежит право на действие другого, вправе подчинять это действие своему господству, т.е. вправе требовать, чтобы действие было совершено»⁷⁸. Е. А. Суханов считает, что «обязательство представляет собой взаимоотношение участников экономического оборота (товарообмена) — субъектов гражданского права, урегулированное нормами обязательственного права, т.е. одну из разновидностей гражданских правоотношений»⁷⁹. Ю. Ф. Беспалов отмечает, что «обязательство есть имущественное и/или личное неимущественное правоотношение, действие или бездействие; предмет договора, то есть гражданско-правовая конструкция, действующая в гражданском обороте, направленная на осуществление условий договора, исполнения закона, судебного акта и т.д.»⁸⁰. В. А. Хохлов понимает под обязательством «вид (не менее удачно — тип) гражданских правоотношений, и в силу этого к ним применимы общие нормы и доктринальные оценки гражданско-правовых связей»⁸¹.

Названные позиции ученых цивилистов близки в том, что обязательство есть правоотношение. Надо полагать, что обязательство в гражданском праве есть правоотношение, в силу которого обязанное лицо совершает в отношении уполномоченного лица определенные действия, предусмотренные гражданским законодательством РФ, договором, правовым обычаем либо воздерживается от их совершения. Гражданско-правовое обязательство возникает между любыми лицами, признаваемыми субъектами прав, его содержание определяется существенными и иными условиями. Гражданско-правовое обязательство возникает в силу закона, договора, правового обычая и т.д.

Рассуждая об обязательствах в семейном праве, нельзя не согласиться с мнением С. Ю. Чашковой о том, что «правоотношение, в силукоторого определенный участник семейных отношений (обязанное лицо) обязан совершить в установленных законом случаях определенное действие (имущественного или неимущественного характера) в пользу указанного в законе другого участника семейных отношений (управомоченное лицо) либо воздержаться от совершения такого действия, а управомоченное лицо имеет право требовать от обязанного лица исполнения этой обязанности»⁸².

Обязательство в семейном праве есть правоотношение, установленное семейным законодательством РФ, в силу которого один член семьи (бывший член семьи) совершает в отношении другого члена семьи или семьи в целом какое-либо действие, предусмотренное семейным законодательством РФ. Обязательства в семейном праве направлены на укрепление семьи, семейных ценностей в виде взаимной заботы членов семьи друг о друге.

Определение понятия «гражданско-правовое обязательство» дано в ст. 307 ГК РФ, согласно которой в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Семейное законодательство РФ не предусматривает определение понятия «обязательство».

В силу п. 2 ст. 307 ГК РФ обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований. При этом круг таких сделок обширен. Обязательства могут возникать из договора купли-продажи; мены; дарения; аренды; подряда; займа; поручения; страхования и т.д. Обязательства могут быть договорными и внедоговорными.

Напротив, обязательства в семейном праве возникают из ограниченного круга договоров. Так, алиментные обязательства возникают из решения об уплате алиментов или судебного решения о взыскании алиментов (раздел V СК РФ); обязательства по разделу общего имущества из соглашения о разделе имущества (ст. 38 СК РФ); обязательства возникают и из брачного договора (ст. 40–42 СК РФ).

Указанные соглашения имеют некоторые особенности. В частности, в п. 53 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» разъяснено, что соглашение об уплате алиментов «имеет силу исполнительного листа и исполняется по правилам исполнительного производства, установленным Федеральным законом от 02.10.2007 № 229-ФЗ (пункт 2 статьи 100 СК РФ, пункт 3 части 1 статьи 12 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ)»⁸³.

Также Пленум Верховного Суда РФ в данном постановлении обратил внимание судов РФ на то, что «соглашение об уплате алиментов следует отличать от гражданско-правовых договоров о предоставлении содержания, заключенных между иными лицами, не относящимися к названным выше (например, договор о предоставлении содержания трудоспособному совершеннолетнему ребенку на период его обучения), на которые не распространяются правила, предусмотренные Семейным кодексом Российской Федерации в отношении соглашения об уплате алиментов (например, об индексации денежных сумм в соответствии со статьей 117 СК РФ)»⁸⁴.

Кроме того, гражданским законодательством РФ не ограничивается круг возможных участников обязательственных отношений. По смыслу ст. 308 ГК РФ в обязательстве в качестве каждой из его сторон — кредитора или должника — могут участвовать одно или одновременно несколько лиц. То есть требований к сторонам обязательства ГК РФ не содержит. Вместе с тем, в обязательства в семейных отношениях, как правило, возникают между родителями и детьми (гл. 13 СК РФ); супругами, бывшими супругами (гл. 14 СК РФ); бабушками, дедушками и внуками (ст. ст. 94, 95 СК РФ); братьями и сестрами (ст. 93 СК РФ), иными словами, между членами одной семьи. Как правило такие отношения основаны на родстве или свойстве.

Возникающие обязательства в гражданских отношениях, основанных на договорах или иных сделках, регулируют имущественные отношения. Особенность обязательств в семейных отношениях состоит в том, что они возникают из имущественных отношений, которые являются вторичными, сопутствующими отношениями между членами семьи. Отношения между членами семьи личные неимущественные, основанные на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи, взаимной заботы и ответственности (ст. ст. 1,31 СК РФ). Разъясняя положения СК РФ об алиментных обязательствах, Пленум Верховного Суда в постановления от 26.12.2017 № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» отметил, что «алиментные обязательства, установленные Семейным кодексом Российской Федерации, направлены на обеспечение условий жизни, необходимых для развития, воспитания и образования несовершеннолетних детей, а также на предоставление содержания иным членам семьи, нуждающимся в материальной поддержке»⁸⁵.

Различие также состоит и в содержании данных обязательств. Содержанием гражданско-правового обязательства могут быть любые действия (бездействие), не противоречащие ГК РФ и иным нормативным правовым актам в гражданской сфере. Содержанием семейного обязательства являются лишь некоторые имущественные права и обязанности, а также личные неимущественные права и обязанности. Семейное обязательство есть социальная ценность, направленная на благополучие семьи и ее членов.

Общее между ними является лишь соответствие их закону, форма договора, на основании которого они возникают и собственно наличие обязанности одного участника перед другим, а у другого — наличие права по отношению к должнику.

Изложенное позволяет заключить следующее.

Обязательства в семейном и гражданском праве следует различать по их отраслевой природе, по назначению, по содержанию, субъектному составу. Семейное обязательство является одной из семейных ценностей в РФ.

Надо полагать, что в СК РФ следовало бы предусмотреть общие положения об обязательствах. В ГК РФ и СК РФ необходимо предусмотреть четкие критерии, разграничивающие обязательства от обязанностей.

Список литературы

1. Беспалов Ю. Ф. К вопросу о предмете договора по гражданскому законодательству РФ // Государственная служба и кадры. 2018. № 2. С. 58–62.

2. Мейер Д. И. Русское гражданское право: в 2 ч. М., 1997. Ч. 2. С. 155–157.

3. Российское гражданское право: учебник: в 2 т. / В. В. Витрянский, В. С. Ем, Н. В. Козлова и др.; отв. ред. Е. А. Суханов. 2-е изд., стереотип. М.: Статут, 2011. Т. 2: Обязательственное право. С. 23.

4. Хохлов В. А. Общие положения об обязательствах: учеб. пособие. М.: Статут, 2015. 288 с.

5. Чашкова С. Ю. Система договорных обязательств в российском семейном праве: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03. М., 2004. С. 15.

Баркалая Вахтанг Романович
Помощник судьи Московского городского суда

2.3. Право ребенка на воспитание: проблемы его осуществления

Аннотация

В статье исследованы проблемы осуществления права ребенка на воспитание. Автором сделан вывод о том, что право на воспитание включает в себя заботу о ребенке, о его умственном, физическом и психическом развитии. Цель воспитания состоит как в развитии возможностей ребенка, так и в передаче знаний и навыков.

Ключевые слова: права ребенка; право ребенка на воспитание.

Barkalaya Vakhtang Romanovich
assistant judge of the Moscow City Court

The right of the child to upbringing: problems of its implementation

Annotation

The article examines the problems of the implementation of the child’s right to upbringing. The author concludes that the right to upbringing includes taking care of the child, his intellectual, physical and mental development. The goal of upbringing is to develop the capabilities of the child, as well as the transfer of knowledge and skills.

Keywords: rights of the child; child’s right to upbringing

Одним из прав российского ребенка является право на воспитание. В преамбуле Конвенции ООН о правах ребенка⁸⁶ провозглашено: ребенок должен быть полностью подготовлен к самостоятельной жизни в обществе и воспитан в духе идеалов, провозглашенных в Уставе Организации Объединенных Наций, и особенно в духе мира, достоинства, терпимости, свободы, равенства и солидарности; а статья 18 Конвенции предусматривает ответственность родителей за воспитание и развитие ребенка. В статье 4 Федерального закона от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»⁸⁷ установлено, что целями государственной политики в интересах детей являются содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, воспитанию в них патриотизма и гражданственности, а также реализации личности ребенка в интересах общества и в соответствии с не противоречащими Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству традициями народов Российской Федерации, достижениями российской и мировой культуры.

В Стратегии развития воспитания в Российской Федерации на период до 2025 года, утвержденной распоряжением Правительства РФ от 29.05.2015 № 996-р⁸⁸, указано, что приоритетной задачей Российской Федерации в сфере воспитания детей является развитие высоконравственной личности, разделяющей российские традиционные духовные ценности, обладающей актуальными знаниями и умениями, способной реализовать свой потенциал в условиях современного общества, готовой к мирному созиданию и защите Родины.

Анализ названного законодательства РФ позволяет заключить, что право ребенка на воспитание включает в себя множество социальных установок, облеченных в законодательные рамки, насколько это объективно возможно.

Д. И. Мейер полагал, что «воспитание — понятие такое общее, что юридическое содержание его теряется»⁸⁹. Н. С. Шерстнева, отмечает, что «в Семейном кодексе нет термина «право ребенка на воспитание». Тем не менее такое право, на мой взгляд, реально существует и обеспечивается всем семейным законодательством. Это право возникает у ребенка с момента рождения, является его первым субъективным правом, содержание которого заранее точно определено законом»⁹⁰. По мнению И. Г. Король, «право ребенка на воспитание является не только правовой категорией, имеющей непосредственное отношение к семейному праву. Воспитание в целом представляет собой предмет пристального внимания специалистов иных наук: философии, социологии, а особенно психологии и педагогики»⁹¹.

Таким образом, ученые прошлого и настоящего едины в том, что данное право собирательное, содержит как правовой, так и социальный аспект.

Статья 2 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»⁹² устанавливает, что воспитание — деятельность, направленная на развитие личности, создание условий для самоопределения и социализации обучающегося на основе социокультурных, духовно-нравственных ценностей и принятых в обществе правил и норм поведения в интересах человека, семьи, общества и государства.

Одним из составляющих права на воспитание является право на семейное воспитание.

Российское семейное законодательство предусматривает приоритет семейного воспитания (ст. ст. 1, 54 СК РФ). Как отмечает Ю. Ф. Беспалов, «семейное воспитание — часть воспитания в целом. <…> под правом на семейное воспитание следует понимать совокупность юридических возможностей, обеспечивающих осуществление воспитания детей их родителями либо лицами, заменяющими родителей»⁹³.

Статья 54 СК РФ устанавливает, что каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно. Ребенок имеет права на воспитание своими родителями, обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства. При отсутствии родителей, при лишении их родительских прав и в других случаях утраты родительского попечения право ребенка на воспитание в семье обеспечивается органом опеки и попечительства.

Воспитание ребенка в семье ограничивается положениями об ограничении, лишении родительских прав и об изъятии ребенка из семьи (ст. 69, 70,73 СК РФ). В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.11.2017 № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» разъяснено, что «Семейный кодекс Российской Федерации, закрепив приоритет в воспитании детей за их родителями, установил, что родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами ребенка; при осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию, а способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей (пункт 1 статьи 63, пункт 1 статьи 65 СК РФ)»⁹⁴.

Вопрос о лишении, ограничении родительских прав и об изъятии ребенка связан с вопросом о домашнем насилии. Оговоримся, что в силу ст. 6.1.1 КОАП РФ и ст. 116 УК РФ побои влекут наступление ответственности административной и уголовной.

Кроме того, согласно ст. 156 УК РФ неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем или иным лицом, на которое возложены эти обязанности, а равно педагогическим работником или другим работником образовательной организации, медицинской организации, организации, оказывающей социальные услуги, либо иной организации, обязанного осуществлять надзор за несовершеннолетним, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним влечет наступление уголовной ответственности.

Семейное воспитание являясь одним из этапов воспитания ребенка имеет особенности в субъектном составе и в содержании. О субъектах нами сказано выше. Содержание права на семейное воспитание включает несколько возможностей: возможность получить первые навыки благополучного воспитания и развития, опыта в заботе о других членах семьи, первые уроки ответственности. Семейное воспитание — процесс передачи ребенку знаний и опыта о явлениях действительности, в том числе социализации ребенка.

Право на семейное воспитание включает в себя всякую заботу о ребенке, о его умственном, физическом, психическом развитии. Родители выбирают имя ребенку, формы его воспитания и развития и несут ответственность за ребенка, его поведение и поступки. Цель воспитания состоит как в развитии возможностей ребенка, в том числе путем превентивных мер, так и, собственно, в передаче знаний и навыков.

Процесс воспитания выходит за рамки семейного воспитания и включает в себя воспитание гувернерами и гувернантками, специальными организациями (яслями, детскими садами, школами и т.д.), а также иными лицами, обладающими такими полномочиями. В частности, ст. 14.1 Федерального закона от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»⁹⁵ родители (лица, их заменяющие) обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. Лица, осуществляющие мероприятия по образованию, воспитанию, развитию, охране здоровья, социальной защите и социальному обслуживанию детей, содействию их социальной адаптации, социальной реабилитации и подобные мероприятия с участием детей (далее — лица, осуществляющие мероприятия с участием детей), в пределах их полномочий способствуют физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей. Органы государственной власти Российской Федерации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления в соответствии с их компетенцией оказывают содействие указанным лицам при осуществлении ими своих обязанностей по физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей.

Право на воспитание ребенка одно из основных прав, обеспечивающих благополучие ребенка. Оно развивает его способности и состоит собственно в передаче знаний и навыков ребенку.

Список литературы

1. Беспалов Ю. Ф. Семейно-правовое положение ребенка в Российской Федерации: монография. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2013. С. 81.

2. Король И. Г. Личные неимущественные права ребенка по семейному праву Российской Федерации: научно-практическое пособие. М.: Проспект, 2010. С. 56.

3. Мейер Д. И. Русское гражданское право (в 2 ч.). По испр. и доп. 8-му изд., 1902. М.: Статут, 2003. С. 749.

4. Шерстнева Н. С. Принципы российского семейного права: монография. Тверь: Лилия принт, 2007. С. 143.

Беспалов Александр Юрьевич
Судья Химкинского городского суда Московской области,
канд. юрид. наук

2.4. К вопросу о порочных браках в Российской Федерации

Аннотация

В настоящей статье исследован вопрос о порочных браках в Российской Федерации. Автор статьи рассмотрел виды порочных браков РФ и заключил, что механизмы защиты человека и общества от порочных браков явно несовершенны. В этой связи предложены меры по совершенствованию законодательства РФ.

Ключевые слова: браки, порочные браки, недействительные браки.

Bespalov Alexander Yurievich
judge of Khimki city court
Moscow region,
Candidate of Legal Sciences

On the issue of vicious marriages in Russian Federation

Annotation

This article explores the issue of vicious marriages in the Russian Federation. The author of the article reviewed the types of vicious marriages of the Russian Federation and concluded that the mechanisms for protecting a person and society from vicious marriages are clearly imperfect. In this regard, proposed measures to improve the legislation of the Russian Federation.

Keywords: marriages, vicious marriages, invalid marriages

Российская Федерация признает семейные отношения, основанные на браке, зарегистрированном в отделе ЗАГСа, и содержит положения о недействительности брака, заключенного с нарушением условий и запретов, установленных СК РФ. Недействительные браки — браки с пороками как в субъекте, так и в содержании. Порочные браки могут быть оспоримыми или ничтожными.

Иные формы брачных отношений (однополые, религиозные, фактические, многоженство, многомужество) в РФ не признаются в целом либо в какой-либо части. Среди браков, признаваемых в РФ, существуют недействительные браки или порочные. Порочные браки могут быть с дефектами в субъекте, цели, в содержании. Отметим, что семейное законодательство РФ не называет недействительные браки порочными⁹⁶. За первое полугодие 2017 г. судами общей юрисдикции 480 браков были признаны недействительными. За 2016 г. судами общей юрисдикции 576 браков были признаны недействительными⁹⁷.

Недействительность брака — негативное правовое и социальное явление. Недействительность брака затрагивает права и интересы не только лиц, состоящих и состоявших в браке, но и третьих лиц, вступивших с ними в правовые отношения, а также права ребенка, родившегося в браке, в том числе с применением вспомогательных репродуктивных технологий, усыновленного или принятого под опеку (попечительство), в приемную семью лиц, состоящих в недействительном браке.

В научной доктрине понятие, сущность, и виды порочных браков относятся к малоисследованным. В основном в трудах ученых рассматривается вопрос о недействительности фиктивного брака как образованного без цели создания семьи (ст. 27 СК РФ).

Порочными браками являются мнимый брак; мошеннический брак; брак-фикция; предпринимательский (деловой) брак⁹⁸.

Нередко вступающие в брак лица (либо один из них) скрывают от сотрудников органов ЗАГС, от другого супруга наличие другого не расторгнутого брака, степень родства и т.п. В этих и других случаях недействительности один из супругов, либо оба осведомлены о недействительности брака; однако для третьих лиц они создают видимость действительности брака. Выделяя такую разновидность недействительного брака, мы исходим из теоретического и практического значения такого вывода. Ситуация мнимого брака характерна, в частности, возникшему вследствие смены пола одним из супругов, однополому браку. Мнимым является и брак, заключенный мужчиной для приобретения права на участие во вспомогательных репродуктивных технологиях с целью рождения ребенка. Поводом для заключения такого брака является запрет одинокому мужчине участвовать в отношениях, связанных с применением вспомогательных репродуктивных технологий. В соответствии с п. 3 ст. 55 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» мужчина и женщина, как состоящие, так и не состоящие в браке, имеют право на применение вспомогательных репродуктивных технологий при наличии обоюдного информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. Одинокая женщина также имеет право на применение вспомогательных репродуктивных технологий при наличии ее информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство⁹⁹.

Таким правом не наделены одинокие мужчины.

Мнимый брак — это брак, заключенный с нарушением условий, запретов для его заключения, с любыми формами умысла лиц, вступивших в такой брак; а также брак, ставший таким впоследствии, когда он не стал отвечать требованиям действительности.

В толковом словаре Д. Н. Ушакова под «фиктивным» понимается являющийся фикцией, ненастоящий, вымышленный, не соответствующий тому, за что принимается или выдается¹⁰⁰. В. И. Даль определяет «фиктивный» через синонимы — мнимый, небывалый, вымышленный, воображаемый¹⁰¹.

Брак может быть мошенническим, заключаемым для завладения путем обмана чужими благами. К мошенническому браку может быть отнесен и «несостоявшийся» брак. Как правило, такие браки заключаются с умершими лицами «задним» числом с целью завладения наследством. Возможны и другие варианты, однако, мотивом является завладение чужим имуществом, иными благами, и такой брак заключается, как правило, без участия другого «супруга». Возможен «мошеннический» брак и по сговору лиц, вступающих в брак, например, с целью безвозмездного получения жилого помещения за счет бюджетных средств по договору социального найма с последующей приватизацией. «Мошеннический» брак становится основанием для завладения чужими материальными благами. Такие лица порой совершают преступление.

Реальная действительность свидетельствует о существовании так называемых «предпринимательских (деловых)» браков, заключаемых в том числе из корыстных побуждений¹⁰² (или по расчету¹⁰³) и, как правило, один из супругов желает приобрести права на чужое имущество, на иные блага, то есть направлены на извлечение выгоды. Такой брак не является преступным, однако он представляется в виде нарушений законоположений о браке, либо норм нравственности. Такой брак может повлечь создание семьи и в большинстве случаев семья создается, а может быть фиктивным. Порочность такого брака состоит в нарушении одним из супругов норм права и/или норм нравственности (морали).

Порочные браки до тех пор, пока они не оспорены, являются юридическими фактами в виде неправомерного действия, не известного компетентным лицам. Надо полагать, что отдел ЗАГС, прокурор обязан выявлять «такие браки», оспаривать их действительность в судебном порядке.

В настоящее время не признаны государством однополые браки, однако они существуют сами по себе, можно сказать по умолчанию. Нередко мужчина и женщина вступают в фактическую связь между собой, такая связь не порождает последствий, установленных СК РФ. Однако имущественный спор между такими лицами может быть разрешен в судебном порядке.

Религиозные браки, многоженство и многомужество также имеют место в РФ.

Механизмы защиты человека и общества от порочных браков явно несовершенны. Надо полагать, что обязанность по выявлению таких браков должна быть возложена на отдел ЗАГС и прокурора. Лица, вступающие в брак, и знавшие о его порочности должны привлекаться к ответственности не только в виде признания брака недействительным, но и в виде возмещения вреда добросовестному супругу и третьим лицам, вступающим с таким супругом (супругами) в различные правовые связи.

Если такие браки заключены по сговору с сотрудниками отдела ЗАГСа, то эти лица также должны привлекаться к ответственности.

И, наконец, о порочных браках с участием ребенка. Такие браки нежелательны, ибо неблагоприятно сказываются на ребенке, его развитии и воспитании. Уже давно назрела необходимость увеличения порога брачной зрелости до 17 лет. Необходимо установить и верхний порог брачной зрелости.

Надо полагать, что цель брака состоит в создании семьи, рождении и воспитании детей. Верхний порог должен соответствовать здоровью лиц, вступающих в брак, их способности к физической близости.

Такое положение будет способствовать укреплению семьи, основанной на браке.

Список литературы

1. Даль В. И. Толковый словарь русского языка. М.: Эксмо-Пресс, 2000. С. 688.

2. Пчелинцева Л. М. Семейное право России. М.: Норма, 2004. С. 120.

3. Рясенцев В. А. Семейное право. М.: Юридическая литература, 1971. С. 86–87.

4. Толковый словарь русского языка / под ред. Д. Н. Ушакова. М.: Русские словари, 1994. Т. IV. С. 1078.

Гордеюк Дмитрий Викторович
Председатель первого судебного состава
апелляционной инстанции по уголовным делам
Московского городского суда, член Научно-консультативного Совета при Московском городском суде
канд. юрид. наук

2.5. Ребенок, находящийся в трудной жизненной ситуации: анализ законодательства РФ и некоторые пути его совершенствования

Аннотация

В научной статье автор заключил, что анализ законодательства РФ свидетельствует о недостатках в установлении правового статуса детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, а статистические данные, приведенные Федеральной службой государственной статистики, и упомянутые в Государственном докладе о положении детей и семей, имеющих детей, в Российской Федерации за 2016 г., а также судебная практика подтверждают многочисленные нарушения их прав и законных интересов. В статье предложены некоторые меры, направленные на совершенствование законодательства РФ.

Ключевые слова: ребенок; трудная жизненная ситуация; ребенок, находящийся в трудной жизненной ситуации.

Gordeyuk Dmitry Viktorovich
chairman of the first court
appellate instance in criminal cases
Moscow City Court,
member of the Scientific Advisory Board
at the Moscow City Court,
Candidate of Legal Sciences

A child in a difficult life situation:
analysis of the legislation of the Russian Federation
and some ways to improve it

Annotation

In a scientific article, the author concluded that an analysis of the legislation of the Russian Federation indicates deficiencies in establishing the legal status of children in difficult life situations, and the statistics provided by the Federal State Statistics Service and mentioned in the State Report on the Status of Children and Families with Children of the Russian Federation for 2016, as well as judicial practice, confirm numerous violations of their rights and legitimate interests.

Keywords: child; difficult life situation; a child who is in a difficult situation

Специальных фундаментальных исследований проблем осуществления прав ребенка, находящегося в трудной жизненной ситуации, и рекомендаций по совершенствованию российского законодательства, правоприменительной деятельности и российской семейной политики в науке семейного права в целом не представлено.

В «Декларации прав ребенка», принятой 20.11.1959 Резолюцией 1386 (XIV) на 841-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН, указано, что ребенок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после рождения.

Несомненно, ребенок должен быть окружен особой заботой как со стороны государства, общества, так и со стороны родителей (лиц, их заменяющих). Такая забота, приобретает большее значение, если ребенок находится в трудной жизненной ситуации.

В научной доктрине вопрос о правовом положении ребенка, находящегося в трудной жизненной ситуации, представляется недостаточно исследованным¹⁰⁴. Вместе с тем, данному вопросу уделяет особое внимание уважаемый профессор Ю. Ф. Беспалов¹⁰⁵.

Следует отметить, что законодательство России на разных этапах исторического развития содержало некоторые положения о правовом положении ребенка в трудной жизненной ситуации. В частности, к таким актам следует отнести Устав Князя Владимира I¹⁰⁶; Поучение Владимира Мономаха¹⁰⁷, Стоглав 1551 г.¹⁰⁸, Домострой¹⁰⁹, Указ Царя Федора Алексеевича «О призрении убогих и уменьшении нищих»¹¹⁰; Указ Петра I «Об учреждении во всех Губерниях гошпиталей» 1712 г.¹¹¹; Указ Петра I от 04.11.1714 «Об устройстве при церквях гошпиталей для незаконнорожденных детей»; Указ Сената от 23.10.1723 «Об отдаче в богадельни слепых и престарелых, являющихся при переписи, о раздаче безродных младенцев на воспитание»¹¹²; Манифест об «Учреждении Московского Воспитательного дома»¹¹³; Положение о детских приютах от 27.12.1839¹¹⁴; Декрет СНК РСФСР от 14.01.1918 «О комиссиях для несовершеннолетних»¹¹⁵; Постановление Народного Комиссариата Государственного Призрения РСФСР от 26.01.1918 «О переходе в ведение Народного Комиссариата Государственного Призрения всех учреждений призрения несовершеннолетних и малолетних детей и об учреждении Коллегии призрения несовершеннолетних»¹¹⁶; Постановление СНК РСФСР от 04.01.1919 «Об учреждении совета защиты детей»¹¹⁷; Постановление ВЦИК, СНК РСФСР от 10.11.1934 «О порядке устройства детей лиц, находящихся под стражей»¹¹⁸; Постановление СНК СССР от 23.01.1942 № 75 «Об устройстве детей, оставшихся без родителей»¹¹⁹; «Кодекс о браке и семье РСФСР» (утв. ВС РСФСР 30.07.1969)¹²⁰; Постановление Совмина СССР от 17.08.1988 № 1022 «О создании детских домов семейного типа»¹²¹ и некоторые другие.

Согласно ст. 7 Конституции РФ в Российской Федерации обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

В силу ст. 38 Конституции РФ материнство и детство, семья находятся под защитой государства.

В соответствии с п. 3 ст. 1 СК РФ регулирование семейных отношений осуществляется в соответствии с принципом обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних.

Статья 1 Федерального закона от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»¹²² устанавливает, что дети, находящиеся в трудной жизненной ситуации, — дети, оставшиеся без попечения родителей; дети-инвалиды; дети с ограниченными возможностями здоровья, то есть имеющие недостатки в физическом и (или) психическом развитии; дети — жертвы вооруженных и межнациональных конфликтов, экологических и техногенных катастроф, стихийных бедствий; дети из семей беженцев и вынужденных переселенцев; дети, оказавшиеся в экстремальных условиях; дети — жертвы насилия; дети, отбывающие наказание в виде лишения свободы в воспитательных колониях; дети, находящиеся в образовательных организациях для обучающихся с девиантным (общественно опасным) поведением, нуждающихся в особых условиях воспитания, обучения и требующих специального педагогического подхода (специальных учебно-воспитательных учреждениях открытого и закрытого типа); дети, проживающие в малоимущих семьях; дети с отклонениями в поведении; дети, жизнедеятельность которых объективно нарушена в результате сложившихся обстоятельств и которые не могут преодолеть данные обстоятельства самостоятельно или с помощью семьи.

Статье 15 данного Федерального Закона предусматривается защита прав таких детей, которая осуществляется органами государственной власти субъектов Российской Федерации в соответствии с законодательством субъектов Российской Федерации. Защита прав детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, содержащихся и обучающихся в федеральных государственных образовательных организациях, осуществляется федеральными органами государственной власти в соответствии с законодательством Российской Федерации. Также государство гарантирует судебную защиту прав детей, находящихся в трудной жизненной ситуации.

К защите прав детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, допускаются общественные объединения (организации) и иные некоммерческие организации, в том числе международные объединения (организации) в лице своих отделений в Российской Федерации.

Особо заметим, что на основании Указа Президента РФ от 26.03.2008 № 404 «О создании фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации»¹²³ был создан фонд поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, к приоритетным направлениям деятельности которого отнесены: 1) профилактика семейного неблагополучия и социального сиротства детей, включая профилактику жесткого обращения с детьми, восстановления благоприятной для воспитания семейной среды, семейное устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей; 2) социальная поддержка семей с детьми-инвалидами для обеспечения максимально возможного развития таких детей в условиях семейного воспитания, их социализации, подготовки к семейной жизни и интеграции в общество; 3) социальная реабилитация детей, находящихся в конфликте с законом (совершивших правонарушения и преступления), профилактика безнадзорности и беспризорности детей, преступности несовершеннолетних, в том числе повторной.

Принимаются и иные меры, которые должны способствовать обеспечению, защите и охране прав и интересов детей, находящихся в трудной жизненной ситуации и детей в целом. Так, в настоящее время действуют Указ Президента РФ от 29.05.2017 № 240 «Об объявлении в Российской Федерации Десятилетия детства»¹²⁴; Распоряжение Правительства РФ от 25.08.2014 № 1618-р «Об утверждении Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 года»¹²⁵; созданы Совет при Правительстве Российской Федерации по вопросам попечительства в социальной сфере¹²⁶; Координационный совет при Правительстве Российской Федерации по проведению в Российской Федерации Десятилетия детства; ежегодно представляется государственный доклад о положении детей и семей, имеющих детей, в Российской Федерации¹²⁷.

Вместе с тем, меры, принимаемые государством и органами государственной власти, являются не эффективными либо по причине их недостаточности, либо в силу их неисполнения.

По данным Федеральной службы судебной статистики численность детей, родители которых лишены родительских прав, за 2017 г. составляет 37966; за 2016 г.— 41 302; за 2015 г.— 40 025. Между тем, за 10 лет с 2008 г. численности таких детей снизилась с 74 492 до 37 966. Численность детей, чьи родители ограничены в родительских правах, за 2017 г. составляет 9 616; за 2016 г.— 10 736; за 2015 г.— 9 375. За 10 лет (2008–2017 гг.) численность таких детей увеличилась с 6 865 до 9 616. Численность детей-инвалидов в возрасте до 18 лет, получающих социальные пенсии, за 2017 г. равна 655 014; за 2016 г.— 636 024; за 2015 г.— 616 905. Число осужденных в возрасте 14–17 лет по приговорам судов, вступивших в силу, по видам преступлений, человек составляет за 2017 г.— 20 634; за 2016 г.— 23 912; за 2015 г.— 22 816¹²⁸.

Согласно Государственному докладу о положении детей и семей, имеющих детей, в Российской Федерации 2016 г.¹²⁹ в Российской Федерации: 466 375 детей общая численность детей-сирот, учтенных на конец отчетного года (2016 г.) в субъектах Российской Федерации (без учета усыновленных), составляла, из них 406 247 детей-сирот находились на воспитании в семьях, что составляет 87%; 80 248 общая численность детей в организациях для детей-сирот (на 01.11.2015–96 952 человека), из них 52 487 детей из числа детей-сирот (на 01.11.2015–58 570 человек), 27 761 ребенок из числа детей, временно помещенных в организацию для детей-сирот по заявлению законных представителей на основании соглашения между законным представителем, организацией для детей-сирот и органом опеки и попечительства о временном пребывании ребенка в организации для детей-сирот; 1 840,4 тыс. малоимущих граждан, получавших регулярную денежную выплату в 2016 году (2015 г.— 1 731,7 тыс. человек; 2014 г.— 1 646,2 тыс. человек);1 566 863 многодетных семьи, в которых воспитывается 5 185 440 детей; 15 543 ребенка, родившегося у несовершеннолетней матери, и т.д.

Анализ законодательства РФ позволяет заключить, что правовой статус некоторых детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, определен в усеченном варианте, что влечет неблагоприятные последствия для таких детей, а также других детей, не отнесенных законодательством к детям, находящимся в трудной жизненной ситуации.

Анализ реальной ситуации позволяет заключить, что права таких детей не всегда соблюдаются. В частности, к таким правам можно отнести право ребенка, оставшегося без попечения родителей, на жилье. Согласно Государственному докладу о положении детей и семей, имеющих детей, в Российской Федерации¹³⁰ по состоянию на 01.01.2017 численность детей-сирот и лиц из их числа в возрасте от 14 лет и старше, состоящих на учете в качестве нуждающихся в обеспечении жилыми помещениями, составила 246 817 человек (на 01.01.2016 — 225 624 человека); по состоянию на 01.01.2017 численность детей-сирот и лиц из их числа в возрасте от 18 лет и старше, у которых право на получение жилого помещения возникло и не реализовано, составила 158 925 человек (на 01.01.2016–137 349 человек).

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в апелляционном определении от 02.08.2018 по делу № 33-32804/2018, отменяя решение суда I инстанции, указала следующее: «обращение «фио» о внеочередном предоставлении жилого помещения по договору социального найма, фактически не было рассмотрено ответчиком ДГИ адрес, не совершившем действия по запросу необходимых документов в порядке межведомственного взаимодействия, судебная коллегия полагает необходимым возложить на ответчика обязанность рассмотреть вопрос об обеспечении «фио», Д.С. жилым помещением во внеочередном порядке повторно, с учетом полученной по запросу суда справки № 12, выданной Филиалом адрес Москвы «ПКБ № 4 ДЗМ» — ПНД № 19, согласно которой «фио», инвалид с детства, имеет тяжелую форму хронического заболевания, указанного в Перечне тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно совместное проживание граждан в одной квартире, утвержденном Минздравом России от дата № 987н»¹³¹.

Надо полагать, что необходимо в законодательстве РФ предусмотреть правовой статус детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, их перечень; ужесточить ответственность государственных чиновников, причастных к неисполнению нормативных правовых актов в сфере обеспечения прав ребенка, находящегося в трудной жизненной ситуации, допускающих нарушения прав таких детей; наделить Уполномоченного по правам ребенка в РФ полномочиями по координации всех органов, на которых законодательством РФ возложена обязанность по соблюдению прав ребенка, в том числе предоставить право на судебную защиту прав ребенка.

Список литературы

1. Беспалов Ю. Ф. Трудная жизненная ситуация ребенка в РФ: социально-правовой аспект // Нотариус. 2018. № 3. С. 30–33.

2. Матюшева Т. Н. Правовое образование детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, в условиях гражданского общества // Современное право. 2015. № 10. С. 83–87.

3. Рабец А. М. Реализация и защита прав несовершеннолетних, помещенных в организации, выполняющие функции опекунов и попечителей // Законы России: опыт, анализ, практика. 2013. № 4. С. 32–36.

4. Ростовская Т. К., Ростовская И. В. Государственная защита прав и интересов несовершеннолетних. Внесудебная защита прав и интересов несовершеннолетних // Вопросы ювенальной юстиции. 2011. № 3. С. 3–6; № 4. С. 3–6.

Гордеюк Екатерина Викторовна
Соискатель кафедры гражданского и предпринимательского права Всероссийского государственного
университета юстиции (РПА Минюста РФ)

2.6. Добрачные процедуры: теоретические и практические аспекты

Аннотация

В статье исследованы теоретические и практические аспекты добрачных процедур в РФ. Проанализировав законодательство Германии, Австрии и России в историко-правовом аспекте, автором сделано предложение о внесении дополнений в СК Р в части урегулирования добрачных процедур.

Ключевые слова: брак; добрачные процедуры.

Gordeyuk Ekaterina Viktorovna
competitor of the Department of Civil and
business law All-Russian State
University of Justice (RPA, Ministry of Justice
of the Russian Federation)

Premarital procedures: theoretical and practical aspects

Annotation

The article examines the theoretical and practical aspects of premarital procedures in the Russian Federation. After analyzing the legislation of Germany, Austria and Russia in the historical and legal aspect, the author made a proposal to make additions to the Russian Family Code on settlement of pre-marital procedures.

Keywords: marriage; premarital procedures

В настоящее время в научной доктрине¹³² актуальным и имеющим теоретическое и практическое значение вопросом является вопрос о добрачных процедурах.

Добрачные процедуры регулируются законодательствами некоторых иностранных государств. Так, последствия процедуры помолвки достаточно подробно изложены в разделе 1 ч. I кн. IV Гражданского германского уложения (ГГУ)¹³³. В соответствии с § 1297 ГГУ помолвка не может служить основанием для предъявления иска о принуждении к вступлению в брак. В соответствии с § § 45–46 Всеобщего гражданского кодекса Австрии от 01.06.1811¹³⁴ помолвка или предварительное обещание сочетаться браком, при каких бы обстоятельствах или условиях оно ни было бы дано или получено, не влечет правовых последствий ни для самого заключения брака, ни для совершения действий, которые были установлены соглашением на случай отмены. Сторона, у которой не возникло обоснованной причины к отмене помолвки, имеет право только на возмещение действительного ущерба, который она понесла в связи с отменой помолвки и который она может доказать. Данное положение заслуживает поддержки.

Следует отметить, что брачные отношения в дохристианской, языческой Руси регулировались обычаями (обычным правом). Существовали следующие формы заключения брака: похищение невесты, покупка невесты, приведение невесты и другие. По мнению М. Ф. Владимирского-Буданова, «похищение должно быть признано первой формой индивидуального брака»¹³⁵. При похищении невесты брак возникал в случае примирения сторон. В. Омельянчук полагает, что «в основе этого брака лежал договор между родственниками жениха и невесты, предметом которого могло быть принципиальное согласие сторон о заключении брака между их детьми, условия приведения невесты и сроки бракосочетания»¹³⁶. Для заключения брака путем приведения невесты необходимы были не только воля и согласие родителей, но и воля самих лиц, вступающих в брак. М. Ф. Владимирский-Буданов отмечает, что «…в русском обычном праве уже для языческой эпохи можно указать на требование согласия брачующихся при браке через приведение»¹³⁷.

Имелись и другие добрачные процедуры (например, пленение)¹³⁸.

Кормчая книга являлась одним из основных сборников церковных и светских правил и основана на византийском сборнике Номоканоне¹³⁹. Церковному венчанию предшествовало обручение. М. Ф. Владимирский-Буданов полагал, что «брак предваряется обручением, которое на языке обычного права называется «сговор» или «своды» ˂…˃ между родственниками обрученных возникает свойство, препятствующее совершению брака; обручение признано нерасторжимым и получает религиозное освящение в особом порядке, между тем по обычному праву этот договор есть только имущественный; неисполнение его ведет к уплате неустойки — заряда; договор облекался уже с древних времен (см. рядную Тешаты, XIII в.) в формальную письменную сделку — рядную запись, совершаемую в Московском государстве крепостным порядком; по ней стороны имели право иска в суде»¹⁴⁰.

Среди всех сборников обычных правил следует выделить также Домострой, достаточно подробно регулировавший личные неимущественные отношения между мужем и женой. Домострой содержал правила сбора, приданного для дочерей и процедуру помолвки (ст. 16 Домостроя)¹⁴¹.

Законодательством Петра I изменялась процедура обручения. Так, согласно Указу Петра I от 03.04.1702 обручение совершалось за 6 недель до венчания и могло быть расторгнуто, если «буде обручатся, а после обручения жених невесту взять не захочет, или невеста за жениха замуж идти не захочет…»¹⁴². Данное правило противоречило положению канонического (церковного) права, по которому обручение являлось обязательным для лиц, вступающих в брак. Кроме того, в соответствии с данным Указом не допускалась уплата неустойки за несостоявшийся брак. Таким образом, упразднялись некоторые меры ответственности.

Согласно ст. 31 кн. I ч. I т. Х Свода законов Российской империи, законный брак между частными лицами совершался в церкви в личном присутствии сочетающихся при двух или трех свидетелях, совокупно с обручением и сообразно с правилами и обрядами. Таким образом, добрачные процедуры в виде обручения имели место быть.

Согласно Декрету ВЦИК, СНК РСФСР от 18.12.1917, «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния»¹⁴³ на территории РСФСР признавался только брак гражданский. Желающие вступить в брак являлись в отдел записи и давали подписку о том, что не существует предусмотренных законом препятствий и что в брак вступали добровольно. После подачи данных расписок заведующий отделом записи вносил запись в книгу записей браков и объявлял брак вступившим в законную силу.

Существовавшие ранее и имеющие обязательную силу нормы церковного и обычного права утратили свое действие и были заменены нормами права. Вместе с тем, Советским государством принимались и нормативные правовые акты, регулирующие процедуру проведения обрядов при заключении брака, т.е. добрачные процедуры. Следует отметить, что Советом Министров РСФСР было принято постановление от 18.02.1964 № 203 «О внедрении в быт советских людей новых гражданских обрядов»¹⁴⁴. Согласно данному нормативному правовому акту Совет Министров Башкирской АССР, Краснодарский сельский крайисполком, Московский сельский облисполком, Ленинградский, Свердловский, Волгоградский, Челябинский, Кемеровский, Пермский и Воронежский промышленные облисполкомы, опираясь на активную помощь широкой общественности и используя опыт работы Дворцов бракосочетания г.г. Москвы и Ленинграда, организуют проведение торжественного бракосочетания с участием депутатов местных Советов, представителей коллективов, членами которых являются новобрачные, их родителей и знакомых. Церемония бракосочетания проводится обычно в предпраздничные и воскресные дни, в лучших Дворцах культуры и клубах. В связи с этим Советам Министров автономных республик, крайисполкомам, облисполкомам, Московскому и Ленинградскому горисполкомам создать органам записи актов гражданского состояния надлежащие условия для работы по внедрению новых гражданских обрядов путем выделения для них благоустроенных помещений, оборудования их, предоставления им для этих целей Дворцов и Домов культуры, клубов, залов заседаний, театров, предусматривать в проектах планировки и застройки городов и поселков строительство Дворцов счастья.

Ныне действующее федеральное семейное законодательство РФ не предусматривает регулирование добрачных процедур. Вместе с тем, добрачные процедуры такие, как помолвка, сватовство и т.д., соблюдаются многими гражданами РФ на территории различных субъектов.

Как и в законодательстве Австрии и Германии, а также с учетом законодательства и обычаев субъектов РФ, следовало бы дополнить СК РФ ст. 15.2 «Добрачные процедуры и последствия отказа от заключения брака» в следующей редакции:

1. В РФ действуют добрачные процедуры, предусмотренные обычаями, нормами нравственности в виде сватовства, помолвки, заручки и иных соглашений, предусматривающих заключение брака, которыми вправе воспользоваться лица, вступающие в брак.

2. В случае отказа от заключения брака без уважительных причин, при явной недобросовестности мужчины и/или женщины, недобросовестное лицо на основании совместного решения отдела ЗАГС и органа местного самоуправления обязано возместить другому добросовестному лицу убытки и выплатить компенсацию морального вреда, размер которого не может быть менее ½ доли, понесенных материальных расходов добросовестным лицом.

3. Решение, принятое отделом ЗАГС и органом местного самоуправления, может быть обжаловано в суде.

Такое положение будет способствовать созданию и укреплению российской семьи, стабильности и осуществлению принятого решения о вступлении в брак.

Список литературы

1. Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д: Изд-во «Феникс», 1995. С. 407.

2. Косарева И. А. Правовое значение действий, предшествующих бракосочетанию (нужен ли в России институт помолвки или следует ли возродить обручение) // Бюллетень нотариальной практики. 2007. № 2. С. 10–14.

3. Омельянчук С. В. Брак и семья в Древней Руси IX–XIII веков: учеб. пособие / С. В. Омельянчук; Владим. гос. ун-т. Владимир: Изд-во Владим. гос.ун-та, 2010. С. 29.

4. Якушев П. А. Обещание вступить в брак и последствия его невыполнения: пределы правового регулирования в России и странах Европы // Семейное и жилищное право. 2017. № 2. С. 22–25.

Громоздина Мария Владимировна
Канд. юрид. наук, доцент, заведующая кафедрой гражданского и предпринимательского права Новосибирского государственного университета экономики и управления;
E-mail: m.v.gromozdina@edu.nsuem.ru

2.7. Судебная защита прав родителей: международно-правовой аспект

Аннотация

В статье рассматриваются вопросы, связанные с применением Гаагской Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей (1980). Автором анализируются сложности и особенности применения отдельных ее положений с учетом российского законодательства. Конкретные примеры судебной практики подтверждают выводы автора о том, что споры о незамедлительном возвращении ребенка в государство постоянного проживания имеют определенную схожесть со спорами об определении места жительства ребенка, но при этом их нельзя признать идентичными, в силу различий в правовом регулировании.

Ключевые слова: адаптация, возвращение ребенка, гражданство, интересы ребенка, место жительство ребенка, похищение ребенка, родители, судебная защита, разлучение, родительские права.

M. V. Gromozdina
Novosibirsk State University of Economics and Management
Lomonosova str., 56, Novosibirsk, 630099, Russia
E-mail: m.v.gromozdina@nsuem.ru

Judicial protection of parent rights: International legal aspect

Abstract

The article deals with issues related to the application of the Hague Convention on the Civil Aspects of International Child Abduction (1980). The author analyzes the complexity and peculiarities of the application of its individual provisions, taking into account Russian legislation. Specific examples of court practice confirm the author’s conclusions that disputes about the immediate return of a child to the state of residence have a certain similarity with disputes about determining a child’s place of residence, but they cannot be considered identical, due to differences in legal regulation.

Key words: adaptation, return of a child, citizenship, interests of a child, place of residence of a child, abduction of a child, parents, judicial protection, separation, parental rights.

Право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, прямо предусмотрено действующим законодательством. Судебная защита является одним из эффективных способов защиты семейных прав. С учетом сложившейся практики, можно отметить, что родители обращаются в суд с исками об определении места жительства ребенка, об определении порядка общения с ребенком, об оспаривании отцовства, о лишении родительских прав, об ограничении родительских прав и др.

Относительно новыми (с 2012 года) для российских судов стали иски родителей о незамедлительном возвращении ребенка в государство постоянного проживания ребенка в соответствии с нормами международной Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей (Гаага, 25.10.1980) — (далее Конвенция).

Конвенция о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей (Гаага, 25.10.1980) регулирует вопросы незаконного перемещения ребенка из государства постоянного проживания, незаконного удержания ребенка вне государства постоянного проживания.

В соответствии с Конвенцией Российская Федерация приняла на себя обязательство обеспечить незамедлительное возвращение детей, незаконно перемещенных в любое из Договаривающихся государств либо удерживаемых в любом из Договаривающихся государств.

В целях реализации положений Конвенции в Гражданский процессуальный кодекс РФ была введена новая глава 22.2 — Производство по рассмотрению заявлений о возвращении ребенка или осуществлении в отношении ребенка прав доступа на основании международного договора Российской Федерации. В связи с чем, лишь восемь федеральных судов (ч. 2 ст. 244.11 ГПК РФ) на всей территории России компетентны рассматривать дела, возникающие из названных правоотношений, на основе международных норм, а именно в городах: Москва, Санкт-Петербург, Ростов-на-Дону, Пятигорск, Нижний Новгород, Екатеринбург Новосибирск, Хабаровск.

С одной стороны, споры о незамедлительном возвращении имеют некоторую схожесть со спорами об определении места жительства ребенка, но, с другой стороны, предмет спора о незамедлительном возвращении ребенка в государство постоянного проживания, принципиально иной.

Общие требования и критерии разрешения споров об определении места жительства изложены в Семейном кодексе РФ и постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.1998 № 10. Так, согласно постановлению, «суд принимает во внимание возраст ребенка, его привязанность к каждому из родителей, братьям, сестрам и другим членам семьи, нравственные и иные личные качества родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком, возможность создания ребенку условий для воспитания и развития, а также другие обстоятельства, характеризующие обстановку, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей»¹⁴⁵.

С учетом конвенционных норм, в частности, положения ст. 19 указывают, что решение о возвращении ребенка не затрагивает существа любого спора об опеке. Из этого следует вывод, что при рассмотрении такого спора суд не должен учитывать юридически значимыми доводы сторон об обстоятельствах, связанных с характером взаимоотношений сторон, наличием или отсутствием у них источников доходов, недвижимого и движимого имущества в собственности, вопросов психологической привязанности несовершеннолетнего ребенка к кому-либо из родителей и степенью осуществления каждым из родителей обязанностей по уходу, воспитанию и содержанию детей, так как в предмет доказывания по настоящему спору указанные обстоятельства не входят.

В соответствии с преамбулой указанная Конвенция направлена на защиту детей в международном масштабе от вредных последствий их незаконного перемещения или удержания, на установление процедур, обеспечивающих их незамедлительное возвращение в государство их постоянного проживания, на обеспечение защиты права доступа к ребенку (права на контакт с ребенком).

Конвенция распространяется, как следует из статьи 1, на случаи, когда, во-первых, ребенок был незаконно перемещен в любое из Договаривающихся государств либо незаконно там удерживается и, во-вторых, когда необходимо обеспечить условия для эффективного осуществления права опеки и права доступа к ребенку (права на контакты), предусмотренных законодательством одного государства-участника в других государствах-участниках.

Согласно ст. 3 указанной Конвенции перемещение или удержание ребенка рассматриваются как незаконные, если они осуществляются с нарушением прав опеки, которыми были наделены какое-либо лицо, учреждение или иная организация, совместно или индивидуально, в соответствии с законодательством государства, в котором ребенок постоянно проживал до его перемещения или удержания; и, если во время перемещения или удержания эти права эффективно осуществлялись, совместно или индивидуально, или осуществлялись бы, если бы не произошло перемещение или удержание.

Трудности, связанные с рассмотрением данной категории дел, российскими судами, обусловлены в том числе, различиями в терминологии российского и международного законодательства. В частности, такие дефиниции как: «права опеки», «права доступа» отсутствуют в российском семейном законодательстве. Вместе с тем, суды, рассматривая дела по правилам Конвенции, полагают возможным применять положения Семейного кодекса РФ, что не в полной мере соответствует смыслу названной Гаагской Конвенции. Например, одним из распространенных выводов суда является такой: «Исходя из вышеприведенных норм (п. 1 ст. 65 СК РФ), следует, что Семейный кодекс РФ реализует принцип наилучшего обеспечения интересов ребенка и устанавливает запрет на причинение ему физического или психологического вреда. При таких обстоятельствах, суд, приходя к выводу об отказе в возвращении несовершеннолетней, исходит исключительно из интересов самого ребенка, поскольку возвращение может привести к серьезной угрозе причинения ей психологического и физического вреда, связанного с разрывом крепкий эмоциональной связи с матерью, поскольку фактически может произойти ее разлучение с матерью»¹⁴⁶.

Анализируя особенности рассмотрения дел, связанных с требованиями о незамедлительном возвращении ребенка в государство постоянного проживания, отметим ряд исключительных моментов, в том числе, предусматривающих возможность отказа в возвращении ребенка, незаконно перемещенного и/или удерживаемого на территории России.

При изучении судебных дел о применении положений Конвенции, связанной с похищением детей, стало очевидным, что большинство таких производств возбуждаются по инициативе отцов, проживающих за пределами Российской Федерации, то есть мужчинами — иностранными гражданами. Из чего следует, что ответчицами выступают женщины-матери-гражданки Российской Федерации, что уже само по себе порождает некоторые очевидные предпосылки для разрешения дела, как-то: «ребенок не должен быть разлучен с матерью», «материнство и детство находятся под защитой государства»… Вышесказанное ни в коей мере не умаляет моральной ценности и правовой значимости этих положений, но подлежит глубокому анализу в связи с реализацией норм Конвенции.

Остановимся на некоторых значимых положениях, закрепленных в рассматриваемой Конвенции.

Во-первых, рассматриваемая Конвенция не регулирует вопросы, касающиеся наделения родителей или одного из них правом родительской опеки, поскольку рассмотрение по существу вопроса о родительских правах и о предоставлении одному из них (или им обоим) опекунских прав должно происходить в компетентных органах того государства, на территории которого ребенок имел обычное место жительства до того, как был перемещен. Это правило установлено в ст. 16 Конвенции.

В данном случае речь идет о необходимости возвращения незаконно перемещенного или удерживаемого ребенка в страну его обычного проживания, то есть в его действительное, «актуальное» место жительства, а не в страну его гражданства или гражданства его законного представителя. Тогда как ответственным за решение вопросов о правах опеки, месте жительства ребенка и других вопросов воспитания и развития ребенка являются компетентные органы именного того места, в котором ребенок реально проживает (или проживал до похищения или удержания).

Конвенция под «местом обычного проживания ребенка» предполагает место, которое отражает некоторую степень интеграции ребенка в социальное и семейное окружение. В связи с чем родитель не может создать новое место постоянного (обычного) проживания путем незаконного удержания и изолирования ребенка.

Во-вторых, Гаагской конвенцией, в статье 12, предусмотрено обязательство государства, куда был вывезен ребенок, отдать распоряжение о немедленном возвращении ребенка. Вместе с тем, это обязательство ограничено несколькими условиями:

• распоряжение должно быть сделано в том случае, если процедуры по возвращению начались до истечения срока в один год начиная с даты незаконного перемещения или захвата. При этом согласно положениям Гаагской конвенции даже в том случае, если процедуры начались по истечении указанного срока, судебные или административные органы также обязаны предписать возвратить ребенка.

• в требовании о возвращении может быть отказано, если будет установлено, что произошла адаптация ребенка (наличие свидетельств о том, что ребенок уже вполне прижился в своей новой среде)

• статьей 20 Конвенции предусмотрено, что в возвращении ребенка может быть отказано, если это противоречит основополагающим принципам запрашиваемого государства, касающимся защиты прав человека и основных свобод.

В-третьих, статьей 13 Гаагской конвенции предусмотрен ряд исключений из требования о возвращении ребенка, в соответствии с которыми необходимо доказать, что лицо, учреждение или иная организация, осуществлявшие заботу о ребенке, фактически не осуществляли свои права опеки на момент перемещения или удержания ребенка или дали согласие на его перемещение или удержание или впоследствии не выразили возражений против таковых; или имеется очень серьезный риск того, что возвращение ребенка создаст угрозу причинения ему физического или психологического вреда или иным образом поставит его в невыносимые условия.

С точки зрения целей Конвенции очень серьезный риск причинения ребенку вреда может грозить ребенку в случае возвращения в государство его постоянного (обычного) проживания в двух ситуациях:

• при непосредственной опасности причинения такого вреда ребенку еще до разрешения судом спора об опеки, например возвращение в зону военных действий, массового голода, эпидемии;

• при жестоком обращении, безнадзорности или глубоком эмоциональном подчинении, когда суд государства, являющегося местом постоянного (обычного) проживания ребенка, не способен по какой-либо причине предоставить ребенку адекватную защиту.

Бремя доказывания наличия исключений и соответственно оснований для отказа в возврате ребенка возлагается на лицо, выступающее против возвращения ребенка. В этих случаях, используется такой способ доказывания, как проведение психолого-педагогической экспертизы. Сразу следует отметить, что проведение каких-либо экспертиз по таким делам исключается в силу того, что общий срок рассмотрения дела составляет всего 42 дня (ч. 2 ст. 244.15 ГПК РФ). Однако в некоторых случаях экспертиза все-таки проводится на основании определения суда, как на стадии рассмотрения дела в суде первой инстанции, так и в апелляционной инстанции. Проблема заключается не только в нарушении установленных сроков рассмотрения дела, но и в том, что экспертиза исследует обстоятельства, которые подлежат доказыванию по делам об определении места жительства ребенка, а не по делам, связанным с возвращением детей в государство постоянного проживания по Гаагской конвенции.

В-четвертых, похищенный и/или удерживаемый ребенок может иметь только одно место постоянного (обычного) проживания, место проживания ребенка не должно определяться гражданством родителя. Однако суды в порядке обоснования соответствующих выводов в решении обычно отмечают принадлежность ребенка к гражданству России или иностранного государства. Отказывая в возвращении ребенка в иностранное государство, российские суды ссылаются на наличие у него именно российского гражданства, что противоречит общему смыслу положений исследуемой Конвенции.

В-пятых, в случае возвращения детей речь идет о восстановлении statusquo. Однако суды, отказывая в возвращении, ссылаются на положения ст. 27 Конституции России и ст. 20 Гражданского кодекса РФ, и указывают в решении следующее обоснование: «Принудительное возвращение детей, являющихся гражданами Российской Федерации, препятствует их свободе выбора проживания на территории своего государства, что противоречит основополагающим принципам прав человека и основных свобод в Российской Федерации. …местом жительства несовершеннолетних признается место жительства их законных представителей — родителей»¹⁴⁷.

В-шестых, речь не идет о выдаче несовершеннолетнего ребенка, например, гражданина России, иностранному государству. Предметом разбирательства является вопрос о незамедлительном возвращении ребенка, незаконно удерживаемого на территории РФ, в место его постоянного (обычного) проживания, что не противоречит Конституции Российской Федерации, тогда как, присоединившись к Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей, Российская Федерация взяла на себя обязательства на эффективное применение и полноценное выполнение норм международной Конвенции. Вместе с тем, суды, при разрешении указанных дел, ссылаются на положения ст. 15 Конституции Российской Федерации, тем самым подчеркивая, приоритет Конституции Российской Федерации над нормами данной Конвенции.

В заключении следует отметить, что семейное и процессуальное законодательство России обеспечивает родителей, независимо от того, в каком государстве они имеют место постоянного проживания, судебной защитой для эффективного решения семейного конфликта. В некоторых ситуациях, судебная защита является единственным способом реализации права на защиту. Защищая собственные права и интересы, родители должны хотеть и уметь договариваться, так как эта способность является самым эффективным способом для решения семейных проблем, в том числе в международных спорах о возвращении детей в государство постоянного проживания. Вместе с тем, следует отметить, что судебная практика в Российской Федерации по делам, связанным с применением Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей, только формируется под влиянием значимых обстоятельств, к числу которых следует отнести культурные, национальные, ментальные особенности спорящих сторон, а также правовые и иные отличия стран-участниц названной Конвенции.

Список литературы

1. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 225-ФЗ // СЗ РФ. 1996. № 11. Ст. 16.

2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ (ред. от 07.03.2018) // РГ. 2002. № 220. 20 нояб.

3. Гаагская конвенция о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 г. // СЗ РФ. 2011. 19 дек.

4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.1998 № 10 (ред. от 26.12.2017) «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» // РГ. 1998. № 110. 10 июня.

5. Решение Центрального районного суда г. Новосибирска от 29.10.2018 о незамедлительном возвращении ребенка, незаконно перемещенного в Российскую Федерацию и удерживаемого в Российской Федерации // Гражданское дело № 2-5153/2018.

Гущин Василий Васильевич
Д-р юрид. наук, проф. кафедры Гражданского и предпринимательского права Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России)

Добровинская Алла Владимировна
Канд. юрид. наук, доцент кафедры Гражданского и предпринимательского права Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России)

2.8. Наследственный фонд как новый вектор развития семейных отношений

Аннотация

В настоящей статье авторы анализируют создание и правовое положение наследственного фонда, а также обращают внимание на несогласованность норм наследственного законодательства с семейным, ибо это может повлиять на раздел бизнеса в целом, так как может быть произведен выдел как обязательной доли, так и доли пережившего супруга (супруги).

Ключевые слова: наследственный фонд, наследственное право, семейное право, создание и ликвидация наследственного фонда, органы наследственного фонда, выгодоприобретатели фонда, отдельные категории лиц фонда, обязательные наследники, переживший супруг (супруга).

V. V. Gushchin
D. Yu. N., Professor of the chair
Civil and business law
Russian State University Of Justice
(RPA of the Ministry of justice of Russia)

V. A. Dobrovinskaya
K. Yu. N., associate Professor
Civil and business law
Russian State University Of Justice
(RPA of the Ministry of justice of Russia)

Hereditary Fund as a new vector of development of family relations

Abstract

In this article, the authors analyze the creation and legal status of the inheritance Fund, as well as pay attention to the inconsistency of the rules of inheritance legislation with the family, because it can affect the division of business as a whole, as it can be made as a mandatory share of the allocation and the share of the surviving spouse (spouse).

Key words: hereditary Fund, inheritance law, family law, the creation and elimination of hereditary Fund, the organs of the hereditary Foundation, the beneficiaries of the Fund, a separate category of persons of a Fund, the compulsory heirs, the surviving spouse (wife).

Происходящая за последние годы реформа гражданского законодательства дает развитие новым, значимым институтам наследственного права, которые, исходя из их юридической природы, в дальнейшем могут тесно взаимодействовать с базовыми институтами семейного права.

Так появившаяся недавно, такая новая форма наследования, как наследственный фонд, касается довольно узкой части собственников, а именно только тех, у кого есть бизнес, активы, иное имущество, нуждающееся в наследственном планировании¹⁴⁸. Иными словами, возникающие вопросы о том, кто будет управлять наследственным имуществом, в дальнейшем, нужно ли сохранять его или продавать, привлекать ли к подобным действиям членов своей семьи и дали отправную точку в стремительном развитии такой юридической конструкции, как наследственный фонд в современном наследственном праве России.

Следствием появления такого института в наследственном праве стало то, что теперь любой гражданин, имеющий на праве собственности активы, бизнес или иное имущество, в отношении которого он не хотел бы раздела после его смерти между возможными наследниками, может создать свой наследственный фонд. Данный наследственный фонд будет работать, а указанные, еще при жизни наследодателем, лица должны будут получать от этого дивиденды, гранты, какой-то другой доход или право. Такое положение дел не позволит неразумным потомкам разбазарить капиталы и (или) уничтожить бизнес после смерти их бывшего собственника¹⁴⁹.

В рамках данной статьи, представляется необходимым, проанализировать правовое положение наследственного фонда, что позволит дать полную и объективную оценку данной правовой конструкции, с точки зрения ее соотношения с нормами семейного законодательства.

Так правовое положение наследственных фондов определяется ст. 123.17–123.20 ГК РФ с учетом особенностей, предусмотренных ст. 123.20-1–123.20-3 ГК РФ. При этом законодатель определяет наследственный фонд как создаваемый в порядке, предусмотренном ГК РФ, во исполнение завещания гражданина и на основе его имущества фонд, осуществляющий деятельность по управлению полученным в порядке наследования имуществом этого гражданина бессрочно или в течение определенного срока в соответствии с условиями управления наследственным фондом (п. 1 ст. 123.20-1 ГК РФ).

Неотъемлемой частью завещания, условия которого предусматривают создание наследственного фонда, являются решение завещателя об учреждении наследственного фонда, устав фонда, а также условия управления фондом.

Данное решение должно содержать сведения: об учреждении наследственного фонда после смерти завещателя; об утверждении завещателем устава наследственного фонда; об условиях управления наследственным фондом, о порядке, размере, способах и сроках образования имущества наследственного фонда; об условиях распоряжения имуществом и доходами наследственного фонда; о лицах, назначаемых в состав органов этого фонда, или о порядке определения таких лиц (п. 4 ст. 50.1, ст. 123.20-1, п. 5 ст. 1124 ГК РФ).

Наследственный фонд подлежит созданию после смерти завещателя по заявлению, направляемому в уполномоченный государственный орган нотариусом, ведущим наследственное дело. К заявлению прилагается решение об учреждении фонда и утверждении устава фонда, составленные при жизни гражданина — завещателя (п. 2 ст. 123.20-1 ГК РФ).

Наследственный фонд может быть создан на основании решения суда по требованию душеприказчика или выгодоприобретателя наследственного фонда в случае неисполнения нотариусом обязанности по созданию наследственного фонда (п. 2 ст. 123.20-1 ГК РФ).

Имущество наследственного фонда состоит только из имущества завещателя, а также формируется за счет доходов от управления имуществом наследственного фонда. Безвозмездная передача иными лицами имущества в наследственный фонд не допускается (п. 3 ст. 123.20-1 ГК РФ).

Согласно п. 5 ст. 123.20-1 ГК РФ ни устав наследственного фонда, ни условия управления наследственным фондом не могут быть изменены после создания наследственного фонда.

Но законодатель предусмотрел исключения из общего правила.

Так, устав и условия управления могут быть изменены в судебном порядке в следующих случаях:

• по требованию любого органа фонда в случаях, если управление наследственным фондом на прежних условиях стало невозможно по обстоятельствам, возникновение которых при создании фонда нельзя было предполагать;

• если будет установлено, что выгодоприобретатель является недостойным наследником (ст. 1117 ГК РФ), если только это обстоятельство не было известно в момент создания наследственного фонда.

Условия управления наследственным фондом (см.: п. 4 ст. 123.20-1 ГК РФ) до направления нотариусом в уполномоченный государственный орган заявления доводятся им до сведения лиц, входящих в состав органов фонда, и могут быть раскрыты только выгодоприобретателям, а также в предусмотренных законом случаях органам государственной власти и органам местного самоуправления.

После смерти наследодателя исполняется его воля, прописанная в завещании, и запускается механизм реализации решения об учреждении наследственного фонда.

После смерти завещателя один экземпляр решения об учреждении наследственного фонда вместе с уставом наследственного фонда передается нотариусом в уполномоченный государственный орган, а другой экземпляр решения вместе с уставом и условиями управления наследственным фондом передается нотариусом лицу, выполняющему функции единоличного исполнительного органа фонда. В случаях, предусмотренных завещанием, нотариус обязан передать копию решения об учреждении наследственного фонда вместе с уставом и условиями управления наследственным фондом выгодоприобретателю (п. 5 ст. 1124 ГК РФ).

В то же время, нотариус, ведущий наследственное дело, обязан направить в уполномоченный государственный орган заявление о государственной регистрации наследственного фонда не позднее трех рабочих дней со дня открытия наследственного дела после смерти гражданина, который предусмотрел в своем завещании создание наследственного фонда. К заявлению нотариус прикладывает решение об учреждении наследственного фонда и устав наследственного фонда, утвержденный завещателем (п. 2 ст. 123.20-1 ГК РФ).

Действия нотариуса по созданию наследственного фонда могут быть оспорены в судебном порядке выгодоприобретателями наследственного фонда, душеприказчиком или наследниками, если нотариусом нарушены содержащиеся в завещании или решении об учреждении наследственного фонда распоряжения наследодателя относительно создания наследственного фонда и условий управления им.

Наследственный фонд является одним из наследников по завещанию, наряду с другими наследниками, указанными в завещании или наследниками по закону. В этой связи создание и функционирование фонда не ущемляет прав обязательных и других наследников, а также интересов кредиторов умершего, если таковые имеются.

Наследственный фонд может иметь любое название по усмотрению завещателя, но в обязательном порядке наименование наследственного фонда должно включать слово «наследственный фонд» (п. 8 ст. 123.20-1 ГК РФ).

После создания наследственный фонд призывается к наследованию по завещанию (п. 2 ст. 123.20-1, ст. 1118–1140 ГК РФ).

При создании наследственного фонда и принятии им наследства нотариус обязан выдать наследственному фонду свидетельство о праве на наследство в срок, указанный в решении об учреждении наследственного фонда, но не позднее шести месяцев со дня открытия наследства (ст. 1154 ГК РФ). В случае неисполнения нотариусом указанных обязанностей наследственный фонд вправе обжаловать бездействие нотариуса (п. 3 ст. 123.20-1 ГК РФ).

Сведения об условиях управления наследственным фондом являются закрытыми, так как могут быть доведены до сведения, по общему правилу, только выгодоприобретателей (п. 6 ст. 123.20-1 ГК РФ). Хранение документов наследственного фонда законом возложено на его единоличный орган (п. 8 ст. 123.20-1 ГК РФ). Важно отметить, что отчет об использовании имущества наследственного фонда не будет подлежать опубликованию (п. 9 ст. 123.20-1 ГК РФ)

Управление наследственным фондом имеет определенную специфику. Речь идет о четырех видах органов управления — высшем коллегиальном органе (в его состав могут входить выгодоприобретатели фонда); попечительском совете; единоличном исполнительном органе (им не может быть ни один выгодоприобретатель); коллегиальном исполнительном органе (его членом не может быть выгодоприобретатель).

Прежде чем направить заявление о регистрации фонда, нотариус предлагает лицам, которых определил наследодатель (или в соответствии с порядком отбора, определенным наследодателем в решении о создании наследственного фонда), войти в состав вышеуказанных органов. Если они отказываются или порядок определения данных лиц не дает возможности сформировать органы фонда, наследственный фонд не создается вообще. Нотариус не вправе направлять даже заявление о его создании в уполномоченный орган (п. 3 ст. 123.20-2 ГК РФ).

Согласно п. 4 ст. 123.20-2 ГК РФ, если в течение года со дня возникновения необходимости формирования органов наследственного фонда (отсутствие кворума в коллегиальных органах фонда, отсутствие единоличного исполнительного органа) такие органы не будут сформированы, фонд подлежит ликвидации (п. 7 ст. 123.20-1 ГК РФ) по требованию выгодоприобретателя или уполномоченного государственного органа.

Условиями управления наследственным фондом может быть предусмотрено, что выгодоприобретатели фонда или отдельные категории лиц, которым подлежит передаче имущество фонда, определяются органами фонда в соответствии с условиями управления фондом.

Порядок передачи выгодоприобретателям наследственного фонда или отдельным категориям лиц всего имущества фонда или его части, в том числе доходов от деятельности фонда, должен быть определен условиями управления фондом путем указания на вид и размер передаваемого имущества или порядок определения вида и размера имущества, в том числе имущественного права (например, права пользования имуществом, права на оплату работ, услуг, оказываемых третьими лицами выгодоприобретателям или отдельным категориям лиц), срок или периодичность передачи имущества, а также на обстоятельства, при наступлении которых осуществляется такая передача (п. 4 ст. 123.20-1 ГК РФ).

При создании наследственных фондов появляются новые субъекты «выгодоприобретатели фонда» и «отдельные категории лиц».

Выгодоприобретатели фонда, это такие субъекты наследственного фонда, которые определяются наследодателем при утверждении условий управления наследственным фондом. Выгодоприобретателями наследственного фонда могут быть любые участники регулируемых гражданским законодательством отношений, за исключением коммерческих организаций.

Права выгодоприобретателей наследственного фонда определены в ст. 123.20-3 ГК РФ. Выгодоприобретатель вправе: получать все или часть имущества фонда; отказаться от права на получение имущества фонда; в случаях, предусмотренных уставом наследственного фонда, запрашивать и получать у наследственного фонда информацию о деятельности фонда; потребовать проведения аудита деятельности фонда; потребовать возмещения понесенных им убытков в случае, если они наступили из-за нарушений условий управления наследственным фондом. Но это право имеется у выгодоприобретателей только, если оно предусмотрено уставом фонда. Перечисленные права выгодоприобретателя наследственного фонда неотчуждаемы, на них не может быть обращено взыскание по обязательствам выгодоприобретателя. Права выгодоприобретателя наследственного фонда не переходят по наследству. Выгодоприобретатель не отвечает по обязательствам фонда, а фонд не отвечает по обязательствам выгодоприобретателя.

К отдельным категориям лиц относятся лица из неопределенного круга лиц и определяются органам наследственного фонда в соответствии с условиями управления наследственным фондом.

Ликвидация наследственного фонда осуществляется:

• в связи с наступлением срока, до истечения которого создавался фонд;

• в связи с наступлением указанных в условиях управления наследственным фондом обстоятельств или невозможностью формирования органов фонда (п. 4 ст. 123.20-2 ГК РФ);

• по решению суда (ст. 61 ГК РФ).

После ликвидации фонда имущество подлежит передаче выгодоприобретателям.

Имущество после ликвидации наследственного фонда распределяется в соответствии с условиями управления наследственным фондом. Данные условия могут предусматривать передачу имущества, в том числе лицам, не являющимся выгодоприобретателями.

Если это не определено, то имущество распределяется соразмерно объему прав выгодоприобретателей на получение имущества или дохода от деятельности фонда.

При отсутствии возможности определить лиц, которым подлежит передаче оставшееся после ликвидации наследственного фонда имущество в соответствии с решением суда подлежит передаче в собственность РФ.

Таким образом, анализ норм, регламентирующих правовое положение наследственного фонда, позволяет сделать вывод о том, что наследственный фонд — это не только возможный наследник, имеющий особую организационно-правовую форму среди унитарных некоммерческих организаций, но и способ управления наследственным имуществом в целом. В то же время стоит отметить, что наследственный фонд в России не является (да и не может являться) полной копией зарубежного наследственного фонда, ибо вводимая в Российское законодательство данная правовая конструкция по ряду параметров существенно отличается¹⁵⁰.

Очевидно, что основной целью создания наследственного фонда является, в первую очередь, сохранение бизнеса, активов и иного имущества в целом, однако, соотношение данного института с нормами семейного законодательства, явно показывает, что создание и деятельность такого фонда может вызвать серьезные проблемы для членов семьи наследодателя.

Так, у некоторых членов семьи наследодателя (возможных наследников) по закону может быть право на обязательную долю в наследстве. Например, у бизнесмена есть несовершеннолетние дети, которые имеют право на обязательную долю. Согласно действующему законодательству ему положена половина от той доли, которая полагалась бы по закону и лишить его этой доли невозможно (ст. 1148 ГК РФ). Однако по желанию наследодателя все его имущество было завещано фонду (бизнес, активы и иное), поэтому выделить обязательную долю из имущества фонда невозможно. В то же время если этого ребенка нет в числе выгодоприобретателей фонда, а войти туда принудительно закон не позволяет, то получается, что этот ребенок вообще ничего не получает из наследства своих родителей. То есть по правилам действующего законодательства он автоматически исключается из числа наследников. А если делить имущество фонда и выделять доли обязательных наследников, то нарушаются и цель, и смысл данного правового института — неделимость и сохранность наследуемого имущества. Хотя, с другой стороны, решение наследодателя о создании наследственного фонда это его законное, одностороннее волеизъявление. В подобных ситуациях, в отношении обязательных наследников, будет выигрывать институт завещания, с которым так сделать не получится — даже если в нем будет прописано, что обязательные наследники исключены из состава наследников по завещанию право на обязательную долю все равно сохранится.

В положениях Гражданского кодекса о наследственных фондах не предусматриваются правовые последствия, которые вытекают из их создания и функционирования для членов семьи наследодателя, в частности, в отношении совместно нажитого имущества в браке.

Так, например, если супруг (супруга) решит создать наследственный фонд и включить туда все нажитое имущество в браке, то в конечном итоге, суду придется признать такое завещание недействительным. Создать общий наследственный фонд для обоих супругов по нашим законам, на сегодняшний день, невозможно, в отличие от европейских правопорядков.

Таким образом, наследственный фонд — это новое явление в нашем законодательстве, которое, как обычно, требует дальнейшей доработки.

Долинская Владимира Владимировна
Д-р юрид. наук, профессор, профессор кафедры гражданского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), член Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ

Долинская Людмила Михайловна
Помощник члена Общественной палаты Российской Федерации, эксперт научно-практического журнала «Законы России: опыт, анализ, практика»

2.9. Правовой статус и межотраслевые проблемы семей с инвалидами

Аннотация

Соотнесены характеристики семьи и субъекта права, что позволяет говорить о семье как о квази-правосубъектном образовании. Выявлен ряд социальных и правовых проблем семей с инвалидами в градостроительном, жилищном, трудовом праве и праве социального обеспечения. Внесены конкретные предложения по совершенствованию правового регулирования.

Ключевые слова: инвалид; квази-правосубъектные образования; правовой статус; правосубъектность; семья; субъект права.

Dolinskaya Vladimira Vladimirovna
Doctor of Law, Professor,
Professor of the Department of Civil Law
Moscow Statelaw university
name of O. E. Kutafin (MSLA),
Member of the Scientific Advisory Board
at the Supreme Court of the Russian Federation

Dolinskaya Lyudmila Mikhailovna
assistant member
Public Chamber of the Russian Federation,
expert scientific journal
“The laws of Russia: experience, analysis, practice”

Legal status and inter-sectoral problems of the families
with disabilities

Annotation

The characteristics of the family and the subject of law are correlated, which makes it possible to speak of the family as a quasi-legal entity. A number of social and legal problems of families with disabilities in urban planning, housing, labor law and social welfare law have been identified. Made specific proposals to improve the legal regulation.

Keywords: disabled; quasi-legal entities; legal status; legal personality; family; subject of law.

Выбор темы обусловлен актуальностью двух проблем: постепенного признания квази-правосубъектных образований¹⁵¹ и положением инвалидов в обществе.

Для того чтобы быть субъектом права, необходимо наличие свойств, которые носят социальный характер и закрепляются правом, — признаков субъекта права. Это:

I. возможность лица быть носителем субъективных прав и обязанностей

1) внешняя обособленность

А) имущественная,

Б) организационная (или организационно-правовое обособление);

2) персонифицированность (наличие средств индивидуализации).

II. способность лица вырабатывать, выражать и осуществлять персонифицированную волю¹⁵².

Отсутствие у лица хотя бы одного из этих свойств, служит препятствием закрепления за ним статуса участника гражданских правоотношений.

В целях познавательной деятельности мы раскрываем правовой статус субъекта через: 1) правовые основы его деятельности; 2) условия, при которых лицо становится субъектом; 3) правосубъектность лица; 4) условия прекращения его деятельности.

Исследуя правовой статус любого субъекта, необходимо и достаточно рассмотреть такие аспекты, как:

1) структурно-организационный

а) процедуры создания субъекта или признания его в качестве такового (например, инвестора в качестве акционера), т.е. получения определенного статуса и

б) условия прекращения такого статуса (деятельности, существования субъекта или функционирования его в определенном качестве);

2) содержательный (правосубъектность лица, его субъективные права, юридические обязанности и ответственность).

Внешними по отношению к ним, но необходимыми для юридической характеристики являются правовые основы деятельности субъекта. В ряде случаев мы обращаемся к ситуативно-целевой характеристике (назначение, условия реализации статуса).

Понятие «правосубъектность» появилось в научном обороте к началу ХХ в.; употребляется в ст. 6 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.¹⁵³; явилось предметом серьезных исследований (И. В. Авилина, В. К. Андреев, Я. Р. Веберс, П. П. Виткявичюс, Д. В. Пятков, В. Н. Цирульников, Р. В. Шенгелия, В. Ф. Яковлев и др.) и бурных дискуссий¹⁵⁴, но до сих пор не получило однозначной трактовки.

Мы под правосубъектностью понимаем категорию, представляющую собой единство право- и дееспособности, а по действующему законодательству также имени/наименования, места жительства/места нахождения, и являющуюся обязательным условием участия в правоотношениях¹⁵⁵.

Наряду с поименованными в законодательстве (например, п. 1 ст. 225.10, ст. 225.11 АПК, ст. 53, 54, 65.2, 174 ГК, п. 2 ст. 11 НК, Федеральный закон от 19.05.1995 № 82-ФЗ «Об общественных объединениях»¹⁵⁶, Федеральный закон от 29.12.2015 № 382 «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации»¹⁵⁷) и Общероссийском классификаторе организационно-правовых форм ОК 028-2012 (ОКОПФ), утв. Приказом Росстандарта от 16.10.2012 № 505-ст¹⁵⁸, мы относим к квази-правосубъектным образованиям такое социально-правовое явление, как семья.

Применительно к имущественной обособленности, например, Федеральный закон от 05.04.2003 № 44-ФЗ «О порядке учета доходов и расчета среднедушевого дохода семьи и дохода одиноко проживающего гражданина для признания их малоимущими и оказания им государственной социальной помощи»¹⁵⁹ говорит о доходе семьи.

Семья фигурирует как субъект в ч. II п. 1 ст. 1 («недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи»), п. 2 ст. 39 («интересы семьи»), п. 2 ст. 45 («нужды семьи»), п. 4 ст. 65 СК («предоставление семье медицинской, психологической, педагогической, юридической, социальной помощи») и др., в гл. 20 УК («Преступления против семьи и несовершеннолетних»), в Основных методологических и организационных положениях по проведению выборочного обследования рабочей силы, утв. Приказом Росстата от 30.06.2017 № 445.

В то же время в СК, несмотря на частое упоминание, отсутствует легальное определение семьи, а ее трактовка в ст. 1 Федерального закона от 24.10.1997 № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации»¹⁶⁰ («семья — лица, связанные родством и (или) свойством, совместно проживающие и ведущие совместное хозяйство») не носит общеотраслевой характер, что порождает проблемы в правоприменении и доктринальные дискуссии¹⁶¹.

В статье 7 Конституции РФ Россия провозглашена социальным государством с раскрытием этого понятия через целеполагание: «политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». Эту норму следует рассматривать в комплексе со ст. 17 и 18 — о правах и свободах человека и гражданина.

Одним из показателей социального государства являются права инвалидов.

По различным статистическим данным в мире зафиксировано от 670 до 800 млн инвалидов (10–12% от общей численности населения планеты). С учетом членов их семей проблема инвалидности напрямую касается 1/4 населения мира.

В России инвалидов насчитывается около 13 млн чел., что составляет приблизительно 8,8% населения страны, и более 40 млн маломобильных граждан — 27,4% населения¹⁶². В общей численности инвалидов в нашей стране люди пенсионного возраста составляют 65,2%, трудоспособного возраста — 30,5%, дети — 4,3%. При этом наблюдается тенденция увеличения числа детей-инвалидов. По данным Росстата, в 2015 г. в Российской Федерации их число составило 604 850 чел., что на 10,5% больше по сравнению с 2010 г. (541 000 чел.). Роструд в Государственном докладе о положении детей и семей, имеющих детей, в Российской Федерации, 2016 г.¹⁶³ опубликовал, что на 1 января 2017 г. число детей-инвалидов в возрасте до 18 лет, по данным формы федерального статистического наблюдения № 19 «Сведения о детях-инвалидах», составило 548,2 тыс. детей-инвалидов, что на 6,4% больше по сравнению с 2014 годом (2015 г.— 540,8 тыс. детей-инвалидов; 2014 г.— 521,6 тыс. детей-инвалидов).

Основными источниками информации являются регистры Пенсионного фонда РФ и Минздрава РФ¹⁶⁴, в некоторой степени — регистр бюро медико-социальной экспертизы, при этом они содержат серьезные расхождения (недоучет Минздравом составляет свыше 10%). При этом Пенсионный фонд России учитывает не инвалидов, а получателей пенсий по инвалидности (их оформляют не все; опыт других стран наглядно показывает, что число выявленных в них инвалидов значительно превышает число инвалидов-бенефициаров системы социальной защиты). А в отчеты бюро медико-социальной экспертизы не включаются лица, которым инвалидность устанавливается до достижения возраста 18 лет.

Через 6 лет после принятия Конвенции о правах инвалидов (принята в соответствии с резолюцией 61/106 ГА ООН от 13.12.2006) Российская Федерация ратифицировала ее Федеральным законом от 03.05.2012 № 46-ФЗ¹⁶⁵, в результате чего взяла на себя дополнительные обязательства в этой сфере.

Однако многие проблемы до сих пор не решены. В квази-социальной политике упор делается на индивидуальный статус инвалида, а его интеграция в общество начинается с (а иногда и — увы! — ограничивается пределами) семьи.

По данным Всероссийских переписей населения, при всех их недостатках можно сделать следующие частные выводы:

• в семьях проживает около 87,5% детей-инвалидов (по данным Минздрава), остальные живут в интернатах. Среди первых относительно выше доля детей с физическими ограничениями здоровья, а среди проживающих в интернатах — детей с умственными и психическими нарушениями;

• около 2/3 детей-инвалидов, проживающих в частных домохозяйствах, живут в полных семьях. Около 27% живут в монородительских семьях — как правило, только с матерью (и, возможно, с братьями или сестрами), — которые оказываются еще более социально уязвимыми.

Среди действующих правовых актов, включая нормативно-технические (по терминологии Ю. А. Тихомирова), обнаружено всего 4 (!) о семьях, имеющих детей-инвалидов (категория, уже заявленной в названии работы, но хотя бы входящая в нее).

Статус «ребенка-инвалида» был впервые официально введен в СССР¹⁶⁶ в ходе проведения Международного года ребенка, объявленного ООН в 1979 году, приказом Минздрава СССР от 14.12.1979 № 1265 «О порядке выдачи медицинского заключения на детей-инвалидов в возрасте до 16 лет»¹⁶⁷.

При этом практически отсутствует официальный интерес к инвалидам с детства, которых на уровне Минздрава считают категорией вымирающих лиц. То есть последующая судьба ребенка-инвалида официальные власти не интересует.

Как было показано выше, до сих пор нет точной статистики ни по инвалидам в целом, ни по отдельным категориям инвалидов, что затрудняет адресное решение их проблем.

Россия не следует рекомендациям ООН в отношении вопросов об инвалидности в переписях населения, которые опираются на Международную классификацию функционирования, ограничений жизнедеятельности и здоровья и работы Вашингтонской группы по статистике инвалидности (ООН 2009¹⁶⁸; Centersfor Disease Controland Prevention 2010¹⁶⁹). Необходимо внедрение в выборочные обследования и переписи стандартных инструментов для выявления ограничений жизнедеятельности детей (UNICEF 2014¹⁷⁰).

Перейдем от социальных к правовым вопросам

Жилищное право

Согласно ч. 2 ст. 49 ЖК, при предоставлении жилых помещений муниципального жилищного фонда по договорам социального найма учитываются:

А) доход, приходящийся на каждого члена семьи, и стоимость имущества, находящегося в собственности членов семьи и подлежащего налогообложению (статус малоимущего гражданина — Федеральный закон от 24.09.1997 № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации»¹⁷¹, Федеральный закон от 05.04.2003 № 44-ФЗ «О порядке учета доходов и расчета среднедушевого дохода семьи и дохода одиноко проживающего гражданина для признания их малоимущими и оказания им государственной социальной помощи»¹⁷²) и

Б) нуждаемость в жилых помещениях.

Первое устанавливается исходя из активов семьи, второе носит индивидуальный характер, т.е. эти условия могут не совпадать. Кроме того, инвалиды нуждаются в особых условиях проживания (о чем будет сказано ниже), которые часто не подпадают под правила Гл. 7 ЖК.

Действующим законодательством не предусмотрена процедура обеспечения жильем семей с инвалидами, вставших на учет после 01.01.2005 и которым теоретически (ч. 2 ст. 57 ЖК) жилые помещения по договорам социального найма должны предоставляться вне очереди как

• страдающим тяжелыми формами хронических заболеваний в соответствии с Перечнем тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно совместное проживание граждан в одной квартире, утвержденным Приказом Минздрава России от 29.11.2012 № 987н¹⁷³ или

• жилые помещения которых признаны в установленном порядке непригодными для проживания и ремонту или реконструкции не подлежат.

Такие граждане лишены права на участие в федеральной программе по обеспечению жильем, предполагающей гарантированное финансирование.

Верховный Суд РФ был вынужден по многочисленным судебным разбирательствам разъяснить, что обеспечение инвалидов и семей, имеющих детей-инвалидов является расходными обязательствами регионов, в которых проживают лица, относящиеся к указанной категории населения¹⁷⁴.

Приказом Минздрава России от 30.11.2012 № 991н утвержден Перечень заболеваний, дающих инвалидам, страдающим ими, право на дополнительную жилую площадь¹⁷⁵, однако:

– с 01.03.2005 утратил силу ЖК РСФСР, ст. 39 которого предусматривала, что сверх нормы жилой площади отдельным категориям граждан предоставляется дополнительная жилая площадь в виде комнаты или в размере 10 кв. метров.

– с 14.04.2018 утратило силу Постановление Правительства РФ от 27.07.1996 № 901 «О предоставлении льгот инвалидам и семьям, имеющим детей-инвалидов, по обеспечению их жилыми помещениями, оплате жилья и коммунальных услуг».

Существует Постановление Правительства РФ от 15.10.2005 № 614 «Об утверждении Правил предоставления субвенций из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации на реализацию передаваемых полномочий Российской Федерации по обеспечению жильем ветеранов, инвалидов и семей, имеющих детей-инвалидов»¹⁷⁶, но оно касается граждан, вставших на учет до 01.01.2005, а также инвалидов только Великой Отечественной войны и членов семей погибших (умерших) таких инвалидов, и не содержит теперь нормирования.

Таким образом, нормы жилищного права в отношении семей с инвалидами либо пробельны, либо декларативны и не учитывают интересы этой категории граждан.

Социально целесообразно ввести в федеральное законодательство нормы об обязательном предоставлении на инвалида дополнительной жилой площади в виде отдельной комнаты размером не ниже социальной нормы жилой площади.

Жилищно-коммунальное хозяйство

Состав платы за жилое помещение и коммунальные услуги раскрыт в ст. 154 ЖК.

Согласно ч. 13 и 14 ст. 17 Федерального закона от 24.11.1995 № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»¹⁷⁷, «Инвалидам и семьям, имеющим детей-инвалидов, предоставляется компенсация расходов на оплату жилых помещений и коммунальных услуг в размере 50 процентов:

платы за наем и платы за содержание жилого помещения, включающей в себя плату за услуги, работы по управлению многоквартирным домом, за содержание и текущий ремонт общего имущества в многоквартирном доме, исходя из занимаемой общей площади жилых помещений государственного и муниципального жилищных фондов;

платы за холодную воду, горячую воду, электрическую энергию, потребляемые при содержании общего имущества в многоквартирном доме, а также за отведение сточных вод в целях содержания общего имущества в многоквартирном доме независимо от вида жилищного фонда;

платы за коммунальные услуги, рассчитанной исходя из объема потребляемых коммунальных услуг, определенного по показаниям приборов учета, но не более нормативов потребления, утверждаемых в установленном законодательством Российской Федерации порядке. При отсутствии указанных приборов учета плата за коммунальные услуги рассчитывается исходя из нормативов потребления коммунальных услуг, утверждаемых в установленном законодательством Российской Федерации порядке;

оплаты стоимости топлива, приобретаемого в пределах норм, установленных для продажи населению, и транспортных услуг для доставки этого топлива — при проживании в домах, не имеющих центрального отопления.

Инвалидам I и II групп, детям-инвалидам, гражданам, имеющим детей-инвалидов, предоставляется компенсация расходов на уплату взноса на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном доме, но не более 50 процентов указанного взноса, рассчитанного исходя из минимального размера взноса на капитальный ремонт на один квадратный метр общей площади жилого помещения в месяц, установленного нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации, и размера регионального стандарта нормативной площади жилого помещения, используемой для расчета субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг».

Проблему представляет определение размера площади, на которую распространяется предоставляемая инвалиду льгота: в пределах социальной нормы или вся, которой инвалид пользуется (вне зависимости от числа совместно проживающих с ним членов семьи).

В ч. 7 ст. 17 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» довольно четко провозглашено, что плата за жилое помещение (плата за социальный наем, а также за содержание и ремонт жилого помещения), предоставленное инвалиду по договору социального найма с превышением нормы предоставления площади жилых помещений, определяется исходя из занимаемой общей площади жилого помещения в одинарном размере с учетом предоставляемых льгот.

Однако в актах субъектов Российской Федерации, причем не входящих в жилищное законодательство, а носящих рекомендательный характер, либо отсутствует решение, либо предлагаются несколько взаимоисключающих решений, либо упорно игнорируются интересы семей с инвалидами¹⁷⁸.

Представляется социально целесообразным на уровне Российской Федерации возродить¹⁷⁹ норму следующего содержания: «Плата за жилое помещение и коммунальные услуги с инвалидов и семей с инвалидами взимается в размере 50%. Дополнительная жилая площадь, занимаемая инвалидом, в том числе в виде отдельной комнаты, не считается излишней и подлежит оплате в одинарном размере с учетом предоставляемых льгот».

Строительство и реконструкция

С конца 80-х гг. ХХ в. Россия прошла путь в строительстве и проектировании окружающей среды: от изоляции инвалидов через внедрение приспособлений к возможностям инвалидов в общественных зданиях до создания безбарьерной среды; от учета отдельных потребностей инвалидов с нарушениями опорно-двигательного аппарата, прежде всего инвалидов, передвигающихся на креслах-колясках, до охвата всех категорий инвалидов и маломобильных граждан¹⁸⁰.

Разрозненные по правовым актам нормы о т.н. безбарьерной среде устанавливают различные — по заинтересованным лицам — требования:

1) в интересах лиц с поражением опорно-двигательного аппарата

А) лиц, использующих при передвижении различные приспособления для ходьбы,

Б) инвалидов, использующих при передвижении кресла-коляски;

2) в интересах лиц с дефектами зрения:

А) полностью (или тотально) слепых людей,

Б) людей с остаточным зрением;

3) в интересах лиц с дефектами слуха.

В ряде случаев учитываются также интересы детей-инвалидов (и семей с детьми-инвалидами), престарелых, родителей с детскими колясками¹⁸¹.

Но на особенности проектирования зданий с учетом маломобильных групп населения в первую очередь влияют именно выше перечисленные категории инвалидов, которые по своим антропометрическим и эргонометрическим признакам существенно отличаются от здоровых людей.

Инвалиды с поражением опорно-двигательного аппарата требуют больших габаритов помещений и в ряде случаев дополнительных приспособлений для перемещения (пандусы, перила и т.п.).

Слепые, пользующиеся тростью, также требуют больших габаритов помещений. Для всех инвалидов по зрению особое значение приобретает при проектировании система дополнительных ориентиров: контрастных сочетаний цвета и фактуры материалов, звуковых сигналов, специальных направляющих и предупреждающих устройств, рельефных и силуэтных таблиц и указателей и т.п.

Инвалиды с дефектами слуха требуют устройства дополнительной визуальной и световой информации, а также электроакустических приспособлений.

В реальности требования к строительству и реконструкции в правовых и нормативно-технических актах носят бессистемный характер. В управленческих решениях при строительстве и реконструкции наблюдается в значительной доле субъективный, оценочный элемент.

Необходимо больше внимания уделять целеполаганию — беспрепятственное получение инвалидами и семьями с инвалидами требуемой услуги, на что обращалось особое внимание еще в СП 31-102-99. Требования доступности общественных зданий и сооружений для инвалидов и других маломобильных посетителей (принят Постановлением Госстроя РФ от 29.11.1999 № 73)¹⁸² и СП 35-103-2001. Общественные здания и сооружения, доступные маломобильным посетителям (одобрен и рекомендован к применению Постановлением Госстроя РФ от 16.07.2001 № 72)¹⁸³.

Трудовое право

Одним из приоритетов Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. является вовлечение в трудовую деятельность людей с ограниченными физическими возможностями и внедрение норм социальной поддержки отдельных категорий граждан¹⁸⁴.

Из 13 млн инвалидов имеют работу примерно 10%. В странах ОЭСР имеют работу порядка 50–70% инвалидов трудоспособного возраста, в США из 54 миллионов инвалидов трудоустроено 29%¹⁸⁵, в Китае из 60 миллионов инвалидов — 80%¹⁸⁶.

По данным Всероссийских переписей населения и выборочных опросов, при всех их недостатках, в каждой второй семье неоплаченный труд матерей по уходу за ребенком-инвалидом выполняется в объеме, эквивалентном средней продолжительности рабочего дня¹⁸⁷; занятость матери ребенка-инвалида растет с уровнем ее образования и даже сильнее, чем по всем женщинам с детьми; трудовая деятельность выступает основным источником средств к существованию семей с инвалидами (в качестве таковой ее указали около 75% отцов и около 42% матерей детей-инвалидов).

При бесспорных объективных и субъективных причинах меньшего спроса на рынке труда на рабочую силу инвалидов и членов их семей есть ряд проблем, которые устранимы на уровне законодательства.

Ст. 93 ТК провозглашает обязанность работодателя устанавливать неполный рабочий день (смену) или неполную рабочую неделю по просьбе одного из родителей (опекуна, попечителя), имеющего ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет. Нерешенными остаются как минимум 2 проблемы:

1) условия работы родителей инвалида с детства (т.е. уже достигшего 18 лет), осуществляющих за ним постоянный уход,

2) вроде бы справедливый порядок оплаты труда при работе на условиях неполного рабочего времени — пропорционально отработанному им времени или в зависимости от выполненного им объема работ, — но «работающий» при четком нормировании, в первую очередь, на производстве.

Первая проблема и шире — гарантии прав родителей инвалида с детства (т.е. уже достигшего 18 лет), осуществляющих за ним постоянный уход, — сохраняет свою остроту и при расторжении трудового договора (ст. 261 ТК).

Напомним, что Указом Президента РФ от 26.02.2013 № 175 «О ежемесячных выплатах лицам, осуществляющим уход за детьми-инвалидами и инвалидами с детства I группы»¹⁸⁸ установлены ежемесячные выплаты неработающим трудоспособным лицам. Игнорируется, как затруднительность проживания на такую сумму (для родителей сейчас 5500 рублей), так и тот факт, что большинство инвалидов с детства не могут устроить личную жизнь, а их родители, согласно п. 1 ст. 85 СК сохраняют обязанность содержать своих нетрудоспособных совершеннолетних детей, нуждающихся в помощи, независимо от своего возраста, для чего необходимо работать.

С точки зрения финансового права и права социального обеспечения, доплата из бюджета субъекта РФ или муниципального образования работающим родителям инвалидов с детства и неработающим родителям независимо от возраста последних, совместно с ними проживающим, была бы не только материальной поддержкой, но и мерой пропаганды сохранения семейных отношений, предупреждения отказа от таких детей. С точки зрения трудового права, оптимальны были бы изменения в ст. 93 ТК.

Не возникает никаких нареканий в отношении ст. 262 ТК «Дополнительные выходные дни лицам, осуществляющим уход за детьми-инвалидами, и женщинам, работающим в сельской местности»¹⁸⁹. Более того, ее редакции раз за разом расширяют гарантии прав родителей детей-инвалидов (по кругу лиц, по числу дней). В интересах родителей инвалида с детства (т.е. уже достигшего 18 лет), осуществляющих за ним постоянный уход, целесообразно предоставить и им хотя бы 1 такой день.

Аналогично оценивая ст. 262.1 ТК «Очередность предоставления ежегодных оплачиваемых отпусков лицам, воспитывающим детей-инвалидов», представляется целесообразным расширить ее действие и на родителей инвалида с детства (т.е. уже достигшего 18 лет), осуществляющих за ним постоянный уход¹⁹⁰.

Необходим баланс между потребностями рыночной экономики и ценностями социального государства, который призвано обеспечивать тщательно проработанное законодательство, в т.ч. трудовое и о социальном обеспечении.

Право социального обеспечения

К сожалению, государственная социальная политика в отношении детей с ограниченными возможностями здоровья до сих пор построена на приоритете «изъятия» их из семьи и общества, содержания в закрытых стационарных организациях. Государство продолжает выделять гораздо больше средств на интернаты, чем на поддержку семей с инвалидами. Так средняя стоимость содержания ребенка в интернате в 5–7 раз превышает совокупные пенсии и пособия, выплачиваемые на ребенка-инвалида, воспитывающегося в семье¹⁹¹.

Казалось бы, гарантированные государством меры социальной поддержки вытесняются нормами, перекладывающими обязанности государства на родителей.

Как достижение преподносится то, что с 01.01.2016 вступил в силу Федеральный закон от 28.11.2015 № 348-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О дополнительных мерах социальной поддержки семей, имеющих детей»¹⁹², предусматривающий установление возможности семьям, имеющим детей-инвалидов, распорядиться средствами материнского (семейного) капитала на компенсацию затрат на приобретение товаров и услуг, обеспечивающих адаптацию и социализацию детей-инвалидов, в соответствии с индивидуальной программой реабилитации (за исключением расходов на медицинские услуги, а также на реабилитационные мероприятия, технические средства реабилитации и услуги, предусмотренные федеральным перечнем реабилитационных мероприятий, технических средств реабилитации и услуг, предоставляемых инвалиду за счет средств федерального бюджета в соответствии с Федеральным законом от 24.11.1995 № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации».

В 2016 года с заявлениями о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала в территориальные органы ПФР обратилось 868 842 гражданина, в т.ч. 38 граждан — о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала на компенсацию затрат на приобретение товаров и услуг, обеспечивающих адаптацию и социализацию детей-инвалидов (0,004% от общего числа обращений).

Однако предусмотренные Федеральным законом «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» меры социальной защиты инвалидов являются расходными обязательствами государства, а происходит перекладывание финансового бремени адаптации и социализации детей-инвалидов на их родителей.

В соответствии с подп. 1 ч. 1 ст. 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»¹⁹³ досрочная страховая пенсия по старости назначается:

А) одному из родителей инвалидов с детства, воспитавшему их до достижения ими возраста 8 лет: мужчинам, достигшим возраста 55 лет, женщинам, достигшим возраста 50 лет,

Б) опекунам инвалидов с детства или лицам, являвшимся опекунами инвалидов с детства, воспитавшим их до достижения ими возраста 8 лет,

но только

• при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 и

• при условии:

для родителей — если они имеют страховой стаж не менее 20 (мужчины) и 15 (женщины) лет;

для опекунов — с уменьшением пенсионного возраста на один год за каждые один год и шесть месяцев опеки, но не более чем на пять лет в общей сложности, если они имеют страховой стаж не менее 20 и 15 лет соответственно мужчины и женщины.

Согласно ст. 12 Федерального закона «О страховых пенсиях» при определении права на страховую пенсию в страховой стаж засчитывается период ухода, осуществляемого трудоспособным лицом за инвалидом I группы, ребенком-инвалидом или за лицом, достигшим возраста 80 лет (подп. 6 ч. 1), но только в том случае, если им предшествовали и (или) за ними следовали периоды работы и (или) иной деятельности (независимо от их продолжительности), указанные в статье 11 этого закона (периоды работы и (или) иной деятельности (по смыслу — экономической¹⁹⁴) при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд РФ.

То есть хотя социальная значимость воспитания и ухода за инвалидом в семье признается, но они (в отличие от деятельности работников специализированных организаций) не приравниваются к экономической деятельности, дающей право на страховую пенсию по старости. Если член семьи посвятил свою жизнь уходу за инвалидом, то социально справедливым было бы признавать это видом деятельности, дающей право на страховую пенсию по старости, вне зависимости от наличия/отсутствия других периодов работы, за которые начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд РФ.

Мы рассмотрели только несколько примеров проблем семей с инвалидами. Они носят и социальный, и правовой характер.

Необходимо изменение политики государства в отношении инвалидов и семей с инвалидами:

• хотя бы сопоставимые с финансированием государственных организаций по уходу и воспитанию содержащихся в них лиц меры социальной поддержки,

• переход от декларирования к обеспечению их прав.

Необходима точная статистика по инвалидам в целом и по отдельным категориям инвалидов для адресного решения их проблем.

Социально целесообразно ввести в федеральное законодательство нормы об обязательном предоставлении на инвалида дополнительной жилой площади в виде отдельной комнаты размером не ниже социальной нормы жилой площади.

Представляется социально целесообразным на уровне Российской Федерации возродить норму о 50-ти процентной оплате за все жилое помещение и все коммунальные услуги инвалидами и семьями с инвалидами.

При строительстве и реконструкции необходимо больше внимания уделять целеполаганию — беспрепятственному получению инвалидами и семьями с инвалидами требуемой услуги.

В трудовом праве социально целесообразно распространить льготы и гарантии прав родителей ребенка-инвалида на родителей инвалида с детства, осуществляющих за ним постоянный уход

В праве социального обеспечения следует отказаться от порочной практики перекладывания расходных обязательств государства на родителей детей-инвалидов. Предлагаем уход за инвалидом со стороны члена его семьи приравнять к деятельности, дающей право на страховую пенсию по старости, вне зависимости от наличия/отсутствия других периодов работы, за которые начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд РФ.

Формулировки ст. 7 Конституции РФ «создание условий» и «обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов» означают, что регулирование в социальной сфере призвано не развивать иждивенческие настроения за счет бюджетного финансирования государственных услуг всему населению, а обеспечивать реализацию необходимых для жизни прав наиболее слабых категорий граждан.

Елисеева Анна Александровна
Канд. юрид. наук, доцент кафедры гражданского права, кафедры нотариата Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА)

2.10. Семейные ценности: проблемы определения

Аннотация

Статья посвящена вопросам определения семейных ценностей, их толкования и применения в действующем семейном законодательстве. Обращается внимание на то, что для многих россиян главной ценностью была и остается семья, отражающая процессы, происходящие в обществе. Автором исследуется современные представления о семейных ценностях, делается вывод о существовании определенных проблем при их определении и предлагается путь для решения данных проблем — закрепление в действующем законодательстве в качестве принципа семейно-правового регулирования сохранение семейных ценностей каждой семьи.

Ключевые слова: ценности, традиции, семейные ценности, семья, брак, семейные отношения, нормы морали, нормы нравственности, принципы семейно-правового регулирования.

Eliseeva Anna Alexandrovna
PhD in Law, Associate Professor
Associate Professor of the Department of Civil Law, Department of Notaries of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL)

Family values: problems of definition.

Annotation

The article is devoted to the issues of determining family values, their interpretation and application in the current family law. Attention is drawn to the fact that for many Russians, the main value has been and remains the family, reflecting the processes taking place in society. The author explores modern ideas about family values, concludes that there are certain problems in identifying them and suggests a way to solve these problems — to consolidate in the current legislation as the principle of family law, preserving the family values of each family.

Keywords: values, traditions, family values, family, marriage, family relations, moral norms, principles of family law regulation

О ценностях принято говорить как о духовных идеях, заключенных в понятиях, которые имеют высокую степень обобщения, воплощающих в себя общественные идеалы и выступающие благодаря этому как эталон должного. Категория «ценность» толкуется как положительная или отрицательная значимость объектов окружающего мира для человека, социальной группы, общества в целом, определяемая не их свойствами самими по себе, а их вовлеченностью в сферу человеческой жизнедеятельности, интересов и потребностей, социальных отношений; критерий и способы оценки этой значимости, выраженные в нравственных принципах и нормах, идеалах, установках, целях¹⁹⁵.

Одними из многочисленных разновидностей ценностей являются семейные ценности — совокупность представлений о семье, утверждающие идеалы семейной жизни.

Нормы морали, нравственности, этические и религиозные убеждения, обычаи и традиции всегда играли важную роль в регулировании отношений внутри семьи, служили основой их построения. Подтверждением сказанному служат действующие положения ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее СК РФ), закрепляющие основные начала семейного законодательства, исходящего из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Семья является объектом государственной семейной политики, являющейся составной частью социальной политики нашей страны. Правовой основой государственной политики в отношении семьи является целый комплекс нормативных актов, в том числе Конституция Российской Федерации, закрепляющую семью как одну из ценностей нашего государства¹⁹⁶. Согласно положениям, изложенным в Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 года (далее Концепция)¹⁹⁷ приоритетами государственной семейной политики на современном этапе являются утверждение традиционных семейных ценностей и семейного образа жизни, возрождение и сохранение духовно-нравственных традиций в семейных отношениях и семейном воспитании, создание условий для обеспечения семейного благополучия, ответственного родительства, повышения авторитета родителей в семье и обществе и поддержания социальной устойчивости каждой семьи.

Следует отметить, что несмотря на многочисленные упоминания в различных нормативных актах¹⁹⁸, а также в Концепции, термина «семейные ценности», легальное определение последних отсутствует. Лишь в Федеральном законе от 15.04.1998 № 64-ФЗ «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации» мы можем увидеть толкование понятия «семейные реликвии» (семейные архивы, фотографии, письма, знаки отличия и награды, портреты членов семьи и их предков), которые причисляются к категории «культурных ценностей»¹⁹⁹.

Для многих россиян главной ценностью в жизни была и остается семья²⁰⁰. Семья отражает ценности, принятые в обществе, служит основой его стабильности.

Необходимо заметить, что представления в обществе об идеальной семейной жизни не являются неизменными. Каждая исторически конкретная общественная форма может характеризоваться специфическим набором и иерархией ценностей. Ценности формируются и трансформируются с учетом исторического развития общества.

Социально-экономические и культурные изменения, происходившие в обществе, не могли не затронуть семейные отношения. В настоящее время во всем мире наблюдается модификация на «современный лад» многовековых семейных традиций и ценностей, что трансформирует представление человека о роли семьи в его жизни.

Так, современное поколение в большинстве своем уже не предает той значимости институту брака (которая имела место быть еще два, три десятка лет назад), не считают нужным придерживаться родственных связей, традиционного состава, устройства семьи и распределения обязанностей между ее членами, ответственного поведения в семье, стремления к ее сохранению. Тяга к финансовой независимости и наличию собственных материальных средств, сохранение своего внутреннего комфорта и благополучия заняли одни из первых мест в иерархии ценностей молодежи. При наличии уравнивания в правах детей, рожденных родителями, состоящими в браке и без наличия такового, различных вспомогательных технологий, позволяющих иметь потомство без образования семейных уз, исчезает и сама цель заключения брака, существовавшая многие века практически в неизменном виде — создание семьи, продолжение рода.

Процессы, связанные с утратой в настоящей действительности эффективности основных регуляторов семейных отношений (таких как: нормы морали, нравственности, обычаи, нормы семейного законодательства) стимулируют исследователей семейного права все чаще обращать свое внимание на вопросы толкования понятия «семейные ценности», определения значимости семейных ценностей на настоящем этапе развития нашего общества. Ю. Ф. Беспалов определяет семейные ценности как «единую систему постоянно действующих, многовековых, передаваемых из поколения в поколение, устанавливаемых различными социальными регуляторами основ жизни и деятельности, взаимного общения членов семьи между собой, с другими семьями, обществом и государством в целом», причисляет их к «благам», относящимся «к категориям права, нравственности, обычаям, религиозным основам»²⁰¹. П. А. Якушев «традиционные семейные ценности» рассматривает как регуляторы семейных отношений и относит к ним: «приоритет воспитания ребенка в семье, уважение к старшим, забота о детях, взаимная любовь и поддержка супругов и другие»²⁰². Б. А. Булаевский утверждает, что по своей сути сохранение и укрепление «традиционных семейных ценностей» образует «принцип семейно-правового регулирования, устанавливающий рамки желаемого в обществе», действие которого «устанавливает рамки не только для возможного внешнего воздействия на семью, коррелируя с принципом недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, но и определяет рамки внутрисемейных отношений, выступая, помимо прочего, своеобразным критерием добросовестного поведения в семье»²⁰³.

Таким образом, мы наблюдаем различные подходы к толкованию данного термина, носящего, несомненно, комплексный и многогранный характер. Представляется, что проблема определения семейных ценностей состоит в том, что есть общее (существующее в обществе) представление о семейных идеалах, но имеется еще и частное (у каждого человека, в каждой конкретной семье) понимание таких ценностей. Система ценностей семьи складывается из ценностных ориентаций каждого его члена. Поэтому и существует определенная трудность объединить все эти представления воедино. Главная задача состоит в том, чтобы найти баланс интересов каждого человека, конкретной семьи и общества в целом. На взгляд автора, существенную помощь в данном вопросе может сыграть закрепление в качестве принципа семейно-правового регулирования сохранение семейных ценностей каждой семьи.

Остается надеяться, что благие намерения государства, изложенные в Концепции, а именно «утвердить и сохранить традиционные семейные ценности», воплотятся в жизнь и принесут ожидаемый результат — укрепление института семьи.

Емелина Людмила Анатольевна
канд. юрид. наук, доцент РАНХиГС
при Президенте Российской Федерации

2.11. Становление базовых семейно-правовых институтов

Аннотация:

В статье рассматривается процесс становления базовых семейно-правовых институтов. Анализируются основные этапы развития института семьи в различные эпохи развития общества.

Ключевые слова: брак, семья, дети, расторжение брака, семейные отношения, семейное законодательство.

Emelina Lyudmila Anatolevna
Candidate of Law, Associate Professor,
RANEPA at the President of the Russian Federation

Basic family law institutes’ formation

Annotation:

The article describes the process of formation basic family law institutes. The author analyzes key stages of development of the family institute in different epochs of social progress.

Key words: marriage, family, children, divorce, family relationships, family legislation.

Говоря о становлении базовых семейно-правовых институтов, прежде всего следует отметить, что за последние столетия институт семьи претерпел существенные изменения. Определенной трансформации подверглись все стороны общественной жизни. Это было обусловлено целым рядом факторов, и прежде всего особенностями исторического развития общества. Изменился не только сам тип семьи, но и характер внутрисемейных отношений.

Всестороннее изучение семьи необходимо, поскольку, как отмечал еще Ф. Энгельс, она «дает нам в миниатюре картину тех противоположностей и противоречий, в которых движется общество»²⁰⁴.

При рассмотрении проблематики базовых семейно-правовых институтов сразу возникает проблема, связанная с неясностью самого термина «семья».

С точки зрения права семья — это прежде всего совокупность общественных связей между людьми, которая поддается нормативному регулированию. Поэтому для науки семейного права важно найти такие формы и методы правового регулирования семейных отношений, которые бы наилучшим образом содействовали выполнению семьей ее социальных функций.

Если рассматривать ее с позиции общественного содержания, то семья представляет собой три взаимосвязанные группы социальных явлений: а) брак как основа; б) супружеские отношения, как результат брака; в) отношения между родителями и детьми, как результат супружеских отношений.

Семью в юридическом смысле можно определить, как круг лиц, связанных правами и обязанностями, вытекающими из брака, родства, усыновления или иной формы принятия детей (в семью) на воспитание и способствовать укреплению и развитию семейных отношений.

В юридической науке существует множество определений семьи, предлагаемых различными учеными. Но, пожалуй, только определение, даваемое Г. Ф. Шершеневичем претендует на внеисторичность: «Семья есть постоянное сожительство мужа, жены и детей, то есть представляет собою круг лиц, связанных браком, и лиц, от них происходящих. Современная семья состоит только из отца, матери и детей, причем последние, по достижении возмужалости, в большинстве случаев тотчас же обособляются в отдельные союзы, мало связанные с первоначальными… Именно в таком ограниченном смысле понимает семью наш закон. Применительно к семье, построенной на началах, признанных законом, строится представление о семье, живущей вне законных рамок, как сожительство мужчины, женщины и происшедших от них детей»²⁰⁵.

Интересен вывод, сделанный Г. Ф. Шершеневичем о роли государства в развитии института семьи: «Семья представляет собой основную ячейку государственного организма и пользуется некоторой автономией. Государство охраняет по возможности неприкосновенность внутренней жизни семьи, опасается излишним вмешательством повредить мирным ее отношениям»²⁰⁶.

Время быстротечно, и то, что еще вчера представлялось нам архаичным, полузабытым, сегодня может оказаться новым и интересным. «Трудно предвидеть, — писал В. О. Ключевский, — каков будет человек через тысячу лет; но отнимите у современного человека этот медленно и трудно нажитый скарб обрядов, обычаев, всяких условностей, и он растеряется, утратит все свое житейское уменье и не будет знать, как обойтись с ближним, и будет принужден все начинать сызнова».

Древнеримские юристы, признанные авторитеты практически во всех сферах гражданского права, также оставили миру определение брака, отличающееся четкостью, лаконичностью и изяществом формы. «Брак есть союз между мужчиной и женщиной для нераздельного общения всю жизнь»²⁰⁷. При таком взгляде на супружеский союз римское законодательство возвышалось над всеми законодательными актами древнего мира. Однако римские законы имели и свою слабую сторону. Так, приведенное нами выше определение брака не получило сколько-нибудь существенной разработки ни в правовой доктрине, ни в гражданском законодательстве, поскольку римские юристы полагали, что нераздельное общение в жизни между супругами должно не столько являться результатом соблюдения правовой нормы, сколько проистекать, само собой, из сердца и доброй воли супругов.

Взгляды древних славян на брак, пока они не были просвещены христианской верой, во многих отношениях были примитивны, поскольку семейные отношения, в большинстве своем, регулировались обычаями.

Несколько известий об установлении брачного союза у некоторых славянских племен содержит «Повесть временных лет». Эта информация относится к бракам: а) полян; б) других славян, вошедших в состав Древнерусского государства; в) руссов, в основном, княжеского рода.

С введением христианства на Руси одним из источников русского права становятся так называемые Кормчие книги, представлявшие собой сборники греко-римского светского и церковного права, появившиеся в самые первые века после появления христианства и активно использовавшиеся в переводах на славянские языки²⁰⁸. В соответствии с Кормчими книгами, на Руси был официально принят греческий порядок совершения брака, включавший обручение и венчание.

Одним из важнейших непосредственных условий для вступления в брак, помимо отсутствия родства, было достижение определенного возраста: по Эклоге 15 лет для мужчин и 13 лет для женщин²⁰⁹; по Прохирону 14 лет для мужчин и 12 лет для женщин²¹⁰. Что же касается верхнего возрастного предела для вступления в брак, то он в законодательстве определенно не устанавливался.

К концу XVII века Россия пришла со значительным грузом проблем и противоречий в сфере брачно-семейного права, связанных по большей части с монопольным положением церкви в этой области и практически безраздельным господством древних церковных догматов, все больше утрачивавших связь с реальной жизнью. Все это вскоре привело к целому ряду реформ на общероссийском уровне, пронизанных духом секуляризации.

По словам Платона, «в хорошо устроенном государстве первыми законами должны быть те, которые регулируют брак»²¹¹. Поэтому неудивительно, что величайший российский реформатор император Петр I одним из основных направлений своих преобразований избрал совершенствование законодательства, и не в последнюю очередь семейного.

В России со времен принятия христианства брак, как правовой институт, устанавливался постепенно, в течение столетий, в результате смешанного взаимовлияния русского обычного права, византийских светских законов и канонического права православной церкви.

Однако, со времен Петра Великого, когда большая часть гражданских дел, затрагивавшая семейные отношения, была передана из ведения церковных судов судам светской власти, греческие гражданские законы, фактически, утратили свое прежнее значение. В развитии российской правовой системы наступил момент, когда длительное время применявшиеся, но так до конца и не адаптированные к национальным условиям нормы «иноземного» семейного права должны были уступить место законодательству собственно русскому, которое именно в период Петра I получило мощный импульс к прогрессивному развитию, в том числе за счет появившейся возможности переосмыслить накопленные традиции под углом зрения зарубежного опыта. Характерными чертами русского семейного права в эпоху Петра I стали: во-первых, распространение юридической силы семейно-правовых норм не только на православных подданных, но и на иноверцев; и, во-вторых, уравнение общественного (но не внутрисемейного) статуса супругов.

Свобода вступления в брак при Петре I была сохранена и подтверждена во всех отношениях. Так, в 1722 г. было запрещено допускать к вступлению в брак душевнобольных лиц, как неспособных к самостоятельному волеизъявлению. Указом от 6 апреля 1722 г. «Об освидетельствовании дураков» было провозглашено: «… И буде ко свидетельству явятся таковые, которые ни в науку, ни в службу не годились и впредь не годятся, отнюдь жениться и замуж идти не допускать и венечных памятей не давать»²¹².

Одним из важнейших условий вступления в брак в петровскую эпоху считалось отсутствие родства или свойства между лицами, предполагающими вступить в брак. Это побудило Правительство дать Синоду предписание (Указом от 6 июня 1765 г.) издать правила касательно того, «в каком родстве и свойстве бракосочетанию быть запрещается по правилам церковным»²¹³. Одновременно Непременный Совет признал, что составление закона о браках «по важности и существенной связи с самыми первыми основаниями общественного порядка» нужно заняться «предпочтительно перед другими частями узаконений»²¹⁴. Однако перечень запрещенных степеней родства (до IV степени включительно) был составлен Святейшим Синодом только в 1810 году и утвержден Указом Святейшего Синода от 19 января 1810 г.²¹⁵

Были установлены и ряд исключений. Так, например, детей дворян и приказных нельзя было до тех пор допускать к браку, пока они не получат от своего учителя надлежащего свидетельства о том, что «совершенно выучили арифметику и назначенную для изучения часть геометрии»²¹⁶. В то же время, младшим детям дворян независимо от образовательного уровня было запрещено вступать в брак: мужчинам ранее 20, а женщинам — ранее 17 лет. Петровским же любимцам, гардемаринам, вообще, запрещено было жениться ранее 25 лет²¹⁷. По вопросу о пропорциональности возраста жениха и невесты мы не находим данных в законодательстве ни древнем, ни новом, ни византийском, ни российском.

Таким образом, реформы Петра I положили начало новому периоду в прогрессивном развитии отечественного семейного права, связанному с принятием государством на себя более активной роли в данной сфере общественной жизни, пересмотром устаревших норм брачно-семейного законодательства, усилением роли светского законодательства и судебной практики.

В начале XX века Российская империя прекратила существование, уступив место государству с принципиально иным социальным устройством и новой правовой системой. Семейное право, как и другие отрасли, подверглось кардинальному реформированию, что было обусловлено революционным курсом государственной политики. Конечно, условия формирования советского института семьи и брака накладывали неизгладимый отпечаток на брачно-семейные отношения. Семейно-правовая политика указанного периода отличалась от предшествующего тем, что единственным субъектом семейно-правового регулирования