Международная и внутригосударственная защита прав человека

Учебник

Под редакцией  
доктора юридических наук, профессора 
Л. Х. Мингазова

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 342.7+341.231.14(075.8)

ББК 67.400.7+67.412.1я73

М43

Рецензенты:
Курдюков Г. И., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры международного и европейского права Казанского (Приволжского) федерального университета;
Клемин А. В., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры международного и европейского права Казанского инновационного университета имени В. Г. Тимирясова (ИЭУП).

Под редакцией доктора юридических наук, профессора Л. Х. Мингазова.

Учебник выполнен в соответствии с учебной программой по спецкурсу «Международная защита прав человека». В нем подробно излагаются основные проблемы содержания и функционирования института защиты прав человека с позиции международного и национального (внутригосударственного) права.

В учебнике отражены основные внутригосударственные законодательные акты, а также международно-правовые документы, декларации и другие международные стандарты в сфере защиты прав и основных свобод человека, принятые как в системе ООН, так и в региональных международных организациях к началу и в начале XXI в.

Законодательство приведено по состоянию на декабрь 2019 г.

Для студентов, магистров, аспирантов, преподавателей юридических вузов и всех, кто занимается вопросами прав и свобод человека.

УДК 342.7+341.231.14(075.8)

ББК 67.400.7+67.412.1я73

© Коллектив авторов, 2020

© ООО «Проспект», 2020

АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ

Абашидзе А. Х., доктор юридических наук, профессор – разд. I, гл. 2, п. 2.4; гл. 4, п. 4.5.2 (совместно с Солнцевым А. М.); разд. III, гл. 1, п. 1.4, 1.4.1, 1.4.2, 1.4.3, 1.4.4; гл. 3, п. 3.2, 3.2.1; гл. 4, п. 4.3

Абдуллин А. И., доктор юридических наук, профессор – разд. III, гл. 3, п. 3.3.2

Адамова Э. Р., ассистент кафедры конституционного и административного права – разд. III, гл. 3, п. 3.5.3 (совместно с Хабибуллиной Г. Р.)

Акхамова Л., аспирант каф. межд. и европ. права. – разд. III. гл. 4, п. 4.4 (совместно с Мингазовым Л. Х.)

Алиев З. Г., кандидат юридических наук, доцент – разд. III, гл. 3, п. 3.4, 3.4.3

Амиров К. Ф., кандидат философских наук, профессор – разд. II, гл. 4, п. 4.1

Амирова Р. Р., кандидат юридических наук, доцент – разд. II, гл. 1, п. 1.1, 1.2, 1.3

Антонов И. О., кандидат юридических наук, доцент – разд. II, гл. 3, п. 3.5 (совместно с Клюковой М. Е., кандидат юридических наук, доцент)

Арсланов К., кандидат юридических наук, доцент – разд. II, гл. 3, п. 3.6

Бакулина Л. В., кандидат юридических наук, доцент – разд. II, гл. 4, п. 4.3

Бакулина Л. Т., кандидат юридических наук, доцент – разд. I, гл. 5, п. 5.3

Бухмин С. В., кандидат юридических наук, доцент – разд. II, гл. 1, п. 1.4.3; разд. III, гл. 3, п. 3.4, 3.4.7

Валеев Р. М., доктор юридических наук, профессор – разд. III, гл. 3, п. 3.1, 3.2, 3.2.2, 3.2.3, 3.4, 3.4.6

Гаврилов В. В., доктор юридических наук, профессор – разд. III, гл. 2, п. 1.1, 1.2, 1.5, гл. 3, п. 4, 4.4

Гадельшина З. И., кандидат юридических наук, доцент – разд. II, гл. 4, п. 4.2

Гаранина И. Г., кандидат юридических наук, доцент – разд. II, гл. 1, п. 1.5. разд. III, гл. 4, п. 4.8

Гарипов Р. Ш., кандидат юридических наук, доцент – разд. III, гл. 3, п. 3.4, 3.4.5

Глушкова С. И., доктор юридических наук, профессор – разд. I, гл. 2, п. 2.3; гл. 3, п. 3.1

Горшунов Д. Н., кандидат юридических наук, доцент – разд. I, гл. 3, п. 3.5, 3.6

Гусейнов Т. И., доктор юридических наук, профессор – разд. III, гл. 5, п. 5.1

Давлетгильдеев Р. Ш., доктор юридических наук, доцент – разд. III, гл. 3, п. 3.3.4; гл. 4, п. 4.6

Гуськова А. Н., доктор юридических наук, профессор – разд. II, гл. 3, п. 3.4, 3.5

Епихин А. Ю., доктор юридических наук, профессор – разд. II, гл. 4, п. 4.4

Железнов Б. Л., доктор юридических наук, профессор – разд. I, гл. 5, п. 5.1

Ибрагимов А. М., кандидат юридических наук, доцент – разд. III, гл. 4, п. 4.5

Каюмова А. Р., доктор юридических наук, профессор – разд. III, гл. 5, п. 5.2

Капустин А. Я., доктор юридических наук, профессор – разд. III, гл. 3, п. 3.4, 3.4.4

Кешнер М. В., кандидат юридических наук, доцент – разд. III, гл. 3, п. 3.3.5

Клюкова М. Е., кандидат юридических наук, доцент – разд. II, гл. 3, п. 3.5 (совместно с Антоновым И. О.)

Кофман Б. И., кандидат юридических наук, профессор – разд. I, гл. 2, п. 2.5 (совместно с Мироновым С. Н.)

Комкова Г. Н., доктор юридических наук, профессор – разд. II, гл. 2, п. 2.2.1, 2.2.2

Конева А. Е., кандидат юридических наук, доцент – разд. II, гл. 2, п. 2.1 (совместно с Абашидзе А. Х.); разд. III, гл. 3, п. 2, 2.5 (совместно с Абашидзе А. Х.)

Курдюков Г. И., доктор юридических наук, профессор – разд. III, гл. 3, п. 3.5.4. (совместно с Малмир Э. Н.)

Малмир Э. Н., аспирант кафедры международного и европейского права К(П)ФУ – разд. III, гл. 3, п. 3.5.4. (cовместно с Курдюковым Г. И.)

Малый А. Ф., доктор юридических наук, профессор – разд. II, гл. 2, п. 2.3, 2.3.1

Маммадов У. Ю., кандидат юридических наук, доцент – разд. III, гл. 2, п. 2.6

Мезяев А. Б., доктор юридических наук, профессор – разд. III, гл. 3, п. 3.2.4; п. 3.5.1, 3.5.2

Мелешников А. В., кандидат юридических наук, доцент – разд. I, гл. 1, п. 1.2; гл. 4, п. 4.5.1; разд. III, гл. 1, п. 1.1, 1.2

Мингазов Л. Х., доктор юридических наук, профессор – предисловие, разд. I, гл. 1, п. 1.1; гл. 3, п. 3.4; гл. 4, п. 4.1, 4.1.1, 4.2, 4.3; гл. 6, п. 6.2; разд. III, гл. 3, п. .3.3, 3.3.1

Мингазова И. В., кандидат юридических наук, доцент – разд. I, гл. 6, п. 6.3

Миронов С. Н., кандидат юридических наук, доцент (совместно с Кофманом Б. И.) – разд. I, гл. 2, п. 2.5

Муратова Н. Г., доктор юридических наук, профессор – разд. II, гл. 3, п. 3.1, 3.2, 3.3

Погудина М. В., кандидат юридических наук, доцент – разд. I, гл. 2, п. 2.1, 2.2

Рахимов С. Ф., кандидат юридических наук – разд. II, гл. 1, п. 1.4.4; разд. III, гл. 4, п. 4.1, 4.2, 4.7

Решетов Ю. С., доктор юридических наук, профессор – разд. I, гл. 5, п. 5.2

Самович Ю. В., доктор юридических наук, профессор – разд. III, гл. 1, п. 1.3; гл. 3, п. 3.4, 3.4.1, 3.4.2

Степаненко Р. Ф., доктор юридических наук, профессор – разд. I, гл. 5, п. 5.4

Ситдикова Р. И., доктор юридических наук, профессор – разд. II, гл. 1, п. 1.4.2, 1.6

Солнцев А. М., кандидат юридических наук, доцент – разд. II, гл. 2, п. 2.1

Талан М. В., доктор юридических наук, профессор – разд. II, гл. 4, п. 4.1 (совместно с Тархановым И. А.)

Тарханов И. А., доктор юридических наук, профессор – разд. II, гл. 4, п. 4.1 (совместно с Талан М. В.)

Тюрина Н. Е., доктор юридических наук, доцент – разд. I, гл. 3, п. 3.7; разд. III, гл. 2, п. 2.3, 2.4

Фролова С. Н., кандидат юридических наук, доцент – разд. I, гл. 3, п. 3.3; гл. 4 п. 4.4, 4.5; гл. 6, п. 6.1; разд. II, гл. 1, п. 1.4.1

Хабибуллина Г. Р., кандидат юридических наук, доцент – разд. III, гл. 3, п. 3.5.3 (совместно с Адамовой Э. Р.)

Шайхутдинова Г. Р., доктор юридических наук, профессор – разд. I, гл. 4, п. 4.6; разд. III, гл. 3, п. 3.3.3

Указанные в списке разделы Мелешникова А. В. и Погудиной М. В. перепечатаны из учебника «Международная и внутригосударственная защита прав человека: учебник / под ред. д-ра юрид. наук, проф. Р. М. Валеева. М.: Статут, 2011» (Мелешников А. В. – разд. I, гл. 1, п. 2; гл. 4, п. 3; разд. III, гл. 1, п. 1, 2; Погудина М. В. – разд. I, гл. 2, п. 1,2).

Коллектив авторов выражает благодарность ассистенту кафедры международного и европейского права Синявскому А. А. за содействие при подготовке настоящего учебника.

ПРЕДИСЛОВИЕ

В настоящем учебнике излагаются основные проблемы содержания и функционирования института защиты прав человека с позиции международного и национального (внутригосударственного) права. В процессе подготовки современного юриста изучение проблем прав человека в указанном аспекте представляется весьма актуальной, учитывая тесную связь и взаимодействие внутригосударственного и международного права в осуществлении ими функций по защите прав и основных свобод человека. Проблема прав человека сегодня из чисто внутренней превращается в международную, в результате чего конституционное право государств, включая право России, постепенно начало подпадать под влияние международных стандартов. Наблюдаемый сегодня процесс интернационализации прав человека, отмечается в литературе, в перспективе ведет к формированию единого правового статуса человека и гражданина — одной из характерных черт цивилизации будущего¹.

Немаловажным представляется и то, что в правовых системах демократических государств современного мира центральное место занимают права человека как мощный пласт человеческой культуры. Без его освоения невозможно оценить всю сложность политических, социально-экономических и международных отношений. Только овладение культурой прав человека «дает ориентиры личности в оценке существующих политических режимов, гуманитарной и социальной деятельности государств, мирового и национального общественного сознания, способствует созданию единого правового пространства»². Приняв в 1993 г. Конституцию и вступив в 1996 г. в Совет Европы, а также, ратифицировав Европейскую конвенцию прав человека и основных свобод 1950 г., Россия приступила к проведению в жизнь системы ценностей, в которой права человека являются высшей ценностью. Участие в Совете Европы, Европейской конвенции прав человека и основных свобод 1950 г. потребовало от России выполнения целого ряда конкретных обязательств в области уважения, соблюдения и защиты прав человека: изменение национального законодательства в соответствии с международными стандартами, реформы пенитенциарной системы, введения моратория на смертную казнь, учреждение института Уполномоченного по правам человека и т. д. Граждане России получили возможность обращаться за защитой своих прав в Европейский Суд по правам человека. Очевидно, что потребуется длительная и кропотливая работа по формированию культуры прав человека, созданию правового государства, гражданского общества, правовому обучению и воспитанию граждан. Данное учебное пособие в определенной степени направлено на решение этой задачи, и авторы попытались воплотить ее в жизнь в настоящем учебнике.

Основой данного издания послужили изданные ранее учебник по вопросам международной и внутригосударственной защиты прав человека, подготовленный в 2004 г. Казанским государственным университетом, и учебник, выпущенный издательством «Статут» в 2011 г. Необходимость издания нового курса была вызвана потребностью освещения и изучения постоянно развивающихся и совершенствующихся внутригосударственных и международных механизмов и институтов защиты прав и основных свобод человека.

Настоящий учебник подготовлен ведущими преподавателями Казанского университета, к его написанию привлекались видные ученые, работающие в других вузах России, а также ученые зарубежных вузов республики Азербайджан, представители правоохранительных органов, прокуратуры Республики Татарстан.

Система настоящего учебного курса состоит из трех органически взаимосвязанных разделов.

Первый раздел посвящен рассмотрению общих вопросов теории прав человека, таких как история зарождения и эволюции идей о правах человека, философские, теоретические основания прав человека, изучение понятия, природы и системы прав и свобод человека, правовые основы взаимоотношения человека и государства, человека и гражданского общества, становления правового социального государства, правомерное ограничение действия прав и свобод человека и гражданина.

Во втором разделе учебника подробно освещается внутригосударственный механизм защиты прав человека в России, положения Конституции Российской Федерации 1993 г., содержащей подробный перечень защищаемых государством прав и основных свобод человека.

Учебник содержит разделы об основах конституционно-правового регулирования и гарантиях реализации прав и свобод человека в России, о национальных учреждениях, институтах защиты прав человека, деятельности судебных органов по защите прав и свобод человека и гражданина, административно-правовых формах защиты прав человека, включая деятельность прокуратуры, органов внутренних дел, их роли в механизме защиты прав человека.

Третий раздел учебника включает главы о правах человека в истории международных отношений, о роли важнейших международных конференций в развитии идей прав человека, о месте международного права прав человека в системе современного международного права, о важнейших международных институтах и нормах по правам человека, механизмах контроля и средствах обеспечения выполнения международных норм по правам человека. Особый акцент в учебнике сделан на проблемах межгосударственного универсального и регионального сотрудничества государств в области прав человека, осуществляемого в рамках ООН, европейского континента, межамериканской и африканской систем защиты прав человека

Особое внимание было уделено освещению международной и внутригосударственной защиты отдельных категорий населения — прав ребенка, женщин, беженцев, прав неграждан, молодежи, коренных народов и меньшинств, трудящихся-мигрантов, людей с ограниченными возможностями.

В заключительном разделе учебника рассмотрены вопросы международно-правовой ответственности за нарушение прав человека.

Достоинством учебника является то, что в нем отражены основные внутригосударственные законодательные акты, а также международно-правовые документы, декларации и другие международные стандарты в сфере защиты прав и основных свобод человека, принятые как в системе ООН, так и в региональных международных организациях к началу и в начале XXI в.

Разработанный коллективный учебный курс по защите прав человека, по мнению его авторов, окажет существенную помощь учащимся средних учебных заведений, студентам и магистрам вузов, преподавателям на занятиях по спецкурсу о правах человека, а также практическим работникам, занятым в данной области, в их повседневной деятельности.

При написании учебника его авторы руководствовались требованиями, предъявляемыми к учебной литературе методиками вузовского преподавания.

Раздел I.
ВВЕДЕНИЕ В ОБЩУЮ ТЕОРИЮ И ИСТОРИЮ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА

Глава 1.
ПРЕДМЕТ, МЕТОД И ЗНАЧЕНИЕ ДИСЦИПЛИНЫ О ПРАВАХ ЧЕЛОВЕКА

1.1. Предмет, метод и задачи дисциплины прав человека в системе общественных наук

Любая дисциплина, претендующая на самостоятельность, должна иметь собственный предмет и свой метод. Предмет учебной дисциплины — это круг вопросов, который она изучает; метод — это способ или совокупность способов, с помощью которых изучается предмет.

Предметом курса «Права человека» являются права и свободы, их историческая эволюция, политико-правовое обоснование и юридическая природа, сравнительный анализ обеспечения прав человека на национальном уровне, способы имплементации международных актов в разных государствах, механизм их гарантий.

Права человека как учебная дисциплина раскрывает их общечеловеческую ценность, она концентрирует внимание учащихся, студентов и других людей, изучающих данную проблему, на человеке, его неотъемлемых свойствах и их роли в развитии личности, общества и человечества в целом.

Предметом данного курса являются права человека в контексте мировой культуры, ибо права человека — это общепризнанная ценность мировой цивилизации. В связи с 50-й годовщиной принятия Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций Всеобщей декларации прав человека Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан говорил: «Права человека являются основой человеческого существования и сосуществования. Они являются всеобщими, взаимосвязанными. Именно права человека делают нас людьми. Они являются теми принципами, при помощи которых мы создаем священный дом для человеческого достоинства… Права человека не чужды ни одной культуре и естественны для всех народов».

Одной из важнейших характеристик человека являются его права, свободы и обязанности, реализация которых — главный источник социального прогресса и выживания человечества в современных условиях. Они выражают жизненно важные потребности и интересы, без обеспечения которых человек не может сформироваться как уникальная личность, активный участник исторического развития. Если отнять у человека права на жизнь, свободу совести и убеждений, безопасность, развитие, уважения человеческого достоинства, невмешательства в личную жизнь, право на участие в решении общественных вопросов, владение и распоряжение своей собственностью, включая интеллектуальную, или же право на сопротивление угнетению и несправедливости и ряд других жизненно важных прав, то человеческая личность просто исчезнет³.

Данный курс является частью общей теории прав человека, которое изучает природу и сущность того явления, которое называют «права человека», с точки зрения социальных, философских, этических и религиозных предпосылок, изучает структуру прав человека, взаимосвязь человека и гражданского общества, связь прав человека с политикой, моралью, религией.

Права человека — область изучения прежде всего гуманитарных наук. Среди них ведущее место занимают юридические науки. Немного найдется научных дисциплин, где степень междисциплинарного проникновения была бы выше, чем в области прав человека. Все отрасли права, все государственно-правовые явления кристаллизуются в конечном счете в правах человека, т. е. права человека выступают центральным звеном государственной и правовой жизни. С учетом этого многие разделы данного учебного пособия направлены на установление взаимосвязи между государством, правом и правами человека.

Предмет данной дисциплины пересекается со многими юридическими дисциплинами — теоретическими и прикладными; материальными и процессуальными, в частности, с такими как теория и история государства и права, история политических и правовых учений. Такие отрасли права, как государственное (конституционное), административное и гражданское право, имеют непосредственную связь с проблемой защиты прав человека. Процессуальные же отрасли — гражданский, уголовный, административный, арбитражный процесс — изучают процедуры и механизмы защиты прав человека. Они рассматривают и способы восстановления нарушенных прав.

Объектом изучения науки и дисциплины прав человека являются права человека во всех их многообразных аспектах, в частности, как возможность свободного развития человека в обществе и государстве, как неотъемлемое свойство его личности, как мера возможного поведения, обеспечения правовыми и другими социальными нормами, как средство достижения наиболее существенных личных, материальных и духовных благ и развития способностей и талантов. Объектом изучения права прав человека являются также внутригосударственные и международно-правовые нормы, закрепляющие права человека и устанавливающие механизмы их реализации.

Сегодня права человека как самостоятельная дисциплина изучается на многих уровнях: в школах (общеобразовательных и специализированных), в институтах и университетах. Основными целями преподавания этой дисциплины являются повышение правовой культуры, правосознания людей (молодежи прежде всего), формирование у них гуманистического мировоззрения, глубокого понимания своих прав и прав других людей, формирование правильного представления о правах человека как необходимом условии свободы и равенства. Учитывая значимость прав человека в обеспечении нормальной жизнедеятельности общества, следует обратить особое внимание на механизмы и процедуры их защиты, раскрыть ее судебные, конституционные и административные способы, изучить систему международно-правовой защиты прав человека. Все это особенно важно для юриста, который должен грамотно использовать действующие механизмы защиты прав человека. Но знание основ защиты прав человека нужно и другим специалистам.

Задача курса заключается в том, чтобы сформировать понятие о правах человека как сложном, многогранном явлении, результате длительной истории развития человечества. Необходимо усвоить суть таких явлений, как взаимосвязь права и права человека, прав человека и прав гражданина, взаимодействие прав и обязанностей, пределы ограничения прав человека, механизмы защиты прав человека, создаваемые на национальном и международном уровне и т. д.

Методы познания прав человека. Любая дисциплина имеет определенный метод, т. е. способ или совокупность способов познания изучаемых явлений. Различают универсальный метод, присущий всем отраслям знаний и учебным дисциплинам, и частные методы.

В основе универсального метода лежат наиболее общие законы развития природы, общества, мышления. Комплексный характер предмета науки о правах человека предопределяет особую значимость диалектического подхода в процессе его познания. Вне диалектического подхода невозможно познание закономерностей истории прав человека. «Именно благодаря познанию общих закономерностей история прав человека представляется как единый, целостный процесс, в котором особая роль принадлежит практике, раскрывающей источники развития прав человека, его активности и прав, их нормативного выражения и степень реальностей»⁴.

Гуманистический подход к проблеме прав человека, стремление рассматривать человека как «меру всех вещей», отказ от тоталитарного мышления, представляющего человека как винтик государственной машины, — таковы методологические основы права прав человека.

К числу основных частных методов познания прав человека относят системный, исторический, сравнительный, социологический, логический и другие методы.

Системный метод. Поскольку права человека выражают многомерную природу человека, являются атрибутивным его свойством и выполняют многообразные функции, они носят комплексный характер. Система прав человека характеризуется как единое целое, состоящее из взаимосвязанных подсистем личных прав и свобод, политических, экономических, социальных и культурных прав. Поэтому для ее исследования необходимо использовать системный метод всестороннего, целостного изучения человека. Системный метод расширяет границы познания и проблематику прав человека. Он предполагает учет всей совокупности объективных и субъективных факторов, влияющих на формирование и реализацию прав и основных свобод человека.

Исторический метод. Достижение истины невозможно без учета исторического подхода к предмету познания. Пренебрежение им неизбежно ведет к искажению истины. При одноцветном отношении к прошлому трудно разобраться в действительной истории прав человека, обнаружить тенденцию, а, следовательно, и найти оптимальные продолжения. Права человека в системе права прав человека рассматриваются и изучаются в их историческом развитии, с учетом сложного процесса их реализации, закономерностей становления и эволюции.

Сравнительный метод предполагает сопоставление понятий, явлений и процессов и выявление сходства или различий между ними. Можно сравнить, к примеру, законодательство о правах человека, механизмы защиты прав человека в разных странах.

Социологический метод состоит в исследовании прав человека на основе изучения фактических данных. Существенное значение для изучения прав человека имеет применение таких средств исследования, как конкретно-социологический анализ, социальный эксперимент, моделирование, анкетирование, интервьюирование, наблюдение, опрос населения, математические методы обработки материалов и т. д.

Логический метод включает средства и способ ы логического изучения прав человека. Он основан на формах мышления и законах формальной логики. Его использование при изучении прав человека позволяет избежать противоречий в законодательстве о правах человека.

Перечисленные и описанные выше методы являются наиболее распространенными в теории и практике прав человека, хотя и не ограничиваются только ими. Настоящее учебное пособие призвано дать общие представления о правах человека, стать основой их практического применения.

Система курса права прав человека. Право прав человека состоит из трех органически взаимосвязанных разделов.

Первый раздел включает историю зарождения и эволюции идей о правах человека, философские, теоретические основания прав человека, изучение понятия, природы и системы прав и свобод человека, правовые основы взаимоотношения человека и государства, человека и гражданского общества, становления правового социального государства, правомерное ограничение действия прав и свобод человека и гражданина.

Второй — содержит разделы основ конституционно-правового регулирования прав человека в России, национальные учреждения, институты защиты прав человека, деятельность судебных органов по защите прав и свобод человека и гражданина, административно-правовые формы защиты прав человека, включая деятельность прокуратуры, органов внутренних дел и т. д. в механизме защиты прав человека.

Третий раздел включает главы о правах человека в истории международных отношений, о месте международного права прав человека в системе современного международного права, о важнейших международных институтах и нормах по правам человека, механизмах контроля и средствах обеспечения выполнения международных норм по правам человека, о защите отдельных категорий населения и международно-правовой ответственности за нарушение прав человека.

1.2. Права человека как социально-политическая и правовая ценность

С точки зрения социально-политической и правовой ценности права человека можно определить, как стандарты демократии, без соблюдения которых невозможно бескризисное развитие конкретного государства и всего международного сообщества в целом.

Такое понимание ценности прав человека сформировалось под влиянием ряда исторических событий и их теоретического осмысления.

Англичане в ответ на монархическую деспотию усилили давление на престол настолько, насколько это было необходимо для издания королем Иоанном Безземельным в 1215 г. Великой хартии вольностей.

Американцы в ответ на деспотию английской короны ответили восстанием, в обоснование которого Декларацией независимости от 4 июля 1776 г. заявили: «Когда длинный ряд злоупотреблений и насилий... обнаруживает намерение подчинить людей абсолютному деспотизму, то их право, их долг свергнуть такое правительство и установить новых стражей для своей будущей безопасности»⁵.

Закономерно то, что Конституции штата Вирджиния от 29 июня 1776 г. предшествовала Декларация прав Вирджинии от 12 июня 1776 г. Этому примеру последовали другие американские штаты — Пенсильвания, Мэриленд, Северная Каролина (конституции также 1776 г.), Вермонт (1777 г.), Массачусетс (1780 г.) и Нью-Гэмпшир (1783 г.) — все конституции начинались с Декларации прав или с Билля о правах. Принципы и нормы, сформулированные в указанных актах, получили подтверждение и развитие в Конституции США 1787 г. Не случайно, что первые 10 поправок к данной Конституции получили название «Билль о правах».

Выдающееся значение для понимания социально-политической и правовой ценности прав человека имеет французская Декларация прав человека и гражданина 1789 г., в которой классическим образом сформулирована основополагающая идея теории прав человека.

В преамбуле этого насыщенного теоретическими положениями правового акта объявлено: «Невежество, забвение прав человека или пренебрежение ими являются единственной причиной общественных бедствий и испорченности правительств».

Тем самым на нормативном уровне закреплено понимание того, что именно гуманитарное невежество является в конечном счете причиной любых социальных потрясений, что важнейшим способом обеспечения стабильного внутригосударственного и международного правопорядка является придание индивидуальному, общественному и международному правосознанию свойств гуманитарной культуры.

Однако человечеству пришлось пережить две мировые войны, множество локальных и региональных вооруженных конфликтов, иных социальных потрясений, прежде чем идеи представителей отдельных наций стали достоянием всего международного сообщества в целом.

Основы понимания ценности прав человека на глобальном уровне заложены в 1945 г. принятием Устава Организации Объединенных Наций. Основатели ООН провозгласили права человека в качестве одной из приоритетных целей деятельности Организации Объединенных Наций. Перед Комиссией по правам человека ООН была поставлена задача — разработать «международный билль о правах человека», который мог бы служить эталоном, по которому государства получали бы возможность оценивать свои достижения в гуманитарной области.

Первая часть Билля в виде резолюции Генеральной Ассамблеи ООН «Всеобщая декларация прав человека» принята 10 декабря 1948 г., а вторая — в виде двух Международных пактов о правах человека — одобрена Генеральной Ассамблеей в 1966 г. Международные пакты вступили в силу и стали юридически обязательны для участвующих в них государств с 1976 г.

Важнейшие нормы, провозглашенные во Всеобщей декларации прав человека и юридически закрепленные в Международных пактах о правах человека, полностью согласуются и подтверждают основополагающую идею теории прав человека, впервые сформулированную во французской Декларации прав человека и гражданина.

В преамбуле Всеобщей декларации прав человека, с одной стороны, утверждается, что «признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира», а с другой — «пренебрежение и презрение к правам человека привели к варварским актам, которые возмущают совесть человечества».

Понимание прав человека как международно признанных стандартов демократии, без обеспечения которых невозможно бескризисное развитие государств и всего международного сообщества, а гуманитарной культуры как естественной предпосылки обеспечения названных прав подтверждается высказываниями высших должностных лиц ООН, представителей государств, экспертными исследованиями.

В докладе Генерального секретаря ООН 44-й сессии Генеральной Ассамблеи указано: «Основу стабильности государства и международного сообщества могут составлять лишь гарантированные права человека»⁶. В одном из выступлений представителя Нигерии в Третьем комитете Генеральной Ассамблеи подчеркнуто: «Единичные или массовые нарушения прав человека ставят под угрозу мир и безопасность не только в национальном, но и в международном плане. История международной политики и ее недавние события ясно показывают, что правительства, упорно нарушающие права своих граждан, нежизнеспособны. Авторитет и легитимность государств, прочность их институтов, национальное единство, экономическое развитие, да и стабильность международного порядка — все это зависит от уважения прав гражданина и групп граждан»⁷.

В Рабочем документе от 22 июня 1994 г. Подкомиссии по предупреждению дискриминации и защите меньшинств утверждается: «Факт существования тесной взаимозависимости между поддержанием международного мира и безопасности и эффективным осуществлением прав человека и его основных свобод давно получил всеобщее признание. Защита прав человека — одна из главных целей союзников во время второй мировой войны — стала реальностью с образованием Организации Объединенных Наций. Союзники были убеждены в недопустимости когда-либо в будущем зверств по отношению к человеческой личности и разрушения самой международной политической системы. Крупнейшая война из до сих пор случившихся стала (и это понятно) генератором мощнейших усилий в защиту прав человека и его основных свобод, а также в поддержку их осуществления»⁸.

Примечательно, что та же закономерность выявлена при исследовании взаимодействия прав человека со специальными проблемами социального развития (например, проблемами экологии).

В документе Подкомиссии по предупреждению дискриминации и защите меньшинств от 3 августа 1990 г. резюмируется: «Существует очевидная и/или тесная связь между окружающей средой и правами человека. Однако характер этой связи не всегда однозначен; между тем отдельные нарушения прав человека могут быть источниками или факторами ухудшения окружающей среды»⁹. В докладе экспертов Комиссии социального развития ООН о мировом социальном положении за 1989 г. определяется, в частности, что одним из условий предотвращения угрозы озоновому слою Земли и, следовательно, угрозы существованию человеческой цивилизации является сокращение числа людей, живущих в условиях крайней нищеты, которые в своем стремлении выжить уничтожают озоновый слой¹⁰.

В свою очередь, существование гарантированных прав человека как основы стабильности государства и всего международного сообщества в целом возможно при наличии достаточного уровня гуманитарной культуры. Последняя по крайней мере включает в себя два компонента:

а) осведомленность об основных положениях международно признанной доктрины прав человека;

б) осознание необходимости поступать в соответствии с существующими международно-правовыми стандартами и нормами внутригосударственного законодательства, соответствующими международному праву.

Оба компонента находятся в неразрывной взаимосвязи, однако определяющим является первый — фактор осведомленности. Это обстоятельство выделено во Всеобщей декларации прав человека и подтверждено теоретической и практической деятельностью Организации Объединенных Наций.

Во Всеобщей декларации прав человека говорится, что Генеральная Ассамблея «провозглашает настоящую Всеобщую декларацию прав человека в качестве задачи, к выполнению которой должны стремиться все народы и все государства с тем, чтобы каждый человек и каждый орган общества, постоянно имея в виду настоящую Декларацию, стремились путем просвещения и образования содействовать уважению этих прав и свобод и обеспечению путем национальных и международных прогрессивных мероприятий всеобщего и эффективного признания и осуществления их как среди народов государств-членов Организации, так и среди народов территорий, находящихся под их юрисдикцией».

В докладе Генерального секретаря ООН, названном «Альтернативные пути и средства содействия в рамках ООН эффективному осуществлению прав и основных свобод», та же мысль выражена следующим образом: «Просветительская деятельность — ключевой фактор всеобщего осуществления свода правовых норм в этой области»¹¹. В записке Секретариата «Среднесрочный план на период 1992–1997 годов» говорится: «Знание прав человека и основных свобод всеми людьми является существенным фактором в деле конечного успеха усилий ООН по всеобщему осуществлению международных стандартов в области прав человека»¹².

Исходя из этого, при содействии или под эгидой ООН учреждены специальные учебные и исследовательские центры проблем прав человека.

Так, учреждены и функционируют: Международный институт прав человека в Страсбурге, Институт гуманитарного права в Сан-Ремо, Арабский институт по правам человека в Тунисе, Межамериканский институт по правам человека в Сан-Хосе, Африканский центр исследований в области демократии и прав человека в Банжуре, Институт социальных исследований в Гааге, Датский институт по правам человека, Международный институт по праву на развитие в Риме, Научно-исследовательский центр в области социологии, уголовного права и исправительно-трудовых учреждений в Мессине и др.

Имея в виду ту же цель, в 1950 г. Генеральная Ассамблея ООН учредила международную праздничную дату «День прав человека», отмечаемую 10 декабря каждого года, предложив государствам представлять через Генерального секретаря ежегодные доклады об информационных мероприятиях, осуществляемых в праздничный период.

Признав социально-политическую и правовую ценность прав человека, государства-участники СБСЕ-ОБСЕ подписали 15 января 1989 г. Итоговый документ Венской встречи. Тем самым они взяли на себя обязательство «обеспечивать право лиц знать свои права и обязанности и поступать в соответствии с ними; поощрять обсуждение в школах и других учебных заведениях вопросы развития и защиты прав человека и основных свобод».

Социально-политическая и правовая ценность прав человека обусловила включение в текст Документа Московского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ (1991) положение о том, что образование в области прав человека имеет основополагающее значение. В этой связи крайне важно, чтобы граждан сотрудничающих государств просвещали относительно прав человека и основных свобод, а также обязательств уважать такие права и свободы, установленные в национальном законодательстве и международных договорах, участниками которых они могут являться.

Государства-участники Московского совещания СБСЕ признали необходимость предпринять индивидуально или совместно дальнейшие мирные усилия, касающиеся прав человека, демократии и верховенства закона в контексте безопасности и сотрудничества в Европе, с целью придать демократическому прогрессу необратимый характер и не допустить каких-либо отступлений от стандартов, изложенных в принципах и положениях Заключительного акта Совещания, Итогового документа Венской встречи, Документа Копенгагенского совещания, Документа Парижского совещания — Парижской хартии для новой Европы и Документа Московского совещания Конференциипо человеческому измерению СБСЕ.

В заключение следует упомянуть о том, что фактором особой социальной ценности прав человека объясняется постановка и обсуждение в Организации Объединенных Наций проблемы так называемой гуманитарной интервенции (допустимости вооруженного вторжения на территорию государства в случаях, если правительство данного государства не желает или не в состоянии предотвратить случаи грубейших и массовых нарушений прав человека)¹³.

Глава 2.
ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ ВЗГЛЯДОВ О ПРАВАХ И СВОБОДАХ ЧЕЛОВЕКА И ИХ ЗАКРЕПЛЕНИЕ В ПРАВОВЫХ АКТАХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ДОКУМЕНТАХ

2.1. Идеи прав человека в античной и средневековой Европе

Права человека — их генезис, социальные корни, назначение — одна из вечных проблем исторического, социально-культурного развития человечества, прошедшая через тысячелетия и неизменно находящаяся в центре внимания политической, правовой, этической, религиозной, философской мысли.

В разные эпохи проблема прав человека, по существу оставаясь политико-правовой, в зависимости от расстановки социальных сил, культуры и традиций приобретала либо религиозное, либо этическое, либо философское звучание.

Каталог прав человека, зафиксированный в международно-правовых документах, явился результатом длительного исторического формирования эталонов и стандартов, которые стали нормой для современного демократического общества. Тысячелетия шел поиск способов взаимоотношений индивида и власти; по мере общественного прогресса и развития человечества по пути свободы все более четко проявлялось стремление ограничить всевластие государства, оградить человека от произвольных действий государственных органов и должностных лиц, предоставить личности как можно более широкое поле для самоопределения.

«Всемирная история, — писал Гегель, — это прогресс в сознании свободы, прогресс как в смысле познания объективной истины, так и внешней объективации достигнутых ступеней познания свободы в государственно-правовых формах»¹⁴.

Права человека — это наиболее зримая государственно-правовая форма объективации конкретно-исторических ступеней свободы. Каждый человек имеет прирожденное неотъемлемое право на определенный объем благ (материальных и духовных), обеспечению которых должны содействовать общество и государство.

Объем же этих благ всегда определялся положением индивида в классовой структуре общества, в системе материального производства. Резкая поляризация общества на различных этапах его развития (рабовладение, феодализм), своеобразие цивилизаций (европейской, азиатской и др.) не давали возможности правам человека обрести признак универсальности, основанный на принципе формального равенства, получить современное звучание.

Идея прав человека, несомненно, имеет длительную историю.

В объяснении же истоков происхождения прав человека бытует два подхода. Первый связывается с древностью, второй — с XVII–XVIII вв. — периодом становления буржуазии как класса.

Можно выделить три основных направления исторического развития концепции прав человека в античной и средневековой Европе:

1. Формирование идеи человека, личности как чего-то отдельного, выделяемого из рода, общины, государства; как самостоятельного субъекта права.

2. Развитие собственно правовой системы, кодификации законов и становление юридических институтов в древности и средневековье.

3. Разработка идеи универсальности прав и законов, их применимости ко всем людям без исключения¹⁵.

Возникновение представления о прирожденном, неотчуждаемом характере прав человека относится к античному времени, к идее естественного права человека в правовой мысли Древней Греции.

В античном обществе — Древней Греции и Древнем Риме — содержание прав человека связывается с античным полисом.

Само зарождение концепции прав человека в VI–V вв. до н. э. в древних полисах (Афины, Рим), где впервые возникли идеи демократии, и появление принципа гражданства были значительными вехами движения человечества к прогрессу и свободе. В древних полисах с гражданством были связаны прежде всего политические права: свобода, право на решение государственных дел, участие в отправлении правосудия и т. д. При этом такими правами наделялись лишь те, кто не занимался физическим трудом.

При всей замкнутости и ограниченности гражданства древних полисов такой институт мог быть порожден лишь высоким уровнем культуры, выступая в то же время как средство функционирования этой культуры, ее дальнейшего развития и обогащения. Не случайно в эту эпоху идея и институт гражданства были характерны лишь для такой уникальной формы государственного устройства, как полития.

Однако следует заметить, что в античной мысли господствовала концепция государственного всевластия и речь шла о правах гражданина, а не о правах человека как таковых. Право вообще и права отдельных людей — членов полиса восходят, согласно подобным представлениям, не к силе, а к божественному порядку справедливости.

Идея справедливости полиса и закона отчетливо присутствует в поэмах Гесиода (VII в. до н. э.).

В этом плане следует отметить существенное правовое значение суждений семи мудрецов Древней Греции (конец VII — начало VI в. до н. э.). Одним из семи мудрецов был Солон (около 638–559 гг. до н. э.) — знаменитый афинский государственный деятель и законодатель. Особый интерес представляет понимание Солоном закона (и его власти) как сочетания права и силы ¹⁶<1>. Реализуя представление о надлежащей мере в своем законодательстве (594 г. до н.э.), он уничтожил долговое рабство и ввел в Афинах умеренную цензовую демократию, пронизанную идеей компромисса знати и демоса, богатых и бедных.

В своих элегиях Солон отмечал:

«...всех я освободил. А этого достиг
Закона властью, силу с правом сочетав,
И так исполнил все я, как и обещал, Законы я простому с знатным наравне,
Для каждого прямую правду указав,
Так написал»¹⁷.

Поиски объективной формы справедливости и права для полиса и его граждан были продолжены пифагорейцами (VI–V вв. до н. э.). Пифагорейцы при освещении проблем права и справедливости первыми начали теоретическую разработку понятий равенства, справедливости, которые заключались, согласно пифагорейцам, в воздаянии равным за равное. Это сыграло важную роль в формировании идей правового равенства людей¹⁸.

Они также внесли заметный вклад в рационализацию представлений о равенстве как характеристике и свойстве справедливости. Это имело прямое отношение к рационализации представлений о принципе формального (правового) равенства, поскольку справедливость — это абстракция права, его абстрактное выражение и определение.

В содержательном плане их определение справедливости как «воздаяние равным за равное» представляло собой определенную теоретическую абстракцию и формализацию принципа талиона («око за око, зуб за зуб»).

Существенная для естественно-правовой теории характеристика закона и государства как чего-то искусственного, вторичного и обусловленного неким естественным началом (естественным развитием человеческого общества) встречается в развернутом виде уже у Демокрита (около V–IV вв. до н. э.). Соотношение естественного и искусственного — это соотношение того, что существует «по правде» (т. е. в природе, в действительности), и того, что существует лишь согласно «общему мнению»¹⁹.

Представление о равенстве и его связи со справедливостью и правом было углублено и развито Сократом, Платоном, Аристотелем. Трактуя равенство как принцип справедливости и права, они при этом различают два вида равенства: равенство арифметическое (равенство меры, числа, веса и т. д.) и геометрическое (равенство по достоинству). Говоря о необходимости соблюдения всеми разумных и справедливых законов полиса, Сократ утверждал (469–399 гг. до н. э.), что только на этом пути достижима свобода — прекрасное и величественное достояние как для человека, так и для государства.

Рационалистические цели Сократа были развиты его учеником Платоном (427–347 гг. до н. э.). В его проекте идеального государства отсутствуют частная собственность и деление людей на свободных и рабов. Характеризуя справедливость в идеальном государстве, Платон писал: «Заниматься каждому своим делом — это, пожалуй, и будет справедливостью», «справедливость состоит в том, чтобы каждый имел свое и исполнял тоже свое»²⁰. Эту же проблему по-своему стремится разрешить и Аристотель. Право (и естественное, и волеустановленное) — это, по Аристотелю, политическое право. Оно возможно и имеет место только в государстве, т. е., согласно Аристотелю, в условиях политической (полисной) организации людей, «причем для (граждан) свободнорожденных и равных пропорционально или арифметически»²¹.

При господском (т. е. неполитическом) типе власти и отношений (в варварских деспотиях, в отношениях между господином и рабом и т. д.) право, согласно Аристотелю, невозможно.

Все это в целом означает, что, по Аристотелю, естественное право, возможно, как политическое право, а права человека — лишь как права гражданина (члена полиса). Аристотелем также было развито учение о двух видах справедливости (при распределении всего — власти, почести, выплат и т. п.).

Реальное соотношение прав гражданина и полиса (политического целого, государства) в эту эпоху отчетливо отражено в осуждении и казни Сократа, выступившего с принципом индивидуальной свободы и автономии личности.

Одна из ранних страниц распространения идеи прав человека на женщину связана с платоновской концепцией равноправия женщин с мужчинами (правда, с недопущением женщин в высшие чины правителей).

Говоря о формировании представлений о правах человека, следует упомянуть и аристотелевскую защиту прав индивида (особенно в вопросах частной собственности и независимой от государства индивидуальной семьи).

Начало антично-просветительского подхода к человеку связано с творчеством древнегреческих софистов. Знаменитая формула софиста Протагора: «Мера всех вещей — человек»²² — обладает огромным общегуманистическим потенциалом, значимым и в области правовой проблематики.

Ряд софистов (Антифонт, Ликофрон, Алкидам) выступили с идеей естественного равенства всех людей — равенства по природе, по естественному праву. Неравенство людей, включая и их деление на свободных и рабов, трактовалось при этом как следствие искусственных человеческих установлений, полисных законов. Идею равенства людей и их «личных прав», обусловленных природой и гарантируемых полисным законом, обосновал Ликофрон. Эта плодотворная концепция, существенная для истории учений о правах человека, опиралась у Ликофрона на представления о договорном происхождении полиса и его законов.

Усилиями греческих и римских стоиков (от Зенона до Сенеки) идея равенства людей как сограждан единого космополитического государства (в сочетании с критикой рабства) была выведена за узкополисные и этические рамки и распространена на всех представителей человеческого рода.

Стоик Марк Аврелий (в 161–180 гг. — римский император) развивал представления о «государстве с равным для всех законом, управляемом согласно равенству и равноправию всех, и царстве, превыше всего чтящем свободу подданных»²³.

С позиций естественного права философское учение о государстве, законе и правах людей весьма основательно разработал Цицерон (106–43 гг. до н. э.). Цицерон дает такое определение естественного права: «Истинный закон — это разумное положение, соответствующее природе, распространяющееся на всех людей, постоянное, вечное, которое призывает к исполнению долга, приказывая, запрещая, от преступления отпугивает; оно, однако, ничего, когда это не нужно, не приказывает честным людям и не запрещает им и не воздействует на бесчестных, приказывая им или запрещая что-либо. Предлагать полную или частичную отмену такого закона — кощунство; сколько-нибудь ограничить его действие не дозволено, отменить его полностью невозможно, и мы ни постановлением сената, ни постановлением народа освободиться от этого закона не можем»²⁴.

Естественное право (высший, истинный закон), согласно Цицерону, возникло «раньше, чем какой-либо писаный закон, вернее, раньше, чем какое-либо государство вообще было основано». Само государство как «общий правопорядок» — это по существу естественное право самих людей (граждан государства).

На новой основе идею всеобщего равенства и свободы людей (независимо от их имущественного положения, социального статуса, этической и государственной принадлежности и т. д.) проповедовали представители раннего христианства. Для развития представлений о правах человека важное значение имели, например, такие их требования и положения: «Где нет закона, нет и преступлений», «Каждый получает награду по своему труду».

Ключевую роль в концепции прав человека играет понятие субъекта права, разработанное в римской юриспруденции. Считая, что по естественному праву все рождаются свободными, римские юристы субъектами права признавали только свободных, оставляя рабов лишь в качестве объектов права.

Римскими авторами был обоснован и такой существенный аспект правового пространства, как всеобщность и единство требований закона: «Под действие закона должны подпадать все».

Юридическая конкретизация смысла и значения представлений о естественно-правовой справедливости, включая и соответствующее противопоставление справедливого права праву несправедливому и т. д., разработанная юристами Модестиком, Павлом, Юлианом, стала важной вехой в научном осмыслении проблем правосубъектности индивида и заложила необходимые теоретические основы для дальнейшего развития юридических положений о естественных правах и свободах человека. Большое значение для развития концепций прав и свобод человека имели разработанное римскими юристами правовое понимание и толкование государства, правовое определение полномочий и обязанностей должностных лиц и учреждений.

Согласно римской юриспруденции государство в его отношениях с индивидами стоит не вне и не над правопорядком, а внутри его в качестве его составной части, которой присущи все основные свойства права вообще.

Таким образом, римская юриспруденция, распространяя на государство единое понятие права, трактовала взаимосвязи государства и личности как правоотношения.

В Средние века вместо прежней поляризации между правосубъектностью свободного и бесправием раба складывается более разветвленная и детализированная структура права и правового общения в соответствии с сословно-иерархическим принципом строения и функционирования феодального строя в целом.

В согласии с непосредственно политическим и правовым значением сословного деления в феодальном обществе права человека стали определяться его сословной принадлежностью. Различные социальные статусы обусловливали разные уровни прав — привилегий людей в общей пирамиде феодальной системы «права — привилегии». Принцип правового равенства стал распространяться на более широкий, чем ранее, круг людей и отношений, правда, в их сословной дифференциации и ограниченности. Права человека на этой исторической ступени остаются различными по содержанию и объему правами-привилегиями членов разных сословий, сословными правами человека.

Возникшая в древности идея всеобщего равенства людей не исчезла в Средние века; она продолжала развиваться с различных позиций, в разных формах и направлениях (например, в творчестве религиозных авторов, идеологов средневековых ересей, в работах средневековых юристов).

Практическое же выражение этой идеи в правовых актах того времени неизбежно носило сословно-ограниченный характер и представляло собой закрепление сословных прав и свобод (вольностей).

Античные идеи свободы и равенства людей были восприняты и развиты светскими и религиозными мыслителями Средневековья.

Так, представители ряда юридических школ того времени (X–XI вв.), возникших в Риме, Павии, Равенне и других городах, в своем правопонимании ориентировались на идею правовой справедливости и связанные с ней естественно-правовые представления и концепции.

Применительно к государству такой естественно-правовой подход означал приоритет (и верховенство) естественного права перед государством.

Ряд средневековых мыслителей (Марсилий Падуанский, Генри Брэктон, Филипп де Бомануар и др.) защищали идею свободы, равенства всех людей перед законом.

Новое звучание и смысл античные идеи естественно-правового равенства и свободы всех людей получили в христианстве.

Зародившись в эпоху рабовладения, христианство выступило как религия свободы и сыграло значительную роль в процессе становления универсальных понятий прав человека.

Согласно христианству все люди равны как «дети Божьи».

Ряд конкретизаций принципа равенства содержатся в Новом Завете: «Не судите, да не судимы будете. Ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какой мерою мерите, такою и вам будут мерить», «В равное возмездие распространитесь и вы²⁵».

Новозаветные идеи получили углубленную разработку и развитие в политико-правовых учениях ряда христианских мыслителей (Августин, Фома Аквинский и др.).

Однако следует заметить, что в юридической мысли Средневековья идеи прав человека присутствовали значительно в меньшей степени, чем в римском праве.

Наиболее значимым правовым актом, закрепляющим сословные права и свободы, являлась принятая в Англии в 1215 г. Великая хартия вольностей²⁶, которая по праву считается одной из исторических вех, положивших начало нормативному закреплению основополагающих прав человека. В ней провозглашался принцип верховенства закона, предусматривались определенные свободы для низших сословий (купцов и крепостных), юридические механизмы защиты от произвола властей. Хартия содержала основы конституционного правового государства, закрепляла права и привилегии сословий. Особую известность получила ст. 39, запрещавшая арест, заключение в тюрьму, лишение владений, объявление вне закона, изгнание или обездоливание каким-либо образом свободных людей иначе, как по законному приговору равных и по закону страны. Эта статья гарантировала неприкосновенность свободной личности.

К Средневековью относятся и первые международные нормы, касающиеся прав и свобод человека. Так, в 1555 г. в Аугсбургском мирном договоре предусматривалось равенство католиков и лютеран в рамках Священной Римской империи германской нации. Русско-византийские договоры X в. включали в себя нормы защиты прав иностранцев.

Развитие идей прав и свобод человека в период Античности и Средневековья, несомненно, послужило важной отправной точкой для дальнейшего развития идей свободы, равенства и прав людей в эпоху Возрождения, Реформации и Просвещения.

2.2. Развитие идей о правах человека в период Возрождения, Реформации и Просвещения. Немецкая классическая философия

В историческом и теоретическом развитии новых представлений о правах и свободах человека в эпоху перехода от феодализма к капитализму решающее значение приобретают проблемы политической власти и ее формально равной для всех правовой организации в виде упорядоченной системы раздельных государственных властей, соответствующей новому соотношению социально-классовых и политических сил и вместе с тем исключающей монополизацию власти в руках одного лица, органа или союза. Юридическое мировоззрение нового восходящего строя утверждало новые представления о свободе человека посредством господства режима права и в частных, и в публично-политических отношениях.

Новая рационалистическая теория прав человека была разработана в трудах Г. Гроция, Т. Гоббса, Б. Спинозы, Дж. Локка, Ш. Монтескье, Т. Джефферсона, И. Канта и других мыслителей. Своей критикой феодального строя и обоснованием новых концепций о правах и свободах личностей, о необходимости господства права в отношениях между индивидом и государством эта теория внесла большой вклад в формирование нового юридического мировоззрения, в идеологическую подготовку буржуазных революций и в юридическое закрепление их результатов.

Важным составным моментом этого процесса стала концепция общественного договора как источника происхождения и правовой основы деятельности государства. Разрабатывая договорную концепцию государства, Гуго Гроций (1583–1645) писал: «Государство есть совершенный союз свободных людей, заключенный ради соблюдения права и общей пользы»²⁷. С таким пониманием государства, содержавшим идею правовой государственности, связаны (у Г. Гроция и целого ряда последующих мыслителей) и положения о естественном человеческом праве оказывать сопротивление насилию властей, нарушающих условия общественного договора.

Развивая идеи Аристотеля, Платона, Фомы Аквинского, Г. Гроций делил права человека прежде всего на естественные, вытекающие из разумной природы человека, существующие независимо от божественного авторитета, и права человека, возникающие путем установления, которые часто изменяются во времени и различны в различных местах. При этом определяющее значение Г. Гроций придавал естественным, а не политическим правам человека²⁸.

В отличие от договорной концепции государства Т. Гоббс развивал идею единства естественного и позитивного права. По его мнению, безграничные свободы каждого и всех в естественном состоянии парадоксально оборачиваются, по мнению Т. Гоббса, высшей несвободой, поскольку каждый имеет право на все, включая жизнь другого. Человеческий эгоизм превращает такую свободу в войну всех против всех. Разум и инстинкт самосохранения подсказывают человеку, что его абсолютное субъективное естественное право должно быть ограничено, нормировано, упорядочено под углом зрения совместной мирной жизни людей. Отсюда — естественные законы, т. е. предписания или найденные разумом общие правила, на основе которых люди должны прийти к соглашению.

Определяющее значение для естественно-правовой теории Т. Гоббса имеют законы эквивалента, справедливости и равенства в отношениях между людьми.

По теории Гоббса, государственная власть нужна для того, чтобы принудить людей к выполнению соглашений. Государство гарантирует своим подданным свободу, которая является правом делать все то, что не запрещено гражданским законом.

Т. Гоббс обосновал положение о единстве естественного и позитивного права. Позитивный закон у него служит политическим средством осуществления естественного закона. Это один из аспектов права, в отличие от произвола, облеченного в форму закона.

Развивая естественно-правовые воззрения и договорную концепцию государства, Б. Спиноза (1632–1677) отмечал, что «цель государства в действительности есть свобода». Он подчеркивал, что «естественное право каждого в гражданском состоянии не прекращается»²⁹, поскольку и в естественном, и в гражданском состоянии человек действует по законам своей природы, сообразуется со своей пользой, побуждается страхом или надеждой. Полное лишение людей их естественных прав привело бы к тираническому правлению³⁰.

В этой связи Б. Спиноза выделяет и исследует факторы, определяющие пределы государственной власти в ее отношениях с индивидами.

Во-первых, замечает он, такой предел обусловлен собственной природой государства, тем, что оно «зиждется на разуме и направляется им»³¹.

Во-вторых, к праву государства не относится «все то, к выполнению чего никто не может быть побужден, ни наградами, ни угрозами»³².

Так, согласно Б. Спинозе вне государства, вмешательства в жизнь и дела гражданина, т. е. в сфере его естественного права, находятся способность суждения, свобода совести, вопросы взаимной любви и ненависти людей, право человека не свидетельствовать против самого себя, право на попытку избежать смерти и т. д.

«В-третьих, наконец, — пишет он, — нельзя упускать из виду, что к праву государства менее всего относится то, на что негодует большинство»³³.

Это означало, что право государства должно соответствовать мнению большинства и что государственная власть должна считаться с общественным мнением.

Последовательная либеральная доктрина неотчуждаемых естественных прав и свобод человека на основе идей господства права, правовой организации государственной жизни, разделения властей и верховенства закона была разработана Дж. Локком (1632–1704). Такую форму государства он противопоставляет деспотизму.

Закон природы, согласно Дж. Локку, является выражением разумности человеческого существа и «требует мира и безопасности для всего человечества»³⁴.

Дж. Локк стал первым классическим представителем идеологии естественного права. Он придерживался естественной концепции происхождения государства, т. е. концепции его возникновения, развития до создания каких-либо национальных образований или государственной власти, где все люди в общем обладают одинаковыми правами и обязанностями и каждый имеет право защищать свои права на жизнь, свободу и собственность. Естественное состояние людей понималось им как состояние полной свободы. Волевые действия людей в этот период независимы, сдерживаются лишь «голосом природы», требующим не вредить друг другу. Организованная община создается посредством общественного договора, основными задачами которого являются согласование и защита личных прав. Личность отдает в пользу государства ровно столько своих прав, сколько необходимо для более полного и свободного пользования оставшейся их частью, и в случае их нарушения имеет право на восстание против деспотического правительства.

Идеи, высказанные мыслителями эпохи Возрождения и их последователями, получили законодательное выражение в период ранних буржуазных революций в Англии. Так, в 1628 г. английский парламент принял Петицию о праве. Ссылаясь на Великую хартию вольностей, парламент просил короля:

– не вводить новые налоги без согласия парламента;

– не размещать армию на постой в домах населения;

– никого не наделять особыми полномочиями, которые могут служить предлогом для предания подданных смерти «противно законам и вольностям страны».

В результате Английской буржуазной революции (1642–1649) был принят ряд важнейших юридических документов, направленных на обеспечение прав человека. Важнейшее событие того времени — это принятие 26 мая 1679 г. Акта «О лучшем обеспечении свободы подданного и о предупреждении заточений за морями» («Habeas Corpus Act»)³⁵.

13 февраля 1689 г. был принят Билль о правах, который действует в Англии до сих пор. Он был принят после свержения в 1688 г. короля Якова II Стюарта в ходе дворцового переворота, получившего название «Славная революция», и призыва на престол Вильгельма Оранского. В качестве компенсации парламент потребовал от нового короля признания ряда гарантий. Утверждая верховенство парламента в области законодательной власти и финансовой политики, Билль о правах провозгласил:

– незаконным приостановление действия законов или их исполнения без согласия парламента;

– незаконным взимание налогов и сборов в пользу короны без согласия парламента;

– запрет содержать постоянную армию в мирное время;

– свободу слова и прений в парламенте, свободу выборов в парламент, право подданных обращаться с петициями к королю. В Билле указывалось, что «обращаться с ходатайствами к королю составляет право подданных и всякое задержание и преследование за такие ходатайства незаконны»³⁶.

Теоретические представления о неотчуждаемых естественных правах человека, увязанные с учением о разделении властей, дальнейшее развитие получили в эпоху Просвещения в трудах Монтескье, Вольтера, Джефферсона.

Эти мыслители в качестве главного выделяли принцип личной свободы. Назначение права они видели в том, чтобы оградить индивида от произвола, особенно со стороны властей, которые только сковывают его творческую инициативу и стремление к предпринимательству. Государственную деятельность при этом сводили до минимума. Идеологи раннего либерализма исходили из того, что свободные и независимые друг от друга индивиды способны сами по взаимному согласию регулировать отношения между собой и нуждаются лишь в том, чтобы эти отношения получили надежную защиту. Функции государства сводились к охране правопорядка и к внешней политике. Теоретически такое взаимоотношение государства и личности должно было максимально обеспечить права последней.

Именно в творчестве французского юриста XVII в. Ш. Монтескье (1689–1755) концепция прав человека получила дальнейшее развитие.

Как и у Локка, его трактовка прав человека тесно связана с принципом разделения властей. Основная цель разделения властей — избежать злоупотребления властью. Чтобы пресечь такую возможность, как отмечает Ш. Монтескье, «необходим такой порядок вещей, при котором различные власти могли бы взаимно сдерживать друг друга»³⁷.

Монтескье также подчеркивает, что политическая свобода состоит в том, чтобы делать, что хочется. «В государстве, т. е. в обществе, где есть законы, свобода может заключаться лишь в том, чтобы иметь возможность делать то, чего должно хотеть, и не быть принужденными делать то, чего не должно хотеть... Свобода есть право делать все, что дозволено законами. Если бы гражданин мог делать то, что этими законами запрещается, то у него не было бы свободы, так как то же самое могли бы делать и прочие граждане»³⁸.

Другой аспект свободы, на который обращает внимание Ш. Монтескье, — это политическая свобода в ее отношении уже не к государственному устройству, а к отдельному гражданину.

В этом втором аспекте политическая свобода заключается в безопасности гражданина.

Рассматривая средства обеспечения такой безопасности, Монтескье придает особое значение доброкачественности уголовных законов и судопроизводства.

Значительный вклад в развитие идеи прав человека внес итальянский просветитель Чезаре Беккариа (1738–1794). Важнейший труд Беккариа — книга «О преступлениях и наказаниях» (1764). В ней можно выделить два аспекта:

– критику феодальной системы уголовного судопроизводства;

– изложение новых принципов, на которых должны быть построены уголовное право и процесс.

Великая французская буржуазная революция дала миру Декларацию прав человека и гражданина 1789 г. Революция смела прежнюю законодательную систему, а Декларация провозгласила новые принципы права. Историческое значение Декларации состоит в том, что в ней было провозглашено наличие «естественных, неотъемлемых и священных прав человека», вытекающих из самой природы. В Декларации также указывалось, что «цель каждого государственного союза составляет обеспечение естественных и неотъемлемых прав человека. Это свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению» (ст. 2). В ст. 3 было сформулировано положение о том, что «источник суверенитета зиждется по существу в нации»³⁹.

Примечательна в данной связи и ст. 16 Декларации, которая гласит: «Общество, в котором не обеспечено пользование правами и не проведено разделение властей, не имеет конституции»⁴⁰.

Декларация создавалась с учетом богатейшего опыта революционной эпохи. Ее теоретической основой явились труды французских просветителей — Вольтера, Монтескье, Руссо, Гельвеция, Мабли и др.

Активно использовали авторы Декларации творческое наследие зарубежных теоретиков Г. Гроция, Дж. Локка и др.

Авторы Декларации исходили из двойственности проблемы прав человека — права человека являются естественными правами, поскольку дарованы природой, а потому неотчуждаемы. Необходимость их защиты возникает лишь в случае посягательства на них. В естественном состоянии такой угрозы нет. Она возникает с момента начала перехода человека к гражданскому обществу. Поэтому постановка вопроса о защите прав человека от властей и индивидуумов уместна только в рамках общества, каким бы оно ни было, — племенем, городом, государством.

В рамках гражданского общества миссия защиты прав человека доверена закону, именно закону, который, как отмечается в ст. 6 Декларации, «есть выражение общей воли».

Права человека были закреплены и в Конституции Франции 1791 г., которая гарантировала следующие естественные и гражданские права:

1. Доступ всех граждан «к местам и должностям без каких-либо иных отличий, кроме проистекающих из их добродетелей и способностей».

2. Равномерный расклад налогов между гражданами «сообразно их состоятельности».

3. «Одни и те же правонарушения будут караться одними и теми же наказаниями, независимо от каких-либо личных разногласий».

Заметный вклад в разработку доктрины и конституционно-правовой практики разделения властей внесли такие американские мыслители, как Т. Пейн, Т. Джефферсон, А. Гамильтон и др.

Горячим поборником идей естественных и неотчуждаемых прав человека был Т. Пейн (1737–1809). Он трактовал права человека как необходимое свойство его социального бытия и вместе с тем как принцип организации и деятельности правительственной власти и государства в целом. Права человека Т. Пейн рассматривал в качестве неотъемлемого атрибута республиканской формы правления у всех цивилизованных народов.

С республиканских и демократических позиций права человека обосновывал Т. Джефферсон (1743–1826). В подготовленной им Декларации независимости США (1776) была сформулирована идея неотчуждаемых прав человека. Декларация стала первым официальным документом, закрепившим эти права.

Таким образом, можно констатировать, что теоретические представления о неотчуждаемых естественных правах человека, увязанные с учением о разделении властей, сыграли важную роль в процессе формирования конституционализма и заметно повлияли на раннебуржуазное конституционное законодательство и государственно-правовую практику.

Эпоха Возрождения с ее культом человека значительно обогатила и теоретически обосновала концепцию прав человека. Громадный шаг был сделан в эпоху Возрождения в Италии (XIV–XVI), в Западной и Центральной Европе (конец XV — начало XVI в.), когда был провозглашен приоритет принципа гуманизма, поставивший раскрепощенного человека в центр Бытия. Причем в определенной степени гуманистическое мировоззрение легло в основу идеологии прав человека.

Идея прав человека кристаллизуется в результате философского обоснования самоценности человеческой личности гуманистами Ренессанса. Важную роль сыграли также внесословное признание основных свобод, появление общих мировых судов, опыт борьбы за независимость швейцарских кантонов, Нидерландская революция.

Немецкая классическая философия. Близок философам Просвещения был Иммануил Кант (1724–1804). Обоснование своих положений Кант строит на двух категорических (безусловных) императивах (веления или запреты). Под естественным правом Кант подразумевает естественные, прирожденные права личности. Кант, не останавливаясь на достигнутом в правовой мысли, далее развивал естественно-правовую интерпретацию прав человека. Он ставит вопрос об основании притязаний человека на признание своих прав. Естественные права человека до Канта просто декларировались, исходя из факта самого человеческого существования. Он создал свое учение о человеке и его прирожденных правах. По Канту, как физическое существо человек подчинен законам природы, но как волевое существо он подчинен законам морального мира. Эти законы, по убеждению Канта, можно было сформулировать как императивы, т. е. побудительные, безусловные правила:

1) «поступай так, как если бы максима твоего поступка посредством твоей воли должна была стать всеобщим законом природы»;

2) «поступай так, чтобы твоя свобода сочеталась со свободой других по общему закону свободы».

В этих императивах заключена кантовская идея естественного права, под власть которого должны поставить себя каждое государство и издаваемые им законы⁴¹.

Самым ценным и существенным во всей кантовской теории является принцип, согласно которому каждое лицо обладает совершенным достоинством, абсолютной ценностью; личность не есть орудие осуществления каких бы то ни было планов, даже благороднейших планов общего блага. Человек — субъект нравственного сознания, в корне отличный от окружающей природы, — в своем поведении должен руководствоваться велениями нравственного закона. Закон этот априорен, не подвержен влиянию никаких внешних обстоятельств и потому безусловен⁴².

Кант различает три правовые категории: первая — естественное право, т. е. совокупность нравственных норм, или принципы, продиктованные практическим разумом; вторая — положительное право, основанное на воле законодателя, которое должно соответствовать естественному праву, т. е. требованиям категорического императива, и плюс сила принуждения; третья — справедливость, т. е. совокупность притязаний индивида, не обеспеченных принуждением. Субъективное право он делит на «прирожденное, которое принадлежит каждому от природы независимо от какого бы то ни было правового акта, и приобретенное, для которого требуется правовой акт». Положительное право должно соответствовать прирожденному.

Кант также сделал попытку отделить вопросы международных отношений от идеологических и религиозных. Так, Кант выступает одним из первых мыслителей, поставивших вопрос о правах человека как основном принципе устроения человеческого сообщества.

Кантовское учение об автономии личности, ее правах и свободах, о правовой политике, правовой организации государственной жизни, правовом союзе свободных государств как способе обеспечения международного мира и пути к вечному миру приобретает особую актуальность в современных условиях интенсивного развития общеевропейского и мирового процесса в направлении к повсеместному признанию и повсеместному утверждению идей господства прав и свобод человека.

Значительный вклад в философское обоснование идей свободы и права внес Гегель (1770–1831). Если у Канта свобода личности, ее права, правовое государство — это долженствование, то у Гегеля они действительность, т. е. практическая реализованность разума в государственно-правовых формах наличного бытия людей.

Идея же свободы людей, по Гегелю, достигает своей полной реализации лишь в конституционно оформленных и развитых государствах современности. Подчеркивая внутреннее единство права и свободы, Гегель писал: «Право состоит в том, что наличное бытие вообще есть наличное бытие свободной воли. Тем самым право есть вообще свобода как идея»⁴³.

Государство, согласно Гегелю, — это тоже право, а именно конкретное право, т. е. наиболее развитое и содержательно более богатое, вся его система, включающая в себя признание всех остальных прав — прав личности, семьи и общества. Тем самым государство выступает в трактовке Гегеля как наиболее полное выражение идеи свободы, поскольку «система права есть царство осуществленной свободы»⁴⁴.

Гегель обосновывает формальное, правовое равенство людей: люди равны именно как свободные личности, равны в одинаковом праве на частную собственность.

Различая гражданское общество и политическое государство, Гегель под гражданским обществом понимает по существу буржуазное общество.

«Гражданское общество — область реализации свободы и права человека как частного лица, сфера особенных, частных целей и интересов отдельной личности»⁴⁵.

Подчеркивая значение правовой организации государства для реализации свободы людей, поскольку в гражданском обществе, по мнению Гегеля, еще не достигается подлинная свобода, он характеризовал надлежащее разделение государственных властей как «гарантию публичной свободы»⁴⁶.

С этих позиций он резко критиковал деспотизм как «состояние беззакония»⁴⁷.

Подводя итоги вышесказанному, следует подчеркнуть, что либеральные традиции учения о правах и свободах человека и гражданина (Канта и Гегеля), идеи Канта о правовом государстве и правовом законе, Гегеля о гражданском обществе играли и продолжают играть огромную роль в философии права и в практике государственно-правовой организации общества.

В целом же развитие идей прав человека периода Возрождения, Реформации и Просвещения оказало большое воздействие на дальнейшее развитие данного института и на ход исторического прогресса.

2.3. История формирования и развития идеи прав и свобод человека в российской правовой мысли

Под влиянием европейской политико-правовой мысли и революционных преобразований в XVIII в. в США и во Франции естественно-правовые идеи о равенстве всех людей, о неотчуждаемых правах и свободах человека постепенно получили распространение и в царской России.

В отличие от западной либеральной традиции, русская традиция в силу особенностей исторического развития сужала аспекты рассмотрения либерализма до интеллектуального течения, общественно-политического движения, программы правительственных действий. Идеи западной либеральной традиции, заимствованные представителями русской политической мысли, подвергались определенной трансформации под воздействием патриархальной культуры и патерналистской идеологии. В результате в России шел процесс избирательного усвоения либеральной системы ценностей.

Либеральная традиция в России начала формироваться в XVIII в., когда первые ее зерна попали на русскую почву с «западными» преобразованиями Петра I и Екатерины II. Во второй половине — конце XVIII в. в русской мысли было сильно влияние идей естественного права, что отразилось на характере многих реформаторских проектов по устройству парламента, отмене крепостного права и т. д. (проекты Н. И. Панина, Д. И. Фонвизина, А. Н. Радищева, Н. И. Новикова и др.), продолженных и в первой четверти XIX в. А. П. Куницыным, М. М. Сперанским, декабристами.

В начале XIX в. было создано несколько проектов конституционного устройства России М. М. Сперанского, Н. Н. Новосильцева, Н. М. Муравьева, П. И. Пестеля и др. Большинство из них предлагало создание в России конституционной монархии. Первоначально подготовка проектов конституции и реформаторского преобразования инициировалась самим императором Александром I. Однако позже, опасаясь широкого интереса к конституционным идеям, который вел к появлению радикальных проектов, Александр I отказался от своих замыслов и начал гонения на будущих декабристов. Этот период конца XVIII — первой четверти XIX в. является первым этапом формирования русского либерализма, т.н. просветительского либерализма, среди основных черт которого:

– в методологическом плане — утверждение естественно-правового подхода к проблемам человека, общества и государства;

– в теоретическом плане — приращение правовых идей западно-европейской либеральной традиции в отечественной либеральной мысли;

– формирование политико-правовой терминологии в общепринятом для мировой мысли русле (собственность, конституция, парламент, права человека и т. д.);

– формирование конституционных идей (парламентаризм, закрепление прав и свобод отдельных сословий, подданных), оформление первых проектов конституций;

– утверждение идей естественного права;

– формирование либерального мировоззрения и либерального правосознания культурной элиты российского общества.

Эпоха Николая I открывает второй этап развития русского либерализма — консервативный либерализм, сформированный в концепциях Б. Н. Чичерина, К. Д. Кавелина, западников, а также вернувшегося из опалы М. М. Сперанского, приступившего к систематизации российского законодательства. Характерные особенности этого этапа:

1) в методологическом плане — синтез естественно-правового и позитивистского подходов к проблемам человека, общества и государства, выразившийся в утверждении консервативного либерализма как основного типа либерализма в России;

2) в теоретическом плане — обоснование в политической философии Б. Н. Чичериным принципа «либеральные меры и сильная власть», утверждение в качестве модели правового идеала — правового государства;

3) утверждение общности исторического процесса и его закономерностей в России и в Европе;

4) убежденность российских либералов, отстаиваемая ими в обществе, в необходимости мирного пути реформ, мирного преобразования, пути исторического прогресса;

5) обоснование ведущей роли аристократии в историческом развитии по пути либерального реформизма;

6) утверждение либералами необходимости отмены гражданского и политического рабства в России;

7) формирование первых проектов правового идеала (М. М. Сперанский, К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин);

8) кардинальная трансформация российского законодательства, ставшая мощным прорывом к праву, проведенная с учетом традиций российского государства и универсальных принципов иностранного законодательства;

9) формирование убежденности в том, что основой всякого развития является личность, а фундаментом — собственность;

10) формирование в итоге растущего правосознания не только культурной элиты общества, но и многих представителей разночинной среды, вовлекаемых в деятельность философских, юридических кружков, политических организаций.

Эпоха реформ Александра II была периодом радикального либерализма, ибо преобразования пронизывали все сферы жизни общества. Радикальный либерализм передался от организаторов реформ к их исполнителям — земцам, присяжным, адвокатам, представителям местного самоуправления. Именно с появлением адвокатуры в России стала реальной свобода слова, которая хотя и была ограниченной привилегией, но в то же время стала открытием и достоянием общества.

Реформы способствовали расширению границ либерализма в России, и в частности: оформлению четкой программы либерального движения, сочетавшего в себе земский либерализм, правительственный конституционализм и другие направления; формированию в обществе совершенно новых ценностных ориентаций: самодостаточности человека, его индивидуальной самобытности, необходимости защиты его интересов, прав и свобод, ответственности общества за успех преобразований в стране.

Но утверждение либеральной традиции во второй половине XIX в. было поставлено под сомнение в силу нового увлечения многих мыслителей моделью социалистического государства, привлекавшей новой интерпретацией христианских ценностей свободы, равенства, братства, некоторыми ценностями либерального толка (идеи прав человека, народного представительства, всеобщего избирательного права и т. п.). В результате либеральная традиция в определенной степени стала предтечей распространения радикальных идей, в частности русского социализма (понимаемого в основном как крестьянский социализм), русского марксизма (понимаемого как пролетарский социализм), т. е. радикализма, заимствовавшего из либерализма ценностный подход.

Период от эпохи Александра III, включая эпоху Николая II, традиционно именуемый новым либерализмом, был на самом деле эпохой демократического, радикально-демократического либерализма, ибо все основные концепции, влиявшие на политическую практику, были проникнуты духом демократических реформ, демократических свобод, «возрожденного естественного права», совпадая по ряду положений с радикализмом (П. И. Новгородцев, Б. А. Кистяковский, Л. И. Петражицкий, А. Д. Градовский, М. М. Ковалевский и др.). Программы многих политических партий также были проникнуты подобным духом и включали в себя разделы о правах и свободах граждан.

Освещение идеи прав человека в истории философской и общественно-политической жизни России было бы недостаточно полным, если бы мы не уделили внимание отдельным представителям отечественной мысли.

Первыми просветителями России можно по праву назвать Петра I и Екатерину II, благодаря усилиям которых были подготовлены первые предпосылки для движения к кодификации российского законодательства. В XVIII в., который многие склонны называть философским, в России, особенно на заре и закате его истории, наблюдался устойчивый интерес к европейской культуре, а Петр I и Екатерина II даже переписывались с европейскими просветителями⁴⁸.

Екатерина II при подготовке «Наказа Комиссии по сочинению нового Уложения» использовала труды европейских ученых, рассуждала о введении принципов конституционной монархии в России, утверждая, что Россия является европейской державой, а значит, должна развиваться по европейским историческим законам. «Наказ» стал концентрированным изложением идей французских просветителей с комментарием императрицы. Размышляя о свободе и равенстве, Екатерина II перефразировала идеи Ш. Монтескье: равенство граждан состоит в подчинении всех одним законам, равенство требует хорошего установления (ст. 33–34); свобода понимается как то, что не запрещено законами и не наносит вред обществу или отдельному человеку (ст. 41)⁴⁹. Именно законы, утверждала Екатерина II, предохраняют государство от бед, обеспечивают безопасность каждого гражданина (ст. 33). Поэтому необходимо создать в России хранилище законов, которым призван быть Сенат (ст. 22). И если нравы и обычаи создаются народом, то законы должны создаваться законодателями (ст. 59).

Важнейшими проблемами, поднятыми просветительским движением второй половины XVIII в., были следующие: уровень степени свободы, соотношение свободы и собственности, различное понимание равенства (равенство естественного состояния, политическое равенство, имущественное равенство), приоритет экономической или политической свободы.

В то время, однако, не получила развития производная от указанных проблем — проблема гарантий прав и свобод, выдвигавшаяся только С. Е. Десницким. Причина этого — в отсутствии почвы, реальных условий для обеспечения этих прав и свобод, пока в России сохранялось политическое и гражданское рабство.

Идеи западноевропейского (Дж. Локк, Вольтер, Ш. Монтескье, Дидро, Гельвеций) и американского (Т. Джефферсон, Б. Франклин, Т. Пейн, А. Гамильтон) просвещения сыграли в России роль стимулятора, толчка, подтверждая и облекая в теоретические формы жизненный опыт русских просветителей. С момента утверждения русского гуманизма, масонства и «вольтерьянства» в России стала распространяться идея свободы мысли, понимаемая многими просветителями как первооснова политической и гражданской свободы.

Основателем русской юридической школы, русского просветительского либерализма второй половины XVIII в. и первым русским профессором права стал С. Е. Десницкий (1740–1799), разработавший под влиянием Монтескье, Смита, Юма, Гоббса, Локка, Болинброка, Гаррингтона, Мандевиля и других прогрессивных деятелей западноевропейской общественной мысли ряд важнейших идей, получивших дальнейшее развитие в трудах А. Н. Радищева, М. М. Сперанского, Б. Н. Чичерина, П. И. Новгородцева и др., в частности: механизм зашиты права собственности; новую правовую терминологию; разграничение прав и их содержания; идеи законоучения и законоискусства как прообраз конституционного права; механизм разделения властей; необходимость изучения положения крестьянства и улучшения его общественного благосостояния.

Впервые в русской общественно-политической мысли С. Е. Десницкий развивал теорию разделения властей Монтескье, стараясь «приноровить учреждение таких властей нынешнему возвышенному монаршескому состоянию» в России⁵⁰.

В проекте С. Е. Десницкого, представленном в Комиссию по сочинению нового Уложения (1767), он предлагал создать конституционную монархию, превратить Сенат во всесословное учреждение, утверждал первостепенность личной свободы как важнейшего неотъемлемого права человека. Разделение властей, создание свода законов и прав как прообраза конституционного права стали у Десницкого гарантиями прав и свобод человека.

Одной из противоречивых фигур в истории общественно-политической мысли России был А. Н. Радищев (1749–1802). Его программа преобразования российского общества позволяет считать его и просветителем, и революционным демократом. А. Н. Радищев одним из первых открыто выступил за отмену крепостного права, выдвинув и этическое — в традициях русского гуманизма, и экономическое обоснование пагубности рабства для развития человека и общества в целом. Под воздействием русского просветительского движения он выдвигает требования права собственности каждого, естественного и гражданского равенства⁵¹. Провозглашая право собственности и равенства имуществ, он стремился соединить в своей концепции буржуазно-демократические и уравнительные тенденции как традиции соответственно просветительства и народного свободомыслия.

Выступая с требованием защиты законом всех и каждого, Радищев разделяет личные («единственные», естественные) и относительные (гражданские) права⁵². Естественные права он трактует шире, чем большинство просветителей, включая в них не только личную безопасность, но и личную вольность. Среди прав личной вольности как прототипа личной свободы в европейских конституционных актах — равенство всех, неприкосновенность личности, а также право собственности⁵³.

Несомненной заслугой А. Н. Радищева было развитие теории разделения и равновесия властей.

Спектр конституционных идей на рубеже XVIII–XIX вв. был представлен в политико-правовой мысли России следующим образом:

1) идея разделения властей, трактуемая как идея либо равновесия (А. Н. Радищев), либо обособления (С. Е. Десницкий) властей, предлагаемая как основа одного из первых конституционных проектов (автор — Н. А. Панин) в русле заимствования шведского государственного устройства, либо как принцип, позволяющий сочетать формы традиционно русских политических институтов и содержание политико-правовой практики западноевропейских государств (М. М. Сперанский);

2) ограничение законодательной власти монарха (М. М. Щербатов);

3) необходимость сования законосовещательного органа — собрания дворянских депутатов от всех губерний (А. А. Безбородко);

4) превращение Сената во всесословное учреждение (С. Е. Десницкий).

Основателем консервативного либерализма — как одного из самых распространенных течений в русской мысли XIX — начала XX в. — по праву является уникальный деятель эпохи Александра I и Николая I, первый представитель правительственного конституционализма в России, активный деятель по созданию юридического образования в России М. М. Сперанский (1772–1839)⁵⁴, идеолог реформ. В своих проектах он разрабатывал, по сути, новую идеологию и политику российского правительства, новую модель государства, опираясь на опыт западноевропейских конституционных монархий, — модель, направленную на создание стабильного, сильного государства, целью которого является благосостояние его граждан и справедливый порядок.

Принципиально новым для российской политики было предложение Сперанского об утверждении одного из ведущих принципов буржуазного конституционализма — ответственности исполнительной власти перед властью законодательной как обоснование ограничения самодержавия.

Постепенно ведущими в его мировоззрении становятся категории прав и свобод человека, в частности гражданские и политические права. Гражданскими правами Сперанский предполагал наделить всех — дворянство, людей среднего состояния и рабочий народ, в том числе крепостных крестьян. Среди этих прав центральное место занимала так называемая процедура, предусмотренная еще в Habeas corpus act (Англия), по которой без суда не могло быть наказано ни одно лицо. Политические права, предполагающие участие в управлении государством через посредство выборных дум, могли быть предоставлены только дворянству и людям среднего состояния.

Не может также не привлечь нашего внимания П. Пестель, виднейший представитель декабристов, которые отстаивали естественную свободу и равенство всех людей, неотчуждаемое право человека на безопасность, жизнь и собственность. Развивая идеи русских просветителей, Пестель выступал за необходимость скорейшего создания Свода законов, нового Уложения, развития местного самоуправления, уважения прав и свобод человека, публичного института избирательного права, права собственности как основного критерия личной свободы.

Программа преобразований, перечень прав и свобод граждан, предлагаемых Пестелем, включала и следующие этапы:

5) народная конституция могла быть провозглашена только революционным правительством;

6) первоочередными действиями правительства и народа должны были стать: свержение самодержавия (допускалось даже цареубийство), отмена крепостного права, установление законных пределов власти, принятие конституции;

7) в качестве основной политической силы, источника прогресса рассматривался народ:

8) одной из главных целей преобразования считалось обеспечение нормального уровня жизни, удовлетворение разумных потребностей народа (с этой целью предусматривалось разделение земли на общую или частную, собственности — на общественную и личную).

Пестель использует логику и аргументацию Ж.-Ж. Руссо, говоря о правительстве для народа, которое должно обеспечить безопасность и благосостояние подданных — «государственное благоденствие»⁵⁵. Абсолютизируя роль государства, народного правительства, он не видит в разделении властей надежного гаранта прав и свобод. Пестель разграничивает полномочия Народного вече, Державной думы и Верховного собора, используя только форму, но не содержание теории Монтескье. Проект Конституции П. И. Пестеля предусматривал как политические права граждан — всеобщее избирательное право, равенство перед законом, свобода слова, мнений, печати, право участия в государственных делах, так и гражданские (личные) права — неприкосновенность личности и жилища, свобода вероисповедания.

Свобода личности была основной и главной проблемой всего творчества Н. А. Бердяева (1874–1948 гг.). Себя он называл «сыном свободы» и подчеркивал: «Я основал свое дело на свободе!»⁵⁶

Данную тему, а вместе с ней и вопросы прав и свобод личности Н. Бердяев освещал с позиции разработанной им оригинальной философской концепции христианского персонализма. В своем учении о свободе человека Бердяев отличает личность от индивида. Индивид — это категория биологическая, а личность — категория духовная. Личность самосоздается. Поэтому ни один человек не может про себя сказать, что он вполне личность.

В иерархии ценностей личность выше государства. Любое государство, если оно не имеет тоталитарных претензий, должно признавать свободу человеческой личности, которая изначально принадлежит ему как духовному существу, а не дана ему какой-то внешней властью.

Под правом понимается лишь духовное неотчуждаемое право человека, «субъективные права человеческой личности»⁵⁷, свобода духа, совести, мысли и слова. Неотчуждаемые права и свободы человека он характеризует как «идеальное право»⁵⁸.

Особенностью формирования русской либеральной традиции, утраченной с приходом советской власти, было ее параллельное развитие с формированием русской национальной идеи, о существовании и уникальности которой впервые заявил П. Я. Чаадаев.

Если русская национальная идея провозглашала самобытность самого российского государства, российского народа, то либеральная идея, традиция утверждала индивидуальность, самобытность человека, персонализм как новую методологию исследования истории человечества, в том числе и развивающейся с ним по одним историческим законам России.

Именно русская идея, пережившая в истории России либеральную традицию, и стала основанием легитимации русского марксизма в начале XX в., представители которого стремились установить новый самобытный строй и потому использовали настроения большей части общества, настороженно и отрицательно относившейся к западноевропейским институтам парламентаризма, конституционализма и предпочитающей старые русские институты власти: вече, Земский собор и др. Русская идея, основанная на мифах аполитичности русского народа, отсутствии у него потребности в обеспечении прав, трансформировалась в советской империи в советскую идею со своими мифами и идеологемами. Русская национальная идея, возводимая в культ, стала дестабилизирующим общество фактором, продолжая быть основанием для раскола. Подобные противостояния препятствовали формированию в России терпимости к инакомыслию, толерантности, отсутствие которой в полной мере в современном российском обществе тормозит утверждение идей правового государства, гражданского общества, демократических традиций.

2.4. Естественно-правовой и позитивистский подходы к праву и правам человека, повлиявшие на становление и развитие института защиты прав и свобод человека

Права и свободы связаны с человеком как существом разумным. Человек проживает совместно с другими людьми в обществе, которое в процессе развития видоизменилось от первобытного до современного общества, организованного в суверенных государствах, которые становятся все более взаимосвязанными и взаимозависимыми в глобализирующемся мире. Государство как организованное общество людей должно служить интересам общества в целом и каждого индивида в отдельности. Однако вопрос об идеальном взаимоотношении индивида и власти (т. е. государства) всегда являлся актуальным по причине неравноправия внутри общества и злоупотребления властью. В целях ограничения всевластия государства и защиты индивида от злоупотребления властью лучшие умы цивилизации с Древних времен мыслили над тем, каким образом устроить общество, чтобы сделать его более справедливым. Свои идеи они обосновывали на таких категориях, как разум, совесть, справедливость, гуманизм и т. п. Этими категориями измерялись взаимоотношения в обществе, отмечались недостатки и предлагались различные идеи по их совершенствованию. В этом процессе постепенно складывался естественно-правовой подход ко всему происходящему в человеческой жизни, в том числе к проблеме защиты достоинства человеческой личности в неравноправном обществе и в условиях ничем не ограниченной государственной власти. Основой политико-правового подхода служило суждение о том, что каждый человек от рождения имеет неотъемлемое право на определенные блага общества. Следует подчеркнуть, что вслед за теологами и философами правоведы сыграли важную роль в становлении института защиты прав человека. Об этом Фридрих Энгельс писал, что на известной ступени развития общества возникли сложное законодательство и сословие профессиональных правоведов⁵⁹. Вместе с правоведами возникла наука международного права, которая в дальнейшем своем развитии сравнивала правовые системы различных народов и различных эпох. Это сравнение предполагало нечто общее, которое «обнаруживается в том, что все более или менее одинаковое во всех этих правовых системах юристы соединяют под именем “естественное право”. А масштабом, которым измеряется что относится к естественному праву и что к нему не относится, служит абстрактнейшее выражение самого права — справедливость»⁶⁰.

Положения о естественном праве, оказавшие влияние на становление и развитие науки и практики, мы находим в трудах философов Древнего мира, в частности, Древней Греции — в учениях Аристотеля и представителей философских школ софистов и стоиков, а также в работах юристов Древнего Рима.

С помощью естественного права часть римского цивильного права приобрела статус права народов⁶¹. Под последним понималась совокупность норм, которые были установлены природой и являлись общими для всех свободных людей⁶².

Унаследованное из Древнего мира естественное право получило широкое распространение в Средние века. Оно приобрело религиозное обличие с помощью сильной позиции Римско-католической церкви. В результате библейские тексты получили в судах силу закона, юриспруденция оказалась под властью богословия. Учение Августина Блаженного, которое имело большое влияние, представляло собой, по мнению специалистов, не что иное, как свод правил, заимствованных из римского права, с добавлением в них основ христианской догматики в области морали⁶³. В учении Фомы Аквинского человеческое (позитивное) право подчинялось требованиям божественного по своему происхождению естественного права, высшим принципом которого он считал стремление находить добро и избегать зла⁶⁴.

Попытки ограничить часть общества от злоупотреблений власти были предприняты на уровне национального законодательства в ряде государств, однако в этом отношении, благодаря западной правовой науке, больше известна английская практика. Еще в условиях феодальных отношений в Англии в 1215 г. была принята Великая хартия вольностей. В этом акте фиксируются положения об ограждении господствующих сословий от произвола чиновников королевской власти в виде незаконных поборов. Была зафиксирована неприкосновенность их имущества, и был введен Habeas Corpus Act, по которому, в частности, запрещалось повторное задержание или арест лица за одно и то же преступление. В Хартии были зафиксированы положения, которые ныне признаны принципами, например, признание виновности человека не иначе, как по приговору суда.

В условиях утверждения буржуазного порядка естественное право стало рассматриваться как совокупность вечных и неизменных требований справедливости, коренящейся в «природе» человека, в его «естественных правах», связанных с естественным состоянием, в котором находились люди до своего объединения в государстве. Видные католические теологи того времени Франциско де Виториа и Франциско Суарес рассматривали право в качестве руководящих начал для действий людей. Последний предлагал ввести светское право, основанное на идеях разума, которое могло бы выступать в качестве посредника между божественными законами и общечеловеческими ценностями.

Усилиями Г. Гроция — основоположника науки международного права — и его последователей по аналогии с неотъемлемыми естественными правами человека формулировались естественные права народов и государств.

Несмотря на то, что многие представители школы естественного права XVII–XVIII вв. не допускали существования позитивного права наряду с естественным правом, постепенного его существование и полезность стали признаваться. Например, некоторые представители школы естественного права не стали ограничиваться простым изложением естественных прав человека; вслед за Гуго Гроцием они стали утверждать, что государства, кроме естественных прав и обязанностей, вытекающих из самой «природы» человека и познаваемых с помощью разума, могли также приобретать права и обязанности на основе международных договоров. В частности, известный швейцарский ученый-правовед Эмер де Ваттель основываясь на предположении о том, что все люди от природы равны, утверждал, что все государства также являются равными⁶⁵.

Под влиянием естественного права впоследствии стали приниматься акты государств. В частности, в 1689 г. в Англии был принят Билль о правах, направленный на возрастание роли парламента. По этому Биллю без решения парламента нельзя было взимать новые виды налогов; законы приостанавливались лишь при решении парламента. Провозглашалась свобода слова в парламенте, за что запрещалось преследование членов парламента.

В этом отношении заслуживает внимания и Декларация независимости США 1776 г., где провозглашались свободы личности и их защита от любых посягательств государства. Парадокс американского опыта заключается в том, что в Декларации независимости США 1776 г. были отражены идеи свободы, прав человека в единстве с принципом разделения властей, однако в Конституцию США 1789 г. не был включен перечень прав человека, поскольку полагалось (прежде всего А. Гамильтоном), что естественные права человека не должны закрепляться в позитивном законе. Эта проблема была решена путем принятия в конце 1791 г. поправок (десяти) к Конституции США в виде Билля о правах, на основе которого был введен ряд запретов федеральным властям издавать законы, ограничивающие естественные права человека.

Одним из важных актов Французской революции 1789–1794 гг. была Декларация прав человека и гражданина 1789 г., в которой было зафиксировано следующее: «Невежество, забвение прав человека или пренебрежение ими являются единственной причиной общественных бедствий и испорченности правительств». Влияние этого исторического акта прослеживается, даже если обратиться к некоторым положениям первого правозащитного акта, принятого в рамках ООН, а именно к Всеобщей декларации прав человека, в преамбуле которой, в частности, сказано: «пренебрежение и презрение к правам человека привели к варварским актам, которые возмущают совесть человечества…», и что «необходимо, чтобы права человека охранялись властью закона…».

По мнению проф. Д. И. Каченовского, Россия, имея тысячелетнее свое существование, вступила в международные отношения активно при Петре Первом Великом⁶⁶. Действительно, Петр I, заботясь об образовании царевича Алексея Петровича, своим указом велел перевести на французский и напечатать в Голландии книгу Самуэля фон Пуфендорфа, «дабы оное употреблять яко введение в право всенародное, и яко преддверие Гроция или Пуфендорфова о право естественном и народном, из которого основание всех прав…»⁶⁷. Отечественная наука международного права, тем не менее, берет свое начало позже, основываясь на западной науке международного права⁶⁸, когда на уровне науки международного права и позитивного международного права по ключевому аспекту международного права — войны в международных отношениях — наметились две четко отделенные линии: линия становления международного гуманитарного права (МГП) и линия введения различных средств мирного разрешения международных разногласий в качестве альтернативы войне в международных отношениях.

2.5. Закрепление идей прав и свобод человека в правовых актах и политических документах стран Западной Европы и Северной Америки

В эпоху Нового времени после долгих веков господства теологии и религиозного мировоззрения сформировалась теория прав и свобод личности и началось утверждение самостоятельной ценности человека, сопровождавшееся стремлением к ограничению власти государства. Впервые эти идеи были законодательно закреплены в Англии.

Одну из важнейших гарантий личной свободы закрепил «Акт о лучшем обеспечении свободы подданного и о предупреждении заточения за морями» («Habeas Corpus Act»), принятый английским парламентом в 1679 г. Этим законом вводился приказ «Хабеас корпус», который означал указание суда шерифу и другим тюремщикам в случае, если нет основания для пребывания под стражей, освободить арестованного или отпустить его под залог до рассмотрения его дела судом; при этом устанавливалось, что любой арестованный вправе потребовать при своем аресте предстать перед судом, а суд обязан решить вопрос о его отправлении в тюрьму или об освобождении в течение двух дней. Так была достигнута гарантия неприкосновенности личности от преследования короля и его сподвижников. Позднее этот закон стал одним из важнейших конституционных документов Англии.

Логическим продолжением развития и законодательного закрепления идей о правах человека явились французская Декларация прав человека и гражданина (1789 г.), Конституция США (1787 г.), Билль о правах (1789–1791 гг.), а также такой выдающийся исторический документ, как Декларация независимости США 1776 г.

На ранних этапах развития североамериканских колоний идеи прав и свобод носили ярко выраженный религиозный оттенок⁶⁹, и только со временем они стали основываться на теории добровольного соглашения людей, или договорной теории. Американская концепция прав и свобод была построена на теории естественного права, которая основана на принципе обладания человеком в его естественном состоянии (т. е. вне общества или политической общности, государства) некими правами, коими он наделен самим фактом своего существования. Учение естественного права было развито американскими просветителями Томасом Пейном и Томасом Джефферсоном и явилось идеологическим обоснованием борьбы за независимость североамериканских колоний от Англии.

Идеи Пейна и Джефферсона были направлены не только на утверждение демократической государственности, но и на защиту неотъемлемых естественных прав человека. Трудно переоценить гуманный пафос Декларации прав Вирджинии 1776 г., провозгласившей: «Все люди по природе являются в равной степени свободными и независимыми и обладают определенными прирожденными правами, коих они — при вступлении в общественное состояние — не могут лишить себя и своих потомков каким-либо соглашением, а именно: правом на жизнь и свободу со средствами приобретения и владения собственностью, правом на стремление к счастью и безопасности и их приобретение»⁷⁰. Эта Декларация была первым государственным определением прав человека.

Идеи Декларации прав Вирджинии были развиты в Декларации независимости США 1776 г., написанной Т. Джефферсоном и утвержденной Третьим Континентальным конгрессом. Она провозгласила: «Мы считаем самоочевидными те истины, что все люди созданы равными и наделены Творцом определенными неотчуждаемыми правами, что к ним относятся жизнь, свобода, стремление к счастью, что для обеспечения этих прав среди людей учреждаются правительства, черпающие свои разумные полномочия в согласии управляемых».

Эта формула полностью порывает с божественной теорией происхождения государства, поскольку, согласно Декларации, государство основывается на общественном договоре, заключенном между людьми. Кроме того, важнейшее значение имело положение Декларации о праве народа свергнуть неугодное ему правительство, и Декларация провозгласила бывшие английские колонии «свободными и независимыми штатами».

В обоснование этого решения Декларация указывала, что король Англии является узурпатором, что он облагает колонистов налогами без их согласия и пытается вместе с парламентом подчинить колонистов такой юрисдикции, которая чужда их конституции и не признавалась их законами.

Здесь же присутствует критика организации власти с позиций доктрины разделения (обособления) властей: король поставил судей в исключительную зависимость от своей воли в том, что касается определения срока их службы и размера жалованья; король «прислал сюда толпу своих чиновников, разоряющих народ и высасывающих из него все соки»; «он стремился сделать военную власть независимой от гражданской и поставить первую выше второй». Главный вывод сводился к тому, что король-тиран не способен управлять свободным народом.

Конституция США 1787 г. Принятие конституции США было обусловлено экономическими, политическими, социальными и идеологическими обстоятельствами. В феврале 1787 г. Конгресс принял резолюцию о созыве в мае в Филадельфии специального конвента из делегатов, назначаемых штатами, с целью пересмотра Статей конфедерации 1781 г. — фактически первой конституции США, закрепившей союз бывших английских колоний. Однако конвент пошел дальше, он принял новую конституцию.

Американская конституция в том виде, в каком она была одобрена конвентом и затем ратифицирована, представляет собой весьма краткий документ. Она состоит из преамбулы и 7 статей, из которых только 4 разбиты на разделы. В основу организации, компетенции и взаимодействия высших органов власти республики был положен американский вариант принципа разделения властей, созданный не столько в соответствии с теориями Д. Локка и Ш. Монтескье, сколько с учетом своего собственного опыта. Учредители конституции не помышляли о создании трех независимых друг от друга властей. Согласно их взглядам, власть едина, но она имеет три ветви: законодательную, исполнительную и судебную.

Для предупреждения концентрации полномочий, чреватой установлением тирании одной ветви власти, конституция устанавливала систему «сдержек и противовесов» которая покоится на следующих основополагающих началах. Во-первых, все три ветви власти имеют различные источники формирования. Носитель законодательной власти — Конгресс — состоит из двух палат, каждая из которых формируется особым способом. Палата представителей избирается народом, т. е. избирательным корпусом, который в те времена состоял только из белых мужчин-собственников, сенат — легислатурами штатов. Президент — носитель исполнительной власти — избирается косвенным путем, коллегией выборщиков, которые, в свою очередь, избираются населением отдельных штатов. Высший орган судебной власти — Верховный суд — формируется совместно президентом и сенатом.

Во-вторых, все органы государственной власти имеют различные сроки полномочий, поскольку каждые два года они переизбираются на одну треть. Президент избирается на 4 года, а члены Верховного суда занимают свои должности пожизненно.

Такой порядок, по мысли «отцов-основателей», должен был обеспечивать каждую из ветвей власти определенной самостоятельностью по отношению к другим и не допустить одновременного обновления их состава, т. е. добиться устойчивости и преемственности верхнего эшелона власти.

В-третьих, конституция предусмотрела создание такого механизма, в рамках которого каждая из ветвей власти могла нейтрализовать возможные узурпаторские поползновения другой. В соответствии с этим конгресс получил право отклонять любые законопредложения президента, которые он может вносить. Сенат может отклонить любую кандидатуру, предложенную президентом для занятия высших гражданских федеральных должностей. Конгресс может привлечь президента к ответственности в порядке импичмента и отстранить его от должности.

Важнейшим конституционным средством воздействия президента на конгресс являлось отлагательное вето, которое может быть преодолено только в том случае, если билль или резолюция, отвергнутые президентом, будут повторно одобрены двумя третями голосов в обеих палатах.

Члены Верховного суда назначаются президентом по совету и с согласия Сената. Это значит, что предложенные президентом кандидатуры на высшие судебные должности должны быть одобрены двумя третями голосов Сената. Конституция создала предпосылки для присвоения Верховному суду права конституционного надзора, которое явилось важнейшим средством сдерживания нормоустанавливающей деятельности как Конгресса, так и президента. Сами федеральные судьи могли быть отстранены от должности в соответствии с процедурой импичмента, которая осуществлялась обеими палатами Конгресса.

Система «сдержек и противовесов» должна была не только предупредить узурпаторские тенденции каждой из трех ветвей власти, но и обеспечить стабильность и непрерывность функционирования самой государственной власти.

Конституция заложила основы федеративной формы государственного устройства, хотя соответствующего понятия в ее тексте нет. Американская конституция положила в основу федерации дуалистический (двойственный) принцип, в силу которого устанавливалась предметная компетенция союза, а все остальное (с некоторыми оговорками и уточнениями) относилось к ведению штатов.

Важнейшее значение для прочности учреждаемого союза имело предписание ст. VI, в которой закреплялся принцип верховенства федерального права по отношению к правовым установлениям штатов. Конституция не только провозгласила принцип верховенства федерального права, но и предусмотрела механизм, обеспечивающий его реализацию, а именно положение о том, что в случае коллизии законов судьи штатов всегда должны отдавать предпочтение федеральному праву. Эта конституционная норма является основой американского федерализма.

Провозгласив многие важные демократические принципы и гарантии прав и свобод, Конституция США в то время не воспроизвела некоторые принципиальные идеи Декларации независимости, сохранила институт рабства и т. п. Именно поэтому большую актуальность приобрел «Билль о правах», принятый вслед за Конституцией.

Билль о правах. Первые десять поправок, получившие название «Билль о правах», были приняты Конгрессом в 1789 г. и вступили в силу в 1791 г. Они гарантируют свободу религии, слова и прессы, провозглашают право граждан на мирное собрание, на подачу петиций в правительство для рассмотрения жалоб, на ношение оружия, на защиту личности, дома, документов и имущества от необоснованного обыска или конфискации, на судебное разбирательство и публичное, беспристрастное и своевременное рассмотрение дел судом присяжных.

Первая поправка, включенная в этот Билль, регламентировала основные гражданские права и свободы. Она гласит: «Конгресс не должен издавать законов, устанавливающих какую-либо религию или запрещающих ее свободное вероисповедание либо ограничивающих свободу слова или печати или право народа мирно собираться и обращаться к Правительству с петициями об удовлетворении жалоб»⁷¹.

Эта поправка устанавливает принцип отделения церкви от государства и право исповедовать любую религию. Что касается свобода слова и свободы печати, то они в американской доктрине рассматриваются как неразрывные, вытекающие одна из другой и взаимодействующие друг с другом⁷².

В одном из своих решений Верховный суд дал определение понятия «свобода» применительно к первой поправке: «Слово «свобода»: охватывает не только право человека быть свободным от физического ограничения, но и право быть свободным в использовании всех своих способностей»⁷³.

В другом своем решении Верховный суд постановил, что «ядром свободы слова является не просто свобода, а «биномная свобода» — право на свободу слова предоставляет индивиду свободу молчать, равно как и свободу выражать свое мнение»⁷⁴.

Но, как показывает теория и практика, свобода не бывает абсолютной. В ряде своих решений Верховный суд сформулировал критерии, определяющие допустимые пределы, за которыми выражение политических взглядов, критика правительства перестают охраняться Первой Поправкой и могут караться.

Концепция свободы печати в Америке была основана на трактатах английских журналистов-вигов Томаса Гордона и Джона Тренчарда, смысл которых сводился к провозглашению принципа социальной ценности свободы печати. В них провозглашалась идея о том, что печать должна быть свободна не только от предварительной цензуры, но и от преследования за пасквиль и диффамацию после публикации.

Передовые американцы высоко оценили труды англичан. В их числе был и Б. Франклин, который стал одним из самых убежденных сторонников свободы выражения мнений, а также сыграл значительную роль в развитии периодической печати. Идеи свободы печати были развиты и Томасом Джефферсоном. В частности, он писал: «Наша свобода зависит от свободы печати, а свобода печати не может быть ограничена без того, чтобы не оказаться утраченной целиком»⁷⁵.

Первая поправка формально не содержит права на объединение, ничего не говорит о свободе ассоциаций, о политических партиях. В 1952 г. Верховный суд обосновал свободу ассоциаций, давая толкование Первой Поправки: «Хотя положение о свободе ассоциаций прямо не сформулировано в поправке, она на протяжении долгого времени считается подразумеваемой положениями о свободе слова, собраний и петиций»⁷⁶.

Первая поправка к Конституции США выступает как правовая, вернее, конституционная основа процесса формирования и функционирования всех негосударственных органов и организаций, как исходная юридическая база для разработки и издания различных нормативно-правовых актов, регламентирующих внутреннюю жизнь и деятельность данных институтов. Будучи важной формой защиты гражданских прав и свобод, она отражает принципы естественного права и свободного правительства, которые сыграли огромную роль в формировании концепции американских гражданских прав и свобод.

II поправка гарантировала народу право хранения и ношения оружия; IV поправка провозглашала неприкосновенность личности, жилища, бумаг и имущества. В поправке V говорилось о суде присяжных и процессуальных гарантиях, о запрете безвозмездного изъятия частной собственности. Поправки VI, VII и VIII были посвящены процессуальным принципам и гарантиям, в них определялся круг уголовных и гражданских дел, которые должны были рассматриваться с участием присяжных заседателей. Эти же поправки запрещали чрезмерные налоги и штрафы, а также жестокие и необычные наказания.

Принятие Билля о правах явилось несомненной победой американской демократии. В то же время следует иметь в виду, что этот документ, как и сама конституция, ничего не говорит о социально-экономических правах и свободах.

Идеи, содержащиеся в рассмотренных выше актах, принятых в США, отразились и на французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г.

По замыслу авторов, Декларация должна была представлять собой свод общепризнанных прав и свобод, изложенных в торжественной форме от имени представителей французского народа, озабоченных выработкой нового общественного устройства. По своему содержанию Декларация является торжественным провозглашением перечня естественных прав человека, принадлежащих ему по природе в силу рождения и потому неотъемлемых и священных (безусловно почитаемых). Права гражданина связаны с принадлежностью человека к государственной организации, именуемой в тексте политической ассоциацией (политическим союзом).

Особенностью французской Декларации стало намерение создателей сделать ее частью письменной конституции страны. В подготовке Декларации приняли участие маркиз Лафайет, граф Мирабо, Мунье и др. Принятая Декларация прав человека и гражданина cocтоит из преамбулы и 17 статей. О практическом назначении Декларации говорится в преамбуле:

• она напоминает согражданам, что «лишь невежество, забвение прав человека и пренебрежение к ним являются единственными причинами общественных бедствий»;

• отныне Декларация будет неизменно пребывать перед взором всех членов общественного союза и постоянно напоминать им их права и обязанности;

• действия законодательной или исполнительной властей могут теперь быть «ежеминутно сравниваемы с целью всякого политического установления» и благодаря такой процедуре станут «более уважаемы»;

• требования граждан будут теперь основываться «на простых и бесспорных принципах» и всегда будут обращены к «поддержанию конституции и к общему благу».

Таким стал обдуманный и взвешенный ответ на весьма актуальный вопрос, зачем нужны законы и программные заявления о них в новом общественном и политическом союзе.

Права и свободы разделены на права человека и права гражданина. Они тесно связаны с принадлежностью всей верховной власти нации как политической ассоциации граждан. Ограничением прав являются требования закона, который есть выражение общей воли.

Права человека (естественные права человека) включают свободу, равенство, собственность, безопасность и сопротивление угнетению. «Люди рождаются и остаются свободными и равными в правax» (ст. 1). «Целью всякого политического сообщества является сохранение естественных и неотъемлемых прав человека. Эти права — свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению» (ст. 2). В ст. 17 говорилось, что право собственности является «священным и неприкосновенным».

Права гражданина основаны на правах человека и на верховенстве власти народа (по отношению к полномочиям и действиям властей законодательной, исполнительной и судебной). Они включают перечень гражданских свобод вместе с их законными предпосылками (ст. 4–6, 10–11) и законными гарантиями (ст. 7–9), а также перечень гарантий участия в политическом управлении (ст. 12–16).

«Свобода состоит в возможности делать все, что не пpиносит вреда другому. Таким образом, осуществление естественных прав каждого человека встречает лишь те границы, которые обеспечивают прочим членам общества пользование теми же самыми правами. Границы эти могут быть определены только законом» (ст. 4). Далее делается уточнение о характере запретов: «Закон может воспрещать лишь деяния, вредные для общества. Все то, что не воспрещено законом, то дозволено, и никто не может быть принужден к действию, не предписываемому законом» (ст. 5).

Закон определяется как «выражение общей воли», поэтому все граждане сами или через представителей могут участвовать в его образовании. «Поскольку все граждане равны перед законом, то им открыт в равной мере доступ ко всем общественным должностям, местам и службам в зависимости от их способностей; единственным отличием при равенстве могут быть достоинства и талант» (ст. 6).

Из конкретных политических свобод указана свобода выражения мнений, с уточнением: «даже религиозных» и с оговоркой: если она не нарушает общественный порядок, установленный Законом (ст. 10). Далее уточнялось, что «свободное выражение мыслей и мнений есть одно из драгоценнейших прав человека» (т. е. право это одновременно пребывает в пользовании и человека, и гражданина) и что ограничение в пользовании им устанавливает Закон, который запрещает «злоупотребление этой свободой» (ст. 11).

Законными гарантиями прав гражданина обеспечивается неприкосновенность, достойное обращение и безопасность гражданина. «Человека можно обвинить, арестовать или задержать лишь в установленных Законом случаях и в предписанной форме. Тот, кто самовольно издает приказы или требует выполнять их, должен быть наказан...» (ст. 7). «Закон должен устанавливать только безусловные и очевидно необходимые наказания. Никто не может быть наказан по Закону, который не был издан и введен в действие перед совершением преступления» (ст. 8). «Поскольку каждый человек считается невиновным, пока не доказана его вина, в тех случаях, когда необходим его арест, с арестованным не имеют права обращаться жестоко» (ст. 9). Эта статья содержит формулу презумпции (предположения) невиновности человека до вынесения ему судебного обвинительного приговора.

И наконец, группа статей, которую французский конституционалист Ж. Ведель назвал «малым кодексом политического бытия». «Обеспечение прав человека и гражданина требует публичной власти, которая используется к выгоде всех, а не к пользе тех, кому она доверена» (ст. 12). «Для содержания публичной власти и для расходов по управлению необходим общий вклад; он должен быть распределен между гражданами сообразно их состоянию» (ст. 13). «Граждане имеют право сами или через своих представителей констатировать необходимость публичного обложения, свободно давать согласие на его введение, следить за расходованием и определять его долевой размер, сумму, подлежащую обложению, порядок и продолжительность взимания» (ст. 14).

Общество имеет право требовать отчета от каждого публичного должностного лица о его служебно-административной деятельности (ст. 15). «Общество, в котором не утвердилась гарантия прав и не установлено обособление властей, не имеет никакой конституции» (ст. 16). Это своеобразное общедоступное определение тому, что впоследствии назовут правовым государством или конституционным государством.

Итак, в ходе буржуазно-демократических революций в Европе, а также в результате борьбы Соединенных Штатов Америки за свою независимость были законодательно закреплены гражданские и политические права личности. Политические права были направлены в первую очередь на обуздание произвола государственной власти. В качестве программного требования была выдвинута идея об обязанности государственной власти не вмешиваться в сферу, задевающую свободу и автономию человека.

Это стало возможным только после свершившегося факта разделения властей и утверждения принципа формального равенства всех граждан перед законом независимо от их социального положения. Права и свободы человека и гражданина, провозглашенные в Новое время, приобрели общемировое звучание и стали императивами обновления и гуманизации общественных и государственных порядков в других странах мира.

Глава 3.
ТЕОРЕТИКО-ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВЫ ЗАЩИТЫ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА

3.1. Права человека в современной философско-правовой и политико-правовой мысли

Права человека в ХХI в. продолжают оставаться, с одной стороны, универсальной, а, с другой стороны, самой противоречивой и дискуссионной категорией философско-правовой и политико-правовой мысли. Если перед современным человеком стоит дилемма — уступать государству имеющиеся права и свободы ради личной, общественной безопасности, или требовать от него новых прав и свобод, то современное государство постоянно решает такие вопросы, как: кардинально или частично ограничивать сферу прав и свобод человека, расширять или сужать границы политической, гражданской (личной), экономической свободы человека, разрешать или запрещать притязания человека на новые права и свободы, как решить классическую формулу власти «казнить нельзя помиловать», определяя тем самым приоритеты государственной политики.

Эпоха глобализации создает с каждым годом все новые вызовы, барьеры, риски для прав человека, правозащитных институтов государства и общества. Во многом прав в этом отношении Ю. Н. Харари, который анализируя настоящее и прогнозируя будущее человечества, отметил важную тенденцию последних лет: «Люди уступают права свободному рынку, коллективному разуму и внешним алгоритмам, в частности потому, что они не в состоянии совладать с информационным наводнением»⁷⁷.

Среди вызовов правам человека в современном мире можно отметить такие, как сохранение нищеты на глобальном уровне, расширение масштабов и появление новых форм рабства, последствия продолжающегося миграционного кризиса, вызовы экологической безопасности, попытки установить новые приоритеты в политике прав человека и закрепить в международных актах новые поколения прав человека (например, соматические права), др.⁷⁸

Теоретическое обоснование концепции соматических прав в конституционном праве развивают В. И. Крусс и М. А. Лаврик, в теории права и философии права — А. И. Ковлер и О. Э. Старовойтова, в международном праве прав человека — А. Х. Абашидзе, А. И. Йорыш, С. И. Глушкова, А. М. Солнцев⁷⁹. Среди соматических прав правоведы выделяют такие, как (не ограничиваясь однако только этим перечнем, предлагая разные, в том числе спорные, дискуссионные варианты): право на смерть, права человека относительно его органов и тканей, «сексуальные права» человека, репродуктивные права человека, право на перемену пола, право на клонирование как всего организма, так и отдельных прав, право на употребление наркотиков и психотропных веществ⁸⁰.

Отвечая на этот, один из самых противоречивых вызовов правам человека — в виде попытки ряда политиков перейти в государственной политике от соблюдения, обеспечения, защиты универсального каталога прав человека (гражданские, политические, экономические, культурные, социальные права) к защите в первую очередь новых, востребованных поколений прав человека (таких, например, как соматические права или некоторые из них) — можно отметить, что среди прав человека не может быть установлено приоритета или иерархии одних прав над другими, нельзя допустить тем самым дискриминации в отношении тех или иных прав. Политика прав человека в каждом государстве должна быть основана на принципе антидискриминации по отношению к людям и к самим правам.

Права человека во все времена были и остаются главным «убежищем» для человека (С. С. Алексеев), фундаментом стабильности общества и государства. Каталог прав человека, закрепленный в Международном билле о правах человека, не подлежит пересмотру в ХХI в. При многих неудачных попытках переписать историю прошлого века заново (с точки зрения радикальных или изоляционистских настроений), их авторы чаще всего убеждались в одном: нельзя забыть главное достижение ХХ в. — закрепление универсальных, признанных во Всеобщей декларации прав человека 1948 г., Международных пактах 1966 г., прав и свобод человека, несмотря ни на какие новые реалии современного мира, достижения научно-технического прогресса, мощное развитие искусственного интеллекта, новые разработки в биоэтике.

В философско-правовых и политико-правовых учениях ХХ в. права человека подвергались в большей степени критике, нежели защите. Экономические кризисы, мировые войны, борьба между державами за мировое лидерство и господство — все это и многое другое способствовало концентрации теоретиков научной мысли прежде всего на соотношении таких категорий, как верховенство права или верховенство закона, свобода или обязанность, демократия или диктатура, поощрения или наказания, правовая или антиправовая политика, разрабатываются новые понятия и направления мысли (живое право, «чистое право», реальное право, гуманизация права, гуманизация политики).

Среди основных философско-правовых учений и теоретических концепциях ХХ в., в которых так или иначе была отражена проблематика свободы человека и его прав, соотношения права и морали, общества и государства, права и политики, надо отметить такие, как: школа «возрожденного» естественного права (Р. Штаммлер, Г. Радбрух), правовой нормативизм (Г. Кельзен), аналитическое правоведение (Г. Харт), социологическая теория права (Е. Эрлих, Р. Паунд), правовая герменевтика (А. Кауфман), интегративная юриспруденция (Дж. Холл, Г. Дж. Берман, Л. Л. Фуллер), др. В конце ХХ века в правовой мысли развивается стремление к «реализму, к «человеческому» измерению», усиливаются позиции представителей интегративного правопонимания (дискурсивная теория права Ю. Хабермаса, теория юридической аргументации Р. Алекси, интегративная теория права Р. Дворкина, др.)⁸¹.

Среди основных школ современной политической мысли (конец ХХ — начало ХХI в.), в которых получили развитие идеи равенства и равенства ресурсов, свободы, индивидуальных и коллективных прав, общего и частного блага, пределов справедливости, можно отметить следующие: утилитаризм, либеральный эгалитаризм, либертарианство, марксизм, коммунитаризм, феминизм, мультикультурализм, гражданский республиканизм⁸². Как справедливо отмечает У. Кимлика, для всех этих теорий важна принципиально важна идея ответственности: «они различаются не в отношении центральной роли ответственности как таковой, но в отношении более конкретных вопросов о личной или коллективной ответственности»⁸³.

Наряду с развитием, теоретическим обоснованием идеи прав человека во второй половине ХХ — начале ХХI в. получила развитие тесно связанная с ней идея прав народов. Так, Жак Маритен, представитель философии неотомизма, справедливо отмечал взаимосвязь и взаимозависимость прав человека и прав народов. «Свобода наций жить без бремени или нищеты («свобода от нищеты») и их свобода жить без бремени страха и террора («свобода от страха»), как определил президент Рузвельт в своих «Четырех пунктах», соответствует требованиям права народов, которые следует выполнять посредством позитивного права и посредством экономической и политической организации цивилизованного мира»⁸⁴. Наряду с этим еще в 1949 г. он подчеркивал важную особенность прав человека (на современном языке политических дебатов ее можно обозначить так: права человека — это важный инструмент медиации, примирения): «люди, противостоящие друг другу по своим теоретическим воззрениям, могут прийти к практическому согласию относительно перечня прав человека»; он рассматривал права человека как «некий свод практических истин, касающихся их совместной жизни, по поводу которых они могут прийти к согласию, но которые производны от мышления, многие из них — зависят от идеологических предпочтений, философских и религиозных традиций, культурных предпосылок и их исторического опыта…»⁸⁵.

Через полвека другой известный политический философ, представитель либеральной теории права, развивающий идеи прав человека и прав народов, Дж. Роулз в своей лекции «Право народов» (1993 г.) отмечал следующие особенности прав человека: 1) права «не зависят от какой-либо определенной всеобъемлющей моральной доктрины или философской концепции человеческой природы», 2) основные права человека — это «минимальный стандарт хорошо организованных политических институтов для всех народов, членов хорошо организованного политического сообщества народов»⁸⁶. К основным правам он относил «право на жизнь и безопасность, на частную собственность и элементы правовых норм, так же как и право на определенную свободу совести и свободу собраний, право на эмиграцию»⁸⁷.

При всем различии подходов и трактовок Ж. Маритен и Дж. Роулз говорят о правах человека фактически как о некотором минимальном своде, перечне основных прав, каталог которых может позволить объединить представителей разных народов и культур. Такой подход к правам человека, в целом, остается преобладающим в гуманитарных науках и в настоящее время, что во многом сдерживает (в отношении минимизации каталога прав человека) развитие междисциплинарной науки прав человека.

Права человека рассматриваются в современной философской, политической, правовой науках в различных дискурсах, вплоть до самых полярных (от признания до полного отрицания прав человека как феномена научной мысли). Они пронизывают как своего рода фундаментальный стержень не только гуманитарные, но и естественные науки. Об этом свидетельствуют попытки создать «математику свободы» (В. С. Нерсесянц), разработать стратегию и траекторию «восхождения к праву» (С. С. Алексеев), обосновать разумность математического моделирования прав человека в разных правовых системах и политических режимах, оправдать определенную логику прав человека в контексте законотворчества и правоприменительной практики, объяснить правозащитные коллизии в современном государстве, и многое другое.

На рубеже ХХ–ХХI вв. осмысление прав человека в новых реалиях ускоренной политической трансформации мирового пространства способствует формированию новых течений научной мысли, новых концепций и доктрин. Так, наряду с классической философией права развивается новое направление — философия прав человека, в международном праве формируется международное право прав человека, в теории государства и права обосновывается необходимость развития права прав человека (С. С. Алексеев), идеи человекоразмерности права (И. Л. Честнов).

Методологическое разнообразие науки прав человека, формирование которой до сих пор продолжается в нашей стране (как и в мире, в целом), предполагает совершенно разные интерпретации, объяснения и обоснования прав человека в многочисленных научных направлениях гуманитарных наук.

Классическими категориями, в контексте которых права человека рассматриваются еще в работах европейских представителей эпохи Просвещения, являются универсальность и культурное разнообразие. Как справедливо отмечает С. И. Максимов, на основе сопоставления этих понятий «современный дискурс по правам человека осуществляется в контексте становления глобального мирового порядка… Права человека возникают независимо от юридических установлений и только признаются в законодательстве (в широком смысле) как выражение нравственного достоинства человека»⁸⁸. Однако можно поспорить с утверждением этого автора и ряда других правоведов, которые считают, что истинные права человека — это те, «от которых человек не может отказаться и соблюдение которых может требовать от каждого»⁸⁹. Это высказывание является достаточно спорным и дискуссионным, и требует в таком случае применения таких аналогий, как основные права, абсолютные права (применительно к ним, действительно можно говорить, что человек не может отказаться от таких прав человека), но не универсального, широкого понимания категории «права человека».

Рассматривая категории универсальности и культурного разнообразия, важно иметь ввиду, что аргумент фундаментальности культурных различий достаточно опасен⁹⁰ , так как может привести к искажению самого понимания прав человека, потере его ценности как личности, индивида в западной или восточной культуре. И никакие ссылки на культурные традиции не могут быть достойными и признанными аргументами, оправдывающими пытки, рабство, насилие в семье, школе и обществе, в целом.

Одним из важных вопросов, обсуждаемых в современной философско-правовой и политико-правовой мысли является соотношение индивидуальных и коллективных прав, прав человека и прав гражданина, прав личности и прав отдельной социальной группы. В этом отношении прав А. С. Автономов, утверждающий, что «в современных условиях индивидуальные права являются первичными. А коллективные права представляют собой, по сути, особую форму реализации индивидуальных прав»⁹¹.

Групповые и коллективные права дополняют индивидуальные права, которые фактически являются естественными, неотчуждаемыми, неотделимыми правами человека, присущими ему от рождения (право на жизнь, право на личную свободу и личную неприкосновенность). Если рассмотреть индивидуальные права с точки зрения «возраста» прав человека⁹², то можно сделать следующий вывод: они самые «старые», универсальные и общепризнанные, имеют религиозные корни и философские основания. Поэтому формирование и закрепление в международных стандартах о правах человека «новых» прав (которыми стали экономические, социальные и культурные права) привели сначала к формированию антагонизма старых и новых прав, ибо многие усмотрели в отстаивании новых прав попытки усилить социальные группы.

Новые категории, классификации в современной развивающейся науке прав человека предложил во второй половине ХХ в. представитель либеральной теории Р. Дворкин. В его работах можно увидеть новую тенденцию: в сфере реализации традиционных, устоявшихся классификаций прав человека постоянно происходят изменения в силу конкуренции интересов, потребностей и прав человека. Все это свидетельствует о новых запросах, ожиданиях человеком, обществом от государства качественного оказания юридических и медицинских услуг, адресной защищенности каждого человека, соблюдения и защиты прав человека, личности, гражданина, индивидуальных, групповых и коллективных прав.

Р. Дворкин разработал новые категории в теории прав человека: конкурирующие права, равенство ресурсов и др. Он справедливо утверждал, что «…помимо личных прав на свободу от вмешательства государства, у граждан есть еще и личные права на защиту со стороны государства, и может так случиться, что государству придется выбирать между этими двумя видами прав… Индивидуальные права, признаваемые в нашем обществе, часто вступают в подобный конфликт, и когда это происходит, на долю государства выпадает задача разрешения конфликта»⁹³. И для его разрешения важно какую политику проводит государство, и какие интересы и права оно считает приоритетными.

Прогнозируя перспективы развития индивидуальных прав в современном мире, можно согласиться с В. А. Лекторским, который утверждал: в будущем индивидуальная свобода будет все более ограничиваться государством и обществом в интересах самого же человека⁹⁴, в целях личной, общественной, коллективной безопасности.

В конце ХХ — начале ХХI в. в философско-правовой и политико-правовой науке идут дискуссии о разработке и признании новых поколений прав человека. Рассматриваются коллективные, индивидуальные, групповые права человека, такие новые поколения прав человека, как: информационные, коммуникативные, экологические, репродуктивные, личностные (соматические), др.

Независимо от того, какое поколение прав будет признано следующим в теории прав человека, важно одно: их правомерность должна неизменно проходить проверку «человеческим измерением» — правами индивида»⁹⁵.

Ряд исследователей прав человека отмечает: опасной тенденцией последних лет во многих странах стало то, что «свобода граждан все больше выхолащивается. Мы становимся свидетелями и, в то же время, жертвами ползучей эрозии основных прав», с каждым днем все чаще перед каждым человеком предстоит трагический выбор между свободой и безопасностью, под угрозой оказываются право на личную свободу, сохранность персональных данных, приватность⁹⁶.

Рассматривая права человека в российской философии и теории права, вопросы о законных пределах ограничений прав человека в целях личной и общественной безопасности, важно помнить ключевые аксиомы теории прав человека, прежде всего с точки зрения философии ценностей, юридической аксиологии: 1) права человека — это универсальный критерий для определения цивилизованного государства, центр правовой системы. Они должны быть поставлены во главу угла в процессе правотворчества (Т. В. Кашанина), 2) права человека — это «признанные мировым сообществом возможности человека по удовлетворению им своих потребностей (физиологические, материальные, социальные, духовные и т. д.), которые обеспечивают ему достойное существование, активное участие в делах общества и свободное развитие» (Т. В. Кашанина), 3) «цель установления прав человека состоит в том, чтобы поставить государственную власть в строгие рамки и защитить личность от произвола» (Т. В. Кашанина)⁹⁷, 4) институт прав человека — это общесоциальная ценность, достижение культуры, некий критерий правового прогресса общества, «вершина пирамиды объектов, подлежащих защите в правовой системе»⁹⁸, 5) «именно права и свободы человека и их гарантии определяют содержание и направленность деятельности государства», «как гражданин ответственен перед государством, так и государство ответственно перед гражданами» (А. С. Шабуров)⁹⁹.

Приоритет прав человека является «мировым стандартом», главной отличительной правовой чертой идеологии либерализма (или «концентрированным юридическим выражением ряда его важнейших положений — принципа индивидуализма, требования уважения достоинства человека, его прав и свобод, верховенства права, ограниченного правительства и т. д.)»¹⁰⁰.

При рассмотрении прав человека в либеральной теории и философии права важной и неотъемлемой категорией является «достоинство». Основы классической концепции прав человека была впервые сформулированы после Второй мировой войны в первой статье Всеобщей декларации прав человека (далее ВДПЧ), именно с опорой на это ключевое понятие гуманизма: все люди рождаются равными и свободными в своем достоинстве и правах. Нобелевская премия мира была присуждена французскому правоведу, члену Комиссии по правам человека (ООН), Рене Кассену, разработчику этой статьи, во многом определившей роль и назначение ВДПЧ в развитии идей прав человека в современном мире.

Отмечая значение достоинства человека, поддерживая и развивая идею права человека на достойное существование (о содержании которого дискутировали в конце ХХI — начале ХХ в. П. Новгородцев, В. Соловьев, И. Покровский), разрабатывая гуманистическую теорию и философию права, С. С. Алексеев справедливо утверждал, что в центре современного гражданского общества должен быть «человек с высоким достоинством и неотъемлемыми правами»¹⁰¹.

Динамичность развития теоретических идей и политики прав человека, степень реализации философско-правовых идеалов, эффективность механизмов социально-правовой защиты человека и гражданина, отдельных социальных групп в современном мире во многом зависит от степени самостоятельности и независимости институтов гражданского общества, активной деятельности общественных палат в регионах и центре, общественных советов и других институтов общественного контроля.

Идеи прав человека, в целом, получили мощное развитие в политико-правовой и философско-правовой мысли, в международных стандартах и национальном законодательстве развитых стран мира в ХХ — начале ХХI в. Такой вывод можно сделать, особенно учитывая, что в ХIХ в. права человека были в большей степени культурной универсалией западной культуры и основой только западной либеральной традиции. Необходимо изучать этот огромный потенциал интеллектуального наследия философов, политологов и правоведов, размышляющих о судьбах и коллизиях прав человека в современном мире.

Важно продолжать развитие науки прав человека как глобальной, междисциплинарной, гуманитарной науки о правах и свободах человека, их обязанностях, о законных пределах и ограничениях прав человека, о полноте гарантий прав и свобод человека и уровне обеспечения этих гарантий на практике, о совершенствовании институтов и механизмов соблюдения, обеспечения и защиты прав человека в современном мире, о развитии институтов общественного контроля уровня и степени защиты прав человека в каждой конкретной стране в соответствии с требованиями международных стандартов и национального законодательства.

3.2. Философско-антропологические основания прав человека

Важной проблемой философии права является обоснование идеи прав человека, т. е. ответ на вопрос: почему правовой порядок подразумевает соблюдение прав человека?

Права человека с позиции философии права являются одним из видов прав вообще, с понятием которых связаны некоторые благоприятные, позитивно оцениваемые состояния их владельца. С этой точки зрения, важным для раскрытия феномена права являются понятия «права» и «обязанности». Они являются не чем иным, как непосредственным проявлением идеи (смысла) права.

Что же значить «иметь право» и «иметь обязанность»? Когда говорится «я имею право», то подразумевается, что «я могу», то есть эти высказывания относятся к модальности возможности, или свободы. Когда говорится «я обязан», то подразумевается, что «я должен», то есть этот тип высказывания относится к модальности долженствования. Правовой модус «правомочия» имеет место лишь там, где имеется ему противовес в модусе «обязанности»¹⁰².

Философа прежде всего интересуют те права человека, которые принадлежат человеку как таковому, или субъективные права, на обладание которыми может претендовать каждый человек вне зависимости от обстоятельств. Они находятся в центре политического проекта современности, суть которого выражается в изначальной и исключительной связи власти и справедливости, то есть в такой организации публичной власти, чтобы подчиненность ее принципам справедливости не оставалась на усмотрение власть придержащих¹⁰³.

Идея прав человека имеет нормативно-критический характер. Права человека опосредуют принципы справедливости и нравственные критерии, которыми должен руководствоваться правопорядок. Вместе с тем они не могут рассматриваться в качестве лишь одного из юридических понятий. Они оказываются в кругу основных концептов современной практической философии (моральной, правовой, политической).

По своему смысловому содержанию права человека очерчивают пространство, которое обеспечивает каждому человеку условия его самореализации, то есть пространство его личностной автономии.

Со времен Просвещения права человека именовались «прирожденными», «священными», «неотчуждаемыми». И в этом выражалось представление о самоценности и безусловной значимости прав человека.

Права человека имеют негативный и позитивный смысл. В первом случае права человека понимаются как такие права индивидов, которые дают им возможность защищаться от посягательств на их свободу со стороны структур государственной власти.

Права человека и право в целом в позитивном смысле означают, что они сами выступают в качестве силы, которая наполняет смыслом общественное пространство. Только благодаря праву возможно включение людей как атомов в определенную систему отношений. Благодаря правам человека право выступает как условие участия каждого в общественных делах. Следовательно, права человека служат необходимыми условиями человеческого существования и коммуникации¹⁰⁴.

Смысл прав человека определяет их особый статус как дополитических, безусловно значимых и неотъемлемых оснований современной государственности, или принципов легитимации. Это значит, что права человека рассматриваются в качестве независимых стандартов, благодаря которым могут критиковаться законы, деятельность правительства и иных политико-правовых институтов, то есть в качестве критериев легитимации.

Права человека предоставляют правовому лицу законное поле действий для достижения своих потребностей и интересов. Действуя в границах дозволенного, человек освобождается от необходимости нести моральный отчет о своих действиях, не обязан давать им публичные оправдания. Основной принцип обоснования прав человека заключается в том, что человек, чтобы оставаться человеком, должен иметь право на сохранение самого себя. Отказ от насилия по отношению к другому означает признание за ним права на жизнь, собственность и свободу как универсальные условия человеческого существования.

Классические правопорядки находили форму своей легитимации в различных конструкциях общественного договора, современные правопорядки имеют иную структуру, ибо они основываются на субъективных правах.

Более глубокое изучение оснований прав человека требует перехода к философско-антропологическому обоснованию идеи прав человека, или выяснению истоков этих прав, выяснению того, откуда эти права у человека и каковы они.

Правовая антропология является одним из разделов философии права, занимающаяся исследованием гуманистических оснований права. Одна из задач правовой антропологии — обоснование идеи права как особого нормативного порядка, исходящее из представления о сущности человека или человеческой природе. Это предполагает ответ на вопрос: почему сфера политического в человеческой жизни необходимо требует права и почему такое правовое оформление данной сферы оказывается возможным. Правовая антропология переносит акцент в определении человека с того, к чему человек стремится — счастью, самореализации или осмысленному существованию, на начальные условия, делающие человека человеком. Эти моменты «прирожденные», неотделимые от человека и поэтому носят антропологический характер. Основной принцип обоснования прав человека с антропологических позиций выражается в следующем: «человек как человек должен иметь право». Это право он должен иметь для того, чтобы не погрязнуть в трясине повседневности. Права человека имеют антропологическую основу во внутренней мере стремления человека к риску и новациям, которая заключается в стремлении сохранить себя, свою экзистенцию. В моральном плане это стремление сохранить себя оказывается выше, чем достигнутые успехи в освоении все новых и новых жизненных вершин.

Возможность правовой антропологии обусловлена тем, что в структуре человеческого бытия могут быть выделены моменты, которые во внешнем выражении дают правовые отношения и в самом праве — такие моменты, без которых совместное человеческое существование оказалось бы невозможным. Ее основной задачей является не выведение содержания правовых норм из природы человека, а скорее корреляция «образа человека» и «образа права» как феноменов, содержание которых зависит от ценностных предпочтений, легитимации второго первым¹⁰⁵. Антропология обнаруживает в человеке некое интегральное свойство — его «открытость». «незавершенность» как создания и в этой незавершенности содержится огромный потенциал саморазвития человека. Именно эту «открытость» имел в виду Ж.-П. Сартр, когда писал: «Человек свободен, человек — это свобода»¹⁰⁶. В этом образе человека как существа свободного, становящегося находит свое оправдание и образ права как непрерывного становления. В свою очередь, право создает условия для реализации потенциала человека, человеческих возможностей, хотя и не гарантируя эту реализацию без собственных усилий человека. При этом следует помнить, что нельзя абсолютизировать поиски единой и «истинной» природы человека¹⁰⁷.

Антропологические основания правовой теории мы находим в трудах Т. Гоббса, Ж. Ж. Руссо и И. Канта.

По Гоббсу, человек — абстрактный индивид, который руководствуется исключительно своими интересами. Необходимость норм осознается им лишь под влиянием страха перед насилием со стороны таких же индивидов. И этот страх оправдывает механическую силу государства, соединяющую индивидов в одно целое. Образу человека соответствует такой «образ права», где собственно правовая реальность подменяется реальностью государственных предписаний.

У Ж.-Ж. Руссо индивид также руководствуется мотивом личного благополучия, стремлением к самосохранению. Однако индивид уже предпочитает правовой порядок деспотической государственности, но не по моральным основаниям, а подчинено сознанию опасности, которой ему угрожает со стороны государственности.

У И. Канта автономия человека выступает исходным и основным смысловым моментом права. Это природное качество и тем самым задает критерий правомерности решений власти. Теория Канта, по мнению специалистов, выступает как образец соответствия «образа права» «образу человека».

Таким образом, правопонимание («образ права») ориентируется на определенный «образ человека» и от него ведут свой отсчет как от исходной точки.

Какой же «образ человека» должен быть поставлен в основание современной правовой теории? Какова специфика человеческой природы?

Выделяют два фундаментальных вопроса политической (правовой) антропологии: 1) что является главным фактором человеческого существования: конфликты или кооперация?; 2) что является первостепенным для человеческого общежития: счастье или свобода?¹⁰⁸

Рассмотрим подробней первый из поставленных вопросов. Дело в том, что выбор той или иной модели образа человека: как преимущественно конфликтного или преимущественно кооперативного существа — влияет на выбор модели легитимации государства и права: кооперативной или конфликтной. В решении этого вопроса нельзя действовать по принципу «или — или», ибо природа человека не может быть однозначно сведена либо к конфликту, либо к сотрудничеству. Здесь скорее подойдет синтетическая формула взаимодополнительности при нормативном приоритете одного из них — конфликта¹⁰⁹. Из положения о кооперативно-конфликтной природе человека вытекает то, что, с одной стороны, человек — позитивное социальное существо и это означает: люди способны помогать друг другу и дополнять друг друга. Он живет не только «для себя», но и «для других», способен устанавливать правопорядок во взаимоотношениях с другими людьми.

С другой стороны, человек — это «негативное социальное существо», своим противостоянием несущее в себе угрозу другим людям. Из этой опасности, которая возникает в силу конфликтной природы человека, и следует необходимость прав человека. Из этой угрозы, которую один человек представляет для другого, вытекает возможность того, что человек одновременно является и потенциальным преступником и потенциальной жертвой одновременно. Права человека выступают как бы результатом обмена отказа от насилия на приобретение безопасности.

Ситуация выбора выражается в следующей дилемме: что человек предпочтет — быть одновременно и преступником, и жертвой, или ни тем ни другим? Поскольку нельзя выбрать что-то одно — либо насилие по отношению к другим, либо опасность насилия по отношению к тебе самому, человек выбирает отказ от насилия. И в этом выборе проявляется фундаментальный антропологический интерес — сберечь своя Я, свою экзистенцию. Человек как человек может действовать на основе отказа, самоограничения. Из общего отказа убивать, грабить или преследовать друг друга возникает право на жизнь, собственность и свободу.

Таким образом. можно заключить, что самым фундаментальным человеческим стремлением является стремление сберечь свое Я, свою идентичность и существование. И это стремление представляет собой главный антропологический интерес. В качестве минимального условия осуществления этого интереса выступает требование отказа от насилия. Реализация этого требования является минимальным условием, делающим человека человеком, что означает требование признания права другого, его ценности и достоинства.

Отвечая на второй вопрос, уместно привести высказывание О. Хеффе: «Коль скоро в нашей теории, пишет автор, каждому предоставляется свобода устраивать свое счастье по своему собственному усмотрению, понятие счастья становится не то чтобы неуместным, а излишним: оно преобразуется в понятие свободы волеизъявления»¹¹⁰.

Свобода понимается как свобода действия, то есть действующему субъекту предоставляется возможность самому решать, к чему он стремится и как он будет достигать своих целей. Оно есть допущение, без которого немыслима дискуссия о легитимации — об оправдании права¹¹¹.

Право, прежде всего состоит из тех правил, которыми люди руководствуются в их совместной жизни и которые дают право на принуждение в случае их несоблюдения. Эти правила оказываются особо значимыми, когда возникают противоречия интересов, то есть споры.

Зададимся вопросом: каковы антропологические основания оправдания (легитимации) права и пользования людьми определенными правилами?

Таковым основанием служит открытость человека миру, его универсальная способность к свободным действиям. Открытость миру является оборотной стороной такой особенности биологической конституции человека, как недостаточность специализации его способностей, что выражается в понятии «недостаточного существа». Она проявляется в таких позитивных качествах, как способность к динамическому саморазвитию, практическая приспособляемость к обстоятельствам, наделенность самыми разнородными задатками и способностями¹¹².

Основанная на таких качествах свобода действий проявляется в том. что человек способен рефлексивно относиться к условиям своей жизни. Он способен оценивать эти условия и на основе оценок пытаться их освоить, иными словами, либо приспособить их к своим нуждам, либо их преобразовать. Это значит. что человек способен на свободные поступки.

Таким образом, свобода как универсальная способность человека делает право и возможным и необходимым. Право обосновывается тем, что оно является институтом, делающим свободу возможной и, с другой стороны, препятствующим трансформации свободы во вседозволенность. Тем самым между правом и человеком можно зафиксировать следующую зависимость: право есть система правил, делающих жизнь человека возможной, в то время как основные факты человеческой природы делают такие правила необходимыми.

3.3. Права человека — явление мировой культуры и цивилизации

В современном мире права человека признаны одной из высших ценностей человеческой цивилизации, охватывающей самые различные аспекты индивидуального и общественного бытия. Это естественные возможности индивида, обеспечивающие его жизнь, человеческое достоинство и свободу деятельности во всех сферах общественной жизни. Поэтому содержание прав человека определяется различными аспектами: политическим, экономическим, философским, культурным, правовым и т. д.

Права человека — явление сложное и многогранное, поскольку сам Человек является продуктом биологической, социальной и культурной эволюций, в котором соотносятся духовное и телесное, биологическое и социальное начала.

Характер и способы взаимоотношений человека и государства (власти), а также индивидов между собой является одним из наиболее важных признаков, по которому можно судить о типе цивилизации, то есть о ступени развития общества, его материальной и духовной культуры.

Процесс исторического развития прав человека проходил в разных государствах и регионах в разное время неодинаково под влиянием определенного мировоззрения, культуры, морали, философских и религиозных взглядов, характерных для соответствующей цивилизации.

Каждая следующая ступень исторического развития общества характеризовалась развитием степени свободы и возможности самореализации личности. Однако, в рамках одной формации отношение к правам человека может быть разным. Как известно, и в условиях рабовладельческого строя существовали государства (Афины, Рим) с высокой степенью развития демократии и духовной культуры, которого не достигли не только многие феодальные, но и буржуазные государства. Поэтому становление идеи прав человека нужно скорее связывать не с определенной стадией социально-экономического развития общества, а с такими явлениями как цивилизация и культура.

В академической науке понятие «цивилизация» стало все шире использоваться при формулировании общих культурно-исторических принципов и законов устроения и развития сложного человеческого общества.

Формирование цивилизации сопровождается преобразованием этических систем, что приводит к всесторонним изменениям в социальных отношениях. Наряду с изменением социальных отношений меняются и мировоззренческие принципы. Расцвет цивилизации происходит только в условиях культурной и политической независимости и представляет собой полное развития творческого потенциала и реализацию идей справедливости, свободы, мудрости, общественного и индивидуального благополучия.

Культурная основа представляет собой один из главных составных элементов личности. Она в значительной степени определяет такие категории, как самовосприятие, самовыражение и чувство принадлежности к той или иной группе¹¹³. Свобода личности является неотъемлемым элементом культурного развития общества. Одним из источников идеи прав человека являются представления о том, что необходимо человеку для достойного человеческого существования. В этом отношении права человека являются для государства ориентиром в принятии мер, направленных на всестороннее развитие человеческой личности. Поэтому, в первую очередь, права человека имели духовное, нравственное, культурное и религиозное начало, а затем уже и правовую составляющую. Сегодня объем прав и свобод личности определяется не только конкретными особенностями того или иного общества, но и развитием общечеловеческих ценностей и культуры, уровнем и степенью интегрированности международного сообщества¹¹⁴.

Безусловно, ситуация с правами и свободами индивида в любой стране зависит не только от исторического развития и характера общественно-политического строя, но и от культурных, религиозных, правовых, национальных традиций. Однако, традиционная культура не должна заменять собой права человека. Она представляет собой культурный контекст, в котором права человека должны быть установлены и в котором должны быть обеспечены их поощрение и соблюдение. Не смотря на разнообразие культур и традиций, права человека сохраняют свою значимость в различных культурных контекстах, поскольку упор делается на общих для всех, основополагающих ценностях, разделяемых всеми культурами: ценности жизни, достоинства, защите от произвола. Эти основополагающие ценности находят свое воплощение в правах человека. Именно поэтому всеобщий характер прав человека был четко определен и признан в международном праве.

Данные идеи нашли отражение в универсальной концепции прав человека, согласно которой, права человека едины и представляют собой общие для всех ценности, Они в одинаковой степени применимы ко всем людям на земле. Это позиция развитых демократических стран.

Универсальная концепция прав человека отразилась во всех международных документах, но это влечет за собой большое количество оговорок и нератификаций со стороны стран третьего мира. поскольку права человека — это явление культуры, то различные исторические традиции, психология и культура разных государств не могут не повлиять в определенной степени на понимание прав человека, на политику и практику в этой сфере. Однако, не смотря на это, категорию «права человека» нельзя определять как явление, характерное лишь для «западных цивилизаций» и не соответствующее национальной культуре и традициям восточных стран.

В современных условиях межгосударственные отношения должны строиться на основе взаимных общих интересов и общечеловеческих ценностей, того, что ценно и важно для любого государства, независимо от формы правления, государственного устройства, уровня социально-экономического развития, культуры и традиций¹¹⁵.

Однако, несмотря на это, вторая половина ХХ в. характеризуются двумя разнонаправленными тенденциями: не только актуализацией проблематики прав человека и утверждением международных стандартов в области прав человека, но и возросшим вниманием к особенностям культуры отдельных регионов и наций. Это свидетельствует о том, что сторонники глобализма и универсализма и сторонники регионализма и релятивизма не уступают друг другу.

Культурный релятивизм — это концепция, в соответствии с которой человеческие ценности носят далеко не всеобщий характер и существенно варьируются в зависимости от различных культурных перспектив¹¹⁶, а права человека являются скорее относительными, чем всеобщими, То есть, права человека не могут быть общими для всех наций, так как велики различия в истории, культуре, цивилизации, ценностях отдельных народов. Так, в разных религиозных системах и регионах мира теории прав человека обладают своими особенностями:

• В иудаизме акцент делается на обязанностях индивида, наложенных Богом, на коллективном опыте и заботе о ближнем.

• Католическая концепция рассматривает Бога как высшего судью праведности и справедливости, человек несет ответственность только перед Богом, что обеспечивает справедливость в мире.

• Согласно мусульманской концепции: наибольшая ценность — это свобода быть (существовать). Нужно найти самоцель человеческого бытия — быть счастливым в условиях своего существования. Права человека следуют обязанностям человека. Человек имеет обязанности по отношению к Богу, к природе, к другим людям. Права и свободы очерчены божественным законом. Исламская концепция прав человека основывается на исламской вере, и носит божественный характер. Она направлена к мусульманам во всем мире. Универсальность права и свобод человека в исламе касается только мусульман, независимо от государства, в котором они находятся, его формы правления и политического режима.

• В буддизме, конфуцианстве целью человеческого существования считается всеобщая гармония и единство. Главное — стремиться найти всеобщую гармонию и красоту, а не обеспечивать индивидуальные права. Проповедуется покорность судьбе и нахождение себя в том, что есть.

• Для африканской культуры характерно то, что во главу ставятся уважение к старшему поколению, забота о родителях, социальные обязанности поколений, тесные связи преданности и подчинения коллективу. Частных дел у человека нет. Моральные и социальные обязанности — основы жизни.

• Западная цивилизация: ставит акцент на индивиде, индивидуальной свободе и независимости от общества. Высшими ценностями считаются собственное достоинство, автономия индивида, равенство и уважение друг к другу. Большое внимание уделяется предотвращению нарушений прав человека со стороны государства.

Культурный релятивизм влечет ряд вопросов: могут существовать всеобщие права человека в мире, характеризующемся многообразием культур? как согласовать права человека со столкновением культур?

Согласно высказыванию лауреата Нобелевской премии мира 2003 г., Ширин Эбади: несмотря на отличия культур, языков, цвета кожи, одежды, искусства, литературы и т. п., «у всех людей есть нечто общее: все они — человеческие существа, ни больше ни меньше. Поэтому, невзирая на любые различия, все культуры включают ряд общих принципов:

– ни одна культура не допускает эксплуатацию людей;

– ни одна религия не позволяет убить невиновного;

– ни одна цивилизация не приемлет насилия или террора;

– пытка несовместима с человеческой совестью;

– жестокость и зверство противны любой традиции.

Короче говоря, в этих общих принципах, разделяемых всеми цивилизациями, отражены наши основные права человека. Все и повсюду оберегают и лелеют эти права. Таким образом, культура никогда не должна использоваться как предлог для попрания прав человека, потому что в этих правах воплотились основные ценности человеческих цивилизации»¹¹⁷.

Если государство игнорирует всеобщие права человека, ссылаясь на особенности культуры и религии, то оно неправомерно лишает основных прав и свобод тех лиц, которые находятся под юрисдикцией данного государства. Права человека принадлежат каждому с рождения, независимо от культуры индивида.

Каждый человек достоин прав человека без какой-либо дискриминации. Принцип отказа от дискриминации является одной из основополагающих норм международного права. Это означает, что правами человека наделены все люди, независимо от «расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения». Принцип отказа от дискриминации обеспечивает защиту отдельных лиц и групп от лишения или нарушения прав человека. Лишение прав человека на основании культурного отличия представляет собой дискриминацию. Права человека предназначены для всех людей, принадлежащих к любой культуре.

Необходимо уяснить, что права человека подразумевают введение не единого культурного стандарта, а единого правового стандарта минимальной защиты, необходимой для обеспечения человеческого достоинства. В качестве правового стандарта, принятого на уровне Организации Объединенных Наций, всеобщие права человека представляют собой международный консенсус по вопросам прав человека, то есть согласование между универсальностью прав человека и культурным, религиозным, этническим, правовым и др. разнообразием.

Этот консенсус нашел свое воплощение во Всеобщей декларации прав человека. Всеобщий характер прав человека в буквальном смысле зафиксирован в самом названии Всеобщей декларации. В преамбуле Декларация провозглашается «в качестве задачи, к выполнению которой должны стремиться все народы и все государства». Однако, необходимо отметить, что хотя во время принятия Декларации никто не голосовал против, из 48 государств все-таки было 8 воздержавшихся: 6 государств коммунистического блока из-за разногласий между марксистской и либеральной концепцией, Саудовская Аравия по религиозным мотивам, и Южная Африка, прямо затронутая запретом расовой сегрегации. Это еще раз демонстрирует наличие сложностей в достижении межцивилизационного консенсуса.

Таким образом, поскольку права человека — это явление культуры, то различные исторические традиции, психология и культура разных государств не могут не повлиять в определенной степени на понимание прав человека, на политику и практику в этой сфере. Однако, не смотря на это, категорию «права человека» нельзя определять как явление, характерное лишь для «западных цивилизаций» и не соответствующее национальной культуре и традициям восточных стран.

Каждый человек независимо от государственной принадлежности, действия национальной правовой системы чувствует в себе «одинаковость» понимания законов совместного проживания. Общая воля человечества, реализуемая в праве, требует общечеловеческих стандартов, допускающих не только развитие и инициативу, но и преследующих поведение, которое в случае осуществления его в широких масштабах, может нанести ущерб человечеству, поставит под сомнение общечеловеческие ценности как ориентир нормального движения и развития человечества и отдельного человека (в том числе включающие и защиту индивидуальных прав и свобод человека как элементарных частиц, из которых складывается безопасность человечества в целом)¹¹⁸. Это означает, что существуют определенные универсальные принципы и нормы, применимые к любому человеческому обществу. Достижение согласия относительно минимальных стандартов по защите прав человека стало возможным, прежде всего, на основе признания мировым сообществом ценности человеческой жизни.

При этом международный стандарт, например, в рамках ООН по своей природе является минимальным, поскольку является результатом компромисса между странами с различными правовыми системами и традициями, по тем или иным причинам пришедшим к общему выражению своих на практике ощутимо расходящихся позиций.

Права человека не отражают особенности одной культуры и не ориентированы на нее за счет исключения других культур. Всеобщие права человека отражают минимальные общие правовые стандарты защиты человеческого достоинства.

В результате этого всеобщие права человека приобретают гибкость, достаточную для обеспечения уважения и защиты культурного разнообразия и самобытности и становятся релевантными для различных культур¹¹⁹.

3.4. Всеобщность, универсальность прав человека в глобальном мире. Универсальность прав человека и культурный релятивизм

Взгляды и официальные доктрины на проблемы прав человека весьма различны, что объясняется культурными, национальными, этническими, религиозными различиями, существующими в мире человеческих сообществ, а также и государств, каждое из которых имеет собственную историю, правовые традиции и культурные ценности. Эти различия в современном мире получили свое отражение в идеях универсальности прав человека и культурного релятивизма.

Универсальная концепция прав человека основывается на том, что индивид в любой точке земного шара, независимо от культурной составляющей, остается все тем же существом — человеком, а это и дает основание для утверждения о всеобщем характере некоторых принадлежащих ему прав, их универсальной природе. Данная концепция делает упор на то, что любое человеческое сообщество состоит из человеческих существ, которые, несмотря на все свои различия, всегда стремятся к свободе, независимости и равенству. Соответственно, все люди на нашей планете не могут не признавать определенные ценности, которые и лежат в основе современного международного права защиты прав человека.

Таким образом, универсальность прав человека обосновывается единством и универсальностью человеческой личности. В приветствии Далай-ламы, направленном Венской конференции по правам человека, говорится: «В той мере, в какой дело касается прав человека, не имеет значения, является ли он человеком Востока или Запада, Юга или Севера, белым или черным, или желтым, все человеческие существа обладают одинаковыми правами с рождения до смерти. Мы все одинаковы»¹²⁰. С этим утверждением нельзя не согласиться, ибо мы все люди, и к какой бы политической, религиозной или культурной традиции человек ни принадлежал, все являются членами одной человеческой семьи, в силу этого каждый имеет право на жизнь, уважение своего достоинства, на равную защиту и поддержку.

Универсальная концепция прав человека — реальный факт современности. Ее изложение мы находим в Международном билле о правах, в ряде других документах, принятых под эгидой ООН, содержащие международные стандарты прав человека. Эти стандарты прав человека отражают общий опыт и общее наследие народов, так как в их подготовке участвовали, либо к ним присоединились государства с различными политическими, экономическими, социальными и культурными и религиозными представлениями. В диалоге культур происходит гибридизация и синтез позиций во взглядах на права. В результате на основе отыскания общезначимого формируется универсальный момент, который составляет «жесткое ядро» правочеловеческой защиты, а вокруг него стягивается поле взаимодействующих социокультурных моделей прав человека¹²¹.

Культурный релятивизм — это методологическая установка, отрицающая универсальные, общечеловеческие ценности и принципы на основании очевидных различий, присущих отдельным локальным культурам. Культурный релятивизм в трактовке прав человека проявляется в утверждении, что они являются продуктом западной культуры и потому не могут считаться универсальными.

Среди сторонников культурного релятивизма в понимании прав человека преобладают правоведы и политики стран Азии. Как правило, их представители используют свои утверждения как контраргумент в ответ на критику со стороны международных организаций в нарушении прав человека в их странах.

Спор между сторонниками универсальности прав человека и культурными релятивистами получил отражение в международно-правовых позициях разных групп государств по отношению к современному международному праву по правам человека. Хотя все члены современного международного сообщества, по крайней мере на словах, приняли основополагающие нормы относительно прав и свобод человека, культурные и политические различия неизбежно влияют на понимание и применение этих норм.

Ряд государств стремится использовать аргументы культурных релятивистов для обоснования законности и неизбежности ограничения прав человека, для обоснования тезиса о том, что в действительности международное сообщество все еще далеко от универсального консенсуса относительно прав и свобод человека. Выдвигается тезис о том, что традиционное понятие прав человека в том виде, как оно отражено во Всеобщей декларации прав человека, подлежит пересмотру и определенной модификации в свете особых культурных условий Среднего Востока или Азии.

Наиболее определенно эти аргументы были высказаны делегациями Китая, Ирана, Индонезии на Всемирной конференции по правам человека в Вене в 1993 г. в рамках ООН.

Так, в заявлении главы китайской делегации от 17 июня 1993 г. говорилось: «Страны на разных этапах развития или с различающимися историческими традициями и культурными ценностями также имеют различное понимание и практику в области прав человека. Соответственно, нельзя считать, что стандарты и модели прав человека, принятые некоторыми странами, являются единственными, и нельзя требовать, чтобы все страны подчинялись им... Безосновательны обвинения других стран в нарушении прав человека, и попытки навязывания критериев прав человека, принятых одними странами или регионами, другим странам или регионам ведут к нарушению суверенитета стран и вмешательству в их внутренние дела. Взгляды, согласно которым вопросы прав человека не признают границ и принцип невмешательства во внутренние дела неприменим в этой области, и любые действия, основанные на этих взглядах, есть не что иное, как формы политики давления. Они нарушают цели и принципы Устава ООН и наносят ущерб благородному делу защиты прав человека».

По мнению представителя Ирана в ООН, следует пересмотреть некоторые из идей, содержащиеся во Всеобщей декларации прав человека: «Всеобщая декларация прав человека, представляющая иудейско-христианские традиционные взгляды, не может применяться мусульманами и не соответствует системе ценностей, признанной Исламской Республикой Иран. В связи с этим его страна имеет право нарушать ее положения, поскольку она стоит перед выбором нарушения божественного права своей страны и нарушения религиозного документа. Его страна убеждена, что Декларация должна уважаться всеми нерелигиозными и немусульманскими странами. Те, кто не может следовать божественным стандартам ислама, по крайней мере должны соблюдать минимальные требования, установленные международными организациями, если они не хотят стать центрами коррупции, пыток, несправедливости, репрессий и тирании. Исламская Республика Иран осуждает пытки, но считает, что телесные наказания и смертная казнь не подпадают под категорию пыток, если они применяются на основе ислама и в соответствии с приговором исламского суда».

Представитель Индонезии на конференции в Вене призвал все страны «к дальнейшему пониманию чрезвычайной сложности проблемы прав человека, вызванной различиями в истории, культуре, системе ценностей, географии и стадий развития государств мира. Ни одна страна или группа стран не могут притязать на роль судьи, жюри и исполнителя в отношении других стран по столь сложному вопросу. Хотя права человека по своей природе универсальны, сейчас общепризнано, что их выражение и применение в национальном контексте должно оставаться прерогативой каждого отдельного правительства» (Всемирная конференция по правам человека. Вена, 14 июня 1993 г.).

Как оценить приведенные выше высказывания представителей Китая, Ирана и Индонезии и их подходы к пониманию соотношения универсальности прав человека и культурного релятивизма? Что означает универсальность прав человека в мире, которому присущи разнообразные культуры и традиции?

Универсальность прав человека, как отмечалось выше, основана на единстве и универсальности человеческой личности. Поскольку все существующие сообщества признают ценность человеческой личности, они могут достичь согласия относительно минимальных стандартов по защите прав человека. Действующие в международном праве документы по правам человека подтверждают это. Действительно, главной целью большинства из них является установление именно таких минимальных стандартов. Так, Всеобщая декларация прав человека, основанная на Уставе ООН, устанавливает общие стандарты для всех народов и всех государств. Практически все страны являются членами ООН и связаны обязательствами, вытекающими из ее Устава, и признали Всеобщую декларацию прав человека, которая уточнила принципы прав человека, провозглашенные в Уставе ООН.

Международные пакты о правах человека 1966 г. содержат нормы, отражающие общий опыт и общее наследие всех народов мира. Они устанавливают универсальные стандарты поведения для всех государств. Причем ряд норм международного права приобрели характер норм ius cogens. Государства-члены ООН обязаны соблюдать общепризнанные стандарты поведения в отношении своего населения. В особенности это относится к таким стандартам, как защита жизни, свобода от пыток, свобода мысли и право на справедливое судебное разбирательство.

Некоторые государства, заявившие о необходимости учета культурных различий, упускают из виду, что международные пакты о правах человека 1966 г. были приняты в результате многосторонних переговоров. Власти этих стран, в частности Ирана, добровольно ратифицировали Международный пакт об экономических, социальных и культурных, поскольку они сочли, что он совместим с основными культурными ценностями их страны. Поэтому с формальной точки зрения не имеет значения, каковы культурные или иные ценности тех или иных стран. К сказанному следует добавить, что провозглашенные в международных документах по правам человека нормы поведения позволяют странам-участницам применять их несколько различными способами, соответствующими их национальным традициям, с учетом особенностей их правовых систем; участвующие в них страны могут в различной степени ограничить такие права в определенных условиях.

Поэтому нельзя согласиться и с теми, кто отрицает различные способы интерпретации прав человека в зависимости от национальной психологии и местных особенностей. До тех пор пока такие интерпретации не начинают служить оправданием нарушений прав человека, они не только возможны, но и необходимы. Иначе возникает опасность впасть в другую крайность культурного реализма — правовой идеализм, сторонники которого не в состоянии трезво оценить те специфические социокультурные условия, в которых универсальные принципы прав человека должны найти свое воплощение.

Нельзя отрицать того, что отношение к правам человека во многом зависит от общественных ценностей и взглядов на ряд фундаментальных философских вопросов, включая, в частности, суть человеческой личности и отношения между индивидом и обществом.

Реальностью современного мира является существование различных культур и цивилизаций. Существует иерархия ценностей для каждого цивилизационного типа государства. В обобщенном виде выделяют западный и восточный типы цивилизаций. Государства восточной и западной цивилизации имеют разные системы ценностей, которые задают и соответствующие системы интересов.

Ценностной базой системы интересов государств западного цивилизационного типа является человек. Особенность западного менталитета — индивидуализм, защита частного сектора, экономической основой западного типа государств является частная собственность. Ценностная база системы интересов государств восточного цивилизационного типа — общество, государство. Особенность восточного менталитета — коллективизм, защита общего интереса, экономической основой этого типа государств является коллективная собственность (общественная, огосударственная, государственная).

Ценностные интересы у государств одного цивилизационного типа во многом совпадают. Ценности и интересы государств, принадлежащих к разным цивилизациям, могут существенно отличаться.

Действия государств на международной арене определяются их интересами и потребностями. Но характер, тип интереса зависят от политического и культурного контекста, в рамках которого формируется внешняя политика государства. Сегодня политико-правовая надстройка в виде политических и правовых норм, идеологических и внешнеполитических доктрин и концепций стала зоной концентрации интересов государств. При этом общечеловеческое и человеко-центристское видение основных проблем современности становится все более определяющим во внешней политике государств. Не заменяя классового, национального или государственного подхода, оно будет не просто постоянно присутствовать при принятии всех важнейших решений, но станет господствующим в отношении всех других подходов <1>. Сказанное относится и к процессам формирования норм международного права в области прав человека. Идет борьба за то, какие нормы и принципы будут положены в основу системы правового регулирования международных отношений. Примером этой борьбы в сфере прав человека являются, например, разные подходы к соотношению принципа уважения прав человека и невмешательства во внутренние дела государств.

Следует отметить, что нормотворчество в области прав человека — динамичный и незавершенный процесс. Оно зависит от самих государств. В Бангладешской декларации азиатских государств 1993 г. в этой связи отмечалось: «Хотя права человека универсальны по своей природе, они должны рассматриваться в контексте динамического и эволюционирующего процесса международного нормотворчества, с учетом значимости национальных и региональных особенностей и различных исторических, культурных и религиозных контекстов» <1>. При этом необходимо учитывать активное участие в международной жизни развивающихся стран. На новом этапе развития международных отношений народы и правительства незападных цивилизаций уже не выступают как объекты истории, что было характерно для прежней системы международных отношений и международного права. А наряду с западными странами начинают сами двигать и творить историю. У них достаточно стремления, ресурсов и воли, чтобы придать миру незападный облик. И с этой реальностью нельзя не считаться.

В обозримом будущем еще не сложится единая универсальная цивилизация. Напротив, мир еще длительное время будет состоять из непохожих друг на друга цивилизаций, каждой из которых придется сосуществовать со всеми остальными. Из всего сказанного можно сделать ряд выводов:

– от западных стран потребуется более глубокое понимание фундаментальных философских, религиозных, социокультурных основ других существующих в мире цивилизаций. Им необходимо будет понять и учитывать, как люди этих цивилизаций представляют себе свои собственные интересы. Представители же незападной цивилизации со своей стороны не могут не учитывать фактор глобализации, объективной тенденции возрастания взаимозависимости государств в современном мире. Этот фактор ставит перед всеми государствами задачу разработки и принятия единых правил поведения, обязательных для всех;

– действующие в современном международном праве универсальные фундаментальные нормы по правам человека должны признаваться и соблюдаться всеми государствами. В Итоговом документе Всемирного саммита 2005 г. Генеральная Ассамблея ООН вновь подчеркнула их значимость, отметив при этом, «что все права человека универсальны, неделимы, взаимосвязаны и подкрепляют друг друга и что ко всем правам человека надо подходить справедливо, равным образом, одинаково, с одной и той же степенью внимания. Хотя необходимо учитывать значение национальных и религиозных особенностей и различного исторического, культурного и религиозного фона, все государства, независимо от своих политических, экономических и культурных систем, обязаны поощрять и защищать все права человека и основные свободы». В указанном документе Генеральная Ассамблея ООН также подчеркнула значимость инициатив в отношении диалога между культурами, цивилизациями и религиями, подтвердив Декларацию и Программу действий в области культуры мира, а также Глобальную повестку дня для диалога между цивилизациями и ее Программу действий, ценность различных инициатив, включая диалог о межконфессиональном сотрудничестве;

– в сегодняшних условиях необходим поиск новых интерцивилизационных подходов к проблеме защиты прав человека с учетом новых тенденций развития человечества. Представляет интерес, например, идея расширения традиционной концепции универсализма прав человека в целях более полного использования механизма обеспечения гарантий прав личности в зонах политических конфликтов . Применение для этих целей лишь традиционных концепций универсализма прав, по мнению Ю. И. Малевич, представляется во многом проблематичным в силу личностных их ориентаций;

– в современных условиях глобализм в области политики и экономики должен быть дополнен глобализмом обеспечения прав личности. При обсуждении проблемы разоружения Ирака в Совете Безопасности ООН 14 февраля 2003 г. представители государств впервые высказались в поддержку нового цивилизационного подхода в глобальной политике, который должен учитывать новые тенденции обеспечения прав народов во всех внешнеполитических акциях под эгидой ООН. Можно утверждать, что с развитием тенденции глобализма в мировой политике будет происходить коренная переориентация ценностных моделей прав человека.

В связи с этим было бы неверным противопоставлять универсализм прав человека культурному многообразию современного мира. Категория универсальных прав совмещает межцивилизационные ценности и строится на основе принципа единства в многообразии. Она носит интеграционный характер, который, однако, не ведет к унылому единообразию. Универсальность прав человека проявляется как общая форма, внутри которой содержится и действует палитра конкретных проявлений. Современный мир полицентричен, полицентричны и права человека. Универсализм прав естественным образом дополняется их фундаментальным релятивизмом. При этом если универсальный срез прав выполняет функцию руководящего принципа, единой целевой установки, то цивилизационные и национальные версии наполняют права специфическим смыслом и культурным разнообразием в рамках этих ориентиров.

3.5. Права человека в структуре социальных отношений

Историю развития человеческого общества можно представить и установить ее хронологию не только в связи со сменой общественно-экономических формаций, но и с позиций эволюции прав и свобод человека, а также тенденций развития идей о правовом статусе личности. Даже при весьма общем ознакомлении с историей формирования институтов прав человека можно сделать непреложный вывод: проблема прав человека всегда была основой классовых противостояний, в которых наблюдался постепенный, но необратимый процесс расширения сферы действия прав человека и гарантий их осуществления. Свод прав и свобод человека, зафиксированный в современных международных и внутригосударственных документах, явился результатом длительного исторического формирования эталонов и стандартов, которые в конце концов стали общепризнанной нормой современного демократического общества¹²².

Значимость категории «права и свободы человека» во многом определяется ее местом в социальной структуре общества. Без установления роли прав и свобод в жизни социума трудно усвоить их сущность и назначение.

Для установления такой роли необходимо определиться с самим понятием общества применительно к государственно-правовым явлениям. Так, в юридической литературе имеются определения общества как совокупности общественных отношений¹²³; как множества людей, соединенных между собой определенными связями, основанными на интересе¹²⁴; как продукта взаимодействия людей, определенной организации их жизни, сущность которых заключается в многообразных связях и отношениях между людьми и их объединениями¹²⁵, и т. д.

На протяжении всей человеческой истории обществу была свойственна структурированность, что было связано с целым рядом факторов, в том числе и с усложнением взаимоотношений между людьми. Общество в своем развитии прошло многие формы организованности: орда, род, племя, фратрия, курия, наконец, государство — все это формы и способы организации людей. Наличие необходимой степени организованности, упорядоченности общества, разделения труда и экономических функций объективно ведет к формированию различных социальных групп, складывающихся в структуру: слоев, классов, каст. В настоящее время важными срезами такой структуры являются социально-классовая, социально-профессиональная, социально-демографическая, этническая, территориальная (поселенческая) и т. д. группы населения. Они весьма различны по своему социальному положению, экономическому благосостоянию, сознанию и мировоззрению, но находятся в тесном взаимодействии между собой.

Таким образом, понятие социальной структуры включает в себя, с одной стороны, социальный состав, или совокупность различных типов социальных общностей как системообразующих социальных элементов общества, с другой — социальные связи составляющих элементов, различающихся по широте распространения их действия, по их значению в характеристике социальной структуры общества на определенной ступени развития.

Социальная структура общества выступает основой, каркасом всей системы общественных отношений, рассматривается как совокупность экономических, социальных и политических институтов, организующих общественную жизнь. Эти институты задают ролевые позиции и нормативные требования по отношению к конкретным членам общества. С другой стороны, они представляют собой определенные достаточно устойчивые пути социализации индивидов.

Несмотря на объективный характер социальной структуры общества, определенное значение каждого из ее элементов в идее той или иной группы населения, особенности каждой социальной группы, определяющейся ее местом и ролью, эволюция общества и личности породили парадигмы социального и правового состояния, свойственные всем индивидам без исключения и вне зависимости от занимаемой позиции в социальной структуре. Непреложная ценность и аксиома гуманизма — права человека — в современном мире играют роль не закрепления стартового неравенства или конкуренции, а скорее ее объединяющей основы. Права человека стержнем пронизывают социальную структуру современного общества, являясь ее принципом, закрепляя равные правовые возможности людей. В современной системе взглядов ни у кого не вызывает сомнения тезис о единстве категории «права и свободы человека» вне зависимости от социальной принадлежности человека. Существующий механизм обеспечения такого отношения на уровне национальных и международных институтов позволяет говорить об устойчивости равенства членов общества. Любая дискриминация по социальному признаку недопустима, а в случае ее проявления виновное лицо должно привлекаться к ответственности.

Права и свободы человека в социальной структуре также играют коммуникативную роль, позволяя общаться и взаимодействовать членам общества на равных. Взаимное уважение прав и свобод — достижение правовой политики и правовой культуры многих государств. В то же время в значительном числе стран мира данное положение оставляет желать лучшего.

Объективное внутреннее деление общества не страдает от установления правового равенства, основные стандарты человеческого общежития отнюдь не тормозят общественное развитие, а являются весьма высоким результатом общественной эволюции, исторически возникшим ориентиром и правовым идеалом.

Есть мнение, что в развитии прав и свобод личности отмечаются три этапа, или три поколения, прав и свобод. Первое поколение связано с буржуазными революциями, результатом которых в том числе были признание и закрепление в законах основных личных, экономических и политических прав и свобод: неприкосновенность личности, свобода совести, свобода частной собственности, избирательные права и некоторые другие. Второе поколение прав связано с признанием прав личности на государственную опеку, а также прав и свобод, связанных с социальным и трудовым статусом личности, вытекающих из слабости отдельного индивида как перед лицом государства, так и перед своим сильным контрагентом — капиталистом, работодателем. Третий этап, начавшийся после Второй мировой войны, характеризуется дальнейшим укреплением традиционных прав, их обогащением за счет признания дополнительных личных, политических, социально-экономических и культурных прав. В этот период проблема прав человека приобретает полноценный международный характер¹²⁶.

Нам же представляется, что история становления и развития прав и свобод личности носит более продолжительный во времени характер. Поиск способов взаимоотношений индивидов, социальных групп между собой и с властью шел тысячелетиями. Общество стремилось ограничить неукротимое всевластие государства с самого начала его возникновения, прежде чем наконец ожидаемое состояние прав и свобод личности не вызрело в наиболее приспособленных условиях цивилизации западной (европейской, североамериканской) ориентации.

Зарождение идеи прав человека возникло практически одновременно с идеей демократии, относящейся к античности. В V–IV вв. до н. э. в древнегреческих полисах, а позднее — в республиканском Риме со статусом гражданства тесно связывались политические и некоторые личные права. В начале своего развития права и свободы как категория тесно увязывались с социальным и политическим статусом их носителей. Однако даже первоначальные представления о неразрывности взаимодействия прав человека и господства закона в обществе носили отчетливую гуманистическую нагрузку и были выражены в трудах Сократа, Платона, Аристотеля и других мыслителей, при этом каждая новая ступень в развитии общества и приращении знаний о нем добавляла все новые качества правам человека, удлиняла радиус их действия, распространяла их на все более широкий круг субъектов, вбирая различные социальные группы.

События более поздних периодов развития государств и обществ, особенно в связи с установлением капиталистического типа общественных отношений, характеризуются выдвижением, осмыслением значимости и правовым закреплением непреходящих идей, связанных с утверждением прав человека в политической и правовой жизни общества. Новые ориентиры во взаимоотношениях человека и государства были определены в работах Г. Гроция, Б. Спинозы, Дж. Мильтона, Дж. Лильберна, Т. Гоббса, Дж. Локка, Вольтера, Ш. Монтескье, Ж.- Ж. Руссо, В. Гумбольдта и других мыслителей. Трудно переоценить значение изложенных данными идеологами подходов к правам человека, их очевидную общечеловеческую направленность и ее установление в качестве основного фактора государственной деятельности. Современное состояние правового статуса личности, особенно в странах Западной Европы и Северной Америки, по большому счету является результатом восприятия философской, этической, правовой и политической либеральной доктрины, начавшей формироваться в данный период развития общества.

Можно привести довольно много примеров конкретных правовых актов, касающихся прав человека, созданных в различные эпохи в разных государствах. Это Великая хартия вольностей (Англия, 1215 г.), Свод свобод (английская колония Массачусетс, 1641 г.), Акт о лучшем обеспечении свободы подданного и о предупреждении заточений за морями (Habeas Corpus Act, Англия, 1679 г.), Декларация прав человека и гражданина (Франция, 1789 г.), Билль о правах (США, 1791 г.) и др. Данная тенденция подтверждает мысль об экстерриториальности норм о правах человека, выходе за пределы одного государства и заранее ограниченного перечня социальных групп, своего рода «глобализации» в территориальном и социальном смысле и зависимости их создания от конкретных условий развития общественных отношений.

Однако подлинный процесс вовлечения разных государств в деятельность по созданию правовых положений о правах и свободах человека начался после Второй мировой войны, когда была создана Организация Объединенных Наций и заявлено о решимости утвердить веру в основные права и свободы человека, в достоинство и ценность человеческой личности. Эти намерения международного сообщества нашли воплощение в Международном билле о правах человека, включающем Всеобщую декларацию прав человека 1948 г., Международный пакт о гражданских и политических правах, принятый и открытый к подписанию 16 декабря 1966 г., а также Факультативные протоколы к нему. Сами идеи, выраженные в указанных документах, опирались на уже имеющийся опыт национальных документов в области прав человека, в том числе и на указанные выше, и, в свою очередь, повлияли на содержание соответствующих разделов основных законов целого ряда государств, принятых позже.

Нельзя сказать, что становление институтов прав и свобод человека везде происходило одинаково позитивно. Несмотря на наличие каталога основных международных стандартов, провозглашение прав и свобод личности в отдельных странах носило исключительно формальный характер. Обладание правовыми возможностями по-прежнему ставилось в зависимость от социальной принадлежности. В условиях тоталитарных и авторитарных режимов эти права вообще не гарантировали человеку реальных возможностей. При этом напрочь отвергалась естественно-правовая доктрина происхождения прав и свобод личности.

Не составляло исключения и наше государство в советский период своего существования. Классовый характер социалистического общества изначально предполагал широкую гамму основных прав только у одного класса — пролетариата и его «попутчиков». Степень наличия и состояния прав и свобод существенно уменьшалась в социалистическом государстве по мере близости к классу эксплуататоров. С принятием Конституции РФ 1993 г. признана естественная природа прав и свобод человека, утвержден не только их формальный статус, но и фактическая значимость.

Процессы, происходящие в современной России, сложно назвать благоприятным фоном для укрепления универсальных международных стандартов прав человека. Существенными препятствиями являются историческое и культурное наследие общества, отсутствие сколько-нибудь существенного опыта демократии, ментальное невосприятие прав и свобод как ценности, правовой негативизм¹²⁷ <1>, царящий в обществе. Однако на современном этапе Россия оказывается включенной в международное общение, воспринимает нормы и принципы демократии, избавляется от многовековой замкнутости.

Стандарты прав человека, содержащиеся в международных актах и воспроизведенные в национальных законах, приобрели поистине универсальное значение для любого региона и любого типа цивилизации. Данное положение следует признать положительным моментом процесса глобализации, неминуемого и неотвратимого в условиях современного мира. Однако, как и прежде, возрастанию социальной роли прав человека во многом препятствует недостаточная развитость механизма их защиты. Несмотря на то что мы наблюдаем существенные подвижки в деле обеспечения реального осуществления прав и свобод, на международном уровне отсутствуют средства, способные противостоять мощи государственной власти, грозящей обрушиться на личность и похоронить под собой все те благие пожелания, которые выражены в правах.

В такой ситуации существенную роль играют региональные акты о стандартах прав человека, в большей степени обладающие средствами воздействия на страны, входящие в региональные межгосударственные сообщества, где больше точек соприкосновения и меньше разногласий между участниками. Среди таких актов следует выделить Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Американскую конвенцию о правах человека 1969 г., Африканскую хартию прав человека и народов 1981 г., Исламскую декларацию прав человека 1990 г., Арабскую хартию прав человека 1994 г. В условиях разнообразия культур народов мира данное региональное «дробление» стандартов играет неоценимую роль в эффективности правового воздействия и обеспечения достойного существования личности. Важное значение при этом имеет определенный характер взаимодействия между различными типами правовых культур, при котором недопустимо «хождение со своим уставом в чужой монастырь»: навязывание силой чужеродных ценностей, провозглашение превосходства или указание на недоразвитость отдельных обществ в связи с элементарным несовпадением правовых, религиозных и культурных традиций.

История продолжает формироваться, развивается и общество, в связи с чем права и свободы продолжают свое развитие, как внутреннее, так и внешнее. К сожалению, в настоящее время можно наблюдать и определенные манипуляции, связанные порой с надуманными основаниями борьбы за права личности там, где возможны неправовые средства реализации индивидуалистических или узкогрупповых интересов, там, где месторасположение грани прав человека не всегда разумно или оправданно. По-видимому, и права человека могут стать предметом спекуляции со стороны отдельных категорий населения, что не может не подрывать их ценность и авторитет, в том числе и в глазах их носителей.

В этой связи необходимо отметить, что современный период развития прав и свобод в существенной мере связан с научно-техническим прогрессом, глобализацией как неотвратимым явлением в развитии общества, влияющей и на его структуру, негативным воздействием на собственную среду обитания человеком, переоценкой общественных и личных ценностей. В последние годы возникает необходимость в расширении прав человека нового поколения: экологических, прав потребителя, информационных, права на сферу личной жизни. Это связано с вовлечением в правовую сферу новых общественных отношений и расширением тем самым пределов правового регулирования.

3.6. Права человека, политика, мораль

Право, политика и мораль — это сложные феномены общественной жизни, проникающие практически во все области социального бытия личности и общества, находящиеся в постоянном взаимодействии, обнаруживающие многочисленные грани соприкосновения и не менее многочисленные противоречия. Общественная практика демонстрирует одновременное, но в различном соотношении присутствие данных социальных явлений в системе социального регулирования.

Вместе с тем различные формы человеческих ассоциаций, связывающие субъектов, обладающих сходными или различающимися интересами, по-разному реагируют на определение значимости данных явлений. Однако в любом случае исключать влияние какого-либо из них на существование общества было бы глубоким заблуждением.

Объединенные общественной значимостью и общественным происхождением, политика и мораль имеют различные ориентиры для своего продвижения.

Так, существование политики, наиболее оформленной в государственно организованном обществе, продиктовано потребностью государства. Политика непосредственно связана с ним, определяется как публичный факт, отделенный от иных социальных фактов, имеющих частный характер¹²⁸.

Термин «политика» обозначает весьма широкий диапазон явлений: это деятельность органов государственной власти, а также деятельность общественных объединений, преследующих цели, связанные с притязаниями на государственную власть или осуществляемые ею возможности; это факты и события государственной и общественной жизни; это образ действий, направленный на достижение какой-либо цели¹²⁹. Стало общим определение политики как сферы целенаправленной деятельности, связанной с реализацией интересов и потребностей различных групп людей, стержнем которой являются завоевание, удержание и использование государственной власти с применением соответствующих средств. Для политики право тоже является средством достижения обозначенных целей.

Сущностью политики является проблема завоевания, удержания и использования государственной власти. Как сфера общественной деятельности политика возникла тогда, когда общество перестало быть однородным, стали оформляться социальные группы, имевшие свои интересы, которые старались реализовать как мирным, так и насильственным путем¹³⁰.

Поскольку политика по своей природе является целенаправленной деятельностью, то для достижения определенных целей применяются соответствующие средства — инструменты и технологии, ведущие к осуществлению политических намерений, превращению идеальных стремлений в реальные действия и результаты. И в этом смысле незаменимым средством правовой политики, возникающим вне политической сферы, оказываются правовые и моральные нормы¹³¹.

В данной связи вполне уместным является существование такого смежного общественного явления, как правовая политика, которую можно определить как научно обоснованную, последовательную и системную деятельность уполномоченных субъектов по созданию эффективного механизма правового регулирования, по цивилизованному использованию юридических средств в достижении таких целей, как наиболее полное обеспечение прав и свобод человека и гражданина, укрепление дисциплины, законности и правопорядка, формирование правовой государственности и высокого уровня правовой культуры, правовой жизни общества и личности¹³².

Отдельные политические идеи и требования находят свое выражение в правовых установлениях, что придает им более высокий легализованный статус, а также обеспечивает их реализацию при помощи арсенала правовых средств осуществления. Так, борьба за предоставление прав и свобод личности и за их дальнейшее правовое оформление и закрепление при отсутствии первоначального юридического источника носила характер политического противостояния. Подобная борьба за право и условия его обретения подробно описаны еще Р. Иерингом ¹³³. И в этой зачастую бескомпромиссной и кровопролитной борьбе формировалось не только само право гражданина, но и отношение к нему как к наивысшей ценности, добытой непростым путем.

В свою очередь, мораль, выражающаяся в комплексе норм и ценностей, позволяющих индивиду осознавать себя общественным существом, и детерминированная внешними социальными, а также психологическими факторами, требует от личности определиться со своим мироотношением. При этом моральные предписания носят стандартизированный вид и не признают права на мировоззренческое и этическое самоопределение, а потому также представляют систему нормативных образцов.

Мораль предъявляет к человеку более высокие требования, чем право или политика, и может выступать критерием их оценки, несмотря на то что еще со времен Н. Макиавелли осуществляются попытки освободить право и политику от морализаторских излишеств. Мораль тесно вплетается в право, воздействует на принятие политических решений.

На примере такого мощного пласта человеческой культуры, как права человека, наиболее отчетливо прослеживается сложное переплетение политики, права и морали. Они оказываются как бы вложены в единую по своей сущности субстанцию и обретают ценное для отдельной личности качество, имеющее способность соответствовать его интересам, потребностям и образовывать вполне ощутимое и непередаваемое благо.

Всеобщая декларация прав человека 1948 г. перевела категорию «права и свободы человека» из нравственной сферы в юридическую: в ней впервые в международном масштабе был закреплен правовой характер основных стандартов, определяющих наивысший уровень правового статуса личности и его универсальное, всеобъемлющее состояние. Права и свободы личности получили реальный выход не только в сферу морали и нравственности, но и в систему правового регулирования, ограничив тем самым возможность политического произвола.

Однако в демократическом государстве права и свободы человека и гражданина приобретают реальный характер лишь потому, что в данном случае совпали цели и задачи государства и общества. Государство содействует, служит обществу, а не стремится его подавить. В противном случае права и свободы останутся только на бумаге, которая вполне может быть материальным носителем закона, но воплощение в жизни они не получат. Так было, например, с советскими конституциями.

В современных условиях даже традиционные права и свободы личности обретают новые качественные состояния в связи с изменениями социальной структуры, трансформацией общественных и индивидуальных ценностей, расширением мировоззрения индивидов и прочими факторами. Так, казалось бы, вполне устоявшееся естественное и неотчуждаемое право на жизнь, первоначально по сути являвшееся политическим элементом правового статуса личности, поскольку было выдвинуто в условиях политического конфликта между властью и обществом в качестве основного требования ограничения произвола правителей, находится на сегодняшний день в состоянии пересмотра его границ. Основанием для этого явилась посылка о том, следует ли из данного права на жизнь право на распоряжение жизнью, на добровольный уход из жизни, в том числе и с посторонней помощью. Правовые прецеденты, допускающие эвтаназию — причинение смерти из сострадания, создаваемые в отдельных государствах, в своей юридической основе имеют именно данный, расширенный подход к интерпретации права человека на жизнь.

Таким образом, можно сделать вывод, что, будучи порождением политического противостояния либо существуя первоначально в качестве моральных, гуманистических ценностей, права и свободы человека на определенном этапе своего развития обретают правовую форму. Однако их дальнейшее развитие определяется эволюцией общественных отношений. Представляется, что наполнение содержанием прав и свобод личности должно отвечать требованиям принципа «здесь и сейчас», т. е. соответствовать истинному, а не теоретически определяемому состоянию общества, его интересам и потребностям, целесообразности вовлечения в правовую сферу наиболее актуальных общественных отношений, нуждающихся в правовом регулировании. При этом возможно подвергать содержание прав и свобод пересмотру, модернизации, не подменяя при этом истинных ценностей общества и личности предполагаемыми. Необходимо осуществлять тщательный мониторинг и научное прогнозирование динамики развития общественных отношений, которые требуют непосредственного отражения в праве, но избегать меркантильного, псевдодемократического лоббирования и спекуляций на тему прав и свобод¹³⁴, заранее определять их истинную ценность для общества и человека, их настоящего и будущего.

«Перекочевав» из политической и моральной сфер общественной жизни в правовую, основные идеи о правах и свободах личности получили соответствующий юридический инструментарий по их осуществлению, защите и восстановлению. Как известно, из всех социальных регуляторов право обладает наиболее эффективным арсеналом легальных средств обеспечения выполнимости заявленных требований вплоть до применения принудительных мер. Такая поддержка оказывается незаменимой в деле претворения основных прав и свобод человека в жизнь, материализации идеальных по своему содержанию по большей части неимущественных благ, но тем не менее наиважнейших элементов статуса личности. Независимо от сферы своего приложения права и свободы личности должны по-прежнему оставаться наивысшей ценностью для государства и основным ориентиром для функционирования правовой системы общества.

Права и свободы человека обладают характерным качеством пронизывать, связывать воедино систему права в целом, если она носит демократический характер. Одновременно, будучи положенными в основу универсального правового принципа — принципа гуманизма, они отражают общие закономерности и тенденции развития общества, фокусируют внимание государства на актуальных, существенных сторонах жизни индивида и общества, заставляют государство ориентироваться на данные ценности при принятии политических решений. Одновременно принцип гуманизма права выступает моральным мерилом, критерием оценки как поведения субъектов, сообразованного с нормами права, выраженными в различных источниках (формах), так и самой системы законодательства, насколько она соответствует динамике развивающихся общественных отношений, выступая для нее своего рода основополагающими нормами.

3.7. Миропорядок в ХХI в.: суверенитет государства и защита прав человека

В современном международном праве все больше внимания уделяется соблюдению прав человека как неотъемлемой части международного правопорядка. В резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 19 декабря 2017 г., указывается что «международному сообществу следует стремиться реагировать на вызовы глобализации и использовать открываемые ею возможности таким образом, чтобы поощрялись и защищались права человека и при этом обеспечивалось уважение культурного разнообразия всех»¹³⁵.

В условиях глобализации, выступающей важнейшей характеристикой современного периода, в основе международного правопорядка все более четко вырисовываются две оставляющие: суверенитет государства и права человека. Всеобщее признание того, что права человека не являются исключительно внутренним делом государства, возможность обращения в международные органы с индивидуальными жалобами на нарушение государственными органами прав, установленных международными актами о правах человека, послужили одной из причин для выводов об ограничении суверенитета государства. Однако подобная трактовка положения дел в международной системе опровергается реальностью, в которой роль государства, в том числе в сфере защиты прав человека, остается решающей, а обстоятельства, приводимые в доказательство ограничения суверенитета, возникают в силу волеизъявления самих государств. К тому же в концепции ограниченного суверенитета есть существенный изъян, состоящий в том, что она не дает ответа на вопрос, в чью пользу происходит то или иное «ограничение». Нормы международного права являются равнообязывающими, и устанавливаемые ими ограничения относятся в равной мере ко всем договаривающимся, а иногда всем без исключения государствам, поэтому сравнение объемов суверенитета разных государств некорректно, и понятие «ограничение» лишено смысла.

Защита прав человека как деятельность, осуществляемая посредством международно-правовых и национально-правовых механизмов при взаимодействии международного и внутригосударственного права, является важным фактором обеспечения международного порядка, основанного на международном праве, не имеющем альтернативы в качестве нормативного регулятора, необходимого для решения глобальных проблем, то есть проблем, связанных с интересами и ценностями государств, негосударственных образований, индивидов в отдельности и человечества в целом. Это требует, с одной стороны, соблюдения прав и свобод человека и уважения человеческого достоинства. С другой стороны, осуществление прав человека во многом зависит от решения глобальных проблем, не знающих государственных границ. Отсюда следует, что в области защиты прав и свобод человека идея права не может носить исключительно национальный или сугубо международный характер¹³⁶. Правовое регулирование в этой сфере предполагает тесное взаимодействие между правовыми системами. При этом международное право служит инструментом гармонизации и унификации национального законодательства¹³⁷.

Содержание международно-правового регулирования прав человека составляет сотрудничество государств, основанное на международно-правовых актах, различных по форме и юридической силе, но в любом случае авторитетных в силу практически единодушного признания важности предмета регулирования и его приоритета в ряду других проблем. Об этом свидетельствует перманентный характер межгосударственного взаимодействия в рамках международных организаций, использование контрольных механизмов и функционирование специальных институтов. Совместная деятельность государств включает в себя, во-первых, нормотворчество — выработку единых стандартов прав и свобод человека, во-вторых, имплементацию данных стандартов в национальных правовых системах, в-третьих, создание национальных и международных механизмов контроля за соблюдением установленных стандартов и, в-четвертых, обеспечение восстановления нарушенных прав с использованием национальных и международных средств и институтов.

Права человека занимают одно из центральных мест в деятельности ООН. В рамках этой организации в последние годы ведется большая работа по изучению состояния дел в этой области и выявлению наиболее острых вопросов, требующих решения. Так, в документах ООН отмечается укрепление международного консенсуса в отношении универсальности прав человека, возрастание усилий государств по выполнению международных правозащитных конвенций и сотрудничества в вопросе создания национального потенциала в области прав человека в ходе деятельности, связанной с развитием, предотвращением конфликтов, установлением и поддержанием мира, оказанием гуманитарной помощи, а также расширение международного движения в защиту прав человека. В то же время в них указывается на проблемы с осуществлением прав человека, их грубое нарушение, которое зачастую носит наиболее серьезный характер в обществах, переживающих крупные политические, экономические и социальные изменения¹³⁸.

Особенностью международной защиты прав человека является также то, что участниками правоотношений, возникающих в этой области, являются не только государства — общепризнанные субъекты международного права, но и индивиды, что дает основание говорить о международной публичной правоспособности физических лиц¹³⁹. Роль государства, тем не менее, остается весьма значительной. Права и свободы человека, составляющие содержание многочисленных международных договоров, становятся принадлежностью конкретного индивида в силу исполнения государством своих обязательств по данным договорам¹⁴⁰. Как пишет в своей книге экс-премьер министр Великобритании Маргарет Тэтчер, документы о правах человека, принятые в ХХ в., «были ориентированы на международный порядок, предусматривающий существование суверенных государств, правительства которых в конечном итоге решают, применять их или нет»¹⁴¹. Поэтому донесение до индивидов предусмотренных для них прав и свобод зависит от многих факторов, связанных с государством. Наиболее существенным из них является уровень развития демократии, что дает основание считать право на демократическую систему в стране одним из основных прав человека. В противном случае права человека превращаются в пустой звук, так как они могут быть обеспечены только в условиях демократии¹⁴².

С другой стороны мировое общественное развитие идет по пути осознания ценности человеческой личности, и право, как международное, так и национальное становятся все более ориентированными на человека, а международное сообщество постепенно приобретает черты мировой социальной системы. Как отмечает И. И. Лукашук, в этом процессе наблюдается деэтатизация международного права, проявляющаяся в том, что уже существует возможность установить внешний контроль со стороны международного сообщества за соблюдением прав человека в государстве, а также внутренний контроль со стороны народа, человека. Деэтатизация находит также выражение в том, что международное право ставит на первое место права народа и человека. Только на такой основе можно создать международный правопорядок, достойный человеческой цивилизации ХХI в.¹⁴³

В этих условиях соблюдение прав и свобод человека перестает быть внутренним делом государства. В эпоху глобализации ссылки на государственный суверенитет не могут служить оправданием нарушения этих прав. Отсюда возникает вопрос о соотношении принципа уважения прав и свобод человека с другими общепризнанными принципами международного права: уважения государственного суверенитета, невмешательства во внутренние дела, неприменения силы. В практическом аспекте он сводится к тому, допустима ли гуманитарная интервенция или политическая и экономическая изоляция государства, в котором происходят массовые нарушения прав человека. Очевидно, что в каждом конкретном случае требуется принятие взвешенного коллективного решения со стороны международного сообщества. Учитывая, что все вышеназванные принципы обладают равной юридической силой, необходимо, чтобы каждое конкретное решение, отражающее их соотношение в определенной ситуации, отвечало гуманистическим целям. Вместе с тем современная доктрина и практика международного права свидетельствуют о том, что принципы суверенитета и невмешательства во внутренние дела ограничиваются правами человека, правами народов и правами отдельной личности. В данном контексте усилия, предпринимаемые мировым сообществом, отдельными государствами и направленные на соблюдение фундаментальных прав и свобод в глобальном масштабе, не могут рассматриваться как вмешательство во внутренние дела. Как было подчеркнуто Генеральным секретарем ООН, «принцип выражения международной озабоченности состоянием прав человека получил приоритет перед требованием о невмешательстве во внутренние дела»¹⁴⁴. Однако в этих условиях необходимо исходить из того, что международная безопасность и всеобщий мир не должны быть поставлены под угрозу односторонними силовыми действиями государств, то есть нельзя допускать того, чтобы каждое государство самостоятельно решало вопрос о своем праве на гуманитарную интервенцию, включая применение вооруженной силы. Подобные действия могут иметь место только в соответствии с Уставом ООН и решением Совета Безопасности и лишь тогда, когда исчерпаны иные меры воздействия на соответствующее государство. Только таким образом можно осуществлять сбалансированное регулирование межгосударственных отношений в интересах международного правопорядка.

Существенным условием для осуществления прав человека, получивших закрепление в международном праве, является развитие национальных экономических систем, которое наиболее успешно происходит в процессе межгосударственного сотрудничества. В связи с этим международное экономическое, прежде всего торговое право, выступают важными факторами формирования материальных основ человеческого измерения.

Еще в Генеральном соглашении по тарифам и торговле (ГАТТ 1947) была обозначена цель, непосредственно направленная на реализацию права которое впоследствии было провозглашено в ст. 25 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. Речь идет о содействии международной торговли повышению уровня жизни и занятости в государствах-участниках многосторонней торговой системы.

В цело ряде международно-правовых документах словосочетания «права человека» и «международная торговля» весьма часто оказываются в одном ряду. Так, Всеобщая декларация о ликвидации голода и недоедания от 16 ноября 1974 г., провозгласившая неотъемлемое право человека быть свободным от голода, указывает на взаимозависимость мировой продовольственной проблемы и международной торговли. В резолюции Генеральной Ассамблеи ООН «Права человека и односторонние принудительные меры» от 19 декабря 2006 г. говорится, что данные меры, принимаемые вразрез с международным правом, мешают международной торговле и тем самым препятствуют осуществлению в полном объеме прав человека. Государства должны отказываться от односторонних мер, когда они сдерживают экономическое и социальное развитие населения тех стран, к которым эти меры применяются, в особенности, если они ухудшают положение женщин и детей, лишают их возможности реализовать право на такой уровень жизни, который требуется для поддержания их здоровья и благосостояния, право на питание, медицинское обслуживание, необходимое социальное обеспечение.

Управление Верховного комиссара ООН по правам человека подготовило в 2005 г. обширную публикацию, посвященную одному из перспективных направлений увязки правил торговли с соблюдением прав человека. Речь идет об использовании в целях защиты прав человека общих исключений из правил торговли, выработанных на многосторонней основе. Во введении отмечается, что публикация имеет целью стимулировать обсуждение вопроса об использовании указанных исключений в качестве инструмента обеспечения необходимой гибкости торговых соглашений, с тем, чтобы члены ВТО имели возможность выполнять свои обязательства по международному праву прав человека. Несмотря на различие целей, стоящих перед системой многосторонней торговли и международным гуманитарным правом в широком смысле, в исследовании был сделан вывод о том, что поскольку международные торговые правила распространяют свои рамки на новые области государственного регулирования, то ключевым вопросом в дискуссии о глобализации является уяснение того, каким образом можно отстаивать правозащитные императивы в контексте правил и принципов торговли.

Связь международной торговли с осуществлением прав человека являет собой наиболее важную разновидность связей между торговыми и неторговыми интересами, в которых в настоящее время находит проявление единство современного мира и зарождение глобального права. Отсюда вытекает задача, которая должна быть приоритетом в политике дальнейшего развития и реформирования системы многосторонней торговли, а именно: направление указанных процессов в русло человеческого измерения путем оценки реальной и потенциальной отдачи от производимых изменений на благо индивида.

Одним из специальных направлений деятельности ООН, включающих правозащитный компонент, является — Глобальное партнерство (Global Compact), предусматривающее, что его участники — национальные и транснациональные организации в сфере бизнеса — обязуются публиковать ежегодные отчеты о своей деятельности в целях партнерства и проведении в жизнь 10 принципов (2 — относящихся к правам человека, 4 — к стандартам в сфере труда, 3 — к охране окружающей среды, 1 — к борьбе с коррупцией). В русле данного партнерства был заработан «Проект статей об ответственности ТНК и других хозяйственных организаций за нарушение прав человека».

Современное международное право, таким образом, выступает весомым фактором в защите и обеспечении прав человека. Кроме того, определенные условия в достижении данной цели также коренятся в международном праве. Главным из них является право, служащее первоосновой для осуществления совокупности всех других, — это право на мир. Правопорядок в международном сообществе отвечает не только целям международного сотрудничества, но и внутригосударственного развития. В каждом из этих процессов присутствует элемент «прав человека». Отсюда следует, что международный правопорядок и права человека составляют неразрывное единство, а их обеспечение и упрочение – важнейшая задача международного права.

Глава 4.
ПОНЯТИЕ, ПРИРОДА И СИСТЕМА ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА

4.1. Понятие и содержание прав и свобод человека

Права человека — область знаний, тесно примыкающая к философии, этике юридическим и политическим наукам. В своем современном виде эта область знаний возникла после второй мировой войны и создания всемирной организации — Организация Объединенных Наций и принятия в 1948 г. Всеобщей Декларации прав человека. Но ее истоки прослеживаются уже в эпоху древности, в средневековье и — конечно же в эпоху Просвещения.

В современном понимании права человека — это неотъемлемые свойства, наиболее существенные возможности развития личности, которые определяют меру его свободы. Они жизненно важны для нашей человеческой природы и нашего человеческого достоинства. Права человека присущи каждому человеку, это то, чем наделен каждый в мире просто в силу того, что он — человек. Никто, ни человек, ни правительство никогда не может отобрать у нас наших прав человека. Они носят универсальный характер, принадлежат всем людям во всех ситуациях, не взирая на их социальное положение. Права человека являются важной составляющей гуманистического мировоззрения. Гуманизм признает высшую значимость человека. Провозглашает античеловечным все, что способствует его отчуждению, противостоит негативным, разрушительным для личности идеям, обосновывает уважительное отношение к каждому, противодействует утилитарному отношению к человеку как инструменту для достижения социальных целей. Главная задача гуманизма — сохранить индивида, а это означает необходимость развивать личность, обустроить мир вокруг него. При этом необходимо использовать возможности института прав человека. Можно выделить несколько направлений, по которым права человека защищают индивида¹⁴⁵. Во-первых, права человека защищают индивида с точки зрения его физического бытия. Человек есть существо биофизическое, естественное, натурально-телесное. Эта сторона жизни человека требует повседневной заботы. Она и получила соответствующее отражение в каталоге прав человека, например, в праве на жизнь, на защиту от голода, достойного уровня жизни, охраны здоровья и т. д.

Во-вторых, права человека стоят на страже духовной ипостаси личности. Как духовная сущность человек есть творец, созидающий себя и преобразующий мир вокруг себя. Духовное творчество — отличительная черта человеческого существа, выделяющая его из природного мира. В творчестве индивид самоосуществляется как личность. Право на культурную самобытность, на свободу мысли, совести, вероисповедания, право на творчество, свободный выбор нравственных, эстетических, иных ценностей, право производство и распространение культурных и других ценностей и благ опредмечивают духовную сторону существования человека.

В-третьих, права человека защищают человека социально. Человек как существо общественное приобщен к социальным связям и нормам поведения и поэтому он вынужден подчиняться им и установленному гражданскому порядку. В таком качестве он становится личностью и гражданином, а, следовательно, является условием устойчивости общественного организма. Диалектика общего и отдельного в природе человека находит свое выражение, с одной стороны, в наделении его гражданскими, политическими и социальными правами, а с другой стороны признает право на частную жизнь, свободу мысли, совести, привязанностей, образа жизни¹⁴⁶.

По своему социальному назначению права человека служат средством защиты, с помощью которых страны и человечество в целом стремятся отразить многие угрозы в виде голода, нищеты, экологического кризиса, ядерной войны и т. д.

С точки зрения происхождения права человека представляют собой неотъемлемые свойства личности, вытекающие из самой природы и социальных условий ее существования. Права человека возникли потому, что человек помимо физической имеет также моральную и духовную сущность. В нашей жизни есть такие стороны, которые должны быть неприкосновенными и которых никто другой не должен касаться, поскольку они жизненно важны для нашего бытия, для осознания того, кто мы и что мы такое. Необходимость прав человека обусловлена рядом объективных и субъективных потребностей развития общества и личности. Прежде всего они нужны для того, чтобы защитить и сохранить человеческую сущность каждого, чтобы обеспечить каждому индивиду достойную жизнь — жизнь, которую он заслуживает. Это становится возможным потому, что права человека очерчивают пространство, обеспечивающее каждому человеческие условия его самореализации, т. е. пространство его личностной автономии. Благодаря правам человека индивид сохраняет свою личность, свою неповторимость. Ибо ни до нас ни после нас не было и не будет никого, кто был бы таким же, как мы, с нашим личным опытом, чувствами и мыслями.

Необходимость в правах человека объясняется и тем, что общественный и культурный прогресс невозможен, если он не улучшает положения личности, если человек не получает дополнительных свобод, расширяющихся от одной общественно-экономической формации к другой. Античный раб был свободнее первобытного дикаря. Средневековый крепостной был свободней античного раба. Буржуазное общество создало условия для формальной свободы всех членов общества.

Однако права человека возникли не только благодаря потребности людей реализовать себя. Они возникли также как некий противовес созданной еще в 4–3 тыс. до н. э. государственной машины.

Во взаимоотношениях человека с властью, государственной властью права и свободы выступают как щит, прикрывающий нас, наше человеческое достоинство, служат пределом ограничения государственной власти. Значение и роль прав человека проявляется в том, что по своему статусу они выступают в качестве независимых стандартов для критики законов и иных политических институтов, прежде всего государства. Иначе говоря, они выступают в качестве критериев легитимации (легитимности, правомерности, законности, справедливости). На протяжении веков люди вели борьбу против всевластия государственной машины, стремились ограничить его правовыми рамками. Основанием служили защита равенства, свободы и прав человека.

Современную концепцию прав человека применительно к взаимоотношению человека и государственной власти можно сформулировать в виде следующих трех постулатов: — каждая власть ограничена; — каждый человек располагает своим автономным миром, вмешиваться в который не может никакая власть; — каждый человек, защищая свои права, может предъявить претензии к государству. Рассмотрим подробней последний из приведенных положений, а именно способность субъектов (индивидов, групп) предъявлять претензии (требования) к государству. Эта способность является наиважнейшим аспектом в понимании природы прав человека.

Со словом право мы связываем определенные требования. Например, мы говорим, что граждане имеют право избирать президента, если это гарантируется конституцией или что ребенок имеет право посетить кинотеатр, если его родители это ему обещали. На все это люди вправе рассчитывать при условии, что другой стороной были даны соответствующие обещания или гарантии. В отличие от этого, права человека представляют собой требования особого свойства: они не зависят от обещаний или гарантий другой стороны. Например, право человека на жизнь не зависит от обещания другого не убивать его. Жизнь его может зависеть от этого, но не право на жизнь. Его право на жизнь зависит только от одного: а именно, от того, что он человек. Права человека — это то, чем, согласно морали, наделен каждый живущий в мире просто в силу того, что он — человек. Предъявление претензий подразумевает также свободу. Раб или слуга всегда просит, свободный индивидуум требует. Требование есть важный компонент человеческого достоинства. Защита достоинства, в свою очередь, является одной из основных функций защиты прав человека¹⁴⁷. Моральные права также служат основой для предъявления претензий по какому-либо поводу, однако они не обеспечивают эффективного применения этих прав в жизни. Говоря об ущемлении своих моральных прав, человек взывает к совести нарушителя, ко всеобщим моральным нормам, голосу общественного мнения, суду истории и пр. Все эти призывы могут звучать прекрасно, но не оказывают влияния на нарушителя. Позитивные же права, напротив, могут быть незначительными по своему моральному заряду, но они обеспечены эффективной защитой. Юридический статус прав человека придает им большую защищенность, чем их моральный статус¹⁴⁸.

Защищая свои права человек со своими претензиями обращается прежде всего к государству, его органам и должностным лицам, и этому есть объяснение: права и свободы человека относятся исключительно к отношениям человека с государством. Это так называемое вертикальное действие этих прав. Попытки применить методологию и терминологию прав человека к отношению между людьми (так называемое горизонтальное действие этих прав), по словам Марека Новицкого, не оправдались¹⁴⁹. Поэтому, говоря сегодня о правах человека, мы имеем в виду взаимоотношения между человеком и государством. Иначе говоря, права человека — это только то, что происходит между властью и индивидом (человеком). Если у меня есть право на что-то, значит, есть обязанность у власти. Мое право — это обязанность власти что-то сделать, моя свобода — это запрет ей действовать в какой-либо области. И, хотя семья, любовь, дружба или отношения с соседями являются источниками целого ряда прав и обязанностей, понятие прав человека к ним не применяется¹⁵⁰.

Во взаимоотношении человека и государства человек находится в неравном положении по отношению к государству. Государство может навязать свою волю людям и использовать применительно к ним силу принуждения при навязывании своих решений. Фигурально выражаясь, государство размахивает над головами людей мечом. При этом они могут злоупотреблять своей властью. Таким образом, людям нужен щит для обороны от неправильного использования меча. Права человека и образуют такой щит, который обеспечивает гражданам чувство безопасности в их противостоянии государству.

Существуют материальные и права и процессуальные права. Материальные права охватывают конкретные права и свободы, принадлежащие человеку: свободу слова, совести, выбора места жительства, право на образование и др. Процессуальные права это предоставленные в распоряжение человека способы действия и связанные с ними институты, при помощи которых человек заставляет власть соблюдать и выполнять права. Материальные права и свободы иногда называемые позитивными правами, это активные обязанности властей по отношению к каждому из нас. Например, право на образование налагает на власти обязанности создать школы, в которых могут учиться все дети. Свободы, иногда называемые негативными правами, это налагаемые на власть запреты вмешиваться в те или иные области нашей жизни. Иначе говоря, если индивид имеет на что-то право, то власти обязаны что-то для него сделать. Если ему принадлежит свобода, то государство обязано воздержаться от каких-либо действий. Поскольку все, что связано с правами и свободами происходит по линии взаимоотношения человека с властью (государством, государственной властью), то человек обращается к ней со своими претензиями и требованиями, например, с требованием о восстановлении своих нарушенных прав и свобод или о выполнения властью своих обязанностей, предусмотренных конституцией и текущим законодательством.

Важную роль играют в этом случае процессуальные права, которые защищают человека от произвола применяемых государством решений и обеспечивают человека средствами защиты своих других прав. Сам факт признания прав и свобод человека не имел бы сколько-нибудь существенного значения, если бы не существовали процедуры, благодаря которым каждый человек может защищаться от нарушений своих прав. В государствах с демократическим традициями в защите прав и свобод человека участвуют суды, в частности, конституционный и административный суд, парламентские уполномоченные по правам человека (омбудсмены), с этой целью используются институты гражданской законодательной инициативы и референдума, институт индивидуальной конституционной жалобы и петиции, прямое применение институтами государства конституции и международных договоров в области прав человека, неправительственные организации и др. Также следует отметить, что легче защищать права человека, если в государстве существует соответствующий политический строй, действует принцип разделения властей — законодательно, исполнительной и судебной.

Главными отличительными характеристиками прав человека являются врожденность (или естественность), неотчуждаемость и универсальность.

Еще со времен Просвещения права человека именовались «прирожденными», «священными», «неотчуждаемыми» (или неотъемлемыми). И в этом выражалось представление о самоценности и безусловной значимости прав человека. Рассмотрим эти отличительные признаки прав человека подробней¹⁵¹.

Неотчуждаемость. Аутентичный смысл, который вкладывается в понятие «неотчуждаемых прав», заключается в том, что они «неотъемлемы». То есть никто и никогда не может у человека их отобрать, в том числе и сам человек не может от них отказаться. Часть этих прав неотделима от человека ни при каких условиях. Это прежде всего право на жизнь, на свободу, стремление к счастью и некоторые другие. Они являются абсолютными, действуют везде и всегда. Понятие неотъемлемости относится к категории основных прав, объединяющим началом которых является их общечеловеческая природа. Неотъемлемо то, что образует личность индивида, определяет его сущность — жизнь, свобода, религиозные верования и другие права.

Другие права — их большинство. Но мера и объем их реализации в разных странах неодинаковы. Они зависят от уровня социально-экономического развития страны, политического и духовного развития ее населения. Они являются относительными.

Неотчуждаемость основных прав человека как конституционный принцип правовой защиты впервые был провозглашен французской Декларацией прав человека и гражданина от 26 августа 1789 г. В ней говорится, что целью всякого политического объединения является сохранение естественных и неотчуждаемых прав человека. Этими правами являются свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению. В наше время неотъемлемые права человека были закреплены в универсальных международных актах, как Всеобщая Декларация прав человека от 10 декабря 1948 г., Международные Пакты о правах человека 1966 г. и т. д.

Неотчуждаемость основных прав человека провозглашена во многих конституциях современных государств (Россия, Италия, ФРГ).

Категория неотчуждаемости прав человека характеризуется рядом признаков.

Во-первых, к числу ее признаков входит невозможность и недопустимость лишения или ограничения государством прав человека в объеме без указания об этом в законе. Согласно ст. 55 ч. 2 Конституции РФ не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека. Однако многие права и свободы на основании ч. 3 ст. 55 Конституции могут быть ограничены федеральным законом. Это возможно в целях защиты основ конституционного строя, обеспечения безопасности, жизни, здоровья других лиц.

Другим важным признаком или свойством неотчуждаемости основных прав человека является то обстоятельство, что сам человек не может ограничить свою способность самостоятельно осуществлять свои права и обязанности. К примеру, он не может взять на себя обязательство перед кем бы то ни было не пользоваться ими. Так, на практике имеют место обязательство человека не обращаться в суд за защитой своих прав. Такого рода обязательства незаконны и не имеют юридической силы.

Еще один признак, характеризующий неотчуждаемость основных прав человека — это обязанность государства, восстановить нарушенные права его должностными лицами и органами.

Следующей отличительной характеристикой прав человека является их «прирожденность» или естественность. Этот натуралистический термин фиксировал понимание прав человека как таких индивидуальных полномочий, которые существуют до и независимо от любых человеческих установлений, от всей практики положительного права¹⁵². Права человека имеют естественный характер. Это означает, что права человека принадлежат всем людям от рождения, они не есть нечто даруемое. Они как базовые социальные ценности существуют независимо от социально-классовой структуры общества, независимо от закрепления в юридических нормах. Основные универсальные и прирожденные права имеют догосударственное происхождение. Это — не дарованные (октроированные) права. Они возникают независимо от него. Государство может уважать и гарантировать права человека, либо нарушать, подавлять. Но отнять у человека присущие от рождения основные права и свободы оно не может. Они при любых условиях будут существовать. Обязанность каждого государства признать эти права, закрепить их в нормах позитивного права, прежде всего в конституции, охранять и защищать всеми имеющимися средствами. Государственные органы и должностные лица не могут вторгаться в сферу естественных прав и свобод человека. В то же время человек свободен действовать в пределах этих прав безо всяких на то дозволений («все что не запрещено — разрешено»).

Большой урон институту правовой защиты в нашей стране был нанесен в свое время официальной доктриной непризнания естественных прав человека. Она делала упор на классовое происхождение этих прав и на позитивистское направление в теории права, которое признает правом лишь то, что закреплено законом.

Универсальность прав человека. Права человека носят всеобщий (универсальный) характер — это права всех людей без исключения. Субъектами прав человека выступают отдельные люди, группы людей, социальные общности (национальные, этнические меньшинства, религиозные, расовые группы, народы и все человечество в целом).

Тезис об универсальности прав человека в течение долгого времени обставлялся множеством ограничений не только на практике, но и в теории. Потребовалось много времени, чтобы эти права стали рассматриваться как действительно всеобщие: на протяжении всего XIX в. и значительной части XX в. часть населения Западной Европы и Северной Америки (представители социальных низов, женщины, иногда — члены определенных религиозных конфессий) была ограничена в реализации многих из основных прав. Некоторые же группы (рабы, туземцы) вообще не рассматривались в качестве субъектов таковых. Либеральная теория частично оправдывала такое положение вещей, используя различные «стратегии исключения», позволявшие ограничивать круг субъектов свободы¹⁵³. К концу XX в. положение вещей заметно изменилось: многие из групп, прежде подвергавшихся молчаливой дискриминации, добились признания своих прав. Таким образом, к концу XX в. исчезли легитимные основания для ограничения круга субъектов «универсальных прав¹⁵⁴. Будучи изначально внутригосударственным правовым принципом, рожденным европейским Просвещением, в середине XX в. права человека превратились в институт международного права. Первым шагом к их становлению в новом качестве стала Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 20 декабря 1948 г. Работа специальной комиссии, созданной для разработки документа, над текстом Декларации была процессом чрезвычайно сложным, ибо предполагалось, что следует не просто перенести в него те представления, которые сложились в ходе развития западной цивилизации, но определить круг универсалий, вытекающих из разных религиозных, политических, этических, философских и культурных традиций. Тем не менее работа Комиссии завершилась успешно принятием международного документа, имевший всеобщий, универсальный характер. Впрочем, у противников универсальных прав человека долгое время были основания отрицать всеобщий характер Декларации: в 1948 г. за нее проголосовали 46 стран, 8 государств-членов ООН при голосовании воздержались (это были СССР и его союзники в Восточной Европе, а также ЮАР и Саудовская Аравия). Кроме того, в голосовании не участвовали страны, которые в 1948 г. оставались колониями. Формально ситуация изменилась лишь в 1993 г., уже после окончания холодной войны, когда на Всемирном конгрессе по правам человека в Вене, собравшем представителей более чем 170 государств, была принята Декларация, в ст. 1 которой записано: «Универсальный характер этих прав и свобод не подлежит сомнению». Однако это обстоятельство не положило конец спорам об универсальном характере прав человека. Скорее наоборот: последнее десятилетие отличается особенно активными попытками опровергнуть тезис об универсальности прав человека, используя различные аргументы.

Разумеется, критика концепции универсальных прав началась не в XX в. Реакцией на универсализм Просвещения были идеи, например, исторической школы, представители которой подчеркивали, что сущность права не зависит от субъективной деятельности людей и коренится в природе народного духа. Иначе говоря, оппозиция универсализма и культурного релятивизма сформировалась задолго до превращения прав человека институт международного права. И хотя в конце XX столетия нормативные представления о правах человека были закреплены в конституционном и международном праве и как никогда были близки к универсальным стандартам, однако, эти стандарты еще никогда не подвергались столь активной критике как извне, так и изнутри западного мира¹⁵⁵.

Наступление ведется широким фронтом. На одном фронте находятся те, кто рассматривает права человека как продукт западной цивилизации и считает попытки распространить их на страны незападного мира проявлением гегемонистской политики, которая обречена на поражение, ибо ценности разных цивилизаций фундаментально несовместимы. Нередко аргументы такого рода используются авторитарными политиками, оправдывающие прямые нарушения прав человека ссылками на «культурные особенности»¹⁵⁶.

На другом фланге — сторонники более мягкого культурного релятивизма, которые не возражают против необходимости признания основных прав человека, но призывают учитывать культурные особенности тех или иных стран или групп при выборе механизмов защиты этих прав.

Высказывания в духе культурного релятивизма можно обнаружить в работах политиков самых разных ориентаций. Американский политолог М. Игнатьев выделяет три главных источника, из которых исходит сегодня «культурный вызов» правам человека: это воинствующий ислам, авторитарные режимы в Восточной Азии, а также определенные круги интеллектуалов в западных странах¹⁵⁷. По мнению О. Малиновой, автора цитированной выше работы, «не менее существенный импульс в поддержку культурного релятивизма наблюдается в посткоммунистических странах, и в частности, в России. Она варьируется от тезиса о фундаментальных цивилизационных различиях, отличающих данный регион или его часть от «Запада», до рекомендации учитывать особенности «постсоциалистического» менталитета в процессе разработки механизма обеспечения прав человека¹⁵⁸. Отношение исламского мира к правам человека неоднозначно. Наряду с воинствующими защитниками ислама, в представлении которых «западные» права человека абсолютно несовместимы с предписаниями всевышнего, есть сторонники более конструктивного подхода к проблеме. Они пытаются отыскать в шариате параллели с идеей прав человека и на этом пути пробуют сформулировать вариант учения о правах человека, более приемлемый в данном культурном контексте¹⁵⁹. С критикой западных стандартов в области прав человека активно выступают и политики стран Восточной Азии. Такие страны, как Китай, Малайзия, Сингапур достаточно уверенно настаивают на превосходстве «азиатской модели», ставящей сообщество и семью выше индивидуальных прав, а порядок — выше демократии и свободы личности.

Аргументы, выдвигаемые сторонниками конкретных версий культурного релятивизма весьма различны. Здесь мы не имеем возможности подробно их анализировать. Отметим лишь то, что было бы преувеличением считать, что культурный релятивизм доминирует в правовом и политическом поле. Идея о том, что человек должен обладать определенными правами независимо от того, в какой стране он живет и к какой культуре он принадлежит, просто потому что он — ЧЕЛОВЕК, поддерживается целой системой политических и образовательных институтов и, в свою очередь, подкрепляется массой доводов и соображений. Вот некоторые из них: Аргумент о возможности консенсуса в отношении существования если не общей «основы» у разных культур, то хотя бы существенных «пересечений» между ними. По мнению тех, кто разделяет этот довод, права человека опираются на моральные предписания, которые являются общими для разных культур и религий. Практика разработки Всеобщей декларации прав человека и других международных документов показывает, что достижение некоторого уровня согласия о содержании таких универсально признанных прав возможно. А это значит, что следует и дальше предпринимать усилия в данном направлении. Этот аргумент, в противоположность тезису о фундаментальности культурных различий, исходит из представления о том, что культуры не являются абсолютно замкнутыми и зеркально противоположными по отношению друг к другу. В действительности, пропасти, разделяющие разные культуры, зачастую не так глубоки, как это предполагается расхожими стереотипами. Язык прав человек, сколь бы условным он ни был, позволяет людям ощущать себя моральными существами и восставать против того, что их угнетает, даже если угнетение подкреплено авторитетом их культур. Декларация и Программа действий Венской всемирной конференции признали существование различных подходов к реализации прав человека, основанных на факторах истории, религии и культуры, но в то же время обратили внимание на обязанность всех государств выполнять все права человека. Поэтому существование культурных и религиозных различий не должно использоваться для оправдания неполного выполнения международных обязательств в области прав человека. Это означает, что необходимо принимать во внимание культурный контекст.

Происходящий в настоящее время в рамках ООН диалог цивилизаций имеет конкретную цель признание несомненной ценности различных цивилизаций без предоставления оправданий для невыполнения своих обязательств в области прав человека.

Отметим еще одну особенность прав человека, отражающую современную концепцию прав человека, признанную на международном уровне — неделимость и взаимозависимость. Выделяют различные категории прав человека: гражданские, политические, социально-экономические и культурные права. В прошлом некоторые государства или группы государств (например, социалистические страны) отдавали предпочтение экономическим, социальным и культурным правам, в то время как Соединенные Штаты Америки и государства-члены Совета Европы демонстрировали определенное предпочтение гражданским и политическим правам. Однако на Всемирной конференции по правам человека в Вене в 1993 году этот непродуктивный спор был разрешен путем признания одинаково важными обеих категорий или измерений прав человека. В Тегеране в 1968 г. они были объявлены неделимыми и взаимозависимыми, поскольку практически невозможно полностью пользоваться экономическими, социальными и культурными правами без гражданских и политических прав, и наоборот.

В завершение этого раздела постараемся охарактеризовать в общих чертах состояние с правами в современном мире. Понятие прав человека стало общепризнанным лишь после Второй мировой войны. По единодушному мнению многих современных государственных деятелей и ученых, во второй половине XX в. был совершен настоящий прорыв во взглядах на ценность каждого отдельно взятого человека. Нынешний «современный мир». отмечает Е. А. Лукашева, невозможно представить без прав человека, которые основаны на принципах свободы, равенства, справедливости и носят универсальный характер»¹⁶⁰. Права человека превратились ныне в критерий, позволяющий применять «человеческое измерение» и к действиям государства, и к содержанию права, правопорядка, и к позиции институтов гражданского общества. Эта новая нравственно-правовая категория дала индивиду возможность не только максимально реализовать в жизни свою инициативу и дарования, непосредственно участвовать в управлении делами государства, но и дистанцироваться от государства, свободно самоопределяясь в сфере частной жизни, выборе убеждений, собственности. Однако современному миру еще весьма далеко до подлинного совершенства: он, к сожалению, не стал более безопасным и комфортным для всех, скорее наоборот — раз за разом бросает индивида в омут спорадических конфликтов и оголтелого эгоизма.¹⁶¹

Обеспокоенная возникновением нескончаемых выпадов против мирового правопорядка и появлением все новых угроз в сфере прав человека, Организация Объединенных Наций созвала 6–8 сентября 2000 г. в Нью-Йорке Саммит тысячелетия, в котором приняли участие представители 191 страны. В результате обсуждения на Саммите актуальных проблем была принята Декларация тысячелетия Организации Объединенных Наций. На Саммите в качестве первоочередной поставлены задачи безоговорочного признания не только необходимости и полноты соблюдения прав и интересов каждого индивида, но и оздоровления среды его обитания — предупреждения загрязнения окружающей среды, недопущения истощения водных ресурсов, борьбы с изменением климата, опустыниванием и возрастанием в связи с этим риска стихийных бедствий, исключения появления невосполнимых потерь в природном разнообразии животного и растительного мира, провоцирования иных катастроф, вызванных неразумной деятельностью человека.

Участники форума особо констатировали: права человека защищены все еще не везде и не в полном объеме; тревожной остается и сама обстановка, в которой находится индивид. Современный мир по-прежнему продолжают сотрясать жестокие конфликты. Ныне не возможность агрессии со стороны соседей стала главной угрозой безопасности стран и народов, а искусственно раздуваемые гражданские беспорядки, разгул ксенофобии, проведение этнических чисток и актов геноцида, выпады международного терроризма, агрессивного национализма, религиозного фанатизма, бесконтрольная торговля стрелковым оружием и легким вооружением, незаконный оборот наркотиками, транснациональная преступность, последствия для гражданского населения санкций, вводимых ООН против отдельных стран, и др.

В ходе дискуссии были оглашены такие данные: в гражданских войнах 1990-х гг. погибли 5 млн человек; по количеству жертв стрелковое оружие давно превратилось в оружие массового уничтожения; усиливающаяся глобализация привела не к улучшению положения слаборазвитых стран, а к их еще большей нищете и разгулу коррупции и др. На форуме было обращено внимание на увеличивающийся разрыв между богатыми и бедными слоями населения и группами стран.

В Декларации тысячелетия особая острота была придана следующим выводам и рекомендациям:

– вновь подтверждается значимость каждого человека, обладающего беспредельными созидательными возможностями, гарантированными ООН;

– по-прежнему считаются незыблемыми принципы Устава ООН, провозглашающие идеалы мирного и процветающего сообщества наций, в котором только и возможно гарантирование прав личности на справедливость и счастье.

К сожалению, и после Саммита из-за политики двойных стандартов, применяемой сильными мира сего, не удалось добиться единодушия в решении обостряющихся проблем современности. В этой связи было бы наивным полагать, что сегодня с созданием разветвленной системы органов ООН и формированием Международного билля о правах человека наконец-то в начале 21 века начала сбываться мечта человечества о справедливом мироустройстве. Существующая вокруг нас картина убеждает нас в том, что современный мир пребывает пока еще в самой начальной точке восхождения к высотам гуманизма.

4.1.1. Определение понятия прав и свобод человека

Строго логически определение понятия «права человека» дело весьма непростое, и этому есть объяснение. Права человека многообразны, ибо они отражают многогранность человеческой личности, в которой воплощаются природное, социальное и духовное начала. Не случайно в процессе их изучения используют такие категории, как «человек», «личность», «гражданин». Если понятие «человек» характеризует его с биологической точки зрения, как индивида с физиологическими свойствами, то понятие личности характеризует человека с социальной стороны, который осознает себя, свое место и роль в обществе, ответственность перед ним. Понятие же «гражданин» характеризует человека с юридической стороны, который находится в устойчивой правовой связи с конкретным государством.

Словосочетание «права человека» встречается в документах европейских стран в течение последних столетий. Первыми актами были принятые в Англии «Великая хартия вольностей» (1215 г.), признаваемый до сих пор «краеугольным камнем английской свободы» и «Хабеас Корпус Акт» 1679 г. В последующий период истории были приняты другие документы, относящиеся к правам человека: Французская Декларация прав человека и гражданина 1789 г., Декларация независимости США 4 июля 1776 г. Эти и другие подобные документы стали основой принятия последующих актов по правам человека до Второй мировой войны. Все они характеризуются тем, что имели национальный масштаб применения.

После второй мировой войны, принятия Устава ООН в словосочетании «права человека» был включен новый смысл, а именно: указание международную ответственность любого правительства перед международным сообществом государств за соблюдение прав личности в своей стране. В результате понятие прав человека стало выражать особый тип отношений между человеком и обществом, между индивидом и государством (властью).

Понятие «права человека» достаточно часто используется в литературе и политическом лексиконе, однако часто под этими словами понимают различные сущности. Обратимся к некоторым определениям, имеющихся в работах юристов, философов права, историков, политологов.

Согласно Российской юридической энциклопедии, права человека — понятие, характеризующее правовой статус человека по отношению к государству, его возможности и притязания в экономической, социальной и политической и культурных сферах. Права человека носят естественный и неотчуждаемый характер. Свободное осуществление прав человека — один из основных признаков гражданского общества и правового государства¹⁶².

Концепция прав человека, говорится в Словаре по правам человека, проистекает из доктрины естественных прав, которая предполагает, что все члены общества, в силу того что они люди (человеческие существа), обладают основными правами помимо прав, установленных законом. Права человека предназначены защищать те свойства, интересы и возможности, которые являются необходимыми для достойной жизни человека. Некоторые основополагающие права обычно считаются прирожденными. Естественными и неотчуждаемыми и не могут быть нарушены государством¹⁶³.

Права человека, пишет Абдуллаев М. И., проистекают из неотъемлемого качества человеческой личности — «достоинства», достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и свободы¹⁶⁴.

Права человека являются, по мнению авторов учебника по общей теории права и государства, являются нормативной формой взаимодействия людей, упорядочения их связей, координации их поступков и деятельности, предотвращения противоречий, противоборства, конфликтов. По своему существу они нормативно формулируют те условия и способы жизнедеятельности, которые объективно необходимы для обеспечения нормального функционирования индивида, общества, государства. Эти нормативы основаны на принципах свободы, равенства, справедливости. Такие права, как право на жизнь, свободу, достоинство, неприкосновенность личности и др. являются необходимыми условиями устроения жизни человека в цивилизованном обществе и должны быть безоговорочно признаны и охраняемы государством. Каждый человек имеет притязания на определенный объем благ (материальных и духовных), получению которых должны содействовать общество и государство. Эти блага, которыми обладает индивид, условно могут быть названы правами человека¹⁶⁵.

По мнению швейцарского юриста Т. Фляйнера, права человека — это права людей иметь возможности жить в соответствии с их природой совместно с другими людьми. Права человека — это инструмент, средство, дающее человеку возможность и способность защищать права, которыми он обладает, через суд. Любое принуждение, существенно ограничивающее свободу принятия решений, — это покушение на достоинство человека, потому что свобода принятия решений относится к сущности человеческого существования. Современное понимание прав человека состоит в том, что правовую ответственность за соблюдение прав человека несет именно правительство. Права человека ограничивают власть правительства. Они создают правительству препятствия и уменьшают власть государства. Они очерчивают границы власти правительства и обязывают его уважать достоинство человека даже в том случае. Если этот человек для этого правительства неприемлем. Эти обязательства — и в этом важнейшее содержание прав человека — должны реализовываться через независимые суды. Судьи должны иметь возможность указывать даже главе государства, если оно не соблюдает права человека¹⁶⁶.

В британской энциклопедии говорится: «Права человека — права, принадлежащие индивиду вследствие того, что он является человеком. Они соотносятся с широким континуумом ценностей, и в некотором смысле равно присущи всем человеческим существам¹⁶⁷.

Из вышеперечисленных и других определений понятия «права человека» видно, что одни авторы делают акцент на юридический, другие — на морально-этический, третьи — на философский аспект понятия прав человека. В итоге можем выделить из них следующие основные положения, характеризующие суть прав человека:

1. Права человека как синоним свободы: неотъемлемые свободы и права личности, которые индивид обретает в силу рождения. (Политологический словарь).

2. Права человека как отражение достоинства личности, являющегося источником прав человека (Абдуллаев М. И.).

3. Права человека как притязание на обладание определенными предпосылками и возможностями (Словарь по правам человека).

4. Права человека как характеристика отношения «человек — государство» (Российская юридическая энциклопедия).

5. Права человека как инструмент ограничения власти (Т. Фляйнер).

6. Права человека как нормативная форма взаимодействия людей, упорядочения их связей, координации их поступков, и деятельности, предотвращения противоречий, противоборства, конфликтов. (Проблемы общей теории права и государства.)

Все эти группы положений не противоречат друг другу, а лишь взаимно друг друга дополняют, описывая ту или иную характеристику понятия прав человека. Не останавливаясь на характеристике всех перечисленных здесь определений, отметим лишь некоторые моменты.

Права человека часто рассматривают лишь как юридическую категорию: в одних случаях права человека рассматривают как особый раздел международного права, в других — определяют через категорию правового статуса человека. В последнем случае права человека сводятся к правам гражданина. Очевидно, что при таком понимании прав человека искажается их сущность и специфика, поскольку в данном случае права человека сводятся лишь к правам гражданина. Однако известно, что между правами человека и правами гражданина имеются различия: любой гражданин — это человек, но не каждый человек — гражданин. То есть эти понятия отличаются по своему объему. В каждом государстве конституция провозглашает и наделяет своих подданных определенными правами, свободами и обязанностями. Между государствами в этом отношении могут быть существенные отличия, особенно между демократическими и тоталитарными политическими системами. Права же человека имеют всеобщий характер, они присущи любому человеческому существу, кем бы он ни был, где бы он не находился. Права человека — неотъемлемое, естественное свойство личности.

Также необходимо отметить, что понимание прав человека лишь как государственно-правовой категории является односторонним, Оно исходит из той предпосылки, что права человека всецело обусловлены лишь одной из сфер общественной жизни — государственно-правовой. Однако они не в меньшей степени обусловлены и связаны с философией, религией, моралью, культурой.

В работах некоторых авторов права человека определяются преимущественно как социальные возможности, представляющие собой объекты его притязаний. Такой подход, хотя в целом и верный, однако, он упускает из виду, что совокупность имеющихся у индивида возможностей является лишь средством, предпосылкой для реализации его прав и свобод. Но самими правами не являются. Они превращаются в само благо, если обеспечены условиями жизни и если гарантированы государством. Средства обеспечения, гарантирования прав человека могут быть различными в зависимости от целого ряда социально-экономических, политических и культурных факторов, но значение и ценность прав человека носят всеобщий характер.¹⁶⁸ Разумные потребности, жизненно важные интересы и способы их удовлетворения выступают в качестве главной предпосылки формирования и функционирования прав человека как неотъемлемого свойства личности. Однако для того, что эти потребности стали действенным регулятором для реализации прав и свобод человека, они должны быть осознаны. Может возникнуть ситуация, когда у человека есть внешняя возможность обеспечения конкретных прав, но нет потребности. Человек не будет стремиться к их обеспечению. Следовательно, без активных, целенаправленных действий со стороны человека никакие права и свободы не могут быть реализованы.

На основе синтеза выделенных выше подходов можно сформулировать права человека следующим образом: Права человека — неотъемлемые свободы и права, которые индивид обретает в силу своего рождения, проистекают из достоинства, присущего всем членам человеческого рода, основанные на нормах права и морали притязания (требования) к обществу и государству в целях самореализации, достижения свободного и всестороннего развития личности и являются инструментом ограничения власти государства над человеком.

4.2. Основные понятия (категории), используемые при изучении прав человека: человеческое достоинство, свобода и равенство (равноправие)

Приступая к изучению темы «права человека», нам необходимо определить основные понятия, которыми мы будем пользоваться при ее изучении, так как никакую теорию прав человека нельзя построить, пока не приняты основные понятия. Такими понятиями являются следующие: достоинство, свобода и равенство, права гражданина и права человека, правовое государство, естественное и позитивное право, правовой статус, права и обязанности человека и гражданина.

Права человека как гуманистическое явление основываются на уважении человеческого достоинства, свободы и равенства.

Основным для концепции прав человека является понятие неотъемлемого, врожденного человеческого достоинства. Понятие «права человека» проистекает из представления о достоинстве человека. Достоинство человека — разностороннее понятие, социальное, социально-психологическое явление, источник его прав и свобод. В царской России высшей ценностью для человека считалась честь, в советском государстве — жизнь, в нашей стране сегодня, как и во всем мире — достоинство.

Презумпция уважения достоинства личности базируется на вере в человека. Уважение достоинства личности — следствие доверия к человеку. Люди несовершенны, у них масса дурных черт и пристрастий. Но будет неверным считать, будто люди настолько духовно неразвиты, что не могут самостоятельно противостоять своим склонностям и нуждаются в постоянных наставниках и поводырях. Независимость, вера в разум и признание свободы воли — основные характеристики личности, наделяющие ее достоинством и рождающие уважение к ней. Они и обосновывают философско-гуманистическое содержание прав человека. Каждое человеческое существо есть самодостаточное бытие и в этом его достоинство.

Выделяют три аспекта человеческого достоинства:

1. Личное достоинство. Это свойство конкретного лица, совокупность его положительных духовных и физических качеств и свойств.

Оно характеризуется мнением человека о себе и в то же время мнением о нем других людей. Личное достоинство мы зарабатываем сами. Оно растет, если мы ведем себя благородно. И, наоборот, падает, если мы совершаем дурные поступки. Достоинство личности предполагает наличие у человека различных морально-этических, интеллектуальных качеств, лично ему присущих. Формирование достоинства личности зависит от многих факторов: воспитания в семье, условий жизни, материальной обеспеченности, коллектива, в котором человек работает, учится, морального климата общества. Без достоинства разрушается сама оценка личности, а его отсутствие наносит ущерб обществу в целом. Благодаря правам человека индивид сохраняет свою личность, свою неповторимость. Лишение человека достоинства стимулирует безразличие его к другим людям, а также его безразличие к общественным ценностям. Результатом этого может стать нетерпимость человека к достоинству других лиц. А это уже — источник конфликтов в обществе. Сошлемся на такой факт: унижение достоинства в местах лишения свободы — это общеизвестный факт. По мнению специалистов, это обстоятельство являлось повсюду препятствием для исправления человека (заключенного);

2. Достоинство, связанное с принадлежностью личности к определенной группе социальной общности. В этом аспекте говорят: национальное достоинство, достоинство женщин и т. д.

3. И, наконец, достоинство как воплощение ценности человека вообще, независимо от его конкретных качеств и свойств. Основополагающим в концепции прав человека является именно этот из перечисленных трех понятий, т. е. человеческое достоинство как воплощение его ценности вообще. Его обоснование мы находим в разных философских теориях и религиях. Вся философия прав человека основана на базе признания такой ценности, как достоинство человека. Французский мыслитель Ж.-Ж. Руссо писал, что достоинство заложено в самой сути человека. Оно является универсальным, неотъемлемым и присущим всем в равной степени.

Достоинство, с одной стороны, есть нравственная самооценка человеком своей связи с обществом, своего значения, права на уважение со стороны других, со стороны общества. С другой стороны, достоинство — это признание со стороны общества социальной ценности, неповторимости каждого конкретного человека.

Считается, что достоинство это особый источник прав человека. Только обладание правам и свободами дает человеку возможность для самораскрытия, самореализации, как личности. Это ведет, в свою очередь, к обогащению, совершенствованию всего человечества. Причем, не важно, в какой религии и в русле какой философской школы будем искать его истоки. Независимо от отправной точки нашего поиска в конечном итоге мы придем к очень сходным перечням прав и свобод, которые принадлежат человеку в его взаимоотношениях с государственной властью. Наши права и свободы выступают щитом, прикрывающим нас, наше человеческое достоинство от посягательств со стороны государства. Правда, права человека не в состоянии предоставить нам гарантии, что нас будут любить и холить, не гарантируют ни счастья в жизни, ни справедливости или хотя бы минимального благосостояния — они лишь защищают нас от унижений и посягательств на наше достоинство и то лишь со стороны одного, но самого сильного нарушителя, т. е. государственной власти, что в демократии означает волю большинства¹⁶⁹. В философии права человека действует своего рода презумпция достоинства человека. Она получила признание и отражение в международных актах и национальном законодательстве (конституциях) государств. Так, статья первая Всеобщей декларации прав человека гласит: «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах».

Право на охрану государством достоинства личности закреплено в ст. 21 Конституции РФ: «достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления». При этом закрепляется абсолютный характер предписания: «Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию».

Государство обязано защищать достоинство человека. Эта обязанность распространяется на всех людей без исключения: граждан государства, иностранцев, лиц без гражданства. В ряде законодательных актов РФ формулируются гарантии защиты достоинства личности. В частности, закон РФ от 27 декабря 1991 г. «О средствах массовой информации» предоставляет гражданам право требовать от редакции опровержения на не соответствующие действительности и порочащие их сведения». Ранее действовавший закон РСФСР от 18 апреля 1991 г. «О милиции» запрещал сотрудникам милиции прибегать к обращению, унижающему достоинство человека. Нарушение этого требования влекло дисциплинарную, а в определенных законом случаях — уголовную ответственность.

В ст. 5 Федерального закона от 27 мая 1998 г. «О статусе военнослужащих» закреплено, что военнослужащие находятся под защитой государства: оскорбление военнослужащих, насилие и угроза применения насилия, посягательство на их жизнь, здоровье, честь и достоинство влекут ответственность в соответствии с правовыми актами Российской Федерации.

Особое место в защите достоинства человека принадлежит судам. Об этом говорится в ст. 46 Конституции РФ, а также в законе РФ от 27 апреля 1993 г. «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан (с изм. и доп. от 14 декабря 1995 г.). В соответствии с этим законом, лицо может обращаться в суд в порядке гражданского или уголовного судопроизводства за защитой нарушенных своих прав, например, в случае совершения преступления в виде клеветы или оскорбления.

На безусловное выполнение государственными органами обязанности защищать достоинство личности указывается в ряде решений Конституционного суда РФ. Так, в одном из его Постановлений от 3 мая 1995 г. говорится, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект. Субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов.

Свобода и равенство. Из человеческого достоинства вытекают два основных понятия: Свободы и равенства (равноправия).

Свобода. В проблеме прав человека наряду с термином права человека используется понятие свободы. Это необходимое условие обеспечения прав человека. Французский философ и просветитель Жан-Жак Руссо писал, что свобода — прирожденное качество человека, т. е. свобода и права человека, согласно Ж.-Ж. Руссо — природно-социальное явление.

Свободы человека имеют много форм проявления и определений. Одно из первых таких определений содержится во Французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г. В ней сказано: «Свобода состоит в праве делать все, что не вредит другому: таким образом осуществление каждым человеком его собственных прав не имеет никаких других границ, кроме тех, которые обеспечивают другим членам общества пользование такими же правами». Таким образом, свобода — это способность и возможность человека действовать в соответствии со своим выбором и в целях обеспечения своих интересов и потребностей. Важнейшими из них являются стремление быть самим собой, развивать и использовать свой созидательный потенциал, формировать в себе подлинно человеческие качества. Среди этих качеств первостепенное значение имеет свобода воли, стремление к независимости, самоутверждению и достижению высоких общественных духовно-нравственных идеалов¹⁷⁰.

«Свобода» при всей кажущейся простоте — явление достаточно сложное и для понимания и для практического воплощения в жизнь. Утверждение свободы практически всегда связано с борьбой за освобождение от существующего гнета, эксплуатации, нищенского существования (т. е. несвободы). А потому свободу люди отождествляют с высвобождением от прошлого, свободой от чего-то. Рассматриваемое в данном контексте понятие свободы отражает главным образом идеологический, а не правовой аспект. Между тем наиболее важной является трактовка свободы как категории права, как важнейшего принципа права. Право есть форма общественных отношений независимых субъектов в рамках общей нормы. Независимость этих субъектов друг от друга в рамках правовой нормы и есть правовое выражение свободы. Правовая форма свободы обеспечивает формальное равенство и свободу. Норма права выступает масштабом, мерой свободы. Она противостоит произволу и привилегиям в рамках правового поля. Человечество, увы, не изобрело другой формы выражения свободы, кроме правовой. Люди свободны в меру их равенства и равны в меру их свободы. Неправовая свобода, свобода без всеобщего масштаба, единой меры, без права — это не свобода, это идеология элитарных Категории «свободы» и «права человека» — тесно связанные между собой категории.

Принято считать, что без свободы человека нет его прав, как без прав нет свободы. Свобода предполагает неизбежные ее ограничения. Свобода не может быть абсолютной, поскольку она принадлежит каждому, а люди живут в сообществе. Нельзя, будучи в обществе, претендовать на свободу (абсолютную, неограниченную) и при этом не считаться с такими же естественным стремлением других. Иначе говоря, попирающий свободу других, не может быть свободным сам. Ограничение свободы необходимо для наиболее полного обладания ею всеми. Взаимное признание свободы влечет за собой взаимный отказ от части свободы и такой отказ оказывается взаимно выгодным. Свобода, подчиненная закону, становится правом.

Права человека — это возможности, правомочия в определенной сфере. В отличие от «свободы» права фиксируют конкретную сферу и направления деятельности человека. Здесь уже не предполагается возможности выбора — данным правом можно воспользоваться, либо, нет, ведь права — это не обязанности. Если государство в своей конституции закрепило право, значит, оно берет на себя ответственность за его обеспечение. В случае предоставления субъектам свободы государство берет на себя функции контроля, чтобы эту свободу индивид не мог использовать во вред другим лицам и самому государству. Кроме того, государство обязано обеспечивать защиту свобод человека от вмешательства других. При этом государство законодательно защищает правомерное поведение человека. Но одновременно оно ограничивает выход за пределы дозволенных свобод. Например, демократическому государству нет никакого дела до религиозных убеждений человека. Оно не должно устанавливать какую-либо религию в качестве обязательной. Это — свободы каждого человека, его выбор. Однако государство вправе ввести законы, ограничивающие свободу совести в отдельных случаях: например, с целью обеспечения требований морали, общественного порядка, здоровья людей.

Сравнение двух рассматриваемых понятий показывает, что термин «свобода» призван подчеркнуть более широкие возможности индивидуального выбора, не очерчивая конкретного его результата. В то время как «права» определяют конкретные действия человека. На практике, однако, четкое разграничение между правами и свободами часто провести бывает трудно.

Равенство и равноправие. Свобода и равенство — необходимые условия обладания всеми людьми неотъемлемыми, неотчуждаемыми правами. Свобода неотделима от равенства. Об этом записано в Декларации прав человека и гражданина 1789 г., Декларации Независимости США 1776 г.

Принцип равенства (равноправия) означает требование одинаковой меры правовой свободы для всех людей независимо от их общественного положения и условий жизни.

Рассматриваемый принцип включает в себя несколько аспектов — юридическое, социальное и политическое равенство.

Юридическое равноправие означает, что субъекты обладают одинаковым набором прав, свобод и обязанностей. В данном аспекте речь идет именно о правовом, а не о фактическом равенстве людей, достигнуть которого невозможно. В современном обществе отношения между людьми строятся на правовой основе. По словам отечественного юриста Нерсесянц В. С., истории известен только один вид действительного равенства — формально-правовое равенство. Формальное равенство означает равенство людей со стороны закона. И, следовательно, и полный запрет дискриминации, который является средством попрания идеи равноправия.

Можно утверждать: там, где нет принципа равенства, там нет права как такового. Согласно данному принципу люди со всеми их различиями и несмотря на эти различия равны, свободны и независимы друг от друга только как субъекты права. В смысле равных правоспособностей и равных возможностей к достижению целей (правовыми способами и в правовых пределах). Принцип правового взаимодействия между государством и личностью изначально строился на нормах равенства перед законом и судом, отсутствии произвольных привилегий.

Социальное равенство означает равенство людей независимо от их принадлежности к определенной социальной группе, независимо от пола, расы, цвета кожи, вероисповедования и других критериев. Другими словами, принцип социального равенства требует не допускать дискриминацию в зависимости от вышеотмеченных признаков. Это закреплено в Конституциях и международных документах. Запрет дискриминации означает запрет биологически необоснованного разделения людей¹⁷¹. Пример: закон, который говорит, что татарин или блондинка не могут водить машину, — это дискриминация татар и прекрасных блондинок. Но закон, который говорит, что слепой не может водить машину, — это не дискриминация, потому что имеется сильное физиологическое обоснование этого закона. И разные документы по правам человека, разные международные конвенции о правах человека перечисляют разные черты, по которым не позволяется различать людей по национальностям, религиям и прочим признакам.

Политическое равенство означает равенство людей независимо от их государственной принадлежности (гражданства). Данный элемент принцип а равенства закреплен, в частности, в ст. 21 Хартии Европейского союза об основных правах 2000 г.

Рассматриваемый принцип равенства (равноправия), также как и принцип недискриминации, закреплены не только в Конституциях государств, но и в международно-правовых актах. Можно без преувеличения утверждать, что этот принцип является основой современного международного права. На ней базируется вся система защиты прав человека. Современное международное право вобрало в себя все прогрессивное в деле обеспечения равенства и предотвращения дискриминации в отношении людей, что было достигнуто человеческой мыслью и законодательством государств. Принципы равенства (равноправия) и принцип недискриминации получили отражения в таких международно-правовых актах, как Устав ООН (Ст. 1, п. 3), Всеобщая Декларация прав человека 1948 г., Международные Пакты о правах человека 1966 г. и т. д.

4.3. Взаимосвязь и единство прав и обязанностей в контексте прав человека

Объективные факторы современности, прежде всего глобализация мировых процессов вносят много нового в подходы к проблеме прав человека. И хотя они не меняют общих отправных принципов прав человека, подтвержденных столетиями развития, тем не менее требуют внесения коррективов в отдельные подходы к ним, связанные с новыми ситуациями.

Одной из таких проблем, которые требуют корректировки в подходе к проблеме прав человека, является проблема гармонизации основных прав и свобод человека и его обязанностей.

Можно привести ряд примеров попыток проанализировать значимость прав человека и их роль в изменяющемся мире. Так, на Всемирном гуманистическом конгрессе в Буффало (США, 1988 г.) была принята Декларация взаимной зависимости. Ее задачей было дополнить Всеобщую декларацию прав человека 1948 г. положениями об обязательствах личности и общества, которые, как записано в документе, необходимо принять в свете глобализации человеческих отношений». Отметим еще один документ, где выдвигается та же задача дополнить права человека, перечисленные в международных актах, перечнем основных его обязанностей. В частности, речь идет о проекте Всеобщая декларация обязанностей человека, разработанном и представленном на обсуждение ООН Международным советом взаимодействия (2006). Авторы проекта отмечают недостаточность внимания к вопросу об обязанностях человека, негативные аспекты такого положения, в частности, говориться о том, что «упор исключительно на правах человека может иметь следствием конфликты, расколы и бесконечные споры, а пренебрежение обязанностями может привести к беззаконию и хаосу». В проекте обосновывается вывод о необходимости во всем мире «способствовать осознанию и признанию таких обязательств»¹⁷².

Отмеченные в приведенном документе и в других подобных актах выводы отражают действительность, состоящую в том, что на современном этапе развития для всех частей земного шара характерным является акцентирование внимания именно на правах человека и оттеснение на второй план его обязанностей. Стало обычным явлением устанавливать минимум обязанностей в демократических конституциях мира, перечислять хорошо известные права человека, сформулированные в международных документах, таких как Всеобщая декларация прав человека и международные пакты о правах человека, которые главным образом определяют права граждан и обязанности государств по их обеспечению. Лишь в ст. 29 Всеобщей декларации прав человека говориться, что человек «имеет обязанности в отношении общества, в рамках которого единственно возможно свободное и полное развитие индивида». Разумеется, нельзя недооценивать значимость этих международных документов для прогресса человечества. Их подготовка и принятие стали важной вехой в развитии человеческой мысли и общества в целом. Также и ознакомление граждан с их правами, и пробуждение к их соблюдению — это важная задача любого общества, и в этой области достигнуты значительные результаты.

Вместе с тем, признавая большое значение и отмечая роль прав и свобод, закрепленных в международных и конституционных актах государств, сегодня необходимо двигаться дальше в совершенствовании института прав человека, в частности, обратив более пристальное внимание также и на проблему обязанностей человека. Это требование обусловлено тем, что, во-первых, в отмеченных выше и других международных конвенциях отсутствуют однозначные и четкие формулировки обязанностей индивидов; во-вторых, главной для международных актов была задача установить права человека в отношениях с государственной властью. Взаимные же обязанности людей друг перед другом и перед обществом не были предметом озабоченности мировой общественности и потому не были закреплены в международных документах ранга Всеобщей декларации, и, следовательно, не вошли в общественное сознание. И этому имеются объяснения — корреспондирующие правам обязанности лежат, прежде всего, на государстве, органах публичной власти. Как известно, в противопоставлении именно их произволу зародились требования прав человека. Кроме того, следует учитывать, что круг обязанных субъектов (адресатов) в развитии общества расширяется, и это обстоятельство нельзя недооценивать в современных условиях. Ситуация, когда акцентируется внимание на правах и оттесняются на второй план обязанности, сегодня отмечается рядом исследователей. Из понимания опасности пропаганды лишь одних формальных прав обозначилась позиция, предлагающая во имя восстановления гармонии между правами и обязанностями создать Всеобщую декларацию основных обязанностей человека. К рассмотрению вопроса о целесообразности принятия такого документа мы вернемся позднее. Вначале же рассмотрим вопросы, касающиеся понятия, юридической природы обязанностей и ту роль, которую они играют в структуре прав человека¹⁷³.

Понятие и природы обязанности. Связь с правами человека.

Обязанности, как и права, — важнейший элемент правового статуса субъекта. Поэтому вычленение из статуса человека и гражданина только его прав и свобод в ущерб другим составляющим этого понятия, и прежде всего обязанностей человека, может быть оправданно лишь в целях теоретического анализа.

Под обязанностью в правовой науке понимается предусмотренная законом мера должного поведения субъектов права, требующая от них совершения предписанных законом действий¹⁷⁴. Обязанности интерпретируются в праве путем использования категории необходимости. Так, Н. И. Матузов определяет обязанности как «обратную сторону субъективных прав»¹⁷⁵. Он включает в их содержание четыре элемента: необходимость совершить определенные действия либо воздержаться от них; необходимость для прав обязанного лица отреагировать на обращенные к нему законные требования управомоченного; необходимость нести ответственность за неисполнение этих требований; необходимость не препятствовать контрагенту пользоваться тем благом, в отношении которого он имеет право¹⁷⁶.

Обязанности, как и права субъектов, — явления глубоко социальные¹⁷⁷. Обязанности выражают социальную связанность поведения субъектов, которая создается правопорядком, природой государственного и общественного строя. Вступая во взаимодействие с другими людьми, личность не может отрицать их права иначе как отрицая собственную свободу и свои права. В обществе состояние взаимности предопределяет особые связи субъектов: притязания одного могут осуществляться лишь при условии создания остальными благоприятных обстоятельств, т. е. другие исполняют обязанности для обеспечения интереса и притязаний одного. Но поскольку точно такие же притязание есть у каждого в отдельности, следовательно, каждый в отдельности исполняет обязанности для поддержания соответствующих прав. Добросовестное исполнение собственных обязанностей является юридическим и моральным основанием для индивида требовать от других лиц обеспечения его прав¹⁷⁸. Из сказанного следует, что создание и поддержание гармоничных отношений в обществе требуют не только уважения к правам человека, но и выполнения им определенных обязанностей. Безусловно, отдельно взятая юридическая обязанность ограничивает в известной мере свободу индивида, она может внешне восприниматься им как нечто стесняющее его действия, как форма принуждения. Тем не менее обязанность наряду с правом — предпосылка свободы и в конечном счете выражает собственные интересы ее носителя.

Единство и взаимосвязь прав и обязанностей. Анализ показывает, что права и обязанности составляют единое целое, в котором одной стороной выступает право, а другой — обязанность. Каждое право обременено обязанностями¹⁷⁹. Именно поэтому права не абсолютны и могут быть ограничены в большей или меньшей степени. Право есть «мера» свободы. Философская категория «мера» определяет взаимосвязи взаимозависимости, определенность явления, при нарушении которых оно перестает быть тем, чем оно было. Право и обязанность — стороны единого явления, образующие содержательные компоненты меры свободы. Поэтому «противопоставление прав и обязанностей при юридической характеристике прав и обязанностей не имеет смысла, поскольку мера чего-либо (в данном случае свободы) есть ограничение свободы, т. е. возложение определенных обязанностей»¹⁸⁰. В связи со сказанным выше становится понятным то, что попытки доказать правомерность разведения (разъединения) прав и обязанностей в доктринальном отношении не имеют достаточных оснований. В практическом же плане подобное разъединение двух категорий сопряжено отрицательными последствиями, на что обращают внимание исследователи в своих работах и авторы в разработанных ими проектах декларации основных обязанностей. В частности, они отмечают, что чрезмерное внимание к правам и оттеснение на второй план обязанностей человека, так же как и осуществление прав любой ценой, способно вызвать неблагоприятные последствия для взаимоотношений между индивидами и обществом и привести к взаимным претензиям, противопоставлению интересов людей, общества и государства (Л. И. Глухарева, Й. Виг). Так, по мнению венгерского юриста Й. Виг, отсутствие определения основных обязанностей человека на том же уровне, что и его прав, неизбежно приводит к перевесу в сторону требования немедленного и безоговорочного осуществления только его прав. Такой подход, как своеобразное искажение личностной ориентации, может привести к совершению преступлений, а акцентирование же прав человека без соответствующего определения обязанностей может стать кримогенным фактором¹⁸¹.

Рассматриваемые в контексте прав человека обязанности могут быть разбиты на две большие группы: в первую входят те, которые корреспондируют правам; вторые могут быть описаны как ограничения прав, скрывающие обязанности. Первые органичны правам. Обладая правами, люди гарантируют друг другу, что не будут мешать достигать тех целей, что включены в права, будут защищать друг друга от третьих лиц в случае попыток лишить их указанных прав. Иными словами, эти гарантии выражают обязанности не мешать, защищать, оказывать содействие. Эти обязанности выступают как само собой разумеющиеся в контексте прав и не требуют поэтому специальной, отдельной от прав фиксации в законах¹⁸².

Давая характеристику обязанностей, представляется важным обратить внимание на субъективный состав обязанных лиц в структуре прав человека. Безусловно, корреспондирующие правам обязанности лежа прежде всего на государстве, органах публичной власти, поскольку в противопоставлении именно их произволу зародились требования защиты прав человека. Однако круг субъектов, на которых возлагается обязанность соблюдения или охраны соответствующих прав, с развитием общества становится все более широким. Он включает сегодня и частных лиц, отдельных рядовых граждан. Круг обязанных субъектов сегодня расширяется также за счет включения в него межгосударственных образований, которые своими действиями или решениями глобального, регионального или индивидуального характера способны ущемить как права отдельных лиц, так и права больших групп людей (например, Совет безопасности ООН, НАТО). Следует обратить особое внимание на проблемы обязанностей государства. Ныне представляется весьма актуальной задача формирования в современном мире сбалансированной модели взаимоотношений человека и государства, основанной на приоритете прав человека ограничителе всевластия и произвола. Не вызывает сомнения, что изменение взгляда на роль государства по отношению к человеку является неизбежным в XXI в., с его сложнейшими экологическими, национальными, экономическими ситуациями, возможностями войн, расширением международного терроризма, ставящего под угрозу само существование человечества: «общественное развитие выдвигает будет впредь выдвигать новые проблемы, которые потребуют корректировки параметров взаимоотношений «человека-государство»¹⁸³.

Закрепление правовых обязанностей человека и гражданина в национальном законодательстве и международно-правовых актах. Изучение истории конституционного законодательства приводит к выводу о том, что для «старых» западных конституций не характерно закрепление широкого перечня обязанностей граждан. Теоретически это объясняется тем, что корреспондирующие правам обязанности лежат не на гражданах, а на государстве. Новые конституции западных стран, принятые начиная со второй половины 1940-х гг., достаточно широко используют единство конституционных прав и обязанностей¹⁸⁴. В большинстве новейших конституций права и обязанности появляются вместе, закрепляются не только права и свободы, но и обязанности граждан, хотя регламентация прав и свобод полнее и детальнее, а перечень их более широкий, чем обязанностей. Так обстоит дело в конституциях целого ряда стран. К примеру, в Конституции ФРГ положения об обязанностях содержаться в главе «Гражданские права». В Конституции Венгрии имеется глава «Гражданские права и обязанности», но из 30 ее параграфов всего три посвящены обязанностям, остальные связаны с правами человека. Речь идет о таких обязанностях, как: 1) служба в армии; 2) обязанности родителей по воспитанию детей; 3) уплата налогов¹⁸⁵.

В общей форме права и обязанности в конституции РФ закреплены в ч. 2 ст. 6, которая гласит: «Каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми правами с свободами и несет равные обязанности, предусмотренные конституцией Российской Федерации». В отдельных статьях Конституции РФ закреплены следующие восемь обязанностей граждан России:

1. Признание, соблюдение и защита прав и свобод других лиц (ст. 2).

2. Соблюдение Конституции и законов (ч. 2 ст. 15).

3. Сохранение исторического и культурного наследия (ч. Ст. 44).

4. Сохранение природы и окружающей среды (ст. 58).

5. Забота о детях и нетрудоспособных родителях (ч. 2 и 3 ст. 43).

6. Получение основного общего образования (ч. 4 ст. 43).

7. Плата законно установленных налогов и сборов (ст. 57).

8. Защита Отечества (ст. 59).

Из приведенных статей очевидно, что в Конституции РФ весьма слабо отражены обязанности граждан. Однако они не вошли в Конституцию РФ, что можно расценить как отступление от общепринятых стандартов. Отсюда следует, что авторы проекта последней Конституции не учли современных тенденций развития конституционализма.

Давая характеристику международных актов по правам человека, необходимо заметить, что главной задачей всех основополагающих документов в этой сфере на момент их принятия (например, Всеобщей декларации прав человека 1948 г.) являлось закрепление на международном уровне таких международных стандартов, которые на тот момент сами еще нуждались в признании в качестве таковых. В связи с этим преодолевая сопротивление противников, авторы этих документов пошли по пути искусственного вычленения из статуса человека и гражданина только его прав и свобод в ущерб другим составляющим этого понятия, и прежде всего обязанностей человека и гражданина. Оправданный в конкретных исторических условиях концептуальный подход одностороннего закрепления в международных актах элементов статуса человека лишь в виде его прав становится неоправданным в современных условиях. Сегодня в международных отношениях необходим переход к разработке и принятию общепринятых мировых стандартов статуса человека, включающего в свое содержание не только права и свободы, но и обязанности человека и гражданина. В связи с этим заслуживает поддержки идея о необходимости более широкого закрепления в специальном международном акте не только прав и свобод, но и обязанностей человека. В числе таких обязанностей следует закрепить, в частности, положения о том, что каждый человек обязан исполнять существующие законы, уважать права других членов общества, платить установленные законом налоги и сборы, подчиняться законным требованиям представителя власти и т. п. Одностороннее закрепление только части правового статуса человека в виде его прав и основных свобод неизбежно приведет к другой крайности — представлению о правах и свободах как о вседозволенности. Любые попытки пресечения злоупотреблений предоставленными правами начнут рассматриваться, считает Нефедов, чуть ли не как противоправные ограничения самих этих прав и свобод¹⁸⁶. С приведенным выводом автора следует согласиться, учитывая, что общепринятые мировые стандарты в области статуса человека и гражданина включают в свое содержание в качестве основных элементов не только права и свободы, но и его обязанности.

Предложения о создании на международном уровне международного документа, содержащего основные обязанности человека и гражданина, были высказаны юристами, в том числе и на различных международных форумах. Так, по мнению венгерского юриста Й. Виг, для восстановления гармонии между правами и обязанностями человека необходимо издать международную декларацию основных обязанностей человека. В число этих обязанностей автор, не претендуя на полноту и исключительность, предлагает включить, в частности, следующие: 1) никто не может препятствовать, ограничивать или ущемлять осуществление прав других; 2) каждый индивид обязан работать и действовать в соответствии со своими способностями во имя осуществления и защиты интересов сообщества; 3) каждый гражданин обязан в соответствии со своими доходами и имущественным положением нести часть общественного бремени (налоги и т. п.) и т. п.¹⁸⁷ Создание такой декларации, считает автор, помогло бы человечеству осознать, что индивиды, сообщества и государства имеют в отношении друг друга обязанности, широкое же осуществление прав возможно лишь в том случае, если каждый будет на всех уровнях выполнять свои обязанности»¹⁸⁸. В проекте Всеобщей декларации ответственности человека, предложенном представителем МАИТ в департаменте общественной информации ООН доктором В. Н. Третьяковым, содержащем 10 статей, перечисляются обязанности не только частных лиц, но и государственных органов (судебных, муниципальных), политиков, педагогов, интеллектуалов, работников СМИ и рекламы и др. Так, в частности, в ст. 10 проекта говориться: «Ответственность планетарного масштаба касается больше всего тех, кто имеет рычаги влияния на судьбы многих людей…глав государств, политиков, военных: планетарная ответственность исключает постановку и разрешение эгоистических и национально-эгоистических целей и задач, особенно тех, которые допускают военные методы их разрешения».

В другом документе — проекте Всеобщей декларации обязанностей человека, представленном Международным советом взаимодействия на обсуждение ООН и мировой общественности 18 категорий обязанностей человека. Они сгруппированы в пяти разделах, озаглавленных: «Фундаментальные принципы гуманности», «Ненасилие и уважение к жизни», «Правдивость и терпимость», «Взаимное уважение и партнерство». Так, в разделе «Ненасилие и уважение к жизни» говорится: «Каждый человек обязан уважать жизнь. Никто не имеет права наносить раны другому, мучить его или убивать. Это не исключает права отдельных лиц или сообщества на оправданную оборону» (ст. 5). В ст. 6 этого раздела говорится: «Конфликты между государствами, группами или отдельными лицами должны решаться без насилия. Ни одно правительство не может терпеть акты геноцида или терроризма, оно не может использовать в качестве средства ведения войны женщин, детей или каких-то других гражданских лиц. Каждый гражданин и каждое должностное лицо обязаны действовать мирным, ненасильственным способом». Статья 8 этого же раздела «Справедливость и солидарность» предусматривает, что каждый человек обязан вести себя порядочно, честно и корректно. Ни одно лицо или группа не должны произвольно лишать имущества другое лицо или группу». Предложения, направленные по идее их авторов, на восстановление гармонии между правами и обязанностями, прозвучали также в 1990 г. на XII Всемирном социологическом конгрессе в Мадриде, на конгрессе Международного общества социальной защиты в Париже в 1991 г. Следует также отметить документ, разработанный по инициативе ЮНЕСКО и принятый в Валенсии (Испания) в декабре 1998 г. под названием «Декларация обязанностей и ответственности человека».

Думается, что принятие предлагаемого на разных уровнях международного документа (декларации), касающегося основных обязанностей, сыграет важную роль в деле формирования культуры прав и правосознания людей.

Кроме того, следует подумать о разработке и принятии общепризнанных стандартов обязанностей государств по защите прав и свобод человека. Актуальность этого вопроса не вызывает сомнений. По мнению профессора А. Х. Абашидзе, «какими бы ни были воззрения в то время, когда вестфальская система впервые породила понятие суверенитета государства, сегодня это понятие должно включать в себя обязанность государства, сегодня это понятие должно включать в себя обязанность государства заботиться о благосостоянии своего народа и выполнять обязательства перед международным сообществом»¹⁸⁹. В единый международный документ можно было включить соответствующие обязанности государств, как уже сформулированных в универсальных международных актах, так и отсутствующие в них. Среди таких обязанностей можно было бы указать обязательства в области осуществления правосудия, обязанность возмещения вреда, причиненного незаконными действиями государственных должностных лиц, обязанность ознакомления с документами, непосредственно задевающими права и свободы каждого, обязанность информации о состоянии окружающей среды и т. д.

В завершение отметим, что реализация идеи расширения круга обязанностей человека в конституциях государств и в международном праве, а также обязанностей государств в сфере прав человека отвечает объективным закономерностям современного общества, требующим переход обязанностей человека на уровень признания его прав.

4.4. Система прав человека — основания классификации

Права человека (а, следовательно, и стандарты прав человека) не являются неизменной категорией. Это продукт истории, поскольку они представляют собой явление исторически возникающее, изменяющееся и развивающееся в процессе развития общества и государства. Каждой ступени в историческом развитии свободы и права присуща своя юридическая концепция человека как субъекта права и соответствующие представления о его правах и обязанностях, его свободе и несвободе¹⁹⁰.

Права и свободы человека находятся в постоянном развитии, направленном на расширение количества прав и свобод и на совершенствование уже существующих прав. Это объективный процесс, связанный с историческим прогрессом в обществе. Теоретическую разработку общечеловеческая концепция прав и свобод получила в национальном законодательстве, действующих международных договорах, пактах и конвенциях, создающих юридически обязательные нормы поведения государств в области защиты прав человека, поскольку с развитием международных отношений формировались нормы и стандарты, признаваемые в качестве универсальных норм международного права.

Термин «права человека» относится к очень широкому спектру прав: от права на жизнь до права свободно участвовать в культурной жизни общества.

Современная система прав и свобод индивида представляет собой целый единый комплекс международных и национальных норм о правах человека. Каталог прав и свобод имеет сложную структуру. Вся совокупность прав и свобод человека и гражданина составляет систему прав человека — единое целое, включающее взаимосвязанные права первого, второго и третьего поколений. Система прав человека совместно с механизмами их гарантий имеют всемирное значение для человека, так как предстают средством защиты, предупреждений и преодоления глобальных угроз, создающих опасность его существованию.

Традиционно в науке права и свободы делятся на группы: на международном уровне принято классифицировать права по нескольким основаниям. Учитывая постоянное расширение круга прав, свобод и обязанностей человека, их классификация на отдельные группы помогает лучшему уяснению относительной целостности прав и свобод каждой категории и облегчает изучение данного института.

Однако, проводя классификацию прав человека необходимо помнить, что все права и свободы взаимосвязаны между собой и составляют целостную и единую систему, характеризующуюся, не смотря на свое постоянное развитие, определенной степенью стабильности соответствующих правовых норм.

Права человека различают по степени важности, по источникам, по сфере жизнедеятельности, по особенностям правового статуса субъектов, по времени возникновения, по возможности ограничения, по способу реализации и т. д. Всем классификациям присуща такая черта как условность, поскольку отдельные права могут быть отнесены к двум и более группам.

Рассмотрим ниже некоторые из наиболее часто используемых классификаций.

• По степени важности (обязательности) выделяют основные (фундаментальные) и дополнительные (остальные, не основные) права.

Фундаментальные права и свободы человека — это те права, которые закреплены в основных международных актах, таких как, Всеобщая декларация прав человека, Международные пакты о правах человека, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, и в Основном законе государства (например, право на жизнь, запреты пыток или унижающего человеческое достоинство обращения, рабства, свобода мысли и религиозных убеждений и т. д.). Фундаментальными данная категория прав называется потому, что они являются жизненно важными и наиболее значимыми как для отдельных индивидов, так и в целом для общества и государства. Основные права и свободы человека не приобретаются и не отчуждаются, они неотъемлемы и принадлежат каждому от рождения. Обычно такие права не подлежат ограничениям и приостановлению ни в каких ситуациях. Эти права составляют ядро правового статуса личности. Основные права в дальнейшем, как правило, развиваются в конкретных нормах. Дополнительные права конкретизируют основные права в той или иной сфере жизни и являются производными от них. Так, например, на основе конституционных положений о праве на труд, являющемся основным, создается целый ряд прав, закрепленных в качестве норм трудового права. От фундаментального права на участие в управлении государством производным является весь комплекс избирательных прав.

Дополнительные права, в отличие от фундаментальных прав и свобод, которые закрепляются за каждым, связаны с приобретением лицом того или иного статуса: работающего, учащегося, пенсионера, покупателя, собственника имущества, изобретателя, наследника, истца или ответчика, арендатора, кредитора и т. п.

Часто классификация прав человека на основные и иные права является проблемой. Это связано с тем, что нет строгого критерия деления, формально определенного перечня основных прав; более того, в международном праве не существует определения основных прав. Основные права постоянно изменяются во времени и пространстве, также в разных международных документах непостоянно и число абсолютных прав, не подлежащих ограничению. Кроме того, данная классификация нарушает принцип неделимости прав человека и дает основания для ограничения иных (не основных) прав и свобод.

• По субъектам права и свободы классифицируют на:

– права человека и права гражданина.

Разграничение прав индивида на права человека и права гражданина вытекает из дуализма гражданского и политического общества. Человек существо одновременно биологическое и социальное, поэтому его права, не смотря на их естественный и индивидуальный характер, реализуются в процессе общественных связей, в социальной среде, и вне ее во многом теряют свой смысл. Объем прав, входящих в правовой статус личности, зависит от того выступает ли индивид в качестве представителя гражданского общества, то есть человека, или представителя политического общества, то есть гражданина. Как член гражданского общества (как биологическое, физическое существо) индивид обладает равными правами со всеми другими людьми не только в своей стране, но и в мире. В качестве члена политического общества человека выступает тогда, когда обладает особым статусом, предполагающим юридически закрепленную государственную принадлежность лица, — гражданством. Права гражданина касаются сферы отношений индивида с государством. В последнем случае человек равноправен только с теми, кто также является гражданином данной страны, объем их прав и обязанностей больше, чем у тех, кто к этому государству не принадлежит. Как правило, разграничение прав на права человека и гражданина закрепляется в Конституциях. Это отражено в используемых формулировках. Когда речь идет о правах, принадлежащих человеку как члену гражданского общества, то употребляются формулировки «каждый», «все», «никто». Права человека подразумеваются и в тех случаях, когда конституционный текст закрепляет обезличенную обязанность государства что-то «гарантировать», «признавать» или «охранять». Когда же речь идет о правах, предоставляемых только лицам, имеющим гражданство данного государства, то употребляется четкая формулировка «каждый гражданин», «все граждане», «граждане имеют право», или указывается на национальную принадлежность лица. Следовательно, за терминологическим различием стоит различие правового статуса, то есть объема прав и обязанностей человека и гражданина.

– коллективные и индивидуальные права.

Права индивида — это естественные права, присущие всем от рождения. Как правило, они осуществляются и защищаются индивидуально, хотя могут быть реализованы и коллективно. Коллективные права — это права социальной группы (ассоциации, народа, национального меньшинства и др.). Они не являются естественными и не должны противоречить индивидуальным правам. Коллективные права качественно отличаются от индивидуальных, их, как правило, нельзя осуществить индивидуально или рассматривать как совокупность индивидуальных прав лиц, составляющих определенную общность. Нередко по формулировкам, используемым в Конституциях, нельзя судить о коллективном или индивидуальном характере прав и свобод. Например, положение ст. 32 Конституции РФ о том, что «граждане Российской федерации имеют право участвовать в управлении делами государства» вовсе не означает, что только объединившись все вместе граждане наделяются таким правом. В подобных случаях следует оценить природу данного права и проанализировать возможность его осуществления в индивидуальном порядке.

Пожалуй, самый полные перечень коллективных прав представлен в каталоге прав и свобод Африканского Союза — Африканской хартии прав человека и народов. В данном документе закреплен целый комплекс прав народов: неотъемлемое право всех народов на существование и самоопределение, право свободно определять свой политический статус и свободно избирать направление экономического и социального развития, право бороться с колониальной зависимостью любыми средствами, признанными международным сообществом.

Несмотря на разную природу, индивидуальные и коллективные права неразрывно связаны между собой и взаимозависимы. При реализации коллективных прав ни в коем случае не должны ущемляться и подавляться права индивида, являющиеся мерилом уровня демократии и наличия правового государства.

Трудность деления прав на индивидуальные и коллективные заключается в том, что в нормативных актах нет понятия группы и численного критерия. Кроме того, некоторые права, являясь индивидуальными, не могут быть осуществлены одним лицом (право на вступление в брак, право на ассоциацию). А часть коллективных прав может осуществляться одновременно и индивидуально.

• В зависимости от возможности ограничения государством права и свободы классифицируют на абсолютные и относительные.

В отношении абсолютных прав не допускаются ограничения и отступления (приостановление) ни при каких обстоятельствах. Относительные права, напротив, могут быть приостановлены на определенный срок в случае введения чрезвычайного или военного положения или ограничены. При этом меры по ограничению должны быть предусмотрены законом, исключительно в законных целях и должны быть необходимы в демократическом обществе. В отношении дерогационных мер международные акты по правам человека предусматривают допустимые критерии отступления от прав и свобод в чрезвычайных ситуациях (ст. 15 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 4 Пакта о гражданских и политических правах, ст. 27 Американской конвенции по правам человека). Согласно данным актам, государства могут пользоваться правом на дерогацию при военном положении, при стихийных бедствиях и в других случаях, если существует угроза жизни нации.

К сожалению, и данная классификация не является строгой, поскольку перечень абсолютных прав в разных документах не является одинаковым. Так, согласно п. 2 ст. 4 Международного пакта о гражданских и политических правах среди этих прав находятся: право на жизнь (ст. 6), запрет пыток и унижающего достоинство обращения и наказания (ст. 7), запрет рабства (ст. 8), уважение личного достоинства (ст. 11), запрет повторного преследования по одинаковым основаниям (ст. 15), право человека на признание его правосубъектности (ст. 16), свобода мысли, совести и религии (ст. 18). Перечень, содержащийся в Европейской конвенции по правам человека, несколько иной, в нем отсутствуют некоторые права, названные в Пакте неотъемлемыми, но зато фигурируют некоторые права, которые не упомянуты в Пакте, как не подлежащие ограничениям. Согласно п. 2 ст. 15 ЕКПЧ такими правами являются: право на жизнь (ст. 2), запрет пыток и унижающего достоинство обращения и наказания (ст. 3), запрет рабства (ст. п. 1 ст. 4), запрет обратного действия уголовного закона (ст. 7), запрет повторного преследования по одинаковым основаниям (п. 3 ст. 4 Дополнительный протокол № 7), отмена смертной казни (ст. 3 Дополнительный протокол № 6 и Дополнительный протокол № 13). Согласно же ст. 27 Американской конвенции абсолютными являются одиннадцать прав.

• По способу формулировки выделяют позитивные и негативные права.

Позитивные права представляют собой установление и закрепление обладания определенным правом. При этом используются формулировки — «имеет право», «вправе», «может» и т. д. Закрепление негативных прав предполагает запрещение нарушать или ограничивать определенное право. Характерными фразами в данном случае является: «никто не должен подвергаться…», «запрещается…», «не допускается…».

• По способу обеспечения прав (или в зависимости от роли государства в их осуществлении) права и свободы также можно разделить на позитивные и негативные.

Негативные права, главным образом, гарантируются и обеспечиваются путем невмешательства государства и третьих лиц при их осуществлении. Они предохраняют личность от нежелательных, нарушающих ее свободу вмешательств и ограничений. Для реализации позитивных прав от государства требуются определенные усилия и средства, в том числе материальные. Позитивные права фиксируют обязанности государства предоставлять человеку те или иные блага, осуществлять те или иные действия.

Так, гражданские и политические права являются негативными, а социально-экономические права — позитивными. При этом не нужно забывать, что даже при обеспечении гражданских и политических прав на государства в определенном объеме налагаются позитивные обязательства. Например, согласно практике Европейского Суда по правам человека, запрещение пыток и жестоко обращения предполагает обязательство государственных органов провести эффективное расследование в подобных случаях.

• По назначению в механизме правового регулирования права человека условно можно поделить на «материальные» и процессуальные.

Первая группа прав обеспечивает целостность личности, неприкосновенность частной жизни и возможность самореализации. Вторая группа прав дает возможность процессуальной защиты. Это право на справедливое судебное разбирательство и все соответствующие процессуальные гарантии (право на беспрепятственный доступ к правосудию, право на судебное разбирательство в разумный срок, право на защиту, право не свидетельствовать против себя и др.), а также все другие права и гарантии лица, «оказавшегося в сфере юстиции и деятельности правоохранительных органов»¹⁹¹ (право на незамедлительное рассмотрение судом вопроса о законности ареста или задержания, право на компенсацию в случае незаконного ареста и т. д.).

• По источникам (принадлежности к социальным нормам регуляторам) права человека делят на естественные и позитивные.

Естественные права основаны на моральных нормах, они отражают объективные закономерности бытия человека. Естественная теория подходит к правам человека как к первичным, возникшим до закрепления их государством, а закон лишь фиксирует уже существующие права и свободы. Причем, законодатель должен создавать нормы, отвечающие объективным закономерностям. К естественным правам относят: право на жизнь, свободу вероисповедания, свободу выражения мнений и др.

Противоположной естественной теории в сфере прав человека является позитивистская. Она подходит к правам человека как к категории, которая установлена государством («без закона нет прав человека»), то есть государство создает права человека. Таким образом, позитивные права формально определены, закреплены в нормах международного и национального права, что позволяет их использовать на практике.

• По сфере реализации выделяют личные (естественные и гражданские), политические, социально-экономические, культурные права.

Данная классификация имеет, пожалуй, наибольшее практическое значение, так как она отражает специфику характера прав и свобод человека и тех сфер жизнедеятельности, в которых они реализуются. Как правило, в соответствии с данной классификацией права и свободы излагаются в национальном законодательстве, в первую очередь — в Конституциях. В большинстве международных и национальных актов данное разделение прав и свобод прямо не делается, но в изложении заметно объединение прав и свобод по указанным критериям.

Личные (естественные и гражданские) права — это те права, которыми человек наделен от рождения, и государства обязаны воздерживаться от вмешательства в сферу личной свободы. Эти права необходимы для охраны свободы и достоинства лица как человеческой личности и члена гражданского общества, обеспечивают неприкосновенность индивидуальной, частной жизни. К политическим правам относятся права, связанные с участием в управлении обществом и государством. Экономические и социальные права обеспечивают условия для достойной жизни и свободного развития человека, что предполагает развитие и государственное регулирование социальной сферы. Культурные права гарантируют духовное развитие человека и обеспечивают возможность творческой самореализации личности и участие в культурной жизни общества.

Хотя эта классификация является самой полезной, поскольку разделяет права по их природе, контролю, содержанию, но в данном случае также нарушается принцип единства прав человека. Трудность еще и в том, что не существует четких критериев, по которым то или иное право можно отнести к гражданским или к социальным, экономическим, культурным (например, право собственности, право на вступление в брак, право на забастовку и др.).

В соответствии с представленной классификацией права были поделены по концептуальным и по политическим основаниям. Это объясняется различным подходом государств к юридической силе разных категорий прав. Причиной является разная природа данных прав. Как уже отмечалось, гражданские и политические права являются негативными, то есть главным образом гарантируют невмешательство государства и третьих лиц при их осуществлении; а социально-экономические права — это позитивные права, для реализации которых от государства требуются определенные усилия и средства, в том числе материальные, что предполагает определенный уровень экономического развития. В то же время основные права и свободы человека и гражданина определяют меру возможного поведения индивида в различных сферах жизнедеятельности личности и общества, что обуславливает четко выраженную специфику самих прав и свобод.

Поэтому большинство государств исходят из того, что гражданские и политические права должны незамедлительно быть реализованы всеми государствами, а социально-экономические и культурные права являются целями и стандартами, к достижению которых они должны постоянно стремиться, учитывая свой уровень экономического развития. Исходя из этого, личные и политические права (права первого поколения), как правило, закрепляются в первых разделах национальных Конституций и обеспечиваются надежными, в том числе судебными, гарантиями. В то же время социально-экономические права (права второго поколения) не относят к «классическим» и зачастую закрепляют их в качестве принципов и целей социальной политики.

На международном уровне наблюдается та же тенденция.

В рамках ООН в 1966 г. вместо одного было принято два отдельных Пакта по правам человека (о гражданских и политических правах и об экономических, социальных и культурных правах). Причем, для защиты прав первого поколения Факультативным протоколом 1966 г. к Международному пакту о гражданских и политических правах предусмотрена возможность подачи индивидуальных жалоб в международный орган — Комитет по правам человека. В Пакте об экономических, социальных и культурных правах в случае нарушения социально-экономических прав такого механизма не предусмотрено. Однако, справедливости ради нужно отметить, что в Преамбулах данных документов содержится указание на тесную связь между всеми категориями прав и возможность достижения «идеала свободной человеческой личности» только при условии, что каждый сможет пользоваться совокупностью всех этих прав.

В рамках Совета Европы сформировалась система, аналогичная системе ООН, где права первого поколения закреплены в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и обеспечены надежным и четким механизм контроля и защиты со стороны Европейского Суда по правам человека. Основополагающие социальные и экономические права нашли свое отражение в Европейской социальной хартии 1961 г., пересмотренной в 1996 г. В отличие от Европейской конвенции по правам человека, Социальная хартия носит в значительной мере рамочный и программный характер и обладает некоторыми недостатками, связанными с характером и природой закрепленных в ней прав:

– ее контрольный механизм не закрепляет право индивидуальных жалоб и не предусматривает судебных органов;

– права, закрепленные в Хартии, распространяются исключительно на граждан государств-участников данного договора;

– государства имеют возможность не брать обязательство по выполнению всех положений Хартии, а выбрать для себя в качестве обязательных лишь определенное количество норм (селективные обязательства).

• По времени возникновения выделяют несколько поколений прав человека.

Права первого поколения — это гражданские и политические права, второго поколения — социально-экономические права, и третьего поколения — «права народов» или «права солидарности». Ряд специалистов считают, что в настоящее время мы являемся свидетелями формирования четвертого поколения — новых прав человека, связанных с научным и техническим развитием общества и экологическими проблемами.

Вышеприведенные классификации являются традиционными и используемыми в науке и практике. Так в подавляющем большинстве существующих в настоящее время международных договоров общего характера по правам человека эти права излагаются в соответствии с делением их по сфере деятельности — на личные (гражданские), политические, социально-экономические и культурные. Такой логике следуют, например, Международный Билль о правах человека (Всеобщая декларация прав человека и Международные пакты о правах человека) и Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод.

Две классификации, приведенные последними, в силу своей практической значимости будут рассмотрены ниже более подробно.

• Однако, в конце второго тысячелетия был разработан уникальный нормативный акт, в котором отражены новые тенденции систематизации прав человека. Это Хартия основных прав Европейского Союза, торжественно провозглашенная 7 декабря 2000 г. на саммите в Ницце, и ставшая основным документом, синтезирующим важнейшие права граждан Евросоюза.

Принятие Хартии, ставшей «биллем о правах» ЕС, было связано с необходимостью «конституциализировать» и кодифицировать основные права для интегрированной Европы, а также потребностью в признании и защите всех категорий основных прав и свобод на уровне современных стандартов.

Хартия основана на современных достижениях в области обеспечения прав и свобод на национальном и международном уровне. При разработке Хартии Евросоюза, разумеется, учитывались положения о правах человека, закрепленные в уже существующих международных и европейских текстах в данной сфере (первичном и вторичном праве ЕС, Европейской конвенции о правах человека, Европейской социальной хартии, конституционных традициях государств-членов ЕС) и достаточно развитой судебной практике, в частности Страсбургского и Люксембургского Судов. Хартия создана для того, чтобы сделать индивидуальные права и свободы в ЕС, вследствие их исключительной важности, более доступными и понятными для граждан Союза («прозрачными») и улучшить существующее в Европе положение с правами человека, но ни в коем случае не ухудшить его, поскольку, согласно ст. 53 ни одно из ее положений в своем толковании, а значит в претворении в жизнь, не должно наносить ущерба основным правам и свободам, признанным другими юридическими источниками в рамках права Союза, международного или внутригосударственного права.

Все это свидетельствует о стремлении к унификации европейских стандартов в области прав человека и существующих в Европе механизмов их защиты.

В то же время Хартия основных прав Европейского союза является оригинальным и даже уникальным документом. Она стала новым словом в международной защите прав и свобод. Это связано, в первую очередь, с новым, творческим подходом к правам человека и с тем обстоятельством, что обязательства по соблюдению прав и свобод возложены и защита осуществляется от нарушений наднациональных «органов власти».

Права и свободы в Хартии излагаются по новой системе. Как было продемонстрировано выше, традиционным для западной доктрины прав человека является деление прав и свобод на первостепенные, к которым относятся прежде всего гражданские и политические права и «второстепенные», к которым обычно причисляют группу социально-экономических прав.

Оригинальность Хартии основных прав Европейского союза в этом плане связана с тем, что она нарушает традицию противопоставления и разделения прав на права первого поколения (гражданские и политические) и второго поколения (экономические и социальные). В ней права и свободы человека и гражданина рассматриваются в целом как единые и равные, что является подтверждением принципа единства и недискриминации прав и свобод.

Хартия Европейского союза сводит все личные, политические и социально-экономические права воедино, признает все их в качестве основных. Социальные права по своей природе хотя и сохраняют во многом программный характер, но они более не считаются второстепенными¹⁹².

В Хартии основой классификации и систематизации прав и свобод избраны не вид, не сфера действия или период возникновения прав. В тексте Хартии права и свободы человека закреплены в соответствии с основополагающими принципами-ценностями, основанными на духовном, нравственном и историческом наследии народов Европы, на которых базируется Евросоюз¹⁹³, и воплощением которых в частности являются права человека.

В преамбуле содержится ссылка на цель ЕС — совместное мирное будущее, основанное на общих ценностях (достоинство личности, свобода, равенство, солидарность, демократия и правовое государство). Следуя перечню целей-принципов Евросоюза, закрепленному в Преамбуле, сама Хартия содержит «права, свободы и принципы», признанные ЕС, объединяя их вполне логично в 6 частей, озаглавленных: «Достоинство», «Свобода», «Равенство», «Солидарность», «Гражданство», «Правосудие». Последняя, седьмая часть, названная «Общие положения», содержит условия взаимодействия Хартии с уже существующими нормами в области прав человека. Этот момент является немаловажным, так как авторы, разрабатывая данный документ, принимали во внимание возможность в будущем наделения Хартии обязательной юридической силой.

Рассмотрим, каким образом сгруппированы права человека, следуя новой логике их классификации.

Глава I Хартии «Достоинство» включает положения о неприкосновенности и необходимости уважения достоинства каждого человека; о праве на жизнь, запрете смертной казни; о праве на физическую и духовную неприкосновенность, в частности, о недопустимости репродуктивного клонирования человека, практики с использованием методов евгеники, особенно имеющих целью осуществление селективного отбора, и запрете использования человеческого тела и его частей с целью получения прибыли; о запрете рабства и принудительного труда, включая запрет на торговлю людьми.

Глава II «Свободы» объединяет основные права, гарантирующие свободу и безопасность человека. Здесь содержатся нормы об уважении частной и семейной жизни; свободе мысли, совести, религии; собраний и объединений; праве каждого на защиту касающихся его персональных данных; о праве вступать в брак и создавать семью, включая как традиционную, так и другие формы брака, если они предусмотрены законами государств-членов (предполагается право создавать семью однополыми партнерами); о праве на альтернативную службу в армии; о свободе искусства и науки; о праве на все виды образования. В этой же главе закреплен ряд социально-экономических прав (право собственности, свобода профессии и право на труд, на равные условия труда, свобода предпринимательства, право на убежище, запрет коллективных высылок).

Глава III «Равенство» закрепляет равенство перед законом и запрет дискриминации.

В Хартии закреплен принцип равенства мужчин и женщин во многих областях жизнедеятельности, включая обеспечение занятости, равенство возможностей роста, равную оплату труда (ст. 23). Ряд статей Хартии направлен на соблюдение прав ребенка, прав пожилых людей на достойную и независимую жизнь и интеграцию инвалидов.

В главу IV «Солидарность» включены экономические и социальные права: на справедливые и достойные условия труда, коллективные переговоры, коллективную защиту интересов работников, защиту от необоснованных увольнений, обучение, право каждого на охрану здоровья и получение медицинской помощи, защита семьи и социальное обеспечение средствами, достойное человека существование.

Глава V «Гражданство» регламентирует права граждан Европейского Союза. Здесь закреплены такие права, как активное и пассивное избирательное право на выборах в Европейский парламент и в муниципальные органы власти; свобода передвижения и выбора места жительства; право на хорошее управление, на доступ к документам, на обращение к омбудсману или направление петиции в Европарламент.

В главе VI «Правосудие» содержится перечень основных гарантий правосудия: право на эффективные средства правовой защиты, справедливое публичное разбирательство в разумные сроки независимым и беспристрастным судом, презумпция невиновности и право на защиту, принцип законности и соразмерности преступления и наказания.

Таким образом, можно отметить, что структура данного акта хорошо продумана и доступна для понимания.

Такой новый подход к классификации прав человека и объединение прав в соответствии с целями-принципами без разделения их на группы в соответствии с традиционно принятыми классификациями является отражением принципа неделимости основных прав, свобод, ответственности и обязанностей и подчеркивает идею универсальности и единства прав и свобод, проповедуемую западными демократиями.

Оценка этого нового подхода в систематизации прав человека не была однозначной. Ряд видных европейских политиков и представителей бизнеса высказывали свои возражения и неодобрение идеи унификации прав, указывая, в частности, что проблемы экономической и социальной политики должны решаться обществом через его представителей в законодательном органе, но не судом¹⁹⁴. Тем не менее отраженное в Хартии единство прав и свобод способствует сохранению общих европейских стандартов в области прав человека, что является необходимым условием для создания единого правового пространства в Европе и соответствует национальным интересам европейских государств, в том числе России.

4.5. Концепция «поколений» прав человека. Три поколения прав человека

Возникновение и закрепление основных групп прав связано с историческим развитием общества и с рядом выдающихся событий в истории человечества. По времени возникновения права человека делят на три поколения: права первого (гражданские и политические права), второго (социально-экономические права) и третьего («права народов» или «права солидарности») поколения. Данную концепцию сформулировал в начале 70х годов французский юрист Карел Вазак.

– Первое поколение — это гражданские и политические права. Их появление связано с истоками конституционализма и борьбой за независимость в XVIII в. (борьба американских народов и Великая французская революция). Результатом завоевания буржуазных революций стало провозглашение и закрепление в национальном законодательстве передовых демократических государств таких ценностей, как: право на жизнь, свободу, личную неприкосновенность и безопасность, на свободу от произвольного ареста, задержания или ссылки, право на справедливый и беспристрастный суд, на свободу передвижения, свободу мысли, совести и религии.

Это так называемые «негативные права», для осуществления которых государства должны воздерживаться от вмешательства в личную сферу и не препятствовать участию граждан в политической жизни общества.

– Социально-экономические права и свободы составляют второе поколение прав. Их возникновение в первой четверти XX в. связано с «социалистическими» революциями вследствие развития наемного труда и борьбы народа за улучшение экономического уровня. Настало осознание того, что полноценное развитие и реализация потенциала человека (а следовательно, его прав и свобод) может осуществляться только в достойных условиях существования. Необходимость смягчения неблагоприятной социально-экономической ситуации и устранение угрозы социальных протестов и потрясений была настолько очевидной, что нашла отражение не только в передовой мысли того времени, но и в законодательстве ряда стран. Большая заслуга в этом плане принадлежит Советскому Союзу, идеология которого оказывала заметное влияние на мировое общественное сознание. Действительно, именно Советское государство выдвигало эту категорию прав. В Конституции СССР 1936 г. был закреплен широкий перечень социально-экономических прав. Данное поколение прав включает в себя право на труд и отдых, на справедливые и благоприятные условия труда, справедливое вознаграждение и равную оплату за равный труд, право создавать профсоюзы и вступать в них, право на достойный жизненный уровень, медицинский уход, социальное обслуживание, образование и участие в культурной жизни общества.

По своей природе права второго поколения отличаются от прав и свобод первого поколения, поскольку являются «позитивными». То есть государство обязано не просто не препятствовать их осуществлению, но, главным образом, создавать соответствующие благоприятные условия, необходимые для их реализации. Это влечет за собой немалые усилия и затраты, осуществить которые могут и готовы далеко не все государства. Именно поэтому Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г., в отличие от Пакта о гражданских и политических правах, не содержит обязательства для государств немедленно предоставить эти права всем лицам, находящимся под их юрисдикцией, а лишь обязывает их «принять в максимальных пределах имеющихся ресурсов меры к тому, чтобы обеспечить постепенно полное осуществление признаваемых в Пакте прав». Это означает, что государство-участник Пакта выбирает такие меры по объему обеспечения взятых обязательств, которые согласуются с его ресурсами в данный период времени. Реализация договора в полном объеме ставится в зависимость от потенциала государства, его возможностей.

– Третье поколение возникло во второй половине XX в. в связи с завоеванием свободы и независимости колониальными народами. Оно представлено так называемыми «правами народов» или «правами солидарности». Это, несомненно, коллективные права. Третье поколение прав человека принято считать заслугой и вкладом развивающихся стран. К числу данных прав относят право народов на самоопределение и на развитие, право на мир, право на общее наследие человечества и др. Это, несомненно, коллективные права. Иногда сюда добавляют право на коммуникацию, имея в виду установление справедливого, нового информационного порядка. Для развивающихся стран эти проблемы остаются достаточно актуальными. Основными интересами данных государств является стремление защитить свою независимость и осуществить экономическое и социальное развитие. Вопрос прав человека рассматривается ими зачастую через призму права народов на самоопределение и запрета дискриминации, отражая тем самым селективную концепцию прав. Безусловно, угнетение отдельных народов является отрицанием прав человека, а право народов на самоопределение может считаться предварительным условием для обеспечения прав человека. Но после того, как данные условия будут выполнены, необходимо идти дальше и гарантировать эффективную защиту прав индивида, о чем зачастую забывают.

Данная категория прав, выделение которой началось в конце 70-х гг. ХХ в., находится на стадии становления. Очень трудно установить их четкое, реальное содержание. Многие из этих прав, кроме, разумеется, права на самоопределение, носят скорее декларативный характер: они закреплены в резолюциях и декларациях Генеральной Ассамблеи ООН. Однако, не стоит недооценивать политическое и моральное значение таких документов, как например, Декларация ООН о праве народов на мир 1984 г. и Декларация ООН о праве на развитие 1986 г.

Кроме того, ряд прав третьего поколения закреплены в качестве юридически обязательных норм. Так, оба Пактах о правах человека 1966 г., Пакт о гражданских и политических правах и Пакт об экономических, социальных и культурных правах, начинаются со статьи, посвященной праву народов на самоопределение, которое большинство государств рассматривают в качестве общепризнанного принципа международного права.

Как уже отмечалось выше, все перечисленные права зафиксированы в Африканской Хартии прав человека и народов 1981 г., отличительной чертой которой является закрепление целого комплекса прав народов — неотъемлемое право всех народов на существование и самоопределение, право свободно определять свой политический статус и свободно избирать направление экономического и социального развития, право бороться с колониальной зависимостью любыми средствами, признанными международным сообществом. В Хартии признается, что, с одной стороны, основные права происходят из самого свойства человеческой личности, что определяет ее международную защиту, и, с другой стороны, что реальность и уважение прав народов является необходимой гарантией прав человека.

– В настоящее время существует мнение о возникновении четвертого поколения прав — так называемых «новых прав», связанных с обострением глобальных проблем человечества и научно-техническим прогрессом (эти права рассматриваются в следующем разделе).

4.5.1. Права человека четвертого поколения

Если в вопросе о классификации прав человека по «генерационному» признаку на два поколения позиции ученых в основном совпадают, то этого нельзя сказать относительно их подразделения на третье и четвертое поколения.

Так, ряд экспертов отнес к правам третьего поколения такие, по их мнению, коллективные права, как право на мир, на развитие, на здоровую окружающую среду, на общее наследие человечества и даже право на коммуникации¹⁹⁵.

Другие авторы, признавая существование коллективных прав, выделяют в качестве четвертого поколения либо права, связанные с клонированием и другими открытиями в области биологии¹⁹⁶, либо права, проистекающие из прав на информацию и информационные технологии¹⁹⁷.

Таким образом, некоторые из новых прав (например, коммуникационные права) отнесены либо к третьему, либо к четвертому поколению.

Постановка вопроса о новых правах человека вполне обоснована, но при условии уточнения характера и перечней соответствующих прав.

Очевидно, к правам третьего поколения (коллективные права) было бы более логично относить не право на мир и не право на развитие и т. д., которые признаны за каждым человеком, а такие, как, например, права народов; права национальных меньшинств; права трудящихся; права ребенка; права женщин; права беженцев; права жертв вооруженных конфликтов; права инвалидов; права лиц, лишенных свободы; права лиц, приговоренных к смертной казни, и т. д. Права такого рода являются коллективными и отражают специфику правового статуса отдельных групп лиц и действительно являются правами солидарности.

Что же касается прав четвертого поколения, — это права, необходимость защиты которых обнаружилась в условиях научно-технического прогресса.

Если это так, то в перечень таковых необходимо включать права, которые подлежат защите не только в условиях прогресса в области медицины, биомедицины и коммуникаций, но и в условиях прогресса (и это еще более важно) в области промышленных технологий.

Основное право, требующее защиты в условиях прогресса промышленных технологий, — это право на благоприятную окружающую среду.

Истоки международного признания данного права датируются первым десятилетием XX в., когда стали заключаться первые договоры, направленные на защиту живой природы (например, Конвенция об охране птиц, полезных для земледелия, 1902 г.).

До Стокгольмской конференции 1972 г. по защите окружающей среды развитие международного экологического права шло в основном по данному пути. Наиболее характерные договоры того периода — Международная конвенция о регулировании китобойного промысла (Вашингтон, 1946 г.) и ее Протокол 1956 г.

Значительными шагами на пути признания указанного права стали первые всемирные конвенции по проблеме нефтяного загрязнения. Примечательно, что первые конвенции, предусматривавшие аварийные работы и возмещение ущерба от загрязнения нефтью, были разработаны в качестве прямой реакции на первую в мире крупную аварию нефтяного танкера — крушение либерийского нефтяного танкера «Торри Кэньон» (Torrey Canyon) у берегов Юго-Западной Англии в 1967 г.

Международная конвенция 1969 г. о действиях в морях за пределами территориальных вод в случае ущерба от загрязнения нефтью уполномочила прибрежные государства на аварийные работы за пределами территориальных вод. Последовавшие за ней Международная конвенция 1969 г. о гражданской ответственности за ущерб, нанесенный в результате загрязнения нефтью, и Международная конвенция об учреждении международного фонда возмещения ущерба от загрязнения нефтью (Брюссель, 1971 г.) обеспечили основу для требований о возмещении ущерба к владельцам и командованию нефтяных танкеров, подкрепив ее созданием международного компенсационного фонда.

В период с 1972 по 1992 г. произошел бурный рост числа и разнообразия актов международного экологического права. В большой мере этот процесс происходил благодаря Стокгольмской конференции по вопросам защиты окружающей среды. В знаменитой Декларации, принятой Конференцией (Декларация Конференции ООН по проблемам окружающей человека среды, 1972), провозглашен План мероприятий по охране окружающей среды из 109 пунктов; также была принята резолюция, рекомендовавшая ООН организационное и финансовое исполнение этого плана. В соответствии с принятыми рекомендациями была учреждена Программа ООН по окружающей среде (ЮНЕП) со штаб-квартирой в Найроби.

Развитие информационных технологий привело к необходимости международного признания права на защиту при автоматизированной обработке данных.

В регионе Совета Европы соответствующая Конвенция (Конвенция о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных) была принята 28 января 1981 г. (пересмотрена 15 июня 1999 г.).

В соответствии с указанной Конвенцией персональные данные, проходящие автоматическую обработку, должны быть получены и обработаны добросовестным и законным образом; должны накапливаться для точно определенных и законных целей и не использоваться в противоречии с этими целями; должны быть адекватными, относящимися к делу и не быть избыточными применительно к целям, для которых они накапливаются; должны быть точными и в случае необходимости обновляться; должны храниться в такой форме, которая позволяет идентифицировать субъектов данных не дольше, чем этого требует цель, для которой эти данные накапливаются.

Персональные данные о национальной принадлежности, политических взглядах либо религиозных или иных убеждениях, а равно персональные данные, касающиеся здоровья или сексуальной жизни, могут подвергаться автоматической обработке только в тех случаях, когда национальное право предусматривает надлежащие гарантии. Это же правило применяется к персональным данным, касающимся судимости.

Конвенция обязала государства предоставить любому лицу право:

– быть осведомленным о существовании автоматизированной базы персональных данных, о ее главных целях, а также о контролере базы данных, его месте жительства либо юридическом адресе;

– периодически и без излишних затрат времени или средств обращаться с запросом о том, накапливаются ли в автоматизированной базе данных касающиеся его персональные данные, и получать информацию о таких данных в доступной форме;

– требовать уточнения или уничтожения таких данных, если они были обработаны с нарушением положений национального права, реализующих основные принципы, изложенные в ст. 5 и 6 настоящей Конвенции;

– прибегнуть к судебной защите нарушенного права, если его запрос либо требование о предоставлении информации, уточнении или уничтожении данных не были удовлетворены.

Наиболее значимым международно-правовым актом универсального характера, посвященным защите прав человека в связи с прогрессом в области генной инженерии и биомедицины, является Хельсинкская декларация Всемирной медицинской ассоциации, принятая в 1964 г., а затем неоднократно подвергавшаяся переработке. Ее последняя редакция датирована 2000 г.

Тем не менее она не является юридически обязывающим документом и лишь провозгласила некоторые рекомендательные нормы и принципы.

Комитетом министров Совета Европы 19 ноября 1996 г. принята Конвенция о правах человека и биомедицине¹⁹⁸ <1>, которой на договорном уровне признано право на человеческое достоинство в условиях прогресса в указанной области научно-технического прогресса.

4.5.2. Соматические права человека

Вторая половина ХХ в. характеризовалась интенсивным развитием науки, техники, производства. Научно-технический прогресс, как известно, имеет свои положительные и отрицательные стороны: с одной стороны развитие науки и техники принесло улучшение уровня жизни, новые рабочие места, но с другой стороны достижения медицины, генетики, биологии и химии поставили общество в качественно иное состояние. Появилась реальная возможность не только улучшить мир вокруг, но изменить самого себя, весь человеческий род. В частности, человек получил возможность прекращать свою жизнь или жизнь родных ему людей (эвтаназия, аборт по причине предрасположенности зачатого к болезням), участвовать в выборе пола как своего, так и зачинаемого ребенка. Работодатель на основании генетических данных, свидетельствующих о болезни потенциального работника, может отказать в приеме на работу. Люди одного пола могут вступать в брак и усыновлять ребенка либо благодаря репродуктивным технологиям иметь своего ребенка. Для поддержания жизни человека, для обновления и омоложения организма, стало возможным использовать стволовые клетки, наиболее простым способом их изыскания являются человеческие эмбрионы. В ближайшем будущем наука позволит клонировать человека и появление двух генетически идентичных, но душевно различных людей приведет к целому комплексу проблем, в том числе и правовых. Изучение генома человека стало причиной того, что некоторые ученые позволяют себе делать заявления об обнаружении «гена преступности», наличие которого напрямую ведет к генетической дискриминации, хотя человек с подобным геном может прожить всю жизнь и не совершить ни одного преступления, а может и вывести в будущем вакцину против СПИДа. Деление человеческих ген на «плохие» и «хорошие» является поводом к выведению «идеальных людей».

Перечисленные примеры лишь капля в море сравнительно с надвигающейся на нас будущей неизвестностью. Между тем нельзя забывать, что наука — лишь одно из средств постижения мира, которое в настоящее время пользуется наибольшей популярностью. Однако сами ученые отмечают пределы научного познания, так, отделив «ген преступности», можно нарушить всю генетическую систему человека. Ученые далеки от познания всей сложности и многогранности мира, она доступна лишь Творцу этого мира. В этих условиях охранительная функция права приобретает чрезвычайно актуальное значение, она должна предохранять общество от разрушения его многовековых основ. Так, например, законодательное разрешение однополой семье иметь ребенка влечет за собой нарушение права ребенка на разнополых родителей, являющихся основой его гармоничного развития. Семья в настоящее время продолжает являться основой общества и правовые нормы, устанавливаемые государством, не должны способствовать «размытию» традиционного понятия семьи.

На уровне доктрины предпринимаются попытки выделить и обособить группу таких прав человека, которые основываются на фундаментальной мировоззренческой уверенности в «праве» человека самостоятельно распоряжаться своим телом: осуществлять его «реставрацию» или изменять функциональные возможности организма. Такие права человека именуются в качестве «соматических» (от греч. soma — тело), под которыми подразумеваются признанная обществом и государством возможность определенного поведения, выражающуюся в полномочиях по распоряжению человеком своим телом. То есть это соматические притязания, получившие признание общества и правовое закрепление. Формы правового закрепления и наименования данных прав могут быть различны, возможно установление определенных правовых ограничений на их использование. Исчерпывающий перечень соматических притязаний человека и основанных на них соматических прав не существует. Приведем примерный перечень соматических прав:

1. право на смерть;

2. права человека относительно его органов и тканей;

3. «сексуальные права» человека (возможность искать, получать и передавать информацию, касающуюся сексуальности, сексуальное образование, выбор партнера, возможность решать, быть человеку сексуально активным или нет, самостоятельно решать вопрос о добровольных сексуальных контактах, вступлении в брак; вопрос о легализации проституции; оборот порнографической продукции и правовое регулирование положения сексуальных меньшинств);

4. репродуктивные права человека (позитивного характера: искусственное оплодотворение и негативного характера: аборт, стерилизация, контрацепция);

5. право на перемену пола;

6. право на клонирование, как всего организма, так и отдельных органов;

право на употребление наркотиков и психотропных веществ.

Теоретическая разработка соматических прав человека началась в рамках конституционного права (В. И. Крусс, М. А. Лаврик), теории права и философии права (А. И. Ковлер, О. Э. Старовойтова). В международном праве данный вопрос изучается в рамках международной защиты прав человека в сфере биоэтики (А. Х. Абашидзе, С. И. Глушкова, А. И. Йорыш, А. М. Солнцев).

Как отмечает основоположник теории соматических прав профессор В. И. Крусс, природа «соматических» прав крайне своеобразна: здесь человек не только претендует на радикальное изменение первородной телесной целостности, но также выдвигает определенные претензии обществу. Своеобразен и предмет правовых притязаний: будучи лишь отчасти материальным он вместе с тем принципиально определен персональными характеристиками правообладателя

Как уже было обозначено, появление различных исследований по соматическим правам человека связаны с развитием, прежде всего, биоэтики, которая оказала большое влияние на указанные права человека. Впервые термин «биоэтика» появился в научной литературе в 1970 г. в статье американского онколога Ванна Ренсселера Поттера под названием «Биоэтика: наука выживания». Биоэтика — сравнительно новая дисциплина, соединяющая в себе биологические знания и познание системы человеческих ценностей, это мультидисциплинарная область исследования условий и последствий научно-технического прогресса в биомедицине.

Однако термин «биоэтика» имеет двоякое происхождение. Примерно в то же время термин начал использоваться в Вашингтоне ученым Андре Хеллегерсом, который употреблял его для обозначения вопроса, ставшего научной областью изучения и движением в отношении государственной политики и наук о жизни (бионаук). Разные предпосылки этих двух ученых, биология в случае Поттера и медицина в случае Хеллегерса, создали условия для того, что содержание новой дисциплины имело разные направленности. Хеллегерс понимал биоэтику как новый подход к разрешению моральных конфликтов, возникающих из-за появления новой медицины. В то время как представление Поттера было более всеобъемлющим и глобальным; он рассматривал биоэтику как моральный анализ баланса жизни на всей планете, как настоящее и будущее жизни и качества жизни. В любом случае, после своего становления, биоэтика мало-помалу стала приближаться к медицинской науке, сконцентрированной на этических проблемах начала и конца жизни.

Биоэтика, во-первых, рассматривает проблемы ценностного характера, свойственные всем профессиям, связанным с живой природой; во-вторых, она распространяется на все биомедицинские исследования вне зависимости от того, имеют ли они прямую связь с лечением больных; в-третьих, она включает в себя социальные вопросы, связанные с контролем за популяционными процессами; в-четвертых, она касается проблем существования животных и растений, соблюдения экологических требований; в-пятых, биоэтика ориентирована на процессы принятия решений и поэтому является сферой оценки практического действия.

Вместе с тем современная биомедицинская этика отличается и от традиционной медицинской этики, которая является профессиональной этикой. Преобладающее внимание она уделяет правам и обязанностям врача по отношению к пациентам, а также нормативному регулированию взаимоотношений между медицинскими работниками. Предметом биомедицинской этики является нравственное отношение общества в целом и профессионалов-медиков в особенности к человеку — его жизни, здоровью, смерти; она выдвигает на первый план защиту жизни и здоровья человека.

Иными словами биоэтика способна совместить и сопоставить право и мораль, поставить ограничения для развития соматических прав. Взаимосвязь соматических прав и биоэтики нашла свое отражение в правовых актах национального и международного характера. Вопросами, связанные с обозначенными проблемами плотно занимаются ООН, ЮНЕСКО и Совет Европы.

В рамках ООН по этой проблеме было принято достаточно много актов, включая резолюцию ЭКОСОС 2001/39 «Генетическая конфиденциальность и недискриминация» от 26 июля 2004 г., резолюцию Комиссии по правам человека 2003/69 «Права человека и биоэтика» от 25 апреля 2003 г. Особо стоит отметить процесс обсуждения (с 2001 г.) проекта международной конвенции ООН против клонирования человека в рамках Шестого комитета (юридический) Генеральной Ассамблеи ООН. В результате отсутствия консенсуса среди государств в 2005 г. была принята не конвенция, а Декларация ООН о клонировании человека 59/280, при том, что 84 члена ООН проголосовали «за» (в том числе Россия) и 34 — «против». Основным камнем преткновения между государствами-членами ООН является вопрос о том, следует ли запретить все виды клонирования человеческих клеток, в том числе и терапевтическое клонирование, или только клонирование в целях воспроизводства человека. США и ряд других стран выступают за полный запрет на клонирование человека, ему противостоит блок государств (преимущественно страны Европы), выступающий за частичный запрет на клонирование, предлагая разрешить клонирование в терапевтических целях.

В Декларации о клонировании человека 2005 г. содержится следующий призыв к государствам-членам ООН: принять все меры, необходимые для соответствующей защиты человеческой жизни в процессе применения биологических наук; запретить все формы клонирования людей в такой мере, в какой они несовместимы с человеческим достоинством и защитой человеческой жизни; принять меры, необходимые для запрещения использования методов генной инженерии, которые могут противоречить человеческому достоинству; принять меры для предотвращения эксплуатации женщин в процессе применения биологических наук. При этом государствам предлагается безотлагательно принять и осуществить национальные законы для обеспечения выполнения указанных мер.

ЮНЕСКО также занимает активную позицию по международно-правовому регулированию некоторых аспектов соматических прав человека и биоэтики. Программа ЮНЕСКО по биоэтике была основана в 1993 г., а с 2002 г. она является одним из приоритетных направлений деятельности ЮНЕСКО. В рамках Программы функционируют два совещательных органа: Международный комитет по биоэтике (МКБ), состоящий из 36 независимых экспертов, которые следят за тем, чтобы при проведении научных исследований оставался незыблемым принцип уважения достоинства каждого человека и его прав, и Межправительственный комитет по биоэтике (МПКБ), состоящий из представителей 36 стран-членов ЮНЕСКО, которые встречаются как минимум раз в 2 года с целью проведения анализа рекомендаций МКБ. МПКБ уведомляет МКБ о своих решениях и представляет их, а также предложения по реализации решений на рассмотрение Генеральному директору ЮНЕСКО для последующей передачи государствам-членам, Исполнительному комитету и Генеральной конференции.

Важным практическим результатом реализации Программы явилось принятие Всеобщей декларации о геноме человека и правах человека в 1997 г. на 29-й сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО. В 2003 г. была принята Декларация о генетических данных человека, а в 2005 г. — Всеобщая декларация о биоэтике и правах человека, которая носит новаторский характер, в особенности ее положения, касающиеся социальной ответственности, доступа к качественным медицинским услугам, неприкосновенности и конфиденциальности частной жизни, совместного использования благ .

Всеобщая декларация о биоэтике и правах человека не является обязательной для исполнения с точки зрения международного права. Однако ее единодушное принятие государствами-участниками ЮНЕСКО является не просто символическим, но наделяет Декларацию моральным авторитетом и порождает моральные обязательства. Впервые за всю историю биоэтики все государства-члены международного сообщества торжественно заявили о своей приверженности уважению и применению основных принципов биоэтики, сформулированных в одном едином тексте. Инновационный характер Декларации заключается в том, что она провозглашает обязательства правительств соблюдать ряд биоэтических принципов. Принятие Декларации также демонстрирует, что на сегодняшний день существует согласие относительно принципов, которые лежат в основании международной мультикультурной биоэтики, которая, в свою очередь, прочно базируется на международно-признанных правах человека.

Советом Европы (СЕ) регулирование соматических прав человека осуществляется в различных формах: путем принятия конвенций или рекомендаций Комитетом Министров СЕ и Парламентской Ассамблеей СЕ (ПАСЕ). Защита соматических прав осуществляется в рамках юрисдикции Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ).

В рамках Совета Министров СЕ принято более 25 рекомендаций по таким вопросам как: создание банков пуповиной крови, торговля человеческими органами, вопрос ксенотранспланталогии, защита медицинских данных и т. д. и около 20 рекомендаций ПАСЕ по таким вопросам как: биотехнологии и интеллектуальная собственность, защита генома человека, стволовые клетки, психиатрия и права человека и т. д.

Единственным обязательным документом в сфере международно-правового регулирования соматических прав является Конвенция о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины (сокращ. — Конвенция о правах человека и биомедицине), принятая в г. Овьедо 4 апреля 1997 г. с 4 протоколами: дополнительный Протокол, касающийся запрещения клонирования человеческих существ (Париж, 12 января 1998 г.), дополнительный Протокол относительно трансплантации органов и тканей человека (Страсбург, 24 января 2002 г.), дополнительный Протокол в области биомедицинских исследований (Страсбург, 25 января 2005 г.) и дополнительный Протокол о генетическом тестировании в медицинских целях (Страсбург, 27 ноября 2008 г.). Все указанные акты вступили в юридическую силу, Российская Федерация в них не участвует.

В соответствии с Конвенцией о правах человека и биомедицине государства-участники обязуются защищать достоинство и индивидуальность каждого человеческого существа, гарантировать каждому уважение целостности и неприкосновенности его личности и соблюдение других прав и основных свобод при использовании достижений биологии и медицины. Среди прав и свобод человека, которые закрепляет Конвенция, необходимо отметить прежде всего следующие: право на выбор вмешательства или невмешательства в сферу своего здоровья. Данное вмешательство возможно только при свободном и осознанном согласии человека, основанном на информированности (ст. 5); право каждого на уважение его частной жизни в сфере, касающейся сведений о его здоровье (п. 1 ст. 10); право каждого на ознакомление с любой собранной информацией о состоянии его здоровья (п. 2 ст. 10); запрет дискриминации личности на основании ее генетических особенностей (ст. 11); запрет на использование вспомогательных репродуктивных технологий в целях выбора пола будущего ребенка. Исключением являются случаи их использования для предотвращения тяжелого заболевания, наследуемого вместе с полом (ст. 14); право лиц, выступающих в качестве испытуемых, на информацию о своих правах и гарантиях своей защиты (ст. 16); запрет создания эмбрионов человека в исследовательских целях (п. 2 ст. 18); запрет на использование тела человека и частей его тела для извлечения финансовой выгоды (ст. 21); право каждого на судебную защиту в случае нарушения прав, признанных Конвенцией (ст. 23).

Для контроля за выполнением государствами-участниками положений Конвенции, внесения поправок и применения Конвенции в соответствии с последними достижениями науки, в 1997 г. был создан Руководящий комитет по биоэтике (CDBI).

Согласно ст. 1 Дополнительного протокола 1998 г. к Конвенции о правах человека и биомедицине 1997 г. — любое вмешательство, нацеленное на создание человеческого существа, генетически идентичного другому человеческому существу, живому или умершему, запрещено.

Дополнительный протокол 2002 г. применяется к трансплантации органов и тканей человека, осуществляемой в лечебных целях, а также к тканям, к клеткам, включая кровообразующие зародышевые клетки. Целью данного дополнительного Протокола является определение и защита прав доноров органов и тканей, как живых так и умерших, а также лиц, которым осуществляется пересадка органов и тканей человеческого происхождения. Дополнительный протокол 2002 г. состоит из преамбулы и 11 глав: цели и сфера применения; общие положения; удаление органов и тканей у живого лица; удаление органа и ткани у умерших лиц; имплантация органа или ткани, удаленных в целях, отличных от целей пожертвования для имплантации; запрещение извлечения финансовой выгоды; конфиденциальность; нарушения положений Протокола; сотрудничество Сторон; связь между настоящим Протоколом и Конвенцией, пересмотр Протокола и заключительные положения.

Дополнительный протокол 2005 г. к Конвенции о правах человека и биомедицине 1997 г. напрямую продолжает тему, начатую Нюрнбергским кодексом 1947 г. Целью этого акта является определение и гарантирование основополагающих прав в сфере биомедицинских исследований, в частности, тех лиц, которые принимают участие в таких исследованиях.

В Дополнительном протоколе о генетическом тестировании в медицинских целях 2008 г. прописаны принципы, касающиеся, в частности, качества генетических исследований, информирования и получения согласия пациента, а также генетического консультирования. В нем закреплены общие правила проведения генетических тестов и впервые на международном уровне подняты вопросы самостоятельного доступа пациентов к генетическим экспресс-тестам, которые в будущем могут предлагаться на коммерческой основе. Протокол также определяет условия проведения тестов в отношении людей, не способных дать своего согласия. Кроме того, дополнительный Протокол содержит положения, касающиеся защиты частной жизни и права на информацию, полученную в результате генетического тестирования. Протокол также затрагивает вопросы генетического скрининга.

В решениях Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) нередко затрагиваются вопросы защиты соматических прав (согласие на лечение, обследование, удаление органов и тканей; репродуктивные права (пренатальная диагностика, оплодотворение, аборты) и касались статей 2, 3, 5, 6 и 8 Европейской конвенции по правам человека. Например, дело «Зет (Z) против Финляндии» (25 февраля 1997 г.), дело «Серинг (Sоering) против Великобритании» (7 июля 1989 г.), дело «Винтерверп (Winterwerp) против Нидерландов» (24 октября 1979 г.), дело «Во (Vo) против Франции» (8 июля 2004 г.), дело «Ламберт (Lambert) против Франция» (25 июня 2015 г.) и другие дела.

По существу, рассмотрим дело «Во против Франции», суть которого состоит в следующем. В гинекологическое отделение больницы поступили две пациентки с одинаковыми фамилиями. Перепутав их, врач произвел в отношении заявительницы, пришедшей на обследование по беременности, действия, предназначенные для удаления контрацептивной спирали. Это привело к разрыву амниотического мешка и необходимости проведения аборта по медицинским показаниям. Кассационный суд Франции отказался квалифицировать как непредумышленное убийство действия врача, которые — по его небрежности или неосторожности — привели к смерти в утробе матери человеческого плода, хотя еще не жизнеспособного, но уже близкого к тому, чтобы стать таковым. Суд также отказался признать плод в утробе матери человеческим существом, пользующимся защитой уголовного права. Заявительница утверждала, что положение, при котором отсутствует защита еще не появившегося на свет ребенка со стороны уголовного права Франции, является недопустимым и образует нарушение ст. 2 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 1950 г. Однако, ЕСПЧ не принял расширенного толкования права на жизнь неродившегося ребенка. Данное дело затрагивает важный вопрос — с какого момента начинается жизнь, с какого момента необходимо защищать жизнь? С момента зачатия, с пятого месяца после зачатия, с момента рождения и перерезания пуповины, с момента получения свидетельства о рождении? В ряде международных договоров по правам человека этот вопрос не уточняется. Исключением является Американская конвенция о правах человека (22 ноября 1969 г.), где в ст. 4.1 говорится: «Каждый человек имеет право на уважение его жизни. Это право защищается законом и, как правило, с момента зачатия». В ст. 2 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.) указанный вопрос решается в общем виде: «право каждого лица на жизнь охраняется законом». Представляется, что ЕСПЧ мог пойти привычному пути расширительного толкования и встать на защиту не родившегося ребенка, но большинство судей ответили отрицательно.

Правовые проблемы, связанные со сменой пола, также неоднократно были предметом рассмотрения ЕСПЧ. Так была рассмотрена жалоба от заявительницы из России, обжаловавшей действия властей (органов Минздрава), отказавших ей в выдаче нового паспорта перед операцией по смене пола. До 1 января 1994 г. смена документов не составляла больших сложностей. В Институте психиатрии претенденты на смену пола проходили обследование, и компетентная комиссия давала заключение о необходимости операции тому или иному пациенту и рекомендовала смену паспорта. С этим заключением бумагой пациент до операции обращался в ЗАГС по месту жительства, где вносились исправления в свидетельство о рождении, на основании чего выписывался новый паспорт. Как указано в материалах, приложенных к жалобе, с 1 января 1994 г. некоей «инструкцией» в России наложен запрет на смену паспортов транссексуалам до принятия соответствующего внутреннего закона о коррекции пола. Поскольку на Украине такой закон существует с 6 мая 1993 г., то такие пациенты могут поменять пол, а заодно паспорт и гражданство. В случае обратившейся в Страсбург заявительницы операция была проведена полулегально и некачественно в украинской клинике, а в России ей было отказано в медицинской и правовой помощи. Жалоба была признана неприемлемой ratione temporis, т. е. события имели место до ратификации Россией Европейской конвенции. В сходном случае «Ботелла против Франции» Суд признал вину Франции (решение от 25 марта 1992 г.) ввиду нарушения ст. 8 Европейской конвенции (право на частную жизнь).

Следует подчеркнуть, что не только государства вовлечены в процесс обсуждения актуальных вопросов биоэтики, но и мировые религии. Как отмечал профессор Ю. Е. Карлов, в современных международных отношениях все определеннее проявляет себя религиозный фактор, связанный с непосредственным участием в мировой политике различных религиозных объединений и организаций. Рассматриваемые аспекты непосредственно связаны с морально-этическими принципы мировых религий объективно укрепляют тенденцию к универсализации современного международного права. Так, например, на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в 2000 г. были приняты «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», где четко изложено мнение Русской Православной Церкви по вопросам клонирования, суррогатного материнства, трансплантологии и т. д. Отметим, что другие мировые религии также официально выразили свое отрицательное отношение по вопросу клонирования человека.

В Российской Федерации общая картина правового регулирования вопросов, связанных с соматическими правами человека такова: единого закона не существует, хотя проект федерального закона (далее — ФЗ) «О правовых основах биоэтики и гарантиях ее обеспечения» был внесен в Государственную Думу РФ в 1997 г., но 15 марта 2003 г. проект был отклонен в первом чтении. Законопроект состоял из 7 разделов: общие положения, правовые основы этики государственной политики в области здоровья и здравоохранения; правовые основы биоэтики отношений, возникающих в сфере здоровья; гарантии обеспечения биоэтики в вопросах связанных с геномом человека; правовые основы биоэтики научных исследований; биоэтика в области трансплантации органов и тканей; организационные основы обеспечения гарантий в области биоэтики и заключительные положения.

Среди действующих законов, затрагивающих вопросы биоэтики, можно отметить ФЗ РФ «О временном запрете на клонирование человека» от 20 мая 2002 г., Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан 1993 г., ФЗ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» 1992 г.

В целом соматические права требуют дальнейших теоретических разработок с целью выработки научного и общего нормативного решения. Следует принять во внимание то, что ряд государств пошли по пути разрешения на правовом уровне однополых браков, клонирования человека, разрешения эвтаназии, различных манипуляций с эмбрионами. Например, 11 июня 2013 г. Государственная Дума РФ в целях «защиты детей от информации, пропагандирующей отрицание традиционных семейных ценностей» в окончательном чтении приняла закон, дополняющий КоАП РФ ст. 6.21, устанавливающую ответственность за «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних». Закон вступил в силу 30 июня 2013 г. Следует подчеркнуть, что проблема, связанная с международно-правовым поощрением соматических прав может повлечь необратимые и труднопрогнозируемые последствия для существования человеческого рода вообще. В настоящее время на международно-правовом уровне (ООН и Совет Европы) существует консенсус об ограничении соматических прав человека.

4.6. Права народов как особая система прав человека

Несмотря на то, что в международном праве сформировался каталог прав народов, который выстраивается в определенную систему защиты прав народов, очевидным является то, что международное право не определяет понятия «народ». Однако, общепризнано, что именно народ является той единицей, той общностью, которая имеет право на самоопределение. Народ и есть тот самый субъект — self, который имеет юридическое право на самоопределение, закрепленное в международном праве. Причем, народ осуществляет это право коллективно в составе единой группы. Народ часто воспринимается как национальная группа, имеющая определенные национальные характеристики. Здесь возникает проблема соотношения целого ряда понятий, таких как народ, нация, население, меньшинство, коренной народ, страна и др.

Для того, чтобы определить права и свободы субъектов, крайне важно определиться с понятиями самих этих субъектов.

О праве наций писал еще Гуго Гроций в известном трактате «О праве войны и мира»¹⁹⁹. «…Г. Гроций, одним из первых писавший о правах народов, выводил их из законов природы. Он отождествлял законы природы и право народов, объединял их воедино, перечисляя через запятую»²⁰⁰.

«Нация … большое сообщество людей преимущественно общего происхождения, языка, истории и т. д., обычно проживающее на определенной территории и под одним правительством». «Народ … лица, составляющие сообщество, племя, расу или нацию»²⁰¹. Причем, народ может состоять из нескольких национальных групп.

Права народов отражены в целом ряде международно-правовых документов, среди которых, однако, только один содержит данное понятие в наименовании. Речь идет об Африканской Хартии прав человека и народов 1981 г. Права народов сформулированы в следующих универсальных международно-правовых документах: Уставе Организации Объединенных Наций 1945 г., Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 г. и Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах 1966 г., Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций 1970 г., Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г. и др.

Устав ООН провозглашает приверженность соблюдению прав народов в преамбуле и в ряде статей. «МЫ, НАРОДЫ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ, ПРЕИСПОЛНЕННЫЕ РЕШИМОСТИ … вновь утвердить веру в основные права человека, в достоинство и ценность человеческой личности, в равноправие мужчин и женщин и в равенство прав больших и малых наций…». Статья 1 п. 2 Устава ООН в качестве одной из целей Организации Объединенных Наций указывает на необходимость «развивать дружественные отношения между нациями на основе уважения принципа равноправия и самоопределения народов». В статье 55 вновь подтверждается цель «создания условий стабильности и благополучия, необходимых для мирных и дружественных отношений между нациями, основанных на уважении принципа равноправия и самоопределения народов, …».

Своеобразной предтечей Устава ООН явилась Англо-Американская декларация от 14 августа 1941 года (известная как Атлантическая Хартия), подписанная президентом США Франклином Рузвельтом и премьер-министром Великобритании Уинстоном Черчиллем. Лидеры двух стран сочли целесообразным обнародовать некоторые общие принципы национальной политики — принципы, на которых они основывают свои надежды на лучшее будущее для мира. Указывалось, что США и Великобритания «… 2) … не согласятся ни на какие территориальные изменения, не находящиеся в согласии со свободно выраженным желанием заинтересованных народов.

3) Они уважают право всех народов избирать себе форму правления, при которой они хотят жить; они стремятся к восстановлению суверенных прав и самоуправления тех народов, которые были лишены этого насильственным путем»²⁰².

С основными принципами Хартии согласилось позднее и Советское Правительство.

Всеобщая декларация прав человека 1948 г., открывающая Международный билль о правах человека, в статье 21 п. 3 провозглашает, что «Воля народа должна быть основой власти правительства». Последовавшие за Всеобщей декларацией Международные пакты о правах человека закрепили юридически обязательные положения о правах народов. Первые статьи обоих пактов содержат одинаковые формулировки:

«Статья 1

1. Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие.

2. Все народы для достижения своих целей могут свободно распоряжаться своими естественными богатствами и ресурсами без ущерба для каких-либо обязательств, вытекающих из международного экономического сотрудничества, основанного на принципе взаимной выгоды, и из международного права. Ни один народ ни в коем случае не может быть лишен принадлежащих ему средств существования.

3. Все участвующие в настоящем Пакте Государства, в том числе те, которые несут ответственность за управление несамоуправляющимися и подопечными территориями, должны, в соответствии с положениями Устава Организации Объединенных Наций, поощрять осуществление права на самоопределение и уважать это право»²⁰³.

Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам 1960 г.²⁰⁴ провозглашает необходимость уважения принципов равноправия и самоопределения всех народов. «Все народы имеют право на самоопределение; в силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие».

Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций 1970 г. содержит развернутую формулировку принципа равноправия и самоопределения народов.

«В силу принципа равноправия и самоопределения народов, закрепленного в Уставе Организации Объединенных Наций, все народы имеют право свободно определять без вмешательства извне свой политический статус и осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие, и каждое государство обязано уважать это право в соответствии с положениями Устава.

…

Создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом, являются формами осуществления этим народом права на самоопределение»²⁰⁵.

Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, подписанный в Хельсинки 1 августа 1975 г., провозгласил равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой в качестве одного из десяти основных принципов международного права. Исходя из принципа равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой, все народы всегда имеют право в условиях полной свободы определять, когда и как они желают, свой внутренний и внешний политический статус без вмешательства извне и осуществлять по своему усмотрению свое политическое, экономическое, социальное и культурное развитие²⁰⁶.

Универсальные международно-правовые акты в сфере прав человека и народов заложили основу международной системы прав народов, сформулировали базовые права народов и соответствующие контрольные механизмы. Региональные международно-правовые акты в сфере прав человека и народов продвинули сформировавшуюся систему прав народов на новый, более высокий уровень, разработав и закрепив ряд новых прав народов, диктуемых временем.

Африканская хартия прав человека и народов 1981 г. является региональным международно-правовым инструментом, содержащим понятие «прав народов» в самом названии и содержащим целый перечень прав народов, который отсутствует в универсальных международно-правовых актах. Права народов образуют «третье поколение» прав человека и в этом существенная новелла Африканской Хартии²⁰⁷.

В статье 19 Хартии провозглашается, что все народы равны, они пользуются равным уважением и имеют равные права. Ничто не может оправдать господство одного народа над другим²⁰⁸. Хартия содержит следующий каталог прав народов: право на существование, право на самоопределение, свободное определение своего политического статуса и осуществление своего экономического и социального развития в соответствии с политикой, которую они свободно избрали (статья 20 п. 1); право на освобождение от уз господства любыми средствами, признанными международным сообществом (статья 20 п. 2.); право на помощь со стороны государств — участников Хартии в освободительной борьбе против иностранного политического, экономического или культурного господства (статья 20 п. 3); право на свободное распоряжение своим национальным богатством и природными ресурсами (статья 21 п. 1); право на законное возвращение своего достояния и на соответствующую компенсацию в случае грабежа (статья 21 п. 2); право на собственное экономическое, социальное и культурное развитие с должным учетом своей свободы и самобытности и при равноправном доступе к общему наследию человечества (статья 22 п. 1); право на национальную и международную безопасность и мир (статья 23 п. 1); право на общий удовлетворительный уровень окружающей среды (статья 24).

Арабская хартия прав человека в новой редакции 2004 г. в статье 2 провозглашает права всех народов на самоопределение, контроль над природными богатствами и ресурсами, свободное определение формы своей политической структуры и свободное экономическое, социальное и культурное развитие. Все народы имеют право на государственный суверенитет и территориальное единство. Все формы расизма, сионизма, оккупации и иностранного господства представляют собой вызов человеческому достоинству и являются препятствием на пути к осуществлению основных прав народов. Такая практика осуждается и должна быть ликвидирована. Все народы имеют право противостоять иностранной оккупации²⁰⁹.

Декларация прав человека АСЕАН 2012 г., документ свидетельствующий о формировании азиатской системы прав человека и народов, провозгласила право на развитие и право на мир²¹⁰.

Право на развитие — это неотъемлемое право человека, в силу которого каждый человек и народы АСЕАН имеют право на участие, содействие и получение равных выгод от экономического, социального, культурного и политического развития. Право на развитие должно реализовываться таким образом, чтобы в равной степени удовлетворить потребности настоящих и будущих поколений в развитии и окружающей среде. В то время, как развитие способствует и необходимо для реализации всех прав человека, недостаток развития не может использоваться для оправдания нарушений признанных на международном уровне прав человека.

Каждый человек и народы АСЕАН имеют право на мир в рамках системы безопасности и стабильности, нейтралитета и свободы АСЕАН, при которой могут быть полностью реализованы права, закрепленные в Декларации. С этой целью государства-члены АСЕАН укрепляют дружбу и сотрудничество для поддержания мира, гармонии и стабильности в регионе.

Таким образом, к числу фундаментальных могут быть отнесены права народов на существование и самоопределение, на равноправие, на суверенитет природных ресурсов в ареале проживания, на создание (отдельно или в федерации с другими народами) своей государственности в той или иной форме, на выражение своей воли при определении форм своего государственного устройства, на компенсацию в случае нанесения ущерба национальным и государственным интересам, на развитие своей культуры, на мир и самозащиту²¹¹. К числу так называемых новых прав относятся право народов на развитие, право народов и человечества на справедливый и гуманный международный порядок, способный обеспечивать оптимальные условия жизни для всех, право народов и человечества на чистоту окружающей среды²¹². Этот перечень можно дополнить правом народов на национальную и международную безопасность, правом жить в достойных условиях и в условиях свободы и пользоваться плодами социального прогресса.

Особенностью действующей системы прав народов является то, что основным и наиболее разработанным с точки зрения международно-правового закрепления является право народов на самоопределение. Иные права народов сформулированы фрагментарно и разрозненно, а именно в различных международно-правовых актах. На универсальном уровне отсутствует международно-правовой акт, аккумулирующий весь перечень или хотя бы основные права народов. Система прав народов, таким образом, расчленена в пределах международно-правовых актов универсального и регионального уровня, более того, формулируется как в источниках «жесткого» (Уставе ООН, пактах, конвенциях и т. д.), так и «мягкого» международного права (декларациях и т. д.).

Особой система прав народов является, прежде всего, потому, что субъектом прав являются коллективные субъекты — народы, а не отдельные индивиды.

Право на самоопределение получило самое детальное правовое регулирование в универсальных международно-правовых актах, указанных выше.

Вслед за Уставом ООН Генеральная Ассамблея ООН приняла Декларацию о предоставлении независимости колониальным странам и народам²¹³. Подтверждая равенство прав больших и малых наций, уважая принцип равноправия и самоопределения всех народов, Декларация провозгласила, что в силу права на самоопределение народы свободно устанавливают свой политический статус и осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие. Особо подчеркнуто, что недостаточная политическая, экономическая и социальная подготовленность или недостаточная подготовленность в области образования никогда не должны использоваться как предлог для задержки достижения независимости. Народы в своих собственных интересах могут свободно распоряжаться своими естественными богатствами и ресурсами, не нарушая каких бы то ни было обязательств, вытекающих из основанного на принципе взаимной выгоды международного экономического сотрудничества и норм международного права.

Неотъемлемый суверенитет над естественными ресурсами был провозглашен в одноименной Резолюции 1803 (XVII) Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1962 г.²¹⁴ Неотъемлемый суверенитет над естественными богатствами и ресурсами рассматривался как основной элемент права на самоопределение. Право народов и наций на неотъемлемый суверенитет над их естественными богатствами и ресурсами должно осуществляться в интересах их национального развития и благосостояния населения соответствующих государств. Свободному и полезному осуществлению суверенитета народов и наций над их природными ресурсами должно способствовать взаимное уважение государств, основанное на суверенном равенстве. Национализация, экспроприация или реквизиция должны осуществляться для общественной пользы, безопасности или национальных интересов, которые признаются более важными, чем личные или частные интересы.

Декларация социального прогресса и развития, принятая резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 11 декабря 1969 г.²¹⁵, провозгласила в ряду основных условий социального прогресса и развития национальную независимость, основанную на праве народов на самоопределение, принцип невмешательства во внутренние дела государств, уважение суверенитета и территориальной целостности государств, неотъемлемый суверенитет каждого государства над своими природными богатствами и ресурсами.

Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций 1970 г. содержит наиболее развернутую характеристику права народов на самоопределение. Это коллективное право реализуется народами в различных формах. Декларация предусматривает такие формы осуществления народом права на самоопределения как создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом. В современных условиях создание суверенного и независимого государства представляется своеобразной «программой-максимум» для самоопределяющегося народа, в то время как возможны и другие формы самоопределения народов и наций в рамках существующих государственных границ. Речь идет об автономии, в том числе культурно-национальной, самоопределении в форме субъекта федерации, ассоциированного государства.

Глава 5.
ПРАВА ЧЕЛОВЕКА И ФОРМИРОВАНИЕ ПРАВОВОГО СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА И ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

5.1. Гражданское общество и права человека. Признаки и эволюция гражданского общества

Конституция РФ непосредственно не включает понятие «гражданское общество», хотя в первоначальном ее проекте, представленном осенью 1990 г. Конституционной комиссией, оно упоминалось²¹⁶. Тем не менее содержание этого понятия определяется многими нормами Основного Закона, и в первую очередь признанием человека, его прав и свобод высшей ценностью, наделением гражданина широким кругом прав и свобод. Объединяя граждан государства, гражданское общество способствует самореализации личности.

Гражданское общество — это не просто совокупность граждан, имеющих паспорта, а категория конституционного строя, понятие сложное и многогранное, разветвленная система институтов, общественных отношений и принципов. Его характеризуют деятельность общественных объединений (прежде всего политических партий), неправительственных организаций, профессиональных и творческих союзов, коммерческих, религиозных организаций, личностное и профессионально-производственное общение граждан, активное участие граждан в решении общих дел, информированность граждан, единство экономических, политических и социально-культурных целей общества, наличие самостоятельных механизмов самоуправления, уважение к личности и оптимальные возможности для ее самореализации²¹⁷.

В основе гражданского общества лежат принципы рыночной экономики, свобода труда, коллективизм, всестороннее взаимодействие с государством, политический и идеологический плюрализм. И все это органически связано с формированием свободной личности, обладающей таким уровнем самосознания, общей, политической и правовой культуры, защищенности своих прав и свобод, который позволяет полноценно удовлетворять законные интересы человека.

Отсюда вытекает общее понятие гражданского общества. Это — общество свободных и активных граждан, осознающих цели и механизм общественного развития, добровольно и непосредственно участвующих в деятельности общественных институтов, умело пользующихся защищенными правами и добросовестно выполняющих свои обязанности перед народом и государством.

Можно ли сказать, что такое общество уже построено в нашей стране? Конечно, нет.

Нам предстоит еще предпринять серьезные и деятельные усилия для построения реально функционирующего гражданского общества. Но это необходимо сделать. «Задачей государства считаю создание условий для развития гражданского общества. Люди, неравнодушные к тому, что происходит вокруг, должны иметь все возможности для реализации своих благородных устремлений»²¹⁸, — отметил Президент РФ в своем Послании Федеральному Собранию РФ 12 ноября 2009 г.

Непременным условием формирования гражданского общества является строительство демократического правового государства. Любое общество, включая гражданское, существует в рамках государства и права. Но государство авторитарное не создает условий для развития гражданского общества, более того, оно противостоит обществу и отдельно взятому человеку; подобно грозовой туче, оно нависает над обществом, постоянно угрожая испепелить все, что способно ограничить его абсолютную власть. В таких условиях личность не защищена от произвола властей, она не получает возможностей для самовыражения и самоидентификации. Вместо общества гражданского возникает раболепная среда, торжествуют серость и боязнь навлечь на себя репрессии со стороны властей. Конституция и законы авторитарного государства могут лицемерно содержать вполне корректные и даже прогрессивные нормы, однако практика полностью им противоречит.

Демократическое государство при наличии прогрессивной политической воли располагает всеми необходимыми возможностями для того, чтобы, не подменяя собой общество, всячески способствовать его формированию и развитию, а это значит — прежде всего воспитанию человека как гражданина, который способен, не нарушая закон, самостоятельно мыслить и действовать во всех сферах общественной жизни. Общество состоит из отдельных людей. Какими будут люди, таким будет и общество. Если люди будут знать, что от них самих в основном зависят их благосостояние и благополучие; если они научатся сами решать свои проблемы, прибегая к помощи государства лишь тогда, когда она действительно необходима, — они построят самостоятельное гражданское общество, и тогда уже не государство будет вершить судьбы народа, а народ станет сувереном, подлинным хозяином своего государства.

В демократическом мире выработаны принципы цивилизованного взаимодействия государства, гражданского общества и личности. К ним, в частности, относятся:

– обеспечение прав человека в полном объеме в соответствии со Всеобщей декларацией прав человека 1948 г. и международно-правовыми нормами;

– обеспечение добровольной гражданской кооперации посредством свободы ассоциаций;

– обеспечение полноценного общественного диалога, идеологического и политического плюрализма;

– правовая защищенность гражданского общества и его структур;

– ответственность государства перед гражданином и обществом, осознанное самоограничение власти.

Взаимодействие демократического правового государства, гражданского общества и гражданина должно опираться на прочную правовую базу, и в России она безусловно формируется. Это прежде всего Конституция РФ, такие ее главы, как «Основы конституционного строя», «Права и свободы человека и гражданина», ряд норм в других ее главах. Если же обратиться к текущему законодательству, то исключительно важную роль играют такие нормативные правовые акты, как законы «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», «О выборах Президента РФ» и «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ», «О гражданстве РФ», «О средствах массовой информации», «Об общественных объединениях», «О политических партиях», «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», «О свободе совести и о религиозных объединениях», «Об Уполномоченном по правам человека в РФ», «О борьбе с терроризмом» и «О противодействии экстремистской деятельности», «О прокуратуре» и «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», «Об Общественной палате» и многие другие акты последних лет. Издан ряд кодексов. По многим вопросам защиты демократического конституционного строя и прав личности принят ряд постановлений и заключений Конституционного Суда РФ, конституционных и уставных судов субъектов Федерации. Конечно, далеко не все эти акты безупречны, органам государственной власти в центре и на местах предстоит еще не раз изменять и дополнять действующие нормы права, укреплять правовую базу страны. Так, в 2018 г. серьезной общественной критике подвергся закон, изменивший сроки наступления пенсионного возраста; некоторые партии не согласны с усложненным порядком проведения референдума Российской Федерации.

Здесь важную роль должна играть политическая воля формируемого в стране гражданского общества.

Государство и общество развиваются совместно, одно влияет на другое, институты государства и общества взаимно обусловлены и как бы переплетаются между собой.

Например, без участия избирателей и политических партий немыслимы организация и деятельность парламента; посредством референдума можно принимать законы и судьбоносные решения. В свою очередь, без государства и права общество не в состоянии решать задачи укрепления правопорядка, борьбы с терроризмом, защиты от внешней агрессии, в конечном счете — охраны Конституции и прав граждан. Иными словами, демократическое правовое государство не может существовать без гражданского общества, а последнее — без демократического правового государства.

К сожалению, их развитие не синхронно. По многим причинам развитие Российского государства в годы перестройки серьезно опережало развитие гражданского общества. Этим сегодня обусловлены недостаточная активность нашей общественности, ее неготовность должным образом корректировать действия власти. И не случайно многие инициативы, направленные на развитие гражданского общества в России, пока еще исходят не из самого общества, а из коридоров власти: чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к ежегодным посланиям Президента Федеральному Собранию РФ. Они содержат новые идеи, но нередко лишь затем эти идеи подхватывают и развивают институты общества.

Сотрудничество государства с гражданским обществом должно быть сбалансированным. Это значит, что государство не должно произвольно вторгаться в прерогативы общества, а гражданское общество — в компетенцию государства. Институты государства и гражданского общества не могут подменять друг друга, нарушая тот договор между государством и обществом, каковым является Конституция. Это касается всех сторон жизнедеятельности общества и государства.

Есть еще один аспект проблемы — национальный. Россия — многонациональное федеративное государство, в котором национальные, а вместе с тем и межконфессиональные отношения играют огромную, можно сказать, решающую роль. В своей основе национальный вопрос — это вопрос этнической самоидентификации человека, его конституционного права на выбор своей национальной принадлежности, на защиту своего национального достоинства, своего языка, религии, национальной самобытности и культуры. Но государство не в состоянии само пресекать все проявления межнациональной и межконфессиональной розни, все без исключения нарушения национальных прав человека, если общество ему в этом не помогает. Понимание и грамотное решение проблем в этой непростой сфере человеческих отношений — первоочередная задача гражданского общества.

Чрезвычайно важен социально-экономический аспект проблемы. Гражданское общество может и должно разделять с государством расходы и усилия по поддержке социальных групп, нуждающихся в материальной помощи и посторонней заботе. Почти ни одно государство, определяющее себя как социальное, не в состоянии все это целиком взвалить на свои плечи, ему необходимо содействие общества. Более того, зрелое гражданское общество способно помогать малозащищенным социальным группам даже больше, чем государство. Так, в ФРГ, например, существует широкая сеть благотворительных организаций, фондов, которые поддерживают малоимущих, обеспечивают бесплатное обучение студентов и т. д. Заметную роль в этом играют и религиозные общины. Проводится множество благотворительных мероприятий, зажиточная часть населения выделяет из своих доходов значительные суммы социального предназначения, а государство поощряет эту деятельность, снижая налоги на юридических и физических лиц, занимающихся благотворительностью. К сожалению, наше общество еще весьма далеко от широкой поддержки незащищенных слоев населения, а государство пока не в силах по-настоящему компенсировать нуждающимся ущерб, причиненный их сбережениям в начале 90-х гг. и стремительным разгосударствлением социальных отношений. Значит, гражданское общество в нашей стране необходимо и для решения неотложных социально-экономических задач, для обустройства жизни и удовлетворения законных интересов человека.

Наконец, культурный аспект проблемы. Серьезную озабоченность в нашей стране и за рубежом вызывает культурное, духовное обнищание значительных масс населения. Духовный вакуум человека все более заполняется идейным мусором, поп-культурой, «материальные стремленья теперь над обществом царят», как некогда писал А. С. Грибоедов. Подпав под влияние фашистской идеологии, отдельные группы молодежи терроризируют «инородцев», разрушают памятники на кладбищах и городских площадях. Между тем в обществе есть здоровые силы, способные вместе с государством противостоять произволу, но эти силы далеко не всегда умеют сплотиться и проявить себя, а государство без помощи общества не может, да и не должно в одиночестве решать вопросы культуры и идейно-нравственного формирования личности.

Что представляет собой гражданское общество в институциональном разрезе, какие его институты должны способствовать самовыражению личности?

Непосредственно в сфере гражданского общества существуют политические партии и общественные движения, коммерческие и некоммерческие организации, включая благотворительные, религиозные объединения, территориальное общественное самоуправление, негосударственные средства массовой информации, негосударственные правозащитные организации и др.

Важную роль в жизни российского общества играет, например, общероссийский народный фронт (ОНФ), образованный в мае 2011 г. по инициативе В. В. Путина и представляющий собой коалицию общественно-политических организаций (по своей правовой природе — общественное движение). Одна из важных функций ОНФ — справедливое решение социальных задач, повышение качества жизни граждан, общественный контроль. На необходимость постоянного общественного контроля, имея в виду и сферу защиты прав граждан, в очередной раз указал В. В. Путин в ноябре 2018 г. на Всероссийском съезде ОНФ.

Большинство книжных издательств, газет, журналов, радиостанций и телевизионных каналов у нас не являются государственными. Можно сказать, что российское общество уже сегодня обладает потенциалом, необходимым для дальнейшего развития и совершенствования своих институтов.

Среди институтов гражданского общества, оказывающих непосредственное влияние на реализацию прав личности и ее самовыражение, известным своеобразием обладают неправительственные правозащитные организации, создаваемые специально для защиты прав человека. Деятельность этих организаций получила государственную поддержку в Указе Президента РФ от 25 сентября 2004 г. № 1237 «О дополнительных мерах государственной поддержки правозащитного движения в Российской Федерации» и ряде других актов государства. Тем не менее, с одной стороны, положительное значение гражданской активности таких организаций пока еще не всегда правильно оценивается обществом и властью, с другой — некоторые из них излишне политизируют свою деятельность.

Наряду с институтами, непосредственно создаваемыми гражданским обществом в целях самореализации личности и защиты ее прав, наше государство также образует органы, способствующие не только совершенствованию гражданского общества, но и укреплению взаимодействия между ним и государством. Примерами таких органов могут служить институт омбудсмена²¹⁹, Совет при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека и Общественная палата Российской Федерации.

Совет по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека возник на базе комиссии по правам человека при Президенте РФ, что само по себе свидетельствует о связи между такими понятиями, как «права человека» и «гражданское общество». Этот Совет взаимодействует с Администрацией Президента РФ, поскольку одной из функций Администрации является подготовка предложений Президенту по реализации государственной политики в области обеспечения прав и свобод человека и гражданина.

Обращаясь к Общественной палате РФ, сегодня можно утверждать, что она представляет собой важный механизм диалога и сотрудничества институтов гражданского общества и государства, позволяющий гражданам полноценно использовать общественное влияние в области защиты прав человека²²⁰.

Например, во Франции есть Экономический и социальный совет, определяемый как консультативное собрание при государственной власти и призванный объединять в своем составе организации, представляющие и государство, и гражданское общество. Общественная палата России официально функционирует с 1 января 2006 г. Состав Палаты отражает основные социальные структуры общества. Члены Палаты независимы: они не связаны решениями своих общественных объединений, приостанавливают свое членство в политических партиях и не могут быть отозваны. Членами Палаты не могут быть Президент РФ, депутаты, другие выборные лица, государственные и муниципальные служащие всех уровней управления.

Палата обладает широкими совещательными, контрольными, рекомендательными, наблюдательными, экспертными функциями, хотя и не издает нормативно-правовые акты. Ее полномочия позволяют ей давать заключения о нарушениях законодательства государственными органами исполнительной власти (муниципальными органами), проводить экспертизу проектов законов, нормативных актов Правительства, федеральных и региональных органов исполнительной власти, а также соответствующих органов местного самоуправления, осуществлять общественный контроль за деятельностью Правительства РФ, органов исполнительной власти всех уровней, за соблюдением свободы слова в средствах массовой информации, давать заключения о нарушениях законодательства органами исполнительной власти всех уровней и о нарушениях свободы слова в средствах массовой информации. Органы государства, местного самоуправления и средства массовой информации должны рассматривать заключения, предложения и обращения Палаты перед принятием своих решений и в ходе их исполнения.

Анализируя современное состояние гражданского общества, взаимодействие общества, государства и личности, нельзя обойти вниманием и роль церкви в укреплении такого взаимодействия. Хотя Россия и светское государство, церковь, независимо от конкретной конфессии, призвана содействовать духовному развитию человека. Но не следует забывать и о том, что все конфессии должны быть юридически равноправными, потому что за ними стоят верующие разных национальностей и религиозных взглядов, имеющие равные конституционные права.

Активное взаимодействие личности, гражданского общества и демократического правового государства представляет собой непременное условие и самую эффективную гарантию свободы личности, соблюдения ее прав и уважения к человеческому достоинству.

5.2. Правовое государство и права человека. Формирование правового государства в России

Теория и практика правового государства неразрывно связаны с правами человека. Поэтому нужно уяснить, что представляет собой правовое государство, каковы его характерные черты.

Воззрения о правовом государстве знают долгую историю. Уже в античной мысли прослеживаются зачатки теории правового государства. Об этом, в частности, свидетельствуют произведения Платона и Аристотеля. Немалый вклад в обоснование концепции правового государства внесли мыслители Нового времени (Дж. Локк, Ш. Л. Монтескье, И. Кант).

Идея правового государства находит конституционное закрепление в XX в. Так, ст. 1 Конституции Испании 1978 г. гласит: «Испания конституируется в социальное и демократическое правовое государство, которое провозглашает высшими ценностями своего правопорядка свободу, справедливость, равенство и политический плюрализм». В Основном законе ФРГ (ст. ст. 20 и 28) провозглашается, что Федеративная Республика Германия является демократическим и социальным федеративным государством и что конституционное устройство земель должно соответствовать основным принципам республиканского, демократического и социально-правового государства в духе настоящего Основного закона. Конституция Российской Федерации (ст. 1) гласит, что Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления.

Характер взаимодействия правового государства и прав человека в немалой степени определяется относительной самостоятельностью государства по отношению к обществу. Государство обретает такую самостоятельность в силу общественного разделения труда, появления разряда людей, профессионально занимающихся управленческой деятельностью. Выделившись из общества и материализуя государственную власть, эти люди оказывают обратное воздействие на общество.

Относительная самостоятельность государства знает разные проявления и не бывает неизменной. Так, нынешнее кризисное состояние мировой экономики сказывается на относительной самостоятельности государства по отношению к экономике. А это важное и необходимое условие выхода из финансово-экономического кризиса. Изменяется и социальная деятельность государства. Она становится целеустремленнее, направляется прежде всего на смягчение социальной напряженности, вызванной экономическим кризисом.

Одно из проявлений относительной самостоятельности государства — стремление отдельных государственных органов и должностных лиц узурпировать всю государственную власть, взять на себя не свойственные им полномочия. А это основательно подрывает оптимальное взаимодействие государства и прав человека, деформирует его. Избежать этого позволяет разделение властей, осуществляемое в правовом государстве. Этот принцип исходит из того, что для обеспечения эффективного функционирования государства в нем должны существовать относительно не зависимые друг от друга ветви власти. Обычно выделяют законодательную, исполнительную и судебную власть.

Законодательная власть принадлежит парламенту, исполнительная — правительству, судебная — суду. Идея разделения властей появилась на ранних стадиях развития государственности. Так, древнегреческий историк Полибий (200–120 гг. до н. э.) рассматривал систему распределения власти между различными государственными органами, которая существовала в республиканском Риме. Власть в этом государстве, полагал он, поделена таким образом, чтобы ни одна из его составных частей не перевешивала другую. Идея разделения властей значительно обогатилась в последующие годы. Здесь особо выделяются взгляды на государство и право английского философа Дж. Локка и французского мыслителя Ш. Монтескье.

Для предотвращения узурпации власти одним лицом или группой лиц Дж. Локк обосновывает принцип взаимосвязи и взаимодействия ее отдельных частей. При этом в механизме разделения властей приоритетной является законодательная власть. Она верховна в стране, но не абсолютна. Остальные власти не пассивны по отношению к ней и оказывают на нее воздействие.

Как обязательное условие нормального функционирования властей Дж. Локк рассматривал законность. Он отмечал, что нет таких идеальных государств, которые были бы полностью гарантированы от опасности перерождения в тиранию, где строгое следование праву не превратилось бы в «осуществление власти помимо права». Немалый вклад в копилку знаний о разделении властей внес Ш. Монтескье. В своем известном произведении «О духе законов» он особое значение придает системе взаимных сдержек и противовесов властей. По мнению Ш. Монтескье, в каждом государстве есть три рода власти: власть законодательная, власть исполнительная, власть судебная. По его мнению, если законодательная и исполнительная власть будет представлена в одном лице или учреждении, то свободы не будет, так как можно опасаться того, что монарх или сенат станут создавать тиранические законы. Если судья станет законодателем, то свобода граждан окажется во власти произвола. Если судебная власть будет соединена с исполнительной, то судья получит возможность стать угнетателем.

Немалые трудности на пути утверждения принципа разделения властей в России обусловлены прошлым советским опытом. Сошлемся на Конституцию СССР 1977 г. Она устанавливала, что «народ осуществляет государственную власть через Советы народных депутатов, составляющие политическую основу СССР. Все другие государственные органы подконтрольны и подотчетны Советам народных депутатов». Впервые принцип разделения властей в нашей стране получил конституционное оформление в 1993 г. Конституция Российской Федерации закрепила в ст. 10 то, что «государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны». Свой вклад в дело разделения властей в России должен внести федерализм. Эта форма государственного устройства призвана органично дополнять горизонтальное разделение власти ее разделением по вертикали и тем самым стать важным элементом отечественной «системы сдержек и противовесов».

Разделение властей позитивно сказывается на утверждении верховенства закона. Современное правотворчество — сложное, многогранное явление. В нем есть основная и производная составляющие. Правотворчеством занимаются разные субъекты права. Основу же правотворчества составляет деятельность органов законодательной власти, отличающаяся политической направленностью. Создание и изменение общеобязательных законодательных велений составляют содержание этой деятельности. Ныне закон в силу своей нормативности, публичности, общедоступности призван играть ключевую роль в нормативном правовом регулировании общественных отношений. Образно говоря, закон есть удачно вылепленный сосуд, из которого прежде всего и должны «выниматься» нормы права. Поэтому закон нельзя ставить в один ряд с другими нормативными правовыми актами. Правовая теория и практика знают широкую и узкую трактовки содержания законодательства. При широком понимании законодательства в него включают не только законы, но и подзаконные нормативные правовые акты (указы, постановления и др.). При узком понимании законодательства в него включают лишь законы, обладающие высшей юридической силой. В Советском Союзе широкое понимание законодательства вело к принижению роли закона, подрывало его верховенство. Формирование правового государства предполагает, как в теории, так и на практике, отказ от широкой трактовки законодательства. В связи с этим уместно сказать о следующем: ныне действующий Гражданский кодекс РФ (ст. 3) исключает указы Президента РФ, постановления Правительства РФ, акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти из состава гражданского законодательства.

При анализе правового государства и его взаимодействия с правами человека нельзя не учитывать следующее. Не всякое законодательное регулирование в содержательном плане можно признать правовым. Законотворческий опыт свидетельствует о следующем. Законы не всегда согласуются с положениями естественного права, воплощают общечеловеческие идеалы, ценности. Такие законы трудно признать правовыми, а политику государства, проводимую через них, — правовой. Существует и нарушающая правовые законы деятельность. Принимаются как нормативные, так и индивидуальные юридические акты, противоречащие законам. А это негативно сказывается на формировании в нашей стране правовой государственности, реализации прав и свобод человека и гражданина. В связи с этим актуализируется проблема укрепления правовой законности.

Законность обычно понимается как строгое и неуклонное соблюдение и выполнение законов всеми субъектами права. При этом нередко в ряду этих субъектов особо выделяются государственные органы и должностные лица. И с этим стоит согласиться, так как от них прежде всего и зависит состояние законности. Поэтому законность предстает и в качестве принципа организации и деятельности государственного механизма, метода осуществления государственной власти.

В требованиях законности воплощаются важные начала современной правовой жизни. Одним из таких требований является равенство людей перед законом. Говоря о равноправии людей, стоит обратиться к противоречиям правового развития. Одно из них — формально-юридическое равенство людей и их действительное неравенство. Право представляет систему государственно-властных велений общего характера. Адресуются же они разным, фактически неравным людям. Это диалектическое противоречие является определяющим в правовом развитии. Однако оно не остается неизменным. Так, в рабовладельческом и феодальном обществах работник (раб, крепостной крестьянин) находился в личной зависимости от своего работодателя (рабовладельца, феодала). В таких условиях не могло быть юридического равенства рабовладельца и раба, феодала и крепостного. Буржуазные производственные отношения не знают личной зависимости работника от работодателя, поэтому равенство людей перед законом является примечательной особенностью нового времени, становления гражданского общества и правового государства. Конституция РФ устанавливает: «Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств» (ст. 19). Такое юридическое равенство не упрощает, а наоборот, усложняет противоречивость правового развития. Видную роль в разрешении этой противоречивости играет правовая политика современного государства. Одной из необходимых составляющих этой политики является признание и защита естественных прав человека. В России официально признаны естественные права человека и гражданина (право на жизнь; на свободу и личную неприкосновенность; право на свободу передвижения и др.). Принимаются меры по обеспечению этих прав, а это способствует цивилизованному разрешению противоречия между формально-юридическим равенством людей и их действительным неравенством. Отражается такая практика и на правопреемственности, сочетающей в себе внутреннюю и внешнюю заданность правового развития. Внутренняя заданность представляет собой связь между разными этапами развития конкретной национальной правовой системы. Внешняя заданность предстает как восприятие той или иной страной зарубежного правового опыта. Вопрос о правопреемственности не являлся актуальным для советского правоведения. Рассуждали обычно так: буржуазное право является эксплуататорским, а право при социализме становится антиэксплуататорским, поэтому между ними не может быть преемственности. Таким образом, происходило игнорирование преемственности как необходимого момента диалектического закона отрицания отрицания. И здесь уместно сказать о следующем. Без человека право развиваться и функционировать не может. Но не менее значимо следующее. Человеческий опыт убедительно свидетельствует о том, что сущностные характеристики человека почти не меняются. Задача воспитания нового человека, сформулированная Коммунистической партией Советского Союза, оказалась невыполненной. Советскому человеку, несмотря на его чрезмерную политизированность и идеологизированность, остались присущи все качества человека вообще.

Ведя разговор о правовой государственности и правах человека, нельзя не учитывать тот факт, что государство и право друг без друга существовать не могут. Их целесообразно представлять в качестве обладающих относительной самостоятельностью по отношению друг к другу компонентов целостного образования. Это позволит избежать малопродуктивного стремления обосновать первичность или приоритет одного из них.

Происхождение государства и права базируется на единых предпосылках, связанных с переходом человечества от присваивающей экономики к производящей, разделением людей на классы. Вместе появившись, государство и право друг без друга развиваться и функционировать не могут. Это общий ход взаимодействия государства и права, знающий разные проявления. Так, тоталитарное государство стремится превратить право в средство, инструмент защиты своих интересов. В современных условиях центром взаимодействия государства и права становится человек. Именно права, свободы, законные интересы человека и гражданина, их реализация выступают тем оселком, на котором проверяется состоятельность этого взаимодействия. Примечательно и следующее. Происходит сближение закономерностей взаимодействия государства и права внутри страны с закономерностями их взаимодействия на международной арене. Это обусловлено рядом обстоятельств, среди которых особо выделяются глобальные проблемы современности. Эти проблемы (охрана окружающей среды, борьба с эпидемиями, терроризмом, предотвращение ядерной войны и др.) лежат в основе сближения внутригосударственного и международного права. Такое сближение содействует формированию правового государства в нашей стране. Об этом свидетельствует, в частности, установление взаимной ответственности гражданина и государства. Согласно теории этот принцип должен соблюдаться как гражданином, так и государством. Однако в силу низкого качества российской правовой жизни это происходит отнюдь не всегда. Поэтому актуальной задачей являются развитие правовой культуры личности и российского общества, преодоление правового нигилизма.

Взаимодействие государства и права отличается многоплановостью; в связи с этим, изучая это взаимодействие, нужно прибегать к разным научным подходам. Один из них — системный. На базе системного подхода государство предстает частью политической системы общества, а право — звеном правовой системы общества. При этом государство и право сами выступают в качестве сложных системных образований, характеризуемых механизмом государства и системой права.

Существует широкое и узкое понимание политической системы общества, но при любой ее трактовке нельзя не учитывать следующее. Ведущую роль в формировании, развитии и функционировании политической системы общества играет государство. В связи с этим подчеркнем: государство в отличие от политических партий, других организаций, осуществляющих политическую деятельность, является универсальной политической организацией. Оно распространяет свое влияние на всех, кто находится на его территории, решает экономические, социальные, политические и иные вопросы жизни общества. Государство обладает суверенитетом, т. е. верховенством внутри страны и независимостью на международной арене. От государства исходят в конечном счете все правовые нормы, регулирующие разнообразные общественные отношения. В число таковых входят и политические отношения.

Основным элементом правовой системы общества выступает право. Такое мнение позволяет не смешивать его с другими правовыми явлениями, в частности с правосознанием. Несомненно, правосознание занимает видное место в правовой системе общества, но оно не входит в содержание права, а представляет собой отношение людей к праву. По этой причине, включая правосознание в содержание права, мы лишаем его формальной определенности, размываем границы между правомерным и неправомерным, законным и незаконным поведением людей.

Политическая и правовая системы в определенной степени являются самодостаточными образованиями, но они связаны с экономической, социальной, духовной сферами жизни общества. Политическая и правовая системы не могут обойтись и друг без друга. Довольно четко это проявляется во взаимодействии механизма государства и системы права.

Механизм государства — это система таких образований, которые материализуют государственную власть и оказывают воздействие на общество. К ним прежде всего относятся первичные государственные органы, обладающие законодательными, исполнительными, судебными властными полномочиями. Связь этих органов с правом очевидна. Органы законодательной власти издают законы, их исполнением занимаются органы исполнительной власти. Суды осуществляют правосудие.

Будучи частью правовой системы общества, система права складывается из правовых норм. Этим нормам присуща как интеграция, так и дифференциация. Единство правовых норм обеспечивается рядом оснований. Одним из них выступает единая государственная воля, воплощенная в нормах права. Внутригосударственное право обычно выражает волю определенного суверенного государства. Деление правовых норм на определенные виды тоже осуществляется по разным основаниям. Так, современное российское право делится на публичное и частное. Публичное право связано с общегосударственным интересом, а частное — с частным интересом. Такое деление обусловлено новыми координатами развития современной России, которых не знал Советский Союз. Советское право не делилось на публичное и частное.

Среди необходимых условий успешного формирования правового государства следует особо выделить становление гражданского общества. Россия находится на первом этапе этого сложного, многогранного процесса. В стране существуют частная, государственная и муниципальная формы собственности, развивается современная рыночная экономика. В правовом регулировании экономических отношений все значимее становится правовое дозволение, неразрывно связанное с экономической свободой.

Важным признаком гражданского общества является политический и идеологический плюрализм. Россия стремится к этому. У нас существуют разные политические партии, идет процесс становления современной партийной системы, отсутствует официальная государственная идеология.

Примечательной особенностью гражданского общества является его открытость. Российское общество становится все более открытым. Об этом, в частности, свидетельствуют его довольно активные действия, связанные с решением глобальных проблем современности.

В гражданском обществе функционирует легитимная и демократическая власть. Такой характер власти трудно представить без соответствующего правового порядка формирования властных структур. В России проводится последовательная работа по совершенствованию избирательной системы. Немаловажно и следующее. Органы местного самоуправления выведены из системы органов государственной власти. В стране появились новые формы общественного контроля за деятельностью властных структур. В частности, работают российская и региональные общественные палаты.

Гражданское общество знает сильную социальную политику. Для достижения этого России предстоит пройти немалый путь. Однако меры по обновлению социальной деятельности свидетельствуют об определенных подвижках в этой сфере.

Гражданское общество не может функционировать без свободы слова и печати, независимых СМИ. И здесь Россия не стоит на месте. Несмотря на все трудности, в российском обществе утверждаются свобода слова и печати, независимость СМИ.

5.3. Проблемы становления правового социального государства в России

Проблема прав человека является сложной и многоплановой, имеет множество аспектов. В рамках гуманитарного знания она связана с теорией естественного права, принципами правового государства, представлениями о гражданском обществе, либерально-демократическими доктринами. Одним из аспектов рассмотрения данной проблемы является сформировавшаяся в конце XIX — начале XX в. теория социального государства, которая нашла свое конституционное закрепление в ст. 7 Конституции РФ.

Большинство исследователей — и зарубежных, и российских — связывают появление идей о формировании социального государства с теориями Т. Гоббса и Дж. Локка, являвшимися результатом осмысления Английской буржуазной революции 1648 г. и Славной революции 1688 г. Дж. Локк как выразитель политического компромисса, осуществленного в ходе Славной революции, основу политических договоров и политики видел в консенсусе, в согласовании интересов индивидов, отводя государству функцию охраны собственности и свободы договоров²²¹. В свою очередь, Ж.-Ж. Руссо считал одной из задач государства устранение несправедливого и нестерпимого для общества деления людей на богачей и нищих, но не настаивал на устранении богатства вообще и тем более богатых²²².

Теоретики XIX в. трансформировали идеи XVII–XVIII вв. в соответствии с новыми историческими условиями, в результате чего в политической теории возник ряд новых концепций: либерализм с его апологией частной собственности, индивидуализма, конкуренции, рынка и «минимального государства»; утопический социализм в разных модификациях, введший термин «социализм» в противоположность индивидуализму; марксизм, с иных теоретико-методологических позиций осмысливший теории предшественников и современников.

Теория социального государства (welfare stat, или государства благоденствия) появилась в общественно-политической мысли Германии в 80-е гг. XIX в. и получила закрепление в Веймарской конституции 1919 г., наделившей граждан социальными правами (на объединение в профсоюзы, защиту от безработицы, охрану здоровья и трудоспособности). Однако сам термин «социальное государство» впервые в мировой конституционной практике был закреплен в ст. 20 и 28 Основного Закона ФРГ от 23 мая 1949 г.²²³

Среди российских и зарубежных авторов нет единства в объяснении причин становления социального государства.

Ряд ученых считают, что такое государство возникло как ответ на ряд социальных явлений: индустриализацию и переход к промышленному обществу, резко снизившему роль традиционных институтов (гильдий, цехов, семьи), оказывавших социальную помощь; современную бюрократию, развитие которой сделало возможным всеобъемлющее социальное обеспечение; демократию, поскольку введение всеобщего избирательного права привело к коллективному финансированию рисков и расходованию средств на социальное обеспечение; интересы рабочего класса, ибо социальное государство сужает рамки действия рынка, выводя некоторые общественные сферы, прежде всего образование и здравоохранение, за рамки действия рынка; капитализм, поскольку рыночная экономика требует определенной заботы о тех, кто проигрывает в борьбе за выживание²²⁴.

Другие видят причины становления социального государства, во-первых, в промышленной революции, разрушении традиционного уклада, развитии «дикого» капитализма, ужесточении эксплуатации, обеднении большинства населения, следствием чего являются обострение социального вопроса, придание ему политического звучания, возникновение рабочего движения. Во-вторых, классовая ограниченность правового государства потребовала дополнения его требованиями создания материальных условий для реализации свободы. Демократия остается формальной и превращается в олигархию без участия граждан в политике. Отсюда и вытекает требование социальной демократии, соединяющей политическую демократию с социальным равенством. Третья причина заключается в том, что социальное государство явилось и теоретическим, и практическим ответом не только на недостатки правового демократического государства в его либеральном варианте, но и на неудавшуюся попытку социализма обеспечить каждому человеку материальную свободу, социальную справедливость и равенство²²⁵.

Английский социолог Дж. Кин, например, основную причину возникновения государства всеобщего благоденствия видит в том, что гражданские общества эпохи модерна превратились в общества наемного труда, что потребовало обеспечения практически полной занятости населения. Для реализации этого требования власть имущие и государство из страха перед общественными беспорядками, с учетом опыта экономических кризисов и мировых войн, предприняли попытки обеспечения работой на полный день всего мужского населения своих стран. С этой целью они проводили политику поощрения частного капитала, предоставления профсоюзам возможности участвовать в заключении коллективных договоров, в выработке государственной политики и удовлетворения некоторых социальных нужд граждан, прежде всего в здравоохранении и образовании²²⁶.

Вторая проблема, которая обсуждается в исследованиях по социальному государству, — это его определение, выделение существенных признаков и принципов деятельности.

Ряд российских авторов полагает, что родоначальником термина «социальное государство» является Лоренц фон Штейн, определивший его как государство, которое поддерживает абсолютное равенство в правах для различных общественных классов и для отдельной самоопределяющейся личности благодаря своей власти²²⁷. Однако еще в 1832 г. в Германии вышла в свет книга Р. фон Моля «Наука полиции по началам юридического государства» (русский перевод 1871 г.). Под полицией Моль понимал связанную правом деятельность государства по содействию гражданам в достижении ими разумных и дозволенных целей, охраняя при этом их свободу путем принятия общих мер и создания учреждений, которыми может воспользоваться всякий²²⁸. В сущности, речь идет об одном из самых ранних определений социального государства, которое, правда, еще скрыто под лозунгами правового государства классического либерализма.

В англосаксонской политической мысли употребляется термин «государство всеобщего благоденствия» (welfare stat). На русский язык слово «welfare» переводится и как «благоденствие», и как «благосостояние». Поэтому иногда русскоязычные авторы употребляют термин «государство всеобщего благосостояния». В западноевропейских источниках используется термин «социальное государство».

Хотя понятия «социальное государство» и «государство всеобщего благоденствия (благосостояния)» чаще всего употребляются как синонимы, предпринимаются попытки провести различия между ними по существу. Первое понятие, с точки зрения некоторых авторов, не только означает заботу государства о социальном обеспечении своих граждан, но и включает в себя структурное реформирование общества, в том числе экономики, обеспечение участия трудящихся в управлении производством и т. д. Второе понятие связывают с государственным предоставлением льгот и социального обеспечения, предназначенных для улучшения благосостояния граждан.

За этой, казалось бы, чисто академической дискуссией стоит имеющая важное политико-правовое значение проблема объектов государственного регулирования. Если исходить из того, что государство ограничивается предоставлением льгот и социального обеспечения для улучшения благосостояния граждан, то мы имеем в качестве объекта регулирования отношения индивида и общества. Это характерное для консерватизма и либерализма понимание проблемы. Если же считать, что государство не только обеспечивает определенный уровень благосостояния, но и проводит определенное структурное реформирование общества, в том числе и экономики, то объектом регулирования становятся отношения между социальными группами, прежде всего в сфере распределения. В этом состоит суть признаваемого многими специалистами противоречия между правовым демократическим и социальным государством²²⁹.

На теоретическом уровне это противоречие выражается в том, что правовое государство, признавая юридическое равенство людей и их организаций, оставляет без внимания их реальное социально-экономическое неравенство, особенно в сфере производства, обмена, распределения и потребления. Социальное государство стремится к «сглаживанию» неравенства, в связи с чем и возникают дискуссии о пределах вмешательства государства в социальные отношения и, следовательно, об определении социального государства.

Некоторые российские авторы, чтобы подчеркнуть взаимосвязь демократического политического устройства и социального государства, выделяют такие его характеристики, как свобода, солидарность, справедливость (законность), демократия, социальная забота и социальный мир²³⁰, и предлагают определение социального государства как «исторически конкретной и законодательно оформленной функции государства, имеющей своей целью такое регулирование отношений между различными социальными группами, которое бы обеспечивало исторически определенный уровень благосостояния населения, необходимый для устойчивого и независимого развития производства и общества»²³¹. Другие авторы понятие «социальное государство» рассматривают через характеристику такого типа государства, как социальный капитализм²³².

Таким образом, несмотря на отдельные попытки ряда ученых, в юридической науке пока не сложилось обстоятельной концепции социального государства и его общепризнанного определения. Характерно, что большинство исследователей, как зарубежных, так и российских, ограничиваются указаниями на то, что это — конституционная характеристика государства, обладающего рядом признаков, соотносящихся с его социальными обязанностями. На этом основании выделяют социальную политику как систему тех или иных общих мер государства в социальной сфере. При этом упускается из виду, что социальная политика современного государства внутренне противоречива: с одной стороны, она должна удовлетворять запросы предпринимателей, способствуя тем самым развитию частного производства и рынка, с другой — эта политика должна обеспечивать социальные нужды наемных работников. В своем пределе подходы к социальной политике формулируются, ориентируясь на всемерное развитие частной собственности и рынка или же на обслуживание социальных нужд лиц наемного труда, пенсионеров и т. п.

С институциональной точки зрения в различных странах это противоречие решается по-разному. Все зависит от методов, с помощью которых обеспечивается реализация целей социального государства, социокультурных особенностей общества и расстановки социально-политических сил.

Ф. Фукуяма в конце 80-х гг. XX в. выдвинул тезис о том, что именно либерализм является универсальной формой организации общества, на основе которой впервые в истории Запада, особенно в США, удалось создать «бесклассовое», фундаментально эгалитарное и умеренно перераспределительное общество. Это не означает, что в США нет ни бедных, ни богатых, но причины неравенства кроются в культурных и социальных характеристиках групп, доставшихся данному обществу от прошлого²³³.

Ю. Хабермас, в свою очередь, полагает, что социальное государство выражает функциональную характеристику буржуазного государства, обусловленную капиталистическим рынком труда и означающую, с одной стороны, ощутимую компенсацию за риск и тяготы, связанные с трудом, а с другой — некоторое дисциплинирование и защиту капиталистического роста²³⁴.

Внутренняя противоречивость социальной политики как функции государства отражает, таким образом, противоречивость сущности, содержания и формы государства. Разрешить это противоречие можно только на основе взаимодействия общества и государства через принятие общеобязательных установлений, регулирующих не только экономические, но и социальные отношения. Эти установления должны опираться и на общественный консенсус, и на принудительную силу государства.

Принцип социального государства в той или иной форме содержится в программных документах многих политических партий, а также в конституциях Франции, Испании, Италии, Греции, Дании, Швеции, ФРГ и других стран. Однако в программах общественно-политических движений и партий, да и в конституционных нормах в понятие социального государства вкладывается разное содержание.

Идеологи либерально-демократических партий, трактуя его как «государство социальных услуг», считают, что важнейшими задачами такого государства являются обеспечение полной занятости, оказание помощи малоимущим и утверждение в общественной жизни отношений солидарности и партнерства.

Социал-демократические партии рассматривают социальное государство как ступень к социальной демократии, при которой социальная политика является не милостью со стороны государства, а его прямой обязанностью, вытекающей из предоставленных гражданам социальных прав.

Промежуточное положение между позициями неолибералов и социал-демократов занимают концепции Г. Мюрдаля и Д. Белла²³⁵, считавших, что рано или поздно западные страны встанут на путь экономического и социального развития, который неизбежно приведет к государству социального благоденствия, отличительными признаками которого являются смешанная экономика, децентрализация политической власти и отсутствие в обществе идеологического противоборства вследствие удовлетворения интересов всех социальных слоев.

Однако идеи социального реформирования общества встретили резкое противодействие. Социальная политика государства, по мнению сторонников неограниченной экономической свободы, ведет к нарушению «справедливости» свободного рынка, ограничению прав индивида, порождает слой пассивных людей, уповающих на помощь государства²³⁶. Несмотря на противодействие идеям социального государства со стороны представителей консервативных, монетаристских концепций, эта идея получает все большее признание, воплощается в практике и закрепляется в конституциях современных государств.

Теория социального государства неразрывно связана с социально-экономическими и культурными правами человека. Независимо от того, закреплены эти права в конституции или нет, государства не могут отвергать значимость этой категории прав, которые нашли воплощение в важнейших международно-правовых актах. Ключевым принципом социально-экономических прав является положение, сформулированное в п. 1 ст. 25 Всеобщей декларации прав человека: «Каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благополучия его самого и его семьи, и право на обеспечение на случай безработицы, инвалидности, вдовства, наступления старости или иного случая утраты средств к существованию по не зависящим от него обстоятельствам». Данный принцип развит в п. 1 ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 г.²³⁷ К числу социально-экономических и культурных прав относятся право на труд, на справедливую зарплату и равное вознаграждение за труд равной ценности; условия работы, отвечающие требованиям безопасности и гигиены; право на отдых, досуг и оплачиваемый периодический отпуск; право на социальное обеспечение, включая социальное страхование; право на образование; право на пользование достижениями культуры и ряд других.

Простой перечень прав «второго поколения» показывает, что их осуществление невозможно без активного содействия государства, что зафиксировано в п. 1 ст. 2 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах: «Каждое государство, участвующее в настоящем Пакте, обязуется в индивидуальном порядке и в порядке международной помощи и сотрудничества, в частности в экономической и технической областях, принять в максимальных пределах имеющихся ресурсов меры к тому, чтобы обеспечить постепенно полное осуществление признаваемых в настоящем Пакте прав всеми надлежащими способами, включая, в частности, принятие законодательных мер».

Таким образом, вопрос о необходимости социальной ориентированности государства, постепенном гарантировании прав «второго поколения» признается международным сообществом. Однако далеко не все государства могут уже сегодня реально гарантировать все важнейшие права этой группы. Основная причина — состояние экономики страны, так как лишь при высоком уровне экономического развития, позволяющем разумно перераспределять средства и ресурсы, сохраняя свободу рыночных отношений, возможно осуществление социальной политики государства.

В практике даже высокоразвитых современных государств существуют трудности обеспечения социально-экономических и культурных прав. В условиях частного предпринимательства, при котором государство не распоряжается трудовыми ресурсами, безработица неизбежна. Поэтому задача государства — минимизировать неблагоприятные последствия безработицы, добиться роста занятости, выплачивать пособия по безработице. В связи с этим идеи социальной государственности и гарантированности социально-экономических и культурных прав требуют долговременных социальных программ и постоянных усилий государства.

Трудности, стоящие перед социально-ориентированным государством, связаны с тем, что государство должно соблюдать баланс между свободной экономикой и определенными способами воздействия на распределительные процессы в духе «выравнивания социальных неравенств»²³⁸ <1>. Отказываясь от ограниченной роли «ночного сторожа», государство не должно переступать черту, за которой начинаются грубое вмешательство в экономику, подавление инициативы и свободы предпринимательства.

Опыт развития социальных государств Запада показывает, сколь труднодостижим баланс между рыночной свободой и воздействием государства на экономику. Причины этих сложностей не только в степени развитости экономики, но и в вечном противостоянии принципов свободы и равенства, полная гармонизация которых невозможна. Поэтому цель социального государства — не устранение фактического неравенства, а «выравнивание неравенств», устранение резкого различия в имущественном положении, повышение социального статуса индивида для обеспечения всем членам общества достойного уровня жизни²³⁹.

Однако, как бы ни была сложна роль социального государства в современном обществе, без нее невозможно осуществление не только экономических, социальных и культурных прав, но и прав «первого поколения» — политических и личных. При необеспеченности социальной стороны жизнедеятельности людей, достойного уровня их жизни деформируется вся структура прав и свобод человека: снижается политическая активность, возрастает политическая апатия, не всегда доступны юридические гарантии прав и свобод. Поэтому социальное государство оказывает самое непосредственное воздействие на осуществление всего комплекса прав и свобод человека.

У каждой страны свой путь к социальной государственности, своя конституция и свои формы. Это обусловлено характером социально-исторического развития страны, национальными и духовными традициями, опытом государственной жизни, геополитическими факторами и т. д. Так, на своеобразие российского пути формирования социальной государственности заметное влияние оказали особенности дореволюционной и послереволюционной истории огромной многонациональной евразийской страны. Поэтому важно обратить внимание на причины, тормозящие осуществление социальных аспектов государственности, и попытаться определить способы их преодоления.

Прежде всего следует отметить некоторые различия условий, в которых происходило формирование социальной государственности в России и в развитых капиталистических странах.

Вопрос о социальной государственности возник на Западе тогда, когда был создан мощный экономический потенциал, позволяющий осуществлять меры по перераспределению доходов, не ущемляя существенно свободы и автономии собственников. В России, где не достигнута даже относительная стабилизация экономики, такие условия отсутствуют. Реформирование экономики не привело к разделению собственности и власти, не создало «средний слой» собственников, еще больше поляризовало общество в результате концентрации богатств в руках небольших групп людей.

Формирование социальной государственности в западном мире осуществлялось в период упрочения основ правовой государственности, когда в конечном счете и рыночные отношения были введены в правовые рамки. Задача формирования социальной государственности в России выдвигается в условиях правовой нестабильности, правового нигилизма и неуважения к правам человека.

Таким образом, учитывая особенности российского общества переходного периода, вставшего на путь формирования социального государства, необходимо сформулировать принципы взаимоотношений государства и гражданина, которые смогли бы консолидировать общество и способствовали бы фактической реализации всего комплекса прав и свобод человека.

Эти принципы заключаются в следующем:

1. Содействуя развитию рыночных отношений, государство берет на себя функцию социальной защиты граждан, выражающуюся в системе мер, призванных обеспечить достойный уровень жизни каждого человека, что предусмотрено ст. 7 Конституции РФ.

2. Государство сохраняет за собой в переходный период в преобразованном виде регулирование распределительных отношений через систему налогообложения, государственный бюджет, финансирование социальных программ.

3. Учитывая исключительное значение науки и культуры в жизни общества, государство осуществляет их финансирование, поддерживая фундаментальные научные и культурные программы.

4. Реализация принципов равноправия и социальной справедливости возможна путем расширения социальных программ, поощрения благотворительной деятельности, воздействия на процесс ценообразования на основе ликвидации монополизма в сфере производства и торговли²⁴⁰.

Основными задачами социальной политики в переходный период являются определение пределов вмешательства государства в экономическую и социальную сферы, создание среднего класса, расширение социальной функции государства, возрастание ответственности государства перед гражданином за создание достойных условий его жизни.

Проникновение в сущность и специфику социальной политики общества переходного периода требует не только постановки целей, определения задач и формирования принципов, но и поиска новых теоретико-методологических подходов к анализу социальной политики переходного периода. Одним из таких подходов является рассмотрение ее как регионально-адаптированной политики, учитывающей производственно-деятельностный и социокультурный потенциал конкретного региона²⁴¹.

Становление социального государства — процесс длительный, сложный и противоречивый. Признание необходимости формирования социальной государственности и закрепление данного положения в Конституции РФ, выработка стратегии и тактики проведения социальных реформ — лишь первый шаг. Наиболее сложным является создание необходимых гарантий и механизмов реализации социальных, экономических и иных прав индивида. Поэтому необходимо сместить акценты в трактовке «модной» ныне темы в практическую плоскость, в плоскость достижения конечных социальных целей, мерой которых выступает человек.

В общей шкале гуманитарных ценностей права человека, как и сам человек, занимают центральное место, приоритет и значимость которых неоспоримы и очевидны. «Человеческое измерение» — точка отсчета в решении глобальных и текущих задач, в проведении различных реформ, разработке государственных программ. С этих позиций оцениваются сегодня все происходящие в стране и мире события и процессы. В то же время права человека нельзя противопоставлять интересам общества и государства, без которых они не могут быть успешно реализованы. Необходим разумный баланс между такими составляющими устойчивого развития цивилизации, как личность — общество — государство. Только в русле осуществления такой социальной политики, которая основана на праве, справедливости и нравственности, возможно создание условий реального обеспечения социальных, экономических и культурных прав индивидов, их участия в политических преобразованиях России, формировании демократического правового сообщества.

5.4. Формирование правовой культуры, правовое просвещение и правовое воспитание и права человека

Существование демократического государства обеспечивается посредством воспитания просвещенного, думающего и свободного человека, способного не только инициировать преобразования в обществе, но и нести ответственность за совершенные поступки. Индикатором состояния развития общества является уровень его правовой культуры. Профессор С. С. Алексеев полагает, что правовая культура — это состояние правосознания, законности, совершенства законодательства и юридической практики, выражающее утверждение и развитие права как социальной ценности²⁴².

Дать качественную оценку правовой культуре общества можно посредством определения:

1) уровня правовой осведомленности населения (знание законодательства, уверенность в социальной необходимости законов, умение использовать правовые нормы в повседневной жизни);

2) уровня законности;

3) степени совершенства законодательства;

4) состояния правосудия в обществе.

Постулаты правовой культуры общества формируются исходя из его политических, моральных и эстетических установок. Отсюда логичным является присутствие в правовой культуре тоталитарного государства таких элементов, как монизм (отсутствие плюрализма в обществе); нетерпимость к инакомыслию на фоне тотальной идеологизации; декларативность Конституции и законов при явном их несоблюдении; бутафорность правосудия. Совершенно иначе выглядит правовая культура демократического общества, которой свойственны плюрализм; реальная свобода волеизъявления личности; уверенность в торжестве правосудия. Такое общество отличается добровольностью гражданского сотрудничества, развитостью общественного диалога, открытостью, толерантностью и терпимостью к другим взглядам²⁴³. Именно демократическое общество позволяет человеку реализовать свои права в полном объеме.

Понимание того, что демократический выбор предполагает культивацию способности самостоятельного принятия решения и инициирования гражданских поступков, приходит в большей степени посредством образования в сфере прав человека. Основной целью образования такого типа является формирование ответственных, обязательных и заботящихся об окружающих граждан²⁴⁴.

Концепция образования в сфере прав человека сегодня находится на стадии формирования. Базовыми международно-правовыми документами в деле выработки такой концепции являются: Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г., Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Декларация Генеральной Ассамблеи ООН о культуре мира 1999 г., Копенгагенская декларация о социальном развитии 2002 г²⁴⁵.

Приобретают особую ценность мероприятия, проводимые в рамках международных межправительственных и неправительственных организаций. За период с 2003 по 2005 г. только под эгидой Комиссии по правам человека ЭКОСОС Организации Объединенных Наций при участии экспертов, представителей правительств различных государств, а также наблюдателей от специализированных учреждений ООН, межправительственных и неправительственных организаций было проведено 14 конференций, затрагивающих трудноразрешимые проблемы прав человека²⁴⁶.

На сегодняшний день положения в сфере образования, сформулированные в названных выше международно-правовых документах, не представляют четкой системы, это скорее совокупность правовых норм, регламентирующих проблемы правового воспитания граждан в области прав человека. По этой причине теоретические и практические рамки общей (унифицированной) концепции образования в сфере прав человека могут быть обозначены лишь условно.

Основной целью формирования концепции образования в сфере прав человека является создание общества, готового к международному диалогу и поиску компромиссов, «основанного на уважении универсальных человеческих ценностей и суверенитета каждой цивилизации и культуры»²⁴⁷.

Концепция образования в сфере прав человека основывается на принципах открытости, инновационности, честности, справедливости и сотрудничества.

Под открытостью в процессе получения знаний в сфере прав человека подразумевается свободный обмен идеями всеми участниками образовательного процесса.

Для того чтобы образовательная программа выполняла воспитательную функцию, имела практическую направленность и при этом соответствовала требованиям времени, ее авторы должны быть знающими теоретиками права и в то же время практикующими правозащитниками. Только такое сложное сочетание позволит обеспечить эффективность правовой работы и инновационность в процессе преподавания прав человека.

Процесс преподавания как таковой основывается на взаимном доверии, толерантности и честности. Честность позволяет субъектам образовательного процесса работать в более доверительной атмосфере, помогает сконцентрироваться на сути рассматриваемой проблемы, а не на оценочных характеристиках.

Непременным атрибутом концепции образования в сфере прав человека является принцип справедливости. Инициаторы образовательных программ ведомы идеалами равенства и справедливости. Не может быть каких-либо ограничений в доступе к правовому образованию. Государства должны содействовать в деле распространения знаний о правах человека в детских образовательных учреждениях, средней школе и высшей школе. Доступом к такой информации должны обладать все без исключения категории населения: дети; женщины; ограниченные в возможностях передвижения группы лиц; люди, не владеющие навыками чтения и письма²⁴⁸.

Плодотворные результаты могут быть достигнуты посредством межправительственного сотрудничества и взаимодействия неправительственных организаций. Инициатором множества международных образовательных программ по правам человека стал офис Уполномоченного по правам человека Республики Татарстан. Ежегодно при научной и финансовой поддержке омбудсмена Республики Татарстан проводятся конференции, круглые столы, семинары, участниками которых становятся студенты, ученые, представители правозащитных организаций Азербайджана, России, Украины, других государств. Такие мероприятия стимулируют научную деятельность по проблемам образования для всех категорий граждан, социальной трансформации, культуры мира и др. Они содействуют налаживанию политического диалога между государствами, позволяют участникам приобщиться к культуре других народов.

Международным форумом для обсуждения проблем образования в сфере прав человека ежегодно становится Международный центр по образованию в сфере прав человека — Equitas (бывшее название Канадского фонда прав человека). Программы Центра Equitas развивают правовой кругозор участников, позволяют взглянуть на региональные проблемы в перспективе, призывают к толерантности и побуждают к желанию действовать творчески.

Сотрудничество как принцип предполагает эффективное взаимодействие между субъектами образовательного процесса, основанного на взаимопонимании и доверии.

Задачами концепции образования в сфере прав человека являются:

1. Культивирование идеи уважения человеческой жизни и ненасилия.

2. Повышение общего уровня правовой грамотности населения.

3. Развитие уверенной в себе, инициативной, творческой и критически мыслящей личности.

4. Повышение квалификации педагогов с учетом требований культурного разнообразия, национальных кодексов и международно признанных стандартов прав человека и основных свобод.

5. Развитие инновационных стратегий в образовании.

6. Внедрение стандартов правового образования общества, соответствующих требованиям эпохи. Реализация перечисленных задач возможна посредством:

– разработки национальных стратегий усовершенствования базового образования и увеличения инвестирования в него;

– налаживания тесной связи сектора образования со стратегиями, направленными на ликвидацию нищеты и развитие;

– обеспечения заинтересованности и участия гражданского общества в формулировании, осуществлении и мониторинге стратегий развития образования;

– осуществления образовательных программ в целях содействия взаимопониманию, миру и терпимости и оказания помощи в предотвращении насилия и конфликтов;

– удовлетворения потребности систем образования, пострадавших от конфликтов, стихийных бедствий и нестабильности;

– содействия общему пониманию базовых принципов и методологий в образовании в сфере прав человека;

– реализации комплексных стратегий по обеспечению равенства мужчин и женщин в образовании;

– осуществления образовательных программ и мероприятий в целях борьбы с эпидемией ВИЧ/СПИДа;

– создания безопасной, здоровой учебной обстановки, способствующей успешному обучению;

– повышения статуса, морального духа и профессионализма преподавателей;

– освоения новых информационных и коммуникационных технологий для содействия развития системы образования в сфере прав человека;

– систематического контроля над процессом реализации намеченных стратегий на национальном, региональном и международном уровнях.

В контексте вопроса о повышении правовой культуры населения важно задуматься и над тем, как (каким образом) субъект учебного процесса приобретает представление о демократическом, социальном и правовом государстве. Известно, что только образовательный процесс, построенный на творчестве, позволяет обучаемому усвоить современную методологию креативности, учит целенаправленно использовать законы для оказания помощи природе в ее восстановлении, формирует системное мышление, вырабатывает потребность в дальнейшем самопознании и развитии, создает у человека объективную самооценку²⁴⁹. Такой подход в образовании называется прогрессивным. До сегодняшнего дня во многих высших учебных заведениях используется обычный (консервативный) подход в обучении, где в основу методики заложены передача материала от преподавателя к студенту, заучивание и последующее воспроизведение²⁵⁰.

Демократические преобразования в высшей школе, изменение методологии преподавания могут быть обеспечены не только вследствие властного решения Министерства образования и науки РФ. Переход к открытой, доступной и при этом эффективной системе преподавания возможен только в случае готовности восприятия такой системы субъектами образовательного процесса, т. е. студентами и преподавателями. В этом смысле и в соответствии с рассмотренными выше международно-правовыми документами активную работу в деле правового образования ведут международные неправительственные организации. Посредством образования в сфере прав человека вносит свой вклад в строительство культуры прав человека в России и во всем мире Московская школа прав человека. С 1991 по 2004 г. просуществовал проект «Гражданское образование» (Будапешт, Венгрия), созданный с целью содействия демократическим реформам посредством поддержки высшего образования в государствах Центральной и Восточной Европы, бывшего Советского Союза и Монголии. При тесном сотрудничестве с руководством университетов и непосредственно преподавателями факультетов проект «Гражданское образование» организовывал научные конференции, круглые столы и семинары для студентов, молодых преподавателей и руководителей вузов с целью внедрения методов активного обучения и преподавания, разработки учебных материалов, обеспечения факультетских библиотек учебными материалами, разработки инновационных учебных курсов, привлечения к преподаванию прогрессивных молодых ученых. В 2004 г. проект «Гражданское образование» был преобразован в Программу академического развития, которая, в свою очередь, вошла в структуру Программы поддержки высшего образования Института открытого общества в Будапеште. В фокусе работы Программы академического развития — помощь университетам в лице кафедр-партнеров по созданию платформы для инновации и реформирования, а также содействие профессиональному развитию молодых, талантливых ученых этих кафедр-партнеров²⁵¹. С 1993 г. в России работает Московская школа прав человека²⁵². К числу основных задач ее существования относятся: разработка стратегии и программ обучения, создание учебной и научно-методической литературы, аудиовизуальных и компьютерных средств в области прав человека, демократии, культуры мира, толерантности, граждановедения, правового и политического образования; формирование региональной сети активистов из стран бывшего СССР, занимающихся образованием в данной области; подготовка и повышение квалификации педагогов средней и высшей школы, лидеров правозащитных организаций, государственных служащих; лоббирование включения вопросов образования в области прав человека и смежных проблем в государственные образовательные стандарты; повышение правовой и политической культуры слушателей; выполнение функций информационного центра по проблемам гражданского образования, образования в сфере прав ребенка, прав человека, культуры мира, толерантности, демократии; обобщение и распространение зарубежного и национального опыта в данной области.

Правовая осведомленность общества начинает проявляться только тогда, когда его члены усматривают в приобретенных знаниях личностный смысл, когда они готовы жить в соответствии с ними. Знания о правах человека только тогда будут востребованы в обществе, когда население будет положительно оценивать право, правовые нормы и институты. Частью личных убеждений граждан станут нормы о справедливости или неотвратимости наказания, когда судебная система государства будет работать эффективно и выносить справедливые решения. Готовность воспринимать нормы международного права у человека может вызреть при условии, что государства — основные субъекты международного права — будут более четко демонстрировать свое намерение разрешать споры и конфликты исключительно мирными способами на основе принципа уважения прав человека и основных свобод. Для того чтобы лучше понимать, что есть данный принцип с формально-юридической и практической точек зрения, и необходима система образования в сфере прав человека. При этом целесообразно изменить парадигму преподавания в высших учебных заведениях с этатоцентричной на гомоцентричную. Иными словами, все курсы, которые читаются будущим юристам, должны рассматривать право и государство во всех их проявлениях сквозь призму обеспечения и защиты прав человека.

Глава 6.
ПРАВОМЕРНОЕ ОГРАНИЧЕНИЕ ДЕЙСТВИЯ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА

6.1. Понятие, цели, основания и пределы ограничения прав и свобод человека. Права, не подлежащие никаким ограничениям

Права человека не являются абсолютными. Беспрепятственное пользование правами и свободами не является беспредельной свободой и неизбежно сопряжено с ответственностью человека, с возможными ограничениями, установленными правом, принципами гуманности и нравственности. Ограничения прав и свобод человека, установление их границ и пределов действия — это одна из острых проблем для государств и для международного сообщества в целом²⁵³. Пределы ограничений прав человека свидетельствуют об уровне демократичности государства и степени защищенности личности.

При ограничениях и приостановлениях прав и свобод личности должны быть четко регламентированы их основания, пределы и порядок. Данное требование закреплено в международных документах универсального и регионального характера.

Ограничения прав человека и приостановление их действия имеют различные проявления и основания: они могут вытекать из самого правового акта или из фактических действий, быть постоянными или временными, действовать в обычных условиях или в чрезвычайных обстоятельствах²⁵⁴.

В международных актах по правам человека, как правило, проводится разница между ограничениями прав человека, носящими индивидуальный характер и применяемыми в обычных условиях, и общим приостановлением действия прав человека (или отступлением государствами от обязательств по соблюдению прав человека), относящимся ко всему населению затрагиваемой территории и связанным с чрезвычайными обстоятельствами.

I. Ограничение прав и свобод

В обычных условиях, в мирное время все эти ограничения основываются на необходимости, с одной стороны, защитить общественный порядок и, с другой стороны, предотвратить злоупотребление правами.

Соответствующие положения содержатся, например, в п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека ООН, согласно которой:

«При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, которые:

– установлены законом,

– исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других,

– удовлетворения справедливых требований морали,

– общественного порядка,

– общественного благосостояния,

– в демократическом обществе».

Требования к мерам по ограничению прав и свобод закреплены также в ст. 4 Пакта об экономических, социальных и культурных правах, а также в конкретных статьях Европейской и Американской конвенций о правах человека и Пакта о гражданских и политических правах, где содержатся права, которые возможно ограничить.

Если проанализировать международные акты по правам человека универсального и регионального характера, то можно выделить несколько оснований и условий ограничительных мер, являющихся критерием их правомерности.

Такие ограничения должны устанавливаться:

• только законом;

• исключительно в законных целях:

– с целью соблюдения прав и свобод других лиц и постольку, поскольку это совместимо с природой данных прав,

– для охраны здоровья граждан,

– в интересах требований нравственности, морали и справедливости,

– в целях обеспечения национальной безопасности, общественного благосостояния и правопорядка;

• должны быть необходимы в демократическом обществе, то есть их применение вызвано насущной необходимостью с учетом соразмерности (запрет чрезмерных ограничений).

Так, очень интересна практика Европейского Суда по правам человека по контролю необходимости таких ограничений, их законности и пропорциональности подобных мер по отношению к преследуемой цели.

Особо стоит упомянуть о такой цели ограничений как предотвращение злоупотребления правами. Пределы прав и свобод, предусматриваемые в этих целях, распространяются не только на государства, но и на индивидов и группы лиц. О таких ограничениях говорится, например, в ст. 30 Всеобщей декларации прав человека и в ст. 17 Европейской конвенции о правах человека. Так, Европейская конвенция указывает, что нельзя упразднять права или ограничивать их более, чем это предусмотрено в Конвенции.

Данные категории ограничений призваны охранять демократические институты в обычное время.

II. Отступление и приостановление действия прав и свобод

В чрезвычайных обстоятельствах — в условиях чрезвычайного положения, вооруженного конфликта и военного положения — требуется принятие особых мер для восстановления и поддержания правопорядка и устранения негативных последствий стихийных бедствий и общественно-политических событий, угрозы безопасности граждан и оказания им помощи. Эти меры выражаются в расширении полномочий государственных органов и ограничении прав и свобод человека и гражданина, приостановлении действия некоторых прав (дерогация) и наложении дополнительных обязанностей на частных лиц. Безусловно, введение чрезвычайного положения не следует рассматривать лишь в негативном аспекте (как приостановление обязательств государства по обеспечению конкретных прав), необходимо помнить и о положительной стороне данного явления: целью введения чрезвычайного положения является восстановление нормального правопорядка, являющегося необходимым условием для полноценного существования человека.

Более того, международные акты по правам человека предусматривают допустимые критерии отступления от прав и свобод в чрезвычайных ситуациях (ст. 15 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 4 Пакта о гражданских и политических правах, ст. 27 Американской конвенции по правам человека).

Согласно данным актам, государства могут пользоваться правом на дерогацию при военном положении, при стихийных бедствиях и в других случаях, если существует угроза жизни нации.

Предусмотрены следующие требования к дерогационным мерам:

– они должны применяться только для тех целей, для которых предусмотрены;

– они должны быть объективно необходимыми (то есть без них обойтись невозможно);

– должен соблюдаться принцип пропорциональности и соразмерности («только в той степени, в какой это обусловлено чрезвычайностью обстоятельств»);

– эти меры не должны противоречить другим обязательствам стран по международному праву;

– данные меры должны быть подконтрольны органам, компетентным рассматривать жалобы частных лиц;

– осуществление некоторых прав (основные права) не может быть ограничено или приостановлено ни при каких обстоятельствах.

Однако перечень таких прав в разных документах не является одинаковым. Так, согласно п. 2 ст. 4 Международного пакта о гражданских и политических правах среди этих прав находятся: право на жизнь (ст. 6), запрет пыток и унижающего достоинство обращения и наказания (ст. 7), запрет рабства (ст. 8), уважение личного достоинства (ст. 11), запрет повторного преследования по одинаковым основаниям (ст. 15), право человека на признание его правосубъектности (ст. 16), свобода мысли, совести и религии (ст. 18). Перечень, содержащийся в Европейской конвенции по правам человека, несколько иной, в нем отсутствуют некоторые права, названные в Пакте неотъемлемыми, но зато фигурируют некоторые права, которые не упомянуты в Пакте, как не подлежащие ограничениям. Согласно п. 2 ст. 15 ЕКПЧ такими правами являются: право на жизнь (ст. 2), запрет пыток и унижающего достоинство обращения и наказания (ст. 3), запрет рабства (ст. п. 1 ст. 4), запрет обратного действия уголовного закона (ст. 7), запрет повторного преследования по одинаковым основаниям (п. 3 ст. 4 Дополнительный протокол № 7), отмена смертной казни (ст. 3 Дополнительный протокол № 6 и Дополнительный протокол № 13). Согласно же ст. 27 Американской конвенции абсолютными являются одиннадцать прав. Наряду с этим, существует такой региональный каталог прав человека, который вообще не предусматривает, а следовательно, не допускает отступлений от соблюдений прав и свобод в чрезвычайных обстоятельствах — это Африканская хартия прав человека и народов.

6.2. Проблема ограничения и приостановления прав и свобод человека в условиях введения в стране чрезвычайного положения (по законодательству РФ)

Чрезвычайное положение, вводимое в соответствии с законом на всей либо на части территории государства, означает особый правовой режим деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления, предприятий, учреждений и организаций. Институт чрезвычайного положения является крайним средством поддержания правопорядка в стране, средством гарантирования государством прав и свобод граждан в различного рода экстремальных ситуациях. Он выражается в расширении органов государственной власти и ограничение личных, политических, социально-экономических и иных прав граждан и возложение на них дополнительных обязанностей. Чрезвычайное положение является временной мерой. Оно может вводиться для скорейшей нормализации обстановки в стране или в отдельном ее регионе, восстановления законности и правопорядка, устранения угрозы безопасности граждан и оказания им необходимой помощи. Характерной особенностью режима чрезвычайного положения является то, что отдельные ограничения прав и свобод граждан, иностранных лиц и лиц без гражданства, прав юридических лиц и организаций и возложение на них дополнительных обязанностей при его введении носит не индивидуальный характер, как, например, в случае совершения правонарушения, но распространяется на население всей территории, вне зависимости от того, предпринимались ли конкретным субъектами противоправные действия или нет.

Введение органами государства чрезвычайного положения не следует рассматривать лишь в негативном контексте ограничения прав и свобод. Необходимо учитывать также позитивную сторону — защиту прав и свобод, ценностей более значимых и необходимых для существования человека, создание условий для восстановления нормального правопорядка как принципиальной цели введения чрезвычайного положения. Статья 2 Федерального конституционного закона о чрезвычайном положении от 30 мая 2001 г. формулирует цель введения чрезвычайного положения следующим образом: «…устранение обстоятельств, послуживших основанием для его (т. е. чрезвычайного положения) введения, обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина, защита конституционного строя Российской Федерации.». Также статья 56 Конституции РФ предусматривает, что в условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом могут устанавливаться отдельные ограничения прав и свобод с указанием пределов и срока их действия.

Правовое положение граждан и других лиц в период чрезвычайного положения имеет свои характерные черты и специфические особенности. Они заключаются в том, что органами, обеспечивающими режим чрезвычайного положения, могут быть ограничены права и свободы граждан и других лиц с учетом принципов соразмерности и разумной достаточности.

Согласно ст.4 Международного Пакта о гражданских и политических правах, государства при введении чрезвычайного положения могут принимать в отступление от своих обязательств по Пакту в той степени, в какой это требуется остротой положения, при условии, что такие меры не являются несовместимыми с их другими обязательствами по международному праву и не влекут за собой дискриминацию на основе расы, цвета кожи и т. д. При этом государство, использующее свое право отступления, должно немедленно информировать другие государства через посредство Генерального Секретаря ООН о положениях, от которых оно отступило, и о причинах, побудивших к такому решению. Также должно быть сделано сообщение через того же посредника о той дате, когда оно прекращает такое отступление.

Далее, в системе прав человека особое место занимают такие основные права, которые наделяются особым статусом «неизменного ядра» (например, право на жизнь, запрет пыток и рабства, уважение человеческого достоинства), которые не подлежат приостановлению или ограничению в условиях чрезвычайного положения. Международные документы, в частности, Женевские конвенции 1949 г., Международный Пакт о политических и гражданских правах и некоторые другие содержат перечень прав человека, которые государства обязаны обеспечивать во всех случаях, вне зависимости от обстоятельств, складывающихся в их стране. Речь идет о таких правах, перечисляемых в п. 2 ст. 4 Международного Пакта о гражданских и политических правах, как право на жизнь (ст. 6), запреты пыток и обращения унижающего человеческое достоинство (ст. 7); запреты рабства (ст. 8 подп. 1,2), уважение достоинства, присущего человеческой личности (ст. 11), запрет повторного преследования по тем же основаниям (ст. 15); право каждого человека на признание его правосубъектности (ст. 16), свобода мысли, совести и религии (ст. 18).

Аналогом ст. 4 Международного Пакта на региональном уровне является ст. 15 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Пункт 2 данной статьи из сферы дискреционных полномочий государств исключает следующие права человека, обязывая органы власти обеспечивать их защиту при любых обстоятельствах, складывающихся в стране: право на жизнь (ст. 2), запрет пыток и обращения, унижающего человеческое достоинство (ст. 3), запрет рабства или содержания в зависимом положении (п. 1 ст. 4), квалификации преступлении и наложения наказания лишь на основании закона, действовавшего на момент совершения противоправного акта (ст. 7), отмена смертной казни (ст. 3 дополнительного протокола № 6 ), и запрет повторного преследования по тем же основаниям (п. 3 ст. 4 дополнительного протокола № 7).

Европейская комиссия и Суд по правам человека несколько раз давали толкование положений ст.15 относительно различных аспектов, связанных с конкретизацией элементов чрезвычайной ситуации, условий необходимых для осуществления права на дерогацию. В частности, конститутивным слагаемыми чрезвычайных обстоятельств, без наличия которых обращение к праву на дерогацию противоречило бы требованиям п. 1 ст. 15 конвенции, выступают: масштаб и острота угрозы, беспомощность сил по поддержанию порядка, насильственные методы политической борьбы, открыто бросаемый вызов властям, неотвратимое сползание к гражданской войне и др.

Европейский Суд и Комиссия уточнили также требования конвенции относительно того, как, каким образом и в каких пределах государства могут пользоваться своим правом на дерогацию. Текст конвенции лаконичен: дерогационные меры принимаются только в той степени, в какой это диктуется чрезвычайностью обстоятельств. Это должно означать следующее:

– принимаемые меры должны обладать четкой целевой направленностью;

– меры должны быть объективно необходимыми, т. е. диктоваться обстоятельствами как совершенно насущные меры, без которых нельзя обойтись;

– они должны быть пропорциональны существующей угрозе;

– подконтрольность существующих мер органам, компетентным рассматривать жалобы частных лиц;

– наличие контроля за действиями полиции и администрации по применению чрезвычайного законодательства.

Предложенное Комиссией толкование совокупности условий, необходимых для осуществления государством права на дерогацию и другие акты толкования, создали весомый прецедент, который был учтен в законодательной практике России, в частности при разработке закона о чрезвычайном положении.

В российском праве система чрезвычайного законодательства пока еще только складывается. Она не лишена пробелов. В частности, в ее структуре отсутствуют нормы права, регулирующие ситуации, вытекающие из выполнения договорных, союзнических обстоятельств России. На уровне конституционного регулирования необходимо отметить положения статей 55, 56, 87, 88 Конституции, в которых регламентируются порядок, основания введения военного и чрезвычайного положения, перечисляются права и свободы, которые не подлежат ограничению ни при каких обстоятельствах, включая введение военного или чрезвычайного положения.

Среди специальных правовых актов следует отметить принятый Федеральный конституционный закон о чрезвычайном положении от 30 мая 2001 г., а также ранее принятый Закон об обороне от 31 мая 1996 г. и некоторые другие.

Рассмотрим в какой степени положения российского законодательства соответствуют международным стандартам, закрепленных в международных актах и прежде всего — в Европейской конвенции о защите прав и основных свобод. Цитированная ранее ст. 55 Конституции РФ содержит ряд принципов, направленных на защиту прав человека и гражданина, и перечень оснований, согласно которым возможны ограничения прав и свобод. Часть1 указанной статьи в соответствии со ст. 30 Всеобщей декларации прав человека, ст. 25 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах и ст. 5 Международного пакта о гражданских и политических правах утверждает открытость перечня прав и свобод человека и гражданина, возможность присоединения новых прав к уже провозглашенным. Часть 2 исключает возможность использовать законодательство для изъятий из перечня прав и свобод, провозглашенных Конституцией и актами международного права, которые Россия обязалась соблюдать. В ней предусматривается, что в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина²⁵⁵. Часть 3 рассматриваемой статьи определяет границы пользования правами и свободами, игнорирование которых ведет к нарушению прав и свобод других лиц. При реализации прав и свобод недопустимы посягательства на конституционный строй, оборону страны и безопасность государства. Разрушение этих сторон государственности разрушает условия свободы самого человека и гражданина. Рассматриваемая часть ст. 55 Конституции также включает принцип, закрепленный в ст. 17 (часть 3). Соблюдение прав и свобод других лиц входит в общую систему оснований, ограничивающих злоупотребление правами и свободами. Перечисленные в части 3 рассматриваемой статьи основания по смыслу совпадают с содержанием ч. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека.

Статья 56 Конституции предусматривает: «1. В условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом могут устанавливаться отдельные ограничения прав и свобод с указанием пределов и срока их действия»... Согласно части 2 данной статьи чрезвычайное положение может вводиться при наличии обстоятельств, представляющих собой реальную чрезвычайную и неизбежную угрозу безопасности граждан или конституционному строю Российской Федерации, устранение которой невозможно без применения чрезвычайных мер.

В части 3 перечислены права и свободы, действие которых не приостанавливается и в условиях чрезвычайного положения. Недопустимо вводить принудительный труд, ограничивать свободу совести, свободу вероисповедания, отказывать в получении юридической помощи, лишать права на судебную защиту, нарушать право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, применять пытки.

В настоящее время в Российской Федерации действует федеральный Закон о чрезвычайном положении от 30 мая 2001 г. Статья 3 этого закона определила, что основаниями введения чрезвычайного положения могут быть лишь такие обстоятельств, которые представляют собой непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан или конституционному строю Российской Федерации и устранение которых невозможно без применения чрезвычайных мер.

К таким обстоятельствам закон относит:

а) попытки насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации, захвата или присвоения власти, вооруженный мятеж, массовые беспорядки, террористические акты, блокирование или захват особо важных объектов или отдельных местностей, подготовка и деятельность незаконных вооруженных формирований, межнациональные, межконфессиональные и региональные конфликты, сопровождающиеся насильственными действиями, создающие непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан, нормальной деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления:

б) чрезвычайные ситуации природного и техногенного характера, чрезвычайные экологические ситуации, в том числе эпидемии и эпизоотии, возникшие в результате аварий, опасных природных явлений, катастроф, стихийных и иных бедствий, повлекшие (могущие повлечь) человеческие жертвы, нанесение ущерба здоровью людей и окружающей природной среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности населения и требующие проведения масштабных аварийно-спасательных и других неотложных работ²⁵⁶.

Чрезвычайное положение на всей территории Российской Федерации или в ее отдельных местностях вводится указом Президента Российской Федерации с незамедлительным сообщением об этом Совету Федерации Федерального Собрания Российской Федерации и Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации. Указ Президента Российской Федерации о введении чрезвычайного положения незамедлительно передается на утверждение Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации (ст. 4).

В Указе Президента Российской Федерации о введении чрезвычайного положения должны быть определены обстоятельства, послужившие основанием для введения чрезвычайного положения, обоснование необходимости введения чрезвычайного положения, границы территории, на которой вводится чрезвычайное положение, силы и средства, обеспечивающие режим чрезвычайного положения, перечень чрезвычайных мер и пределы их действия, исчерпывающий перечень временных ограничений прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, прав организаций и общественных объединений , государственные органы (должностные лица), ответственные за осуществление мер, применяемых в условиях чрезвычайного положения и др. ( ст. 5).

На период чрезвычайного положения в соответствии с главой 3 Закона (ст. 11), могут устанавливаться следующие меры, включая исчерпывающий перечень временных ограничений прав и свобод граждан:

а) полное или частичное приостановление на территории, на которой введено чрезвычайное положение, полномочий органов исполнительной власти субъекта (субъектов) Российской Федерации, а также органов местного самоуправления;

б) установление ограничений на свободу передвижения по территории, на которой введено чрезвычайное положение, а также введение особого режима въезда на указанную территорию и выезда с нее, включая установление ограничений на въезд на указанную территорию и пребывание на ней иностранных граждан и лиц без гражданства;

в) усиление охраны общественного порядка, объектов, подлежащих государственной охране, и объектов, обеспечивающих жизнедеятельность населения и функционирование транспорта;

г) установление ограничений на осуществление отдельных видов финансово-экономической деятельности, включая перемещение товаров, услуг и финансовых средств;

д) установление особого порядка продажи, приобретения и распределения продовольствия и предметов первой необходимости;

е) запрещение или ограничение проведения собраний, митингов и демонстраций, шествий и пикетирования, а также иных массовых мероприятий;

ж) запрещение забастовок и иных способов приостановления или прекращения деятельности организаций;

з) ограничение движения транспортных средств и осуществление их досмотра;

и) приостановление деятельности опасных производств и организаций, в которых используются взрывчатые, радиоактивные, а также химически и биологически опасные вещества;

к) эвакуация материальных и культурных ценностей в безопасные районы в случае, если существует реальная угроза их уничтожения, похищения или повреждения в связи с чрезвычайными обстоятельствами.

Кроме того, к мерам и ограничениям, указанным в статье 11 Федерального конституционного закона, на территории, на которой вводится чрезвычайное положение, указом Президента Российской Федерации о введении чрезвычайного положения, могут быть применены дополнительные меры и временные ограничения при наличии обстоятельств, указанных в пунктах «а» и «б» статьи 3. К ним, в частности относятся: введение комендантского часа, то есть запрета в установленное время суток находиться на улицах и в иных общественных местах без специально выданных пропусков и документов, удостоверяющих личность граждан; ограничение свободы печати и других средств массовой информации путем введения предварительной цензуры с указанием условий и порядка ее осуществления, а также временное изъятие или арест печатной продукции, радиопередающих, звукоусиливающих технических средств, множительной техники, установление особого порядка аккредитации журналистов; приостановление деятельности политических партий и иных общественных объединений, которые препятствуют устранению обстоятельств, послуживших основанием для введения чрезвычайного положения; проверка документов, удостоверяющих личность граждан, личный досмотр, досмотр их вещей, жилища и транспортных средств; выдворение в установленном порядке лиц, нарушающих режим чрезвычайного положения и не проживающих на территории, на которой введено чрезвычайное положение, за ее пределы; продление срока содержания под стражей лиц, задержанных в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации по подозрению в совершении актов терроризма и других особо тяжких преступлений, на весь период действия чрезвычайного положения, но не более чем на три месяца; временное отселение жителей в безопасные районы с обязательным предоставлением таким жителям стационарных или временных жилых помещений; введение карантина, проведение санитарно-противоэпидемических, ветеринарных и других мероприятий; привлечение государственного материального резерва, мобилизация ресурсов организаций независимо от организационно-правовых форм и форм собственности, изменение режима их работы, переориентация указанных организаций на производство необходимой в условиях чрезвычайного положения продукции и иные необходимые в условиях чрезвычайного положения изменения производственно-хозяйственной деятельности; в исключительных случаях, связанных с необходимостью проведения и обеспечения аварийно-спасательных и других неотложных работ, мобилизация трудоспособного населения и привлечение транспортных средств граждан для проведения указанных работ при обязательном соблюдении требований охраны труда.

Статьи 14–15 Закона предусматривают возможность ограничения права на участие в выборах и референдуме граждан Российской Федерации в условиях чрезвычайного положения²⁵⁷, приостановление действия правовых актов органов государственной власти субъектов Российской Федерации и актов органов местного самоуправления²⁵⁸.

В законе о чрезвычайном положении важное место отводится установлению гарантий прав граждан и ответственности граждан и должностных лиц в условиях чрезвычайного положения. Так, статья 28 («пределы применения мер и временных ограничений в условиях чрезвычайного положения») предусматривает, что меры, применяемые в условиях чрезвычайного положения и влекущие за собой изменение (ограничение) установленных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами … прав и свобод человека и гражданина, должны осуществляться в тех пределах, которых требует острота создавшегося положения. Ограничительные меры должны соответствовать международным обязательствам Российской Федерации, вытекающим из международных договоров Российской Федерации в области прав человека, и не должны повлечь за собой какую-либо дискриминацию отдельных лиц или групп населения исключительно по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также по другим обстоятельствам.

Статья 29 Закона перечисляет гарантии имущественных и социальных прав граждан и организаций в период действия чрезвычайного положения²⁵⁹, а статья 34 регламентирует вопросы ответственности лиц, участвующих в обеспечении режима чрезвычайного положения. В ней предусмотрена ответственность за неправомерное применение физической силы, специальных средств, оружия, боевой и специальной техники сотрудниками органов внутренних дел, уголовно-исполнительной системы, федеральных органов безопасности, военнослужащими внутренних войск и Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, а также превышение должностными лицами сил, обеспечивающих режим чрезвычайного положения, служебных полномочий, включая нарушение установленных данным Федеральным конституционным законом гарантий прав и свобод человека и гражданина,

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что новый Российский закон о чрезвычайном положении не дает перечня прав и свобод граждан и других лиц, от которых власти не вправе отступать в условиях введения чрезвычайного положения. Такое перечисление дается, как известно, в части 3 статьи 56 Конституции Российской Федерации. Речь идет о правах и свободах, предусмотренных статьями 20, 21, 23 (часть 1), 24, 28, 34 (часть 1), 40 (часть 1), 46–54. Причем, приведенный в ней перечень прав и свобод значительно шире перечня ограничений, установленных международными актами по правам человека. В этой связи следует согласиться с высказанной в литературе предложением о необходимости сократить предусмотренный в этой статье перечень, исключив из нее ссылки на статьи 23 (ч.1), 24, 34 (ч.1), поскольку предусмотренный ч. 3 ст. 56 Конституции запрет на ограничение прав и свобод, указанных в этих статьях, не позволяет учесть ограничение вышеперечисленных прав и свобод в федеральном конституционном законе о чрезвычайном положении²⁶⁰. Это мнение представляется обоснованным Действительно, как право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской деятельности и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ст. 34 Конституции) можно соотнести с предполагаемыми в законе ограничениями на перемещение товаров, услуг и финансовых средств, установление ограничений на осуществление отдельных видов финансово-экономической деятельности, включая перемещение товаров, услуг и финансовых средств; установление особого порядка продажи, приобретения и распределения продовольствия и предметов первой необходимости; ограничение движения транспортных средств и осуществление их досмотра; приостановление деятельности опасных производств и организаций, в которых используются взрывчатые, радиоактивные, а также химически и биологически опасные вещества; мобилизация ресурсов организаций независимо от организационно-правовых форм и форм собственности, изменение режима их работы, переориентация указанных организаций на производство необходимой в условиях чрезвычайного положения продукции и иные необходимые в условиях чрезвычайного положения изменения производственно-хозяйственной деятельности; в исключительных случаях, связанных с необходимостью проведения и обеспечения аварийно-спасательных и других неотложных работ, мобилизация трудоспособного населения и привлечение транспортных средств граждан для проведения указанных работ при обязательном соблюдении требований охраны труда (ст. 11–13)? Необходимость применения вышеперечисленных мер в условиях чрезвычайного положения не вызывает сомнения, так как суть закона о чрезвычайном положении как раз и состоит в установлении определенных мер и временных ограничений, без чего нельзя достичь целей, для которых устанавливается чрезвычайное положение. Вместе с тем, очевидно, что имеется проблема согласования соответствующих статей закона о чрезвычайном положении со статьями 23 (ч. 1), 24, 34 Конституции Российской Федерации.

Подводя итог рассмотренному, отметим: сравнительный анализ действующего в Российской Федерации законодательства о чрезвычайном положении позволяет утверждать, что закрепленные в Конституции РФ, Законе о чрезвычайном положении и в других правовых актах положения относительно самого права органов государства на введение особого правового режима на своей территории, так и закрепленные в них принципы и правовые основания правомерности приостановления и ограничения отдельных прав и свобод граждан и других лиц в условиях чрезвычайного положения, в полной мере соответствуют требованиям и критериям, содержащихся в международно-правовых документах по права человека и, в частности, в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

6.3. Проблема ограничения прав человека в международном праве (право на дерогацию)

Ограничения прав и свобод устанавливаются каждым государством самостоятельно на основе внутригосударственных правовых актов. Однако в современных условиях международное сообщество выводит эту проблему за пределы внутренней компетенции государства. В настоящее время имеются целый ряд международных документов, в которых закреплены принципы, цели введения ограничений, допустимых в демократическом обществе, а также основания и условия возможных ограничений прав и свобод человека. Так, статья 29 Всеобщей Декларации прав человека фиксирует несколько исключительных целей, ради которых каждый человек должен подвергаться ограничениям при осуществлении своих прав и свобод. В ней говорится: «При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе». Согласно Международному Пакту об экономических, социальных и культурных правах, «участвующие в настоящем Пакте государства признают, что в отношении пользования теми правами, которые то или иное государство обеспечивает в соответствии с настоящим Пактом, это государство может устанавливать только такие ограничения этих прав, которые определяются законом, и только постольку, поскольку это совместимо с природой указанных прав и исключительно с целью способствовать общему благосостоянию в демократическом обществе».

В соответствии со статьями 11 и 12 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, осуществление таких прав, как право на свободу выражения своего мнения, мирных собраний и свободу ассоциации с другими, включая право создавать профсоюзы «не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, защиты здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

Международное право разрешает государствам отступать в некоторых случаях от выполнения взятых ими на себя международных обязательств по защите прав человека и приостанавливать действие национального законодательства (право на дерогацию²⁶¹).

Это право закреплено в универсальных и региональных документах по правам человека, таких как Международный Пакт о гражданских и политических правах (ст. 4), ст. 15 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 27 Американской конвенции о правах человека. Международное право прав человека продолжает применяться во время вооруженных конфликтов, что неоднократно подтверждалось учрежденными в рамках договоров органами, а также международными судебными учреждениями.

С формально-юридической точки зрения отступление государства от своих международных обязательств по правам человека следовало бы рассматривать как международное правонарушение, влекущим его международную ответственность. Однако такая квалификация в данном случае неприменима, поскольку отступление государства от своих обязательств по договорам международное право относит к обстоятельствам, исключающим противоправность. Согласно общему международному праву следующие обстоятельства исключают противоправность деяния: согласие, контрмеры, форс-мажор, бедствие, состояние необходимости и самооборона. Наиболее адекватным обстоятельством для оправдания отступления государства от своих международных обязательств в области прав человека является состояние необходимости.

Состояние необходимости — это такая ситуация, когда государство для защиты своего существенного интереса, которому угрожает непосредственная и неминуемая угроза, вынуждено прибегнуть к варианту поведения, противоречащему его международному обязательству по отношению к другому государству (другим государствам).Согласно толкованию Международного суда ООН, для установления состояния необходимости применимы следующие условия, которые отражают обычные нормы международного права: а) формально противоправные действия государства должны быть вызваны необходимостью защиты «фундаментального интереса»; б) данный интерес действительно должен подвергаться «серьезной и неминуемой угрозе»; в) принятые меры должны быть «единственно возможными» для защиты указанного интереса; г) принятые меры не должны причинять «серьезного ущерба такому же фундаментальному интересу» государства, против которого они приняты; д) действия государства должны быть строго необходимы для этой цели; любая чрезмерная акция ipso facto будет противоправным деянием; е) государство, принимающее меры, «не может находиться среди тех, чье поведение вызвало» состояние необходимости²⁶².

Таким образом, если при какой-либо чрезвычайной ситуации, угрожающей жизни нации, государство вынужденно прибегает к ограничению прав человека, соблюдая при этом определенные материальные и процессуальные требования, то оно не считается нарушившим свои международные обязательства. Эти действия являются с точки зрения международного права допустимыми, и неукоснительное следование этим требованиям обуславливает правомерность введенного в стране чрезвычайного положения²⁶³.

Если суммировать положения ныне действующих международных актов, то можно выделить ряд целей, оснований и условий применения возможных мер ограничений прав и свобод человека, служащие критерием их правомерности. Такие ограничения могут (должны) устанавливаться:

1. Только на уровне закона \ а не на основе принятия других нормативных актов, применяемых на территории государства \;

2. Исключительно с целью соблюдения и уважения прав и свобод других лиц и постольку, поскольку это совместимо с природой указанных прав;

3. В интересах удовлетворения справедливых требований морали и справедливости;

4. В целях обеспечения и охраны государственной безопасности, общественного благосостояния и правопорядка, демократических устоев общества.

5. Применяться с учетом требования адекватного соблюдения государствами статей международных актов о защите прав человека применительно к отдельным категориям граждан и лиц. Речь идет о пользовании правами