Легализация предметов, приобретенных преступным путем, как разновидность и итог коррупции

Сборник научных трудов Всероссийской научно-практической конференции
г. Москва, 7 октября 2020 г.

Под общей редакцией 
доктора юридических наук, профессора, заслуженного юриста Российской Федерации  
Б. В. Яцеленко

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.352

ББК 67.408

Л38

Редакционно-издательская группа:
Яцеленко Б. В., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой уголовного права и криминологии ВГУЮ (РПА Минюста России);
Магомедов Б. М., кандидат юридических наук, профессор, директор Ростовского института (филиала) ВГУЮ (РПА Минюста России);
Шпилевская Е. В., кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник Ростовского института (филиала) ВГУЮ (РПА Минюста России);
Бухарова И. В., кандидат юридических наук, доцент, и. о. заведующего кафедрой предпринимательского права, гражданского и арбитражного процесса Ростовского института (филиала) ВГУЮ (РПА Минюста России)

Сборник научных трудов включает доклады, представленные на Всероссийской научно-практической конференции «Легализация предметов, приобретенных преступным путем, как разновидность и итог коррупции», проходившей 7 октября 2020 г. во Всероссийском государственном университете юстиции (РПА Минюста России) при поддержке Общественного совета при Главном управлении МВД России по Ростовской области и Ростовского института (филиала) ВГУЮ (РПА Минюста России).

Издание предназначено широкому кругу читателей, интересующихся проблемами противодействия коррупции и развитием антикоррупционного законодательства в России и зарубежных странах.

УДК 343.352

ББК 67.408

© Коллектив авторов, 2021

© ООО «Проспект», 2021

Приветствие председателя Общественного совета при ГУ МВД России по Ростовской области
Шапошникова Эдуарда Модестовича

Уважаемые коллеги, участники, организаторы и гости!

Я рад представленной возможности поприветствовать вас на Всероссийской научно-практической конференции «Легализация предметов, приобретенных преступным путем, как разновидность и итог коррупции».

Коррупция как сложное социально-экономическое явление серьезно затрудняет функционирование всех общественных и государственных механизмов. Особо опасные последствия несет коррупция в сферах здравоохранения, культуры, образования и науки, так как именно они являются фундаментом развития современного общества.

Современная наука, обращаясь к явлению коррупции, выделяет ряд проблем, требующих своего исследования и широкого обсуждения. Это, в свою очередь, формирует запрос на дискуссионные площадки, к которым относится и данная конференция, на которых могут выступить представители различных научных школ, практики, представители бизнеса и власти и предложить к обсуждению свое видение решения вопросов противодействия и борьбы с коррупций.

Выражаю глубокую уверенность в том, что результатом работы Всероссийской научно-практического конференции «Легализация предметов, приобретенных преступным путем, как разновидность и итог коррупции» будет обмен накопленным научным знанием и опытом, что позволит не только выявить новые подходы к развитию антикоррупционного законодательства, но и определить механизмы борьбы с коррупционными преступлениями.

Желаю организаторам и всем участникам Всероссийской научно-практической конференции плодотворной работы, эффективного взаимодействия.

Шапошников Эдуард Модестович
председатель Общественного совета
при ГУ МВД России по Ростовской области,
заслуженный юрист Российской Федерации,
кандидат юридических наук,
г. Ростов-на-Дону

Приветствие директора Ростовского института (филиала) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России)
Магомедова Багавдина Магомедовича

Уважаемые участники, организаторы и гости!

Искренне приветствую вас в рамках Всероссийской научно-практической конференции «Легализация предметов, приобретенных преступным путем, как разновидность и итог коррупции»

Вопросы противодействия коррупции являются одними из самых острых, ввиду особой опасности данного социально-экономического явления для любой системы государственного устройства.

Президент Российской Федерации В. В. Путин называет коррупцию одной из основных угроз государственной и общественной безопасности, препятствием для устойчивого развития государства. Прежде всего потому, что она снижает уровень доверия граждан к власти, создает серьезные барьеры для реализации социально значимых проектов и дестабилизирует экономику.

Без устранения коррупции невозможно создание благоприятных условий для развития бизнеса, привлечения инвестиций и достижения других целей в развитии как отдельно взятого региона, так и страны в целом.

Формат Всероссийской научно-практической конференции «Легализация предметов, приобретенных преступным путем, как разновидность и итог коррупции» позволил аккумулировать работы представителей ведущих вузов Москвы, Санкт-Петербурга, Ростова-на-Дону, Нижнего Новгорода, Махачкалы и обеспечил возможность проведения научной дискуссии.

Участие научного сообщества в обсуждении вопросов противодействия коррупции, выявления и устранения пробелов в законодательстве создает условия для обмена научным знанием и практическим опытом и позволяет выработать эффективные подходы к решению данной проблемы.

Желаю всем участникам конференции плодотворной работы, новых открытий и ценных практических результатов!

Магомедов Багавдин Магомедович
директор Ростовского института (филиала)
ВГУЮ (РПА Минюста России),
кандидат юридических наук, профессор,
г. Ростов-на-Дону

Некоторые проблемные вопросы, связанные с наложением ареста на имущество в целях обеспечения исполнения постановления о назначении административного наказания за незаконное денежное вознаграждение от имени юридического лица

Анкудинова Яна Станиславовна
старший преподаватель кафедры государственно-правовых дисциплин
Крымского юридического института (филиала)
Университета прокуратуры Российской Федерации

В данной статье проведен анализ проблемных вопросов, связанных с наложением ареста на имущество в целях обеспечения исполнения постановления о назначении административного наказания за незаконное денежное вознаграждение от имени юридического лица, выявлены проблемные вопросы требующие решения. В частности, обозначен вопрос целесообразности выделения оценки имущества, подлежащего аресту при возбуждении дела об административном правонарушении, при отсутствии материалов уголовного дела, и потребность привлечения специалистов Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, а также иных специалистов в качестве экспертов, рассчитывающих стоимость недвижимого имущества привлекаемых к ответственности организаций.

Ключевые слова: административное правонарушение, арест имущества, должностное лицо, прокурорская проверка, юридическое лицо.

Коррупция является негативным социальным явлением, которое представляет угрозу национальной безопасности страны, замедляет развитие экономики и формирование гражданского общества. Органы прокуратуры Российской Федерации играют особую роль в механизме противодействия коррупции, в связи с тем, что противодействие коррупции всегда являлось и является приоритетным видом деятельности органов прокуратуры. К компетенции прокуратуры отнесен надзор за соблюдением антикоррупционного законодательства, контроль исполнения требований, предъявляемых к поведению и действиям должностных лиц, при наличии конфликта интересов; надзор за полнотой и достоверностью сведений о доходах и расходах чиновников и членов их семей; за выполнением государственными служащими запретов и ограничений, а также осуществление антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов.

На сегодняшний день одним из правовых инструментов решения проблемы коррупции является внесение изменений в антикоррупционное и административное законодательство. Федеральным законом от 3 августа 2018 г. № 298-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» были введены нормы об аресте имущества юридических лиц в рамках производства дела об административном правонарушении. Данная мера направлена на обеспечение исполнения постановления о назначении наказания за совершение правонарушения, предусмотренного ст. 19.28 КоАП РФ.

Осуществив анализ проблемных вопросов, связанных с наложением ареста на имущество в целях обеспечения исполнения постановления о назначении административного наказания за незаконное денежное вознаграждение от имени юридического лица, выявлены проблемные вопросы, требующие решения [1, 2].

Согласно ч. 2, 3 ст. 27.20 КоАП РФ стоимость имущества, на которое налагается арест, не должна превышать максимальный размер административного штрафа, установленный за совершение административного правонарушения, предусмотренного соответствующей частью ст. 19.28 настоящего Кодекса. Например, если штраф за административное правонарушение составляет 1 000 000 рублей, то и имущество не может быть арестовано на сумму, превышающую 1 000 000 рублей.

Арест имущества заключается в запрете юридическому лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 19.28 КоАП РФ, распоряжаться арестованным имуществом, а при необходимости в установлении ограничений, связанных с владением и пользованием таким имуществом.

В соответствии с ч. 5 указанной статьи решение о наложении ареста на имущество принимается судьей, в производстве которого находится дело об административном правонарушении, предусмотренном ст. 19.28 настоящего Кодекса, на основании мотивированного ходатайства прокурора, поступившего вместе с постановлением о возбуждении дела об административном правонарушении.

Проблема заключается в том, что еще до возбуждения производства по административному правонарушению прокурор должен найти имущество привлекаемого юридического лица и оценить его, чтобы его стоимость не превышала максимального размера штрафа.

Таким образом, при направлении прокурором ходатайства о наложении ареста на имущество лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, прокурору необходимо путем направления запросов в контролирующие органы определить имущество, находящееся в собственности юридического лица, а также определить его стоимость, что без проведения соответствующих оценочных исследований не представляется возможным.

Одним из способов нахождения имущества является реализация надзорных полномочий в рамках прокурорской проверки путем запроса в органах, обладающих необходимой информацией [3].

Анализ практики осуществления прокурорского надзора по данному направлению показывает, что на практике прокуроры сталкиваются с необходимостью определения стоимости имущества юридического лица. Соответственно следующим проблематичным вопросом целесообразно выделить оценку имущества, подлежащего аресту при возбуждении дела об административном правонарушении, при отсутствии материалов уголовного дела.

Если дело об административном правонарушении возбуждается на основании соответствующих материалов из уголовного дела, то установление и проведение оценки имущества юридического лица возможно возложить на следственные органы, при этом назначение и проведение соответствующих оценочных экспертиз будет выходить за рамки обеспечения полноты доказывания в соответствии со ст. 73 УПК РФ.

Прокурорами за основу принимаются данные соответствующих интернет-ресурсов по продаже аналогичного имущества, которые не являются официальными и не принимаются судом в качестве доказательства.

К примеру, стоимость изъятых вещей (ст. 27.11 КоАП РФ) в рамках различных дел об административных правонарушениях определяется на основании государственных регулируемых цен в случае, если таковые установлены, а во всех остальных случаях — на основании их рыночной стоимости. В случае необходимости стоимость изъятых вещей определяется на основании заключения эксперта. Можно предположить, что стоимость арестованного имущества по ст. 19.28 КоАП РФ будет определяться аналогичным образом по ст. 27.11 КоАП РФ, однако названные правила применяются к иной мере обеспечения производства по делу об административном правонарушении (изъятие вещей и документов) и никакого отношения к ст. 27.20 КоАП РФ не имеют. Более того, Федеральный закон от 3 августа 2018 г. № 298-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» положений о применении норм ст. 27.11 КоАП РФ к аресту имущества юридического лица не предусмотрел.

Одновременно, как один из возможных вариантов, может быть, проработан вопрос об использовании полномочия прокурора по привлечению к участию в проверке представителей иных государственных органов в целях осуществления ими экспертно-аналитических функций (ч. 13 ст. 21 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»).

Способом разрешения данного вопроса является привлечение специалистов Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, а в Республике Крым Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру, одной из функций которых является государственная кадастровая оценка объектов недвижимости. Специалисты могут быть привлечены в качестве экспертов, рассчитывающих стоимость недвижимого имущества привлекаемых к ответственности организаций.

Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод, что на сегодняшний день в работе прокуратуры, а именно отделов по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции существуют проблемные вопросы, связанные с наложением ареста на имущество в целях обеспечения исполнения постановления о назначении административного наказания за незаконное денежное вознаграждение от имени юридического лица (ст. 27.20 КоАП РФ), которые требуют неотложного решения путем направления запросов в контролирующие органы, а так же привлечение специалистов в качестве экспертов, рассчитывающих стоимость недвижимого имущества привлекаемых к ответственности организаций.

Список литературы

1. Симоненко А. Д. Особенности квалификации посредничества во взяточничестве и коммерческом подкупе // Психологическая, правовая и социальная безопасность личности: проблемы и пути их решения: материалы международной научно-практической интернет-конференции. Дагестанский государственный педагогический университет. Махачкала, 2020. С. 102–107.

2. Стаценко В. Г., Самойлова Ю. Б. Актуальные проблемы, возникающие при наложении ареста на имущество, полученное в результате совершения преступления // Российский следователь. 2015. № 11. С. 29–32.

3. Фоменко Е. В. К вопросу о семантике преступлений, связанных с подкупом, и их месте среди преступлений коррупционной направленности // Российский следователь. 2018. № 6. С. 35–39.

Использование информационных технологий в борьбе с коррупцией

Архипов Анатолий Мартынович
канд. юрид. наук, доцент,
заведующий кафедрой правового обеспечения
национальной безопасности Нижегородского
института управления — филиала РАНХиГС

В статье описывается опыт разных стран по внедрению информационных технологий в целях предупреждения, выявления и пресечения коррупционных правонарушений, совершаемых должностными лицами. В результате анализа мировых практик автором делается вывод, что совершенствование и развитие информационных технологий является перспективным направлением по борьбе с коррупцией, однако эффективность внедрения таких технологий будет определяться степенью их адаптации в сферу взаимодействия граждан с органами власти.

Ключевые слова: коррупция, цифровизация, информационные технологии, государственные услуги, противодействие коррупции, информационные системы.

На современном этапе социально-экономическое развитие Российской Федерации значительно тормозит обилие коррупционных процессов, поразивших различные органы и уровни власти. Являясь угрозой демократическим основам общества и подрывая авторитет верховенства закона, коррупция ведет к тяжелейшим последствиям: деградации социума, экономических и политических отношений. Не говоря уже о возрастающем недоверии граждан к деятельности органов государственной власти нашей страны.

В эпоху расцвета информационных технологий и становления цифровой экономической модели использование IT-сервисов и Интернета является закономерным шагом в борьбе с коррумпированными чиновниками [1].

Использование информационных технологий в борьбе с коррупционными правонарушениями позволяется добиться:

– прозрачности процедур и процессов принятия решений государственных служащих и работников бюджетной сферы;

– повышения осведомленности граждан об их правах и возможностях;

– получения обратной связи путем создания каналов подачи жалоб;

– превентивного обнаружения коррупционных рисков.

В целом использование информационно-коммуникационных технологий позволяет ограничить возможности служащих при принятии управленческих решений через четкую регламентацию процесса принятия решений в информационной системе. Кроме того, удается повысить эффективность контроля за их деятельностью [2].

В последние годы во многих странах мира с помощью телекоммуникационных сетей стали реализовываться технологии электронного государственного управления, которые предполагают использование информационных технологий при оказании государственных услуг, при консультировании граждан, а также предполагают создание электронных платформ обмена данными, использование возможностей голосования через Интернет на выборах и т.д.

Процесс реализации идей по повышению эффективности использования органами государственной власти информационных технологий и предоставлению государственными органами государственных услуг в электронном виде начался в 2002 г. в связи с принятием Правительством Российской Федерации федеральной целевой программы «Электронная Россия (2002–2010 годы)». К настоящему времени в данной сфере удалось достичь положительных результатов.

В частности, запуск информационного портала «Госуслуги» (https://www.gosuslugi.ru) позволил многим гражданам Российской Федерации получить дистанционный доступ к получению различных государственных и муниципальных услуг путем снижения влияния чиновников в вопросах их предоставления. Снижение количества контактов граждан с органом, предоставляющим услуги позволило не только сократить коррупционные риски, но и ускорить процесс предоставления услуги за одно-два посещения [3].

Большую роль в снижении коррупционных рисков сыграло развитие на территории Российской Федерации системы оказания государственных и муниципальных услуг через многофункциональные центры (МФЦ), действующие по принципу «одного окна».

В настоящее время только на территории согласно данным портала многофункциональных центров предоставления государственных и муниципальных услуг Нижегородской области, действует 62 многофункциональных центра, в том числе один МФЦ для бизнеса «Мой бизнес» на базе технопарка «Анкудиновка». Обращение в указанный центр позволяет аккумулировать услуги более 40 федеральных и региональных ведомств.

Положительные результаты по борьбе с коррупционными правонарушениями в Российской Федерации связаны с введением электронного листка нетрудоспособности как альтернативы бумажному бланку. Так, по данным Фонда социального страхования Российской Федерации до 2017 г., когда был введен электронный листок нетрудоспособности, ежегодно фиксировалось около 2–3 тысяч поддельных листков. В 2018 г. количество подделок снизилось почти в два раза — до полутора тысяч [4]. В целом, нельзя утверждать, что страховое мошенничество и коррупция в этой сфере с переходом на электронный формат исчезнут полностью, однако возможностей для них будет существенно меньше.

Нельзя не отметить значимость запуска портала государственных закупок (http://zakupki.gov.ru/) в качестве направления по противодействию коррупции. Данный сайт обеспечивает публичность и предоставление информации обо всех стадиях проведения процедур размещения заказов для государственных, муниципальных нужд, нужд бюджетных учреждений и других юридических лиц, для которых законодательно установлена обязанность публикации информации о закупках товаров, работ и услуг. Это в свою очередь позволяет исключить преступную составляющую при реализации проектов государственных заказов.

Интересен опыт зарубежных стран по созданию краудсорсинговых платформ, направленных на борьбу с коррупцией. Такие платформы позволяют гражданам сообщать о коррупционных правонарушениях. Впервые такая платформа была представлена в Индии под названием «I paid a bribe» («Я дал взятку»). В рамках данного проекта гражданам предоставляется возможность сообщать о случаях, когда они были вынуждены заплатить взятку, когда они столкнулись с требованием заплатить взятку, а также когда они не платили взятки за оказание услуг. В итоге анализ данной информации позволяет выявить наиболее коррумпированные ведомства. Впоследствии аналогичные платформы появились в Колумбии (Yosoborno), Вьетнаме (Toidihoilo) и Кении (Ushahidi).

Перспективным направлением противодействия коррупции с помощью информационных технологий является искусственный интеллект, который способен обрабатывать огромные объемы данных и обнаруживать взаимосвязи и закономерности, которые указывают на проблемные практики. Опыт внедрения искусственного интеллекта был апробирован в Китае.

Так, в 2012 г. в Китае была запущена система на базе искусственного интеллекта Zero Trust в 30 округах и городах страны, которая в течение 7 лет выявляла коррупционные правонарушения. Zero Trust имела доступ к 150 базам данных, анализировала социальные контакты государственных служащих, а также доходы чиновников и их [5]. В случае если у системы появлялись подозрения, она высчитывала процент вероятности коррумпированной активности чиновника, если числа превышали допустимые маркеры, то об этом уведомляли власти.

Система Zero Trust также была способна сравнивать фотографии со спутника, например, чтобы удостовериться, что выделенные денежные средства на постройку дороги, действительно использовались по целевому назначению.

В процессе тестирования данной системы были выявлены и недостатки. Так, например, система Zero Trust могла быстро вычислить коррупционера, но не могла указать, каким образом она пришла к этому выводу. Поэтому системе требовалась помощь человека, который проводил полноценное расследование.

По данным СМИ, система Zero Trust охватила только 1% чиновников Китая, но за тестовый период успела обнаружить 8,7 тысячи нарушителей.

В начале 2019 г. появилась информация что власти Китая отказались от использования данной системы, ссылаясь на то, что в мире не существует идеальной системы, гарантирующей стопроцентный результат, а значит, ошибка может привести к наказанию невиновного.

В целом, стоит отметить, что внедрение информационных технологий в государственное управление целях борьбы с коррупцией несет определенные риски. Например, государственные органы должны обеспечивать самые высокие стандарты безопасности данных, размещаемых на соответствующих информационных платформах и системах. Это возможно осуществить только путем регулярного обновления технологий, что может повлечь чрезмерные инвестиции в указанную сферу. Кроме того, онлайн-активизм граждан может создать у них иллюзию о том, что они активны против коррупции, в то время как такая виртуальная деятельность может не привести к реальному антикоррупционному воздействию.

Нельзя не отметить, что в Российской Федерации в случае дальнейшего внедрения информационных технологий в процесс государственного управления, государственным органам необходимо уделить особое внимание повышению цифровой грамотности среди населения старшей возрастной группы.

В целом, сегодня Россия системно и поступательно движется по пути развития информационного общества, построения эффективного и доступного для людей электронного государства, однако эффективность использования информационных технологий в борьбе с коррупцией будет определяться степенью адаптации информационных технологий в сферу взаимодействия граждан с органами власти.

Список литературы

1. Денискин С. А. Технологии цифровой экономики как инструмент борьбы с коррупцией // Плехановский барометр. 2019. № 2(18). С. 24–28.

2. Маринкин Д. Н., Плотников Р. В. Информационные технологии блокчейн как способ борьбы с коррупцией в современной России // Вестник Прикамского социального института. 2019. № 1(82). С. 61–64.

3. Репина Ю. А. Эффективность информационных технологий в борьбе с коррупцией в России и зарубежом // Инновации в науке. 2018. № 5(81). С. 66–67.

4. Трунцевский Ю. В. E-антикоррупция или e-коррупция: влияние глобальной цифровизации // Международное публичное и частное право. 2019. № 4. С. 42–48.

5. Трунцевский Ю. В. Информационно-телекоммуникационные технологии в сфере противодействия бытовой (повседневной) коррупции // Информационное право. 2017. № 2. С. 27–32.

Коррупция как проявление одной из форм теневой экономики и следствие правового нигилизма в обществе

Белокурова Наталья Валерьевна
магистр Ростовского института (филиала)
ВГУЮ (РПА Минюста России)

Демина Валерия Сергеевна
студент Ростовского института (филиала)
ВГУЮ (РПА Минюста России)

Шпилевская Елена Вячеславовна
канд. экон. наук, доцент кафедры ГСЭН
Ростовского института (филиала) ВГУЮ
(РПА Минюста России)

В статье рассматриваются понятие коррупция в системе законодательных органах, субъекты коррупционных отношений и коррупционные явления. Также освещается деятельность коррумпированных представителей власти в теневой экономике.

Ключевые слова: уровни коррупции, теневая экономика, коррупционные преступления.

На сегодняшний день в Российской Федерации существует четкое определение понятия «коррупция», установленное законом. Коррупцией считается — злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами, а также совершение указанных деяний от имени или в интересах юридического лица.

Субъекты коррупционных отношений формируют иерархическую цепочку, которая делится на 3 основных уровня.

Высший уровень — занимают обладающие официальным статусом коррумпированные представители региональной бюрократии, государственные чиновники высшего звена, топ-менеджмент крупных фирм и корпораций, государственных и акционерных предприятий, региональных банков, контролирующие деятельность теневых структур в своих организациях, а также отдельные работники правоохранительных органов, связанные с криминальными авторитетами (традиционный криминальный бизнес и преступная экономическая деятельность госчиновников и олигархов). Данный уровень субъектов некоторые экономисты трактуют как необходимую для теневой экономики систему власти, понимаемую как возможность контролировать основные хозяйственные ресурсы.

Проблема борьбы с коррупцией на данном уровне заключается в том, что коррупционеры сами являются представителями властных структур, что позволяет им контролировать проверяющие органы и уклоняться от ответственности. В более масштабных проявлениях данный вид коррупции проявляется в трансформации законодательства (так, например, в США законным видом деятельности является лоббизм, в отечественном же правовом поле проявление лоббизма может быть квалифицировано как один из видов коррупционных преступлений), сращивании бизнеса, власти и теневой экономики.

Средний уровень — место в «центре» отводится «теневикам — хозяйственникам» или «цеховикам» (менее влиятельным представителям тех же социальных групп, а также предпринимателям и некоторым высокооплачиваемым профессионалам из числа специалистов, связанных с деятельностью теневых структур). Субъекты данного уровня также имеют официальный статус и действуют во внутренней экономике. Они преследуют следующие цели коррупционных взаимосвязей с чиновничеством: стремление к получению приоритетов в приобретении и распоряжении объектами собственности, при распределении государственных заказов вне конкурса; пользование незаконными льготами предпринимательской деятельности; возможность необоснованного занижения налогооблагаемой базы; получение квот на реализацию сырьевых ресурсов и т.п.

Низший уровень — «основание пирамиды» содержит значительную часть специалистов и наемных работников у теневых предпринимателей, представителей трудовых коллективов государственных предприятий, а также безработных и переселенцев, оплата труда и услуг которых зависит от деятельности теневых структур. Эти субъекты не обладают официальным экономическим статусом и действуют без какой-либо регистрации и контроля в сфере параллельной (вторгающейся) экономики. Фундаментом развития коррупции на данном уровне является то, что коррупционеры пользуются отсутствием правового статуса у граждан (например, нелегальных рабочих, которые вынуждены откупаться посредством взяток от преследования по закону); наличием административных ограничений, неподкрепленных наличием инфраструктуры.

Все три уровня коррупционных отношений непосредственно взаимосвязаны между собой и вместе образуют очень опасное антисоциальное явление, которое проявляется в самых разных аспектах жизни современного общества, коррупция характеризуется различными уровнями и проявлениями, заключающееся в сращивании государственного и муниципального аппарата с бизнесом, когда служебные полномочия и положение используются не в государственных интересах, а в личных или корпоративных интересах, при этом получение незаконного вознаграждения носит систематический характер и является целью нахождения на государственной или муниципальной службе.

Следует полагать, что в основе коррупционного поведения вне зависимости от уровня, на котором оно проявляется, лежит правовой нигилизм. Это проявляется в отношении самих коррупционеров к праву, которые ставят свои интересы выше правовых норм и исходят из принципа безнаказанности (высший уровень цепочки коррупционной иерархии) [1]. С другой стороны, пострадавшие от действий коррупционеров в силу незнания закона и не умения им пользоваться, неверия в необходимость права и его общественную полезность так же демонстрируют проявление правового нигилизма (низший уровень коррупционной пирамиды).

На среднем уровне коррупционной пирамиды правовой нигилизм проявляется в форме приспособленчества, когда участники коррупционных отношений воспринимают их не как преступное деяние, а как некий бизнес ритуал, в котором «коррупционный налог» всего лишь разновидность издержек, которые в конечном счете будут перенесены на конечного потребителя.

Искоренение коррупции требует устранения ее первопричин, т.е. преодоление правового нигилизма, причины которого сродни самой коррупции и среди них можно выделить [2]:

1. Экономическая нестабильность общества, проявляющаяся в изменениях инфляции, а значит высокие темпы обесценивания денежного содержания государственных служащих, что провоцирует их искать любые источники доходов [3]. А также эта экономическая нестабильность приводит бедных людей на совершение различных правонарушений. С одной стороны-вынужденная мера при стечении сложных жизненных обстоятельств, а с другой — результат формирования нигилистического отношения к государственной власти

2. Низкий уровень правовых знаний общества, из-за чего люди находятся в зависимости от государственных служащих, что создает предпосылки для использования последними своих должностных полномочий для личного обогащения. А из-за незнания или низкого уровня знаний законов и своих прав формируется правовой нигилизм и процветает безнаказанность коррупционеров.

3. Несоответствие законодательных норм социокультурному типу российского общества. Данная причина особенно характерна для Российского общества. Указанное несоответствие наблюдается практически во все исторические периоды: правовые нормы не соответствовали общественным высоконравственным устоям как в период становления российской государственности: эпоха Киевской Руси и Московского княжества; период царствования Романовых, поздний период существования СССР, современная Россия.

Исследуя причины коррупции в свете, отрицания права следует обратить внимание на тот факт, что нигилизм, по своей сути, является внутренним осознанием, либо признанием несостоятельности права как ценности. В данной системе мировоззрения коррупционер не считает свои деяния преступными. Более того, он их оправдывает с позиции удовлетворения личных интересов.

Таким образом, правовой нигилизм закладывает моральную основу причин коррупции, возможно, даже самой основной. Ведь отрицая право, человек считает, что он может спокойно преступать закон, нарушать права других людей, давать взятки, злоупотреблять своим служебным положением, полномочиями. Более того, большая часть населения даже не знает о многих законах и неосознанно нарушает их, что тоже является правовым нигилизмом и в дальнейшем приводит к высокому уровню коррупции в России.

По нашему мнению, преодоление правового нигилизма в аппарате госуправления позволит решить проблему коррупции. Когда чиновник будет уважать право и принимать его нормы относительно себя, когда закон будет носить неотвратимый характер можно будет говорить об искоренении коррупции. Для этого необходимо формирование такой социально-правовой среды, в которой уважение к праву, понимание справедливости и неотвратимости наказания являются аксиомами для каждого члена общества. Соблюдение закона должно быть выгоднее его нарушения.

Особое значение следует уделить юридическому образованию, которое должно носить всеобщий характер. Всеобщий характер юридического образования предполагает равномерность распределения периодов обучения в течение всей жизни человека с учетом его возрастных психофизиологических особенностей. Обучение основам права с самого раннего возраста с постепенным усложнением и углублением знания в параллели с воспитанием негативного отношения к коррупции позволит вырастить новое поколение граждан, уважающее закон и умеющее его применять в разных аспектах жизни. В таких условиях сама возможность существования коррупции будет искоренена.

Список литературы

1. Лукьяненко Ю. В. Правовой нигилизм как одна из причин антиобщественного поведения // Территория науки. 2014. № 6. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/pravovoy-nigilizm-kak-odna-iz-prichin-antiobschestvennogo-povedeniya (дата обращения: 18.10.2020).

2. Шатковская Т. В., Бурмистров С. В. Теория и практика правового нигилизма в России: опыт научной экспликации // Северо-Кавказский юридический вестник. 2019. № 4.

3. Шпилевская Е. В., Гарина Е. П., Левчук В. В. Коррупция как проявление одной из форм теневой экономики // Механизм противодействия коррупции и развития антикоррупционного законодательства в России и за рубежом: сборник научных статей по материалам региональной научно-практической конференции. Ростов-на-Дону, 2020. С. 86–90.

Причины возникновения коррупции и меры по ее противодействию

Бельская Кристина Александровна
магистрант Донецкой академии управления
и государственной службы при Главе
Донецкой Народной Республики

В данной статье рассмотрены и сгруппированы причины возникновения коррупции на современном этапе, выделены ее основные характерные черты. Автором выдвинуто предположение о том, что сегодня коррупционный фактор стал нормой и составляющей частью политики, экономики и общественной жизни. Поэтому немедленной потребностью является создание эффективной и действенной системы предотвращения и противодействия коррупции на всех уровнях.

Ключевые слова: гражданское общество, легализация, доход, модернизация, экономика.

Общеизвестно, что на данный момент коррупция, проявляющаяся не только в Донецкой Народной Республике, но и в других странах, приобрела признаки системного явления, которое распространяет свое негативное влияние на все сферы общественной жизни, все глубже укоренившись в повседневной жизни как основное, быстрое и наиболее действенное противоправное средство решения вопросов, достижения определенных целей и тому подобное.

Следовательно, распространение коррупции в государстве причиняет значительный ущерб всей системе управления, и в случае непринятия соответствующих мер может углубить такие последствия, как: падение авторитета государственных и властных структур; задержка модернизации и развития национальной экономики, нарушение принципа конкуренции; ухудшение инвестиционной привлекательности государства; дискредитация закона как универсального регулятора общественных отношений и превращение его в средство удовлетворения частных и корпоративных интересов. Более того отмечается, что проблемы коррупции наносят ущерб не только отдельным государствам, но и экономическим союзам, внутри которых осуществляют свою деятельность экономические агенты [1].

Одной из самых важных причин формирования юридического понятия коррупции является то, что ее феномен как социального явления в широком понимании выходит за пределы исследования права и криминологии, а потому является сложным социально-философским и криминологическим понятием, не дающим возможности раскрыть все его содержание, и предопределяет большое количество его определений в науке [2]. Однако, на наш взгляд, понимание коррупции как использование субъектом управления своих властных полномочий вопреки интересам службы и для личной заинтересованности является наиболее правильным как с теоретической, так и с практической стороны.

В целом коррупция наблюдается во всех странах, а также и в межгосударственных организациях, в том числе и в крупных корпорациях, но основным местом скопления коррупционеров, конечно же, являются государственные органы. Здесь можно согласиться с учеными, которые считают, что коррупция — это социальное явление в растлении власти [3]. Какой бы спор между учеными по поводу определения коррупции не происходил, однако почти все они считают, что коррупционные деяния по степени общественной опасности являются большей угрозой для общества по сравнению с другими должностными или служебными правонарушениями.

Причинами коррупционных деяний являются факторы, которые, находясь в прямой причинной связи с коррупционным деянием, порождают его или способствуют его совершению. Если внимательно проанализировать труды ученых и практиков по этому поводу, то причины можно поделить на четыре группы, а именно:

1) законодательные: главное несовершенство действующего законодательства заключается в отсутствии четкой координации действий по борьбе с коррупцией;

2) организационно-управленческие: не соответствие международным стандартам органов, уполномоченных на формирование и реализацию антикоррупционной политики, ни по критериям специализации, ни по критериям независимости, а также отсутствие мониторинга государственной антикоррупционной политики, эффективных результатов борьбы с этим злом со стороны правоохранительных структур, что становится стимулом безнаказанного совершения коррупционных деяний в дальнейшем;

3) морально-этические: падение нравственности в обществе и отсутствие заинтересованности служащих в реализации государственных программ по противодействию коррупции как на уровне высших должностных лиц государства, так и на уровне исполнителей, а также низкий уровень исполнительной дисциплины, непрозрачность при формировании новых антикоррупционных институтов, нарушение служебной этики и др.;

4) социальные: отсутствие конкретного диалога с гражданским обществом в процессе принятия важных антикоррупционных решений, как того требуют международные организации по партнерству власти и гражданского общества. Последнее в борьбе с коррумпированностью почти не участвует, а степень общественной толерантности к коррупции очень высока.

В нынешних условиях развития государства можно определить следующие характерные черты коррупции:

– как органическая часть современного образа жизни, дача взятки преподавателю, врачу, полицейскому и другим должностным лицам стала абсолютно обычным делом;

– происходит постоянное распространение коррупционных действий в разных звеньях государственной системы;

– подавляющее большинство незаконных выгод (взяток) приобретается за абсолютно законные действия, которые должностное лицо обязано выполнить;

– присутствует коллективизм и кооперация коррупционеров, осуществляющих свою преступную деятельность, в том числе через подчиненных и других соучастников (так называемая вертикальная коррупция) и др.

Указанное позволяет констатировать, что сегодня коррупционный фактор стал нормой и составляющей частью политики, экономики и общественной жизни. Поэтому немедленной потребностью является создание эффективной и действенной системы предотвращения и противодействия коррупции на всех уровнях.

Таким образом, для дальнейшего внедрения реформы по созданию эффективного механизма противодействия коррупции, которая в том числе является составляющей способов легализации доходов, полученных преступным путем, необходимо перевести количественные показатели в качественные, в частности:

– провести работу над усовершенствованием антикоррупционного законодательства;

– с целью оперативного информирования населения и определенных должностных лиц о состоянии реализации антикоррупционных программных документов создать веб-страницы или разделы на веб-странице специальных уполномоченных органов по борьбе с коррупцией;

– обязательно привлекать институты гражданского общества к проведению определенных мероприятий и в том числе исследованию способов легализации доходов, полученных преступным путем;

– осуществить сотрудничество и обмен информацией по вопросам противодействия коррупции между правоохранительными и другими государственными органами;

– систематически обнародовать отчеты о принимаемых мерах по противодействию коррупции;

– на постоянной основе проводить мониторинг деятельности заинтересованных органов по борьбе с коррупцией;

– финансировать в полном объеме деятельность уполномоченных органов по борьбе с коррупцией;

– с целью реализации приоритетов добиваться формирования у населения не толерантного отношения к коррупции;

– гарантировать открытость властных институтов и прозрачность принятых ими решений;

– предоставить действительную возможность СМИ обнародовать факты коррупции.

Список литературы

1. Восканян Р. О., Дроздов В. Ю. Противодействие коррупции в сфере госзакупок: европейский опыт и российская практика // Вестник Сургутского государственного университета. 2019. № 4 (26). С. 28–33.

2. Маланина К. В., Гарина Е. П., Павленко В. А., Шпилевская Е. В. Коррупция и проблемы государственного регулирования теневой экономики // Механизм противодействия коррупции и развития антикоррупционного законодательства в России и за рубежом: сборник научных статей по материалам региональной научно-практической конференции. Ростов-на-Дону, 2020. С. 69–73.

3. Фоменко Е. В. Юридический анализ признаков субъективной стороны состава преступления, связанного с подкупом, в контексте необходимости правильной квалификации наиболее опасных преступлений коррупционной направленности // Правовая культура. 2019. № 2 (37). С. 71–84.

Особенности детерминации коррупции в России

Гилязутдинова Светлана Ринатовна
студент Всероссийского государственного
университета юстиции (РПА Минюста России)

Акимова Наталия Викторовна
канд. юрид. наук, доцент,
доцент кафедры уголовного права и криминологии
Всероссийского государственного университета юстиции
ВГУЮ (РПА Минюста России)

Статья посвящена анализу особенностей воспроизводства коррупции в России. По мнению автора, широкое распространение данного явления обусловлено жесткой сословной стратификацией общества, проблемами, связанными с организацией контроля за госаппаратом, лояльностью граждан к его проявлениям и рядом иных причин. Отмечается, что меры, осуществляемые с целью противодействия коррупции на общегосударственном уровне известны еще с XV в. Однако, многовековая история российской государственности свидетельствует о безуспешности борьбы с коррупцией, следствием чего стала возможной передача опыта воспроизводства коррупционных практик из поколения в поколение, отражаясь, как на сознании государственных служащих и рядовых граждан, так и на реальных отношениях между ними.

Ключевые слова: коррупция, государственные служащие, чиновничий аппарат, антикоррупционные реформы, идеологическая концепция.

Коррупция — это сложный социальный феномен, формы проявления которого варьируются в различных социумах. Как отмечают специалисты, в странах с различными политическими режимами и социальными системами коррупция проявляется по-разному, имея свои особые причины и вызывая, в связи с этим, различные последствия [1, 2]. На ее характеристики существенное влияние оказывают особенности исторического и культурного развития общества, характер господствующих норм, традиций, ценностей, жизненных кредо, своеобразие переживаемого страной того или иного этапа социального и политического развития и т.д. Исходя из этого, формирование эффективной государственной политики в области противодействия коррупции невозможно без тщательного исследования и учета всех перечисленных факторов.

Ряд исследователей утверждает, что высокий уровень коррупции является неотъемлемой характеристикой российского общества. В качестве аргумента отмечается устойчивая воспроизводимость коррупции в России на протяжении всей ее истории. Так, в частности И. А. Голосенко, опираясь на различные исторические источники, отмечает, что «…подкуп административного лица является прочной традицией российского государственного быта, во всяком случае, несколько последних столетий» [3]. По словам П. В. Седова, «Почесть», «посулы» и прочие виды «кормления от дел», стоявшие у истоков отечественного чиновничества, на века предначертали образ государственного аппарата [4].

В качестве основных причин воспроизводства коррупции в Российской империи исследователи обозначают:

– жесткую сословную стратификацию общества, порождающую вседозволенность находящихся у власти людей;

– сложности организации контроля чиновничьего аппарата ввиду значительных размеров государства при отсутствии налаженной системы путей сообщения между центром и окраинами;

– допущение элитой коррупционных действий в обмен на лояльность политическому строю;

– состав чиновничества, формировавшийся из малообеспеченных и малообразованных слоев населения, которые нередко стремились любой ценой «выбиться в люди» [5].

Эти причины не только обусловили широкое распространение взяточничества, но и предопределили развитие других форм коррупционного поведения.

Новый импульс для своей эволюции коррупция получила в последней четверти XIX в. в связи с развитием промышленности в стране. Буаланже отмечал, что между чиновниками и представителями крупного капитала в тогдашней России часто складывались протекционистские отношения на коррупционной основе [6]. По словам А. В. Куракина, «…в начале 90-х годов XIX в. на частной службе в предпринимательских железнодорожных обществах состояло 220 чиновников различных государственных ведомств» [7].

Следует отметить, что власть пыталась бороться с распространением коррупционных практик. Первое законодательное ограничение коррупционных действий на общегосударственном уровне было закреплено еще при Иване III в Судебнике 1497 г., затем — Иваном IV в Судебнике 1550 г. За взяточничество и казнокрадство была предусмотрена смертная казнь. Особенно ожесточенный характер борьба с коррупционными проявлениями приобрела при Петре I. В годы его правления были казнены даже многие высокопоставленные чины (такие, как сибирский губернатор князь Гагарин, обер-фискал Нестеров и др.).

Предпринимаемые государством меры не давали особого эффекта, так как не затрагивали причин этого явления, либо воздействие на них оказывалось лишь эпизодически. Так, Екатериной II было установлено достаточно высокое жалованье государственным служащим; Александр III ввел запрет на совмещение государственных должностей с осуществлением какой-либо деятельности в частных акционерных обществах и т.д. Несмотря на то, что эти и подобные им меры содержали в себе серьезный антикоррупционный потенциал, ввиду их временного характера переломить тенденцию дальнейшего формирования и распространения коррупционных отношений они не смогли.

После революции 1917 г. также была создана жесткая система наказания за взяточничество, которая исправно функционировала вплоть до распада СССР. Тем не менее, сказать, что коррупция была искоренена, не представляется возможным, более того, появились иные, не встречавшиеся ранее, формы коррупции, выражавшиеся в различного рода приписках, незаслуженном премировании, давлении на органы власти и руководство с целью принятия желаемого решения посредством подарков и пр.

Таким образом, многовековая история российской государственности свидетельствует о безуспешности борьбы с коррупцией, следствием чего стала возможной передача опыта воспроизводства коррупционных практик из поколения в поколение, отражаясь, как на сознании государственных служащих и рядовых граждан, так и на реальных отношениях между ними. Например, А. Н. Баранов, проведя лингвистическое исследование при помощи метода анализа метафор, сделал следующее заключение: «Общий вывод состоит в том, что коррупция осмысляется как органическая, естественная часть общественной жизни. На поверхностном уровне, на уровне пропозиций (утверждений)... участники дискуссии о коррупции высказывают в явном виде свое отрицательное отношение к этому явлению. Однако на уровне «коллективного бессознательного» конфликта нет» [8].

В настоящее время, в нашей стране неизменно фиксируется количественный и качественный рост коррупции, которая трансформировалась в сложный системный феномен, не ограничивающийся только продажностью государственных служащих, а представленный уже широким спектром повсеместно реализуемых деяний коррупционной направленности, а именно: теневым лоббизмом, фаворитизмом, протекционизмом, политической коррупцией и пр.

Как показывает исторический опыт борьбы с коррупцией в России, применение исключительно карательных мер хоть и тормозит развитие коррупции, но не дает долговременного устойчивого эффекта, поскольку не затрагивает коренных причин ее воспроизводства. Учитывая изложенное, первоочередной мерой противодействия коррупции должна стать актуализация проблемы борьбы с коррупционной деятельностью чиновников в массовом сознании граждан российского государства. Для того чтобы это сделать, необходимо разработать соответствующую идеологическую концепцию. Наличие эффективной государственной идеологии, полагают А. Рогоу и Г. Лассуэлл, — это один из фундаментальных способов борьбы с коррупцией [9]. Разработка подобной государственной антикоррупционной идеологии позволит повлиять на некоторые культурные факторы, способствующие развитию этого негативного социального явления. В частности, необходимо преодолеть отношение к коррупции как к норме общественной жизни, побороть стереотип бесперспективности борьбы с ней и, как следствие, пассивность граждан по отношению к антикоррупционным реформам.

Список литературы

1. Федоркин Н. С. Политическая культура и коррупция: грани совместимости // Вестник Московского университета. Серия 18 «Социология и политология». 2008. № 3.

2. Ахметшин Н. X. Политико-правовые аспекты борьбы с коррупцией в КНР // Государство и право. 2008. № 8.

3. Голосенко И. А. Феномен «русской взятки»: очерк истории отечественной социологии чиновничества // Журнал социологии и социальной антропологии. 1999. Т. II.

4. Седов П. В. На посуле, как на стуле // Звезда. 1998. № 4.

5. Писарькова Л. Ф. К истории взяток в России (по материалам «секретной канцелярии» кн. Голицыных первой половины XIX в.) // Отечественная история. 2002. № 5.

6. Буаланже М. Коррупция — дочь протекции // Служба кадров. 1999. № 10.

7. Куракин А. В. Административно-правовые средства предупреждения и пресечения коррупции в системе государственной службы (история и современность) // Государство и право. 2002. № 9.

8. Баранов А. Н. Метафорические грани феномена коррупции // Общественные науки и современность. 2004. № 2.

9. Рогоу А. А. Власть, коррупция и честность / А. А. Рогоу, Г. Д. Лассуэлл / пер. с англ. Т. Н. Самсоновой. М.: Издательство РАГС, 2005.

Борьба с коррупцией в Китае

Дорошенко Ольга Макаровна
канд. юрид. наук, доцент
Московского университета МВД России имени В. Я. Кикотя

Гагарина Полина Алексеевна
слушатель Московского университета МВД
России имени В. Я. Кикотя

В данной статье в ретроспективе рассмотрен опыт борьбы с коррупцией в Китайской Народной Республике. Выявлены основные направления борьбы с коррупцией в Китае и инструменты реализации антикоррупционных действий, определены сильные стороны и риски, связанные с реализацией антикоррупционных мер.

Ключевые слова: взяточничество, подкуп, служебное положение, хищение, чиновник.

В Китае, где связи, подкупы и взяточничество, как средство достижения цели стали частью культуры/менталитета, борьба с коррупцией приобретает массовый глобальный характер. Нынешняя власть страны настроена радикально и принимает всевозможные меры в борьбе против коррупции.

Законодательство Китая в вопросе ответственности за преступления коррупционной направленности опирается на Конвенцию ООН. Согласно вышеупомянутой конвенции страны-участницы, в том числе Китай обязаны признать уголовно-наказуемыми следующие преступления: хищение, злоупотребление служебным положением в корыстных целях, получение взятки. При этом в данная конвенция не устанавливает ответственность за коррупционные преступления.

В Китае за такие преступления коррупционной направленности как хищение государственного имущества и получение взятки законодательством как максимальная мера наказания предусмотрена смертная казнь. Следует отметить, что законодательством Китая как форма приговора к смертной казни предусмотрена смертная казнь с отсрочкой.

В качестве альтернативы приговор к смертной казни с отсрочкой по истечении двух лет зачастую заменяется судом