К. А. Бекяшев

Международное публичное право

Учебник

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 341.1/8(075.8)

ББК 67.412.1я73

Б42

Рецензенты:

Абашидзе А. Х., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой международного права Российского государственного университета дружбы народов (РУДН);

Толстых В. Л., доктор юридических наук, заведующий кафедрой международного права Новосибирского государственного технического университета.

Автор:

Бекяшев К. А.

Данный учебник по международному публичному праву подготовлен в соответствии с федеральным государственным образовательным стандартом высшего профессионального образования по направлению подготовки 030900 «Юриспруденция» (квалификация (степень) — «магистр»).

В учебнике освещены понятие, предмет, система принципы и источники международного публичного права; изложено содержание основных его отраслей, таких как право международных договоров, морское, космическое, воздушное, экономическое, гуманитарное право. Подробно изложено право международных организаций, право ООН, международное право прав человека, интеграционное право.

Учебник подготовлен на основе анализа международных договоров, решений Международного суда ООН и других судебных и арбитражных органов, законодательства Российской Федерации.

Учебник содержит оригинальные положения из теоретических работ, решения судебных органов, а также примеры из международной практики.

Международные договоры и законодательство Российской Федерации использованы по состоянию на 1 августа 2018 г.

Для магистров, аспирантов и преподавателей юридических вузов, а также практических работников, чья деятельность связана с международными отношениями и внешней политикой.

УДК 341.1/8(075.8)

ББК 67.412.1я73

© Бекяшев К. А., 2019

© ООО «Проспект», 2019

Светлой памяти моего учителя,
профессора Сергея Александровича Малинина
посвящается

Сведения об авторе учебника

Камиль Абдулович Бекяшев родился 26 августа 1943 г. В 1968 г. окончил юридический факультет Ленинградского государственного университета им. А. А. Жданова и был направлен на работу в Минрыбхоз СССР. Вел преподавательскую работу на юридическом факультете МГУ им. М. В. Ломоносова, возглавлял кафедру международного права МГЮА им. О. Е. Кутафина в течение 28 лет.

К. А. Бекяшев — крупнейший в Российской Федерации специалист в области международного морского права. Он впервые в СССР разработал программу и учебник «Морское рыболовное право» для вузов и сузов; опубликовал 15 монографий по проблемам международного сотрудничества в области рыболовства, деятельности региональных морских и рыболовных организаций, обеспечения безопасности плавания морских судов, охраны рыбных ресурсов, противодействия ННН-промыслу, ответственности за повреждения орудий промысла, разрешения морских споров.

В течение многих лет К. А. Бекяшев принимает активное участие в разработке проектов многих федеральных законов, в том числе касающихся рыболовства и аквакультуры, статуса континентального шельфа, исключительной экономической зоны, территориального моря и прилежащей зоны и дополнений к ним. К. А. Бекяшев, будучи членом соответствующих рабочих групп Государственной Думы, участвовал в разработке Кодекса торгового мореплавания (КТМ) в новой редакции.

В соответствующие компетентные органы К. А. Бекяшевым внесены предложения о заключении многосторонних и двусторонних соглашений по рыболовству и безопасности мореплавания и об участии Российской Федерации в универсальных и региональных организациях. Многие его инициативные предложения внедрены на практике.

К. А. Бекяшев — доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заслуженный юрист Российской Федерации, ветеран МГЮА им. О. Е. Кутафина. Правительство Российской Федерации своим распоряжением назначило его на третий срок членом Постоянной палаты третейского суда (г. Гаага). Он является членом арбитража ООН по морскому праву. К. А. Бекяшев избран в состав специализированного комитета НАФО по урегулированию споров в области рыболовства. Он регулярно принимает участие в мероприятиях, проводимых ООН, ФАО, ИМО, НАФО, НЕАФК и другими международными организациями.

К. А. Бекяшев участвовал в разработке Конвенции ООН по морскому праву (1982 г.), Соглашения ООН по рыбным ресурсам (1995 г.), Конвенций по дипломированию моряков (1993 г.) и рыбаков (1995 г.), Соглашения о контроле судов в портах (2009 г.), Конвенции о труде в рыболовном секторе (2007 г.), а также Международного кодекса по управлению безопасной эксплуатацией судов и предотвращением загрязнения (1993 г.), Полярного кодекса (2014 г.), Кодекса ведения ответственного рыболовства (1995 г.), Международного плана действий по борьбе с ННН-промыслом (2001 г.) и др.

Особый и значительный вклад К. А. Бекяшевым внесен в подготовку кадров высшей квалификации. Под его руководством защищены 7 докторских и более 40 кандидатских диссертаций. Из них 5 — иностранные граждане.

К. А. Бекяшев — автор более 350 научных работ. Под его руководством подготовлены и изданы учебник для вузов «Международное публичное право» (трижды переиздавался) и учебник для бакалавров «Международное право» (2014 г.). Эти работы оригинальны по содержанию и подаче материала, и поэтому пользуются заслуженным авторитетом. На Всероссийском конкурсе учебник «Международное публичное право» для вузов признан лучшей научной книгой в 2010 г. Ряд его монографий переведены на английский, азербайджанский и японский языки. Он является соавтором Большой российской энциклопедии и консультантом раздела «Право» этого труда, состоящего из 36 томов.

Камиль Абдулович активно участвует в работе общественных организаций; является членом исполкома Российской ассоциации международного права, заместителем председателя Российской ассоциации морского права, членом научно-консультативного совета МИД России по международному праву, членом ряда диссертационных советов и редколлегий журналов, практикующим адвокатом, академиком адвокатуры.

За большой вклад в развитие международно-правовой науки К. А. Бекяшев награжден памятными медалями Г. И. Тункина, А. А. Ишкова. Ему присвоены звания «Почетный работник рыбного хозяйства», «Ветеран рыбного хозяйства». Он награжден медалями «За заслуги в развитии рыбного хозяйства России» I и II степени.

ВВЕДЕНИЕ

В заявлении Председателя Совета Безопасности ООН от 22 июня 2006 г. отмечается, что «международное право играет важную роль в укреплении стабильности и порядка в международных отношениях и создании условий для сотрудничества между государствами в решении общих проблем, содействуя тем самым поддержанию международного мира и безопасности»¹.

Если раньше международное право служило инструментом, предназначенным для регулирования формальной дипломатии, то теперь оно расширилось настолько, что стало охватывать самые разнообразные сферы международной жизни.

I. Взаимосвязь международного права с другими отраслями науки

Международное право, как отрасль общественной науки, теснейшим образом взаимосвязано с самостоятельными гуманитарными науками, и прежде всего с историей международных отношений, политологией, внешней политикой, дипломатией, мировой экономикой, социологией и другими науками, имеющими международную составляющую. История международных отношений — это наука, объектом которой выступают реально существующие связи и взаимодействия участников мировой политики. В рамках этой науки изучаются такие элементы международных отношений, как: конфликты, кризисы, переговоры, принятие решений, сотрудничество, международные организации. Например, видный специалист по теории международных отношений В. А. Кременюк считает, что отличительными чертами системы международных переговоров является то, что она: 1) отражает существенную систему современных конфликтов и споров, становится все более универсальной и объединяет формальные и неформальные процедуры; 2) приобретает самостоятельность, т. е. находит свои закономерности и правила поведения; 3) вносит свой вклад в стабильность и развитие; 4) участники современных переговоров становятся заинтересованными в реализации не только собственных интересов, но и интересов своих партнеров².

Переговоры также являются одним из важнейших институтов международного права. С их помощью происходит согласование воль субъектов при разработке норм международного права, разрешаются конфликты, определяются формы и методы сотрудничества и т. д.

Международное право взаимодействует с политологией. Британский политолог Д. Халд в самом общем виде понимает политику как борьбу за организацию человеческих взаимоотношений, как явление всеобщей взаимосвязи социальных групп, институтов и обществ (государств), обусловленное всеми видами жизнедеятельности людей в их общественной и частной форме. По мнению Д. Халда, политика находит свое выражение в сотрудничестве, переговорах и борьбе вокруг вопросов использования, производства и распределения ресурсов³. Как известно, основы политических отношений были заложены древнегреческими философами: Аристотелем в его трудах «Политика», «Афинская политика» и Платоном в книгах «Государство», «Политика», «Законы». Политологи, в частности, детально проанализировали этапы развития Версальской модели мира, а также влияние глобализации на развитие международного сообщества.

В ходе рассмотрения никарагуа-гондурасского спора в 1988 г. Международный суд отметил, что «политические аспекты могут присутствовать в любом деле. В его задачу входит установить, что спор, представленный ему, — правовой, т. е. может быть разрешен с помощью принципов и норм международного права. Суда не касается, что государство, ищущее судебного решения, может руководствоваться политическими соображениями».

По справедливому утверждению ряда американских ученых, политологи активно участвуют в исследовании многих аспектов международного права и международных организаций. В первую очередь их интересует вопрос о распределении политической силы, и этим они объясняют, какие вопросы могут появиться в повестке дня в будущем. Во-вторых, ими излагаются типы проблем, которые государства и другие авторы (т. е. действующие лица) пытаются урегулировать посредством международных соглашений. В-третьих, они анализируют, как внутренняя политика (положение дел внутри страны, формы правления, а также судебная система и поведение лоббистских групп) влияет на процессы формирования, толкования и применения международно-правовых норм.

Эти авторы провели обзор ключевых теорий и эмпирических подтверждений, которые появились в западной литературе в последние десятилетия. Они исследовали мнения представителей различных школ политического реализма по вопросу о том, каким образом сила: 1) проявляет себя в способности принуждать (Г. Моргентау, К. Уолтц, Р. Даль и др.); 2) влияет на процесс определения и на сам процесс нормотворчества (Р. Маккелви, К. Шепсель, В. Райкер и др.); 3) оказывает влияние на желания и убеждения людей посредством создания норм, в том числе и международно-правовых норм (Дж. Руги, Т. Франк, а также Нью-Хайвенская школа в лице Г. Ласвелла, М. Макдугала и др.); 4) влияет на формирование систем знаний и социальной практики (М. Фуко, М. Барнетт, Р. Дюваль, М. Финнемор и др.).

Авторы призывают политологов и юристов-международников к сотрудничеству. По их мнению, наиболее перспективными являются следующие области возможного взаимодействия: 1) структура и содержание международно-правовых и институционных основ — в первом случае это договоры и рекомендательные соглашения, не обладающие юридической силой (т. е. не содержащие нормы права), во-втором — многочисленные международные организации, которые осуществляют толкование и применение международно-правовых норм, включая нормы обычного права и стандарты, зафиксированные в договорном праве; 2) эффективность международно-правовых институтов, оказывающих влияние на поведение государств, судов, корпораций и индивидов⁴.

Как отмечал видный советский ученый Г. И. Тункин, соотношение международного права, внешней политики и дипломатии имеет три аспекта: влияние внешней политики и дипломатии на развитие международного права; обратное влияние международного права на внешнюю политику государства; использование государствами международного права как опоры для внешней политики⁵. Он обратил внимание на то, что «главную роль в процессе создания норм международного права играет дипломатия. Это положение относится к формулированию норм международного права как договорным, так и обычным путем»⁶.

В политике, как и в науке, отмечал В. И. Ленин, следует научиться воспринимать вещи объективно⁷. Внешняя политика Российской Федерации основывается на Конституции РФ. Как отметил Президент РФ В. В. Путин, «Россия продолжит вести активную политику на международной арене, применяя современные методы экономической дипломатии и мягкой силы, грамотно встраиваясь в информационные потоки»⁸.

Недопустимо применять силу, нарушая Устав ООН. «Попытки подменить универсальные принципы Устава ООН односторонними действиями или некими блоковыми договоренностями и тем более применять силу в обход ООН до добра, как известно, не доводят. Такие действия чреваты дестабилизацией и хаосом, и так называемое управление кризисом не работает», — напомнил российский Президент⁹.

На современном этапе развития международные отношения продолжают усложняться, их развитие становится все более трудно предсказуемым. На первый план выдвигаются наряду с военной мощью такие важные факторы влияния, как: экономические, правовые, научно-технические, экологические, демографические и информационные.

В Концепции внешней политики Российской Федерации, утвержденной Президентом РФ В. В. Путиным 30 ноября 2016 г., отмечается, что в целях обеспечения национальных интересов и реализации стратегических национальных интересов Российской Федерации внешнеполитическая деятельность государства направлена на выполнение следующих основных задач:

а) обеспечение безопасности страны, ее суверенитета и территориальной целостности, укрепление правового государства и демократических институтов;

б) создание благоприятных внешних условий для устойчивого роста и повышения конкурентоспособности экономики России, ее технологического обновления, повышения уровня и качества жизни населения;

в) упрочение позиций Российской Федерации как одного из влиятельных центров современного мира;

г) укрепление позиций России в системе мирохозяйственных связей, недопущение дискриминации российских товаров, услуг, инвестиций, использование возможностей международных и региональных экономических и финансовых организаций в этих целях;

д) дальнейшее продвижение курса на укрепление международного мира, обеспечение всеобщей безопасности и стабильности в целях утверждения справедливой демократической международной системы, основанной на коллективных началах в решении международных проблем, на верховенстве международного права, прежде всего на положениях Устава ООН, а также на равноправных и партнерских отношениях между государствами при центральной координирующей роли ООН как основной организации, регулирующей международные отношения;

е) формирование отношений добрососедства с сопредельными государствами, содействие устранению имеющихся очагов напряженности и конфликтов на их территориях и предотвращению возникновения таких очагов и конфликтов;

...

з) всесторонняя эффективная защита прав и законных интересов российских граждан и проживающих за рубежом соотечественников, в том числе в различных международных форматах.

II. О некоторых актуальных проблемах международного права

В настоящее время на первый план в международной политике выходят имеющие трансграничную природу новые вызовы и угрозы. Прежде всего это опасность распространения оружия массового уничтожения и средств его доставки, международный терроризм, неконтролируемый трафик оружия и боевиков, нелегальная миграция, морское пиратство, незаконный оборот наркотиков, коррупция, региональные и внутренние конфликты, дефицит жизненно важных ресурсов, демографические проблемы, глобальная бедность, экологические вызовы, изменение климата, угрозы информационной и продовольственной безопасности.

Глобальные вызовы и угрозы требуют адекватного ответа со стороны международного сообщества, его солидарных усилий при центральной координирующей роли ООН и с учетом объективной взаимосвязанности вопросов безопасности, обеспечения устойчивого развития и защиты прав человека.

В современном мире, отмечает С. В. Лавров, имеют место суждение пространства конструктивного международного сотрудничества, нагнетание конфронтации, усиление общей непредсказуемости, существенное повышение риска возникновения спонтанных конфликтов.

Пробуксовываются коллективные механизмы реагирования на общие для всех вызовы безопасности. На смену дипломатии, культуре переговоров и компромиссов приходит диктат, односторонние рестрикции, вводимые без согласия Совета Безопасности ООН и носящие экстерриториальный характер. Подобные меры, охватывающие уже десятки стран, не только незаконны, но и неэффективны¹⁰.

В Концепции внешней политики определены следующие приоритеты Российской Федерации в решении глобальных проблем: формирование нового мироустройства; верховенство права в международных отношениях; укрепление международной безопасности, международное экономическое и экологическое сотрудничество; международное гуманитарное сотрудничество и права человека; информационное сопровождение внешнеполитической деятельности.

Более подробно остановимся на верховенстве права в международных отношениях. Как справедливо замечает Р. А. Каламкарян, концепция «господства права» в доктринальном плане сопоставима с концепцией примата права в международных отношениях. Ставя общую задачу — строгое обеспечение взаимосогласованных постановлений международного права, концепции примата и «господства права» согласуются между собой и имеют конечную цель — прогрессивное переустройство международного правопорядка. Обе концепции одинаково приемлемы и потому должны быть взяты за основу всеми государствами в своей дипломатической деятельности, что отвечало бы коренным интересам человечества¹¹.

Концепция верховенства права изложена в Декларации тысячелетия ООН, принятой на Саммите тысячелетия 8 сентября 2000 г. (п. 9), и детально раскрыта в докладах Генерального секретаря ООН. Российская Федерация последовательно выступает за укрепление правовых основ в международных отношениях, добросовестно соблюдает международно-правовые обязательства. Поддержание и укрепление международной законности — одно из приоритетных направлений ее деятельности на международной арене. Верховенство права призвано обеспечить мирное и плодотворное сотрудничество государств при соблюдении баланса их зачастую несовпадающих интересов, а также гарантировать стабильность мирового сообщества в целом.

Главная цель верховенства международного права в международных отношениях должна заключаться в следующем.

1. Верховенство права относится ко всем государствам и международным организациям. Уважение и поощрение верховенства права должно служить руководством во всех аспектах их деятельности и обеспечивать предсказуемость и легитимность их действий.

В итоговом документе Всемирного саммита 2005 г., принятом 60-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН 15 сентября 2005 г., уделено серьезное внимание верховенству права. В нем констатируется следующее. Признавая необходимость всеобщего обеспечения и соблюдения верховенства права как на национальном, так и на международном уровне, государства — члены ООН: а) вновь подтверждают свою приверженность целям и принципам Устава и международного права и приверженность международному правопорядку, основанному на верховенстве права и международном праве, что абсолютно необходимо для мирного сосуществования и сотрудничества между государствами; б) поддерживают ежегодное проведение мероприятий в рамках доходов; в) призывают государства, которые еще не сделали этого, рассматривать вопрос о присоединении ко всем договорам, которые касаются защиты гражданского населения; г) призывают государства продолжать их усилия по искоренению политики и практики, дискриминирующей женщин, и принять законы и меры, которые защищают права женщин и содействуют равноправию мужчин и женщин; д) поддерживают идею создания в Секретариате подразделения по содействию верховенству права.

На 73-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 28 сентября 2018 г. министр иностранных дел РФ С. В. Лавров отметил, что «верховенство права в мировых делах наши западные коллеги пытаются подменить неким “порядком, основанным на правилах”». Сами же эти правила изобретаются в зависимости от политической целесообразности и являют собой образец двойных стандартов. Голословные обвинения во вмешательстве во внутренние дела тех или иных стран выдвигаются одновременно с открытым курсом на расшатывание и свержение демократически избранных правительств. Пытаются втягивать одни страны в построенные под себя военные союзы вопреки воле народов, тогда как другим государствам грозят наказанием за свободный выбор своих партнеров и союзников¹².

2. Все акторы международного права обязаны соблюдать справедливые, беспристрастные и основанные на равноправии нормы и принципы международного права, без всякого различия, а также иметь право на равную защиту.

3. Все акторы международного права должны иметь равный доступ к системе международного правосудия. Государства обязаны принимать все необходимые меры для оказания справедливых, транспарентных, эффективных, недискриминационных услуг, которые способствуют доступу к системе международного правосудия для всех.

4. Верховенство международного права должно играть ключевую роль в предотвращении конфликтов и миростроительства и в разрешении постконфликтных ситуаций.

5. Верховенство права должно обеспечить непримиримое отношение к безнаказанности за геноцид, военные преступления и преступления против человечности или за нарушения норм международного гуманитарного права и грубые нарушения норм в области прав человека, а также надлежащее расследование таких нарушений и соответствующее наказание за них путем использования региональных или международных механизмов в соответствии с нормами международного права.

6. Верховенство права должно обеспечить укрепление международного сотрудничества во всех областях международных отношений на основе принципов общей ответственности и в соответствии с нормами международного права и способствовать ликвидации незаконных сетей и борьбе с наркотиками, транснациональной организованной преступностью, поскольку они создают угрозу международной безопасности и подрывают верховенство права.

7. Верховенство права должно способствовать ликвидации терроризма во всех его формах и проявлениях, поскольку он является одной из самых серьезных угроз для международного мира и безопасности. Все меры по борьбе с терроризмом должны соответствовать обязательствам государств по международному праву, в том числе Уставу ООН, конвенциям и протоколам в этой области.

Ключевым условием достижения стабильности в международных отношениях является верховенство права. Как отмечает министр иностранных дел РФ С. В. Лавров, отход от этого принципа, какими бы благовидными предлогами он ни обставлялся, будет разрушать фундамент, на котором зиждется вся система международных отношений¹³.

Россия намерена: а) поддерживать коллективные усилия по укреплению правовых основ в межгосударственных отношениях; б) противодействовать попыткам отдельных государств или групп государств подвергать ревизии общепризнанные нормы международного права, отраженные в Уставе ООН 1945 г., Декларации о принципах международного права 1970 г., Заключительном акте Хельсинки 1975 г., в) содействовать кодификации и прогрессивному развитию международного права, прежде всего осуществляемым под эгидой ООН, достижению универсального участия в международных договорах, их единообразному толкованию и применению; г) продолжать усилия по совершенствованию санкционного инструментария ООН, вести дело на коллегиальной основе после всесторонней проработки, прежде всего с учетом их эффективности для решения задач поддержания международного мира и безопасности и не нанесения ущерба гуманитарной ситуации; д) вести дело к завершению международно-правового оформления Государственной границы РФ, а также границ морского пространства, в отношении которого она осуществляет суверенные права и юрисдикцию, при безусловном обеспечении национальных интересов России.

В настоящее время эффективная борьба с распространением оружия массового уничтожения приобретает особое значение для поддержания глобальной и региональной стабильности, для надежного обеспечения безопасности всех без исключения государств. Эта проблема, безусловно, считается ключевой в современном мире. На заседании Совета Безопасности ООН 26 сентября 2018 г. министр иностранных дел РФ С. В. Лавров по этому поводу заявил следующее: «Как и пятьдесят лет назад, когда был открыт к подписанию Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), наша страна остается приверженной достижению цели избавления мира от ядерной угрозы. При этом необходим безусловный учет всех факторов, влияющих на стратегическую стабильность, а в процессе переговоров должны принимать участие все страны, обладающие военно-ядерным потенциалом. Устремления ряда стран к запрещению ядерного оружия в отрыве от основополагающих принципов ДНЯО не смогут увенчаться успехом и лишь создают двусмысленность в дальнейших подходах к нераспространению оружия массового уничтожения»¹⁴.

Следующая актуальная проблема — химический терроризм. У террористических группировок имеется химическое оружие. Российская Федерация неоднократно предлагала выработать всеобъемлющую стратегию по борьбе с химическим терроризмом. В 2017 г. в Совет Безопасности был внесен российско-китайский проект соответствующей резолюции. В марте 2016 г. на Конференции по разоружению Россия представила проект Конвенции по борьбе с актами химического и биологического терроризма. Однако рассмотрение обоих документов заблокировано.

Министр иностранных дел РФ С. В. Лавров на 73-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 28 сентября 2018 г. заявил, что «Россия продолжит делать максимум для построения мира на принципах права, правды и справедливости. Мы не одиноки в этом стремлении. За демократизацию международной жизни во всех ее проявлениях и в интересах всех без исключения государств вместе с нами выступают наши союзники и партнеры по ОДКБ, ЕАЭС, СНГ, БРИКС и ШОС, в целом подавляющее большинство других стран мира»¹⁵.

III. Рекомендации по пользованию данным учебником

В силу своей значимости международное право, как справедливо отмечается в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1993 г. № 48/29, должно занять надлежащее место в системе преподавания правовых дисциплин во всех высших учебных заведениях. В своем обращении к деканам юридических факультетов во всем мире заместитель Генерального секретаря ООН по правовым вопросам Г. Корелл еще в 2000 г. справедливо указал на то, что международное право является таким же необходимым элементом, как и моральные ценности, лежащие в основе законодательных актов, принимаемых их демократически избранными парламентами. «Независимо от того, где вы проживаете, и без различия расы, пола, языка и религии, если использовать формулировку Устава Организации Объединенных Наций, — заключает Г. Корелл, — все вы несете общую ответственность за то, чтобы международное право заняло заметное место в процессе подготовки будущих поколений юристов в вашей стране. Мы должны быть признательны за существование между нами различия. Однако для того чтобы защитить себя и грядущие поколения, мы должны иметь что-то общее, что мы могли бы передать по наследству грядущим поколениям. Этим общим является международное право». В обращении особо подчеркивается необходимость обеспечения доступа студентов к договорам и источникам информации по международному публичному праву¹⁶.

Генеральная Ассамблея ООН с 1965 г. ежегодно принимает резолюцию под названием «Программа помощи ООН в области преподавания, изучения, распространения и более широкого признания международного права». В эти резолюции постоянно включается фраза о том, что «международное право должно занять надлежащее место в системе преподавания правовых дисциплин во всех университетах».

Настоящий учебник для магистров подготовлен в соответствии с требованиями ФГОС ВПО по направлению подготовки 030900 Юриспруденция (квалификация (степень) — «магистр»).

При подготовке специально предназначенного для магистров учебника мною критически заимствовано все положительное и оригинальное из более чем 30 учебников, подготовленных кафедрами многих вузов России. В данном учебнике использованы научные труды зарубежных авторов (Я. Броунли, Д. Боуэтт, П. Бирни, А. Кассезе, Л. Оппенгейм, М. Шо и др.), практика Международного суда ООН и других международных судебных органов (судов, арбитражей, трибуналов, третейских судов и др.).

Главы учебника состоят из параграфов, минимального списка рекомендуемой литературы и основных нормативных актов, а также контрольных вопросов. Внутри глав приводятся оригинальные положения доктрины и решений международных судебных органов. Они могут быть использованы в качестве дополнительного материала на семинарских занятиях по соответствующим темам.

Настоящий учебник — не просто некий набор цитат, дат, концепций и событий, а серьезный интеллектуальный труд, по которому не только изучается настоящее, но и просматриваются контуры будущего развития мировой политики и международных отношений, управляемых и направляемых международным правом.

Учебник не просто знакомит магистров с основами международного права, юридическими фактами и событиями, а заставляет их проявлять активность, дискутировать на спецкурсах с преподавателем и друг с другом. Учебник является своего рода навигатором, потому что расширенную информацию по той или иной теме или историческому событию можно найти в Интернете. Тем более сегодня практически у всех студентов и во всех вузах есть доступ к Мировой паутине.

Многолетний опыт преподавания международного права убеждает в том, что параллельно с лекционным курсом должны проводиться и практические занятия: семинары, кружки, тестирование, коллоквиумы, дискуссионные клубы, решение казусов, тематические конференции и т. д.

В заключение благодарю издательство «Проспект» за издание данного труда, а профессоров А. Х. Абашидзе и В. Л. Толстых — видных ученых в области международного права — за рецензирование настоящего учебника и за их ценные замечания и пожелания.

Над рукописью учебника я работал более 10 лет. В архитяжелой и трудоемкой работе по сбору и обработке материалов и подготовке рукописи в печать большую помощь оказали мои ученики: Д. Бекяшев, А. Беспалова, Г. Галстян, А. Гуласарян, М. Квелидзе, А. Пекарский, Н. Пожидаева, Э. Теймуров. Выражаю им искреннюю благодарность!

К. А. Бекяшев,
заслуженный деятель науки РФ, д-р юрид. наук, профессор,
член Постоянной палаты третейского суда ООН,
арбитр Арбитража ООН по морскому праву

Глава I. ПОНЯТИЕ, ПРЕДМЕТ И СИСТЕМА МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

В настоящей главе рассмотрены следующие вопросы:

Понятие международного права.

Структура международного права.

Внешняя политика Российской Федерации и международное право.

§ 1. Понятие международного права

В эпоху Римской империи международное право называлось правом народов (jus gentium). Как отмечал Эмер де Ваттель (Швейцария), римляне часто смешивали право народов с правом природы, называя право народов естественным правом, поскольку оно признано и применяется вообще всеми цивилизованными нациями, объединениями в государстве¹⁷. Относительно права народов император Юстиниан говорил, что оно является общим для всего человеческого рода. Дела людей и их потребности вынудили все нации создать для себя некоторые нормы права, ибо вспыхивали войны, которые приводили к пленению и к порабощению, что является противным естественному праву, так как в силу естественного права все люди рождаются свободными¹⁸. Таким образом, римляне считали право народов частью естественного права. Но так как под термином gentes понимались только народы, И. Кант предложил переводить этот термин как «право государств» (jus publicum civitatum). Однако еще до И. Канта межгосударственное право называли международным правом (international law, droit international, diritto internationale).

Вплоть до Второй мировой войны международное право аккумулировало нормы международного публичного и частного права. Тем не менее уже в начале XX в. наметился процесс стремительного роста принципов и отраслей международного частного права. После Второй мировой войны международное право как бы распалось на две части: международное публичное право и международное частное право. Термин «международное публичное право» закреплен в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН о прогрессивном развитии международного права и его кодификации от 11 декабря 1946 г. В преамбуле этой резолюции указывается на необходимость тщательного и всестороннего изучения всего, что было уже достигнуто в области развития международного права и его кодификации, а равно «изучения проектов и деятельности официальных и неофициальных учреждений, направляющих свои усилия для содействия прогрессивному развитию и формулировке публичного и частного международного права» (выделено авт. — К. Б.). Однако в самом Уставе ООН применяется термин «международное право» (ст. 13).

В Положении о Комиссии международного права (КМП), утвержденном на 2-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 21 ноября 1947 г., указано, что КМП занимается преимущественно вопросами международного публичного права.

Термин «международное публичное право» нередко встречается в российской учебной и монографической литературе¹⁹. Гораздо чаще этот термин используется зарубежными авторами²⁰.

Данный учебник называется «Международное публичное право». Однако в нем нередко используется более распространенный в договорной практике термин «международное право». При этом следует иметь в виду, что речь идет о нормах и принципах международного публичного права. Этот термин впервые предложил английский философ И. Бентам в своем знаменитом трактате, изданном в 1789 г.

Некоторые зарубежные авторы (например, Ф. Джессеп) предлагают заменить понятие «международное право» на «транснациональное право». Последнее должно регламентировать также взаимоотношения между государствами и транснациональными компаниями.

Исторической вехой в процессе становления международного права как самостоятельной системы явился выход в свет книги голландского юриста Гуго Гроция «О праве войны и мира» (1625). В ней впервые систематизированы нормы о праве войны, делении войны на публичную и частную, морском праве, семейном праве, о приобретениях, обычно выводимых из права народов. Гуго Гроций привел убедительные доказательства существования права народов. Ссылаясь на Диона Хризостома, он отмечал, что это право есть «приобретение времени и обыкновения»²¹.

Заметный вклад в развитие международного права внесли труды зарубежных ученых: С. Пуффендорфа (1632–1694), К. Бенкерсгука (1673–1743), Э. Ваттеля (1714–1767), Г. Гегеля (1770–1831), И. Канта (1724–1804), а также российских юристов-международников: Ф. Ф. Мартенса (1845–1909), Л. А. Шалланда (1870–1919), В. Э. Грабаря (1865–1956), В. А. Незабитовского (1824–1883) и др.

Разработка любого определения является делом трудоемким и ответственным. Во многих учебниках, изданных за рубежом, не дается четкого определения международного права²². Нет определения международного права и в трудах известных зарубежных специалистов по международному публичному праву, переведенных на русский язык²³.

Термин «международное публичное право» неоднократно употреблял классик советской науки международного права Ф. И. Кожевников в научных работах. Например, в одной из своих значимых работ он писал, что существующие в юридической литературе определения международного публичного права весьма разнообразны²⁴.

Тем не менее, по данным известного кубинского юриста Бустаманте, к началу XX в. зарубежные ученые предложили более ста определений международного публичного права. Как справедливо отмечает французский профессор Ги Аньель, каждый автор волен предложить такое определение международного права, которое ему кажется наиболее соответствующим действительности²⁵.

Развернутое определение современного международного права приводится в семитомном «Курсе международного права». Современное международное право, указывается в этом коллективном труде, можно определить как систему юридических норм, регулирующих отношения между государствами и другими субъектами международного права, создаваемых путем согласования воль участников этих отношений и обеспечиваемых в случае необходимости принуждением, которое осуществляется государствами, а также международными организациями²⁶. Данное определение является общепризнанным. Отметим вместе с тем, что правом на принудительное обеспечение выполнения норм международного права обладают практически все субъекты международного права.

Основной функцией международного публичного права является управление деятельностью субъектов в соответствующих сферах международных отношений. По данному вопросу в литературе высказаны различные точки зрения.

Еще в конце XIX в. Ф. Ф. Мартенс считал, что международное право должно управлять международной деятельностью государств²⁷. О наднациональном характере международного права пишет А. А. Моисеев²⁸.

Несколько позже (в начале XX в.) О. Эйхельман (Киев) отмечал, что международное право организует международные отношения²⁹.

О регулирующей роли международного права говорится в немецком учебнике: международное право является совокупностью правовых норм, регулирующих правоотношения между субъектами международного права и не являющихся их внутренним правом³⁰.

В советской литературе международному праву отводилась лишь координирующая роль.

В. А. Василенко (Украина) считает, что основным элементом международного права является «волеустановленная преимущественно координационная регулятивность»³¹ (выделено авт. — К. Б).

По мнению Р. А. Каламкаряна, современное международное право является правом координации³².

В учебной литературе также отмечается, что международное право выполняет в международных отношениях координирующую функцию³³.

По мнению Д. Н. Бахраха, социальное управление всегда есть упорядочение совместной деятельности людей³⁴. Международное право, как социальное образование, именно упорядочивает совместную и индивидуальную деятельность своих субъектов. Международное право представляет собой необходимый элемент организации международных отношений и управления ими. Как справедливо отметил Ф. Ф. Мартенс еще в 1871 г., «международная жизнь существует и не нуждается в оправдании своего существования; международное право определяет ее, под его защитой происходит обмен всех человеческих отношений»³⁵ (выделено авт. — К. Б.).

Таким образом, международное публичное право можно определить как систему обязательных норм и принципов, выраженных в признанных субъектами этого права источниках и являющихся общеобязательным критерием правомерно дозволенного и юридически недозволенного и через которые (нормы) осуществляется управление международным сотрудничеством в соответствующих областях или принуждение к соблюдению норм этого права.

Международное публичное право наиболее тесно соприкасается с международным частным правом. Выражение «международное частное право» (private international law) впервые применил американский судья Дж. Сторн в 1834 г. Субъектами публичного и частного права являются государства, международные межправительственные организации, транснациональные корпорации и даже индивиды. Источниками международного публичного и частного права являются международные договоры и международно-правовые обычаи. Основные принципы международного публичного права являются таковыми и для частного права.

Предметом международного частного права (МЧП) являются гражданские, семейные и трудовые правоотношения, выходящие за пределы одного государства. «Гражданские отношения с иностранным (международным) элементом, — справедливо отмечает В. А. Канашевский, — можно определить как разновидность отношений, регулируемых гражданским законодательством, а также нормами международного права, сторонами в которых являются иностранные физические и юридические лица, иностранные государства, международные организации, а также иные гражданские отношения, регулирование которых связано с обращением к иностранным правовым системам»³⁶.

Подавляющее большинство норм МЧП создается государствами или межправительственными организациями и закрепляется в договорах или унифицированных кодексах, правилах, руководствах, постановлениях и т. д. Эти нормы имплементируются, как правило, посредством применения основных положений соответствующих отраслей национального права (гражданского, семейного, трудового, предпринимательского, процессуального и др.). Отождествление же МЧП с гражданским или коллизионным правом (а такие мнения высказываются в зарубежной и российской литературе) лишает МЧП качества международного права и сводит его к конгломерату учебной дисциплины «Гражданское и торговое право зарубежных стран»³⁷.

Правовая природа МЧП убедительно определена в п. 1 ст. 7 Венской конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., где сказано, что «при толковании Конвенции надлежит учитывать ее международный характер и необходимость содействовать достижению единообразия в ее применении и соблюдению добросовестности в международной торговле»³⁸. Тем самым Конвенция однозначно провозглашает международный характер содержащихся в ней норм, выступая одним из основных источников современного МЧП. Лишь при невозможности решить вопрос на основе содержащихся в самой Конвенции предписаний и принципов следует руководствоваться «правом, применимым в силу норм международного частного права». По мнению специалистов, под такими нормами понимаются соответствующие коллизионные нормы, отсылающие к применимому материальному праву³⁹.

Дискуссионными являются не только название и сущность МЧП, но и его структура. Традиционно в МЧП включаются нормы, регламентирующие гражданско-правовые, трудовые, предпринимательские, семейные, транспортные и иные правоотношения с иностранным элементом. На наш взгляд, предметом правового регулирования МЧП являются также отношения в валютной, финансовой, налоговой и таможенной сферах, причем на данном этапе развития Российского государства эти вопросы наиболее значимы для самого государства и его субъектов. Таким образом, МЧП можно определить как совокупность принципов и норм, регулирующих отношения частноправового характера между физическими и юридическими лицами и (или) государствами, а также международными организациями, в которых присутствует международный или иностранный элемент. Подчеркнем еще раз, что по своему содержанию и юридической сущности вопросы, решаемые МЧП, таковы, что их регулирование выходит за рамки компетенции одного государства. Как правильно отмечал В. Г. Храбсков, ни одно государство «не может самостоятельно решать их в полном объеме»⁴⁰.

Признание МЧП совокупностью только лишь коллизионных норм неизбежно предполагает отрицание единого для всех стран (по аналогии с международным публичным правом) международного частного права, что противоречит очевидному факту. Сторонники концепции только коллизионного характера МЧП отождествляют его с внутригосударственным международным частным правом, наличие которого признается во многих странах, в том числе в России⁴¹.

Основные научные школы в международном публичном праве⁴². Науке известно более десяти концепций, в которых обосновывается сущность международного права и его роль в обеспечении мира, безопасности и сотрудничества. В основном они сложились в американской науке международного права. По мнению представителей классической юридической мысли (classical legal thought), нейтральные и аполитичные правовые институты должны служить разрешению конфликтов. Международное право является наукой, которая может быть полностью отделена от политики. Правовые нормы и институты возникают не из властного принуждения со стороны государства, а из обычая, консенсуса. Обычай является отражением мнения единой общности — свободного сообщества государств. Эта школа начала формироваться в конце XIX в. и завершила свое становление в начале 30-х гг. XX в.

Представители школы юридического классицизма считали, что международное право эволюционирует, обретая силу и эффективность благодаря арбитражному процессу и неформальным механизмам. Слабость международных институтов они объясняли не наличием фундаментальных проблем, а временными трудностями.

Перед Второй мировой войной зародилась школа юридического реализма (legal realism). Реалисты считали государство главным актором в международном праве, а международное право рассматривали как отражение интересов могущественных государств. Идеологической платформой их взглядов явилась статья Г. Моргентау «Позитивизм, функционализм и международное право»⁴³. Для реалистов международно-правовые нормы являлись не нейтральными принципами, а продолжением политики иными средствами.

Представители структурного реализма (structural realism) считают, что государство является базовым элементом в существующей системе анархии. Первостепенным интересом государства является его выживание. В целях анархии, когда каждое государство борется за свои интересы, безопасность отдельного государства обеспечивается преимуществами, имеющимися у него перед другими государствами. Поскольку у всех государств разные устремления, международное взаимодействие сводится к нулю, т. е. преимущество одного государства является одновременно проигрышем другого. По мнению представителей структурного реализма (например, К. Уолтца, С. Кразнера), международное право отражает интересы могущественных государств.

Оппонентами структурного реализма являются представители социологической юриспруденции (sociological jurisprudence). Представителями этой школы являются Г. Лассвелл, М. Макдугал (New Haven School). На основе данных таких наук, как психология, социология, антропология, политология, они обосновывают влияние международного права на поведение государств, даже самых могущественных.

Еще одной ответной реакцией на структурный реализм является теория рационального институционализма (rational institutionalism). На основе теории игр представители этой школы доказывают, что решению международных проблем активно способствуют международные межправительственные организации. Государства-гегемоны создают международный правопорядок посредством международных институтов, но такой правопорядок может рухнуть в случае многополярного распределения силы в международной системе. Представителями этой концепции являются А. Чаейс, Р. Кохане и др.

С 80-х гг. XX в. вначале активно развивается концепция либерализма (liberalism). В соответствии с этой концепцией государственные интересы стали пониматься как совокупность интересов индивидов. Международное право, таким образом, формируется по направлению снизу — вверх. Наиболее активным представителем этой концепции является бывший президент Американского общества международного права А. Слаутер.

В последнее время в США стала активно развиваться школа конструктивизма (constructivism). Согласно ее концепции, международное право является, с одной стороны, отражением самоидентификации могущественных государств; с другой стороны — социальным артефактом, направляющим процессы самоидентификации и формирования интересов всех государств. Представителями этой школы являются Ф. Краточвил, А. Ветдт, Д. Кеннеди, Р. Гордон и др.

Американские ученые Г. Шаффер и Т. Гинзбург сделали попытку создать условную теорию международного права (conditional international law theory), которая объяснила бы, как и при каких обстоятельствах функционирует международное право. На основе анализа пяти отраслей международного права (международное право прав человека, международное уголовное право, международное право в период вооруженных конфликтов, международное торговое право, международное инвестиционное право и международное экологическое право) авторы показали, как формируются эти отрасли и при каких условиях наступают юридические последствия⁴⁴.

Объектом международного права является все то, на что право и правоотношения воздействуют. Объект права и объект правоотношения тесно связаны между собой и эти понятия неотделимы друг от друга. Только через правовые отношения нормы международного права осуществляют свою управленческую роль, оказывают воздействие на международную жизнь. Вместе с тем нормы международного права и правовые отношения в международном праве имеют свою специфику. Она проявляется в создании и применении норм права, в природе их обязывающей силы. Все это, в свою очередь, проявляется в правовых отношениях, возникающих в результате реализации норм международного права.

Безусловно, был прав Г. Кельзен в том, что международное право, так же как право отдельного государства, является принудительным порядком⁴⁵.

В последнее время в западной литературе высказываются мнения о кризисе международного права. Например, Д. Трачман (Великобритания) выделяет пять условий такого кризиса. Во-первых, изменения, порожденные глобализацией, экономическим развитием, демографическим кризисом, внедрением новых технологий, вынуждают постоянно расширять сферу действия международного права. Во-вторых, в силу того, что внутринациональное регулирование даже в развитых государствах недостаточно для решения возникающих глобальных проблем. Поэтому на первый план выдвигается принципиальная роль международного права в формировании механизмов разрешения глобальных задач. Однако существующие формы международного сотрудничества в ряде сфер являются также малоэффективными для ответа на глобальные выводы. В-третьих, формирование «естественных связей» между государствами в силу различных причин (географических, культурных, постколониальных) усиливает процессы фрагментации международного правопорядка. В-четвертых, естественные связи между государствами и вновь создаваемые увеличивают, соответственно, количество норм международного права, систематизация которых уже представляет большую сложность. Соответственно возможны конфликты различных «внутренних режимов» между собой. В-пятых, по мере того как расширяются сферы регулирования международного права, возникает закономерная потребность укрепления международного права посредством, прежде всего, конституционных авторитарных структур. Данные структуры необходимы для осуществления дальнейшего эффективного глобального управления. Однако в настоящее время не выработаны эффективные институциональные механизмы для этого⁴⁶.

В последнее время США очень часто пренебрегают международным правом и своими обязательствами. Например, США в одностороннем порядке вышли из Договора по ПРО 1972 г., по их инициативе происходит ничем не оправданное расширение НАТО и приближение его военной инфраструктуры к российским границам. Соединенные Штаты способствовали развязыванию в обход Совета Безопасности войны в Ираке; спровоцировали и поддержали «цветные революции» на территории бывших республик СССР. Имели место несанкционированные вооруженные бомбардировки суверенной Сирии и т. д. Вопреки международному праву США применяют санкции в отношении государств.

На пленарном заседании дискуссионного клуба «Валдай» 19 сентября 2013 г. Президент РФ В. В. Путин отметил, что «сейчас наблюдаются попытки реанимировать однополярную унифицированную модель мира, размыв, таким образом, институт международного права и национального суверенитета». Такому однополярному унифицированному миру не нужны суверенные государства, ему нужны вассалы, убежден В. В. Путин. По его справедливому мнению, «нужно опираться на международное право, а не право сильного и кулачное право»⁴⁷.

Доктрина. По справедливому мнению Л. Х. Мингазова, ценность современного международного права выражают, прежде всего, такие идеи и принципы, как справедливость, демократизм, гуманность, законность. Защита и охрана международным правом ценностей раскрывает лишь один, хотя и важный, аспект аксиологической характеристики современного международного права.

Следующий аспект включает рассмотрение самого международного права как социальной ценности. Способность вносить организованность и упорядоченность в систему общественных отношений — важнейшее свойство, характеризующее право как социальную ценность⁴⁸.

§ 2. Структура международного права

Отрасль права — это совокупность обособленных юридических норм и правовых институтов, которыми регулируется определенная область общественных отношений, обладающих качественным своеобразием. Как отмечал Д. И. Фельдман, отраслью международного права можно было бы считать совокупность согласованных юридических норм, регулирующих более или менее автономно международные отношения определенного вида, совокупность, характеризуемую соответствующим предметом правового регулирования, качественным своеобразием, существование которой вызывается интересами международного общения⁴⁹.

Каждая отрасль международного права обладает своим методом правового регулирования. Ей присущи специальные принципы.

Хотя международное право возникло давно, тем не менее нет общепризнанных четких параметров разделения его на отрасли. Например, Д. Б. Левин выделял следующие отрасли современного международного права: 1) правовое положение государств как субъектов международного права; 2) взаимоотношения государств по вопросам населения; 3) взаимоотношения государств по поводу государственной территории и пространств, не находящихся под суверенитетом государств; 4) международное морское право; 5) международное воздушное право; 6) международное космическое право; 7) право международных договоров; 8) дипломатическое и консульское право; 9) право международных организаций; 10) право международного сотрудничества по специальным вопросам; 11) право мирного разрешения споров; 12) право международной безопасности; 13) право вооруженного конфликта; 14) право международной ответственности⁵⁰.

Доктрина. Однако в последние годы сложился ряд отраслей, которые не вошли в этот перечень, например: международное экономическое право, международное трудовое право, международное экологическое право, международное антитеррористическое право, международное процессуальное право и др.⁵¹

По мнению В. М. Шумилова, отраслями международного права является также право общего наследия. По его мнению, сюда относится международно-правовой режим космических объектов, ресурсы морского дна и Антарктики⁵².

С таким мнением согласиться нельзя. Согласно ст. 1 Договора по космосу космическое пространство и небесные тела являются общим достоянием всего человечества. Они открыты для исследования и использования всеми государствами без какой-либо дискриминации на основе равенства и в соответствии с международным правом, при свободном доступе во все районы небесных тел.

Общее наследие предполагает создание соответствующего международного органа, который определяет порядок доступа к космическим объектам на основе соответствующих норм и принципов. Применительно к космическому пространству и его ресурсам такого органа нет.

Аналогичная ситуация имеет место и в Антарктике. Согласно ст. IV Договора об Антарктике от 1 декабря 1959 г. никакие действия или деятельность в Антарктике не образуют основы для заявления, поддержания или отрицания какой-либо претензии на территориальный суверенитет в Антарктике и не создают никаких прав суверенитета в Антарктике. Никакая новая претензия или расширение существующей претензии на территориальный суверенитет в Антарктике не заявляется.

По мнению Дж. О’ Брайена (Англия), основными отраслями современного международного права являются: 1) источники международного права; 2) субъекты международного права; 3) признание государств и правительств; 4) территория; 5) юрисдикция; 6) суверенный иммунитет; 7) дипломатические и консульские отношения; 8) право договоров; 9) право международной ответственности; 10) морское право; 11) воздушное и космическое право; 12) международное гуманитарное право; 13) международное экологическое право; 14) правопреемство государств; 15) международное экономическое право; 16) мирное разрешение споров между государствами; 17) международное право и использование силы государствами; 18) международные организации; 19) право вооруженных конфликтов⁵³.

Этот перечень также не является полным, да и сам порядок расположения упомянутых выше отраслей не основан на каком-то четком критерии.

Ряд западных авторов предлагают отождествлять отрасли международного права с отраслями внутригосударственного права, включив, например, в него международное конституционное право, международное административное право, международное коммерческое право, международное корпоративное право, международное антитрастовое право, международное налоговое право и т. д.⁵⁴

Р. Дженнинг (Великобритания) полагает, что международное публичное право состоит из следующих «принципиальных разделов»: положение государств в международном праве; право о международном мире и безопасности; право об экономическом развитии; ответственность государств; правопреемство государств и правительств; дипломатическое и консульское право; право договоров; односторонние акты; право о международных водных путях; морское право; воздушное право; космическое право; право охраны окружающей среды; право международных организаций; право, касающееся индивидов; население; экстрадиция; право убежища; права человека; право вооруженных конфликтов; международное уголовное право⁵⁵.

Международное публичное право, как было уже отмечено, не имеет какой-либо общепризнанной, официальной системы его отраслей и институтов.

Принимая во внимание общие критерии построения системы права и учитывая появление новых норм и институтов международного права, по моему мнению, современное международное право состоит из следующих основных отраслей: 1) право международных договоров; 2) право международных организаций; 3) право ООН и ее специализированных учреждений; 4) право СНГ; 5) международное трудовое право; 6) международно-правовые средства разрешения споров; 7) ответственность в международном праве; 8) право внешних сношений; 9) право международной безопасности; 10) международное право прав человека; 11) международное уголовное право; 12) международное экономическое право; 13) территория в международном праве; 14) международное морское право; 15) международное воздушное право; 16) международное космическое право; 17) международное экологическое право; 18) международное гуманитарное право; 19) международное антитеррористическое право; 20) международное административное право; 21) международное процессуальное право⁵⁶.

Ряд отраслей международного права находится в процессе активного становления, например: международное аграрное право, международное энергетическое право, международное транспортное право, международное интеллектуальное право, международное атомное право, международное информационное право, международное сельскохозяйственное право, международное рыболовное право, международное водное право, международное таможенное право и др.

Доктрина. С. В. Черниченко предлагает следующее определение МП: международное право можно определить как систему норм и индивидуальных правовых установок, созданных участниками межгосударственных отношений⁵⁷. Это определение вызывает два вопроса: что такое «индивидуальные правовые установки» и «индивидуальные правовые отношения»? Как ранее было отмечено, МП регулирует не только межгосударственные отношения. Оно управляет деятельностью (можно сказать шире — поведением) всех участников международных отношений. По мнению С. В. Черниченко, индивидуальные правовые установки, как правило, содержатся в международных договорах. К таким договорам относятся договоры о передаче одним государством другому какого-либо имущества, предметов и т. п. После передачи имущества исчерпывается назначение данной установки. Однако автор не разъясняет, что он понимает под термином «установки».

§ 3. Внешняя политика Российской Федерации и международное право

После распада СССР возникла проблема определения правового статуса России в международной системе. Эта проблема была успешно решена на основе концепции «Российская Федерация — продолжатель СССР», которая не имеет прецедентов в мировой истории. Политический смысл этой концепции состоит в том, что Россия заняла место СССР в мировой политике, а юридический смысл — что она стала основным, или генеральным, правопреемником Союза ССР: на нее легла главная ответственность за выполнение его обязательств⁵⁸.

В Конституции РФ 1993 г. закреплены принципы и цели внешней политики. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Таким образом, Конституция РФ определила связь международного права с правовой системой России. В Федеральном законе «О международных договорах Российской Федерации» 1995 г. подтверждается приверженность основополагающему принципу международного права — принципу добросовестного выполнения международных обязательств.

Конституционный Суд РФ в своих постановлениях неоднократно ссылался на общепризнанные принципы международного права (например, на принципы защиты прав и основных свобод человека, самоопределения и территориальной целостности, суверенитета и целостности государства)⁵⁹.

В соответствии с п. 3 ст. 80 Конституции РФ Президент России определяет основные направления внутренней и внешней политики. Президент РФ как глава государства представляет Россию в международных отношениях.

В ежегодных Посланиях Президента РФ Федеральному Собранию значительное внимание уделяется вопросам внешней политики Российской Федерации.

В заявлениях, выступлениях и интервью Президента уточняется и корректируется внешнеполитический курс Российской Федерации.

Совет Федерации и Государственная Дума Федерального Собрания РФ в рамках своих полномочий ведут законодательную работу по обеспечению внешнеполитического курса страны и выполнению ее международных обязательств.

Правительство РФ в пределах своих полномочий организует реализацию внутренней и внешней политики. Согласно ст. 21 Федерального конституционного закона от 17 декабря 1997 г. «О Правительстве Российской Федерации».

МИД России ведет работу по непосредственной реализации утвержденного Президентом внешнеполитического курса. В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 12 марта 1996 г. «О координирующей роли Министерства иностранных дел Российской Федерации в проведении единой внешнеполитической линии Российской Федерации».

Субъекты Российской Федерации развивают свои международные связи в соответствии с Конституцией РФ, Федеральным законом «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации» и другими законодательными актами.

Основные начала внешней политики закреплены в Стратегии национальной безопасности до 2020 г., утвержденной Указом Президента 31 декабря 2015 г., Военной доктрине, которая утверждена Президентом РФ 25 декабря 2014 г., и Концепции внешней политики, утвержденной 30 ноября 2016 г.

В Стратегии национальной безопасности отмечается, что в сфере международной безопасности Россия сохранит приверженность использованию политических, правовых, внешнеэкономических, военных и иных инструментов защиты государственного суверенитета и национальных интересов.

Россия в отношениях с международным сообществом опирается на принципы сохранения стабильности и предсказуемости в области стратегических наступательных вооружений, придает особое значение достижению новых полноформатных двусторонних договоренностей по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений.

В целях сохранения стратегической стабильности и равноправного стратегического партнерства Российская Федерация: будет выполнять обязательства в области ограничения и сокращения вооружений, участвовать в разработке и заключении новых договоренностей, отвечающих ее национальным интересам; готова к дальнейшему обсуждению вопросов сокращения ядерных потенциалов на основе двусторонних договоренностей и в многосторонних формах, а также будет способствовать созданию надежных условий, позволяющих сокращать ядерные вооружения без ущерба для международной безопасности и стабильности.

Реализация Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. призвана, в частности, к повышению международного престижа России.

В целях обеспечения национальных интересов и реализации стратегических национальных приоритетов Российской Федерации внешнеполитическая деятельность государства направлена на выполнение следующих основных задач:

а) обеспечение безопасности страны, ее суверенитета и территориальной целостности, укрепление правового государства и демократических институтов;

б) создание благоприятных внешних условий для устойчивого роста и повышения конкурентоспособности экономики России, ее технологического обновления, повышения уровня и качества жизни населения;

в) упрочение позиций Российской Федерации как одного из влиятельных центров современного мира;

г) укрепление позиций России в системе мирохозяйственных связей, недопущение дискриминации российских товаров, услуг, инвестиций, использование возможностей международных и региональных экономических и финансовых организаций в этих целях;

д) дальнейшее продвижение курса на укрепление международного мира, обеспечение всеобщей безопасности и стабильности в целях утверждения справедливой демократической международной системы, основанной на коллективных началах в решении международных проблем, на верховенстве международного права, прежде всего на положениях Устава Организации Объединенных Наций (Устав ООН), а также на равноправных и партнерских отношениях между государствами при центральной координирующей роли Организации Объединенных Наций (ООН) как основной организации, регулирующей международные отношения;

е) формирование отношений добрососедства с сопредельными государствами, содействие устранению имеющихся очагов напряженности и конфликтов на их территориях и предотвращению возникновения таких очагов и конфликтов;

ж) развитие двусторонних и многосторонних отношений взаимовыгодного и равноправного партнерства с иностранными государствами, межгосударственными объединениями, международными организациями и в рамках форумов на основе уважения принципов независимости и суверенитета, прагматизма, транспарентности, многовекторности, предсказуемости, неконфронтационного отстаивания национальных приоритетов; расширение международного сотрудничества на недискриминационной основе, содействие становлению сетевых альянсов, активное участие в них России;

з) всесторонняя эффективная защита прав и законных интересов российских граждан и проживающих за рубежом соотечественников, в том числе в различных международных форматах;

и) усиление роли России в мировом гуманитарном пространстве, распространение и укрепление позиций русского языка в мире, популяризация достижений национальной культуры, национального исторического наследия и культурной самобытности народов России, российского образования и науки, консолидация российской диаспоры;

к) укрепление позиций российских средств массовой информации и массовых коммуникаций в глобальном информационном пространстве и доведение до широких кругов мировой общественности российской точки зрения на международные процессы;

л) содействие развитию конструктивного диалога и партнерства в интересах укрепления согласия и взаимообогащения различных культур и цивилизаций.

Современный мир переживает период глубоких перемен, сущность которых заключается в формировании полицентричной международной системы. Структура международных отношений продолжает усложняться. В результате процесса глобализации складываются новые центры экономического и политического влияния. Происходит рассредоточение мирового потенциала силы и развития, его смещение в Азиатско-Тихоокеанский регион. Сокращаются возможности исторического Запада доминировать в мировой экономике и политике. Отчетливо проявляются многообразие культур и цивилизаций в мире, множественность моделей развития государств.

Увеличиваются масштабы транснациональной организованной преступности, появляются новые криминальные центры силы, аккумулирующие значительные ресурсы и последовательно расширяющие сферы своего влияния, в том числе путем проникновения во властные структуры различных государств, финансовые и экономические институты, установления связей с террористическими и экстремистскими организациями.

Современный мир характеризуется стремительным ростом уровня, расширением характера и географии таких имеющих трансграничную природу вызовов и угроз, как незаконное распространение оружия массового уничтожения и средств его доставки, неконтролируемый трафик оружия, нелегальная миграция, торговля людьми, незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, коррупция, морское пиратство, киберпреступность, глобальная бедность, изменение климата, а также угрозы в области продовольственной, экологической и санитарно-эпидемиологической безопасности.

Российская Федерация, являясь постоянным членом Совета Безопасности ООН, участником целого ряда влиятельных международных организаций, региональных структур, механизмов межгосударственного диалога и сотрудничества, обладая значительными ресурсами во всех областях жизнедеятельности, интенсивно развивая в рамках своего внешнеполитического курса отношения с ведущими государствами, международными организациями и объединениями в различных частях мира, способствует формированию позитивной, сбалансированной и объединительной международной повестки дня.

Россия проводит самостоятельный и независимый внешнеполитический курс, который продиктован ее национальными интересами и основой которого является безусловное уважение международного права. Россия всецело осознает свою особую ответственность за поддержание безопасности в мире как на глобальном, так и на региональном уровне и нацелена на совместные действия со всеми заинтересованными государствами в интересах решения общих задач.

Внешняя политика Российской Федерации является открытой и предсказуемой, характеризуется последовательностью, преемственностью и отражает уникальную, сформированную веками роль России как уравновешивающего фактора в международных делах и развитии мировой цивилизации.

Россия в отношениях с международным сообществом опирается на принципы сохранения стабильности и предсказуемости в области стратегических наступательных вооружений, придает особое значение достижению новых полноформатных двусторонних договоренностей по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений.

Россия будет содействовать вовлечению других государств, прежде всего владеющих ядерным оружием, а также заинтересованных в совместных действиях по обеспечению общей безопасности, в процесс обеспечения стратегической стабильности.

Реализация Стратегии национальной безопасности до 2020 г. призвана, в частности, к повышению международного престижа России.

Последовательное осуществление государственной внешней политики России призвано создавать благоприятные условия для реализации исторического выбора народов Российской Федерации в пользу правового государства. Как отметил В. В. Путин, «Россия и далее будет проводить активную конструктивную линию в международных делах. Ее вес и авторитет в мире будет укрепляться»⁶⁰.

Доктрина. Касаясь роли международного права в жизни общества, британские ученые М. Диксон и Р. Маккоркодейл отмечают: откройте газету, послушайте радио или включите телевизор, и вы столкнетесь с событиями, имеющими существенное значение для международного права. Резолюции ООН и силы по поддержанию миропорядка; претензии ряда этнических групп на получение независимости; конференции по окружающей среде и торговле; изменение политической и социальной ситуации в Африке, Азии и Европе; нарушение прав человека во многих странах; необходимость контроля за терроризмом и наркоторговлей; дебаты о будущем ООН; возрастающее влияние европейского права на государств — членов ЕС… И это только небольшая часть примеров.

Эти и другие взаимосвязанные события показывают, что международное право должно содержать правовые принципы, регламентирующие взаимоотношения государств, действия государств и соответствующие действия индивидов, корпораций, международных организаций и других акторов на международной арене. Международное право эффективно влияет на международные отношения, политику и связи, также на сознание женщин и мужчин в каждом государстве, что они находятся среди тех, кому адресованы слова Устава ООН: «Мы, народы Объединенных Наций».

Международное право реально может быть охарактеризовано как система права, в которой правовые нормы структурированы, объединены в группы и взаимосвязаны. Международное право подтверждает влияние политических, экономических и культурных процессов на развитие любых правовых норм⁶¹.

Судебная практика. В своем решении по делу «Лотос» от 7 сентября 1927 г. Постоянная палата международного правосудия отметила: «Международное право управляет отношениями между независимыми государствами. Нормы права, являющиеся обязательными для государств, таким образом, проистекают из их свободной воли, выраженной в конвенциях или обычаях, повсеместно признанных в качестве закрепляющих принципы права и установленных с целью регулировать отношения между этими сосуществующими независимыми сообществами или во имя достижения общих целей».

Контрольные вопросы

1. В каком веке возникло международное право, и кто является его основателем?

2. Дайте определение международного права.

3. Каковы функции международного права?

4. Определите соотношение международного публичного и международного частного права.

5. Каковы функции международного права?

6. Какова структура международного права?

Список рекомендованной литературы и нормативных актов

I. Литература

1. Ваттель Э. Право народов или принципы естественного, применяемые к поведению и делам наций и суверенов. М., 1960.

2. Вельяминов Г. М. Право национальное и международное. М., 2017.

3. Гроций Г. О праве войны и мира: пер. с лат. М., 1994.

4. Курс международного права. Т. 1. Понятие, предмет и система международного права. М., 1989.

5. Международное право: пер. с нем. / В. Витцтум [и др.]. М., 2015.

6. Международное право. Общая часть: учебник Казанского университета. М., 2010.

7. Международное право: учебник для аспирантов / под ред. А. Х. Абашидзе. М., 2018.

8. Международное публичное право / отв. ред. К. А. Бекяшев. М., 2015.

9. Оппенгейм Л. Международное право: пер. с англ. М., 1948. Т. 1.

10. Словарь международного права / отв. ред. С. А. Егоров. М., 2014.

11. Толстых В. Л. Курс международного права. М., 2018.

12. Тункин Г. И. Теория международного права. М., 1970.

13. Ушаков Н. А. Проблемы теории международного права. М., 1988.

14. Черниченко С. В. Контуры международного права. Общие вопросы. М., 2014.

15. Шумилов В. М. Международное право. М., 2012.

16. Agniel G. Droit International Public. Paris, 1998.

17. Brownlie I. Principles of Public International Law. Sixth ed. Oxford University Press, 2003.

18. O’Brien J. International Law. London, 2001.

19. Trachtman J. The Future of International Law. Cambridge University Press, 2013.

20. Shaw M. International Law. Cambridge University Press, 1999.

II. Нормативные акты

1. Устав Организации Объединенных Наций от 26 июня 1945 г.

2. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г.

3. Концепция внешней политики Российской Федерации от 30 ноября 2016 г.

4. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года от 12 мая 2009 г.

Глава II. ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

В настоящей главе рассмотрены следующие вопросы:

О понятии периодизации истории международного права.

О некоторых важнейших мировых событиях, внесших вклад в развитие международного права.

Вклад выдающихся представителей отечественной науки в развитие международного права.

Вклад выдающихся представителей зарубежной науки в развитие науки международного права.

§ 1. О понятии периодизации истории международного права

В настоящем учебнике нет необходимости в подробном изложении периодов (этапов) периодов развития международного права с древнейших времен. Во-первых, это весьма квалифицированно выполнено во многих монографиях и справочниках⁶². Во-вторых, в небольшой по объему главе невозможно даже схематично (бегло) изложить все значимые факты становления и развития международного права и его науки с Древнего мира по настоящее время. Учитывая предназначение данного учебника (он является пособием для студентов-магистрантов), я ограничился кратким изложением основных событий, которые способствовали развитию международного права.

В процессе подготовки данной главы я руководствовался указаниями В. И. Ленина о необходимости делать выводы только на точно и бесспорно доказанных фактах и брать не отдельные факты, а всю совокупность относящихся к рассматриваемому вопросу фактов, без единого исключения⁶³.

По мнению У. Батлера, ранняя периодизация международного права использовалась для разграничения «международно-правовых порядков», а именно «права народов античности» и «права народов Средних веков». Далее У. Батлер отмечает: «Мы сильны в разграничении контекстов одной эпохи от другой, но обычно мы теряем из виду сами правовые нормы и то измерение непрерывности, которое они могут представить в связи с прошлым. Обсуждения периодизации в литературе по международному праву являются редкими и случайными. Возобновление интереса к истории международного права и стремление придать дисциплине интеллектуальную строгость справедливо требует пересмотра практически всего, что было сделано в прошлом, и во многих случаях переосмысления, даже с учетом нашей благодарности за труд предшественников, коллективный вклад которых бесценен. Очевидно, что историки международного права должны отойти от истории международных отношений и дипломатии, не говоря уже от общественной истории, и развивать собственные периодизации исследуемых ими международно-правовых явлений. Для этого, вероятно, необходимо задавать иные вопросы, нежели это было в прошлом; возможно, нам придется переосмыслить наши представления о причинно-следственной связи между нормами международного права и международной системой или порядком, в рамках которых они действуют. Как минимум причинно-следственная связь должна реально существовать, а не просто предполагаться».

У. Батлер считает необходимым свести к минимуму путаницу между историей практики государств как доказательством происхождения и существования норм международного права и историей представлений о международном праве (доктриной). Они так часто смешиваются, в результате чего доктринальные труды рассматриваются как история правовой системы, а не как представления о природе и сущности правовой системы.

В результате обсуждения периодизации международного права резко обнажаются недостатки в исследовании истории международного права. По мнению У. Батлера, в этом вопросе царит хаос: вполне может быть, что у нас вообще нет истории международного права в письменной форме, а есть просто импрессионистские дискурсы, основанные на общих историях дипломатии, международных отношениях или человеческого общества — литературных произведениях, а не эмпирических исследованиях, недоказанных предложений о взаимосвязи права и дипломатии, внешней политики, международных делах и международной системе.

Как отмечает У. Батлер, смешение доктрины с правом может привести нас к путанице доктрины с историей.

Доктрина в ст. 38 Статута Международного суда ООН определяется как мнение «наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм». Это подразумевает определение, логику, аргументацию, утверждение, обобщение и в конечном счете мнение, которое должно использоваться в качестве доказательства существования и содержания норм международного права. История может иметь доктринальные корни и использовать доктринальные труды в качестве исходного материала. Однако история подразумевает объективность восприятия и представления материала, разработанного в соответствии с заповедями исторической науки, а не партизанской пропаганды. Дисциплина «История международного права» страдает от отсутствия временных ориентиров, ограждающих причинно-следственные компоненты происхождения и развития права народов, а затем и международного права.

Прав У. Батлер в том, что международное право — это «историческая система права»⁶⁴. Л. Оппенгейм полагал, что международное право как право, регулирующее отношения между суверенными и равными государствами и основанное на общем согласии этих государств, является продуктом современной христианской цивилизации и существует около четырехсот лет. Однако корни международного права уходят весьма далеко вглубь веков. Если мы обратим внимание на различные места из библии, касающиеся отношений евреев с другими народами, то будем поражены тем фактом, что евреи являлись заклятыми врагами ряда других народов, как, например, амалекитян, с которыми они отказывались иметь какие бы то ни было сношения во время мира. Когда евреи вступали в войну с этими народами, они вели ее чрезвычайно жестоко: они убивали не только воинов на поле сражения, но и стариков, женщин и детей у их очагов [См., например, I Самуила, XV, 3]. Однако с теми народами, по отношению к которым евреи не являлись заклятыми врагами, они обычно поддерживали сношения. Например, у евреев послы признавались священными, договоры частично соблюдались. Если евреи вступали в войну с такими народами, способы ее ведения отнюдь не отличались исключительной жестокостью. Сравнительно мягкими были также у евреев правила обращения с их рабами — чужеземцами. Рабы эти не были лишены правовой защиты. Господин, убивший раба, подлежал наказанию. Иностранцы могли жить под покровительством своих законов⁶⁵.

По мнению Л. Оппенгейма, «совершенно отличным от вклада евреев в создание будущего международного права был вклад греков». Широкая и глубокая пропасть между цивилизацией греков и цивилизацией их соседей, считал Л. Оппенгейм, неизбежно заставляла их смотреть свысока на своих соседей как на варваров; это препятствовало грекам поднять уровень своих сношений с соседними народами выше среднего уровня античного мира. Справедлив тезис Л. Оппенгейма в том, что «остается непоколебимым тот факт, что государства Греции дали для будущего пример того, как независимые государства могут жить в обществе, в котором международные отношения регулируются определенными нормами и обычаями, основанными на общем согласии членов этого сообщества⁶⁶.

Совершенно отличной от роли греков в создании будущего международного права является роль римлян. Как известно, у римлян имелась особая коллегия из 20 жрецов (фециалов), которые рассматривали все вопросы отношений римлян с иностранцами. К ним прибегали при объявлении войны и заключении мира, договоров о дружбе, или союзных договоров, или когда римляне имели международные претензии к иностранному государству, или наоборот. Отношения римлян к иностранному государству зависели от того, имелся ли между Римом и этим государством договор о дружбе. В этом случае люди и товары, прибывавшие из одной страны в другую, находились под защитой закона. Имелось три различных вида таких договоров с иностранными государствами: о дружбе, о гостеприимстве и о союзе⁶⁷.

В Римской империи в отношении войны и мира существовали точные юридические нормы. Безусловно, прав Л. Оппенгейм в том, что «как народ с юридическим мировоззрением по преимуществу, римляне не могли оставить свои международные отношения без правового регулирования»⁶⁸.

В Средние века отсутствовала потребность в международном праве. В XV и XVI вв. Европа была разделена на множество государств и в этот период возникла потребность в международном праве. Л. Оппенгейм считал, что почву для развития принципов будущего международного права подготовили следующие семь значительных факторов.

Первый фактор — влияние цивилистов и колонистов.

Второй фактор — появление в связи с международной торговлей сборников морского права.

Третий фактор — возникновение многочисленных союзов торговых городов для защиты торговли и торгующих граждан.

Четвертый фактор — зарождение обычая посылать и принимать постоянные посольства.

Пятый фактор — право государств содержать постоянную армию.

Шестой фактор — в XV в. возрождение наук и искусства. Реформация положила конец духовному владычеству папы над цивилизованным миром.

Седьмой фактор — разработка проектов организации вечного мира. Они оказали большое влияние на сознание людей о необходимости объединения государств в единое общество⁶⁹.

По мнению Р. Лесаффара (Англия), современное международное право уходит корнями в систему суверенных государств раннесредневековой Европы (1500–1800 гг.). Провал папства и церковной власти в области международных отношений привел к появлению великих правителей и внешне суверенных государств. В отсутствие каких-либо высших авторитетов в области правотворчества и правоприменения они были оставлены наедине со своими собственными намерениями для создания нового правопорядка и его поддержания. Для этого потребовалось больше века. Новый порядок — jus publicum Europaeum — возник после Вестфальского договора. Своей завершенности он достиг только к XVIII в.

По мнению Р. Лесаффара, основными чертами классического международного права являлись: во-первых, суверенные князья и правители чувствовали себя частью более широкой общины. Эта община, по большому счету, была ограничена Западной, Центральной и Северной Европой, а также христианской частью Южной Европы. В XVII–XVIII вв. она расширилась на восток и включила в себя Россию. В то время как некоторые европейские державы имели обширные торговые и дипломатические отношения с Османской империей, последняя не являлась подлинной частью европейского правопорядка. В договорах и других дипломатических документах по-прежнему делались ссылки на главенствующие общие интересы и ценности, о своей приверженности которым заявляли суверенные правители. Между 1500 и 1800 гг. произошли изменения в отношении к терминологии, используемой в международных договорах для обозначения сообщества правителей и этих преобладающих интересов и ценностей. В преамбуле многих мирных договоров XVI и XVII вв. прозвучало желание прекратить проливание христианской крови и тем самым восстановить единство христианства. До конца XVI в. в договорах были ссылки на интересы религии и Церкви, а также о необходимости единения перед лицом турецкой угрозы. В течение XVII в. последние две ссылки исчезли; осталось лишь выражение смутного желания восстановить мир и единство христианства. В договорах XVIII в. была придумана новая фраза для обозначения общих интересов и ценностей, которых должны были придерживаться правители. Во многих преамбулах и в некоторых основных статьях мирных договоров XVIII в. отмечалось, что условия, в которых был достигнут мир, играют важную роль в поддержании «спокойствия и безопасности Европы». Это было важнее, чем запудривание мозгов благородными идеалами. В течение XVIII в. династические интересы или даже конституционные нормы были вторичны по отношению к главнейшей цели достижения стабильного мира.

Во-вторых, в XVIII в. одним из ведущих принципов международного порядка стал баланс сил.

В-третьих, святость договоров оставалась главным принципом международного права.

В-четвертых, многие мирные и союзные договоры в конце XVII и XVIII столетий гарантировались третьей стороной. В соответствии с их положениями третьи стороны обещали обеспечивать и содействовать соблюдению условий договора путем оказания помощи жертве нарушения договора.

В-пятых, доктрина баланса сил и система гарантий отражают признание особой роли великих держав в поддержании «спокойствия и безопасности Европы». Взяв на себя роль гаранта европейского мирного порядка, великие державы получили особую ответственность за европейский порядок и особые права вмешательства, в том числе путем применения силы.

В период между 1500 и 1800 гг. мирные договоры стали все более обширными, превратившись в документы, содержащие десятки, а со временем и сотни детализированных политических и правовых положений. В целом можно выделить три категории положений мирного договора: а) политические уступки, достигнутые и выигранные воюющими сторонами; б) оговорки, направленные на прекращение военного положения и устранение его последствий; в) оговорки, направленные на восстановление мира и регулирование будущих мирных отношений между подписавшими сторонами, а также положения, гарантирующие, что мир будет прочным и стабильным⁷⁰.

Доктрина. По мнению Ю. Я. Баскина и Д. И. Фельдмана, нормы международного права, сложившиеся к концу II тыс. до н. э. в практике Египта и Двуречья, были затем восприняты другими государствами. Об этом свидетельствует и такой авторитетный памятник, как Ветхий Завет. Особенно интересны в этом отношении книги Маккавеев. В них мы находим неоднократные ссылки на договоры о союзе, о взаимной помощи и покровительстве. В обеспечение договоров чаще всего применялся институт заложников. Тексты договоров вбивались на медных досках. Но особенно часты здесь упоминания о войнах и правилах их видения. Считалось обычным не только взимание с побежденных дани, а равно насильственное переселение, широко практиковавшееся также хеттами и ассирийцами, но и массовое убийство мирного населения. Покоренные города отдавались на разграбление⁷¹.

§ 2. О некоторых важнейших мировых событиях, внесших вклад в развитие международного права

Заключение Вестфальского мирного договора. Вестфальский мирный договор состоит из двух мирных договоров: Оснабрюкского от 15 мая 1648 г. и Мюнстерского от 24 октября 1648 г. Одним из основных разделов Вестфальского мирного договора являются территориальные имущественные положения. Так, Швейцарская конфедерация была официально признана всеми участниками конгресса как независимое государство, не входящее в Священную Римской империю. Участники конгресса согласились с положением Мюнстерского мира. Республика Соединенных провинций, таким образом, была признана суверенным государством, не входящим ни в Священную Римскую империю, ни в состав Испанской Короны. Франция получила епископства Мец, Туль и Верден, бывшие ранее подвластными герцогу Лотарингии, также под ее владение переходили свободные города Эльзаса. Однако на этих территориях империя сохраняла за собой город Страсбург, Страсбургское епископство и Мюльхаузен. Швеция получила компенсацию в размере 5 млн талеров на роспуск своей армии. Она получила также западную часть Померании, Висмар, епископства Бременское и Верденское в качестве имперских ленов, что давало возможность королям Швеции присутствовать на рейхстагах, а также на собраниях Верхнесаксонского, Нижнесаксонского и Вестфальского имперских округов. Положения Вестфальского мирного договора обязывали герцогство Мекленбург передать шведам Висмар и портовые сборы⁷².

Оснабрюкский мирный договор провозглашал всеобщий вечный мир и истинную и искреннюю дружбу между Священным Императорским Величеством, Австрийским домом и всеми его служащими и сторонниками, их наследниками и преемниками и католическим королем (Испании), курфюрстами и другими сословиями империи, с одной стороны, и Священным Королевским Величеством и королевством Шведским, всеми его союзниками и сторонниками, их наследниками и, прежде всего, христианнейшим королем (Франции), и соответствующими курфюрстами и сословиями империи, с другой стороны.

Таким образом, после заключения Вестфальского мира крупные княжества империи окончательно приобрели фактический суверенитет, а малые княжества — теоретический суверенитет.

Заключительный акт Венского конгресса от 18 (30) мая 1814 г. В преамбуле этого важнейшего объемного по содержанию документа определены его цели и задачи: Во имя Пресвятой и Неразделимой Троицы, Дворы между коими заключен Парижский трактат 18 (30) мая 1814 года, собравшись в Вене, чтобы вследствие XXXII статьи⁷³ сего Акта, вместе с прочими Государями и Державами, или союзными, дополнить постановления означенного Трактата и прибавить к оным распоряжение, кои стало необходимым состояние Европы при окончании последней войны, желая святых того ввести в один общий договор разные части положения, в течении переговоров подписаниях и утвердить оные взаимными ратификациями, повелели своим полномочным составить из постановлений, до существенной и непременной пользы касающихся, один Главный Трактат и присоединить к одному как неотдельные части все прочие положения Конгресса: Договоры, Соглашения, Декларации, Уставы и другие частные Акты, означенные в настоящем Трактате.

Заключительный акт Венского конгресса внес выдающийся вклад в становление международного речного права, закрепив его основные принципы.

В ст. XIV закрепляется принцип свободы судоходства по рекам и каналам в целях коммерции.

В соответствии со ст. CVIII державы, территории которых разделяется и пересекаются одной и той же судоходной рекой, обязуются регулировать, по общему соглашению, все, что касается судоходства на такой реке. С этой целью они назначают уполномоченных, которые соберутся не позднее чем в течение шести месяцев после прекращения работы Конгресса (имеется в виду Венского конгресса) и которые утвердят в качестве основы своей работы принципы, установленные соответствующими статьями этого заключительного акта.

Судоходство по рекам, от точки, где каждая из них становится судоходной, до ее устья, должно быть абсолютно бесплатным, и не должно, в плане коммерции, быть запрещено кому-либо; при этом положения, установленные в отношении регулирования такого судоходства, должны уважаться, и они будут оформлены для всех одинаково, и столь благоприятно, насколько это возможно для торговли всех наций.

Система, которая создается как для сбора пошлины, так и для содержания полиции, будет как можно более единообразной по всему течению реки и также будет распространяться, если только особые обстоятельства не помешают ей на тех ветвей и развилок реки, которые в своем судоходном смысле, отделяют или пересекают различные государства.

Пошлина в области судоходства должна регулироваться единообразным и согласованным образом и с как можно меньшей отсылкой на различное качество груза, с тем, чтобы не было необходимости в сиюминутном досмотре груза, за исключением случаев, когда речь идет о предотвращении мошенничества и уклонении от уплаты налогов. Размер пошлины, который ни в коем случае не превышает тех, которые уплачиваются сейчас, определяется местными обстоятельствами, которые в этом отношении вряд ли допускают общее правило. Однако тариф должен быть подготовлен таким образом, чтобы содействовать торговле путем обеспечения навигации: с этой целью пошлины, установленные на Рейне и ныне действующие на нем, могут служить примером для других рек международного значения.

Каждое государство, граничащее с реками, должно за свой счет поддерживать в надлежащем состоянии буксировочные пути, проходящие через его территорию, и проводить в таком же объеме необходимые работы в каналах реки, чтобы для судоходства не было препятствий.

Согласно ст. CXIV не должны устанавливаться торговые, портовые пошлины, или принудительные пошлины за причаливание. Такие пошлины, если они уже существуют, сохраняются только в том случае, если государство, граничащее с реками (независимо от локальных интересов тех местностей или стран, в которых они установлены) сочтут их необходимыми или полезными для судоходства и торговли в целом.

Таможни, принадлежащие государствам, граничащим с реками, не должны вмешиваться в функции судоходства. Должны быть установлены нормы, предусматривающие должностным лицам таможенных органов при выполнении ими своих функций создавать препятствия на пути судоходства; однако следует проявлять осторожность с помощью строгого контроля на берегу, с тем чтобы предотвратить любые попытки контрабанды товаров через судовладельцев.

Закрепленные в Заключительном акте Венского конгресса 1818 г. принципы международного речного права актуальны и в настоящее время. Они отражены в конвенциях по режиму практически всех важнейших международных рек.

Венский конгресс осудил работорговлю, Англия первой запретила работорговлю и использовала этот запрет в качестве инструмента укрепления британского господства на море.

Доктрина. После Венского конгресса 1815 г., пишут авторы учебника «Международное право», надежды возлагались на мир и восстановление международного права. Консолидация земель и территориальный передел в результате Венского конгресса, когда многие княжества вошли в состав более крупных государств, изменили географическую карту Европы. Изгнание Наполеона напоминает современные подходы к проведению уголовного процесса по делам военных преступников. Впоследствии после принятия заключительного акта Венского конгресса был создан «Европейский концерн», состоящий из пяти великих держав: Англии, Франции, Пруссии, Австрии и России. Этот союз, не регулируемый правовыми актами и не имеющий организационной структуры, начал распадаться после Крымской войны 1856 г. и прекратил свое существование к началу Первой мировой войны.

Война 1914–1918 гг. нивелировала предпринятые на Гаагских конференциях мира 1899 и 1907 гг. усилия по мировому урегулированию международных споров. Сообщество государств, до сих пор объединявшее только христианские государства, расширилось за счет нехристианских и неевропейских государств (Османская империя, Япония, Сиам, Персия). США запретили свои позиции на международной арене. Значение национальных государств возросло. Империалистические государства боролись за «место под солнцем» и «европеизировали» свои колонии, применяя жесткие меры. Вопреки развитию частично противоположных тенденций (доктрина Монро 1823 г.), международное право оставалось единым правопорядком⁷⁴.

Итоги Первой мировой войны. Первая мировая война была важнейшим событием в первой декаде ХХ в. Оно оказало заметное влияние на развитие международного права. Ее участниками являлись, с одной стороны, государства Четвертого союза (Германия, Австро-Венгрия, Болгария, Оттоманская империя), а с другой — страны Антанты (Россия, Англия, Франция и многие другие). Россия предложила всем воюющим сторонам заключить мир. Для стран Антанты, воевавших вместе с Россией, предложение было неприемлемо. Они намеревались добить Германскую империю и ее союзников. Они считали, что выход России из войны продлит кровопролитные боевые действия еще на два-три года. Поэтому военные миссии союзных стран выразили протест и заявили, что это является нарушением Договора от 5 сентября 1914 г., когда страны Антанты обязались не заключать сепаратный мир.

Брест-Литовский мирный договор был подписан 3 марта 1918 г. между Советской Россией, с одной стороны, и Германией, Австро-Венгрией и Турцией — с другой.

К моменту начала переговоров Советское правительство 26 октября 1917 г. приняло Декрет о мире. В нем говорилось, что «Рабочее и крестьянское правительство предлагает всем воюющим народам и их правительствам начать немедленные переговоры о справедливом демократическом мире». Российское правительство предлагало заключить «немедленный мир без аннексий (то есть без захвата чужих земель, без насильственного присоединения чужих народностей) и без контрибуций». Такой мир предложило правительство России заключить всем воюющим народам немедленно.

По Брест-Литовскому договору Россия утратила территории с населением в 56 млн человек, четверть всех железных дорог, три четверти черной металлургии, 90% добычи каменного угля, треть текстильной промышленности. По дополнительному секретному соглашению Россия обязалась еще выплатить Германии контрибуцию 6 млн марок. Германии было отправлено 93 542 тыс. человек.

В Договоре ничего не говорилось о сохранении суверенитета Польши, Литвы, Курляндии, Лифляндии и Эстляндии; они отходили от России. Россия уступила Турции Карс, Ардаган и Батум. Российские войска должны были покинуть Финляндию и Аландские острова. В Брест-Литовском договоре не были зафиксированы границы России, а также ничего не говорилось об уважении суверенитета и целостности территории договаривающихся сторон.

В результате всеобщего возмущения населения России⁷⁵ результатами Брест-Литовского мирного договора был принят Декрет ВЦИК об аннулировании его. Он был объявлен ничтожным. Декрет признал право трудящихся России, Лифляндии, Эстляндии, Польши, Литвы, Украины, Финляндии, Крыма и Кавказа самим решать свою судьбу. На место империалистического мира должен был прийти социалистический мир.

Версальский мирный договор. По мнению Ю. В. Ключникова, Версальский мир представляет собой одну из позорнейших страниц в истории международных отношений⁷⁶. Тем не менее Версальский договор, подписанный 28 июня 1919 г. в г. Версале (Франция), внес выдающийся вклад в развитие международного права.

Во-первых, на основе Версальского договора была создана Лига Наций. Статут Лиги Наций является приложением к Мирному договору между Союзными и Объединившимися державами и Германией. В преамбуле Статута призывается к строгому соблюдению предписаний международного права, «признаваемых отныне действительным правилом поведения правительств». Путем создания Лиги Наций государства были намерены «установить господство справедливости и добросовестно соблюдать все налагаемые Договорами обязательства во взаимных отношениях организованных народов».

Статут Лиги Наций состоял из 440 статей и ряда приложений. Он предусматривал: а) учреждения Постоянной палаты международного суда, который рассматривал споры международного характера и давал консультативные заключения по всем спорам и по всем вопросам, которые вносились в нее Советом или Собранием Лиги Наций;

б) если государство — член Лиги прибегал к войне вопреки обязательствам, определенным в ст. 12, 13 или 15 Статута, то он ipso facto рассматривался, как совершивший акт войны против всех других членов этой Организации. Последние обязывались немедленно порвать с ним все торговые или финансовые отношения, запрещал соглашения между своими гражданами и гражданами государства, нарушающего Статут, и прекратить всякие финансовые, торговые или личные отношения между гражданами этого государства и гражданами всякого другого государства, является ли оно членом Лиги или нет. Можно обоснованно утверждать, что в этой статье заложено начало формирования принципа запрещения агрессивной войны;

в) в Статуте Лиги Наций было предусмотрено применение санкции в отношении члена Организации за нарушение одного из обязательств, предусмотренных в Статуте. Такая санкция предусматривает исключение члена из Лиги Наций;

г) в Статуте впервые в международном праве закреплены международно-правовые принципы, которые применялись к колониям и территориям, которые в итоге войны перестали быть под суверенитетом государств, управляющих ими перед тем, и которые населены народами, еще не способными самостоятельно руководить собой в особо трудных условиях современного мира. «Благосостояние и развитие этих народов составляет священную миссию цивилизации», — говорилось в ст. 22 Статута;

д) Лига Наций заложила современную основу подмандатных территорий. В ст. 22 Статута Лиги Наций отмечается, что наилучшим методом реализации принципы соотношения государств к колониям — это доверить опеку над этими народами передовым нациям, которые в силу своих ресурсов, своего опыта или своего географического положения, лучше всего в состоянии взять на себя эту ответственность и которые согласны ее изменять. Характер мандата должен различаться сообразно степени развития народа, географического положения, лучше всего в состоянии взять на себя эту ответственность и некоторые согласны ее принять; они осуществляли бы эту оценку в качестве мандатариев и от имени Лиги;

е) Статут Лиги Наций определил границы Германии с Бельгией, Люксембургом, Австрией, Польшей, Швейцарией, Данией;

ж) Германия признавала и обязалась уважать, как постоянную и неотчуждаемую независимость всех территорий, входящих в состав бывшей Российской империи к 1 августа 1914 г.

Германия окончательно признала отмену Брест-Литовских договоров, а также всяких иных договоров, соглашений или конвенций.

Союзные и Объединенные державы формально оговорили права России на получение с Германии всяких реституций и репараций.

Германские военные силы были демобилизованы и сокращены. Вооруженные суда германского флота могли иметь на борту или в резерве только те количества вооружения, снаряжения и военного материала, которые были установлены Главными Союзными и Объединившимися державами. Военные силы Германии не должны были иметь никакой военной или морской авиации;

з) в Договоре подробно изложены условия одного из важнейших элементов института ответственности государств — репатриации. Согласно ст. 231 Германское правительство обязано было возместить все убытки, причиненные гражданскому населению каждой из Союзных и Объединившихся держав и их имуществам. Размеры убытков, которые Германия обязана была возместить, были установлены Междусоюзной комиссией;

и) в Версальском договоре впервые в международном праве определен правовой режим Кильского канала. В соответствии со ст. 380 Договора Кильский канал и доступы к нему всегда будут свободны и открыты на совершенно равной ноте для военных и торговых кораблей всех наций, находящихся в мире с Германией. С кораблей и судов, пользующихся каналом и доступами к нему, могут взыскиваться только сборы, предназначенные для покрытия справедливым образом издержек по поддержанию судоходности или по улучшению канала или доступов к нему или для покрытия расходов, сделанных в интересах судоходства. Тариф этих сборов будет исчислен на основе этих расходов и вывешен в портах. Эти сборы будут установлены таким образом, чтобы не был необходимым подробный осмотр груза, если только не будет иметься подозрение в обмане или правонарушении.

На течении Кильского канала, как и на подступах к нему, не могут быть взимаемы никакого вида другие сборы, иные чем те, которые предусмотрены в Версальском договоре.

Германия, в соответствии со ст. 385 Договора, обязана принять подобающие меры для устранения препятствий или опасностей для судоходства и обеспечить сохранение хороших условий судоходства. Она не должна будет предпринимать работ, способных нанести ущерб судоходству по каналу или на подступах к нему.

В целях избежания отдельных (мелких) спорных моментов Германии разрешалось учредить в Киле местную власть, управомоченную рассматривать споры в первой инстанции и удовлетворять, в пределах возможного, жалобы, которые могут быть представлены консульскими агентами заинтересованных держав;

к) в Версальском договоре впервые в международном праве было принято решение о создании постоянной международной организации, которая должна была состоять из Общей конференции, Международного бюро труда и Административного совета. Речь идет о современной Международной организации труда. В части XIII Договора (отдел I) указаны причины учреждения такой организации: существуют условия труда, сопряженные для большего числа лиц с несправедливостью, нищетой и лишениями, что порождает такое недовольство, что создается опасность для всеобщего мира и гармонии, и принимается во внимание, что настоятельно необходимо улучшать эти условия: например, поскольку то касается регламентации часов труда, установление максимальной продолжительности рабочего дня и рабочей недели, найма рабочих рук, борьбы с безработицей, гарантии заработной платы, обеспечивающей подобающе условия существования, защиты трудящихся от обыкновенных или профессиональных заболеваний и от несчастных случаев при работе, защиты детей, подростков и женщин, пенсии на случай старости и инвалидности, охраны интересов трудящихся, занятых за границей, утверждения принципов свободы союзов, организации профессионального и технического обучения и иных аналогичных мер.

Эти положения составили основу концепции создания Международной организации по труду и программу ее работы.

В ст. 387–420 Договора изложены основные положения Устава МОТ, которые актуальны и в настоящее время. Они составляют основу международного трудового права.

Доктрина. По мнению М. Коскенниеми, согласно широко распространенному в 40-х гг. XX в. среди дипломатов и политиков выводу, межвоенная политическая система потерпела неудачу, по крайней мере, отчасти из-за своего «легализма», своей, по-видимому, чрезмерной веры в силу новых правовых институтов и процессов, направленных на достижение мира и справедливости между народами. Структурам Лиги Наций не удалось объединить силу и политику, что проявилось прежде всего в отсутствие участия великих держав в ее органах, а также в разочарованиях, касающихся осуществления положений Устава Лиги Наций о разоружении, кодификации международного права, мирном урегулировании международных споров. Формальное равенство членов Лиги, отраженное в принципе единогласия в Ассамблее и Совете, блокировало возможность принятия эффективных мер в отношении потенциальных или фактических правонарушителей. Обеспечение мира требует решительных действий, и это, в свою очередь, требует, чтобы будущая международная система заручилась поддержкой самых могущественных государств.

В отличие от Устава Лиги, принятие Устава ООН не сопровождалось тысячелетней риторикой о прекращении войны навсегда или о создании всемирной федерации. В Уставе ООН заложено гораздо меньше веры в формальные методы мирного урегулирования споров, и он в большей степени склонен принимать особую роль великих держав. Это проявилось прежде всего в ключевой позиции пяти постоянных членов Совета Безопасности в качестве гаранта международного мира и безопасности. Сотрудничество великих держав обеспечивается путем совершения любых действий по согласованию между собой даже при разрешении международных споров, если мирные урегулирования не увенчаются успехом. Совет Безопасности может принимать принудительные меры, например введение санкций⁷⁷.

Вклад Великой Октябрьской социалистической революции в развитие международного права. Эта революция, вне сомнения, является одним из величайших событий XX в. Г. И. Тункин к факторам, оказавшим существенное влияние на формирование современного международного права, помимо Версальского мирного договора, Гаагских конвенций и учреждения Лиги Наций, относил и Великую Октябрьскую социалистическую революцию 1917 г.

Он обращал внимание на то, что именно эта революция предопределила дифференциацию принципов равноправия и самоопределения народов и узаконил принцип мирного сосуществования государств с различными социально-экономическими системами⁷⁸. Новые положения международного права отражены в Декрете о мире от 26 октября (8 ноября) 1917 г., Декларации прав народов России от 2 (15 ноября) 1917 г.

В Декрете о мире, помимо общепризнанных принципов международного права, выдвинут принцип мирного сосуществования государств. «Рабочее и крестьянское правительство, созданные революцией 24–25 октября и опирающееся на Совет рабочих солдатских и крестьянских депутатов, предлагает всем воюющим народам и их правительствам начать немедленно переговоры о справедливом демократическом мире», — говорится с п. 1 этого Декрета.

Таким справедливым или демократическим миром правительство Советской России считало немедленной мир без аннексий (т. е. без захвата чужих земель, без насильственного присоединения чужих народностей и без контрибуций). Эти слова, вне сомнения, составляют основу принципа мирного сосуществования государств, которые и сейчас распространяют свое действие на межгосударственные отношения.

Во втором документе — Декларации прав народов России — впервые закреплено право народов на самоопределение. В ней указано, что Октябрьская революция началась под общим знаменем раскрепощения. Декларация провозглашала право народов России на свободное самоопределение. В октябре 1917 г. Второй съезд провозгласил это неотъемлемое право народов России более решительно и определенно.

В дальнейшем это право было сформулировано в форме общепризнанного принципа международного права и закреплено в п. 2 ст. I Устава ООН. Он стал принципом jus cogens.

Вклад Нюрнбергского и Токийского трибуналов в развитие международного права. Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 г., завершилась 2 сентября 1945 г. СССР понес огромные людские жертвы и материальный ущерб. Общие людские потери советского народа составили около 27 млн человек; разрушено и сожжено 1740 городов, свыше 70 тыс. поселков, сел и деревень. В целом материальный ущерб СССР составил 2569 млрд рублей. СССР потерял 30% национального богатства.

Согласно ст. 6 Устава Нюрнбергского Международного военного трибунала юрисдикции трибунала подлежали следующие действия или любые из них: а) преступления против мира, а именно: планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров, соглашений или заверений, или участие в общем плане или заговоре, направленных к осуществлению любого из вышеперечисленных действий; б) военное преступление, а именно нарушение законов или обычаев войны. К этим нарушениям относятся убийства, истязание или увод в рабство или для других целей гражданского населения с оккупированной территории; убийства или истязания военных или лиц, находящихся в море; убийство заложников; ограбления общественной или частной собственности; бессмысленное разрушение городов или деревень; разорения, не оправданное военной необходимостью, и другие преступления; в) преступления против человечности, а именно: убийства, истребление, порабощение, ссылка и другие жестокости, совершенные в отношении гражданского населения до или во время войны, или преследования по политическим, расовым или религиозным мотивам в целях осуществления или в связи с любым преступлением, подлежащим юрисдикции трибунала, независимо оттого, являлись ли эти действия нарушением внутреннего права страны, где они были совершены, или нет.

Субъектами ответственности за эти преступления являются лица индивидуально или в качестве членов организации. К ответственности были привлечены также руководители, организаторы, подстрекатели и пособники этих преступлений.

Согласно ст. 5 Устава Международного военного трибунала для Дальнего Востока от 19 января 1946 г. нижеперечисленные действия или любые из них в отдельности считаются преступлениями, подсудными Трибуналу, за которые соответствующие лица были привлечены к индивидуальной ответственности: а) преступления против мира, а именно: планирование, подготовка, развязывание или введение объявленной или необъявленной агрессивной войны или войны, нарушающей международное право, заговоры, соглашения или заверения, или же участие в совместном плане или заговоре в целях осуществления любого из вышеперечисленных действий;

б) военные преступления, предусмотренные конвенциями, а именно преступления против законов и обычаев войны;

в) преступления против человечности, а именно: убийство, истребление, порабощение, ссылка, а также другие бесчеловечные акты, совершенные в отношении гражданского населения до или во время войны, или преследования по политическим или расовым мотивам, которые были произведены при совершении любого преступления или в связи с любым преступлением, подсудным Трибуналу, независимо от того, нарушало или нет такое действие внутренние законы той страны, где оно совершалось.

За все указанные действия ответственность несут руководители, подстрекатели, организации и пособники, принимавшие участие в осуществлении совместного плана или заговора.

Уставы Нюрнбергского и Токийского трибуналов заложили основы международного уголовного права и права международной ответственности. Они обобщены и развиты в Принципах международного права, признанные Уставом Нюрнбергского трибунала.

Принципы международного права, признанные Уставом Нюрнбергского трибунала, состоят из семи принципов. Согласно первого принципа всякое лицо, совершившее какое-либо действие, признаваемое, согласно международному праву, преступлением, несет за него ответственность и подлежит наказанию. То обстоятельство, что по внутреннему праву не установлено наказание за какое-либо действие, признаваемое, согласно международному праву, преступлением, не освобождает лицо, совершившее это действие, от ответственности по международному праву (принцип II). Если какое-либо лицо при этом действовало в качестве главы государства или ответственного должностного лица правительства, не освобождает такое лицо от ответственности по международному праву (принцип III). Согласно принципа IV, если какое-либо лицо действовало во исполнение приказа своего правительства или начальника, не освобождает это лицо от ответственности по международному праву, если сознательный выбор был фактически для него возможен.

Принцип V гарантирует каждому лицу, обвиненному в международно-правовом преступлении, на справедливое рассмотрение дела на основе фактов и права.

Следующие преступления наказываются как международно-правовые преступления: а) преступления против мира:

i) планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров, соглашений или заверений;

ii) участие в общем плане или заговоре, направленных к осуществлению любого из действий, упомянутых в подпункте «i»;

б) военные преступления:

Нарушение законов и обычаев войны и, в том числе, но не исключительно, убийства, дурное обращение или увод на рабский труд или для других целей гражданского населения оккупированной территории, убийства или дурное обращение с военнопленными или лицами, находящимися в море, убийства заложников или разграбление городов и деревень, или разорение, не оправдываемое военной необходимостью;

в) преступления против человечности:

Убийства, истребление, порабощение, высылка и другие бесчеловечные акты, совершаемые в отношении гражданского населения, или преследование по политическим, расовым или религиозным мотивам, если такие действия совершаются или такие преследования имеют место при выполнении какого-либо военного преступления против мира или какого-либо военного преступления, или в связи с таковыми.

Согласно принципу VII соучастие в совершении преступления против мира, военного преступления или преступления против человечности, о которых гласит принцип VI, есть международно-правовое преступление.

Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией № 95 (1) от 11 декабря 1946 г. подтвердила принципы международного права, признанные Статутом Нюрнбергского трибунала. Она предложила Комитету по кодификации международного права рассмотреть в качестве вопроса первостепенной важности проекты, имеющие целью формулировку и внесение принципов, признанных Статутом Нюрнбергского трибунала и нашедшим выражение в его решении, в общую кодификацию преступлений против мира и безопасности человечества или в Международный уголовный кодекс.

В приговоре Нюрнбергского трибунала указывается, что развязывание агрессивной войны является не просто преступлением международного характера — оно является тягчайшим международным преступлением, которое отличается от других военных преступлений только тем, что оно содержит в себе в сконцентрированном виде зло, содержащееся в каждом из остальных⁷⁹.

Как справедливо отмечают А. Н. Вылегжанин, Г. В. Игнатенко, А. Ю. Скуратова, Устав ООН, иные международно-правовые источники, отражающие юридические итоги Великой Победы над фашистской Германией — это стержень современного международного права⁸⁰.

Эти Принципы утверждены на 2-й сессии Комиссии международного права в 1950 г. и являются обычными нормами международного права.

Прекращение существования Союза ССР и создание Содружества Независимых Государств. Республика Беларусь, Российская Федерация, Украина, как государства — учредители Союза ССР, подписавшие Союзный Договор 1922 г., констатировали о том, что Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность, прекращает свое существование. Как отметил В. В. Путин в 2010 г., «кто не жалеет о распаде СССР, у того нет сердца». Однако были высказаны и иные мнения.

Основываясь на исторической общности народов и сложившихся между ними связях, учитывая двусторонние договоры, заключенные между указанными выше странами, обязуясь соблюдать общепризнанные международные нормы о правах человека и народов, Беларусь, Российская Федерация, Украина образовали Содружество Независимых Государств (СНГ). В этом Соглашении заключены основы права СНГ, определены принципы сотрудничества. В нем гарантируются открытость границ, свобода передвижения граждан и передачи информации в рамках СНГ. Эти и другие полномочия творчески развивают соответствующие полномочия Устава ООН и других основополагающих международно-правовых документов. Согласно ст. 7 Соглашение от 7 декабря 1991 г. государства-учредители признают, что к сфере их совместной деятельности, реализуемые на равноправной основе через общие координирующие институты СНГ, относятся: координация внешнеполитической деятельности; сотрудничество в формировании и развитии общего экономического пространства, общеевропейского и евразийского рынка, в области таможенной политики; сотрудничество в развитии систем транспорта и связи; сотрудничество в области охраны окружающей среды, участие в создании всеобъемлющей международной системы экологической безопасности; вопросы миграционной политики; борьба с организованной преступностью. Эти направления являются базовыми в межгосударственных отношениях.

В Уставе СНГ, подписанного 22 января 1991 г., особо отмечается, что Содружество не является государством и не обладает наднациональными полномочиями. Это утверждение соответствует международному праву, поскольку ни одна межправительственная организация не обладает наднациональными полномочиями и обладать не может.

В Уставе СНГ впервые в столь авторитетном источнике международного права закреплен принцип верховенства международного права в межгосударственных отношениях, а также невмешательство во внешние дела государства. Одним из новых и перспективных принципов международного права в Уставе СНГ нашел свое воплощение принцип расширения интеграционных процессов в международных отношениях и праве. Ныне общепризнанно, что завершается процесс формирования международного интеграционного права как составной части (подотрасли) права международных организаций.

§ 3. Вклад выдающихся представителей отечественной науки в развитие международного права

Отечественная наука как до Октябрьской революции, так и после нее насчитывало несколько сот выдающихся специалистов в области международного права. Конечно, я не могу дать даже беглую характеристику роли каждого из них в становление и развитие российской науки международного права. Остановлюсь лишь на некоторых из них (по алфавиту).

Н. А. Безбородов (1816–1867). Окончил юридический факультет Петербургского университета. Взгляды Н. А. Безбородова содержатся в его магистерской диссертации «Исследования начал внешнего государственного права, или объяснение свойств взаимных отношений государств» (1838 г.). В ней автор посчитал нужным решить три вопроса: а) что есть государство?; б) на чем основываются взаимные отношения развития государств?; в) какие следствия этих соотношений?⁸¹ По мнению Н. А. Безбородова, цель государства, во внутренних его отношениях, достигается действием властей законодательной, судебной и исполнительной. Эта цель не изменяется при взаимных сношениях государств.

В. Э. Грабарь (1865–1956). Написал ряд работ по истории западной и русской науки международного права. Что касается запада, то интерес его сосредоточился на выяснении взглядов на международное право ученых средних веков и непосредственных предшественников Гуго Гроция. По этому вопросу В. Э. Грабарь подготовил диссертацию «Римское право в истории международно-правовых учений» — и в ряде статей. Однако фундаментальной научной работой В. Э. Грабаря является «Материалы к истории литературы международного права в России (1647–1917 гг.)», переизданная в 2005 г. под научным редактированием У. Э. Батлера. Она состоит из пяти очерков, в которых анализируется литература соответствующих периодов: первый очерк — Московское государство (XVII в.); второй очерк — Первая половина XVIII в.; третий очерк — Вторая половина XVIII в.; четвертый очерк — Первая половина XIX в.; пятый очерк — Вторая половина XIX — начало XX в.

Аналогичной по своей фундаментальности работы нет. Она является памятником российской науки международного права до Октябрьского периода.

В. П. Даневский (1852–1898). Является видным представителем науки международного права в России. Основные его научные работы — две диссертации: магистерская и докторская. Первая посвящена нейтралитету: «Исторический очерк нейтралитета и критика Парижской декларации 4/16 апреля 1856 года». Его докторская диссертация называлась «Система политического равноправия и легитимизма и начало национальности в их взаимной связи». Он намеревался создать новую отрасль международного права — международное административное право. Как отмечает В. Э. Грабарь, цель международного права он видел в установлении «всемирного правового порядка», объединяющего всех людей и все народы для их благополучия и счастья.

В качестве диссертации pro venia legendi В. П. Даневский опубликовал «Очерк новейшей литературы по международному праву» (1876 г.)⁸².

И. И. Ивановский (1807–1886). Основные направления его научных исследований в области международного права касались роли дипломатии в обеспечении мира и международной безопасности. По мнению И. И. Ивановского «дипломатия» имеет два значения: во-первых, совокупность нужных для дипломата наук и, во-вторых, отдельную науку, а именно науку «внешних между народами сношений».

Дипломатия, полагал он, включает в себя, прежде всего, науки политические, или государственные, которые учат: (а) как можно и как должно достигать цели государства и (б) каким образом они уже достигнуты. И. И. Ивановский считал желательным соединение обеих точек зрения, ибо «без исторического элемента мы бы блуждали в стране воображения; в отсутствие философского, хотя бы и знали мы все части, все колеса огромной сей машины, но двигающая пружина осталась бы навсегда для нас скрытою. В первом случае мы имели бы утопию, а во втором сухой реестр материалов»⁸³.

По мнению И. И. Ивановского, международным правом называется совокупность прав и обязанностей самостоятельных государств в их отношениях между собой. Это право служит основанием политической системы государств.

Л. А. Камаровский (1846–1912). По оценке В. Э. Грабаря, литературное наследство Л. А. Камаровского огромно: им написано более 200 книг и статей. Основными работами его являются две диссертации: магистерская — «Начало невмешательства» (1874 г.) и докторская — «О международном суде» (1881 г.).

Основные вопросы международного права изложены Л. А. Комаровским в книге с одноименным названием, изданной в 1892 г.

Из отдельных вопросов международного права Л. А. Комаровского больше всего интересовало движение в защиту мира и связанная с ним будущая организация международного общения. По справедливому замечанию В. Э. Грабаря, убежденный защитник мира Л. А. Комаровский посвятил много статей вопросам ограничения войны правом, опровержению доводов защитников войны, разоружению, мирным средствам разрешения международных споров, пацифистскому движению⁸⁴.

М. Н. Капустин (1828–1899). В апреле 1852 г. он защитил магистерскую диссертацию «Дипломатические сношения России с Западною Европою во второй половине XVII века». В этой работе М. Н. Капустин отмечал, что историю русской дипломатии должно начать с конца XV в. До того времени необходимость общения не была еще создана, а, следовательно, не было места для выражения юридических начал. В XVIII в. Россия делается членом общества европейского народного права, подчиняется его законам. Россия собственным путем дошла до тех убеждений, какие существовали современно и в Западной Европе.

М. Н. Капустин справедливо считал, что слово «дипломатия» имеет три значения: 1) дипломатия, как наука о межгосударственных сношениях; 2) дипломатия, как искусство вести переговоры; 3) дипломатия, как выражение начал народного права, не взошедших еще на степень закона.

Книга заканчивается сопоставлением «дипломатии» русской с «дипломатией» европейских государств.

Д. И. Каченовский (1827–1872). Магистерская диссертация называлась «Исторический обзор положений международного права о владычестве над морями». По авторитетному мнению В. Э. Грабаря, «в истории науки международного права Каченовскому принадлежит одно из наиболее видных мест. Он был первым русским международником, известность которого не ограничивалась пределами его родины»⁸⁵. Он обосновал необходимость издания «Курса международного права». Он написал в него введение и исторический очерк о международном праве. При его жизни вышел в свет только первый том этого «Курса».

Докторская диссертация Д. И. Каченовского «О каперах и призовом судопроизводстве» (1855 г.) была одной из лучших монографий. Рекомендации автора получили отражение в Парижской декларации 1856 г. о международном морском праве. В 1867 г. она была издана на английском языке.

Е. А. Коровин (1892–1964). Работал заведующим кафедрой международного права МГУ, директором ИГПАН СССР. Он был признанным специалистом по общим проблемам международного права, истории международного права, права международных договоров, территории в международном праве, воздушного права, космического права, ответственности в международном праве, права международных организаций, Международного суда ООН. Всего им опубликовано около 300 работ, в том числе на иностранных языках.

Основными монографическими публикациями Е. А. Коровина являются: Современное международное публичное право. М.; Л., 1926; Япония и международное право. М., 1956; О пяти принципах мирного сосуществования государств. М., 1956; История международного права. Вып. 1. М., 1948; Основные проблемы современных международных отношений. М., 1959; Космос и международное право / отв. ред. Е. А. Коровин. М., 1962.

Награжден медалью им. Гуго Гроция «За большие заслуги в установлении права межгосударственного пространства».

Ф. Ф. Мартенс (1845–1909). В 1873 г. в возрасте 28 лет Ф. Ф. Мартенс получил степень доктора за сочинение «О консулах и консульской юрисдикции на Востоке». (Переведено на немецкий язык.)

Знаменитый его курс «Международное право цивилизованных народов» вышел в двух томах в 1882–1883 гг. Он выдержал множество изданий; последнее издание на русском языке вышло в 1996 г. Двухтомный курс Ф. Ф. Мартенса переведен на 12 иностранных языков.

В предисловии к первому изданию своего «Курса» Ф. Ф. Мартенс указал на следующее: «Моя попытка создать для науки международного права новую систему, имеющую мало общего со всеми существующими системами этой науки, есть только первый шаг на пути, по которому должна развиваться, по моему убеждению, наука международного права в ближайшем будущем»⁸⁶.

Одной из новелл «Курса» является обоснование понятия и принципов управления и применения в различных отраслях. «Совокупность юридических условий и норм, определяющих международную деятельность государств, есть право международного управления», — писал Ф. Ф. Мартенс.

Наряду с научной деятельностью Ф. Ф. Мартенс занимался и практической работой, главным образом в МИД России, Постоянной палате третейского суда в Гааге, Институте международного права и других органах и организациях.

Ф. Ф. Мартенс был глубоко убежден в силе международного права. «Никогда, — заявлял он, — грубая сила не восторжествует окончательно над правом; никогда жалкая теория совершившихся фактов не заглушит в нас чувства правды и справедливости»⁸⁷.

В. Э. Грабарь следующим образом оценил роль Ф. Ф. Мартенса в науке международного права. «Имя Мартенса как научного работника пользовалось огромным уважением как в России, так и за рубежом. Оно сделалось мировым: Россия не только получила «своего Мартенса», но наш Мартенс славой своей затмил своего однофамильца, чужого Мартенса. Он добился своего положения не столько своими дарованиями, сколько упорным трудом»⁸⁸.

В. А. Незабитовский (1824–1883). Один из его коллег (профессор Романович-Славатинский) таким образом охарактеризовал его личные и деловые качества: «В природе его горела священная искра того божественного таланта, который составляет удел немногих избранников.

По мощному аналитическому уму, по тонкому научному чутью: при редкой скромности и мнительности, он резко выделялся, как своеобразный тип, в русской ученой в семье… Обстоятельства русской жизни вообще и личной обстановки в особенности не дали таланту Незабитовского развиваться полнее и оказать русской юридической и политической науке те услуги, какие он, может быть, оказал бы при других, более благоприятных условиях…

Глубокий мыслитель и тонкий наблюдатель, неугомонный совопросник и диалектик, отзывчиво и чутко откликавшийся на все, что просит у сердца ответа, он неустанно трудился, переходя от книги к книге».

Докторская диссертация В. А. Незабитовского называлась «Учение публицистов о международном владении» (1884 г.). Среди других научных работ отмечу следующие работы: «Международные обычаи во время войны» (1884 г.), «Новейшие проекты международного права» (1884 г.), «Новейшие проекты международного устава» (1874 г.).

В. Д. Спасович (1829–1906). Наиболее содержательной работой по международному праву является его магистерская диссертация о нейтралитете. Исследование состоит из трех глав. Глава 1 касается понятия нейтралитета, о военной морской добычи, о праве нейтрального флага и нейтрального груза; глава 2 называется «Историческое развитие свободы нейтрального флага и нейтрального груза»; глава 3 обобщает выводы автора. Журнал «Современник» в рецензии на работу В. Д. Спасовича отметил, что автор решил вопрос важный и чрезвычайно спорный. В ней речь идет об ограничениях нейтральной торговли, которые могут касаться или места торговли (блокады), или предмета ее (довоенная контрабанда), или, наконец, средства перевозки товаров (перевозка нейтральными на своих кораблях вещей воюющих и на кораблях воюющих — собственных вещей).

М. А. Таубе (1869–1961). Являлся преемником Ф. Ф. Мартенса по кафедре международного права Петербургского университета. В 1894 г. там же защитил магистерскую диссертацию на тему «История зарождения современного международного права». В теории международного права он выдвинул идею «междувластного права» и разработал систему «международного права». По мнению В. Э. Грабаря, М. А. Таубе опубликовал хороший очерк о жизни и научной деятельности Ф. Ф. Мартенса⁸⁹.

После Второй мировой войны в Советском Союзе сложилась великолепная школа международного права, лучшая в мире. Несколько десятков докторов, профессоров издали учебники и монографии, которые составили золотой фонд современной науки международного права. Научные достижения советской науки аккумулированы в «Курсе международного права» в 7 томах, который вышел в свет в 90-х гг. XX в.

Не имея возможности дать хотя бы оценку научному наследию советских/российских ученых, ограничусь перечислением некоторых из них. Таковыми являются профессора: А. Х. Абашидзе, А. И. Абдуллин, И. Н. Арцибасов, Ю. Я. Баскин, П. Н. Бирюков, И. П. Блищенко, Р. Л. Бобров, Р. М. Валеев, Г. М. Вельяминов, В. С. Верещетин, Л. И. Волова, А. Н. Вылегжанин, В. В. Гаврилов, Л. Н. Галенская, В. Н. Гуцуляк, В. Н. Дурденевский, Г. П. Жуков, Л. А. Иванащенко, Н. С. Иванченко, Г. В. Игнатенко, Р. А. Каламкарян, А. Я. Капустин, В. А. Карташкин, Б. М. Клименко, Ф. И. Кожевников, А. Л. Колодкин, Ю. М. Колосов, М. Н. Копылов, В. М. Корецкий, В. М. Котляр, П. П. Кремнев, С. Б. Крылов, В. И. Кузнецов, Г. И. Курдюков, А. М. Ладыженский, М. И. Лазарев, Д. Б. Левин, В. И. Лисовский, В. Н. Лихачев, И. И. Лукашук, Е. Г. Ляхов, Ю. Н. Малеев, С. А. Малинин, В. И. Менжинский, В. Ф. Мешера, Н. М. Минясан, Л. Х. Мингазов, В. С. Михайлов, А. П. Мовчан, Л. А. Маджорян, Е. Г. Моисеев, С. В. Молодцов, А. С. Пирадов, В. Ф. Сидорченко, Г. Б. Старушенко, А. Н. Талалаев, Г. И. Тункин, Е. Т. Усенко, Н. А. Ушаков, Д. И. Фельдман, О. Н. Хлестов, С. В. Черниченко, Г. В. Шармазанашвили, Е. А. Шибаева, В. М. Шумилов, В. М. Шуршалов, М. Л. Энтин, М. В. Яновский.

Разумеется, данный перечень лиц, внесших вклад в советскую и российскую науку международного права, не является исчерпывающим.

Из перечисленных выше ученых я решил дать краткую характеристику двум из них, которые, по моему мнению, внесли наибольший вклад в советскую, российскую науку международного права.

Г. И. Тункин (1906–1993). Член-корреспондент АН СССР, заслуженный деятель науки РФ, лауреат Государственной премии СССР, президент САМП/РАМП (1957–1993 гг.).

Основные научные направления: теория международного права, принципы международного права, право международных договоров, право международной безопасности, дипломатическое и консульское право, право международных организаций, соотношение права и силы в международной системе.

Г. И. Тункин опубликовал более 250 научных работ, ряд из которых переведен на иностранные языки. Одной из его фундаментальных работ является монография «Теория международного права», изданная в 1970 г. Она состоит из восьми частей. В первой части анализируются этапы развития международного права после Октябрьской революции. По его мнению, международно-правовые идеи Октябрьской революции в плане их воздействия на международное право можно разделить на три основные группы, тесно связанные между собой: а) принцип социалистического интернационализма в отношениях между социалистическими государствами; б) принципы равноправия и самоопределения народов; в) принципы мирного сосуществования⁹⁰.

Г. И. Тункин справедливо полагал, что процесс заключения международного договора есть процесс согласования воль государств, результатом которого является соглашение, воплощающееся в нормах договора⁹¹. По его мнению, «согласование воль государств в процессе создания норм международного права — это борьба и сотрудничество государств. В этой борьбе государство ищет себе союзников, прежде всего среди государств, международно-правовая позиция которых близка к международно-правовой позиции данного государства или группы государств»⁹².

Касаясь влияния международного права на внешнюю политику и дипломатию, Г. И. Тункин выявил два вида связи между внешней политикой и дипломатией и международным правом: а) в аспекте обязательств государств международное право выступает как ограничение в отношении внешней политики и дипломатии; б) в аспекте прав оно, наоборот, выступает как средство или опора для внешней политики и дипломатии⁹³.

Г. И. Тункин является также автором многих других по содержанию оригинальных работ, в том числе «Вопросы теории международного права» (М., 1962), «Идеологическая борьба и международное право» (М., 1967), «Право и сила в международной системе» (М., 1983).

С. В. Черниченко (1935 г.). Заслуженный деятель науки РФ. Член Постоянной палаты третейского суда (г. Гаага). Основными научными направлениями его деятельности являются: теория международного права, права человека, философия международного права. Им опубликовано около 400 научных работ.

В двухтомной монографии «Теория международного права» (М., 1999 г.) автор рассматривает нормы международного права и способы их реализации. Большое внимание уделено юридическим фактам и международным правовым отношениям. Впервые в российской литературе обстоятельно исследована проблема обеспечения выполнения норм международного права.

С. В. Черниченко обстоятельно исследовал проблемы международной правосубъектности. Прав автор в том, что «примат международного права во внешней политике означает не что иное, как соблюдение государством своих международно-правовых обязательств даже в тех случаях, когда это противоречит его сиюминутным политическим интересам. Что касается примата международного права над внутригосударственным, то его совсем не обязательно следует использовать в духе монистической концепции соотношения международного и внутригосударственного права». Придерживаясь дуалистической концепции их соотношения, С. В. Черниченко примат международного права рассматривает «как соблюдение государством своих международно-правовых обязательств путем прежде всего приведения в полное соответствие своего внутреннего права с этими обязательствами»⁹⁴.

Следует в полной мере согласиться с С. В. Черниченко в том, что «теория международного права в конечном счете должна строиться на философском фундаменте… Появляются новые труды по философии права, политики, истории. Видимо, назрела необходимость и в работах по философии международного права»⁹⁵. И вскоре такая фундаментальная по содержанию работа была им издана. Она называется «Очерки по философии и международному праву» (М., 2009. С. 764). Автор отмечает, что развитие общества в равной степени определяется как материальными факторами, так и тягой человека к познанию. Государство в развитии общества выступает как инструментальный ограничитель свободы человека в обществе, а право — как дифференцированная нормативная мера его свободы. Философию международного права С. В. Черниченко определяет «как систему опирающихся на данные конкретных наук взглядов (включая гипотезы) о месте и роли международного права в социальном бытии»⁹⁶. Международное право в философском плане С. В. Черниченко понимает следующим образом: это рамки поведения участников социально значимых межгосударственных отношений (опосредованно регулирующих отношения между людьми), очерчивающих их дифференциальную свободу в области таких отношений, создаваемые или признаваемые указанными участниками и рассматриваемые ими как обязательные⁹⁷.

Недавно вышла в свет еще одна значимая монография С. В. Черниченко «Контуры международного права. Общие вопросы» (М., 2014. 520 с.). В ней рассматриваются основные понятия международного права (международное право как правовая система, принципы и нормы международного права, соотношение международного и внутригосударственного права). Далее освещаются вопросы, охватывающие комплекс понятий и проблем, относящихся к субъектам международного права, включая вопросы, касающиеся населения и государственной территории. Завершает монографию исследование проблем международно-правового принуждения, в том числе и ответственности субъектов международного права.

В заключении своей монографии С. В. Черниченко отмечает, что в принципе контуры международного права должны оставаться без существенных изменений. Вопросы, которые должны вызвать беспокойство, это старая проблема — как сделать международное право более эффективным и какие процедуры могут оказаться наиболее подходящими в этом плане⁹⁸.

В СССР, а затем в Российской Федерации опубликованы научные работы о международно-правовой науке российской эмиграции (В. Э. Грабарь, Г. С. Стародубцев). В частности, Г. С. Стародубцев заслуженно отмечает, что зарубежная международно-правовая литература в указанный период довольно богата и заслуживает того, чтобы на нее обратили внимание историки и юристы-международники. Немногочисленные монографии с лихвой дополнялись обильным массивом статей, рецензий, обзоров, разбросанных по десяткам, а то и сотням русских зарубежных журналов, газет, сборников и т. д.⁹⁹

§ 4. Вклад выдающихся представителей зарубежной науки в развитие науки международного права

Объем учебника не позволяет привести даже краткие сведения о представителях науки международного права. Их немало. О них написаны монографии и воспоминания. Издана справочная литература. Моя задача этим упрощается, и я решил на основе доступных мне литературных источников фрагментарно изложить вклад конкретного ученого в развитие международного права.

Гуго Гроций (Hugo Grotius, 1583–1645). Основным его трудом по международному праву является трактат в трех книгах De jure belli ac pacis («О праве войны и мира»)¹⁰⁰.

Это трактат сыграл решающую роль в становлении международного права. Заслуга Г. Гроция состоит также и в том, что он вместе с некоторыми другими мыслителями порывает с традиционным феодальным представлением о государстве как о божественном установлении¹⁰¹.

По справедливому мнению П. Хадденмакеча, за свой трехтомный трактат Г. Гроций получил пожизненное звание «отца международного права». Трактат сыграл решающую роль в становлении международного права в качестве отдельной правовой дисциплины. Важный вклад автора трактата видится в его современной концепции естественного права, освобожденной от духовных оков схоластики, потерявший свой авторитет в связи с распадом средневекового христианства. Система Г. Гроция послужила теоретическим планом для так называемого Вестфальского порядка, который был создан вскоре после кончины самого Г. Гроция.

В 1604–1605 гг. Гуго Гроций подготовил объемный теоретически очень обстоятельный трактат, который он назвал De Indis («Об Индиях»). В нем автор указывает на то, что Португалия завоевала полмира, чем нарушила принципы естественного права и справедливости, что давало основание голландцам обратиться к силе. Этот трактат был опубликован в 1864 г. после смерти Г. Гроция под названием De jure praedae commentarius («Комментарии о праве добычи»). Однако одна часть (2 главы XII) этого трактата была опубликована под названием Mare Liberum («Свободное море»). В нем впервые в международном праве сформулирован новый принцип, в соответствии с которым международная часть Мирового океана является международной территорией и все народы свободны в использовании его для мореплавания¹⁰².

Самуил Пуфендорф (Samuel Pufendorf, 1632–1694). Главным его научным трактатом является «Естественное право и право народов» (1672 г.). В этом трактате он сформулировал естественное право так, чтобы оно одновременно стало философским и юридическим предметом изучения в рамках образовательной программы и институциональной модернизации. Правосубъектность государства, его верховный суверенитет, его территориальность, его долг по отношению к праву народов как минимальному универсальному порядку, в рамках которого должны осуществляться его меняющиеся коренные интересы, — составляют теоретическое ядро учения С. Пуфендорфа¹⁰³.

Корнелиус Бункерсгук (Cornelius Van Bynkershoek, 1673–1743). Основными его научными работами в области международного права являются: De domino maris dissertation («Диссертация о владычестве на море»), De foro legatorum tam in cansa civili, quam criminal liber singularis («Единая книга по юрисдикцию послов, как по гражданским, так и по уголовным делам») и Quaestionum juris public libri duo («Две книги по вопросам публичного права»). Первая работа посвящена вопросу господства на море, которое было причиной не одной войны. Помимо аргумента о происхождении собственности и цитирования прецедентов, К. Бинкерсгук утверждал, что «территориальная власть заканчивается там, где заканчивается сила оружия». Эта формулировка получила в литературе название «правило пушечного выстрела», которое стало основой для определения внешнего предела территориального моря. Однако, как справедливо замечает К. Акаши, утверждение К. Бинкерсгука касается не только ширины морского пояса, а тех пределов, до которых достигает территориальная власть. Не ясно, основана ли его теория на предположении, что крепость или батарея действительно должны быть на берегу.

Во второй работе, начиная с происхождения и званий посланников, довольно подробно рассматриваются вопросы юрисдикции в отношении послов. В то время эти вопросы были наиболее актуальными в Западной Европе.

Третья работа состоит из двух книг. Хотя название может свидетельствовать о том, что в работе рассматриваются вопросы публичного права в целом, первая книга касается законов войны, а вторая — различных вопросов публичного права¹⁰⁴.

Жан Жак Руссо (Jean-Jacques Rousseau, 1712–1778). Основными работами, касающимися международного права, являются «Выдержка из проекта вечного мира господина Аббата де Сен-Пьера» (1761 г.) и «Суждение о Вечном мире» (1782 г.). Кроме того, им изданы отрывки из фрагмента «Состоянии войны» (1896 г.), Дискурс о политической экономии (1755 г.), Общественном договоре (1762 г.) и Рассуждения о Правительстве Польши (1771 г.). Задуманная им книга о принципах права войны осталась неоконченной.

Эмер де Ваттель (Emer de Vattel, 1714–1767). В 1758 г. он опубликовал книгу «Право народов или принципы естественного права, применяемые к поведению и делам наций и суверенов». В своем труде он отмечал, что право народов является законом суверенов и наций. Э. Ваттель различал в нем право естественное (или необходимое), обязывающее лишь совесть индивидов и наций, и позитивное (или внешнее) право. Это позитивное право он подразделяет на право добровольное, покоящееся на презумпции согласия наций и определяемое требованиями природы; на право договорное, или конвенционное, находящееся на определенно выраженном согласии наций; и на право обычное, покоящееся на их молчаливом согласии.

Э. Ваттель решительно отвергал феодальную теорию государства как собственности государя, считал ее оскорбительной для человечества¹⁰⁵.

Иммануил Кант (Immanuel Kant, 1724–1804). По мнению П. Кляйнгельда, значение Э. Канта для истории международного права заключается в следующем. Во-первых, Э. Кант утверждал, что имеется существенная связь между внутренней конституцией государства и его внешним стремлением к миру. Он утверждал, что деспоты легко объявляют войну, потому что они могут использовать своих подданных по своему желанию, но «республиканские» государства, в которых граждане могут голосовать через своих представителей о том, идти ли на войну, будут колебаться, чтобы начать войну, потому что сами граждане будут нести бремя войны. Это утверждение Канта стало предметом многочисленных эмпирических исследований и теоретических дебатов, и даже использовалось в качестве основы для внешней политики США.

Во-вторых, пропагандистская деятельность Э. Канта в поддержку Лиги Наций воспринималась положительно. Он защищал нормативную теорию международного права, согласно которой государства должны вступить в Лигу содействия миру. Эта Лига должна стремиться не вмешиваться во внутренние дела государств-членов, а содействовать миру путем посредничества, арбитража и совместной защиты от внешних нападений.

В-третьих, в последние годы Э. Кант большое внимание уделял концепции космополитического права. Это право регулирует взаимодействие между государством и иностранцами (будь–то отдельные лица, такие как беженцы или торговцы, или элективные агенты). Поскольку он определял международное право строго как регулятор взаимодействия между государствами, он считал космополитическое право отдельной частью публичного права. Эти положения Э. Канта включены в современное международное право¹⁰⁶.

Ласса Оппенгейм (Lassa Oppenheim, 1858–1919). Он принадлежал к позитивному направлению в науке международного права, получившему свое наиболее полное выражение в юриспруденции XIX в.

Наиболее значимой работой Л. Оппенгейма является курс «Международное право»¹⁰⁷, первое издание которого вышло в 1905–1906 гг., второе — в 1912 г. После смерти Л. Оппенгейма его курс перерабатывался много раз. В основном им занимался Лаутерпахт. Девятое издание подготовлено сэром Р. Дженнинсом и сэром А. Уаттсом. Оно издано в 2011 г.¹⁰⁸

Л. Оппенгейм для освоения международного права разработал пять «моделей»: а) для того, чтобы существовать, международное право нуждается в равновесии между великими державами; б) международное право должно соответствовать интересам государств (включая их экономические интересы) в целях процветания; в) силы национализма слишком сильны, чтобы их остановить; г) для своего созревания международное право нуждается в надлежащем времени, поэтому создание постоянного арбитражного суда является позитивным шагом в направлении кодификации международного права; д) развитие международного права зависит от стандартов общественной морали¹⁰⁹.

Жорж Сселль (Georges Scelle, 1878–1961). Основная научная работа Ж. Сселля называется «Конкретные права людей» и ряд других сочинений, в которых противопоставляются позитивное международное право и объективное право, состоящее из норм, которые он считал необходимо исходящими из социальной реальности. Известными элементами его теории являются концепция разделения функций и его размышления о «Международном конституционном праве». Теория Ж. Сселля приобрела репутацию «модернистского» подхода к международному праву. По его мнению, существует одно международное сообщество и, следовательно, должно быть единое международное право, которое включает в себя международное публичное право и международное частное право. По мнению автора, суверенитет является антиюридическим понятием. Только право является сувереном. Всякий, кто претендует на наличие у него суверенитета, восстает против права и ограничивает его.

Ж. Сселль следует доктрине множественности правопорядка. Мировое сообщество состоит из множества коммун, начиная с семьи и заканчивая местными и провинциальными коммунами, регионами, общенациональными ассоциациями и объединениями. На самом верху находится civitas maxima — международное сообщество. На настоящем этапе, считал Сселль, все индивиды и группы индивидов связаны с одним или несколькими государствами.

Ж. Сселль полагал, что необходимо отказаться от традиционного взгляда, что государство в мировом сообществе представляют в виде структур, наделенных правосубъектностью. В действительности мировое сообщество возникает не в следствие сосуществования и соприкосновения государств. Оно существует вследствие «взаимопроникновения народов в процессе международного общения». Отдельные люди и группы людей устанавливают взаимоотношения за приделами национальных границ.

По мнению Ж. Сселля, правоотношения между индивидуумами формируют действительную материю международного сообщества. Международное публичное право облегчает отношения между индивидами. Деление международного права на международное публичное право и международное частное право является искусственным. Эти два условия — уровень отношений государств и уровень отношений индивидов — в действительности неразрывно связаны друг с другом и образуют один уровень реальности.

Интересны и актуальны рассуждения Ж. Сселля относительно концепции разделения функций. Существует иерархия взаимоотношений правопорядков, образующих мировое сообщество. Все сообщества, существующие внутри государства, подчинены его правопорядку, который определяет объем их полномочий. Все национальные правопорядки, в свою очередь, подчинённы международному правопорядку. Это не означает, что международно-правовые нормы имеют непосредственное преимущество перед нормами внутригосударственными. Однако это означает, что международный правопорядок имеет преимущество перед национальной правовой системой. Если бы дело обстояло иначе, нормативная сила международного права была бы сомнительной.

По мнению О. Даггелмана, в основе доктрины Ж. Сселля лежит утверждение, что может быть признана существующей та правовая система, которая основана на трех основных функциях: нормотворческой, судебной и правоприменительной. На вопрос: есть ли эти функции у международного правопорядка? Ж. Сселль дает положительный ответ. По его мнению, они организованы особенным образом.

Так, поскольку не существует особенных международных правителей или правительств-агентств, национальные правительства играют «двойную» роль. Они действуют в качестве «международных нормотворческих органов». Точно также всякий раз, когда внутригосударственный суд имеет дело с коллизией законов, он действует в качестве международного правоприменительного органа. Когда должностные лица государства предпринимают усилия по принуждению (применение силы без объявления войны, репрессалии, вооруженное вторжение, война), они действуют в качестве международных правоприменительных органов¹¹⁰.

Ганс Кельзен (Hans Kelsen, 1881–1973). Им изданы около 20 монографий по проблемам теории права, государственного права и международного права. Преподавал в Венском, Кельнском, Женевском, Пражском и Калифорнийском университетах. В 1951 г. ушел в отставку и в 1973 г. умер в Калифорнии.

Основным научным трудом в области международного права является монография «Проблемы суверенитета и теория международного права». В подзаголовок этой книги впервые включена знаменитая концепция Г. Кельзена о «чистой теории права».

Широкую известность имеют его ценные монографии «Право Организации Объединенных Наций» (1950 г.) и «Принципы международного права» (1952 г., второе издание вышло в 1966 г.).

Херш Лаутерпахт (Hersch Lauterpacht, 1897–1960). Окончил Львовский университет. Преподавал в Кембриджском университете. Был правовым консультантом американских и британских представителей на Нюрнбергском процессе. Являлся членом Комиссии международного права и судьей Международного суда ООН.

В западной литературе считают Х. Лаутерпахта одним из основателей международного права прав человека. Он разработал правовые понятия геноцида в международном праве, преступлений против человечности. Основной целью всей его деятельности было претворение в жизнь во взаимоотношения государств норм международного права. По справедливому мнению И. Скобби, Х. Лаутерпахт является автором концепции прав человека как общепризнанной нормы международного права. Он был инициатором внесения в Устав ООН (в преамбулу и в ст. 13) положений о соблюдении прав человека, как одной из основополагающих целей этой организации. В 1956 г. получил титул рыцаря Великобритании¹¹¹.

Основными научными работами Х. Лаутерпахта являются: «Функции права в международном сообществе» (1933 г.), «Развитие международного права Международным судом ООН» (1958 г.), «Международное право Л. Оппенгейма» (1958 г.). В процессе подготовки этой книги в печать Х. Лаутерпахт дополнил ее новыми фактическими данными, вплоть до 1947 г., а также новой литературой и судебной практикой. Во многом благодаря его усилиям курс Л. Оппенгейма является и сегодня непревзойденным шедевром международного права.

Контрольные вопросы

1. Определите периоды развития международного права.

2. Каковы основные черты развития международного права в Средние века?

3. Назовите принципы международного права, возникшие в XVIII–XIX вв.

4. Каков вклад Октябрьской революции 1917 г. в развитие международного права?

5. Определите тенденции развития международного права в первой половине XXI в.

Список рекомендованной литературы и нормативных актов

I. Литература

1. Баскин Ю. Я., Фельдман Д. И. История международного права. М., 1990.

2. Грабарь В. Э. Материалы к истории литературы международного права в России (1647–1917). М., 2005.

3. Коровин Е. А. История международного права. Вып. 1. М., 1996.

4. Левин Д. Б. Наука международного права в России в конце XIX и в начале XX веков. М., 1982.

5. Мартенс Ф. Ф. Современное международное право цивилизованных народов. СПб., 1887. Т. 1.

6. Пашуканис Е. Очерки по международному праву. М., 1935.

7. Стародубцев Г. С. Международно-правовая наука российской эмиграции. М., 2000.

8. Oroxhelashvili A. Research Handbook on the Theory and History of International Law. Northampton, 2011.

9. The Oxford Handbook of the History of International Law. Oxford University Press, 2012.

II. Нормативные акты

1. Устав Лиги Наций от 28 июня 1919 г.

2. Договор об отказе от войны в качестве орудия национальной политики от 27 августа 1928 г.

3. Парижский трактат от 18 марта 1856 г.

4. Устав Международного военного трибунала от 8 августа 1945 г.

Глава III. ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

В этой главе рассмотрены следующие вопросы:

Понятие и классификация основных принципов.

Принцип уважения государственного суверенитета.

Принцип суверенного равенства государств.

Принцип неприменения силы или угрозы силой.

Принцип нерушимости границ.

Принцип территориальной целостности государств.

Принцип мирного разрешения международных споров.

Принцип невмешательства.

Принцип уважения прав человека и основных свобод.

Принцип равноправия и самоопределения народов.

Принцип сотрудничества государств.

Принцип добросовестного выполнения международных обязательств.

Российская Федерация и основные принципы международного права.

§ 1. Понятие и классификация основных принципов

Понятие основных принципов. Основные принципы международного права являются концентрированным выражением общепризнанных норм поведения субъектов международного права, касающихся наиболее важных, жизненных (можно сказать — судьбоносных) вопросов международных отношений¹¹².

Президент РФ В. В. Путин указал на то, что основные принципы международного права, закрепленные в Уставе ООН, нацеливают на решение любых проблем через переговоры без вмешательства извне. «Строгое следование этим принципам, как никогда, востребовано сегодня. Верховенство права должно быть обеспечено на международной арене точно так же, как и внутри государств», — отметил Президент¹¹³.

В 2007 г. на Мюнхенской конференции по безопасности В. В. Путин обратил внимание на опасные последствия пренебрежения основополагающими принципами международного права.

Принципы международного права представляют собой основные идеи, исходные положения или ведущие начала процесса его формирования, развития и функционирования. Они характеризуют не только сущность, но и содержание международного права, отражают не только внутреннее строение, сложившееся положение, но и весь процесс его применения, его динамику. Эти принципы оказывают огромное влияние на процесс подготовки и применения международных конвенций и резолюций межправительственных организаций. Как отмечают М. Н. Марченко и Е. М. Дерябина, принципы права «выступают в качестве своеобразной несущей конструкции, на которой покоятся и реализуются не только его нормы, институты или отрасли, но и вся его система... От степени их соблюдения в прямой зависимости находится уровень слаженности, стабильности и эффективности правовой системы. Имея общеобязательный характер, принципы права способствуют укреплению внутреннего единства и взаимодействия различных его отраслей и институтов, правовых норм и правовых отношений, субъективного и объективного права». Эти справедливые суждения в полной мере относятся также к принципам международного права¹¹⁴.

При анализе содержания основных принципов международного права необходимо обратить внимание на следующие моменты.

Во-первых, в международно-правовой литературе, международно-правовых источниках и законодательстве эти принципы именуются по-разному. Например, Э. Аречага (Уругвай) называет их «общими принципами международного права, регулирующими поведение субъектов»¹¹⁵. Другие авторы именуют их «общими, основными принципами»¹¹⁶. В Декларации о принципах международного права 1970 г. (о ней см. далее) они называются основными принципами международного права. И это справедливо. Не каждый общепризнанный принцип (например, принцип свободы открытого моря или принцип защиты жертв вооруженных конфликтов) является основным принципом общего международного права, хотя они и могут быть императивными принципами jus cogens.

Во-вторых, в международно-правовых источниках, литературе и национальном законодательстве часто используется словосочетание «общепризнанные принципы и нормы международного права». Международный суд ООН в своем решении по делу о делимитации морской границы в районе залива Мэн от 12 октября 1984 г. отметил, что термины «принципы и нормы» по сути означают одно и то же¹¹⁷.

В-третьих, во многих учебниках и специальных курсах международного права, изданных за рубежом (даже весьма фундаментальных), основные принципы не рассматриваются, что является существенным недостатком этих работ¹¹⁸.

Основные принципы международного права носят нормативный характер и все они являются нормами jus cogens, т. е. нормами особого рода, высшего порядка. Согласно ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. «Императивная норма общего международного права является нормой, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер»¹¹⁹.

Справедливо следующее замечание Р. Л. Боброва: общие принципы международного права — это источник международного права в юридическом смысле, поскольку это не формы норм, а сами нормы, само международное право¹²⁰.

А. Н. Талалаев считал, что основные принципы международного права отличаются от других принципов и норм тем, что основные принципы: 1) наиболее важные, коренные нормы этого права; 2) наиболее общие нормы; 3) нормы общепризнанные¹²¹.

Р. Л. Бобров обращал внимание на то, что основные принципы (основные начала) международного права — критерий законности всех других норм, вырабатываемых государствами в сфере международных отношений¹²². Все другие нормы международного права должны соответствовать им.

По мнению Г. Шварценбергера и Е. Брауна (Англия), фундаментальные нормы и принципы международного права должны соответствовать трем условиям: а) они должны быть исключительно важными для международного права; б) они должны отличаться от других принципов относительно широким спектром проблем; в) они должны быть существенной частью любой известной отрасли международного права или должны так характеризовать действующее международное право, что их игнорирование должно представлять угрозу современному международному праву.

Учитывая эти три признака, пишут они далее, семь фундаментальных принципов лежат в основе международного обычного права. Таковыми, по мнению Г. Шварценбергера и Е. Брауна, являются суверенитет, признание, согласие, добросовестность, свобода морей, международная ответственность и самооборона¹²³.

Предлагаемый известными английскими юристами-международниками перечень фундаментальных (основных) принципов международного права не совпадает с теми принципами, которые закреплены в Уставе ООН и других международно-правовых документах.

В Уставе ООН (ст. 2) закреплены семь основных принципов международного права. В дальнейшем они уточнялись и развивались Генеральной Ассамблеей ООН путем принятия резолюций, разработки и одобрения проектов международных договоров¹²⁴.

В частности, 25-я сессия Генеральной Ассамблеи 24 октября 1970 г. одобрила Декларацию о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций (далее — Декларация о принципах международного права 1970 г.)¹²⁵.

В Декларации подробно сформулированы следующие семь основных принципов.

1. Принцип, согласно которому государства воздерживаются в своих международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с целями Организации Объединенных Наций.

2. Принцип, согласно которому государства разрешают свои международные споры мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир и безопасность и справедливость.

3. Принцип, касающийся обязанности в соответствии с Уставом не вмешиваться в дела, входящие во внутреннюю компетенцию любого государства.

4. Обязанность государств сотрудничать друг с другом в соответствии с Уставом ООН.

5. Принцип равноправия и самоопределения народов.

6. Принцип суверенного равенства государств.

7. Принцип добросовестного выполнения государствами обязательств, принятых ими в соответствии с Уставом ООН.

В Декларации особо обращается внимание на очень важное обстоятельство: при толковании и применении изложенные выше принципы являются взаимосвязанными, и каждый принцип должен рассматриваться в контексте всех других принципов.

Принципы, содержащиеся в данной Декларации, представляют собой основные принципы международного права. Декларация призывает все государства руководствоваться этими принципами в своей международной деятельности и развивать свои взаимоотношения на основе их строгого соблюдения.

Вместе с тем это не означает, что в общем международном праве только семь основных принципов. Например, 33 государства Европы, а также США и Канада 1 августа 1975 г. подписали в Хельсинки Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (далее — Заключительный акт СБСЕ), в котором закреплены десять основных принципов. К перечисленным выше семи принципам добавлены следующие три принципа: нерушимости границ, территориальной целостности государств и уважения прав человека и основных свобод.

В этом документе сказано, что все десять принципов имеют первостепенную важность, и они будут неукоснительно применяться государствами — участниками Совещания, и отношения с другими государствами будут осуществлять в духе этих принципов.

В Заключительном акте СБСЕ содержится перечень мероприятий, касающихся претворения в жизнь некоторых из принципов (принципов неприменения силы или угрозы силой, мирного разрешения споров и др.)¹²⁶. На Венской встрече 1986 г. представителей государств — участников Совещания 1975 г. государства вновь подтвердили свою приверженность всем десяти принципам и утвердили развернутую программу имплементации этих принципов¹²⁷.

Рассматривая перечень основных принципов, необходимо обратить внимание на принцип, который в советских учебниках неизменно называется в числе основных принципов, а именно принцип мирного сосуществования государств независимо от их общественного строя. Все советские ученые считали его центральным (главным, основополагающим) принципом общего международного права.

В ст. 1 и 2 Устава ООН не употребляется термин «мирное сосуществование», хотя идея о таком сосуществовании пронизывает все содержание Устава. В частности, преамбула Устава призывает «проявлять терпимость и жить вместе в мире друг с другом, как добрые соседи». ООН создана для обеспечения мира, безопасности и сотрудничества государств.

Теорию мирного сосуществования государств разработал В. И. Ленин и рассматривал его как особую форму борьбы двух систем — капиталистической и социалистической.

Р. Л. Бобров предложил следующее определение принципа мирного сосуществования государств: это предельно общая норма международного права, сущность которой может быть выражена формулой «обязательность поддержания мирных добрососедских отношений между государствами независимо от их общественного строя на закрепленных Уставом ООН общедемократических основах»¹²⁸.

После известных событий, произошедших в начале 90-х гг. XX в., соотношение сил в мире изменилось коренным образом. Закончилась эра противостояния двух систем и, следовательно, отпала необходимость в принципе мирного сосуществования как подразумевающего противоборствующее состояние двух систем¹²⁹. Хотя его цель — обязательность поддержания мирных добрососедских отношений — актуальна и в настоящее время.

Классификация основных принципов. В советской литературе Р. Л. Бобровым была разработана классификация основных принципов общего международного права. Все основные принципы объединены им в следующие шесть групп.

1. Принцип мирного сосуществования как центральный принцип всей рассматриваемой системы.

2. Группа принципов, обобщаемых принципом обязательности поддержания международного мира и безопасности.

3. Группа принципов, обобщаемых принципом уважения суверенных прав народов и государств.

4. Принцип обязанности государств сотрудничать друг с другом в соответствии с Уставом ООН.

5. Принцип уважения прав человека.

6. Принцип охранительного — в отношении всех норм международного права — характера¹³⁰.

Принимая во внимание данную классификацию, основные принципы по объекту правового регулирования можно объединить в следующие группы¹³¹.

1. Принцип уважения государственного суверенитета как центральный принцип общего международного права. Все иные принципы так или иначе связаны с этим принципом и способствуют раскрытию его содержания.

2. Принципы, касающиеся обязательности поддержания международного мира и безопасности. В эту группу входят: принципы неприменения силы или угрозы силой; мирного разрешения международных споров.

3. Принципы, касающиеся уважения суверенных прав народов и государств. В эту группу входят принципы суверенного равенства государств; невмешательства во внутренние дела государств; нерушимости границ; территориальной целостности государств.

4. Принцип сотрудничества государств.

5. Принципы защиты прав народов, наций и человека. В эту группу входят принципы уважения прав человека; равноправия и самоопределения народов.

6. Принцип добросовестного выполнения международных обязательств¹³².

Любая классификация принципов международного права в известной мере является условной. Они могут быть объединены в группы и по иным основаниям. Некоторые принципы могут быть со временем включены в другие группы. В результате появления новых основных принципов данная классификация может быть изменена¹³³.

§ 2. Принцип уважения государственного суверенитета

Данный принцип начал формироваться вместе с возникновением государств.

Российские международники (Д. Б. Левин, Г. И. Тункин, Н. А. Ушаков и др.) единодушно считали, что государственный суверенитет — это присущее государству верховенство на своей территории и независимость в международных отношениях. Л. Оппенгейм полагал, что «суверенитет как нечто исключающее зависимость от какой-либо власти другого государства есть независимость. Он является внешней независимостью, поскольку дело касается свободы действий государства за пределами его границ, во взаимоотношениях с другими государствами. Он является внутренней независимостью, поскольку дело касается действий государства в пределах его границ, во взаимоотношениях с другими государствами». Далее он справедливо обращал внимание на следующее: независимость не есть неограниченная свобода государства делать все, что ему угодно, без каких бы то ни было ограничений. Один тот факт, что государство является членом семьи народов, ограничивает его свободу действий по отношению к другим государствам по той причине, что они обязаны не вмешиваться в дела других государств. Можно считать общепризнанным, заключил Л. Оппенгейм, что государство вправе посредством таких соглашений, как договор о союзе, о нейтралитете и т. п., принимать на себя ряд таких обязательств, которые в большей или меньшей степени стесняют его свободу в ведении им международных дел¹³⁴.

А. А. Моисеев отождествляет суверенитет и суверенное равенство государств. «Являясь правом, — пишет он, — международное публичное право базируется на юридическом — суверенном равенстве государств, т. е. на суверенитете, присущем всем государствам в одинаковой степени».

Рассматриваемый принцип закреплен в ряде международных документов. Например, в Уставе СНГ 1993 г. сказано, что для достижения целей Содружества государства-члены, исходя из общепризнанных норм международного права, Хельсинского Заключительного акта, строят свои отношения в соответствии с нижеследующими взаимосвязанными и равноценными принципами, в числе которых — принцип уважения суверенитета государств-членов (ст. 3).

В последнее время в учебной и научной литературе утверждается, что принципа уважения государственного суверенитета нет, а он является составной частью принципа суверенного равенства государств¹³⁵. Например, по мнению Н. Б. Пастуховой, «понятие государственного суверенитета отражено в Уставе ООН в виде положений о суверенном равенстве государств»¹³⁶.

В действительности, это два самостоятельных общепризнанных принципа международного права. В учебнике МГУ «Международное право» (М., 2005. С. 97) отмечается, что принцип суверенного равенства государств включает уважение суверенитета всех государств и их равноправие в международных отношениях. По мнению авторов, эти две составные части данного принципа могут рассматриваться и как самостоятельные принципы международного права (выделено авт. — К. Б.). В учебной литературе принцип уважения государственного суверенитета, как правило, не рассматривается как самостоятельный общепризнанный принцип международного права¹³⁷. Однако Г. И. Тункин признавал наличие принципа уважения государственного суверенитета и относил его к старым демократическим принципам международного права¹³⁸. На наличие принципа уважения государственного суверенитета в международном праве указывают Р. Л. Бобров, Э. Л. Кузьмин и другие ученые¹³⁹.

На протяжении многих веков принципы уважения государственного суверенитета и суверенного равенства государств рассматривались самостоятельно. Суверенитет лежит в основе таких общепризнанных принципов международного права, как суверенное равенство государств, невмешательство государств во внутренние дела друг друга, уважение прав человека и др.

Традиционно целью международного права была и остается защита суверенитета государства. Нарушение принципа уважения государственного суверенитета в любой форме недопустимо.

Судебная практика. Постоянная палата международного правосудия по делу «Правовой статус Восточной Гренландии (Дания против Норвегии)» в решении от 5 апреля 1933 г. отметила следующее:

«Притязания на суверенитет, основанные на каком-либо конкретном законе или правовом титуле, например, на договоре уступки, а не просто на проявлении власти, сопряжено с двумя элементами, наличие каждого из которых необходимо продемонстрировать: намерение и готовность действовать в качестве суверенной власти и какое-либо фактическое осуществление или проявление такой власти.

Еще одним обстоятельством, которое должно быть принято во внимание любым судом, которому предстоит вынести решение относительно притязания на суверенитет над какой-либо конкретной территорией, является тот факт, в какой степени на такой суверенитет претендует какая-либо другая держава».

Далее в своем решении Постоянная палата отметила:

«Читая отчеты о решениях по делам о территориальном суверенитете, нельзя не заметить, что во многих случаях суд довольствовался весьма незначительным фактом реального осуществления суверенных прав, при условии, что другое государство не могло предъявить более весомую претензию».

В своем решении по делу, касающемуся морской границы и территориальных вопросов между Катаром и Бахрейном, от 16 марта 2001 г. Международный суд ООН заявил следующее:

«Некоторые виды деятельности, на которые ссылается Бахрейн, например, бурение артезианских скважин, как таковые, вряд ли можно отнести к действиям a titre de souverain (фр. «на праве суверена»). С другой стороны, установка навигационного оборудования с правовой точки зрения может быть вполне уместной в отношении очень маленьких островов. В данном деле, принимая во внимание размер острова Китат Джарада, деятельность Бахрейна на этом острове следует считать достаточным основанием для притязаний Бахрейна на суверенитет над этим островом».

Международный суд ООН в своем решении по спору Никарагуа против США «О военной и военизированной деятельности в Никарагуа и против Никарагуа» от 27 июня 1986 г. констатировал наличие принципа уважения государственного суверенитета. Суд напомнил, что этот принцип как в договорном международном праве, так и в основанном на обычае международном праве, распространяется на внутренние воды и территориальное море каждого государства и на воздушное пространство над его территорией.

Об уважении территориального суверенитета говорится в решении Международного суда ООН по делу о проливе Корфу от 25 марта 1949 г.

В деле, касающемся суверенитета над островами Пулау-Лигитан и Пулау-Сипадан (Индонезия против Малайзии), Международный суд в своем решении от 17 декабря 2002 г. принял во внимание то обстоятельство, что граждане Малайзии длительное время занимаются на этих островах ловлей черепах и сбором черепашьих яиц, что, очевидно, является основной экономической деятельностью на островах на протяжении многих лет. Учитывая эти обстоятельства, Суд признал суверенитет Малайзии на два спорных острова. Суд не принял во внимание довод Индонезии о том, что район островов с 1921 г. патрулировали военные корабли Голландии, а затем Индонезии.

Доктрина. Я. Броунли считает, что суверенитет и суверенное равенство государств являются основой конституционной доктрины международного права, которая управляет отношениями внутри сообщества, состоящего прежде всего из государств, обладающих одинаковой правосубъектностью. Поскольку существует международное право, динамика государственного суверенитета может быть выражена в правовых категориях и, поскольку государства равны между собой и обладают правосубъектностью, суверенитет в одном из своих важнейших аспектов является отношением к другим государствам (и к организациям государств), которое определяется правом.

Способы выражения правом содержания суверенитета различны, да и вообще все международное право может быть выражено в категориях существования единиц. По мнению Я. Броунли, эти проблемы могут рассматриваться сквозь призму концепции резервированной области внутренней юрисдикции. Другой подход связан с понятием суверенитета как дискреционного права в областях, очерченных правом. Так, лишь сами государства могут предоставлять гражданам права в соответствии с внутренним законодательством, устанавливать пределы территориального моря и принимать решения о необходимости обращения к мерам самозащиты. Однако во всех этих случаях осуществление полномочий обусловлено правовыми нормами¹⁴⁰.

В результате довольно пространных рассуждений о суверенитете и применении норм, суверенитете и правосубъектности, суверенитете и компетенции Я. Броунли предлагает следующее краткое определение суверенитета: термин «суверенитет» означает права и привилегии, основывающиеся на обычных нормах и не зависящие от наличия согласия со стороны другого государства¹⁴¹.

В последнее время активно обсуждается и частично применяется на практике доктрина «ограниченного суверенитета», которая разработана в США. Эта доктрина уже реализована в Ираке. Временное правительство Ирака обладает ограниченными полномочиями в части управления страной и не обладает никакой юрисдикцией в отношении коалиционных войск. Вторжение коалиционных сил на территорию Ирака вопреки принципу уважения государственного суверенитета Президент США квалифицирует как помощь Ираку и будто она является моральным и стратегическим долгом Соединенных Штатов. По мнению Дж. Буша, «успех свободного Ирака жизненно важен для обеспечения безопасности Соединенных Штатов»¹⁴².

Любые теории и доктрины, направленные на ограничение суверенитета государств, противоправны и не могут иметь каких-либо оправданий.

Доктрина. Советские, а затем российские юристы-международники всегда аргументированно выступали в защиту суверенитета и рассматриваемого принципа. «Принцип государственного суверенитета, — пишет Э. Л. Кузьмин, — вот уже несколько веков являющийся краеугольным камнем миропорядка и международного права, подвергается в наши дни глубокой эрозии, нередко становится яблоком раздора, из-за которого льется кровь, сеются смерть и разрушения, приносится горе миллионам людей»¹⁴³. Ряд известных ученых призывают полностью отказаться от понятия суверенитета. Например, бывший госсекретарь США З. Бжезинский считает, что для большинства государств суверенитет является «юридической фикцией»¹⁴⁴. Лишь США, считает он, обладают «абсолютным суверенитетом». Л. Вильдхабер (Швейцария) полагает, что суверенитет является относительным понятием, изменчивым с течением времени, и он приспосабливается к новой ситуации и новым потребностям¹⁴⁵.

Нормативное содержание принципа уважения государственного суверенитета заключается в следующем:

а) юрисдикция государства над всеми индивидами и юридическими лицами, проживающими на его территории;

б) юрисдикция рассматривать споры в судебном порядке, а также преследовать преступления, совершенные на территории государства иностранцами, а также иностранцев против иностранцев (принцип территориальности);

в) юрисдикция обеспечивать неукоснительное соблюдение права на территории конкретного государства¹⁴⁶;

г) право государства свободно использовать и распоряжаться территорией, находящейся под его юрисдикцией, и осуществлять всякого рода деятельность, необходимую или благоприятную для проживающего на ней населения;

д) запрет любому государству на вторжение на территорию другого государства (так называемое jus excludendi alios — право исключить остальных);

е) право на иммунитет от юрисдикции иностранных судов в отношении актов и действий, предпринятых государством в качестве суверена;

ж) право государства на иммунитет государственных представителей, действующих в официальном качестве (функциональный иммунитет);

з) право находящихся за границей граждан и должностных лиц иностранного государства на жизнь и на неприкосновенность их собственности¹⁴⁷.

Итак, принцип уважения государственного суверенитета является центральным принципом всей международно-правовой системы. Государственный суверенитет делает государства — первичные субъекты международного права юридически равными. Уважение государственного суверенитета является обязанностью всех субъектов международного права. Сам суверенитет неделим, он незыблем. Другое дело, под влиянием происходящих в мире событий и процессов (например, глобализации) нормативное содержание принципа уважения государственного суверенитета может быть уточнено, расширено и усовершенствовано¹⁴⁸.

Доктрина. А. А. Моисеев предлагает следующее определение государственного суверенитета. Суверенитет (государственный) — это неотчуждаемое юридическое качество независимого государства, символизирующее его политико-правовую самостоятельность, высшую ответственность и ценность как первичного субъекта международного права; необходимое для исключительного верховенства государственной власти и предполагающее неподчинение власти другого государства; возникающее или исчезающее в силу добровольного изменения статуса независимого государства как цельного социального организма; обусловленное правовым равенством независимых государств и лежащее в основе современного международного права¹⁴⁹.

Справедливо следующее утверждение немецкого юриста Г. Редбруха: суверенитет — не что иное, как международно-правовое свойство субъекта: государство является субъектом международного права не потому, что оно суверенно, а наоборот, оно суверенно, потому что является субъектом международного права. Понятие суверенитета также следует развивать не из естественно-правовых взглядов независимо от международного права, а скорее непосредственно из международного права, следуя его методу¹⁵⁰.

По мнению Г. И. Морозова, Устав ООН «закрепил принцип государственного и национального суверенитета». При этом он ссылается на ст. 2 Устава этой Организации.

Судебная практика. Международный суд ООН в своем решении по делу о проливе Корфу (Великобритания против Албании) от 25 марта 1949 г. отметил, что уважение территориального суверенитета составляет важную основу отношений между независимыми государствами.

В решении Международного суда ООН по делу о военной и военизированной деятельности в Никарагуа и против Никарагуа от 27 июня 1986 г. говорится следующее:

«Обращаясь к принципу уважения государственного суверенитета, Суд напоминает, что принцип суверенитета как в договорном международном праве, так и в основанном на обычае международном праве, распространяется на внутренние воды и территориальные воды каждого государства и на воздушное пространство над его территорией».

§ 3. Принцип суверенного равенства государств

Данный принцип является одним из древнейших в международном праве. Как отмечал В. Э. Грабарь, с XV в. до наших дней равенство государств было главным мотивом международных отношений. Оно было завоеванием Нового времени и должно было заменить господствовавшее до того начало неравенства, или иерархии, государств¹⁵¹. Крупнейший швейцарский юрист-международник Эммер де Ваттель в книге, изданной в 1758 г., обращал внимание на равенство наций. «Поскольку люди от природы равны, а их права и обязанности одни и те же, так как происходят равным образом от природы, то и нации, состоящие из людей и рассматриваемые как свободные личности, живущие вместе в естественном состоянии, также от природы равны и имеют от природы одни и те же обязанности и права, — писал он. — Мощь или слабость (нации) не создает в этом отношении никакой разницы. Карлик так же, как гигант, является человеком; маленькая республика — такое же суверенное государство, как и самое могущественное королевство». Далее Э. Ваттель просто, но очень доходчиво раскрывает понятие равенства государств. «Необходимым следствием этого равенства, — считал он, — является следующее: то, что дозволено одной нации, дозволено также всякой другой, а недозволенное одной, также недозволенно другой»¹⁵².

Однако даже в начале XX в. ряд российских юристов-международников скептически относились к данному принципу. Например, Д. П. Никольский писал, что «равенство государств может быть признано только в теории, на самом же деле оно не существует»¹⁵³.

На конференции по разработке Устава ООН в Сан-Франциско в 1945 г. при обсуждении данного принципа делегат Бельгии заявил, что «более малые государства могут воспринять этот принцип как некую иронию с точки зрения очевидного неравенства государств»¹⁵⁴.

В становление принципа суверенного равенства государств огромную роль внесла Советская Россия, а далее — Советский Союз. «Соглашаться могут только равные, — писал В. И. Ленин. — Чтобы соглашение было на деле соглашением, а не словесным прикрытием подчинения, для этого необходимо действительное равноправие обеих сторон»¹⁵⁵. Уже в первых договорах Советской России, заключенных в 20-х гг. прошлого столетия с Персией, Афганистаном, Турцией, Монголией, Китаем, был отражен принцип суверенного равенства государств.

Рассматриваемый принцип закреплен в п. 1 ст. 2 Устава ООН, Декларации о принципах международного права 1970 г., в Заключительном акте СБСЕ и в Декларации принципов, регулирующих отношения между государствами-членами, принятой 14 сентября 1999 г. Совещанием по взаимодействию и мерам доверия в Азии.

Нормативная сущность данного принципа сводится к следующему.

Все государства пользуются суверенным равенством. Они имеют одинаковые права и обязанности и являются равноправными членами международного сообщества, независимо от различий экономического, социального, политического и иного характера.

Согласно Декларации 1970 г. понятие суверенного равенства государств включает следующие элементы: а) государства юридически равны; б) каждое государство пользуется правами, присущими полному суверенитету; в) каждое государство обязано уважать правосубъектность других государств; г) территориальная целостность и политическая независимость государства неприкосновенны; д) каждое государство имеет право свободно выбирать и развивать свои политические, социальные, экономические и культурные системы; е) каждое государство обязано выполнять полностью и добросовестно свои международные обязательства и жить в мире с другими государствами.

Заключительный акт СБСЕ уточнил и расширил понятие суверенного равенства государств. В частности, в этом документе отмечается, что государства имеют право принадлежать или не принадлежать к международным организациям, быть или не быть участником двусторонних или многосторонних договоров, включая право быть или не быть участником союзных договоров. Они также имеют право на нейтралитет.

В Заключительном акте СБСЕ принцип суверенного равенства государств называется несколько иначе: принцип суверенного равенства, уважения прав, присущих суверенитету.

Доктрина. Ряд западных ученых полагают, что на практике не все государства имеют равные права. Еще в середине 50-х гг. XX в. австрийский ученый А. Фердросс писал, что принцип равенства государств «не означает, что все государства имеют равные права, а лишь то, что ни одно суверенное государство не подчинено другому»¹⁵⁶. А. Кассезе приводит такие примеры о неадекватных правах государств: внутриконтинентальные государства или государства, не имеющие природных или минеральных ресурсов, вынуждены зависеть от иностранной помощи; нейтралитет предусматривает для государств ряд ограничений относительно действий в международных отношениях; правовой статус государств — членов ООН иной, чем постоянных членов Совета Безопасности¹⁵⁷.

По справедливому мнению российских ученых, принцип суверенного равенства государств как один из краеугольных принципов международного права призван содействовать демократическому сотрудничеству государств, гарантировать всем государствам равные права на равный суверенитет¹⁵⁸.

Судебная практика. При вынесении консультативного заключения от 8 июля 1996 г. по ядерному оружию судья Ши в своем особом мнении подчеркнул, что «структура международного сообщества основана на принципе суверенного равенства»¹⁵⁹.

§ 4. Принцип неприменения силы или угрозы силой

Принцип неприменения силы или угрозы силой в международных отношениях начал формироваться в конце XIX и начале XX в. Например, в Конвенции о мирном решении международных столкновений от 5 (18) октября 1907 г. говорится о том, что с целью предупредить по возможности обращение к силе в отношениях между государствами, договаривающиеся державы соглашаются прилагать все свои усилия к тому, чтобы обеспечить мирное решение международных несогласий. Договаривающиеся державы соглашаются, в случае важного разногласия или столкновения, прежде чем прибегнуть к оружию, обращаться, насколько позволяют обстоятельства, к добрым услугам или посредничеству одной или нескольких дружественных держав.

Таким образом, в этой Конвенции однозначно не поощряется обращение к силе в отношениях между государствами. Они должны разрешать споры мирными средствами.

Заметный импульс становлению данного принципа придала Великая Октябрьская социалистическая революция. Первым правовым актом, объявившим агрессивную войну вне закона, был Декрет о мире, принятый на II Всероссийском съезде Советов 8 ноября 1917 г. Российское правительство предложило всем воющим народам и их правительствам начать немедленно переговоры о справедливом демократическом мире, объявляло захватническую войну величайшим преступлением против человечества и предлагало мир без аннексий и контрибуций¹⁶⁰.

Согласно преамбуле Устава Лиги Наций от 28 июня 1919 г. Высокие Договаривающиеся Стороны решили принять некоторые обязательства не прибегать к войне, а также строго соблюдать предписания международного права, признаваемые отныне действительным правилом поведения правительств. Члены Лиги обязуются уважать и сохранять против всякого внешнего нападения территориальную целостность и существующую политическую независимость всех членов Лиги. В случае нападения, угрозы или опасности нападения Совет Лиги будет указывать меры к обеспечению выполнения этого обязательства.

Согласно ст. 11 Устава определенно объявляется, что всякая война или угроза войны, затрагивает ли она прямо или нет какого-либо из членов Лиги, интересует Лигу в целом и что последняя должна принять меры, способные действительным образом оградить мир наций. Любой член Лиги имел право дружественным образом обратить внимание Ассамблеи или Совета на всякое обстоятельство, способное затронуть международные отношения и, следовательно, грозящее поколебать мир или доброе согласие между нациями, от которого мир зависит.

Согласно ст. 12, 13 и 15 Устава члены Лиги приняли на себя обязательство не прибегать к войне: 1) до обращения к арбитражу или посредничеству Совета или Ассамблеи Лиги и до истечения трехмесячного срока после решения третейского суда или доклада Совета или Ассамблеи; 2) при наличии третейского решения — против члена Лиги Наций, который будет выполнять это решение; 3) при наличии единогласного доклада Совета или доклада, принятого Советом или большинством Ассамблеи — против всякой стороны, которая сообразуется с выводами доклада.

В рамках Лиги Наций были разработаны: Декларация об агрессивных войнах 1927 г., Женевский протокол о мирном урегулировании международных конфликтов 1924 г. и др.

Однако Лиге Наций не удалось предотвратить подготовку ко Второй мировой войне и развязывание ее.

Первым многосторонним договором, запретившим агрессивную войну, явился Договор об отказе от войны в качестве орудия национальной политики от 27 августа 1928 г. (Пакт Бриана-Келлога). В преамбуле этого документа отмечается, что «наступил момент приступить к откровенному отказу от войны, как орудия национальной политики, дабы мирные и дружественные отношения, существующие ныне между их народами, могли сделаться постоянными». Всякие изменения во взаимных отношениях между государствами должны изыскиваться лишь в мирных средствах. В ст. 1 Договора «Высокие Договаривающиеся Стороны торжественно заявляют от имени своих народов по принадлежности, что они осуждают обращение к войне для урегулирования международных споров и отказываются от таковой в своих взаимных отношениях в качестве орудия национальной политики». Участники Договора взяли на себя обязательства разрешать любые споры только мирными средствами.

Советский Союз не был привлечен к переговорам по разработке этого Договора. В своем ответе на предложение присоединиться к этому Договору (иногда он называется Парижским пактом) от 31 августа 1928 г. Советское правительство указало на недостаточную определенность и ясность в ст. 1 самой формулировки о воспрещении войны, допускающей различные и произвольные толкования. Оно полагало, что должна быть воспрещена всякая международная война, как в качестве орудия так называемой национальной политики, так и служащая другим целям (например, целям подавления национально-освободительных движений и т. п.). По мнению Советского правительства, должны быть запрещены не только войны в формально-юридическом толковании этого слова (т. е. предполагающие «объявление» войны и т. д.), но и такие военные действия, как, например, интервенция, блокада, военная оккупация чужой территории, чужих портов и т. д. В этом письме содержатся замечания по оговоркам Британского правительства.

Тем не менее Советское правительство изъявило свое согласие на подписание Парижского пакта. СССР стал его участником с 24 июля 1929 г.

Принцип неприменения силы или угрозы силой далее был развит в Атлантической хартии 1941 г., Уставах Нюрнбергского и Токийского военных трибуналов, в их приговорах. Например, п. 8 Атлантической хартии гласит, что «все государства мира должны по соображениям реалистического и духовного порядка отказаться от применения силы, поскольку никакой будущий мир не может быть сохранен, если государства, которые угрожают или могут угрожать агрессией за пределами своих границ, будут продолжать пользоваться сухопутными, морскими и воздушными вооружениями».

Свое окончательное оформление рассматриваемый принцип получил в Уставе ООН. «Все члены Организации Объединенных Наций, — говорится в п. 4 ст. 2, — воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с целями Объединенных Наций». Таким образом, Устав ООН запрещает любые войны и угрозу силой¹⁶¹.

В Уставе ООН предусматривается возможность правомерного обращения к вооруженной силе лишь в двух случаях: а) в целях самообороны, если произойдет вооруженное нападение (ст. 51), и б) по решению Совета Безопасности в случае угрозы миру, любого нарушения мира или акта агрессии (ст. 39, 42).

Судебная практика. При рассмотрении в 1984 г. в Международном суде ООН дела, касающегося военных и военного характера действий в Никарагуа и против Никарагуа (Никарагуа против Соединенных Штатов Америки) (временные меры) судья от США С. Швебел заявил, что обращение к самообороне не обязательно ограничено случаями вооруженного нападения на государство. Однако Суд подтвердил, что только вооруженное нападение дает право на самооборону.

Доминирующим в настоящее время представляется подход, согласно которому применение силы в порядке самообороны допускается в случае произошедших либо неминуемых вооруженных нападений, если такое применение силы является необходимым и соразмерным. Требование необходимости означает, что угроза неминуемого нападения не может быть устранена никакими другими средствами, а требование соразмерности — что применение силы допускается только для пресечения нападения и устранения его последствий. Применение силы против реальных и потенциальных угроз, которые не являются неминуемыми, допускается только с санкции Совета Безопасности ООН¹⁶².

При обсуждении ст. 51 Устава ООН Группа высокого уровня по угрозам, вызовам и переменам, созданная Генеральным секретарем ООН в 2004 г., отметила: «Краткий ответ состоит в следующем: если есть веские аргументы в пользу превентивных военных действий и веские доказательства в их подтверждение, они должны быть доведены до сведения Совета Безопасности, который может санкционировать такие действия, если сочтет это необходимым. Если он не сочтет это нужным, то, по определению, будет время для того, чтобы использовать другие стратегии, включая убеждение, переговоры, устрашение и сдерживание, а затем вновь рассмотреть вариант военных действий»¹⁶³.

Содержание принципа неприменения силы или угрозы силой раскрыто в Декларации о принципах международного права 1970 г., Определении агрессии, принятом Генеральной Ассамблеей ООН в 1974 г., Заключительном акте СБСЕ 1975 г., Декларации об усилении эффективности принципа отказа от угрозы силой или ее применения в международных отношениях, принятой Генеральной Ассамблеей ООН в 1987 г., и других документах.

Декларация о принципах международного права 1970 г. объявляет агрессивную войну преступлением против мира, которое влечет ответственность по международному праву.

Каждое государство в своих международных отношениях обязано воздерживаться от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, не совместимым с целями ООН.

Государства обязаны воздерживаться от актов репрессалий, связанных с применением силы.

Каждое государство обязано воздерживаться от каких-либо насильственных действий, лишающих народы их права на самоопределение, свободу и независимость.

Каждое государство обязано воздерживаться от организации или поощрения организации иррегулярных сил или вооруженных банд, в том числе наемников, для вступления на территорию другого государства.

В определении агрессии 1974 г. содержится перечень действий, которые независимо от объявления войны, будут квалифицироваться в качестве акта агрессии. Таковыми являются следующие семь действий:

а) вторжение или нападение вооруженных сил государства на территорию другого государства или любая военная оккупация, какой бы временный характер они ни носили, или любая аннексия с применением силы территории другого государства или части ее;

б) бомбардировка вооруженными силами государства территории другого государства или применение любого оружия государством против территории другого государства;

в) блокада портов или берегов государства вооруженными силами другого государства;

г) нападение вооруженными силами государства на сухопутные, морские или воздушные силы, или морские и воздушные флоты другого государства;

д) применение вооруженных сил одного государства, находящихся на территории другого государства по соглашению с принимающим государством, в нарушение условий, предусмотренных в соглашении, или любое продолжение их пребывания на такой территории по прекращении действия соглашения;

е) действие государства, позволяющего, чтобы его территория, которую оно предоставило в распоряжение другого государства, использовалась этим государством для совершения акта агрессии против третьего государства;

ж) засылка государством или от имени государства вооруженных банд, групп или иррегулярных сил или наемников, которые осуществляют акты применения вооруженной силы против другого государства, носящие столь серьезный характер, что это равносильно перечисленным выше актам, или его значительное участие в них.

Вышеперечисленный перечень действий не является исчерпывающим. Совет Безопасности может определить, что другие акты представляют собой агрессию согласно положениям Устава ООН и являются преступлением против международного мира. Агрессия влечет за собой международную ответственность.

В Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г. обобщены составляющие признаки неприменения силы или угрозы силой.

В 1976 г. в целях развития данного принципа СССР внес на рассмотрение Генеральной Ассамблеи ООН предложение «О заключении Всемирного договора о неприменении силы в международных отношениях» и представил проект такого договора. Советскую инициативу поддержали бывшие социалистические, а также развивающиеся страны. В советском предложении содержалось положение о том, что никакие соображения не могут использоваться для того, чтобы обосновать обращение к угрозе силой или ее применению.

На основе советского проекта договора Генеральная Ассамблея ООН на своей 42-й сессии 18 ноября 1987 г. утвердила Декларацию об усилении эффективности принципа отказа от угрозы силой или ее применения в международных отношениях. В преамбуле Декларации отмечается, что принятие ее должно способствовать улучшению международных отношений. В ней «с беспокойством отмечаются пагубные последствия терроризма для международных отношений». Вновь подтверждается обязанность государств воздерживаться в своих международных отношениях от военной, политической, экономической или любой другой формы давления, направленного против политической независимости или территориальной неприкосновенности любого государства.

Согласно п. 1 Декларации каждое государство обязано воздерживаться в своих международных отношениях от угрозы силой или ее применения против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, а также от любых других действий, несовместимых с целями ООН. Такая угроза силой или ее применение являются нарушением международного права и Устава ООН и влекут за собой международную ответственность.

Принцип отказа от угрозы силой или ее применения в международных отношениях является универсальным по своему характеру и обязательным, независимо от политической, экономической, социальной или культурной системы, или союзнических отношений каждого государства.

Никакие соображения не могут использоваться в качестве оправдания угрозы силой или ее применения в нарушение Устава.

Государства обязаны не побуждать, не поощрять и не оказывать содействия другим государствам в применении силы или угрозы силой в нарушение Устава.

Государства должны выполнять возложенные на них в соответствии с международным правом обязательства воздерживаться от организации, подстрекательства, пособничества или участия в полувоенных, террористических или подрывных действиях, включая действия наемников, в других государствах и от потворствования организованной деятельности, направленной на совершение таких действий в пределах своей территории.

Государства обязаны воздерживаться от вооруженного вмешательства и всех других форм вмешательства или попыток угрозы, направленных против правосубъектности государства или против его политических, экономических и культурных основ.

Ни одно государство не должно применять или поощрять применение экономических, политических или каких-либо других мер с целью добиться подчинения себе другого государства в осуществлении им своих суверенных прав и получения от этого каких бы то ни было преимуществ.

В Декларации особо подчеркивается, что в соответствии с целями и принципами ООН государства обязаны воздерживаться от пропаганды агрессивных войн.

Ничто в Декларации не должно истолковываться как расширяющее или сужающее каким-либо образом сферу применения положений Устава ООН, касающихся случаев, в которых применение силы является законным.

Если обязательства членов ООН по Уставу этой Организации окажутся в противоречии с их обязательствами по какому-либо другому международному соглашению, их обязательства по Уставу имеют преимущественную силу в соответствии со ст. 103 Устава.

Декларация не просто подтверждает принцип отказа от угрозы силой или ее применения, а предусматривает конкретный механизм ее осуществления в лице ООН. Компетентные органы этой Организации должны в полной мере использовать положения Устава ООН в области поддержания международного мира и безопасности в целях усиления эффективности принципа отказа от угрозы силой или ее применения в международных отношениях. Государства должны в полной мере сотрудничать с органами ООН, содействуя их деятельности в области поддержания международного мира и безопасности.

Таким образом, Декларация дает авторитетное толкование тех источников международного права, в которых закреплен принцип неприменения силы или угрозы силой.

Как справедливо отмечал В. Н. Федоров, «Декларация представляет собой не только качественно новую ступень в развитии принципа неприменения силы или угрозы силой, но реалистическую программу конкретных практических действий сообщества государств, направленную на исключение применения силы или угрозы силой из практики международных отношений и призванную стать неотъемлемым компонентом формирования основанной на Уставе ООН всеобъемлющей системы международного мира и безопасности — несущей опорой правопорядка и законности в мире»¹⁶⁴.

Несмотря на императивный характер принципа неприменения силы или угрозы силой, ряд государств нередко под надуманным предлогом с помощью вооруженных сил вторгаются на территорию других государств, нарушая тем самым суверенитет и территориальную целостность таких государств. Ярким примером этому является вторжение в марте 2003 г. войск международной коалиции (США, Великобритания, ФРГ и др.) в Ирак. В. В. Путин в своем выступлении на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности 10 февраля 2007 г. по поводу таких противоправных действий заявил следующее: «Сегодня мы наблюдаем почти ничем не сдерживаемое, гипертрофированное применение силы в международных делах, военной силы — силы, ввергающей мир в пучину следующих один за одним конфликтов»¹⁶⁵.

Доктрина. В Курсе международного права отмечается, что пакт Бриана — Келлога был первым международно-правовым актом, формулировавшим принцип запрещения агрессивной войны. В дальнейшем этот принцип был развит в Уставах Нюрнбергского и Токийского военных трибуналов, в их приговорах. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 11 декабря 1946 г. подтвердила, что принципы, изложенные в Уставе и Приговоре Нюрнбергского международного военного трибунала, представляют собой принципы действующего международного права¹⁶⁶.

Судебная практика. В 1986 г. в деле, возбужденном Никарагуа против США в связи с американской поддержкой никарагуанских контрас, Международный суд ООН постановил, что США, поддерживая эти силы и ставя мины около портов этой страны, нарушили их международно-правовые обязательства не вмешиваться в дела другого государства, не применять силу в отношении другого государства и не посягать на суверенитет другого государства.

§ 5. Принцип нерушимости границ

Данный принцип является одним из новых основных принципов международного права. Впервые в качестве самостоятельного принципа он был закреплен в Заключительном акте СБСЕ. Устав ООН не включает его в число основных принципов международного права.

Декларация о принципах международного права 1970 г. содержит упоминание об этом принципе, но в составе принципа неприменения силы или угрозы силой. В декларации указывается на то, что «каждое государство обязано воздерживаться от угрозы силой или ее применения с целью нарушения существующих международных границ другого государства или в качестве средства разрешения международных споров, в том числе территориальных споров и вопросов, касающихся государственных границ». Каждое государство обязано воздерживаться от угрозы силой или ее применения с целью нарушения международных демаркационных линий, таких, как линии перемирия, установленных или соответствующих международному соглашению.

Согласно Декларации территория государства не должна быть объектом военной оккупации, явившейся результатом применения силы в нарушение положений Устава. Территория государства не должна быть объектом приобретения другим государством в результате угрозы силой или ее применения.

В Заключительном акте СБСЕ данный принцип называется «нерушимость границ» и раскрывается он следующим образом.

Государства-участники рассматривают как нерушимые все границы друг друга, так и границы всех государств в Европе и поэтому они будут воздерживаться сейчас и в будущем от любых посягательств на эти границы. Государства будут, соответственно, воздерживаться также от любых требований или действий, направленных на захват и узурпацию части или всей территории любого государства.

Таким образом, рассматриваемый принцип означает следующее:

а) границы государств — участников Заключительного акта и всех государств Европы нерушимы;

б) эти государства будут воздерживаться в настоящее время и в будущем от любых посягательств на эти границы;

в) они будут воздерживаться от любых требований или действий, направленных на захват и узурпацию части или всей территории любого государства.

Данный принцип закреплен в Декларации принципов, регулирующих отношения между государствами — членами СВМДА¹⁶⁷, от 14 сентября 1999 г. Согласно ст. III этой Декларации государства-члены признают нерушимость государственных границ и поэтому будут воздерживаться в настоящем и в будущем от любой попытки нарушить эти границы.

Устав СНГ 1993 г. гласит, что государства-члены будут руководствоваться среди прочих принципов принципом нерушимости государственных границ, признанием существующих границ и отказом от противоправных территориальных приобретений.

В связи с тем, что договоры практически всех регионов в числе основных принципов называют принцип нерушимости границ, можно считать, что он является универсальным общепризнанным принципом международного права.

Принцип нерушимости границ нельзя отождествлять с принципом неприкосновенности государственных границ. Последний также является общепризнанным принципом международного права, принципом jus cogens. Содержание этого принципа раскрыто в одной из глав настоящего учебника. Здесь же отметим кратко, что в соответствии с данным принципом государство должно уважать и соблюдать режим границ другого государства. Любое государство вправе устанавливать режим пересечения своих границ, а также контролировать этот процесс.

§ 6. Принцип территориальной целостности государств

Принцип территориальной целостности государств запрещает насильственный захват или изменение принадлежности иностранных территорий, а также запрещает противоправное использование иностранных территорий или нанесение им существенного ущерба. Как справедливо подчеркивает Л. И. Волова, данный принцип «представляет собой такую основополагающую норму международного права, без которой немыслимо существование суверенных государств»¹⁶⁸.

Этот принцип является основным императивным принципом международного права. Однако наименование его окончательно не установлено. В международных и национальных документах можно встретить различные наименования: принцип территориальной целостности государств; принцип территориальной неприкосновенности государств; принцип неприкосновенности и целостности государственной территории¹⁶⁹.

Принцип территориальной целостности закреплен в п. 4 ст. 2 Устава ООН: все члены Организации воздерживаются в международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с целями Объединенных Наций¹⁷⁰.

Рассматриваемый принцип конкретизируется в Декларации о принципах международного права 1970 г., правда, в увязке с принципом неприменения силы или угрозы силой (т. е., как это изложено в п. 4 ст. 2 Устава ООН).

Каждое государство в своих международных отношениях обязано воздерживаться от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, не совместимым с целями ООН. Территория государства не должна быть объектом незаконного приобретения другим государством. Никакие территориальные приобретения, являющиеся результатом угрозы силой или ее применения, не должны признаваться законными.

Заключительный акт СБСЕ содержит более развернутое определение данного принципа. Во-первых, государства-участники должны уважать территориальную целостность каждого из участников этого документа. Во-вторых, государства-участники должны воздерживаться от любых действий, несовместимых с целями и принципами Устава ООН, против территориальной целостности и политической независимости или единства любого государства-участника; в-третьих, государства-участники обязуются воздерживаться от того, чтобы превращать территорию друг друга в объект военной оккупации или других, прямых или косвенных мер применения силы в нарушение международного права или в объект приобретения с помощью таких же мер или угрозы их существования; в-четвертых, никакая оккупация или приобретение территории силой или угрозой силы не может признаваться законной.

В Уставе СНГ 1993 г. в числе других принципов упоминается и принцип территориальной целостности государств и отказ от любых действий, направленных на расчленение чужой территории.

В Декларации принципов, регулирующих отношения между государствами — членами СВМДА, от 14 сентября 1999 г. сказано, что государства-члены будут уважать территориальную целостность друг друга. Они будут воздерживаться от того, чтобы превращать территорию друг друга в объект военной оккупации.

Действие принципа территориальной целостности будет эффективным только в том случае, если государства будут сотрудничать друг с другом в его реализации в соответствии с теми источниками международного права, в которых он закреплен и получил прогрессивное развитие.

Принцип территориальной целостности означает, что территория государства и его природные ресурсы не могут использоваться без его согласия. Транзит любыми транспортными средствами через иностранную территорию нарушает принципы суверенитета, нерушимости границ и территориальной целостности.

Международное право в отдельных случаях позволяет ограничивать территориальное верховенство государства.

В. Э. Грабарь указывал на два вида ограничений территориального верховенства государства: а) договорные обязательства (международные повинности или сервитуты); б) ограничения в силу передачи территории в залог, в аренду или управление. Первый вид ограничения, по мнению В. Э. Грабаря, заимствован из гражданского права.

Ограничение территориального верховенства может происходить также в государственно-правовой форме передачи территории другому государству «в управление». Как отмечал В. Э. Грабарь, в такой форме было установлено ограничение территориального верховенства Турции в 1978 г. на Кипре в пользу Англии и в Боснии и Герцеговине — в пользу Австро-Венгрии.

Обе формы — аренда и управление — представляют не простое ограничение территориального верховенства, а полный переход его от одного государства к другому, причем суверенитет остается за государством, передающим территорию в аренду или управление.

Доктрина. Ограничение территориального верховенства может быть произведено в силу международного обычая или договорных норм. В. Э. Грабарь указывал на то, что ограничения в различной мере стесняют деятельность территориальной власти, доходя в некоторых случаях до полного перехода ее в руки другого государства¹⁷¹.

Судебная практика. Международный суд ООН в своем решении о деле, касающемся права перехода через территорию Индии от 13 апреля 1966 г., отметил, что проход по территории Индии осуществлялся только с разрешения Индии под ее контролем¹⁷².

§ 7. Принцип мирного разрешения международных споров

Этот принцип означает, что все споры между государствами и другими субъектами международного права любого характера и происхождения должны решаться исключительно мирными средствами.

В Уставе ООН этому принципу уделяется большое внимание. В частности, п. 3 ст. 2 Устава гласит: «Все члены Организации Объединенных Наций разрешают свои международные споры мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир и безопасность и справедливость».

Устав ООН призывает государства «проводить мирными средствами, в согласии с принципами справедливости и международного права, улаживание или разрешение международных споров или ситуаций, которые могут привести к нарушению мира» (п. 1 ст. 1).

В Уставе ООН приводится перечень мирных средств разрешения споров, которые угрожают поддержанию международного мира и безопасности (ст. 33). Таковыми являются переговоры, обследование, посредничество, примирение, арбитраж, судебное разбирательство, обращение к региональным органам или соглашениям. Субъекты международного права могут прибегнуть к иным средствам по своему выбору (например, к консультациям).

Однако, как справедливо заметил Д. Б. Левин, принцип мирного разрешения международных споров был признан в международном праве еще до создания Организации Объединенных Наций. Устав ООН только подтвердил силу действия этого принципа как принципа общего международного права¹⁷³.

Данный принцип прошел продолжительный путь становления. Еще на Гаагских конференциях 1899 и 1907 гг. были приняты конвенции о мирном урегулировании международных столкновений. Так, в ст. 1 Конвенции 1907 г. указано на то, что с целью предупредить по возможности обращение к силе в отношениях между государствами, договаривающиеся державы соглашаются прилагать все свои усилия к тому, чтобы обеспечить мирное решение международных несогласий. Статья 2 Конвенции предусматривает, что «договаривающиеся державы соглашаются в случае важного разногласия и столкновения, прежде чем прибегнуть к оружию, обращаться, насколько позволяют обстоятельства, к добрым услугам или посредничеству одной или нескольких дружественных держав». В этой Конвенции закреплен ряд мирных средств разрешения споров, например, добрые услуги и посредничество, международные следственные комиссии и Международный третейский суд.

Согласно Уставу Лиги Наций, обращение к мирным средствам для урегулирования споров, «могущих повлечь за собой разрыв», является обязательным (ст. 12). Однако Устав этой Организации не исключал обращения государств к войне. Спорящие стороны «ни в коем случае не должны прибегать к войне до истечения трехмесячного срока после решения третейских судей, или судебного постановления, или доклада Совета» (ст. 12).

В 1924 г. Собрание Лиги Наций приняло Протокол о мирном разрешении международных споров. Однако этот документ не вступил в силу.

В 1928 г. Собрание Лиги утвердило Общий акт о мирном разрешении споров, который предусматривал обязательную юрисдикцию Постоянной палаты третейского суда, или иного третейского суда, если спор между участниками акта не был урегулирован путем переговоров или согласительной процедуры.

В Декларации 1970 г. указывается, что каждое государство разрешает свои международные споры с другими государствами мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир и безопасность и справедливость.

В этих целях государства должны:

а) в случае если спор не разрешен одним из мирных средств, продолжать стремиться к урегулированию спора другими согласованными между ними мирными средствами;

б) разрешать международные споры на основе суверенного равенства и в соответствии с принципом свободного выбора средств мирного разрешения споров;

в) воздерживаться от любых действий, которые могут ухудшить положение настолько, что подвергнут угрозе поддержание международного мира и безопасность, и должны действовать в соответствии с целями и принципами ООН.

Примерно такие же положения относительно нормативного содержания принципа мирного разрешения международных споров содержатся в Заключительном акте СБСЕ.

Вслед за Уставом ООН (ст. 33) в Заключительном акте СБСЕ перечислены такие средства мирного урегулирования споров, как переговоры, обследование, посредничество, примирение, арбитраж, судебное разбирательство или иные мирные средства по собственному выбору государств, включая любую процедуру урегулирования, согласованную до возникновения споров, в которых они были бы сторонами.

Данный принцип закреплен также в Уставе СНГ 1993 г. (разрешение споров мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир, безопасность и справедливость) и в Декларации принципов, регулирующих отношения между государствами — членами СВМДА 1999 г. (государства-члены подтверждают свое обязательство поддерживать и защищать принцип Устава ООН и международного права в области мирного урегулирования споров).

Разрешение международных споров мирными средствами является императивным требованием международного права (подробнее см. главу V настоящего учебника).

Доктрина. С. В. Черниченко считает, что принцип мирного разрешения международных споров имеет более широкое содержание, чем это вытекает из его формулировки. Он распространяется не только на споры, вытекающие в межгосударственных отношениях, но и на любые конфликтные ситуации, которые могут возникнуть на этом уровне. Так, заинтересованные государства не всегда признают существование спора между ними даже при наличии взаимных претензий. Однако такие претензии могут серьезно обострить международную обстановку и требуют применения мирных средств урегулирования¹⁷⁴.

А. Х. Абашидзе и А. М. Солнцев предлагают такое определение международного спора: это разногласие по вопросу права или фактов, противоречие, противостояние правовых аргументов или интересов сторон (государств, международных межправительственных организаций, коммерческих и некоммерческих юридических лиц, индивидов и их групп)¹⁷⁵.

Судебная практика. В постановлении о принятии предварительных мер по делу о законности применения силы (Югославия против США) от 2 июня 1999 г. Международный суд ООН заявил, что «любой спор о законности применения силы должен решаться мирными средствами, выбор которых, согласно ст. 33 Устава ООН, принадлежит сторонам». Кроме того, Суд подчеркнул, что «стороны должны заботиться о том, чтобы не обострять или не расширять споры».

§ 8. Принцип невмешательства

Данный принцип означает запрещение прямого или косвенного вмешательства по любым причинам во внутренние или внешние дела любого государства. Этот принцип возник давно. Еще в феодальный период между владетельными князьями и суверенами в отдельных случаях заключались соглашения о невмешательстве в дела друг друга, например, русскими княжествами¹⁷⁶.

По мнению Н. А. Ушакова, к XIX столетию принцип невмешательства получил достаточно широкое международное признание. Он упоминался и в трудах большинства юристов-международников. В то же время в международном праве этот принцип уживался с такими принципами и институтами, как право государства на войну и на применение к другим государствам любых форм принуждения, режим капитуляций, раздел мира на сферы влияния, допустимость вмешательства на «законных» основаниях¹⁷⁷.

Дореволюционные российские юристы-международники допускали, правда, с некоторыми оговорками, вмешательство как во внутренние, так и во внешние дела государства. Так, М. Н. Капустин признавал вмешательство не только допустимым, но и необходимым. По его мнению, вмешательство является правомерным в следующих случаях: ради самосохранения государства; на основании договора о гарантии; по приглашению государства в случае междоусобий; для охраны приобретенных прав, религиозных, торговых и др. Л. А. Камаровский понятие вмешательства ограничивал вмешательством во внутренние дела государства, считая вмешательство во внешние дела вполне приемлемым. Вооруженное вмешательство он считал правомерным в двух случаях: против вмешательства другого государства, при желании самого пострадавшего, и в силу «высших требований общего человеколюбия»¹⁷⁸.

Большой вклад в формирование этого принципа внесла Французская революция конца XVIII в. Декрет Национального конвента от 13 апреля 1793 г. гласил: «Национальный конвент объявляет от имени французского народа, что он никоим образом не будет вмешиваться в область управления других держав». Как отмечал К. А. Багинян, этот принцип «был выдвинут революционной буржуазией наряду с другими демократическими принципами внешней политики и международного права с целью охраны политической независимости наций от посягательств со стороны феодально-абсолютистских государств»¹⁷⁹.

В Конвенции о правах и обязанностях государств, принятой на VII Конференции американских государств в Монтевидео 26 декабря 1933 г., сказано, что «никакое государство не имеет права вмешиваться во внутренние или внешние дела других государств».

Принцип невмешательства закреплен в Уставе ООН: «Настоящий Устав ни в коей мере не дает Организации Объединенных Наций права на вмешательство в дела, по существу входящие во внутреннюю компетенцию любого государства, и не требует от членов Организации Объединенных Наций представлять такие дела на разрешение в порядке настоящего Устава; однако этот принцип не затрагивает применения принудительных мер на основании главы VII» (п. 7 ст. 2 Устава).

В дальнейшем уточнялось и дополнялось содержание этого принципа. В частности, согласно Декларации о принципах международного права 1970 г. данный принцип включает в себя следующие положения:

а) ни одно государство или группа государств не имеет права вмешиваться прямо или косвенно по какой-либо причине во внутренние или внешние дела другого государства;

б) вооруженное вмешательство и все другие формы вмешательства или всякие угрозы, направленные против правосубъектности государства или против его политических, экономических и культурных основ, являются нарушением международного права;

в) ни одно государство не может ни применять, ни поощрять применение экономических, политических мер или мер любого иного характера с целью добиться подчинения себе другого государства в осуществлении им своих суверенных прав и получения от него каких бы то ни было преимуществ;

г) ни одно государство не должно также организовывать, помогать, разжигать, финансировать, поощрять или допускать вооруженную, подрывную или террористическую деятельность, направленную на изменение строя другого государства путем насилия, а также вмешиваться во внутреннюю борьбу в другом государстве;

д) применение силы для лишения народов формы их национального существования является нарушением их неотъемлемых прав и принципа невмешательства;

е) каждое государство имеет неотъемлемое право выбирать свою политическую, экономическую, социальную и культурную систему без вмешательства в какой-либо форме со стороны какого бы то ни было другого государства.

Примерно эти же составляющие принципа невмешательства закреплены в Заключительном акте СБСЕ и в Декларации о недопустимости вмешательства во внутренние дела государств, об ограждении их независимости и суверенитета, принятой 20-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН 21 декабря 1965 г.

Данный принцип закреплен также в Уставе СНГ 1993 г. (невмешательство во внутренние и внешние дела друг друга) и Декларации принципов, регулирующих отношения между государствами — членами СВМДА, 1999 г. (государства-члены будут воздерживаться от любого вмешательства во внутренние дела другого государства-члена).

Доктрина. По мнению авторов учебника «Международное право» (под ред. А. Н. Вылегжанина. М., 2010), не является вмешательством во внутренние дела осуществление мер контроля, проверки и инспекции на месте, предусмотренные международными договорами. При этом такие меры должны осуществляться на основе уважения суверенитета (с. 110).

Судебная практика. Международный суд ООН в деле о военной и военизированной деятельности в Никарагуа и против Никарагуа (Никарагуа против США) от 27 июня 1986 г. обратил внимание на следующее. Принцип невмешательства затрагивает право каждого суверенного государства на ведение своих дел без вмешательства извне. Выражений opinio juris государств по поводу существования этого принципа довольно много. Суд отметил, что этот принцип, заложенный в его собственной практике, отражен в многочисленных декларациях и резолюциях, принятых международными организациями и конференциями, в которых участвовали США и Никарагуа. Их тексты свидетельствуют о принятии Соединенными Штатами и Никарагуа основанного на обычае принципа, имеющего универсальный характер применения. Что же касается основного содержания этого принципа в обычном праве, то Суд определил составные его элементы, имеющие, как представляется, отношение к данному делу; одним из них должно быть запрещение вмешательства, имеющее отношение к вопросам, по которым каждое государство — в соответствии с принципом государственного суверенитета — может свободно принимать решения (например, выбор политической, экономической, социальной и культурной системы и выработка внешней политики). Вмешательство неправомерно, если в связи с осуществлением такого выбора применяются методы принуждения, особенно сила, либо в прямой форме военных действий, либо в косвенной форме поддержки подрывной деятельности в другом государстве.

Примером вмешательства во внутренние дела Российской Федерации следует считать решение американского суда 1912 г. о выплате российским правительством по 50 тыс. долл. ежедневно до возврата американским хасидам коллекции Шнеерсона — уникального собрания древнееврейских книг и рукописей. МИД России счел это решение неправильным. В этой коллекции около 12 тыс. книг 450 тыс. редких документов, собранных в XVIII — начале XX в. Коллекцию раввина Шнеерсона реквизировали большевики. Эти рукописи находятся в Российской государственной библиотеке. Часть из них передана в пользование Центру толерантности и Еврейскому музею в г. Москва¹⁸⁰.

§ 9. Принцип уважения прав человека и основных свобод

В соответствии с этим принципом государства и другие субъекты международного права должны уважать права человека и основные свободы, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений, для всех, без различия расы, пола, языка и религии.

Впервые проблема о правах и свободах личности наиболее полно рассматривалась во французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г.

Данная проблема активно обсуждалась в ходе разработки Устава ООН и создания самой Организации¹⁸¹. Это объяснялось прежде всего событиями, которые произошли во время Второй мировой войны и непосредственно перед ней. В результате этой войны многие поняли тесную связь, которая существует между возмутительным поведением того или иного правительства в отношении своих собственных граждан и агрессией против других народов, между уважением прав человека и сохранением мира. Опыт войны привел к широко распространенному убеждению, что одной из важнейших целей борьбы против фашистских захватчиков была эффективная международная защита прав человека, поскольку такая защита является одним из базовых условий международного мира и прогресса¹⁸².

Устав ООН уделяет большое внимание защите прав и основных свобод человека.

В преамбуле Устава отмечается, что члены ООН преисполнены решимостью «вновь утвердить веру в основные права человека, в достоинство и ценность человеческой личности, в равноправие мужчин и женщин и в равенство прав больших и малых наций».

В главе I, названной «Цели и принципы», указывается, что Организация преследует цели осуществлять международное сотрудничество в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии.

В ст. 55 Устава указывается, что ООН содействует «всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и религии».

Приведенные выше положения Устава ООН сыграли важную роль в становлении принципа уважения прав человека и основных свобод. Они явились основой для принятия Всеобщей декларации прав человека 1948 г., Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 г., Международных пактов о правах человека 1966 г. (подробнее см. главу X настоящего учебника).

В Декларации о принципах международного права 1970 г. данного принципа нет, лишь в преамбуле указывается на важность поддержания и укрепления международного мира, основанного на свободе, равенстве, справедливости и уважении основных прав человека.

Впервые в международном праве данный принцип, именно в качестве принципа, закреплен в Заключительном акте СБСЕ. Нормативное содержание его сводится к тому, что государства должны:

а) поощрять и развивать эффективное осуществление гражданских, политических, экономических, социальных, культурных и других прав и связей, которые вытекают из достоинства, присущего человеческой личности, и являются существенными для ее свободного и полного развития;

б) признавать и уважать свободу личности, исповедовать, единолично или совместно с другими, религию или веру, действуя согласно велению собственной совести;

в) уважать право лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, на равенство перед законом; будут предоставлять им полную возможность фактического пользования правами человека и основными свободами и будут таким образом защищать их законные интересы в этой области;

г) признавать всеобщее значение прав человека и основных свобод, уважение которых является существенным фактором мира, справедливости и благополучия;

д) постоянно уважать эти права и свободы в своих взаимных отношениях и будут прилагать усилия, совместно и самостоятельно, включая в сотрудничестве с ООН, в целях содействия всеобщему и эффективному уважению их;

е) подтверждать право лиц знать свои права и обязанности в этой области и поступать в соответствии с ними;

ж) действовать в области прав человека и основных свобод в соответствии с целями и принципами Устава ООН и Всеобщей декларацией прав человека;

з) выполнять свои обязательства, как они установлены в международных декларациях и соглашениях в этой области, включая в том числе Международные пакты о правах человека, если они ими связаны.

В настоящее время ООН является центральным органом по разработке и контролю стандартов в области защиты прав и свобод человека. Как явствует из программы ООН, международная защита прав человека в ближайшие годы состоит в основном в следующем:

а) в разработке и принятии рекомендаций, адресованных всем государствам, по поводу того, какие именно права человека и основные свободы для всех, без различия расы, пола, языка и религии, должны подлежать универсальному уважению и соблюдению;

б) в разработке международных договоров о правах человека (пактов, конвенций, хартий и т. п.), которые налагают юридические обязательства на государства признавать, предоставлять и обеспечивать эффективной защитой в соответствии со своим законодательством права и свободы личности, которые перечислены в таких международных соглашениях;

в) в создании специального международного механизма по проверке выполнения государствами своих международных обязательств по правам человека¹⁸³.

Принцип уважения прав человека и основных свобод закреплен в Уставе СНГ 1993 г. (обеспечение прав человека и основных свобод для всех, без различия расы, этнической принадлежности, языка, религии, политических или иных убеждений), Декларации принципов, регулирующих отношения между государствами — членами СВМДА (государства-члены обязуются соблюдать права человека и основные свободы всех индивидуумов независимо от этнического происхождения, пола и вероисповедания), Парижской хартии для новой Европы 1990 г. и в других региональных документах.

Защита прав человека немыслима вне государства. Каждый человек пользуется своими правами и свободами только в том объеме, как они определены в конституции и законах государства. Нередко под видом защиты прав человека одни государства вмешиваются во внутренние дела другого государства.

На Сан-Францисской конференции в 1945 г. по разработке Устава ООН делегат Панамы предложил записать в Уставе ООН вместо слов «развитие уважения к правам человека» слова «защита прав человека и основных свобод для всех». Однако это предложение поддержки не получило, дабы не давать ООН права вмешиваться во внутренние дела государств¹⁸⁴.

В международном праве не содержится определения «массовые и грубые нарушения прав человека». Как правило, таковыми считаются геноцид, апартеид, агрессия, экоцид, оккупация государственной территории и др.

§ 10. Принцип равноправия и самоопределения народов

В силу этого принципа все народы имеют право свободно определять без вмешательства извне свой политический статус и осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие, и каждое государство обязано уважать это право в соответствии с положениями Устава ООН.

Данный принцип возник под влиянием национально-освободительных движений. Ему предшествовал принцип национальности, который был провозглашен в XVIII в., в эпоху буржуазно-демократических революций.

В формирование этого принципа большой вклад внесла Советская Россия, а затем СССР. В Декрете Советского правительства о мире от 8 ноября 1917 г. было провозглашено следующее: «Если какая бы то ни было нация удерживается в границах данного государства насилием, если ей, вопреки выраженному с ее стороны желанию — все равно, выражено ли это желание в печати, в народных собраниях, в решениях партий или возмущениях и восстаниях против национального гнета, — не предоставляется права свободным голосованием, при полном выводе войска присоединяющей или вообще более сильной нации, решить без малейшего принуждения вопрос о формах государственного существования этой нации, то присоединение ее является аннексией, т. е. захватом и насилием».

Принцип равноправия и самоопределения был признан в двусторонних договорах Советской России с Турцией, Белоруссией, Польшей, Латвией, Эстонией и другими странами.

До Устава ООН рассматриваемый принцип был отражен в Атлантической хартии (Англо-американской декларации) от 14 августа 1941 г. В ней указывается на необходимость учитывать пожелания народов при послевоенных территориальных изменениях, а также «уважать право всех народов избирать себе форму правления, при которой они хотят жить».

СССР неоднократно выступал в защиту этого принципа. По предложению Советского Союза он был включен в Устав ООН. В частности, в п. 1 ст. 2 Устава указывается, что Организация основана на принципе суверенного равенства всех ее членов. В соответствии с п. 2 ст. 1 Устава ООН преследует цель «развивать дружественные отношения между нациями на основе уважения принципа равноправия и самоопределения народов».

Об уважении принципа равноправия и самоопределения народов ООН говорится в ст. 55, а о самоуправлении и независимости — в ст. 76 Устава ООН.

Международный Cуд ООН в деле о Восточном Тиморе в 1995 г. назвал «безупречным» утверждение о том, что «право народов на самоопределение, вытекающее из Устава и практики Организации Объединенных Наций, носит характер erga omnes».

В развитие положений Устава ООН Генеральная Ассамблея приняла Декларацию о предоставлении независимости колониальным странам и народам от 14 декабря 1960 г. В ней заявляется следующее:

1) подчинение народов иностранному игу и господству и их эксплуатация являются отрицанием основных прав человека, противоречат Уставу ООН и препятствуют развитию сотрудничества и установлению мира во всем мире;

2) все народы имеют право на самоопределение; в силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие;

3) недостаточная политическая, экономическая и социальная подготовленность или недостаточная подготовленность в области образования никогда не должны использоваться как предлог для задержки достижения независимости;

4) любые военные действия или репрессивные меры какого бы то ни было характера, направленные против зависимых народов, должны быть прекращены, с тем чтобы предоставить им возможность осуществить в условиях мира и свободы свое право на полную независимость; а целостность их национальных территорий должна уважаться;

5) в подопечных и несамоуправляющихся территориях, а также во всех других территориях, еще не достигших независимости, должны быть незамедлительно приняты меры для передачи всей власти народам этих территорий, в соответствии со свободно выраженной ими волей и желанием, без каких бы то ни было условий или оговорок и независимо от расы, религии или цвета кожи, с тем чтобы предоставить им возможность пользоваться полной независимостью и свободой;

6) всякая попытка, направленная на то, чтобы частично или полностью разрушить национальное единство и территориальную целостность страны, несовместима с целями и принципами Устава ООН;

7) все государства должны строго и добросовестно соблюдать положения Устава ООН, Всеобщей декларации прав человека и настоящей Декларации на основе равенства, невмешательства во внутренние дела всех государств, уважения суверенных прав всех народов и территориальной целостности их государств.

Содержание рассматриваемого принципа включает следующие положения:

а) каждое государство обязано содействовать осуществлению принципа равноправия и самоопределения народов в соответствии с положениями Устава ООН и оказывать ей помощь в выполнении обязанностей, возложенных на нее Уставом в отношении осуществления данного принципа, с тем чтобы:

— способствовать дружественным отношениям и сотрудничеству между государствами;

— незамедлительно положить конец колониализму, проявляя должное уважение к свободно выраженной воле заинтересованных народов, а также имея в виду, что подчинение народов иностранному игу, господству и эксплуатации является нарушением настоящего принципа, равно как и отказом в основных правах человека и противоречит Уставу ООН;

б) каждое государство обязано содействовать путем совместных и самостоятельных действий всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод в соответствии с Уставом ООН;

в) каждое государство обязано воздерживаться от любых насильственных действий, лишающих народы их права на самоопределение, свободу и независимость;

г) каждое государство должно воздерживаться от любых действий, направленных на частичное или полное нарушение национального единства и территориальной целостности любого другого государства или страны.

Создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом, являются способами осуществления этим народом права на самоопределение.

Территория колонии или другая несамоуправляющаяся территория имеет, согласно Уставу ООН, статус отдельной и отличной от статуса территории государства, управляющего ею. Такой отдельный статус будет существовать до тех пор, пока народ данной колонии или несамоуправляющейся территории не осуществит свое право на самоопределение в соответствии с Уставом ООН и в особенности с ее целями и принципами.

В Декларации тысячелетия ООН от 8 сентября 2000 г. государства подтвердили свои обязательства поддерживать все усилия, направленные на осуществление права народов, все еще находящихся под колониальным господством и иностранной оккупацией, на самоопределение.

В Заключительном акте СБСЕ данный принцип именуется принципом равноправия и правом народов распоряжаться своей судьбой. Государства — участники СБСЕ (теперь — ОБСЕ) подтверждают всеобщее значение уважения и эффективного осуществления равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой для развития дружественных отношений между ними, как и между всеми государствами; они напоминают также о важности исключения любой формы нарушения этого принципа.

В последнее время в связи с распадом СССР и Югославии ряд территорий на основе принципа равноправия и самоопределения народов объявили о выходе из многонационального государства и создании автономных образований (например, Косово (не без помощи США и ЕС)). Такие действия противоречат принципу территориальной целостности государств и не могут быть признаны правомерными. Как полагает Э. Л. Кузьмин, азбучным «является положение о том, что принцип самоопределения народов не должен восприниматься как санкционирующий или поощряющий расчленение, нарушение территориальной целостности или политического единства государств»¹⁸⁵.

В Декларации о принципах международного права 1970 г. особо обращается внимание на то, что ничто не должно толковаться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или к частичному или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств.

За последнее столетие многие новые государства получили независимость в результате процесса эволюции, а не посредством правопреемства. В ряде случаев колониальная территория еще до получения независимости вступала в межправительственное соглашение с иностранным правительством или становилась отдельным или ассоциированным членом международной организации¹⁸⁶. Эти обстоятельства сыграли важную роль в принятии новыми государствами политики сохранения в силе договоров, применявшихся в отношении их территорий до независимости.

Таким образом, колониальные территории не требуют подтверждения какого-либо специального положения и должны рассматриваться как субъекты общих международно-правовых норм. В ряде случаев соглашения могут заключаться от имени колониальных территорий (например, о технической помощи) лишь незадолго до получения независимости, когда территория, по существу, уже представляет собой государство и принимает участие в переговорах. Кроме того, условия договора могут указывать на существование и роль местного правительства. Например, 17 февраля 1966 г. Соединенное Королевство и Венесуэла подписали соглашение, в котором предусматривалось, что после получения Британской Гвианой независимости правительство Гвианы становится стороной соглашения помимо Соединенного Королевства (ст. VIII).

Ряд коренных народов со ссылкой на Устав ООН требуют создания самостоятельных государств. Например, коренные народы Аляски и Гавайских островов в мае 2015 г. обратились в ООН с просьбой рассмотреть вопрос о незаконной аннексии их территорий Соединенными Штатами Америки и помочь реализовать им право на самоопределение. В обращении указывается, что территории Аляски и Гавайских островов были «поглощены США путем обмана, нарушая принципы ООН». Представители двух штатов призывают «исправить эту ошибку» и провести там референдумы о самоопределении¹⁸⁷.

Доктрина. По мнению Г. И. Тункина, принцип самоопределения наций не предрешает международно-правового статуса той или иной нации. Нация имеет право свободно объединяться с другой или другими нациями, и в этом случае в зависимости от характера объединения соответствующее национальное образование будет или не будет выступать в международных отношениях в качестве субъекта международного права. Нация может избрать путь создания своего отдельного государства, которое, разумеется, будет выступать в международных отношениях в качестве субъекта международного права¹⁸⁸.

М. Шо (Великобритания) считает, что «принцип самоопределения народов предусматривает, что народ, населяющий определенную в колониальном порядке территорию, вправе свободно определять свой политический статус… Самоопределение также играет определенную роль в контексте создания государственности, при определении критериев для разрешения споров, а также в сфере постоянного суверенитета государств над природными ресурсами»¹⁸⁹.

Судебная практика. Международный суд ООН в своем консультативном заключении относительно правовых последствий строительства стены на оккупированной Израилем палестинской территории от 9 июля 2004 г. отметил, что существование палестинского народа более вопросом не является. В израильско-палестинском временном соглашении по Западному берегу и сектору Газа от 28 сентября 1995 г. несколько раз упоминается о палестинском народе и его «законных правах». Международный суд считает, что это право на самоопределение, которое Генеральная Ассамблея ООН также признавала несколько раз. Строительство Израилем стены на оккупированной территории является нарушением права палестинского народа на самоопределение и противоречит международному праву.

§ 11. Принцип сотрудничества государств

В соответствии с этим принципом государства обязаны сотрудничать друг с другом, независимо от различий их политических, экономических и социальных систем, в различных областях международных отношений с целью поддержания международного мира и безопасности и содействия международной экономической стабильности и прогрессу, общему благосостоянию народов и международному сотрудничеству, свободному от дискриминации.

Советская Россия со дня образования провозгласила курс на сотрудничество с другими странами. Так, Г. В. Чичерин (наркоминдел Советской России и СССР) в своем интервью английскому корреспонденту Рэнсому 22 марта 1921 г. заявил: «Неоднократно говорилось и повторялось, что основой нашей внешнеполитической линии является экономическое сотрудничество Советской России с капиталистическими государствами»¹⁹⁰.

Вторая мировая война наглядно показала, что государства с различными общественными укладами имеют общие интересы, которые они могут отстоять только с помощью совместных действий. Это признавали и державы антигитлеровской коалиции, обеспечивающие в результате согласования своих боевых усилий и осуществления взаимопомощи победу Объединенных Наций во Второй мировой войне¹⁹¹.

Принцип сотрудничества государств является результатом международного разделения труда. Государства сотрудничают в экономической, социальной и культурной областях, а также в области науки и техники и содействуют прогрессу в мире в области культуры и образования. Государства должны сотрудничать в деле содействия экономическому росту во всем мире, особенно в развивающихся странах.

Рассматриваемый принцип пронизывает все главы Устава ООН. Сам принцип закреплен в Декларации о принципах международного права 1970 г. Заключительный акт СБСЕ конкретизирует содержание этого принципа.

Нормативное содержание принципа сотрудничества государств сводится к следующему:

а) государства должны сотрудничать с другими государствами в поддержании международного мира и безопасности;

б) государства обязаны сотрудничать в установлении всеобщего уважения и соблюдения прав человека, основных свобод для всех и в ликвидации всех форм расовой дискриминации и всех форм религиозной нетерпимости;

в) государства должны осуществлять свои международные отношения в экономической, социальной, культурной, технической и торговой областях в соответствии с принципами суверенного равенства и невмешательства;

г) государства — члены ООН обязаны в сотрудничестве с этой Организацией принимать совместные и индивидуальные меры, предусмотренные соответствующими положениями Устава ООН.

В Заключительном акте 1975 г. определено, что государства будут стремиться, развивая свое сотрудничество, повышать благосостояние народов и способствовать претворению в жизнь их чаяний, используя, в частности, выгоды, вытекающие из расширяющегося взаимного ознакомления и из прогресса и достижений в экономической, научной, технической, социальной, культурной и гуманитарной областях.

В Уставе СНГ 1993 г. в качестве основного принципа назван принцип развития взаимовыгодного экономического и научно-технического сотрудничества, расширения интеграционных процессов.

Декларация принципов, регулирующих отношения между государствами — членами СВМДА, 1999 г. содержит раздел «Экономическое, социальное и культурное сотрудничество», которое в главном повторяет положения Устава ООН и Декларации о принципах международного права 1970 г.

Таким образом, принцип сотрудничества государств устанавливает юридические основы взаимоотношений во всех областях международных отношений¹⁹².

Доктрина. Указанный принцип, считают авторы немецкого учебника «Международное право», стал основной идеей создания ООН¹⁹³.

Судебная практика. Международный суд в своем решении по делу «Босния и Герцеговина против Сербии и Черногории» от 19 июня 2012 г. отметил, что «ответчик пренебрег своими обязанностями по сотрудничеству с МТБЮ в полном объеме. Такое пренебрежение образует нарушение ответчиком своих обязанностей в качестве стороны Дейтонских соглашений, а также в качестве члена ООН и, соответственно, своих обязательств по статье 6 Конвенции о геноциде»¹⁹⁴.

§ 12. Принцип добросовестного выполнения международных обязательств

В соответствии с этим принципом государства обязаны добросовестно выполнять свои обязательства по международному праву, неукоснительному выполнению подлежат как обязательства, которые вытекают из общепризнанных принципов и норм международного права, так и те обязательства, которые вытекают из соответствующих международному праву договоров или других соглашений, участниками которых они являются¹⁹⁵.

Таким образом, данный принцип юридически обязывает субъектов выполнять то, что предписывают источники международного права.

Этот принцип является объективной необходимостью, без него не может нормально функционировать система международных отношений. Ф. И. Кожевников еще в 1947 г. подчеркивал, что принцип добросовестного выполнения международных обязательств «является основой всяких международных отношений и вытекает из самой природы международного общения государств»¹⁹⁶. О. И. Тиунов считает, что этот принцип является «важнейшей социальной нормой поведения государств на международной арене»¹⁹⁷ .

Советская Россия, СССР и Российская Федерация всегда добросовестно выполняли свои обязательства по международным договорам. Наркоминдел Советской России Г. В. Чичерин заявил, что «мы постоянно и самым настойчивым образом заявляли, что все обязательства, которые были взяты на себя нашим строем, есть и останутся нерушимыми»¹⁹⁸.

В Уставе Лиги Наций содержатся положения, касающиеся принципа добросовестного выполнения международных обязательств. В частности, в преамбуле говорится о необходимости строгого соблюдения предписаний международного права, «признаваемыми отныне действительными правилами поведения правительств».

Рассматриваемый принцип закреплен в п. 2 ст. 2 Устава ООН. В нем говорится следующее: «Все члены Организации Объединенных Наций добросовестно выполняют принятые на себя по настоящему Уставу обязательства». Согласно ст. 26 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г., «каждый действующий договор обязателен для его участников и должен ими добросовестно выполняться».

Данный принцип закреплен также в Декларации о принципах международного права 1970 г. и в Заключительном акте СБСЕ.

Нормативное содержание принципа добросовестного выполнения международных обязательств заключается в следующем:

а) каждое государство обязано добросовестно выполнять свои обязательства, принятые им в соответствии с Уставом ООН;

б) каждое государство обязано добросовестно выполнять свои обязательства, вытекающие из общепризнанных принципов и норм международного права;

в) каждое государство обязано добросовестно выполнять свои обязательства, вытекающие из международных договоров, действительных согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.

В том случае, когда обязательства, вытекающие из международных договоров, противоречат обязательствам членов ООН по Уставу этой Организации, обязательства по Уставу имеют преимущественную силу.

Принцип добросовестного выполнения обязательств предписывает не только выполнение того, что определено договорными или обычными нормами, но и воздержание от действий, которые могут ущемить права других субъектов международного права. Согласно этому принципу субъекты международного права не вправе в одностороннем порядке отказаться от своих обязательств. О. И. Тиунов обоснованно указывает на то, что недопустим односторонний отказ от выполнения положений соглашения, фиксирующих общепризнанные международно-правовые нормы, например основные принципы международного права. Участники соответствующего договора не могут произвольно отказаться и от прав, если последние являются частью правового режима, обеспечивающего реализацию соглашения в целом¹⁹⁹.

Доктрина. Г. И. Тункин полагал, что «принцип добросовестного выполнения международных обязательств относится к наиболее древним принципам международного права. Без его признания невозможно само существование международного права»²⁰⁰.

§ 13. Российская Федерация и основные принципы международного права

В ст. 15(4) Конституции РФ сказано, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Иными словами, эти принципы (в число которых входят прежде всего основные принципы общего международного права) могут и должны напрямую применяться и неукоснительно соблюдаться субъектами российского права. Основной закон РФ объявил эти принципы императивными нормами российского права. По мнению Б. Л. Зимненко, включение общепризнанных принципов и норм «в правовую систему России и их судебное применение приведет к дальнейшей гуманизации нашего государства»²⁰¹.

Советская Россия, а затем СССР внесли решающий вклад в демократизацию действовавших к началу XX в. принципов и становление новых.

Как было уже отмечено в § 1 настоящей главы, ряд основных принципов возник под влиянием Великой Октябрьской социалистической революции 1917 г.²⁰²

Октябрьская революция не была только революцией «в национальных рамках». Она была прежде всего революцией интернационального, мирового порядка. Октябрьская революция расшатала империализм не только в центрах его господства, не только в «метрополиях». Она ударила еще по тылам империализма, по его периферии, подорвав господство империализма в колониальных и зависимых странах. Эта революция открыла новую эпоху, эпоху колониальных революций, проводимых в угнетенных странах мира. В результате наступила эра освободительных революций в колониях и зависимых странах²⁰³.

Таким образом, можно обоснованно утверждать, что Октябрьская революция положила начало формированию общего международно-правового принципа самоопределения народов и наций, а также принципов ненападения, запрещения применения силы или угрозы силой, и др.

Р. Л. Бобров отмечал, что «Октябрьская революция впервые в мировой истории выдвинула принцип права всех без исключения наций на самоопределение вплоть до государственного отделения в качестве государственно-правового принципа и международно-правовой позиции созданного ею Советского государства»²⁰⁴.

Н. А. Ушаков прав в том, что «в современном международном праве принцип невмешательства был возрожден, утвержден и развит на новой основе Великой Октябрьской социалистической революцией и рожденным ею новым, социалистическим Советским государством»²⁰⁵.

По мнению Д. Б. Левина, принцип мирного разрешения международных споров «сложился вместе с принципом ненападения под влиянием идей Великой Октябрьской социалистической революции и миролюбивой политики Советского государства»²⁰⁶.

Еще в период Второй мировой войны Правительство СССР четко сформулировало программу своих действий, включавшую уничтожение расовой исключительности, равноправие наций и неприкосновенность их территорий, освобождение порабощенных народов и восстановление их суверенных прав, право каждой нации устанавливать общественный строй по своему желанию, экономическую помощь потерпевшим нациям и содействие в достижении материального благополучия, восстановление демократических свобод, уничтожение гитлеровского режима²⁰⁷.

Эти положения впоследствии были учтены при формулировании в Уставе ООН основных общепризнанных принципов международного права.

Д. И. Бараташвили обоснованно считает, что «после принятия Устава ООН содержание принципа суверенного равенства обогащалось и развивалось под непосредственным воздействием международно-правовой практики Советского Союза»²⁰⁸.

На Сан-Францисской конференции 1945 г. по разработке Устава ООН делегация СССР предложила дополнить ст. 1 Устава указанием, что одной из целей Организации является развитие дружественных отношений между нациями «на основе принципа равноправия и самоопределения народов». Это предложение советской делегации было включено в число поправок четырех держав и было принято Конференцией.

Современная Россия последовательно отстаивает приверженность общечеловеческим ценностям, демократическим императивам, создает правовое государство в условиях мировой глобализации, демократизации международных отношений, отвергает политику «двойных стандартов», отступление от принятых международно-правовых обязательств. Президент РФ В. В. Путин неоднократно призывал к неуклонному выполнению норм и принципов международного права. В частности, на встрече с журналистами из стран — членов «Группы восьми» он заявил: «Если мы хотим, чтобы на международной арене царили порядок и международное право, то нужно уважать это право и уважать интересы всех участников международного общения»²⁰⁹. В послании Федеральному Собранию РФ от 16 мая 2003 г. В. В. Путин отметил, что «основной задачей российской внешней политики является реализация наших национальных интересов. При этом базовым принципом остается соблюдение норм международного права». На встрече с иранскими журналистами в Тегеране 16 октября 2007 г. В. В. Путин заявил, что необходимо усилить роль и значение международного права, строго соблюдать принципы международного права и суверенитет государств.

В. В. Путин много раз призывал к предельно ответственному и конструктивному подходу к международному праву и, в частности, к его общепризнанным принципам. Так, в своем выступлении на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности 10 февраля 2007 г. он обратил внимание на нарушение рядом государств основных принципов международного права. «Мы видим все большее пренебрежение основополагающими принципами международного права, — отметил он. — Больше того — отдельные нормы, да по сути чуть ли не вся система права одного государства, прежде всего, конечно, Соединенных Штатов, перешагнула свои национальные границы во всех сферах — и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере — и навязывается другим государствам»²¹⁰. Это выступление В. В. Путина положило начало процессу коллективного осмысления международным сообществом реалий глобализирующегося мира, включая нарождающуюся многополярность. В Мюнхене Президент РФ призвал партнеров России к честному и содержательному диалогу о том, как преодолеть негативную динамику в международных делах, особенно в сфере безопасности²¹¹.

Во время принятия верительных грамот послов ряда иностранных государств 26 сентября 2012 г. В. В. Путин особо подчеркнул, что строгое соблюдение принципов, заложенных в Уставе ООН, как никогда востребовано сегодня. «Попытки подменить универсальные принципы Устава ООН односторонними действиями или некими блоковыми договоренностями и тем более применять силу в обход Устава ООН — до добра, как известно, не доводят»²¹².

В двусторонних договорах Российской Федерации подчеркивается то, что при осуществлении сотрудничества стороны будут руководствоваться основными принципами. Например, в ст. 1 Договора о дружественных отношениях и сотрудничестве между Российской Федерацией и Венгрией от 6 декабря 1991 г. указывается на следующее: отношения между двумя государствами будут основываться на общепринятых нормах международного права, принципах суверенитета и территориальной целостности, равенства, невмешательства во внутренние дела друг друга, добрососедства и взаимного сотрудничества. Стороны в своих международных отношениях будут воздерживаться от угрозы силой или применения силы. Они будут решать возникающие между ними споры исключительно мирными средствами. Примерно такое же положение включено в ст. 1 Договора о дружественных отношениях и сотрудничестве между Российской Федерацией и Монголией от 20 января 1993 г.

Общепризнанные принципы и нормы международного права закреплены в законодательстве Российской Федерации. Например, в Федеральном законе «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом» 1999 г. указывается на то, что деятельность Российской Федерации в этой области должна проводиться в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации с учетом законодательства государств проживания соотечественников. Согласно ст. 5 этого Закона государственная политика Российской Федерации в отношении соотечественников основывается на признании «обязательности соблюдения государствами общепризнанных принципов и норм международного права при полном соблюдении принципа невмешательства государств во внутренние дела друг друга».

В Законе «О Государственной границе Российской Федерации» 1993 г. указано, что Россия при установлении и изменении своей государственной границы, установлении и поддержании отношений с иностранными государствами, руководствуется принципами взаимовыгодного всестороннего сотрудничества; взаимного уважения суверенитета, территориальной целостности государств и нерушимости государственных границ; мирного разрешения пограничных споров. Статья 181 Федерального закона «Об охране окружающей среды» 2001 г. гласит, что Российская Федерация осуществляет международное сотрудничество в области охраны окружающей среды в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права.

В п. 2 ст. 1 УК РФ отмечается, что «настоящий Кодекс основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права». Согласно п. 3 ст. 1 УПК РФ «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство».

Конституционный Суд РФ при разработке и принятии постановлений руководствуется общепризнанными принципами и нормами международного права. Например, в постановлении Суда от 13 июля 1995 г. «По делу о проверке конституционности Указа Президента Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 2137 «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской республики» указано на следующее: общепризнанные принципы и нормы международного права должны добросовестно соблюдаться, в том числе путем их учета внутренним законодательством. В другом своем постановлении по делу о проверке конституционности положений ряда статей ГПК РФ Конституционный Суд установил: согласно Конституции РФ, право на судебную защиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех прав и свобод, оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.

В целях обеспечения правильного и единообразного применения судами норм и принципов международного права при осуществлении правосудия на территории Российской Федерации Пленум Верховного Суда РФ 10 октября 2003 г. принял постановление «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», в котором дается определение общепризнанных принципов и указывается на особенности применения их судами всех уровней.

В настоящее время в рамках ООН активно обсуждается вопрос о реформировании этой Организации и пересмотре ряда положений Устава. Российская Федерация, принципиально не возражая против этого, считает, что оно не должно наносить ущерба действующим на протяжении более чем 70 лет основным принципам и необходимо предпринять все возможные меры по их укреплению.

Согласно этому документу под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо.

В случае возникновения затруднений при толковании общепризнанных принципов международного права Пленум Верховного Суда рекомендует судам использовать акты и решения международных организаций, в том числе органов ООН и ее специализированных учреждений, и в случае необходимости обращаться в правовой департамент МИД России, в Минюст России.

Доктрина. Видный советский юрист-международник Р. Л. Бобров полагал, что Октябрьская революция в России 1917 г. положила начало формированию международно-правового принципа самоопределения народов и наций, а также принципов ненападения, запрещения применения силы или угрозы силой, мирного сосуществования, равноправного сотрудничества и др.²¹³

Судебная практика. Конституционный Суд РФ при рассмотрении дел неизменно руководствуется общепризнанными принципами международного права. Например, в постановлении Суда от 13 июня 1995 г. по делу о проверке конституционности Указа Президента Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 2137 «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики» указано следующее: общепризнанные принципы и нормы международного права должны добросовестно соблюдаться, в том числе путем их учета внутренним законодательством.

Контрольные вопросы

1. Дайте определение основных принципов международного права.

2. В каких источниках закреплены основные принципы международного права?

3. Каково нормативное содержание принципа уважения суверенитета государств?

4. Приведите примеры нарушения принципа неприменения силы или угрозы силой.

5. Каково нормативное содержание принципа территориальной целостности государств?

6. В каких международных договорах закреплен принцип уважения прав человека и основных свобод?

7. Каковы основные средства мирного разрешения споров?

8. Приведите примеры выполнения принципа сотрудничества государств.

9. В каких законодательных актах Российской Федерации закреплены основные принципы общего международного права?

Список рекомендованной литературы и нормативных актов

I. Литература

1. Аречага Э. Х. Современное международное право: пер. с исп. М., 1983.

2. Бараташвили Д. И. Принцип суверенного равенства в международном праве. М., 1978.

3. Бекяшев К. А. Принцип уважения государственного суверенитета — основополагающий принцип общего международного права // Научные труды МГЮА. М., 2008. № 4. С. 913–938.

4. Бекяшев К. А. Понятие и классификация основных принципов общего международного права // Научные труды МГЮА. М., 2008. № 2. С. 433–441.

5. Бобров Р. Л. Основные проблемы теории международного права. М., 1968.

6. Броунли Я. Международное право: пер. с англ. М., 1977. Кн. 1, 2.

7. Волова Л. И. Принцип территориальной целостности и неприкосновенности в современном международном праве. Ростов н/Д: Изд-во Ростовского ун-та, 1981.

8. Грабарь В. Э. Материалы и истории литературы международного права в России (1647–1917). М., 2005.

9. Курс международного права. М., 1989. Т. 2.

10. Левин Д. Б. Принцип мирного разрешения споров. М., 1977.

11. Международное право / под ред. Л. Н. Шестакова. М., 2005.

12. Международное право / отв. ред. Г. В. Игнатенко, О. И. Тиунов. М., 2006.

13. Менжинский В. И. Неприменение силы в международных отношениях. М., 1976.

14. Пастухова Н. Б. Проблемы государственного суверенитета. М., 2006.

15. Талалаев А. Н. Хельсинки: принципы и реальность. М., 1985.

16. Тункин Г. И. Теория международного права. М., 1970.

17. Тункин Г. И. Право и сила в международной системе. М., 1983.

18. Ушаков Н. А. Правовое регулирование использования силы в международных отношениях. М., 1997.

19. Anst A. Handbook of International Law. Cambridge University Press, 2006.

20. O’Brien J. International Law. London; Sydney, 2006.

21. Brownlie J. Principles of Public International Law. Sixth ed. Oxford, 2003.

22. Cassese A. International Law. Second ed Oxford, 2005.

23. Daillier P., Pellet A. Droit International Public. Seventh ed. Paris, 2002.

24. Dixon M. Textbook of International Law. Oxford, 2007.

25. Higgins R. Problems and Process. International Law and How we use it. Oxford, 1999.

26. International Law / ed. by M. Evans. Oxford University Press, 2006.

27. Lowe V. International Law. Oxford University Press, 2007.

28. Oppenheim’s International Law. Ninth еd. / еd. by R. Jennings and A. Watts. London; N. Y., 1996.

29. Rhyne Ch. International Law. Washington, 1971.

30. Shaw M. International Law. Fifth ed. Cambridge, 2000.

31. Schwarzenberger G., Brown E. D. A Manual of International Law. Sixth ed. London, 1976.

32. Slomanson W. R. Fundamental Perspectives on International Law. Fourth ed. San Diego, 2003.

33. Sorensen M. (ed.) Manual of Public International Law. London, 1978;

34. Wallace R. International Law. Fifth ed. London, 2005.

II. Нормативные акты

1. Устав Организации Объединенных Наций от 26 июня 1945 г.

2. Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН от 24 октября 1970 г.

3. Заключительный акт совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 г.

4. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г.

5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации».

Глава IV. СУБЪЕКТЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА. ПРИЗНАНИЕ. ПРАВОПРЕЕМСТВО

В настоящей главе рассмотрены следующие вопросы:

Понятие субъекта международного права.

Государства — основные субъекты международного права.

Международная правосубъектность народов и наций.

Правосубъектность международных организаций.

Международная правосубъектность государственно-подобных образований.

Международная правосубъектность индивида.

Международно-правовое признание.

Международное правопреемство государств и его виды.

Порядок принятия в состав Российской Федерации иностранного государства или его части.

§ 1. Понятие субъекта международного права

Субъекты международного права — это акторы, которые в силу юридических норм могут выступать в качестве носителей субъективных юридических прав и обязанностей. Таковыми являются государства, международные организации, нации, борющиеся за независимость, государственно-подобные образования и в ограниченном объеме физические лица (индивиды).

Ряд западных юристов-международников неоправданно расширяют круг субъектов международного права. Например, английский профессор Дж. О’Брайен считает, что субъектами международного публичного права являются государства, индивиды, транснациональные корпорации, повстанцы и национально-освободительные движения, меньшинства, коренное население, подмандатные и несамоуправляющиеся территории, кондоминиумы²¹⁴. А. Кассезе (Великобритания) к числу субъектов международного права также относит повстанцев, ведущих борьбу против государства, в котором проживают. В результате они либо побеждают и создают свое государство, либо терпят поражение²¹⁵.

Доктрина. К субъектам международного права Х. М. Джантаев относит индивидов и неправительственные организации. По его мнению, «субъектом международного права, в некоторых случаях, может являться и конкретный малочисленный народ». Примером последнего, далее пишет он, может служить Гренландия, в которой ее население — эскимосы, дополнительно к имеющейся у них автономии в составе Дании, недавно заявили о своем праве на все природные ресурсы острова и данное притязание на основе соответствующих демократических процедур было удовлетворено. Наконец, к основным субъектам Х. М. Джантаев относит межправительственные организации²¹⁶.

Некоторые российские ученые считают субъектом международного права международное сообщество. Например, Н. А. Ушаков писал, что «международно-правовое развитие ведет к признанию международного сообщества государств, когда оно выступает в лице Организации Объединенных Наций как организованное международное сообщество, субъектом современного международного права»²¹⁷. Такого же мнения придерживается Ю. М. Рыбаков²¹⁸.

С такой точкой зрения согласиться нельзя. Во-первых, международное сообщество не является международной личностью, не имеет четко определенных субъектов ответственности. Во-вторых, нельзя отождествлять международное сообщество с ООН. Последняя обладает автономной волей, отличной от воли государств, и сама она является субъектом международного права. В-третьих, международное сообщество состоит из государств и негосударственных акторов: международных межправительственных и неправительственных организаций, транснациональных компаний, индивидов. Как отмечает Дж. Розенау (США), на наших глазах происходит «раздвоение мира»: речь идет о существовании, с одной стороны, поля межгосударственных взаимоотношений, в котором действуют «законы» классической дипломатии и стратегий; а с другой стороны — поля, в котором сталкиваются «акторы вне суверенитета», т. е. негосударственные участники²¹⁹.

По моему мнению, Х. М. Джантаев безосновательно расширяет круг субъектов международного права.

Во-первых, спорным является отнесение всех неправительственных организаций к субъектам международного права. Например, вряд ли Международная федерация по планированию рождаемости (штаб-квартира в Нью-Йорке и Лондоне) обладает качествами (чертами) субъекта международного публичного права.

Во-вторых, коренные малочисленные народы не могут обладать свойствами международной правосубъектности потому, что не имеют самостоятельного выхода на международную арену. Они являются субъектами внутреннего права. Не случайно в ст. 5 Декларации ООН о правах коренных народов 2007 г. указывается на то, что коренные народы имеют право сохранять и укреплять свои особые политические, правовые, экономические, социальные и культурные институты, сохраняя при этом свое право, если они того желают, на полное участие в политической, экономической, социальной и культурной жизни государства. Как видно, в этой статье нет даже намека на международную правосубъектность коренных народов. И это справедливо. Более того, ст. 1 Конвенции о коренных и ведущих племенной образ жизни народах в независимых странах 1989 г. сказано, что термин «народ» в этой Конвенции не рассматривается как несущий какой-либо смысл в отношении прав, которые могут подразумеваться в этом термине в силу международного права. Ссылка Х. М. Джантаева на требования эскимосов или инуитов в Гренландии не является корректной, поскольку притязания их касались природных ресурсов острова, а не вопросов международного права.

В-третьих, любая межправительственная организация (даже ООН) не является основным (терминология Х. М. Джантаева) субъектом межгосударственного права. Она является вторичным, производным субъектом, учрежденным суверенными государствами — основными субъектами международного права.

Субъекты международного права могут быть постоянными и временными. Постоянными субъектами являются государства. Нация, борющаяся за свое освобождение, выступает как временный субъект лишь на период борьбы и создания независимого государства. Некоторые международные организации созданы для достижения определенных целей. В XX в. был ликвидирован ряд государственно-подобных образований (например, Данциг, Западный Берлин), а также международные организации (например, Совет Экономической Взаимопомощи, Организация Варшавского договора).

Для понятия «субъект международного права» характерны следующие основные признаки.

Во-первых, субъекты международного права — это лица, участники международных отношений, которые могут быть носителями субъективных юридических прав и обязанностей. Для этого они должны обладать определенными свойствами, к числу которых относятся: а) известная внешняя обособленность; б) персонификация (выступление в международных отношениях в виде единого лица); в) способность вырабатывать, выражать и осуществлять автономную волю; г) участвовать в принятии норм международного права.

Во-вторых, все субъекты международного права — это такие лица, которые приобрели свойства субъекта в силу норм международного права. Иначе говоря, юридические нормы образуют обязательную основу деятельности акторов как субъектов международного права. Любой субъект международного права обладает правоспособностью, дееспособностью и деликтоспособностью.

Правоспособность — это способность субъекта международного права иметь субъективные права и юридические обязанности. Этой способностью обладают государства в момент образования; нации, борющиеся за независимость, — с момента признания; межправительственные организации — с момента вступления учредительных документов в силу; физические лица — при наступлении ситуаций, определенных в соответствующих международных договорах. Наличие правоспособности означает наличие юридической возможности у лиц своими действиями порождать субъективные права и юридические обязанности²²⁰.

Дееспособность означает осуществление субъектами международного права самостоятельно, своими осознанными действиями своих прав и обязанностей. Например, в соответствии с Соглашением о сотрудничестве в борьбе с преступлениями в сфере экономики 1996 г. стороны будут стремиться к приведению законодательства своих государств в соответствие с нормами международного права. Стороны определяют перечень своих уполномоченных ведомств, ответственных за выполнение этого соглашения. Каждое государство имеет право направить другой стороне запросы об оказании содействия по сбору сведений и материалов о деяниях, связанных с легализацией средств, полученных в результате преступной деятельности. Запрашивающая сторона обязана предоставить банковские, кредитно-финансовые и другие документы.

Субъекты международного права обладают деликтоспособностью, т. е. способностью нести юридическую ответственность за совершенные правонарушения. Так, согласно ст. 31 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. государство флага несет ответственность за любой ущерб или убытки, причиненные прибрежному государству в результате несоблюдения каким-либо военным кораблем или другим государственным судном, эксплуатируемым в некоммерческих целях, законов и правил прибрежного государства, касающихся прохода через территориальное море, или положений Конвенции, или других норм международного права. В соответствии со ст. V Конвенции о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами 1972 г., государство несет абсолютную ответственность за выплату компенсации за ущерб, причиненный его космическим объектом на поверхности Земли или воздушному судну в полете.

Все субъекты международного права являются носителями соответствующих прав и обязанностей. Это свойство называется правосубъектностью. По справедливому мнению С. С. Алексеева, «категории “субъект права” и “правосубъектность” по своему основному содержанию совпадают»²²¹. Правосубъектность, считает он, включает два основных структурных элемента: во-первых, способность обладания правами и несения обязанностей (правоспособность), во-вторых, способность к самостоятельному осуществлению прав и обязанностей (дееспособность). Правосубъектность является общественно-юридическим свойством лица, которое по своей природе неотъемлемо от лица²²².

Субъект международного права отличается от понятия «субъект правоотношения». Субъект международного права — это актор, обладающий правосубъектностью, т. е. лицо, потенциально способное быть участником международных правоотношений. Субъект правоотношения — это реальный участник данных правовых отношений. Как справедливо подчеркивала Р. О. Халфина, понятие участника правоотношения у́же понятия субъекта права²²³.

Правосубъектность в единстве с другими общими правами и обязанностями субъектов международного права охватывается понятием правового статуса. Основными элементами последнего являются права и обязанности акторов международного права в реальных правоотношениях, основанием возникновения которых служат императивные принципы международного права и соответствующий юридический факт. Так, согласно ст. 6 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. каждое государство обладает правоспособностью заключать договор. Эта правоспособность государств базируется на таких общепризнанных принципах международного права, как принцип уважения государственного суверенитета и суверенного равенства государств, а также принцип сотрудничества государств. В случае вооруженного нападения (агрессии) каждое государство имеет неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону (ст. 51 Устава ООН).

В соответствии со ст. 6 Венской конвенции о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями 1986 г. любая межправительственная организация обладает правоспособностью заключать международные договоры.

Согласно Европейской конвенции по правам человека 1950 г. любой человек, считающий, что по отношению к нему нарушаются права, гарантированные этой Конвенцией, может подать жалобу в Европейский Cуд по правам человека, если он исчерпал все возможности защиты своих прав в своей собственной стране — участнице Конвенции 1950 г. С 1950 г. на рассмотрение в Совет Европы передано около 40 тыс. жалоб. Основу этих жалоб составляет юридический факт, т. е. нарушение прав и свобод человека.

Субъекты международного права обладают общей, отраслевой и специальной правосубъектностью.

Общая правосубъектность — это способность акторов ipso facto быть субъектом международного права вообще. Такой правосубъектностью обладают только суверенные государства. Они являются первичными субъектами международного права (см. § 2 настоящей главы). Общей правосубъектностью теоретически обладают также нации, борющиеся за свою независимость.

Отраслевая правосубъектность — это способность акторов быть участниками правоотношений в определенной области межгосударственных отношений. Такой правосубъектностью обладают межправительственные организации. Например, Международная морская организация (ИМО) вправе принимать участие в правоотношениях, затрагивающих международное торговое судоходство, и может одобрять международно-правовые нормы относительно безопасности мореплавания, эффективности судоходства, предотвращения загрязнения с судов и борьбы с ним.

Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) участвует в международно-правовом регулировании проблем, касающихся образования, науки и культуры, в интересах обеспечения всеобщего уважения, справедливости, законности и прав человека, а также основных свобод, провозглашенных в Уставе ООН, для всех народов без различия расы, пола или религии.

Другими проблемами, помимо уставных, межправительственные организации заниматься не могут, и поэтому правосубъектность их ограничивается определенной отраслью или обособленной проблемой (например, разоружение, борьба с голодом, охрана природной среды Антарктики).

Специальная правосубъектность — это способность акторов быть участником лишь определенного круга правоотношений в рамках отдельной отрасли международного права. Специальной правосубъектностью, например, обладают физические лица (индивиды). Их правосубъектность, в частности, признана Всеобщей декларацией прав человека 1948 г. (ст. 6), Международным пактом о гражданских и политических правах 1966 г. (ст. 2 и далее), Международной конвенцией о защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей 1990 г. (ст. 8 и далее).

Таким образом, субъекты международного права должны обладать способностью самостоятельно участвовать в урегулированных международным правом международных отношениях, непосредственно вступать в юридическое взаимодействие с другими управомоченными или обязанными международным правом лицами²²⁴.

Судебная практика. Международный Cуд ООН в своем консультативном заключении от 11 апреля 1949 г. отметил, что «субъекты права в юридической системе не обязательно идентичны по характеру и объему прав».

§ 2. Государства — основные субъекты международного права

Под государством в международном праве понимается страна со всеми присущими ей признаками суверенного государства. Однако не всякая страна может быть государством в международно-правовом смысле и субъектом международного права (например, колониальные страны и другие геополитические единицы)²²⁵.

Первая попытка кодификации международно-правовых признаков государства была дана в Межамериканской конвенции о правах и обязанностях государства 1933 г. Согласно ст. 1 этой Конвенции государство как лицо международного права должно обладать следующими условиями: 1) постоянным населением; 2) определенной территорией; 3) правительством; 4) способностью вступать в отношения с другими государствами. Австрийский юрист-международник А. Фердросс сформулировал следующие признаки государства: 1) государство есть объединение людей, над которыми оно осуществляет личное верховенство; 2) непрерывность существования государства, под которой понимается сама субстанция государства, — конкретный, образующий его организованный народ; 3) полное самоуправление или самостоятельность; 4) порядок суверенного государства образуется непосредственно на основе международного права; 5) эффективность государства; 6) территориальное верховенство государства; 7) систематическое соблюдение норм международного права²²⁶.

Напротив, по мнению У. Сломансона (США), государство должно соответствовать следующим четырем признакам: а) наличие постоянного населения; б) определенная территория; в) правительство; г) способность осуществлять связи с другими государствами²²⁷.

Наиболее важными признаками государства являются суверенитет, территория, население и власть.

Суверенитет является отличительным политико-юридическим свойством государства. Государственный суверенитет — это присущее государству верховенство на своей территории и его независимость в сфере международных отношений. Таким свойством обладают только государства, что и предопределяет их главные характерные особенности как основных субъектов международного права. Суверенитет является фундаментом всех основных прав государства.

Суверенитетом обладает любое государство с момента его возникновения. Его международная правосубъектность не зависит от волеизъявления других субъектов. Она прекращается лишь с прекращением данного государства. Согласно ст. 3 Межамериканской конвенции о правах и обязанностях государств 1933 г. «политическое существование государства не зависит от его признания другими государствами. Даже еще не признанное государство имеет право защищать свою целостность и свою независимость, заботиться о своей сохранности и процветании и, как следствие этого, организоваться, как ему заблагорассудится, законодательствовать относительно своих интересов, управлять своими ведомствами и определять юрисдикцию и компетенцию своих судов».

В отличие от других субъектов международного права государство обладает универсальной правосубъектностью. Правосубъектность других участников международных правоотношений проявляется главным образом в их взаимоотношениях с государствами.

Согласно Уставу ООН, государствам присуща не только суверенность, но и независимость. Все члены ООН воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения против политической независимости любого государства.

Территория является неотъемлемым условием существования государства. Она закрепляется и гарантируется общепризнанными нормами и принципами международного права. Согласно Заключительному акту Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г. государства обязаны уважать территориальную целостность каждого из государств-участников. В соответствии с этим они воздерживаются от любых действий, не совместимых с целями и принципами Устава ООН, против территориальной целостности, политической независимости или единства любого государства.

Государства — участники Заключительного акта рассматривают как нерушимые все границы друг друга, а также границы всех государств в Европе, поэтому они будут воздерживаться сейчас и в будущем от любых посягательств на эти границы. Они воздерживаются также от любых требований или действий, направленных на захват и узурпацию части или всей территории любого государства-участника.

Население. Аристотель отмечал, что «тот, кто в силу своей природы, а не вследствие случайных обстоятельств живет вне государства, либо недоразвитый в нравственном смысле человек и по своей природе только и жаждет войны»²²⁸. Население является постоянным признаком государства. Согласно Уставу ООН, Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам 1960 г. и Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. народы являются субъектом права на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие.

В соответствии с Декларацией о принципах международного права 1970 г. в содержание принципа равноправия и самоопределения народов входит, в частности, создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом.

Власть. Публичная власть является одним из основных признаков государства. Оно в международном праве является носителем организованной суверенной власти. В каких бы отношениях ни выступали правительство государства и иные его органы, они всегда действуют от имени государства. Государство в международно-правовом смысле понимается как единство власти и суверенитета²²⁹.

Государства выступают в международных отношениях как суверенные образования, над которыми нет какой бы то ни было власти, способной предписывать им юридически обязательные правила поведения. Нормы международного права, регулирующие взаимоотношения государств в сфере международного общения, создаются самими же государствами путем их соглашения (согласования воль) и направлены на строгое соблюдение государственного суверенитета в международных отношениях. Уважение суверенитета любого государства, признание суверенного равенства всех государств входят в число основополагающих принципов современного международного права. Согласно Декларации о принципах международного права 1970 г. все государства пользуются суверенным равенством. Они имеют одинаковые права и обязанности и являются равноправными членами международного сообщества, независимо от различий экономического, социального, политического или иного характера.

В частности, понятие суверенного равенства включает следующие элементы: а) государства юридически равны; б) каждое государство пользуется правами, присущими полному суверенитету; в) каждое государство обязано уважать правосубъектность других государств; г) территориальная целостность и политическая независимость государства неприкосновенны; д) каждое государство имеет право свободно выбирать и развивать свои политические, социальные, экономические и культурные системы; е) каждое государство обязано выполнять полностью и добросовестно свои международные обязательства и жить в мире с другими государствами.

Каждое государство имеет право на независимость и поэтому на свободное осуществление, без диктата со стороны какого-либо другого государства, всех своих законных прав, включая право выбора своей собственной формы государственного управления.

Каждое государство имеет право осуществлять юрисдикцию над своей территорией и над всеми лицами и вещами, находящимися в ее пределах, с соблюдением признанных международным правом иммунитетов.

Любое государство обязано воздержаться от разжигания междоусобицы на территории другого государства и предупреждать на своей территории организованную деятельность, направленную на разжигание такой междоусобицы.

Государство обязано относиться ко всем находящимся под его юрисдикцией лицам с уважением к правам человека и основным свободам, без различия в отношении расы, пола, языка или религии.

Каждое государство обязано воздерживаться от использования войны в качестве орудия национальной политики и воздерживаться от угрозы силой или применения ее против территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, или каким-либо другим образом, несовместимым с международным правом и правопорядком.

Государство должно добросовестно выполнять свои обязательства, возникающие из договоров и других источников международного права, и не может ссылаться на положения своей конституции или своих законов, как на оправдание невыполнения им этой обязанности.

Любое государство обязано поддерживать отношения с другими государствами в соответствии с нормами международного права и в соответствии с тем принципом, что суверенитет каждого государства подчинен супрематии (верховенству) международного права.

В качестве субъектов международного права могут выступать государства, различные по своему устройству, — унитарные и федеративные.

Унитарное государство участвует в международных отношениях как единый субъект международного права, и вопроса о международной правосубъектности ее составных частей в этом случае не возникает. Сложными государствами являются федерации. Члены федерации (республики, области, штаты, земли и т. д.) сохраняют при этом определенную внутригосударственную самостоятельность, но, как правило, не обладают конституционным правом самостоятельного участия во внешних сношениях, следовательно, не являются субъектами международного права. В этом случае только федерация в целом выступает на международной арене в качестве единого субъекта международного права. Как отмечается в ст. 2 Межамериканской конвенции о правах и обязанностях государств 1933 г., «федеративное государство составляет только одно лицо перед международным правом». Например, согласно ст. 10 Конституции США ни один штат не может вступать в договоры, союзы и конфедерации. Ни один штат не может без согласия Конгресса заключать соглашения или конвенции с другим штатом или с иностранной державой.

Основной Закон ФРГ прямо указывает на то, что ведение сношений с иностранными государствами принадлежит Федерации. В той мере, в какой Земли обладают законодательной компетенцией, они могут с согласия федерального правительства заключать договоры с иностранными государствами (ст. 32).

Российская Федерация является демократическим федеративным государством, которое состоит из республик, краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов — равноправных субъектов Российской Федерации. Республика в составе Российской Федерации имеет свою конституцию и законодательство. Край, область, город федерального значения, автономная область, автономный округ имеют свой устав и законодательство. Согласно п. «к» ст. 71 Конституции 1993 г. в ведении Российской Федерации находятся внешняя политика и международные отношения, оборона и безопасность; определение статуса и защита Государственной границы, территориального моря, воздушного пространства, исключительной экономической зоны и континентального шельфа Российской Федерации. В совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов находятся вопросы координации международных и внешнеэкономических связей субъектов. Вне пределов ведения Российской Федерации, совместных полномочий Российской Федерации и субъектов Российской Федерации субъекты Российской Федерации обладают всей полнотой государственной власти.

Согласно Федеральному закону «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации» 1998 г. субъекты Российской Федерации в пределах полномочий, предоставленных им Конституцией, федеральным законодательством и договорами между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации о разграничении предметов ведения и полномочий, обладают правом на осуществление международных и внешнеэкономических связей с субъектами иностранных государств, а также на участие в деятельности международных организаций. Субъекты Российской Федерации с согласия Правительства РФ могут осуществлять такие связи и с органами государственной власти иностранных государств.

В конституциях ряда республик (например, Татарстана, Башкортостана) была признана международная правосубъектность этих республик.

Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 13 марта 1992 г. признал неконституционным провозглашенное в нормативных правовых актах Республики Татарстан положение о том, что Республика Татарстан является субъектом международного права и строит свои отношения с Российской Федерацией и другими республиками, государствами на основе равноправных договоров. По мнению Конституционного Суда РФ, такое положение, по существу, означает, что Татарстан не состоит в Российской Федерации, и потому несовместимо с конституционно-правовым статусом данной республики как субъекта в составе Российской Федерации.

Республики не вправе вступать в отношения с иностранными государствами, заключать с ними межправительственные договоры и обмениваться дипломатическими и консульскими представительствами, быть членами межправительственных организаций. Республики могут заключать международные договоры по вопросам, входящим в их компетенцию. Однако в любом случае эти договоры должны носить вторичный, производный характер. Они могут содержать нормы, обеспечивающие реализацию соответствующих договоров Российской Федерации. В целях обеспечения выполнения таких договоров республики могут иметь свои представительства в иностранных государствах, которые не являются дипломатическими учреждениями.

Например, в соответствии с Соглашением между Правительством РФ и Правительством Республики Башкортостан о разграничении предметов ведения и полномочий в области международных и внешнеэкономических связей 1994 г. в совместном ведении находятся вопросы защиты экономических интересов Республики Башкортостан с иностранными государствами, участие в подготовке вопросов, связанных с установлением торгово-экономического режима в отношениях с иностранными государствами, международными торгово-экономическими и валютно-финансовыми организациями, затрагивающих интересы Республики Башкортостан. Республика Башкортостан вправе самостоятельно осуществлять связи с иностранными государствами в области экономики, науки, культуры и спорта, за исключением тех, которые отнесены к ведению федеральных органов исполнительной власти и совместному ведению Российской Федерации и Башкортостана.

Башкортостан имеет право участвовать в решении вопросов в области международных и внешнеэкономических связей Российской Федерации, непосредственно затрагивающих его интересы. Наконец, эта республика вправе заключать договоры с субъектами иностранных федераций, административно-территориальными образованиями других стран в рамках своей компетенции по осуществлению международных и внешнеэкономических связей.

В соответствии со ст. 14 Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти города федерального значения Москвы 1998 г. Москва вправе выступать самостоятельно и по поручению органов государственной власти Российской Федерации участником международных и внешнеэкономических связей, если это не противоречит Конституции РФ, федеральному законодательству и международным договорам Российской Федерации. Москва вправе заключать соответствующие договоры (соглашения) с административно-территориальными единицами иностранных государств, субъектами иностранных федераций и иными иностранными партнерами в соответствии с федеральным законодательством.

В соответствии с Федеральным законом от 4 января 1999 г. «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации» субъекты Российской Федерации обладают правом на осуществление международных и внешнеэкономических связей с субъектами иностранных федеративных государств, административно-территориальными образованиями иностранных государств, а также на участие в деятельности международных организаций в рамках органов, созданных специально для этой цели.

Такие полномочия субъектов Российской Федерации закреплены в ряде соглашений Российской Федерации с другими государствами. Например, в соответствии со ст. 3 Соглашения между правительствами РФ и Вьетнама о принципах сотрудничества между органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органами местной власти Вьетнама от 11 сентября 2000 г. предусмотрена возможность ведения переговоров и подписания ими соответствующих соглашений, не являющихся международными договорами.

Помимо федерации, история знает и другую форму сложного государственного объединения — конфедерацию, т. е. союз суверенных государств, объединившихся для достижения общих целей (например, взаимной обороны, внешних сношений и т. д.), которые определены в соглашении о ее создании. Конфедерация как таковая может наряду с государствами-членами выступать субъектом международного права, если при ее создании государства-члены возложили на конфедерацию осуществление определенных задач в области международных отношений. Например, согласно Союзной конституции Швейцарской конфедерации 1874 г. 22 суверенных кантона создали Союз, который являлся конфедеративным государством. Только этот союз имел право объявлять войну и заключать мир, а также заключать союзы и договоры с иностранными государствами. В виде исключения кантоны сохраняли право заключать с иностранными государствами договоры по вопросам, касающимся публичного хозяйства, местных пограничных отношений и полиции. Тем не менее «эти договоры не должны были содержать ничего противного Союзу или правам других кантонов» (ст. 9). Официальные сношения между кантонами и иностранными правительствами или их представительствами происходили через посредство Союзного совета. Он же рассматривал договоры кантонов друг с другом или с иностранными государствами и, если они были приемлемыми, утверждал их.

В последние годы в дипломатии ряда стран применяется термин «государство-изгой» (Rogue state)²³⁰. В эту группу западная дипломатия включает КНДР, Ирак, Иран и другие страны. Еще в 2002 г. США заявили, что они имеют претензии к 60 государствам, в отношении которых могут быть применены превентивные меры — нанесение первого удара. В их числе — страны, оказывающие помощь террористам или имеющие возможность и намерение применить химическое или ядерное оружие. Некоторые влиятельные политологи США и Франции норовят включить в эту группу и Россию²³¹. Вне сомнения, присвоение государствам ярлыка «государство-изгой» является нарушением основных принципов международного права (принципов суверенитета, равноправия, невмешательства и др.) и поэтому не имеет ни моральной, ни юридической силы.

§ 3. Международная правосубъектность народов и наций

Когда говорят о международной правосубъектности наций и народов²³², имеют в виду те, прежде всего, из них, которые находятся в колониальной зависимости и лишены собственной национальной государственности. Субъектами международного права являются только те нации и народы, которые борются за свое национальное освобождение и создание собственных независимых государств. Отнесение наций и народов к числу субъектов международного права, как правило, возникает после того, как они создают какой-либо координирующий борьбу орган (например, таковым является Организация освобождения Палестины), который до создания независимого государства выступает от их имени.

В настоящее время зависимыми являются примерно 15 территорий: Американское Самоа, Бермуды, Британские Виргинские острова, Каймановы острова, Фолклендские (Мальвинские) острова, Гибралтар, Гуам, Новая Каледония, остров Святой Елены, Подопечные территории тихоокеанских островов, Западная Сахара и др.

Принцип равноправия и самоопределения народов закреплен в Уставе ООН (п. 2 ст. 1). Сама Организация на основе этого принципа преследует цель развивать дружественные отношения между нациями. В порядке имплементации данного принципа ООН создала под своим руководством международную систему опеки для управления теми территориями, которые включены в нее индивидуальными соглашениями, и для наблюдения за этими территориями. Согласно ст. 76 Устава ООН одной из основных задач системы опеки является способствование политическому, экономическому и социальному прогрессу населения территорий под опекой, его прогрессу в области образования и его прогрессивному развитию в направлении к самоуправлению или независимости.

В дальнейшем принцип равноправия и самоопределения народов был развит и конкретизирован в Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам, единогласно принятой Генеральной Ассамблеей ООН на 15-й сессии 14 декабря 1960 г. В преамбуле Декларации справедливо отмечается, что все народы имеют неотъемлемое право на полную свободу, осуществление своего суверенитета и целостность национальной территории. Народы в собственных интересах могут свободно распоряжаться своими естественными богатствами и ресурсами, не нарушая каких бы то ни было обязательств, вытекающих из основанного на принципе взаимной выгоды международного экономического сотрудничества и норм международного права. Декларация провозглашает следующие принципы и обязательные условия предоставления независимости колониальным странам и народам:

1) подчинение народов иностранному игу и господству и их эксплуатация являются отрицанием основных прав человека, противоречат Уставу ООН и препятствуют развитию сотрудничества и установлению мира во всем мире;

2) все народы имеют право на самоопределение; в силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие;

3) недостаточная политическая, экономическая и социальная подготовленность в области образования никогда не должна использоваться как предлог для задержки достижения независимости;

4) любые военные действия или репрессивные меры какого бы то ни было характера, направленные против зависимых народов, должны быть прекращены, с тем чтобы предоставить им возможность осуществить в условиях мира и свободы свое право на полную независимость; целостность их национальных территорий должна уважаться;

5) в подопечных и несамоуправляющихся территориях, а также во всех других территориях, еще не достигших независимости, должны быть незамедлительно приняты меры для передачи всей власти народам этих территорий в соответствии со свободно выраженными ими волей и желанием, без каких бы то ни было условий или оговорок и независимо от расы, религии или цвета кожи, с тем чтобы предоставить им возможность пользоваться полной независимостью и свободой;

6) всякая попытка, направленная на то, чтобы частично или полностью разрушить национальное единство и территориальную целостность страны, несовместима с целями и принципами Устава ООН.

Нормативный характер этого единогласно принятого документа четко выражен в п. 7, содержащем прямое указание на обязанность государств «строго и добросовестно соблюдать положения... настоящей Декларации»²³³.

Данный принцип конкретизирован также в Декларации о принципах международного права 1970 г., во Всеобщей декларации прав человека 1948 г., Международных пактах о правах человека 1966 г., Заключительном акте Совещания в Хельсинки 1975 г. и во многих других источниках международного права.

В силу принципа равноправия и самоопределения народов все народы имеют право свободно определять без вмешательства извне свой политический статус и осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие, и каждое государство обязано уважать это право в соответствии с положениями Устава ООН.

Каждое государство обязано содействовать с помощью совместных и самостоятельных действий осуществлению принципа равноправия и самоопределения народов.

Способами осуществления народом права на самоопределение являются создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом.

Каждое государство обязано воздерживаться от любых насильственных действий, лишающих народы их права на самоопределение, свободу и независимость.

Территория колонии или другая несамоуправляющаяся территория имеет статус, отдельный и отличный от статуса территории государства, управляющего ею. Такой отдельный и отличный статус может существовать до тех пор, пока народ данной колонии или несамоуправляющейся территории не осуществит свое право на самоопределение в соответствии с Уставом ООН, особенно с его целями и принципами.

Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г. призывает государства уважать равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой, действуя постоянно в соответствии с целями и принципами Устава ООН и соответствующими нормами международного права. Исходя из принципа равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой, все народы всегда имеют право в условиях полной свободы определять, когда и как они желают, свой внутренний и внешний политический статус без вмешательства извне и осуществлять по своему усмотрению свое политическое, экономическое, социальное и культурное развитие. Следует отметить, что Заключительный акт СБСЕ особо подчеркивает важность исключения любой формы нарушения принципа равноправия и самоопределения народов.

Согласно ст. 1 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие. Все народы могут свободно распоряжаться своими естественными богатствами и ресурсами. Все государства-участники пакта, в том числе те, которые несут ответственность за управление несамоуправляющимися и подопечными территориями, должны в соответствии с Уставом ООН поощрять осуществление права на самоуправление и уважать это право.

Юридической основой права наций на самоопределение является присущий им национальный суверенитет, означающий реализацию каждой нацией своего права на самостоятельное и независимое существование как в политическом смысле, так и с точки зрения свободного и всестороннего развития всех иных сфер общественной жизни. Национальный суверенитет неприкосновенен и неотчуждаем. В силу этого международная правосубъектность наций и народов не зависит от волеизъявления других участников международных отношений.

В качестве субъекта международного права нации и народы, борющиеся за свое самоопределение, в лице своих постоянных органов могут заключать соглашения с государствами и международными организациями, подписывать международные договоры (например, Организация освобождения Палестины подписала Конвенцию ООН по морскому праву 1982 г.), направлять своих представителей для участия в работе межправительственных организаций и конференций. Они пользуются защитой норм международного права, имеют свои дипломатические представительства на территории государств.

Доктрина. По мнению С. В. Черниченко, народ становится субъектом международного права в том случае: а) если он может претендовать на отделение; б) если он ведет вооруженную борьбу с целью реализации своего права на самоопределение; в) если в процессе такой борьбы он создал властные структуры, характеризующиеся определенной целостностью, способные представлять его в международных отношениях. Сочетание этих признаков позволяет рассматривать его в качестве субъекта международного права²³⁴.

§ 4. Правосубъектность международных организаций

Согласно ст. 3 Венской конвенции о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями 1986 г. международные организации являются субъектами международного права.

Любая межправительственная (межгосударственная) организация ipso facto является субъектом международного права. Она является субъектом современного международного права прежде всего потому, что государства согласились наделить ее соответствующими правами и обязанностями, которые четко определены в учредительных актах (уставах, статутах, договорах, конвенциях и др.) и полностью соответствуют основным принципам международного права.

Международная правосубъектность межправительственной организации проявляется в ее правовом положении, в объеме тех прав и обязанностей, которыми государства наделяют организацию и от характера которых сама организация в дальнейшем может (или не может) приобретать другие права и обязанности²³⁵.

Межправительственные организации являются субъектами международного права потому, что их учредительные акты регулируют отношения между организациями и их государствами-членами, т. е. межгосударственные по своему характеру отношения. Эти учредительные акты регламентируют в первую очередь вопросы членства, статуса организации, полномочия на заключение международных договоров. Они содержат и другие нормы, определяющие цели и задачи организации, полномочия ее органов, порядок взаимоотношений организации с государствами-членами и не членами, а также иными международными организациями.

Иного мнения придерживается С. В. Черниченко. Он полагает, что «сам факт существования межправительственной организации еще не говорит о ее международной правосубъектности. Лишь установив, что она обладает международной правоспособностью, можно констатировать, что она субъект международного права. И наиболее типичным примером этой международной правоспособности является, конечно, право заключать международные договоры»²³⁶. Правоспособность любой международной организации на заключение договоров с любым субъектом международного права признана Венской конвенцией о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями от 21 марта 1986 г. и в этой связи не требует дополнительных доказательств.

Учредительные акты многих межправительственных организаций содержат четкие положения о правосубъектности таких организаций. Таковыми, например, являются Уставы Европейского союза (ст. 211), Центрального американского банка экономической интеграции (ст. 1), Африканского банка развития (ст. 50), Международного фонда сельскохозяйственного развития (ст. 10), Международного совета по оливковому маслу (ст. 61). Как правильно отмечают голландские юристы Г. Шермерс и Н. Блоккер, такие положения учредительных актов «обязывают государства-члены признать организацию в качестве сепаратной международной личности, компетентной совершать действия, которые по традиционному международному праву могут совершать только государства»²³⁷.

Впрочем, отсутствие в учредительном документе межправительственной организации положений о ее правосубъектности не означает, что данная организация не является субъектом международного права. В этом плане справедливо мнение норвежского юриста Ф. Сейерстеда, который разработал концепцию объективной правосубъектности международной организации. Поскольку любая организация имеет хотя бы один орган и тем самым как бы дистанцируется от государств-членов, считает он, она ipso facto становится международной юридической личностью. Правосубъектность с точки зрения теории «объективности» существует вне зависимости от воли государств-членов²³⁸.

Например, в Статуте Лиги Наций не было даже намека на правосубъектность этой организации. В дальнейшем заключенное в 1926 г. Соглашение между Лигой Наций и Швейцарией относительно места пребывания Организации признало, что «Лига Наций, которая обладает международной личностью и юридической правоспособностью, не может в принципе, в соответствии с международным правом, быть преследуема Швейцарским судом без ее явно выраженного согласия». Впоследствии Лига Наций путем заключения соответствующих соглашений приобрела значительные международные права и обязанности. Она имела свои представительства в столицах ряда государств-членов; ее должностные лица и служебные помещения обладали привилегиями и иммунитетами²³⁹.

В Уставе ООН также нет четких указаний о правосубъектности этой Организации. Тем не менее, как отметил Международный суд ООН еще в 1949 г., Организация Объединенных Наций «является субъектом международного права и способна иметь международные права и обязанности... Она наделена способностью отстаивать свои права посредством предъявления международных претензий»²⁴⁰.

Международная правосубъектность межправительственных организаций не означает, что объем такой правосубъектности одинаков. В каждом конкретном случае правомочия организации устанавливаются ее учредительным актом, соглашениями с государствами и другими субъектами международного права. Безусловно, наибольшим объемом международной правосубъектности обладает ООН.

Однако сколь бы ни была широка правосубъектность той или иной межправительственной организации, это специальная правосубъектность, существенно отличающаяся от универсальной правосубъектности государств как основных субъектов международного права.

Основные черты правосубъектности межправительственных организаций подробно изложены в настоящем учебнике (см. главу XI).

§ 5. Международная правосубъектность государственно-подобных образований

Определенным объемом международной правосубъектности обладают государственно-подобные образования. Они наделяются соответствующим объемом прав и обязанностей и тем самым становятся субъектами международного права. Такие образования обладают территорией, суверенитетом, имеют свое гражданство, законодательное собрание, правительство, международные договоры.

Таковыми, в частности, являлись вольные города, а в настоящее время — Ватикан.

Вольные города. С. В. Черниченко считает, что вольные города и иные сходные с ними образования являются производными субъектами международного права²⁴¹.

Вольным городом называется государство-город, обладающий внутренним самоуправлением и некоторой международной правосубъектностью²⁴². Одним из первых таких городов был Великий Новгород. К числу вольных городов относились и ганзейские города (в состав Ганзейского союза входили Любек, Гамбург, Бремен, Росток, Данциг, Рига, Дерпт, Ревель, Амстердам, Кенигсберг, Киль, Штральзунд и другие — всего 50 городов). В XIX и XX вв. статус вольных городов определялся международно-правовыми актами или резолюциями Лиги Наций и Генеральной Ассамблеи ООН и других организаций. Например, статус Кракова был установлен в ст. 4 Российско-австрийского договора, в ст. 2 Российско-прусского договора, в дополнительном Австро-российско-прусском договоре от 3 мая 1815 г.; в ст. 6–10 Заключительного акта Венского конгресса от 9 июня 1815 г.; в Конституции вольного города 1815/1833 гг. Впоследствии договором от 6 ноября 1846 г., заключенным Австрией, Пруссией и Россией, статус Кракова был изменен, и он вошел в состав Австрии.

Статус вольного города Данцига (в настоящее время Гданьск) был определен в ст. 100–108 Версальского мирного договора от 28 июня 1919 г., в Польско-данцигской конвенции от 9 ноября 1920 г. и в ряде других соглашений (например, в соглашении от 24 октября 1921 г. и в решениях Верховного комиссара Лиги Наций, признанных впоследствии польским правительством).

Статус Триеста был предусмотрен в разделе III ч. 2 Мирного договора с Италией 1947 г. и в приложениях VI–X к нему. В октябре 1954 г. Италия, Великобритания, США и Югославия парафировали текст Меморандума о взаимопонимании, на основании которого Италия получила во владение зону А (Триест с окрестностями), за исключением небольшой части территории, отнесенной к зоне В, которая осталась в Югославии.

Статус Иерусалима был определен резолюцией Генеральной Ассамблеи № 181/11 от 23 ноября 1947 г. (эта резолюция в силу не вступила). Объем международной правосубъектности вольных городов определялся международными соглашениями и конституциями таких городов. Последние не являлись государствами или подопечными территориями, а занимали как бы промежуточное положение. Вольные города не обладали полным самоуправлением. Вместе с тем они подчинялись только международному праву. Для жителей вольных городов создавалось специальное гражданство. Многие города имели право заключать международные договоры и вступать в межправительственные организации. Гарантами статуса вольных городов выступали либо группа государств, либо международные организации (Лига Наций, ООН и др.). Неотъемлемым признаком вольного города являются его демилитаризация и нейтрализация.

Особый международно-правовой статус имел Западный Берлин. После окончания Второй мировой войны в результате раскола Германии образовались два суверенных государства: Федеративная Республика Германия и Германская Демократическая Республика, а также особая политико-территориальная единица Западный Берлин. Правительство СССР по согласованию с правительством ГДР в 1958 г. предложило придать Западному Берлину, находившемуся на территории ГДР, статус демилитаризованного вольного города, способного осуществлять международные функции в условиях гарантии со стороны четырех держав: Великобритании, СССР, США и Франции.

Международно-правовой статус Западного Берлина был определен Четырехсторонним соглашением, подписанным правительствами Великобритании, СССР, США и Франции 3 сентября 1971 г. В соответствии с этим документом Западный Берлин имел единственный в своем роде международно-правовой статус. Государственно-политическое устройство Западного Берлина определялось Конституцией, вступившей в силу 1 октября 1950 г. Международная правосубъектность Западного Берлина носила ограниченный характер. Город имел свой дипломатический и консульский корпус, аккредитованный при соответствующих властях правительств США, Великобритании и Франции. СССР с согласия правительств этих стран учредил Генеральное консульство. Западный Берлин имел право участвовать в международных переговорах, заключать соглашения, касающиеся связи, телеграфа, регламентировать поездки постоянных жителей в различные районы ГДР и т. д. ФРГ представляла западные секторы Берлина в международных организациях и конференциях.

Особый статус Западного Берлина был аннулирован в 1990 г. В соответствии с Договором об окончательном урегулировании в отношении Германии от 12 сентября 1990 г. объединенная Германия включает территории ГДР, ФРГ и всего Берлина²⁴³.

Доктрина. С. В. Черниченко отмечает следующие наиболее характерные черты вольных городов: а) они создаются на основе международного договора или договоров (теоретически возможно их создание и на основе резолюций международных организаций, например ООН); б) они представляют собой фактически государства, имеющие ограниченную международную правосубъектность; в) они являются субъектами международного права, но не считаются обладающими суверенитетом²⁴⁴.

§ 6. Международная правосубъектность индивида

Проблема признания индивида субъектом международного права является дискуссионной, во многом спорной. Одни авторы отрицают правосубъектность индивида, другие признают за ним отдельные качества субъекта международного права.

Крупнейший немецкий специалист по международному праву Г. Кельзен признавал индивида субъектом международного права. Он писал, что «отдельный человек непосредственно выступает в качестве субъекта международного права. Пропорционально степени, в которой международное право вторгается в те вопросы, которые до этого нормировались только правовым порядком отдельного государства, должна усилится тенденция международного права к прямому обвязыванию и управомочиванию индивидов»²⁴⁵.

А. Фердросс (Австрия) полагал, что «отдельные лица в принципе не являются субъектами международного права, так как международное право защищает интересы индивидов, однако наделяет правами и обязанностями не непосредственно отдельных лиц, а лишь государства, гражданами которых они являются»²⁴⁶. Другие специалисты считают, что индивид может быть лишь субъектом международных правоотношений: «Индивиды, находясь под властью государства, не выступают на международной арене от своего имени как субъекты международного права, — пишет В. М. Шуршалов. — Все международные договоры и соглашения о защите личности, основных прав и свобод человека заключены государствами, а потому конкретные права и обязанности из этих соглашений вытекают для государств, а не для отдельных индивидов. Индивиды находятся под защитой своего государства, и те нормы международного права, которые направлены на охрану основных прав и свобод человека, главным образом реализуются через посредство государств»²⁴⁷. По его мнению, согласно действующим нормам международного права, индивид иногда выступает как субъект конкретных правовых отношений, хотя он и не является субъектом международного права²⁴⁸.

Еще в начале XX в. примерно такую же позицию занимал Ф. Ф. Мартенс. Отдельные частные лица, писал он, не суть субъекты международного права, но имеют в области международных отношений определенные права, которые вытекают: 1) из человеческой личности, взятой самой по себе; 2) положения этих лиц как подданных государства²⁴⁹.

Авторы семитомного «Курса международного права» относят индивида ко второй категории субъектов международного права. По их мнению, индивиды, «обладая определенным довольно ограниченным кругом прав и обязанностей по международному праву, сами непосредственно не участвуют в процессе создания норм международного права»²⁵⁰.

В последнем издании учебника МГУ в главе «Международная система и международное право» (автор — чл.-корр. АН СССР Г. И. Тункин) впервые признана международная правосубъектность физических и юридических лиц (правда, частично)²⁵¹.

В другом уважаемом учебнике по международному праву относительно международно-правового статуса индивида высказано следующее, на наш взгляд справедливое, суждение: «традиционные представления о неприменении черт международной правосубъектности к индивидам не согласуются с современным состоянием международно-правового и внутригосударственного регулирования, с реальными правоотношениями»²⁵².

Противоречивую позицию в данном вопросе занимает английский юрист-международник Я. Броунли. С одной стороны, он справедливо полагает, что существует общая норма, согласно которой физическое лицо не может быть субъектом международного права, и в определенных контекстах индивид выступает как субъект права в международном плане. Однако, по мнению Я. Броунли, «было бы бесполезно относить индивида к субъектам международного права, поскольку это предполагало бы наличие у него прав, которых в действительности не существует, и не избавляло бы от необходимости проводить различие между физическим лицом и иными видами субъектов международного права»²⁵³.

Более взвешенную позицию занимает Э. Аречага (Уругвай), по мнению которого, «в самой структуре международного правопорядка нет ничего, что могло бы помешать государствам предоставить индивидам определенные права, вытекающие непосредственно из какого-либо международного договора, или предусмотреть для них какие-то международные средства защиты»²⁵⁴.

Л. Оппенгейм еще в 1947 г. отмечал, что, «хотя нормальными субъектами международного права являются государства, они могут рассматривать физических и иных лиц как непосредственно наделенных международными правами и обязанностями и в этих пределах делать их субъектами международного права». Далее он уточняет свое мнение следующим образом: «Лица, занимавшиеся пиратством, подлежали действию норм, установленных в первую очередь не внутригосударственным правом различных государств, а международным правом»²⁵⁵.

Японский профессор Ш. Ода считает, что «после Первой мировой войны была сформулирована новая концепция, согласно которой индивиды могут быть субъектами ответственности за нарушения против международного мира и правопорядка и они могут быть преследуемы и наказываемы по международной процедуре»²⁵⁶.

Профессор Оксфордского университета Антонио Кассезе полагает, что в соответствии с современным международным правом индивидам присущ международно-правовой статус. Индивиды обладают ограниченной правосубъектностью (в этом смысле они могут быть поставлены в один ряд с другими, помимо государств, субъектами международного права: повстанцами, международными организациями и национально-освободительными движениями)²⁵⁷.

Профессор Денверского университета В. Нанда справедливо указывает на то, что защита международно признанных прав человека явилась основанием для революционных изменений в статусе индивида как субъекта международного права²⁵⁸.

Наука международного права КНР признает индивида субъектом международного права²⁵⁹.

Из российских юристов-международников наиболее последовательным противником признания правосубъектности индивида является С. В. Черниченко. Индивид «не обладает и не может обладать ни одним элементом международной правосубъектности», — считает он²⁶⁰. По мнению С. В. Черниченко, индивида «нельзя “ввести в ранг” субъектов международного права путем заключения соглашений, допускающих прямые обращения индивидов в международные органы»²⁶¹.

В другой работе этот тезис С. В. Черненко объясняет следующим образом: «Наблюдающаяся в настоящее время тенденция к расширению прямого доступа индивидов в международные органы связана с растущим стремлением к защите прав человека с помощью международных механизмов». Далее он заключает: «Сам по себе такой доступ не превращает их (т. е. индивидов. — К. Б.) в субъектов международного права, а обозначает лишь то, что участники соответствующего договора берут на себя взаимное обязательство обеспечить этот доступ имеющимися в их распоряжении правовыми и организационными средствами»²⁶².

Как было отмечено выше (§ 1 настоящей главы), субъекты международного права должны: во-первых, быть реальными (активными, действующими) участниками международных отношений; во-вторых, обладать международными правами и обязанностями; в-третьих, участвовать в создании норм международного права; в-четвертых, иметь полномочия по обеспечению выполнения норм международного права.

В настоящее время права и обязанности индивидов или государств по отношению к индивидам закреплены во многих международных договорах. Важнейшими из них являются Женевская конвенция об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях 1949 г.; Женевская конвенция об обращении с военнопленными 1949 г.; Женевская конвенция о защите гражданского населения во время войны 1949 г.; Устав Международного военного трибунала 1945 г.; Всеобщая декларация прав человека 1948 г.; Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 г.; Дополнительная конвенция об упразднении рабства, работорговли и институтов и обычаев, сходных с рабством 1956 г.; Конвенция о политических правах женщин 1953 г.; Венская конвенция о консульских сношениях 1963 г.; Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г.; Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г.; Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г.; многочисленные конвенции, одобренные МОТ²⁶³. Например, ст. 6 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. гласит: «Каждый человек, где бы он ни находился, имеет право на признание его правосубъектности».

Из региональных договоров отметим Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и 15 протоколов к ней; Конвенцию СНГ о правах и основных свободах человека 1995 г. Аналогичные конвенции имеются и в других регионах мира.

Эти договоры закрепляют права и обязанности индивидов как участников международных правоотношений, предоставляют индивиду права на обращение в международные судебные учреждения с жалобой на действия субъектов международного права, определяют правовой статус отдельных категорий индивидов (беженцев, женщин, детей, мигрантов, национальных меньшинств и т. д.).

Международные права индивидов, вытекающие из общепризнанных принципов и норм международного права, закреплены примерно в 20 многосторонних и в ряде двусторонних договоров.

Например, согласно ст. 4 Дополнительной конвенции об упразднении рабства, работорговли и институтов и обычаев, сходных с рабством 1956 г. нашедший убежище на судне участвующего в данной Конвенции государства, ipso facto становится свободным. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. признает право каждого человека: а) на участие в культурной жизни; б) пользование результатами научного прогресса и их практическое применение; в) пользование защитой моральных и материальных интересов, возникающих в связи с любыми научными, литературными или художественными трудами, автором которых он является.

В соответствии со ст. 6 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. право на жизнь есть неотъемлемое право каждого человека. Это право охраняется законом. Никто может быть произвольно лишен жизни. Таким образом, в этой статье международное право гарантирует индивиду право на жизнь. Статья 9 Пакта гарантирует индивиду право на свободу и личную неприкосновенность. Каждый, кто был жертвой незаконного ареста или содержания под стражей, имеет право на компенсацию, обладающую исковой силой. Согласно ст. 16 каждый человек, где бы он ни находился, имеет право на признание его правосубъектности.

Конвенция СНГ о правах и основных свободах человека 1995 г. гласит: «Каждый человек, где бы он ни находился, имеет право на признание его правосубъектности» (ст. 23).

Международный суд ООН в своем решении от 27 июня 2001 г. по делу братьев Лагранд против США отметил, что нарушение ст. 36 Венской конвенции о консульских соглашениях 1963 г. Соединенными Штатами представляет собой нарушение индивидуальных прав братьев Лагранд. Поэтому нельзя согласиться с П. В. Савасковым (автор главы «Субъект международного права»), который утверждает, будто «нет каких-либо международных актов, на основании которых можно было бы сделать вывод о международной правосубъектности индивидов»²⁶⁴.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (ст. 17 Конституции).

Вопрос о правосубъектности индивидов закреплен в двусторонних договорах Российской Федерации. Например, в ст. 11 Договора о дружественных отношениях и сотрудничестве между Российской Федерацией и Монголией 1993 г. констатируется, что стороны будут всемерно способствовать расширению контактов между гражданами обоих государств. Примерно такая же норма закреплена в Договоре о дружественных отношениях и сотрудничестве между РСФСР и Венгерской Республикой 1991 г.

1. Международная ответственность индивидов. Устав Международного военного трибунала 1945 г. признает индивида субъектом международно-правовой ответственности. Согласно ст. 6 руководители, организаторы, подстрекатели и пособники, участвовавшие в составлении или в осуществлении общего плана или заговора, направленного на совершение преступлений против мира, военных преступлений и преступлений против человечности, несут ответственность за все действия, совершенные любыми лицами с целью осуществления такого плана. Должностное положение подсудимых, их положение в качестве глав государств или ответственных чиновников различных правительственных ведомств не должно рассматриваться как основание к освобождению от ответственности или смягчению наказания (ст. 7). Тот факт, что подсудимый действовал по распоряжению правительства или приказу начальника, не освобождает его от ответственности (ст. 8).

Согласно Конвенции о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества 1968 г. в случае совершения какого-либо преступления, а именно военных преступлений и преступлений против человечества, независимо от того, были ли они совершены во время войны или в мирное время, как они определены в Уставе Нюрнбергского международного военного трибунала, не применяются сроки давности.

Субъектами ответственности являются представители государственных властей и частные лица, которые выступают в качестве исполнителей этих преступлений либо соучастников таких преступлений или непосредственно подстрекают других лиц к совершению таких преступлений, или участвуют в заговоре для их совершения, независимо от степени их завершенности, равно как и представители государственных властей, допускающие их совершение (ст. 2).

Конвенция обязывает государства-участники принять все необходимые внутренние меры законодательного или иного характера, направленные на то, чтобы в соответствии с международным правом создать все условия для выдачи лиц, указанных в ст. 2 этой Конвенции.

Индивид является субъектом международно-правовой ответственности, и по Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 г. лица, совершающие геноцид или какие-либо другие деяния (например, соучастие в геноциде, заговор с целью совершения геноцида), подлежат наказанию независимо от того, являются ли они ответственными по конституции правителями, должностными лицами или частными лицами. Лица, обвиняемые в совершении геноцида и других подобных деяний, должны быть судимы компетентным судом того государства, на территории которого было совершено это деяние, или международным уголовным судом. Такой суд может быть создан государствами — участниками Конвенции или ООН.

2. Предоставление индивиду права на обращение в международные судебные учреждения. Согласно ст. 25 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. любое лицо или группа лиц вправе направить петицию в Европейскую комиссию по правам человека. В такой петиции должны быть убедительные доказательства того, что эти лица являются жертвами нарушений соответствующим государством — участником Конвенции их прав. Заявления сдаются на хранение Генеральному секретарю Совета Европы²⁶⁵. Комиссия может принимать дело к рассмотрению только после того, как в соответствии с общепризнанными нормами международного права были исчерпаны все внутренние средства защиты, и лишь в течение шести месяцев с даты принятия окончательного внутреннего решения.

Согласно ст. 190 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. физическое лицо вправе предъявить иск государству — участнику Конвенции и требовать разбирательства дела в Трибунале по морскому праву.

Право индивида на обращение в международные судебные органы признается в конституциях многих государств. В частности, п. 3 ст. 46 Конституции РФ гласит: каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в международные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты (ст. 46).

3. Определение правового статуса отдельных категорий индивидов. Согласно Конвенции о статусе беженцев 1951 г. личный статус беженца определяется законами страны его домицилия или, если у него такового нет, законами страны его проживания. Конвенция закрепляет право беженцев на работу по найму, выбор профессии, свободу передвижения и т. д.

Международная конвенция о защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей 1990 г. гласит: каждый трудящийся-мигрант и любой член семьи повсюду имеют право на признание его правосубъектности. Речь, разумеется, идет прежде всего о признании международной правосубъектности, так как согласно ст. 35 Конвенции государства не должны препятствовать международной миграции трудящихся и членов их семей.

Международное право определяет также правовой статус замужней женщины, ребенка и других категорий индивидов.

Приведенные выше примеры дают основание утверждать, что государства по ряду проблем (пусть даже немногим) наделяют индивидов качествами международной правосубъектности. Объем такой правосубъектности, бесспорно, будет возрастать и расширяться, ибо каждая историческая эпоха порождает своих субъектов международного права.

Долгое время единственными полноправными субъектами международного права были только государства. В XX в. возникли новые субъекты — межправительственные организации, а также нации и народы, борющиеся за свою независимость. В XXI в. будет расширен объем правосубъектности индивидов, признана правосубъектность других коллективных образований (например, международных неправительственных образований, транснациональных корпораций, церковных объединений).

Противники признания индивида субъектом международного права в качестве основного аргумента в подтверждение своей позиции ссылаются на то, что индивиды не могут заключать международные публично-правовые договоры и тем самым не могут участвовать в создании норм международного права. Действительно, это факт. Но в любой области права ее субъекты обладают неадекватными правами и обязанностями. Например, в международном праве договорная правоспособность в полном объеме присуща лишь суверенным государствам. Другие субъекты — межправительственные организации, государственно-подобные образования, да и нации и народы, борющиеся за независимость, — обладают договорной правоспособностью в ограниченном объеме.

Как отмечал князь Е. Н. Трубецкой, субъектом права называется всякий, кто способен иметь права, независимо оттого, пользуется ли он ими в действительности или нет²⁶⁶.

Индивиды обладают международными правами и обязанностями, а также способностью обеспечивать (например, через международные судебные органы) выполнение субъектами международного права международно-правовых норм. Этого вполне достаточно для признания у индивида качеств субъекта международного права. В этой связи нельзя согласиться с С. В. Черниченко в том, что мнение о признании индивида субъектом международного права зависит «от взглядов того или иного автора на проблему соотношения международного и внутригосударственного права»²⁶⁷.

Как было показано выше, обладание индивидом качествами субъекта международного права не зависит от воли того или иного автора, а является объективной реальностью, которую нельзя игнорировать.

§ 7. Международно-правовое признание

Понятие признания и его правовые последствия. Международное право признает право и дееспособность субъекта в международных отношениях. Как отмечал Ф. Ф. Мартенс, международное право «не может признать, что данное общество существует, если оно не признано государственным законом, или принять его за самостоятельный политический организм, если оно не является таковым по началам государственного права»²⁶⁸. Следовательно, справедливо отмечал Ф. Ф. Мартенс, в международных отношениях каждому законному обществу принадлежит право на признание со стороны всех цивилизованных государств законности своего существования²⁶⁹. Л. Оппенгейм справедливо подчеркнул, что «государство становится международным лицом и субъектом международного права только путем признания»²⁷⁰.

Международно-правовое признание — это акт государства, которым констатируется возникновение нового субъекта международного права и с которым этот субъект считает целесообразным установить дипломатические и иные основанные на международном праве отношения. Как справедливо отмечал М. И. Лазарев, «если акт признания не всегда означает одобрение внутреннего режима нового иностранного правительства, то открыто проводимая политика непризнания всегда означает неодобрение этого режима»²⁷¹.

Не существует у государств ни обязанности признания новых государств и правительств, ни права на их признание. В большинстве случаев решение признавать или не признавать зависит от политических обстоятельств, нежели исключительно от правовых критериев.

Истории международных отношений известны случаи незамедлительного признания новых государств и правительств, а также упорных отказов в нем. Например, США были признаны в XVIII в. Францией в тот период, когда они еще не освободились окончательно от зависимости от Англии. Республика Панама была признана США в 1903 г. буквально через две недели после ее образования. Советское правительство было признано США только в 1933 г., т. е. спустя 16 лет после образования.

Признание обычно выражается в том, что государство или группа государств обращаются к правительству возникшего государства и заявляют об объеме и характере своих отношений с вновь возникшим государством. Такое заявление, как правило, сопровождается выражением желания установить с признаваемым государством дипломатические отношения и обменяться представительствами. Например, в телеграмме председателя Совета Министров СССР премьер-министру Кении от 11 декабря 1963 г. отмечалось, что Советское правительство «торжественно заявляет о своем признании Кении как независимого и суверенного государства и выражает готовность установить с ней дипломатические отношения и обменяться дипломатическими представительствами на уровне посольств».

Признание чаще всего носит индивидуальный характер. Однако известны примеры и коллективного признания. Например, на Вестфальском конгрессе в 1648 г. его участники коллективно признали Швейцарию и Нидерланды. В 1878 г. Франция, Германия, Италия, Россия, Англия, Австро-Венгрия и Турция коллективно признали Румынию, Сербию, Черногорию. В 1919 г. на Парижской мирной конференции Англия, Франция и другие государства коллективно признали Польшу и Чехословакию.

В принципе, заявление об установлении дипломатических отношений является классической формой признания государства, даже если в предложении об установлении таких отношений не содержится заявление об официальном признании.

Признание не создает нового субъекта международного права. Оно может быть полным, окончательным и официальным. Такой вид признания называется признанием de jure. Неокончательное признание именуется de facto.

Признание de facto (фактическое) имеет место в тех случаях, когда у признающего государства нет уверенности в прочности признаваемого субъекта международного права, а также когда он (субъект) считает себя временным образованием. Этот вид признания может быть реализован, например, путем участия признаваемых субъектов в международных конференциях, многосторонних договорах, международных организациях. Например, в ООН есть государства, которые не признают друг друга, но это не мешает им нормально участвовать в ее работе. Признание de facto, как правило, не влечет за собой установление дипломатических отношений. Между государствами устанавливаются торговые, финансовые и иные отношения, но не происходит обмена дипломатическими представительствами. Поэтому Р. Л. Бобров такой вид признания назвал неполным, незавершенным, неким суррогатом признания²⁷².

Поскольку признание de facto является временным, оно может быть взято обратно в случае, если отсутствующие условия, требуемые для признания, не будут реализованы. Взятие признания обратно имеет место при признании de jure правительства-соперника, которому удалось завоевать прочное положение, или при признании суверенитета государства, аннексировавшего другое государство. Например, Великобритания взяла обратно в 1938 г. признание Эфиопии (Абиссинии) в качестве независимого государства в связи с тем, что признала de jure аннексию этой страны Италией.

Признание de jure (официальное) выражается в официальных актах, например, в резолюциях межправительственных организаций, итоговых документах международных конференций, в заявлениях правительства, в совместных коммюнике государств и т. д. Такой вид признания реализуется, как правило, путем установления дипломатических отношений, заключения договоров по политическим, экономическим, культурным и иным вопросам.

По справедливому мнению Р. Л. Боброва, признание de jure обеспечивает признаваемой стороне возможность более полной реализации международной правосубъектности, присущей каждому подлинному государству (немарионеточному образованию) с момента его возникновения. Поэтому новые государства и новые правительства заинтересованы в максимально широком их признании, борются за свое признание, расценивают установление официальных отношений с иностранными государствами как фактор, способствующий упрочнению международного положения данной страны.

В практике признающих государств было немало случаев, когда в заявлении о признании прямо указывалась форма признания. Например, в ноте Великобритании от 2 февраля 1924 г. отмечалось, что правительство Великобритании de jure признает правительство СССР в пределах территории бывшей Российской империи, которая подчиняется его власти. Причем в этой ноте подчеркивалось, что «признание Советского Правительства России автоматически вводит в силу все договоры, заключенные между обеими странами до российской революции, за исключением тех, срок которых формально истек».

Некоторые западные авторы (например, М. Шо) считают, что признание может быть подразумеваемым. Действительно, такая форма признания имеет место, хотя и нечасто. Например, в заявлении «двенадцати» (членов ЕС. — К. Б.) о будущем статусе России и других бывших республик от 23 декабря 1991 г. сказано, что они готовы признавать бывшие советские республики, входящие в СНГ, как только они получат гарантии от этих республик о готовности выполнить требования, содержащиеся в Критериях признания новых государств в Восточной Европе и на территории Советского Союза, принятых министрами иностранных дел «двенадцати» 16 декабря 1991 г.

В 2005 г. Македония была принята в ООН и таким образом признана государствами — членами этой организации под временным названием «Бывшая югославская республика Македония».

14 июня 2006 г. Кабинет министров ФГР высказался за официальное признание Черногории, объявившей в результате проведенного 21 мая 2006 г. референдума о своем отделении от Сербии, и за установление с новым государством дипломатических отношений. Евросоюз и его члены обязались впредь обращаться с Черногорией как с суверенным и независимым государством.

Великобритания долгое время не признала правительство Тайваня, однако имела в Тайване свое консульство. В начале 1930-х гг. в Латвии Тайвань открыл консульство без установления официальных дипломатических отношений. В обоих случаях имело место подразумеваемое признание.

В последние годы актуальной является проблема признания некоторых территорий, стремящихся к созданию своей государственности (например, Приднестровье, Косово). При решении вопроса о признании Приднестровья необходимо принять во внимание результат референдума, а также общепризнанные принципы международного права: суверенитет государства, территориальную целостность, нерушимость границ и невмешательство во внутренние дела. МИД России неоднократно обращал внимание международного сообщества на то, что Российская Федерация уважает территориальную целостность государств. Президент РФ В. В. Путин 22 сентября 2006 г. в Елисейском дворце заявил: «Референдум был проведен (в Приднестровье. — К. Б.), теперь мы должны определиться с нашими, в том числе и с европейскими партнерами, что ставим во главу угла международных дел. Принцип территориальной целостности, или так называемую политическую целесообразность».

Признание Абхазии и Южной Осетии как суверенных государств не является нарушением Устава ООН, Заключительного акта СБСЕ 1975 г., Декларации о соблюдении суверенитета, территориальной целостности и неприкасаемости границ государств — участников СНГ 1994 г., а также резолюции Совета Безопасности ООН от 13 октября 2006 г. № 1716.

Косово 17 февраля 2008 г. вопреки резолюции Совета Безопасности от 10 июня 1999 г. 1244 (1999) при поддержке США и ЕС провозгласили свою независимость от Сербии. В упомянутой резолюции Совета Безопасности подтверждается приверженность всех государств — членов ООН суверенитету и территориальной целостности Союзной Республики Югославия. Однако ООН признавала, что население Косово сможет пользоваться существенной автономией в рамках Союзной Республики Югославия (в настоящее время — Сербии). Согласно плану ООН (так называемый план М. Ахтисаари) Косово должно было иметь «управляемую независимость». Оно могло бы получить многие атрибуты суверенного государства (границы, флаг, гимн, заключать соглашения и т. д.).

Позиция Российской Федерации по косовской проблеме изложена в заявлении МИД от 17 февраля 2008 г. В нем отмечается, что провозглашение в одностороннем порядке независимости Косово является нарушением суверенитета Республики Сербии, Устава ООН, резолюции Совета Безопасности № 1244, принципов Хельсинкского заключительного акта 1975 г. Признание Косово создаст международный прецедент и откроет ящик Пандоры. В настоящее время имеется около 200 конфликтных этнических регионов, где существует острое недовольство тем, сколько суверенитета им отведено национальными конституциями.

Признание государств. По справедливому мнению Д. И. Фельдмана, признание государства — это одновременно своего рода оферта на установление правоотношений с признаваемым государством. Тем не менее, в принципе, признание — это политический акт двух государств — признающего и признаваемого²⁷³. В науке международного права для объяснения роли и значения признания государств сформулированы следующие две теории.

Конститутивная теория признания. Ее сторонниками являются Л. Оппенгейм, Г. Лаутерпахт, Д. Анцилотти, М. Бастид, С. Патель, Г. Кельзен и др. Например, Л. Оппенгейм писал, что признание «является по своей природе конститутивным. Оно обозначает возникновение международных прав и обязанностей признанного общества»²⁷⁴. По мнению Д. Анцилотти, международная правосубъектность «становится действительной и конкретной одновременно с признанием» и что «не может быть правоотношений с государством, еще не получившим признания»²⁷⁵.

Конститутивная теория исходит из того, что если нет признания, то нет и субъекта международного права. Следовательно, отсюда делались и делаются далеко идущие политические, экономические, военные, дипломатические выводы в отношении непризнанного государства.

Конститутивная теория несовместима с международным правом, поскольку она игнорирует тот факт, что государство еще до признания пользуется всеми правами и обязанностями, вытекающими из принципа суверенитета. Эта теория откровенно ставит права и обязанности вновь возникшего государства в зависимость от воли «старых» членов сообщества государств. Непризнание каким-либо государством другого государства вовсе не означает, что оно может не считаться с правами государства, которое им не признано.

Декларативная теория признания. Этой теории придерживается подавляющее большинство юристов-международников²⁷⁶. Ее сущность заключается в том, что признание лишь констатирует возникновение нового субъекта международного права. Признание предполагает внутреннюю независимость вновь возникшего государства, но его не создает. «Государство возникает и существует самостоятельно, — писал Ф. Ф. Мартенс. — Признанием его лишь констатируется его рождение»²⁷⁷. Л. А. Моджорян справедливо отмечала, что признание «не создает нового субъекта международного права». Жизнеспособные государства, возникшие в результате реализации права наций на самоопределение, а также жизнеспособные правительства, пришедшие к власти в результате свободного волеизъявления народа, «будут существовать независимо от того, пользуются ли они признанием или нет»²⁷⁸.

Новое государство имеет право на международное признание. Такое право основывается на общепризнанных принципах равенства и взаимной выгоды, уважения суверенитета, территориальной целостности и невмешательства во внутренние дела.

Новое государство может появиться в результате: а) социальной революции, приведшей к замене одного общественного строя другим; б) образования государств в ходе национально-освободительной борьбы, когда народы бывших колониальных и зависимых стран создали независимые государства; в) слияния двух или более государств или разъединения одного государства на два или более.

Признание нового государства является свободным актом, посредством которого одно или несколько государств констатируют существование на определенной территории человеческого общества, организованного в политическом отношении, независимо от всякого другого существующего государства, способного соблюдать предписания международного права, и вследствие этого заявляют о своей воле рассматривать его как члена международного сообщества.

Признание или непризнание не влияет на существование нового государства. Признание имеет декларативное значение.

Признание нового государства не затрагивает прав, приобретенных им до признания в силу законов, имевших применение. Иными словами, юридическим последствием международного признания является признание юридической силы за законами и подзаконными актами признанного государства.

Признание исходит от органа, компетентного согласно публичному праву заявлять о признании соответствующего государства.

Признание правительства. Истории международного права известны специальные доктрины о признании правительств, например, доктрины Тобара и Эстрады.

Доктрина Тобара (ее автором являлся министр иностранных дел Эквадора Карлос Тобар) закреплена в Конвенции государств Центральной Америки от 20 декабря 1907 г. В соответствии со ст. 1 Конвенции правительства договаривающихся сторон (Гватемалы, Гондураса, Коста-Рики, Никарагуа и Сальвадора) не признают правительства, которое может установиться в одной из пяти республик в результате государственного переворота или революции, направленных против признанного правительства, пока свободно избранное правительство не реорганизует страну в конституционных формах²⁷⁹. Эта доктрина преследовала цель воспрепятствовать бесчисленным революциям в испано-американских республиках.

Доктрина Эстрады (в то время министра иностранных дел Мексики) изложена в Коммюнике Министерства иностранных дел Мексики о признании государств от 27 сентября 1930 г.

В связи с произошедшими перед этим государственными переворотами в странах Южной Америки в Коммюнике отмечалось, что Мексика более, чем какая-либо другая страна, страдала от применения доктрины признания, «в результате которой вопрос о том, законен или незаконен новый режим, представляется на усмотрение иностранных правительств». В Коммюнике сообщалось также, что правительство Мексики инструктировало своих дипломатических представителей в странах, где произошли перевороты, о том, что «Мексика не высказывается по вопросу о даче признания», ибо в результате заявлений о признании «...создается обидная практика, которая помимо того, что она посягает на суверенитет других наций, ведет к тому, что внутренние дела последних могут являться предметом оценки в том или ином смысле со стороны других правительств, берущих на себя тем самым роль критика, выносящего положительную или отрицательную оценку по вопросам о закономерности режима в иностранных государствах».

Поэтому отныне, как указывалось в Коммюнике, «мексиканское правительство ограничивается тем, что оно содержит или отзывает, когда оно считает это полезным, своих дипломатических агентов и продолжает принимать равным образом, когда оно считает это полезным, дипломатических агентов того же ранга, что и агенты, которых подлежащие нации аккредитируют в Мексике, не оценивая ни поспешно, ни односторонне права чужих наций сохранять или заменять свои правительства или власти»²⁸⁰.

Эта доктрина была направлена против грубого вмешательства США во внутренние дела латиноамериканских стран.

Признание нового правительства уже признанного государства является свободным актом, посредством которого одно или несколько государств констатируют, что данное лицо или группа лиц в состоянии обязывать государство, которое желает представлять, и заявляют о своей воле поддерживать с ним или с ними отношения.

Главным критерием признания нового правительства является критерий эффективности и законности. Под эффективностью правительства обычно понимают действительно фактическое обладание государственной властью, которая должна быть независимой, самостоятельной и жизнеспособной. Например, в 1849 г. вашингтонское правительство отказало в своем признании независимости Венгрии после того, как отправленный им агент донес, что Венгерское революционное правительство в действительности нежизнеспособно. Признание нового правительства означает, что признанное государство рассматривает новое правительство единственным представителем данного государства в международном общении²⁸¹. Расистский режим ЮАР в 1985 г. объявил о создании в незаконно оккупируемой им Намибии так называемого временного правительства с «ограниченными полномочиями» и инсценировал передачу власти группе марионеточных деятелей, которые никого не представляли. Совет Безопасности ООН справедливо «осудил создание в Намибии марионеточного правительства, объявив этот шаг незаконным и недействительным»²⁸².

Государства, объявляющие о признании нового правительства, должны исходить из того, что только народ каждого государства вправе решать вопрос о правительстве и форме правления и что уважение суверенных прав является главным принципом отношений между государствами.

Признание правительства является либо окончательным и полным, либо временным или ограниченным лишь некоторыми юридическими отношениями.

Признание de jure нового правительства вытекает или из определенного заявления, или из положительного факта, ясно означающего намерение предоставить это признание. При отсутствии такого заявления или факта признание не может считаться полученным.

Признание de facto нового правительства выражается определенным заявлением, подписанием соглашений, имеющих ограниченное значение либо временный характер, или поддержанием отношений с новым правительством по текущим делам.

Признание de jure нового правительства имеет обратную силу с момента, когда оно начало осуществлять свою власть. Признание нового правительства не влечет ущерба для прав, приобретенных до его признания.

Признание национально-освободительного движения. Такое признание осуществляется в лице его органов, которые возглавляют борьбу нации или народа за национальное освобождение и создание собственного независимого государства.

Например, в свое время широкое международно-правовое признание получили Фронт национального освобождения Алжира, Фронт освобождения Мозамбика, Народная организация Юго-Западной Африки (СВАПО) и др. СССР и Российская Федерация неоднократно заявляли о том, что Организация освобождения Палестины (ООП) является признанным представителем арабского палестинского народа.

Признание органов и организаций национально-освободительного движения может сопровождаться установлением официальных отношений и учреждением их представительств в признающем государстве. Например, ООП имеет представительство в Российской Федерации и в ряде других стран.

Таким образом, признание в качестве воюющей стороны фактически трансформировалось в международно-правовой институт признания органов и организаций национально-освободительного движения.

Признание в качестве восставшей стороны в современной международно-правовой практике уже не встречается²⁸³.

§ 8. Международное правопреемство государств и его виды

Понятие правопреемства. Международное правопреемство есть переход прав и обязанностей от одного субъекта международного права к другому вследствие возникновения или прекращения существования государства либо изменения его территории. Пределы правопреемства определяются суверенной волей и классовой сущностью этого государства в соответствии с общепризнанными нормами и принципами международного права²⁸⁴.

Правопреемство считается древнейшим институтом международного права. Гуго Гроций ввел понятие полного правопреемства²⁸⁵. Э. Ваттель отмечал, что государство-правопреемник обязано выплачивать долги другим государствам²⁸⁶.

Науке международного права известны следующие теории правопреемства государств: теория универсального правопреемства, теория частичного правопреемства, теория правопреемственности, теория «неправопреемственности», теория tabula rasa, теория континуитета.

Согласно теории универсального (полного) правопреемства государство представляет собой юридическое лицо, состоящее из единства территории, населения, политической организации, прав и обязанностей, которые переходят к его правопреемнику.

Основное содержание частичного правопреемства сводится к следующему. Государство-предшественник сохраняет такие договорные права и обязанности, которые не предполагают сохранения суверенитета договаривающейся стороны над отторгнутой территорией. Государство-преемник не наследует таких прав и обязанностей ни при передаче территории, ни при отделении.

Сущность теории правопреемственности предполагает, что юридическое лицо государства аннулируется при изменении государственного строя. Новое юридическое лицо принимает на себя права и обязанности прежнего лица так, как будто они были его собственными.

Согласно теории «неправопреемственности» обязанности государства-предшественника не передаются государству-правопреемнику. Права же переходят в руки лица, стоявшего во главе государства.

В соответствии с теорией tabula rasa («чистой доски») новое государство не связано международными договорами государства-предшественника.

По теории континуитета, наоборот, все существующие договоры остаются в силе.

Например, Россия в 1991 г. провозгласила себя правопродолжателем СССР. Президент РФ в своем Послании от 24 декабря 1991 г. информировал Генерального секретаря ООН о том, что членство СССР в ООН, в том числе в Совете Безопасности, во всех других органах и организациях системы ООН, «продолжается» при поддержке стран СНГ Российской Федерацией и что она в полной мере сохраняет ответственность за все права и обязательства СССР в соответствии с Уставом ООН, включая финансовые обязательства. В Послании выражалась просьба вместо названия «Союз Советских Социалистических Республик» использовать наименование «Российская Федерация» и рассматривать Послание как «свидетельство полномочий представлять Россию в органах ООН всем лицам, имевшим в то время полномочия представителей СССР в ООН». Перед этим, имея в виду упомянутое решение СНГ, Европейское сообщество и его государства-члены приняли «к сведению, что международные права и обязательства СССР, включая права и обязательства по Уставу ООН», будут продолжать осуществляться Россией. Генеральный секретарь ООН разослал обращение Президента России всем членам ООН и, учитывая мнение юридического советника ООН, исходил из того, что это обращение носит уведомительный характер, констатирует реальность и не требует формального одобрения со стороны ООН²⁸⁷.

В случае континуитета нет необходимости признания со стороны иностранного государства и международной организации в качестве субъекта международного права. Достаточно признания факта правопродолжателя государства-предшественника. Например, 25 декабря 1991 г. страна — председатель ЕС (тогда Нидерланды) опубликовала заявление, в котором констатировалось, что с этого дня Россия считается имеющей международные права и несущей международные обязательства бывшего СССР, включая вытекающие из Устава ООН.

Вопрос о правопреемстве встает в следующих случаях: а) при территориальных изменениях — распаде государства на два и более государств; слиянии государств при вхождении территории одного государства в состав другого; б) при социальных революциях; в) при отделении от метрополий и образовании новых независимых государств.

Международная жизнь богата примерами объединения и разъединения (распада) государств. Например, согласно ст. 1 Договора об окончательном урегулировании в отношении Германии 1990 г. объединенная Германия включает территории бывших ГДР, ФРГ и всего Берлина. В соответствии с Соглашением о создании Содружества Независимых Государств 1991 г. прекратил свое существование Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность и в результате на его территории возникли двенадцать независимых государств. В 1992 г. на территории бывшей Социалистической Федеративной Республики Югославия в качестве самостоятельных государств образованы Босния и Герцеговина, Македония, Словения, Хорватия, Сербия и Черногория (последние два создали Союзную Республику Югославия). В 1993 г. ЧССР распалась на два самостоятельных государства: Чехию и Словакию, а Британская Индия в 1947 г. — на два доминиона: Индию и Пакистан.

Правопреемство теснейшим образом связано с проблемой идентичности и непрерывности субъектов международного права.

Государство-преемник наследует в основном все международные права и обязанности своих предшественников. Разумеется, эти права и обязанности наследуют и третьи государства.

Вопрос о правопреемстве тесно связан с основными принципами и институтами современного международного права, а именно с правом международных договоров, ответственностью государств, членством в международных организациях, правосубъектностью и т. д.

В настоящее время основные вопросы правопреемства государств урегулированы в двух универсальных договорах: Венской конвенции о правопреемстве государств в отношении договоров от 23 августа 1978 г. (далее — Венская конвенция 1978 г.) и Венской конвенции о правопреемстве государств в отношении государственной собственности, государственных архивов и государственных долгов от 8 апреля 1983 г. (далее — Венская конвенция 1983 г.).

Вопросы правопреемства других субъектов международного права детально не регламентированы. Они разрешаются на основе специальных договоров. Многие аспекты правопреемства межправительственных организаций предусматриваются в их учредительных актах и соглашениях о штаб-квартире.

Более 20 международных договоров о правопреемстве государств разработаны в рамках СНГ и подписаны его участниками.

Правопреемство государств в отношении международных договоров. Согласно ст. 17 Венской конвенции 1978 г. новое независимое государство может путем уведомления о правопреемстве установить свой статус в качестве участника любого многостороннего договора, который в момент правопреемства государств находился в силе в отношении территории, являющейся объектом правопреемства государств. Данное требование не применяется, если из договора явствует или иным образом установлено, что применение этого договора в отношении нового независимого государства было бы несовместимо с объектом и целями этого договора или коренным образом изменило бы условия его действия. Если же участие в многостороннем договоре любого другого государства требует согласия всех его участников, то новое независимое государство может установить свой статус в качестве участника этого договора только при наличии такого согласия.

Делая уведомление о правопреемстве, новое независимое государство может — если это допускается договором — выразить свое согласие на обязательность для него лишь части договора или сделать выбор между различными его положениями.

Уведомление о правопреемстве в отношении многостороннего договора делается в письменной форме.

Например, государства — участники СНГ в Меморандуме о взаимопонимании по вопросам правопреемства в отношении договоров бывшего Союза ССР, представляющих взаимный интерес, от 6 июля 1992 г., определили общий подход к договорам СССР. В п. 1 Меморандума отмечается, что практически все многосторонние международные договоры бывшего Союза ССР представляют общий интерес для государств — участников Содружества. Вместе с тем эти договоры не требуют каких-либо совместных решений или действий государств — участников СНГ. Вопрос об участии в этих договорах решается в соответствии с принципами и нормами международного права каждым государством — участником самостоятельно, в зависимости от специфики конкретного случая, характера и содержания того или иного договора.

МИД России 13 января 1992 г. заявил, что Российская Федерация продолжает осуществлять права и выполнять обязательства, вытекающие из международных договоров, заключенных Союзом ССР, и просит рассматривать Российскую Федерацию в качестве стороны всех действующих международных договоров вместо бывшего СССР.

Двусторонний договор, являющийся объектом правопреемства государств, считается находящимся в силе между новым независимым государством и другим государством-участником, когда: а) они явственно об этом договорились; б) в силу своего поведения они должны считаться выразившими такую договоренность.

В п. 2 Меморандума о взаимопонимании по вопросу правопреемства в отношении договоров бывшего Союза ССР, представляющих взаимный интерес от 6 июля 1992 г. государства — участники СНГ пришли к следующему выводу: имеется ряд двусторонних международных договоров бывшего Союза ССР, затрагивающих интересы двух и более (но не всех) государств — участников Содружества. Эти договоры требуют принятия решений или действий со стороны тех государств — участников Содружества, к которым эти договоры применимы. Например, государства — участники СНГ 9 октября 1993 г. в г. Бишкеке подписали решение о том, что они как государства — правопреемники СССР будут выполнять положения Договора между СССР и США о ликвидации ракет средней и меньшей дальности.

Ряд двусторонних договоров может затрагивать интересы всех государств — участников СНГ. К ним, например, относятся договоры о границах и их режиме. Такие договоры в соответствии с международным правом должны оставаться в силе, и участвовать в них могут лишь те государства — участники Содружества, которые имеют сопредельную границу со странами, не являющимися членами Содружества. Следовательно, соответствующие государства — участники СНГ должны подтвердить свое участие в указанных договорах.

В письме министра иностранных дел Российской Федерации министру иностранных дел Болгарии от 27 апреля 1996 г. отмечается, что многие двусторонние договоры, заключенные между СССР и НРБ в период с 1945 по 1991 г., продолжают действовать в отношениях между Российской Федерацией и Республикой Болгария. Вместе с тем ряд договоров и соглашений нуждаются в коррективах, в уточнении объема прав и обязательств как двух государств, так и третьих государств, для которых такие права и обязательства возникли вследствие прекращения существования СССР.

Правопреемство в отношении государственной собственности. Переход государственной собственности государства-предшественника влечет за собой прекращение прав этого государства и возникновение прав государства-преемника на государственную собственность, которая переходит к государству-преемнику. Датой перехода государственной собственности государства-предшественника является момент правопреемства государства. Как правило, переход государственной собственности государства-предшественника к государству-преемнику происходит без компенсации.

Согласно ст. 14 Венской конвенции 1983 г. в случае передачи части территории другому государству переход государственной собственности от государства-предшественника к государству-преемнику регулируется соглашением между ними. В случае отсутствия такого соглашения передача части территории государства может быть решена двумя способами: а) недвижимая государственная собственность государства-предшественника, находящаяся на территории, являющейся объектом правопреемства государств, переходит к государству-преемнику; б) движимая государственная собственность государства-предшественника, связанная с деятельностью государства-предшественника в отношении территории, являющейся объектом правопреемства, переходит к государству-преемнику.

Когда два или несколько государств объединяются и тем самым образуют одно государство-преемник, государственная собственность государств-предшественников переходит к государству-преемнику.

В случае если государство разделяется и прекращает свое существование и части территории государства-предшественника образуют два или несколько государств-преемников, то недвижимая государственная собственность государства-предшественника переходит к государству-преемнику, на территории которого оно находится. Если же недвижимая собственность государства-предшественника находится за пределами его территории, то она переходит к государствам-преемникам в справедливых долях. Движимая государственная собственность государства-предшественника, связанная с деятельностью государства-предшественника в отношении территорий, являющихся объектом правопреемства государства, переходит к соответствующему государству-преемнику. Иная движимая собственность переходит к государствам-преемникам в справедливых долях.

Например, движимая и недвижимая собственность бывшего Союза ССР за пределами его территории, инвестиции, находящиеся за рубежом, были распределены в соответствии со следующей шкалой фиксированных долей в процентах на основе единого агрегированного показателя: Азербайджанская Республика — 1,64%; Республика Армения — 0,86; Республика Беларусь — 4,13; Республика Казахстан — 3,86; Республика Кыргызстан — 0,95; Республика Молдова — 1,29; Российская Федерация — 61,34; Республика Таджикистан — 0,82; Туркменистан — 0,70; Республика Узбекистан — 3,27; Украина — 16,37. Совокупная доля Грузии, Латвии, Литвы и Эстонии составила 4,7%.

Согласно ст. 2 Соглашения о распределении всей собственности бывшего Союза ССР за рубежом 1992 г. применение указанных выше фиксированных долей относится не только к недвижимости, используемой дипломатическими, консульскими и иными представительствами бывшего Союза ССР, и движимости, связанной с обслуживанием этих представительств, но также ко всем видам инфраструктур и прибыли от их эксплуатации; к доходам от реализации всех видов собственности, принадлежавшей бывшему Союзу ССР за рубежом; к собственности и прибыли от деятельности СССР, а также юридических лиц, находившихся под его юрисдикцией или контролем, включая совзагранбанки; прибыли, полученной от выполнения всех видов контрактных и других видов работ в соответствии с двусторонними и многосторонними соглашениями бывшего Союза ССР; к космическим, воздушным, морским, наземным и другим системам и инфраструктурам, а также прибыли, полученной от их эксплуатации. Согласованная шкала применяется также ко всем другим видам собственности бывшего Союза ССР за рубежом.

Каждая сторона — участник Соглашения 1992 г. имеет право на самостоятельное владение, пользование и распоряжение причитающейся и отошедшей к ней фиксированной доли от всей собственности бывшего СССР, а также правом на ее выделение в натуре.

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 8 февраля 1993 г. Российская Федерация как государство — продолжатель Союза ССР приняла на себя все права на недвижимую собственность бывшего СССР, находящуюся за рубежом, а также выполнение всех обязательств, связанных с использованием этой собственности.

Правопреемство в отношении государственных архивов. Согласно ст. 20 Венской конвенции 1983 г. государственные архивы государства-предшественника есть совокупность документов любой давности и рода, произведенных или приобретенных государством-предшественником в ходе его деятельности, которые на момент правопреемства государства принадлежали государству-предшественнику согласно его внутреннему праву и хранились им непосредственно или под его контролем в качестве архивов для различных целей.

Датой перехода государственных архивов государства-предшественника является момент правопреемства государств. Переход государственных архивов происходит без компенсации.

Государство-предшественник обязано принимать все меры по предотвращению ущерба или уничтожению государственных архивов, которые переходят к государству-преемнику.

Когда государство-преемник является новым независимым государством, то архивы, принадлежавшие территории, являющейся объектом правопреемства государств, переходят к новому независимому государству.

Если два или несколько государств объединяются и образуют одно государство-преемник, государственные архивы государств-предшественников переходят к государству-преемнику.

В случае разделения государства на два или несколько государств-преемников и если соответствующие государства-преемники не условились иначе, то часть государственных архивов, находящихся на территории данного государства-преемника, переходит к этому государству-преемнику.

Например, Соглашение о правопреемстве в отношении государственных архивов бывшего Союза ССР 1992 г. предусматривает переход под юрисдикцию государств — участников СНГ государственных архивов и других архивов союзного уровня, включая государственные отраслевые архивные фонды бывшего Союза ССР, находящиеся на их территории. Стороны данного Соглашения имеют право на возвращение тех фондов, которые образовались на их территории и в разное время оказались за их пределами.

В случае, когда отсутствует возможность физического выделения комплекса документов, каждое государство — член СНГ имеет право доступа к ним и получения необходимых копий.

Вопросы, связанные с возвращением документов, с порядком обмена копиями и расчетов за предоставление копий, в каждом конкретном случае должны быть предметом двусторонних соглашений.

Правопреемство в отношении государственных долгов. Государственный долг означает любое финансовое обязательство государства-предшественника в отношении другого государства, международной организации или любого иного субъекта международного права, возникшее в соответствии с международным правом.

Переход государственных долгов влечет за собой прекращение обязательств государства-предшественника и возникновение обязательств государства-преемника в отношении государственных долгов, которые переходят к государству-преемнику. Датой перехода государственных долгов является момент правопреемства государств. Правопреемство государств как таковое не затрагивает прав и обязательств кредитора. Например, после распада СССР Российская Федерация как правопреемник Союза ССР приняла на себя обязательства о частичном урегулировании задолженностей бывшего СССР перед Финляндской Республикой. В Соглашении от 30 мая 1995 г. определены условия реструктуризации задолженности.

Когда часть территории государства передается этим государством другому государству, переход государственного долга государства-предшественника к государству-преемнику регулируется соглашением между ними. В случае отсутствия такого соглашения государственный долг государства-предшественника переходит к государству-преемнику в справедливой доле с учетом, в частности, имущества, прав и интересов, которые переходят к государству-преемнику в связи с данным государственным долгом.

Если государство-преемник является новым независимым государством, никакой государственный долг государства-предшественника не переходит к новому независимому государству, если соглашение между ними не предусматривает иное.

Когда два или несколько государств объединяются и тем самым образуют одно государство-преемник, государственный долг государств-предшественников переходит к государству-преемнику.

Если же государство разделяется и прекращает свое существование и части территории государства-предшественника образуют два или несколько государств-преемников и, если государства-преемники не условились иначе, государственный долг государства-предшественника переходит к государствам-преемникам в справедливых долях с учетом, в частности, имущества, прав и интересов, которые переходят к государству-преемнику в связи с данным государственным долгом. Например, в 1905 г. Норвегия и Швеция отделились друг от друга, каждая из них сохранила свой личный долг.

В соответствии с Договором о правопреемстве в отношении внешнего государственного долга и активов Союза ССР 1991 г. бывшие союзные республики приняли на себя обязательство участвовать в погашении и вести расходы по обслуживанию государственного внешнего долга СССР в долях, согласованных сторонами. Доля России составляет 61,34%, Украины — 16,37, Республики Беларусь — 4,13, Узбекистана — 3,27, Казахстана — 3,86%. Доля остальных республик составляет от 1,62 до 0,62%. Каждая из сторон несет раздельную в отношении других сторон ответственность по выплате, причитающейся ей доли долга. Государства-участники взаимно гарантируют, что после полного погашения какой-либо из сторон суммы долга, причитающейся этой стороне, они не будут предъявлять к этой стороне никаких претензий по оставшейся непогашенной части долга.

Стороны договорились, что моментом правопреемства в соответствии с Договором является 1 декабря 1991 г.

В дальнейшем процедура погашения государственного внешнего долга СССР была уточнена двусторонними соглашениями, заключенными сторонами Договора 1991 г. Например, Российская Федерация и Украина 9 декабря 1994 г. подписали Соглашение, в соответствии с которым Украина передала, а Российская Федерация приняла на себя обязательства по выплате доли Украины во внешнем государственном долге бывшего Союза ССР. Однако этот договор в силу не вступил.

Правопреемство государств в отношении гражданства физических лиц. Как справедливо отмечает новозеландский юрист О’Коннел, «последствия изменения суверенитета для гражданства жителей (территории, затрагиваемой правопреемством) представляют собой одну из наиболее сложных проблем в области правовых норм о правопреемстве государства»²⁸⁸.

Проблема гражданства в случае правопреемства государств требует разработки и принятия универсальной конвенции. Хотя гражданство в основном регулируется внутренним правом государства, оно имеет прямое отношение к международному правопорядку. Не случайно Совет Европы 14 мая 1997 г. принял Европейскую конвенцию о гражданстве, содержащую, в частности, положения, касающиеся утраты и приобретения гражданства в случаях правопреемства государств. Другой орган Совета Европы — Европейская комиссия за демократию через право (Венецианская комиссия) — принял в сентябре 1996 г. Декларацию о последствиях правопреемства государств для гражданства физических лиц.

Всеобщая декларация прав человека 1948 г. была первым международным документом, в котором закреплено «право каждого человека на гражданство». Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. и Конвенция о правах ребенка 1989 г. признают право каждого ребенка на приобретение гражданства.

Комиссия международного права ООН разработала «Проект статей о гражданстве физических лиц в связи с правопреемством государств». Основные положения этого документа сводятся к следующему.

Любое лицо, которое на дату правопреемства государств имело гражданство государства-предшественника, независимо от способа приобретения этого гражданства имеет право на гражданство по крайней мере одного из затрагиваемых государств. Причем не имеет значения, приобрели ли они гражданство государства-предшественника по рождению, в силу принципа jus soli (права почвы) или jus sanguinis (право крови), либо путем натурализации, либо даже в результате предыдущего правопреемства государств.

Затрагиваемые государства принимают все надлежащие меры для недопущения того, чтобы лица, которые на дату правопреемства государств имели гражданство государства-предшественника, стали лицами без гражданства в результате такого правопреемства. Во всякий международный договор, предусматривающий передачу территории, должны включаться постановления, которые гарантировали бы, что никакое лицо не станет апатридом в результате такой передачи.

Каждое государство обязано без неоправданной задержки принять законодательство, касающееся гражданства и других связанных с ним вопросов, возникающих в связи с правопреемством государств. Именно так обстояло дело в случае возникновения ряда новых независимых государств. Например, одновременно с разделением ЧССР Чешская Республика 29 декабря 1992 г. приняла Закон о приобретении и потере гражданства, а Хорватия с провозглашением своей независимости 28 июня 1991 г. приняла Закон о гражданстве.

Предоставление гражданства в связи с правопреемством государств происходит на дату правопреемства государств. То же самое касается приобретения гражданства вследствие осуществления оптации, если в период между датой правопреемства государств и датой осуществления такой оптации затрагиваемые лица оказались бы лицами без гражданства. Государство-преемник не обязано предоставлять свое гражданство затрагиваемым лицам, если они имеют свое обычное место жительства в другом государстве и также имеют гражданство этого или любого иного государства. Государство-преемник не предоставляет свое гражданство затрагиваемым лицам, имеющим свое обычное место жительства в другом государстве, против воли затрагиваемых лиц, если только они в противном случае не станут лицами без гражданства.

Когда приобретение или утрата гражданства в связи с правопреемством государств влияют на единство семьи, затрагиваемые государства принимают все надлежащие меры к тому, чтобы эта семья оставалась единой или воссоединилась. В договорах, заключенных после Первой мировой войны, общая политика состояла в обеспечении того, чтобы члены какой-либо семьи приобретали то же гражданство, что и глава семьи, независимо от того, приобрел ли последний его автоматически или путем оптации. Принцип единства семьи, например, был закреплен в ст. 37, 85, 91, 116 и 113 Мирного договора между союзными и объединившимися державами и Германией 1919 г.; ст. 78–82 Мирного договора между союзными и объединившимися державами и Австрией 1919 г.; ст. 9 Тартуского мирного договора от 11 декабря 1920 г. относительно уступки Россией Финляндии района Петсамо; ст. 21 и 31–36 Лозаннского договора 1923 г.

Когда часть или части территории государства отделяются от этого государства и образуют одно или несколько государств-преемников, в то время как государство-предшественник продолжает существовать, государство-преемник предоставляет свое гражданство: а) затрагиваемым лицам, имеющим свое обычное место жительства на его территории; б) имеющим надлежащую правовую связь с административно-территориальным образованием государства-предшественника, которое стало частью этого государства-преемника.

Принцип обычного места жительства был применен при создании вольного города Данцига (ст. 105 Версальского мирного договора 1919 г.) и расчленении Австро-Венгерской империи (ст. 70 Сен-Жерменского мирного договора 1919 г.). Позднее она применялась при отделении Бангладеша от Пакистана в 1971 г., а также когда Украина (ст. 2 Закона о гражданстве Украины 1991 г.) и Беларусь (ст. 2 Закона о гражданстве Республики Беларусь 1991 г.) стали независимыми после распада СССР. Критерий «место рождения» был применен в случае отделения Эритреи от Эфиопии в 1993 г.

§ 9. Порядок принятия в состав Российской Федерации иностранного государства или его части

Российское законодательство предусматривает возможность принятия в Российскую Федерацию нового территориального субъекта. Согласно Федеральному конституционному закону «О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской Федерации» от 30 ноября 2001 г. принятие в Российскую Федерацию нового субъекта — процедура, предусматривающая изменения состава субъектов Российской Федерации в результате присоединения к России иностранного государства или его части. Принятие нового субъекта осуществляется в соответствии с Конституцией РФ, международными (межгосударственными) договорами Российской Федерации, Федеральным законом от 30 ноября 2001 г., а также федеральным законами о принятии в Российскую Федерацию нового субъекта.

В качестве нового субъекта в Российскую Федерацию может быть принято иностранное государство или его часть. В случае принятия в качестве нового субъекта иностранного государства этому субъекту предоставляется статус республики. В случае принятия части иностранного государства этому субъекту предоставляется статус республики, края, области, автономной области или автономного округа.

Инициатором предложения о принятии в Российскую Федерацию в качества нового субъекта иностранного государства или его части и заключении международного договора является данное иностранное государство. После поступления такого предложения Президент РФ уведомляет о нем Совет Федерации, Государственную Думу, Правительство РФ и при необходимости проводит с ними соответствующие консультации.

Рассмотрение предложения и принятие решения, касающихся заключения международного договора, осуществляются в соответствии с Федеральным законом «О международных договорах Российской Федерации» от 16 июня 1995 г.

Таким международным договором могут быть урегулированы следующие вопросы:

1) наименование и статус нового субъекта Российской Федерации;

2) порядок приобретения гражданства Российской Федерации гражданином иностранного государства и распространения на них в полном объеме правового статуса гражданина Российской Федерации;

3) правопреемство в отношении членства иностранного государства в международных организациях, его имущественных актив и пассив;

4) действие законодательства Российской Федерации на территории нового субъекта Российской Федерации;

5) функционирование органов государственной власти и органов местного самоуправления иностранного государства на территории нового субъекта Российской Федерации.

Международным договором может быть установлен переходный период, в течение которого новый субъект должен быть интегрирован в экономическую, кредитную и правовую системы Российской Федерации, а также в систему органов государственной власти Российской Федерации.

В случае если Конституционный Суд признает не вступивший в силу международный договор соответствующим Конституции РФ, указанный международный договор вносят в Государственную Думу на ратификацию. Одновременно с международным договором в Государственную Думу вносится проект федерального конституционного закона о принятии в Российскую Федерацию нового субъекта.

Федеральный закон о ратификации международного договора принимается палатами Федерального Собрания в порядке, предусмотренном ст. 105, 106 и 107 Конституции РФ.

Федеральный конституционный закон о принятии в Российскую Федерацию нового субъекта вступает в силу не ранее вступления в силу для Российской Федерации и для иностранного государства международного договора.

На 1 сентября 2018 г. этот закон был принят в отношении Крыма.

Практика. 16 марта 2014 г. на референдуме было принято решение о вхождении Крыма, включая Автономную Республику Крым и город Севастополь в состав России. Крым после референдума был объявлен независимым и суверенным государством с республиканской формой правления.

По результатам референдума Республика Крым как независимое и суверенное государство обратилось в Российскую Федерацию с предложением о принятии Республики Крым на основе соответствующего международного договора в состав Российской Федерации в качестве нового субъекта.

Такой Договор был заключен 18 марта 2014 г. Согласно ст. 1 Республика Крым считается принятой в Российскую Федерацию. Со дня принятия в Российскую Федерацию Республики Крым в составе Российской Федерации образованы новые субъекты — Республика Крым и город федерального значения — Севастополь.

Принятие этих субъектов осуществлено в строгом соответствии с Уставом ООН и основополагающими принципами международного права.

Контрольные вопросы

1. Назовите основные признаки международной правосубъектности.

2. Являются ли индивиды субъектом международного права?

3. Что означает концепция «Россия — государство — продолжатель СССР»?

4. Перечислите основные теории признания государств и кратко охарактеризуйте их.

5. Что такое международное правопреемство государств?

6. Какие вы знаете теории правопреемства государств и каково их основное содержание?

7. Каковы источники правопреемства государств?

8. Какими международно-правовыми актами решаются вопросы правопреемства государств в отношении договоров, государственной собственности и государственных архивов?

9. Каким образом разрешаются проблемы правопреемства в связи с распадом СССР?

10. В чем выражается континуитет России в отношении прав и обязательств СССР?

Список рекомендованной литературы и нормативных актов

I. Литература

1. Аваков М. М. Правопреемство освободившихся государств. М., 1983.

2. Бобров Р. Л. Шаг, продиктованный историей. М., 1974.

3. Залинян А. Правопреемство государств: проблемы и пути их решения. Ереван, 2000.

4. Ибрагимов А. М. Признание в международном праве: некоторые вопросы теории и практики и современность // Жизнь, отданная науке / под ред. В. Л. Железнова, Г. И. Курдюкова. Казань, 2004. С. 113–119.

5. О’ Коннел Д. П. Правопреемство государств. М., 1957.

6. Курдюков Г. И. Государства в системе международно-правового регулирования. Казань, 1979.

7. Лукашук И. И. Конституции государств и международное право. М., 1998.

8. Мартенc Ф. Ф. Современное международное право цивилизованных народов. М., 1996. Т. 1.

9. Международная правосубъектность (некоторые вопросы теории) / Н. В. Захарова, Г. В. Игнатенко, Г. К. Курдюков, М. Х. Фарукшин [и др.]; отв. ред. Д. И. Фельдман. М.: Юрид. лит., 1971.

10. Моджорян Л. А. Основные права и обязанности государств. М., 1965.

11. Признание в современном международном праве / отв. ред. Д. И. Фельдман. М., 1975.

12. Clive P., Hopkins J. British International Law Cases. London, 1973. Vol. 2.

13. Konton M. The Termination and Revision of Treaties in the Light of New Customary International Law. 1994. № 4.

14. Paenson I. Manual of the Terminology of Public International Law and International Organizations. Geneve, 1980.

15. Rousseau Ch. Droit International Public. Tome II. Les sujets de droit. Paris, 1974.

II. Нормативные акты

1. Устав ООН от 26 июня 1945 г.

2. Венская конвенция о правопреемстве государств в отношении договоров от 23 августа 1978 г.

3. Венская конвенция о правопреемстве государств в отношении государственной собственности, государственных архивов и государственных долгов от 8 апреля 1983 г.

4. Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии от 12 сентября 1990 г.

Глава V. МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ СРЕДСТВА РАЗРЕШЕНИЯ СПОРОВ

В настоящей главе рассмотрены следующие вопросы:

Понятие международного спора.

Международно-правовые средства разрешения споров (конфликтов).

Процедура разрешения споров в ООН.

Разрешение споров в рамках ОБСЕ.

Разрешение споров в рамках ВТО.

Разрешение споров в рамках СНГ.

Разрешение споров в рамках Суда Евразийского экономического союза.

Российская Федерация и мирное разрешение споров.

§ 1. Понятие международного спора

Согласно международному праву каждое государство и другие субъекты международного права обязаны разрешать споры между собой мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир, безопасность и справедливость. Э. А. Пушмин справедливо отмечает, что «государства и другие субъекты международного права обязаны не только мирно разрешать все свои споры и разногласия, но и разрешать их по существу и вовремя». Это императивное требование современного международного права, продолжает Э. А. Пушмин, в равной степени относится не только к спорам, продолжение которых может угрожать поддержанию международного мира и безопасности, но и к спорам, не достигшим еще такой степени остроты²⁸⁹. Принцип мирного разрешения международных споров является императивным принципом международного права. Он закреплен в п. 3 ст. 2 Устава ООН, в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970 г., Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г. и во многих других универсальных, региональных и двусторонних договорах. Этой проблеме посвящено более 300 научных работ²⁹⁰.

Доктрина. А. Х. Абашидзе и А. М. Солнцев под международным спором понимают разногласие по вопросу права или фактов, противоречие, противостояние правовых аргументов или интересов сторон (государств, международных межправительственных организаций, коммерческих и некоммерческих юридических лиц, индивидов и их групп)²⁹¹. Однако следует иметь в ввиду, что в данной главе рассматриваются только споры между государствами или международными межправительственными организациями или между ними и коммерческими и некоммерческими организациями или индивидами. Не являются международными спорами, например, споры между коммерческими или некоммерческими организациями или между частными лицами²⁹².

Проблема использования мирных средств разрешения международных споров обсуждалась еще на Гаагских конференциях мира 1899 и 1907 гг. Как справедливо отмечал Ф. Ф. Мартенс, «в истории развития мирных средств для разрешения международных столкновений Гаагская конференция мира, созванная Государем Императором в мае 1899 г., всегда займет весьма почетное место»²⁹³.

Однако Гаагские конференции мира не ставили вопроса о запрещении войны как средства разрешения споров. Только Парижский договор об отказе от войны в качестве орудия национальной политики 1928 г. осудил обращение к войне для урегулирования международных споров. Государства — участники Договора признают, что урегулирование или разрешение всех могущих возникнуть между ними споров или конфликтов, какого бы характера или какого бы происхождения они ни были, должны «всегда изыскиваться только в мирных средствах».

Международно-правовой регламентации процедуры мирного разрешения споров определенное внимание уделяла Лига Наций. Так, 20 сентября 1928 г. она приняла Общий акт о мирном разрешении международных споров. Данный документ состоял из четырех глав, в которых подробно регламентировался порядок разрешения споров между государствами путем применения согласительной процедуры, судебного урегулирования споров и третейского разбирательства. К этому Акту присоединились 23 государства. 28 апреля 1949 г. на основе данного документа Генеральная Ассамблея ООН утвердила пересмотренный Общий акт о мирном разрешении международных споров. Однако к нему присоединились всего четыре государства. СССР в обоих актах участия не принимал.

26 сентября 1925 г. IX Ассамблея Лиги Наций утвердила серию договоров о согласительной процедуре, о судебном разрешении международных споров, о третейском разрешении тех же споров, о взаимной помощи и о ненападении, которые вылились в так называемый Генеральный акт 1928 г. и в целую серию типовых проектов договоров по указанным вопросам²⁹⁴.

Таким образом, принцип мирного разрешения международных споров сформировался до Второй мировой войны и был закреплен в ряде международных договоров. В дальнейшем он был конкретизирован и развит в Уставе ООН (п. 2 ст. 2, ст. 33–38). Единственно правомерным способом решения споров и разногласий между государствами объявляются мирные средства, перечень которых дан в Уставе ООН (подробнее см. § 3 настоящей главы).

Международные споры разрешаются на основе суверенного равенства государств и при соблюдении принципа свободного выбора средств в соответствии с обязательствами по Уставу ООН и принципами справедливости и международного права. Применение какой-либо процедуры урегулирования спора или согласие на такую процедуру, свободно согласованную между государствами в отношении существующих или будущих споров, в которых они являются сторонами, не должно рассматриваться как несовместимое с принципом суверенного равенства государств.

Государства, являющиеся сторонами в споре, должны продолжать соблюдать в своих взаимоотношениях их обязательства в соответствии с основными принципами международного права, касающимися суверенитета, независимости и территориальной неприкосновенности государств, а также другими общепризнанными принципами и нормами современного международного права.

Устав ООН делит споры на две категории: а) особо опасные, продолжение которых может угрожать поддержанию международного мира и безопасности (ст. 34); б) любые другие споры (п. 1 ст. 33, п. 1 ст. 35, п. 1 ст. 36). Наряду с термином «споры» в Уставе ООН употребляется понятие «ситуация» (п. 1 ст. 33, ст. 34). Ситуация также «может привести к международным трениям» или вызвать «спор».

Устав ООН не содержит критериев разделения споров и ситуаций на указанные две категории, предоставляя решение этого вопроса Совету Безопасности. В соответствии со ст. 34 Устава ООН «Совет Безопасности уполномочивается расследовать любой спор или любую ситуацию, которая может привести к международным трениям или вызвать спор, для определения того, не может ли продолжение этого спора или ситуации угрожать поддержанию международного мира и безопасности».

Таким образом, деление международных конфликтов на споры и ситуации является условным и относительным. Ситуация — более широкое понятие, чем спор. Как споры, так и ситуации могут угрожать миру и безопасности, и в силу этого рассмотрение их входит в компетенцию Совета Безопасности, Генеральной Ассамблеи и других органов ООН (см. § 3 настоящей главы).

Устав ООН, а также другие международные договоры не содержат четкого разграничения между политическими и юридическими спорами. Согласно п. 3 ст. 36 Устава ООН споры юридического характера должны, как общее правило, передаваться сторонами в Международный суд. Статут Суда содержит перечень правовых споров, по которым юрисдикция Суда является обязательной. Речь в этой статье идет о спорах, касающихся толкования договора; любого вопроса международного права; наличия факта, который, если он будет установлен, представит собой нарушение международного обязательства; характера и размеров возмещения, причитающегося за нарушение международных обязательств. Разумеется, данный перечень правовых споров не является исчерпывающим.

Политические споры как наиболее важные и сложные (например, по территориальным проблемам, определению границ) решаются политическими средствами.

Перечень видов мирных средств, предусмотренных в Уставе ООН, не является исчерпывающим, а некоторые из них являются декларативно-рекомендательными. В этой связи СССР в своем Меморандуме о повышении роли международного права, представленном 44-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 29 сентября 1989 г., предложил выработать и принять универсальный и всеобъемлющий международно-правовой акт, который явился бы действенным инструментом по укреплению международного правопорядка.

В этом договорном документе принцип разрешения всех споров между государствами только мирными средствами, закрепленный в Уставе Организации Объединенных Наций, мог бы получить свое дальнейшее развитие и конкретизацию.

Такой документ — Генеральный акт мирного разрешения споров — мог бы содержать следующие обязательства государств:

— обязательство принимать все зависящие от них меры по предотвращению возникновения межгосударственных конфликтов, руководствуясь при этом общепризнанными принципами и нормами международного права;

— обязательство государств, если у них все же возникнут споры, конфликты с другими государствами, незамедлительно вступить с ними в прямые переговоры для мирного и по возможности быстрого и полного улаживания таких разногласий в духе взаимопонимания и взаимоуступчивости, прибегая в надлежащих случаях к проведению предварительных консультаций и созданию совместных рабочих механизмов;

— обязательство государств в условиях, когда становится очевидным, что путь прямых переговоров затруднителен или отсутствует прогресс на таких переговорах и продолжение спора может угрожать поддержанию международного мира и безопасности, информировать надлежащим образом в зависимости от характера и существа разногласий Совет Безопасности, Генеральную Ассамблею или Генерального секретаря ООН, а также другие соответствующие универсальные или региональные международные организации;

— обязательство государств впредь до полного разрешения споров предпринимать все усилия для того, чтобы достичь временной договоренности в течение этого периода не ставить под угрозу достижение окончательного соглашения или не препятствовать его достижению и вообще не прибегать к какому-либо действию, способному усугубить или расширить спор;

— обязательство государств благожелательно рассматривать в надлежащих случаях возможности использования таких средств мирного разрешения споров при помощи третьей стороны, как добрые услуги, содействующие организации и успешному ходу прямых переговоров, или посредничество, помогающее находить компромиссные пути урегулирования разногласий, отметив при этом весьма позитивный опыт оказания добрых услуг и посредничества со стороны Генерального секретаря ООН и не участвующих в спорах государств;

— обязательство государств прибегать к согласительной процедуре как одному из способов разрешения споров. В этом разделе можно было бы предусмотреть в соответствии со сложившейся практикой образование по договоренности сторон согласительной комиссии из числа граждан спорящих сторон и приглашение, с общего согласия, граждан третьих государств, в том числе из числа посредников, включенных в список Генерального секретаря ООН. Детальная процедура организации работы согласительных комиссий могла бы быть изложена в приложении к основному документу;

— обязательство государств в полной мере использовать возможности ООН для установления фактических обстоятельств спора и конфликтов, в том числе путем использования возможностей Совета Безопасности, Генеральной Ассамблеи и Генерального секретаря ООН;

— обязательство, предусматривающее, что в случае, когда прямые переговоры или добрые услуги, посредничество, примирение не привели в разумные сроки к мирному урегулированию спора, спорящие государства должны прибегнуть к процедурам, влекущим за собой обязательные решения, т. е. передать спор по требованию любой из спорящих сторон на арбитражное или судебное разбирательство. В этой связи, разумеется, возрастает роль главного судебного органа ООН — Международного суда.

Перечисленные выше положения Генерального акта до сих пор актуальные и одни должны быть реализованы в ближайшие годы.

Принцип мирного разрешения спора закреплен в многочисленных универсальных и региональных договорах, в том числе в Конвенции о мирном разрешении международных столкновений 1889 г., Уставе ООН 1945 г., Хельсинском заключительном акте 1975 г., Американском договоре о мирном разрешении споров 1948 г., Европейской конвенции о мирном разрешении споров 1957 г., Пакте Лиги арабских государств 1945 г., Учредительном акте Африканского союза 2000 г., Хартии Шанхайской организации сотрудничества 2002 г., Конвенции о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами 1972 г., Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., договоре о создании Евразийского экономического союза 2014 г. и др.

Доктрина. Дж. Меррилз справедливо считает, что у каждого международного спора имеются два аспекта: политический и правовой. Относительно политического аспекта он пишет следующим образом.

Хотя было разработано великое множество разных способов разрешения споров, часто существует значительный разрыв между тем, что возможно в теории, и тем, что государства готовы сделать на практике. Кроме того, даже если конкретный способ урегулирования доступен и используется, нет никакой гарантии, что он будет эффективен в конкретном случае.

С политической точки зрения международные споры могут рассматриваться в трех измерениях: социальном, материальном и временном. Социальный аспект связан с местом возникновения спора и устанавливает главных действующих лиц. Материальный аспект относится к тому, о чем именно идет спор идет и каков его предмет. А временное измерение связано с тем, когда спор возникает, как долго длится и когда он будет решен. Все три аспекта присутствуют в каждом споре и могут оказать решающее влияние на эффективность мирных средств урегулирования²⁹⁵.

§ 2. Международно-правовые средства разрешения споров (конфликтов)

Декларация о принципах международного права 1970 г. указывает на то, что международные споры разрешаются на основе суверенного равенства государств и в соответствии с принципом свободного выбора средств мирного разрешения споров. Применение процедуры урегулирования спора или согласие на такую процедуру не должно рассматриваться как несовместимое с принципом суверенного равенства.

Согласно ст. 33 Устава ООН государства должны стремиться к скорейшему и справедливому разрешению своих международных споров путем переговоров, обследования, посредничества, примирения, арбитража, судебного разбирательства, обращения к региональным органам или соглашениям или иными мирными средствами по своему выбору. В поисках подобного урегулирования стороны должны согласовывать такие мирные средства, которые соответствовали бы обстоятельствам и характеру спора.

Согласно п. 2 ст. 36 Статута Международного суда юридическими спорами являются вопросы, касающиеся толкования договора; любого вопроса международного прав; наличия факта, который, если он будет установлен, представит собой нарушение международного обязательства; характера и размеров возмещения, причитающегося за нарушение международного обязательства.

Любой международный спор имеет политический подтекст.

В своем развитии мирные средства разрешения споров не остаются неизменными. Они развиваются в зависимости от исторической эпохи и особенностей соотношения сил на международной арене. Одни из мирных способов разрешения конфликтов известны с древнейших времен (добрые услуги, посредничество и др.), другие получили развитие лишь в XIX в. (согласительная процедура, арбитраж), третьи возникли на протяжении второй половины XX в. (международные суды, примирительные комиссии, разрешение споров с помощью международных организаций).

Международные переговоры. Они являются наиболее динамичным и эффективным средством разрешения споров. Не случайно в ст. 33 Устава ООН переговоры названы в числе основных средств урегулирования международных споров и конфликтов. Они позволяют принимать разнообразные варианты разрешения спорных вопросов. Признание государствами и межправительственными организациями этого принципа нашло отражение во многих договорах и учредительных актах организаций. Так, согласно ст. 42 Венской конвенции о правопреемстве государств в отношении государственной собственности, государственных архивов и государственных долгов 1983 г. в случае возникновения спора между двумя или несколькими участниками Конвенции относительно ее толкования или применения они будут по просьбе любого из них стремиться разрешить его путем проведения консультаций и переговоров. В соответствии со ст. 15 Договора о правопреемстве в отношении внешнего государственного долга и активов Союза ССР 1991 г. все споры между двумя или несколькими сторонами по выполнению и толкованию Договора будут разрешаться путем переговоров на основе подачи соответствующей письменной претензии.

В ходе переговоров государства или международные организации могут принимать самые разнообразные варианты решения спорных вопросов. Переговоры не только являются средством урегулирования международного спора, но и выполняют функции вспомогательного средства. Практически все способы разрешения межгосударственных конфликтов всегда начинаются с непосредственных переговоров о применении этих способов и очень часто завершаются такими переговорами.

Доктрина. А. Х. Абашидзе и А. М. Солнцев о структуре переговоров пишут следующим образом: в современном международном праве нет норм, регламентирующих начало, порядок ведения, форму переговоров. Вместе с тем понятно, что успех переговоров возможен тогда, когда переговорный процесс строится на основе равноправия государств, уважения их суверенитета, взаимной выгоды, когда проявлена с обеих сторон добрая воля к решению спора. С инициативой проведения переговоров может выступить одно государство, группа государств, третье государство (не участвующее затем в урегулировании спора), международная организация²⁹⁶.

Переговоры могут быть двусторонними и многосторонними. Последним, как правило, придается форма международной конференции.

Международное право не устанавливает единообразного порядка ведения переговоров. Как показывает практика, нормальные переговоры проходят следующие основные стадии: выступление государства или группы государств (например, ЕС) или иных субъектов международного права с инициативой проведения переговоров; достижение договоренности между спорящими сторонами о переговорах (время, место, уровень представительства и т. п.); выработка процедуры ведения переговоров; собственно переговоры; принятие согласованного в ходе переговоров акта²⁹⁷.

Переговоры различаются: по предмету спора — переговоры по политическим, экономическим, социальным и другим вопросам; по количеству участников — двусторонние и многосторонние; по статусу участвующих должностных лиц — переговоры на высшем уровне (глав государств, глав правительств), на уровне министров иностранных дел, послов или специально уполномоченных на это должностных лиц.

Консультации. Этот способ мирного разрешения споров сложился в начале XX в. Предметом консультаций являются обычно вопросы, имеющие жизненно важное значение для государств или международных организаций. В международной практике используются две разновидности консультаций: факультативные и обязательные. Факультативными являются консультации, к которым стороны прибегают по взаимному согласию²⁹⁸. Применение обязательных консультаций предусмотрено в двусторонних и многосторонних международных договорах. Например, ст. XXII Генерального соглашения по торговле услугами 1994 г. гласит: каждый член должен благожелательно отнестись к консультации и создать для нее соответствующие условия в связи с представлением, которое может быть сделано любым другим членом ВТО по любому вопросу, затрагивающему функционирование настоящего Соглашения. При таких консультациях должна применяться Договоренность о разрешении споров (ДРС). Совет по торговле услугами или орган по разрешению споров может по запросу члена ВТО консультироваться с любым членом ВТО или членами ВТО в отношении любого вопроса, по которому невозможно было достичь удовлетворительного решения путем консенсуса. В ст. 283 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. предусмотрено, что государства-участники без промедления должны проводить обмен мнениями, когда процедура урегулирования спора была прекращена без достижения урегулирования или когда спор урегулирован и обстоятельства требуют консультаций относительно способа осуществления урегулирования. Согласно ст. IX Договора по космосу 1967 г. если какое-либо государство — участник Договора имеет основания полагать, что деятельность или эксперимент, запланированные этим государством-участником или гражданами этого государства — участника Договора в космическом пространстве, включая Луну и другие небесные тела, создадут потенциально вредные помехи деятельности других государств — участников Договора в деле мирного исследования и использования космического пространства (включая Луну и другие небесные тела), то оно должно, прежде чем приступить к такой деятельности или эксперименту, провести соответствующие международные консультации. Согласно Венской конвенции о представительстве государств в их отношениях с международными организациями универсального характера 1975 г. если между двумя или несколькими государствами — участниками Конвенции возникает спор по поводу ее применения или толкования, то по просьбе любой из них между ними проводятся консультации. По просьбе любой из сторон в споре для участия в консультациях приглашается организация, при которой государство имеет своего постоянного представителя, или созывается конференция данной организацией или под ее эгидой (ст. 84).

Судебная практика. Международный арбитраж по делу об озере Лану (Франция против Испании) в 1974 г. особо обратил внимание на то, что «консультации и переговоры между двумя государствами должны быть искренними, должны отвечать правилам добросовестности и не должны быть простой формальностью»²⁹⁹.

Международные следственные комиссии. На Гаагской конференции в 1899 г. Ф. Ф. Мартенс обосновал преимущества этого средства мирного разрешения споров, которые он усматривал в следующем: а) в любом международном суде большое значение имеют как выяснение фактических обстоятельств и истинных причин спада, так и время, необходимое для того, чтобы снизить возбуждение общественного мнения; б) процедура расследования особо привлекательна ввиду своей полной добровольности; в) те немногие комиссии по расследованию, которые уже создавались на практике, доказали свою полезность³⁰⁰.

Компетенция и порядок создания таких комиссий определяются Уставом ООН и ст. 9–35 Конвенции 1907 г. Комиссии учреждаются на основании особого соглашения между спорящими сторонами. Основная задача комиссий — облегчить разрешение споров выяснением вопроса факта посредством беспристрастного и добросовестного расследования. Например, в 1904–1905 гг. работала следственная комиссия в связи с инцидентом у Доггер-банка, когда проходившая мимо берегов Англии эскадра адмирала Рожественского, подозревая присутствие японских миноносцев, открыла огонь по британским рыболовным судам. В результате выводов следственной комиссии Россия признала обязанность возместить причиненные убытки и уплатила Англии 1625 тыс. франков.

Стороны вправе назначить при комиссии особых агентов с поручением представлять их и служить посредниками между ними и комиссией. Стороны, кроме того, могут поручить назначенным ими советникам или адвокатам излагать и поддерживать их интересы перед комиссией. В установленные сроки каждая сторона спора излагает комиссии и другой стороне факты и, в частности, представляет акты, бумаги и документы, а также список свидетелей и экспертов, которых она желает быть выслушанным. Допросом свидетелей руководит председатель комиссии. Члены комиссии вправе задавать каждому свидетелю вопросы, касающиеся существа спора. Совещания комиссии происходят при закрытых дверях и являются секретными. Любое решение комиссии принимается большинством голосов. Окончательный доклад комиссии по существу рассмотренного спора ограничивается лишь установлением фактов и не имеет характера третейского решения. За сторонами сохраняется полная свобода воспользоваться по своему усмотрению этими фактическими выводами.

С 1937 г. Постоянная палата третейского суда выступает в качестве международной согласительной комиссии. Данная процедура осуществляется в соответствии с Факультативными правилами 1996 г.

Примирительные комиссии. Пока немногие международные договоры предусматривают создание примирительной комиссии для рассмотрения спора или конфликта. Наиболее обстоятельно порядок образования и деятельности такой комиссии изложен в ст. 85 Венской конвенции о представительстве государств в их отношениях с международными организациями универсального характера 1975 г. В общих чертах он сводится к следующему.

Если спор не был разрешен в результате консультаций, то любое государство, участвующее в консультациях, может передать спор в примирительную комиссию и сообщить об этом письменно организации, при которой представлено такое государство (далее — организация), и другим государствам, участвующим в консультациях. Каждая примирительная комиссия состоит из трех членов: двух членов, назначаемых каждой из сторон в споре, и председателя. Каждое государство — участник Конвенции заблаговременно назначает лицо, призванное действовать в качестве члена такой комиссии. Оно уведомляет об этом назначении. Последняя ведет список назначаемых лиц. Если государство не делает этого заблаговременно, оно может произвести такое назначение в ходе примирительной процедуры, вплоть до того момента, когда комиссия начнет составлять доклад о результатах своей деятельности.

Председатель комиссии избирается двумя другими членами. Если между двумя другими членами в течение одного месяца после направления уведомления не было достигнуто соглашения или если одна из сторон в споре не использовала своего права назначить одного из членов комиссии, председатель назначается по просьбе одной из сторон в споре главным должностным лицом организации. Это назначение должно быть произведено в течение одного месяца после поступления такой просьбы. Главное должностное лицо организации назначает в качестве председателя квалифицированного юриста, который не должен являться ни сотрудником организации, ни гражданином государства — стороны в споре.

Комиссия устанавливает свои собственные правила процедуры и принимает свои решения и рекомендации большинством голосов. Она может рекомендовать организации, если последняя на то уполномочена ООН, запросить консультативное заключение Международного суда относительно применения или толкования Конвенции 1975 г.

Если комиссия не в состоянии достичь соглашения между сторонами в споре о разрешении спора в течение двух месяцев с момента назначения председателя, она должна подготовить в возможно короткий срок доклад о своей работе и направить его сторонам в споре. Доклад должен содержать заключения комиссии относительно фактов и вопросов права, а также рекомендации, которые она сделала сторонам в споре в целях содействия разрешению спора. Рекомендации комиссии не имеют обязательной силы для сторон в споре до тех пор, пока все стороны в споре не примут их. Тем не менее любая сторона в споре имеет право заявить в одностороннем порядке, что она будет выполнять относящиеся к ней рекомендации доклада.

В отличие от следственных комиссий, которые занимаются только установлением фактов, составляющих предмет международного спора, примирительные комиссии дают толкование фактам и выносят рекомендации в целях содействия разрешению спора.

Добрые услуги и посредничество. Первым многосторонним договором, предусматривающим применение добрых услуг, был Заключительный акт Берлинской конференции от 26 февраля 1885 г. «Высокие Стороны, подписавшие настоящий Акт, — говорится в ст. 11 этого документа, — обязываются оказывать этой Державе(ам) свои добрые услуги, с тем, чтобы принадлежащие ей территории были, с общего согласия этой Державы и другой или других воюющих сторон, подчинены на время войны принципам нейтралитета и считались как бы принадлежащими невоюющему государству».

Сущность процедуры добрых услуг определена в Американском договоре о мирном разрешении споров от 30 апреля 1848 г. В ст. 9 этого документа сказано: «Процедура добрых услуг заключается в попытке одного или нескольких видных граждан любого американского государства, которые не заинтересованы в споре, связать стороны между собою, создав, таким образом, возможность для непосредственных переговоров и соответствующего решения вопроса».

По справедливому мнению Ф. И. Кожевникова, посредничество означает не только вступление третьих государств в переговоры между спорящими сторонами, но и самостоятельное, в известном смысле, в них участие, а часто даже и «направление этих переговоров для разрешения споров в духе, который кажется справедливым, по мнению посредника, для обеих сторон»³⁰¹.

Согласно ст. 2 Конвенции 1907 г. государства в случае серьезного разногласия между ними обязаны прибегнуть к добрым услугам или посредничеству одной или нескольких дружественных стран. Право предлагать добрые услуги или посредничество принадлежит не причастным к спору государствам.

Задача посредника заключается «в согласовании противоположных притязаний и в успокоении чувства неприязни, если оно возникло между государствами, находящимися в споре» (ст. 4 Конвенции 1907 г.). Обязанности посредника прекращаются с того момента, когда одна из спорящих сторон или сам посредник удостоверятся, что предложенные средства примирения не были приняты. Добрые услуги и посредничество не являются обязательными. Они имеют исключительно значение совета.

В случае возникновения между государствами спора, представляющего опасность для мира и международной безопасности, спорящие государства избирают государство, которому оно поручает войти в контакт с государством, избранным другим государством с целью предупредить нарушение мирных отношений. Примирительный период не может превышать 30 дней. В этот период спорящие государства прекращают всякие непосредственные отношения между собой по предмету спора. Государства-посредники должны приложить все свои старания по решению спора.

Добрые услуги или посредничество могут оказывать государства (в том числе коллективно) или международные организации. Оказывающие добрые услуги государство или международная организация сами в ходе переговоров не участвуют, если об этом не попросят спорящие стороны. При посредничестве третья сторона вправе участвовать в переговорном процессе и выдвигать устные или письменные предложения по существу спора.

Россия в XVIII–XX вв. неоднократно выступала в качестве посредника в разрешении споров между другими государствами. Например, Версальский (англо-американский) мирный договор 1783 г., подтвердивший независимость США, был заключен при посредничестве России и Австрии.

СССР, а затем Российская Федерация неоднократно предлагали свои добрые услуги по разрешению региональных конфликтов. Например, в 1966 г. СССР с успехом предоставил добрые услуги при урегулировании индо-пакистанского вооруженного конфликта из-за Кашмира. В свою очередь, в 1962 г. Советское правительство приняло добрые услуги и посредничество Генерального секретаря ООН в связи с кризисом в районе Карибского моря. Усилиями Генерального секретаря ООН разрешен ряд других международных споров и конфликтов.

Пограничные представители (комиссары, уполномоченные). Большинство специалистов (Ф. И. Кожевников, Г. В. Шармазанашвили, Б. М. Клименко и др.) считают, что институт пограничных представителей является своеобразной формой согласительной процедуры для урегулирования споров.

Впервые обращение к пограничным представителям для урегулирования мелких пограничных конфликтов и инцидентов, а также пограничных конфликтов хозяйственного значения было предусмотрено в Соглашении между СССР и Польской Республикой о разрешении пограничных конфликтов от 3 августа 1925 г.³⁰²

Например, в Соглашении между Российской Федерацией и Казахстаном о деятельности пограничных представителей от 9 января 2004 г. указано, что пограничные представители выполняют свои обязанности совместно друг с другом в соответствии с законодательствами своих государств и международными договорами в пределах участков российско-казахстанской государственной границы.

Для обеспечения деятельности пограничных представителей назначаются помощники, секретари, переводчики, а также эксперты и другие лица.

Пограничные представители в пределах участков своей деятельности:

— принимают необходимые меры по предупреждению пограничных инцидентов и их урегулированию в случае возникновения;

— контролируют соблюдение установленных сторонами правил пересечения государственной границы и принимают меры по предотвращению ее пересечения с нарушением установленных правил;

— принимают совместно с компетентными государственными органами меры по борьбе с контрабандой;

— совместно с компетентными государственными органами принимают меры по депортации (передаче) незаконных мигрантов, в том числе из третьих стран, если имеются доказательства их выезда с территории государств другой стороны;

— обеспечивают совместно с уполномоченными органами государственного управления и охраны природы контроль за проведением хозяйственных работ и осуществлением иной деятельности на государственной границе, а также за водопользованием в пограничных водоемах;

— своевременно информируют друг друга об угрозах распространения через государственную границу пожаров, эпидемий, эпизоотий и сельскохозяйственных вредителей;

— решают другие вопросы, связанные с обеспечением режима государственной границы.

Пограничные представители осуществляют совместную работу, как правило, путем проведения заседания (встречи). По итогам заседания составляется протокол в двух экземплярах.

Пограничные представители обмениваются информацией:

— о фактах незаконного пересечения государственной границы;

— о деятельности лиц, занимающихся незаконным перемещением через границу лиц и контрабандой;

— о возникновении вблизи государственной границы опасных инфекционных заболеваний людей или животных, а также массового распространения сельскохозяйственных и лесных вредителей, о пожарах и наводнениях;

— о возможных действиях, которые могут нанести ущерб безопасности и интересам государства каждой из сторон, а также о мерах, принятых по предупреждению пограничных инцидентов;

— по другим вопросам, влияющим на обеспечение режима государственной границы.

Пограничные представители осуществляют сотрудничество по предотвращению пограничных инцидентов, расследуют и урегулируют пограничные инциденты, в том числе обстрел через государственную границу лиц и территории государства другой стороны, в том числе повлекший за собой гибель или ранения людей, повреждения имущества и другие тяжкие последствия. В компетенцию пограничных представителей входит расследование незаконного пересечения государственной границы лицами и транспортными средствами, и летательными аппаратами; перемещение через границу контрабанды; переход домашних животных через государственную границу; иные нарушения режима государственной границы, затрагивающие интересы обеих государств, но не требующие решения по дипломатическим каналам.

Совместное расследование пограничного инцидента не заменяет действий, входящих в компетенцию правоохранительных органов.

Международный третейский суд. По мнению крупнейшего российского юриста-международника Ф. Ф. Мартенса, третейское разбирательство является «разумнейшим способом миролюбивого разрешения международных столкновений»³⁰³. Этот институт мирного разрешения споров возник еще в древности. Международными третейскими судьями были recuperatores. В Средние века ими были папы и германский император. В XIX в. было создано более 60 международных третейских судов. Согласно ст. 38 Конвенции о мирном разрешении международных столкновений 1907 г. по вопросам юридического характера (свойства) и преимущественно по вопросам толкования или применения международных договоров третейский суд признается государствами самым действенным и вместе с тем самым справедливым средством решения споров, не урегулированных дипломатическим путем. Конвенция рекомендует государствам-участникам обращаться в случае необходимости к третейскому суду. Одним из таких органов является созданная в 1899 г. Постоянная палата третейского суда (далее — Палата). Она находится в г. Гааге и компетентна для всех случаев третейского разбирательства. Каждое государство — участник Конвенции 1907 г. назначает не более четырех лиц, которые известны своими познаниями в вопросах международного права, пользуются бы полнейшим личным уважением и выразили бы готовность принять на себя обязанности третейского судьи. Члены Палаты назначаются на шестилетний срок. Полномочия их могут быть возобновлены. Назначенные лица вносятся в качестве членов Палаты в особый список, который сообщается всем государствам — участникам Конвенции 1907 г.

Правительство РФ своими распоряжениями членами Постоянной палаты третейского суда назначило К. А. Бекяшева, К. Г. Геворкяна, Р. А. Колодкина и С. В. Черниченко.

В настоящее время Палата рассматривает любые споры между государствами и международными организациями, юридическими и физическими лицами. Благодаря этому она во все большей степени участвует в разрешении споров коммерческого и финансового характера. Международное бюро палаты выполняет также функции секретаря во время различных арбитражных разбирательств. Например, оно осуществляло такие функции во время рассмотрения спора между Эритреей и Йеменом в отношении права на острова в Красном море, которое было завершено в 1999 г. Бюро оказывает техническую или административную помощь арбитражным трибуналам, учрежденным вне рамок Палаты. Так, Бюро оказывало такую помощь Трибуналу по рассмотрению претензий Ирана к США, учрежденному этими двумя странами для рассмотрения претензий американских граждан к Ирану и иранских граждан к США после кризиса, который возник в связи со взятием заложниками 52 американских граждан в посольстве США в Тегеране в 1972 г.

Если государства пожелают обратиться к Палате для решения возникшего между ними несогласия, то выбор третейских судей, призванных образовать надлежащий суд для разрешения этого спора, должен быть сделан из общего списка членов Палаты. Палата компетентна рассматривать любой спор между государствами — участниками Конвенции1907 г. Юрисдикция Палаты может быть распространена на споры между государствами — участниками и неучастниками Конвенции 1907 г.

После достижения государствами согласия о создании третейского суда они сообщают в Международное бюро (оно является своеобразной канцелярией Палаты) свое решение обратиться к Палате, текст своей третейской записи и имена судей. Члены суда при исполнении своих обязанностей вне своей страны пользуются дипломатическими привилегиями.

Обращение к Палате не может иметь место в том случае, если, по мнению государства — участника спора, такой спор не относится к категории тех споров, которые подлежат обязательному третейскому разбирательству.

Совещания суда происходят при закрытых дверях и являются секретными. Любое решение принимается большинством голосов и является окончательным.

Все расходы Палаты по подготовке дела к рассмотрению и расходы, связанные со слушанием такого дела, несут стороны.

Рассмотрение споров в Палате производится в соответствии с Факультативными правилами рассмотрения арбитражных споров между двумя государствами 1992 г., Правилами рассмотрения арбитражных споров между двумя участниками, из которых одно является государством 1993 г., Правилами рассмотрения споров между государствами и международными организациями 1996 г. и Факультативными правилами для арбитража по рассмотрению споров между международными организациями — юридическими лицами 1996 г., Правилами рассмотрения споров относительно природных ресурсов и окружающей среды 2001 г.

Палата с 1902 по 2007 г. рассмотрела более 50 споров между государствами, например, споры между Норвегией и Швецией о морских границах (1908–1909 гг.), между США и Великобританией — о рыболовстве в Атлантическом океане (1909–1910 гг.) и о порядке пользования международным аэропортом Хитроу (1989–1992 гг.). В качестве международной комиссии по примирению Палата рассмотрела 5 споров.

Практика. В 1910 г. Россия подала в ППТС иск против Турции относительно выплаты послевоенной компенсации Турцией за период 1877–1878 гг. Решение было вынесено 11 ноября 1912 г. Этот спор касался обязательства, взятого турецким правительством по освобождению русских подданных и выплаты пособий российским гражданам. Турция обещала сделать это в 1897 г., но до 1902 г. так и не выплатила. Эта задержка в оплате привела к требованию России о начислении процентов. Правительства двух стран вступили в переговоры по этому вопросу в 1902 г. В 1910 г. дело было передано в ППТС. Спорящиеся правительства представили два вопроса на рассмотрение ППТС. Во-первых, было ли турецкое правительство обязано уплатить России проценты за послевоенную компенсацию? В случае положительного ответа на этот вопрос ППТС должен был определить сумму процентов, причитающихся России. ППТС постановила, что в принципе процент при задержке межгосударственных платежей может быть установлен, но Россия фактически отказалась от своих прав на проценты, поскольку до суда не заявляла Турции о необходимости выплаты процентов³⁰⁴.

Международные судебные органы. Первым международным судебным органом в истории мирного разрешения споров была Постоянная палата международного правосудия (ППМП), учрежденная в 1920 г. под эгидой Лиги Наций. Государства могли обратиться в ППМП в одностороннем порядке и привлечь к разбирательству другое государство без необходимости предварительного соглашения между сторонами о передаче дела на рассмотрение ППМП. Она состояла из постоянных судей, которые представляли главные правовые системы мира и избирались Советом и Ассамблеей Лиги Наций. Помимо рассмотрения споров, ППМП имела право выносить консультативные заключения по любому юридическому вопросу, переданному ей Советом или Ассамблеей Лиги Наций. Ее заседания были в значительной степени закрытыми.

Хотя Палата была создана и финансировалась Лигой Наций, она тем не менее не была частью этой организации и ее Статут не являлся частью Статута Лиги. Государства — члены Лиги Наций не являлись автоматически стороной Статута Палаты. Государства обязаны были письменно признать обязательную юрисдикцию ППМП.

В период с 1922 по 1940 г. Палата вынесла решения по 32 спорам между государствами и 27 консультативных заключений, из которых практически все были выполнены³⁰⁵. Палата также внесла важный вклад в развитие международного публичного права.

Деятельность ППМП была прервана Второй мировой войной, и в 1946 г. она была распущена вместе с Лигой Наций. Ее заменил Международный суд ООН.

Международный суд ООН является универсальным судебным органом. Согласно Манильской декларации о мирном разрешении международных споров, одобренной 37-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН 15 ноября 1982 г., государства в полной мере сознают роль Международного суда, который является главным судебным органом ООН. Государства должны иметь в виду, что споры юридического характера, как общее правило, передаются в соответствии с положениями Статута Суду. Желательно, чтобы государства рассмотрели возможность включения в договоры, когда это уместно, положений, предусматривающих передачу в Международный суд споров, которые могут возникнуть при толковании или применении таких договоров. Государствам надлежит рассмотреть возможность определения дел, для решения которых может быть использован Международный суд ООН.

Органам ООН и ее специализированным учреждениям следует изучить вопрос о целесообразности использования возможности запрашивать консультативные заключения Международного суда по юридическим вопросам, возникающим в пределах их круга деятельности, при условии, что они должным образом уполномочены на это.

Международный суд ООН учрежден Уставом ООН в 1945 г. в качестве главного судебного органа Объединенных Наций. Участниками Статута Международного суда являются все государства — члены ООН. Как отмечает Р. Хиггинс (Великобритания), Международный суд ООН является старшим среди всех международных судов, и не только по историческому признаку, а прежде всего в силу своих широких возможностей по рассмотрению и разрешению спора. Любое государство, которое является участником Статута, может потенциально передать спор на рассмотрение этого Суда. Международный суд может рассмотреть любой вопрос, который касается международного права³⁰⁶.

Суд функционирует в соответствии со Статутом, который является неотъемлемой частью Устава ООН, и со своим Регламентом. Он начал работать в 1946 г. На Международный суд возложена двойная функция: а) разрешение в соответствии с международным правом споров, переданных ему на рассмотрение государствами; б) вынесение консультативных заключений по юридическим вопросам, запрашиваемых должным образом органами ООН и ее специализированными учреждениями.

Суд состоит из коллегии независимых судей, избранных вне зависимости от их гражданства из числа лиц высоких моральных качеств, удовлетворяющих требованиям, предъявляемым в их странах для назначения на высшие судебные должности, или являющихся юристами с признанным авторитетом в области международного права.

Суд состоит из 15 членов, причем в его составе не может быть двух граждан одного и того же государства.

Члены Суда избираются Генеральной Ассамблеей и Советом Безопасности из числа лиц, внесенных в список по предложению национальных групп Постоянной палаты третейского суда. Что касается государств — членов ООН, не представленных в Палате, то кандидаты выставляются национальными группами, назначенными для этой цели, и правительствами с соблюдением условий, установленных для членов Палаты ст. 44 Гаагской конвенции о мирном решении международных столкновений 1907 г. Условия, на которых государство — участник Статута Международного суда, не являющееся членом ООН, может передать спор для рассмотрения Суда, определяются Генеральной Ассамблеей ООН по рекомендации Совета Безопасности. В любом случае никакая группа не может выставить более четырех кандидатов, причем не более двух кандидатов могут состоять в гражданстве государства, представляемого группой. Число кандидатов, выставленных группой, ни в коем случае не может превышать более чем вдвое число мест, подлежащих заполнению. Согласно ст. 6 Статута Международного суда каждая группа до выставления кандидатур запрашивает мнение высших судебных установлений, юридических факультетов, правовых высших учебных заведений и академий своей страны, а также национальных отделений международных академий, занимающихся изучением права.

Генеральный секретарь ООН составляет в алфавитном порядке список всех лиц, чьи кандидатуры были выставлены на должность судей. Такой список представляется Генеральной Ассамблее и Совету Безопасности ООН. Последние приступают к выборам членов Суда независимо друг от друга. Избранными считаются кандидаты, получившие абсолютное большинство голосов и в Генеральной Ассамблее, и в Совете Безопасности.

Члены Суда избираются на девять лет и могут быть переизбраны, с тем, однако, что срок полномочий пяти судей первого состава Суда истекает через три года, а срок полномочий еще пяти судей — через шесть лет. Члены Суда не могут исполнять никаких политических или административных обязанностей и не могут посвящать себя никакому другому занятию профессионального характера.

Состав судей в целом должен обеспечить представительство главнейших форм цивилизации и основных правовых систем. Этот принцип отражен в следующем распределении мест в Суде по главным регионам мира: три члена от Африки, два члена от Латинской Америки, три члена от Азии, пять членов от Западной Европы и других государств (включая Канаду, США, Австралию и Новую Зеландию) и два члена от Восточной Европы (включая Россию). Это распределение соответствует распределению мест в составе Совета Безопасности. В состав Суда всегда входят граждане государств — постоянных членов Совета Безопасности.

Каждый новый судья делает следующее заявление на первом открытом заседании Суда, на котором он присутствует: «Я торжественно заявляю, что буду выполнять свои обязанности и осуществлять свои полномочия в качестве судьи честно, с преданностью делу, беспристрастно и добросовестно».

Ежегодный оклад членов Суда составляет 160 тыс. долл. США. Председатель получает специальную надбавку. После выхода на пенсию судьи получают ежегодную пенсию, которая после девятилетнего срока службы составляет половину их оклада. Судьи, которые проработали 18 лет или более, имеют право на пенсию в размере двух третей от их оклада.

Членом Международного суда в настоящее время от Российской Федерации является К. Г. Геворкян, бывший директор правового департамента МИД России.

Член Суда не может быть отрешен от должности, кроме случая, когда, по единогласному мнению других членов, он перестает удовлетворять предъявляемым требованиям. Об этом Секретарь Суда уведомляет Генерального секретаря ООН. По получении этого уведомления место судьи считается вакантным.

Члены Суда при исполнении ими судебных обязанностей пользуются дипломатическими привилегиями и иммунитетами.

В целях ускорения разрешения дел Суд ежегодно образует камеру в составе пяти судей, которая по просьбе сторон может рассматривать и разрешать дела в порядке упрощенного судопроизводства. Для замены судей, которые признают для себя невозможным принять участие в заданиях, выделяются дополнительно два судьи.

Сторонами по делам, разбираемым Судом, являются только государства. К его ведению относятся все дела, которые будут переданы ему сторонами, и все вопросы, специально предусмотренные Уставом ООН или действующими договорами и конвенциями.

Суд не может рассматривать споры между государством и международными организациями или между двумя международными организациями. Он не может также рассматривать многочисленные письменные или устные заявления частных лиц или корпораций. Суд не вправе принять в производство дела, касающиеся международного уголовного права.

Государства — участники Статута Международного суда могут в любое время заявить, что они признают без особого о том соглашения, ipso facto, в отношении любого иного государства, принявшего такое же обязательство, юрисдикцию Суда обязательной по всем правовым спорам, касающимся: а) толкования договора; б) любого вопроса международного права; в) наличия факта, который представляет собой нарушение международного обязательства; г) характера и размеров возмещения, причитающегося за нарушение международных обязательств.

Международный суд может рассматривать дело лишь в том случае, если соответствующее государство определенным образом даст согласие на то, чтобы стать стороной разбирательства в Суде. Оно может выразить свое согласие одним из следующих способов: а) путем подписания специального соглашения. Два или более государств, являющихся стороной в споре, заключают соглашение о передаче дела в Международный суд; б) включением в договор статьи, в которой государство заранее обязуется признать юрисдикцию Суда в случае возникновения спора по поводу применения данного договора; в) односторонним заявлением о признании обязательной юрисдикции Суда в отношении любого другого государства. Примерно 75% споров были переданы на рассмотрение Суда посредством одностороннего заявления.

Суд решает переданные ему споры на основании международного права и применяет при этом: а) международные конвенции, как общие, так и специальные, устанавливающие правила, определенно признанные спорящими государствами; б) международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы; в) общие принципы права, признанные цивилизованными нациями; г) судебные решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм. Однако эти условия не ограничивают права Суда разрешать дело ex aequo et bono (по справедливости и по добру), если стороны с этим согласны.

Доктрина. Суд уполномочен представлять заключения по любому «вопросу права». Как и в процессах по спорным делам, здесь возникают вопросы допустимости. В деле Восточной Карелии одной из причин отклонения искового заявления было то, что вопросы были не правовыми, а фактическими, — а их Суд разрешать уполномочен не был. Несмотря на то, что в сложных делах это может оказаться препятствием, исходя из дела Западной Сахары стало ясно, что Суд не будет отказываться от рассмотрения вопросов факта, если это необходимо для тщательного исследования вопросов права. Как сказал Суд, «смешение правовых и фактических вопросов, тем не менее, все равно представляет собой вопрос правовой в значении статьи 96(1) Устава ООН».

Таким образом, очевидно, что определение «вопрос права» является гибким и может рассматриваться только на основании того или иного конкретного дела. Это не значит, что вопрос ограничен абстрактно (как в делах о признании), но Суд не выскажется по поводу моральных обязанностей государств (дело Юго-Западной Африки, 1950 г.), поэтому крайне важно, чтобы Суд сохранял свою судебную функцию, в первую очередь выполняя правовые задачи. С другой стороны, Суд не откажется от представления заключений, потому что правовые вопросы переплетаются с политическими соображениями или же потому что они имеют политическое значение (как в деле о правомерности применения ядерных вооружений и в деле о Палестинской стене). Суд не озабочивается мотивами запроса, даже если они политические. В действительности, если было бы по-другому, то каждое консультативное заключение, связанное с функционированием ООН, было бы «недопустимым». Суд не хочет отказываться от представления консультативных заключений, потому что рассматривает их в качестве неотъемлемой части своих обязанностей в системе ООН. Он сделает так только при наличии убедительных оснований, как было в деле о правомерности применения ядерных вооружений по запросу Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в рассмотрении которого должно было быть отказано по причине нехватки авторитета ВОЗ в отношении предмета разбирательства.

Дела возбуждают в Суде в зависимости от обстоятельств или нотификацией специального соглашения, или письменным заявлением на имя Секретаря Суда. В обоих случаях должны быть указаны предмет спора и стороны. Секретарь немедленно сообщает заявление всем заинтересованным лицам. Суд имеет право принять любые временные меры, которые должны быть приняты для обеспечения прав каждой из сторон. Впредь до вынесения окончательного решения сообщение о предлагаемых мерах немедленно доводится до сведения сторон и Совета Безопасности ООН.

Государство, которое представляет заявление, именуется заявителем, а другое государство — ответчиком.

Государство-заявитель подает меморандум, на который государство-ответчик представляет контрмеморандум. Объем состязательных бумаг может составлять десятки тысяч страниц.

Судопроизводство состоит из двух частей: письменного и устного. Письменное судопроизводство состоит из сообщения Суду и сторонам меморандумов, контрмеморандумов и ответов на них, а также всех подтверждающих их бумаг и документов. Устное судопроизводство состоит в заслушивании Судом свидетелей, экспертов, представителей поверенных и адвокатов. Слушание дела производится публично. Однако стороны могут потребовать закрытого слушания дела. Если одна из сторон не явится в Суд или не представит своих доводов, другая сторона может просить Суд о разрешении дела в свою пользу. После того как представители, адвокаты и поверенные закончили объяснения по делу, Суд удаляется для обсуждения решения. Любое решение по спору принимается большинством голосов присутствующих судей. В решении приводятся аргументы, на которых оно основано. Любой судья имеет право представить свое особое мнение. Решение Суда является окончательным и не подлежит обжалованию. Просьба о пересмотре решения может быть заявлена лишь на основании вновь открывшихся обстоятельств, которые по своему характеру могут оказать решающее влияние на исход дела и которые при вынесении решения не были известны ни Суду, ни стороне, просящей о пересмотре. Никакие просьбы о пересмотре не могут быть заявлены по истечении 10 лет с момента вынесения решения.

Решение Суда издается в качестве двуязычного документа с французским и английским вариантами и, как правило, составляет 50 страниц на каждом языке. Текст состоит из трех главных частей: а) введения; б) основания решения Суда; в) пунктов постановляющей части. Решение является обязательным для стран. В соответствии со ст. 94 Устава ООН каждый член Организации обязуется выполнять решение Суда по тому делу, в котором он является стороной. Если решения Суда не выполняются, то другая сторона спора может довести этот вопрос до сведения Совета Безопасности, который вправе принять меры о принудительном выполнении решения Суда. Например, в 1986 г. Никарагуа обратилась в Совет Безопасности с просьбой обеспечить исполнение решения, которое Суд вынес в ее пользу в деле против США (см. ниже). Однако резолюция по этому вопросу не была принята, так как при толковании на заседании Совета Безопасности США использовали свое право вето.

Судебная практика. Международный суд вынес решение по многим серьезным международным конфликтам³⁰⁷. В частности, 9 мая 1973 г. Австралия и Новая Зеландия обратились в Суд с исковыми заявлениями против Франции. Они просили Суд вынести решение по следующим вопросам: испытания ядерного оружия в атмосфере, проводившиеся Францией в южной части Тихого океана, носят противоправный характер; подобные испытания вызывают выпадение радиоактивных осадков и тем самым наносят ущерб правам Австралии и Новой Зеландии, защищаемым международным правом. Поскольку продолжение испытаний ущемляет эти права, Франция обязана прекратить их. Вскоре Франция заявила о намерении не проводить с 1975 г. ядерные испытания в атмосфере. В связи с этим Суд 20 декабря 1974 г. вынес решение о том, что заявление Франции сделало жалобы Австралии и Новой Зеландии беспредметными, вследствие чего отпала необходимость в их дальнейшем рассмотрении.

В ноябре 1979 г. Иран произвел захват американских дипломатов в качестве заложников в ответ на отказ США в удовлетворении законных требований Ирана. Американское правительство обратилось с жалобой в Международный суд. В мае 1980 г. Суд единогласно постановил, что правительство Ирана должно незамедлительно прекратить незаконное задержание дипломатического и консульского персонала и других граждан США и освободить всех и каждого из них и передать их представляющему государству. Иран обязан обеспечить всех указанных лиц необходимыми средствами для отъезда с иранской территории, включая транспортные средства. Иранское правительство должно немедленно передать США помещения, собственность, архивы и документы посольства США в Тегеране и его консульств в Иране.

В связи с блокадой Соединенными Штатами портов Никарагуа Международный суд в июне 1986 г. вынес решение, расценивающее интервенционистские действия США против правительства и народа Никарагуа как грубейшее нарушение норм международного права.

В 1999 г. Суд разрешил сложный пограничный спор между Ботсваной и Намибией относительно островов Касикили/Вседуду. Он постановил, что остров Касикили/Вседуду принадлежит Ботсване. Намибия объявила, что она признает для себя обязательным данное решение Суда.

Помимо функций по решению международного спора Суд может давать консультативные заключения по любому юридическому вопросу, запросу любого учреждения, уполномоченного делать такие запросы самим Уставом ООН или согласно этому Уставу. Вопросы, по которым испрашивается консультативное заключение Суда, представляются Суду в письменном заявлении, содержащем точное изложение вопроса, по которому требуется заключение. Экономический и Социальный Совет, Совет по опеке, Генеральный секретарь ООН, а также специализированные учреждения ООН могут запрашивать консультативные заключения Суда с разрешения Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности.

Консультативные заключения не имеют обязательной силы. Однако по некоторым международным договорам они признаются решающими для сторон в споре. Например, в соответствии со ст. VIII Конвенции о привилегиях и иммунитетах ООН 1996 г. в случае разногласия между ООН и членами Организации запрашивается консультативное заключение по любому затронутому юридическому вопросу. Заключение Суда признается сторонами решающим.

Суд может отказаться вынести консультативное заключение, если оно будет противоречить его судебному характеру или существенно важным нормам, которыми он руководствуется в своей деятельности, или если такая просьба выходит за рамки полномочий запрашивающего органа.

Около 60% консультативных заключений, вынесенных Судом, были запрошены Генеральной Ассамблеей ООН.

За время существования Суд вынес более 100 решений и около 30 консультативных заключений. Например, 29 июля 1970 г. Совет Безопасности постановил обратиться к Международному суду с просьбой о консультативном заключении по вопросу о том, каковы юридические последствия для государств, вызываемые продолжающимся присутствием Южной Африки в Намибии вопреки Резолюции № 276 (1970) Совета Безопасности. Суд постановил, что, учитывая незаконность продолжающегося присутствия Южной Африки в Намибии, Южная Африка обязана немедленно вывести свою администрацию из Намибии и, таким образом, положить конец своей оккупации этой территории. Все государства — члены ООН обязаны признать незаконность присутствия Южной Африки в Намибии и недействительность ее актов от имени или в отношении Намибии и воздерживаться от любых актов и, в частности, любых сделок с правительством Южной Африки, подразумевающих признание законности такого присутствия и такой администрации или оказывающих им поддержку или помощь.

Судебная практика. В декабре 1994 г. Генеральная Ассамблея ООН обратилась к Международному суду с просьбой дать консультативное заключение по следующим вопросам: а) была ли Западная Сахара во время колонизации Испанией никому не принадлежащей территорией; б) если ответ на первый вопрос будет отрицательным, то каковы были правовые отношения между этой территорией и Королевством Марокко и Мавританским Объединением?

Суд единогласно пришел к выводу, что Западная Сахара была во время колонизации Испанией никому не принадлежащей территорией. По второму вопросу Суд вынес заключение о том, что между территорией и соответственно Королевством Марокко и Мавританским Объединением не существовало отношений территориального суверенитета, хотя территория и поддерживала с ними определенные правовые отношения.

Российская Федерация не подписала Декларацию об обязательной юрисдикции Суда. Однако еще в 1989 г. СССР снял свои оговорки о непризнании обязательной юрисдикции Суда, сделанные по следующим договорам: Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него 1948 г., Конвенции о политических правах женщин 1952 г., Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 г., Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г., Конвенции о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами 1949 г. и Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин 1979 г.

Российская Федерация дважды была ответчиком в Международном суде и ни разу не запрашивала консультативного заключения.

С момента учреждения Суда прошло значительное время. В этой связи в литературе высказаны предложения по расширению компетенции Суда. В частности, в связи с возрастанием количества государств предлагается увеличить число судей до 20 и более, а также разрешить судьям работать лишь один срок, но более продолжительный, например, 15 лет. Далее, предлагается расширить доступ в Суд не только государствам, но и другим субъектам международного права. В равной степени можно было бы разрешить государствам обращаться к процедуре вынесения консультативных заключений. Некоторые юристы предлагают наделить Суд правами апелляционного суда в отношении решений международных трибуналов и даже в отношении национальных судов³⁰⁸.

Доктрина. А. Я. Капустин по поводу возможности участия международных межправительственных организаций (СМПО) в делах, рассматриваемых Международным судом ООН, высказался следующим образом: «Принимая во внимание многосторонние конвенции, в которых наряду с государствами участвуют ММПО и в которых предусматривается использование Международного суда ООН для урегулирования споров, можно согласиться с утверждением, что допустимо расширительное толкование соответствующих положений таких конвенций, предполагающее предоставление возможности обращения в Международный суд ООН не только государствам, но и ММПО»³⁰⁹.

Международный трибунал по морскому праву. Члены Трибунала избираются на совещании государств — участников Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. Они избираются на девять лет и могут быть переизбраны.

Члены Трибунала при исполнении ими обязанностей в Трибунале пользуются дипломатическими привилегиями и иммунитетом.

От Российской Федерации членом Трибунала является Р. А. Колодкин — бывший директор Правового департамента МИД России, Чрезвычайный и Полномочный Посол.

Каждый член Трибунала обязан до вступления в должность сделать в открытом заседании торжественное заявление, что он будет отправлять свою должность беспристрастно и добросовестно.

Трибунал может образовывать такие камеры, состоящие из трех или более его избираемых членов, которые он считает необходимыми для разбирательства конкретных категорий споров. Решение, принятое одной из камер, считается вынесенным самим Трибуналом.

Трибунал может работать в полном составе или по палатам (камерам). В составе Трибунала функционируют Камера по спорам, касающимся морского дна; камера упрощенного производства, камера по спорам, касающимся рыболовства, Камера по спорам, касающимся морской среды, Камера по спорам о делимитации морских пространств, Камера, предусмотренная п. 2 ст. 15 Статута (камера, создание которой просят участники спора).

Слушание дела проводится публично, если Трибунал не принял иного решения или если стороны не требуют, чтобы публика не была допущена.

Решение Трибунала принимается большинством голосов. В решении должны быть приведены мотивы, на которых оно основано. В нем указываются фамилии членов Трибунала, участвовавших в его принятии. Решение Трибунала является окончательным и выполняется всеми сторонами в споре.

Если Трибунал не принял иного решения, каждая сторона покрывает свои собственные издержки.

Международный трибунал по морскому праву начал свою деятельность в августе 1996 г. с рассмотрения жалобы Республики Сент-Винсент и Гренадины и Гвинеи в связи с арестом гвинейскими властями танкера «Сайга» в 1997 г. На момент инцидента танкер «Сайга» обеспечивал топливом рыболовные суда, работавшие у Западного побережья Африки. Экипаж его состоял в основном из украинских моряков и нескольких сенегальских граждан. 27 октября 1997 г. «Сайга» оказался в водах исключительной экономической зоны Гвинеи. Он снабдил топливом три рыболовных судна. Однако 28 октября 1997 г. танкер был задержан двумя патрульными катерами таможни Гвинеи уже в водах исключительной экономической зоны Сьерра-Леоне. Во время задержания два члена экипажа танкера получили ранения. В этот же день танкер был препровожден в порт Конакри, где был арестован вместе с экипажем 13 ноября 1997 г.

Республика Сент-Винсент и Гренадины возбудила дело в Международном трибунале по морскому праву, требуя немедленного освобождения судна и экипажа. Трибунал 4 декабря 1997 г. признал, что иск Сент-Винсента и Гренадины обоснован и в этой связи Гвинея обязана немедленно освободить судно вместе с экипажем³¹⁰. В 1998 г. Трибунал вынес решение о возмещении Гвинеей ущерба, нанесенного судну «Сайга» и двум членам его экипажа.

В 1999 г. Трибунал рассмотрел жалобу Австралии и Новой Зеландии по поводу несоблюдения японскими промысловыми судами квот вылова голубоглазого тунца в исключительных экономических зонах государств южной части Тихого океана и рекомендовал Японии обеспечить выполнение ее судами согласованных на межправительственном уровне мер регулирования промысла.

В декабре 2002 г. Трибунал рассмотрел жалобу Российской Федерации на действия Австралии по поводу ареста в феврале 2002 г. российского рыболовного судна «Волга» якобы за незаконный промысел клыкача в австралийской исключительной экономической зоне. Трибунал принял решение о незамедлительном освобождении судна с экипажем под залог в 1 млн долл. США.

6 июля 2007 г. Япония представила в Трибунал обращение для незамедлительного освобождения судна и экипажа «Хосин Мару-88» (Япония против Российской Федерации), в результате рассмотрения которого японский траулер, занимавшийся браконьерским промыслом в исключительной экономической зоне Российской Федерации, был отпущен под залог в 10 млн руб.

Помимо решений, Трибунал выносит по просьбе государств консультативные заключения. Например, 2 февраля 2011 г. Трибунал вынес консультативное заключение о степени и характере ответственности государств, заключивших договор с частными компаниями на разработку ресурса Международного района морского дна.

Арбитраж. Наиболее распространенная форма разрешения международных споров. Спор на разрешение арбитража передается на основе специального соглашения. На своей первой сессии в 1949 г. Комиссия международного прав (КМП) выбрала арбитражный процесс в качестве одной из тем для кодификации, которой в дальнейшем она уделила первоочередное внимание. Она рассмотрела данную тему на своих сессиях в 1950, 1952, 1953, 1957 и 1958 гг. КМП приняла свод с «Типовых правил арбитражного процесса» с общим комментарием. Представляя окончательный проект правил Генеральной Ассамблее КМП рекомендовала ей принять доклад резолюцией. Ассамблея в резолюции № 126 (XIII) от 14 ноября 1958 г. приняла эти правила к сведению, представила их вниманию государств-членов для рассмотрения и использования и просила к сведению, представила их вниманию государств-членов для рассмотрения и использования и просила правительства направить Генеральному секретарю любые замечания, которые они могли пожелать сделать относительно этого проекта и, в частности, относительно своего опыта по составлению арбитражных соглашений и ведению арбитражного процесса.

Типовые правила арбитражного процесса 1958 г. преследуют двойную цель. Во-первых, представляют собой попытку кодификации существующих норм о международном арбитражном процессе. Во-вторых, попытку формулирования положений, которые, по мнению КМП, являются желательными в данной области. Таким образом, КМП взяла за основу традиционные элементы арбитражного процесса при урегулировании международных споров, такие как обязательство регулировать споры в арбитражном порядке, создание и полномочия арбитражного трибунала, общие правила доказывания и процедуры и решения арбитров. В то же время КМП предусмотрела также некоторые процедурные оговорки для обеспечения эффективности процесса в соответствии с первоначальным общим намерением сторон разрешить спор в арбитражном порядке.

Преамбула типовых правил арбитражного процесса 1958 г. гласят, что основу арбитражного обязательства составляют следующие основные правила: 1) обязательство обратиться к арбитражу для разрешения спора между государствами создает правовую обязанность, которая должна выполняться добросовестно; 2) такое обязательство является результатом соглашения между сторонами и может относиться к существующим спорам или к спорам, возникающим впоследствии; 3) это обстоятельство должно быть изложено в письменном акте, причем безразлично, какую форму такой акт имеет; 4) порядок, предлагаемый в настоящих типовых правилах арбитражного процесса участвующим в споре государствам, не является обязательным, если соответствующие государства не согласились, в компромиссе или в каком-либо ином обязательстве, к этому порядку прибегнуть; 5) в любом производстве, которое происходит в арбитражном суде, стороны равны.

Типовые правила дают понятие «спора» и «объем арбитражного обязательства» (ст. 1), излагают порядок создания суда (ст. 3–7). Согласно ст. 15 арбитражный процесс состоит, как правило, из двух отдельных стадий: отмене состязательными бумагами и слушания дела. Арбитражным решением спор разрешается окончательно. Действительность арбитражного решения может оспариваться любой стороной по данному или нескольким из следующих оснований: а) суд превысил свои полномочия; б) имела место коррупция на стороне какого-либо члена суда; в) имело место упущение изложить мотивы арбитражного решения или серьезное отступление от какой-либо основной процессуальной нормы; г) арбитражное обязательство или компромисс недействительны.

Просьба о пересмотре должна быть заявлена в течение шести месяцев по обнаружении этого нового обстоятельства, но во всяком случае в течение десяти лет после вынесения арбитражного решения.

Арбитражная процедура урегулирования споров предусмотрена, в частности, в конвенциях по борьбе с международным терроризмом — Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 г., Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма 2005 г. предусматривают, что государства-участники стремятся урегулировать свои споры, касающиеся применения и толкования конвенций, путем переговоров.

Спор, который не может быть урегулирован путем переговоров в течение разумного времени, выносится по просьбе любой из сторон, на арбитраж. Если же в течение шести месяцев со дня подачи просьбы не могут договориться об организации арбитража, любая сторона может передать спор в Международный суд по заявлению в соответствии со Статутом Суда.

Такие же процедуры урегулирования споров содержатся в Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г., включая три протокола к ней, а также в Конвенции против коррупции 2003 г. и Международной конвенции для защиты всех лиц от насильственных исчезновений 2006 г.

Европейский суд по правам человека — единственный собственно судебный орган Совета Европы, учрежденный в соответствии с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и включающий 47 человек (в том числе представителя Российской Федерации). Он является Судом последней инстанции, который выносит решение по вопросам соблюдения странами — членами Совета Европы своих обязательств по Конвенции 1950 г. Его штаб-квартира находится в Страсбурге.

Члены Суда избираются Парламентской ассамблеей большинством голосов из списка лиц, выдвинутых членами Совета Европы. Каждое государство — член Совета Европы выдвигает трех кандидатов, из которых, по крайней мере, двое должны быть гражданами этого государства. Кандидаты должны обладать высокими моральными качествами и удовлетворять требованиям, предъявляемым при назначении на высокие судебные должности, или быть правоведами с признанным авторитетом.

Члены Суда избираются сроком на шесть лет. Они могут быть переизбраны.

Для рассмотрения каждого переданного ему дела Суд образует Палату из девяти судей. Членом Палаты ex-officio становится судья — гражданин любого государства, являющегося стороной в споре, или если такового не окажется, то по выбору этого государства — любое лицо, которое выступает в качестве судьи. Имена остальных судей определяются председателем Суда путем жребия до начала рассмотрения дела. Дела в Суд могут передавать только государства — члены Совета Европы и Европейская комиссия по правам человека.

Юрисдикция Суда распространяется на все дела, касающиеся толкования и применения Конвенции 1950 г. Любое государство — член Совета Европы может в любое время заявить, что оно признает ipso facto и без специального соглашения обязательную юрисдикцию Суда в отношении вопросов, относящихся к толкованию и применению Конвенции 1950 г.

Любая сторона Конвенции 1950 г. может передать в Суд вопрос о любом предполагаемом нарушении положений Конвенции и протоколов к ней другой стороной (ст. 33).

Суд может принять дело к рассмотрению лишь после того, как Европейская комиссия по правам человека признает безрезультатность усилий по дружественному урегулированию спора. Решение Суда является окончательным. Государства — члены Совета Европы обязуются исполнять решения Суда по любому делу, в котором они являются сторонами. Решение Суда направляется Комитету министров Совета Европы, который осуществляет надзор за его выполнением.

Судебная практика. За период деятельности Суд рассмотрел огромное количество дел. Они, в частности, касались физической целостности и неприкосновенности личности; запрещения принудительного труда; права на свободу и безопасность личности; содержания под стражей в отсутствие судебного решения; запрета на разводы; права на жизнь; права на свободу и безопасность личности; чрезмерной продолжительности разбирательства в судах и т. д. Суд по правам человека рассмотрел жалобы нескольких российских граждан к Российской Федерации. В частности, в 2002–2003 гг. Суд вынес постановления по жалобам: «Бурдов против Российской Федерации» (касающейся неисполнения решения Шахтинского городского суда о выплате компенсации заявителю, пострадавшему вследствие работы по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, а также выплаты пени за просрочку выплаты этой компенсации), «Посохов против Российской Федерации» (касающейся нелегитимности Пеклиновского районного суда Ростовской области, рассмотревшего уголовное дело заявителя) и «Калашников против Российской Федерации» (касающейся неудовлетворительных условий содержания в следственном изоляторе заявителя, а также длительных сроков судебного разбирательства его уголовного дела).

В 2013 г. ЕСПЧ признал, что запрет гей-парадов в Москве противоречит положениям Европейской конвенции 1950 г.

Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 14 июля 2015 г. подчеркнул, что если постановление ЕСПЧ, вынесенное по жалобе против России, основано на толковании положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, приводящем их противоречию с Конституцией РФ, то также постановление не может быть исполнено.

Доктрина. По мнению Е. С. Алисиевич и А. М. Николаева, требуют скорейшего решения две проблемы: во-первых, это огромное количество жалоб, поступающих в Европейский суд, причем большинство из них признаются нерешаемыми на ранних стадиях, и, во-вторых, необходимость вынесения решений по повторяющимся делам с соблюдением полной процедуры рассмотрения жалоб.

По их мнению, дальнейшее реформирование Европейского суда должно быть связано с поиском определенного баланса направлений реформирования. С одной стороны, Европейский суд должен сконцентрировать свои усилия на рассмотрении жалоб, позволяющих выявить системные нарушения Конвенции 1950 г. С другой стороны, чрезвычайно важно сохранение роли Европейского суда именно как международного судебного органа, способного выступить последней инстанцией для тех заявителей, которые не смогли добиться защиты своих прав и свободы на национальном уровне³¹¹.

Помимо указанных судебных органов функционируют и другие суды. Например, Суд Европейского союза обеспечивает соблюдение законности при толковании и применении положений европейских договоров ЕС, в том числе учредительного договора самого ЕС. Его штаб-квартира находится в Люксембурге. Функции Суда не ограничиваются правоприменительной деятельностью. Решения его являются источниками права ЕС. Кроме того, Суд ЕС выносит консультативные заключения.

Отметим также существование Суда Бенилюкса (таможенно-экономического союза Бельгии, Нидерландов и Люксембурга), Суда Организации Центрально-Американских государств, Трибунала общего рынка Восточно-Африканского сообщества. Однако практика этих международных судебных учреждений очень незначительна.

Ряд международных региональных организаций наделен полномочиями по разрешению споров. Например, Лига арабских государств рассматривает споры, которые могут привести к вооруженным конфликтам. В рамках Организации американских государств образован Постоянный совет на уровне послов, который вправе расследовать любой спор и разрешить его по существу³¹².

§ 3. Процедура разрешения споров в ООН

Согласно Уставу ООН, все государства разрешают свои международные споры мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир, безопасность и справедливость. В этих целях Устав ООН закрепляет основные средства и необходимые рамки для мирного разрешения международных споров, продолжение которых могло бы угрожать поддержанию международного мира и безопасности.

С момента создания Организация Объединенных Наций играет ведущую роль в международно-правовой системе мирного разрешения международных споров и поддержании международного мира и безопасности. Мирное разрешение споров в ООН осуществляется в основном четырьмя главными органами: Генеральной Ассамблеей, Советом Безопасности, Международным судом и Секретариатом.

Устав ООН возлагает на Генеральную Ассамблею важную роль в области мирного разрешения споров, и она в целом эффективно осуществляет свои функции в этой области. Генеральная Ассамблея может обсуждать любую ситуацию независимо от ее происхождения, которая, по мнению Ассамблеи, может нарушить общее благополучие или дружественные отношения между нациями, и рекомендовать меры для ее мирного улаживания (ст. 12 Устава). Государства — члены ООН, когда они сочтут это уместным, могут довести до сведения Генеральной Ассамблеи информацию о любом споре или ситуации, которая может привести к международным трениям или вызвать спор. Генеральная Ассамблея может быть форумом для консультаций с целью содействия скорейшему разрешению спора или учредить соответствующие вспомогательные органы.

Центральная роль в системе органов, занимающихся проблемами мирного разрешения споров, принадлежит Совету Безопасности. Согласно ст. 33 (2) Совет Безопасности, когда он считает это необходимым, требует от сторон разрешения их спора при помощи средств, перечисленных в Уставе ООН (переговоры, обследование, посредничество, примирение, арбитраж, судебное разбирательство, обращение к региональным органам или соглашениям и т. д.). Он уполномочен расследовать любой спор или любую ситуацию, которая может привести к международным трениям или вызвать спор, для определения того, не может ли продолжение этого спора или ситуации угрожать поддержанию международного мира и безопасности. Более того, Совет Безопасности уполномочивается в любой стадии спора, продолжение которого могло бы угрожать поддержанию международного мира и безопасности, или в ситуации подобного же характера рекомендовать надлежащую процедуру или методы урегулирования. При этом он принимает во внимание любую процедуру для разрешения спора, которая уже выбрана сторонами. Давая рекомендации по выбору процедуры или метода урегулирования спора, Совет Безопасности принимает также во внимание, что споры юридического характера должны, как общее правило, передаваться сторонами в Международный суд в соответствии с положениями Статута Суда.

Если стороны в споре не разрешат его при помощи указанных в п. 1 ст. 33 Устава ООН средств, они передают его в Совет Безопасности.

В случае если Совет Безопасности найдет, что продолжение данного спора в действительности могло бы угрожать поддержанию международного мира и безопасности, он либо рекомендует сторонам прибегнуть к надлежащей процедуре или методам урегулирования такого спора, либо рекомендует такие условия разрешения спора, какие он найдет подходящими.

Генеральная Ассамблея ООН на своей 37-й сессии 15 ноября 1982 г. одобрила Манильскую декларацию о мирном разрешении международных споров. В ней признается необходимым повышение эффективности ООН в мирном разрешении международных споров и поддержании международного мира и безопасности согласно принципам справедливости и международного права.

Согласно этой Декларации государствам — членам ООН следует укреплять центральную роль Совета Безопасности, с тем чтобы он мог в полной мере и эффективно выполнять свои обязанности в соответствии с Уставом ООН в области разрешения споров или любой ситуации, продолжение которых могло бы угрожать поддержанию международного мира и безопасности. С этой целью государствам следует:

а) полностью сознавать свою обязанность передавать в Совет Безопасности такой спор, сторонами в котором они являются, если они не решили его при помощи средств, указанных в ст. 33 Устава;

б) более широко использовать возможность доведения до сведения Совета Безопасности информации о любом споре или любой ситуации, которая может привести к международным трениям или вызвать спор;

в) поощрять Совет Безопасности более широко использовать возможности, предусматриваемые Уставом, с целью рассмотрения споров или ситуаций, продолжение которых могло бы угрожать поддержанию международного мира и безопасности;

г) рассматривать вопрос о более широком использовании возможностей Совета Безопасности для расследования фактов в соответствии с Уставом;

д) поощрять Совет Безопасности в качестве средства содействия мирному разрешению споров шире использовать вспомогательные органы, учрежденные им в осуществление его функций по Уставу ООН;

е) учитывать, что Совет Безопасности уполномочивается на любой стадии спора, имеющего характер, указанный в ст. 33 Устава, или в ситуации подобного же характера рекомендовать надлежащую процедуру или методы урегулирования;

ж) поощрять Совет Безопасности действовать без промедления в соответствии со своими функциями и полномочиями, особенно в случаях, когда международные споры перерастают в вооруженные конфликты.

Международный суд является главным судебным органом ООН (подробнее см. § 2 настоящей главы). Манильская декларация рекомендует государствам:

а) рассмотреть возможность включения в договоры, когда это уместно, положений, предусматривающих передачу в Международный суд споров, которые могут возникнуть при толковании или применении таких договоров;

б) изучить возможность в порядке свободного осуществления своего суверенитета признания юрисдикции Международного суда, обязательной в соответствии со ст. 36 его Статута;

в) рассмотреть возможность определения дел, для решения которых может быть использован Международный суд.

Важная роль в урегулировании споров и конфликтных ситуаций принадлежит Генеральному секретарю ООН. Согласно ст. 99 Устава ООН он имеет право доводить до сведения Совета Безопасности любые вопросы, которые, по его мнению, могут угрожать поддержанию международного мира и безопасности. Генеральный секретарь по поручению Совета Безопасности или Генеральной Ассамблеи осуществляет посреднические полномочия или оказывает добрые услуги государствам — участникам спора. Как правило, он подписывает соглашения с государствами по урегулированию конфликта. Например, в марте 1998 г. Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан подписал соглашение между ООН и Правительством Ирака о допуске международных наблюдателей ООН для инспектирования военных объектов с целью выявления в них оружия массового поражения. Эта акция помогла ликвидировать возможный вооруженный конфликт между Ираком и США. Однако в марте 2003 г. США совершили вооруженное нападение на Ирак.

В Декларации о предотвращении и устранении споров и ситуаций, которые могут угрожать международному миру и безопасности, и о роли ООН в этой области, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН 5 декабря 1988 г., уделяется значительное внимание роли Генерального секретаря в разрешении споров и конфликтных ситуаций. В частности, в этом документе отмечается, что Генеральному секретарю, если к нему обратились государство или государства, непосредственно затронутые спором или ситуацией, следует в ответ незамедлительно призвать эти государства искать пути решения или урегулирования мирными средствами по своему выбору в соответствии с Уставом ООН и предложить свои добрые услуги или другие имеющиеся в его распоряжении средства, которые он считает подходящими.

Ему следует рассматривать возможность обращения к государствам, непосредственно затронутым спором или ситуацией, с тем чтобы не допустить их перерастания в угрозу для поддержания международного мира и безопасности. Генеральному секретарю следует, когда это целесообразно, рассматривать возможность полного использования возможностей по установлению фактов, включая направление представителя или миссий по установлению фактов с согласия принимающего государства в районы, в которых существует спор или ситуация. Генеральному секретарю следует поощрять, когда это целесообразно, усилия, предпринимаемые на региональном уровне для предотвращения или устранения спора или ситуации в соответствующем регионе.

§ 4. Разрешение споров в рамках ОБСЕ

Приверженность государств — участников Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) урегулированию споров между ними мирными средствами является одним из краеугольных камней деятельности ОБСЕ. Эта приверженность подтверждается в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г., в Итоговом документе Венской встречи 1989 г., в Парижской хартии для новой Европы 1990 г.

В соответствии с Хельсинкским Заключительным актом все 10 принципов Декларации принципов, которыми государства-участники будут руководствоваться во взаимных отношениях, будут применяться одинаково и неукоснительно при интерпретации каждого из них с учетом других.

В Итоговом документе Венской встречи государства-участники подтвердили свою приверженность принципу мирного урегулирования споров, будучи убеждены в том, что он является существенным дополнением к обязанности государств воздерживаться от угрозы силой или ее применения, причем оба эти фактора являются существенными для поддержания и укрепления мира и безопасности.

В Парижской хартии для новой Европы государства-участники торжественно провозгласили свою полную приверженность 10 принципам, закрепленным в Хельсинкском Заключительном акте с целью поддержания и укрепления демократии, мира и единства в Европе.

Для осуществления принципа, согласно которому все споры должны решаться исключительно мирными средствами, требуются соответствующие процедуры урегулирования споров. Такие процедуры в рамках ОБСЕ разработаны и закреплены, в частности, в следующих документах: Принципы урегулирования споров и положения процедуры СБСЕ по мирному урегулированию споров (Валлетта, 8 февраля 1991 г.); Результаты Совещания СБСЕ по мирному урегулированию споров (Женева, 12–23 октября 1992 г.). В случае возникновения спора участники ОБСЕ обращают особое внимание на то, чтобы не допускать такого развития любого спора между ними, которое будет представлять угрозу международному миру и безопасности. Они предпринимают соответствующие шаги для надлежащего доведения своих споров до урегулирования. В этих целях государства-участники: а) рассматривают споры на раннем этапе; б) воздерживаются в течение спора от любых действий, которые могут ухудшить положение и сделать более трудным мирное урегулирование спора или воспрепятствовать ему; в) стремятся, используя все соответствующие средства, достичь договоренностей, позволяющих сохранить между ними добрые отношения, в том числе принимать временные меры, которые не наносят ущерба их юридическим позициям в споре. В целях согласования соответствующей процедуры урегулирования спора заинтересованные государства — участники ОБСЕ, в частности, консультируются друг с другом на как можно более раннем этапе. В случае невозможности урегулирования спора между собой государства — члены ОБСЕ прилагают усилия к тому, чтобы согласовать процедуру урегулирования, соответствующую характеру и особенностям конкретного спора. Если спор подлежит передаче на согласованную сторонами процедуру урегулирования спора, то государства разрешают данный спор посредством этой процедуры.

Государства — члены ОБСЕ впервые в практике разрешения споров на региональном уровне приняли на себя более твердые обязательства, чем они установлены общими нормами международного права. В частности, они прилагают усилия к включению в свои будущие договоры положений, предусматривающих урегулирование споров, которые возникают в связи с толкованием или применением этих договоров, и к рассмотрению возможности выполнения третьей стороной соответствующей роли обязательного или необязательного характера. Государства взяли обязательство воздерживаться, насколько это возможно, от оговорок к процедурам урегулирования спора. Государства рассматривают возможность принятия обязательной юрисдикции Международного суда посредством либо договора, либо одностороннего заявления в соответствии с п. 2 ст. 36 Статута Суда и сведения к минимуму, где это возможно, любых оговорок в связи с таким заявлением. Члены ОБСЕ рассматривают возможность на основе специального соглашения передачи в Международный суд или в Арбитраж, используя в случае необходимости Постоянную палату третейского суда, таких споров, которые подпадают под разрешение посредством подобных процедур. Наконец, государства рассматривают возможность признания юрисдикции международных органов по мирному урегулированию споров или контрольных механизмов, созданных в соответствии с многосторонними договорами, касающимися среди прочего защиты прав человека, или снятия существующих оговорок (если они имеются) в отношении подобных механизмов.

Участники Совещания стран СБСЕ в октябре 1992 г. одобрили изменения к Валлеттским положениям о процедуре ОБСЕ по мирному урегулированию споров и Конвенцию по примирению и арбитражу в рамках ОБСЕ.

Согласно этим документам механизм ОБСЕ по урегулированию споров состоит из одного или более членов, выбираемых при общем согласии сторон в споре из списка квалифицированных кандидатов, который ведется назначающим институтом. В список включаются до четырех фамилий лиц, назначаемых каждым государством-участником, изъявившим желание стать участником механизма. Ни один из членов механизма не может быть гражданином какого-либо вовлеченного в спор государства или постоянно проживать на его территории. По соглашению между сторонами в число членов могут включаться лица, чьи фамилии не значатся в списке.

Если стороны в споре не достигли соглашения о составе механизма в течение двух месяцев со времени первоначального обращения одной из сторон с просьбой о создании механизма, старшее должностное лицо назначающего института по консультации со сторонами в споре выбирает из списка семь человек.

Конвенция по примирению и арбитражу в рамках ОБСЕ от 23 октября 1992 г. регламентирует создание Суда, Примирительной комиссии и Арбитражного трибунала.

Суд ОБСЕ по примирению и арбитражу создается для урегулирования путем примирения и в соответствующих случаях арбитража споров, переданных ему на рассмотрение государствами — членами ОБСЕ. Решения Суда принимаются большинством голосов членов, участвующих в голосовании. Местом пребывания Суда является Женева. Расходы Суда покрываются государствами — участниками Конвенции 1992 г. Стороны в споре и любая вступившая в дело сторона несут свои собственные судебные издержки.

Любое государство — участник Конвенции 1992 г. может передать на рассмотрение Примирительной комиссии любой спор с другим государством-участником, который не был урегулирован в разумный период времени путем переговоров. Любое государство — участник Конвенции 1992 г. может подать Секретарю ОБСЕ заявление с просьбой о создании Примирительной комиссии для спора между ним и другим государством-участником или несколькими государствами-участниками. Просьба о создании Примирительной комиссии может быть также представлена по соглашению между двумя или несколькими государствами-участниками либо между одним или несколькими государствами — участниками Конвенции и одним или несколькими другими государствами — участниками ОБСЕ. Такое соглашение доводится до сведения секретаря ОБСЕ.

Каждая сторона в споре назначает из списка мировых посредников одного посредника в состав Примирительной комиссии. Президиум Суда назначает еще трех мировых посредников.

Примирительное разбирательство осуществляется конфиденциально, и все стороны в споре имеют право быть заслушанными. Если в ходе разбирательства стороны в споре придут с помощью Примирительной комиссии к взаимоприемлемому урегулированию, то они включают условия этого урегулирования в резюме выводов. С подписанием этого документа разбирательство завершается. В случае, когда Примирительная комиссия считает, что изучены все аспекты спора и все возможности поиска решения, она составляет заключительный доклад. В нем излагаются предложения Комиссии по мирному урегулированию споров (см. о ней далее).

Просьба о создании Арбитражного трибунала может быть представлена в любой момент по соглашению между двумя или несколькими государствами — участниками Конвенции 1992 г. или между одним или несколькими государствами — участниками этой Конвенции и одним или несколькими другими государствами — участниками ОБСЕ.

Арбитражный трибунал обладает по отношению к сторонам в споре полномочиями по установлению фактов и проведению расследований, необходимыми ему для выполнения своих задач. Слушание в Трибунале проходят in camera, если Трибунал не принимает иное решение по просьбе сторон в споре.

Функции Арбитражного трибунала состоят в том, чтобы решать переданные ему споры в соответствии с международным правом. Данное положение не ограничивает права Трибунала разрешать дело ex aeguo et bono при согласии на это сторон в споре.

Решение Арбитражного трибунала является окончательным и обжалованию не подлежит. Вместе с тем стороны в споре или одна из сторон могут обратиться в Трибунал с просьбой дать толкование своего решения в том, что касается его смысла или сферы применения. При получении замечаний сторон в споре Трибунал в кратчайшие сроки дает свое толкование по вынесенному им решению.

Спор между двумя государствами — участниками ОБСЕ может быть передан на рассмотрение Комиссии по примирению, если об этом договорятся стороны в споре. Они назначают одного мирового посредника из списка, который ведется для целей Валлеттской процедуры мирного урегулирования споров (Валлеттский список). Комиссия стремится прояснить спорные вопросы между сторонами и попытаться достичь разрешения спора на взаимоприемлемых условиях. Если Комиссия сочтет, что это может облегчить достижение дружественного урегулирования спора, она может предложить возможные условия урегулирования и установить срок, в который стороны должны проинформировать Комиссию о том, согласны ли они с такими рекомендациями. Если обе стороны не уведомят о таком согласии в срок, секретарь Комиссии направляет доклад Комиссии Комитету старших должностных лиц ОБСЕ.

Совет министров или Комитет старших должностных лиц могут предписать двум любым государствам — участникам спора прибегнуть к процедуре примирения (так называемое директивное примирение) и передать спор на рассмотрение Примирительной комиссии.

§ 5. Разрешение споров в рамках ВТО

Система разрешения споров в рамках ВТО имеет разветвленный характер и состоит из административных, судебных и арбитражных элементов.

В соответствии с ч. 2 ст. 3 Приложения № 2 к Марракешской декларации 1994 г. система урегулирования споров ВТО является центральным элементом, обеспечивающим безопасность и предсказуемость многосторонней торговой системы³¹³.

Урегулирование споров в рамках ВТО состоит из нескольких этапов.

На первом этапе урегулирования споров проведение консультаций между заинтересованными государствами с целью урегулирования спора является обязательным условием. В случае неудачи, если обе стороны не имеют возражений, спор может быть вынесен на рассмотрение Генерального директора, который, выступая в своем официальном качестве (ex officio), предлагает сторонам свои добрые услуги, согласительную процедуру или посредничество с целью оказания содействия членам в урегулировании конфликта.

Если консультации не дают положительных результатов в течение 60 дней, истец может обратиться в Орган по разрешению споров (ОРС) с просьбой об образовании третейской группы для рассмотрения дела. Согласно действующим процедурам, ОРС обязан назначить третейскую группу не позднее даты, когда он рассматривает заявление об образовании такой группы во второй раз, если на основе консенсуса не будет принято решение против создания.

Определение полномочий третейской группы и назначение ее членов также осуществляется в соответствии со ст. 6–8 Приложения 2 Марракешской декларации 1994 г. Полномочия третейской группы являются стандартными:

во-первых, изучить претензии сторон по существу в соответствии с теми положениями конкретного соглашения и документами, на которые ссылаются стороны;

во-вторых, сделать выводы, которые помогут ОРС сформулировать рекомендации или принять решение, как это предусмотрено в конкретном соглашении, под действие которого подпадают взаимоотношения государств.

Третейская группа может наделяться дополнительными полномочиями, если стороны согласны с таким подходом к разрешению спора.

Функция третейских групп состоит в оказании помощи ОРС в выполнении его обязанностей. Соответственно, третейская группа объективно оценивает вопрос, поставленный перед ней, включая объективную оценку фактических обстоятельств дела, применимость соответствующих охваченных соглашений и соответствие им, и формулирует другие выводы, которые помогут ОРС дать рекомендации или принять решение, как это предусмотрено в охваченных соглашениях в рамках возникшего спора. Третейские группы регулярно консультируются со сторонами спора и предоставляют им адекватные возможности для выработки взаимоудовлетворяющего решения.

Члены третейской группы назначаются в течение 30 календарных дней с момента принятия решения о создании такой группы. Секретариат ВТО предлагает вниманию спорящих сторон имена трех потенциальных арбитров, выбор которых осуществляется из списка лиц, обладающих необходимой квалификацией. В случае сложности с выбором арбитров, Генеральный директор может назначить их самостоятельно. Назначенные арбитры выступают в личном качестве и не вправе получать инструкции от правительств.

Заключительный доклад третейской группы, как правило, передается сторонам спора в течение 6 месяцев. В случае острой необходимости, когда речь идет о скоропортящихся товарах, сроки представления доклада сокращаются до 3 месяцев.

Третейская группа руководствуется подробными процедурами, которые прописаны в Приложении 2 к Марракешской декларации 1994 г. о процедуре разрешения споров. Основные этапы работы группы сводятся к следующему:

— до начала первого заседания по рассмотрению спора по существу, каждая из сторон, участвующих в споре, представляет группе свое заявление, в котором излагаются факты и аргументы, касающиеся спора;

— на первом заседании группы по рассмотрению спора по существу истец излагает иск, а ответчик — позицию защиты. Третьи стороны, которые сообщили группе о наличии у них интересов в споре, также могут представить свои соображения. Официальные ответные доказательства и возражения ответчика представляются на втором заседании третейской группы по рассмотрению дела по существу;

— в тех случаях, когда одна из сторон поднимает вопросы научного или технического характера, третейская группа может назначить группу экспертов для подготовки экспертного заключения;

— третейская группа представляет сторонам описательный раздел своего доклада (фактологическая сторона дела и аргументация сторон) и дает им две недели для подготовки замечаний. Далее, группа представляет сторонам промежуточный доклад, в котором содержатся ее выводы и заключения, и дает сторонам одну неделю для подачи заявления о пересмотре доклада. Сроки пересмотра не должны превышать две недели, в течение которых группа может проводить дополнительные заседания с участием сторон спора.

Заключительный доклад затем представляется сторонам, а спустя три недели распространяется среди всех членов ВТО.

Рекомендации жюри Апелляционного органа в форме доклада направляются в орган по разрешению споров (ОРС ВТО), функции которого выполняет Генеральный совет ВТО. С момента создания ВТО этот орган рассмотрел большое количество дел.

Практика. Например, в 1996 г. было рассмотрено дело «Стандарты для очищенного и обычного применяемого бензина» (Бразилия и Венесуэла против США). Суд признал дискриминационным законодательство США по ограничению торговли бензином.

В 1998 и 2006 гг. ОРС рассмотрел дело «Индия, Малайзия, Пакистан и Таиланд против США. Запрет импорта креветок и продуктов из креветок». Внутреннее законодательство США предусматривало запрет на импорт креветок, вылов которых осуществлялся способом, опасным для морских черепах. Индия, Малайзия, Пакистан и Таиланд отказались от выполнения требований США.

В результате рассмотрения спора ОРС рекомендовал США привести свое законодательство в соответствии с Марракешским соглашением³¹⁴.

Арбитражное разбирательство в рамках ВТО предусматривается в качестве альтернативного способа урегулирования споров. Однако этот способ разрешения споров применяется крайне редко.

Доктрина. Как полагают А. Х. Абашидзе и А. М. Солнцев, сложившаяся в ВТО система разрешения споров обладает элементом завершенности и продуманности, так как включает не только процедуры разрешения споров, но и процедуры контроля за выполнением в установленные сроки решений Органа по разрешению споров и применения ответных мер воздействия, если он не выполняет эти решения в установленные сроки, что является предпосылкой эффективности системы разрешения споров в ВТО. Незамедлительное выполнение рекомендаций и решений Органа по разрешению споров является необходимым для обеспечения эффективного урегулирования споров в интересах всех государств-членов³¹⁵.

§ 6. Разрешение споров в рамках СНГ

Соглашение от 8 декабря 1991 г. о создании СНГ закрепляет намерение его участников урегулировать спорные проблемы согласительными средствами. Споры относительно толкования и применения норм учредительного договора СНГ подлежат разрешению путем переговоров между соответствующими странами, а при необходимости — на уровне глав правительств и государств — участников СНГ. Алма-Атинская декларация 1991 г. подтверждает стремление стран СНГ к мирному урегулированию споров. Эти общие нормы и намерения подробно раскрыты в Уставе СНГ, принятом 22 января 1993 г. на заседании Совета глав государств в Минске.

В соответствии с разделом IV Устава государства — члены СНГ принимают все возможные меры для предотвращения конфликтов, возникающих прежде всего на межнациональной и межконфессиональной основе, могущих повлечь за собой нарушение прав человека. Они оказывают друг другу на основе взаимного согласия помощь в урегулировании таких конфликтов, в том числе и в рамках международных организаций.

Государства — члены Содружества воздерживаются от действий, способных нанести ущерб другим государствам-членам и привести к обострению возможных споров. Государства добросовестно и в духе сотрудничества прилагают усилия к справедливому мирному разрешению своих споров посредством переговоров или достижению договоренностей о надлежащей альтернативной процедуре урегулирования спора. Если государства — члены не разрешают спор при помощи указанных выше средств, они могут передать его в Совет глав государств.

В последующем принцип мирного разрешения споров был закреплен и развит в ряде совместных документов, принятых государствами СНГ. Так, в Декларации о неприменении силы или угрозы силой во взаимоотношениях между государствами — участниками СНГ от 20 марта 1992 г. подчеркивается, что в случае возникновения споров государства прилагают усилия к справедливому решению их на международном уровне. В этих целях используются такие средства мирного урегулирования споров, как переговоры, обследование, посредничество, примирение, арбитраж, судебное разбирательство или иные мирные средства по их собственному выбору, включая любую процедуру урегулирования, согласованную до возникновения споров, и применяют принципы, положения и нормы по мирному урегулированию споров, разработанные в рамках ООН либо ОБСЕ.

В Декларации о соблюдении суверенитета, территориальной целостности и неприкосновенности границ государств — участников СНГ, принятой 15 апреля 1994 г., члены Содружества подтверждают свою готовность способствовать урегулированию споров и конфликтов посредством использования согласованных в каждом конкретном случае механизмов, предусматриваемых для этих целей соответствующими документами, принятыми в рамках СНГ, ООН и СБСЕ (в дальнейшем — ОБСЕ).

В соответствии с Меморандумом о поддержании мира и стабильности в СНГ от 10 февраля 1995 г. государства — члены Содружества будут решать все споры, возникающие по вопросам границ и территорий, только мирными средствами. В случае возникновения ситуации, затрагивающей интересы безопасности каждого государства, оно может обратиться к другим государствам — участникам СНГ с просьбой безотлагательно провести консультации.

Совет глав государств СНГ на своем заседании 19 января 1996 г. принял Концепцию предотвращения и урегулирования конфликтов на территории государств — участников Содружества. Предотвращение и урегулирование конфликтов должно быть предметом заботы в первую очередь конфликтующих сторон.

СНГ как региональная организация предпринимает необходимые шаги в целях урегулирования конфликтов на территории государств Содружества в соответствии с главой VII Устава ООН. Под урегулированием конфликтов понимается комплекс политических, социально-правовых, экономических мер, направленных на прекращение конфликтов. Урегулирование конфликтов может включать широкий набор средств, в том числе проведение операций по поддержанию мира. Необходимыми условиями проведения таких операций являются:

— подписание между конфликтующими сторонами соглашения о прекращении огня и ясно выраженная политическая воля сторон по урегулированию конфликта политическими средствами;

— согласие конфликтующих сторон на проведение операций по поддержанию мира и использование коллективных сил по поддержанию мира в соответствии с поставленными перед ними задачами, а также установление тесного сотрудничества сторон с руководством этими силами для осуществления такой операции;

— принятие сторонами в конфликте обязательств об уважении международного статуса, нейтральности, привилегий и иммунитетов персонала коллективных сил по поддержанию мира в соответствии с международным правом;

— открытость операций по поддержанию мира, нейтральный и беспристрастный характер этой деятельности.

Коллективные силы по поддержанию мира формируются на коалиционной основе с участием государств, давших согласие на участие в операциях по поддержанию мира. При этом каждое государство Содружества самостоятельно определяет формы своего участия в операциях по поддержанию мира. Решение о выделении воинских контингентов, военных наблюдателей, полицейского (милицейского) и гражданского персонала для участия в операциях по поддержанию мира принимается в соответствии с национальным законодательством.

Принудительные действия при урегулировании конфликтов (принуждение к миру) допускаются только при наличии соответствующих полномочий Совета Безопасности в соответствии с Уставом ООН³¹⁶.

Нарастание интеграционного процесса и расширение экономических связей стран Содружества невозможно без четкого взаимного использования решений арбитражных, хозяйственных и экономических судов. Основным арбитражным органом СНГ является Экономический Суд, созданный на основании ст. 32 Устава Содружества.

Экономический суд действует в целях обеспечения выполнения экономических обязательств в рамках Содружества. К ведению Суда относится разрешение споров, возникающих при использовании экономических обязательств. Суд может разрешить и другие споры, отнесенные к его ведению соглашениями государств-членов. Суд вправе толковать положения соглашений и иных актов Содружества по экономическим вопросам.

Экономический суд осуществляет свою деятельность в соответствии с Соглашением о статусе Экономического Суда и Положением о нем от 6 июля 1992 г.

Согласно ст. 3 Положения к ведению Экономического Суда относится разрешение межгосударственных экономических споров, возникающих при исполнении экономических обязательств, предусмотренных соглашениями, решениями Совета глав государств, Совета глав правительств Содружества и других его институтов, а также о соответствии нормативных и других актов государств — участников Содружества, принятых по экономическим вопросам, соглашениям и иным актам Содружества.

По результатам рассмотрения спора Экономический Суд принимает решение, в котором устанавливается факт нарушения государством — участником соглашений, других актов Содружества и его институтов (либо отсутствие нарушения), и определяются меры, которые рекомендуется принять соответствующему государству в целях устранения нарушения и его последствий. Государство, в отношении которого принято решение Суда, обеспечивает его исполнение.

Помимо рассмотрения споров Суд осуществляет толкование применения положений соглашений, других актов Содружества и его институтов. Кроме того, он уполномочен толковать акты законодательства бывшего Союза ССР на период взаимосогласованного их применения, в том числе о допустимости применения этих актов, как не противоречащих соглашениям и принятым на их основе иным актам Содружества. Толкование осуществляется при принятии решений по конкретным делам, а также по запросам высших органов власти и управления государств, институтов Содружества, высших хозяйственных, арбитражных судов и иных высших органов, разрешающих в государствах экономические споры.

Судьи Экономического Суда избираются (назначаются) в порядке, установленном в государствах-участниках для избрания (назначения) судей высших хозяйственных, арбитражных судов, сроком на 10 лет, настрого профессиональной основе из числа хозяйственных, арбитражных судей и иных лиц, являющихся специалистами высокой квалификации в области экономических отношений.

Высшим коллегиальным органом Экономического Суда является Пленум. Он состоит из председателя Экономического Суда, его заместителей и судей этого Суда, а также председателей высших хозяйственных арбитражных судов и иных высших государственных органов, разрешающих в государствах-участниках экономические споры.

Судебная практика. За период деятельности Суд рассмотрел ряд принципиальных споров между государствами — участниками Содружества. Так, по запросу Арбитража Республики Молдовы Суд в 1996 г. разрешил спор между ней и Республикой Беларусь по поводу взимания таможенных пошлин. По запросу правительства Таджикистана Суд вынес решение о толковании ст. 1 и 2 Соглашения о взаимном признании прав и регулировании отношений собственности от 9 октября 1992 г. В октябре 1996 г. Суд по иску администрации Нижегородской области вынес решение рекомендовать правительству Казахстана поставить в Нижегородскую область часть недопоставленного зерна.

Решением Совета глав государств — членов СНГ от 26 мая 1995 г. было признано необходимым совершенствование деятельности Экономического Суда и расширение его компетенции. Пленум Суда в 1999 г. обсудил основные направления реформирования Суда. В частности, предусматривается внедрение принципа обязательности решений Суда и необходимость их исполнения через отработанные в международной практике механизмы³¹⁷.

§ 7. Разрешение споров в рамках Суда Евразийского экономического союза

Данный Суд является судебным органом Евразийского экономического союза (далее — Союз), который действует на постоянной основе. Целью Суда является обеспечение единообразного применения государствами-членами и органами Союза Договора о создании Союза, международных договоров в рамках Союза, международных договоров Союза с третьей стороной и решений органов Союза³¹⁸.

В состав Суда входят по два судьи от каждого государства-члена. Срок полномочий судьи — 9 лет. Они назначаются на должности Высшим Евразийским советом по представлению государств-членов. Они не могут представлять интересы государственных или межгосударственных организаций, коммерческих структур, политических партий и движений, а также территорий, социальных религиозных групп и отдельных лиц.

Согласно ст. 39 Статута Суд рассматривает споры по заявлению государства-члена о соответствии международного договора в рамках союза или его отдельных положений Договору о создании Союза»; о соблюдении другим государством — членом Договора о создании Союза, других международных договоров; о соответствии решения Комиссии или его отдельных положений Договору о создании Союза, международным договорам в рамках Союза; об оспаривании действия (бездействия) Комиссии по заявлению хозяйствующего субъекта; о соответствии решения Комиссии или его отдельных положений, непосредственно затрагивающих права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской деятельности и т. д.³¹⁹

Суд при осуществлении правосудия применяет общепризнанные принципы и нормы международного права, Договор о создании Союза, решения и распоряжения органов Союза, международный обычай.

Суд рассматривает дела в составе Большой коллегии Суда, Коллегии Суда и Апелляционной палаты Суда.

При рассмотрении конкретного спора, предметом которого являются вопросы предоставления промышленных субсидий, мер государственной поддержки сельского хозяйства, применения специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мер, создается специализированная группа. Она состоит из трех экспертов. После рассмотрения дела специализированная группа расформировывается.

Суд в сроки, установленные Регламентом, принимает по процедурным вопросам деятельности Суда постановления, включая постановления о принятии либо об отказе в принятии заявления к производству; о приостановлении или возобновлении производства по делу; о прекращении производства по делу. В срок, не позднее 90 дней со дня поступления заявления, Суд по результатам рассмотрения выполнит решение, а по заявлению о разъяснении предоставляет консультативное заключение, которое носит рекомендательный характер. В ст. 104–110 Статута перечислены вопросы, по которым Большая коллегия выносит решения.

В случае неисполнения решения Суда государство-член вправе обратиться в Высший Евразийский экономический совет с целью принятия необходимых мер, связанных с его исполнением.

Судебная практика. Министерство юстиции Республики Беларусь обратилось в Суд Евразийского экономического союза с заявлением о разъяснении положений ст. 74, 75, 76 Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г., посвященных общим принципам и правилам конкуренции. Пункт 3 ст. 74 предоставляет государствам-членам право закреплять в своем законодательстве дополнительные запреты, а также дополнительные требования и ограничения в отношении запретов, предусмотренных ст. 75 и 76 Договора. В своем запросе заявитель просил разъяснить, вправе ли государство-член устанавливать в национальном законодательстве иные критерии допустимости «вертикальных соглашений».

4 апреля 2017 г. Большая Коллегия вынесла консультативное заключение, в котором указала, что взаимосвязанное прочтение ст. 4, 74–76 Договора, а также раздела II Протокола об общих принципах и правилах конкуренции (Приложение № 19 к Договору о Союзе) не предусматривает право государств — членов Союза изменять установленные критерии допустимости «вертикальных» соглашений.

§ 8. Российская Федерация и мирное разрешение споров

Общепризнанный принцип международного права — мирное разрешение международных споров является составной частью российской правовой системы. Этот принцип является обязательным для исполнения как для российского государства, так и для субъектов (п. 4 ст. 15 Конституции РФ).

В Концепции внешней политики Российской Федерации 2016 г. указано, что Российская Федерация будет противодействовать попыткам отдельных государств или групп государств подвергать ревизии общепризнанные принципы международного права, например, такие как мирное разрешение споров (п. 26).

Российская Федерация, как уже было сказано, еще в конце 1980-х гг. сняла ряд возражений по поводу непризнания юрисдикции Международного суда по конвенциям о защите прав человека.

До 2008 г. Российская Федерация не была стороной в споре, рассмотренном Международным судом ООН. Однако на 1 января 2018 г. Российская Федерация была ответчиком по двум делам, рассмотренным Судом.

В 2008–2011 гг. в Международном суде ООН было рассмотрено первое в истории дело, в котором Россия выступала стороной в споре. Иск был подан Грузией 12 августа 2008 г., после вооруженного конфликта между Грузией и Россией, Грузия требовала привлечь Российскую Федерацию к ответственности за нарушения ст. 2, 3, 4, 5 и 6 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации (КЛРД) «на территории Грузии и вокруг нее». Грузия утверждала, что, начиная с 1990 г., Россия непосредственно, а также через «подконтрольные» ей Абхазию и Южную Осетию, осуществляла дискриминацию грузинского населения в этих республиках.

В сентябре 2008 г. состоялись слушания по вопросу о предписании «временных мер» в обеспечение прав Грузии по иску. Необходимость временных мер Грузия обосновывала тем, что военная операция августа 2008 г. имела своим последствием закрепление дискриминационной ситуации, что выражается в создании условий, делающих невозможным возвращение грузинских перемещенных лиц в Абхазию и Южную Осетию.

В октябре 2008 г. Суд восемью голосами против семи вынес решение, предписав обеим сторонам спора временные меры, которые сводятся к подтверждению их обязательств по указанной Конвенции. Меньшинство считало, что Суд не вправе рассматривать дело, так как не соблюдены правила КЛРД об обязательной досудебной процедуре.

В сентябре 2010 г. состоялись слушания по вопросу о юрисдикции Суда по рассмотрению данного дела. 1 апреля 2011 г. Суд вынес решение о том, что он не обладает юрисдикцией для рассмотрения заявления, поданного Грузией, поскольку не была соблюдена обязательная досудебная процедура, предусмотренная ст. 22 КЛРД.

Второе дело касается иска Украины против России, которое стартовало в 2017 г.

16 января 2017 г. в Международном суде ООН Украина инициировала разбирательство против Российской Федерации в отношении предполагаемых нарушений Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 г. и Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 г. (КЛДР). Оба государства являются участниками этих конвенций.

Украина заявила, что с 2014 г. Российская Федерация обострила свое вмешательство в украинские дела, выведя его на новые опасные уровни, осуществляя «военное вмешательство в дела Украины, финансирование актов терроризма и нарушение прав миллионов граждан Украины, в том числе их право на жизнь». В Восточной Украине Российской Федерацией развязано и поддержано вооруженное восстание против власти государства Украина. Украина считает, что своими действиями Российская Федерация нарушает основополагающие принципы международного права, включая те, которые закреплены в Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма (далее — Конвенция о борьбе с финансированием терроризма).

Кроме того, Украина утверждает, что в Автономной Республике Крым и городе Севастополь, Российская Федерация «нагло попрала Устав ООН, захватив часть суверенной территории Украины с помощью военной силы». Украина заявляет, что «в попытке узаконить свой акт агрессии, РФ инициировала незаконный «референдум», который она поспешила осуществить в условиях насилия и запугивания в отношении «нерусских национальностей». По мнению Украины, эта «целенаправленная кампания культурного истребления, начавшаяся с вторжения и референдума, продолжающаяся по сей день», нарушает Международную конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации».

В апреле 2017 г. Суд вынес решение отказать в предписании временных мер в части дела, касающейся Международной конвенции по борьбе с финансированием терроризма, но предписать России выполнить ряд временных мер в части дела, касающеюся КЛДР — обеспечить в Крыму доступность образования на украинском языке (решение принято единогласно) и воздержаться от ограничений на деятельность представительных органов крымско-татарского населения (решение принято 13 голосами против 3). От обеих сторон Суд потребовал воздерживаться от действий, обостряющих рассматриваемый Судом спор или осложняющих его решение.

РФ является активным сторонником использования потенциала ППТС и инициировал рассмотрение ряд споров. Например, в 2014 г. Российская Федерация обжаловала решение Комиссии по рыболовству в южной части Тихого океана о лишении квоты на промысел ставриды в 2015 г. Суд вынес решение в пользу Российской Федерации.

Под администрированием ППТС, к сожалению, были вынесены необъективные по отношению к Российской Федерации решения. Приведу следующие два примера.

Утром 18 сентября 2013 г. Гринпис Интернешнл — фрахтователь и оператор судна «Арктик Санрайз» организовал протестные действия у российской оффшорной нефтяной платформы «Приразломная», расположенной в Баренцевом море в российской исключительной экономической зоне.

Экипаж нидерландского судна попытался захватить нефтяную платформу в качестве акции протеста против нефтедобычи в Арктике. Ряд членов экипажа «Арктик Санрайз» поднялись на борт нефтяной платформы.

Данный инцидент был рассмотрен специальным арбитражем без участия Российской Федерации.

В августе 2015 г. состав арбитража, учрежденный в соответствии с приложением VII Конвенции ООН 1982 г. по арбитражному разбирательству вынес решение по иску Нидерландов к Российской Федерации относительно задержания 19 сентября 2013 г. судна «Арктик Санрайз» в российской исключительной зоне и последующих мер, предпринятых Россией против этого судна. Подготовку материалов к рассмотрению и расходы по ведению арбитражного процесса осуществила ППТС.

Арбитраж установил, что, производя высадку на борт, исследование, досмотр, задержание судна «Арктик Санрайз» без предварительного согласия Нидерландов — государства флага, Россия нарушила свои обязательства перед Нидерландами в соответствии со ст. 56 (2), 58 (1), 58 (2), 87 (1) и 92 (1) Конвенции ООН 1982 г. Кроме того, Россия не выполнила Приказ арбитража, устанавливающий обеспечительные меры. Россия нарушила также решение Международного трибунала по морскому праву о незамедлительном освобождении судна под залог (ст. 290 (6) и 296 (1) Конвенции 1982 г.).

Состав арбитража установил, что Нидерланды имеют право на компенсацию (с начислением процентов) за материальный ущерб «Арктик Санрайз», а также за расходы Нидерландов в связи с выпуском банковской гарантии в соответствии с приказом Международного трибунала по морскому праву. Состав арбитража также приказал России немедленно возместить свою долю аванса на покрытие издержек арбитражного состава, которая была оплачена за нее Нидерландами.

6 июня 2014 г. с «Арктик Санрайз» был снят арест. Судно покинуло Мурманск 1 августа 2014 г. Уголовное дело против «Арктик Санрайз» 24 сентября 2014 г. было официально прекращено.

Таким образом, арбитраж полностью оправдал вероломные действия экипажа судна, что противоречит Конвенции ООН 1982 г. и российскому законодательству. Дело в том, что согласно ст. 60 (4 и 8) Конвенции ООН 1982 г. прибрежное государство вправе определять вокруг установки для добычи минеральных ресурсов морского дна шириной до 500 метров в целях обеспечения безопасности мореплавания. Российская нефтяная платформа установила такую зону. Любые суда должны уважать эти зоны безопасности и соблюдать общепризнанные международные стандарты в отношении судоходства. Порядок прохода в эти зоны подробно регламентированы российским законодательством. Любым судам вход в эти зоны запрещен.

Более того, согласно Конвенции ООН 1982 г. доступ на морскую платформу иностранцев осуществляется только по специальному разрешению компетентных властей государства флага. Таким образом экипаж судна «Арктик Санрайз» грубо нарушил российское законодательство и заслуживал уголовного наказания.

Второе дело связано с делом ЮКОС. Компания ЮКОС была создана в 1993 г. на базе ряда государственных предприятий. В 2009 г. власти Российской Федерации обвинили руководство компании в экономических правонарушениях. Претензии налоговых органов Российской Федерации были связаны со сделками по продаже нефти и нефтепродуктов между «ЮКОСом» и 21 организацией, зарегистрированных в регионах, представлявших в 2000 г. налоговые льготы. В результате на компанию были наложены крупные штрафы (суммарно они составили 582 млрд рублей).

3 февраля 2005 г. ряд зарубежных компаний акционеров «ЮКОСа» подали иск в ППТС. Этот арбитражный суд постановил, что Российское государство осуществило полномасштабную атаку на «ЮКОС» и ее бенефициаров с целью обанкротить ее. Истцы потребовали от России компенсации ущерба со ссылкой на положения о защите инвестиций в соответствии с Договором об энергетической хартии 1994 г.

Соответственно с решением арбитражного суда Российская Федерация должна была компенсировать судебные издержки и выплатить истцам 50 млрд долл. до 15 января 2015 г. На основе этого решения были арестованы активы России в ряде европейских стран (Австрии, Бельгии, Франции и других странах).

Россия обжаловала решение ППТС в Окружном суде г. Гааги. 20 апреля 2016 г. этот суд решил, что ППТС не имела оснований рассматривать жалобу бывших акционеров «ЮКОСа» на том основании, что она не ратифицировала Договор об энергетической хартии 1994 г.

С позиции международного публичного права это решение является обоснованным.

Российская Федерация позитивно оценивает роль Суда ЕАЭС в мирном урегулировании международных споров и неоднократно обращалась к его услугам.

Судебная практика. Российская Федерация в лице Министерства юстиции обратилась в Суд с заявлением о соблюдении Республикой Беларусь Договора о ЕАЭС, ст. 125 Таможенного кодекса Таможенного союза, ст. 11 и 17 Соглашения о взаимной административной помощи таможенных органов государств — членов Таможенного союза от 21 мая 2010 г. (далее — Соглашение от 21 мая 2010 г.) в части непризнания решений таможенных органов Истца о выпуске товаров в соответствии с таможенными процедурами реимпорта и таможенного транзита, проведения проверки обоснованности их принятия, вынесения решений о признании товара иностранным.

21 февраля 2017 г. Большая коллегия Суда вынесла решение, в котором установила факт исполнения Республикой Беларусь не в полном объеме положений ст. 1, 3, 4, 25 Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г. об обеспечении свободы движения товаров, функционировании Таможенного союза без изъятий и ограничений после окончания переходных периодов, стремлении к формированию единого рынка товаров, услуг, капитала и трудовых ресурсов в рамках Союза, осуществлении единого таможенного регулирования, ст. 125 Таможенного кодекса Таможенного союза, ст. 11 и 17 Соглашения от 21 мая 2010 г.

Контрольные вопросы

1. Что такое международный спор и ситуация?

2. Каковы основные процедуры мирного разрешения международных споров?

3. Какова роль главных органов ООН в мирном разрешении споров?

4. Каковы особенности механизма мирного разрешения споров ОБСЕ?

5. Каковы основные органы по разрешению споров, которые учреждены в рамках СНГ?

Список рекомендованной литературы и нормативных актов

I. Литература

1. Абашидзе А. Х., Солнцев А. М. Международное право. Мирное разрешение споров. 3-е изд. М., 2016.

2. Анисимов Л. Н. Международно-правовые средства разрешения межгосударственных споров (конфликтов). Л., 1975.

3. Блищенко И. П. Прецеденты в международном праве. М., 1977.

4. Каламкарян Р. А. Международный суд в миропорядке на основе господства права. М., 2012.

5. Левин Д. Б. Принцип мирного разрешения международных споров. М., 1977.

6. Толстых В. А. Международное право: практика применения. Консультативные заключения Международного суда ООН. М., 2004.

7. Толстых В. Л. Международные суды и их практика. М., 2015.

8. Пушмин Э. А. Мирное разрешение международных споров. М., 1974.

9. Энтин М. Л. Международные судебные учреждения. М., 1984.

10. Энтин М. Л. Международные гарантии прав человека. Опыт Совета Европы. М., 1997.

11. Adede A. O. The System for Settlement of Disputes under the United Nations Convention on the Law of the Sea. Dordrecht; Boston; Lancaster, 1987.

12. Amerasinghe C. F. Documents on International Administrative Tribunals. Oxford, 1989.

13. Bin Ch. General Principles of Law as Applied by International Courts and Tribunals. Cambridge, 1987.

14. Boisson L. International Organizations and International Settlement: Trends and Prospects. N. Y., 2002.

15. Dixon M. International Law. Oxford University Press, 2007.

16. Dispute Settlement Through the United Nations / ed. by K. Venkata Raman. 1977. № 4.

17. Gouveia I. Manual de Directo International Publico. Almedina, 2004.

18. O’Brien J. International Law. London; Sydney, 2001.

19. Petersmann E. U. The GATT / WTO Dispute Settlement System International Law, International Organizations and Dispute Settlement. The Hague; Boston; London, 1997.

20. Rousseau Ch. Droit International Public. Tome V. Les rapports conflictuels. Paris, 1983.

21. Schaffer E, Shyder R. Contemporary Practice of Public International Law. Published by Oceana Publications, 1997.

22. The Statute of the International Courts of Justice / ed. A. Zimmerman. Oxford, 2006.

23. Vicufla F, Pinto Ch. The Peaceful Settlement of Disputes: Prospects for the Twenty First Century. Spring, 1998.

II. Нормативные акты

1. Устав Организации Объединенных Наций от 26 июня 1945 г.

2. Статут Международного суда ООН от 26 июня 1945 г.

3. Конвенция ООН по морскому праву от 10 декабря 1982 г. (часть XV).

Глава VI. ПРАВОТВОРЧЕСТВО В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ

В настоящей главе рассмотрены следующие вопросы:

Понятие международно-правовой нормы.

Договорные нормы международного права.

Обычные нормы международного права.

Иные способы создания норм международного права.

Промежуточные положения норм международного права.

§ 1. Понятие международно-правовой нормы

Общая теория права определяет формально-юридические признаки правовой нормы. Среди них: а) непосредственная связь норм права с государством (издаются или санкционируются государством); б) выражение ими государственной воли; в) всеобщий и представительно-обязывающий характер правовых норм; г) строгая формальная определенность предписаний, содержащихся в нормах права; д) многократность применения и длительность действия правовых норм; е) их строгая соподчиненность и иерархичность; ж) охрана норм права государством; з) применение государственного принуждения в случае нарушения содержащихся в нормах права велений³²⁰. Эти признаки mutatis mutandis присущи также и нормам международного права.

Любая международно-правовая норма юридически обязательна, нарушение ее влечет различного рода санкции. Норма международного права выступает в качестве своеобразной меры равного масштаба, применяемого при оценке поведения субъектов этого права. Она является критерием определения правильности или неправильности действий различных субъектов международного права.

Степень обобщенности норм международного права различна. Наиболее общий характер имеют нормы, содержащиеся в Уставе ООН. В нем закреплены семь общепризнанных принципов международного права (например, принципы равноправия и самоопределения народов, суверенного равенства государств, мирного разрешения споров). Если какая-либо норма международного права противоречит Уставу ООН, то она объявляется ничтожной и субъекты международного права не могут руководствоваться ею.

Менее общий характер по сравнению с нормами Устава ООН имеют нормы международного права, относящиеся к его отраслям и институтам, а также нормы, обращенные к конкретным субъектам (государствам, межправительственным организациям и др.).

Как отмечает М. Н. Марченко, к отличительным чертам нормы права как исходной ячейки всей системы права относятся содержание и выражение в ней государственной воли³²¹. Нормы международного права являются продуктом согласования воль соответствующих субъектов, прежде всего государств.

Американский юрист-международник Д. Шелтон считает, что все нормы международного права подчинены иерархическому порядку. Во-первых, существуют нормы высшего порядка (jus cogens), которые обладают наивысшей юридической силой, и они обязательны для всех государств, даже если последние возражают против таких норм. Во-вторых, международное право включает в себя так называемые нормы мягкого права — нормативные положения или заявления об обязательствах в юридически необязательных документах³²².

При рассмотрении первого вопроса Д. Шелтон отмечает, что, хотя возможность обязывать несогласные государства вести себя в соответствии с требованиями глобального orde public является спорной, все отчетливее ощущается необходимость определенных ограничений свободы действий для государств. В международно-правовых документах все больше упоминаний об общих интересах человечества (например, см. преамбулу ст. 1 и 5 Договора о космосе 1967 г., ст. 136–137 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.), о международном сообществе государств (см. ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.). В многосторонних договорах все чаще встречаются положения, касающиеся третьих государств, — либо побуждающие их к присоединению к многосторонним договорам, либо позволяющие государствам-участникам осуществлять принуждение для соблюдения договоров. Пункт 6 ст. 2 Устава ООН требует от государств, не являющихся членами ООН, соблюдения принципов, перечисленных в этой статье, «поскольку это может оказаться необходимым для поддержания международного мира и безопасности».

По мнению Д. Шелтон, самое положительное в наблюдающейся тенденции формирования нормативной иерархии — это восстановление взаимосвязи между правом и этикетом. При этом открытым остается вопрос о том, кто будет определять эти фундаментальные ценности и посредством какой процедуры³²³.

Относительно норм «мягкого» права в литературе высказаны различные точки зрения. Одни авторы считают «мягкое» право правом, другие — квазиправом, третьи полагают, что нормы «мягкого» права не имеют нормативного характера (С. Блейчер, Д. Шелтон, X. Чодош, Р. Хиггинс, Ф. Хиччис, И. Джойнер и др.). Права Д. Шелтон в том, что нормативные положения юридически необязательных документов способны оказать политическое воздействие на субъектов международного права, равное по силе действию юридически обязательных документов, и могут способствовать становлению обычного международного права посредством единообразной практики государств³²⁴.

Я утверждаю, пишет Я. Петерс, что «мягкое право представляет собой полутень права, поскольку, очевидно, не обладая юридической обязательностью, оно порождает конкретные юридические последствия… Мягкое право нужно и можно так или иначе отличать от чисто политических документов, в зависимости от его близости к прообразу права. С другой стороны, “четкая граница” между жестким и мягким правом отсутствует. Правовые тексты могут быть либо жестче, либо мягче»³²⁵. По его мнению, мягкое право связывает авторов на основе принципа добросовестности.

Нормы международного права делятся на диспозитивные и императивные. От диспозитивных норм субъекты могут отступать по взаимному соглашению. Например, в соответствии со ст. 16 Конвенции о преступлениях и некоторых других актах, совершаемых на борту воздушных судов 1963 г., преступления, совершенные на воздушном судне, зарегистрированном в каком-либо договаривающемся государстве, рассматриваются для целей выдачи, как если бы они были совершены не только на месте их совершения, но также и на территории государства регистрации воздушного судна. Однако ничто в этой Конвенции не считается обязывающим осуществлять выдачу. Иными словами, нормы Конвенции носят диспозитивный характер.

Императивными называются такие нормы, от которых государства не могут отступать даже по взаимному соглашению, а договор, противоречащий таким нормам, является юридически ничтожным. Такие нормы в соответствии со ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. называются нормами jus cogens³²⁶. Согласно 64 статьи если возникает новая императивная норма общего международного права, то любой существующий договор, который оказывается в противоречии с этой нормой, становится недействительным и прекращается (ст. 64). Императивная норма может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер.

Российская наука международного права считает, что императивными нормами прежде всего являются основные принципы современного международного права³²⁷.

В зависимости от содержания, целевого назначения и характера изложения нормы международного права подразделяются на:

— нормы-принципы. Таковыми являются семь основных принципов международного права, закрепленные в ст. 1 и 2 Устава ООН. Например, принцип воздержания в международных отношениях от угрозы силой или ее применения, принцип мирного разрешения споров, принцип невмешательства во внутренние дела государства, принцип сотрудничества государств, принцип равноправия и самоопределения народов, принцип суверенного равенства государств, принцип добросовестного выполнения государствами своих обязательств. Три общепризнанных принципа — нерушимости границ, территориальной целостности, уважения прав человека и основных свобод — закреплены в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г.;

— нормы-определения. Содержатся в различных статьях международного договора или составляют отдельный раздел (статью) договора. Например, в ст. 2 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. даны определения таким терминам, использованным в договоре, как «ратификация», «полномочия», «оговорка», «договор», «участник», «международная организация» и др.;

— нормы-цели, закрепляющие цели и задачи, на достижение которых должна быть направлена деятельность субъекта или субъектов международного права. Например, государства — участники Соглашения о деятельности государств на Луне и других небесных телах 1979 г. поставили перед собой цель «не допустить превращения Луны в район международных конфликтов».

Нормам международного права присущи самые разнообразные санкции, т. е. меры принуждения, которые применяются к нарушившему запрет или же не исполнившему веление нормы права. Например, согласно ст. 41 Устава ООН для осуществления решений Совета Безопасности могут быть применены такие санкции, как полный или частичный перерыв экономических отношений, железнодорожных, морских, воздушных, почтовых, телеграфных, радио- или других средств сообщения, а также разрыв дипломатических отношений.

По справедливому мнению Г. И. Тункина, одной из важных особенностей международного права является то, что его нормы создаются самими субъектами этой системы права. Международный договор и международный обычай являются двумя основными способами создания норм международного права³²⁸.

Доктрина. С. Ю. Марочкин считает, что эффективность норм международного права представляет собой комплексную характеристику их внутреннего качества (обоснованности, реальности гарантированности и т. д.), успешного действия, реализации, оптимальности затрат и достижения цели, отвечающей потребностям прогрессивного развития международных отношений. При характеристике нормы анализу должна подвергаться, прежде всего, сама цель с точки зрения ее соответствия интересам международного сообщества. Значение целей правового регулирования для анализа эффективности и проблема их определения показывают важность расширения практики нормативного закрепления целей, норм международного права всех уровней — общих и конкретных³²⁹.

§ 2. Договорные нормы международного права

Общепризнано, что основным способом создания норм международного права является международный договор. Например, крупнейший юрист-международник Ф. Ф. Мартенс еще в конце XIX в. отмечал, что международный договор «устанавливает известные обязательные отношения между государствами, которые его заключили, и всегда служил одним из лучших средств для выяснения и определения правовых отношений, даже принципов права, которые должны господствовать в области международных отношений»³³⁰.

Договоры, как правило, заключаются в письменной форме. Согласно ст. 2 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. договор означает международное соглашение, заключенное между государствами в письменной форме и регистрируемое международным правом независимо от того, содержится ли такое соглашение в одном документе, в двух или нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования. Международным договором является также учредительный акт международной организации.

В международно-правовой литературе неоднократно высказывалось мнение о том, что не все международные договоры являются нормоустанавливающими. По мнению многих специалистов, имеется большое количество договоров, не создающих нормы международного права. Эта точка зрения высказана в трудах русских и зарубежных ученых: Ф. Мартенса, Н. Коркунова, С. Бергбома, Г. Трипеля, Дж. Фицмориса, А. Уллоа, А. Фердросса, Э. Аречаги, Ч. Руссо, П. Гуггенхайма и др.³³¹

Вместе с тем в российской литературе распространенным является мнение о том, что любой международный договор имеет нормоустановительное значение. Например, Ф. И. Кожевников писал: «Все договоры в принципе имеют в той или иной степени нормообразующий характер, поскольку они устанавливают правила поведения, которые их участники обязаны соблюдать»³³².

Данную точку зрения детализирует польский профессор М. Ляхс. По его мнению, «международный договор, как двусторонний, так и многосторонний, представляет собой источник прав и обязанностей, причем даже в том случае, когда он регулирует самые заурядные вопросы повседневной жизни»³³³. Опираясь на это суждение, М. Ляхс предлагает следующую классификацию международных договоров: 1) договоры, подтверждающие или формулирующие в целях большей точности некоторые являющиеся уже обязательными принципы и нормы права; 2) договоры, создающие новые принципы и нормы; 3) договоры, применяющие ad casum существующие принципы или нормы права³³⁴.

Важной функцией договоров является систематизация как конвенционных, так и обычных норм. Например, в преамбуле Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. указано, что ее цель заключается в кодификации и прогрессивном развитии морского права. Примерно такую же цель преследует Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г. (см. преамбулу). «Недостаточная системность — одно из самых слабых мест обычного правотворчества, — отмечал И. И. Лукашук. — Договор определяет взаимосвязи не только между содержащимися в нем нормами, но и последних с другими нормами международного права»³³⁵.

Договор может воспроизводить и подтверждать нормы действующего международного права, конкретизировать их, развивать, создавать новые и ликвидировать старые нормы³³⁶. Например, в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. закреплен принцип суверенитета прибрежного государства над территориальным морем, равно как над его дном и недрами (ст. 2). В этой Конвенции закреплен, конкретизирован и дополнен принцип свободы открытого моря (ст. 87), являющийся высшим, императивным принципом международного морского права. Конвенция конкретизирует статус континентального шельфа (ст. 76) и определяет его режим (ст. 77–85). Она развивает действовавшие ранее нормы относительно сохранения живых ресурсов открытого моря и управления ими (ст. 116–120), режима проливов, используемых для международного судоходства (ст. 34–44), защиты и сохранения морской среды (ст. 192–212). Наконец, Конвенция создает огромное количество новых норм, в частности, нормы, относящиеся к статусу и режиму исключительной экономической зоны (ст. 55–75), архипелажных вод (ст. 46–54), международного района морского дна за пределами континентального шельфа (ст. 33–283), режима морских научных исследований (ст. 238–244), разработки и передачи морской технологии (ст. 266–278).

Договор может применяться и до его ратификации. Однако действие такой нормы носит временный характер, поскольку возможен отказ от ратификации договора. Согласно ст. 25 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. договор или часть договора применяются временно до вступления договора в силу, если: а) это предусматривается самим договором; б) участвовавшие в переговорах государства договорились об этом каким-либо иным образом. Например, 15 июня 1990 г. США и СССР подписали Соглашение о разграничении морских пространств. В ст. 7 Соглашения сказано, что оно подлежит ратификации и вступает в силу в день обмена ратификационными грамотами. При подписании стороны обменялись нотами о временном применении этого Соглашения. В Договоре о торговле и мореплавании между СССР и Ираном 1940 г. говорится, что Договор будет ратифицирован, но он вводится временно в действие в день его подписания.

Договоры заключаются только субъектами международного права, и прежде всего суверенными государствами, межправительственными организациями, нациями и народами, борющимися за свое освобождение, государственно-подобными образованиями. Процедуру заключения договоров между государствами регламентирует Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г., а между государствами и межправительственными организациями или между самими такими организациями — Венская конвенция о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями 1986 г. В этой Конвенции под договором понимается международное соглашение, регулируемое международным правом и заключенное в письменной форме: а) между одной или несколькими международными организациями; б) между международными организациями независимо от того, содержится ли такое соглашение в одном документе, в двух или нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования. Договоры международных организаций создают обязательные для их участников нормы.

Процесс заключения международного договора проходит ряд этапов: переговоры, согласование текста, парафирование его, принятие на международной (дипломатической) конференции, подписание, ратификация (присоединение), вступление в силу, регистрация в Секретариате ООН, опубликование в очередном томе Treaty Series.

Доктрина. Как отмечал Г. И. Тункин, процесс заключения международного договора есть процесс согласования воль государств, результатом которого является соглашение, воплощающееся в нормах договора³³⁷.

§ 3. Обычные нормы международного права

В отличие от договорных норм международно-правовой обычай не является результатом согласования воль субъектов международного права. Правовой обычай складывается в результате длительного, частого, многократного повторения одних и тех же действий субъектами международного права. Одноразовые действия не создают правового обычая. Важно подчеркнуть, что международное право не содержит санкций за несоблюдение правового обычая. Оно выполняется в силу естественной потребности государств и иных субъектов международного права вести себя так, как предписывается обычной нормой.

Апелляционная палата Международного уголовного суда по бывшей Югославии в своем решении от 2 октября 1995 г. указала на следующее: «С учетом природы обсуждаемого вопроса, при оценке формирования обычно-правовых норм или общих принципов следует отдавать предпочтение таким элементам, как официальные заявления государств, руководства для вооруженных сил и судебные решения» (абз. 99).

Ганс Кельзен полагал, что «во временном аспекте общее обычное международное право моложе, чем правовые порядки отдельных государств»³³⁸.

По мнению В. Лепарда (Англия), обычное право рассматривается в качестве динамичного процесса, в котором члены мирового сообщества государств постоянно вовлечены в диалог по определению того, какие зарождающиеся нормы должны считаться универсальными и юридически обязательными для всех членов такого сообщества. Он рассматривает обычное право в качестве альтернативной и более гибкой системы правотворчества по сравнению с международными договорами³³⁹.

Как полагает Ван Хооф, «процесс создания международного права через обычай стал чрезвычайно обременительным» и «его основной недостаток заключается в его сравнительной медлительности»³⁴⁰.

По мнению Г. И. Тункина, opinio juris (правовой принцип) означает, что государство рассматривает то или иное обычное правило как норму международного права, как правило, юридически обязательное в международном плане. Это выражение воли государства. Когда другие государства также выражают волю в том же направлении, образуется молчаливое соглашение о признании обычного правила в качестве международно-правовой нормы³⁴¹.

«В современном международном праве существуют два вида обычных норм, — отмечал И. И. Лукашук. — Одни представляют собой сложившееся в практике неписаное правило, за которым субъекты признают юридическую силу. Другие также являются неписаными правилами, за которыми признается юридическая сила, но создаются они не в результате длительной практики, а путем признания нескольких или даже одного предшествующего акта»³⁴².

Международно-правовой обычай может быть универсальным, отраслевым или локальным. Например, на наличие норм международного обычного права в праве внешних сношений указывается в Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. (преамбула), а на наличие норм международного обычного права — в праве международных договоров — в Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. (преамбула). Постоянная палата международного правосудия еще в 1928 г. констатировала, что в международном праве сложился общепризнанный принцип, правовая концепция, согласно которой каждое государство, нарушившее свое международное обязательство, обязано возместить причиненный ущерб. Такое обязательство не только государств, но и других субъектов международного права основывается на международно-правовом обычае.

Общепризнанными международно-правовыми обычаями, например, являются запреты, касающиеся агрессии, геноцида, рабства, расовой дискриминации, преступлений против человечности и пыток, а также право на самоопределение³⁴³. В ст. 38 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. указано, что статьи данной Конвенции не препятствуют какой-либо норме, содержащейся в договоре, стать обязательной для третьего государства в качестве обычной нормы международного права, признаваемой в качестве таковой.

В деле о проливе Корфу (спор между Албанией и Великобританией) Международный суд ООН в 1949 г. констатировал, что обязанность прибрежного государства предупреждать суда о минировании пролива основывается не на Гаагской конвенции относительно установки автоматических контактных подводных мин 1907 г. (Конвенция № 8), применимой исключительно во время войны, «а на некоторых общих и широко признанных принципах, таких как элементарные соображения гуманности, носящих еще более абсолютный характер в мирное время, чем в военное, принцип свободы сообщений и обязанности, действительная для каждого государства, не позволять использовать свою территорию в целях совершения действий, нарушающих права других государств»³⁴⁴.

Международный Cуд ООН неоднократно признавал «существование идентичных норм в международном договорном праве и обычном праве», в частности, в споре о континентальном шельфе Северного моря 1969 г. и в споре между Никарагуа и США о военной и паравоенной (полувоенной) деятельности 1986 г. В последнем деле Международный Cуд не мог применить никакой многосторонний договор из-за оговорки США, но применил нормы соответствующих международных договоров в качестве обычных. Например, Суд сослался на отдельные положения Конвенции № 8 1907 г. и на ст. 3, общую для всех четырех Женевских конвенций о защите жертв войны 1949 г.

Согласно подп. «b» п. 1 ст. 38 Статута Международного суда ООН для признания международно-правового обычая необходимы два условия: всеобщая практика и признание обычая в качестве правовой нормы.

В одном из своих решений Международный Cуд ООН заметил, что «материалы обычного международного права следует искать прежде всего в реальной практике». Г. Кельзен (США) отмечал: «Основой обычного права является общий принцип, согласно которому мы должны действовать так, как другие люди обычно действуют и действовали в течение определенного времени. Если этот принцип приобретает характер нормы, обычай становится правообразующим фактором. Это относится и к отношениям между государствами. Здесь обычай — давно установившаяся практика — создает право»³⁴⁵. По мнению Дж. Кунца (США), при применении практики должно существовать убеждение в том, что она является юридически обязательной³⁴⁶.

Доктрина. Р. Хиггинс (Великобритания) справедливо отмечает, что практика большинства государств является решающей в становлении новой обычной нормы, ее развитии, изменении и возможной отмене. По ее мнению, любая новая норма, прежде чем стать международно-правовым обычаем, должна быть признана практикой как таковой и стать opinio juris³⁴⁷.

Р. А. Каламкарян прав в том, что «присутствие opinio juris в поведении государств свидетельствует о соответствии сложившейся юридической нормы всеобщему интересу, который в параметрах предметной концептуальной установки (божественное право, разумность или право природы, история, объективное право, социальные потребности) переводит реально действующий позитив поведения в режим востребованности по праву»³⁴⁸.

Как правило, обычная норма международного права формируется постепенно. Она возникает в результате повторяющихся действий всех субъектов международного права, а не только государств. Большинство авторов считает, что повторение определенных действий в аналогичных ситуациях является основным качеством обычной нормы международного права. Важную роль в доказательстве наличия обычной нормы имеет элемент времени.

Как отмечал А. Фердросс, в зависимости от обстоятельств обычная норма может складываться в течение длительного времени или может образоваться быстро³⁴⁹. Как это, например, имело место с нормами международного космического права³⁵⁰.

Судебная практика. Международный суд ООН в решении по делу о континентальном шельфе Северного моря 1969 г. отметил, что «короткий период времени не является обязательным или сам по себе препятствием для образования нового международно-правового обычая»³⁵¹.

Признание или принятие субъектом международного права обычая в качестве нормы международного права означает выражение воли субъекта права рассматривать такое обычное правило, как норму международного права. По справедливому мнению Г. И. Тункина, не всегда возможно и, может быть, даже в большинстве случаев невозможно определить с математической точностью, что та или иная обычная норма международного права признана всеми без исключения государствами³⁵².

Наличие обычной нормы может быть подтверждено заявлениями государств, судебными решениями, практикой. При признании обычной нормы не допускаются оговорки.

Изменение или отмена обычной нормы международного права может совершаться как договорным путем, так и путем обычая, считал Г. И. Тункин. В том и другом случае имеет место формирование нового соглашения между государствами. Изменение нормы путем обычая состоит в том, что происходит изменение всеобщей практики, которое сопровождается признанием в качестве международно-правовой нормы. Такое признание подразумевается в тех случаях, когда новая практика, отклоняющаяся от действующей нормы международного права, не вызывает возражений со стороны других государств³⁵³.

Активную роль в формировании международно-правового обычая играют межправительственные организации. Практику организаций в этой области И. И. Лукашук подразделял на два вида: практика организаций как субъектов международного права и практика организаций как коллективных органов государств³⁵⁴.

Международный суд ООН выясняет содержание обычных норм, содействует становлению одних норм и прекращению других.

Так, по справедливому мнению Р. Н. Вернера и Е. Воетена (США), во–первых, нормы международного обычного права отличаются от договорных норм, содержат меньше юридических и институциональных характеристик. Во-вторых, общее осознание того, что та или иная норма является международно-правовым обычаем связано с правовыми представлениями о том, как работают нормы международного обычного права. В-третьих, действия обычных норм обеспечивается децентрализованными угрозами принуждения.

Авторы полагают, что для формирования международного обычного права требуется установить два различных элемента: практики государств и opinio juris (убежденность в правомерности). Государства определяют свою позицию относительно определенных норм международного обычного права в свете указанных выше двух признаков с учетом с позиции их собственных предпочтений и интересов. В результате из-за того, что в различных ситуациях предпочтения и интересы государств могут разняться, поддержание точных и последовательных стандартов фактически невозможно. Когда практика государства в данной области, полагают Р. Н. Вернер и Е. Воетен, касается интересов других субъектов, его отход от норм международного обычного права оказывает большее влияние на продолжение исполнения данных норм другими государствами³⁵⁵.

Доктрина. Кратко о проблеме применения норм обычного права. Р. Н. Вернер и Е. Воетен в своей содержательной статье анализируют применение норм обычного права в конкретных обстоятельствах: во время военных действий, в контексте применения силы и в области прав человека.

По мнению авторов, во время вооруженных конфликтов соблюдение норм обычного права обусловлено двумя аспектами: во-первых, стремлением сохранить сложившийся правопорядок; во-вторых, возможность ответных мер со стороны более влиятельного государства.

Теми же обстоятельствами обусловлено исключение самообороны в контексте запрета на применение силы. Авторы объясняют данное право государств не с принципом взаимности, а с ответными мерами, которые применяются к государству-нарушителю.

Что касается прав человека, то практика государств, пишут эти авторы, носит достаточно спорный характер. С одной стороны, нарушение прав человека в одном государстве не затрагивает напрямую интересов других государств и редко приводит к аналогичному нарушению прав в другом государстве, соответственно не изменяет обычную норму. С другой стороны, существует такая практика ответных мер за соответствующие нарушения, но они относятся к другой сфере отношений — дипломатических или экономических. При этом авторами выявлен феномен государств-покровителей прав человека, которые видят в нарушении обычных норм по защите прав человека ущемление собственных национальных интересов³⁵⁶.

Международный суд ООН в своем решении от 19 декабря 2005 г. «Вооруженные действия на территории Конго» признал, что резолюция 1803 (XVII) Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1962 г. о неотъемлемом суверенитете над естественными ресурсами имеет характер обычного права.

§ 4. Иные способы создания норм международного права

Нормотворчество в международном праве не ограничивается договором и обычаем. Нормы международного права могут быть созданы и иными способами, например, решениями межправительственных организаций. Последние могут также ускорить процесс создания, совершенствования или отмены международно-правовой нормы.

В соответствии со ст. 10–14 Устава ООН Генеральная Ассамблея уполномочена делать членам Организации рекомендации по вопросам, входящим в ее компетенцию. Однако часто такие рекомендации носят обязательный характер. Например, Генеральная Ассамблея 27 октября 1966 г. приняла решение о прекращении мандата на управление Юго-Западной Африкой и лишении Южной Африки права управлять этой территорией. Совет Безопасности в 1969 г. призвал Южную Африку вывести свою администрацию с территории, а 30 января 1970 г. объявил, что продолжающееся присутствие на этой территории властей Южной Африки является незаконным и все акты, принятые правительством Южной Африки после прекращения действия мандата (от имени или касающиеся Намибии), являются незаконными и недействительными. Совет Безопасности призвал также все государства воздерживаться от каких-либо контактов с правительством Южной Африки, которые несовместимы с этим заявлением. Совет Безопасности 29 июля 1970 г. принял решение просить Международный суд ООН вынести консультативное заключение по вопросу о правовых последствиях для государств продолжающегося присутствия ЮАР в Намибии. В своем консультативном заключении от 21 июня 1971 г. Суд нашел, что продолжающееся присутствие Южной Африки в Намибии является незаконным и ЮАР обязана немедленно вывести с этой территории свою администрацию. Таким образом, Суд признал обязательными рекомендации Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН.

Судебная практика. В своем заключении Суд подчеркнул, что хотя Генеральная Ассамблея, в принципе, обладает рекомендательными полномочиями, все же в отдельных случаях в рамках своей компетенции она вправе одобрять рекомендации, которые содержат обязательные решения³⁵⁷.

Международный суд ООН в ряде своих решений (например, Никарагуа против США) сослался на резолюции Генеральной Ассамблеи ООН как доказательство opinio juris³⁵⁸.

Обязательной для всех государств является резолюция «Определение агрессии», принятая 24-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН 14 декабря 1974 г. Генеральная Ассамблея ООН рекомендовала Совету Безопасности учитывать это определение в качестве руководства при установлении в соответствии с Уставом ООН наличия агрессии. Решения Совета Безопасности являются обязательными для членов Организации (ст. 25 Устава).

При определенных условиях обязательными являются рекомендации «технических» специализированных учреждений ООН. Например, согласно ст. 8 Конвенции Всемирной метеорологической организации (ВМО) 1947 г. Всемирный метеорологический конгресс дает членам Организации рекомендации по вопросам, касающимся целей ВМО. Участники этой Организации должны прилагать все усилия для выполнения решений Конгресса. Однако если какой-либо член ВМО не находит возможным выполнить то или иное требование, содержащееся в принятой Конгрессом резолюции технического характера, то он должен сообщить Генеральному секретарю Организации, является ли его отказ от выполнения этого требования временным или окончательным, и изложить причины отказа.

Санитарные регламенты, принимаемые Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ), становятся обязательными для государств-членов, если они не сообщили Организации о своем отказе принять соответствующий регламент или об оговорках к этому регламенту (ст. 22 Конвенции ВОЗ). Вопрос о принятии оговорок решается Всемирной ассамблеей ВОЗ. Если оговорка не принята Ассамблеей, государство, которое ее сделало, не считается связанным соответствующим регламентом.

В соответствии со ст. 42 Международной конвенции электросвязи 1982 г. административные регламенты, утверждаемые Международным союзом электросвязи, являются обязательными для всех членов Организации.

Другая группа рекомендаций международных организаций носит декларативный (необязательный) характер. В них содержится призыв к государствам к совершению определенных действий юридического характера, выражается удовлетворение по поводу вступления международных договоров в силу, подтверждаются итоги всемирных конференций, созываемых ООН и другими международными организациями, содержится поручение вспомогательным органам совершить определенные действия и т. д.

Например, Генеральная Ассамблея ООН на своей 56-й сессии 19 декабря 2001 г. приняла резолюцию № 56/131 «Насилие в отношении трудящихся женщин-мигрантов». В ней подтверждаются итоги Всемирной конференции по правам человека, Международной конференции по народонаселению и развитию (1994 г.), четвертой Всемирной конференции по положению женщин (1995 г.) и Всемирной встречи в интересах специального развития (1995 г.). В резолюции содержится призыв к государствам-членам рассмотреть вопрос о подписании и ратификации соответствующих конвенций Международной организации труда или о присоединении к ним и рассмотреть вопрос о подписании и ратификации Международной конвенции о защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей, а также Конвенции о рабстве 1926 г. или о присоединении к ним. Резолюция приветствует принятие Генеральной Ассамблеей Протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее и Протокола против незаконного ввоза мигрантов по суше, морю и воздуху, дополняющих Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности 2000, и призывает правительства рассмотреть вопрос о подписании и ратификации этих протоколов или присоединении к ним. В резолюции содержится поручение Комитету по ликвидации дискриминации в отношении женщин рассмотреть вопрос о разработке общей рекомендации о положении трудящихся женщин-мигрантов.

В другой резолюции — «Всеобъемлющая и единая международная конвенция о поощрении и защите прав и достоинства инвалидов», принятой на 56-й сессии 19 декабря 2001 г., содержится поручение Генеральной Ассамблее рассмотреть вопрос о разработке всеобъемлющей и единой международной конвенции о защите и поощрении прав и достоинства инвалидов, включая особые положения, касающиеся затрагивающей их дискриминационной практики обращения. В данной резолюции Генеральная Ассамблея ООН постановила учредить Специальный комитет, открытый для участия всех государств-членов и наблюдателей при ООН, для рассмотрения предложений относительно всеобъемлющей и единой международной конвенции о поощрении и защите прав и достоинства инвалидов на основе комплексного подхода к работе в области социального развития, прав человека и недискриминации.

Таким образом, содержание данной резолюции можно квалифицировать как начальный этап правотворческого процесса. Она содержит нормы так называемого мягкого права. Нормы «мягкого» права не создают четких, конкретных прав и обязанностей, а дают лишь общую установку. Для подобных норм, указывает И. И. Лукашук, типичны формулировки «добиваться», «стремиться», «принимать все необходимые меры» и т. п.³⁵⁹

В учредительных актах некоторых международных организаций термин «рекомендация» отражает свое истинное значение. Например, ст. 19 Устава Международной организации труда (МОТ) предусматривает принятие конференцией рекомендации, если вопрос, стоящий на обсуждении, или какой-либо его аспект не позволяют принять по нему в этот момент решения в форме конвенции. Такая рекомендация сообщается всем членам МОТ для рассмотрения ее с целью придания ей силы путем принятия закона или другими путями. Каждый член Организации обязуется в течение года с момента закрытия сессии конференции представить рекомендацию на рассмотрение власти или властей, в компетенцию которых входит этот вопрос, для принятия мер другого порядка. Кроме представления рекомендации на рассмотрение компетентной власти или властей, член Организации не несет никаких других обязательств, за исключением обязательства сообщать Генеральному директору МОТ в соответствующие периоды, когда этого потребует Административный совет, о состоянии законодательства и существующей практике в его стране по вопросам, которых касается рекомендация.

Рекомендации МОТ (а их около 200) также относятся к категории «мягкого» права.

Нормы международного права развиваются, уточняются и конкретизируются Международным судом ООН и другими судебными учреждениями. Советская доктрина международного права в целом отрицала нормотворческую роль Международного суда ООН. Например, в одной из авторитетных работ по международному праву советского периода отмечается, что решения этого Суда лишь «влияют на процесс формирования норм международного права»³⁶⁰. Западная доктрина (X. Лаутерпахт, У. Дженкс), наоборот, преувеличивает нормотворческую роль Международного суда.

Прежде всего решения Суда являются доказательством существования нормы международного права как обычной (что особенно ценно), так и договорной. Приведем ряд примеров.

Практика. В 1935 г. Норвегия издала декрет, в соответствии с которым определенные рыболовные зоны, расположенные за пределами ее северного побережья, отводились в исключительное пользование норвежских рыбаков. Спорный вопрос заключался в следующем: соответствует ли международному праву этот декрет, устанавливающий метод определения исходных линий, от которых должна отсчитываться ширина территориальных вод Норвегии. В решении от 18 декабря 1951 г. «Дело о рыболовстве (Соединенное Королевство против Норвегии)» Суд нашел, что, несмотря на представленные Соединенным Королевством аргументы, ни метод, ни существующая исходная линия, предусмотренная декретом 1935 г., не противоречат международному праву. Речь в решении Суда, разумеется, шла о наличии обычной нормы международного права.

Судебная практика. В связи с делимитацией континентального шельфа Северного моря возник спор между Данией и ФРГ, а также между Нидерландами и ФРГ. Дела были переданы в Международный суд путем представления специальных соглашений. Стороны просили Суд установить принципы и правила международного права, применимые к вопросам делимитации, и обязались впоследствии проводить делимитацию на их основе. В решении, вынесенном 20 февраля 1969 г., Суд заявил, что пограничные линии должны проводиться в соответствии с соглашениями, заключенными между заинтересованными сторонами, и принципами справедливости, так что каждой стороне будут принадлежать участки континентального шельфа, являющиеся естественным продолжением ее территории под водой. Суд отклонил утверждение, что делимитация должна проводиться в соответствии с принципом равного отстояния, предусмотренным в Женевской конвенции о континентальном шельфе 1958 г. Суд принял к сведению то обстоятельство, что ФРГ не ратифицировала эту Конвенцию, и постановил, что принцип равного отстояния не является обязательным следствием основной концепции правового режима континентального шельфа, как не является и международно-правовым обычаем.

Можно предположить, что другие судебные учреждения также внесут вклад в развитие норм международного права. Речь прежде всего идет о Международном уголовном Суде.

§ 5. Промежуточные положения норм международного права

Эта концепция сформулирована в ФРГ. Сущность ее заключается в том, что нормы международного права по своей юридической силе не обладают приматом над нормами внутригосударственного права, а находятся между федеральной конституцией и обычными федеральными законами (ст. 25 Основного закона ФРГ). Как отмечает Э. Кляйн, «проблема возможного вытеснения договорной нормы соответствующей коллизионной нормой федерального закона решается, как правило, с помощью ссылки на применение специальной нормы (правило lex specialis)³⁶¹.

Согласно постановлению Конституционного Суда РФ от 15 июля 2015 г. в случае, если Конституционный Суд РФ придет к выводу, что постановление ЕСПЧ, поскольку оно основано на Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. в истолковании, противоречащем Конституции РФ, не может быть исполнено, такое постановление в этой части не подлежит исполнению. В этом случае Президент РФ и Правительство РФ вправе обратиться в Конституционный Суд РФ с запросом о толковании соответствующих положений Конституции РФ в целях устранения неожиданности в их понимании с учетом выявившегося противоречия и международных обязательств РФ применительно к возможности исполнения постановления ЕСПЧ и принятия мер индивидуального и общего характера, направленных на обеспечение выполнения Конвенции 1950 г.

Контрольные вопросы

1. Чем отличается норма международного права от норм других отраслей права?

2. Каковы признаки договорной нормы международного права?

3. Чем отличаются обычные нормы международного права от договорных норм?

4. Какие существуют иные способы создания норм международного права?

5. В чем смысл промежуточных норм международного права?

Список рекомендованной литературы и нормативных актов

I. Литература

1. Демин А. В. «Мягкое право» в эпоху перемен: опыт компаративного исследования: монография. М., 2015.

2. Курс международного права. М., 1989. Т. I.

3. Лукашук И. И. Нормы международного права. М., 1997.

4. Ляхс М. Многосторонние договоры. М., 1960.

5. Марченко М. Н. Теория государства и права. М., 2004.

6. Международное публичное право: учебник. 5-е изд. / отв. ред. К. А. Бекяшев. М., 2011.

7. Тункин Г. И. Теория международного права. М., 1970.

8. Kelsen H. Principles of International Law. 1967. № 4.

9. Shelton D. Normative Hierarchy in International Law // American Journal of International Law. 2006. Vol. 100. № 2.

10. Trachman J. The Future of International Law. Cambridge University Press, 2013.

II. Нормативные акты

1. Венская конвенция о праве международных договоров от 23 мая 1969 г.

2. Статут Международного суда ООН от 26 июня 1945 г.

3. Концепция внешней политики Российской Федерации от 10 ноября 2016 г.

Глава VII. ПРАВО МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРОВ

В настоящей главе рассмотрены следующие вопросы:

Право международных договоров, его источники и кодификация.

Правоспособность заключать международные договоры. Стороны в международных договорах.

Заключение международных договоров.

Форма и структура международных договоров.

Действие международного договора.

Толкование международных договоров.

Условия действительности и недействительности международных договоров.

Обеспечение выполнения обязательств по международным договорам.

Прекращение и приостановление действия международных договоров.

Влияние войны на договоры.

Российская Федерация и международные договоры.

§ 1. Право международных договоров, его источники и кодификация

Право международных договоров — это отрасль международного права, представляющая совокупность международно-правовых норм, регулирующих отношения государств и других субъектов международного права по поводу заключения, действия и прекращения международных договоров.

Международный договор означает международное соглашение, заключенное субъектами международного права в письменной форме и регулируемое международным правом независимо от того, содержится ли такое соглашение в одном документе, в двух или нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования.

Международный договор является основным источником международного права, важным инструментом осуществления внешней функции государств. На основании международных договоров учреждаются и функционируют межгосударственные организации. Изменения, которые происходят в праве международных договоров, неизбежно затрагивают остальные отрасли международного права. В силу этого право международных договоров занимает особое место в системе международного права, являясь одной из ведущих ее отраслей³⁶². В настоящее время в мире насчитывается более 500 тыс. многосторонних и двусторонних договоров.

Объектом права международных договоров являются сами международные договоры. Они содержат взаимные права и обязанности сторон в политической, экономической, научно-технической, культурной и других областях.

Кодификация и источники права международных договоров. Под кодификацией права международных договоров понимается приведение многочисленных соответствующих норм в согласованную систему на основе общепризнанных принципов международного права. Первые попытки кодификации договорных норм были предприняты еще Лигой Наций. Однако только после создания ООН удалось разработать и принять ряд важных универсальных договоров, являющихся основными источниками права международных договоров. Комиссия международного права ООН с самого начала своей деятельности весьма активно и успешно занимается кодификацией и прогрессивным развитием права международных договоров. Ею были разработаны проекты международных актов, составляющих ныне основу источников права международных договоров. Таковыми являются следующие конвенции.

Венская конвенция о праве международных договоров от 23 мая 1969 г. Она подчеркивает важную роль международных договоров как средства мирного сотрудничества между государствами независимо от различий их социально-экономических систем; рассматривает максимально широкий круг самых различных вопросов договорного права, таких как порядок заключения международных договоров, значение международного договора для третьих государств, основания недействительности договоров, право на оговорку; закрепляет такие новые моменты, как участие в договоре не признающих друг друга государств, право государств на участие в универсальных договорах, порядок разрешения споров, возникающих в связи с применением договоров, функции депозитария и другие важные вопросы права международных договоров. Конвенция 1969 г. является основным источником права международных договоров.

Венская конвенция о правопреемстве государств в отношении договоров от 23 августа 1978 г. В этой Конвенции кодифицированы и прогрессивно развиты нормы, касающиеся правопреемства государств в отношении договоров. Она в основном регламентирует различные аспекты правопреемства в отношении многосторонних договоров, в том числе учредительных актов международных организаций, и договоров, принятых в рамках международных организаций. В Конвенции подчеркнуто значение института правопреемства как средства укрепления правовой основы международных отношений.

Венская конвенция ООН о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями от 21 марта 1986 г. Конвенция применяется к договорам между государствами (одним или несколькими) и международными организациями (одной или несколькими) и к договорам между международными организациями. Она применяется также к договорам, являющимся учредительными актами международных организаций, и к любому договору, принятому в рамках международной организации. Конвенция регламентирует вопросы, касающиеся этих договоров, о заключении и вступлении их в силу, о порядке принятия оговорок, о соблюдении, применении и толковании указанных договоров и т. д. Эта Конвенция в известном смысле как бы дополняет Венскую конвенцию о праве международных договоров 1969 г.

Право договоров основывается на принципе «договоры должны соблюдаться» (pacta sunt servanda), который, по мнению А. Н. Талалаева и И. И. Лукашука, имеет императивный характер, как норма jus cogens³⁶³. И. И. Лукашук считал, что в современных условиях существенно упрочились позиции этого принципа. По мере увеличения роли договоров в международных отношениях растет значение уважения к рассматриваемому принципу. Он тесно связан с другими основными принципами международного права, обеспечивает их выполнение. Этот принцип не только содержит требование соблюдения договора, но и устанавливает порядок его выполнения в духе добросовестности.

§ 2. Правоспособность заключать международные договоры. Стороны в международных договорах

В соответствии с международным правом правоспособность заключать международные договоры является неотъемлемым правом субъектов международного права, важнейшим элементом международной правосубъектности.

Стороной договора могут быть все субъекты международного права.

Согласно Венской конвенции 1969 г., каждое государство обладает правоспособностью заключать договоры (ст. 6), а также участвовать в многосторонних (универсальных, региональных, субрегиональных) договорах. Этим правом каждое государство пользуется в силу своего суверенитета. Сторонами международных договоров могут быть унитарные и федеративные государства. Субъекты федерации могут заключать международные договоры, если это право признано за ними в федеральной конституции³⁶⁴. Так, согласно ст. 73 Конституции РФ вне пределов ведения Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации субъекты Российской Федерации обладают всей полнотой государственной власти и вправе заключать соглашения с органами государственной власти иностранных государств.

В практике встречаются многосторонние договоры, в которых наряду с государствами участвуют несубъекты международного права. Такие договоры условно называют смешанными или сложными. Примером может служить Эксплуатационное соглашение о Международной организации морской спутниковой связи (ИНМАРСАТ) от 3 сентября 1976 г. (впоследствии пересмотренное и дополненное).

Каждая нация, являющаяся субъектом международного права, обладает правоспособностью заключать международные договоры вне зависимости от формы колониального режима и от признания другим государством. Так, например, Организация освобождения Палестины (ООП) и Народная организация Юго-Западной Африки (СВАПО) от имени своих народов подписали Заключительный акт Третьей конференции ООН по морскому праву в 1982 г.

Международные организации также имеют право заключать международные договоры, о чем сказано в ст. 5 Венской конвенции 1986 г. Из всех международных организаций наиболее широкой договорной правоспособностью обладает ООН. Она вправе заключать договоры с государствами и международными организациями по политическим, экономическим, гуманитарным, военным и другим вопросам³⁶⁵.

Правом на заключение договоров обладают все специализированные учреждения ООН, а также региональные организации общей компетенции. Правоспособность международной организации заключать договоры регулируется правилами этой организации, при этом предмет и цель договора должны соответствовать учредительному акту организации, заключающей договор, и не противоречить основным принципам международного права, в том числе Венской конвенции 1986 г.

Право на участие в договоре. Виды договоров. Право субъекта международного права быть участником того или иного договора (двустороннего, универсального, регионального) зависит от вида договора и заинтересованности субъекта в предмете договора.

В зависимости от числа участников договоры делятся на двусторонние и многосторонние. Последние, в свою очередь, подразделяются на общие (или универсальные) и локальные.

Как определено в Заключительном акте Венской конвенции ООН по праву договоров 1969 г., общими многосторонними договорами являются такие договоры, которые касаются кодификации и прогрессивного развития международного права или объект и цели которых представляют интерес для международного сообщества в целом. Такие договоры должны быть открыты для всеобщего участия.

Локальными считаются договоры, в которых участвует ограниченное число государств (например, государства одного географического региона). Статья 52 Устава ООН предусматривает возможность заключения региональных соглашений или создания региональных органов.

Любое государство вне зависимости от его признания имеет право на полноправное участие в международных договорах общего и специального характера. Отказ предоставить государству возможность участия в многостороннем договоре по мотивам непризнания его некоторыми участниками противоречит международному праву. Однако государства имеют право при подписании многостороннего договора или присоединении к нему сделать оговорку о непризнании какого-либо правительства, подписавшего многостороннюю конвенцию; в этом случае договор не порождает правоотношений между стороной, сделавшей оговорку, и стороной, в отношении которой сделана оговорка.

Договор и третьи государства. Договор, как правило, создает права и обязательства лишь для его участников и не создает обязательств или прав для третьего государства без его на то согласия (ст. 34 Венской конвенции 1969 г.).

Объектом международного договора не могут быть права и интересы третьих государств. Договор, нарушающий права третьих государств, должен считаться недействительным. Однако в договоре могут быть предусмотрены права для третьих государств или третьих организаций. Право для третьего государства возникает из положения договора, если участники этого договора имеют намерение посредством этого положения предоставить такое право либо третьему государству, либо группе государств, к которой оно принадлежит, либо всем государствам и если третье государство соглашается с этим. Например, Конвенция о режиме судоходства на Дунае 1948 г. предоставляет всем государствам право осуществлять торговую навигацию по Дунаю на основе равенства (ст. 1). Конвенция о режиме проливов 1936 г. гарантирует в мирное время всем торговым судам право «полной свободы прохода и плавания в проливах (черноморских. — К. Б.) днем и ночью независимо от флага и груза без каких-либо формальностей» (ст. 2).

§ 3. Заключение международных договоров

Порядок заключения договоров. Любой международный договор является результатом согласования воль государств или других субъектов международного права. Государства заключают договор в лице своих высших органов государственной власти или управления.

По Конституции Российской Федерации 1993 г. Президент РФ ведет переговоры и подписывает международные договоры без необходимости предъявления полномочий.

Правительство Российской Федерации в соответствии с Федеральным конституционным законом «О Правительстве Российской Федерации» 1997 г. в пределах своих полномочий заключает международные договоры (ст. 21). Председатель правительства и министр иностранных дел РФ в силу своих функций и в соответствии с международным правом ведут переговоры и подписывают международные договоры без оформления полномочий.

Федеральный министр, руководитель иного федерального органа исполнительной власти в пределах своей компетенции вправе вести переговоры и подписывать международные договоры межведомственного характера.

В зависимости от органов, заключающих международные договоры, национальным законодательством различаются межгосударственные, межправительственные и межведомственные договоры.

Полномочия. В соответствии со ст. 7 Венской конвенции 1969 г. главы государств, главы правительств и министры иностранных дел могут представлять свое государство без специальных полномочий. К такой категории лиц относятся также главы дипломатических представительств, но только в целях принятия текста договора; для подписания договора им нужны специальные полномочия. Однако в подавляющем большинстве органы государства, заключая международные договоры, действуют через специально на то уполномоченных лиц. Для этого им выдаются особые документы, называемые полномочиями. В полномочиях удостоверяются права на ведение переговоров, принятие договора, установление его аутентичности, подписание и другие способы выражения согласия на обязательность договора. Полномочия должны выдаваться компетентными органами государства в соответствии с его внутригосударственным правом. Например, полномочия на ведение переговоров и на подписание международных договоров Российской Федерации предоставляются:

а) в отношении договоров, заключаемых от имени Российской Федерации, — Президентом, а в отношении договоров, заключаемых от имени Российской Федерации, по вопросам, относящимся к ведению правительства, — Правительством РФ. Полномочия на ведение переговоров и на подписание указанных договоров оформляются от имени президента или правительства Министерством иностранных дел;

б) в отношении договоров, заключаемых от имени правительства, — Правительством РФ. Такие полномочия оформляются Министерством иностранных дел;

в) в отношении договоров межведомственного характера — федеральным министром, руководителем иного федерального органа исполнительной власти по согласованию с МИД России.

Выдача полномочий должностным лицам международных организаций регулируется внутренним правом каждой организации.

При заключении двусторонних договоров участники обмениваются полномочиями, а при заключении многосторонних (на специальной конференции или в рамках международной организации) — полномочия сдаются в секретариат или специальный комитет по проверке полномочий.

Стадии заключения договоров. Одним из основных этапов разработки договора являются переговоры по согласованию текста договора. Форма принятия договора определяется в процессе переговоров, а если договор принимается в рамках международной конференции, — правилами процедуры.

Принятие текста договора чаще всего осуществляется голосованием. Тексты двусторонних договоров принимаются единогласно. Многосторонние договоры могут приниматься путем консенсуса (без голосования) или ²/₃ голосов. Консенсуальная форма активно применялась при подготовке Заключительного акта Совещания в Хельсинки (1975 г.)³⁶⁶.

Установление аутентичности текста. После завершения переговоров наступает необходимость зафиксировать тот факт, что подготовленный текст является окончательным и дальнейшим изменениям не подлежит. Это называется установлением аутентичности договора. Аутентичность текста двустороннего договора может устанавливаться путем парафирования, т. е. постановки уполномоченными своих инициалов. Кроме этого, применяются следующие способы установления аутентичности текста многосторонних договоров: включение его текста в заключительный акт международной конференции, принятие международной организацией специальной резолюции, например, открывающей договор для подписания, и др. Часто стадия установления аутентичности совпадает с подписанием договора.

Подписание договора является важнейшим способом выражения согласия государства на обязательность для него договора, если он не требует последующей ратификации. Оно дает также право подписавшему договор государству совершить ратификацию, присоединение.

Ратификация — это утверждение договора высшим органом государственной власти, в результате чего он приобретает обязательную для этого государства силу. В соответствии со ст. 14 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. согласие государства на обязательность для него договора выражается ратификацией, если: а) договор предусматривает, что такое согласие выражается ратификацией; б) участвующие в переговорах государства договорились о необходимости ратификации; в) представитель государства подписал договор под условием ратификации; г) намерение государства подписать договор под условием ратификации вытекает из полномочий его представителя или было выражено во время переговоров.

В соответствии с Конституцией РФ 1993 г. ратификация международных договоров осуществляется в форме федерального закона. Согласно ст. 106 Конституции Государственная Дума России принимает федеральные законы о ратификации международных договоров. Затем такой закон рассматривается в Совете Федерации и одобряется им. Федеральный закон подписывается Президентом РФ, и только после этого закон вступает в силу. Закон о ратификации договора подлежит опубликованию. Предложения о ратификации вносятся президентом или правительством в зависимости от того, кем были приняты решения о подписании. Предложение о ратификации международного договора должно содержать заверенную копию официального текста международного договора, обоснование целесообразности его ратификации, определение соответствия договора законодательству Российской Федерации, а также оценку возможных финансово-экономических и иных последствий ратификации.

Ратификации подлежат международные договоры Российской Федерации:

а) исполнение которых требует изменения действующих или принятия новых федеральных законов, а также устанавливающие иные правила, чем предусмотренные законом;

б) предметом которых являются основные права и свободы человека и гражданина;

в) о территориальном разграничении Российской Федерации с другими государствами, включая договоры о прохождении Государственной границы РФ, а также о разграничении исключительной экономической зоны и континентального шельфа Российской Федерации;

г) об основах межгосударственных отношений по вопросам, затрагивающим обороноспособность Российской Федерации, по вопросам разоружения или международного контроля над вооружениями, по вопросам обеспечения международного мира и безопасности, а также мирные договоры и договоры о коллективной безопасности;

д) об участии Российской Федерации в межгосударственных союзах, международных организациях и иных межгосударственных объединениях, если такие договоры предусматривают передачу им осуществления части полномочий Российской Федерации или устанавливают юридическую обязательность решений их органов для Российской Федерации (ст. 15 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», 1995 г.).

Равным образом подлежат ратификации международные договоры Российской Федерации, при заключении которых стороны условились о последующей ратификации.

Участники двустороннего договора обмениваются ратификационными грамотами, грамоты многостороннего договора сдаются государству-депозитарию, определенному участниками договора.

Утверждение (принятие) означает одобрение договора тем органом, в компетенцию которого входит его заключение. Утверждаются только те договоры, которые не подлежат ратификации, но предусматривают необходимость их утверждения. Согласно ст. 20 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» утверждение, принятие международных договоров осуществляются: а) в отношении договоров, заключаемых от имени Российской Федерации, по вопросам, указанным в п. 1 ст. 15 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», — в форме федерального закона; б) в отношении иных договоров, заключаемых от имени Российской Федерации, — Президентом РФ, а в отношении договоров, заключаемых от имени Российской Федерации, по вопросам, относящимся к ведению правительства, — Правительством РФ; в) в отношении договоров, заключаемых от имени правительства, — Правительством РФ. Однако Президент РФ принимает решения об утверждении, принятии международных договоров по вопросам, относящимся к ведению правительства, если это вызывается необходимостью.

Утверждение, принятие международных договоров межведомственного характера осуществляются федеральными органами исполнительной власти, от имени которых подписаны такие договоры.

Присоединение имеет место тогда, когда государство, не участвовавшее в заключении договора, изъявило желание стать его участником на условиях, в нем предусмотренных. Присоединение возможно как к действующему договору, так и к договору, который не вступил в силу.

В Российской Федерации присоединение осуществляется теми же органами, что и утверждение (ст. 21 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации»).

Оговорка — одностороннее официальное заявление государства при подписании, ратификации, принятии или утверждении им международного договора или присоединении к нему, посредством которого государство желает исключить или изменить юридическое действие определенных положений договора в их применении к данному государству³⁶⁷.

Согласно ст. 19 Венской конвенции о праве международных договоров государство не может формулировать оговорку, «несовместимую с предметом и целью договора». Этот принцип означает, с одной стороны, что оговорки не могут изменять характер договорных обязательств, и, с другой стороны, государство обязано уважать предмет договора. Другие государства вправе выступить с возражением против оговорки. Такое возражения означает одностороннее заявление в любой формулировке и под любым наименованием, сделанное государством или международной организацией в качестве реакции на оговорку к договору, сформулированную другим государством или другой международной организацией, посредством которого это государство или организация стремится изменить ожидаемые автором последствия оговорки.

Оговорка не может быть сделана, если: а) данная оговорка запрещается договором; б) договор предусматривает, что можно сделать только определенные оговорки, в число которых данная оговорка не входит; в) оговорка несовместима с объектом и целями договора.

Право на оговорку является суверенным правом каждого государства. Оно дает возможность стать участником договора государствам, которые принимают основные положения договора, его объект и цели, но в силу различных причин не могут согласиться с отдельными, чаще всего второстепенными, частями договора.

Оговорка и возражение против нее должны быть сделаны в письменной форме и доведены до сведения договаривающихся государств — участников договора или имеющих право стать ими.

Если оговорка сделана при подписании договора, подлежащего ратификации, принятию или утверждению, она обычно содержится в ратификационной грамоте, в протоколе об обмене или сдаче на хранение ратификационных грамот или же в обоих этих документах. Государство — участник договора может в любое время снять оговорку или возражения против нее.

В соответствии со ст. 25 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» при подписании, ратификации, утверждении, принятии международных договоров Российской Федерации или присоединении к договорам могут быть сделаны оговорки при соблюдении условий договора и соответствующих норм международного права. Оговорки могут быть сняты в любое время в том же порядке, в каком они были сделаны. Решения о принятии оговорок или об их снятии оформляются соответствующим федеральным законом.

Депозитарий. Депозитарием называется хранитель подлинника многостороннего договора и всех относящихся к нему документов (заявлений, оговорок, ратификационных грамот, документов о принятии, присоединении, денонсации и т. д.). Депозитарием может быть одно или несколько государств, международная организация или главное административное должностное лицо такой организации (например, Генеральный секретарь ООН является депозитарием Пактов о правах человека 1966 г.).

Если депозитариями являются несколько государств (например, по Договору о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой от 5 августа 1963 г. депозитариями являются правительства Российской Федерации, Великобритании и США), то можно сдать документы, относящиеся к данному договору, одному из указанных правительств.

Права и обязанности депозитария установлены Венской конвенцией 1969 г. (ст. 77), но иногда они определяются в самом многостороннем договоре. Функции депозитария состоят: а) в хранении подлинного текста многостороннего договора и переданных депозитарию полномочий;

б) в подготовке заверенных копий с подлинного текста и подготовке любых иных текстов договора на таких других языках, которые могут быть предусмотрены договором, а также в препровождении их участникам и государствам, имеющим право становиться участниками договора;

в) в получении подписей под договором, в информировании участников о документах, уведомлениях и сообщениях, относящихся к договору;

г) в информации государств о том, когда число подписей, ратификационных грамот или документов о принятии, утверждении или присоединении, необходимых для вступления договора в силу, было получено или депонировано;

д) в регистрации договора в Секретариате ООН³⁶⁸.

Регистрация. Важной стадией заключения международных договоров является регистрация. Вопрос о целесообразности регистрации решают сами государства-участники. Согласно ст. 102 Устава ООН всякий договор, заключенный любым членом Организации, может быть зарегистрирован в Секретариате ООН, который вносит зарегистрированный договор в специальный реестр и публикует его.

Секретариат ООН опубликовал на 1 января 2005 г. более 2000 томов «Сборников договоров ООН». Отказ в регистрации договора в Секретариате ООН не позволяет сторонам ссылаться на него в споре, разбираемом в системе органов мирного разрешения споров, действующей в ООН, в частности в Международном суде ООН.

В Российской Федерации договоры официально публикуются в Собрании законодательства РФ и Бюллетене международных договоров.

§ 4. Форма и структура международных договоров

Форма договоров. Она выбирается по усмотрению сторон — государств и других субъектов международного права. Международное право не предписывает обязательной формы договора, и она не оказывает влияния на действие договора. Существуют две основные формы: письменная и устная. Доминирующей в международной практике стала письменная форма. Международный договор Российской Федерации означает международное соглашение, заключенное с иностранным государством (или государствами) либо с международной организацией в письменной форме. Соглашение, не зафиксированное ни в каких документах, принято называть джентльменским соглашением.

Международный договор является родовым понятием, т. е. охватывает все международные соглашения. В практике встречаются различные наименования договоров: договор, конвенция, соглашение, пакт и т. д. Встречается и такая форма международного договора, как обмен нотами и памятными записками.

Распространенной формой политических договоров являются заявления и коммюнике глав государств и правительств, а также итоговые документы международных совещаний на высшем уровне (например, совместное Советско-Американское заявление от 21 ноября 1985 г.).

Структура договоров. Договор представляет собой единую систему взаимосвязанных норм, которые все вместе и каждая в отдельности обязательны для сторон. Договор, как правило, состоит из трех основных частей: преамбулы (указывает мотивы заключения договора и его цели), содержания договора (статьи договора, определяющие предмет договора, права и обязанности сторон) и заключительной части (постановления о порядке вступления договора в силу, сроке действия и его прекращении). Иногда имеется четвертая, дополнительная, часть договора — приложения (содержат технико-юридические нормы по выполнению условий договора), обладающие, как правило, силой постановлений основной части договора, если об этом особо указано в договоре.

Язык договора. Международное право не содержит предписаний об общеобязательном языке договоров. Текст двустороннего договора чаще всего составляется на языках обеих договаривающихся сторон. Оба языковых варианта признаются при этом аутентичными, т. е. имеющими одинаковую силу, равноподлинными.

Многосторонние договоры могут быть составлены на каком-либо одном языке, на официальных языках ООН или на всех языках государств-участников. Так, Международная конвенция об охране птиц 1950 г. составлена на французском языке; Устав ВОЗ составлен на русском, английском, испанском, китайском и французском языках.

Непосредственно с языком международных договоров связан вопрос о правилах альтерната (чередования). Главное правило альтерната заключается в том, чтобы при любом перечислении в тексте договора договаривающихся государств, их представителей, языков, столиц и т. п. на первом месте всегда стояли государство, фамилия представителя, язык того из участников, кому предназначается данный экземпляр договора, включающий тексты на языках обоих участников. Применение правила альтерната подчеркивает равенство договаривающихся сторон. При подписании многостороннего договора подписи уполномоченных лиц ставятся одна под другой в порядке русского, английского, французского или иного алфавита по договоренности сторон.

§ 5. Действие международного договора

Принцип «договоры должны соблюдаться». В свое время президент Франции де Голль образно выразился, сказав, что «договоры подобны розам и молодым девушкам; они сохраняются, пока сохраняются»³⁶⁹. Иными словами, договоры сохраняются и действуют, пока они выполняются сторонами в соответствии с теми условиями, которые предусмотрены в самих договорах. Каждый действующий договор обязателен для его участников и должен ими добросовестно выполняться. Принцип соблюдения международных договоров (pacta sunt servanda) является одним из основных принципов международного права. Государства в своих взаимных отношениях не могут уклоняться от выполнения договора. Несоблюдение принципа pacta sunt servanda является неправомерным деянием. К участнику договора, нарушившему его, могут быть применены различные формы международной ответственности.

В соответствии с принципом pacta sunt servanda любой участник договора, во-первых, обязан добросовестно и неукоснительно выполнять свои обязательства; во-вторых, не имеет права заключать договоры, противоречащие ранее заключенным им договорам. Разрыв дипломатических или консульских отношений между участниками договора не влияет на правовые отношения, установленные между ними договором. Отказ от выполнения или частичное выполнение договора может иметь место только на основании международного права.

Договор или часть договора применяется временно до вступления договора в силу в двух случаях: а) если это предусматривается самим договором; б) если участвовавшие в переговорах государства договорились об этом каким-либо иным образом. В Российской Федерации решения о временном применении международного договора или его части принимаются органом, принявшим решение о подписании международного договора. Например, 1 июня 1990 г. заключено Соглашение между СССР и США о линии разграничения морских пространств, которое временно применяется уже более 20 лет.

Российская Федерация продолжает осуществлять права и выполнять обязательства, вытекающие из международных договоров, заключенных СССР. Россия после распада СССР автоматически стала стороной всех действующих международных договоров вместо Союза ССР.

Международные договоры Российской Федерации подлежат добросовестному выполнению в соответствии с условиями самих международных договоров, принципами и нормами международного права, Конституцией РФ, Федеральным законом «О международных договорах Российской Федерации», иными актами законодательства Российской Федерации. До вступления для Российской Федерации международного договора в силу она воздерживается от действий, которые лишили бы договор объекта и цели. Международный договор подлежит выполнению Российской Федерацией с момента вступления его в силу для Российской Федерации.

В Федеральном законе «О международных договорах Российской Федерации» от 15 июля 1995 г. говорится: «Российская Федерация выступает за неукоснительное соблюдение договорных и обычных норм, подтверждает свою приверженность основополагающему принципу международного права — принципу добросовестного выполнения международных обязательств».

Как отмечал И. И. Лукашук, многие страны также придают серьезное значение выполнению договоров. Так, в обращении Президента США Дж. Кеннеди к ООН в 1961 г. было сказано, что согласно праву ООН «соглашения должны соблюдаться, если они не изменены теми, кто их создал»³⁷⁰.

Внутригосударственное право и соблюдение международных договоров. Любое государство — участник договора не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им международного договора. Государство не вправе ссылаться также на то обстоятельство, что его согласие на обязательность для него договора было выражено его уполномоченным представителем в нарушение того или иного положения внутригосударственного права.

Российская Федерация при осуществлении своих суверенных прав, в том числе права принимать законы и подзаконные акты, полностью учитывает свои обязательства по международным договорам. В ч. 4 ст. 15 Конституции сказано: если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Судебная практика. В 1988 г. Международный суд ООН отметил, что «основным принципом международного права является то, что оно превалирует над внутренним правом государств». В решении арбитража 1872 г. по делу о русском после Матвееве в Англии говорится, что «отсутствие законов, необходимых для выполнения своих международных обязательств, не снимает ответственности государства».

В ряде стран (Австрия, Великобритания, Дания, Норвегия, Финляндия, США) договоры и законы являются равноправными. В других странах (Кипр, Испания, Франция, Швейцария и др.) признается приоритет договоров в отношении внутригосударственных законов³⁷¹.

Международная организация — участник договора не может ссылаться на правила данной организации, в том числе касающиеся компетенции заключать договоры, в качестве оправдания для невыполнения договора.

Действие договора во времени и пространстве. В зависимости от срока действия международные договоры можно объединить в три группы: срочные, бессрочные и неопределенно-срочные. Чаще всего срок действия договора устанавливается положениями самого договора. Договор, заключенный на определенный срок, автоматически прекращает свое действие по истечении этого срока, если стороны специально не договорятся о продлении этого срока или возобновлении действия договора на новый срок.

К бессрочным договорам, как правило, относятся мирные договоры, договоры о территориальных разграничениях, универсальные или региональные конвенции о кодификации и прогрессивном развитии международного права, разоружении. Иногда говорят, что такие договоры заключаются «на вечные времена». Например, таковой является Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении 1993 г. (ст. XVI). Если стороны не имеют в виду придать договору бессрочный характер и не определяют конкретного срока его действия, то в договор включаются положения о праве участника выйти из договора в любое время, обычно с заблаговременным предупреждением об этом других участников.

Довольно часто составляются неопределенно-срочные договоры. Так, многие двусторонние договоры заключаются на определенный срок, однако они предусматривают, что после этого срока договор будет оставаться в силе до тех пор, пока один из участников не заявит о своем намерении денонсировать договор. Часто в договоре устанавливается, что по истечении первоначального срока действия договор будет автоматически продлеваться на определенные периоды, если одна из сторон до истечения соответствующего срока не направит уведомление о намерении прекратить его действие.

От продления срока договора (пролонгации) следует отличать возобновление действия договора. Оно осуществляется в случае прекращения или приостановления договора. Реновация (возобновление) договора может происходить автоматически (например, после прекращения военных действий), молчаливо или путем обмена нотами. Так, в результате обмена нотами было возобновлено действие Советско-Британского соглашения о научно-техническом сотрудничестве 1968 г.

По сфере действия (в пространстве) различают: универсальные договоры, в которых предполагается участие государств всего мира (например, Устав ООН, Венская конвенция 1969 г., Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 г.); региональные, в которых предполагается участие только государств данного географического района (например, Договор о безъядерной зоне южной части Тихого океана 1985 г.); субрегиональные (например, Андский пакт — «Картахенский договор» 1969 г. и др.) и локальные, сфера действия которых ограничена пределами небольшого числа государств. Особо стоят договоры, регулирующие режим определенных видов территории, например Договор об Антарктике 1959 г., Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, 1967 г. В соответствии с международным правом государства обязаны обеспечить применение положений договора на всей его территории. Договоры международных организаций распространяются на все их органы, где бы они ни находились.

§ 6. Толкование международных договоров

Виды толкования. Толкование договора (точное выяснение смысла и содержания договора либо его отдельных положений или терминов) может быть официальным и неофициальным. Официальным толкованием считается толкование договора заключившими его государствами либо международными органами, указанными в самом договоре, в том числе институциональными органами (например, органы системы ООН, международный арбитраж), или создаваемыми специально для целей договора самим договором (например, Комитет по ликвидации расовой дискриминации по Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 г., Комитет по правам человека по Международному пакту о гражданских и политических правах 1966 г.).

Толкование, осуществляемое по соглашению государств — участников договора, называется аутентичным, оно обязательно для участников договора, т. е. основано на их согласии. Аутентичное толкование может быть воплощено в любой форме: специальный договор или протокол, обмен нотами, толкование терминов в тексте договора.

Толкование, осуществляемое международными органами, предусмотренными в самом договоре, называется международным. Международный суд ООН и ряд других органов уполномочены государствами давать обязательное для участников договора толкование, если сами участники не достигнут соглашения о смысле того или иного международного договора. Возможность международного судебного или арбитражного толкования может быть предусмотрена как в двусторонних, так и в многосторонних договорах.

Толкование, которое дается юристами, историками права, журналистами, а также учеными в научных трудах по международному праву, является неофициальным и не обязательно для участников договора.

В международной практике часто встречается толкование международных договоров в односторонних декларациях, заявлениях, прилагаемых к договору от имени одного из участников. Государство-участник в лице его органов, определяемых внутригосударственным правом, может в одностороннем порядке дать свое толкование положений договора, которое называется внутригосударственным толкованием, оно, однако, обязательно только для толкующего государства.

В процессе толкования международных договоров используются специальные приемы. Наиболее часто используются грамматическое, логическое, систематическое и историческое толкование. В результате толкования определяется значение отдельных терминов, производится сопоставление данного договора с другими договорами, рассматриваются обстоятельства и цели заключения договора. Если международный договор, нуждающийся в толковании, составлен на нескольких языках, причем каждый из текстов считается аутентичным, то любой из них согласно Венской конвенции 1969 г. является подлинным и может использоваться при толковании.

Основные принципы толкования. При толковании, в какой бы форме оно ни осуществлялось, необходимо соблюдать общие и специальные принципы (т. е. правила) толкования международного договора. Они должны соответствовать основным принципам международного права. К основным общим принципам (правилам) толкования международного договора относятся принцип добросовестности; принцип единства, т. е. при толковании договора не следует разрывать объект и цель договора; принцип эффективности, т. е. придание силы и смысла толкуемым положениям договора. Специальными принципами толкования договора (в частности, многоязычных договоров) являются: максимальное использование разноязычных текстов договора при толковании; равная достоверность текстов договора, аутентичность которых установлена на разных языках; установление единого смысла, закрепленного в текстах на разных языках³⁷².

Толкование международного договора не может быть расширительным или ограничительным. Оно должно проводиться в строгом соответствии с его объектом и целью, зафиксированными в договорном тексте и составляющими содержание договора.

Решающее значение при толковании имеет полный текст договора, который включает все части договора, в том числе преамбулу, и в соответствующих случаях — приложения, а также любое соглашение, относящееся к договору, которое было одобрено всеми участниками.

Если, по мнению государств — участников договора, применение основных средств (текст договора, дополнительные соглашения, приложения к договору) не может дать удовлетворительных результатов, то в процессе толкования договора возможно применение дополнительных средств (рассмотрение подготовительных материалов, протоколов конференций, заявлений делегаций, судебной практики и т. д.).

§ 7. Условия действительности и недействительности международных договоров

Условия действительности договоров. Как отмечал А. Н. Талалаев, «понятие действительности шире понятия правомерности, что юридическая полноценность международного договора определяется в плане не только его соответствия международному праву (правомерность), но и наличия в нем сторон, обладающих международной правосубъектностью, соглашения их воль и т. д.»³⁷³.

Действительным считается международный договор, если он в целом или в какой-либо части не противоречит основным принципам или императивным нормам международного права. Эта общепризнанная точка зрения закреплена в Венской конвенции 1969 г. В ст. 53 этой Конвенции говорится: «Договор является ничтожным, если в момент заключения он противоречит императивным нормам общего международного права».

Только действительные международные договоры могут порождать правомерные последствия для договаривающихся сторон, и только по таким договорам стороны могут приобретать законные, а не мнимые права и обязанности, на достижение которых была направлена воля участников договора.

Одним из важнейших условий действительности договора является соблюдение установленных правил при его заключении³⁷⁴. Заключать договор должны надлежащие субъекты, а переговоры вести надлежащим образом уполномоченные представители, которые должны: не применять силу и соблюдать полную добровольность; не допускать обмана в ходе переговоров и не совершать действий, вызывающих ошибки в тексте договора; соблюдать конституционную процедуру заключения договоров; не допускать подкупа представителя государства или международной организации. Действительность договора или согласия государства на обязательность для него договора может оспариваться только на основе общепризнанных норм международного права.

Договоры, не отвечающие перечисленным выше условиям, являются недействительными.

Условия и последствия недействительности договоров. В XIX в. недействительным было весьма ограниченное количество договоров. Как отмечал И. Блюнчли, недействительными были трактаты: «а) имеющие целью доставить одному какому-либо государству всемирное владычество; б) относящиеся к уничтожению мирного и жизнеспособного государства»³⁷⁵. Венская конвенция значительно расширила перечень условий недействительности договоров. В ст. 45–53 Венской конвенции 1969 г. указано на конкретные обстоятельства недействительности международного договора. Международный договор объявляется недействительным, если:

1) он заключен с явным нарушением внутренних конституционных норм, касающихся компетенции и порядка заключения договора (ст. 46);

2) согласие на обязательство по договору дано по ошибке, когда ошибка касается факта или ситуации, существовавших при заключении договора и представлявших собой существенную основу для согласия на обязательность договора (ст. 48);

3) государство заключило договор под влиянием обманных действий другого участвующего в переговорах государства (ст. 49);

4) согласие государства на обязательность для него договора было выражено в результате прямого или косвенного подкупа его представителя другим участвующим в переговорах государством (ст. 50);

5) представитель государства дал согласие на условия договора под принуждением или угрозами, направленными против него (ст. 51);

6) заключение договора явилось результатом угрозы силой или ее применения в нарушение принципов международного права, воплощенных в Уставе ООН (ст. 52); договор в момент заключения противоречит основным принципам международного права (ст. 53).

Недействительность международного договора может быть относительной и абсолютной. Основаниями относительной недействительности являются: нарушение внутренних конституционных норм, ошибка, обман, подкуп представителя государства. К основаниям абсолютной недействительности относятся: принуждение государства или его представителя; противоречие договора основным принципам или императивной норме общего международного права (jus cogens).

Если договор признан недействительным, то либо его участники полностью освобождаются от обязательств выполнения договора в дальнейшем, либо по возможности устраняются основания, которые послужили причиной недействительности договора, либо договор при согласии участников пересматривается весь или в какой-то его части.

§ 8. Обеспечение выполнения обязательств по международным договорам

По мнению О. И. Тиунова, механизм обеспечения выполнения международных договорных обязательств составляют международные средства обеспечения. Под ними он понимает согласованные заинтересованными государствами и закрепленные ими посредством норм международного права систему мер, направленных на наиболее эффективное выполнение международных обязательств³⁷⁶.

Н. С. Симонова (Никитина) полагает, что механизм обеспечения выполнения обязательств по международным договорам состоит из следующих институциональных составляющих: 1) институты обязанности и добросовестности выполнения международно-правовых обязательств; 2) международные и внутригосударственные средства обеспечения выполнения международных договоров (представляющие собой отдельные правовые институты); 3) институты судебных органов; 4) институты международных организаций; 5) институт ответственности за невыполнение обязательств по международным договорам³⁷⁷.

На мой взгляд, с этим предложением в полной мере согласиться нельзя. Во-первых, обязательность и добросовестность выполнения международных договоров (или международно-правовых обязательств) является основным принципом общего международного права и никогда международно-правовым институтом не были и быть не могут. Известный французский теоретик права Ж.-Л. Бержель справедливо отметил, что Иеринг юридический институт называл костяком правовой системы, к которому крепится весь ее материал, составленный из юридических правил³⁷⁸. По справедливому замечанию Ж.-Л. Бержеля, термин «юридический институт» (слова, имеющие только единственное число) должен обозначать правовую систему в целом, т. е. теоретически, сумму и синтез частных юридических институтов, образующих правовую систему какой-то страны.

Именно по этой причине и другие «институционные составляющие» Н. С. Симоновой (Никитиной) не могут быть отнесены к институтам обеспечения выполнения международных договоров.

Юристы-международники в целом солидарны с тем, что международными средствами обеспечения выполнения договоров является международно-правовые гарантии, международный контроль, постоянные и временные конституционные механизмы.

§ 9. Прекращение и приостановление действия международных договоров

Понятие и способы прекращения действия договора. В конце XIX в. Ф. Ф. Мартенс определил следующие условия прекращения договора: а) принятие акта, предусмотренного договором; б) наступление резолютивного условия; в) наступление срока, на который договор заключен; г) обоюдный или, если это разрешено договором, односторонний отказ от него; д) гибель объекта договора; е) прекращение существования субъекта; ж) утрата договором обязательности по причине существенного изменения обстоятельств, которым он был посвящен³⁷⁹. Практически все эти условия позже были закреплены в Венской конвенции 1969 г.

Прекращение действия международного договора означает, что он утратил свою обязательную силу в отношениях между его участниками и перестал порождать права и обязанности между ними. Прекращение договора или выход из него могут иметь место в соответствии с положениями договора или в любое время с согласия всех участников по консультации с другими договаривающимися сторонами.

1. Истечение срока, на который был заключен договор. В этом случае договор автоматически утрачивает силу. Например, Соглашение между правительством Республики Беларусь об условиях размещения Посольства Российской Федерации в Республике Беларусь и Генерального консульства Российской Федерации в г. Бресте от 17 ноября 1997 г. заключено на 99 лет. Однако договор может быть автоматически продлен на последующие десятилетние периоды.

2. Исполнение международного договора. По ряду договоров (например, о торговле, оказании техпомощи, о товарообороте) исполнение предусмотренных мероприятий исчерпывает обязательства, вытекающие из таких договоров, и они прекращают свое действие.

3. Денонсация договора означает правомерный отказ государства от договора на условиях, предусмотренных соглашением сторон в самом договоре. Не подлежит денонсации договор, не содержащий положений о прекращении действия или выходе из него. При этом исключением являются следующие два случая: а) если не установлено, что участники намеревались допустить возможность денонсации или выхода; б) если характер договора не подразумевает права денонсации или выхода. Уведомление о намерении денонсировать договор направляется не менее чем за 12 месяцев.

Денонсация международных договоров осуществляется тем органом государства, которому это право предоставлено законодательством этой страны. В Российской Федерации таким правом наделены Государственная Дума и Совет Федерации Федерального Собрания (ст. 106 Конституции РФ). Денонсация осуществляется в форме федерального закона, принятого Государственной Думой, который подлежит обязательному рассмотрению в Совете Федерации.

4. Аннулирование международного договора — односторонний отказ государства от заключенного договора. Правомерными основаниями аннулирования международного договора являются: существенное нарушение контрагентом обязательств по договору, недействительность договора, коренное изменение обстоятельств, прекращение существования контрагента и т. д. В Федеральном законе «О международных договорах Российской Федерации» (раздел V) определены конкретные основания прекращения и приостановления действия международных договоров.

5. Наступление отменительного условия. В настоящее время имеются многосторонние и двусторонние договоры, которые заключены под отменительным условием. В этих договорах содержатся условия, при наступлении которых прекращается действие договора. Например, ст. XXII Соглашения между Правительством РФ и ООН об учреждении в Российской Федерации объединенного представительства ООН от 15 июня 1993 г. гласит, что это Соглашение остается в силе на такой дополнительный период, который может быть необходим для упорядоченного прекращения деятельности ООН и разрешения каких-либо споров между сторонами.

6. Прекращение существования государства или изменение его статуса. В данном случае международные договоры могут прекратить свое действие автоматически или в силу специального заявления. Как гласит ст. 16 Венской конвенции о правопреемстве государств в отношении договоров 1978 г.: «Новое независимое государство не обязано сохранять в силе какой-либо договор или становиться его участником в силу исключительно того факта, что в момент правопреемства государств этот договор был в силе в отношении территории, являющейся объектом правопреемства государств».

7. Сокращение числа участников многостороннего договора, в результате которого оно становится меньше числа, необходимого для вступления договора в силу. Так, в соответствии со ст. XV Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 г. Конвенция прекратит действие, если число участников станет менее 16 государств.

8. Возникновение новой императивной нормы общего международного права (jus cogens). Как известно, императивная норма обладает высшей юридической силой и, естественно, при ее возникновении любые противоречащие ей нормы подлежат отмене, а сам договор — пересмотру или аннулированию.

9. Коренное изменение обстоятельств (rebus sic stantibus). В соответствии со ст. 62 Венской конвенции 1969 г. при прекращении договора лишь в двух случаях можно ссылаться на коренное изменение обстоятельств: а) если наличие таких обстоятельств составляло существенное основание согласия участников на обязательность для них договора; б) если последствие изменения обстоятельств коренным образом изменяет сферу действия обязательств, все еще подлежащих выполнению по договору.

Государства довольно редко прибегают к этой клаузуле (rebus sic stantibus). Одним из последних примеров является обращение осенью 1990 г. правительства ГДР к Советскому правительству в связи с предстоящим объединением ГДР и ФРГ прекратить к моменту создания единой Германии действие Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между СССР и ГДР от 7 октября 1975 г. Верховный Совет ССР своим постановлением от 2 октября 1990 г. прекратил действия этого Договора.

На клаузулу rebus sic stantibus нельзя ссылаться как на основание для прекращения договора или выхода из него, если: а) договор устанавливает границу; б) такое коренное изменение, на которое ссылается участник договора, является результатом нарушения этим участником либо обязательства по договору, либо иного международного обязательства, взятого на себя по отношению к любому другому участнику договора.

10. Приостановление действия договора. Приостановление действия договора есть временный перерыв в действии договора под влиянием различных обстоятельств. Оно освобождает участников от обязанности выполнять договор в течение всего периода. Приостановление международного договора может быть возобновлено автоматически, без подписания дополнительного соглашения, но после устранения обстоятельств, вызвавших приостановку договора.

Приостановление действия договора в отношении всех участников или в отношении какого-либо отдельного участника возможно в соответствии с положениями самого договора или в любое время с согласия всех участников, если возможность такого приостановления предусматривается или не запрещается договором; приостановление не влияет ни на пользование другими участниками своими правами, вытекающими из данного договора, ни на выполнение ими своих обязательств; приостановление не противоречит объекту и целям договора.

Приостановление действия договора имеет следующие последствия (если участники не согласились об ином): а) освобождает участников, во взаимоотношениях которых приостанавливается действие договора, от обязательства выполнять его в течение периода приостановления; б) не влияет на другие установленные договором правовые отношения между участниками (ст. 72 Венской конвенции 1969 г.).

Государство, заявляющее о своем желании приостановить действие договора, должно придерживаться определенной процедуры, изложенной в самом договоре или в ст. 65 Венской конвенции 1969 г. и в ст. 65 Венской конвенции 1986 г.

Президент РФ В. В. Путин 13 июля 2017 г. подписал Указ «О приостановлении Российской Федерацией действия Договора об обычных вооруженных силах в Европе и связанных с ним международных договоров». РФ с 31 октября 2016 г. приостановила действие Соглашения между правительствами РФ и США об утилизации плутония, заявленного как плутоний, не являющийся более необходимым для целей обороны, обращении с ним и сотрудничестве в этой области и протоколов к этому Соглашению от 29 августа 2000 г.

§ 10. Влияние войны на договоры

В международном праве нет общепризнанных норм, регламентирующих порядок исполнения и прекращения договоров в период военных действий. Венские конвенции 1969 и 1986 гг. не решают ни один из вопросов, которые могут возникнуть в отношении договоров в связи с началом военных действий.

Вследствие военных действий могут иметь место прекращение или приостановление действия договоров. Как правило, прекращают действие двусторонние договоры о торговле, помощи, ненападении, судоходстве и др.

В период войны многосторонние договоры (уставы Всемирного почтового союза, союза электросвязи и др.) между воюющими странами обычно приостанавливаются до заключения мира. С началом войны начинают применяться двусторонние и многосторонние договоры, специально заключенные на случай войны, например, о защите жертв войны, о запрещении использования определенных видов оружия и др. (см. главу XXIII). Стороны в вооруженном конфликте также должны выполнять обязательства, вытекающие из их участия в международных договорах (о военных союзах, о нейтралитете).

В то же время войны не затрагивают соглашений, обязывающих государства обеспечить иммунитет дипломатическим представительствам, их персоналу, а также должностным лицам международных организаций.

После окончания войны, как правило, восстанавливается действие многосторонних договоров применительно к участникам военного конфликта, а вопрос о судьбе двусторонних договоров между ними решается заинтересованными государствами.

§ 11. Российская Федерация и международные договоры

В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ 1993 г. общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры России являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. (п. 5) предусматривается, что «суд при рассмотрении дела не вправе применять нормы закона, регулирующего возникшие правоотношения, если вступившим в силу для Российской Федерации международным договором, решение о согласии на обязательность которого для Российской Федерации было принято в форме федерального закона, установлены иные правила, чем предусмотренные законом. В этих случаях применяются правила международных договоров Российской Федерации»³⁸⁰.

В том случае, если правила международного договора Российской Федерации расходятся с правилами законов и подзаконных актов, то: а) международные договоры Российской Федерации, решения о согласии на обязательность которых для Российской Федерации приняты в форме федерального закона, обладают приоритетом в применении по отношению к законам, а также по отношению ко всем подзаконным правовым актам; б) международные договоры Российской Федерации, решения о согласии на обязательность которых для Российской Федерации приняты президентом, обладают приоритетом в применении по отношению к указам президента, а также по отношению ко всем нижестоящим правовым актам; в) международные договоры Российской Федерации, решения о согласии на обязательность которых для Российской Федерации приняты правительством, обладают приоритетом в применении по отношению к постановлениям и распоряжениям правительства, а также по отношению к актам федеральных органов исполнительной власти; г) международные договоры Российской Федерации межведомственного характера пользуются приоритетом в применении только по отношению к актам федерального органа исполнительной власти, принявшего решение о заключении договора³⁸¹.

В Конституции 1993 г. закреплен порядок заключения и осуществления Российской Федерацией международных договоров. Конституционные основы договорной деятельности Российской Федерации детально регламентированы Федеральным законом «О международных договорах Российской Федерации», принятым Государственной Думой 16 июня 1995 г. Этот Закон применяется в отношении международных договоров Российской Федерации (межгосударственных, межправительственных договоров и договоров межведомственного характера) независимо от их вида и наименования (договор, соглашение, конвенция, протокол, обмен письмами или нотами, иные виды и наименования международных договоров). Закон распространяется на международные договоры, в которых Российская Федерация является стороной в качестве государства — правопреемника СССР.

В соответствии с Конституцией (ст. 71) заключение, прекращение и приостановление действия международных договоров Российской Федерации находятся в ведении Российской Федерации. Международные договоры Российской Федерации заключаются с иностранными государствами, а также с международными организациями от имени Российской Федерации (межгосударственные договоры), от имени Правительства РФ (межправительственные договоры), от имени федеральных органов исполнительной власти (договоры межведомственного характера).

Международный договор Российской Федерации, затрагивающий вопросы, относящиеся к ведению субъекта Российской Федерации, заключается по согласованию с органами государственной власти заинтересованного субъекта Российской Федерации, на которые возложена соответствующая функция.

Основные положения или проект международного договора, затрагивающего полномочия субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, направляются федеральными органами исполнительной власти органам государственной власти заинтересованного субъекта, на которые возложена соответствующая функция. Поступившие предложения рассматриваются при подготовке проекта договора. Непредставление в определенный срок (как правило, не менее двух недель) ответа не препятствует внесению федеральным ведомством предложения о заключении международного договора Российской Федерации. Орган, принимающий решение о подписании международного договора, в данном случае сможет исключить или изменить положения проекта договора, затрагивающие полномочия субъекта, направить проект договора на согласование органам государственной власти заинтересованного субъекта или возвратить соответствующие документы федеральному ведомству с требованием обеспечить согласование с субъектом³⁸².

Согласие Российской Федерации на обязательность для нее международного договора может выражаться путем подписания договора, обмена документами, образующими договор; ратификации договора; утверждения договора; принятия договора; присоединения к договору; применения любого другого способа выражения согласия, о котором условились договаривающиеся стороны.

Решения о согласии на обязательность для Российской Федерации международных договоров принимаются органами государственной власти Российской Федерации в соответствии с их компетенцией, установленной Конституцией РФ, Федеральным законом «О международных договорах Российской Федерации», иными актами законодательства Российской Федерации.

Согласие Российской Федерации на обязательность международного договора может быть выражено в отношении не всего договора в целом, а только его части, что, однако, должно быть предусмотрено в самом договоре или с чем должны согласиться другие стороны.

В Российской Федерации исполнение международных договоров включает в себя как правовое обеспечение исполнения международных договоров (создание необходимых правовых условий для обеспечения их исполнения), так и непосредственное, фактическое выполнение норм договоров.

Под правовым обеспечением выполнения международных договоров Российской Федерации понимается государственная санкция исполнения международного договора, включающая в себя в случае необходимости принятие высшими органами государственной власти и управления необходимых нормативных мер, направленных на обеспечение выполнения заключенных международных договоров.

В Российской Федерации актами, приводящими в действие нормы международных договоров, являются главным образом так называемые трансформационные акты, а также нормы, отсылающие к международным договорам.

Как справедливо отмечал Н. В. Миронов, трансформация есть юридическая форма приведения в действие на территории данного государства норм международного права, осуществляемая путем издания специальных внутригосударственных правовых актов. С юридической точки зрения трансформация международно-правовой нормы предполагает: 1) изменение характера нормы, т. е. превращение ее в качественно иную правовую категорию — норму внутрифедерального права; 2) изменение в необходимых случаях содержания нормы, определяемое конкретными целями и задачами трансформации, полнотой и характером внутригосударственного правопорядка³⁸³.

В результате трансформации происходит изменение субъекта трансформируемой нормы: наряду с государством в целом (в международном плане) им становится орган государства (в национальном плане).

Когда международный договор не требует внесения изменений или дополнений в действующее российское законодательство, он осуществляется на территории Российской Федерации непосредственно на основе решения правительства, обязывающего компетентные государственные и иные органы обеспечить выполнение положений данного международного договора.

Важную роль в механизме осуществления норм международных договоров в Российской Федерации играют отсылочные нормы. Юридическая сущность их состоит в том, что они не вводят в российское право новые материальные нормы, а лишь допускают, санкционируют применение международно-правовых норм для регламентации конкретных отношений, возникающих на территории России³⁸⁴.

Российское законодательство регламентирует полномочия субъектов Российской Федерации по вопросам заключения соглашений об осуществлении международных и внешнеэкономических связей.

В соответствии с Федеральным законом «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации» от 4 января 1999 г. органы государственной власти субъекта Российской Федерации в пределах полномочий, предоставленных Конституцией РФ, федеральным законодательством и законодательством субъектов Российской Федерации, имеют право на заключение с иностранными партнерами соглашений по конкретным вопросам сотрудничества. Проект такого соглашения не позднее чем за месяц до подписания представляется для согласования в МИД России, а при необходимости и в другие федеральные органы исполнительной власти. Тексты соглашений подлежат опубликованию.

В соответствии со ст. 7 Закона от 4 января 1999 г. соглашения об осуществлении международных и внешнеэкономических связей, заключенные органами государственной власти субъекта Российской Федерации, независимо от формы, наименования и содержания не являются международными, межгосударственными договорами.

Правительство РФ 7 февраля 2003 г. утвердило Положение о подготовке и подписании международных межправительственных актов, не являющихся международными договорами Российской Федерации.

Международные акты (например, декларации, меморандумы, совместные заявления, планы и программы сотрудничества) подписываются, как правило, Председателем Правительства РФ или федеральным министром. Лицу, возглавляющему делегацию Правительства РФ на соответствующих переговорах, при наличии принятого Правительством РФ решения о подписании международного акта не требуется специального поручения Председателя Правительства РФ. Полномочия на подписание международного акта не оформляются.

Доктрина. Право международных договоров основывается на принципе «договоры должны соблюдаться» (pacta sunt servanda), который, по мнению А. Н. Талалаева и И. И. Лукашука, имеет императивный характер, как норма jus cogens. И. И. Лукашук считал, что в современных условиях существенно упрочились позиции этого принципа³⁸⁵.

По мнению А. Кассезе, государства вправе выбрать свободную процедуру заключения соглашения, поскольку не существует письменных правил, определяющих процедуру или формальные требования. Однако в последние годы сформировались два главных способа заключения договоров. Первый способ — договор заключается в «пышной (торжественной) форме»; второй — в «упрощенной форме» (так называемые исполнительные соглашения)³⁸⁶.

Практика. Российская Федерация в феврале 1996 г. подписала Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод и несколько протоколов к ней. Ратифицировав эти международно-правовые документы, Россия признала юрисдикцию ЕСПЧ. КС в своем постановлении от 14 июля 2015 г. № 21-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона “О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней”» решил, что если решения ЕСПЧ противоречат Конституции РФ, то они не подлежат исполнению. Однако такое решение должен вынести Конституционный Суд по запросу Правительства или соответствующего федерального органа Российской Федерации.

Контрольные вопросы

1. Какие конвенции являются источниками права международных договоров?

2. Каков порядок заключения и прекращения международных договоров?

3. Создают ли договоры обязательства для третьих государств?

4. Что такое альтернат, парафирование и ратификация?

5. Каково основное содержание законодательства Российской Федерации о международных договорах?

Список рекомендованной литературы и нормативных актов

I. Литература

1. Курс международного права: в 7 т. М., 1990. Т. 4.

2. Лукашук И. И. Стороны в международных договорах. М., 1966.

3. Лукашук И. И. Современное право международных договоров. М., 2004. Т. 1.

4. Лукашук И. И. Современное международное право. М., 2006. Т. 2.

5. Осминин Б. И. Принятие и реализация государствами международных договорных обязательств. М., 2006.

6. Талалаев А. Н. Право международных договоров. М., 1985.

7. Талалаев А. Н. Право международных договоров: договоры с участием международных организаций. М., 1989.

8. Alan B., Chinkin Ch. The Making of International Law. Oxford, 2007.

9. Brownlie I. Principles of Public International Law. Oxford, 2003.

10. Encyclopedia of Public International Law. 17 vols. Oxford, 1984.

11. Klabbers J. The Concept оf Treaty in International Law. The Hague, 1996.

12. Konton M. The Termination and Revision of Treaties in the Light of New Customary International Law. N. Y., 1994.

13. Norton N. I. Treaty Interpretation // The Constitution and the Rule of Law. 2000. № 4.

14. Perez J. B. Las Reservas a los Tratados Internationales. Barcelona, 1996.

15. Sadat-Akhavi, Seyed Ali. Methods of Resolving Conflicts between Treaties. Boston, 2003.

II. Нормативные акты

1. Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г.

2. Венская конвенция о праве договоров между государствами и международными организациями или международными организациями 1986 г.

3. Конституция Российской Федерации 1993 г.

4. Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации».

5. Указ Президента РФ от 11 января 1993 г. № 11 «О порядке опубликования международных договоров Российской Федерации».

6. Указ Президента РФ от 12 июля 2012 г. № 970 «Об официальном опубликовании временно применяемых международных договоров Российской Федерации».

7. Постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2015 г. № 21-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона “О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней”».

Глава VIII. ПРАВО МЕЖДУНАРОДНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

В настоящей главе рассмотрены следующие вопросы:

Понятие международно-правовой ответственности.

Международно-правовая ответственность субъектов международного права за действия своих органов и должностных лиц.

Ответственность государства в связи с деянием другого государства или международной организации.

Виды и формы международно-правовой ответственности государств.

Обстоятельства, исключающие ответственность государств.

Ответственность государств за вредные последствия действий, не запрещенных международным правом.

Международно-правовые условия применения контрмер.

Ответственность международных организаций.

Международная уголовная ответственность физических лиц.

§ 1. Понятие международно-правовой ответственности

Каждое международно-противоправное деяние субъекта международного права влечет за собой международную ответственность. Международно-противоправное деяние может представлять собой одно или более действий, или бездействий или их сочетание. Факт наличия международно-противоправного деяния обусловливается, во-первых, требованиями обязательства, которое было нарушено, во-вторых, рамочными условиями для такого деяния. Например, Международный суд ООН в своих консультативных заключениях по делу о возмещении ущерба в связи с увечьями и по делу о толковании мирных договоров отметил, что отказ от выполнения договорного обязательства влечет за собой международную ответственность. Постоянная палата третейского суда в деле «Рейнбоу Уорриор» указала, что «любое нарушение государством любого обязательства независимо от его происхождения влечет за собой возникновение ответственности государства»³⁸⁷.

В международном праве, как и в любой правовой системе, противоправное деяние способно порождать различные виды правоотношений в зависимости от обстоятельств.

В соответствии с основным принципом международного права каждый субъект несет ответственность за свое собственное поведение в отношении своих собственных международно-правовых обязательств. Более того, один субъект международного права может нести ответственность за международно-противоправное деяние другого субъекта, например, в том случае, если деяние было совершено под его руководством и контролем.

Ответственность субъекта международного права возникает в силу нарушения им международно-правового обязательства независимо от происхождения соответствующего обязательства. Международные обязательства могут устанавливаться обычной нормой международного права, договором или общими принципами права. Субъекты могут принимать на себя международные обязательства в силу одностороннего акта. Например, Франция приняла на себя одностороннее обязательство не проводить испытания ядерного оружия в атмосфере. СССР обязался не применять первым ядерного оружия.

Международно-противоправное деяние субъекта международного права выражается в активном действии или бездействии. Причем любой из этих элементов международно-противоправного деяния должен присваиваться государству, и любое из них представляет собой нарушение международно-правового обязательства, действующего для данного субъекта в данное время. Международный суд ООН в деле о дипломатическом и консульском персонале в 1980 г. (США против Ирана) отметил, что для установления ответственности Ирана, «во-первых, необходимо определить, насколько в юридическом смысле соответствующие деяния могут рассматриваться в качестве присваиваемых иранскому государству. Во-вторых, следует рассмотреть вопрос об их совместимости или несовместимости с обязательствами Ирана по действующим договорам или по другим нормам международного права, которые могут быть применены».

Присваиваемое субъекту международного права поведение может быть как действием, так и бездействием. Например, в деле о проливе Корфу Международный суд ООН усмотрел достаточные основания для ответственности Албании, поскольку она знала или должна была знать о наличии мин в ее территориальных водах, но не уведомила об этом Великобританию. В результате два английских эскадренных миноносца «Сомарез» и «Волэдж» получили повреждения. Эти военные корабли осуществляли мирный проход через северную часть пролива Корфу, составляющую албанские территориальные воды. В ряде случаев может иметь место сочетание действия и бездействия, которое составляет основу ответственности. Так, в соответствии со ст. 4 Гаагской конвенции «Об установке автоматических контактных подводных мин» от 18 октября 1907 г. нейтральная держава, которая устанавливает мины у своего побережья и не направляет требуемые уведомления другим государствам, несет за это ответственность.

В Докладе Комиссии международного права ООН подчеркивается, что «деяние государства должно быть квалифицировано как международно-противоправное, если оно нарушает международно-правовое обязательство, даже тогда, когда данное деяние не противоречит внутреннему праву государства, и даже тогда, когда согласно этому внутреннему праву государство должно было действовать именно таким образом»³⁸⁸.

Следовательно, международно-правовая ответственность предусматривает применение к субъектам, совершившим правонарушения, предусмотренные нормами международного права меры принуждения в установленном для этого процессуальном порядке.

Международно-правовая ответственность является разновидностью юридической ответственности. В отличие от других видов ответственности, она всегда связана с принуждением, с практическим применением к правонарушителю установленных источниками международного права санкций. Юридическая ответственность сопровождается наступлением отрицательных последствий для правонарушителя в виде ограничений имущественного и неимущественного порядка.

Для возникновения и осуществления на практике юридической ответственности требуются определенные, предусмотренные нормами международного права основания и условия.

В настоящее время принцип ответственности субъекта за международные правонарушения является общепризнанным принципом, носящим императивный характер. По справедливому мнению И. И. Лукашука, этот принцип является необходимым принципом международного права в целом, вытекает из его правовой природы.

Субъекты международного права (государства и индивиды) вправе обратиться в национальные суды с просьбой о признании неправомерными с точки зрения международного права определенных действий. Как отмечает А. Ноллкемпер (Нидерланды), во-первых, национальный суд может установить, что определенное действие государства в суде может нарушить международное обязательство и таким образом предотвратит совершение такого неправомерного деяния. Во-вторых, национальный суд может установить, что неправомерное по международному праву деяние уже совершено. В-третьих, возможно обращение в национальный суд для исполнения решения Международного суда, в котором установлен факт совершения неправомерного по международному праву деяния³⁸⁹.

Доктрина. М. В. Кешнер выделяет следующие важнейшие цели международной ответственности:

— превентивная, заключается в оказании положительного воздействия на будущее поведение субъектов международного права по добросовестному выполнению ими своих международных обязательств, сдерживании потенциальных правонарушителей;

— обеспечительная, заключается в побуждении правонарушителя выполнить должным образом международные обязательства;

— компенсационная, или восстановительная, заключается в предоставлении потерпевшему субъекту компенсации за причиненный ему материальный и нематериальный ущерб³⁹⁰.

§ 2. Международно-правовая ответственность субъектов международного права за действия своих органов и должностных лиц

Субъекты международного права (кроме индивидов) несут международную ответственность, если причиненный иностранцу ущерб является результатом несанкционированных действий их официальных органов или должностных лиц, если эти действия противоречат международно-правовым обязательствам такого субъекта. Применительно к государствам это положение подтверждено, например, ст. 91 Женевского дополнительного протокола I 1977 г. к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., где говорится, что сторона, находящаяся в конфликте, несет ответственность за все действия, совершаемые лицами, входящими в состав ее вооруженных сил.

В ст. 41 статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния указывается на следующее: поведение любого органа государства рассматривается как деяние данного государства по международному праву независимо от того, осуществляет ли этот орган законодательные, исполнительные, судебные или какие-либо иные функции, независимо от положения, которое он занимает в системе государства, и независимо от того, является ли он органом центральной власти или административно-территориальной единицы государства.

Поведение лица или группы лиц рассматривается как деяние государства по международному праву, если это лицо или группа лиц фактически действует по указаниям либо под руководством или контролем этого государства или если эти лица находятся на соответствующей государственной службе (полицейские, пожарные и т. д.). Например, в начале 20-х гг. минувшего века США получили возмещение в сумме 15 тыс. долл., так как мексиканские власти не приняли надлежащих мер по наказанию убийцы некоего Масси, гражданина США, работавшего в Мексике. Нильсен, член комиссии, разбиравшей дело, высказал следующее мнение: «Я считаю, несомненно, разумным возложение ответственности на государство за неправомерные действия его служащих, если их поведение — каким бы ни был их статус или ранг по внутреннему праву — приводит к неисполнению государством его обязательств по международному праву».

Основным субъектом ответственности является государство. Оно несет ответственность за поведение любого органа, независимо от того, осуществляет ли этот орган законодательные, исполнительные, судебные или какие-либо иные функции, независимо от положения, которое он занимает в системе государства, и независимо от того, является ли он органом центральной власти или административно-территориальной единицы государства. В соответствии с п. 2 ст. 5 статей об ответственности государств понятие «орган» включает любое лицо или любое образование, которое имеет такой статус по внутригосударственному праву.

Судебная практика. В конце 1996 г. США возбудили несколько исков против швейцарских банков. Они обвинялись в том, что скрывали активы жертв холокоста и отмывали полученные незаконным путем средства нацистов. Спустя два года было заключено соглашение о компенсации на 1,25 млрд долл., в списке пострадавших оказались 24 тыс. имен. Выплаты смогли получить как потерпевшие, так и их наследники.

Государство несет международно-правовую ответственность за правонарушения, совершенные вооруженными силами, ошибки законодательных или судебных органов, а также своих представительств за рубежом.

§ 3. Ответственность государства в связи с деянием другого государства или международной организации

Обстоятельства, которые порождают ответственность государства в связи с деянием другого государства, указаны в главе IV Статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния, принятого к сведению 56-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН 12 декабря 2001 г. (A/Res/56/83). Государство, которое помогает или содействует другому государству в совершении последним международно-противоправного деяния, несет международную ответственность за это, если: а) данное государство делает это, зная об обстоятельствах международно-противоправного деяния; б) деяние явилось бы международно-противоправным в случае его совершения данным государством. Такие ситуации возникают в тех случаях, когда государство добровольно содействует или помогает другому государству в осуществлении деяния, нарушающего международные обязательства второго государства; например, путем сознательного предоставления существенно важного средства или финансирования соответствующей деятельности, закрытия международного водотока, содействия похищению лиц и т. д. Государством, несущим главную ответственность, в каждом случае является государство-исполнитель, а содействующее государство играет лишь вспомогательную роль³⁹¹.

Содействующее в совершении международно-противоправного деяния государство несет ответственность в следующих трех случаях: 1) соответствующему органу или учреждению государства, предоставляющему помощь или содействие, должно быть известно об обстоятельствах, придающих поведению государства, которому предоставляется помощь, международно-противоправный характер; 2) помощь или содействие должны предоставляться с целью облегчения совершения такого деяния и фактически должны вести к его совершению; 3) выполнение деяния должно носить противоправный характер, как если бы оно было совершено самим содействующим государством.

Государство, которое руководит другим государством и осуществляет контроль над ним в совершении последним международно-противоправного деяния, несет международную ответственность за данное деяние, если: а) данное государство делает это, зная об обстоятельствах международно-противоправного деяния; б) деяние являлось бы международно-противоправным в случае его совершения данным государством.

Государство, которое принуждает другое государство к совершению какого-либо деяния, несет международную ответственность за данное деяние, если такое деяние, если бы не принуждение, являлось бы международно-противоправным деянием принуждаемого государства и принуждающее государство делает это, зная об обстоятельствах этого деяния. В данном случае для принуждаемого государства нет никакого реального выбора, кроме как выполнить желание государства, применяющего принуждение. Принуждающее государство должно принуждать к совершению международно-противоправного деяния.

Перечисленные выше обстоятельства, порождающие ответственность государства в связи с деянием другого государства, применимы также mutatis mutandis и к другим субъектам международного права.

Государства — члены международной организации должны нести ответственность за невыполнение организациями своих обязательств или если они принуждают организацию к совершению какого-либо противоправного действия (см. далее).

В резолюции 5, принятой в 1995 г. в Лиссабоне, «О правовых последствиях для государств-членов невыполнения международными организациями своих обязательств перед третьими сторонами» Институт международного права указал: «В конкретных обстоятельствах члены международной организации могут нести ответственность за ее обязательства согласно соответствующему общему принципу права, такому как злоупотребление правами»³⁹².

Государство должно нести ответственность, например, в том случае, когда оно предоставляет свою территорию в распоряжение международной организации, с тем чтобы эта организация могла нарушить международное обязательство.

И. Сейдл-Хохенвелдерн (Австрия) справедливо обращает внимание на то, что «так же, как государство не может уклониться от своей ответственности по международному договору, поручив другому юридическому лицу выполнение своих международных обязательств, государства — члены общего международного предприятия несут солидарную ответственность по международному праву за деяния этого предприятия»³⁹³.

В ряде международных договоров предусматривается ответственность государства за противоправные деяния международной организации. Например, в ст. XXII Конвенции о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами 1972 г. (Российская Федерация участвует с 9 октября 1973 г.), указано на то, что если какая-либо международная межправительственная организация ответственна за ущерб в соответствии с положениями Конвенции 1972 г., то эта организация и те из ее государств-членов, которые являются участниками этой Конвенции, несут солидарную ответственность.

§ 4. Виды и формы международно-правовой ответственности государств

Существуют два вида международно-правовой ответственности государств — политическая и материальная.

Доктрина. Известный советский юрист-международник профессор Г. И. Тункин писал, что не следует говорить о моральной ответственности по следующим соображениям. Прежде всех выражение «моральная ответственность» может пониматься как ответственность не правовая, а вытекающая из нарушения правил международной морали. Затем, и по существу правильнее говорить в этом случае о политической ответственности, так как так называемое моральное удовлетворение, которое имеется в виду, является политической акцией.

Выражение «политическая ответственность также не очень удачно, поскольку и оно имеет оттенок неправовой ответственности»³⁹⁴.

Политическая ответственность, как правило, сопровождается применением принудительных мер в отношении государства-правонарушителя и сочетается с материальной ответственностью. Наиболее распространенной формой политической ответственности являются реторсии, репрессалии, сатисфакция, ресторация, приостановление членства или исключение из международной организации, подавление агрессора силой, которые реализуются посредством применения санкций.

Санкции — это принудительные меры, применяемые к государству-нарушителю. Они могут быть применены государством, международными организациями (универсальными и региональными), например, ООН, ИКАО, ОАЕ, группой государств или отдельными государствами. Объем и виды санкций зависят от степени тяжести правонарушения и нанесенного ущерба. Например, к государству-агрессору могут быть применены следующие принудительные меры: временное ограничение суверенитета; отторжение части территории; послевоенная оккупация; полная или частичная демилитаризация всей или части территории; сокращение вооруженных сил и вооружений (по видам или размерам) или запрещение иметь тот или иной вид вооруженных сил или вооружений; ограничение юрисдикции государства-агрессора по делам об ответственности главных военных преступников, виновных в совершении преступлений против мира, человечности и военных преступлений, и др.

Санкции (принудительные меры) за посягательство на международный мир и безопасность предусмотрены ст. 39, 41 и 42 Устава ООН, уставами некоторых региональных политических организаций. Практически все виды санкций, перечисленных выше, были применены к Германии, Италии и Японии после Второй мировой войны. При этом высшей формой политической ответственности государства является лишение государственного суверенитета, когда высшую власть осуществляют представители государств-победителей. Так было в отношении Германии и Японии после подписания ими пакта о безоговорочной капитуляции.

В соответствии с Декларацией от 5 июня 1945 г. союзные державы взяли на себя функции верховной власти, осуществили разоружение и демилитаризацию Германии, ликвидировали и запретили нацистские организации, провели денацификацию Германии, т. е. удалили со всех государственных и общественных постов функционеров НСДПГ, без привлечения к уголовной ответственности рядовых ее членов и т. д.

Санкции как форма принуждения применяются только в случае совершения тяжкого международного преступления. Применение таких санкций в других случаях нельзя считать правомерным, ибо по существу санкции являются реакцией государств (международного сообщества) на умышленное совершение противоправных действий или умышленное причинение значительного ущерба. Например, в 90-х гг. XX в. были введены санкции в отношении Ирака после разгрома его вооруженных сил: Ирак обязан был отвести свои войска с территории Кувейта; ему запрещалось иметь ракетное и химическое оружие; на территории Ирака международные инспекции наблюдали за ликвидацией ракетного оружия Ирака, за передвижением его войск и вооружений и т. д. Вполне понятно, что такие санкции (принудительные меры) могут вводиться и осуществляться по решению Совета Безопасности ООН в рамках ст. 41 и 42 Устава ООН, включая экономические и иные санкции, вплоть до полной экономической блокады, перерыва экономических отношений, железнодорожных, морских, воздушных, почтовых, телеграфных, радио- или других средств сообщения, а также разрыв дипломатических отношений.

Реторсиями считаются принудительные действия одного государства, направленные против другого государства, нарушившего интересы первого. Реторсия может быть только ответом одного государства на определенные недружественные действия другого государства с целью восстановления нарушенных прав. К реторсиям относятся: отзыв посла из государства, совершившего недружественный акт; выдворение из страны равного числа дипломатов государства, которое ранее выслало из страны дипломатов первого государства; запрещение въезда в страну или отмена визитов делегаций, в том числе главы государства, и т. д.

Практика. В 1995 г. Литва отозвала своего посла из Латвии в знак протеста против соглашения о разведке нефтяных месторождений, подписанного Латвией с рядом западных компаний. Однако, по мнению Литвы, территория, на которой будет производиться разведка, является спорной и намеченные работы могут нанести ущерб суверенитету и интересам этого государства. В августе 1987 г. Канада выслала и объявила персоной нон грата 19 советских граждан. Те же меры были приняты СССР в отношении 13 канадских дипломатов.

В 2017 г. США незаконно изъяли дачу у посольства Российской Федерации в США. Эти два дома находятся в собственности Российской Федерации. Этот шаг является нарушением Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. и двустороннего соглашения от 1972 г., по которому СССР предоставил американскому посольству в Москве два участка под дачу и под склад. Оба эти задания также были изъяты у США.

Репрессалии (невооруженные) — это правомерные принудительные действия одного государства против другого государства. Репрессалии применяются в ответ на неправомерные действия другого государства с целью восстановления нарушенного права. Они должны быть соразмерными причиненному ущербу и тому принуждению, которое необходимо для получения удовлетворения.

Репрессалии могут выражаться в приостановлении или разрыве дипломатических отношений, введении эмбарго (запрещения) на ввоз товаров и сырья с территории государства-нарушителя и др.

Так, в 1994 г. Президент США подписал билль об ужесточении санкций против Кубы в ответ на атаку кубинскими военными истребителями гражданских самолетов антикастровской эмигрантской организации, в результате которой погибли четыре летчика. В числе санкций — приостановление чартерных авиарейсов между США и Кубой, новые барьеры для кубинских дипломатов, отказ иметь дела с иностранными компаниями, занимающимися бизнесом на Кубе, запрет ввозить в США продукты, произведенные с использованием кубинского сахара.

Репрессалии должны быть прекращены по получении удовлетворения. Современное международное право запрещает вооруженные репрессалии как средство разрешения споров и разногласий. Однако это никоим образом не затрагивает право государства (группы государств) на индивидуальную или коллективную самооборону от агрессии в соответствии со ст. 51 Устава ООН, на обращение в Международный суд ООН или в арбитраж.

Сатисфакция (удовлетворение) — это предоставление государством-нарушителем удовлетворения пострадавшему государству за ущерб, причиненный его чести и достоинству. Сатисфакция может быть выражена в виде официального принесения извинения, выражения сожаления или сочувствия, заверения в том, что подобные неправомерные акции не будут иметь место в будущем, оказания почестей флагу потерпевшего государства или исполнения его гимна в соответствующей торжественной обстановке и т. д. Например, в октябре 1994 г. на Восточном вокзале Варшавы российские граждане подверглись ограблению рэкетирами, а полиция в ответ на жалобы избила ограбленных и травила их газом. Во время визита в Москву министр внутренних дел Польши принес официальные извинения премьер-министру и министру внутренних дел России. По этому поводу было принято совместное коммюнике, где польская сторона признала вину полицейских, а российская сторона сочла инцидент исчерпанным.

Сатисфакция может потребоваться только в тех случаях, когда реституция или компенсация не обеспечивают полного возмещения.

Сатисфакция является средством возмещения вреда, не поддающегося финансовой оценке, который представляет собой нанесенное государству оскорбление. Такие виды вреда, как правило, носят символический характер и возникают из самого факта нарушения обязательства независимо от его материальных последствий для соответствующего государства.

Сатисфакция не должна носить карательного характера или предусматривать штрафные санкции. Сатисфакция не должна принимать формы, унизительные для ответственного государства.

Таким образом, сатисфакция преследует три цели: принесение извинений или иное признание неправомерности совершенного деяния; наказание виновных; принятие мер к предотвращению повторения нарушения³⁹⁵.

Практика. В конце 2015 г. в воздушном пространстве Сирии турецкие ВВС сбили российский военный самолет и убили его пилота. В ответ Россия ввела специальные экономические меры, приостановило сотрудничество в транспортной сфере, туристическом и строительном секторах. В конце июня 2016 г. Президент Турции Р. Эрдоган направил Президенту РФ В. В. Путину послание с извинениями в связи гибелью пилота российского военного самолета.

Ресторация как форма ответственности предполагает восстановление государством-нарушителем прежнего состояния какого-либо материального объекта (например, восстановление качества и чистоты воды, загрязненной по его вине).

Особой формой политической ответственности государств является приостановление прав и привилегий, вытекающих из членства в международной организации (лишение права голоса, права на представительство в главных органах, права на получение помощи и обслуживание и др.), и, как крайняя мера, — исключение из международной организации. Например, за агрессию против Финляндии вопреки существовавшему международному Договору между СССР и Финляндией о ненападении СССР был исключен из Лиги Наций в 1940 г.

Материальная ответственность наступает в случае нарушения государством своих международных обязательств, связанных с причинением материального ущерба. Она может быть выражена в форме репарации, реституции и субституции.

Репарации представляют собой возмещение материального ущерба в денежном выражении, товарами, услугами. Объем и вид репараций, как правило, применяются на основе международных договоров. Сумма репараций обычно значительно меньше объема ущерба, причиненного войной. Например, по решению Крымской конференции 1945 г. репарации с Германии составили всего 20 млрд долл., что совершенно несопоставимо с нанесенным Советскому Союзу ущербом в целом. Соглашение о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме от 27 января 1973 г. обязывало США лишь внести «свой вклад в залечивание ран войны и послевоенное строительство Демократической Республики Вьетнам и всего Индокитая» (ст. 21). Необходимо отметить, что правительство ФРГ (после включения в ее состав ГДР) приняло решение о выплате компенсации гражданам бывшего СССР, угнанным в Германию во время Второй мировой войны.

После катастрофы 4 октября 2001 г. российского пассажирского самолета авиакомпании «Сибирь» (самолет был сбит украинской ракетой) Украина выплатила ex gratia России для распределения среди возможных получателей одноразовую сумму урегулирования в размере 7 809 066 долл. США. Данный вопрос был решен путем подписания Соглашения между правительствами России и Украины об урегулировании претензий, возникших вследствие воздушной катастрофы, произошедшей 4 октября 2001 г.

Судебная практика. По решению Международного суда ООН правительство США в 1996 г. выплатило Ирану компенсацию в размере 131 млн долл. за сбитый с корабля ВМС США американскими военными в 1988 г. иранский пассажирский самолет.

Реституция — это восстановление положения, которое существовало до совершения противоправного деяния. Одной из форм реституции является возврат в натуре имущества, неправомерно изъятого и вывезенного воюющим государством с территории противника. Например, в соответствии со ст. 75 Мирного договора между союзными державами и Италией от 10 февраля 1947 г. Италия обязалась вернуть «в возможно кратчайший срок имущество, вывезенное с территории любой из стран Объединенных Наций».

Объектом реституции может быть также возвращение неправомерно захваченного или неправомерно задержанного имущества в мирное время, т. е. вне связи с военными действиями, или же отмена какого-либо правового акта или сочетания этих мер. В судебно-арбитражной практике нередко употребляется термин «юридическая реституция». Этот вид реституции требует или предполагает изменение юридической ситуации либо в рамках правовой системы ответственного государства, либо в его правовых отношениях с потерпевшим государством. Такие случаи включают в себя отзыв, отмену или изменение конституционного или законодательного положения, принятого в нарушение норм международного права, аннулирование или пересмотр административной или судебной меры, неправомерно принятой в отношении какого-либо лица или имущества иностранца. В некоторых случаях может применяться как материальная, так и юридическая реституция. Например, Постоянная палата третейского суда в 1993 г. постановила, что Чехословакия «обязана вернуть королевскому Венгерскому будапештскому университету им. Петера Пазмани требуемое им недвижимое имущество без какой-либо переуступки, принудительного управления или секвестра и в том состоянии, в каком оно было до применения данных мер».

Компенсация. Государство, ответственное за международно-противоправное деяние, обязано компенсировать ущерб, причиненный таким деянием, поскольку такой ущерб не возмещается реституцией. Компенсация охватывает любой исчисляемый в финансовом отношении ущерб, включая упущенную выгоду в размере, в котором она установлена.

Критерии установления суммы компенсации являются убытки, понесенные истцом, чьи имущественные права были нарушены. Эти убытки обычно оцениваются по конкретным видам ущерба, в частности, по: а) компенсации стоимости основного капитала; б) компенсации упущенной выгоды; в) компенсации дополнительных расходов.

Из различных форм возмещения компенсация является наиболее распространенным видом санкций. В результате рассмотрения дела о проекте Габчиково-Надьмарош Международный суд ООН решил, что «существует вполне устоявшаяся норма международного права, согласно которой потерпевшее государство имеет право на получение компенсации от государства, которое совершило международно-противоправное деяние, за причиненный им ущерб».

По сравнению с сатисфакцией роль компенсации заключается в возмещении фактических убытков, понесенных в результате международно-противоправного деяния. Компенсация, как правило, представляет собой денежную выплату. Денежная выплата должна соответствовать размеру ущерба, понесенного потерпевшим государством в результате правонарушения.

Судебная практика. В деле о судне «Сайга» Сент-Винсент и Гренадины потребовали компенсацию от Гвинеи после противоправного ареста и задержания зарегистрированного на Сент-Винсенте и Гренадинах судна «Сайга» и его команды. Международный трибунал ООН по морскому праву присудил компенсацию в размере 2 123 357 долл. США с учетом процентов. Основные категории компенсированного ущерба включали, в частности, ущерб, нанесенный судну, расходы, связанные с задержанием судна, и ущерб, понесенный в связи с задержанием капитана, членов команды и других лиц, находившихся на борту судна. Сент-Винсент и Гренадины потребовали компенсацию за нарушение их прав в отношении судов, плавающих под их флагом, которое выразилось в аресте и задержании «Сайги». Однако Трибунал счел, что их заявление о том, что Гвинея действовала противоправно, арестовав судно в данных обстоятельствах и использовав чрезмерную силу неосновательно, а ее действие представляет собой адекватную акцию. Претензии, касающиеся утраты регистрационных поступлений вследствие незаконного ареста судна и расходов, понесенных в связи с компенсацией рабочего времени, потраченного должностными лицами, которые занимались вопросами ареста и задержания судна и его команды, также были оставлены без удовлетворения. Что касается первых претензий, то, по мнению Трибунала, Сент-Винсент и Гренадины не представили достаточных свидетельств в их обоснование. Относительно расходов должностных лиц по задержанию судна и его команды Трибунал отметил, что подобные расходы не подлежат компенсации, поскольку они были понесены в связи с исполнением обычных функций государством флага³⁹⁶.

Практика. В период Второй мировой войны агрессорами на территории СССР были уничтожены более 1700 городов, более 70 000 деревень, тысячи километров транспортных коммуникаций, разрушены миллионы жилых домов, 32 000 заводов и фабрик, разграблено около 100 000 колхозов и около 3000 мтс. Резко сократились поголовье скота и парк сельскохозяйственной техники, снизилась площадь посевных земель. Общий ущерб составил 20% от всего объема материалов-активов СССР. Общее число жертв геноцида славян превысил 23 млн человек. На Потсдамской конференции 1945 г. И. Сталин устно озвучил сумму примерных выплат Германией СССР и другим освобожденным государствам. По его словам, общий объем репарации составлял 20 млрд долл. (более 260 млрд долл. по курсу 2015 г.) — одна половина должна была достаться СССР, другая — союзникам.

С учетом состоявшихся выплат, только за материальный ущерб ФРГ остается должна России около 7,7 трлн долл.³⁹⁷

Проценты. Они начисляются тогда, когда это необходимо для обеспечения полноты возмещения вреда. Ставка и метод расчета процентов определяются таким образом, чтобы достичь этого результата. Проценты исчисляются с даты, когда должна была быть выплачена основная сумма, на дату выполнения платежного обязательства. Например, в деле о судне «Сайга» Международный трибунал ООН по морскому праву присудил проценты по разным ставкам за различные категории убытков.

Субституция — это разновидность реституции. Она представляет собой замену неправомерно уничтоженного или поврежденного имущества, зданий, транспортных средств, художественных ценностей, личного имущества и т. п. другим имуществом.

§ 5. Обстоятельства, исключающие ответственность государств

Как правило, всякое противоправное деяние государства влечет международную ответственность этого государства. Однако в действительности могут иметь место обстоятельства, которые препятствуют на данном этапе выполнению государством своих обязательств, в том числе выполнению их в срок. Эти обстоятельства могут исключить международно-правовую ответственность государств. Наряду с такими обстоятельствами могут существовать и обстоятельства, смягчающие ответственность государства за невыполнение своих обязательств.

Статьи об ответственности государств за международно-противоправные деяния, подготовленные Комиссией международного права и одобренные (точнее, «принятые к сведению») 56-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН 12 декабря 2001 г., содержат перечень обстоятельств, исключающих противоправность. Ответственность государств исключается при следующих определенных условиях.

1. В случае достижения государствами взаимного согласия относительно действий, которые противоречат ранее принятым ими обязательствам или соответствующим нормам международного права. Например, ввод иностранных войск на территорию государства обычно рассматривается как серьезное нарушение суверенитета государства, а зачастую как акт агрессии. Однако подобная акция не может быть признана таковой, если она осуществляется по просьбе или с согласия государства (например, ввод индийских войск на территорию Шри-Ланки в 1987 г. по взаимному договору для борьбы против боевиков ТОТИ).

Исключение ответственности государства в подобном случае наступает при наличии следующих условий: согласие государства должно быть международно-правомерным; согласие должно быть ясно выраженным (а не подразумеваемым); согласие должно предшествовать совершению действий. Согласие может быть использовано в качестве обстоятельства, исключающего противоправность деяния только в тех пределах, которые имеет в виду государство, дающее такое согласие (речь идет о сфере действия и сроках). Однако согласие не может быть дано на совершение действий, противоречащих императивным нормам международного права (например, согласие на использование территории для совершения агрессии в отношении третьего государства).

2. В случае если действия государства вызваны противоправными действиями другого государства и являются правомерными с точки зрения международного права мерами в отношении государства-правонарушителя, или, иными словами, когда имеется вина самой потерпевшей стороны. Такие меры могут быть применены также по поручению или уполномочию компетентной международной организации (например, ООН или соответствующей региональной организацией).

3. Если деятельность государства была вызвана непреодолимой силой или не поддающимися контролю непредвиденными внешними событиями. Причем предполагается, что оба указанных события не позволили государству действовать в соответствии с ранее принятыми на себя обязательствами или понять, что его проведение не соответствует этому обязательству. В частности, речь может идти о ситуациях, вызванных явлениями природы (наводнение, землетрясение, эпидемия и т. п.) или деятельностью людей, и обозначаются они терминами «форс-мажор» или «непредвиденный», «непреодолимый» случай. Форс-мажор как основание для освобождения государства от ответственности предусмотрен, например, в ст. 41 Конвенции о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г., ст. 18 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.

Однако государства не освобождаются от ответственности, если форс-мажорная ситуация обусловлена — либо целиком, либо в сочетании с другими факторами — поведением ссылающегося на нее государства или государство приняло на себя риск возникновения такой ситуации.

4. Если субъект поведения, представляющий данное государство, в ситуации крайнего бедствия не имел иной возможности спасти свою жизнь или жизни вверенных ему людей. На практике случаи бедствия были в основном связаны с воздушными или морскими судами, которые оказывались на территории государства из-за плохих погодных условий, технической неисправности или выхода из строя навигационного оборудования. Например, капитан судна, терпящего бедствие, пытается укрыться от шторма в иностранном порту, не имея на то разрешения, или пилот летательного аппарата совершает без разрешения вынужденную посадку на иностранной территории, с тем чтобы избежать неминуемой катастрофы и спасти пассажиров, или, наконец, капитан судна отказывается от спасения человека в воде, поскольку это может быть связано с реальной гибелью собственного судна и вверенных ему пассажиров. Во всех этих случаях формально имеет место нарушение границ другого государства и обязанности оказания помощи в море всем терпящим бедствие. Однако так как эти действия произошли в силу исключительных обстоятельств, вопрос об ответственности не возникает.

Бедствие как обстоятельство, исключающее ответственность государства, предусмотрено, например, в ст. 14 Конвенции о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г., ст. 98 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., Приложении 1 Международной конвенции по предотвращению загрязнения моря с судов 1973/78 гг., ст. V Конвенции по предотвращению загрязнения моря сбросами отходов и других материалов 1972 г.

Государство несет ответственность, если оно само содействовало возникновению ситуации крайнего бедствия, или если поведение, о котором идет речь, могло вызвать более тяжкое бедствие. Например, подводная лодка с ядерной силовой установкой, потерпевшая серьезную аварию, может вызвать ядерный взрыв в порту, в котором она пытается укрыться и произвести необходимый ремонт. В этом случае будет поставлена под угрозу жизнь гораздо большего числа людей, и государство, чей флаг несет подводная лодка, не может освобождаться от ответственности.

5. Если государство было вынуждено нарушить принятые на себя обязательства при наличии крайней необходимости. Однако ссылка на крайнюю необходимость правомерна лишь при наличии ряда одновременно действующих условий, в частности абсолютно исключительного характера ситуации, на которое ссылается государство; неизбежности характера опасности, угрожающей жизненно важным интересам государства и его населения; невозможности устранить такую опасность другими средствами; непременно временный характер действия, ограниченный рамками периода опасности.

Государство не может ссылаться на состояние крайней необходимости еще, по крайней мере, в следующих двух случаях:

— если международное обязательство, которому не соответствует деяние этого государства, установлено договором, в котором прямо или косвенно исключается возможность ссылки на состояние крайней необходимости в отношении этого обязательства;

— если государство, о котором идет речь, само способствовало возникновению состояния крайней необходимости, которое и не позволило выполнить свои международные обязательства.

6. Если государство, наносящее ущерб другому государству вопреки действующим нормам международного права, действует в целях самообороны от агрессии в соответствии со ст. 51 Устава ООН, совершаемой этим другим государством.

7. Противоправность деяния государства, не соответствующего международно-правовому обязательству этого государства в отношении другого государства, если и исключается, то в той мере, в какой это деяние является контрмерой. Судебные решения, практика государств и доктрина подтверждают тезис о том, что контрмеры, отвечающие определенным существенным и процессуальным условиям, могут быть правомерными. В деле о проекте Габчиково-Надьмарош Международный суд ООН в 1996 г. признал, что контрмеры могут оправдывать противоправные действия. В противном случае такие действия, «предпринятые в ответ на предшествующее международно-противоправное деяние другого государства и направленные против такого государства, будут противоправными».

§ 6. Ответственность государств за вредные последствия действий, не запрещенных международным правом

Комиссия международного права (КМП) ООН на своей 30-й сессии в 1978 г. решила включить в свою программу работу на тему «Международная ответственность за вредные последствия действий, не запрещенных международным правом». По данной проблеме специальные докладчики подготовили около 20 докладов, в которых всесторонне, с привлечением источников международного права и доктрины³⁹⁸ рассмотрели данную проблему и разработали проекты статей.

На своей 49-й сессии в 1977 г. КМП решила начать рассмотрение проблем ответственности за вредные последствия действий, не запрещенных международным правом, с подраздела «Предотвращение транспортного ущерба от опасных видов деятельности».

Комиссия в 1998 г. приняла в первом чтении 17 проектов статей о предотвращении трансграничного вреда от опасных видов деятельности. На своей 53-й сессии в 2001 г. КМП приняла окончательный текст проекта преамбулы и 19 проектов статей о предотвращении трансграничного вреда от опасных видов деятельности (см. главу XII настоящего учебника), завершив тем самым работу над первой частью темы. Кроме того, КМП рекомендовала Генеральной Ассамблее разработать конвенцию на основе проектов этих статей. По рекомендации специального докладчика П. Шриваставы Рао 58-я сессия Комиссии одобрила тексты проектов принципов, касающихся распределения убытков в случае трансграничного вреда, причиненного в результате опасных видов деятельности³⁹⁹. Данный текст состоит из преамбулы и восьми принципов.

В преамбуле отмечается, что инциденты, связанные с опасными видами деятельности, могут иметь место, несмотря на соблюдение соответствующим государством своих обязательств, касающихся вреда при транспортировании опасных веществ. В результате таких инцидентов другим государствам и (или) их гражданам или юридическим лицам может быть причинен вред и серьезные убытки. В этой связи государства должны нести ответственность за нарушения своих обязательств по предотвращению