Экономическое право

Учебник

Под научной редакцией  
доктора юридических наук, профессора 
Н. С. Бондаря

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 346(075.8)

ББК 67.404я73

Э40

Авторы:
Бондарь Н. С., д. ю. н., профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, заслуженный деятель науки Российской Федерации, судья Конституционного Суда Российской Федерации — введение, глава 3;
Амелин Р. В., к. ю. н., доцент, доцент кафедры конституционного и муниципального права Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского — глава 7 (в соавт. с С. Е. Чанновым);
Артемова Д. И., к. ю. н., доцент, доцент кафедры «Правосудие» Пензенского государственного университета — глава 11;
Велиева Д. С., д. ю. н., профессор, заведующая кафедрой конституционного и международного права Поволжского института управления имени П. А. Столыпина — филиала РАНХиГС — § 8.2 главы 8;
Комкова Г. Н., д. ю. н., профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, заведующая кафедрой конституционного и муниципального права Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского — § 8.1 главы 8;
Левакин И. В., д. ю. н., профессор, профессор кафедры публичного права МГИМО МИД России — глава 2;
Липатов Э. Г., д. ю. н., профессор, заведующий кафедрой административного и уголовного права Поволжского института управления имени П. А. Столыпина — филиала РАНХиГС — глава 10;
Малая Т. Н., к. ю. н., доцент, доцент кафедры гражданского права и процесса Мордовского государственного университета имени Н. П. Огарева — § 9.3 главы 9 (в соавт. с А. Ф. Малым);
Малый А. Ф., д. ю. н., профессор, профессор кафедры конституционного и административного права Казанского (Приволжского) федерального университета, заслуженный юрист Российской Федерации — § 9.1, 9.2 главы 9, § 9.3 главы 9 (в соавт. с Т. Н. Малой);
Мохов А. А., д. ю. н., профессор, заведующий кафедрой медицинского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) — глава 4;
Пресняков М. В., д. ю. н., профессор кафедры служебного и трудового права Поволжского института управления имени П. А. Столыпина — филиала РАНХиГС — глава 5;
Романовская О. В., д. ю. н., профессор, заведующая кафедрой «Государственно-правовые дисциплины» Пензенского государственного университета — глава 1 (в соавт. с Г. Б. Романовским), глава 6;
Романовский В. Г., к. ю. н., доцент кафедры «Уголовное право» Пензенского государственного университета — глава 13;
Романовский Г. Б., д. ю. н., профессор, заведующий кафедрой «Уголовное право» Пензенского государственного университета — глава 1 (в соавт. с О. В. Романовской), глава 12 (в соавт. с А. А. Рыжовой);
Рыжова А. А., к. ю. н., доцент кафедры «Государственно-правовые дисциплины» Пензенского государственного университета — глава 12 (в соавт. с Г. Б. Романовским);
Чаннов С. Е., д. ю. н., профессор, заведующий кафедрой служебного и трудового права Поволжского института управления имени П. А. Столыпина — филиала РАНХиГС — глава 7 (в соавт. с Р. В. Амелиным).

В учебнике изложены основные подходы к пониманию современного экономического права, его предмета и места в системе юридических наук. Раскрыты основные элементы учебного курса, а именно: понятие экономической конституции, ее отражение в решениях Конституционного Суда РФ, правовые режимы экономической деятельности, цифровая экономика и право, право и биоэкономика, основы децентрализации государственного управления экономикой и др.

Законодательство приведено по состоянию на 12 августа 2020 г.

Учебник может использоваться в образовательном процессе по укрупненной группе специальностей «Юриспруденция» по всем уровням образования. Рекомендуется студентам юридических вузов и факультетов, а также научным работникам, представителям органов государственной власти и различных коммерческих и некоммерческих организаций, интересующимся вопросами взаимодействия права и экономики.

УДК 346(075.8)

ББК 67.404я73

© Коллектив авторов, 2020

© ООО «Проспект», 2020

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Бондарь Николай Семенович, д. ю.н., профессор, Заслуженный юрист Российской Федерации, Заслуженный деятель науки Российской Федерации, судья Конституционного Суда Российской Федерации (введение, глава 3, научное редактирование)

Амелин Роман Владимирович, к. ю.н, доцент, доцент кафедры конституционного и муниципального права Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского (глава 7 в соавторстве с С. Е. Чанновым)

Артемова Дарья Игоревна, к. ю.н., доцент, доцент кафедры «Правосудие» Пензенского государственного университета (глава 11)

Велиева Джамиля Сейфаддиновна, д. ю.н., профессор, заведующая кафедрой конституционного и международного права Поволжского института управления им. П. А. Столыпина — филиала РАНХиГС (параграф 8.2 главы 8)

Комкова Галина Николаевна, д. ю.н., профессор, Заслуженный юрист Российской Федерации, заведующая кафедрой конституционного и муниципального права Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского (параграф 8.1 главы 8)

Левакин Игорь Вячеславович, д. ю.н., профессор, профессор кафедры публичного права МГИМО МИД России (глава 2)

Липатов Эдуард Георгиевич, д. ю.н., профессор, заведующий кафедрой административного и уголовного права Поволжского института управления им. П. А. Столыпина — филиала РАНХиГС (глава 10)

Малая Татьяна Николаевна, к. ю.н., доцент, доцент кафедры гражданского права и процесса Мордовского государственного университета им. Н. П. Огарева (параграф 9.3 главы 9 в соавторстве с А. Ф. Малым)

Малый Александр Федорович, д. ю.н., профессор, Заслуженный юрист Российской Федерации, профессор кафедры конституционного и административного права Казанского (Приволжского) федерального университета (параграфы 9.1, 9.2 главы 9; параграф 9.3 главы 9 в соавторстве с Т. Н. Малой)

Мохов Александр Анатольевич, д. ю.н., профессор, заведующий кафедрой медицинского права Московского государственного юридического университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА) (глава 4)

Пресняков Михаил Вячеславович, д. ю.н., профессор кафедры служебного и трудового права Поволжского института управления им. П. А. Столыпина — филиала РАНХиГС (глава 5)

Романовская Ольга Валентиновна, д. ю.н., профессор, заведующая кафедрой «Государственно-правовые дисциплины» Пензенского государственного университета (глава 1 в соавторстве с Г. Б. Романовским; глава 6)

Романовский Владислав Георгиевич, к. ю.н., доцент кафедры «Уголовное право» Пензенского государственного университета (глава 13)

Романовский Георгий Борисович, д. ю.н., профессор, заведующий кафедрой «Уголовное право» Пензенского государственного университета (глава 1 в соавторстве с О. В. Романовской; глава 12 в соавторстве с А. А. Рыжовой)

Рыжова Анастасия Андреевна, к. ю.н., доцент кафедры «Государственно-правовые дисциплины» Пензенского государственного университета (глава 12 в соавторстве с Г. Б. Романовским)

Чаннов Сергей Евгеньевич, д. ю.н., профессор, заведующий кафедрой служебного и трудового права Поволжского института управления им. П. А. Столыпина — филиала РАНХиГС (глава 7 в соавторстве с Р. В. Амелиным)

ВВЕДЕНИЕ

Экономическое право — популярное направление в развитии современной юридической науки. По сути, оно стыкует две глобальные сферы знаний: право и экономику. Для России появление данного тренда связано еще и с историческими причинами. В советский период (на протяжении чуть более 70 лет) господствовали командно-административные методы регулирования. В начале 90-х гг. прошлого столетия ломка «старого» механизма основывалась на некоторой эйфории, что рыночная экономика в силу наличия собственных естественных законов функционирования позволит разрешить все общественно-политические проблемы. Между тем, Конституция Российской Федерации 1993 г. весьма кратко закрепила экономические основы конституционного строя, ограничившись лишь общими указаниями свободы экономической деятельности, поддержки конкуренции и защиты всех форм собственности, включая частную. Справедливости ради, следует, правда, отметить, что поправки к Конституции РФ 2020 г. заметно расширили социально-экономическую сферу конституционного влияния. Это, соответственно, повышает также роль конституционного правосудия в решении вопросов финансово-экономического развития. С другой стороны, такая краткость нацелила ученых на поиск доктринальных основ взаимодействия права и экономики. Кроме того, экономический кризис (начавшийся в 2008 г. и уже изрядно затянувшийся), затронувший всю мировую экономику, а значит, и российскую, обусловил амбициозную задачу, которая озвучена в нашей стране: построение инновационной модели народного хозяйства, способной решать масштабные стратегические задачи. Это приводит не только к определенным экономическим выкладкам, но и к формированию современной правовой базы, обеспечивающей необходимый прорыв.

Заявленная задача неразрешима без подготовки высококвалифицированных специалистов в области права. Именно поэтому в юридических вузах нашей страны происходит включение в образовательный процесс специальной учебной дисциплины — «Экономическое право». При этом появление нового предмета возможно на различных уровнях образования — бакалавриата, специалитета, магистратуры. Современные федеральные государственные образовательные стандарты ушли от детального закрепления учебных дисциплин, предусматривая в блоках вариативную часть. Это предусмотрено в ФГОС ВО по направлению подготовки 40.03.01 «Юриспруденция» (уровень бакалавриата), утвержденном приказом Минобрнауки России от 01.12.2016 № 1511, в ФГОС ВПО по направлению подготовки 030900 «Юриспруденция» (квалификация (степень) «магистр»), утвержденном приказом Минобрнауки России от 14.12.2010 № 1763, а также в ФГОС ВО по специальности 40.05.01 «Правовое обеспечение национальной безопасности» (уровень специалитета), утвержденном приказом Минобрнауки России от 19.12.2016 № 1614. Столь широкий подход, позволяющий изучать «Экономическое право» на различных уровнях образования, обусловлен особенностью предмета, где во главу угла поставлен поиск базовых проблем взаимодействия экономики и права, наиболее актуальных на современном этапе. Это означает необходимость их освоения на любом этапе обучения.

Предлагаемая концепция учебника построена на анализе таких сфер взаимодействия права и экономики, которые находятся на пике обсуждения как ученых, так и правоприменителей. Это позволило уйти от пересказа тем, которые и так изучаются в рамках классических отраслей: конституционного, административного и гражданского права. Это обусловило и междисциплинарный подход, который допускает включение дисциплины на различных уровнях образования, но на базе уже основных полученных знаний в сфере юриспруденции. Таким образом в рамках данного курса обучающийся получит знания о концепциях экономической конституции, экономического анализа права, кластерного метода развития, в том числе в свете практики конституционного правосудия, изучит особенности различных правовых режимов осуществления экономической деятельности, ознакомится с возможностями дерегулирования и регуляторной гильотины, определится с понятием цифровой экономики, биоэкономики и мобилизационной экономики, а также их правовым обеспечением, приобретет опыт анализа юридических актов (включая решения Конституционного Суда РФ). Все это будет способствовать формированию современного специалиста-правоведа, который без знания представленных разделов в полной мере не сможет решать поставленную задачу инновационного рывка российской экономики.

Глава 1.
ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВА

В результате изучения данной главы обучающийся должен:

• знать

понятие и признаки экономического права как учебной дисциплины, особенности ее содержания и проблемы развития, а также связи с основными отраслями права и науки: международное экономическое право, конституционное право, предпринимательское право, административное право.

• уметь

выявлять нормы, составляющие экономическое право, основную проблематику, вытекающие из сложности предметологии экономического права, анализировать научные источники одноименной отрасли знаний.

• владеть

соответствующим категориальным аппаратом, приемами толкования правовых актов, определяющих содержание экономической политики государства, навыками их применения в практической и теоретической деятельности юриста.

Ключевые понятия

Экономика (от греч. oikos — дом, хозяйство и nomos — правило, закон; в совокупности — правила ведения хозяйства) — 1) хозяйство, совокупность средств, объектов, процессов, используемых людьми для обеспечения жизни, удовлетворения потребностей путем создания необходимых человеку благ, условий и средств существования с применением труда; 2) наука о хозяйстве, способах его ведения людьми, отношениях между людьми в процессе производства и обмена товаров, закономерностях протекания хозяйственных процессов¹.

Экономическая наука — наука о хозяйстве, управлении хозяйством, отношениях между людьми, а также людьми и окружающей средой, возникающими в процессе производства, распределения, обмена, потребления продукта, благ, услуг. Экономическая наука относится к классу общественных, сочетает признаки точной и описательной наук, во многом является эмпирической, основанной на опыте наукой, входит в число гуманитарных наук².

Международное экономическое право — отрасль международного публичного права, представляющая собой совокупность норм, регулирующих отношения между субъектами международного права в связи с их деятельностью в области международных экономических отношений.

Единое экономическое пространство ЕАЭС — пространство, состоящее из территорий государств-членов, на котором функционируют сходные (сопоставимые) и однотипные механизмы регулирования экономики, основанные на рыночных принципах и применении гармонизированных или унифицированных правовых норм, и существует единая инфраструктура.

Бюджетная система Российской Федерации — основанная на экономических отношениях и государственном устройстве Российской Федерации, регулируемая законодательством Российской Федерации совокупность федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации, местных бюджетов и бюджетов государственных внебюджетных фондов.

Налог — обязательный, индивидуально безвозмездный платеж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований.

Сбор — обязательный взнос, взимаемый с организаций и физических лиц, уплата которого является одним из условий совершения в отношении плательщиков сборов государственными органами, органами местного самоуправления, иными уполномоченными органами и должностными лицами юридически значимых действий, включая предоставление определенных прав или выдачу разрешений (лицензий), либо уплата которого обусловлена осуществлением в пределах территории, на которой введен сбор, отдельных видов предпринимательской деятельности.

Промышленная политика — комплекс правовых, экономических, организационных и иных мер, направленных на развитие промышленного потенциала Российской Федерации, обеспечение производства конкурентоспособной промышленной продукции.

Техническое регулирование — правовое регулирование отношений в области установления, применения и исполнения обязательных требований к продукции или к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, а также в области применения на добровольной основе требований к продукции, процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, выполнению работ или оказанию услуг и правовое регулирование отношений в области оценки соответствия.

1.1. Понятие экономического права

Государственное регулирование экономических отношений — актуальная тема на протяжении многих столетий. Экономика, право, государство многими даже не сведущими гражданами воспринимаются (для нашей страны благодаря идеям классиков марксизма-ленинизма о базисе и надстройке) как категории, зависимые друг от друга. В советском конституционном праве вопросы экономики имели первостепенное значение. Статья 4 Конституции СССР (утверждена Постановлением Чрезвычайного VIII Съезда Советов Союза ССР от 5 декабря 1936 г.) закрепляла: «Экономическую основу СССР составляют социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства, утвердившиеся в результате ликвидации капиталистической системы хозяйства, отмены частной собственности на орудия и средства производства и уничтожения эксплуатации человека человеком». В Конституции СССР (1977 г.) и Конституции РСФСР (1978 г.) уже появилась специальная глава 2 — «Экономическая система», согласно которой (статья 10) основу экономической системы РСФСР составляла социалистическая собственность на средства производства в форме государственной (общенародной) и колхозно-кооперативной собственности. Устанавливалось, что государство охраняет социалистическую собственность и создает условия для ее преумножения. Дополнительно определялось: «Никто не вправе использовать социалистическую собственность в целях личной наживы и в других корыстных целях». Источником роста общественного богатства, благосостояния народа и каждого советского человека (статья 14) объявлялся свободный от эксплуатации труд советских людей: «Общественно полезный труд и его результаты определяют положение человека в обществе. Государство, сочетая материальные и моральные стимулы, поощряя новаторство, творческое отношение к работе, способствует превращению труда в первую жизненную потребность каждого советского человека». Предусматривалось плановое ведение хозяйства.

Термин «экономическое право» применительно к национальной правовой системе в Советском Союзе не использовался. Одновременно активно развивалось понятие «хозяйственное право», которое во многом связано с академиком РАН Владимиром Викторовичем Лаптевым (Институт государства и права РАН). Им была подготовлена единая концепция новой отрасли, основанной на принципиальной однородности хозяйственных отношений, возникающих в связи с руководством хозяйственной деятельностью и ее осуществлением³.

После Октябрьской революции хозяйственное право воспринималось как революционная отрасль («форму хозяйственной политики пролетарской диктатуры»), призванная регулировать имущественные отношения переходного периода от капитализма к коммунизму, где «стержнем» считалась социалистическая собственность (благодаря чему оно противопоставлялось «буржуазному гражданскому праву»)⁴. В 1937–1938 гг. представители хозяйственного права были обвинены «во вредительстве на правовом фронте в форме пропаганды хозяйственного права и обусловленной этим ошибочной перестройки системы советского права»⁵. На Первом Всесоюзном совещании ученых-юристов в 1938 г. (под председательством А. Я. Вышинского) было подтверждено упразднение хозяйственного права. Многие ученые были репрессированы.

В последующем такое восприятие хозяйственного права (имеющее идеологическое содержание) вызывало определенную критику (вменялось отсутствие единого предмета и особенностей методов регулирования), а также отождествление с гражданским правом. Доводом оппонентов был также факт отсутствия кодифицированного акта (что нельзя было сказать о гражданском праве). Некоторый расцвет сторонников хозяйственного права произошел в середине 60-х гг. прошлого столетия. Научным коллективом под руководством В. В. Лаптева был разработан проект Хозяйственного кодекса СССР (что могло существенно поднять имидж отрасли), но который так и не стал законом. С. С. Занковский отмечал: «Хозяйственное законодательство в СССР было представлено почти исключительно подзаконными актами, а принятие Кодекса как акта высшей юридической силы шло вразрез с этой традицией, позволявшей властям управлять экономикой в «ручном» режиме. Директора советских предприятий восприняли идею Кодекса позитивно уже потому, что он защищал их от произвола вышестоящих органов, но они не составляли в СССР той силы, которая могла бы реально повлиять на власть»⁶. С. С. Занковский выделяет значимый элемент идей В. В. Лаптева — поиск «компромисса между административным правом и цивилистикой», который не утратил своей актуальности в современной России, и приобрел «новое выражение через общность государственного регулирования и бизнеса, публичных и частноправовых отношений в предпринимательстве». Обратим внимание, что С. С. Занковский указывает на «недостающее звено» в правовой регламентации бизнеса — «законодательном акте, конкретизирующем конституционные идеи в той мере, в которой они могли бы показать предпринимательскому сообществу нормативную картину его желаемого поведения и характер его взаимодействия с государством. В таком акте мог бы найти место ряд важных новелл. Например, о государственной поддержке бизнеса, директивном регулировании его отдельных параметров, защите прав предпринимателей, организации контроля и надзора в цивилизованном русле, установлении обратной связи между объединениями предпринимателей и властью. Иными словами, этот акт мог бы взять на себя роль единой законодательной основы российского предпринимательства»⁷.

В настоящее время термин «хозяйственное право» используется редко. В издаваемых пособиях можно увидеть совпадение понятий, используемых при современной характеристики предпринимательского права, как например: «Предмет хозяйственного права — это совокупность норм, регулирующих общественные, хозяйственные отношения, складывающиеся в процессе хозяйственной (предпринимательской) деятельности. Сюда входят как коммерческие, так и некоммерческие отношения, регулируемые государством в целях обеспечения государственных и общественных интересов»⁸.

Принятие Конституции России в 1993 г. завершило переход от административно-командной к рыночной модели экономики. В основах конституционного строя были провозглашены свобода экономической деятельности, поддержка конкуренции и защита частной собственности. В то же время Конституция Россия отказалась от закрепления экономической системы, не определив и конституционные ориентиры развития народного хозяйства. Не получило закрепления и понятие рыночной экономики как основы построения экономики страны. Ущербность подобного умолчания хорошо видна при даже беглом анализе конституций стран Западной Европы. С другой стороны это подвигло на научный анализ текста Конституции России и выработку синтетических положений, развивающих зачастую краткие нормы Основного закона. В. А. Вайпан провозглашает совокупность конституционных норм, отражающих принципы рыночной экономики, «экономической конституцией»: «Они формируют конституционные предпосылки для предпринимательства, гарантируют право на занятие предпринимательской деятельностью, обеспечивают защиту частной собственности, устанавливают возможные ограничения в экономической сфере»⁹.

В юридической литературе получило развитие новое направление — конституционная экономика, «изучающее принципы оптимального сочетания экономической целесообразности с достигнутым уровнем конституционного развития, отраженным в нормах конституционного права, регламентирующих экономическую и политическую деятельность в государстве»¹⁰. Одной из главных задач конституционной экономики является анализ взаимодействия экономики и государства, права и экономики, выработка управленческих решений, направленных на обеспечение эффективного функционирования экономики в интересах граждан и государства¹¹.

Коллектив авторов научной монографии, определивший новый вектор развития российской правовой науки, указал: «Конституционная экономика занимается исследованием именно конституционно-правовых институтов и ценностей в их взаимодействии с экономическими процессами и является в большей степени правовой дисциплиной»¹². Ими же был предложен экономический анализ права, апробированный странами Западной демократии, где одними из первых исследователей выступили Дж. Бьюкенен¹³, Г. С. Беккер¹⁴ (основатель теории «человеческого капитала»). Указанному анализу придал завершенность Р. А. Познер¹⁵, подготовивший объемное пособие, в котором представлена отправная точка: «Многие юристы продолжают полагать, что экономическая теория — это исследование инфляции, безработицы, циклов деловой активности и других загадочных макроэкономчиеских феноменов, далеких от повседневных реалий правовой системы. На самом деле предметная область экономической науки намного шире. В этой книге экономика рассматривается как наука о рациональном выборе в мире — в нашем мире, — где ресурсы ограничены по отношению к человеческим потребностям. Задача экономической теории, определенной таким образом, состоит в том, чтобы исследовать смысл предположения, что человек является рациональным максимизатором своих жизненных устремлений, своего удовлетворения — того, что мы будем называть его личной выгодой». Р. А. Познер, определяя экономический анализ права как одно из перспективных направлений описывает его преимущества простым и понятным языком: 1) он предлагает нейтральную точку зрения на правовые вопросы, вызывающие политические разногласия; «экономисты не становятся на чью-либо сторону, они выступают исключительно за эффективность»; 2) экономический подход часто разрешает противоречия, вызывающие споры¹⁶.

В России указанный подход имеет своих сторонников. А. Г. Карапетов отмечает: «Ключевая роль позитивного экономического анализа права состоит в разработке предсказательных моделей реального регуляторного воздействия тех или иных предлагаемых правовых норм на человеческое поведение»¹⁷. Однако в их числе больше экономистов, чем юристов. А. В. Шмаков указывает: «Самой большой сложностью в восприятии экономического подхода юристами стал «юридический позитивизм». Любое решение законодателя воспринимается как данность. Правильность закона не обсуждается, обсуждаются только проблемы его применения. В связи с этим альтернативность мышления экономиста, воспринимающего закон только как один из вариантов достижения цели, не воспринимается. Закон воспринимается экономистом не как что-то неизменное, а следовательно, становится возможным поиск путей увеличения его эффективности»¹⁸.

В западном понимании экономического права необходимо учитывать, что «economic law» воспринимается не как юридические законы, определяющие экономическую жизнь страны, а объективные законы экономики, следование которым естественный процесс общества и государства. Используется также термин «естественные (свободные) правила рыночной экономики» (Natural (free) market economy rules)¹⁹, в рамках которых выделяют «законы спроса» (как например, при прочих равных условиях падение цены увеличивает спрос), «законы предложения» и т. д. Для того, чтобы акцентировать внимание на правовых нормах используется термин «Public Economic Law». Но и в данном случае имеет место расширительное толкование — распространение его на любые законодательные акты, имеющие то или иное отношение к экономике. Подчиненность права законам экономики признается и в России: «Право является отражением экономических процессов, закономерностей. И это не предмет философского рассуждения, а сугубо практический вызов. Экономика имеет абсолютный приоритет над правовым регулированием. Любые попытки перевернуть ситуацию и поставить правовое регулирование в основу экономических процессов обречены на неизбежный провал — такую экономику ожидает быстрый и сокрушительный крах»²⁰. Хотя все-таки следует руководствоваться сдержанным мнением, высказанным Т. Я. Хабриевой: «Право формирует нормативный эквивалент экономических отношений и является универсальным инструментом управления, способным обеспечить решение большинства поставленных задач, достижение требуемых целей, формирование необходимого баланса интересов»²¹. История знает разные случаи обратного влияния права на экономику. Яркий пример: основная идея марксизма-ленинизма — разрушить рыночный уклад с помощью диктатуры пролетариата (хотя каждый помнит учение о базисе (экономике) и надстройке (государство и право)). Представляется, споры могут идти бесконечно долго. Кроме того, именно правовые механизмы обеспечивают нормальное развитие экономических отношений. Тем самым достигается безопасность государства (в различных ее проявлениях)²². Поддержим и мнение Г. А. Гаджиева: «Вне всякого сомнения, мы имеем дело с взаимовлиянием, реверсными воздействиями. Возможно, сама постановка вопроса о том, что важнее — влияние экономики на право или права на экономику, — не верна. Действительно, насколько полезно такое перетягивание интеллектуального каната? Но юристы должны ясно представлять свои задачи, осознавать разумную амбициозность юридического концепта и повышать масштаб своего профессионального честолюбия»²³.

Нельзя забывать, что в мире присутствует определенное противопоставление европейских и неевропейских ценностей, а мировая экономика (в основном) — продукт европейской научной доктрины, сформированной под влиянием протестантизма (хотя вокруг данного посыла можно долго спорить). Но есть и исламская доктрина, которая «может быть интерпретирована не столько как свидетельство культурной исключительности, сколько как система ценностей, альтернативных западным представлениям о наилучшем общественном и политическом устройстве»²⁴. В. В. Атаян продолжает: «Ближневосточные страны, имеющие небанкинговую огосударствленную плановую экономику, помноженную на многовековое сакральное мировоззрение (в этом существенное отличие от СССР), демонстрируют экономически и политически эффективную модель, способную не только сохранять свое существование в современном мире, демонстрируя в целом устойчивость культурных кодов перед воздействием «модернистских» универсальных ценностей, но и выступать в качестве культурного и политического эмитента».

Российскими учеными-юристами обосновывается также широкий подход к пониманию экономического права как мегаотрасли. При этом за основу берутся масштабные геополитические преобразования, формирующие новые подходы к правовому регулированию²⁵, и зарубежный опыт²⁶. Представлены различные экскурсы в общественно-политические процессы. Так, по мнению авторов, исторический экскурс показал, что на протяжении последних столетий формирование правовых комплексов напрямую зависело от развития экономических процессов; географический экскурс показал, что в таких странах, как Германия, Франция, Китай, с начала ХХI в. происходит аккумуляция правовых комплексов, регулирующих разнообразные сегменты экономической деятельности в мегаотрасли, называемые экономическим правом (наметился процесс укрупнения в противоположность прежнему делению); общетеоретический экскурс позволил презюмировать, что понимание общей тенденции к укрупнению правовых комплексов не означает, что следует отказаться от национальной специфики и «подстраивать» свою национальную систему права под чужой опыт²⁷. В науке выделяется, что «экономическое право в России уже сформировалось де-факто как собирательная комплексная мегаотрасль», с формулированием общего понятия: «совокупность прежде всего принципов и норм права, содержащихся в международных и национальных формах права, реализующихся в государстве и регулирующих общественные отношения, возникающие в производственно-хозяйственной деятельности и ее управлении». Авторы дополняют: «Предмет экономического права России можно охарактеризовать как экономические властные и диспозитивные отношения, возникающие в процессе осуществления видов (в соответствии с ОКВЭД) и направлений (Номенклатура) экономической деятельности, которые урегулированы принципами и нормами права, содержащимися в единой и многоуровневой системе форм международного (публичного и частного) и внутригосударственного права (конституционного, муниципального, финансового, административного, уголовного, экологического, предпринимательского, трудового и др.)²⁸. При этом сама отрасль права не имеет четких границ, но включает в себя Общую и Особенную части, где «Общая часть закрепляет принципы экономической деятельности, ее правовые формы и методы; правосубъектность сторон экономических правоотношений (в частности, круг и полномочия органов государства, управляющих экономическими процессами в стране); общие положения о контроле и об ответственности в исследуемой области и другие общие вопросы, касающиеся любого института экономического права. Особенная часть, конкретизируя Общую, состоит из разделов, интегрирующихся в самостоятельные подгруппы, которые регулируют однородные экономические отношения, имеющие характерную специфику»²⁹.

Дополняет аргументов сторонникам мегаотрасли экономического права упоминание в Арбитражном процессуальном кодексе РФ (статья 28) экономических споров (при характеристике подведомственности арбитражных судов). Одновременно это позволяет вводить в научный оборот термин «экономическое правосудие»³⁰. Однако законодатель не расшифровывает, что именно следует понимать под экономическим спором, а это, в свою очередь, позволяет толковать через более понятный термин — «предпринимательская деятельность»³¹. Ее определение представлено в статье 1 Гражданского кодекса РФ — «самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг».

Следует поддержать исследовательский посыл о выделении экономического права как науки, миссия которой «заключается в системном анализе оптимизации правового регулирования экономических процессов в их развитии с целью предупреждения негативных тенденций»³². В указанном аспекте экономическое право призвано сформулировать базовые ценности взаимоотношения экономики, права и государства. Определить ориентиры и обозначить шкалу, в рамках которых происходит такое взаимодействие. Отчасти это позволит уйти от всеобъемлемости экономического права. Широкий подход к мегаотрасли — имеет права на существование, но может накрыть собой всю классическую структуру права. Это вряд ли поддержит юридическое сообщество. Каноны построения отраслей претерпевали определенные изменения, но матрица оставалась прежней: ключевые показатели — особенности предметологии и методологии. Но следует и поддержать коллектив авторов, последовательно и логично объясняющих отход от базовой структуры права и переход к междисциплинарному методу дифференциации. Кроме того, популяризация экономического подхода к юридическим проблемам имеет стратегические цели в понимании сущности права, обогащает общую теорию, дает ей новый толчок в развитии.

Анализ экономического права сквозь призму учебной дисциплины также позволяет несколько сузить его предметологию. Мегаотрасль создает мегадисциплину, которую придется дробить в силу объективных причин (семестровый объем, предельно допустимая нагрузка и другие каноны построения учебного процесса). Кстати, в европейских вузах этому нашли прекрасный выход: формирование специальных магистерских программ «Экономическое право». Уже в рамках программы формируются учебные курсы, позволяющие освоить азы одноименной мегаотрасли и науки. По-видимому, для России — это вопрос будущего (хотя и не столь отдаленного). Исходя из представленных сложностей, экономическое право рассматривается как учебная дисциплина, рассматривающая комплекс ключевых юридических проблем, имеющих повышенную актуальность на современном этапе развития, возникающих в области регулирования экономических отношений. Указанный принцип повлиял на структуру и содержание учебника, где во главу угла поставлены не общие положения, а проблемные аспекты, обсуждаемые научной общественностью, как в России, так и за рубежом.

1.2. Понятие международного экономического права

В науке и юридической практике выделяется международное экономическое право. Обращаясь к трудам Ф. Ф. Мартенса, можно увидеть особое внимание к международному управлению в области экономических интересов, которое последовательно развивалось, начиная с конца XIX века: «Каждое народное хозяйство обнимает совокупность хозяйств, находящихся на государственной территории и организованных на основании общего законодательства. Но само народное хозяйство есть только часть общего всемирного хозяйства, в котором участвуют своим производительным трудом все народы, поддерживающие между собой правильные (организованные) торговые сношения. Порядок этого целого составляет необходимое условие промышленного процветания каждого народа и потому обеспечение его является существенной задачей международной административной деятельности государств»³³.

Развитие экономических связей между государствами (вне зависимости от политической формации) приводило к росту различных документов, имевших как универсальный, так и двусторонний характер. Это позволило советским ученым указывать на формирование новой отрасли международного права — международного экономического права. М. М. Богуславский выделял следующие особенности новой отрасли:

1. Предметом регулирования МЭП является специфический комплекс международных отношений — международные экономические отношения, участниками которых являются государства и другие субъекты международного права (прежде всего международные организации). Речь идет о межгосударственных отношениях, регулируемых исключительно нормами международного публичного права. (Иными словами речь не шла о включении международного частного права в систему новой отрасли.)

2. Выделение в составе международного права МЭП как самостоятельной отрасли не означает, что предметом регулирования норм этой отрасли становятся все вопросы экономического и финансового характера, возникающие в международной жизни.

3. Международное экономическое право — это отрасль международного публичного права, которая представляет собой совокупность принципов и норм, регулирующих отношения между государствами и другими субъектами международного права в области международных экономических отношений и призванных обеспечить прочность и стабильность этих отношений, осуществление их на основе полного равноправия и взаимной выгоды, международную экономическую безопасность государств³⁴.

Развитие межгосударственных экономических отношений во второй половине ХХ века имела еще и мощное идеологическое основание — либертарианство, представленное известными учеными-экономистами, отстаивавшими идеи свободы экономических отношений, отказ от протекционистской политики, минимизация публичных барьеров, интеграция национальных экономик в мировое пространство.

12 декабря 1974 г. Резолюцией 3282 (XXIX) Генеральной Ассамблеи ООН была принята Хартия экономических прав и обязанностей государств³⁵. В ней закреплялись следующие принципы экономических отношений:

a) суверенитет, территориальная целостность и политическая независимость государств;

b) суверенное равенство всех государств;

c) ненападение;

d) невмешательство;

e) взаимная и справедливая выгода;

f) мирное сосуществование;

g) равноправие и самоопределение народов;

h) мирное урегулирование споров;

i) устранение несправедливостей, возникших в результате применения силы, которые лишают какую-либо нацию естественных средств, необходимых для ее нормального развития;

j) добросовестное выполнение международных обязательств;

k) уважение прав человека и основных свобод;

l) отсутствие стремления к гегемонии и сферам влияния;

m) содействие международной социальной справедливости;

n) международное сотрудничество в целях развития;

o) свободный доступ к морю и из него для стран, не имеющих выхода к морю, в рамках вышеуказанных принципов.

Основной постулат заключается в суверенном и неотъемлемом праве каждого государства выбирать свою экономическую систему, а также свою политическую, социальную и культурную систему в соответствии с волей своего народа, без вмешательства или применения силы или угрозы извне в какой бы то ни было форме. Каждое государство имеет и должно свободно осуществлять полный постоянный суверенитет над всеми своими богатствами, природными ресурсами и экономической деятельностью, включая право на владение, использование и эксплуатацию. Часть 2 статьи 2 Хартии дополняет:

2. Каждое государство имеет право:

а) регулировать и контролировать иностранные инвестиции в пределах действия своей национальной юрисдикции согласно своим законам и постановлениям и в соответствии со своими национальными целями и первоочередными задачами. Ни одно государство не должно принуждаться к предоставлению льготного режима иностранным инвестициям;

b) регулировать и контролировать деятельность транснациональных корпораций в пределах действия своей национальной юрисдикции и принимать меры по обеспечению того, чтобы такая деятельность не противоречила его законам, нормам и постановлениям и соответствовала его экономической и социальной политике. Транснациональные корпорации не должны вмешиваться во внутренние дела принимающего государства. Каждое государство должно, с полным учетом своих суверенных прав, сотрудничать с другими государствами в деле осуществления права, изложенного в этом подпункте;

c) национализировать, экспроприировать или передавать иностранную собственность. В этом случае государство, принимающее такие меры, должно выплачивать соответствующую компенсацию с учетом его соответствующих законов и постановлений и всех обстоятельств, которые это государство считает уместными. В любом случае, когда вопрос о компенсации вызывает спор, он должен урегулироваться согласно внутреннему праву национализирующего государства и его судами, если только все заинтересованные государства добровольно и по взаимному согласию не достигнут договоренности в отношении поисков других мирных средств урегулирования на основе суверенного равенства государств и в соответствии с принципом свободного выбора средств.

Основные обязанности государства:

— содействовать развитию международной торговли товарами (статья 6);

— нести основную ответственность за содействие экономическому, социальному и культурному развитию своего народа (статья 7);

— сотрудничать в деле содействия более рациональным и справедливым международным экономическим отношениям и поощрения структурных преобразований в контексте гармоничной мировой экономики в соответствии с нуждами и интересами всех стран, особенно развивающихся стран, и с этой целью принимать надлежащие меры (статья 8);

— сотрудничать в экономической, социальной, культурной, научной и технической областях (статья 9);

— сотрудничать в обеспечении постоянного и возрастающего расширения и либерализации мировой торговли (статья 14) и др.

Традиции понимания международного экономического права сохранились в современной юридической науке. И. И. Лукашук, сохраняя общий подход к пониманию отрасли, указывал на ключевой вопрос о роли государства в рыночной экономике для определения его роли, функций в международных экономических отношениях³⁶.

Широкий подход иллюстрирует О. Н. Толочко, представляя МЭП как формирующуюся отрасль международного права, закрепляющую основы современного экономического миропорядка и имеющая «зонтичный» характер для всех специальных отраслей, институтов и норм, регулирующих международные экономические отношения. «Конститутивный характер международного экономического права предполагает, что его нормы устанавливаются государствами и обязательны для всех участников межгосударственных и транснациональных экономических отношений. Как системный регулятор, международное экономическое право приоритетно по отношению к международному частному праву, транснациональному праву и национальному внешнеэкономическому законодательству. Нормы международного экономического права в настоящее время не систематизированы в универсальные кодификационные акты, что свидетельствует о незавершенности процесса его формирования. Однако указанные нормы закреплены в международных обычаях, в договорах с различным составом государств-участников, в декларациях, а также подтверждены решениями международных судов и арбитражей»³⁷.

В. М. Шумилов разделяет МЭП на общую часть и особенную, включая в нее: международное торговое, международное финансовое, международное инвестиционное право, право международной экономической помощи и международное трудовое (миграционное) право³⁸.

В. Л. Толстых отмечает, что МЭП регулирует торговые, финансовые и другие экономические отношения: «Данные отношения делятся на две группы: отношения, в которых оборот товаров и денежных средств осуществляется между государствами, и отношения, в которых такой оборот осуществляется между физическими и юридическими лицами, находящимися под юрисдикцией разных государств»³⁹. Основными источниками МЭП выступают различные договоры. Многосторонние в большинстве случаев принимаются под эгидой Всемирной торговой организации и иных международных организаций.

Российская Федерация является участником ВТО (Протокол от 16.12.2011 «О присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 г.»). Постановлением Конституционного Суда РФ от 09.07.2012 № 17-П⁴⁰ данный документ признан соответствующим Конституции РФ по порядку принятия и по содержанию норм в той части, в какой его положения влекут за собой распространение на Российскую Федерацию прилагаемой к Марракешскому соглашению и являющейся его неотъемлемой частью Договоренности о правилах и процедурах, регулирующих разрешение споров, которая предусматривает учреждение и деятельность в рамках Всемирной торговой организации Органа по разрешению споров, а также в той части, в какой ими устанавливаются специфические обязательства Российской Федерации в отношении допуска лиц к оказанию юридических услуг на территории Российской Федерации. Основные цели ВТО: содействие экономическому сотрудничеству государств в интересах повышения жизненного уровня путем обеспечения полной занятости, роста производства и торгового обмена товарами и услугами, оптимального использования источников сырья в целях обеспечения долгосрочного развития, защиты и сохранения окружающей среды⁴¹. Необходимо учитывать, что Правила ВТО затрагивают и национальное законодательство, предполагая его гармонизацию⁴². Создание единых правил способствует взаимному экономическому сотрудничеству. В связи с этим в нашей стране проведена модернизация отраслевого законодательства (часть IV Гражданского кодекса РФ, Федеральный закон от 27.12.2002 № 184-ФЗ «О техническом регулировании»⁴³, Закон РФ от 21.05.1993 № 5003-1 «О таможенном тарифе»⁴⁴ и др.).

Россия является учредителем Евразийского экономического союза (ЕАЭС), основанного на договоре, подписанном в Астане 29 мая 2014 г.⁴⁵, «в рамках которого обеспечивается свобода движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы, проведение скоординированной, согласованной или единой политики в отраслях экономики, определенных настоящим Договором и международными договорами в рамках Союза».

Основными целями ЕАЭС (статья 4 Договора) являются:

— создание условий для стабильного развития экономик государств-членов в интересах повышения жизненного уровня их населения;

— стремление к формированию единого рынка товаров, услуг, капитала и трудовых ресурсов в рамках Союза;

— всесторонняя модернизация, кооперация и повышение конкурентоспособности национальных экономик в условиях глобальной экономики.

Двусторонние договоры, определяющие МЭП, можно условно разделить на следующие группы:

1. Договоры о торговле и экономическом сотрудничестве.

2. Соглашения о поощрении и взаимной защите инвестиций. Постановлением Правительства РФ от 30.09.2016 № 992⁴⁶ утвержден Регламент заключения международных договоров Российской Федерации по вопросам поощрения и защиты инвестиций.

3. Соглашения об избежании двойного налогообложения. Постановлением Правительства РФ от 24.02.2010 № 84⁴⁷ утверждено Типовое соглашение между Российской Федерацией и иностранными государствами об избежании двойного налогообложения и о предотвращении уклонения от уплаты налогов на доходы и имущество.

4. Соглашения об экономическом, промышленном и научно-техническом сотрудничестве (например: Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Чешской Республики об экономическом, промышленном и научно-техническом сотрудничестве, заключено в г. Москве 26 мая 2005 г.⁴⁸).

5. Соглашения о сотрудничестве в сооружении и эксплуатации промышленных и иных технических объектов (например: Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Южно-Африканской Республики о стратегическом партнерстве и сотрудничестве в области атомной энергетики и промышленности, заключено в г. Вене 21 сентября 2014 г.).

1.3. Экономическое право и смежные дисциплины

Экономическое право имеет общие черты с рядом юридических дисциплин.

1. Экономическое право и конституционное право. Ранее указывалось, что американская юриспруденция (Дж. Бьюкенен) ввел в научный оборот понятие «экономической конституции». В российской правовой науке высказывался определенный скепсис по вопросу появления нового термина («без его юридического обоснования»⁴⁹). В Конституции РФ можно выделить совокупность норм, формирующих основы экономического строя нашего государства. К таковым следует отнести часть 1 статьи 8, посвященную единству экономического пространства, свободному перемещению товаров, услуг и финансовых средств, поддержке конкуренции, свободе экономической деятельности, часть 2 статьи 8, закрепляющую равенство и защиту всех форм собственности, статью 35, провозглашающую право частной собственности, статью 74, запрещающую установление таможенных границ, пошлин сборов и каких-либо иных препятствий для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств и др. В то же время анализ действующего законодательства, правовой доктрины, правоприменительной практики свидетельствует о разнородности в определении природы и содержания конституционных принципов регулирования экономических отношений. В этой части более приемлемым выглядит процесс поиска конституционализации экономических отношений⁵⁰. Первопроходцем данного направления является В. И. Крусс, указывающий на необходимость онтологии конституционного правопонимания.

Э. Г. Липатов и С. Е. Чаннов указывают на экономическую политику и экономическое поведение государства, которые могут существенно различаться от требуемых основными институтами экономики линий, дополняя: «Проблема, однако, заключается в том, что сформированные в кризисные периоды конституционно-правовые механизмы экономического поведения государства не подлежат ревизии по истечении того времени, которое их востребовало. Они становятся каркасом правовой системы и механизмом торможения экономического развития страны, фактором нейтрализации экономической политики государства. При этом сами конституционные механизмы выбора экономического поведения не всегда осмысливаются обществом как целостный институт, влияющий на экономический рост, ведь на протяжении одного поколения их роль и влияние на развитие общества кардинально менялись»⁵¹.

2. Экономическое право и предпринимательское право. Тесная связь прослеживается благодаря упоминанию в Арбитражном процессуальном кодексе РФ экономических споров, как основы определения специальной подведомственности. Как уже упоминалось выше, отсутствие расшифровки экономического спора позволяет ученым-юристам и судьям проводить параллели с предпринимательской деятельностью, определяемой Гражданским кодексом РФ. И. В. Ершова рассматривает предпринимательское право как систему законодательства, научную дисциплину, учебную дисциплину, отрасль права⁵². Как система законодательства — «это совокупность правовых норм, содержащихся в источниках права (нормативных правовых актах, обычаях делового оборота) и регулирующих порядок осуществления предпринимательской деятельности. Изучение предпринимательского законодательства предполагает также анализ судебно-арбитражной практики в целях достижения единообразия в понимании и применении норм, содержащихся в источниках права». Как отрасль права «представляет собой совокупность правовых норм, регулирующих предпринимательские отношения, тесно с ними связанные иные, в том числе некоммерческие, отношения, а также отношения по государственному регулированию хозяйствования в целях обеспечения интересов государства и общества»⁵³. Подобный подход поддерживает Е. П. Губин, считающий, что «круг отношений, составляющих предмет предпринимательского права, включает отношения, возникающие в результате осуществления предпринимательской деятельности, в том числе отношения, связанные с государственным воздействием на нее, отношения, связанные с организацией предпринимательской деятельности, внутрихозяйственные, внутрикорпоративные отношения и иные, тесно связанные с ними (профессиональные, отношения, связанные с саморегулированием, отношения с участием самозанятого населения)»⁵⁴.

Нетрудно увидеть, что в рамках такого подхода в круг регулируемых предпринимательским правом отношений входят меры государственного воздействия на экономику. В. С. Белых предлагал разработать и принять Федеральный закон «Об основах управления экономикой Российской Федерации»⁵⁵. Есть и иное мнение, дополняющее понятие предпринимательского права указанием на коммерческое: «Коммерческое (предпринимательское) право — это совокупность общих и специальных норм гражданского права, регулирующих имущественные и связанные с ним и личные неимущественные отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием (предпринимательские отношения), основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников»⁵⁶. Кстати, сторонники самостоятельности экономического права выделяют публичное экономическое право и частное экономическое право.

3. Экономическое право и административное право. В учебной литературе подчеркивается: «Для административного права сфера общественных отношений, составляющих ее предмет, в юридической науке обозначалась латинским термином «administratio» (управление). Главное, что характерно для регулятивной роли административного права и в чем в наибольшей степени проявляются его особенности, — это функционирование системы органов исполнительной власти. Соответственно, административное право фактически выступает в качестве юридической формы реализации задач, функций и полномочий, возлагаемых Конституцией и законодательством РФ на органы исполнительной власти, действующие в рамках разделения властей»⁵⁷. Уже в рамках отрасли права выделяют управление в области экономического развития.

С. Н. Братановский обосновывает общий элемент — Государственное управление в сфере экономики и финансов, включающий в себя следующие направления: государственное управление в сфере антимонопольной деятельности; государственное управление в области промышленности и энергетики; государственное управление в области природных ресурсов; управление агропромышленным комплексом и др.

З. А. Саидов подчеркивает: «Государство с помощью законодательства в целом, а также административного законодательства, в частности, создает благоприятную среду для развития как государственного, так и негосударственного секторов экономики, формирует благоприятный инвестиционный и предпринимательский климат, а также защищает национальный финансовый рынок»⁵⁸.

Н. Ф. Попова считает, что целями административно-правового регулирования экономики выступают:

1) обеспечение экономической безопасности страны;

2) повышение благосостояния всего населения и борьба с бедностью;

3) поддержка непрерывного технико-технологического прогресса производства;

4) достижение сбалансированности роста экономики и денежной стабильности в стране;

5) повышение конкурентоспособности продукции;

6) производство продукции товаров и услуг для общества.

Э. В. Талапина констатирует отсутствие четкой концепции публичного экономического права, а также неразвитость той части административного права, которая отвечает за экономику. При этом признает, что в мире стремительно меняется роль права и государства в организации экономики под влиянием глобальных факторов: распространение теории регуляции; общее европейское право; утрата государством монополии на создании права⁵⁹.

Есть и определенная критика: «Регулирование административно-правовыми нормами отношений между органами исполнительной власти и субъектами хозяйственной, в том числе и предпринимательской, деятельности может приводить только к административному произволу и посягательству на самостоятельность хозяйствующих субъектов. В связи с этим представляются по меньшей мере некорректными тезисы об управлении (в его административно-правовом понимании) рыночной экономикой. Управлять можно лишь тем, что находится в непосредственном ведении государства, например государственной собственностью»⁶⁰.

Контрольные вопросы и задания

1. Определите этапы становления экономического права в России.

2. Систематизируйте признаки экономической системы российского государства.

3. Определите особенности экономического права как мегаотрасли.

4. Классифицируйте признаки экономического права как науки, как учебной дисциплины, как отрасли законодательства.

5. Определите особенности международного экономического права.

6. Представьте возможные формы конституционализации экономических отношений в Российской Федерации.

7. Обоснуйте собственное видение взаимодействия трех элементов «экономика — государство — право».

Список литературы

1.Wu В. Consumption and Management. Chandos Publishing, 2011. 510 р.

2. Андреева Т. К. Вопросы компетенции арбитражных судов в новом Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации // Хозяйство и право. 2002. № 9.

3. Арбитражный процесс: учебник / А. В. Абсалямов, И. Г. Арсенов, Е. А. Виноградова и др.; отв. ред. В. В. Ярков. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Инфотропик Медиа, 2010. 880 с.

4. Атаян В. В. Экономико-аксиологическое содержание конституций стран Ближнего Востока // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 2016. № 1. С. 35–44.

5. Ашмарина Е. М., Стахов А. И. Административно-экономическое право Российской Федерации // Государство и право. 2018. № 5. С. 37–43.

6. Ашмарина Е. М., Ручкина Г. Ф. Экономическое право Российской Федерации (предмет и метод, система и структура, источники правового регулирования) // Государство и право. 2012. № 8. С. 57–65.

7. Беккер Гэрри С. Человеческое поведение. Экономический подход. М., 2003.

8. Белых В. С. Экономика и право: основные модели соотношения // Юрист. 2015. № 20. С. 10–16.

9. Богуславский М. М. Международное экономическое право. М., 1986. 304 с.

10. Бреннан Дж., Бьюкенен Дж. Причина правил. Конституционная политическая экономия. Выпуск 9 серии «Этическая экономия: исследования по этике, культуре, и философии хозяйства» / пер. с англ. под ред. А. П. Заостровцева. СПб.: Экономическая школа. 2005. 272 с.

11. Вайпан В. А. Социально справедливые основы правового регулирования экономического развития на современном этапе / Право и экономическое развитие: проблемы государственного регулирования экономики: монография / В. К. Андреев, Л. В. Андреева, К. М. Арсланов и др.; отв. ред. В. А. Вайпан, М. А. Егорова. М.: Юстицинформ, 2017. 432 с.

12. Гаджиев Г. А. Право и экономика (методология). М., 2016.

13. Губин Е. П. Предмет предпринимательского права: современный взгляд / Предпринимательское право России: итоги, тенденции и пути развития: монография / Е. Г. Афанасьева, А. В. Белицкая, В. А. Вайпан и др.; отв. ред. Е. П. Губин. М.: Юстицинформ, 2019. 664 с.

14. Дмитриева Г. К. Сближение частного права разных государств в условиях глобализма: международно-правовые механизмы // Lex Russica. 2012. № 4.

15. Ершов В. В., Ашмарина Е. М., Савельев В. Н. Современное экономическое право как результат геоэкономической, геокультурной, геополитической и геотехнологической глобализации // Государство и право. 2018. № 7. С. 66–72.

16. Ершов В. В., Ашмарина Е. М., Корнев В. Н. Экономическое право и экономическое правосудие как парные категории. Классификация экономических споров // Государство и право. 2016. № 8. С. 40–51.

17. Ершов В. В., Ашмарина Е. М., Корнев В. Н. Экономическое право как мегаотрасль российского права: его предмет и система // Государство и право. 2015. № 7. С. 5–16.

18. Ершов В. В., Ашмарина Е. М., Корнев В. Н. Экономическое право как наука // Государство и право. 2016. № 3. С. 54–65.

19. Ершов В. В., Ашмарина Е. М., Корнев В. Н. Экономическое право: сравнительно-правовой анализ Германии, Франции, Китая и России // Государство и право. 2014. № 9. С. 53–64.

20. Ершова И. В. Предпринимательское право: учебник. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Юриспруденция, 2006. 560 с.

21. Занковский С. С. Хозяйственное право академика В. В. Лаптева: ретроспектива, уходящая в будущее / Творческое наследие академика В. В. Лаптева и современность / отв. ред.: академик РАН А. Г. Лисицын-Светланов; доктор юридических наук, профессор Н. И. Михайлов; доктор юридических наук, профессор С. С. Занковский. М., 2014. 256 с. // http://igpran.ru/public/books/Pamyati_V.V.Lapteva.pdf.

22. Иоффе О. С. О хозяйственном праве (теория и практика) // Ленинградский юридический журнал. 2005. № 2.

23. Карапетов А. Г. Экономический анализ права. М.: Статут, 2016. 528 с. // https://m-lawbooks.ru/wp-content/uploads/2020/02/004-kniga.pdf

24. Конституционная экономика / отв. ред. Г. А. Гаджиев. М. : Юстицинформ, 2010. 256 с. // http://www.philosophicalclub.ru/content/docs/p5.pdf

25. Конституционная экономика / отв. ред. Г. А. Гаджиев. М.: Юстицинформ, 2010.

26. Крусс В. И. Конституционализация фискально-экономических обязанностей в Российской Федерации: монография. М.: Норма, ИНФРА-М., 2017. 304 с.

27. Лаптев В. В. Предмет и система хозяйственного права. М., 1969. 176 с.

28. Липатов Э. Г., Чаннов С. Е. Конституционная форма выбора экономической политики и экономического поведения федеральным центром в современной России: к постановке проблемы // Конституционное и муниципальное право. 2019. № 9. С. 41–46.

29. Лукашук И. И. Международное право. В 2 ч. М., 1997.

30. Мартенс Ф. Ф. Современное международное право цивилизованных народов. В 2 т. М., 1996.

31. Мултых Е. А. Хозяйственное право. Учебное пособие. М.: МАДИ (ГТУ). 2007. 131 с. // http://www.lib.madi.ru/fel/fel1/fel08E026.pdf

32. Особенности арбитражного производства: учебно-практическое пособие / О. В. Абознова, Ю. В. Аверков, Н. Г. Беляева и др.; под ред. И. В. Решетниковой. М.: Юстиция, 2019. 324 с.

33. Павликов С. Г., Авдийский В. И. О соотношении экономики и права и тенденциях конституционно-правового регулирования экономических отношений // Государство и право. 2014. № 11. С. 35–42

34. Познер Р. А. Рубежи теории права. М., 2017. 480 с.

35. Познер Р. А. Экономический анализ права. В 2 т. СПб., 2004.

36. Попов Л. Л., Мигачев Ю. И. Административное право Российской Федерации: учебник / отв. ред. Л. Л. Попов. 2-е изд., перераб. и доп. М.: РГ-Пресс, 2019. 544 с.

37. Попондопуло В. Ф. Коммерческое (предпринимательское) право: учебник. 3-е изд. перераб. и доп. М.: Норма, 2008. 800 с.

38. Правовое регулирование внешнеэкономической деятельности в условиях вступления Российской Федерации во Всемирную торговую организацию: монография / Г. К. Дмитриева, И. В. Ершова, А. В. Карташов, Б. А. Шахназаров; под ред. Г. К. Дмитриевой. М.: Норма, ИНФРА-М, 2013. 192 с.

39 .Правовое регулирование экономических отношений в современных условиях развития цифровой экономики: монография / А. В. Белицкая, В. С. Белых, О. А. Беляева и др.; отв. ред. В. А. Вайпан, М. А. Егорова. М.: Юстицинформ, 2019. 376 с.

40. Российское предпринимательское право: учебник / Д. Г. Алексеева, В. К. Андреев, Л. В. Андреева и др.; отв. ред. И. В. Ершова, Г. Д. Отнюкова. М.: Проспект, 2011. 1072 с.

41. Рубинштейн Б. М. Советское хозяйственное право: учебник для слушателей правовых школ и вузов. Ленинградское отделение Коммунистической академии. Институт советского строительства и права. М.: Государственное издательство «Советское законодательство», 1935. 182 с. // https://naukaprava.ru/catalog/435/1108/2871/19863?view=1

42. Саидов З. А. Административно-правовые средства регулирования экономики // Государство и право. 2016. № 6. С. 71–77.

43. Талапина Э. В. Публичное право и экономика. М., 2011. 520 с.

44. Толочко О. Н. Международное экономическое право и имплементация его норм в национальную правовую систему (на примере Республики Беларусь): автореф. дис. … д-ра юрид. наук. СПб., 2013. 45 с.

45. Толстых В. Л. Курс международного права: учебник. М.: Волтерс Клувер, 2009.

46. Хабриева Т. Я. Правовые проблемы финансовой безопасности России // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2016. № 10. С. 48–54.

47. Хабриева Т. Я. Экономико-правовой анализ: методологический подход // Журнал российского права. 2010. № 12. С. 5–26

48. Чиркин В. Е. Социально-экономические положения Конституции: новое регулирование и изучение в курсе конституционного права // Актуальные проблемы российского права. 2018. № 10. С. 170–176.

49. Шмаков А. В. Экономический анализ права. Новосибирск, 2005. 136 с.

50. Шмаков А. В., Епифанова Н. С. Экономическая теория права : учебник и практикум для бакалавриата и магистратуры. М.: Юрайт, 2018. 420 с. // https://mx3.urait.ru/uploads/pdf_review/E373C704-8D4E-4CFF-8995-299898FDE771.pdf

51. Шумилов В. М. Международное экономическое право: учебник для магистров. 6-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2014. 612 с.

52. Шумилов В. М. Международное экономическое право в контексте глобализации мировой экономики: дис. … д-ра юрид. наук. М., 2001.

Глава 2.
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ КОНСТИТУЦИЯ: ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ; ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ; РОССИЙСКИЙ ОПЫТ

В результате изучения данной главы обучающийся должен:

• знать

концептуальные основы теории «экономической конституции», определяющие подходы к изучению экономических конституций, их классификацию, понятие, виды, сущность, функции и объекты регулирования.

• уметь

выявлять нормы экономических конституций, анализировать их содержание, классифицировать экономические конституции и их нормы, выявлять связь между научно-техническим прогрессом и нормами экономических конституций.

• владеть

соответствующим правовым и экономическим понятийным аппаратом, приемами толкования экономических конституций для применения их норм в теоретической и практической деятельности юриста.

Ключевые понятия

Экономическая конституция самым общим образом — система основополагающих правовых норм, регулирующих важнейшие для общества и государства экономические отношения и необходимо предусматривающая: во-первых, права собственности, их структуру и гарантии, во-вторых, социально-экономические права граждан, в-третьих, регулирование денежных и финансовых (бюджетных) отношений.

Экономическая конституция в материальном смысле (значении) — часть писаного акта (основного закона), совокупность актов или конституционных обычаев, прецедентов, религиозных норм, определяющих экономические права и свободы, а также основы экономического строя общества (совокупность общественных форм производства, отношений собственности и форм хозяйствования, а также сложившихся норм упорядочения и координации экономических отношений).

Экономическая конституция в формальном смысле (значении) — часть национальной конституции (основного закона) или группы законов, обладающих высшей юридической силой по отношению ко всем остальным законам, содержащих нормы, регулирующие экономические отношения.

Юридическая экономическая конституция, в материальном или формальном смысле — это определенная система правовых норм высшей юридической силы, содержащихся в соответствующих источниках (формах), регулирующих экономические общественные отношения.

Фактическая экономическая конституция — это сами важнейшие экономические отношения, урегулированные нормами права, то есть реальность экономической деятельности.

Сущность экономической конституции в правовом демократическом государстве со свободной экономикой выражается в регулятивном воздействии основополагающих правовых норм на экономическую сферу общества, отражающем согласованные экономические интересы субъектов права.

Функции экономической конституции — основные направления ее воздействия на экономические отношения.

Главный объект регулирования экономических конституций — национальная экономика (совокупность хозяйствующих субъектов и социально-экономических связей государства).

Ведущая закономерность экономических конституций — их исторический, поколенческий прогресс, сопряженный с научно-технологическим развитием.

2.1. Экономическая конституция: понятие, виды, сущность, функции и объекты регулирования

Необходимость изучения экономических конституций обусловлена возрастающим влиянием права на сферу экономики в современном мире. Не даром в научно-публицистической литературе широко используется метафорическое употребление термина «экономическая конституция», подчеркивающее большое экономическое значение того или иного законодательного акта (обычно гражданского кодекса)⁶¹. Часто под определение «экономической конституции» подпадают и другие законодательные акты: налоговый кодекс, законы о бюджете либо вся совокупность юридических норм, регулирующих экономические отношения в том или ином обществе, государстве. Действительно, элементы экономической конституции — конституционные нормы, закрепляющие экономическую свободу, право собственности и прочие права граждан в экономической сфере, пределы их ограничения и т. п. — почти все генетически связаны с гражданским, трудовым, другими отраслями права, регулирующими хозяйственную, финансовую деятельность, однако, по своему смыслу, ими не ограничиваются⁶².

Современная юридическая наука выработала специальное понятие «экономическая конституция», которое применимо к нормам и разделам основных законов национальных государств (конституций), содержащих в том или ином объеме положения, регулирующие экономическое устройство соответствующего общества или его экономический строй. В данном случае юридизация (придание правового характера фактам, отношениям) на самом высоком уровне экономических феноменов и экономики в целом отвечает необходимости конституирования важнейших общественно-экономических отношений в правовом государстве. Кроме того, экономические конституции моделируют на уровне основного закона важнейшие институты хозяйствования: национальный рынок товаров и услуг, систему производства, распределения материальных благ и т. д. Также они транслируют потенциал и созидательные возможности юридического решения экономико-социальных задач: минимальный размер оплаты труда, пенсионное обеспечение и др. В конечном счете, современные экономические конституции призваны способствовать непрерывной модернизации средств производства и производственных отношений, обеспечению устойчивого, поступательного, справедливого развития всей социально-экономической системы государства.

1. Понятие экономической конституции. Начало широкому распространению научно-практической проблематики взаимодействия экономики и конституционализма положила концепция «конституционной экономики» лауреата Нобелевской премии Джеймса Бьюкенена⁶³. Важной представляется мысль данного ученого о том, что «конституция, рассчитанная на применение в течение нескольких поколений, может корректировать конъюнктурные экономические решения, а также балансировать интересы государства и общества в целом с интересами отдельного индивида и его конституционным правом на индивидуальную свободу и право на индивидуальное счастье»⁶⁴.

Более специализированная разработка концепции «экономических конституций» тесно связана с работами немецкого экономиста В. Ойкена и школой ордолиберализма⁶⁵; в России данной теме посвящены труды Г. Н. Андреевой, П. Д. Баренбойма, Н. С. Бондаря, Г. А. Гаджиева, В. И. Лафитского, В. А. Мау, В. Д. Мазаева, В. Е. Чиркина и др. Работы данных авторов подтверждают, что конституционное регулирование основ материальных условий жизни — объективная реальность любого социума на определенном высоком уровне исторического развития. Перефразируя известное высказывание Ф. Лассаля о том, что «конституция является действительным отношением общественных сил страны», можно утверждать, что экономическая конституция — имманентное правовое выражение важнейших материальных условий жизни социума. Отсюда, разработанная европейскими и американскими юристами концепция «экономической конституции» охватывает совокупность конституционных норм в области обеспечения материальных условий жизни, а также проблему введения в повседневную экономическую практику механизмов защиты экономических прав и свобод, интересов не только текущего, но и следующих поколений.

Конституционно-правовая концепция «экономической конституции» отражает сложившиеся представления о том, какие функции должно выполнять государство в сфере экономики⁶⁶. Основные принципы, образующие эту концепцию, должны служить критериям и допустимого с точки зрения основного закона воздействия государства на предпринимательскую сферу (деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг), которая, как правило, является областью частноправового регулирования. И все же идея взаимодействия юридических норм и экономических феноменов в конституциях, не сводится к вопросам проникновения государства в экономику, установления границ ее государственно-правового регулирования. Компонентами экономической конституции также являются нормы, на высшем уровне правовой системы регулирующие вопросы собственности, финансовой системы, предпринимательства, основных средств производства, социально-экономических прав и т. п. Кроме того, к компонентам экономических конституций — особенно в странах с англо-саксонской правовой системой — необходимо отнести судебную практику высших судебных инстанций по делам, связанным с разрешением экономических споров, защите экономических прав и свобод, толкованию статутов имеющих экономическое содержание и т. п.

Основополагающие правовые нормы, регулирующие важнейшие экономические отношения, могут быть сосредоточены непосредственно в одном правовом акте — конституции страны или нескольких нормативных актах — конституционных, органических законах, а могут содержаться в неопределенном множестве обычных текущих законов и, кроме того, в судебных прецедентах, конституционных обычаях и даже религиозных источниках права, если речь идет о государствах с религиозной правовой системой.

В многочисленных современных экономических конституциях, в основном логически вычленяемых из основных законов (конституций) государств мирового сообщества, по-разному отображается объем экономических норм. В одних государствах закреплена только основополагающая идея экономики — принцип свободы собственности (как правило — частной), в других — положения экономического характера более подробны (выстроена целая система институтов, так или иначе регулирующих экономическую жизнь страны), в третьих — конституированы экономические основы общественного строя (страны реального социализма).

При изучении заявленной проблематики необходимо помнить, что терминология, используемая в национальных правовых системах, на различных исторических этапах может отражать различные аспекты того или иного конституционно-экономического феномена⁶⁷. Кроме того, используемые в основных законах государств правовые понятия для обозначения экономических явлений в разные исторические периоды могут нести отличающуюся смысловую нагрузку. Помимо этого, практика конституционных судов, верховных судов, конституционно-правовые обычаи и обыкновения также могут существенным образом интерпретировать экономико-конституционную действительность.

В обществоведческой, главным образом, социально-философской, юридической доктрине сформировалось два основных подхода к описанию и исследованию экономических конституций: «широкий и узкий».

«Широкий» социально-философский подход наглядно демонстрирует, что все правовые нормы, так или иначе, имеют отношение к экономической системе, коррелируются с ее закономерностями — трансформируются под ее влиянием и сами ее трансформируют.

«Узкий» конституционно-правовой подход ограничен рассмотрением разделов и норм основных законов, непосредственно регулирующих правовым образом важнейшие (базовые) экономические отношения.

В дальнейшем, мы будем рассматривать экономическую конституцию в качестве системы основополагающих правовых норм, регулирующих важнейшие для общества и государства экономические отношения и необходимо предусматривающую: во-первых, права собственности, их структуру и гарантии, во-вторых, социально-экономические права граждан, в-третьих, регулирование денежных и финансовых (бюджетных) отношений⁶⁸.

2. Виды экономических конституций. Экономические конституции возможно классифицировать по следующим основаниям.

Экономическая конституция в так называемом материальном смысле (значении) представляет собой часть писаного акта (основного закона), совокупность актов или конституционных обычаев, прецедентов, религиозных норм, определяющих экономические права и свободы, а также основы экономического строя общества (совокупность общественных форм производства, отношений собственности и форм хозяйствования, а также сложившихся норм упорядочения и координации экономических отношений).

Экономическая конституция в формальном смысле (значении) — часть национальной конституции (основного закона), обладающей высшей юридической силой по отношению ко всем остальным законам, содержащая нормы, регулирующие экономические отношения. Экономическая конституция как часть основного закона государства требует для своего изменения тех же процедур, что и вся конституция в целом, внесение в нее поправок требует соответствующего изменения тех законов и подзаконных актов, которые были изданы на основании или в развитие ее положений, но перестали ей соответствовать.

Все государства обладают экономической конституцией в материальном смысле, но не у всех у них есть экономическая конституция в смысле формальном (например, Британская конституция и конституция государства Израиль существуют в материальном смысле, но не в формальном).

Различаются также понятия юридической и фактической экономической конституции. Юридическая экономическая конституция, в материальном или формальном смысле, — это всегда определенная система правовых норм высшей юридической силы, содержащихся в соответствующих источниках (формах), регулирующих экономические общественные отношения. Фактическая же экономическая конституция — это сами важнейшие экономические отношения, то есть реальность определяющей экономической деятельности. Между юридической и фактической экономическими конституциями возможно серьезное несоответствие. Например, конституционные нормы могут декларировать свободу конкуренции и равенство всех форм собственности, а на практике возможна антиправовая монополизация отраслей хозяйствования и господство крупных корпораций, подавляющее свободное развитие мелкого и среднего бизнеса.

Серьезное расхождение между фактической и юридической экономической конституцией свидетельствует, что часть норм соответствующей юридической конституции становится или уже стала фиктивной. В таком случае возникает необходимость либо привести в соответствие с фактическими общественными отношениями юридическую экономическую конституцию, либо, наоборот, эти отношения преобразовать в соответствии с предписаниями юридической конституции, например, при помощи процедур конституционной юстиции, практики высших судебных инстанций, подзаконных актов, административных мер и т. п.

Фиктивность некоторых положений экономических конституций обычно характерна для стран с переходными экономиками, где экономические отношения еще не приведены в соответствие конституционным стандартам. Во многих странах с экономикой государственного капитализма (многие из них перестали существовать по перечисленным далее причинам), возникали и возникают сложности с осуществлением рыночных социально-экономических прав и свобод, например, на свободную конкуренцию, свободу экономической деятельности, справедливую оплату труда и т. п. В слаборазвитых в экономическом отношении странах с рыночной экономикой при конституционном декларировании широкого спектра социально-экономических прав, далеко не всегда удается получить не только хорошую, высокооплачиваемую работу и качественный отдых, но и просто занятость с минимальной оплатой труда.

3. Сущность экономической конституции. Экономическая конституция в качестве регулятора важнейших, основополагающих экономических отношений, имеет социально-экономическую сущность, облеченную в юридическую форму.

Существует два основных подхода к выявлению сущности экономической конституции: классовый и либеральный⁶⁹.

С точки зрения классового подхода (марксистской теории, различных течений неомарксизма), сущность экономической конституции представляет собой юридическое обоснование социально-классовых интересов экономически господствующего класса. Согласно данной точке зрения, воля собственников средств производства и финансовых капиталов оказывает определяющее влияние на экономическое содержание основного закона, его регулятивные свойства. При таких рассуждениях, нормы буржуазной конституции (социально-экономические права и свободы и др.) лишь вуалируют волю господствующего класса, представляя конституцию в целом в качестве продукта общественного компромисса формально равных субъектов.

С точки зрения либеральной теории, основные принципы которой реализованы в большинстве конституций современных демократий, сущность экономической конституции заключается в ее регулятивных свойствах, основанных на общественном договоре между гражданами, между гражданами и правящими элитами по поводу разграничения власти и собственности для достижения общего блага. Данная точка зрения акцентирует свое внимание на солидаристских свойствах экономических конституций, позволяющих поддерживать социальное согласие между формально (но не социально-экономически) равными субъектами правоотношений.

Таким образом, сущность экономической конституции в правовом демократическом государстве со свободной экономикой выражается в регулятивном воздействии основополагающих правовых норм на экономическую сферу общества, отражающем согласованные экономические интересы субъектов права.

4. Функции экономической конституции. Перечислим основные функции экономической конституции, то есть основные направления ее воздействия на экономические отношения.

Учредительная функция — отражает свойство экономической конституции в качестве основы для развития той или иной экономической системы (рыночной, социалистической, смешанной). Как правило, экономические конституции стран с устоявшимися рыночными отношениями уделяют не слишком много внимания обоснованию системы хозяйствования (теория «Laissez-faire» или «государство — ночной сторож»), напротив, экономические конституции молодых демократий, стран социализма, некоторых религиозных государств отводят проблеме экономического строя существенное внимание.

Организаторская функция — постановка новых задач в экономической сфере, указание направления, в котором необходимо развиваться социально-экономическому комплексу страны. Многие социалистические и развивающиеся страны включают в свои экономические конституции положения-цели экономического развития. Современные конституции высокоразвитых государств отражают необходимость развития биотехнологий, цифровой экономики, Интернета, других новейших достижений науки и техники; могут содержать запреты на использование ядерной энергетики, опытов над геном человека и т. д.

Идеологическая функция — определенное идейно-политическое обоснование экономической системы (например, развитого социализма в СССР или буржуазного государства с его священной и неприкосновенной частной собственностью).

Юридико-экономическая — фиксирование основных положений национального экономического права, правовых основ всей системы регулирования общественно-экономических отношений. Многие экономические конституции содержат нормы-принципы, на которых возводится здание системы хозяйствования.

Политико-экономическая — оформление определенного экономического строя, отражающего соотношение экономических и политических, в том числе, этнических, религиозных, социальных сил в обществе. Провозглашение частной (буржуазной) или коллективно-государственной (социалистической) собственности, как правило, предопределяет наличие той или иной экономической системы, но ее характер во многом зависит от соотношения политических сил в том или ином обществе.

5. Объекты регулирования экономической конституции. Поскольку согласно ведущей в современном демократическом мире конституционной договорной (естественно-правовой) теории учреждение государства было осуществлено, в том числе, для защиты права собственности. В то же время, элементы экономические конституции, развиваясь внутри основного закона и конституционного законодательства, были направлены на защиту прочих экономических прав и свобод.

С усилением роли государства в регулировании общественных отношений, защита права собственности перестала быть единственным объектом экономических конституций, соответствующие нормы начали воздействовать на широкий спектр отношений: финансовых, налоговых, таможенных и др.

Главным объектом регулирования экономических конституций является национальная экономика, т. е. совокупность хозяйствующих субъектов и их социально-экономических связей внутри государства. Поэтому экономические конституции устанавливают основные параметры экономики (формы собственности, форму экономических отношений, меры протекционизма для отечественных производителей и т. д.) для удовлетворения потребностей нации.

Важным блоком регулирования экономических конституций выступают не только внутриэкономические, но и внешнеэкономические связи. Процессы глобализации все более стирают границы между внешними и внутриэкономическими функциями государства, отсюда экономические конституции вырабатывают универсальные подходы к регулированию деятельности разнообразных хозяйствующих субъектов (предприятий с иностранными инвестициями, транснациональных корпораций и т. д.).

Прогресс экономики отражается на регулировании и защите экономических прав (зачастую, они неразделимы с социальными правами и носят название «социально-экономических»). В области экономических прав и свобод происходит расширение их круга: во многие конституции включены коллективные права трудящихся (особых групп и категорий), право на охрану труда, на отдых и т. п.

Развитие экономических прав и свобод идет также по пути их детализации, уточнения, более подробного регулирования и, наконец, по пути своего рода их унификации. Появление какого-либо социально-экономического права или свободы в одной стране рано или поздно влечет появление такой же или подобной в другой стране. Например, в начале ХХI века даже страны с традиционалистскими и религиозными правовыми системами начали предоставлять более широкие возможности для женщин в сфере экономики.

Конституции, действующие столетия, обычно также совершенствуются, но особым образом: они развиваются в конституционном и текущем законодательстве, уточняются при помощи актов судебного толкования. В то же время некоторые экономические атавизмы, известные на заре конституционализма (рабство в Конституции США), исчезли из текстов конституций.

Эволюция экономических конституций характеризуется тенденцией к усилению исполнительной власти — органов непосредственно осуществляющих текущую экономическую политику государства. Так, большинство законопроектов, качающихся регулирования экономических отношений в России вносится высшим исполнительным органом государственной власти — Правительством РФ.

Необходимость борьбы против разрушительных экономических кризисов, чреватых тяжелыми социальными потрясениями, вынудило законодателя предусмотреть усиление экономической роли государства в обществе. Современное государство даже в странах с развитыми либеральными экономиками уже больше не «ночной сторож», а активный игрок на рынке финансов, товаров и услуг (например, «Новый курс» Президента Рузвельта в 1933–1936 годах в США, финансовая помощь гражданам и бизнесу в период пандемии коронавируса в 2020 году и др.).

В экономические конституции включаются обязательства государства перед обществом в социально-экономической сфере, чему служат специальные государственные органы и учреждения, предназначенные для урегулирования возможных социально-экономических конфликтов⁷⁰. Так, государственная пенсионная система, система здравоохранения — показатели современного социального государства, не противоречащие рыночным отношениям.

Заметный вклад в регулирование экономических отношений внесли экономические конституции социалистических стран. Содержавшееся в них экономическое регулирование декларирует обеспечение интересов трудящихся, основу их власти. Несмотря на все издержки социалистического хозяйствования (принудительный труд, уравниловка, экспроприации), достижения социалистических стран продемонстрировали трудящимся всего мира пример борьбы за свои социально-экономические права.

Современная эпоха информатизации и биотехнологий формирует новые объекты экономического регулирования, государство уже не является монополистом в области разнообразных ресурсов (человеческих, природных), кредитно-денежные системы сталкиваются с конкуренций криптовалют и т. д. Традиционные институты национальных экономик взаимодействует с транснациональными корпорациями в самых разных областях, а государство и надгосударственные органы посредством механизмов налогового администрирования, аудита и финансового контроля стремится поддерживать стабильность национальной и глобальной, международной социально-экономической системы.

2.2. Основные этапы развития экономических конституций и научно-технологический прогресс

Экономические конституции являются порождением конкретной исторической эпохи, отражают особенности развития социума в определенный период, не в последнюю очередь связанные с развитием средств производства⁷¹. В данном параграфе предлагаются к изучению наиболее наглядные образцы экономических конституций в динамике исторического процесса во взаимосвязи с научно-технологическим прогрессом.

Конституционное правовое регулирование экономики — объективная необходимость, связанная с усложнением современных социумов⁷². В ХХ и начале ХХI веков научно-технологический прогресс стал одним из важнейших факторов развития всего общественного развития, особенно экономической сферы. Связанный с научно-техническими достижениями непрерывный процесс обновления производства закономерно находит свое отражение в совокупности положений основных законов, касающихся регулирования экономики. Таким образом, экономические конституции выступают имманентным правовым выражением материальных условий жизни социума, напрямую зависят от развития научно-технологического прогресса.

Выбор законодателем тех или иных экономических феноменов для конституционного регулирования, зависимый от научно-технологического прогресса, может быть хронологизирован в технологических укладах⁷³. В связи с этим, понятие «технологический уклад» как совокупность производств, характеризующихся единым техническим уровнем на общей научно-технической основе, используется в качестве критерия классификации экономических конституций⁷⁴.

1. «Экономические конституции» первого технологического уклада. Зарождение буржуазного конституционализма тесно связано с достижениями первого технологического уклада (эпоха текстильной промышленности и использования энергии воды): развитие промышленности, внутренней и внешней торговли, массовый переход от ручного труда к машинному, от мануфактуры к фабрике⁷⁵. Новые технологии предполагали отказ от личной зависимости трудящихся, рынок наемного труда, рынок товаров и т.д⁷⁶.

В Декларации независимости США 1776 г. и первой в мире писаной Конституции 1787 г. «отцы-основатели» США стремились установить правила общежития, способствующие движению к общему благоденствию⁷⁷. Это стремление учитывало технологические особенности производства — необходимость рабовладения для экстенсивного сельхозпроизводства южных плантаций (в основном хлопковых). Раб был сам средством производства, и в тексте Конституции США факт рабовладения фиксировался в сразу в нескольких статьях: ввоз рабов (раздел 9 ст. I), запрет способствованию побегу «лиц, обязанных быть в услужении или на работах», обязанность их возврата (раздел 2 ст. IV) и др. Освобождение рабов стало одной из целей войны между незаинтересованным в рабстве промышленным Севером и аграрным Югом лишь к концу 1862 г.⁷⁸

Середина ХVIII в. во Франции — время социально-экономического кризиса в этой стране, однако с конца 60-х годов начался промышленный переворот: применялась механическая прялка «Дженни», прядильные машины (по английским образцам), на металлургических заводах и в шахтах появились паровые машины, зарождалось машиностроение: новые средства производства пробивали «стены феодализма»⁷⁹. Конституция 1791 г. и целый ряд законодательных актов Франции 1789–1791 гг., имевших конституционный характер, были направлены на преодоление стагнации феодальных отношений. В 1789 г. Национальное учредительное собрание приняло декрет «Об уничтожении феодальных прав и привилегий», Декларация прав человека и гражданина закрепила ликвидацию «сословных цеховых управ, профессиональных, художественных или ремесленных корпораций».

2. Экономические конституции второго технологического уклада. Экономические конституции второго технологического уклада (эпоха пара) бурно формировались в конце ХIХ — начале ХХ века⁸⁰. Они создавались на фоне ускоренного развития транспорта, строительства железных дорог, парового судоходства, возникновения механического производства во всех отраслях на основе парового двигателя. Нормы «экономических конституций» отразили достижения экономической модернизации.

Конституционный акт 1867 г. о Союзе Канады, Новой Шотландии и Нью-Брансуика, об их управлении и связанных с этим предметах в ст. 145 части X. «Межколониальная железная дорога» указывает на обязанность Правительства и Парламента Канады построить железную дорогу: «Ввиду того, что провинции Канада, Новая Шотландия и Нью-Брансуик путем издания совместной декларации согласились о том, что постройка межколониальной железной дороги была бы существенным элементом для упрочения Союза Британской Северной Америки и одобрения постройки Новой Шотландией и Нью-Брансуиком, и вследствие этого получено согласие, что будет принято постановление о немедленной постройке Правительством Канады; и в силу этого и для того, чтобы привести в действие это соглашение, Правительство и Парламент Канады будут обязаны в течение шести месяцев по учреждении Союза начать работы по строительству железной дороги, соединяющей реку Св. Лаврентия с городом Галифаксом в Новой Шотландии, и завершить ее бесперебойное строительство со всей возможной срочностью».

Ярким образцом конституционного творчества, учитывающим технологическое развитие этого периода, стала Веймарская Конституция 1919 г. Конституция Германского государства подчеркивала важность наиболее эффективного и инновационного средства транспортного сообщения «эпохи пара» — железной дороги. Ст. 95 гласит: «…железные дороги должны строиться и снабжаться на основании устанавливаемых империей одинаковых правил. … сохраняться в состоянии, обеспечивающем безопасность движения, расширяться сообразно потребностям оборота…»; ст. 97 провозгласила задачей империи «сделать своею собственностью и взять в свое управление водные пути общего значения. … Всякое управление водных путей должно соглашаться на присоединение других внутренних водных путей за счет предпринимателей. Такая же обязанность устанавливается в отношении соединения внутренних водных путей с железными дорогами…».

3. Экономические конституции третьего технологического уклада. Третий технологический уклад (эпоха электричества и стали)⁸¹ позволил создать и сконцентрировать значительные индустриальные ресурсы, создать конституционную правовую основу их эффективного использования.

Так, Конституция Австрийской Республики 1920 г. в ст. 10 к ведению Федерации относит законодательство и исполнительную деятельность по вопросам: горного дела; лесного хозяйства, включая пастбища; водного права; регулирования состояния и содержания водохранилищ в целях обеспечения безопасности при половодьях, а также для судоходства и лесосплава; строительства плотин; сооружения и содержания в природе водных путей; стандартизации и унификации электроэнергетических установок и сооружений меры безопасности в этой области; правового регулирования линий высоковольтных электропередач, проходящих по территории двух или более земель; регулирования энергетического машиностроения; геодезии.

Конституция Испании 1931 г. в ст. 14 к исключительной компетенции испанского государства относит создание и исполнение законов, имеющих, в том числе своим предметом «общий режим средств сообщения, воздушные трассы, почту, телеграф, подводный кабель и радиокоммуникации; использование гидроресурсов и электростанций…»; в ст. 15 к ведению испанского государства относится принятие законов по вопросам: «железных, автомобильных дорог, каналов, телефонов и портов».

Ускорение научно-технологического прогресса привело к опережающему производственному развитию и катастрофическому отставанию гуманитарной сферы. В начале ХХ в. в группе стран победу удалось одержать крайне реакционной части монополистического капитала, проводящей милитаристскую политику (Италия, Германия, Япония, Испания, Португалия). Это привело к отказу в указанных странах от конституционализма вообще либо к превращению конституций в фикцию, широкому использованию современных технологий в военных целях.

4. Экономические конституции четвертого технологического уклада. Экономические конституции, отразившие характеристики развитого четвертого технологического уклада (эпоха нефти), формировавшегося примерно с 1908 г., отводят значительное внимание «эксплуатации нефтяных месторождений и природного газа, гидроресурсов для получения электрической энергии и других минеральных ресурсов, эксплуатируемых на их соответствующих территориях, на континентальном шельфе, в территориальном море или исключительной экономической зоне» (ст. 20, пар. 1 Конституции Бразилии 1988 г.).

Конституция Исламской Республики Иран 1979 г. уже в Преамбуле отмечает важность движения за национализацию нефти; Конституция Боливарианской Республики Венесуэла 1999 г. в ст. 302 утверждает, что «государство из соображений национальной выгоды оставляет за собой право контролировать нефтедобывающую и другие отрасли промышленности, разработки месторождений, услуги и материальные блага, имеющие стратегическое значение. Государство стимулирует производство, в основе которого лежит эксплуатация не возобновляемых природных ресурсов с целью усвоения, создания и инновации в сфере технологий…»; ст. 108 Конституции Ирака 2005 г. закрепляет положение, согласно которому «нефть и газ являются достоянием общественности во всех областях и административных округах» и т. д.

5. Экономические конституции социалистических стран. Социалистические (коммунистические) режимы достаточно успешно используют достижения любых известных технологических укладов. В начале ХХ в. первые советские конституции (РСФСР 1918 г., СССР 1924 г.) провозгласили преимущества социалистического способа производства: уничтожение эксплуатации, выражающееся в принципе «каждому — по труду» и т. д. Конституция РСФСР 1918 г. включала раздел «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа», ставившая задачу полного перехода «фабрик, заводов, рудников, железных дорог и прочих средств производства и транспорта в собственность Советской рабоче-крестьянской Республики», был принят ряд нормативных актов легализующих административно-командную систему. Таким образом, индустриализация СССР в 30-е годы имела твердые конституционные и законодательные основы. Конституции СССР, РСФСР 1936, 1937 и, соответственно, 1977, 1978 годов подтвердили преемственность экономических принципов социализма.

В социалистических конституциях закреплялись основы общественного строя, прежде всего, экономической и политической систем. Примером могут служить конституции большинства европейских сателлитов СССР — стран «народного» социализма. В сформировавшемся после Второй мировой войны «лагере» социализма были изданы конституционные акты о национализации промышленности и земли. Нормы «экономических конституций» стран социалистической ориентации во многом копировали соответствующие положения конституции СССР вплоть до распада системы социализма (СЭВ и др.)⁸².

Конституция 1982 г. самого мощного современного социалистического государства, Китайской Народной Республики, отразила сущность специфики экономики социализма «по-китайски». По разным оценкам стоящий на одном из первых мест в ряду глобализирующихся мировых экономик, Китай отводит заметное место развитию технологий. Согласно ст. 10 Конституции КНР «государство должно поощрять развитие науки и техники, капиталовложений в эти сферы, способствовать росту производства, содействовать модернизации сельского и рыбного хозяйств, уделять пристальное внимание разработке и использованию водных ресурсов…»; ст. 146 призывает «использовать научные технологии для развития ирригации, … ускорения индустриализации сельского хозяйства»; ст. 167 утверждает, что «государство поддерживает или субсидирует лиц, сделавших открытия или изобретения в области науки и техники».

6. Экономические конституции пятого технологического уклада. Развитие атомной отрасли, «резкое увеличение объема научно-технологической информации, возникновение принципиально новых способов работы с ней» ведет к новому конституционному правовому переосмыслению действительности⁸³. К концу ХХ в., началу ХХI в. конституционное закрепление получили ядерные и информационные технологии, в основание которых заложен пятый технологический уклад (ядерная эпоха, эпоха компьютеров и телекоммуникаций)⁸⁴.

Например, ст. 71 Конституции России к ведению Федерации относит: федеральные энергетические системы, ядерную энергетику, расщепляющиеся материалы; федеральные транспорт, пути сообщения, информацию и связь; деятельность в космосе⁸⁵; Конституция Индии 1949 г. к компетенции Союза (перечень I) относит «атомную энергию и источники сырья, необходимые для ее производства».

Экономические конституции пятого технологического уклада пока еще достаточно редко закрепляют право на доступ в Интернет⁸⁶. В соответствии с ч. 2 ст. 5a Конституции Греции каждый имеет право на участие в информационном обществе. Содействие в доступе к информации в электронной форме, а равно к ее производству, обмену и распространению, является обязанностью государства; согласно ч. 2 ст. 15 Переходной Конституции Непала от 15 января 2007 г. «радиосвязь, телевидение, Интернет или иные виды цифровых или электронных средств, средства печати или любые иные средства массовой информации не подлежат закрытию, изъятию или отмене регистрации в связи с произведенными публикациями, трансляцией или изданием любых материалов на аудио-, видеооборудовании или электронном оборудовании»⁸⁷.

Современные экономические конституции содержат императивы, учитывающие необходимость научно-технологического прогресса: Конституция Испании 1978 г. в ст. 130 устанавливает, что «публичные власти способствуют модернизации и развитию всех секторов экономики…»; Федеральная Конституция Швейцарской Конфедерации 1999 г. закрепляет необходимость поощрения научной деятельности (ст. 64) и т. д.

Необходимо знать, что научно-технологический прогресс несет не только пользу, с ним связаны угрозы, ранее незнакомые человечеству. Поэтому новейшие конституции пытаются установить преграды на пути разрушения тождества человека самому себе. Та же Конституция Швейцарии в ст. 119 «Репродуктивная медицина и генная инженерия человека» предусматривает защиту человека от злоупотреблений репродуктивной медициной и генной инженерией. Предполагает, что «Все виды клонирования и вмешательств в наследственный материал человеческих гамет и эмбрионов недопустимы; Нечеловеческий зародышевый и наследственный материал не может вводиться в человеческий зародышевый материал или синтезироваться с ним; Процедуры медицински поддерживаемой репродукции могут применяться только в случае, если иным образом не могут быть устранены бесплодие или опасность заражения тяжелой болезнью, но никоим образом не для создания у ребенка определенных свойств и не для проведения исследований; Пожертвование эмбрионов и все виды суррогатного материнства недопустимы; Запрещается любая торговля человеческим зародышевым материалом и производными из эмбрионов и т. д. Данная Конституция устанавливает основы трансплантационной медицины, предупреждает злоупотребления генной инженерией вне человека.

Таким образом, ведущей закономерностью экономических конституций выступает их исторический, поколенческий прогресс, сопряженный с научно-технологическим развитием⁸⁸.

Устойчивые взаимосвязи между экономическими конституциями и технологическими укладами имеют характер взаимной зависимости. Зачастую именно научно-технологическое развитие определяет прогресс экономических конституций, хотя нередки примеры, когда конституционная реформа экономических отношений — открывает путь технологической модернизации.

Синтез достижений современной науки и технологий (ядерной энергетики, глобального Интернета, биотехнологий и т.д⁸⁹.) постепенно проникает в нормы современных экономических конституций. Конституционное регулирование особо важных высоких технологий необходимо целенаправленно совершенствовать, в том числе по соображениям безопасности и в целях защиты всего комплекса основных прав и свобод народов и отдельных лиц⁹⁰.

Раскрыть потенциал инновационной экономики формирующегося в ХХI в. шестого технологического уклада (эпоха высоких технологий), создать материальные условия для желаемого «международного экономического порядка, основанного на справедливости, суверенном равенстве, взаимозависимости, общности интересов и сотрудничестве между всеми государствами, независимо от их экономических и социальных систем»⁹¹, возможно лишь при адекватной модернизации норм экономических конституций.

2.3. Основы экономической конституции России

Конституция Российской Федерации 1993 г. не содержит специальной главы «Экономическая система», как, например, это было в Конституции СССР 1977 г. Вместе с тем, содержание действующего Основного закона свидетельствует о том, что в нашей стране конституированы принципиальные основания рыночной экономики, а также соответствующие данному типу системы хозяйствования экономические права и свободы, где свобода выбора является основой конкуренции. Необходимо знать, что «экономический строй во всех его составляющих, включая финансы, налоги, банковскую систему, отношения собственности, является важной составляющей российского конституционализма»⁹².

Экономическая конституция России охватывает: 1) принципы основ конституционного строя о свободе экономической деятельности, о едином экономическом пространстве, о многообразии и равноправии различных форм собственности, о защите конкуренции (ст. 8), о социальном (не социалистическом, в отличие от советских конституций) характере государства (ст. 7), о значении общепризнанных норм и принципов международного права и норм, содержащихся в международных договорах (ст. 15); 2) конституционные нормы об основных экономических правах и свободах и основных правах, имеющих конституционное значение для рыночных отношений, а также о конституционных гарантиях предпринимательства (ст. 34, 74, 75 и др.); 3) нормы, устанавливающие конституционный экономический публичный порядок: а) конституционные принципы государственного регулирования экономической деятельности; б) нормы о возможности ограничения основных экономических прав; в) нормы о полномочиях федеральных органов государственной власти и органов власти субъектов РФ в сфере правового регулирования предпринимательства. Особый блок — положения отечественной Конституции, касающиеся финансов и налогов. Финансово-правовые нормы являются составной частью экономической Конституции России.

Как правило, выделяют три группы основных общественных отношений, регулируемых экономической конституцией. Во-первых, связанные с правами собственности, их структурой и гарантиями. Во-вторых, связанные с реализацией социально-экономических права граждан. В-третьих, направленные на регулирование денежных и финансовых (бюджетных) отношений. Данные направления конституционного регулирования отражают соотношение прав и обязанностей субъектов права (юридических и физических лиц), в целом ряде случаев определяют экономическую функцию государства и роль государственных органов (Президента, Правительства, Счетной палаты, Центрального банка, налоговых органов и др.) в регулировании экономических отношений и пределы вмешательства публичной власти в хозяйственную деятельность.

1. Среди основополагающих принципов конституционного регулирования собственности выделяют следующие:

— в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности (ч. 2 ст. 8)⁹³. Экономические отношения в Российской Федерации основаны на многообразии форм собственности и на их равной правовой защите. Предполагается, что государство напрямую не вмешивается в экономическую деятельность хозяйствующих субъектов (предприятий и предпринимателей), но юридически закрепляет и защищает равным образом все формы собственности⁹⁴. С точки зрения экономики, собственность представляет собой общественно-производственное отношение по поводу присвоения лицами — индивидуумами и коллективами — предметов природы, естественных и созданных трудом; юридическое содержание собственности в любой форме означает право владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом. Частная собственность (private property) это предметы, которые по закону находятся в исключительной собственности частных лиц, организаций или собственность граждан, их объединений, юридических лиц, не являющихся государственными и муниципальными предприятиями и организациями. Государственная собственность (state owner ship) это форма собственности, при которой имущество, в том числе средства и продукты производства, принадлежат государству полностью или на основе долевой либо совместной собственности, т. е. собственность Российской Федерации и ее субъектов. Муниципальная собственность (municipal property) составляет экономическую основу местного самоуправления, включает находящееся в собственности муниципальных образований имущество, средства местных бюджетов, а также имущественные права муниципальных образований. Особенности возникновения, осуществления и прекращения права муниципальной собственности, порядок учета муниципального имущества устанавливаются Федеральным законом от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»;

— земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности (ч. 2 ст. 9). Многообразие форм собственности и их равная защита также распространяются на землю. В нашей стране, как и во многих странах мирового сообщества, существует право частной собственности на землю для граждан и их объединений, оно закреплено в ст. 36 Конституции. Граждане и юридические лица имеют равные права на приобретение земельных участков и равные обязанности по их рациональному использованию и охране. В ст. 3.1 Федерального закона от 25.10.2001 № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» установлен порядок разграничения государственной собственности на землю на федеральную собственность, собственность субъектов РФ и собственность муниципальных образований. Государственная собственность на землю и другие природные ресурсы включает в себя федеральную собственность и собственность субъектов РФ. Земельные участки, находящиеся в границах муниципального образования и используемые для нужд местного населения, не находящиеся в федеральной собственности и собственности субъектов РФ, могут находиться в муниципальной собственности⁹⁵;

— право частной собственности охраняется законом (ч. 1 ст. 35). Рыночные отношения предполагают экономическую свободу, которая возможна только в условиях легальной (лат. legalis — законный, узаконенный) и легитимной (лат. legitimus — правомерный)частной собственности. Государство в лице своих органов и должностных лиц обязано защищать частную собственность — основу рыночной экономики — наряду с другими формами собственности, обеспечивать ее неприкосновенность. Нормы УК РФ и КоАП РФ предусматривают ответственность за посягательства на собственность в любых формах. Мера наказания зависит от способа хищения (открытое, тайное, соединенное с насилием, опасным или неопасным для жизни и здоровья), размера похищенного, от того, совершено хищение в одиночку или группой лиц. В отличие от законодательства нашей страны в советский период, для современного закона не имеет значения, какое именно имущество похищено: государственное, муниципальное или частное. Частная собственность регулируется и охраняется также нормами гражданского, трудового и иных отраслей права⁹⁶;

— в ведении Российской Федерации находится федеральная государственная собственность и управление ею (п. «д» ст. 71).Федеральная собственность — имущество, принадлежащее на праве собственности Российской Федерации (федеральная собственность). Российская Федерация как публично-правовое образование выступает субъектом права федеральной государственной собственности и управляет ею через систему федеральных органов государственной власти. Соответствующие органы выступают от имени Федерации в имущественном обороте и в пределах своих полномочий призваны осуществлять возложенные на них правомочия собственника;

— в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находятся разграничение государственной собственности (п. «г» ст. 72).Разграничение государственной собственности — это размежевание объектов собственности внутри федерации между публично-правовыми образованиями. Необходимость такого деления обусловлена тем, что до подписания в 1992 г. Федеративного договора субъекты Федерации — края, области, республики и т. д. — не имели своей собственности, что серьезно подрывало их возможность самостоятельно решать даже те насущные проблемы, которые формально были отнесены к их компетенции. Польза близости собственника к объекту собственности очевидна, когда речь идет о земле, недрах, водных и других природных ресурсах. Они находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов. Это означает, что Российская Федерация в лице ее высших государственных органов определяет прежде всего общие принципы, формы и методы распоряжения землей, недрами и т. п., но делает это при участии субъектов Федерации;

— Правительство Российской Федерации осуществляет управление федеральной собственностью (п. «г» ст. 114). Главная роль относительно решения вопросов касающихся государственного имущества принадлежит институтам власти. Высший орган власти — Правительство, которое наделено необходимыми полномочиями Конституцией и Федеральным конституционным законом от 17.12.1997 № 2-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации». Правительство осуществляет управление федеральной собственностью и координирует действия госпредприятий, учреждений и акционерных обществ;

— органы местного самоуправления самостоятельно управляют муниципальной собственностью, формируют, утверждают и исполняют местный бюджет, устанавливают местные налоги и сборы, осуществляют охрану общественного порядка, а также решают иные вопросы местного значения (ч. 1 ст. 132). Данный перечень основных функций и полномочий местного самоуправления не исчерпывает все функции местного самоуправления, к ним также относятся: обеспечение участия населения в решении вопросов местного значения, удовлетворения потребностей населения в социально-культурных, коммунально-бытовых и других жизненно важных услугах, обеспечение комплексного развития территории муниципального образования, представительство и защита интересов и прав местного самоуправления, гарантированных Конституцией и федеральными законами⁹⁷.

2. В сфере социально-экономических прав это следующие положения:

— каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (ч. 2 ст. 35). Предусмотренное Конституцией РФ право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими составляет содержание права собственности. Право владения означает возможность физического обладания вещью, хозяйственного воздействия на вещь. При этом следует иметь ввиду, что кроме собственников законными владельцами вещей могут быть лица владеющие недвижимым имуществом по договору, например, в силу соглашения об аренде. Право пользования есть опирающаяся надозволение закона возможность извлечения извещиее полезных свойств и доходов. В процессе использования имущество либо полностью потребляется, либо изнашивается (амортизируется). Право пользования тесно связано с правомочиями владения, поскольку по общему правилу, пользоваться имуществом, можно только владея им. Права владения и пользования могут принадлежать не только собственнику, но и другим лицам, получившим эти правомочия от собственника. Под правом распоряжения понимается возможность распоряжаться принадлежащей собственностью, т. е. сдавать в аренду, найм, передавать права на объект третьим лицам, продавать, дарить, оформлять залог и т. п. Право распоряжения реализуется только собственником или другими лицами, но только по его прямому указанию;

— принудительный труд запрещён (ч. 2 ст. 37). Одной из гарантий свободы труда в либерально-рыночной системе является запрет принудительного труда. Принудительным трудом в соответствии со ст. 8 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. считается любая форма принуждения человека работать на недобровольно принятых условиях или под угрозой какого-либо наказания. Не считается принудительным трудом выполнение обязанностей, предусмотренных военной службой, в условиях чрезвычайного положения или по приговору суда. Принудительный труд запрещен Конвенцией МОТ № 29 «Относительно принудительного или обязательного труда» (принята в г. Женеве 28 июня 1930 г. на 14-й сессии Генеральной конференции МОТ), а также ТК;

— каждый имеет право на отдых (ч. 5 ст. 37). Россия — социальное государство, в нашей стране установлены гарантии права на отдых в виде установления максимальной продолжительности рабочего времени (не более 40 часов в неделю); видов времени отдыха, к которым в соответствии с ТК РФ относятся: перерывы в течение рабочего дня (смены); ежедневный (междусменный) отдых; выходные дни (еженедельный непрерывный отдых); нерабочие праздничные дни; отпуска. Ежегодный отпуск продолжительностью не менее 28 календарных дней предоставляется всем работникам с сохранением места работы (должности) и средней заработной платы;

— каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч. 1 ст. 34). Экономическая свобода — необходимый элемент гражданского общества. Многообразие и равная защита всех форм собственности предполагают свободу предпринимательской и иной экономической деятельности. В Российской Федерации запреты на предпринимательскую и иную экономическую деятельность в той или иной сфере могут устанавливаться только законом. Предпринимательская деятельность в соответствии со ст. 2 ГК РФ — это самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. Некоторые общие принципы и отдельные виды предпринимательской деятельности регулируются ГК РФ;

— труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (ч. 1 ст.37). Свобода труда в Российской Федерации реализуется в следующих формах: заключение трудового договора (контракта), вступление в члены корпоративной организации, индивидуальная и частнопредпринимательская деятельность. Каждый может создать предприятие в установленном законом порядке или осуществлять предпринимательскую деятельность без образования юридического лица. ТК РФ предусматривает, что трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате: избрания (выборов) на должность; избрания по конкурсу на замещение соответствующей должности; назначения на должность или утверждения в должности; направления на работу уполномоченными законом органами в счет установленной квоты; судебного решения о заключении трудового договора; признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями; фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен⁹⁸.

Изменения, внесенные в Конституцию РФ Законом РФ о Поправке к Конституции, подписанным Президентом РФ 14 марта 2020 г., в социально-экономической сфере предполагают «создание условий для устойчивого экономического роста страны … сбалансированность прав и обязанностей гражданина, социальное партнерство, экономическая, политическая и социальная солидарность» (ст. 75.1)⁹⁹; помимо прочего конституируют «гарантии минимального размера оплаты труда не менее величины прожиточного минимума; индексация пенсий не реже одного раза в год в порядке, установленном федеральным законом» (ст. 75)¹⁰⁰. Экономические основы конституционного строя остаются неизменными, при необходимости будет задействована целевая деятельность Правительства, устанавливающего величину прожиточного минимума и периодичность ее исчисления, и Федерального Собрания РФ в области совершенствования пенсионного законодательства¹⁰¹.

3. В Конституции РФ закреплены следующие принципиальные основы финансовой, бюджетной системы и денежно-кредитной политики:

— денежной единицей в Российской Федерации является рубль. Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускаются (ч. 1 ст. 75). Единая денежная система — один из элементов конституционного статуса Российской Федерации в качестве суверенного государства. Финансовое, валютное, кредитное регулирование и денежная эмиссия находятся в исключительном ведении Российской Федерации, на территории страны установлена единственная денежная единица — рубль. Банковские билеты и монета Банка России — единственное законное средство наличного платежа в России. Они обязательны к приему по нарицательной стоимости при осуществлении всех видов платежей, для зачисления на счета, во вклады и для перевода на всей территории РФ. Никакой другой орган, кроме Центрального банка РФ, в соответствии с Федеральным законом от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» не может проводить денежную эмиссию;

— защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти (ч. 2 ст. 75). Установленная Конституцией независимость Центрального банка РФ —важная гарантия устойчивости национальной валюты. Центральный банк РФ, выполняя свою основную функцию по защите и обеспечению устойчивости рубля, осуществляет валютные операции, накапливает обязательные валютные резервы, устанавливает процентные ставки Банка России, которые влияют на установление процентных ставок банковскими учреждениями РФ, в случае необходимости применяет иные меры, направленные на укрепление национальной валюты;

— Правительство Российской Федерации обеспечивает проведение в Российской Федерации единой финансовой, кредитной и денежной политики (п. «б» ст. 114). Денежно-кредитная политика — действия специализированных государственных учреждений на денежном и валютном рынке, направленные на контроль обменного курса, уровня инфляции, занятости, стабильности экономического роста. Хотя денежно-кредитная политика определяется Правительством, ее проводником является ЦБ РФ;

— каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы. Законы, устанавливающие новые налоги или ухудшающие положение налогоплательщиков, обратной силы не имеют (ст. 57).Законодательным актом, устанавливающим общие принципы налогообложения, виды налогов и сборов, является Налоговый кодекс Российской Федерации. В Российской Федерации устанавливаются федеральные налоги, налоги субъектов РФ и местные налоги. В России к федеральным налогам и сборам относят налог на добавленную стоимость, акцизы, налог на доходы физических лиц, налог на прибыль организаций, налог на добычу полезных ископаемых, водный налог, сборы за пользование объектами животного мира и за пользование объектами водных биологических ресурсов, государственную пошлину. К налогам субъектов РФ (региональным налогам) — налог на имущество организаций, транспортный налог, налог на игорный бизнес. К местным налогам и сборам относятся земельный налог, налог на имущество физических лиц, торговый сбор;

— система налогов, взимаемых в федеральный бюджет, и общие принципы налогообложения и сборов в Российской Федерации устанавливаются федеральным законом (ч. 3 ст. 75).Традиционно в науке финансового права экономико-правовая природа бюджета раскрывается через понятие «план»: бюджет — это план, в котором отражаются предполагаемые источники финансовых средств и направления их использования или «форма образования и расходования денежных средств, предназначенных для финансового обеспечения задач и функций государства и местного самоуправления». Требование Конституции об установлении системы федеральных налогов и общих принципов налогообложения только федеральным законом направлено на стабильность экономического развития и служит целям привлечения инвестиций в экономику страны¹⁰². Федеральный бюджет и федеральные налоги и сборы относятся к исключительной компетенции Российской Федерации, а установление общих принципов налогообложения и сборов — к совместному ведению Российской Федерации и субъектов в ее составе. Законодательство РФ о налогах и сборах, включающее НК РФ, основывается на признании всеобщности и равенства налогообложения. При установлении налогов учитывается фактическая способность налогоплательщика к уплате налога;

— в ведении Российской Федерации находится установление правовых основ единого рынка; финансовое, валютное, кредитное, таможенное регулирование, денежная эмиссия, основы ценовой политики; федеральные экономические службы, включая федеральные банки (п. «ж» ст.71). Единство экономического пространства — принцип экономической основы конституционного строя, предполагающий, что Российская Федерация представляет собой политико-правовое пространство, включающее ее субъекты, на котором функционируют однотипные механизмы регулирования экономики, основанные на рыночных принципах и применении согласованных (гармонизированных) правовых норм, а также существует единая инфраструктура и проводится единая (национальная) согласованная налоговая, денежно-кредитная, валютно-финансовая, торговая и таможенная политика, обеспечивающая свободное движение товаров, услуг, капитала и рабочей силы;

— в ведении Российской Федерации находятся федеральный бюджет; федеральные налоги и сборы; федеральные фонды регионального развития (п. «з» ст. 71). Федеральный бюджет (federal budget) в Российской Федерации — это форма образования и расходования денежных средств, предназначенных для финансового обеспечения задач и функций государства, отнесенных к предметам ведения РФ;

— в ведении Российской Федерации находятся внешнеэкономические отношения Российской Федерации (п. «л» ст. 71). Внешнеэкономические связи — международные хозяйственные и торгово-политические отношения, предусматривающие обмен товарами, специализацию и кооперацию производства, научно-техническое сотрудничество, экономическое и техническое содействие, создание совместных предприятий и другие формы экономического сотрудничества. Через внешнеэкономические связи осуществляется международное разделение труда, целью которого является экономия общественного труда в процессе производства и обмена его результатами между разными странами;

— обязательному рассмотрению в Совете Федерации подлежат принятые Государственной Думой федеральные законы по вопросам федерального бюджета (п. «а» ст. 106), федеральных налогов и сборов (п. «б» ст. 106), финансового, валютного, кредитного, таможенного регулирования, денежной эмиссии (п. «в» ст. 106). Обязательной стадией для принятия законов по вышеуказанным вопросам является их одобрение Советом Федерации. Если по общему правилу Совет Федерации сам решает вопрос о том, рассматривать ли принятый Государственной Думой закон, то в отношении указанных вопросов Конституция делает исключение. Обязательному рассмотрению в Совете Федерации подлежат законы по вопросам, отнесенным к предметам исключительного ведения России, касающимся регулирования отношений в сферах бюджета, финансов, международных договоров, безопасности государства¹⁰³.

Контрольные вопросы и задания

1. Сформулируйте определение, соответствующее общему понятию «экономическая конституция».

2. В каких источниках (формах) права могут быть сформулированы нормы экономических конституций?

3. Назовите отличия юридической от фактической экономической конституции.

4. В каких российских правовых актах содержатся основные нормы экономической конституции?

5. Раскройте содержание функций российской экономической конституции.

6. Перечислите и охарактеризуйте основные экономические уклады, которые используются в качестве критерия классификации экономических конституций.

7. Перечислите принципиальные основания рыночной экономики по Конституции Российской Федерации.

8. Перечислите и охарактеризуйте формы собственности, конституированные в Российской Федерации.

9. Перечислите социально-экономические права и свободы, закрепленные в Конституции Российской Федерации.

10. Раскройте основные этапы формирования государственного бюджета Российской Федерации.

11. Охарактеризуйте роль Конституционного Суда РФ (с конкретными примерами) в развитии экономических отношений.

Список литературы

1. Адо А. В. Крестьяне и Великая французская революция. Крестьянское движение в 1789–1794 гг. 2-е изд. М.: Изд-во МГУ, 1987 // URL: http://istmat.info/files/uploads/28154/agrar_fr_a-v-ado_1987.pdf (дата обращения 04.07.2020).

2. Андреева Г. Н. Экономическая конституция в зарубежных странах. М.: Наука, 2006. 268 с.

3. Баренбойм П. Д., Гаджиев Г. А., Лафитский В. И., Мау В. А. Конституционная экономика. М.: ЮСТИЦИНФОРМ, 2006. 528 с.

4. Гаджиев Г. А. Экономическая конституция. Конституционные гарантии свободы предпринимательской (экономической) деятельности // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2009. № 1. С. 4–14.

5. Гаджиев Г. А., Пепеляев С. Г. Предприниматель — налогоплательщик — государство. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: учебное пособие. М. : ФБК-Пресс, 1998. 592 с.

6. Карнаухов М. В. Недобросовестность налогоплательщика как судебная доктрина. Кострома: КГУ им. Н. А. Некрасова, 2006. 216 с.

7. Конституции зарубежных государств: учебное пособие / сост. проф. В. В. Маклаков. 2-е изд., испр. и доп. М. 1999. 584 с.

8. Конституционная экономика как фундамент правовой реформы в России // URL: https://www.advokatymoscow.ru/press/news/5100/ (дата обращения 04.07.2020).

9. Комментарий к Конституции Российской Федерации (постатейный) / Г. Д. Садовникова. 10-е изд., испр. и доп. М.: Юрайт, 2016, 194 с.

10. Львов Д. С., Глазьев С. Ю. Теоретические и прикладные аспекты управления НТП // Экономика и математические методы. 1986. № 5. С. 793–804.

11. Мазаев В. Д. Публичная собственность в России: конституционные основы. М.: Городец, 2004. 384 с.

12. Ойкен В. Основные принципы экономической политики. М.: Прогресс, 1995. 496 с.

13. Пройсс У. Модели конституционного развития и перемены в Восточной Европе // Полис. 1996. № 4. С. 125–136.

14. Сайт «Конституции государств Мира». URL: http://www.constitutions.su/about-ru.php (дата обращения 04.07.2020) и др.

15. Середа М. Ю. Закрепление права на доступ в сеть Интернет в международно-правовых актах и законодательстве зарубежных стран // Международное публичное и частное право. 2013. № 5. С. 44–47.

16. Тарибо Е. В. Судебный конституционный нормоконтроль: осмысление российского опыта. М.: Норма, 2018. 256 с.

17. Хилл К. Английская революция. М., 1947 // URL: https://scepsis.net/library/id_1205.html (дата обращения 04.07.2020).

18. Чиркин В. Е. О терминах «экономическая конституция» и «конституционная экономика», а также о российской и западной науке (отклик на статью Г. Н. Андреевой) // Конституционное и муниципальное право. 2016. № 3. С. 1–13.

19. Buchanan J. The Logical Foundations of Constitutional Liberty. Volume 1. Liberty Fund, Indianapolis, 1999. 429 p.

20. Levakin I., Trifonova D. A Brief Historical and Legal Essay on “Economic Constitutions” // Russian Law Journal. 2018. 6 (3). Р. 172–199.

Глава 3.
КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВОСУДИЕ И ЭКОНОМИКА: РЕШЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА — МЕЖОТРАСЛЕВОЙ ИСТОЧНИК ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВА

В результате изучения данной главы обучающийся должен:

• знать

основы деятельности Конституционного Суда Российской Федерации (КС РФ) в финансово-экономической сфере, его роль в гарантировании конституционных основ экономической деятельности и обеспечении экономического и юрисдикционного суверенитета России.

• уметь

определять возможности конституционного правосудия в защите и развитии конституционных основ финансово-экономических отношений в соответствии с компетенцией Конституционного Суда РФ.

• владеть

соответствующим конституционно-правовым понятийным аппаратом, раскрывающим место, роль и функции Конституционного Суда РФ по гарантированию свободы предпринимательства и финансово-экономической деятельности.

Ключевые понятия

Судебная система России — упорядоченная законом совокупность судов различных уровней, предназначенная для осуществления правосудия. Судебная система установлена Конституцией РФ и Федеральным конституционным законом от 31.12.1996 «О судебной системе Российской Федерации». Вопросы организации и деятельности судов регулируются также федеральными конституционными законами от 21.07.1994 «О Конституционном Суде Российской Федерации», от 28.04.1995 «Об арбитражных судах в Российской Федерации», от 23.06.1999 «О военных судах Российской Федерации», Законом РФ от 26.06.1992 «О статусе судей в Российской Федерации», от 07.02.2011 № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», федеральными законами от 17.12.1998 «О мировых судьях в Российской Федерации», от 30.05.2001 «Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов Российской Федерации», от 14.03.2002 «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации».

Конституционный Суд РФ — судебный орган конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющий судебную власть посредством конституционного судопроизводства. Полномочия, порядок образования и деятельности Конституционного Суда Российской Федерации определяются Конституцией Российской Федерации и Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Постановление КС РФ — итоговое решение Конституционного Суда Российской Федерации по существу любого из вопросов, перечисленных в пунктах 1, 2, 3, 3.1, 3.2, 4 и 5.1 части первой статьи 3 Федерального конституционного закона о КС РФ. Постановления выносятся именем Российской Федерации.

Заключение КС РФ — итоговое решение Конституционного Суда Российской Федерации по существу запроса о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения Президента Российской Федерации в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления.

Определения КС РФ — все решения Конституционного Суда Российской Федерации, принимаемые в ходе осуществления конституционного судопроизводства, кроме постановлений и заключений.

Основные полномочия КС РФ: а) толкование Конституции РФ; б) проверка конституционности законов и устранение из правовой системы несовместимых с требованиями Конституции РФ норм, конституционное истолкование проверяемых норм; в) проверка по запросу Президента РФ конституционности проектов законом до их подписания Президентом РФ; в) разрешение споров о компетенции между федеральными органами власти, высшими органами власти субъектов Российской Федерации; г) проверка не вступивших в силу международных договоров РФ на соответствие Конституции РФ; д) разрешение вопроса о возможности исполнения решений межгосударственных органов в их истолковании, противоречащем Конституции РФ.

Экономическая сфера общества — система экономических отношений, возникающая, развивающаяся и воспроизводимая в процессе материального производства, распределения и обмена материальных благ. Основой экономических отношений и их определяющим фактором являются отношения собственности, защищаемые равным образом независимо от форм существования и развития.

Финансовая система — это система форм и методов образования, распределения и использования фондов денежных средств государства и предприятий. Ведущим звеном финансовой системы Российской Федерации выступает государственный бюджет.

Денежные средства — это средства в отечественной и иностранной валютах, находящиеся в кассе, на расчетном, валютном и других счетах в банках на территории страны и за рубежом, в легко реализуемых ценных бумагах, а также в платежных и денежных документах.

3.1. Значение конституционного правосудия в финансово-экономической сфере

Важным институционным средством перевода конституционно-правовых ценностей на уровень финансово-экономической политики в ее ориентации на развитие экономического конституционализма являются органы конституционного правосудия. Это становится возможным, в частности, при условии, что специализированный нормоконтрольный орган имеет возможность осуществлять функции не только хранителя, но, по крайней мере, в какой-то мере и преобразователя конституции и складывающегося на ее основе конституционного правопорядка. Именно таким статусом обладает и КС РФ, что позволяет ему оказывать активное влияние как на рыночное законодательство, так и сами по себе финансово-экономические отношения.

Это определяется, с одной стороны, общими условиями, властно-юрисдикционными возможностями влияния на экономику судебной власти, частью которой, безусловно, является КС РФ. Понимание взаимосвязи сферы правосудия и национальной экономики, делового и инвестиционного климата нашло отражение в стратегических документах, определяющих как долгосрочное социально-экономическое развитие Российской Федерации, так и модернизацию судебной власти. Так, независимое и беспристрастное разрешение судами споров (и не только экономических) отнесено федеральной целевой программой «Развитие судебной системы России «Развитие судебной системы России» к основным условиям обеспечения инвестиционной привлекательности России и повышения предпринимательской активности¹⁰⁴. Одновременно в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 г.¹⁰⁵ повышение эффективности политико-правовых институтов рассматривается сквозь призму системного решения таких проблем, как защита частной собственности, проведение судебной реформы, борьба с коррупцией.

С другой стороны, для понимания роли КС РФ в защите, реализации и развитии правовых основ финансово-экономических отношений принципиальное значение имеет проникновение в природу конституционного правосудия и практику его осуществления. Прагматическая (прикладная) характеристика воздействия конституционного правосудия на реализацию и развитие конституционных основ финансово-экономических отношений определяется самим объемом, количеством дел, рассматриваемых КС РФ в соответствии с его компетенцией по вопросам, прямо или косвенно выходящим на уровень конституционных основ экономической системы.

В частности, за весь период деятельности КС РФ финансово-экономическая проблематика составляет более 37% постановлений, принятых Судом (по состоянию на 1 июня 2020 г.); из них — 55 постановлений (8,9%) по договорной тематике и другим обязательствам, 53 постановления (8,6%) по налогам и сборам, 34 постановления (5,5%) право собственности и другие вещные права, 27 постановлений (4,3%) по бюджету и т. д.

Вместе с тем главное состоит во властно-нормативном воздействии конституционного правосудия на формирование и реализацию конституционной концепции экономического развития общества. А это, в конечном счете, означает процесс конституционализации как соответствующего законодательства, так и хозяйственно-экономической сферы, причем при активном вовлечении самих участников социально-экономических процессов, выступающих в качестве субъектов права на конституционную жалобу.

Защищаемые средствами конституционного правосудия экономические (конституционные) права по своей юридической природе носят, как известно, не только всеобщий, но и нормативно-обязывающий характер: они воплощают взаимосвязь личных и публичных интересов, как правило, на высшем конституционном уровне положения личности — в ее взаимоотношениях с обществом и государством в целом. Это предполагает, что меры защиты экономических прав конкретного гражданина, реализуемые в порядке конституционно-судебного контроля, направлены на преодоление деформации в нормативном содержании закона, распространяющегося на неопределенно-широкий круг лиц, которые являются субъектами конституционного правопользования. К примеру, в Постановлении от 07.11.2017 № 26-П КС РФ в связи с жалобами конкретных коммерческих организаций сформулировал правовую позицию о недопустимости включения в Перечень имущества, учитываемого как собственность Республики Крым, объектов недвижимого имущества, принадлежащих физическим и юридическим лицам на праве частной собственности, возникшем до вступления в состав Российской Федерации новых субъектов — Республики Крым и города федерального значения Севастополя, на законных основаниях, и, соответственно, недопустимости произвольного прекращения права частной собственности на такое имущество¹⁰⁶.

Одновременно существенное значение конституционного правосудия в финансово-экономической сфере определяется во многом юридической природой решений КС РФ. Статусные характеристики конституционно-судебного контрольного органа предопределяют особенности юридической природы его решений как источников права особого рода и одновременно — эффективного института развития современного российского конституционализма. Основанные на непосредственном применении конституционных норм, решения КС РФ выступают формализованным итогом конституционно-судебного познания и интерпретации Конституции применительно к релевантным рассматриваемому делу отношениям различной отраслевой принадлежности, в них получают формализованное выражение конкретизация и интерпретационное развитие Конституции применительно к определенной системе правового регулирования, включая финансово-экономическое регулирование, сложившейся на данном этапе¹⁰⁷.

Не отрицая признаков сходства в природе решений высших судебных органов¹⁰⁸, следует признать, что акты конституционного правосудия обладают свойствами источников права в силу имманентных уникальных свойств конституционно-правового характера.

Решения органов конституционного правосудия — не простые акты судебной практики; ведь Конституционный Суд — «больше, чем суд», это суд над властью и одновременно квазиправотворческий орган. Соответственно, принимаемые им решения как бы примыкают к Конституции, составляя вместе с ней особый вид конституционных источников права, которые существуют наряду с законами, подзаконными актами, судебной практикой, иными видами источников права¹⁰⁹.

Специфика решений КС такова, что она имеет предметом (сферой) своего влияния, прежде всего, нормативные величины наиболее высокого, абстрактного уровня — общие принципы права, конституционные ценности и принципы, получающие реализацию во всех отраслях системы действующего права. С помощью конституционно-контрольной деятельности происходит своего рода приращение и актуализация нормативного содержания соответствующих принципов, а также установление их сбалансированного взаимодействия. Достаточно отметить такие, нередко вступающие друг с другом в конфликт конституционные принципы, как, например: принцип правового государства в соотношении с социальным государством; требования экономической свободы в коллизионном единстве с социальной ответственностью; единство бюджетной системы РФ в сочетании с самостоятельностью региональных и муниципальных бюджетов и т. д.

В результате такого рода деятельности КС РФ формируется особый вид нормативных начал, конституционно-судебные нормоустановления: будучи ориентированы на разрешение коллизионно-правовой ситуации в рамках конкретного конституционно-правового спора, в то же время они обладают высоким уровнем нормативной и доктринальной обобщенности, аксиологической универсальностью и т. п. В этом качестве важная специфика конституционно-судебных нормоустановлений заключается в том, что, являясь конституционным источником права, они сочетают нормативность с доктринальными началами.

В этом плане решениям КС РФ принадлежит особая роль, во-первых, в преодолении разрыва между теорией и практикой правотворчества и правоприменения и, во-вторых, в обеспечении межотраслевых нормативно-правовых связей, в основе которых — конституционно-правовая энергия решений КС РФ в единстве с прямым регулятивным действием самой Конституции в финансово-экономической сфере.

Нормативно-доктринальной природой решений КС РФ предопределяется их двойственное назначение в системе источников права. С одной стороны, решения КС РФ являются источником конституционного права, и в этом качестве они всегда содержат нормативную энергию (негативного либо позитивного характера), направленную на сферу конституционного регулирования. При этом решения КС РФ обладают конституционной природой и независимо от предмета конституционного контроля всегда являются — в единстве с Конституцией — источником конституционного права.

С другой стороны, с учетом предмета конкретных дел, решения КС РФ выступают одновременно и источниками других отраслей права, в частности, финансового и предпринимательского, обеспечивая «сцепку» собственно конституционно-правовых норм и норм отраслевого законодательства, создают нормативное единство, основанное на выявленной в процессе рассмотрения дела объективной взаимосвязи, переплетения конституционных и отраслевых финансово-экономических правоотношений. Основу такого единства составляет выявляемый КС РФ баланс конституционных ценностей, что способствует, в свою очередь, конституциализации не только отраслевого законодательства, но и соответствующей сферы социальной действительности.

На этой основе становится возможным влияние решений КС РФ на всю систему отношений, в том числе в финансово-экономической сфере¹¹⁰. Так, например, в Постановлении от 24.03.2017 № 9-П¹¹¹ и от 08.12.2017 № 39-П КС РФ были разрешены на основе конституционных принципов равенства и справедливости некоторые концептуального плана вопросы соотношения налогового, гражданского, а также уголовного законодательства и тем самым обеспечена конституционализация соответствующих межотраслевых связей: в первом случае — применительно к взысканию в порядке неосновательного обогащения ошибочно выплаченного налогового вычета, во втором — применительно к гражданско-правовой ответственности в объеме причиненного бюджету ущерба со стороны физических лиц, чьи действия повлекли возникновение налоговой недоимки организации.

Примером комплексного гармонизирующего воздействия решений КС РФ как источников финансового права и одновременно носителей конституционно-правовых ценностей, имеющих межотраслевое значение, является также выработанный КС РФ¹¹² подход к обеспечению баланса конституционных ценностей финансовой самостоятельности муниципальных образований и выравнивании уровня их социально-экономического развития. В ряде решений КС РФ (например, Постановление от 14.07.2005 № 8-П¹¹³, Определение от 01.10.2009 № 1312-0-0¹¹⁴) поднимались имеющие комплексное, межотраслевое значение для конституционного, процессуального, исполнительного и — одновременно — финансового права вопросы соотношения ценностей, связанных со своевременностью и полнотой исполнения судебного решения и стабильностью финансовых основ реализации государством возложенных на него функций.

Значение важного конституционного источника финансового права, обеспечившего конституционно-правовое обоснование обособления посредством бюджетного, а не цивилистического инструментария института давности применительно к требованиям Российской Федерации по обязательствам, возникшим в связи с предоставлением на возвратной и (или) возмездной основе бюджетных денежных средств, имеет также, например, Постановление КС РФ от 20.07.2011 № 20-П¹¹⁵. Эти и иные примеры свидетельствуют также о том, что решения КС РФ оказывают воздействие на правовые нормы, действие которых распространяется одновременно на все уровни бюджетной системы Российской Федерации, а также на нормы, регулирующие отношения отдельно в сфере федерального бюджета, бюджетов государственных внебюджетных фондов Российской Федерации, бюджетов субъектов Российской Федерации, бюджетов муниципальных образований.

Роль и значение конституционного правосудия в финансово-экономической правовой жизни, формировании и развитии экономического конституционализма определяются не только институционными и функциональными, но и содержательными характеристиками основных направлений влияния конституционного правосудия на финансово-экономическую сферу и, соответственно, развития экономического конституционализма.

Конституция РФ специально оговаривает в качестве одного из направлений деятельности судебных органов разрешение в том числе экономических споров (ст. 126). Роль судебной власти в развитии национальной экономики подчеркивается в последнее время особенно активно, в том числе на высшем государственно-политическом уровне. В условиях современных экономических проблем, модернизация экономики требует решительных шагов по повышению качества работы судебной власти; эффективный суд является фундаментальным фактором инвестиционной привлекательности страны, обеспечения высокой степени защиты прав хозяйствующих субъектов. При этом улучшение российского делового климата и обеспечение деоффшоризации экономики, включая воздействие на факторы, определяющие выбор юрисдикции в пользу зарубежного, а не национального законодательства, предполагает в первую очередь необходимость исправления собственных недостатков в судебной системе и повышение качества правоприменения, в том числе посредством отказа от обвинительного уклона в правоохранительной и судебной практике¹¹⁶. В свою очередь, оценки предпринимательским сообществом факторов, оказывающих сдерживающее влияние на развитие бизнеса, свидетельствуют о том, что такой фактор, как «несовершенство судебной системы», хотя и не является основным, все же имеет существенное значение, оценивается в среднем по трем баллам из пяти в плане негативного воздействия на функционирование компании (бизнеса)¹¹⁷.

Понимание взаимосвязи сферы правосудия и национальной экономики, делового и инвестиционного климата нашло отражение в ключевых стратегических документах Российской Федерации, определяющих как долгосрочное социально-экономическое развитие государства, так и модернизацию собственно судебной власти¹¹⁸. Независимое и беспристрастное разрешение судами споров отнесено федеральной целевой программой «Развитие судебной системы России на 2013—2020 гг.»¹¹⁹ к основным условиям обеспечения инвестиционной привлекательности России и повышения предпринимательской активности: создание благоприятного инвестиционного климата в нашей стране, отмечается в этом документе, напрямую связано с эффективностью судебной системы; развитие судебной системы, которая могла бы эффективным образом исполнять свои полномочия и обеспечивать должную защиту прав и интересов сторон, является немаловажным фактором привлечения инвестиций в экономику Российской Федерации. Повышение эффективности политико-правовых институтов Российской Федерации рассматривается сквозь призму системного решения таких проблем, как защита частной собственности, проведение судебной реформы, обеспечивающей действенность и справедливость принимаемых судом решений, создание условий, при которых российским компаниям было бы выгодно оставаться в российской юрисдикции (а не регистрироваться в оффшорах) и использовать для разрешения споров, в том числе споров по вопросам собственности, российскую судебную систему.

В этом плане не случайно преобразование судебной системы путем обновления Верховного Суда РФ Федеральным конституционным законом от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» (ред. от 02.08.2019) в качестве единого и единственного высшего судебного органа, в чью юрисдикцию вошли не только гражданские, уголовные, административные дела, но и экономические споры и иные дела, рассматриваемые арбитражными судами. При этом нельзя не учитывать, что могут существовать различные модели правосудия, включая экономическое. Так, в Германии параллельно действует несколько специализированных судебных систем со своими высшими инстанциями: это не только административные, но и финансовые суды (наряду с судами общей юрисдикции), а также суды по трудовым, семейным спорам. В Англии, напротив, основная масса разнородных дел, в том числе экономических, сосредотачивается в известном лондонском Hight Court of Justice, одним из подразделений которого является Суд королевской скамьи¹²⁰. Главное, однако, не в организационных формах, а в реальных возможностях влияния судебной системы на обеспечение экономической стабильности, предпринимательской активности, на инвестиционный климат в стране.

В частности, инвестиционный климат характеризуется через совокупность объективных условий инвестирования, включающую экономические, политические, юридические и социальные компоненты, определяющие степень риска капиталовложений, с одной стороны, и возможности для их эффективного и выгодного использования, с другой. В числе основных факторов, обусловливающих неудовлетворительный инвестиционный климат в России, принято выделять, прежде всего, коррупцию, административные барьеры для предпринимательской деятельности, чрезмерно широкие дискреционные полномочия контрольно-надзорных органов, нередко дублирующих друг друга, избирательную трактовку и применение законов, противоречивость и нестабильность законодательства, необоснованные ограничения конкуренции и др.

Воздействие судебной власти на преодоление этих факторов определяется предназначением суда в государственно-правовой системе и реализуется через влияние на законодательство и правоприменительную практику, на пользование экономическими правами и свободами. Следует учитывать, что судебный контроль, согласно решениям КС РФ¹²¹, призван обеспечивать защиту прав и свобод хозяйствующих субъектов, а не проверять экономическую целесообразность принимаемых ими решений, поскольку они обладают самостоятельностью и широкой дискрецией при принятии решений в сфере бизнеса; равным образом суды не уполномочены проверять целесообразность решений финансовых, налоговых и иных административных органов (их должностных лиц), которые также действуют в рамках предоставленных им законом дискреционных полномочий; судебные органы осуществляют контроль в сфере предпринимательской деятельности с точки зрения ее законности и одновременно должны исходить из того, что хозяйствующие субъекты вправе настаивать на защите от возможного произвольного правоприменения, включая превышение финансовыми, налоговыми и иными административными органами (их должностными лицами) своих полномочий, использование их вопреки законной цели и охраняемым правам и интересам.

Специфика предполагающих конституционную сбалансированность ценностей рыночной экономики предопределяет остроту, содержательное своеобразие экономических конфликтов и споров, а конституционное признание необходимости равной судебной защиты частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности (ст. 8 Конституции РФ) — те объективные и субъективные трудности, с которыми сталкивается судебная власть в ее содействии экономическому и социальному развитию страны. Реализуемые посредством арбитражных судов (безотносительно к их конкретному организационному положению в системе судебной власти) конституционные цели правосудия связаны главным образом с эффективным гарантированием экономических прав и свобод человека и гражданина в их взаимосвязи и взаимообусловленности с публичными интересами всего общества, устранением противоречий, коллизий, пробелов в действующей системе нормативно-правового и судебного обеспечения законности, поддержанием на этой основе конституционного правопорядка в экономической системе российской государственности.

Отсюда — необходимость осознания, что по своему функциональному назначению в конституционном механизме публичной власти арбитражные суды (равно как и суды общей юрисдикции) не ограничены реализацией казуальных задач по решению споров о праве. Реализационное воплощение судебной власти — судебная практика, основанная на конституционных принципах независимости судей и их подчинении только Конституции РФ и федеральному закону, притом что в случае установления несоответствия акта государственного или иного органа закону суд принимает решение в соответствии с законом (ст. 120 Конституции РФ), обеспечивает претворение в жизнь юридических императивов, обладающих высшей юридической силой. При этом, будучи проявлением правоприменительного компонента конституционализма, судебная практика в то же время оказывает воздействие на его нормативное содержание: формирует прецедентные начала в понимании правового регулирования тех или иных, в том числе финансово-экономических, отношений в рамках подведомственных судам категорий дел; выявляет, обосновывает, уточняет и в какой-то мере развивает, конкретизирует общие начала (принципы) отраслевого законодательства, имеющие, по сути, конституционное значение; устраняет из правовой системы противоречащие закону и в конечном счете Конституции нормативные акты с учетом разграничения полномочий между судами различных видов юрисдикций.

Имея в виду возможность погружения судебно-юрисдикционной деятельности в конституционно-правовую сферу, КС РФ неоднократно подчеркивал, что в судебной практике должно обеспечиваться конституционное истолкование подлежащих применению нормативных положений (Постановления от 23.12.1997 № 21-П, от 23.02.1999 № 4-П, от 28.03.2000 № 5-П, от 23.01.2007 № 1-П, от 08.11.2012 № 25-П, от 23.09.2014 № 24-П, от 12.03.2015 № 4-П, от 08.11.2016 № 22-П, от 08.12.2017 № 39-П, от 21.01.2019 № 6-П). В этом плане эволюция экономического правосудия происходит на основе все более активного проникновения конституционных идей и выражающих их установлений в материальное и процессуальное законодательство, в арбитражную судебную практику и конституционализации на этой основе арбитражной и общеюрисдикционной судебной практики по разрешению, в частности, экономических споров.

Вместе с тем главным институционным средством перевода конституционных требований, утверждения аксиологии современного конституционализма на уровне финансово-экономической политики и формирования экономического конституционализма является конституционное правосудие, одним из главных назначений которого является обеспечение баланса бизнеса и власти в соотношении с пространством свободы¹²².

3.2. Конституционно-судебное обеспечение финансово-экономического развития

Для понимания роли КС РФ в защите и развитии финансово-экономических отношений, утверждении на этой основе начал экономического конституционализма принципиальное значение имеет тот факт, что соответствующая деятельность связана с реализацией практически всех основных полномочий КС РФ, предполагающих: а) толкование Конституции РФ; б) проверку конституционности законов, в том числе в единстве с правоприменительной практикой, и устранение из правовой системы несовместимых с требованиями Конституции РФ норм; в) конституционное истолкование норм отраслевого законодательства; г) формулирование рекомендаций законодателю по совершенствованию правового регулирования.

Что же касается предметно-содержательных аспектов воздействия КС РФ на соответствующие отношения, то в этом плане следует обозначить такую, относящуюся к числу ключевых, проблему коллизионных взаимоотношений собственности и бизнеса с политической властью в соотношении с пространственными пределами свободы. В конечном итоге это определяет смысл конституционно-правового регулирования, соотношение частных и публичных начал как в экономической, социальной, так и во всей государственно-правовой системе, что составляет, пожалуй, одно из основных направлений реализации конституционного правосудия.

В современном экономико-правовом развитии одной из главных является проблема баланса, оптимального соотношения между интересами и ценностями публично-государственного характера, с одной стороны, и частными интересами предпринимательства, частными ценностями хозяйственно-экономической жизни, с другой. В формализованном, нормативно-правовом выражении это проблема соотношения суверенной государственной власти и свободы, которая пронизывает всю систему конституционно-судебного воздействия на сферы социально-правовой действительности.

Здесь же следует учитывать и отстаиваемую КС РФ правовую позицию, согласно которой право на судебную защиту воплощает в себе как индивидуальный (частный) интерес, связанный с восстановлением нарушенных прав, так и публичный интерес, направленный на поддержание конституционного правопорядка¹²³. Такие подходы призваны не только служить основой развития финансово-экономических отношений, но и обеспечивать сбалансированное сочетание в этой сфере частных и публичных начал, включая соотношение власти, собственности и свободы как фундаментальных начал современного конституционализма.

В этом плане и сама проблема собственности выходит далеко за пределы чисто экономических явлений, как и категория власти — за пределы юриспруденции. Фундаментальной проблемой сочетания частных и публичных начал в конституционно-правовом регулировании экономических отношений и в конечном счете в системе экономического конституцинализма является соотношение собственности и свободы.

Методологической основой исследования собственности и свободы как исторических явлений в их взаимосвязи и правовом (прежде всего — конституционном) единстве является оценка и восприятие собственности как всеобщности, объемлющей собой все стороны и формы проявления человеческого бытия, и как воплощающей наполненный социально- экономическим содержанием механизм освобождения человека, перевода его в систему нормативных возможностей, наполненных социальным императивом как условием и предпосылкой равных для всех субъектов рыночных отношений юридических прав и свобод. Взаимосвязь собственности и свободы определяется в этом случае теми глубинными, «до- юридическими» явлениями, которые не только раскрывают значение собственности для освобождения (или порабощения) личности, но позволяют характеризовать саму свободу как атрибут и основу отношений собственности¹²⁴.

Это реализуется, во-первых, посредством «негативного» метода правового регулирования соответствующих отношений, обеспечения неприкосновенности собственности. Негативный уровень экономической свободы позволяет «соединить» с помощью запретительных методов государственно-правового нормирования общественных отношений личностные и вещные начала отношений собственности как выражения свободы и неприкосновенности. Второй, более высокий уровень свободы как основы собственности проявляется в правовой сфере как конституционный (в своей основе) институт субъективных прав и свобод, обеспечивающий возможность относиться «как к своим», владеть, пользоваться, распоряжаться материальными и духовными благами, управлять процессами их сохранения и умножения. Сочетание соответствующих уровней свободы в процессе развертывания отношений собственности и последующего их конституционного, а также отраслевого правового оформления позволяет отразить, с одной стороны, автономию личности и, с другой, возвести свободу (во всем многообразии этого явления) в основу всех сфер жизнедеятельности общества.

Во всем этом находят свое проявление глубинные, сущностные начала конституционно-правовой природы финансово-экономического развития общества, что подтверждается реальным (материальным) содержанием соответствующих отношений как предмета конституционного регулирования на основе сочетания частных и публичных начал. Собственность в ее конституционных оценках, с одной стороны, есть всеобщность как воплощение свободы (несвободы); с другой, это тоже власть, власть экономическая. Она практически всегда претендует (в скрытых или открытых формах) на то, чтобы стать генератором также власти политической, явно или скрытно, по крайней мере незримо «присутствовать» в системе властеотношений и, по возможности, глубже проникать в них, используя различные механизмы (нередко — неправовые) политического рынка, шире распространять сферу своего влияния — вплоть до транснациональных масштабов.

В этом плане принципиальный, конституционно значимый характер проблем сочетания частных и публичных начал в регулировании экономических отношений проявляется, в конечном счете, в вопросе о взаимоотношениях собственности, бизнеса с политической властью. Нельзя при этом не учитывать, что в современных условиях перехода к постиндустриальному обществу возникает новое глобальное конституционное противоречие в отношениях власти и собственности, проявляющееся в очередном витке сближения и порой слияния политической и экономической властей, что означает как бы возврат политической власти в свое исходное, едва ли не средневековое состояние. Это происходит на фоне углубления корпоративной «демократии», которая как раз и характеризуется слиянием политического, экономического, административного потенциала, его умножением на потенциал теневой экономики, коррупцией, криминализацией политической и экономической сфер; это ведет к отрицанию основополагающих ценностей современного конституционализма, что становится «более опасно для общественной системы, чем тоталитарная система»¹²⁵.

В этих условиях существенно возрастает потребность в формировании эффективных институциональных механизмов взаимодействия бизнеса со всеми уровнями публичной власти. Это должно проявляться не просто в наращивании нормативного массива, регулирующего финансово-экономические отношения и взаимоотношения бизнеса и власти, а прежде всего в планомерном внедрении конституционных принципов и ценностей в сферу публичной власти, с одной стороны, и в финансово-экономическую систему — с другой. В этой связи следует исходить из того, что самостоятельность бизнеса и власти (на любом уровне) на современном этапе развития рынка должна рассматриваться как конституционный принцип рыночной экономики.

Соответствующая проблематика получает свое активное отражение и в деятельности КС РФ. Так, еще в Постановлении от 28.04.1992 № 4-П¹²⁶, КС РФ указал на то, что совмещение одной и той же организацией выполнения властных управленческих и коммерческих функций отступает от конституционного принципа экономической системы Российской Федерации, согласно которому государство обеспечивает развитие рыночного механизма, не допускает монополизма; в этом же решении, однако, Суд не исключил возможности наделения тех или иных объединений полномочиями государственных органов.

Данный подход получил свое развитие в практике КС РФ, основанной на положениях Конституции. В Определении от 01.10.1998 № 168-О¹²⁷ КС РФ констатировал, что одно и то же лицо не может совмещать властную деятельность в сфере государственного и муниципального управления и предпринимательскую деятельность; государство не наделяется полномочиями по управлению объектами частной собственности. Исходя из этого, Суд заключил, что запрет осуществлять права и обязанности доверительных управляющих, установленный оспариваемыми нормами для публично-правовых образований, государственных органов и органов местного самоуправления, не является нарушением или ограничением конституционного права частной собственности. Этим, однако, как следует из ряда других решений КС РФ, не исключается возможность публично-правовых образований участвовать в гражданских правоотношениях, но лишь в качестве субъектов со специальной правоспособностью¹²⁸. При этом, согласно Постановлению КС РФ от 19.12.2005 № 12-П¹²⁹, федеральный законодатель вправе наделить рядом публичных полномочий автономные публично-правовые субъекты, реализующие в том числе экономическую деятельность.

Приведенные правовые позиции КС РФ, базируясь на конституционно значимых принципах разделения политической и экономической власти, недопустимости их слияния, сращивания, и, в то же время, их гармоничного баланса, ориентированы как на недопущение подчинения политической властью власти экономической, так и на исключение внеправового влияния экономической власти на принятие политических решений. Наиболее ярким примером здесь может служить правовая позиция, согласно которой недопустимо распространение договорных отношений и лежащих в их основе принципов на те отношения, которые связаны с реализацией государственной власти; поскольку органы государственной власти и их должностные лица обеспечивают осуществление народом своей власти, их деятельность (как сама по себе, так и ее результаты) не может быть предметом частноправового регулирования, так же как и реализация гражданских прав и обязанностей не может предопределять конкретные решения и действия органов государственной власти и должностных лиц¹³⁰.

При этом обеспечение сбалансированного соотношения политической и экономической властей должно достигаться с учетом конкретно-исторического контекста. Так, вхождение Крыма в состав России, потребности интенсивного обеспечения его интеграции предопределили особенности правового регулирования и практики хозяйственно-имущественных отношений, включая, прежде всего, определение статуса имущества, в том числе объектов недвижимости, а также имущественных комплексов, находившихся в частной либо публичной собственности до 18 марта 2014 года. В Постановлении от 07.11.2017 № 26-П¹³¹ КС РФ установил, что недопустимо включение в перечень имущества, учитываемого как собственность Республики Крым, объектов недвижимого имущества, принадлежащих физическим и юридическим лицам на праве частной собственности, возникшем до вступления в силу ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов — Республики Крым и города федерального значения Севастополя» назаконных основаниях, и, соответственно, исключается произвольное прекращение права частной собственности на такое имущество; физическим и юридическим лицам не может быть отказано в удовлетворении их требований, связанных с включением объектов недвижимого имущества в соответствующий перечень, лишь вследствие самого по себе факта такого включения, без установления в надлежащей судебной процедуре отсутствия необходимых правовых оснований приобретения соответствующего имущества.

Вместе с тем далеко не любой вопрос, связанный с институтами рыночной экономики, получивший разрешение в законодательном акте, может быть решен КС РФ. КС РФ разрешает исключительно вопросы права, что предполагает установление при принятии того или иного обращения к рассмотрению наличия конституционных оснований для решения соответствующего вопроса. В конечном же счете это означает, что КС РФ в рамках проверки допустимости обращения должен выяснить, охватываются ли (в той или иной мере) урегулированные оспариваемой нормой общественные отношения предметом регулирования Конституции. При этом в своей практике КС РФ считает невозможным для себя проверять экономическую целесообразность законодательных решений.

В частности, как указал КС РФ, определение экономической целесообразности как установления, так и изменения существенных элементов налогового обязательства¹³², равно как и введения налоговых льгот¹³³, относится к полномочиям законодателя. Отдельно следует упомянуть Определение КС РФ от 08.02.2007 № 274-О, которым по тем же мотивам было отказано в принятии к рассмотрению жалобы на нарушение конституционных прав положениями законодательства о реформе электроэнергетики¹³⁴. Эта позиция имеет принципиальное, методологическое значение для определения компетенционных пределов конституционного правосудия в экономической сфере, они не могут определяться политической целесообразностью проведения экономических и иных реформ¹³⁵.

3.3. Основные направления конституционно-судебного воздействия на финансово-экономическую сферу

Одной из важных задач конституционного правосудия в финансово-экономической сфере является гарантирование экономического суверенитета на основе последовательного юрисдикционного верховенства Российской Федерации. В основе этих подходов — единство экономических и юрисдикционно-правовых начал государственного суверенитета, предопределяющих, в свою очередь, необходимость последовательного учета внутренних (национальных) и внешних (наднациональных) факторов развития институтов экономического конституционализма.

Принципиально важные правовые подходы для обоснования концепции юрисдикционного суверенитета в системе экономических отношений были выработаны КС РФ в рамках «дела о присоединении России к ВТО»¹³⁶. Оценивая на предмет конституционности присоединение России к договорным положениям, предусматривающим учреждение и деятельность в рамках Всемирной торговой организации Органа по разрешению споров, КС РФ констатировал, что Конституция РФ не только не запрещает создание международным договором органов по разрешению споров, возникающих в связи с выполнением Российской Федерацией обязательств, вытекающих из международного договора, решения которых могут иметь обязательный характер для его участников, но и прямо признает возможность участия Российской Федерации в подобных международных соглашениях, в том числе в соглашениях, предусматривающих присоединение Российской Федерации к межгосударственным объединениям и иным международным, межправительственным организациям, на что указывает ее ст. 46 (ч. 3). Сам по себе международный договор, предусматривающий деятельность органа по разрешению споров, которые возникают в связи с осуществлением государствами-участниками прав и обязанностей, вытекающих из этого международного договора, не может рассматриваться как нарушающий положения ст. 4 и 10 Конституции РФ, которые закрепляют в качестве основ конституционного строя суверенитет Российской Федерации и принцип разделения властей, и как создающий — в нарушение ее ст. 55 (ч. 3) и 79 — дополнительные риски для государственной и общественной безопасности, прав и свобод граждан.

Вместе с тем это и не означает, что принимаемые соответствующими юрисдикционными органами решения подлежат имплементации в российскую правовую систему или исполнению без учета требований верховенства и прямого действия Конституции РФ.

Как это было обосновано КС РФ в ряде его решений, связанных с применением на территории Российской Федерации акта Комиссии Таможенного союза¹³⁷, международно-правовое участие Российской Федерации в Таможенном союзе не образует каких-либо предпосылок для отступления от принципов верховенства Конституции РФ и равенства всех перед законом и судом и, во всяком случае, не освобождает ее как правовое государство от исполнения своей конституционной обязанности признавать, соблюдать и защищать права человека и гражданина, которые должны определять смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваться правосудием; всем действующим от имени Российской Федерации государственным органам и должностным лицам надлежит руководствоваться тем, что международное сотрудничество должно основываться на получивших конституционное и международное признание и подтверждение универсальных принципах, вытекающих из присущего каждой личности человеческого достоинства, — в противном случае основанная на признании всеобщего принципа pacta sunt servanda конституционная обязанность Российской Федерации рассматривать заключенные ею международные договоры в качестве составной части своей правовой системы, имеющей коллизионный приоритет перед российскими законами, и продиктованное данной обязанностью безоговорочное стремление непременно исполнить принятые на себя международные обязательства в отношениях с другими государствами могут приводить к нарушению прав и свобод человека и гражданина. В связи с этим КС РФ констатировал, что, применяя оспариваемое решение Комиссии, компетентные органы публичной власти Российской Федерации и должностные лица обязаны учитывать, на каких условиях осуществлялось предоставление таможенных льгот в отношении товаров, ввезенных на территорию Российской Федерации в качестве вклада в уставный капитал, и, если оно имело место в соответствии с ранее действовавшим правовым регулированием, установленным постановлением Правительства РФ, — избегать пересмотра установленного на момент предоставления таких льгот правового режима их использования (прекращения), противоречащего общеправовому принципу «закон обратной силы не имеет», несмотря на установление иных правил в решении Комиссии. КС РФ подчеркнул также, что не имеет значения для оценки конституционности оспариваемого решения Комиссии то обстоятельство, что ранее оно подверглось контролю со стороны Суда Евразийского экономического сообщества. Лишь подтверждая соответствие оспариваемых нормативных положений международным договорам, заключенным государствами — участниками Таможенного союза, и не затрагивая вопрос об их конституционности, сами по себе эти правовые позиции этого Суда, отметил КС РФ, не могут служить основанием для отступления от содержащегося в ч. 1 ст. 17 Конституции РФ требования признания и гарантирования прав и свобод человека и гражданина не только согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, но и в соответствии с Конституцией РФ.

Важное значение для понимания концепции юрисдикционного суверенитета в системе экономического конституционализма имеет Постановление КС РФ от 13.02.2018 № 8-П по так называемому делу о «параллельном импорте»¹³⁸. В рамках этого дела был разрешен вопрос, касающийся оснований и пределов правомочий правообладателей товарных знаков санкционировать ввоз из-за границы в Россию оригинальных товаров, маркированных товарным знаком правообладателя, мер ответственности при ввозе таких товаров без разрешения правообладателя.

Проблематика этого дела выходит на уровень сложных пересечений и сопряжений конституционно-правовой и экономико-социальной проблематики, касается противоречивых интересов различных категорий хозяйствующих субъектов, а также потребителей товаров. Значительная контрастность мнений в связи с предметом конституционно-судебного разбирательства проявилась в представленных КС РФ экспертных заключениях и официальных отзывах. Так, в ряде ответов специально подчеркивалось, что выбор между подходами к исчерпанию прав носит не правовой, а политический и экономический характер, государство выбирает тот или иной вариант в зависимости от своих экономических или политических интересов¹³⁹. Тем самым делался акцент на том, что балансирование интересов, связанных с применением того или иного принципа исчерпания прав, относится к прерогативам законодателя. Отмечалось также, что именно сложившийся режим исчерпания прав является оптимальным, обеспечивает стабильность и предсказуемость законодательства и способствует привлечению инвестиций в экономику России и стран ЕАЭС, защищает потребителей от некачественных товаров¹⁴⁰. В других ответах, напротив, высказывались пожелания, связанные с необходимостью активного вмешательства КС РФ в данную сферу путем принятия постановления¹⁴¹. В содержательном плане указывалось, что преимущества, которые получают зарубежные компании благодаря запрету параллельного импорта, не могут быть в полной мере обоснованы ни с юридической, ни с экономической точки зрения¹⁴²; что законодатель, осознавая импортозависимость страны в отношении товаров с добавленной интеллектуальной стоимостью, не должен предоставлять иностранным компаниям возможность полностью контролировать международную торговлю своей продукцией в России и право указывать российским потребителям, какую продукцию приобретать¹⁴³; что необходимо подчинение правового режима защиты права на товарный знак требованиям антимонопольного законодательства¹⁴⁴.

Разрешая данное дело, КС РФ сформулировал следующие правовые позиции.

1. При ввозе на территорию России товаров иностранного производства, на которых их производителем размещены товарные знаки, баланс и защита прав и законных интересов производителей как обладателей исключительного права на товарный знак и их официальных дистрибьюторов, с одной стороны, и импортеров и потребителей — с другой, достигается посредством нормативно-правового регулирования, и на его основе — в случае спора — обеспечивается правосудием. Принцип исчерпания прав как раз является средством учета соответствующих конкурирующих прав и интересов. При этом Конституция РФ не предопределяет правомерность и предпочтительность какого-либо конкретного режима исчерпания прав, оставляя решение этого вопроса на усмотрение федерального законодателя.

2. В настоящее время законодателем установлен в ст. 1487 ГК РФ национальный принцип исчерпания исключительного права на товарный знак, который подлежит применению во взаимосвязи с международно-правовым регулированием принципа исчерпания прав, включая п. 16 Приложения № 26 к Договору о Евразийском экономическом союзе, которым предусматривается региональный принцип исчерпания исключительного права (введение в оборот правообладателем или с его согласия на территории любого из государств — членов ЕАЭС).

3. Судебная защита лиц, обладающих исключительным правом на товарный знак, должна осуществляться с учетом прав и законных интересов других лиц, в том числе при рассмотрении вопроса о допустимости параллельного импорта; соответственно, спор правообладателя товарного знака с импортером товаров, на которых он размещен, должен разрешаться на основе общеправовых принципов равенства и справедливости, а также принимая во внимание вытекающие из этих принципов требования соразмерности (пропорциональности) и соблюдения баланса конкурирующих прав и законных интересов — частных и публичных.

4. Действия правообладателя, недобросовестно использующего механизм национального (регионального) исчерпания исключительного права на товарный знак, не могут расцениваться как одобряемые с точки зрения защиты конституционно значимых ценностей, если такие действия приводят к ограничению доступа российских потребителей к соответствующим товарам, прежде всего тем, наличие которых на внутреннем рынке является жизненно важной необходимостью (например, отдельные категории лекарственных средств, оборудование для жизнеобеспечения населения и т. д.).

Особую опасность такого рода действия могут приобретать для имеющих существенное значение публичных интересов в связи с применением каким-либо государством установленных вне надлежащей международно-правовой процедуры и в противоречии с многосторонними международными договорами, участником которых является Российская Федерация, санкций против России, ее хозяйствующих субъектов, следование режиму которых со стороны правообладателя товарного знака, выразившееся в занятой правообладателем позиции в отношении российского рынка, может само по себе рассматриваться как недобросовестное поведение.

5. Если правообладатель, обратившийся в суд с требованием применить в отношении лица, осуществившего без его согласия ввоз на территорию Российской Федерации конкретной партии товара, на котором товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия и который законно выпущен в оборот за пределами Российской Федерации, осуществляет свое исключительное право на товарный знак в противоречии с принципом добросовестности, нарушая конституционно защищаемые ценности, то в таком случае должны быть использованы гражданско-правовые институты противодействия злоупотреблению правом, что предполагает правомочие суда отказать в иске либо снизить размер неблагоприятных последствий для другой стороны спора. Соответственно, не исключается правомочие суда отказать полностью или частично в применении последствий ввоза на территорию Российской Федерации без согласия правообладателя товарного знака конкретной партии товара, на котором товарный знак размещен правообладателем или с его согласия и который законно выпущен в оборот за пределами Российской Федерации, в тех случаях, когда в силу недобросовестности поведения правообладателя товарного знака применение по его требованию этих последствий может создать угрозу для жизни и здоровья граждан, иных публично значимых интересов.

6. Вместе с тем КС РФ констатировал, что не предполагается применение при ввозе на территорию Российской Федерации без согласия правообладателя товарного знака партии товара, на котором товарный знак размещен правообладателем или с его согласия, таких же по размеру (тяжести последствий) мер гражданско-правовой ответственности, как при ввозе поддельного (на котором товарный знак размещен не правообладателем и не с его согласия) товара, если по обстоятельствам конкретного дела это не влечет для правообладателя убытков, сопоставимых с убытками от введения в оборот поддельного товара. Товары, на которых товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия, ввезенные на территорию Российской Федерации без согласия правообладателя, могут быть изъяты из оборота и уничтожены в порядке применения последствий нарушения исключительного права на товарный знак лишь в случае их ненадлежащего качества и (или) для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей. Таким образом, КС РФ использовал гибкий подход к оценке оспариваемых законоположений и, не ставя под сомнение сложившийся правовой режим исчерпания исключительных прав, создал условия для поиска посредством судебных процедур оптимальных, сбалансированных решений применительно к конкретным обстоятельствам поставки товаров на территорию Российской Федерации.

Вполне объяснимо, что такое решение КС РФ было воспринято неоднозначно. В частности, не было поддержано инвесторами¹⁴⁵. Нельзя не учитывать при этом, что соответствующее решение накладывается на объективные экономические реалии действия конституционных норм, связанные с тем, что российская экономика зависима от импорта на 90% в условиях санкций¹⁴⁶, ежегодно теряет не менее 20 млрд долларов вследствие монополии правообладателей на импорт¹⁴⁷. Так, по оценкам Аналитического центра при Правительстве, за 2014–2015 годы в Россию было импортировано продукции под защищенными брендами на $ 64 млрд, экспортировано — на $ 3,2 млрд; в стоимостном выражении доля защищенного импорта превысила 13%, а экспорта — лишь 0,4%. Несмотря на запрет, в судах было немало споров из-за ввоза товаров без разрешения правообладателей. Обычно суды поддерживали их. Но в конце 2017 года практика начала меняться — Арбитражный суд Москвы решил, что продажа разными компаниями легально купленного в другой стране товара не нарушает конкуренцию¹⁴⁸.

Санкционный аспект, затронутый в решении КС РФ, также был воспринят как дискуссионный. В частности, высказано мнение, что введение КС РФ правовой презумпции, что следование правообладателем режиму санкций само по себе является недобросовестным поведением, не кажется безупречным с правовой точки зрения¹⁴⁹.

Стимулирование инвестиционной привлекательности, устойчивости финансово-экономического развития также следует отнести к одному из стратегических направлений развития финансово-экономических отношений. Анализ актуальной практики конституционного правосудия позволяет выделить ряд конкретных направлений конституционно-судебного обеспечения инвестиционной привлекательности России и правового стимулирования финансово-экономического развития государственности.

Речь идет, прежде всего, о конституционном обосновании ценности иностранных инвестиций, их правового режима реализации. Так, в Постановлении КС РФ от 23.04.2004 № 8-П¹⁵⁰ нашла отражение правовая позиция, подтверждающая возможность иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц иметь землю в частной собственности. Вместе с тем для федерального законодателя не исключается возможность предусмотреть — с соблюдением конституционных принципов и норм, в том числе с учетом положений ч. 3 ст. 62 Конституции РФ, — дополнительные условия занятия предпринимательством на территории Российской Федерации для иностранных граждан и организаций, включая ограничения на участие в российских хозяйственных обществах, имеющих особую значимость с точки зрения обеспечения национальных интересов¹⁵¹.

Не менее актуальная тема — государственно-частное партнерство в свете решений КС РФ. Так, в Постановлении от 31.05.2016 № 14-П¹⁵² КС РФ, рассматривая отдельные вопросы конституционности правового регулирования создания и функционирования так называемой системы «Платон», пришел к выводу, что привлечение государством частноправовых субъектов, в том числе с целью получения частных инвестиций, для решения на основе государственно-частного партнерства определенных публично значимых задач с передачей такого рода субъектам ряда правомочий, связанных с обеспечением взимания данной платы, само по себе конституционно допустимо. Но частноправовой субъект может наделяться возможностью принятия актов по вопросам, отнесенным к его компетенции в рамках обеспечения функционирования соответствующего проекта, и не вправе принимать нормативные акты по вопросам, регулирование которых относится к прерогативам публичной власти. Вместе с тем следует, вероятно, согласиться, что если те или иные платежи относятся к разряду фискальных платежей, то должен применяться общий порядок перечисления собираемых средств в бюджет, исключающий частных посредников¹⁵³.

Для рыночной экономики важное значение имеет также конституционно-судебное определение сферы действия конституционных гарантий прав хозяйствующих субъектов на основе выявления и обоснования содержания относящихся к предпринимательской сфере конституционных институтов. Так, в Постановлении от 13.12.2001 № 16-П¹⁵⁴ КС РФ признал, что ст. 35 (ч. 3) Конституции РФ гарантируется защита не только права собственности, но и таких имущественных прав, как право постоянного (бессрочного) пользования или пожизненного наследуемого владения земельным участком. В Постановлении от 16.05.2000 № 8-П¹⁵⁵ КС РФ указал, что использованным в ст. 35 (ч. 3) Конституции понятием «имущество» в его конституционно-правовом смысле охватываются, в частности, вещные права и права требования, в том числе принадлежащие кредиторам. В дальнейшем эта позиция была подтверждена в Постановлении от 10.04.2003 № 5-П¹⁵⁶: граждане и юридические лица, приобретая акции и осуществляя акт распоряжения своим имуществом, приобретают и определенные имущественные права требования к акционерному обществу — на участие в распределении прибыли, на получение части имущества в случае ликвидации общества и т. д.; эти права также являются «имуществом», обеспечиваются конституционно-правовыми гарантиями.

В этом же ряду — определение конституционных гарантий судебно-юрисдикционной защиты прав собственности, в том числе с учетом специфики, вытекающей из принадлежности того или иного имущества, применительно к установлению разумных и обоснованных сроков исковой давности. Так, в одном из решений КС РФ обосновал допустимость специального правового регулирования исковой давности применительно к требованиям Российской Федерации по обязательствам, возникшим в связи с предоставлением на возвратной и (или) возмездной основе бюджетных денежных средств, поскольку это предполагает установление ограниченного по времени срока исковой давности и недопустимость применения увеличенного срока к правоотношениям, по которым действовавший ранее срок исковой давности истек на момент введения вновь установленного регулирования¹⁵⁷.

Вместе с тем в Постановлении КС РФ от 15.02.2016 № 3-П¹⁵⁸ признано неконституционным введенное в мае 2013 года законоположение, на основании которого решался вопрос о применении к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года, общей нормы ГК РФ о том, что срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня возникновения обязательств, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, поскольку вследствие применения этого законоположения, которому фактически была придана обратная сила, добросовестные кредиторы оказались лишены возможности защитить свои права в судебном порядке.

Существенно важным является конституционно-судебное обоснование для федерального законодателя необходимости обеспечивать правовую определенность, стабильность и предсказуемость в сфере гражданского оборота. При этом речь идет о поддержке как можно более высокого уровня взаимного доверия между субъектами экономической деятельности и создании необходимых условий для эффективной защиты права собственности и иных имущественных прав, и одновременно — стремлении к использованию правовых средств, с помощью которых права и законные интересы участников гражданского оборота получали бы соразмерную (пропорциональную) защиту на основе баланса конституционных ценностей. Это касается и нормативно-правового регулирования разрешения судом коллизий интересов кредиторов и должников, имея в виду, в частности, что установленные пределы возможного взыскания по исполнительным документам должны отвечать интересам защиты конституционных прав гражданина-кредитора, однако не могут затрагивать основное содержание конституционных прав гражданина-должника, существо которых ни при каких обстоятельствах не должно быть утрачено¹⁵⁹. В связи с этим КС РФ конкретизировал пределы действия исполнительного иммунитета в отношении принадлежащего должнику единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, оговорив, что само по себе наличие у гражданина-должника единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения не может оправдывать во всех случаях его выведения из-под действия имущественных требований, признанных судебным решением. Обращение взыскания на такое жилое помещение может осуществляться на основании судебного решения в том случае, если судом будет установлено не только одно лишь формальное соответствие жилого помещения критериям, позволяющим преодолеть в отношении него имущественный (исполнительский) иммунитет, но и несоразмерность доходов гражданина-должника его обязательствам перед кредитором (взыскателем), и отсутствие у него иного имущества, на которое может быть обращено взыскание. Иное, особенно в случаях незначительного превышения предусмотренных законом нормативов, влечет риск нарушения прав гражданина-должника и членов его семьи и тем самым — нарушения баланса конституционно значимых ценностей, на защиту которого направлен данный правовой институт.

Этот подход получил развитие и подкрепление в Постановлении КС РФ от 24.03.2015 № 5-П¹⁶⁰, которым была признана не соответствующей Конституции РФ норма, позволяющая сохранять право пользования жилым помещением в доме жилищно-строительного кооператива за лицами, которые были включены в ордер на его предоставление, в случае обращения взыскания на данное жилое помещение как на заложенное имущество и его реализации с публичных торгов, притом что в системе действующего правового регулирования не обеспечена определенность в отношении эффективной судебной защиты прав и законных интересов собственника (приобретателя) жилого помещения, который при заключении договора купли-продажи не знал и не должен был знать о наличии права пользования приобретаемым им жилым помещением у членов семьи его прежнего собственника.

Достаточно конкретная и весьма актуальная проблема экономического конституционализма, оказавшаяся в поле зрения КС РФ, — обоснование необходимости эффективной и сбалансированной защиты интересов различных категорий участников акционерного общества, что имеет в целом позитивное влияние как на решение вопросов консолидации капитала и реализации на этой основе стратегии развития кампании, так и на обеспечение прав инвесторов, обладающих небольшими пакетами акций (так называемые миноритарные акционеры). Так, в Определениях КС РФ от 03.07.2007 № 713-О-П¹⁶¹ и № 681-О-П¹⁶² отмечается, что принудительный выкуп акций у миноритарных акционеров осуществляется в надлежащей юридической процедуре, с соблюдением требований законодательства на каждом из необходимых ее этапов, в разумные сроки и при обеспечении эффективного судебного контроля, чем обусловливается обязательность исследования судами всех обстоятельств, которые могут свидетельствовать о существенном нарушении требований законодательства или о злоупотреблении правами.

Вместе с тем в Определении от 18.01.2011 № 8-О-П¹⁶³ КС РФ сформулировал значимые подходы к обеспечению доступа к корпоративной информации, указав, что право акционеров на доступ к документам общества должно осуществляться без нарушения прав и законных интересов как самих акционеров, так и акционерного общества как самостоятельного субъекта гражданского оборота, заинтересованного в сохранении конфиденциальности коммерчески значимой для него информации. Позиция КС РФ сводится к тому, что в целях обеспечения баланса интересов акционера, требующего доступа к протоколам совета директоров, с одной стороны, и других акционеров, акционерного общества в целом, а также иных участников правоотношений, связанных с акционерным обществом, с другой стороны, допустимо выдвижение органами управления акционерного общества возражений против выполнения требований акционера, если с точки зрения акционерного общества характер и объем запрашиваемой информации свидетельствуют о наличии признаков злоупотребления, в том числе в связи с отсутствием у него законного интереса в получении соответствующей информации.

Специфичное направление экономического конституционализма — обоснование необходимости механизмов эффективной защиты прав и законных интересов хозяйствующих субъектов в уголовно-процессуальной сфере. Так, в Постановлении от 16.07.2008 № 9-П¹⁶⁴ КС РФ признал не соответствующими Конституции положения, предусматривающие, что вещественные доказательства в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, в том числе большие партии товаров, хранение которых затруднено или издержки по обеспечению специальных условий хранения которых соизмеримы с их стоимостью, передаются для реализации на основании постановления дознавателя, следователя или судьи, поскольку эти законоположения позволяют лишать собственника или законного владельца его имущества, признанного вещественным доказательством, без вступившего в законную силу приговора, которым решается вопрос об этом имуществе как вещественном доказательстве, и — в случае, когда спор о праве на имущество, являющееся вещественным доказательством, подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства, — до вступления в силу соответствующего решения суда.

В Постановлении КС РФ от 31.01.2011 № 1-П признана не соответствующей Конституции РФ ч. 9 ст. 115 УПК РФ во взаимосвязи с ч. 3 той же статьи и п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ в той мере, в какой они не предусматривают эффективных средств защиты законных интересов собственника имущества, на которое наложен арест для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, в случаях приостановления предварительного следствия по уголовному делу в связи с тем, что подозреваемый, обвиняемый скрылся от следствия¹⁶⁵.

В Постановлении от 10.12.2014 № 31-П КС РФ признал неконституционными положения ч. 6 и 7 ст. 115 УПК РФ в той мере, в какой предусмотренный ими механизм обеспечения сохранности имущества, на которое наложен арест с целью обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, не гарантирует эффективную защиту прав и законных интересов лица, признанного потерпевшим и гражданским истцом по уголовному делу, в рамках производства по которому на денежные средства, похищенные со счета этого лица и находящиеся на счетах третьих лиц, был наложен арест, в случаях, когда предварительное расследование по данному уголовному делу приостановлено на неопределенно длительный срок в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого¹⁶⁶.

Развивая высказанные позиции, КС РФ в Постановлении от 17.04.2019 № 18-П признал не соответствующим Конституции РФ отдельные положения УПК РФ, той мере, в какой они позволяют сохранять после вступления приговора в законную силу арест, наложенный в рамках производства по уголовному делу на имущество лица, не являющегося обвиняемым или лицом, несущим по закону материальную ответственность за его действия, в целях обеспечения гражданского иска¹⁶⁷.

К данному