О. Д. Ситковская, М. С. Андрианов, М. В. Кроз, Н. А. Ратинова

Криминальная психология

Курс лекций

Под научной редакцией
доктора психологических наук, доцента
О. Д. Ситковской

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 15

ББК 87.4

К87

Авторы:

Ситковская О. Д., доктор психологических наук, доцент, заведующая отделом психологического обеспечения прокурорской деятельности НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации — предисловие, лекции 1, 4; лекции 2, 3 (в соавторстве с Н. А. Ратиновой);

Андрианов М. С., кандидат психологических наук, старший научный сотрудник отдела психологического обеспечения прокурорской деятельности НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации — лекции 7 и 9;

Кроз М. В., кандидат психологических наук, доцент, ведущий научный сотрудник отдела психологического обеспечения прокурорской деятельности НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации — лекции 5 и 8;

Ратинова Н. А., кандидат психологических наук, ведущий научный сотрудник отдела психологического обеспечения прокурорской деятельности НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации — лекция 6; лекции 2, 3 (в соавторстве с О. Д. Ситковской).

Рецензенты:

Боголюбова Т. А., доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник отдела общих проблем преступности, ее причин и мер предупреждения НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации;

Дозорцева Е. Г., доктор психологических наук, профессор, заведующая кафедрой психологии и права факультета юридической психологии Московского городского психолого-педагогического университета.

Курс лекций по криминальной психологии, подготовленный сотрудниками отдела психологического обеспечения прокурорской деятельности НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, основан в значительной степени на собственных многолетних исследованиях. В лекциях представлен оригинальный нестандартный взгляд на многие проблемы криминальной психологии при сочетании теоретического и экспериментального подходов, обращается внимание на специфические психологические механизмы совершения различных преступлений, как умышленных, так и неосторожных. Авторы неординарно рассматривают проблемы, касающиеся личности преступника, мотивации преступного поведения, психологии несовершеннолетних правонарушителей, взаимодействия преступника и жертвы в криминальной ситуации, групповой и организованной преступности и т. д.

Лекции предназначены для широкого круга читателей — студентов, аспирантов, преподавателей права и психологии, научных работников, а также сотрудников правоохранительных органов — прокуроров, следователей, судей и адвокатов.

УДК 15

ББК 87.4

© Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 2015

© ООО "Проспект", электронная версия книги, 2016

Предисловие

Курс лекций по криминальной психологии посвящен одному из важных направлений юридической психологии. Необходимость в его подготовке возникла после издания нашим авторским коллективом Учебника¹, в котором отражены основные наиболее значимые и важные современные направления развития этой науки, в первую очередь в ее прикладном аспекте. В учебнике нашли отражение самые современные и актуальные исследования, связанные с внедрением психологической науки в правоприменительную деятельность, повышением эффективности работы органов прокуратуры. Большое внимание авторы уделяют психологически обоснованным рекомендациям, направленным на укрепление законности, совершенствование правоохранительной деятельности, повышение эффективности борьбы с преступностью. Однако в силу ограниченности объема учебника, его авторам пришлось отказаться от рассмотрения проблем криминальной психологии, запланировав компенсировать это подготовкой специального курса лекций.

Криминальная психология (от лат. criminalis — преступный) — область юридической психологии, изучающая психологические механизмы правонарушений и психологию правонарушителей, проблемы образования, функционирования и распада преступных групп. В этой области юридической психологии нами собран большой эмпирический материал, частично в прежние годы опубликованный в отдельных тематических изданиях или практических пособиях. Однако целостной работы, систематизирующей и обобщающей полученные экспериментальные данные и теоретические подходы, разработанные в отделе психологии² НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, до настоящего времени не было. Наша задача — восполнить этот пробел, показав основные наиболее значимые результаты исследований, включая их прикладной аспект, связанный с повышением эффективности деятельности правоохранительных органов и, прежде всего, органов прокуратуры.

Курс лекций по криминальной психологии представляет собой оригинальное изложение теоретических подходов и экспериментальных данных, связанных с углубленным рассмотрением психологических механизмов совершения преступлений с разными формами вины — умышленных и неосторожных. Специальная лекция посвящена преступлениям с аффектированным умыслом. С учетом прикладного аспекта настоящей работы, мы не ставили перед собой цель сравнения личности преступника с законопослушным гражданином, как это традиционно делается в работах по криминальной психологии. Вместо этого мы посвятили специальную лекцию тому, каким образом психологическое изучение личности преступника (следователем, судьей, прокурором самостоятельно либо в сложных случаях с привлечением специалиста (эксперта) психолога) может быть использовано на разных стадиях расследования уголовных дел, их судебного рассмотрения для решения криминалистических уголовно-правовых, уголовно-процессуальных, задач.

Во многом по-новому, с позиций современной психологической науки рассмотрены такие важнейшие направления криминальной психологии как мотивация преступного поведения, особенности личности несовершеннолетнего правонарушителя. Учитывая большую специфику преступлений, совершенных группой лиц, с точки зрения психологического механизма совершения противоправных действий, авторы подробно осветили эту проблему в отдельной лекции. Работа завершается рассмотрением методов криминальной психологии и рекомендациями по их использованию в психологических исследованиях преступления и преступника.

Лекция 1. Личность преступника как объект психологического исследования

В научной литературе понятие «личность преступника» рассматривается в узком и широком значениях. С позиции уголовно-процессуального законодательства никто не может быть объявлен преступником иначе, чем на основании приговора суда. В этом контексте понятие «личность преступника» применимо лишь к лицу, осужденному за конкретное преступление. В широком же смысле важно разграничивать понятия «личность подозреваемого», «личность обвиняемого», «личность подсудимого», «личность осужденного». Без указанного широкого рассмотрения понятия личности, без знания психологии обвиняемого (подозреваемого, подсудимого) и учета их психологических особенностей не могут быть правильно решены многие уголовно-правовые, уголовно-процессуальные, криминалистические, криминологические вопросы, возникающие в процессе расследования и судебного рассмотрения уголовного дела.

Важность изучения именно психологических свойств лица, совершившего преступление, определяется тем, что в любом противоправном поступке, как и вообще в поведении людей, находят свое выражение особенности их психологии. Для правильного понимания механизмов конкретных поступков, их правовой и нравственной оценки необходимо иметь представление о внутреннем мире человека: потребностях, побуждениях, лежащих в основе поступков (мотивов поведения), свойствах эмоционально-волевой сферы, общей структуре и отдельных чертах характера, способностях, качествах интеллектуальной деятельности (восприятия, мышления, памяти и других познавательных процессов), интересах, привычках и других сторонах психологического облика.

Разумеется, в рамках уголовного процесса могут и должны изучаться не все психологические особенности подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, но только имеющие принципиальное значение для уголовного дела и выделяемые по двум основным критериям: содержанию уголовного дела и ситуации расследования. Личность должна изучаться в целях раскрытия преступления, избрания меры пресечения, выбора тактики проведения следственных действий, в том числе правильной тактики допроса обвиняемого, правильной квалификации деяния, оценки и проверки полученных доказательств, оказания воспитательного воздействия, избрания меры наказания, определения причин преступления и внесения предложений по их предупреждению.

Необходимо отметить, что нередко для решения специальных вопросов недостаточны правовые познания и житейский опыт следователя и судьи. Профессиональное знание теории научной психологии, владение методикой психологических исследований доступно лишь специалисту. В подобных случаях необходимо проведение психологической экспертизы или привлечение специалиста психолога.

Предметом психологической экспертизы (ст. 57, 195-207 УПК РФ) могут быть:

интеллектуальные особенности обвиняемого (уровень развития, структура и качество познавательной деятельности, специфические черты психических функций — мышления, памяти, восприятия и др.);

психические свойства личности обвиняемого (устойчивые мотивы поведения, структура и симптомокомплексы черт), установление которых невозможно путем допросов, на основе личных впечатлений ит. п.;

психические состояния (аффект, нервно-психическое напряжение и др.), диагностика которых требует знания их диагностических признаков и владения методикой ретроспективного анализа психических состояний.

Для оказания помощи следователю в изучении психологии обвиняемого к участию в расследовании может быть привлечен специалист-психолог (ст. 58, 168 УПК РФ). Помощь специалиста может иметь эпизодический или систематический характер.

В первом случае деятельность специалиста ограничивается участием в единичном следственном действии. Например, специалист-психолог в процессе подготовки обсуждает со следователем: изучение каких психологических особенностей обвиняемого имеет значение, учитывая содержание уголовного дела и ситуацию расследования; какими способами при проведении следственного действия они могут быть выявлены; какие вопросы и в какой форме целесообразно поставить перед участниками следственного действия. В ходе самого следственного действия специалист может рекомендовать следователю внести коррективы в ранее намеченный план, обратить внимание на обстоятельства, имеющие значение для изучения психологии обвиняемого, вести наблюдение за поведением участников следственного действия. В дальнейшем специалист может сообщить о результатах своих наблюдений, высказать мнение о том, как следует, с психологической точки зрения, интерпретировать факты.

Для более детального изучения психологии обвиняемых, решения комплекса психологических вопросов, особенно по делам о групповых преступлениях, иногда возникает необходимость в систематическом участии специалиста-психолога в расследовании преступлений.

Использование психологического изучения личности для решения криминалистических задач

Использование данных психологии при выдвижении следственных версий о личности преступника.

Изучение лица, совершившего преступление, в том числе и его психологических особенностей, начинается еще до установления его личности. Такое изучение крайне необходимо на начальном этапе расследования в целях установления причастности конкретных лиц к совершенному преступлению. Для иллюстрации сошлемся на некоторые моменты розыскной работы следователя: разыскиваемый вор-рецидивист, судя по найденным в его доме программам и старым билетам на ипподром, имел пристрастие к игре на тотализаторе, — он был задержан работниками милиции, когда явился на бега; другой преступник, судя по найденной у него коллекции, собирал марки, — его задержали в филателистическом магазине.

Для построения версий о личности вероятного преступника важно учитывать, что многие из них, особенно ранее судимые, хорошо знают значение осмотра места происшествия для установления личности и в целях сокрытия преступления прибегают ко всякого рода уловкам. Для этого чаще всего используются такие приемы, как инсценирование совершения других преступлений, непреступного события, фальсификация отдельных доказательств. Умышленно изменяя обстановку события, фабрикуя отдельные доказательства, преступник стремится направить следствие по ложному пути.

Обстановка места происшествия позволяет с большей или меньшей степенью вероятности судить о психических особенностях преступника. Материальные объекты, находящиеся на месте происшествия, как правило, сохраняют признаки, по которым можно выдвинуть предположения о свойственных преступнику способах действий, его потребностях, мотивах и целях поведения, некоторых чертах характера, привычках, навыках и умениях. Важное значение могут иметь обнаруженные при осмотре места происшествия материальные объекты. Такими объектами являются окурки (привычка курения), бутылки из-под спиртного (склонность к употреблению алкоголя) и др.

Обстановка места происшествия и обстоятельства дела могут указать на некоторые черты характера преступника (решительность, робость, осторожность, смелость, настойчивость, жестокость и др.).

Так, на окраине города Т. на берегу ручья в зарослях негустого кустарника в 120 м от продовольственного магазина был обнаружен труп мужчины. По заключению судебно-медицинской экспертизы потерпевшему, находившемуся в состоянии опьянения, причем употребившему спиртные напитки непосредственно перед смертью, было нанесено три удара по голове камнем, обнаруженным рядом с трупом. Отсутствие следов волочения и характерных нарушений одежды потерпевшего указывало на то, что убийство было совершено там же, где найден труп. На месте происшествия в 1 м от трупа была найдена бутылка из-под дешевого вина с многочисленными отпечатками пальцев и ладони потерпевшего. По расположению следов на горлышке и верхней части бутылки можно было заключить, что потерпевший пытался использовать бутылку как орудие нападения или обороны. В карманах одежды потерпевшего были обнаружены деньги и документы. По следам обуви было установлено, что кроме потерпевшего на месте происшествия находился еще один человек. Предполагалось, что он и совершил преступление.

Одна из версий, выдвинутых следователем, состояла в том, что преступник был знаком с потерпевшим, принадлежал, как и он, к числу завсегдатаев отдела спиртных напитков ближайшего магазина, любивших собираться на берегу ручья; отношения у преступника с потерпевшим были хорошие, убийство совершено, скорее всего, в результате ситуативно возникшей ссоры. Преступник корыстных мотивов не имел, к преступлению специально не готовился, совершив его, был напуган, поэтому и не предпринял никаких действий для сокрытия следов. Предполагалось, что по характеру убийца эмоционально возбудим, плохо контролирует свои действия, нерасчетлив, опыта совершения противоправных действий не имеет.

Результаты расследования показали, что эта версия оказалась правильной.

Создав приблизительную «модель» преступника, которая в процессе расследования преступления должна постоянно обогащаться и уточняться, следователь может использовать ее, во-первых, для поиска преступника среди лиц, обладающих качествами, соответствующими «модели», во-вторых, для сопоставления особенностей конкретного подозреваемого со свойствами, отразившимися в «модели» преступника.

Использование данных психологического изучения личности обвиняемого в целях выбора тактических приемов допроса и очной ставки.

Психические состояния и психологические особенности людей в значительной степени определяют характер их межличностных отношений и поэтому должны учитываться при выборе тактических приемов допроса. Для обвиняемых характерны такие переживания, как: боязнь изобличения и наказания; душевное потрясение, стыд, страх, что о случившемся узнают родные, близкие, знакомые; боязнь утраты достигнутого социального, служебного, материального положения; страх перед лишением свободы, привычного образа жизни; подавленность от разлуки с близкими людьми; жалость, сострадание к потерпевшему, его семье; тревожность в связи с неопределенностью перспективы, невозможностью точно предвидеть будущее; раскаяние; враждебность к соучастникам, свидетелям, представителям правоохранительных органов и т.д.

Многие переживания и психические состояния обвиняемого могут быть использованы следователем для укрепления тех мотивов, которые побуждают обвиняемого к правдивым показаниям. Наиболее значимыми для выбора тактических приемов допроса психологическими особенностями обвиняемого являются его интеллектуальные, характерологические и эмоционально-волевые качества.

К моменту предъявления обвинения следователь, как правило, не имеет исчерпывающих сведений о психологии обвиняемого. Поэтому следователь, готовясь к допросу обвиняемого (как и к другим следственным действиям), заранее планирует, какие стороны его психологии могут быть изучены в процессе производства следственного действия.

Одна из важнейших криминалистических задач, возникающих перед следователем на первых этапах уголовного дела и сохраняющаяся до его окончания, — установление и поддержание психологического контакта с обвиняемым. Такой контакт необходим для превращения взаимодействия с обвиняемым в отношения сотрудничества, основанного на полном или частичном совпадении, согласовании целей следствия и целей обвиняемого.

Обязательное условие контакта между следователем и обвиняемым — понятность происходящего обвиняемому. Все, что следователь хочет довести до сознания обвиняемого, должно соответствовать его интеллектуальным возможностям.

Знание психологии обвиняемого необходимо для правильного распознания его внутренней позиции, понимания, чем она обусловлена, какими средствами ее можно изменить.

Отношение обвиняемого к совершенному преступлению, предъявленному обвинению, возможному наказанию зависит от мотивов, которыми обвиняемый руководствуется в период расследования уголовного дела. Изучению и анализу должны подвергаться не только мотивы, обусловленные ситуацией расследования (желание избежать ответственности, смягчить предстоящее наказание; озлобленность против соучастников; стремление быстрее освободиться от внутреннего напряжения, облегчить себе условия содержания под стражей и т.п.), но и сформировавшиеся в течение жизни обвиняемого направленность личности, нравственно-этические представления, сохраняющие и в условиях расследования свою мотивирующую роль.

В зависимости от позиции обвиняемого криминалисты подразделяют ситуации допроса на бесконфликтные и конфликтные. Бесконфликтная ситуация допроса характеризуется признанием обвиняемым объективно установленных фактов и его готовностью давать правдивые показания. Бесконфликтность ситуации, разумеется, не гарантирует полной объективной правдивости обвиняемого. Он может добросовестно заблуждаться, ошибаться, неправильно понимать сущность тех или иных событий, наконец, обвиняемый, чистосердечно признавая свою вину, может подсознательно стремиться к ее преуменьшению. Таким образом, подготовка к допросу даже в бесконфликтной ситуации в некоторых случаях должна включать элементы основанного на знании психологии обвиняемого прогнозирования ошибок. Например, данные о поверхностности мышления обвиняемого, неумении анализировать явления действительности, слабой памяти позволяют следователю предвидеть возможность ошибок в истолковании внутреннего содержания событий, мотивов и целей поведения других людей и собственных побуждений, в описании деталей событий. Учет таких особенностей обвиняемого, как завышенная самооценка, некритичность к собственной личности, недоброжелательное отношение к окружающим, позволяет предвидеть вольное или невольное стремление обвиняемого к смягчению своей вины.

Мнимая бесконфликтность ситуации допроса возникает в случае самооговора обвиняемого. Вероятность самооговора повышается, если обвиняемый отличается повышенной внушаемостью, податливостью к внешнему воздействию, неумением отстаивать свою позицию, слабоволием, склонностью к развитию депрессии, апатии, недостаточной выносливостью к психическому напряжению.

В конфликтной ситуации, когда обвиняемый отказывается давать показания или дает ложные показания, задача следователя состоит в принципиальном изменении его позиции. Например, использование фактора внезапности более пригодно для работы с эмоционально возбудимыми, непосредственными в своих проявлениях обвиняемыми, чем с лицами рационалистического склада, умеющими контролировать и сдерживать себя, сохранять в напряженных ситуациях способность анализировать и взвешивать свои и чужие поступки. На обвиняемых с хорошо развитой способностью к логическому отвлеченному мышлению более сильное воздействие, чем предъявление неизвестных им доказательств, может оказать последовательность, логическая взаимосвязанность при установлении обстоятельств, формирующая у них представление о том, что логически безошибочные действия следователя неизбежно приведут к установлению истины в ходе расследования преступления.

Невозможно перечислить все доступные следователю и допустимые приемы воздействия на обвиняемого. Важно отметить только, что следователь не должен прибегать к запугиванию, унижению человеческого достоинства, необоснованным обещаниям и т. п. При подготовке и проведении очной ставки с участием обвиняемого целесообразно изучить обычные для него приемы и способы общения с другими людьми. Так, следователю нужно быть готовым к попыткам обвиняемого подавить волю второго участника очной ставки, если известно, что обвиняемый по характеру властен, агрессивен, стремится к лидерству в отношениях с людьми. Поэтому большое значение имеет выяснение позиции обвиняемого в межличностных отношениях — в семье, на работе, в кругу друзей, а также характера прежних отношений со вторым участником очной ставки (не находился ли, например, обвиняемый в моральной зависимости от него, не испытывает ли слепого доверия, страха и т.п.).

Использование психологических особенностей личности обвиняемого (подсудимого) при проведении иных следственных действий.

Знания психологических особенностей обвиняемого могут успешно быть использованы и при проведении других следственных действий. Изучение некоторых особенностей психологии обвиняемого может сыграть существенную роль при подготовке и проведении обыска. В связи с этим следует иметь в виду, что любое действие совершается человеком в пределах имеющихся у него навыков, умений, знаний. В выборе места и способа сокрытия предметов проявляются такие качества обвиняемого, как навыки, привычки, сообразительность, а также некоторые черты характера: терпимость, педантизм, легкомыслие, осторожность, трудолюбие или лень и др. Располагая достаточными сведениями о психологических особенностях обыскиваемого, следователь должен представить себе, какие возможности для прячущего таятся в этой обстановке и как эти возможности могли быть реализованы именно данным лицом, как должен был действовать обыскиваемый.

Известно, что многие лица, совершившие преступления, увлекаются детективами (книги, кинофильмы), некоторые читают литературу по криминалистике, в которой приводятся традиционные способы устройства тайников, т.е. связанные с профессиональными навыками преступников, привычным для них образом жизни и т.п. Зная об этом, преступники при оборудовании тайников стремятся избежать использования своих профессиональных навыков. Известно немало случаев, когда похищенные ценности обнаруживались, например, у штукатура — спрятанными в шкафу на работе; у слесаря — зарытыми в землю в подвале собственного дома; у электросварщика — спрятанными под бревнами во дворе. Явно устарело представление о том, что в сельской местности тайники чаще всего устраиваются в земле, надворных постройках, подвалах, погребах, у колодца и т.д.

Одним из требований, предъявляемых к тактическим приемам обыска, является наблюдение за психическим состоянием обыскиваемого или членов его семьи (если обыск происходит в жилом помещении, а они знают место сокрытых предметов). Постоянно наблюдая за их поведением, следователь может заметить определенные реакции со стороны обыскиваемых в тех случаях, когда поисковая группа приближается к тайникам.

Установление некоторых психологических качеств обвиняемого, связанных преимущественно с наличием или отсутствием у него определенных способностей и навыков, имеет значение и для проведения следственного эксперимента.

Проведение этого следственного действия требует тщательной психологической подготовки обвиняемого, в результате которой он смог бы обрести внутреннюю готовность воспроизвести действия теми же средствами (инструменты, приспособления и т.п.), с помощью которых им было совершено преступление, в тех же условиях.

Если обвиняемому предстоит демонстрация таких действий, которые требуют от него высокого мастерства (например, изготовление фальшивых денег, вскрытие сложных запирающихся устройств), то следователю не запрещается несколько «подогреть» его тщеславие, естественно, не забывая при этом о воспитательном воздействии.

Так, в изготовлении поддельных штампов и печатей был заподозрен М., учащийся профтехучилища. Во время обыска у него в доме были обнаружены несколько поддельных штампов и печатей медицинских учреждений, материалы и орудия, с помощью которых они могли быть изготовлены. Следователь выразил сомнение в том, что такие сложные печати и штампы могли быть так искусно подделаны совсем молодым человеком, не имеющим необходимых навыков и умений. Самолюбие М. было задето, и он взялся доказать, что способен изготовить штампы и печати. В ходе следственного эксперимента М., используя обнаруженные у него при обыске материалы и инструменты, за короткое время изготовил печати и штампы, аналогичные найденным при обыске.

Изучение психологических особенностей обвиняемого (подсудимого) для решения уголовно-правовых задач

Установление сведений о личности обвиняемого для правильного решения уголовно-правовых и уголовно-процессуальных задач строго обязательно, так как непосредственно вытекает из требований закона.

К числу уголовно-правовых задач, для решения которых особенно необходимы данные о психологии обвиняемого, относится в первую очередь установление вменяемости (т.е. способности быть виновным), формы вины (умысел или неосторожность), мотивов преступления, эмоционального состояния обвиняемого в момент совершения преступления, обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности.

Вопрос о вменяемости решается судом с помощью психолого-психиатрической экспертизы. Основанием для ее назначения является сомнение следователя в психической полноценности обвиняемого, поэтому следователю необходимо с самого начала расследования уголовного дела обращать внимание на факты, свидетельствующие о наличии странностей в поведении обвиняемого.

Анализ характера и способа совершения преступления, целей, которые преследовал обвиняемый, сведений о его поведении до и после совершения преступления, об отношении к людям, образе жизни способствует формированию представления о степени психической полноценности субъекта. Иногда странными представляются действия обвиняемых, составляющие содержание уголовного дела.

Например, при расследовании уголовного дела о многочисленных мелких кражах, совершенных у сослуживцев лаборанткой одного из высших учебных заведений, было установлено, что обвиняемая похищала не только попадавшиеся на глаза предметы, имеющие некоторую материальную ценность (губную помаду, пудреницы и т.п.), но и старые почтовые открытки, сломанные шариковые ручки и другие предметы, которые никак не могли быть ею использованы. Эти факты вызвали у следователя предположение, что обвиняемая страдает психическим заболеванием и невменяема. Предположение следователя нашло подтверждение в заключении эксперта.

Основаниями для сомнения в психической полноценности обвиняемого (подсудимого) могут служить сведения о том, что его родители или близкие родственники страдали психическим заболеванием, сам он с детства отставал в развитии от сверстников, плохо усваивал учебную программу, с трудом адаптировался к школьному режиму, не мог овладеть специальностью, а также некоторые факты, относящиеся к образу жизни: бездумное отношение к будущему, склонность к бродяжничеству, аномалии в сексуальном поведении и др. Признаками психического заболевания могут быть такие интеллектуальные особенности, как несоответствие запаса знаний возрасту, полученному образованию, низкий уровень обобщения, замедленность, поверхностность мышления, трудности в понимании относительно простых ситуаций.

Форма вины (умысел или неосторожность) определяется путем выявления психического отношения обвиняемого к деянию в момент его совершения. Для констатации таких признаков умысла при совершении преступления, как осознание человеком общественной опасности своих действий и предвидение наступления их общественно опасных последствий, необходимо иметь представление об уровне и особенностях интеллектуального развития обвиняемого. Используя эти данные, можно отграничить умышленные, злостные действия от поступков, совершенных в силу непонимания сложившейся ситуации или заблуждения.

Желание или сознательное допущение наступления общественно опасных последствий деяния связано с некоторыми особенностями направленности личности и чертами характера.

Мотивы преступления, т.е. побуждения, которыми руководствовался обвиняемый при его совершении, должны устанавливаться при расследовании каждого уголовного дела. Мотив — это признак, характеризующий субъективную сторону преступления. Его установление необходимо для разграничения составов, имеющих сходные признаки (например, хулиганство и причинение легких телесных повреждений). В ряде случаев выяснение мотива имеет значение для доказывания виновности. Кроме того, мотив преступления может учитываться как отягчающее или смягчающее ответственность обстоятельство, свидетельствовать об отсутствии в действиях обвиняемого общественной опасности.

Представления о том, что такое мотив поведения, в юридической науке и психологии совпадают не полностью. В психологии под мотивом понимается побуждение к деятельности, направленной на удовлетворение потребностей субъекта, предмет (материальный или идеальный), ради которого деятельность осуществляется.

Правовая наука для обозначения мотивов поведения оперирует такими обобщенными понятиями, как месть, корысть, хулиганские побуждения, ревность, неприязненные отношения и др. Некоторые из этих понятий могут включать в себя самые различные психологические мотивы. Например, корыстные действия с психологической точки зрения могут быть мотивированы стремлением к обогащению, потребностью к самоутверждению, завистью, желанием вести праздный образ жизни, страстью к развлечениям или азартным играм, потребностью в удовлетворении труднопреодолимых влечений (например, к алкоголю или наркотикам). Исследование психологических мотивов деяния углубляет познание юридически значимых побуждений, лежащих в основе правонарушения.

При расследовании уголовного дела о нескольких ограблениях и разбойных нападениях, совершенных группой взрослых и несовершеннолетних преступников, было установлено, что мотивы участия в преступлениях были у членов группы весьма различны. Одни из них стремились завладеть имуществом и деньгами, другие — показать свою смелость, наконец, третьи боялись, что с ними расправятся, если они не будут помогать совершать преступления. Изучение психологических мотивов совершения преступлений каждым участником группы позволило точно квалифицировать их деяния, оценить степень их общественной опасности и роль каждого преступника в преступной группе.

Все психологические мотивы можно разделить на устойчивые, превратившиеся в силу этого в свойство характера, и возникающие ситуативно. Для установления мотивов, относящихся к первой категории, требуется детальное изучение условий жизни обвиняемого, его образа жизни, направленности его личности, свойств и черт характера. Ситуативно возникающие мотивы чаще всего связаны с устойчивыми, являются как бы производными от них. В отдельных же случаях ситуативные мотивы не совпадают с устойчивыми и даже противоречат им. На возникновение подобных мотивов, как правило, в сильной степени влияет эмоциональное состояние человека, поэтому для установления ситуативно возникающих мотивов следует располагать данными о некоторых особенностях эмоциональности обвиняемого.

Сложность установления мотива преступления иногда приводит к утверждению о безмотивности, немотивированности преступления (что принципиально неверно, поскольку всякое сознательное поведение побуждается осознанными или неосознанными мотивами) или подмене мотива мотивировкой события обвиняемым, т.е. его ретроспективными словесными объяснениями совершенного. Поэтому попытки установления мотива преступления только со слов обвиняемого, без учета его основных психологических особенностей, анализа поведения могут приводить к серьезным ошибкам.

Установление эмоционального состояния обвиняемого в момент преступления необходимо для квалификации преступлений, совершенных в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (ст. 107, 113 УК РФ). Диагностика аффекта, необходимая для решения вопроса о том, находился ли обвиняемый в момент совершения преступления в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, составляет специальную задачу, решаемую часто с помощью психологической экспертизы. Результаты изучения психологических особенностей обвиняемого не могут служить прямым ответом на вопрос, находился ли обвиняемый в момент преступления в состоянии аффекта.

Известно, однако, что предрасполагающими к возникновению аффекта являются такие особенности человека, как высокая, но неустойчивая самооценка, легкая возбудимость, повышенная чувствительность, малая выносливость к сильным раздражителям, склонность к длительному переживанию отрицательных эмоций. Установление у обвиняемого названных особенностей может служить основанием для назначения психологической экспертизы и оказать помощь экспертам.

Особенности психологии обвиняемого (подсудимого) могут и должны рассматриваться в числе обстоятельств, влияющих на степень и характер его ответственности.

К числу институтов Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации, выражающих личностный подход в уголовно-правовом регулировании и требующих анализа психологических свойств и состояний личности виновного относятся Общие начала назначения наказания и детализирующие их обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание (ст. 60—63 УК РФ). Они обеспечивают переход правоприменителя от установления факта вины и пределов ответственности за нее к мере ответственности, воплощенной в наказании (заменяющих его мерах). Речь идет об обстоятельствах, связанных не только с содеянным и его последствиями в узком смысле, но и с личностью, целями, мотивами, состояниями, отношениями виновного. В соответствии со ст. 60 УКА РФ — общие начала назначения наказания, понятие индивидуализации охватывает в комплексе оценку деяния, личности виновного, обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность. Значимы здесь те личностные особенности, которые влияли на выбор и реализацию противоправного варианта поведения, затрудняли или облегчали его, а равно сказывались на отношении к содеянному.

Итак, в содержание принципа равенства перед уголовным законом входит не только право на применение к лицу единого и равного для всех основания уголовной ответственности, но и при решении вопроса о мере ответственности (виде и размере наказания) — на учет его индивидуальных особенностей (целей, мотивов, эмоциональных состояний и т.д.).

В числе смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств закон (ст. 61, 63 УК РФ) называет жизненные ситуации, побуждения и признаки действий, для правильной оценки которых требуется учитывать психологические качества обвиняемого. Это — влияние на обвиняемого угрозы, стечение тяжелых личных или семейных обстоятельств, различного рода зависимость. Ни одно из этих обстоятельств не может быть установлено только по объективным признакам без учета субъективных особенностей обвиняемого (подсудимого).

Влияние угрозы на конкретное лицо зависит не только от ее содержания, реальности, направленности, но и от психологических качеств того, кому угрожают: твердости его характера, смелости, эмоциональной устойчивости, уверенности в своих силах, отношения к запретам и правоохраняемым ценностям.

Так, обвиняемый по одному из уголовных дел, объясняя причины совершенных им преступлений, ссылался на то, что его соучастники оказывали на него давление, угрожали расправой. Было установлено при этом, что обвиняемый обладал большой физической силой, много раз участвовал в драках и действовал в этих ситуациях хладнокровно и расчетливо, в общественных местах провоцировал ссоры и столкновения, как правило, первым наносил удары, постоянно имел при себе нож. При наличии таких данных нельзя было признать, что угроза, исходившая от людей, которых обвиняемый привык держать в подчинении, могла полностью подавить его волю, лишить возможности самостоятельно принимать решения.

В другом случае группа преступников требовала от молодого человека его участия в совершаемых ими преступлениях, угрожая в случае отказа убить его мать и сестру. Ему было известно, что участниками преступной группы уже совершено несколько тяжких насильственных преступлений, поэтому он воспринял угрозу как вполне реальную. Он был слабоволен, труслив, в семье и среди товарищей всегда занимал подчиненное положение, быстро терял самообладание и впадал в состояние растерянности, при возникновении внутреннего напряжения становился пассивным, трудности вызывали у него ощущение безвыходности из создавшегося положения. С учетом объективных признаков ситуации (реальность и тяжесть угрозы) и субъективных особенностей обвиняемого следствие пришло к выводу, что он действовал под влиянием угрозы.

В зависимости от психологических свойств людей одинаково трудные личные или семейные обстоятельства могут восприниматься одними как терпимые, другими как непереносимые.

Среди отягчающих ответственность обстоятельств (ст. 63 УК РФ) закон называет корыстные побуждения, особую жестокость или издевательство, садизм, проявившиеся при совершении преступления, т.е. диктует необходимость исследования такой важной стороны психологии человека, как содержание побуждений и целей поступков.

Одна из особенностей психической деятельности людей заключается в том, что мотивы (побуждения) и цели действий (поступков) далеко не всегда совпадают. Это положение определяет важный методический прием при установлении мотивов: каждое действие должно изучаться поэтапно — от определения его цели к установлению мотива.

Цель умышленного преступного деяния всегда представлена в криминальной ситуации и устанавливается в результате ее анализа. Например, целями преступления могут быть завладение материальными ценностями, лишение жизни, нанесение телесных повреждений и др.

Содержание мотива (побуждения) преступления составляет то, ради чего достигается цель. Поэтому мотив преступления следует искать не только в ситуации его совершения, но чаще всего за пределами криминальной ситуации. Иными словами, после того, как выявлена цель преступления, должен быть поставлен вопрос, ради чего обвиняемый стремился к достижению этой цели. Ответить на вопрос об истинных мотивах преступления помогает изучение круга интересов, увлечений обвиняемого, его жизненных планов и других особенностей направленности личности и характера.

Следует иметь в виду, что мотивами преступлений часто являются побуждения, сформировавшиеся задолго до совершения противоправного действия и проявлявшиеся в других преступных или правомерных действиях обвиняемого, т.е. вошедшие в число наиболее упрочившихся мотивов поведения. Например, данные о том, что обвиняемый в прошлом руководствовался корыстными побуждениями, постоянно искал возможность получения дополнительных доходов (занимался с этой целью огородничеством, ремонтом в частном порядке автомобилей, квартир и т.п.), хотя и не являются прямым указанием на корыстные побуждения преступника, но могут быть использованы для выдвижения и проверки предположения об их наличии в инкриминируемых обвиняемому действиях.

Особая жестокость и издевательство над потерпевшим характеризуют способ совершения преступления, обусловленный отношением обвиняемого к жизни, здоровью, человеческому достоинству пострадавшего. Главными субъективными признаками особой жестокости и издевательства следует считать способность обвиняемого в момент совершения преступления понимать, что его действия причиняют потерпевшему особые моральные или физические мучения, желание или допущение их наступления, пренебрежение страданиями потерпевшего при их осознании или способности осознавать, если даже обвиняемый не стремился специально их причинить.

Преступление может быть квалифицировано как совершенное с особой жестокостью или издевательством над потерпевшим только в результате исследования обеих сторон (объективной и субъективной) отягчающих ответственность обстоятельств. Например, множественность нанесенных потерпевшему ранений, применение для совершения преступления орудий, увеличивающих длительность и тяжесть физических страданий, и подобные объективные признаки особой жестокости не дают достаточных оснований для признания преступления совершенным с особой жестокостью. В состояниях аффекта, сильного нервнопсихического напряжения, вызывающих сужение сознания и снижение способности контролировать свои действия, обвиняемый может быть лишен способности оценивать страдания потерпевшего, осознавать, что ему причиняются особые мучения, выбирать способы и орудия преступления. В подобных случаях даже при наличии формальных внешних признаков особой жестокости, преступление не может считаться совершенным с особой жестокостью, так как отсутствуют ее субъективные признаки.

Особая жестокость и издевательство над потерпевшим могут иметь две функции: служить только способом совершения преступления или дополнительной целью преступления. В первом случае в отягчающих ответственность обстоятельствах находят выражение такие черты обвиняемого, как безразличие, нечувствительность к чужим страданиям; во втором — причиняемые потерпевшему страдания доставляют обвиняемому удовлетворение, входят в его планы. Эта вторая функция особой жестокости представляет повышенную общественную опасность.

Для понимания происхождения особой жестокости и издевательств над потерпевшим, их места в конкретном преступлении необходимо исследовать такие психологические особенности обвиняемого, как отношение к другим людям, способность к сопереживанию и состраданию, мстительность, злобность, враждебность к окружающим, и другие свойства личности и характера обвиняемого.

Решение уголовно-процессуальных вопросов на основе изучения психологии обвиняемого

Данные о психологических особенностях обвиняемого требуются для решения следующих уголовно-процессуальных задач: избрания меры пресечения; определения момента допуска к участию в деле защитника; определения целесообразности проведения судебно-психиатрической или судебно-психологической экспертизы; получения информации, имеющей доказательственное значение.

Меры пресечения (ст. 29 УПК РФ) преследуют цели воспрепятствовать обвиняемому: а) скрыться от следствия и суда; б) помешать установлению истины по уголовному делу; в) продолжать преступную деятельность.

Для избрания меры пресечения наиболее важны сведения, характеризующие направленность личности обвиняемого и его образа жизни. Например, такая мера пресечения, как поручительство может быть применена, если известно, что обвиняемый добросовестно относится к труду, привязан к семье, не имеет антиобщественных склонностей и привычек, не находится под влиянием людей, ведущих аморальный образ жизни.

Данные о психических особенностях обвиняемого могут иметь доказательственное значение. На практике они нередко играют роль косвенных доказательств.

Хорошая репутация человека еще не служит бесспорным свидетельством невозможности совершения преступления, равно как дурная слава не доказывает того, что подозреваемый это преступление совершил. Но установленные и доказанные сведения о личности обвиняемого имеют значение для оценки того или иного факта как улики, надежности доказательств. Нравственно-психологические особенности личности, взятые изолированно, ничего доказать не могут, — они приобретают вес лишь в системе доказательств, как любые иные фактические данные.

Так, установленный ранее вынесенным приговором факт совершения преступного деяния определенным способом, в котором проявились специальные знания, привычки, умения, вкусы, наклонности, образ жизни, отношение к охраняемым правом ценностям может служить доказательством по новому делу. Например, совершение в прошлом подделки денежных знаков и наличие необходимых для этого преступных навыков сыграет роль улики в случае задержания того же лица при сбыте фальшивых денег. И напротив, отсутствие таких способностей может противоречить обвинению в непосредственном изготовлении фальшивых денег.

Известно также, что ценность и вес доказательства тем выше, чем специфичнее и определеннее его связь с доказываемым, фактом. Это общее правило распространяется и на оценку доказательственного значения сведений о психическом облике обвиняемого. Доказательственное значение имеют те данные о личности, которые проявились или могут проявиться в совершенном преступлении (например, злобность, жестокость, жадность, вспыльчивость, подчиняемость и т.д.). С учетом этих особенностей производится предварительная оценка и других доказательств. В процессе расследования такая оперативная оценка стимулирует поиск новых доказательств. Таким образом, психологию личности подозреваемого, обвиняемого, подсудимого следует изучать в тех пределах, которые позволяют следователю, судье обеспечить решение уголовно-правовых, уголовно-процессуальных, криминалистических задач по конкретному делу.

Литература

Ситковская О.Д. Психология уголовной ответственности. М.: Норма, 1998.

Ситковская О.Д. Уголовный кодекс Российской Федерации. Психологический комментарий. М.: Волтерс Клувер, 2009.

Коченов М.М., Ефимова Н.И., Кривошеев А.С., Ситковская О.Д. Изучение следователем психологии обвиняемого. М., 1987.

Лекция 2. Психология умышленного преступления

Идеи справедливости, добра и зла в представлениях общества, о соразмерности поведения и общественной реакции на него служат ориентиром при конструировании законодателем и применении правоохранительными органами по существу всех институтов и норм уголовного права для разрешения конкретных социальных конфликтов, выразившихся в совершении преступлений.

Уголовный закон закрепляет гарантии защищенности граждан и социальных институтов от преступных посягательств, гарантии наказания тех, кто посягает на права граждан. Причем наказания не произвольного, а соответствующего общественной опасности содеянного и личности виновного. Реализация принципа справедливости уголовного закона и практики его применения предполагает решение ряда проблемных ситуаций на стыке теории и социологии уголовного права, общей и юридической психологии. Нормы и институты уголовного права должны ориентировать правоприменителя на то, чтобы в рамках равной для всех правовой квалификации деяния обеспечивался личностный подход: учет неодинаковости людей, степени свободы их поведения.

Реализация указанного принципа неразрывно связана, наряду с другими предпосылками, с точностью и полнотой понятийных характеристик, используемых в уголовном праве, что необходимо для отграничения преступного поведения от других форм правонарушений, реализации дифференцированного и индивидуализированного подхода к оценке вида и степени ответственности в конкретных случаях. Без использования психологических знаний эту задачу решить крайне трудно, если вообще возможно: преступное поведение является одним из видов поведения человека, изучение которого входит в предмет психологической науки.

Глава 5 Уголовного кодекса РФ (Вина) посвящена реализации принципов вины и справедливости (ст. 5 и 6 УК РФ). Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда не допускается. Основания уголовной ответственности неразрывно связаны с субъективной стороной преступления и в первую очередь с виной в совершении общественно опасного уголовно наказуемого деяния.

Статьи 24—28 УК РФ последовательно обеспечивают субъективное вменение реализации виновным осознанно-волевого поведения в уголовно значимых ситуациях, включая понимание вредоносности своих действий и предвидение их последствий. С учетом многолетнего практического опыта, законодатель уделил особое внимание дефинициям форм вины. По данным различных исследований, не менее 20—30% от общего числа ошибочных итоговых решений следователей и судебных приговоров было связано в период действия УК 1960 г. с неумением отграничить виновное от невиновного причинения вреда или установить форму вины. Детализированное определение в законе общего понятия виновного преступного поведения и форм вины, появившиеся в нем критерии разграничения этих форм, а также их от невиновного причинения вреда в целом не противоречат положениям психологии. «При оценке поступка правомерно исходить только из того, что из объективно воспоследовавшего может быть предусмотрено»³.

Отмечая значительный шаг вперед в законодательном регулировании вопросов виновной ответственности, введение ряда новелл в уголовное законодательство (впервые в УК РФ 1996 г. сформулированы понятия «формы вины» — ст. 24 и «Невиновное причинение вреда» — ст. 28), необходимо внимательно отнестись к некоторым достаточно тонким аспектам рассматриваемой проблемы.

Встречающееся в юридической литературе утверждение, что уголовно-правовая конструкция вины представляет собой формально-юридическую дефиницию и полностью удовлетворяет запросы практики, безусловно, упрощает проблему.

Для раскрытия содержания понятий «вина» и «виновная ответственность» не достаточно использования юристами общедоступных положений, почерпнутых из психологической литературы. В случаях, когда речь идет о проблемных ситуациях, связанных с пределами виновной ответственности, ее квалифицированными разновидностями (например, особая жестокость, осознание насильником возраста жертвы и др.), отграничением неосторожной вины от казуса, для формулирования и разъяснения соответствующих норм профессиональные психологические знания необходимы. Но сказанное необходимо очень корректно распространять на формулирование самих дефиниций вины и виновной ответственности, имеющих высокую степень абстракции.

Прежде всего, необходимо подчеркнуть, что трактовки понятия «ответственность» в уголовно-правовой теории и психологической науке не совпадают. В психологии ответственность рассматривается, как элемент личности, связанный с осознанным процессом внутреннего контроля и реальным ответственным поведением⁴.

Для уголовно-правовой теории и законодательства этот подход избыточен. Уголовная ответственность с точки зрения права — это как предусмотренное законом государственно-принудительное воздействие на лицо, совершившее преступление. Таким образом, понятию «ответственность» придается иной смысл по сравнению с психологией, совпадает лишь терминология. И хотя отдельные авторы-юристы при освещении проблемы уголовной ответственности упоминают о работах по психологии ответственности, но и они делают однозначный вывод о том, что ответственность в уголовно-правовом смысле выражает логико-юридическое соотношение причиненного вреда и санкции за него.

Рассмотрим психологические аспекты вины, требующие некоторой корректировки традиционных положений, имеющихся в юридической литературе.

1. Не вполне точно до сих пор встречающееся в учебной литературе и комментариях к УК РФ определение умысла и неосторожности как «психического отношения к деянию и его последствиям». Понятие «психическое отношение» перенесено из некоторых старых работ по психологии, в современной науке этот термин распространения практически не имеет, т.к. отличается неопределенностью: не ясно, имеется ли в виду лишь последующая оценка субъектом совершенного поступка или то, что он его сознательно осуществил. Его использование — следствие избыточной попытки «обогатить» законодательное определение вины психологической терминологией.

2. Законодатель не отождествляет, как это иногда встречается в юридической литературе, виновную ответственность только с умыслом или неосторожностью. При таком подходе уголовно-правовое понятие вины сводилось бы лишь к наличию или отсутствию осознания значения и особенностей деяния, то есть характеристике мыслительных процессов. Однако вина включает и волевой компонент: это вид деятельности, умышленный или неосторожный поступок, запрещенный уголовным законом.

Именно поэтому ст. 24—28 УК РФ говорят о виновности в преступлении, как о совершении деяния умышленно или неосторожно, а не просто об умысле или неосторожности. Принцип справедливости предполагает ответственность за вину, за умышленное или неосторожное деяние, повлекшее (могущее повлечь) предусмотренные законом последствия. А не ответственность за сами эти последствия, независимо от того, желал, предвидел и допускал ли их субъект, осознававший общественную опасность своих действий, но выбравший (при наличии других) именно такой вариант поведения.

Таким образом, юридическая конструкция вины включает психологические понятия (осознание, предвидение, желание), которые позволяют констатировать наличие вины, обосновывают ответственность за содеянное. При определении вины используются психологические категории, характеризующие интеллектуально-волевые механизмы управления личностью своим поведением. Правовой и психологический аспекты в определении вины тесно сочетаются, взаимодействуют. Это позволяет в дефиниции закона о вине использовать положение о презумпции свободы воли лица, совершившего противоправное деяние. Ее носителем признается вменяемое лицо, совершившее преступление, при наличии возможностей выбора конкретного поведения. Эта конструкция исходит из роли сознания и воли субъекта как регуляторов его преступных действий.

Представляется, что понятия умысла и неосторожности обязательно включают в качестве системообразующих элементов мотив и цель. Умысел — это стремление, желание достичь определенного результата. Без указания на цель и мотив это понятие утрачивает предметность. Сказанное, хотя и в ином ключе, можно повторить и применительно к неосторожности. Ведь ответственность за нее с точки зрения принципов вины и справедливости предполагается за целенаправленное и мотивированное поведение, которое причинило вред, пусть даже неожиданный для виновного.

В теории и практике уголовного права выделяют понятие стадий умышленного преступления, понимаемых как этапы развития криминального поведения. «Стадии совершения преступления — это определенные периоды развития преступной деятельности, качественно различающиеся между собой по характеру совершения общественно опасных действий, отражающих различную степень реализации виновным преступного умысла»⁵.

К стадиям преступления относят приготовление к преступлению, покушение на него и совершение законченного деяния (ст. 29, 30 УК РФ). Первые две стадии образуют неоконченное преступление. Поскольку стадии совершения преступления представляют собой последовательную целенаправленную активность субъекта, направленную на подготовку и совершение преступления, то есть различные этапы реализации умысла, то они выделяются лишь применительно к умышленному криминальному поведению.

Оценка поведения как преступного не зависит от того, насколько указанные стадии разведены во времени. Преступлением считается и одномоментное деяние, в котором преступное намерение непосредственно реализуется в действиях, под влиянием внезапно возникшего умысла, и то, в котором формирование намерения совершить преступление и его практическое осуществление разделяет значительный временной интервал, как это часто бывает в предумышленных преступлениях.

Уголовно-правовое понятие стадий преступной деятельности отражает объективный процесс развертывания общественно опасного деяния в реальной действительности. Совокупность этих стадий по сути представляет собой статический срез механизма криминального деяния, в развитии которого выделяют аналогичные этапы.

Однако перечисленные стадии не включают в себя начальный этап, собственно определяющий и «запускающий» действие механизма умышленного преступного поведения. Имеется в виду предшествующий приготовлению к совершению преступления внутренний психологический процесс, состоящий в осознании потребности, актуализации соответствующего мотива, постановке цели, планировании, определении средств достижения, способов совершения и сокрытия преступления, обдумывании возможностей привлечения к преступлению соучастников и алиби и т.п. Этот процесс обозначается в литературе как формирование умысла. В ряде случаев субъект может сообщать о своем намерении совершить преступление окружающим, что соответствует правовому понятию «обнаружение» умысла. Внутренняя проработка и планирование не являются уголовно наказуемым деянием, поскольку не включают в себя элементов внешней активности, хотя и определяют их. С точки зрения психологии все эти процессы представляют собой именно подготовку, формирование внутренней готовности субъекта к противоправному поведению.

Наказуемо не намерение, не желание как таковое, а его объективизация, осуществление конкретных противоправных действий. Они могут реализовываться на этапе подготовки преступления, когда умысел воплощается в криминальном поведении, направленном на создание условий, облегчающих выполнение задуманного (например, приобретение оружия для будущего вооруженного ограбления), а также на последующих этапах совершения уголовно-наказуемого деяния — покушения или оконченного преступления.

Анализируя механизм индивидуального преступного поведения, В.Н. Кудрявцев — один из классиков отечественной криминологии отмечал, что он «содержит по форме те же психологические элементы, процессы и состояния, что и механизм правомерного поступка, но наполняется другим социальным и идеологическим содержанием... Механизм преступления, функционируя в развернутом или свернутом виде, включает различные эмоциональные состояния, реализует волю и сознание субъекта, однако и эмоции, и воля, и сознание преступника направлены на достижение антиобщественных целей. При этом критическая точка развития, после которой поведение приобретает антиобщественную направленность, может быть расположена в самых различных местах причинной цепочки, образующей это поведение»⁶.

Подчеркнем, что специфических психологических механизмов именно преступного поведения не существует, как и правомерный поступок, оно может характеризоваться различной мерой осознанности и произвольности. Криминальное поведение отличается от просоциального не по структуре или уровню регуляции, а по своей направленности.

Механизм преступного поведения имеет специфику в зависимости от субъективной стороны деяния и формы вины, с которой оно осуществляется. Существенно различаются между собой по этому критерию неосторожные и умышленные деяния, среди последних особое место занимают аффективно обусловленные.

В наиболее развернутой форме все звенья механизма преступного поведения представлены в предумышленных, заранее спланированных криминальных деяниях. При осуществлении осознанной произвольной деятельности (как правомерной, так и противоправной) выделяется три таких звена: мотивообразование, целеобразование и целедостижение (исполнение). Содержание первых двух звеньев соответствует стадии формирования умысла в уголовно-правом смысле. Последнее же звено в законе рассматривается более подробно и подразделяется на стадии подготовки, покушения и оконченного преступления, что имеет большое значение для дифференциации уголовной ответственности.

Мотивообразование включает в себя осознание субъектом существующей потребности и актуализацию потребностного состояния, соотнесение его с системой мировоззренческих установок, смысловых образований и ценностных ориентаций личности, представляющих собой высший уровень регуляции жизнедеятельности субъекта. При этом возникшая потребность может быть заблокирована или отвергнута иерархически более высокими смысловыми образованиями, выполняющими у социализированной личности роль моральной или правовой цензуры, или быть принятой «к исполнению», порождая соответствующий мотив. Противоправное деяние в этом случае является прямым проявлением позиции личности, реализует ее наиболее обобщенные социальные диспозиции и смыслы.

Второе звено в механизме преступного поведения связано с целеобразованием. Мотивы при этом конкретизируются в целях. На основании этого определяются объекты, продумываются средства и способы достижения задуманного, соответствующие орудия преступления, место и время его осуществления. Прогнозируются возможные последствия, способы уклонения от ответственности. Завершается рассматриваемый процесс принятием решения о реализации преступления, на основе анализа всей имеющейся у субъекта информации принимается план действий.

Третьим, завершающим звеном в психологическом механизме преступного поведения является его исполнительская часть, поведенческий акт, собственно и представляющий собой преступление в уголовно-правовом значении как «виновно совершенное общественно опасное деяние» (ст. 14 УК РФ). При этом криминальное поведение регулируется вектором «цель-результат». В процессе реализации умысла субъект осуществляет текущий контроль и коррекцию своих действий с учетом изменяющихся условий криминальной ситуации, соотносит достигнутый эффект с ожидаемым результатом.

В то же время в ходе совершения преступления цели могут видоизменяться, формироваться новые, происходить смещение мотива на цель. Конечный результат может отличаться от задуманного, ситуация развиваться не по намеченному плану, либо могут возникнуть побочные последствия, которые не охватывались целью и не входили в первоначальные намерения виновного. Так, Б. проникнув в пустую квартиру коллекционера антиквариата, намеревался похитить хранившиеся там ценности, однако неожиданно в квартиру вернулся ее хозяин и попытался задержать преступника. В ходе завязавшейся борьбы Б. ударил потерпевшего стоявшей на столе тяжелой вазой по голове, причинив ему черепно-мозговую травму, что не входило в его первоначальные намерения.

Таким образом, психологический механизм преступного деяния, который соответствует правовому понятию виновного поведения, включает принятие решения о противоправном поведении и его реализацию:

а) избирательно, то есть при наличии возможности воздержаться от данного решения;

б) на основе определенного мотива (группы мотивов);

в) с осознанием вредных последствий (общественной опасности) своих действий, желанием их, предвидением или допущением таковых. О виновном поведении (преступлении) можно говорить только в тех случаях, когда доказано, что в конкретном поведении реализовалось решение вменяемого субъекта, который действовал осознанно и обладал свободой воли;

г) с готовностью осуществить свои действия вопреки предвидению или допущению общественной опасности последствий; с осуществлением соответствующих поступков, действий, включая нарушение запретов и преодоление препятствий (одним из ключевых для психологической характеристики виновного поведения является понятие желания (хотения, стремления) воздействовать определенным образом на объект деяния).

То есть преступлением можно назвать лишь такое общественно опасное поведение, не зависимо о тяжести последствий, в котором осознанно реализовалось решение вменяемого субъекта, обладавшего свободой воли и возможностью выбора одного из возможных вариантов поведения. Осознание общественной опасности, предвидение вредных последствий своих действий составляет интеллектуальный элемент, а желание наступления определенных последствий — волевой элемент виновного поведения. Соотношение интеллектуального и волевого моментов лежит в основе определения форм вины (умысел, неосторожность), видов умысла (прямой, косвенный) и неосторожности (легкомыслие, небрежность).

Законодательная конструкция ст. 24—26 УК РФ предлагает четыре типизированных варианта оценки виновного поведения: предвидел последствия и желал их наступления и соответственно действовал, преодолевал, если это было необходимо, препятствия; предвидел и сознательно допускал либо относился к ним безразлично и соответственно действовал, реализуя основную преступную цель (прямой и косвенный умысел); предвидел, но самонадеянно рассчитывал на их предотвращение и соответственно действовал; не предвидел, но мог и должен был предвидеть и соответственно действовать (преступная неосторожность в форме легкомыслия и небрежности).

Психологический механизм различных форм вины и видов умышленной вины основан на отношении к ожидаемым последствиям, а не на степени вероятности их наступления. При прямом умысле — это желание их наступления и настойчивость в достижении именно этого преступного результата. При косвенном умысле — осознание причинной связи между совершаемыми действиями (бездействием) для достижения поставленной цели и «побочными» по отношению к ней, но также закономерными последствиями; безразличие по отношению к ним, нежелание во имя их предотвращения пожертвовать основной целью. Кстати, последняя может быть и не преступной. Например, предупреждение посягательства на собственный огород, сад, другое имущество. Но использованные средства таковы, что действия во имя этой не преступной цели будут охарактеризованы как преступление с косвенным умыслом. Наконец, при преступном легкомыслии виновный с большей или меньшей степенью детализации предвидит наступление общественно опасных последствий, не желает их наступления, принимает соответствующие меры, которые, однако, оказались недостаточными.

При исследовании вины в следственной и судебной практике обязательно установление мотива, цели, наличия волевого компонента, эмоциональной характеристики соответствующих целенаправленных действий. Так, не зная мотива, невозможно решить, на что направлен умысел, почему он возник, ситуативен он или заранее обдуман. Обязательным элементом установления вины служит и выяснение эмоционального компонента соответствующих действий (бездействия). Правда законодатель не выделяет эмоций при определении круга существенных обстоятельств, необходимых для установления вины. Исключением является аффект и в некоторых случаях другие эмоциональные состояния. Но выяснение характера субъективного переживания, отношения к ситуации совершения преступления (в широком смысле слова) безусловно значимо для оценки вины в любом случае. Хладнокровное заказное убийство или убийство сыном-подростком отца алкоголика, тиранившего семью; кража ради корысти или ради необходимости помочь больному — примеры значимости эмоционального отношения виновного для индивидуализации ответственности и наказания.

По сравнению с «классическим» предумышленным преступлением, внутренняя картина деяния, совершенного с внезапно возникшим (импульсивным) умыслом, который претворяется в жизнь сразу же или через незначительный интервал времени после возникновения, весьма специфична. Такой вид умысла разделяется на простой и аффектированный.

Простой внезапно возникший умысел выявляется в случаях, когда намерение совершить преступление возникает у виновного в относительно нейтральной ситуации, вне выраженного эмоционального возбуждения, и приводится в исполнение немедленно. Нередко при этом виновный находится в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, снижающего способность к осознанному контролю поведения, сдерживанию непосредственно возникающих побуждений. Деяние подобного вида часто называют «привычными преступлениями». Они являются проявлением стереотипизированных, постоянно практикуемых субъектом форм поведения, обычно сформированных в ходе прошлого опыта, поскольку приводили к достижению желаемого результата, и применяются в широком спектре ситуаций, причем не всегда адекватно конкретным условиям. Как и всякий психомоторный стереотип, они реализуются во многом автоматически, по привычке, без предварительного осознания и волевого контроля. Роль пускового механизма может при этом выполнять сиюминутная эмоциональная привлекательность объекта потребности.

Так, А.Ф. Зелинский приводит следующий пример. Неоднократно ранее судимый за хулиганство и кражи В., оставшийся без жилья и семьи, после освобождения устроился на работу сторожем теплицы. Несколько лет вел законопослушный образ жизни, проживал у гражданской жены. На работе, отмечая с друзьями четвертый год жизни на свободе, вместе с ними употреблял спиртные напитки. Опьянев, В. похитил в теплице несколько килограммов зелени и отправился домой. По дороге он заметил ярко освещенную витрину магазина с выставленными на ней бутылками. У В. возникло желание завладеть ими, которое было немедленно реализовано. Он разбил витрину и украл пять бутылок водки. В магазине сработала охранная сигнализация. В. был задержан и впоследствии осужден к семи годам лишения свободы⁷. Действия В. при совершении этого преступления плохо согласовывались с имеющимися у него осознанными намерениями начать новую жизнь.

Психологический механизм подобных деяний характеризуется некоторой свернутостью. Поведение виновного носит ситуативно-обусловленный характер. Появление в актуальном поле восприятия объектов, являющихся предметом потребности, приводит к формированию эмоционально насыщенной, ситуативной цели. Выбор средств и способов ее достижения при этом носит недостаточно опосредованный характер, во многом определяясь чисто внешними предметными условиями конкретной ситуации, без достаточного учета ее социальных аспектов и прогноза возможных последствий. Решение совершить преступление принимается во многом по инерции, слабо рефлексируется и обычно сразу же реализуется. Подобные формы преступного поведения характерны для антисоциальных подростков, а также для лиц, злоупотребляющих спиртными напитками, относящихся к криминальной среде, особенно рецидивистов.

Еще более редуцированной является психологическая структура преступлений, совершенных с внезапно возникшим аффектированным умыслом. Поводом к его возникновению во многих случаях являются провоцирующие, неправомерные или аморальные действия потерпевшего в отношении виновного или его близких. Под воздействием сложившейся психотравмирующей ситуации, которая нередко возникает субъективно неожиданно, отличается острой конфликтностью, сопряжена с физической опасностью, у виновного может возникнуть состояние эмоционального напряжения или возбуждения различной степени выраженности и характера, вплоть до состояния аффекта.

Переживание интенсивных отрицательных эмоций может приводить к дезорганизации всей структуры деятельности, к аффективно обусловленному сужению восприятия и сознания, нарушению произвольности и подконтрольности поведения, утрате его опосредованности, целе- и мотивосообразности. Выбор средств и способов действия носит чисто ситуативный характер, ослабевает вплоть до полной утраты способность к социальной и моральной оценке своих действий, прогнозу их возможных последствий.

Действия виновного часто характеризуются высокой деструктивностью, они в большинстве случаев направлены на лиц, послуживших причиной острых отрицательных переживаний. В то же время такие деяния обусловлены не столько криминальной направленностью личности виновного, сколько особенностями его психического состояния, характером сложившейся криминальной ситуации и остро конфликтным взаимодействием с потерпевшим. Данные обстоятельства учтены законодателем, предусмотревшим более мягкое наказание за совершение преступления с аффектированным умыслом. Установление эмоционального компонента (а также мотива и цели деяния) существенно дополняет содержательный анализ интеллектуального и волевого критериев вины.

В заключение рассмотрим вопрос о степени вины субъекта, совершившего общественно опасные действия. Именно степень вины является важнейшим критерием индивидуализации ответственности и наказания: индивидуальное наказание должно соответствовать индивидуальной вине субъекта, ее степени.

Традиционно считается, что уголовная ответственность всегда связана с волевым поведением, возможностью человека его произвольно регулировать на основе сознательного отношения к окружающему при совершении противоправных действий. Виновным признается лицо, которое по своему психическому состоянию могло отдавать отчет в своих действиях и руководить ими. Но в некоторых случаях уголовная ответственность может наступать в ситуациях, когда способность человека осознавать значение своих действий и руководить ими заметно ограничены. Существует определенный круг ситуаций, внешних и внутренних условий, оказывающих влияние на возможность человека предвидеть наступление тех или иных последствий и руководить своими действиями.

Снижение уровня контроля и осознанности поведения в рамках вменяемости может быть обусловлено различными факторами:

относительно кратковременным состоянием, ограничивающим способность полного осознания и волевого управления своим поведением (физиологический аффект — ст. 107 и 113 УК РФ);

комплексом устойчивых личностных особенностей (повышенная внушаемость, импульсивность и др.);

психическими особенностями, связанными с психопатическими чертами характера, различными неврозами, алкоголизмом;

отставанием подростка в психическом развитии, его инфантилизмом, обусловленными педагогической запущенностью, неправильным воспитанием и т.д.;

возникающими в особых экстремальных ситуациях различными психическими состояниями, такими как нервнопсихическое напряжение, потеря ориентации, растерянность (при превышении пределов необходимой обороны, совершении некоторых неосторожных преступлений); временно ослабляющими организм состояниями (усталость, физическое, психическое перенапряжение и пр.).

Все названные факторы определяют психологический механизм преступного поведения, который связан с совершением противоправных действий в условиях, существенно ограничивающих (извне или внутриличностно) способность осознавать социальное значение своих действий и руководить ими, и, следовательно, оказывающий влияние на «степень вины».

С учетом их влияния решение вопроса о виновности и ответственности в подобных случаях требует тщательного изучения психологического механизма совершения преступления через анализ особенностей отражения объективных условий (осознания), в зависимости от личностных особенностей, временных изменений психической деятельности и т.д.

При расследовании преступлений, совершенных с прямым умыслом, проведение психологической экспертизы или консультация психолога требуется достаточно редко — чаще всего для решения вопроса о наличии или отсутствии отягчающих или квалифицирующих обстоятельств, как и обстоятельств, смягчающих квалификацию или наказание. Например, для установления особой жестокости, отграничения этого случая от деяния в состоянии аффекта при наличии внешне сходных признаков объективной стороны.

По иному обстоит дело при необходимости разграничить косвенный умысел и неосторожность. Исследование личности, ценностных ориентаций,