Криминалистика

Учебник для бакалавров

Издание второе,
переработанное и дополненное

Под редакцией
доктора юридических наук
Л. В. Бертовского

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.98(075.8)

ББК 67.52я73

К82

Авторы:

Антонов В. П., к. ю. н., проф. — гл. 14, 25;

Белозерова И. И., к. ю. н., доц. — гл.18 (совм. с И. А. Кучерковым), гл. 27, гл. 30 (совм. с Л. В. Бертовским);

Бертовский Л. В., д ю. н. — гл. 2, 20 (совм. с В. А Образцовым), гл. 24, 26, гл. 30 (совм. с И. И. Белозеровой);

Боринская С. А., д. б. н., проф. — гл. 7;

Василенко А. С., к ю. н., доц. — гл. 10;

Вехов В. Б., д. ю. н., проф., академик РАЕН, засл. деятель науки и образования РАЕ — гл. 39;

Гармаев Ю. П., д ю. н., проф. — гл. 36;

Глазунова И. В., к ю. н., доц. —гл. 1, 35;

Давыдов С. И., д ю. н., доц. — гл. 21;

Егоров Н. Н., д. ю. н., проф. — гл. 5;

Зазульский А. О., ст. следователь-криминалист ГУ криминалистики СК России, полковник юстиции — гл. 34;

Зинин А. М., д ю. н., проф., засл. юрист РФ — гл. 13;

Казберов П. Н., к. п. н., доц. — гл. 8 (совм. с А В. Метелевым, Д. Ю. Кузнецовым);

Карагодин В. Н., д. ю. н., проф., засл. юрист РФ — гл. 32;

Комаров И. М., д ю. н., проф. — гл. 23, 33;

Кудрявцев П. А., ст. следователь-криминалист ГУ криминалистики СК России, подполковник юстиции — гл. 19;

Кузнецов Д. Ю., к п. н., доц. — гл. 8 (совм. с А В. Метелевым, П. Н. Казберовым);

Кустов А. М., д ю. н., проф., засл. юрист РФ — гл. 31, 33;

Кучерков И. А., к ю. н., доц. — гл.16, 17, гл. 18 (совм. с И. И. Белозеровой), гл. 28, 38;

Маликов С. В., д ю. н., проф. — гл. 12;

Махов В. Н., д ю. н., проф., засл. юрист РФ — гл. 6;

Метелев А. В., к п. н., доц. — гл. 8 (совм. с П. Н. Казберовым, Д. Ю. Кузнецовым);

Образцов В. А., д. ю. н., проф. — гл. 2, 20 (совм. с Л. В. Бертовским);

Поздняков В. М., д п. н., проф. — гл. 4;

Романова О. Л., д м. н., проф. — гл. 8;

Рычкалова Л. А., д ю. н., проф. — гл. 11;

Степаненко Д. А., д. ю. н., проф. — гл. 3;

Табаков А. В., к ю. н., доц. — гл. 37;

Тушканова О. В., рук. отдела ГУ криминалистики СК России — гл. 15;

Устинов А. В., к. ю. н., гос. советник юстиции 3-го класса, генерал-майор юстиции, действ. гос. советник РФ 2-го класса — гл. 22;

Ширев Д. А., к ю. н., доц. — гл. 29.

В настоящем учебнике в доступной форме излагается полный курс криминалистики как учебной дисциплины, предусмотренной требованиями федерального государственного образовательного стандарта высшего образования по направлению подготовки 40.03.01 «Юриспруденция» (уровень бакалавриата). Освещены общая теория и методология криминалистики, раскрыто основное содержание криминалистической техники, тактики следственных действий и методики расследования наиболее опасных и распространенных преступлений. Отражены произошедшие за последние годы изменения в теории криминалистики, практике раскрытия и расследования преступлений в современных условиях, а также зарубежный опыт. Излагаемый материал проиллюстрирован схемами, рисунками и фотографиями, каждая глава содержит методические материалы (задачи, вопросы для обсуждения и т. д.).

Законодательство приведено по состоянию на 16 ноября 2020 г.

Для студентов, аспирантов и преподавателей юридических вузов. Учебник может быть полезен также работникам органов дознания, следствия, суда и прокуратуры.

УДК 343.98(075.8)

ББК 67.52я73

© Коллектив авторов, 2017 Коллектив авторов, 2020, с изменениями

© ООО «Проспект», 2021

Раздел I. ОБЩАЯ ЧАСТЬ

ГЛАВА 1. История развития криминалистики

§ 1. Донаучный этап истории криминалистики

Деятельность по установлению обстоятельств различного рода деяний, посягающих на жизнь, здоровье людей, их имущество, является одним из древнейших видов поисково-познавательной деятельности человека.

В период общинно-родового строя установление фактов и обстоятельств нарушения правил и обычаев общины осуществляли наиболее уважаемые члены рода на основании знаний всех особенностей общинной жизни и личного опыта; типичными мерами воздействия была кровная месть.

Возникновение государства и первой системы законов, появление частной собственности и становление публичной власти привели к активизации борьбы с нарушения частных и общественных интересов.

В Древней Руси господствовало мнение о необходимости и достаточности реализации мести обиженного («зло уничтожается только посредством зла и эта месть есть действие справедливое и во многих случаях она есть священная обязанность»).

Расследование в Киевской Руси X–XII вв. в принципе проводилось так же, как в государствах Западной Европы в судах князей, по специальному ритуалу «слово противу слова». Основным элементом расследования была очная ставка, государственного сыска практически не существовало, поиски следов и доказательств («гонение следа») также осуществлялось потерпевшим.

С усилением влияния власти Москвы состязательный процесс феодальных судов (по менее важным делам), называемый судом, стал заменяться государственно-розыскным порядком (по делам о тяжких преступлениях), именуемым сыском. Начали формироваться рекомендации по поиску следов преступления и проведению сыска по ним.

В средневековой Руси по мере усиления центральной власти и роли государственных органов в борьбе с преступностью судопроизводство становится следственным или розыскным процессом (сыском).

Рис. 1.1

В период царствования Ивана Грозного (XVI в.) судебно-сыскные функции Московского государства были переданы Разбойному приказу, и одновременно созданы органы управления на местах, ведавшие борьбой с преступностью — «губные и земские избы». Их создание положило начало прочному существованию следственного судопроизводства. В процессе расследования осуществлялся «повальный обыск» (опрос большинства жителей на территории проведения розыска), осмотр потерпевших, задержание «облихованных» (подозреваемых), очная ставка, обнаружение и изъятие с участием понятых «поличного» (вещественных доказательств), расспрос с применением пытки.

Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. продолжило развитие розыскной формы расследования. Вместе с тем по Уложению осталось две формы уголовного судопроизводства: следственная (регламентированная «губными грамотами») и обвинительная (в которой доминировал состязательный процесс). Уложение содержало немало статей, содержавших рекомендации методического характера, причем с учетом складывавшихся ситуаций.

Петром I был совершен поворот в сторону активного розыска. Указом 1697 г.¹ он практически отказался от состязательного процесса, заменив его следственно-инквизиционным по всем, не только уголовным, но и отчасти по гражданским делам. В законодательных актах XVIII в. начали появляться методические рекомендации, хотя и носившие в большей мере процессуальный характер. Так, в Кратком изображении процессов или судебных тяжб 1715 г. (фактически являвшемся частью Артикула воинского 1715 г.) были рекомендации о направлениях ведения розыскного процесса по собиранию доказательств.

Первыми методическими центрами разработки и накопления рекомендаций по ведению расследования стали два органа политической полиции, учрежденные в 1718 г., Сыскной и Преображенский приказы. Чиновники этих приказов обязаны были рассылать на места своеобразные методические рекомендации о том, как действовать «по свежим следам», как проводить допрос с одновременным арестом, как этапировать и т. д.

В начале XIX в. в системе расследования много сохранялось от прошлого века. Вместе с тем была усовершенствована система следственной деятельности. Так, в 1833 г. согласно Своду законов Российской Империи, расследование было разделено на предварительное следствие, проводимое чинами полиции или корпуса жандармерии, и формальное следствие, осуществляемое судебными следователями.

Суд оценивал доказательства, собранные предварительным и формальным следствиями. При этом суд в основном опирался на письменные материалы, полученные во время следствия. Доказательства делились на совершенные (признание обвиняемого, показания свидетелей, экспертиза (главным образом медицинская) и несовершенные (внесудебное признание обвиняемого, оговор другим обвиняемым, данные повального сыска, показания единственного свидетеля).

Последующее развитие предварительного расследования связано с Уставом уголовного судопроизводства 1864 г., в соответствии с положениями которого расследование стало осуществляться в двух формах — дознания и предварительного следствия. Начиная с 1864 г. вследствие коренной судебной реформы, главным достижением которой стал отказ от теории формальных доказательств, резко возрос интерес к использованию косвенных улик, приемам их собирания и оценки. В 1860 г. известный российский процессуалист В. Д. Спасович говорил о том, что «...для преобразования нашей современной системы доказательств, очевидно не удовлетворяющей требованиям охранения общественного порядка, необходимо выдвинуть вперед доказательство посредством улик, предоставив судьям право приговаривать по их совокупности».

Вместе с тем конкретный порядок производства расследования законом не был определен. Круг следственных действий оставался на усмотрение чинов дознания и следователей. Порядок производства осмотров, освидетельствований, допросов не был детально разработан и не имел обязательного значения. Порядок их проведения мог видоизменяться и корректироваться следователем в зависимости от характера и особенностей конкретного дела.

До появления и начала использования научных методов расследования преступлений (последняя четверть XIX в.) «главным методом» служила пытка. Лучшим доказательством в то время считались признание обвиняемого и его показания «на опыте», т. е. под пыткой. Формально она была отменена в начале XIX в. (1801 г.), но фактически в разных своих видах продолжала существовать до начала XX в.

С развитием общества во всех сферах его жизнедеятельности усложнились и способы совершения преступлений, стали более разнообразными.

Трансформация же порядка осуществления уголовного преследования практически во всех государствах шли в основном в направлении регулирования уголовно-процессуальных требований к проведению расследования и судебному рассмотрению уголовных дел. Это вполне объяснимо, ведь разработка эффективных методов расследования требовала специального научного осмысления и соответствующего уровня развития естественных наук и техники. Но условий для этого еще не было. Характер же требуемых для этого процессуальных действий был более понятен и естественен.

В то же время требовались более совершенные способы ведения расследования преступлений, анализа накопленного следственного опыта и изучения особенностей различного вида преступлений, а также доведения этой информации в различных формах до лиц, в ней нуждающихся.

Таким образом, до середины XIX в., в так называемый донаучный этап истории криминалистики, возникновение и эволюция деятельности по расследованию преступных деяний различного вида сопровождались принятием соответствующих правовых актов, которые стали информационными историческими памятниками. В них наряду с установлением порядка расследования преступлений, правилами следственно-судебных действий процессуального характера начали появляться отдельные рекомендации по способам собирания и использования доказательств в судебном процессе. Вместе с тем чаще всего они касались порядка обращения к «суду Божьему», клятвам, разного рода пыткам, а предварительные приемы действий следователей основывались на их личном житейском опыте. Активную роль в расследовании играли действия обвинителя, в руках которого находились основные функции расследования и судьба обвиняемого, действовавшего в расследовании по своему усмотрению. Однако постепенно накапливались и формировались также рекомендации методического характера по ведению расследования, проведению конкретных следственных действий, что находило отражение в уголовно-процессуальной литературе.

§ 2. Зарождение криминалистики как науки

Тенденция консолидации знаний, связанных с расследованием преступлений и исследованием доказательств, начала проявляться с середины XIX в., а значительно усилилась в конце XIX — начале XX в.

Криминалистика, создавшая научные методы расследования преступлений, возникла в последней четверти XIX в. Очевидно, что это не было делом одного человека, криминалистические знания накапливались в течение многих лет, во многих странах, содержались в трудах целой плеяды полицейских и судебных чиновников, ученых, ставших пионерами формирующейся новой науки, названной позже «криминалистика» (от лат. Crimen — преступление).

Рис. 1.2

Первое направление было представлено преимущественно исследованиями в области антропометрии, дактилоскопии, описания внешности человека, фотографии.

Установление и розыск преступников всегда являлся одной из главных задач полиции. При этом проблема отождествления преступников сформировалась в начале XIX в., когда в период наполеоновских войн ослабли все социальные связи, и волна преступлений грозила затопить Европу. В этот период власти Франции пошли на отчаянный шаг — создание Службы безопасности «Сюрте» под руководством Эжена Франсуа Видока (1775–1857)², человека с поистине фантастической судьбой. Сын пекаря, он побывал и актером, и кукольником, и солдатом, и матросом. За избиение офицера Видок был посажен в тюрьму, неоднократно бежал, наконец, был приговорен к каторжным работам и закован в цепи, годами жил с опаснейшими преступниками. Бежав из тюрьмы в третий раз, он прожил в Париже 10 лет, занимаясь торговлей одежды. Однако все это время бывшие сокамерники шантажировали его возможностью выдачи властям Франции как беглого арестанта. И тогда Видок решился предложить префектуре полиции свой богатый опыт, приобретенный за время заключения, доскональное знание преступного мира. Взамен он просил избавить его от угрозы ареста за прежние дела. Тяжелейшая ситуация с преступностью в Париже заставила ее префекта пойти на предложение Видока. В 1810 г. была создана французская Сюрте, ставшая впоследствии ядром французской криминальной полиции. Только за первый год работы Видок с 12 сотрудниками (также имевшими криминальный опыт в прошлом) сумел арестовать 812 убийц, воров, мошенников.

В целях опознания ранее судимых преступников и запоминания лиц, впервые попавших в поле зрения полиции, по указанию Видока инспекторы полиции регулярно посещали тюрьмы и приказывали водить вокруг себя в тюремном дворе заключенных для того, чтобы тренировать «фотографическую память» на лица, запечатлевая их в своей памяти. Такой «парад» оставался самым распространенным методом опознания ранее судимых лиц. Видок ввел в практику методы привлечения к сотрудничеству с полицией бывших уголовников, которых он привлекал в качестве оплачиваемых сотрудников, их шантаж криминальным прошлым, внедрение своих агентов в среду преступников (в том числе в тюремные камеры), обобщения сведений о внешности и «методах» работы всех известных ему преступников и т. п.

Исторические документы сохранили свидетельства и о колоритных фигурах российских сыщиков XVIII — первой половины XIX в., среди которых в первую очередь Ванька Каин (Иван Осипов) (1718–1776). Человек с уголовным прошлым, став на службу в Сыскной приказ, он также применял методы расследования, аналогичные используемым французской Сюрте.

Однако к 80-м гг. XIX в. общество значительно изменилось, что было обусловлено рядом факторов: либерализацией властных режимов, массовым исходом крестьян в города, ослаблением патриархальных устоев, люмпенизацией и обогащением граждан, интенсивным оборотом и концентрацией капиталов и т. п. С ростом населения и дальнейшим ростом промышленного производства росло и количество преступников. Совокупность этих абсолютно новых факторов положила начало еще одному феномену: профессиональной и в дальнейшем — организованной преступности.

Изменения, происходившие в обществе, еще слабо осознавались, лишь немногие ученые предпринимали попытки выявить социальные, биологические, психологические корни преступности и ее динамику. Среди них — бельгийский астроном и статистик Адольф Кетле (1796–1874), который несколько десятилетий исследовал возможность использования статистических методов при изучении преступности и установления, насколько велика доля преступников в человеческом обществе. В свою очередь итальянский психиатр Чезаре Ломброзо (1835–1909) провел исследования, направленные на изучение физиологии и психологии преступников. В результате он сделал вывод о том, что у каждого преступника имеются аномалии в строение черепа, следовательно, преступниками рождаются. Его книга «Преступный человек» (1876 г.) привлекла внимание ученых к феномену преступника. В остальном преступность продолжала оставаться совершенно неисследованной областью.

Использование метода опознания, разработанного Видоком (запоминание с использованием картотек преступников, эффективная систематизация которых терпела неудачи), уже не позволяло справляться с задачами розыска преступников.

Вместе с тем XIX в. стал веком расцвета естествознания, достижения которого нашли свое применение и в сфере расследования преступлений.

В разработке методологии идентификации преступников большая заслуга принадлежит сотруднику полицейской префектуры Парижа Альфонсу Бертильону (1853–1914).

Рис. 1.3. Альфонс Бертильон.
Фото сделано Бертовским Л. В. в Музее префектуры полиции Парижа

Родился он в семье антрополога Луи Адольфа Бертильона, прогрессивного ученого своего времени. Благодаря родителям А. Бертильон был знаком с трудами Чарлза Дарвина, Луи Пастера, Адольфа Кетле, наслышан об атомах, о физиологах и биологах, раскрывших тайны жизненных процессов. Работая писарем в полиции, выполняя работу по заполнению огромного количество карточек с описанием внешности преступников, которые, как правило, не позволяли эффективно опознавать преступников, он выдвинул предположение о возможности безошибочно отличить одного человека от другого, используя знания естественных наук. Проведя обмер довольно большого количества заключенных (их рост, окружность и длину головы, длину рук, пальцев, ступней), он убедился, что размеры отдельных частей тела у различных людей могут совпадать, но никогда не совпадут размеры четырех или пяти частей тела одновременно.

Рис. 1.4. Инструменты для измерений, которыми пользовался Бертильон.
Фото сделано Бертовским Л. В. в Музее префектуры полиции Парижа

В 1879 г. он показал, ссылаясь на закон А. Кетле, что вероятность совпадения показателей роста у различных людей составляет 1:4, и при этом подчеркивал, что величина костей каждого взрослого человека не меняется на протяжении всей жизни. А если использовать больше единиц измерения, то и вероятность совпадения будет геометрически увеличиваться.

Кроме того, А. Бертильон предложил систематизацию карточек с данными измерения преступников, позволяющую за несколько минут выяснить, имеются ли уже в картотеке данные на любого вновь арестованного. В начале 1883 г. он практически доказал возможность регистрации, учета и последующей их идентификации по антропометрическим данным. Такая система учета, названная позже «бертильонаж», оказалась столь результативной, что почти сразу же нашла применение и во многих других странах мира. В России первое антропометрическое бюро было создано при сыскной полиции Петербурга в 1890 г., а затем эти учреждения как «антропометрические станции» стали создаваться и в других городах.

Почти одновременно с А. Бертильоном, в августе 1877 г., служащий британской администрации в Индии Уильям Джеймс Гершел (1833–1917) предложил новый метод идентификации личности, с помощью которого «можно будет навсегда покончить с махинациями при установлении личности». Метод заключался в получении оттиска указательного и среднего пальцев правой руки с использованием обычной штемпельной краски. У. Гершел предложил использовать его для удостоверения личности индийских солдат, которым он выплачивал жалование как представитель английской администрации. Дело в том, что для европейца все они были «на одно лицо», и нередко пользовались этим, повторно получали жалование или же даже присылали своих родственников. Поскольку Гершел не мог отличить их друг от друга, он обязал индийцев оставлять отпечатки пальцев как в поименных списках, так и в платежных квитанциях. После этого махинации прекратились. Кроме того, У. Гершел предположил возможность использования данного метода для установления лиц, совершивших преступление (чьи отпечатки пальцев обнаружены на месте преступления), из числа уже ранее судимых (и оставивших свои отпечатки в полицейской идентификационной карточке).

Приблизительно в то же время, в 1879–1880 гг., шотландский врач Генри Фолдс (1843–1930), работавший тогда в токийской больнице и преподававший физиологию японским студентам, независимо от У. Гершеля, предложил использовать отпечатки пальцев рук для разоблачения преступников. Его интерес к отпечаткам пальцев и разнообразию пальцевых узоров первоначально был обусловлен этнографическими интересами, в частности, существуют ли различия в отпечатках пальцев у различных народов. Фолдс собрал большое количество отпечатков пальцев для изучения узоров, образуемых папиллярными линиями. Несколько случаев краж в его доме, когда ворами были оставлены отпечатки пальцев рук, а также накопленные знания и богатая фантазия Г. Фолдса привели его к открытию революционного метода доказывания, заключающегося в сравнение отпечатков пальцев, оставленных на месте преступления, с отпечатками пальцев, имеющихся в картотеке (коллекции), что позволяет безошибочно установить преступника. Им было предложено также такое применение отпечатков пальцев, как установление данных о человеке по останкам трупа, если неповрежденными остались только руки.

Вопросы упорядочения отпечатков пальцев и их использования для идентификации личности нашли свое отражение в книге «Отпечатки пальцев», изданной в 1892 г. британским антропологом сэром Фрэнсисом Гальтоном (1822–1911).

Рис. 1.5. Фрэнсис Гальтон.
Фото с сайта
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%82%D0%BE%D0%BD,_%D0%A4%D1%80%D1%8D%D0%BD%D1%81%D0%B8%D1%81

Ученому удалось объединить открытия У. Гершела и Г. Фолдса с систематизацией А. Бертильона. С использованием теории вероятности им было установлено, что вероятность совпадения отпечатка какого-либо отдельного пальца одного человека с отпечатком пальца другого человека выражается отношением 1:4, а отпечатки десяти пальцев одного человека выражаются в отношении 1:64 000 000 000. Опираясь на труды У. Гершела и Г. Фолдса, Ф. Гальтона англичанин Эдвард Генри (1850–1931) изобрел такой способ систематизации миллионов карточек с отпечатками пальцев, что любая из них могла быть найдена за самой короткое время. Он определил 3 типа основных узоров пальцевых отпечатков и четко охарактеризовал каждый из них с последующим подразделением, благодаря этому привел множество папиллярных линий в единую систему, а впоследствии каталогизировал их. В дальнейшем Генри занимался вопросами использования отпечатков пальцев, обнаруженных на месте преступления, в качестве вещественных доказательств. В 1895 г. в Лондоне впервые была создана упрощенная картотека преступников по методу бертильонажа с отпечатками пальцев их рук, а к началу XX в. дактилоскопия стала основным методом регистрации преступников. Дальнейшее развитие дактилоскопии привело к использованию следов пальцев рук в качестве объекта судебных экспертиз.

Второе направление развития криминалистики представлено разработкой методов выявления, фиксации и исследования вещественных доказательств, которые образно назывались «немыми свидетелями». Оно связано с именами таких ученых, как: Евгений Федорович Буринский (1849–1912) (Россия), Рудольф Арчибальд Рейсс (1875–1929) (Швейцария), Чезаре Ломброзо (1835–1909) (Италия), Роберт Гейндль³ (1883–1958) (Германия), Эдмон Локар⁴ (1877–1966) (Франция) и др.

Важным направлением внедрения достижений науки и техники в процесс изобличения преступников явилось использование для этих целей возможностей фотографии(1839 г.). Родоначальниками ее являются три изобретателя: Жозеф Нисефор Ньепс (1765–1833), Луи Жак Манде Дагер (1787–1851) (Франция) и Уильям Генри Фокс Тальбот (1800–1877) (Англия). Изобретение вызвало всеобщий интерес в мире, и уже в 1843–1844 гг. бельгийская уголовная полиция изготовляла снимки преступников. Достоверные данные об использовании фотографии русской полицией относятся к 60-м гг. XIXв.: в 1864 г. в г. Бобринце, а в 1867 г. в г. Москве были открыты специальные фотографические ателье. Однако ни система, ни научная база для возникновения судебной фотографии еще не была создана. Первую попытку создания правил опознавательной фотографической съемки предпринял Оскар Густав Рейландер (1813–1875), который в «Британском фотографическом альманахе» за 1870–1872 гг. предложил фотографировать арестованных преступников в фас и профиль.

Упоминавшийся французский криминалист А. Бертильон внес также крупный вклад в развитие судебной фотографии, сконструировав несколько крупноформатных фотоаппаратов для производства съемок на местах происшествий, а также специальную установку для опознавательной съемки преступников.

Кроме того, им были разработаны способ измерительной съемки, позволяющий определять размеры фотографируемых предметов и расстояния между ними, а также методы сигналетической (приметоописательной) фотосъемки, в том числе в профиль и анфас, методы «словесного портрета» (1885 г.) — систематизированного описания внешности человека с помощью унифицированной терминологии, впоследствии усовершенствованного и упрощенного швейцарским криминалистом Рудольфом Арчибальдом Рейссом (1875–1929).

Рис. 1.6. Установка для фотографирования преступников.
Фото сделано Бертовским Л. В. в Музее префектуры полиции Парижа

Рис. 1.7. Стул сначала вставлялся в четыре паза, обеспечивая съемку преступника в фас,
а затем в — другие четыре для съемки в профиль.
Фото сделано Бертовским Л. В. в Музее префектуры полиции Парижа

Среди юристов интерес к фотографии значительно возрос в 90-х гг. XIX в., поскольку очевидной стала необходимость существенного расширения ее использования при расследовании преступлений.

Русского ученого Евгения Федоровича Буринского (1849–1912) по праву именуют «творцом судебной фотографии».

В 1889 г. он первым в мире ввел фотографическое исследование документов в суде и стал создателем судебно-фотографической лаборатории по исследованию документов при прокуроре Санкт-Петербургской судебной палаты. Это учреждение заложило основу формирования системы криминалистических учреждений в нашей стране. В 1903 г. был издан фундаментальный труд Е. Ф. Буринского «Судебная экспертиза документов, производство ее и пользование ею», в котором он не только изложил фотографические методы исследования, но и сформулировал свои представления о судебной экспертизе вообще, путях ее использования в судопроизводстве (в том числе и в гражданском) и перспективах развития.

По мнению известного ученого-правоведа Ивана Филипповича Крылова (1906–1996), деятельность Е. Ф. Буринского явилась одной из вех, отделявших в области криминалистической техники эмпирический, донаучный период развития от научного периода ее истории.

Всемирную известность и распространение при исследовании документов получил разработанный им метод цветоделительной фотографии, состоящий в особом способе суммирования негативных и позитивных изображений, позволяющем выявлять совершенно невидимые глазу различия. Главное применение судебно-экспертная фотография нашла при исследовании документов: стало возможным восстановление письменных текстов, поврежденных травлением, выскабливанием, загрязнением красящими веществами и т. д., а также распознавание природы подделки документов. Академия наук Российской империи приравняла это открытие к величайшему изобретению микроскопа, отмечая, что «наука получила новое орудие исследования, столь же могущественное как микроскоп, и обещающее ввести естествоиспытателя в новый мир, доселе ему совершенно неизвестный и недоступный».

В судебной фотографии широкое применение получили невидимые лучи: фотографирование в отраженных инфракрасных, ультрафиолетовых и других невидимых лучах спектра.

Невидимые инфракрасные лучи открыл в 1800 г. английский астроном Фредерик Уильям Гершел (1728–1822). Ультрафиолетовые лучи были открыты на год позже немецким физиком Иоганном Вильгельмом Риттером (1776–1810) и английским физиком Уильямом Гайдом Волластоном (1766–1828). В 1895 г. выдающимся немецким физиком Вильгельмом Конрадом Рентгеном (1845–1923) были открыты еще одни невидимые лучи, названные в его честь рентгеновыми. С открытием в конце XIX в. французскими учеными Полем Кюри (1859–1906) и Марией Склодовской-Кюри (1867–1934) радиоактивности стало известно и еще одно электромагнитное излучение: гамма-излучение.

Однако возможность использования этих лучей в криминалистических целях появилась лишь после того, как были изучены свойства и особенности этих лучей. Особенно успешно при проведении криминалистических исследований используется ультрафиолетовая и инфракрасная люминесценция, заставляющая «немых свидетелей» (вещественные доказательства) рассказывать о хранящихся ими тайнах.

Так, в первом десятилетии XX в. американским физиком Робертом Уильямсом Вудом (1868–1955) был разработан метод фотографирования документов в отраженных ультрафиолетовых лучах, позволяющий выявлять такие свойства и детали исследуемых предметов, которые в видимых лучах наблюдать не удается.

В дореволюционной России в криминалистических целях люминесценция впервые была применена в 1914 г. в Киевском кабинете научно-судебной экспертизы. Дальнейшее развитие эти исследования получили в середине 20-х гг. XX в. в работах отечественных ученых Рувима Яковлевича Гасули (1889–1976) и Алексея Андреевича Салькова (1869–1949), после чего применение ультрафиолетовых лучей вошло в практику советских экспертных учреждений.

Наряду с ними широко применяются в криминалистике и инфракрасные лучи, способные проникать через такие тела, которые для лучей видимой части спектра являются недоступными. Фотографирование в отраженных инфракрасных лучах начало применяться в Советском Союзе в 30-х гг. XX в. Уже тогда использование этого метода позволяло читать залитые чернилами тексты, выявлять подчистки и другие подлоги в документах. Инфракрасная люминесценция позволяла увидеть то, что под ультрафиолетовыми лучами оставалось незаметно. В изучении природы и свойств люминесценции большую роль сыграли советские ученые, в особенности академик Сергей Иванович Вавилов (1891–1951).

Дальнейшее развитие науки и техники позволило осуществлять фотографирования без фотоаппарата, с помощью рентгеновых, гамма- и бета-лучей и радиоактивных изотопов.

С помощью рентгеновых лучей возможны исследования внутреннего устройства оружия, боеприпасов, замков и других объектов; можно обнаружить частицы металла в теле человека, в деревянных предметах. Открытые В. К. Рентгеном лучи чрезвычайно заинтересовали русских ученых. Так, знаменитый изобретатель радио профессор Александр Степанович Попов (1859–1905) уже в 1886 г. соорудил первый рентгеновский аппарат, с помощью которого были успешно обнаружены пули и оружейная дробь, попавшие в тело человека. Это были одни из первых рентгенологических исследований в России, имевшие медицинское и криминалистическое значение. Рентгеновые лучи, обладающие большой проникающей способностью, стали активно использоваться в криминалистических целях с появлением портативных рентгеновских аппаратов.

Гамма-лучи (например, излучаемые радиоактивным кобальтом) имеют чрезвычайно большую проникающую способность, что позволяет им проникать через стальные плиты толщиной в несколько десятков сантиметров. Они используются, как правило, для выявления внутреннего устройства исследуемого объекта.

Бурное развитие естествознания было в значительной степени обусловлено и достижениями в области химии. Исторически сложилось так, что одними из первых на помощь правосудию пришли химики, однако первоначально в большинстве случаев это были не ученые, а практики — аптекари.

В 1850 г. аптекарь французской Тулонской эскадры Гюгулен разработал способ закрепления следов ног, что было чрезвычайно важно для расследования преступлений. Вместе с тем этот способ, предполагавший использование расплавленного стеарина, отличался чрезвычайной сложностью. Более простой и одновременно эффективный способ закрепления следов ног с помощью гипса разработал лекарь Забайкальского казачьего войска Адольф Эмильевич Борхман в 1867 г.

С середины XIX в. суды начали обращаться к ученым для разъяснения вопросов, требующих специальных знаний. Исследования как по поручениям судебных и следственных учреждений, так и по инициативе самих ученых проводились в лабораториях Академии наук Российской империи. Например, в 1866 г. на заседании физико-математического отделения Академии наук академик Борис Семенович Якоби (1801–1874), изобретатель гальванопластики, представил документ, исполненный на пергаментном листе, текст которого, написанный чернилами, полностью исчез. Ученый выступил с инициативой исследования причин исчезновения текста, а также предложил для всеобщего употребления такой состав чернил, который бы обеспечивал долговременную сохранность текста на рукописях.

С целью разработки средств предупреждения подлогов в чеках и других денежных бумагах, а также способов, исключающих уничтожение штемпелей на почтовых знаках, гербовых марках и другим документах, огромное количество вещественные доказательств по уголовным делам было исследовано великим русским химиком Дмитрием Ивановичем Менделеевым (1834–1907).

Выдающийся русский ученый-химик Александр Михайлович Бутлеров (1828–1886), участвуя в судебных процессах в качестве эксперта, исследовал возможности воспламеняемости муки и мучной пыли, самовозгорания нефти и еще многих вопросов, связанных с расследованием пожаров.

Великий русский хирург Николай Иванович Пирогов (1810–1881), благодаря огромнейшей медицинской практике, в том числе лечения огнестрельных ран, а также проведенным им судебно-медицинским экспертизам, заложил основу исследования огнестрельного оружия и следов его применения (судебно-баллистические исследования).

Первая попытка научного осмысления и обобщения экспертной практики в области исследования огнестрельного оружия касалась применения химических методов. В 1874 г. в книге «Судебная химия» французский химик Альфред Наке (1834–1916) наряду с методами исследования ядов рассмотрел вопрос об исследовании огнестрельного оружия, поскольку эксперту-химику часто задавались вопросы и о том, стреляли ли из огнестрельного оружия, как давно, заряжено ли оно и др., ответы же на них зависели от результатов исследования как оружия, так и вида употребленного пороха.

Значительный вклад в становление судебной баллистики внес российский медик Николай Николаевич Щеглов (1846–?). В работе «Материал к судебно-медицинскому исследованию огнестрельных повреждений» (1879 г.) им, наряду с медицинскими вопросами, были рассмотрены все существовавшие в то время виды огнестрельного оружия, типы снарядов и сущность процессов, происходящих при выстреле из огнестрельного оружия, а также описывались новые признаки, которые можно было положить в основу экспертного исследования оружия и снарядов⁵.

К концу XIX в. была завершена разработка классических методов химического анализа: существовали надежные методики количественного и качественного анализа практически для любого неорганического вещества. Однако зачастую применение этих методов в целях расследования преступлений было затруднительным в силу того, что для исследования требовались относительно большие количества вещества (0,01–1 г), а также необходимо было переводить эти вещества в раствор (т. е. разрушать образец). Актуальной задачей было научиться анализировать малые количества предмета, взятого как вещественное доказательство, при этом не подвергая его разрушению.

В 30-х гг. XX в. аналитическая химия вступила в новый этап своего развития, связанный с внедрением инструментальных методов анализа. В лабораториях появились физические приборы, способные воспринимать сигналы, связанные с изменением таких параметров, как сила тока или напряжение. В результате расширился круг физических явлений, используемых в аналитических целях. Кроме того, благодаря новым инструментам появилась возможность определять вещества, концентрации которых очень малы. Следующий этап развития аналитической химии наступил в 60-х гг. XX в., что было связано с внедрением в повседневную практику химических лабораторий электронно-вычислительных машин. Работа эксперта-химика все более сводилась к подготовке образцов и проведению анализа, а расчет результатов и оценка их достоверности — к выполнению с помощью компьютерной техники.

Третье направление, по которому шло становление и развитие криминалистики, представлено разработкой и систематизацией средств и методов сбора доказательств, организации и планирования процесса расследования.

Так, богатый опыт расследования преступлений и научный анализ следственной практики позволил российским процессуалистам предложить немало значимых рекомендаций, касающихся расследования преступлений. Например, Н. А. Орлов в книге «Опыт краткого руководства для произведения следствий» (1833 г.) предложил немало важных рекомендаций в отношении действий следователя «по горячим следам».

Яков Иванович Баршев (1807–1894) в книге «Основания уголовного судопроизводства с применением к российскому уголовному судопроизводству» (1841 г.) наряду с тактикой отдельных следственных действий рассматривал и методические вопросы расследования. Так, например, автор отмечал, что «домашний обыск должен быть производим неожиданно, со всею внимательностью и наблюдением над действиями лиц, живущих в обыскиваемом доме», или что «наилучшим должно почесть тот образ допроса, в котором делается переход от более общих вопросов к наиболее частным, чтобы таким образом дать обвиняемому повод высказать себя и обстоятельства преступления, также когда материал следующих вопросов заимствуется от ближайших ответов». Более того, описание хода и результатов осмотра места происшествия, «личного осмотра преступления и следов его» должно быть настолько подробным и точным, чтобы те, «которые должны воспользоваться этим актом, могли получить посредством него столь ясное и полное представление о предмете осмотра, как будто б они сами произвели его». Присутствуют в этой работе и методические рекомендации по расследованию убийств, краж, должностных подлогов, злостного банкротства.

В 1867 г. вышла в свет книга известного российского процессуалиста Александра Андреевича Квачевского (1818–1890) «Об уголовном преследовании, дознании и предварительном расследовании преступлений по судебным уставам 1864 г.», в которой подробно излагались приемы отдельных следственных действий (осмотр, освидетельствование, обыск, выемка и иные).

Значительное влияние на разработку методов и приемов расследования преступлений оказал немецкий процессуалист Людвиг фон Ягеманн (1805–1853), который как судья активно интересовался проблемой совершенствования процесса производства по уголовному делу, исследовал вопросы, сегодня называемые криминалистическими. Им была издана фундаментальная двухтомная работа «Руководство по судебному расследованию» (1838–1841 гг.), в которой придавалось большое значение фактам («реальностям уголовного права»), приводились многочисленные рекомендации, относящиеся, в том числе к тактике производства отдельных следственных действий, автор активно выступал за проведение расследования на научной основе. Л. фон Ягеманна называют одним из ярких предшественников Г. Гросса.

В 1853 г. в Австрии вышла в свет книга Р. фон Фельзенталя «Из практики австрийской полицейской службы Вены», в которой были рассмотрены вопросы взаимодействия судебных следователей и полиции.

Австрийский юрист Ганс Густав Адольф Гросс (1847–1915), работая следственным судьей после окончания университета, осознавал все недостатки существующих методов работы уголовной полиции.

Рис. 1.8. Ганс Густав Адольф Гросс.
Фото с сайта
http://footballresurs.weebly.com/blog/1078130

Обладая университетскими знаниями, опытом практической работы и воображением, Г. Гросс догадывался о необходимости создания нового духовного и научного естественно-технического фундамента следственной работы. Не имея специальных познаний в области теоретического и прикладного естествознания, но добросовестно изучив доступную ему литературу, Г. Гросс пришел к важному выводу. Его суть состояла в том, что не существует каких-либо технических или естественнонаучных достижений, которые нельзя было бы использовать при раскрытии преступлений, и занялся изучением основ физики, химии и биологии и фотографией. Итогом двадцатилетнего труда стала книга «Руководство для следователя» (1893 г.)⁶, обобщившая его накопленный опыт и ставшая первым учебником криминалистики.

Г. Гросс стал активным сторонником применения в криминалистике новых технических средств, в том числе оптического микроскопа, и впервые сделал вывод о том, что пыль, с которой мы ежедневно сталкиваемся, образуется в результате разрушения окружающих нас материальных предметов. Изучение частиц пыли под микроскопом может помочь восстановить обстановку на месте преступления и сыграть важную роль в его раскрытии. Он заложил по существу основы современной криминалистики, установив, что любое материальное взаимодействие оставляет следы, изучение которых позволяет установить следообразующие объекты.

Начиная с 1880-х гг. в России журналы «Право», «Вестник полиции», «Журнал министерства юстиции», «Юридическая летопись», «Журнал гражданского и уголовного права», а также «Юридическая газета» и «Судебная газета» периодически публиковали статьи иностранных и отечественных криминалистов, что способствовало распространению криминалистических знаний среди юристов-практиков.

§ 3. Развитие отечественной криминалистики

В период до Октябрьской революции 1917 г. криминалистика в России находилась в зарождающемся состоянии, применение научных методов в расследовании преступлений носило эпизодический характер.

В 1917–1930-е гг. происходило накопление эмпирического материала, на базе которого фактически создавалась отечественная криминалистическая наука, вырабатывалась и совершенствовалась практика экспертных криминалистических учреждений, первоначально преимущественно в органах НКВД. В это время опубликованы первые отечественные работы по криминалистике: Ивана Николаевича Якимова (1884–1954) «Практическое руководство к расследованию преступлений» (1924 г.); Сергея Михайловича Потапова (1873–1957) «Судебная фотография» (1926 г.); Петра Сергеевича Семеновского (1883–1960) «Дактилоскопия как метод регистрации» (1923 г.); Владимира Иустиновича Громова (1869–1952) «Дознание и предварительное следствие (Теория и техника расследования преступлений)» (1925 г.), «Методика расследования преступлений» (1929 г.), «Осмотр места преступления» (1931 г.), «Следственная практика в примерах» (1937 г.) и др.

С середины 30-х гг. XX в. преподавание криминалистики было введено во всех советских юридических институтах, на юридических факультетах университетов, в специальных учебных заведениях НКВД. Возникла острая потребность в учебниках криминалистики. В первом отечественном учебнике (авторы С. М. Потапов, И. Н. Якимов, В. И. Громов и др.), изданном в 1935–1936 гг. в двух книгах, были предприняты попытки разработки отдельных теоретических проблем: сущность криминалистики, ее структура, связь с естественными науками, вопросы планирования расследования. В 1940 г. вышел первый учебник для юридических школ Бориса Матвеевича Шавера (1908–1951) и Абрама Ильича Винберга (1908–1989). Изданные учебники отражали достигнутый к тому времени уровень развития криминалистической науки в советской стране. К тому времени живая связь с зарубежными криминалистическими центрами прервалась.

После окончания Великой Отечественной войны, с середины 40-х гг. XX в., в криминалистике продолжился процесс формирования ее теоретических основ (например, дискуссии о предмете криминалистики (1955 г.); одновременно формировались частные криминалистические теории и учения (концепция криминалистической идентификации (С. М. Потапов, 1946 г., В. Я. Колдин, 1957 г.)). Кроме того, в это период разрабатывались проблемы криминалистической трасологии, баллистики, судебного почерковедения и криминалистической регистрации, фотографии и технического исследования документов. Так, в 1949 г. была опубликована работа Николая Владимировича Терзиева (1890–1962), Алексея Александровича Эйсмана (1915–1993) «Введение в криминалистическое исследование документов» в двух частях. Последующие работы А. А. Эйсмана в этом направлении обогатили криминалистику электронно-оптическими методами усиления контраста и преобразования невидимого инфракрасного изображения в видимое.

С середины 50-х гг. XX в. активно разрабатывалось учение о версии и планировании расследования (Александр Николаевич Васильев (1902–1985), Сергей Александрович Голунский (1895–1962), Георгий Николаевич Мудьюгин (1905–1979)), продолжившееся в последующий период (60–70-е гг.).

Был опубликован ряд фундаментальных работ по тактике следственных действий: Якимов И. Н. «Следственный осмотр» (1947 г.), Попов Владимир Иванович (1907–1999) «Осмотр места происшествия» (1956 г.), и работа коллектива авторов ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР под руководством А. Н. Васильева «Осмотр места происшествия» (1960 г.).

Вопросы тактики следственного эксперимента исследовались в работах Льва Ефимовича Ароцкера (1927–1980) (1951 г.), Натальи Исидоровны Гуковской (1914–1977) (1958 г.), Рафаила Самуиловича Белкина (1922–2001) (1959 г.). Много статей, отдельных монографических и диссертационных работ было посвящено вопросам тактики допроса, пик которых однако пришелся на последующий период (60–70-е гг. XX в.).

В 60–80-е гг. XX в. внимание ученых вновь было привлечено к проблеме предмета криминалистики, исходя из необходимости объединения в единой теории сформировавшихся к этому времени и продолжающих формироваться частных теорий.

Наиболее значительными в этом плане были фундаментальные монографические работы Степана Петровича Митричева (1904–1977) «Теоретические основы советской криминалистики» (1965 г.), Р. С. Белкина и А. И. Винберга «Криминалистика и доказывание» (1969 г.), цикл работ Валентина Яковлевича Колдина (1925–2020), посвященных проблеме идентификации и ее роли в судебном доказывании (1969, 1978 гг.), Николая Алексеевича Селиванова (1923–2013), Валерьяна Григорьевича Танасевича (1908–1985), А. А. Эйсмана, Н. А. Якубович «Советская криминалистика. Теоретические проблемы» (1978 г.), А. Н. Васильева и Николая Павловича Яблокова (р. 1926 г.) «Предмет, система и теоретические основы криминалистики» (1984 г.), В. А. Образцова «Криминалистическая классификация преступлений» (1988 г.), Р. С. Белкина «Курс криминалистики» в трех томах (1977, 1978, 1979, 1997, 2001 гг.), его же работы, посвященные проблемам теории криминалистики, и многие другие.

На основе общей теории сформировались новые направления криминалистики: учение о способах совершения преступлений и сокрытия следов (Георгий Георгиевич Зуйков (1918–1988), Игорь Михайлович Лузгин (1919–1993), Владимир Петрович Лавров (р. 1932 г.), о криминалистической характеристике преступлений (Р. С. Белкин, Виктор Александрович Образцов (р. 1936 г.), И. А. Селиванов, Н. П. Яблоков).

В этот период (конец 60-х — 70-е гг. XX в.) после многолетнего перерыва началась интенсивная разработка вопросов использования данных психологии в расследовании преступлений. Так, была опубликована монография Александра Рувимовича Ратинова (1920–2007) «Судебная психология для следователей» (1967 г.), увидели свет работы Андрея Васильевича Дулова (1925–2018) «Введение в судебную психологию» (1970 г.), «Основы психологического анализа на предварительном следствии» (1973 г.) и др.

Данный этап развития криминалистики, помимо разработки вопросов общетеоретического и методологического характера, характеризуется также исследованием и формированием общетеоретических положений таких разделов криминалистики, как криминалистическая техника, криминалистическая тактика и криминалистическая методика расследования отдельных видов преступлений и их подразделов (отраслей).

Происшедшие в 1990-е гг. существенные изменения в политической и экономической сферах жизни страны, распад СССР не могли не оказать значительного влияния на структуру и динамику преступности и в связи с этим поставили перед наукой криминалистикой ряд новых задач. Так, потребовалась разработка новых частных методик расследования преступлений, впервые возникших в изменившихся экономических условиях (хищения денежных средств с помощью фальшивых авизо, кредитных карт, чеков «Россия»; преступления, совершенные организованными преступными группировками). Одновременно появилась необходимость в создании новых тактических приемов для ряда следственных действий, например, предъявления для опознания, формировании тактических операций по защите свидетелей и потерпевших. Все больше внимания уделяется внедрению в криминалистическую практику компьютерных технологий, формируется методика расследования компьютерных преступлений.

§ 4. Отечественные криминалистические и судебно-экспертные учреждения

Становление и развитие отечественной криминалистики было тесно связано с формированием и функционированием экспертно-криминалистических учреждений.

Начало создания специализированных государственных экспертных учреждений пришлось на первую четверть XX в. Государственные кабинеты научно-судебной экспертизы, подведомственные, как и сами суды, Министерству юстиции, создаются в Петербурге, Москве, Киеве и Одессе (1912–1914 гг.). В отличие от индивидуальных экспертов — физических лиц, которые ранее привлекались к производству экспертиз эпизодически, деятельность образованных экспертных учреждений носила уже планомерный, целенаправленный характер и была направлена на обеспечение полномочий судов. Исследования по уголовным делам здесь проводились бесплатно.

Для таких кабинетов в плановом порядке закупалась аналитическая аппаратура и иное оборудование, необходимое для производства экспертиз. В соответствующих законах Российской империи были определены организационные и финансовые нормы деятельности кабинетов.

Создание экспертных кабинетов вызвало резкую активизацию производства судебных экспертиз по уголовным делам и по гражданским делам. Экспертная и научно-исследовательская работа сотрудников этих учреждений в первые годы после их создания позволила накопить достаточный эмпирический материал для обмена опытом экспертной работы. В таком виде институт судебной экспертизы просуществовал до 1917 г.

Февральская и Октябрьская революции 1917 г. разрушили существовавшую правовую систему. После 1918 г., вследствие общей административной неустроенности и хозяйственной разрухи, произошло резкое сокращение объема деятельности и нарушение правильности функционирования судебно-экспертных учреждений. В то же время наблюдались процессы создания новых экспертных учреждений, внедрения достижений науки и техники в уголовное судопроизводство. 1 марта 1919 г. при Центральном управлении уголовного розыска Рабоче-крестьянской милиции был создан кабинет судебной экспертизы. Стали открываться научно-технические кабинеты в губернских и областных учреждениях уголовного розыска.

В июле 1919 г. в Петрограде состоялся первый съезд экспертов-криминалистов России, который показал возросший интерес к использованию специальных знаний в России. Были обсуждены вопросы, характеризовавшие не только научный уровень криминалистики тех лет, но и состояние экспертной практики, ее достижения и недостатки.

Советской властью была поставлена задача формирования правовой системы нового типа. Вместе с тем, за короткий промежуток времени создать такую систему не представлялось возможным. Очевидной стала необходимость признания ряда актов царской России⁷.

Основные нормативно-правовые акты советской власти в отношении использования специальных знаний касались судебной медицины: Положение о правах и обязанностях государственных медицинских экспертов, Временные правила классификации телесных повреждений, О порядке освидетельствования мертвых тел в случаях скоропостижной смерти, Временное постановление для медицинских экспертов о порядке производства исследования трупов (1919 г.)⁸.

Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР 1922 г. термин «сведущее лицо» был заменен термином «эксперт», отражающим более узкое понятие — лицо, обладающее специальными знаниями и проводящее исследование для дачи заключения, также устанавливалось, что эксперты приглашаются в суд в случаях, когда при расследовании или рассмотрении дела необходимы знания в науке, искусстве, ремесле.

В этот же период шло развитие системы экспертных учреждений России. Самостоятельное направление получила судебно-психиатрическая экспертиза. В 1920 г. был открыт Московский институт судебно-психиатрической экспертизы имени В. П. Сербского. В 1931 г. организован Научно-исследовательский институт судебной экспертизы.

Развитие экспертных учреждений шло по двум направлениям: в системе НКВД — ОГПУ, а также в юридических вузах, где создавались учебные лаборатории.

В 1930-х гг. такие лаборатории были созданы в Саратовском юридическом институте, Московском правовом институте имени П. И. Стучки, Ленинградском юридическом институте, Ташкентском юридическом институте. В 1938 г. была организована первая в юридических вузах кафедра криминалистики и судебной медицины в Харьковском юридическом институте. Позднее были образованы научно-исследовательские институты (НИИ) криминалистики в составе научно-технических отделов Главного управления милиции (1945 г.), Всесоюзный НИИ криминалистики Прокуратуры СССР (1949 г.). Одновременно расширялась сеть криминалистических лабораторий по стране. Некоторые из них (начиная с 1957 г.) были преобразованы в научно-исследовательские институты судебной экспертизы. При этом получила развитие и система научно-технического аппарата в органах МВД СССР.

В результате этих процессов уже к началу 1950-х гг. в стране существовала целая сеть учреждений, главной функцией которых было производство судебных экспертиз.

Построение судебно-экспертной системы активно продолжалось и в последующие десятилетия. Так, в 1990-х гг. развитие получили ведомственные экспертные учреждения вновь созданных органов, наделенных правоохранительными функциями (например, Государственный таможенный комитет РФ⁹). Так, в 1991 г. была создана Центральная таможенная лаборатория в Москве, в задачи которой входило производство экспертиз (по делам о нарушениях таможенных правил и уголовным делам) и исследований (в ходе таможенного оформления и контроля) для таможенных органов; с 1992 г. начинается создание региональных таможенных лабораторий. Первая из них появляется в Санкт-Петербурге, затем — в Ростове-на-Дону, Владивостоке, Новосибирске, Иркутске, Екатеринбурге, Нижнем Новгороде, Брянске, Калининграде.

Широкое применение на практике достижений науки и техники, в том числе для совершения преступлений, вызывало необходимость совершенствования форм использования специальных познаний в правоохранительной деятельности. В 1980–1990 гг. научное обоснование и правовое закрепление (первоначально на уровне подзаконных актов) получают нетрадиционные формы использования специальных знаний (применение полиграфа, проведение одорологической экспертизы).

Важным направлением непроцессуальной экспертной деятельности становится профилактическая работа, состоящая в проведении исследований и/или обобщений экспертной практики для установления определенных фактов с помощью специальных знаний. При этом эксперт, как правило, давал рекомендации по устранению негативных фактов, условий. Она проводилась экспертами и экспертными учреждениями по собственной инициативе, но оказывала существенное влияние на состояние правопорядка в обществе.

Накопление криминалистикой знания привело к тому, что она вышла за пределы полицейской науки. Приемы и методы криминалистики успешно используются во многих сферах правоприменительной деятельности: административной, гражданско-правовой и т. д. Актуальными направлениями развития современной отечественной криминалистики являются совершенствование технико-криминалистических средств и технических приемов, методических рекомендаций по расследованию новых и изменяющихся составов преступлений, методик собирания, исследование и использования следов, не являющихся традиционными (например, электронных следов); получение криминалистически значимой информации из телевизионных систем наблюдения, сети Интернет и других современных источников информации, а также ее использование как в уголовно-процессуальной, так и в иных сферах правоприменительной деятельности.

Краткие выводы

Криминалистика в своем развитии прошла достаточно долгий и сложный путь: от совокупности разрозненных знаний и эмпирических наблюдений в отношении преступных деяний, их следов, процесса расследования — до системных знаний о закономерностях преступной деятельности, ее следового отражения, деятельности по расследованию преступлений и доказыванию.

Колыбелью криминалистика как науки является уголовный процесс, совершенствование которого практически во всех государствах шло главным образом в направлении регулирования уголовно-процессуальных требований к проведению расследования и судебному рассмотрению дел, а не разработки эффективных методов расследования, средств исследования вещественных доказательств. Это было вполне объяснимо отсутствием соответствующего уровня развития естественных наук и техники.

Зарождение криминалистики как науки относится к последней четверти XIX в., когда в целях выявления и изобличения преступников сотрудники полиции в целом стали применять более совершенные средства, приемы и методы, основанные на достижениях естественных наук и техники.

Криминалистика, создавшая научные методы расследования преступлений, не была создана одним человеком, криминалистические знания накапливались в течение многих лет, во многих странах, содержались в трудах целой плеяды ученых и практических работников полиции, судебных чиновников.

Формирование новой науки криминалистики в мире шло по трем направлениям: 1) разработка и совершенствование средств уголовной регистрации и розыска; 2) разработка научных методов выявления, фиксации и исследования вещественных доказательств; 3) разработка приемов и методов организации расследования преступлений.

В целом в России в период до Октябрьской революции 1917 г. криминалистика находилась в зарождающемся состоянии, применение научных методов в расследовании преступлений носило эпизодический характер. Исключением являлось производство технического исследования документов, использование методов судебной фотографии, применение некоторых видов экспертных исследований по уголовным и гражданским делам.

Развитие криминалистики в советский и постсоветский период проходило в несколько этапов: от создания разветвленной сети научных учреждений криминалистической и экспертной направленности, в том числе на базе юридических вузов, и накопления богатейшего эмпирического материала — до разработки частных криминалистических учений, затем объединение их и создание общей теории криминалистики, на основе которой, в свою очередь, формировались новые направления криминалистики.

Становление и развитие отечественной криминалистики было тесно связано с формированием и функционированием криминалистических и судебно-экспертных учреждений. Развитие экспертных учреждений шло по двум направлениям: в системе НКВД — ОГПУ, а также в юридических вузах, где создавались учебные лаборатории, кроме того, был организован ряд научно-исследовательских институтов криминалистики и судебной экспертизы. К началу 1950-х гг. в стране существовала целая сеть учреждений, главной функцией которых было производство судебных экспертиз, в 1990-х гг. развитие получили ведомственные экспертные учреждения вновь созданных правоохранительных органов.

Развитие криминалистики продолжается и в наше время, что обусловлено как потребностями правоприменительной практики, так и достижениями научно-технического прогресса, информатизацией общества, внедрением информационных и цифровых технологий практически во все сферы деятельности.

Вопросы для самоподготовки

Охарактеризуйте донаучный этап истории криминалистики.

Какими исследованиями российских и зарубежных ученых и практиков были представлены основные направления формирования криминалистики в XIX — начале XX в.

Назовите основные вехи развития советской криминалистики. Какие направления и разделы криминалистики получили развитие в это время.

Каким образом происходило становление криминалистических и судебно-экспертных учреждений в нашей стране.

Список использованной литературы

Александров И. В. Об актуальных направлениях развития криминалистики // Материалы Международной научно-практической конференции «Современная криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы», 22 декабря 2015 г. М.: МаксПресс, 2015. С. 25–26.

Вараксин В. И., Смирнова С. А. Судебно-экспертное право. Этапы становления // Вестник криминалистики. 2005. № 1 (13). С. 70–77.

Гаврилов Л. Г., Петров В. В. Судебно-экспертные учреждения России и СССР в период 1917–1941 годов // Эксперт-криминалист. 2006. № 3. С. 3–9.

Глазунова И. В. Участие эксперта в досудебном производстве по уголовным делам: монография. М.: Изд-во Российской таможенной академии, 2011. 120 с.

Криминалистика: учебник / Т. В. Аверьянова, Р. С. Белкин, Ю. Г. Корухов, Е. Р. Россинская. М.: Норма; ИНФРА-М, 2019. 928 с.

Крылов И. Ф. В мире криминалистики. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1980. 278 с.

Лейстнер Л., Буйташ П. Химия в криминалистике. М.: Мир, 1990. 302 с.

Торвальд Ю. Век криминалистики. М.: Прогресс, 1991. 323 с.

Яблоков Н. П. Криминалистика: учебник. М.: Норма; ИНФРА-М, 2015. 400 с.

Яблоков Н. П. Криминалистическая методика расследования: история, современное состояние и проблемы: монография. М.: Норма, ИНФРА-М, 2016. 192 с.

Дополнительная рекомендуемая литература

Белкин Р. С. «Скучная» криминалистика. Казань, 1993. 351 с.

Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. М.: ЛексЭст, 2002. 1088 с.

Сокол В. Ю. Возникновение и становление криминалистики в Германии и России. Краснодар: КрУ МВД России, 2011. 309 с.

Торвальд Ю. Криминалистика сегодня. Р н/Д.: Феникс, 1996. 608 с.

ГЛАВА 2. Понятие, назначение, объект и предмет криминалистики

§ 1. Назначение криминалистики

Какие образы и ассоциации возникают у неискушенных в юридических тонкостях людей, когда они слышат слово «криминалистика»?

Криминалистика — это наука, одна из отраслей юридической науки.

Криминалисты — это ученые, занимающиеся научно-исследовательской и педагогической практикой. Они не сидят в засадах, не ловят преступников, не раскрывают преступлений. Осмотр трупов — жертв преступлений, поиск следов на месте происшествия и за его пределами, производство расследования по уголовным делам — это головная боль, нелегкий груз, лежащий на плечах оперативников, следователей, дознавателей и других должностных лиц правоохранительных органов.

У криминалистов другие заботы. Они связаны с проблемой оказания научного содействия практическим работникам, ведущим борьбу с преступностью, в целях повышения эффективности их профессиональной деятельности на этом важном направлении.

Ради этого криминалисты и занимаются научно-исследовательской работой, пишут и издают учебники, пособия, справочники, выступают на совещаниях и семинарах с докладами по результатам своих исследований и делают еще много того, что представляет интерес для практических работников, что помогает им лучше и качественней решать стоящие перед ними сложные задачи.

Борьба с преступностью осуществляется в различных правовых формах и с помощью различных мер, методов и средств, включая меры принуждения и способы силового воздействия.

Объектом криминалистики как науки и важного социального института является процессуальная деятельность должностных лиц правоохранительных органов, реализующих свои властные полномочия в сфере уголовного судопроизводства.

Данный объект относится к числу межотраслевых. Он изучается и обеспечивается продуктами научного творчества не только ученых криминалистов, но и специалистов в области уголовного материального и процессуального права и некоторых других смежных наук.

Каждая из наук данной группы вносит свою лепту в общее дело оптимизации юридической практики, на «службе» интересов которой находятся. Но делает это по-своему, с позиции специфики своего назначения и предмета.

Так, наука материального уголовного права сложилась как система знаний о господствующих на определенном историческом этапе отношениях, возникающих в связи с совершением преступлений и наказанием за их совершение.

Понятие науки уголовного права не является синонимом понятия уголовного права.

Уголовное право регулирует общественные отношения, возникающие в связи с совершением преступлений. Наука уголовного права роль такого регулятора и охранителя указанных отношений выполнять не может. Она занимается исследованием их содержания, связанного с нормотворческой деятельностью по созданию уголовно-правовых норм, практикой их применения в целях совершенствования данных видов юридической деятельности и уголовного законодательства¹⁰.

Наукой уголовно-процессуального права изучаются общественные отношения, возникающие в связи с уголовным судопроизводством как формы применения уголовного закона. Свои научные исследования ученые процессуалисты проводят в целях познания закономерностей правового регулирования изучаемой ими сферы судебной практики и определения путей ее дальнейшего развития¹¹.

Эта наука охватывает всю совокупность правовых отношений, характерных для всего цикла уголовного судопроизводства, всех без исключения стадий, этапов и участников. В отличие от нее криминалистика изучает процессуальную деятельность, осуществляемую лишь на стадии возбуждения уголовного дела, предварительного расследования и судебного следствия по уголовным делам. Кроме того, круг заказчиков и потребителей создаваемой ею научной продукции ограничен одной специальной группой участников уголовного процесса. Он включает в себя только тех должностных лишь правоохранительных органов, которые являются представителями стороны обвинения и прежде всего тех из них, которые являются субъектами уголовного преследования от имени государства (прокуроров, дознавателей, следователей, руководителей органов дознания и предварительного следствия).

В эту же группу входят и судьи, осуществляющие свои полномочия в досудебном и судебном производстве по уголовным делам путем исследования, проверки, оценки и использования доказательств. Общеизвестно, какую большую и ответственную работу по борьбе с преступностью выполняют должностные лица органов, занимающихся оперативно-розыскной деятельностью. Однако в приведенном выше перечне не содержится указания на них. И вот почему. Научное обеспечение этой деятельности — предмет и задачи не криминалистики, а другой смежной науки. Она называется так: «Теория оперативно- розыскной деятельности».

Данная наука представляет собой систему знания «…О юридической деятельности правоохранительных органов и спецслужб России, обобщающую и объясняющую ее, а равно вскрывающую основные закономерности развития ОРД с целью ее совершенствования, исходя из объективной необходимости обеспечения безопасности человека и общества»¹².

По своим задачам и гносеологической сущности оперативно-розыскная деятельность (ОРД) очень близка к следственной деятельности. Вместе с тем ОРД, хотя она в определенной ее части и изучается в криминалистике (главным образом, с точки зрения оптимизации взаимодействия оперативных работников с прокурорами, дознавателями, следователями), не относится к числу структур, которые обеспечиваются криминалистической продукцией. Это объясняется тем, что во-первых, ОРД осуществляется не в уголовно-процессуальном режиме, а в административно-правовом порядке. Во-вторых, тем, что задачи в ОРД¹³ решаются путем производства, как гласных, так негласных действий и мероприятий, в ходе их применяются, как гласные, так и негласные методы и средства. Что же касается криминалистики, то эта наука, как и служащая ее объектом процессуальная деятельность, являются гласными, открытыми для общества системами (за исключением отдельных вопросов, касающихся следственной или судебной тайны).

Сравнительно долгое время считалось, что одной из составляющих объекта криминалистического обеспечения является судебно-экспертная практика. Однако вряд ли такое мнение соответствует современной действительности. Судебно-экспертная деятельность осуществляется в целях удовлетворения потребностей самых различных физических и юридических лиц как участников уголовного, гражданско-правового, административно-правового и других видов судебного производства. Государственная судебно-экспертная деятельность регулируется Федеральным законом «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», вступившим в действие с 31 марта 2001 г.

Судебные эксперты не обладают полномочиями на решение правовых задач. Они не относятся к числу субъектов доказывания и тем более уголовного преследования. В судебное производство они вовлекаются по инициативе судей, прокуроров, следователей, потерпевших и других процессуальных фигур. Происходит это в тех случаях, когда возникает необходимость в использовании их специальных познаний для решения вопросов, (находящихся в их компетенции), способствующих установлению истины. Теоретические и прикладные проблемы, связанные с производством экспертиз, являются предметом науки, которая одними авторами называется судебной экспертологией, а другими — общей теорией судебной экспертизы¹⁴.

Таким образом, нормотворческая, оперативно-розыскная, судебно-экспертная деятельность, правовые основы, закономерности и механизмы правового регулирования, правовые отношения в сфере уголовного и иных форм судебного производства, не являются объектом криминалистики и ее научного обеспечения. В круг ее интересов входят закономерности и отношения другого порядка. Они касаются сущности, структуры, закономерностей поисково-познавательного механизма, задач, средств и методов получения и использования знаний о явлениях, познаваемых, в рамках предметно-практической процессуальной деятельности полномочных должностных лиц правоохранительных органов в стадиях возбуждения уголовного дела, предварительного расследования и судебного следствия по уголовным делам.

В общее дело оптимизации процессуальной деятельности прокуроров, судей, следователей, дознавателей, руководителей органов дознания и предварительного следствия¹⁵ свой вклад криминалистика вносит путем разработки, апробации, совершенствования и внедрения в практику самых разнообразных видов научной продукции.

Речь идет о научно обоснованных принципах, правилах, рекомендациях, методах, приемах, методиках, поисковых, информационных, исследовательских технологиях, приборах, аппаратуре, иных средствах криминалистической техники и некоторых других видах инструментария, рекомендуемого для практического применения (далее для краткости — методов и средств).

Освоение достижений современной криминалистики, тактически грамотное их применение при организации и осуществлении процессуальной деятельности должностных лиц правоохранительных органов трудно переоценить как, впрочем, нельзя и недооценивать. Отмеченные продукты научных исследований, попадая в умелые руки, заметно повышают продуктивность и качественный уровень практических исследований, значительно сокращают сроки решения поставленных задач.

Таким образом, главное назначение криминалистики, как социального института, заключается в создании необходимых условий и предпосылок для достижения целей уголовного судопроизводства, отраженных законодателем в соответствующих нормах уголовного материального и процессуального права.

§ 2. Источники, функции и методы криминалистики

Задачи, которые реализуются в криминалистике в рамках ее социальной функции, не могут быть успешно решены в отрыве от других функций данной науки. В первую очередь это касается двух функций — познавательной и конструктивной (разработочной).

В свою очередь, успех на пути реализации той и другой функций также невозможен без опоры на необходимый объем собираемой в ходе криминалистических научных исследований информации. Основными источниками данной информации являются:

законы и другие нормативные акты (включая подзаконные), регулирующие борьбу с правонарушениями, иные сферы деятельности и отношения, исследуемые в уголовном процессе;

данные уголовной, моральной и народно-хозяйственной статистики;

материалы уголовных и иных дел, различных проверок, проводимых правоохранительными органами, другие документы прокурорской, следственной, экспертной, оперативно-розыскной, судебной практики, а также документы и данные контролирующих органов, используемые в работе по выявлению, раскрытию, предупреждению преступлений;

— теоретическая, методическая, справочная литература, научно-технические достижения, иные продукты научного творчества в сфере юридической и неюридической практики, а также данные, характеризующие опыт и результаты их практического использования в различных областях народного хозяйства;

— мнения, оценки, выводы, идеи, предложения, иные инициативы определенных групп населения (следователей, прокуроров, экспертов, судей, работников органов дознания, свидетелей, потерпевших, обвиняемых и т. д.), полезные с точки зрения оптимизации научных исследований и внедрения полученных результатов в практику борьбы с преступностью.

В криминалистических научных исследованиях используются так называемые философские методы, общенаучные методы, частнонаучные и специальные.

Рис. 2.1. Методы познания

Выделяют два общефилософских метода: диалектический и метафизический.

Диалектический метод — это метод познания действительности в ее противоречивости, целостности и развитии.

Метафизический метод — метод, противоположный диалектическому, рассматривающий явления вне их взаимной связи и развития.

Философские методы не исчерпываются двумя названными. К их числу также относятся такие методы, как интуитивный, феноменологический, герменевтический (понимание) и другие.

Общенаучные методы выступают в качестве своеобразной промежуточной методологии между философией и фундаментальными теоретико-методологическими положениями специальных наук. К ним относятся: индукция, дедукция, анализ, синтез, моделирование, аналогия и др.

Анализ (др.-греч. ἀνάλυσις — разложение, расчленение) — мысленное или реальное разложение объекта на составляющие его части. В структуре любого криминалистического исследования выделяется аналитическая стадия, когда признаки исследуемого объекта изучаются отдельно. Реализация этого требования особенно важна при исследовании микрочастиц, микрообъектов, кратких текстов, подписей и иных малоинформативных объектов, а также при общем дефиците криминалистической информации.

Синтез (греч. σύνθεσις — соединение, сочетание, составление) — объединение познанных в результате анализа элементов в единое целое.

Так, например, после выстрела на гильзе образуются различные следы (следы бойка и патронного упора; следы удаления (экстракции) гильзы из оружия от неровностей патронника и от выбрасывателя, образующиеся в результате скольжения гильзы в обратном направлении под действием газов выстрела, следы отражателя на донной части гильзы, а также следы в виде точки или вмятины на ее корпусе от окна кожуха-затвора и др.). Каждый след на гильзе нужно сравнить со следообразующим объектом на оружии, но только соединение информации обо всех указанных следах в одно целое позволяет идентифицировать оружие, из которого был произведен выстрел.

Индукция (лат. inductio — наведение) процесс выведения общего положения из наблюдения ряда частных единичных фактов, т. е. познание от частного к общему.

В полной индукции движение познания развивается от полного перечисления видов известного рода ко всему роду; очевидно, что при подобном способе умозаключения мы получаем вполне достоверное заключение, которое в то же время в известном отношении расширяет наше познание. Отождествив предмет логической группы с предметами частных суждений, мы получим право перенести определение на всю группу.

Однако на практике чаще всего применяется неполная индукция, которая предполагает вывод обо всех объектах множества на основании познания лишь части объектов. Так, в процессе расследования следователь, произведя осмотр места происшествия, допросив очевидцев, ознакомившись с результатами экспертиз (частное) выстраивает версию (общее) о произошедшем, изучаемом в уголовно-процессуальном режиме событии. Выводы такой индукции часто носят вероятностный характер.

Дедукция (лат. deductio — выведение) — процесс аналитического рассуждения от общего к частному или менее общему. Выстроив версию (общее) о произошедшем событий, субъект поисково-познавательной деятельности может сосредоточить свое внимание на отдельных объектах, где исходя из сделанных предположений могут иметься следы произошедших событий (частное).

Наблюдение — это целенаправленное и планомерное восприятие познаваемого объекта с целью его изучения путем выделения и оценки присущих ему свойств и признаков. Объектами криминалистического наблюдения могут быть люди (их внешние, психофизиологические и социальные свойства), трупы людей, животные, действия людей и различного рода события и явления, предметы, вещества и их следы.

Важной особенностью криминалистического наблюдения является его непосредственный характер. Оно должно осуществляться лично субъектом соответствующей криминалистической деятельности (ученым-исследователем, следователем, экспертом-криминалистом и др.). Кроме того, наблюдение бывает простым и квалифицированным. В первом случае наблюдение сводится к визуальному восприятию объекта без применения специальных приемов и средств. Во втором применяются технические устройства, расширяющие границы и возможности наблюдения.

Аналогия — вероятное, правдоподобное заключение о сходстве двух предметов или явлений в каком-либо признаке, на основании установленного их сходства в других признаках. Аналогия с простым позволяет понять более сложное.

Моделирование — воспроизведение свойств объекта познания на специально устроенном его аналоге — модели. Изучение такой модели позволяет распространить полученную при исследовании информацию на объект-оригинал. Используемые в процессе познания (в том числе в криминалистическом познании) модели могут быть реальными (материальными), например, модели атомных подводных лодок, самолетов, макеты зданий, протезы, куклы и т. п. и идеальными (мысленными абстрактными) создаваемые средствами языка (как естественного человеческого языка, так и специальных языков, например, языком программирования создается виртуальная модель).

Первые в свою очередь могут быть пространственно подобными (слепки, оттиски, макеты, муляжи), физически подобными (воспроизводящими функциональные свойства моделируемого объекта — человека, животного, механизма). Частным случаем первого типа моделей является криминалистическая реконструкция, воссоздающая полностью или частично утраченные объекты по их фрагментам, описаниям, фотоснимкам и другим документальным данным в целях их использования в познавательном процессе. Второй тип моделей может реализоваться в форме образов в сознании людей и в форме описания объектов, процессов и явлений с помощью определенной системы знаков а также в виде компьютерного изображения.

Частнонаучные методы — совокупность способов, принципов познания, исследовательских приемов и процедур, применяемых в той или иной науке, которые могут быть использованы и криминалистикой. К ним относятся методы механики, физики, химии, биологии социологии и других наук.

Специальные методы — это такие методы, которые разработаны самой криминалистикой и ею используются.

Так, например, в рамках криминалистики разрабатываются методы обнаружения, фиксации и изъятия следов рук, которые и используются в целях выявления, раскрытия и расследования преступлений.

Методы могут быть классифицированы и по другим основаниям, например по соотношению эмпирического знания (т. е. знания полученного в результате опыта, опытного знания) и знания теоретического, суть которого — познание сущности явлений, их внутренних связей.

Основными компонентами научно-исследовательской деятельности являются:

постановка задачи(задач);

предварительный анализ и оценка имеющейся информации, условий, методов и средств решения задач того же класса;

формулирование и теоретическое осмысление исходных гипотез;

планирование и осуществление намеченных для проверки гипотез действий;

анализ и обобщение результатов проведенных действий (установленных фактов и выявленных закономерностей);

использование полученных знаний при разработке конечных продуктов исследования.

В криминалистике рассмотренная логическая конструкция (схема) интерпретируется и реализуется с учетом обусловленности основных направлений, тематики, задач криминалистических научных исследований характером, кругом, структурой познаваемых на практике объектов тактических и правовых задач, правил, условий производства процессуальных действий, средств, методов и механизмов доказательственного познания в уголовном производстве.

В силу каких причин возникла необходимость в создании криминалистики и каким образом она осуществляет свою миссию по научному обеспечению уголовно-процессуальной деятельности должностных лиц правоохранительных органов?

Как специфическая область правоприменительной практики, уголовное судопроизводство представляет собой структуру, нацеленную на реализацию норм уголовного законодательства. Этому способствует специально созданная другая правовая система, выполняющая вспомогательную функцию, — процессуальная. Законодатель заложил в нее правовой механизм (правовую модель) воплощенная в жизнь норм материального права (роль первой скрипки в нем играет УПК).

Глубокое знание нормативного материала и умелое использование содержащейся в нем правовой информации — необходимое условие достижения целей уголовного судопроизводства. Однако, как показывает опыт, соблюдение только этого, пусть и основополагающего условия, не достаточно для оптимального осуществления воли законодателя, поскольку нормы права представляют собой информационные модели весьма общего характера. Они абстрагированы от массы существенных черт, сторон, признаков, имеющих значение для организации и осуществления предметно-практического познания в стадиях возбуждения уголовного дела, предварительного расследования и судебного следствия.

Результаты многолетних криминалистических исследований позволили сформировать прочные научные основы борьбы с преступностью, важным звеном которых являются различные по номенклатуре, уровням и содержанию идеальные и материальные криминалистические модели (понятия, учения, характеристики, технологии, классификации, рекомендации и т. д.).

Одни из этих моделей конкретизируют, углубляют, развивают правовые понятия и другие виды правовых моделей, формируют механизмы их реализации, другие — дополняют, объединяют, увязывают в целостные структуры различные виды правовой информации.

В этом смысле, уголовное производство (уголовный процесс) представляет собой процесс взаимодействия нормативно-правовых и криминалистических моделей.

Поэтому надлежащее достижение целей в уголовном судопроизводстве возможно лишь при условии теснейшего взаимодействия материально-правовых, процессуальных и криминалистических моделей на базе комплексного использования содержащейся в них информации.

То, как правовое пространство наполняется криминалистическим содержанием, можно продемонстрировать на следующих примерах.

Уголовный закон устанавливает, что в случае отказа от дачи показаний либо дачи заведомо ложных показаний, потерпевший и свидетель могут быть привлечены к ответственности, если в действиях виновного лица усматривается состав преступления, предусмотренный соответствующей статьей УК РФ. Следователь, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона обязан предупредить допрашиваемого об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. Указание на то, как обнаружить признаки заведомой лжи указанных лиц, каков механизм раскрытия лжесвидетельства и изобличения виновного лица, в законе не содержится. Решение подобных вопросов — одна из задач криминалистики. Для этой цели разработана соответствующая методика, в которой следователям предлагается воспользоваться, в частности, системой рекомендуемых тактических приемов допроса заподозренного во лжи.

Можно привести еще один пример криминалистической интерпретации развития информации, содержащейся в нормах права.

В соответствии с процессуальным законом в задачу субъекта доказывания входит установление обстановки содеянного, обнаружение, фиксация и изъятие материально-фиксированных следов на месте происшествия. Как это делается, остается за скобками норм закона, который лишь указывает на возможность применения в подобных случаях фототехнических и некоторых других средств. С учетом этого и потребностей практики криминалистами разработан комплекс методик обнаружения, фиксации, изъятия и исследования следов самых различных видов (трасологических, баллистических и т. д.), а также методов применения при этом технических средств и материалов. В их числе такие методы фотосъемки, как ориентирующая, обзорная, узловая, детальная. В законе же об этом ничего не сказано. Как, впрочем, не упомянут и такой, например, метод запечатления внешности обвиняемого, который в криминалистике называется сигналетической (опознавательной) фотосъемкой.

В Уголовно-процессуальном Кодексе Российской Федерации, в науке процессуального права, в криминалистике и юридической практике широко употребляются такие понятия категориального порядка, как доказательство и доказывание.

Под доказательствами в УПК РФ понимаются любые сведения, на основе которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (ст. 74 УПК РФ).

С учетом особенностей реального механизма и осуществления процессуального познания в сфере уголовного судопроизводства это понятие в криминалистике интерпретируется с более широких позиций.

Как показывают практика и результаты криминалистических исследований, сведения, рассматриваемые законодателем как доказательства, могут быть получены двумя способами. Первый — путем принятия и изучения письменных или устных сообщений лиц, обладающих информацией (сведениями), которая указывает на признаки возможного преступления. Подобная информация рассматривается чаще всего как повод к возбуждения уголовного дела. Статусом доказательства (доказательственной информации) сама по себе первичная информация не обладает. Это всего-навсего информация к размышлению. Для того, чтобы она приобрела указанный статус, ей, как сказано в законе, необходимо пройти установленную процедуру анализа, проверки, оценки.

Эта процедура должна осуществляться надлежащим субъектом путем производства и документируемой фиксации, условий хода и полученных результатов в протоколах соответствующих процессуальных действий с соблюдением предусмотренных в УПК требований. Только при условии соблюдения правового регламента принятия сообщения о преступлении и подтверждения проверяемой первичной информации она может быть признана доказательствами, что и дает основание для принятия соответствующего процессуального решения, в том числе решения о возбуждении уголовного дела. Второй способ предполагает не элементарное, как говорится из рук в руки, получение информации, а активный, творческий, целенаправленно осуществляемый процесс поиска носителей и источников полезной информации. Этот путь связан с необходимостью производства соответствующих процессуальных действий и применения при этом методов и средств овладения искомой информацией, ее фиксации, анализа, оценки, проверки, вовлечения в уголовное производство в качестве судебных доказательств и использования их в целях установления истины и решения других правовых и организационно-тактических задач.

Успех на этом сложном, трудоемком пути практически невозможен без вовлечения в процесс доказывания так называемой ориентирующей и вспомогательной информации, служащей средством собирания доказательств.

Этим и объясняется закономерный характер появления в лексиконе юристов понятия уголовно-релевантной информации. Как категория родового порядка, данное понятие охватывает доказательственную информацию (уголовно-релевантные сведения или доказательства), а также вспомогательную и ориентирующую информацию. Главное назначение двух последних видов информации заключается в использовании ее в качестве элемента средств построения поисковых и познавательных версий, организации работы по их проверке.

Кроме того, понятие уголовно-релевантной информации является одним из базовых, ключевых элементов криминалистического учения о механизме процессуальной деятельности полномочных должностных лиц правоохранительных органов.

Как вытекает из содержания ст. 73, 85 и ряда других норм УПК РФ, собирание, проверка, оценка доказательств осуществляется в ходе предварительного расследования по возбужденному уголовному делу и судебного следствия. Криминалистические исследования и практика выявления и раскрытия преступлений показывают, что процедура доказательственного познания своими корнями уходит в стадию возбуждения уголовного дела.

Поэтому в сферу своих интересов и научного обеспечения криминалистика включает не только стадию предварительного расследования и судебное следствие по уголовным делам, но и стадию возбуждения уголовного дела.

Данная концепция корреспондируется с положениями, отраженными в ст. 144 УПК РФ, предусматривающей порядок рассмотрения сообщения о преступлении.

В ней говорится о праве дознавателя, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа изымать документы и предметы, назначать судебную экспертизу и получать заключение эксперта, производить осмотр места происшествия и других объектов.

Как сказано в этой статье, полученные «в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений ст. 75 и 89 настоящего Кодекса».

Это одна сторона затронутой проблемы процессуальной деятельности. С другой стороны, подход к ней в свете теории и практики познания создает объективные предпосылки для глубокого проникновения в гносеологическую сущность и структуру указанной деятельности, которую не раскрывают правовые модели доказывания.

Это становится очевидным при анализе структуры общей правовой модели доказывания, отраженной в ст. 86 УПК РФ.

Первым звеном данной логической конструкции служит понятие собирания доказательств. Но возможно ли собирание доказательств в том смысле, который законодатель вкладывает в понятие «доказательство»? Думается, что положительный ответ на этот вопрос вряд ли возможен.

Доказательства¹⁶ как таковые в природе и обществе не существуют. Они не висят на ветке дерева как созревшие плоды, готовые к потреблению. Каждое доказательство — это продукт мышления, результат аналитической, интеллектуальной и психофизической активности субъекта доказывания.

В уголовном судопроизводстве собираются не доказательства, а информация (сведения, фактические данные), которая может в дальнейшем приобрести статус доказательства, а может и не стать им, в силу объективных или субъективных обстоятельств. (Например, в случае ее утраты; несоблюдения правил и требований, предъявляемых законом к процедуре отражения информации в процессуальном документе).

Участники преступлений, других уголовно-релевантных событий, видов деятельности, поведения, так же как потерпевшие от преступных посягательств и очевидцы содеянного не продуцируют доказательства. Их активность лишь порождает те или иные изменения (следы) в окружающей материальной микросреде. При этом они сами изменяются тем или иным образом.

В силу этого применительно к процессуальной деятельности субъектов доказывания и уголовного преследования было бы, видимо, точнее говорить не о собирании, а о производстве доказательств.

Изложенные и многие другие аспекты затронутой проблематики учитываются криминалистами на самых различных направлениях их научных исследований, включая разработку криминалистических характеристик (моделей) преступлений, а также процессуальной деятельности должностных лиц правоохранительных органов в их битве с преступностью за полную, достоверную информацию.

В этой связи в современной криминалистике много внимания уделяется исследованию практически значимых аспектов проблемы поисково-познавательного механизма процессуальной деятельности указанных участников уголовного процесса. Полученные при этом результаты позволяют рассматривать данный механизм в качестве структуры, состоящей из познаваемых объектов, задач, действий, методов и средств, последовательно реализуемых в целях собирания уголовно-релевантной информации и ее использования в ходе принятия, обоснования и воплощения в жизнь адекватных фактической ситуации правовых и организационно-тактических решений в стадиях возбуждения уголовного дела, предварительного расследования и судебного следствия по уголовным делам.

В области теории криминалистики и в других ее разделах («Криминалистическая техника», «Криминалистическая тактика», «Криминалистическая методика расследования») разработаны самые разнообразные типовые модели механизмов (технологий) решения правовых и типичных поисковых и познавательных задач в сфере уголовного судопроизводства. Их эффективность подтверждена многолетним опытом процессуальной деятельности по уголовным делам различных категорий.

§ 3. Объект криминалистики

Понятие объекта в криминалистике рассматривается в трех смысловых знаниях:

1) как объект науки криминалистики;

2) как объект криминалистического научного исследования;

3) как объект предметно-практического исследования.

Как научная категория, понятие объекта криминалистики может быть определено таким образом: научно обобщенная типовая информационная модель (мыслеобраз), дающая предоставление о форме, пределах, содержании процессуальной деятельности должностных лиц правоохранительных органов как познающей системы.

В отличие от этого в качестве объекта научного криминалистического исследования выступает та или иная проблема, актуальная, с теоретической и (или) практической точек зрения, научная разработка которой осуществляется в целях совершенствования указанной выше деятельности. И делается это на основе сравнительного анализа, типизации, классификации, систематизации, дифференциации, интеграции собираемых, интерпретируемых, обобщенных учеными фактических данных, которые затем используются ими в целях создания, адресуемых практике, продуктов научного творчества.

Как отмечалось, объект у криминалистики один. На определенном историческом этапе он сохраняет свою устойчивость, целостность, т. е. является неизменяемым ровно до той поры, пока изучаемые и обеспечиваемые криминалистикой реалия не претерпела существенных, коренных изменений в ту или иную сторону. Диаметрально противоположная картина характерна для объектов научных исследований. Во-первых, их всегда много и они разные. Во-вторых, элементный состав системы объектов научных исследований, как с количественной, так и с содержательной стороны, подвержен тенденции неуклонного изменения. Одни проблемы, связанные с развитием науки и совершенствованием практики, хотя и преобразуются в том или ином виде, но остаются по-прежнему актуальными. Другие сходят с «авансцены» научных исследований и их место занимают другие, прежде неизвестные, вновь возникающие проблемы, вытекающие из очередных социальных задач и потребностей.

Понятие объекта научного исследования самым тесным образом связано с понятием объекта предметно-практического познания в уголовном судопроизводстве. Однако ставить знак равенства между этими понятиями нельзя. То, что познается на практике, — это всегда уникальное, неповторимое, единственное в своем роде явление. Следователь и его коллеги по процессуальной деятельности познают не все подряд преступления или другие события. В сфере их интересов находятся конкретные преступления, конкретные события или явления; не какие-либо виды предметов, а конкретный предмет, не какие-либо виды и разновидности изучаемых в криминалистике следов, а конкретный след (следы), который он обнаружил и исследует на уровне индивидуализации, персонификации и идентификации. Эти и другие объекты, представляющие интерес для практических работников в данном, конкретном случае, изучаются и учеными в ходе проводимых ими научных исследований.

Однако, если субъект доказывания собирает и использует информацию, которая ему необходима для решения задач в данном конкретном случае, то участник научного исследования исходит из необходимости использования собранных им данных для создания научного продукта, который может принести пользу в работе всех следователей, дознавателей и т. д. либо в работе отдельных групп пользователей, по всем без исключения делам или по делам определенных категорий.

Познаваемые на практике объекты в криминалистике изучаются на двух уровнях. Первый уровень (тип) — это правовые и научные понятия, отражающие объекты класса событий, отдельных видов деятельности и поведения как целостных систем. Второй — отдельные элементы и группы элементов, их компоненты, признаки, свойства, связи и отношения, как части, составляющие вышеупомянутых систем.

Под первым номером в ряду объектов первого уровня находятся преступления (преступная деятельность, преступное поведение), т. е. общественно опасные проявления криминальной активности, обладающей полным набором соответствующих признаков, содержащихся в уголовно-правовых понятиях преступления. К ним примыкают общественно опасные деяния с признаками преступлений, но таковыми не являющимися.

В их круг входят общественно опасные деяния, совершенные лицами, не достигшими установленного Уголовным Кодексом возраста, с которого наступает уголовная ответственность, а также деяния, совершенные лицами, которые находились в состоянии невменяемости (ст. 19, 20, 21 УК РФ).

Особую группу образуют деяния, сопряженные с причинением вреда жизни, здоровью пострадавших лиц, иным интересам, охраняемым уголовным законом, совершенные при обстоятельствах, исключающих преступность деяния.

Правовые модели такого рода деяний отражены в шести статьях Общей части УК РФ главы 8 «Обстоятельства, исключающие преступность деяния». Так, в ст. 37 «необходимая оборона» сказано, что причинение вреда посягающему лицу другим человеком в состоянии необходимой обороны, не должно рассматриваться как преступление, если по делу установлено, что причинитель вреда не допустил превышения пределов необходимой обороны. По мысли законодателя, также не являются преступлениями следующие деяния:

1) причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, если иными средствами задержать такое лицо не представлялось возможным и при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер (ст. 38);

2) причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, если при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости (ст. 39);

3) причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате физического принуждения, если вследствие такого принуждения лицо не могло руководить своими действиями либо бездействием (ст. 40);

4) причинение вреда охраняемым законом интересам при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели (ст. 41);

5) причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам лицом, действующим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность (ст. 42).

В связи с этим следует остановиться вот на чем. Как показывает судебная статистика, решения о возбуждении уголовных дел в большинстве случаях принимаются в связи с обнаружением общественно опасных последствий действий или бездействия известных либо неизвестных в этот момент лиц. Основание для принятия таких решений, как правило, дает факт наличия данных, указывающих на признаки объекта и объективной стороны состава преступлений. Опытным практикам хорошо известно, какие трудности приходится преодолевать при расследовании дел в условиях острого дефицита полезной информации о правовой природе и причинах исследуемых происшествий, мотивах, виновности лиц, как предполагается, причастных к тому, что произошло. В таких случаях выдвигаются и проверяются конкурирующие друг с другом равнозначные версии по поводу обстоятельств, в отношении которых отсутствуют достоверные знания. Ситуация зачастую не упрощается, а напротив, усложняется, когда участник происшествия установлен и дает показания, но настаивает на своей невиновности.

Причем, не потому, что он в действительности не причастен к содеянному, а совсем по другим причинам. Не отрицая того, что он на самом деле является причинителем материального или физического вреда, он выдвигает контрверсию о том, что действовал не из преступных, а из общественно полезных соображений. И далеко не всегда подтверждение или опровержение этой версии осуществляется быстро и надлежащим образом.

И все потому, что обстоятельства, исключающие преступность содеянного, обычно не лежат на поверхности. Когда же они установлены, их не всегда возможно трактовать однозначно в пользу того, что в данном случае имело место не преступное, а общественно полезное деяние.

И только в том случае, когда собраны неопровержимые доказательства, объективно подтверждающие состоятельность версии подозреваемого (обвиняемого), может быть принято решение о прекращении уголовного дела, со всеми вытекающими из этого правовыми последствиями.

Продолжая обсуждение вопроса на тему познаваемых объектов, нельзя не коснуться еще и такого обстоятельства.

Значительная часть преступлений совершается на почве или в ходе профессиональной деятельности преступников и потерпевших. В таких ситуациях возникает необходимость глубокого проникновения в особенности исследуемой профессиональной деятельности, в ее технологию, задачи, полномочия, права и обязанности участников, нормативно-правовые правила и нормы, регулирующие ее. Таким образом, предмет процессуального познания включает в себя не только общественно опасные деяния и вовлеченных в них лиц, следы и последствия таких деяний, но и отдельные стороны, грани, области, аспекты некоторых общественно полезных видов деятельности, поведения, действий, включая те из них, которые имеют отношение к событиям предкриминального и посткриминального характера.

К числу последних событий относятся:

1) поведение преступников в пред и посткриминальный периоды их жизнедеятельности;

2) поведение потерпевших от преступных посягательств до, во время и после совершенных в отношении их преступлений;

3) поведение очевидцев, других свидетелей исследуемых в уголовном производстве явлений.

Второй уровень познаваемых объектов образуют отдельные элементы, те или иные группы элементов перечисленных систем, признаки, свойства, связи и отношения данных элементов.

Их роль играют участники и наблюдатели исследуемых событий, предмет, цели, задачи, мотивы, орудия и других средства достижения цели лиц, указанных категорий, совершенные или действия, способы действий, обстановка, в условиях которой реализуется человеческая активность; образующиеся при этом следы, последствия содеянного, причинная связь действий (бездействий) и наступивших последствий, другие обстоятельства. Познание такого рода объектов (объектов внутри других, более широких по объему объектов) имеет существенное значение для дела, с точки зрения установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания, а также с точки зрения формирования и развития доказательственной базы.

Следователи и другие должностные лица правоохранительных органов исследуют эти объекты, подчеркнем это еще раз, для того, чтобы собрать информацию, необходимую для решения задач в каждом, отдельно взятом производстве по конкретному делу. В отличие от них те же объекты изучаются криминалистами для того, чтобы на основе обобщения полученных результатов своих исследований получить и передать практикам знания, полезные им для работы в условиях сходных ситуаций. Отсюда и идут корни теории криминалистической характеристики преступлений, учения о следственной ситуации, учений о преступнике, потерпевшем, очевидце преступления, о способе, следах преступления и многих других объектах. Опираясь на созданные теоретические основы выявления и раскрытия преступлений и других негативных явлений, криминалистами созданы методики и технологии расследования, система тактических приемов допроса, производства других процессуальных действий и еще многое из того, что приносило, приносит и будет приносить пользу практике.

Примером тому могут служит криминалистические классификации преступлений и других познаваемых объектов, строящиеся по различным основаниям, которые используются в теории и методиках выявления и раскрытия преступлений, а также других общественно опасных деяний, исследуемых в уголовном судопроизводстве (например, классификация преступлений на преступления, связанные с профессиональной деятельностью и не связанные с данным видом деятельности; деление преступлений на совершаемые в помещениях и вне их (на улицах; на объектах транспортной инфраструктуры, в сфере промышленного производства и т. д.)).

В качестве примера частной классификации можно привести деление убийств на убийства, сопряженные с сокрытием трупов потерпевших и на убийства не связанные с этим способом противодействия расследованию и правосудию.

Отсюда и своеобразие, и разнообразие конечных продуктов научного творчества специалистов в области криминалистики, что, в частности, обусловлено тем, к какому уровню общности относятся изучаемые объекты. Так, если речь идет о результатах сравнительного исследования всего класса явлений (объектов родового уровня), роль конечных продуктов научного творчества играют общая и частные теории (учения) криминалистики, методы, средства, рекомендации, полезные для повышения эффективности практического познания по делам самых различных категорий.

Важное значение для теории и практики процессуальной деятельности правоохранительных органов имеет классификация познаваемых объектов, в основу которой положено деление этих объектов на наблюдаемые субъектами доказывания и ненаблюдаемые ими объекты.

В философии под наблюдаемыми (чувственно воспринимаемыми) подразумеваются объекты (люди, предметы материального мира, явления, процессы и т. д.), которые непосредственно или путем использования приборов, аппаратуры могут восприниматься органами чувств наблюдателя. Ненаблюдаемыми являются объекты, находящиеся за порогом чувственного восприятия. К последним, в частности, относятся различные абстрактные объекты (теоретические конструкции типа «точечная масса», «потенциал», «сущность» и тому подобные не имеющие материального выражения объекты), а также некоторые реальные, конкретные субстанции (например, электромагнитное поле, атомные и субатомные частицы, фотоны), с помощью органов зрения, слуха и других органолептических методов восприятие которых оказывается невозможным вследствие несоизмеримости их свойств с разрешающей способностью органов чувств или приборов, которыми пользуются в научном или практическом исследовании¹⁷.

В группу наблюдаемых уголовно-релевантных объектов входят:

факты (фрагменты, эпизоды), связанные с покушением на преступление; с действиями по приготовлению к совершению преступления; с действиями на том или ином этапе неоконченного преступления или в какой-либо небольшой период сразу после совершенного преступного деяния, ставшие известными в результате непосредственного их восприятия сотрудникам спецслужб в ходе реализации ими своих оперативно-розысных функций (например, в ходе наблюдения за членами преступной группы, конспиративно внедренным в нее оперативным сотрудником; при проведении под видом обычного покупателя проверочной закупки или выемки сбываемого в торговой точке контрафактного продукта; при производстве так называемой контролируемой правоохранительным органов передачи предмета вымогательства в ходе проверки информации о факте вымогательства; при задержании подозреваемого с поличным на месте происшествия);

внешний облик наблюдаемых подозреваемых и других фигурантов дела как носителей и источников уголовно-релевантной информации; внешне проявляемая ими психофизическая активность в формальной обстановке уголовного производства и за его пределами; состояние их одежды, других сопутствующих вещей;

обнаруженные и исследуемые: а) материально фиксированные следы преступлений и других событий; б) некоторые факты, относящиеся к числу общественно опасных последствий содеянного (обгоревший дом; обезображенное лицо потерпевшего и др.); в) сохранившиеся продукты преступной и иных видов исследуемой деятельности (поддельные документы, неиспользованные взрывные устройства и т. д.); г) найденные предметы преступного посягательства (похищенные вещи, драгоценности, произведения искусства и др.); д) обстановка на месте происшествия и другие существующие в действительности, сохранившие на момент текущего познания свои свойства объекты, имеющие значение для дела.

К числу ненаблюдаемых уголовно-релевантных объектов относятся:

известные, но не пойманные подозреваемые, обвиняемые, подсудимые, осужденные лица, бежавшие из-под стражи;

скрывшиеся с места происшествия неизвестные преступники, не заявившие о себе потерпевшие, очевидцы содеянного;

не воспринимаемые органами чувств субъектов познания устанавливаемые события, действия, виды поведения и деятельности, процессы, явления прошлого, а также устанавливаемые реально возможные объекты будущего, распознаваемые на уровне предвидения, прогноза (о возможном появлении в том или ином месте разыскиваемого преступника, о факте и возможности наступления смерти потерпевшего, находящегося на излечении в больнице после совершенного в отношении его покушения на убийство);

не имеющие материального выражения (воплощения) устанавливаемые по делу идеальные объекты (мыслеобразы) реалий, отражаемые в правовых, криминалистических, психологических и иных научных понятиях (например, понятия события, цели, мотива, способа преступлений; вина; виновность; достоверность информации; допустимость доказательства);

устанавливаемые замаскированные, уничтоженные, разрушенные или несохранившиеся (утраченные) по каким-то иным причинам материальные объекты (например, сожженная одежда, в которую был одет преступник во время совершения преступления);

реально существующие, но необнаруженные на момент исследования материальные объекты (сокрытый труп человека, место нахождения которого неизвестно; угнанное в неизвестном направлении транспортное средство и т. д.);

ненаблюдаемые субъектом процессуального познания (недоступные для чувственного восприятия) признаки наблюдаемых объектов, (например, причина смерти потерпевшего, погибшего от рук убийцы; подлинные намерения и цели лица, явившегося с повинной; группа крови человека, оставившего окровавленный отпечаток своей руки, обнаруженный на месте совершения преступления).

Эта классификация относится к категории общих. Примером частных классификаций служат существующие в криминалистике классификации идеальных (следов памяти) и материально-фиксированных следов. Одна из них предполагает деление материально-фиксированных следов на следы, отпечатки и иные следы. В свою очередь последняя группа следов подразделяется на документы, предметы, материалы, вещества (наркотические, радиоактивные и др.), а также следы в виде изменений свойств, состояний и отношений объектов.

При дальнейшем делении учитываются различные признаки и отношения следов. Так, по агрегатному состоянию следы-вещества подразделяются на жидкие, газообразные, твердые. Если же взять в качестве объекта дальнейшей классификации такую группу следов, как предметы, то в этой группе можно выделить следы в виде отдельных целостных предметов, элементов предмета (например, осколки разбитой автомобильной фары), комплексов взаимосвязанных предметов (например, движущихся частей и салона автомобиля), следов как результатов разрушения предмета (остатки, деформированные части взорванной автомашины, останки пассажиров и членов летного экипажа, погибших при авиакатастрофе и т. д.).

Значительная специфика характерна следам типа изменений свойств и отношений объектов.

Под изменением свойств объекта понимается криминалистически значимые метаморфозы, произошедшие с объектом в связи с познаваемым в уголовном судопроизводстве событием. Имеются в виду изменения признаков (характеристик) внешнего порядка (формы, поверхности, цвета и т. д.), функционального назначения, качества, состояния, структуры, целостности всего объекта либо каких-то его частей, других параметров, возникшие в процессе взаимодействия с другими объектами.

Внутривидовые группировки следов изменений осуществляются по признаку количества изменений (одиночные — множественные), по механизму, способу их образования, видам следообразующих объектов, давности образования, локализации и другим основаниям.

Важное значение для выявления преступника, решения иных поисковых, а также познавательных задач имеют следы в виде изменения отношений объектов (следы-отношения). В широком смысле, следы отношения — это психические и материально фиксированные отображения связей каких-либо величин, людей, предметов, действий, событий, процессов.

Например, о связи преступлений с определенной территорией, на которой они зафиксированы (региональный аспект преступности), об отношении преступников к фактору судимости в прошлом (ранее судимые — несудимые), к какой-либо местности (местные — приезжие) и т. д. В узком смысле, под следами-отношениями подразумеваются материально фиксированные отображения связи, отношения, положения и расположения вещных объектов в пространстве, несущие информацию о познаваемых событиях и их участниках. Следы-отношения — это не изменения на (в) объектах, не собственные либо привнесенные признаки самих объектов, а характеристики изменений мест, которые они занимали в системе каких-либо объектов (изменений их пространственных соотношений с другими элементами системы), а также изменений собственного положения в пространстве в той или иной временной отрезок.

Материально фиксированные следы выступают в качестве своеобразных хранилищ самой разнообразной информации. Каждый след в первую очередь содержит сведения о себе самом (своей природе, видовой принадлежности, размере, цвете, конфигурации и т. д.). Наряду с этим он содержит информацию о следообразовавшем объекте (человеке, предмете и т. д.), механизме и условиях следообразования, обстоятельствах произошедшего события.

§ 4. Понятие и предмет криминалистики

В криминалистической характеристике механизма процессуального познания понятию познаваемого объекта отведено первое место. Сделано это не случайно. Дело в том, что особенности познаваемого на практике объекта плюс особенности сложившейся на момент его исследования познавательной ситуации играют роль факторов, определяющих специфику структуры процессуальных действий, их целей, задач, методов и средств решения поставленных задач (целей).

Существуют два типа организационных, поисковых и познавательных задач, реализуемых в ходе познавательной деятельности должностных лиц правоохранительных органов. Первая группа — задачи, подготовки и производства отдельных следственных и других процессуальных действий.

Общее представление о круге и характере правовых задач указанных действий дают цели и задачи уголовного судопроизводства как процесса доказывания, а также особенности задач, предусмотренные в нормах УПК РФ, регламентирующих производство отдельных действий. Так, согласно ст. 176 УПК РФ, осмотр места происшествия, местности, жилища, предметов и других объектов производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Освидетельствование (ст. 179 УПК РФ) осуществляется в целях обнаружения на теле человека особых примет, телесных повреждений и решения ряда других задач.

Необходимым условием успешного решения правовых задач служит разработанная в криминалистике система вспомогательных задач. Они связаны с тактикой и технологией подготовки и производства отдельных следственных и других видов процессуальных действий. Речь идет о задачах и адекватных им способах кадрового, информационного, организационно-управленческого, тактического и материально-технического обеспечения запланированного действия.

Процессуальные действия подразделяются на вербальные и невербальные. Первые (допрос, очная ставка и т. д.) производятся путем получения показаний подозреваемых (обвиняемы), потерпевших, свидетелей по поводу известных им обстоятельств исследуемого события и ряду других вопросов, существенных с точки зрения установления истины, проверки оценки доказательств и принятия надлежащих процессуальных и организационно-тактических решений. При этом применяются различные приемы и методы, разрабатываемые в криминалистике, способствующие получению полной, достоверной информации, распознаванию и преодолению (лжи), активизации памяти допрашиваемых, установлению с ними психологического контакта и решению других задач.

Действия невербального характера (осмотр места происшествия, предметов, веществ, трупов потерпевших, обыск в служебном или жилом помещении подозреваемого и т. д.) производятся, в одних случаях, в целях обнаружения, фиксации, изъятия, исследования материально-фиксированных следов, предметов, документов и других объектов как носителей вещной информации (потенциальных вещественных доказательств).

В других случаях, когда материальный объект (так называемый «немой свидетель») находится в распоряжении следствия (например, когда он передан свидетелем или иным участником расследования), он осматривается субъектом доказывания, исследуется специалистом в целях получения, фиксации информации, носителем и источником которой является. В таких случаях, наряду с органолептическими способами, применяются технико-криминалистические средства, методы и методики исследования внешних и внутренних (ненаблюдаемых) признаков объектов, в том числе имеющихся на них следов, а также фиксации хода и результатов исследований.

Цели и задачи отдельных процессуальных действий, методы, средства, технологии их решения не исчерпывают всего круга задач и направлений, путей процессуальной деятельности. Результаты первичных и последующих действий той или другой категорий в конечном итоге складываются в целостную картину (образ) исследуемого по делу события. Однако для того, чтобы все произошло так, как и должно происходить по закону, познающему субъекту необходимо решить определенный комплекс задач более высокого уровня, выходящий за пределы целей, задача и возможностей отдельных видов действий.

К их числу относятся:

1) обнаружение уголовно-релевантных деяний с признаками преступлений;

2) распознавание правовой природы и причин общественно опасных происшествий;

3) установление участников и очевидцев (наблюдателей) содеянного или его последствий;

4) установление целей, мотивов, способов действий (бездействия) и других обстоятельств содеянного;

5) выявление и изобличение (уголовное преследование) подозреваемых и обвиняемых в приготовлении к совершению и (или) в совершении инкриминируемых им преступлений;

6) осуществление необходимых розыскных мероприятий (розыск скрывшихся с места происшествия преступников, личность которых не установлена; розыск подозреваемых и обвиняемых, сбежавших из-под стражи; розыск лиц, безвестно пропавших, угнанных транспортных средств, убывших в неизвестном направлении потерпевших или очевидцев произошедшего и т. д.); а также решения иных правовых, поисковых и познавательных задач, связанных с установлением истины, раскрытием, пресечением, предотвращением преступлений.

Перечисленные и некоторые другие задачи по отношению к задачам отдельных процессуальных действий выступают в роли целей, своего рода главных задач процессуального доказывания по уголовному делу. Воплощению этих целей (главных задач) в жизнь способствует проведение так называемых тактических операций (тактического комплекса взаимосвязанных действий). При этом поставленная задача может быть решена, в одних случаях, путем производства одной операции, а в других — на базе серии параллельно идущих либо, сменяющих одна другую, скоординированных операций.

(Теоретические основы тактической операции разработаны в рамках соответствующего частно криминалистического учения. Особенности, присущие отдельным видам таких операций и технологий их осуществления по отдельным категориям дел — предмет криминалистической методики расследования).

Изложенное позволяет рассматривать криминалистику в качестве системы интегративного научного знания о поисково-познавательном механизме, методах и средствах процессуальной деятельности полномочных должностных лиц правоохранительных органов в стадиях возбуждения уголовного дела, предварительного расследования и судебного следствия по уголовным делам.

Это определение может быть конкретизировано в свете учения о предмете криминалистики.

Под предметом данной науки понимается совокупность всех изучаемых ею объектов и результатов соответствующих научных исследований теоретического и прикладного характера.

В современной литературе доминирует мнение о том, что перспективы дельнейшего развития учения о предмете криминалистики и повышения продуктивности ее научных разработок прикладного характера во многом обусловлено глубиной знания о закономерностях, лежащих в основе уголовно процессуальной практики правоохранительных органов¹⁸.

Не менее важно и то, что выявляемые учеными закономерности, их описания, объяснения, типизации, классификации и систематизации могут напрямую использоваться на практике в целях разрешения проблемных ситуаций, складывающихся до и после возбуждения уголовных дел.

Поэтому учеными все больше внимания уделяется разработке характеристик самых различных проявлений причинно-следственных и других видов внешних и внутренних связей, значимых в научном и практическом отношениях. Примером тому служат следующие, изучаемые в криминалистике формы закономерных связей, существующих между: событиями, процессами, явлениями настоящего, прошлого и будущего; реальным и воображаемым; наблюдаемом и ненаблюдаемом; следами и следообразовавшими объектами; причиной и следствием; действиями и их последствиями; людьми и вещами; целым и частью целого; идеальным и материальным; достоверным и вероятностным; подлинном и поддельном; информацией и дезинформацией.

Закономерности, о которых идет речь, подразделяются на две группы.

1. Однозначные, дающие основания для единственного категорического умозаключения (по принципу: если имеется то-то и то-то, то с необходимостью было, есть, будет только то-то и то-то, а не что-либо иное);

2. Неоднозначные, допускающие возможность существования альтернатив (так, если установлена смерть человека, на теле которого обнаружены следы физического воздействия, следователю рекомендуется выдвигать и проверять несколько конкурирующих версий о причине смерти, поскольку она могла наступить в результате убийства, самоубийства, несчастного случая либо в силу иных обстоятельств).

Знание о закономерных связях, существующих в природе и обществе, позволяет познающему субъекту идти к цели кратчайшим путем, экономя время, силы и средства. Сотрудник правоохранительного органа может получить его в результате личного житейского и профессионального опыта, накопленного на основе его работы в условиях сходных ситуаций. Однако такие знания объективно не могут быть полными, отражающими целостную картину всего многообразия форм проявлений различных типов и видов закономерностей. Кроме того, результаты личного опыта — это достояние одиночки. В этом отношении более полезными являются систематизированные, научно-обобщенные знания о закономерностях, являющегося продуктом изучения учеными репрезентативного массива фактического материала.

В криминалистической литературе широко освещаются различные варианты интерпретации научно и практически значимых закономерностей. К ним, в частности, относятся: обусловленность криминалистических научных исследований потребностями правоприменительной практики органов, ведущих борьбу с преступностью; закономерный характер изучения криминалистами достижений научно-технического прогресса и использования их при создании методов и средств, адресуемых практическим работникам указанных органов; использование в криминалистических исследованиях достижений, понятий, положений, фактических данных других отраслей юридической науки, философии, медицины, психиатрии, психологии, социологии и т. д.¹⁹

В круг указанных закономерностей так же входят закономерные связи и взаимодействия правового и поисково-познавательных механизмов процессуальной деятельности; обусловленность задач, средств и методов их решения особенностями познаваемых на практике объектов, целями, задачами, принципами, правилами, отраженными в соответствующих нормами тех отраслей права, которые регулируют отношения в сфере уголовного судопроизводства; обусловленность качества, результативности, временных и иных затрат процессуального познания факторами наличия или отсутствия надлежащего профессионального опыта у познающего субъекта, уровней его интеллектуального развития, добропорядочности, законопослушности и другими обстоятельствами субъективного характера; закономерная связь особенностей планирования, организации и осуществления расследования с особенностями первоначальных и последующих ситуация, складывающиеся к моменту принятия решения о возбуждении уголовного дела и на различных этапах его расследования.

Наиболее ценны для практики закономерности и рекомендации по их использованию, которые способствуют оптимизации процесса доказательственного познания в условиях острого дефицита полезной информации о неизвестных ненаблюдаемых объектах( обстоятельствах, подлежащих доказыванию), не имеющих материального воплощения( цели, мотивы, способы совершений преступлений и т. д.)

(То же самое можно сказать и о временно не наблюдаемых носителях личной( личностной) информации. Например, убывших в неизвестном направлении, не заявивших о себе очевидцев содеянного, а также о предметах, иных материально фиксированных объектах, которые либо уничтожены, либо сокрыты в неизвестном месте.)

Разрешение подобных ситуаций базируется на положениях, разработанных в метатеории познания (гносеологии). Их сущность выражается в универсальной формуле научного и предметно-практического познания. Данная формула ориентирует познающих субъектов на то, что во всех случаях развитие знания протекает по линии от незнания к знанию предварительному, частичному, предположительному (вероятностному), а от него — к знанию полному, достоверному, доказанному. В соответствии с этой формулой и выстраивается криминалистическая модель процессуального познания, разработанная в учении о следственной версии.

Суть концепции, на которую опирается данное учение, сводится к идее о том, что версия, как логическая форма мышления, служит средством, промежуточным звеном («посредником») между тем, что уже познано и тем неизвестным, что предстоит познать.

Объективные предпосылки для этого создает механизм получения нового, опосредствованного, выводного знания о неизвестном, ненаблюдаемом объекте (или о неизвестном признаке наблюдаемого объекта) путем использования знаний о наблюдаемом объекте, находящимся в закономерной связи с первым.

Логико-криминалистический алгоритм реализации данного подхода представляет собою типовую информационную модель, элементами структуры которой служат следующие этапы:

1) определение оснований для выдвижения версии;

2) построение и изучение версий;

3) выведение следствий, вытекающих из результатов изучения версии (как фактов, которые существуют и могут быть установленными в целях подтверждения состоятельности или опровержения версии);

4) разработка программы (плана) проверки версии;

5) производство процессуальных действий, предусмотренных программой проверки версии;

6) анализ и оценка полученных результатов.

В том случае, когда полученные результаты опровергают исследуемую версию, принимается решение о выдвижении и проверке другой (других) версии. В ее роли выступает еще одно ( из серии возможных в данной ситуации) предположительное суждение по тому же поводу, вытекающее из личного опыта познающего субъекта и научно обобщенных характеристик того класса объектов, элементом которого является исследуемый объект( человек, предмет, вещество и т. д.)

В противном случае, то есть при условии подтверждения версии, принимается одно из трех ситуационно обусловленных решений. Первое — о завершении проверки версии, если полученные результаты достаточны для вывода о доказанности установленного обстоятельства. Второе — о построении и проверки версий о других предполагаемых носителях полезной информации и месте их возможного нахождения. Третье — в том случае, когда задача , ради которой выдвигалась исходная версия, успешно решена, но она является лишь частью подлежащих решению задач, связанных с познанием признаков того же или других информационно связанных объектов, эта версия конкретизируется, выдвигаются и проверяются новые версии, направленные на решение дальнейших классификационных (группофикационных), диагностических, идентификационных и других видов поисково-познавательных задач.

Полученные при этом результаты служат ступенью к решению нормативно-правовых (нормативистских) задач, вытекающих из правовых моделей, предусматривающих порядок, правила, условия процессуальной деятельности в стадии возбуждения уголовного дела, в ходе предварительного расследования и судебного следствия. Вместе с тем, нормы права, уголовно правовые и уголовно-процессуальные понятия и положения наряду с криминалистическими понятиями и обобщенными данными также играют роль средства доказательственного познания.

Так, для того, чтобы построить версию о том, что исследуемое деяние содержит или не содержит признаки преступления, субъекту доказывания необходимо сопоставить имеющиеся фактические данные о признаках произошедшего с признаками, указанными в ст. 14 УК РФ, определяющей понятие преступления, а также с признаками общего уголовно правового понятия состава преступления. И в том случае, когда результаты указанного сравнительно анализа дают основание для вывода о том, что исследуемое деяние содержит признаки преступления, возникает необходимость получения ответа на вопрос: под признаки какого именно состава преступления оно подпадает. В этом случае также невозможно обойтись без обращения к правовым моделям отдельных видов преступлений, составы которых предусмотрены в Особенной части УК РФ.

В ходе построения и проверки версий широко применяются специфические методы и средства. К ним, в частности, относятся метод обратного причинного следования (от данных о следствиях к данным о вызвавших их причинах), метод экстраполирования, т. е. переноса знаний о типичных признаках класса объектов, к числу которых относится исследуемый, неизвестный до поры единичный объект, на его характеристику.

В целостном виде логико-гносеологическая конструкция предмета криминалистики складывается из трех взаимосвязанных частей (составляющих).

Первая часть — объекты, изучаемые в ходе криминалистических научных исследований. Элементами данной подсистемы являются:

1) общественно опасные деяния с признаками преступлений, другие формы и виды противоправной и правомерной активности человека, исследуемой в уголовном судопроизводстве;

2) нормы уголовного материального и процессуального и некоторых других отраслей права, как источники нормативно-правовой информации;

3) криминальная, оперативно-розыскная, следственная, судебно-экспертная, прокурорская, судебная практика по уголовным делам, а в ряде случаев еще и судебная практика по гражданским, арбитражным и административным делам.

4) положения, достижения, знания в области философии (в теории отражения, гносеологии, в учении о человеческой деятельности, в теории распознавания образов и т. д.), юридической науки, естественных, технических и других наук, а также опыт реализации научных разработок в различных сферах социальной практики не юридического профиля.

Иначе говоря, речь идет, во-первых, о носителях и источниках (законах, подзаконных актах, сведущих лицах, документах и т. д.) нормативно-правовой, научно-технической и иной социальной информации, имеющей значение для уголовного судопроизводства. Во-вторых, о фактической (отражательной ,следовой) уголовно-релевантной информации, имеющее доказательственное значение, а также о вспомогательной и ориентирующей информации, используемой в ходу планирования, организации и осуществления процессуальной деятельности до и после возбуждения уголовных дел.

Вторая часть — промежуточные результаты изучения указанных объектов. Они подразделяются на две группы:

1) знание закономерностей происхождения, движения, поиска, интерпретации, трансформации, адаптации правовой, научной и иной социальной информации и использования ее в научно исследовательских целях и антикриминальной практике правоохранительных органов;

2) знание закономерностей собирания, проверки, оценки, использования фактической уголовно-релевантной информации, вовлечения этой информации и ее носителей в сферу уголовного производства в качестве судебных доказательств.

Третья часть — разрабатываемые в рамках конструктивной функции криминалистики на основе знания указанных видов закономерностей принципы, методы, средства решения правовых и организационно-тактических задач в стадиях возбуждения уголовного дела, предварительного расследования и судебного следствия по уголовным делам.

С учетом всего сказанного криминалистика определяется как наука о закономерностях поисково-познавательного механизма процессуальной деятельности полномочных должностных лиц правоохранительных органов, методах и средствах собирания, проверки, оценки уголовно-релевантной информации о познаваемых указанными лицами явлениях и использования полученного ими знания в целях обнаружения деяний с признаками преступлений, установления истины, принятия, обоснования и воплощения в жизнь процессуальных и организационно-тактических решений в стадиях возбуждения уголовного дела, предварительного расследования и судебного следствия по уголовным делам.

§ 5. Система криминалистики

Система науки строится с целью выявления и описания достигнутых результатов познания во всей их полноте, и, кроме того, для оптимального использования полученного знания на пути продвижения к новым результатам. С учетом этого система криминалистики как науки может быть представлена в виде связки следующих элементов (подсистем):

1) теории криминалистики;

2) криминалистической техники;

3) криминалистической тактики;

4) криминалистической методики.

Следует различать систему криминалистики как науки и систему криминалистики как учебного курса, тем более, что и терминологически, и содержательно данные системы не во всем совпадают.

В систему курса криминалистики как учебной дисциплины включаются:

Имеющиеся между указанными системами различия продиктованы рядом обстоятельств: необходимостью освещения в курсе криминалистики истории криминалистики, ее места в системе других наук, их связи и соотношений, привлечения внимания студентов к наиболее актуальной сфере практического следоведения — предварительному расследованию и др.

В первом разделе курса криминалистики рассматриваются три группы вопросов. Одна их часть относится к области науковедения (понятие криминалистики, ее задачи, функции, история развития и т. д.). Вторая группа вопросов связана с рассмотрением теоретической проблематики.

Теория является важнейшей частью науки как социального института. Теория науки — это модель ее объекта. В качестве оригинала при этом выступает какой-либо фрагмент (кусок, часть) окружающего мира, той или иной сферы практической деятельности, целям совершенствования, преобразования, оптимизации которой служит данная наука. Поэтому криминалистическую теорию можно рассматривать как модель поисково-познавательной деятельности в уголовном процессе. Иначе говоря — это знание об объектно-предметной области данной науки, а также о том, как добывается и в каких целях используется это знание.

Научное знание не есть предположительное, разрозненное, случайное, интуитивное или обыденное. Научное знание отличается от иных видов знаний рядом существенных признаков. Это, во-первых, положительное, не противоречивое, обобщенное на соответствующем типологическом уровне знания. Во-вторых, это — целостное знание обо всем комплексе существенных сторон, связей и отношений объекта. В-третьих, это — систематизированное на основе соответствующей интегративной идеи (системообразующего факта) знание,

С учетом этого теорию криминалистики можно определить как систему, несущую объективное знание об общих положениях и особенностях отдельных сторон и элементов поисково-познавательной деятельности в уголовном процессе.

Теория криминалистики — открытая, развивающаяся система. Она состоит из двух частей:

1) общей части (общей теории);

2) особенной части, состоящей из совокупности частных учений и теорий.

Общая теория криминалистики исходит из задачи дать представление об основах, общих положениях, общих чертах поисково-познавательной деятельности в уголовном процессе и ее закономерностях. Каждая из частных теорий также представляет собой совокупность соответствующих теоретических положений, но более низкого уровня.

Одни из этих положений несут знание о том или ином признаке или группе признаков указанной деятельности, другие — о ее видах или относительно самостоятельных частях, элементах.

Третья группа вопросов, рассматриваемых в первом разделе курса криминалистики, относятся к методологии наук. Речь идет о средствах, методах, процедурах, методическом инструментарии, которые используются в ходе научных исследований для получения знания об объекте криминалистики и его использования в научных и практических целях.

Все это позволяет представить теорию и методологию криминалистики в качестве открытой, развивающейся системы, отражающей знание об объекте данной науки, о технологии получения и использовании этого знания при разработке соответствующей научной продукции теоретического и прикладного характера.

Второй раздел курса криминалистики называется «криминалистическая техника».

Он состоит из двух частей:

1) общих положений криминалистической техники,

2) отдельных отраслей данной области криминалистики (трасологии, криминалистической баллистики и др.).

В третьем и четвертом разделах курса рассматриваются проблемы соответственно криминалистической тактики и методики расследования.

Каждый из этих разделов, как и предшествующий им раздел, состоит из двух частей: общей и особенной.

В общих частях (в общих положениях) криминалистической тактики рассматриваются приемы, правила, которые могут применятся при подготовке и проведении самых различных следственных действий, а также приемы и правила соответствующей деятельности, которые могут применяться при подготовке и проведении определенных криминалистически сходных групп следственных действий. Вторая часть раздела посвящена особенностям подготовки и проведения отдельных следственных действий.

Проблематика заключительного раздела курса («криминалистическая методика расследования») исходит из потребностей следственной практики, нуждающейся в знаниях из области общих и частных проблем, алгоритмизации целостных циклов расследования.

Поэтому вначале этого раздела рассматриваются общие вопросы (общие положения) методики расследования. После этого предлагается материал, в котором рассматриваются общие методики расследования отдельных видов и разновидностей преступлений (убийств, хищений и т. д.).

Краткие выводы

Главное назначение криминалистики, заключается в создании необходимых условий и предпосылок для достижения целей уголовного судопроизводства, отраженных законодателем в соответствующих нормах уголовного материального и процессуального права.

Основными источниками криминалистики являются:

законы и другие нормативные акты (включая подзаконные), регулирующие борьбу с правонарушениями, иные сферы деятельности и отношения, исследуемые в уголовном процессе;

данные уголовной, моральной и народно-хозяйственной статистики;

материалы уголовных и иных дел, различных проверок, проводимых правоохранительными органами, другие документы прокурорской, следственной, экспертной, оперативно-розыскной, судебной практики, а также документы и данные контролирующих органов, используемые в работе по выявлению, раскрытию, предупреждению преступлений;

теоретическая, методическая, справочная литература, научно-технические достижения, иные продукты научного творчества в сфере юридической и неюридической практики, а также данные, характеризующие опыт и результаты их практического использования в различных областях народного хозяйства;

мнения, оценки, выводы, идеи, предложения, иные инициативы определенных групп населения (следователей, прокуроров, экспертов, судей, работников органов дознания, свидетелей, потерпевших, обвиняемых и т. д.), полезные с точки зрения оптимизации научных исследований и внедрения полученных результатов в практику борьбы с преступностью.

В криминалистических научных исследованиях используются так называемые философские методы, общенаучные методы, частнонаучные и специальные.

Механизм процессуальной деятельности должностных лиц правоохранительных органов это структура, состоящая из познаваемых объектов, задач, действий, методов и средств, последовательно реализуемых в целях собирания уголовно-релевантной информации и ее использования в ходе принятия, обоснования и воплощения в жизнь адекватных фактической ситуации правовых и организационно-тактических решений в стадиях возбуждения уголовного дела, предварительного расследования и судебного следствия по уголовным делам.

Под предметом криминалистики понимается совокупность всех изучаемых ею объектов и результатов соответствующих научных исследований теоретического и прикладного характера.

Объект криминалистики это научно обобщенная типовая информационная модель (мыслеобраз), дающая предоставление о форме, пределах, содержании процессуальной деятельности должностных лиц правоохранительных органов как познающей системы.

Криминалистика это наука о закономерностях поисково-познавательного механизма процессуальной деятельности полномочных должностных лиц правоохранительных органов, методах и средствах собирания, проверки, оценки уголовно-релевантной информации о познаваемых указанными лицами явлениях и использования полученного ими знания в целях обнаружения деяний с признаками преступлений, установления истины, принятия, обоснования и воплощения в жизнь процессуальных и организационно-тактических решений в стадиях возбуждения уголовного дела, предварительного расследования и судебного следствия по уголовным делам.

Вопросы для самоподготовки

Каковы сущность, назначение и задачи криминалистики?

Дайте определение понятия «криминалистика».

Что является предметом криминалистики?

Назовите объекты криминалистического исследования.

Раскройте систему криминалистики.

Каково место криминалистики в системе юридических и иных наук?

Как связаны между собой криминалистика и уголовный процесс?

Перечислите общенаучные методы, применяемые в криминалистике.

Какие специальные методы применяются в криминалистике?

Вопросы для обсуждения

Каковы закономерности информационного отражения преступлений вовне?

Назовите виды криминалистической информации.

Чем отличаются доказательственная и ориентирующая информация?

Что такое типовая информационная модель преступной деятельности?

Как обеспечивается соблюдение условий допустимости и достоверности доказательств при их собирании?

Как обеспечивается соблюдение условий относимости доказательств при их собирании?

Список использованной литературы

Белкин Р. С. Курс криминалистики: в 3 т. М., 1997.

Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. М.: ЛексЭст, 2002.

Ищенко Е. П., Топорков А. А. Криминалистика: учебник. М.: ИНФРА-М; Контракт, 2007.

Криминалистика: учебник / под общ. ред. Л. Я. Драпкина. М.: Юрайт, 2013. 831 с.

Криминалистика: учебник / под общ. ред. А. Г. Филиппова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2010. 835 с.

Криминалистика. Полный курс: учебник для бакалавров / под ред. А. Г. Филиппова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2015. 463 с.

Криминалистика: учебник / Т. В. Аверьянова, Р. С. Белкин, Ю. Г. Корухов, Е. Р. Россинская. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2015. 928 с.: ил.

Драпкин Л. Я., Карагодин В. Н. Криминалистика. М.: Проспект, 2015. С. 768.

Образцов В. А. Криминалистика: цикл лекций по новой программе курса. М.: Юрикон, 1994.

Образцов В. А. Криминалистика: курс лекций. М., 1996.

Яблоков Н. П. Криминалистика. М.: Норма, 2009.

Дополнительная рекомендуемая литература

Бахин В. П. Криминалистика. Проблемы и мнения. Киев, 2002.

Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. М.: Норма, 2001.

Белкин Р. С., Винберг А. И. Криминалистика и доказывание. М., 1969.

Зорин Г. А. Криминалистическая эвристика: учеб. пособие по курсу «Криминалистика». Т. 2. Гродно, 1994. 220 с.

Крылов И. Ф. В мире криминалистики. 2-е изд., перераб. и доп. Л.: Изд-во ЛГУ, 1989.

Монологи. Криминалисты о своей науке. Иркутск; М., 1999. 260 с.

Образцов В. А. Криминалистика: парные категории. М., Юрлитинформ, 2007.

Строгович М. С. Теория судебных доказательств. Т. 3. М.: Наука, 1991. 530 с.

Шнейкерт Г. Тайна преступника и пути ее раскрытия (к учению о судебных доказательствах // Тайна преступника. М.: Книжная находка, 2002. 220 с.

Tilstone W. J., Savage K. A., Clark L. A. Forensic science: an encyclopedia of history, methods, and techniques. ABC-CLIO, 2006. P. 3. 307 p.

ГЛАВА 3. Криминалистическая идентификация и криминалистическая диагностика

§ 1. Понятие и научные основы криминалистической идентификации

В системе частных криминалистических теорий центральное место по праву занимает теория криминалистической идентификации, которая является одной из самых зрелых и важных в практическом отношении. Начиная с 50-х гг. XX столетия, криминалистическая идентификация считается одним их эффективных средств собирания и проверки доказательственной информации в уголовном судопроизводстве.

В основе современной концепции криминалистической идентификации лежит концептуальная идея С. М. Потапова, согласно которой практическое решение идентификационной задачи представляет собой исследование, в результате которого может быть сделан вывод о наличии или отсутствии тождества какого-либо объекта.

Идентифицировать в переводе с позднелатинского означает — отождествить.

Суть идентификации заключается в том, чтобы по отображениям в виде материально-фиксированных и «идеальных» следов, оставленных преступником или его действиями, сопоставив их с проверяемыми объектами, установить конкретный, индивидуально определенный, искомый следообразовавший объект. «Сущность криминалистической идентификации состоит… в отождествлении не следов, а объектов, оставивших следы, не рукописей и не подписей, а лиц, написавших сравниваемые тексты, не пуль или гильз, сохранивших на себе следы оружия, а самого оружия и т. д.»²⁰.

Понятие криминалистической идентификации следует употреблять для обозначения: 1) частной теории криминалистики (теория криминалистической идентификации); 2) метода познания (метод криминалистической идентификации); 3) цели идентификационного исследования (цель криминалистической идентификации); 4) процесса сравнительного исследования (процесс криминалистической идентификации); 5) результата решения идентификационной задачи.

Рис. 3.1. Криминалистическая идентификация

Криминалистическая идентификация как частная криминалистическая теория представляет собой систему обобщенных базовых научных положений, одинаково важных для всех случаев практической идентификации (отождествления), содержащую целостное представление (знания) о закономерностях и существенных связях процесса идентификации, об объектах, целях, задачах, условиях, средствах, технологиях, принципах идентификации, исходных понятиях и классификационных построениях применительно к уголовному судопроизводству и дифференцированно к следственному, оперативно-розыскному, прокурорскому, судебно-экспертному познанию. Основными функциями теории криминалистической идентификации являются: описательная, объяснительная и предсказательная.

Теория криминалистической идентификации, являясь целостным системным образованием, имеет три уровня: а) общая теория криминалистической идентификации (уровень общего); б) учение о криминалистической идентификации по материально-фиксированным отображениям (следам) и учения о криминалистической идентификации по мысленному образу (уровень особенного); в) отраслевые теории криминалистической идентификации (учение об идентификации в криминалистической трасологии; учение об идентификации в криминалистическом речеведении; учение об идентификации в криминалистическом оружиеведении и т. д.) — уровень отдельного.

Первые два уровня криминалистической идентификации лежат в теоретико-методологической сфере исследований, третий уровень — в специально-технологической области (технологии частных предметно-методных отраслей криминалистики и судебной экспертизы).

Как известно, научная теория формируется, разрабатывается и проверяется в соответствии с научным методом. Идентификация в криминалистике относится к сложным методам познания и представляет собой продукт научного творчества — типовую информационную модель, содержащую систему понятий, процедур, приемов, указывающих на то, каким образом в уголовном судопроизводстве должна решаться та или иная задача, связанная с установлением тождества индивидуально определенного объекта, образовавшего след.

Метод криминалистической идентификации (в который интегрированно включены элементы таких методов как наблюдение, сравнение, синтез, анализ, моделирование и др.) лежит в основе процесса криминалистической идентификации. Как специальный метод и процесс его применения криминалистическая идентификация должна во всем соответствовать требованиям уголовного процессуального законодательства. В частности, в качестве исходного материала для решения вопроса о тождестве объектов по их следам могут использоваться только те фактические данные, которые получены и зафиксированы в соответствии с уголовно-процессуальным законом. Это служит гарантией объективности и достоверности их происхождения. В ходе же идентификационного исследования могут быть использованы только такой научный инструментарий, такие приемы, которые не противоречат общепроцессуальным положениям. Соответственно результаты данного исследования должны быть оформлены согласно процессуальным требованиям (заключение эксперта или протокол следственного действия).

Целью криминалистической идентификации всегда является установление индивидуально-конкретного тождества — след оставлен именно этим объектом (искомым), а не каким-то иным.

Криминалистическая идентификация как процесс — заранее подготовленная, осуществляемая в уголовном судопроизводстве деятельность субъекта, последовательно и целенаправленно реализующего свою активность для установления тождества индивидуально определенного следообразовавшего объекта. Это процесс сравнительного исследования признаков объекта, их отображений, или частей объекта в целях выделения конкретного объекта из множества ему подобных по индивидуальной совокупности его признаков в целях предупреждения, пресечения, раскрытия и расследования преступлений.

В процессе сравнения объектов идентификации устанавливаются как совпадающие признаки, так и различающиеся. Их анализ позволяет определить степень достаточность признаков для вывода о наличии или отсутствии тождества, или о невозможности решить идентификационную задачу. Следует иметь в виду, что эти выводы, сделанные на основании компетентного объективного исследования сравниваемых объектов, одинаково ценны в криминалистической идентификации. В первом случае задача по установлению тождества решена, а, значит, пополнилась доказательственная база по расследуемому уголовному делу, во втором и третьем — выдвигаются новые версии, ставятся новые задачи, планируются и производятся новые следственные действия, оперативно-розыскные мероприятия.

Результатом идентификации является итоговый вывод о наличии или отсутствии тождества между проверяемым объектом и исследуемым следом, влияющий на дальнейшее направление поисково-познавательной деятельности лица, ведущего расследование, и при определенных условиях используемый в доказывании тех или иных обстоятельств по конкретному уголовному делу.

Вывод о наличии тождества (положительная идентификация) возможен при наличии индивидуальной совокупности совпадающих признаков и отсутствии необъяснимых различий. Вывод об отсутствии тождества (отрицательная идентификация) делается на основании выявленных существенных различий, несовпадений в главном.

Научными основами теории криминалистической идентификации являются положения диалектической теории познания о тождестве объектов материального мира и учения об индивидуальности материальных объектов: а) индивидуальности или неповторимости объектов во всех своих проявлениях; б) относительной устойчивости их индивидуальности в течение достаточно продолжительного времени; в) свойстве материальных объектов отражать свою внешнюю неповторимость при контакте с другими объектами в качестве следов взаимодействия; г) возможность достоверного анализа изменений объектов материального мира.

Рис. 3.2. Научные основы теории криминалистической идентификации

Объекты криминалистической идентификации — это индивидуально определенные материальные субстанции, обладающие устойчивым строением, устойчивыми свойствами. Идентификация осуществляется по отображениям устойчивых свойств идентифицируемых объектов.

Объект, и отображение понимаются довольно широко. Первым могут быть человек, предметы его одежды, обувь, орудия преступления, транспортные средства и др. В качестве отображений выступают различные объекты, их части, документы, фото-, аудио-, видеоизображения, мысленные образы, запечатленные в человеческой памяти, и пр.

Объекты идентификации делятся на:

идентифицируемые (человек, предмет, животное, транспортное средство, оружие, инструменты, вещества).

Пока эти объекты не выявлены, они именуются как искомые. При решении задачи отождествления понятия «идентифицируемый» и «искомый» сливаются воедино. Объекты, которые по обстоятельствам дела могли оставить обнаруженные на месте происшествия следы и предполагаются искомыми, называются проверяемыми. Число последних объектов может быть значительным. При этом среди проверяемых может находиться и не находиться искомый объект.

идентифицирующие, т. е. содержащие отображения признаков и идентифицируемого объекта.

Например, применительно к человеку это могут быть признаки внешности, мысленные образы (используемые при опознании), совокупность навыков в почерке, следы отображения в виде следов рук, ног, зубов, крови, подногтевого содержимого. А применительно к огнестрельному оружию — следы на стреляной гильзе, пуле, преграде; к транспортному средству — следы качения, торможения шин. Идентифицирующие объекты содержат тот исходный материал, без которого невозможна идентификация.

В одном материальном (идентифицирующем) объекте могут отображаться разнородные свойства (признаки) разных идентифицируемых объектов. Например, в рукописи отображаются признаки почерка, по которым устанавливается исполнитель рукописи. В то же время в ней содержатся признаки, по которым может быть установлен автор рукописи. Эти лица могут быть разными. В результате в одном объекте (рукописи) образуются две разные совокупности признаков, могущие быть использованными в целях идентификации разных объектов. Подобные совокупности признаков (идентификационная совокупность), достаточная для решения вопроса о тождестве объекта образует идентификационное поле.

С относительной устойчивостью идентификационных признаков связано понятие идентификационного периода — периода времени, в течение которого, начиная с момента возникновения следа (отображения), сохраняется достаточная совокупность идентификационных признаков для проведения отождествления объекта по оставленному им отображению. Идентификационный период обусловлен характером возможных изменений, которые могут произойти в результате воздействия разнообразных условий, факторов, обстоятельств хранения, эксплуатации, возможного противодействия расследовании т. п.

В процессе сравнительного исследования идентификационных признаков устанавливаются «идентификационные связи». Непосредственную связь между искомым объектом и отображением идентификационного признака называют прямой идентификационной связью, возвратное отражение свойств взаимодействовавшего объекта, воспринимаемое искомым объектом — обратной идентификационной связью²¹.

Существует еще одна группа объектов, состоящая из сравнительных образцов проверяемых объектов. Подобные объекты не являются обязательным элементом процесса идентификации. Они необходимы тогда, когда непосредственное сравнение идентифицирующего и идентифицируемого объектов невозможно или значительно осложнено. Например, идентификация огнестрельного оружия по следам нарезов от полей нарезов канала ствола на стреляной пуле не может быть осуществлена без сравнительного исследования указанных следов на исследуемой пуле и образце-пуле, полученной при экспериментальном выстреле из идентифицируемого оружия. Непосредственное же сравнение указанных следов на пуле и нарезов внутри канала ствола невозможно²².

В зависимости от оснований классификации криминалистическая идентификация подразделяется на следующие виды:

По правовой природе: а) процессуальная, т. е. осуществляемая в рамках уголовно-процессуального закона (идентификация в ходе следственных действий — предъявление для опознания, проверка показаний на месте, следственный эксперимент и при производстве судебной экспертизы); б) непроцессуальная, т. е. проводимая при оперативно-розыскных мероприятиях, при составлении криминалистических учетов, в ходе предварительных исследований, административной деятельности).

Сфера применения криминалистической идентификации не ограничивается судебно-экспертными исследованиями, в роли субъектов идентификации могут выступать следователи, другие субъекты доказывания и иные участники уголовного процесса.

Пo субъектам проведения: а) оперативная; б) следственная; в) экспертная; г) судебная.

Следственная идентификация осуществляется следователем в процессе отдельных следственных действий (при предъявлении объектов для опознания, проверке показаний на месте, проведении следственного эксперимента, сопоставлении обнаруженных и изъятых объектов при осмотре, обыске и выемке и др.), когда для решения идентификационных задач не требуется специальных познаний. Экспертная идентификация проводится в форме экспертизы. Судебная идентификация осуществляется в ходе судебного следствия, как с помощью непосредственного восприятия объекта, так и путем доказывания. Оперативная — осуществляется в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Решение идентификационных задач осуществляется не только в стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовным делам, но и в стадии возбуждения уголовного дела.

Рис. 3.3. Классификация криминалистической идентификации

По виду идентифицируемых объектов: а) идентификация вещей (предметов); б) живых существ; в) явлений или процессов.

По характеру отображений: а) идентификация по материально-фиксированным отображениям признаков объектов, б) отождествление по мысленному образу, запечатленному в памяти человека (при опознании); в) по описанию.

Задача идентификации «ставиться и решается на основе принципа индивидуации (principium individuationis): всякая вещь универсума есть единственная вещь; двух различных вещей, из которых каждая была бы тою же вещью, что и другая, не существует,…всякая самосущая вещь, составленная из материи и формы, составлена из индивидуальной формы и индивидуальной материи»²³. Исходя из этого философского положения рассмотрим вопрос об отнесении установления групповой принадлежности, установления общего источника происхождения, установления целого по его частям к задачам идентификационного характера.

Установление групповой принадлежности относится к классификационному распознаванию, так как речь идет о принадлежности объекта определенной группе, то есть о сходстве с некоторыми другими объектами. Объект может быть тождественен только самому себе, никак ни группе, виду, классу, и установление тождества индивидуально-конкретного объекта или констатация факта отсутствия такого тождества и является решением идентификационной задачи. Поэтому главной целью любого криминалистического идентификационного исследования является установление среди множества возможных объектов того самого, единичного в своем роде объекта, который и оставил исследуемый след. Установление групповой принадлежности как стадия классификационного исследования является непременным этапом всякого индивидуального отождествления. Вместе с тем установление групповой принадлежности может быть и самостоятельным видом задач, стоящих перед следователем, экспертом.

Установление групповой принадлежности возможно в следующих ситуациях:

для решения вопроса о тождестве совокупность признаков, отобразившихся в идентифицируемом объекте недостаточна или не отразились индивидуализирующие признаки объекта;

новая совокупность признаков следообразовавшего объекта, в силу произошедших изменений, не соответствует той, которая отобразилась в идентифицируемом объекте;

имеется идентифицирующий объект, но неизвестен (не найден) идентифицируемый объект;

случаи, когда для решения ряда вопросов расследования достаточно установления групповой принадлежности.

С целью максимального сужения объема классификационной группы, к которой относится исследуемый объект, криминалистами была разработана методика определения не только групповой принадлежности, но и общего источника происхождения как разновидности установления групповой принадлежности.

В процессе такой идентификации определяется принадлежность сравниваемых объектов к одной группе, массе (дроби, картечи, чернил в штрихах и авторучке и др.) или одной партии товара (чаше всего массового производства), выпущенного конкретным предприятием, а иногда выявляется его цех, конкретный станок, день выпуска продукции, рабочая смена и т. д. При этом сравнительному исследованию подвергаются как внутренние признаки объекта, его структура, состав, так и следы, отражающие процесс его изготовления и используемые при этом механизмы и инструменты.

Установление целого по его частям (разорванный на части документ, часть механизма, агрегата и т. д.), часто реализуемая практическая задача, разрешаемая в рамках судебно-экспертных исследований. Данная задача на наш взгляд не является идентификационной, а относится к числу реконструкционных либо реставрационных. Одна часть не может быть тождественна другой (другим), не может находиться в отношении тождества с устанавливаемым целым. Исследование частей предполагает выяснение их связи и соотношения друг с другом и отношения к какому-либо целому. Решение этих задач выходит за пределы идентификации.

При установлении целого по его частям сопоставляются и сравниваются между собой отдельные части поврежденного объекта (обломки, осколки, детали, клочки бумаги и т. д.), обнаруженные на месте происшествия и изъятые у подозреваемых лиц, по линиям их разделения, микрорельефу на совмещаемых частях, по признакам структуры, физическим и химическим свойствам.

1.1. Принципы криминалистической идентификации

Под принципом (в переводе с лат. — начало, основа) криминалистической идентификации следует понимать научное положение, в свете которого, опираясь на которое или с применением которого в уголовном судопроизводстве подготавливается, проводится идентификационное исследование и дается интерпретация полученного результата. Принципы можно разделить на методологические (воззренческие) и технологические (деятельностные).

Система принципов криминалистической идентификации исходит из изоморфного отражения конструкции, имеет трехуровневый характер и состоит из: общих принципов криминалистической идентификации; принципов, отражающих особенности криминалистической идентификации по материальным и идеальным следам; принципов, характерных лишь для отдельных отраслей криминалистики и ее составляющих.

Можно классифицировать принципы идентификации по процессуальному статусу субъектов криминалистической идентификации: 1) принципы идентификации, реализуемые субъектами уголовного преследования; 2) принципы идентификации, реализуемые судебными экспертами; 3) принципы идентификации, реализуемые иными участниками уголовного процесса.

Общие, видовые и внутривидовые принципы могут классифицироваться в зависимости от этапов идентификационного исследования: 1) принципы подготовки идентификационного исследования; 2) принципы осуществления идентификационного исследования; 3) принципы оценки и интерпретации полученных результатов.

Первые указания на общие принципы криминалистической идентификации содержатся в работах С. М. Потапова. В их круг были включены: 1) строгое разделение объектов, участвующих в идентификационном процессе, на идентифицируемые и идентефицирующие; 2) разделение объектов идентификации на изменяемые и относительно изменяемые; 3) применение наиболее глубокого и детального, объединенного с синтезом анализа объектов идентификации; 4) исследование каждого сравниваемого признак в движении, т. е. установление зависимости наблюдаемого состояния данного свойства от предшествующих и сопутствующих условий²⁴.

В систему общих принципов современной криминалистической идентификации могут быть включены следующие.

1. Основное назначение криминалистической идентификации заключается в установлении по следу индивидуально определенного объекта, оставившего этот след.

2. Криминалистическая идентификация осуществляется как по материально-фиксированным следам (отображениям), так и по чувственно-конкретным психическим отображениям (мысленным образам).

3. Связь криминалистической идентификации с процессом познания и доказывания в уголовном судопроизводстве.

4. Обусловленность идентификационных исследований поисковыми и познавательными задачами субъектов уголовного преследования.

5. Невозможность осуществления идентификационного исследования в случае отсутствия в распоряжении субъекта идентификации проверяемого объекта, тождество которого устанавливается.

6. Объектами идентификационного исследования могут служить лишь материально фиксированные объекты, обладающие устойчивым внешним строением и идентификационным комплексом признаков.

7. Изучение каждого идентификационного признака осуществляется в динамике, развитии, в связи с предшествующими и сопутствующими обстоятельствами.

8. Вывод о тождестве должен основываться на достаточном по объему комплексе согласованных между собой идентификационных признаков.

9. В процессе идентификации во внимание принимаются различные, но сравниваются однопорядковые, одноименные признаки объектов идентификации²⁵.

В силу специфики идентификации по мысленному образу (следу памяти, возникающему и существующему только в процессе психической деятельности человека, зафиксированному в материальном субстрате мозга и скрытому от стороннего наблюдателя) следует определить и принципы данного вида идентификации. К общим принципам различных разновидностей и форм идентификации по мысленному образу можно отнести следующие научные положения.

1. В основе этого вида идентификации лежит психологический механизм узнавания как формы восприятия и осмысления объектов окружающего мира.

2. Криминалистическое узнавание базируется на результатах сравнения признаков образа объекта текущего восприятия с признаками образа объекта, воспринятого ранее и хранящегося в памяти субъекта.

3. Обусловленность способа идентификации способом имевшего место ранее восприятия идентифицируемого объекта (визуальный, аудиальный, иные органолептические способы восприятия).

4. Обязательное предварительное выяснение и учет при подготовке и проведения идентификационного действия (например, предъявления для опознания) характера и содержания органолептических составляющих имеющегося у субъекта идентификации интегративного образа объекта и при возможности включения всего этого комплекса в идентификационный процесс.

5. Идентификация по мысленному образу производится не только по признакам образа, сформированного ранее. Но и по описаниям, фотографиями.

6. Результаты идентификации по мысленному образу могут иметь в одних случаях доказательственное значение, когда они получены в ходе следственного действия и зафиксированы в надлежащей процессуальной форме, в других случаях — лишь организационно-тактическое вспомогательное значение; и др.²⁶

1.2. Понятие и классификация идентификационных признаков

Вывод субъекта исследования о тождестве объекта основывается на совокупности его относительно устойчивых идентификационных признаков. Одним из важных элементов в теории криминалистической идентификации является понятие идентификационного признака. Каждый объект обладает большим количеством свойств и черт. Для идентификации же могут быть использованы не все, а лишь те свойства и черты, которые отобразились в следе объекта, интересующего следствие. Так, для идентификации лица, выполнившего какой-либо текст, могут быть использованы лишь те особенности почерка, которые отобразились в данном тексте. В свою очередь для идентификации автора этого текста уже нужны не признаки почерка, а признаки письменной речи, отобразившиеся в нем. Идентификационным является признак, присущий сравниваемым объектам и используемый в целях идентификации.

Условиями использования признаков в целях идентификации являются: существенность признака (специфичность, оригинальность), выраженность и воспроизводимость (повторяемость в различных условиях, а также незначительная его изменяемость во времени в пределах идентификационного периода), относительная устойчивость (способность сохранять свою индивидуальность на протяжении какого-либо времени). Этим требованиям обычно отвечают такие признаки, которые могут и не отражать существенные свойства объекта, но являются ярко индивидуальными, нетипичными и соответственно наиболее значимыми для разрешения вопроса о тождестве. Например, ими обычно признаются весьма своеобразные и нетипичные отклонения от прописей в почерке, которым выполнена рукопись; особые приметы внешности человека и др. Чем реже встречается такой признак, тем выше его идентификационное значение. Чем своеобразнее свойство, тем выше его идентификационная значимость.

В качестве идентификационных признаков могут служить свойства, отражающие внешнее строение объекта (форму, размеры, вид и рельеф поверхности и т. д.), особенности внутренней его структуры (анатомические химические свойства, плотность, твердость и др.). Однако каждое из этих свойств может быть использовано в качестве идентификационного лишь при условии его соответствия указанным ниже требованиям.

Идентификационный признак должен отобразить относительно самостоятельное свойство объекта, являющееся взаимно независимым от других его свойств (не имеющих значения для идентификационного процесса).

В процессе идентификационного исследования важно установить идентификационный комплекс признаков (комплекс идентификационных признаков) — совокупность индивидуально определенных, устойчивых, неповторимых (или обладающих редкой встречаемостью) по соотношению, местоположению и другим особенностям признаков, имеющихся в сравниваемых объектах.

Идентификационные признаки, выявляемые и изучаемые в процессе криминалистической идентификации, традиционно классифицируются по нескольким основаниям.

В зависимости от того, характеризуют ли признаки отождествляемый объект в целом или только его отдельные свойства, они делятся на общие и частные. Общие признаки выражают наиболее общие свойства группы однородных объектов и позволяют отнести конкретный объект к данной группе (например, установить группу крови). Частные признаки в основном характеризуют свойства отдельных деталей конкретного объекта, позволяют его выделить из группы однородных и идентифицировать (детали объекта, образовавшиеся при его изготовлении, эксплуатации, ремонте, элементы папиллярного узора фаланги пальца руки человека).

Решение о тождестве или его отсутствии принимается на основе выделения и оценки индивидуальной совокупности частных и общих признаков.

В зависимости от того, какие стороны свойств идентифицируемого объекта характеризуют, их подразделяют на признаки внешнего (отражающие внешнее строение объекта, например, его форму, размер, материал) и внутреннего строения (отражающие внутреннее строение объекта — состав, структуру).

Можно выделить количественные (определяются численными величинами — размер следа обуви, количество нарезов каналов ствола пистолета) и качественные (информационная характеристика объекта, например, цвет, форма) идентификационные признаки.

В зависимости от степени отображения в признаке сущности характеризуемого им объекта идентификационные признаки делятся на необходимые (характеризующие сущность объекта, например, калибр огнестрельного оружия) и случайные (образованные, например, в процессе эксплуатации).

В необходимых признаках отображаются такие важные свойства идентифицируемого объекта, без которых он не был бы тем, что он есть. Например, к числу необходимых относятся признаки внешности человека, именуемые собственными и являющиеся его неотъемлемыми свойствами и присущими человеку от рождения (общефизические, анатомические и отчасти функциональные). Именно эти признаки прежде всего и формируют индивидуальный образ человека.

Случайными же являются те признаки, которые не затрагивают сущности объекта, например конкретного человека. К ним можно отнести особые приметы. Они могут быть результатом действия закономерных (врожденные аномалии) и случайных (шрамы, следы ожогов и т. д.) причин.

И те и другие признаки могут иметь большее значение для успешной идентификации.

Идентифицируемым признакам в силу самого различного рода причин (особенностей механизма взаимодействия неживых объектов, ситуационных факторов человеческого поведения и т. д.) присущи изменчивость и вариационность. Эти особенности наиболее ярко проявляются, например, в почерке человека. Так, отдельные признаки почерка могут меняться в зависимости от приспособления пишущего к различным жизненным ситуациям (деловое официальное письмо, небрежная лекционная запись и др.). Учет при идентификации такого рода обстоятельств имеет важное значение для формирования правильного вывода о наличии или отсутствии тождества.

Самые различные по объекту и инструментально-аналитическому обеспечению идентификационные исследования имеют общую структуру и методику. Все они осуществляются в определенной последовательности решения промежуточных задач (этапы, стадии, циклы), все они используют однотипные приемы сравнительного исследования, все они руководствуются общей стратегией индивидуализации и подчиняются общим принципам оценки достоверности и доказательственного значения выводов²⁷.

Процесс криминалистической идентификации можно условно разделить на три этапа: подготовительно-организационный, собственно рабочий, фиксации результатов проведенного исследования.

Простой акт идентификации, как разновидности распознавания, осуществляется в следственной, оперативной и судебной идентификациях. Решение сложных идентификационных задач, требующих специальных знаний, применения исследовательских методик, технологий, осуществляется в рамках производства судебной экспертизы. Поэтому наиболее наглядно этапность и стадийность процесса идентификации представлена в судебно-экспертном исследовании.

Подготовительно-организационный этап криминалистической идентификации.

При подготовке идентификационного исследования важны следующие положения.

1. Четкое уяснение организатором и исполнителем задачи, требующей решения в сложившихся условиях.

2. Определение места, времени, круга участников предстоящего идентификационного процесса.

3. Обеспечение эксперта инициатором идентификационного исследования системой объектов (идентификационным комплексом объектов), подлежащих включению в идентификационный процесс.

Рис. 3.4. Этапы и стадии криминалистической идентификации

На этом этапе при назначении идентификационного судебно-экспертного исследования эксперт знакомится с материалами, присланными на экспертизу, выясняет, все ли материалы, перечисленные в постановлении (определении) о назначении экспертизы, представлены, понятны ли вопросы, поставленные на разрешение эксперта, соблюдены ли при оформлении необходимые процессуальные требования, пригодны ли объекты экспертизы для сравнительного исследования, достаточно ли для этого образцов. Составляется план исследования, определяются методы, средства и технологии исследования.

Общими положениями рабочего этапа осуществления процесса идентификации являются следующие.

1. Идентификационный процесс включает в себя систему реальных, выполняемых в определенной последовательности действий, начинающихся с осмотра исследуемых объектов и завершающийся выводом о наличии или отсутствии тождества проверяемых объектов.

2. Поэтапный характер процесса решения идентификационной задачи базируется на основе раздельного изучения объектов идентификации, а затем на основе сравнительного анализа существенных признаков сравниваемых объектов.

3. Идентификационное исследование строится по принципу «от общего к частному».

4. При решении вопроса о наличии или отсутствии тождества учитываются общие и частные признаки сравниваемых объектов, вывод строится на основе выявленного идентификационного комплекса признаков.

5. В процессе идентификации устанавливаются не только совпадающие, но и различающиеся признаки, что позволяет определить допустимую меру различий, не исключающих вывода о тождественности объекта.

Рабочий этап идентификационного исследования включает в себя четыре традиционных стадии:

осмотр исследуемого объекта (объектов), в ходе которого изучаются идентифицируемые, идентифицирующие объекты, а также образцы для сравнительного исследования (свободные, условно-свободные и экспериментальные);

раздельное, аналитическое детальное исследование объектов с целью выявления максимального количества общих и частных признаков, характеризующих объекты идентификации;

сопоставление признаков сравниваемых объектов. В этой стадии осуществляется выявление совпадающих признаков и признаков различия. Наиболее распространенными методами сравнительного исследования являются методы сопоставления, совмещения и наложения.

Сопоставление — визуальное восприятие совпадающих и различающихся особенностей каждого из сравниваемых признаков, выявленных в процессе их раздельного исследования. Совмещение производится путем линейного соединения оптических, фотографических, компьютерных или иных изображений сравниваемых объектов, разделенных предварительно на части (фрагменты). Наложение — метод, применяемый в отношении прозрачных изображений сравниваемых объектов, изготовленных в одном масштабе²⁸.

оценка признаков объекта и формирование выводов о наличии или отсутствии тождества, о невозможности дать ответы на поставленные в постановлении (определении) ответы.

Выводы могут быть категорические, вероятные; альтернативные, однозначные; условные, безусловные; утвердительные, отрицательные; ассерторические (о возможности связи между предметом и признаком), аподиктические (о необходимости связи между предметом и признаком) и о долженствовании; вывод о невозможности решить идентификационную задачу.

При оценке этих выводов следователи должны иметь в виду, что в процессе доказывания установленными фактами при идентификации считаются только данные, содержащиеся в категорических выводах. Вероятные выводы имеют главным образом поисковое и ориентирующее значения. В процессе доказывания их не следует отбрасывать, но использовать только осторожно и очень продуманно, сочетая с другими установленными по делу обстоятельствами.

При оценке результатов проведенного идентификационного исследования следует исходить из оценки:

полноты, объективности, качества исследования;

обоснованности выводов о наличии или отсутствии тождества (достаточности выявленных идентификационных признаков, их непротиворечивости);

соответствия идентификационных процедур установленным правовым и криминалистическим требованиям;

соответствия вывода о наличии или отсутствии тождества имеющимся объективным данным, собранным ранее другими способами;

соответствия указанного вывода результатам последующей проверки информации, полученной в ходе идентификационного исследования.

Этап фиксации результатов исследования состоит из действий эксперта по написанию экспертного заключения, составлению протокола идентификационного следственного действия.

1.3. Развитие знаний о криминалистической идентификации за рубежом

Криминалистика как стройная система научных положений, изучающая закономерности формирования следовой информации, ее выявления, собирания, исследования, использования в процессе раскрытия и расследования преступлений, существует далеко не во всех странах, «…обширный конгломерат научных знаний, используемых в настоящее время на Западе в сфере правосудия и борьбы с преступностью, не оформлен в качестве академической науки и представляет чисто прикладную отрасль знания, не имеющую собственной теории, методологии и системы»²⁹.

Несмотря на то, что за рубежом начиная с 30-х гг. ХIХ в. разрабатываются различные методы идентификации людей и вещей (например, антропометрическая система уголовной регистрации, системы дактилоскопической регистрации), имеются разрозненные техники, методы идентификационных исследований, общая теория криминалистической идентификации как методологическая основа разработки способов, приемов, технологий отождествления в судопроизводстве так и не сформулирована. Первые разработки в области идентификации были осуществлены Альфонсом Бертильоном, который разработал методику идентификации личности путем измерения тела человека и описания наиболее стойких примет его внешности — словесного портрета³⁰. Бертильон и его последователи (С. Оттоленги, О. Дайтигсман, Бальтазар, братья Гюнтер и др.) утверждали, что эксперт не может прийти к достоверному положительному выводу об искомом объекте, его тождество устанавливается вероятностно на основе подсчетов вероятности встречи нескольких однородных объектов³¹. П. Кирк в середине XX в. пишет: «Позитивная идентификация основана лишь на очень высокой степени вероятности»³².

В настоящее время серьезные исследования в области криминалистики традиционно ведутся, например, в Польше. Вопросам криминалистической идентификации посвящено немало интересных работ польских ученых. Краткий обзор позволяет сравнить изыскания в этой сфере криминалистических знаний.

Понятие криминалистическая идентификация рассматривается западными учеными в двух значениях: в широком смысле криминалистическая идентификация — весь процесс идентификационных исследований, основанный на установлении отношений между идентичными свойствами, проявляющимися в криминалистическом следе и подобным ему сравнительном материале (образце). В процессе идентификационного исследования преобладает метод сравнения. Криминалистическая идентификация в узком понимании этого слова — положительный результат идентификационных расследований. Так, Мариуш Кулицки пишет, что «в криминалистике термин «идентификация» понимается двояко: как процесс, направленный на установление личности или предмет на основе фрагментарных данных, а также как результат этого процесса»³³.

Латвийские ученые В. Н. Терехович и Э. В. Ниманде определяют криминалистическую идентификацию как способ установления причинно-следственной связи между двумя объектами (идентифицируемым и исдентифицирующим) посредством определения их идентичности или отсутствия таковой в процессе расследования преступного деяния. Основой определения идентичности является сравнительное исследование. В ходе исследования устанавливается факт тождества либо различия между объектом и следом³⁴.

Анджей Шварц и Хуберт Колецки подчеркивают: «Идентификация является суждением, основанным на результате сравнительного исследования, проводимого при использовании образца, и только такого сравнительного исследования, в результате которого подтверждена идентичность черт образца и доказательного следа³⁵. Решение идентификационной задачи связано с анализом полученных результатов, ведущему к утверждению (категорическому или вероятностному), что сравниваемый след, сравниваемый материал происходят от того самого объекта (либо созданы этим объектом) или принадлежат к этой самой группе (классу) объектов. Такой же точки зрения придерживаются Ян Видацки и Ежи Конечны — «идентификация — это подтверждение тождественности, идентичности»³⁶.

Другая группа ученых утверждает, что результат идентификационных исследований может быть как положительный (категорический, некатегорический) так и отрицательный (категорический, некатегорический), которые одинаково значимы в дальнейшем расследовании³⁷.

Тадеуш Ханаусек считает, что «криминалистическая идентификация это высказанное на основе сравнительных исследований суждение, в котором утверждается, что указанный предмет (лицо, вещь, останки и т. д.) или обладает таким же самыми особенностями, как предметы, принадлежащие к указанной группе и потому может быть причислен к этой группе, или обладает теми самыми свойствами, которые имеет только один предмет (лицо, вещь, останки и т. д.), и поэтому может быть принят за этот предмет относительно его часть или последствие действия этого предмета»³⁸. Из этого высказывания явствует, что установление групповой принадлежности он относит к идентификационным задачам.

Есть и другая точка зрения. Так, для обозначения исследований, не ведущих к идентификации объекта, от которого остаются сравниваемые следы, а производимые исключительно для установления или исключения их однородности, А. Шванц и Х. Колецки предлагают использование термина «группификация» (установление совпадения свойств групповых следов) отличая его от термина, напрямую связанного с отождествлением объекта по его следу, «индивидуализация» (установление совпадения единичных следов)³⁹.

Дискуссионным представляется толкование термина «индивидуализация». З. Чечот и Т. Томашевски считают, что в современной криминалистике по отношению к введению новых методов расследования и технических усовершенствований, именно в области биологии и серологии, физики и химии, все более проявляется процесс перемещения групповой идентификации в сторону идентификации индивидуальной. Этот процесс, который можно было бы назвать индивидуализацией, так как в некоторых случаях в состав установленного класса объектов может входить только несколько или исключительно один практический элемент. В западной литературе также используется термин «классификация», относящийся к определению свойств групповых объектов, например, при физико-химических исследованиях различных субстанций, тогда как индивидуальная идентификация объекта на основе оставленного им следа определяется как «индивидуализация»⁴⁰.

Гражина Кенджерска среди идентификационных исследований выделяет «идентифицирующие исследования», целью которых является определение, чем является объект, оставляющий след (например: кровью, наркотиком), и «сравнительные исследования», направленные на поиск ответа, от какого объекта исходит след (например: исходят ли следы папиллярных линий от определенной личности)⁴¹.

Когда объект, от которого остаются следы, зафиксированные в нескольких местах происшествия, недоступен, производится сравнение между самими следами (без использования сравнительного материала). Целью таких расследований является установление, происходят ли следы от того самого объекта и обладают ли теми же самыми свойствами. Положительный результат таких сравнительных исследований позволяет сравнивать и связывать между собой разные происшествия посредством утверждения, что действовали те же самые люди (например: в результате сравнения следов папиллярных линий) или использовались те же самые (идентификация индивидуальна) или такие же (идентификация групповая) инструменты или вещества (например, в результате сравнения следов огнестрельного оружия на гильзах или определения взрывного вещества).

Предметом криминалистической идентификации являются личности (подозреваемые в совершении преступления, жертвы преступления свидетели, различного рода предметы и приспособления (например, ключи, огнестрельное оружие, обувь, перчатки, машины), вещества (например, наркотики, лаки, легковоспламеняющиеся материалы, стекло, металл, пластик), животные (собаки в случае укуса людей) и растения (пыльца растений на одежде жертвы), которые могут послужить для установления места убийства.

Следы, оставленные выше указанными объектами могут иметь как форму, формальные особенности (отпечатки папиллярных линий, отпечаток подошвы обуви, царапины, оставленные инструментами, признаки почерка), так и содержание (например, при исследовании рукописного текста интерес представляет его язык), а также состав (при исследовании химических веществ: ядов, наркотиков, взрывных материалов; биологических веществ: крови, волос, выделений, пыльцы растений; запаховых следов). Исследуются и особенности разговоров или других звуков, записанных при помощи магнитофона или другого прибора, а также другие виды следов.

Кладя в основу классификации цель идентификационных исследований, западные ученые выделяют:

— идентификацию объекта, оставившего след;

— идентификацию объекта-вещества, объекта-предмета, которые в случае их обнаружения сами являются следом;

— идентификацию целого на основе части⁴².

Большая часть идентификационных исследований принадлежит к первому типу идентификаций (идентификация объекта, оставляющего след) и основана на исследовании отношений между следом и сравнительным материалом (взятом от идентифицируемого объекта) с целью утверждения, происходят ли признаки, оставленные в следе, от того самого объекта. Примером такого рода идентификационных исследований является идентификация людей на основе следов папиллярных линий, следов губ, следов ушей, следов зубов, биологических следов, запаховых следов, зафиксированной речи или почерка. К этому виду исследований причисляется также идентификация инструментов на основе оставленных ими следов, идентификация обуви на основе изучения подошв, идентификация огнестрельного оружия на основе следов на патронных гильзах и т. п. Идентификация подобного типа может быть как индивидуальной, так и групповой.

Идентификация объекта, являющегося следом, охватывает главным образом физико-химические и биологические исследования, в рамках которых устанавливается, чем является исследуемая субстанция (вещь). Эти исследования по своей природе исключительно групповые. В рамках этого типа исследований получают информацию, что исследуемый порошок — это амфетамин; жидкость, использованная для поджигания — бензин; коричное пятно — человеческая кровь; а микрослед в виде волокна — хлопчатобумажная нитка белого цвета. Сравнительным материалом основных исследований этого типа являются образцы, отобранные в рамках ранее проводимых экспертных исследований различного типа веществ, и содержатся они в так называемых компьютерных библиотеках.

Иногда важно утверждение, что два или более кусочка (фрагмента) какого-либо предмета (вещи) представляли собой прежде (перед разделением) целостность. Это третья группа исследований, которые принадлежат к механоскопическиму типу и называются исследованиями «на целостность». В них сравнивается структура и формы отдельных элементов, а прежде всего микронеровности, образованные на их краях в результате разделения. Исследования этого типа являются исключительно индивидуальными исследованиями.

В зарубежной литературе, посвященной криминалистическим проблемам, предлагается классифицировать идентификацию по разделам криминалистической техники (отраслевая идентификация):

— дактилоскопическую (на основе папиллярных линий и рисунка структуры кожи);

— хеилоскопическую (на основе следов губ);

— отоскопическую (на основе следов ушной раковины);

— гантископическую (на основе следов перчаток);

— одонтоскопическую (на основе следов зубов);

— механоскопическоую (на основе следов инструментов);

— трасеологическую (на основе следов обуви или босых стоп, транспортных средств, животных);

— физико-химическую (на основе различного рода веществ);

— биологическую (на основе биологических следов; самым важным видом биологической идентификации является генетическая идентификация);

— осмологическую (на основе человеческих запахов);

— фоноскопическую (на основе записанной речи);

— огнестрельную (на основе гильз и снарядов);

— графологическую (на основе почерка) и иного рода криминалистические идентификации.

В контексте идентификации человека следует еще вспомнить о непосредственной (прямой) и опосредованной идентификации. В рамках непосредственной идентификации проводится прямая идентификация, что значит определенные следы (например, дактилоскопические, биологические, осмологические) позволяют указать человека, от которого они исходят, без дополнительных определений. Опосредованная идентификация, прежде всего, ведет к установлению предмета личного пользования, от которого идет след (например, обувь, рукавички), а затем к человеку, который это использует. В ином случае обязательными являются дополнительные исследования, подтверждающие факт использования определенной обуви конкретным человеком.

Иностранные коллеги выделяют следующие стадии (этапы) идентификационного исследования:

а) этап начальной оценки следов под углом их принадлежности к идентификации — анализ самого сравнительного доказательного материала без осмотра сравнительного материала (оценка читаемости, фрагментарности, деформации, аутентичности);

б) этап выделения идентификационных свойств;

в) этап оценки сравнительного материала — оценка адекватности следов, качества и целостности;

г) этап сравнения — «пошагового» сравнения свойств, признаков идентифицирующих объектов и проверяемых объектов;

д) этап оценки совместимости свойств — наличия или отсутствия совместимости структуры и локализации отдельных свойств и допустимых различий, вытекающих, например, из деформации следа, нестабильности свойств и т. д.;

е) заключительный этап — формулирование окончательных выводов на основе полученных результатов исследований, с учетом обязательного стандарта (идентификационных критериев) и собственного убеждения;

ж) этап проверки (в случае назначения повторной или альтернативной экспетризы) — возможное проведение новых исследований другим экспертом, без информирования его о полученном результате⁴³.

§ 2. Понятие и общая характеристика теории криминалистической диагностики

Криминалистическая диагностика позволяет распознать состояние объектов, познать события, явления, процессы. Так, по следам ног можно не только идентифицировать человека, но и судить о направленности его движения, приблизительной скорости, о факте перетаскивания тяжести, о передвижении в темноте. По следам взлома судят не только об использованном орудии, но и о способе взлома, о навыках лица, его физической силе, затраченном времени и т. п.

Слово «диагностика» греческого происхождения и означает распознавание, определение. Каждый из этих терминов, не являющихся синонимами, способен охарактеризовать один из аспектов этого сложного процесса. Так, распознать — значит узнать по каким-либо признакам. Но, как справедливо указывают В. А. Образцов и В. Д. Корма, «любое диагностирование есть распознавание, но не каждое распознавание есть диагностирование… Под криминалистическим диагностированием следует понимать решение не всех подряд, а лишь строго определенной группы распознавательных задач»⁴⁴. Определить — с точностью выявить, установить, раскрыть содержание чего-либо. В самом общем понимании диагностика позволяет установить состояние исследуемого объекта, его соответствие или несоответствие норме, эталону; выделить логическую схему «причина — следствие»; систематизировать и описать причины изменений, трансформаций исследуемого объекта; определить возможные состояния; оценить возможные последствия.

Основой для диагностических исследований служат такие принципы, как: принцип ключевого звена — необходимо определить приоритетные, решающие, наиболее существенные факторы, процессы, оказавшие влияние на исследуемый объект; принцип системности, предполагающий всестороннее, взаимосвязанное изучение элементов структуры исследуемого объекта, объекта и среды, в которой он существовал; принцип причинно-следственного соответствия — выявление всех причинно-следственных связей, определение их целенаправленности.

Диагностика — определение состояния системы, предмета, явления или процесса посредством реализации комплекса исследовательских процедур с целью установить «диагноз» и дать заключение о количественных и качественных характеристиках исследуемого объекта.

Суть криминалистической диагностики заключается в распознавании события, явления, процесса по их отображениям в материальной обстановке. Но в отличие от криминалистической идентификации распознаются признаки не самого объекта, а признаки состояния объекта исследования в конкретный период времени. Информативными будут признаки, по которым можно установить механизм следообразования следов и условия их возникновения.

Рис. 3.5. Криминалистическая диагностика

Криминалистическая диагностика может быть определена как частное криминалистическое учение и как процесс диагностического исследования. Криминалистическая диагностика, как учение, представляет собой систему научных положений (о предмете, методах, научных основах, принципах познания и диагностической деятельности, понятийном аппарате, классификациях), на основе которых разрабатываются средства, приемы, рекомендации, технологии установления состояния различных попадающих в орбиту уголовного судопроизводства объектов, в котором они находились в момент, когда происходило проверяемое событие, и которое требуется установить в процессе расследования уголовного дела. Предметом этого учения являются закономерности процесса распознавания объектов по их признакам, установления механизма события, определения факта изменений свойств и признаков объекта в результате преступного события⁴⁵.

Криминалистическая диагностика как процесс исследования — комплекс познавательных процедур реализуемых с целью определения актуального фактического состояния криминалистически значимых материальных объектов, материальных комплексов, явлений или процессов и дачи заключение о количественных и качественных характеристиках исследуемого объекта, обусловленных механизмом совершения преступления. Итогом диагностического исследования будет заключение, содержащее «диагноз». Этот «диагноз» можно типизировать следующим образом: 1) установление отклонений от нормы, эталона; 2) определение принадлежности исследуемого объекта к классу, роду, виду объектов; 3) оценивающий объект как уникальное сочетание признаков, когда нет базовых эталонных параметров.

Диагностические исследования по определению свойств и состояния объекта позволяют не только определить его фактическое состояние, но и выявить прошлое состояние объекта, а также выяснить последовательность образования следов и с учетом этого определить очередность действий преступника.

Ю. Г. Корухов определял криминалистическую диагностику и как «…частный метод познания, позволяющий получить представление о механизме преступного действия на основе его отражения в объектах материального мира»⁴⁶.

Научно-методологическим основанием криминалистической диагностики является так называемая теория причинности, основными понятиями которой являются «причинность» и «детерминизм». Причинность — определенное внутреннее отношение между явлениями, такая их связь, при которой всякий раз за одним явлением следует другое. Детерминизм — учение о взаимосвязи и взаимной определенности всех явлений и процессов, доктрина о всеобщей причинности.

Все вещи в мире состоят в причинных связях. В основе понимания причинности лежат три принципа: 1) принцип универсальности причинности, в соответствии с которым каждое событие имеет причину; 2) принцип единообразия — одинаковые причины всегда производят одинаковые следствия; 3) принцип необратимости причинно-следственной связи во времени.

Между причиной и следствием может быть жестко детерминированная связь (категоричная), и стохастически детерминированная связь (вероятностная). В системе, где есть свободная воля человека, принимающего решение и реализующая план действий, следует учитывать стохастический характер детерминированности причин (выводы таких диагностических исследований являются ориентирующими).

2.1. Цели, задачи, категории диагностических исследований

Рассматривая событийную ситуацию как определенную систему, в ней можно условно выделить две большие группы подлежащих установлению фактов: относительно стабильные компоненты ситуации — участники события, орудия преступления, иные предметы, средства сокрытия следов преступления; изменчивые компоненты ситуации — состояние объектов, условия места и времени, механизм взаимодействия субъектов, предметов.

Диагностические задачи — это задачи, цель которых установление свойств и состояний исследуемых объектов, реконструкции внешней обстановки, причинно-следственной связи, механизма расследуемого события⁴⁷. Диагностические задачи могут иметь самостоятельное значение или являться промежуточными при идентификационных исследованиях.

В наиболее общем виде к задачам криминалистической диагностики можно отнести:

а) установление пространственной структуры обстановки преступного события (где, в какой обстановке произошло преступление, каково точное место столкновения транспортных средств, какие из имеющихся следов относятся к совершенному преступлению и т. п.);

б) установление механизма отдельных этапов (стадий) события (направление и характер взлома преграды, взаимное положение транспортных средств в момент столкновения, способ изготовления фальшивых денежных знаков и т. п.);

в) определение вещественной структуры обстановки места происшествия (каковы свойства и состояние объектов этой обстановки, в какой мере они могли обусловить механизм преступления, выбор орудия преступления, оставить следы на преступнике и его одежде, обеспечить скрытность преступления и т. п.);

г) установление временных характеристик преступного события (когда оно произошло, сколько времени могло потребоваться для его совершения, в какой последовательности совершались действия, какие следы возникли раньше, а какие позже и т. п.);

д) определение свойств действовавших объектов (лиц, орудий, транспортных средств), их количества, характера функционирования (сколько было участников преступления; обладало ли лицо, совершившее взлом, профессиональными навыками, какое оборудование и навыки были применены при изготовлении огнестрельного оружия или взрывного устройства; исправно ли транспортное средство и если нет, то в какой связи неисправность находится с ДТП и т. п.);

е) ретроспективное исследование причинно-следственных связей (какова причина пожара, что могло явиться причиной выстрела без нажатия на спусковой крючок, имеется ли причинная связь между определенными действиями и наступившими последствиями, могла ли быть причиной ДТП техническая неисправность, установленная при экспертизе транспортного средства, и т. п.);

ж) прогнозирование действия причинно-следственных связей (какие последствия могли наступить в результате действий определенного лица, какие повреждения должны были остаться на скрывшемся транспортном средстве в результате ДТП и т. п.);

з) установление в целом механизма преступного события. Эта задача представляет собой интеграционное диагностирование многих из приведенных выше факторов, являясь по сути своей ситуационным анализом всего события как системы действий. Для ее решения необходимо изучить и использовать все виды информации: личностной — об участниках события; вещной — о предметах отражаемых и отражающих; операционной — о механизме действий, их условиях, обстоятельствах;

и) установление соответствия ситуации, излагаемой участником процесса (обвиняемым, потерпевшим), тому механизму происшествия, который может быть определен по следам и иным вещественным доказательствам;

к) установление криминогенных факторов, составляющих элементы причин и условий преступного события (какие обстоятельства способствовали или могли способствовать его совершению; в какой обстановке может произойти аналогичное преступление; обеспечивает ли конструкция замка его надежность, может ли он быть открыт подобранным ключом, отмычкой; какие несовершенства документов способствуют их подделке и др.).

Перечисленные задачи можно объединить в четыре основных класса диагностических задач: классификационно-диагностические, собственно диагностические, обстановочно-диагностические, причинно-динамические. Выделяют также реставрационные (связанные с воссозданием первоначального вида измененного объекта, например, реставрация облика человека по черепу) и оценочные (например, определение размера ущерба в результате хищения)⁴⁸.

С учетом изложенного предмет криминалистической диагностики как процесса исследования можно определить как исследование свойств и состояния объекта (ситуации) с целью установления происшедших в нем изменений, определение причины этих изменений и ее связи с совершенным преступлением.

Характерным отличием диагностики от идентификации является то, что при идентификации проверяемый объект всегда существует материально, а при диагностировании этого может и не быть. Например, «место нахождения стрелявшего», фигурирующее в качестве объекта исследования, было как таковое в момент прошлого события, во время выстрела. Этой ситуации к моменту диагностирования уже нет, что обусловливает необходимость реконструкции, моделирования.

Таким образом, диагностируемый объект — это устанавливаемое условие (предмет, ситуация, факторы, механизм события, состояние), а диагностирующие объекты — это материальные носители признаков, отображающих свойства (систему свойств, признаки, комплексы признаков) и воздействие на них определенных условий происшедшего события.

Возможно криминалистическое диагностирование как состояния отдельных материальных объектов, так и материальных комплексов (обстановка места происшествия); механизма образования следов.

Обобщая можно сделать вывод, что диагностические исследования осуществляются в следующих целях:

а) для определения свойств и состояния объекта, его соответствия (несоответствия) заданным характеристикам;

б) для исследования обстоятельств действия;

в) для установления причинной связи между фактами.

Диагностические исследования можно разбить на три категории:

установление свойств и состояния объекта при его непосредственном исследовании;

установление свойств и состояния объекта определяются по его отображению;

интегративное диагностирование, анализ ситуации в целом⁴⁹.

В последнее десятилетие к вопросу о производстве ситуационной экспертизы проявляют активный интерес и ученые (специалисты в области криминалистики и судебной экспертизы) и практические работники правоохранительных и судебных органов. Ведутся дискуссии о сущности и содержании ситуационной экспертизы. Цель ситуационной экспертизы, определяется как установление подлинной динамики события⁵⁰; реконструкция события преступления и определение механизма происшедшего⁵¹, а к ситуационным задачам как специфическому классу диагностических задач ученые относят: установление возможности производства действий при определенных условиях; соответствия обстоятельствам происшествия; причинной связи между конкретными действиями и наступившими последствиями, между фактами и событиями⁵².

Криминалистическая диагностика имеет большое значение для решения ряда следственных задач. Так, результаты диагностических исследований способствуют выдвижению версий, планированию следственных действий для ее проверки. Помогают организовать розыск, определить направления поиска новых доказательств.

Вопросы для самоподготовки

Что такое криминалистическая идентификация?

Какова классификация объектов криминалистической идентификации? Кто является субъектом криминалистической идентификации?

Научные основы криминалистической идентификации.

Назовите общие принципы криминалистической идентификации.

Какие виды криминалистической идентификации вы можете назвать?

Дайте понятие идентификационного периода, идентификационного поля.

Понятие и содержание идентификационного признака. Какие классификации идентификационных признаков вы знаете?

Назовите и дайте краткое содержание этапов процесса криминалистической идентификации.

Что в криминалистике понимают под установлением групповой принадлежности?

Что такое криминалистическая диагностика: понятие и сущность?

Каковы научные основы криминалистической диагностики.

В чем заключается разница между криминалистической диагностикой и криминалистической идентификацией?

Каковы задачи криминалистической диагностики?

Определите объекты и назовите субъектов криминалистической диагностики?

Каковы этапы криминалистической диагностики?

Вопросы для обсуждения

Раскройте процесс формирования теории криминалистической идентификации.

Определите понятие криминалистической идентификации как частной криминалистической теории и как метода.

Раскройте научные основы криминалистической идентификации.

Что относится к объектам криминалистической идентификации?

Виды сравнительных образцов, используемых при криминалистической идентификации.

Каковы принципы криминалистической идентификации?

Виды и формы криминалистической идентификации.

Дайте понятие криминалистической идентификации по мысленному образу.

Что понимается под идентификационным признаком и каковы его свойства?

Дайте классификацию идентификационных признаков.

Раскройте понятие идентификационного поля и идентификационного периода.

Дайте понятие и определите значение установления групповой принадлежности для раскрытия и расследования преступлений.

Каковы стадии криминалистического идентификационного исследования, их сущность и задачи?

Определите понятие и задачи криминалистической диагностики.

Каковы теоретические основы криминалистической идентификации?

Что относится к объектам криминалистической диагностики?

В чем состоит отличие криминалистической идентификации и криминалистической диагностики?

Список использованной литературы

Аверьянова Т. В. Судебная экспертиза. Курс общей теории. М.: Норма, 2008. 480 с.

Аверьянова Т. В., Белкин Р. С., Корухов Ю. Г., Россинская Е. Р. Криминалистика: учебник для вузов. М. : Норма. 2008. 944 с.

Драпкин Л. Я. Криминалистика: учебник / Л. Я. Драпкин, В. Н. Карагодин. М.: ТК Велби, 2007. 672 с.

Егерев И. М. Криминалистическая идентификация по мысленному образу и особенности реализации ее процессуальной формы: монография / И. М. Егерев, Д. А. Степаненко. М.: РАП, 2010. 216 с.

Колдин В. Я. Судебная идентификация: учеб. пособие. М.: ЛексЭст, 2002. 527 с.

Колдин Л. Я. Идентификация при расследовании преступлений. М.: Юрид. лит., 1978. 144 с.

Корма В. Д., Образцов В. А. Криминалистическое распознавание: теория, метод, модели технологий: монография. М.: Юрлитинформ, 2014. 416 с.

Корухов Ю. Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений : науч.-практ. пособие. М.: Норма; ИНФРА-М, 1998. 288 с.

Корухов Ю. Г. Методологические основы криминалистической экспертной диагностики // Сборник научных трудов ВНИИСЭ. М., 1987. С. 12–13.

Криминалистика: учебник / под ред. В. А. Образцова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2002. 735 с.

Моисеева Т. Ф., Майлис Н. П. Судебная экспертиза. Введение в специальность: учеб. пособие. М.: РГУП, 2017. С. 77.

Потапов С. М. Введение в криминалистику: учеб. пособие для слушателей ВЮА КА. М.: РИО ВЮА КА, 1946. 24 с.

Салтевский М. В. Идентификация и установление групповой принадлежности: конспект лекций по советской криминалистике / Харьковский юрид. ин-т им. Ф. Э. Дзержинского. Харьков, 1965. 47 с.

Сегай М. Я. Методология судебной идентификации / отв. ред.: Л. Е. Ароцкер. Киев: РИО МВД УССР, 1970. 254 c.

Степаненко Д. А. Проблемы теории и практики криминалистической идентификации: дис. … д-ра юрид. наук. Иркутск, 2006. 337 с.

Эксархопуло А. А. Криминалистика: учебник. СПб., 2009.

Эксархопуло А. А., Макаренко И. А. К вопросу о сущности криминалистической идентификации // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Сер.: Гуманитарные и общественные науки. 2019. № 2. С. 12–19.

ГЛАВА 4. Нетрадиционные методы в раскрытии и расследовании преступлений: генезис и перспективы

Наличие во многих учебниках по криминалистике раздела «Нетрадиционные методы» отражает факт ее инновационного развития как науки и области практики. Именно качественные изменения по способам совершения и сокрытия следов преступных деяний востребуют разработку и применение новых методов, техник и приемов как самими субъектами раскрытия и расследования, так и приглашаемыми ими специалистами и экспертами. Однако следует отметить, что в криминалистике понятие «нетрадиционные методы» до настоящего времени однозначно не определено. Это связано с содержательно-смысловой разноплановостью используемых базовых терминов: «метод» (греч. methodos — прием, способ или образ действия) и «традиция» (лат. tradicio — передача от поколения к поколению).

С учетом анализа публикаций юристов (Р. С. Белкин, Л. Г. Видонов, Ф. В. Глазырин, Ю. В. Дяблова, В. А. Образцов, Е. П. Ищенко, Л. Л. Каневский, Н. Н. Китаев, В. В. Мальцев, Т. А. Седова и др.) в качестве дефиниции «нетрадиционные методы исследования в криминалистике» будем рассматривать «пока не принятые практикой в качестве рабочих и постоянных способы и приемы, применяемые в разрешении следственных ситуаций на различных этапах расследования преступления».

Критериями необходимости применения нетрадиционного метода исследованияпри раскрытии и расследовании преступлений (и прежде всего, в поисково-познавательной деятельности) и соответственно приглашения разного рода специалистов, сведущих в узкоспециальных отраслях знаний, могут выступать⁵³:

эффективность и экономичность;

доступность в применении;

оперативность в использовании;

доказательственность;

информативность.

С учетом указанных критериев на этапе выбора того или иного нетрадиционного метода всегда необходимо знать о его научной дискриминантности и решить вопросы его процессуальной правомочности, квалификационного статуса привлекаемого специалиста и ряд иных моментов. Ведь в условиях сохраняющегося в России дефицита на уровне закона регулирования нетрадиционных методов недостаточно руководящих разъяснений и инструкций в подзаконных нормативных актах.

Перед тем как перейти к раскрытию содержания и процедурных аспектов по конкретным нетрадиционным методам представляется важным подчеркнуть два методологических момента. Во-первых, ни один из нетрадиционных методов нельзя превращать в единственно возможный, универсальный. Во-вторых, привлечение разного рода специалистов, сведущих в узкоспециальных отраслях знаний, требует постоянного расширения профессиональной компетентности юристов, чтобы адекватно использовать данные, полученные в рамках нетрадиционного метода, для достоверного познание истины.

Учитывая, что единой научной классификации нетрадиционных методов до сих пор не создано, будем далее их изложение вести в ракурсе истории возникновения, имевшей место правовой регламентации и востребованности в современной практике раскрытия и расследования преступлений.

§ 1. Особенности выявления лжи у участников уголовного судопроизводства в процессе расследования

История метода аппаратурной детекции лжи. В конце XIX столетия началась разработка аппаратурной регистрации физиологических коррелятов эмоциональных проявлений человека. Так, итальянским физиологом А. Моссо в 1877 г. выявлено, что давление крови в сосудах и частота пульса человека меняются при эмоциональном напряжении испытуемого. Материалы своих экспериментов он изложил в монографии «Страх». Однако целевое применение в криминалистической практике физиологической аппаратуры для диагностики лжи реализовал видный итальянский психиатр и криминолог Чезаре Ломброзо. Он с 1895 г. использовал прибор сфигмометр (греч. sphygmos — пульсация) для регистрации изменения давления крови у подозреваемых в совершении различных преступления. Следует отметить, что ему с помощью данных, полученных на основе данной методики, удалось через семь лет доказать в суде непричастность обвиняемого к совершению преступления⁵⁴.

В первые два десятилетия ХХ в. шла дальнейшая экспериментальная апробация методики инструментальной диагностики лжи. Так, немецкий психолог Макс Вертгеймер в 1904 г. получил степень доктора философии в Вюрцбургском университете (Германия) за диссертацию, посвященную детектированию вины преступника в ходе следствия по методу ассоциативной связи слов (научный руководитель О. Кюльпе). Психолог К. Г. Юнг в 1907 г. представил в публикации результаты своих экспериментов с использованием указанной методики одновременно с применением гальванометра и пневмографа. В 1914 г. итальянский физиолог В. Бенусси создал прибор пневмограф для регистрации дыхания при проведении допросов подозреваемых в совершении преступления. В качестве информативных показателей обмана использовались данные по частоте и глубине дыхания, регистрируемые на самописце. Позже с помощью усовершенствованного прибора уже определялись продолжительность вдоха и выдоха, задержка дыхания на вдохе и выдохе⁵⁵.

Американский психолог и юрист Уильям Марстон, целенаправленно изучавший с 1913 г. возможности аппаратурной детекции лжи в Национальном исследовательском комитете США, обосновал методику «тест выявления лжи при помощи артериального давления», которая с учетом показателей сфигмоманометра и стетоскопа в практике расследования показала эффективность различий по вопросам на значимую и нейтральную темы на уровне 97%. Им же в одной из публикаций 1915 г. комплексирование и анализ показателей по ряду приборов для выявления обмана было названо «детекция лжи»⁵⁶. В 1921 г. У. Марстон защитил докторскую диссертацию на тему «Симптомы обмана по систолическому давлению крови как составная часть психического состояния»⁵⁷, а в 1923 г. впервые использовал результаты полиграфной проверки в качестве доказательства в суде США⁵⁸.

В России экспериментальную работу по созданию методики инструментальной детекции лжи в 1920-х гг. провел психолог Александр Романович Лурия. Им с 1923 г. сначала в Институте психологии (г. Москва), а затем с 1927 г. в Лаборатории экспериментальной психологии, созданной при Московской губернской прокуратуре, стала реализовываться программа исследований по аппаратурному выявлению при допросе двигательных реакций у лиц, подозреваемых в убийстве. А. Р. Лурией было установлено, что время нажатия последними на кнопку при предъявлении значимых вопросов увеличивалось в среднем до 24%, по сравнению с лицами, непричастными к убийству⁵⁹.

Первый портативный полиграф, пригодный для расследования преступлений, был создан офицером калифорнийской полиции Джоном Ларсеном в 1921 г. Данный прибор одновременно регистрировал пульс, давление крови и дыхание. В США в 1926 г. Л. Килер расширил арсенал инструментальных средств для проведения обследования за счет введения еще одного канала — регистрации изменений электрокожного сопротивления (или иначе — кожно-гальванической реакции). В последующем им же впервые был введен и канал регистрации тремора (или иначе — двигательной активности частей тела человека). Использование комплекса датчиков и регистрирование при тестовом опросе данных на самописце стало им называться полиграф-обследованием. Именно они стали активно проводиться Л. Килером в созданной Чикагской лаборатории расследований преступлений. К 1935 г. в ней были обследованы уже около 2000 подозреваемых в совершении преступлений.

Делая промежуточный вывод в анализе, можно констатировать, что если Ч. Ломброзо выступил первым, кто применил полиграф в судебной практике, то Л. Килера следует считать создателем современного полиграфа. Ведь в дальнейшем отдельные ученые, совершенствуя его базовую модель полиграфа, пытались создавать приборы, регистрирующие до 19 показателей (см. рис. 4.1).

Рис. 4.1. Многоканальная регистрация наиболее часто изучаемых видов биоэлектрической активности человека (по В. Блоку, 1970 г.)

Несмотря на открывавшиеся в ХХ столетии технические возможности, следует критично отметить, что повышение числа регистрируемых физиологических параметров лишь технически усложняет процедуру обследования, но не способствует повышению надежности детекции лжи. Поэтому современные полиграфы обычно регистрируют от 5 до 7 показателей (см. рис. 4.2), но использующие их специалисты создавали и продолжают разрабатывать все новые и новые тестовые методики опроса с использованием полиграфа. Последнее крайне важно, т. к. практически с момента применения аппаратурной детекции лжи в раскрытии и расследовании преступлений появились и способы противодействия полиграф-обследованию⁶⁰.

Рис. 4.2. Основные датчики при опросе с использованием полиграфа.
Фото с сайта https://www.audit-fg.ru/services-all/registration-trademark

В 1990-х гг. полиграф стал применяться в правоохранительной практике более 70 стран. Однако лидерство по числу проводимых обследований, по подготовке полиграфистов и выпуску автоматизированных комплексов «детекции лжи» сохранилось за США⁶¹. При этом в этой стране в ХХ столетии своеобразно менялась нормативная база, регламентирующая правомочность использования полиграфа в уголовном процессе. Так, в США в 1923 г. апелляционный суд округа Колумбия поддержал решение судьи об исключении результатов тестирования подсудимого на «лай-детекторе» из ранее проведенного разбирательства в первичном суде по делу Джемса Фрая⁶². Появление в американской правовой практике прецедента FryeCase стало определенным стандартом, который действовал почти 70 лет. Его суть состояла в постулировании судом важности того, что в качестве материала доказывания должны использоваться данные следствия, которые следует получать, с одной стороны, с согласия участвующих в нем сторон, а с другой стороны, на основании методики, признанной наукой. С учетом прецедента FryeCase в полицейской и следственной практике США полиграф применялся лишь как инструментальное средство, позволяющее ускорить ориентировку среди большого круга подозреваемых лиц.

Анализ публикаций свидетельствует, что со стороны американских адвокатов полиграф активно пропагандировался и как «детектор правды», способный усилить восприятие достоверности показаний их подзащитных, а также поднять их авторитетность в глазах присяжных⁶³. Верховным судом США в 1993 г. по делу Daubert v. Merrell Dow Pharmacetutical, Inc было принято решение, что доказательства, добытые при помощи полиграф-обследования, могут признаваться судом, если они докладываются в суде экспертом, чтобы помочь судье и присяжным заседателям разобраться в выявленных обстоятельствах дела⁶⁴. Одновременно Верховный суд США предоставил и возможность привлечения большего числа экспертов, чтобы данные конкретного полиграф-исследования могли быть обоснованно приняты судом. При этом в отношении показаний свидетелей были введены дополнительные требования допустимости: во-первых, стороны до начала испытания на полиграфе должны заявить письменное согласие на использование результатов исследования для подтверждения или опровержения показаний в суде; во-вторых, по выясняемым обстоятельствам каждая из сторон имеет право приглашать своего специалиста-полиграфолога⁶⁵.

Значимость раскрытого прецедентного решения, на наш взгляд, состоит в том, что американское судебное сообщество стало процессуально строже относиться к полиграфу как способу получению допустимой информации⁶⁶. В итоге в США, например, в случае обвинения в сексуальном правонарушении (в частности, домогательство) испытание детектором лжи проходят как ответчик, так и истец, чтобы выявить случай возможного умышленного оговора. В дальнейшем решения Верховного суда США привели к тому, что ключевым моментом в принятии или не принятии материалов полиграф-исследования в качестве допустимого доказательства выступает усмотрение судьи, который должен учесть уровень профподготовки оператора полиграфа, его опыт, добросовестность и профессиональную честность⁶⁷.

В постсоветской России практический интерес к полиграфу был проявлен прежде всего со стороны МВД России⁶⁸. Первоначально изучению был подвергнут опыт польских ученых и полиграфистов, который специально изучался в 1990 г. в рамках командировки руководящих сотрудников МВД СССР В. В. Гордиенко и С. В. Игнатова, чтобы в итоге способствовать принятию адекватного решения о введении полиграф-обследований в практику органов внутренних дел⁶⁹. Благодаря позиции указанных сотрудников⁷⁰, а также ранее высказанным мнениям видных отечественных криминалистов (Р. С. Белкин, Г. А. Злобин, А. Р. Ратинов, С. А. Яни и др.) в 1992 г. во ВНИИ МВД РФ была создана специальная лаборатория, а в 1994 г. проведена первая конференция по нетрадиционным методам в раскрытии преступлений. В 1995 г. издано методическое пособие «Применение полиграфа в оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел»⁷¹.

Современное состояние аппаратурной «детекции лжи». Сегодня опросы с использованием полиграфа проводятся в более 90 странах мира. При проведении полиграф-обследований актуальным стал учет различий по феноменам лжи, обмана и заблуждения⁷². Учитывая, что полиграф фиксирует только изменение у обследуемого физиологических реакций в ответ на актуализацию посредством стимулов тестирования ранее имевших место следов, то полиграфологу важно иметь не только технологическую компетентность, но и специальную психологическую грамотность по выявлению признаков лжи и обмана (вербальных и невербальных) у обследуемого лица. В связи с тем, что ключевым звеном в проведении полиграф-обследований является специалист-графолог (см. рис. 4.3), актуальным наличие у него компетентности не только по правовым и процедурным вопросам, но и в области конфликтной коммуникации, аудиовизуальной диагностики, психотехник диалогического общения и др.⁷³

Рис. 4.3. Центральная роль полиграфолога в проведении СПФИ

Отечественными учеными по проблематике правового регулирования применения полиграфа и разработки оптимальной методики его использования в рамках специальной психофизиологической экспертизы защищен ряд диссертаций⁷⁴. Однако до сих пор данные, полученные с использованием полиграфа, мало используются в уголовном судопроизводстве в качестве доказательства. Причину подобного положения дел, на наш взгляд, аргументировано проясняет А. В. Парфентьев: «В отечественном уголовном судопроизводстве наличествуют лишь ограниченные возможности использования результатов применения научно-технических средств (далее — НТС) в доказывании, а причина этому — ограничительный перечень НТС, допускаемых к использованию в уголовном процессе, и он практически не подлежит расширительному толкованию. В итоге результаты применения новых НТС не имеют самостоятельного доказательственного значения, а поэтому лишь прилагаются к протоколу следственного действия в качестве иллюстративного материала⁷⁵.

Проблема допустимости использования в уголовном судопроизводстве РФ полиграфа как НТС требует внесения изменений в УПК РФ и, в частности, в ст. 5, 81, 86, 195 для более четкого регламентирования в законе таких доказательств, как заключение эксперта и показания специалиста⁷⁶. Кроме того, крайне важным является обоснование и принятие базовых этических норм полиграф-проверок, т. к. деонтологические проблемы процедуры их проведения, несмотря на их практическую злободневность, пока не получили достаточной разработки со стороны ученых⁷⁷.

Среди других нетрадиционных методов выявления лжи, которые применялись в последние десятилетия в практике раскрытия и расследования преступлений, следует назвать, прежде всего, использование психотехник нейролингвистического программирования (далее — НЛП) и компьютерного пмсихосемантического анализа (далее — КПСА).

История метода НЛП. Психосистема НЛП была создана в середине 1970-х гг. американскими учеными Джоном Гриндером и Ричардом Бэндлером на основе изучения работы таких мэтров психотерапии как М. Эриксон и В. Сатир, а также использования новейших достижений нейрофизиологии, психолингвистики, кибернетики и психологии. В названии НЛП слово «нейро-» означает, что человек получает информацию через сенсорные каналы, кодирует ее в нервной системе (психике) на основе слов («лингво- ») и программно строит на этой основе поведение. Применение НЛП в ОРД и следствии базируется на выявлении у объектов профинтереса ведущей модальности обработки информации, что помогает строить с ними оптимальные взаимодействия, фиксировать через наблюдения за микромимикой изменения, происходящие в психике указанных лиц, выявляя сообщаемую ложную информацию и оказывая воздействие на них, чтобы получить нужную информацию⁷⁸.

Выявление на основе рекомендаций НЛП доминирующей у человека модальности переработки информации (или иначе, репрезентативной системы — визуальной, аудиальной, кинестической или дигитальной) дает возможность получения оптимального доступа к его внутреннему миру. Ведь базовой основой НЛП является «метамодель» — набор лингвистических признаков, позволяющих определить способ, которым человек собирает (воспринимает), обобщает или «стирает» информацию об окружающем мире. Поскольку человек лучше воспринимает информацию, переданную ему на «его языке» (через доминирующую репрезентативную систему), то понимание и использование такого «языка» может помочь опрашивающему присоединиться к реальности опрашиваемого. С помощью метамодели можно раскодировать (распознать) оперативно значимую информацию для раскрытия преступлений⁷⁹ и эффективно строить воздействия⁸⁰.

Современное состояние в применении психотехник НЛП. Применение различных приемов НЛП возможно для изменения психического состояния и намерений человека⁸¹. Информацию о лжи подозреваемого можно узнать благодаря психотехнике «глазные доступы»⁸². Для достижения доверительности в общении можно использовать психологическую модель «Пирамида возвышения доверительности в общении», разработанную в НЛП (см. таб. 4.4).

УРОВЕНЬ
Ключевой вопрос и соответ-
ствующие невербальные сонастройки
СОДЕРЖАНИЕ

6. ДУХОВНОСТЬ
Зачем я ?
ЖИЗНЕМИРО-
ПОНИМАНИЕ

5. САМОПРЕД-
СТАВЛЕНИЕ
Кто я есть?
МИССИЯ, Я-КОНЦЕПЦИЯ

4. УБЕЖДЕНИЯ
Во что я верю?
ВЗГЛЯДЫ, ЦЕННОСТИ

3. СПОСОБНОСТИ
Что я могу сделать?
РЕСУРСЫ, ПЛАНЫ

2. ПОВЕДЕНИЕ
Что я обычно делаю?
НОРМЫ, СОБЫТИЯ

1. ОКРУЖЕНИЕ
Кто и что вокруг меня?
ВОЗМОЖНОСТИ СРЕДЫ И ДРУГИЕ ОГРАНИЧЕНИЯ

Рис. 4.4. Модель «Пирамида возвышения доверительности в общении»

В целом, при использовании речевых оборотов специалисты по НЛП требуют избегать словесных отрицательных формулировок, т. к. они могут вызывать у партнера по общению блокирование активности и иные проявления «эффекта ноцебо» (лат. nocebo — приносящий вред). Кроме того, специалисты по НЛП рекомендуют в профессиональном общении чаще использовать «слова-стимулы» вместо «слов-блокаторов» (см. табл. 4.1).

Таблица 4.1

Переход в общении от «слов-блокаторов» к «словам-стимулам»

Блокирующие слова | Слова, подвигающие к действию
Старайтесь не говорить: | Лучше говорите:
Почему? | С какой целью?
Неудача | Результат
Но | И
Против | С
Пытаться | Делать
То есть | Вместе с тем
Объяснение | Решение
Проблема | Задача
Причина | Следствие
Знать | Признавать
Противопоставлять | Прилагать
Различать | Связывать
Разделять | Соединять
Или | И
Исключать | Включать
Спорить | Вести диалог
Не волнуйтесь | Будьте спокойны
Рамки ситуации | Возможности ситуации

Компьютерный психосемантический анализ. В основе данного метода лежит психозондирование — выявление субъективной значимости для обследуемого человека групп слов близких по смыслу, но неконтролируемых сознательно из-за маскированного предъявления и с одновременной регистрацией реакций на них. Человек, который проходит тест психозондирования, благодаря программе компьютера включается в своеобразную игру с нажатием на специальную кнопку, находящуюся в руке, после обнаружении на мониторе какого-либо стимула. В инструкции по прохождению данного теста обследуемому сообщается, что будут фиксироваться его внимательность и ловкость реагирования. Однако реальностью психозондирования является то, что на экране монитора компьютера тестируемый отчетливо видит лишь хаотично расположенные цифры, которые программа «накладывает сверху» слов-стимулов. Учитывая, что время диспозиции каждого слайда крайне маленькое, мозг человека, не осознает информацию, скрытую за цифрами, но ее фиксирует и это заставляет человека реагировать на наличие скрытого изображения, но с учетом эмоций из личного опыта, накопленного в прошлом. В целом за время тестирования (обычно 15–20 минут) человеку предъявляется порядка полутора тысяч слов-стимулов и ведется автоматическая фиксация времени реакции на каждое из них. Компьютерная программа позволяет осуществить дифференциацию по времени реагирования человека на значимые и малозначимые лично для него слова-стимулы, а в итоге выявить нефальсицируемые отклики подсознания тестируемого на экспертно-значимую информацию.

В качестве позитивного опыта применения КПСА на практике приведем использование специального программно-аппаратурного комплекса MinReader в экспертной деятельности, реализованной в ГНЦ им. В. П. Сербского. Так, сотрудниками данного центра (А. А. Ткаченко, Г. Е. Введенский, М. Ю. Каменсков, 2008), благодаря компьютерной программе психозондирования, обследуемым предъявлялись слайды, которые несли в себе потенциально значимые стимулы объектов аномального сексуального влечения и соответствующих форм активности, типичных для определенных «сексуальных аномалий» (значимые стимулы: гомосексуальные, гомосексуальные педофильные, гомосексуальные эфебофильные; садистического характера; гетеросексульные, гетеросексульные педофильные, гетеросексульные эфебофильные). Учитывая, что комплекс MinReader позволяет заранее заготовленные слова или фразы предъявлять, варьируя время экспозиции слайдов (слов или изображений) и межстимульный интервал между ними, а специальный математический аппарат программы позволяет преобразовывать результаты тестирования в доступную для понимания и интерпретации форму-отчет, то анализ полученных данных позволяет делать заключение о предрасположенности обследуемого к значимой группе слов, характеризующих отношение человека к определенную сфере жизнедеятельности и особенности его поведения в ней.

Психотехники нейролингвистического программирования и метод компьютерного психосеманитического анализа не исчерпывают арсенала психологических способов, используемых в правоприменительной практике. Так, опытные оперсотрудники (следователи) при раскрытии преступлений часто используют разработанный американскими психологами метод когнитивного интервью, предназначенный для анализа достоверности утверждений⁸³ и созданную отечественными учеными методику структурирования высказываний⁸⁴. Кроме того, полезно использовать психотехники и приемы аудивизуальной диагностики лжи⁸⁵, методику трансактного анализа для выявления ролевого поведения и снижения конфликтности⁸⁶, технологию модельного прогнозирования эффективного взаимодействия с различными объектами профинтереса⁸⁷. В отношении практического применения указанных методов, психотехник и приемов следует отметить, что их использование должно базироваться не на статичных внешних проявлениях объекта профинтереса, а на выявлении психодинамики их изменений в ситуациях, в том числе специально создаваемых оперсотрудником (следователем).

§ 2. Методы психологического портретирования неустановленных преступников

История метода. Научно обоснованная методика психологического портретирования неустановленного преступника была разработана по заказу ФБР США в 1960–1970-е гг.⁸⁸ В этой стране на фоне участившихся случаев многоэпизодных преступлений, таких как серийные убийства, преступления из сексуальных побуждений и др., в которых мотив и цель часто напрямую необъяснимы для следователей, появилась острая необходимость создания нового метода, который бы выявлял поведенческие механизмы в момент совершения преступления и исходя из этого составлялся уникальный портрет преступника. В итоге специалистами отдела поведенческих наук Академии ФБР был разработан «статистический подход». Определение метода было дано психологом Р. Ресслером, сформулировавшим суть профайлинга как процесса идентификации тех или иных психологических особенностей индивидуума, основанного на анализе совершенных им преступлений⁸⁹. Методика профайлинга базировалась на коэффициентах корреляции между поведенческими признаками преступления и личности преступников, установленными на массиве конкретных категорий преступников после их задержания. Это позволило разработать психологические профили типов личностей преступников, базирующиеся на идентифицирующих поведенческих характеристиках в момент совершения деяний. Иначе говоря, при статистическом подходе созданная компьютерная база соответствующих данных по имевшим преступлениям позволяет по признакам поведения конкретного преступника подобрать соответствующее «клише личности» — психопат, интроверт/экстраверт и т. д. В итоге обобщенный портрет личности неустановленного преступника ориентирует дальнейший ход оперативно-розыскной и следственной деятельности.

Современное состояние психологического профилирования. Сегодня методика «статистического подхода» активно совершенствуется специалистами как в США, так и в развитых странах Западной Европы. При этом эффективность использования психологического портрета в розыске преступника достигает более 70%.

Осуществленные наработки по психопрофилированию использованы и в технологии профайлинга⁹⁰, реализуемой для обеспечения безопасности граждан и общественного порядка на транспорте посредством выявления потенциально опасных лиц, которые могут совершить террористические акты или иные преступные деяния. В профайлинге, помимо специальных технических средств, позволяющих дистанционно детектировать психоэмоциональные состояния людей, сотрудникам правоохранительных органов и служб безопасности на транспорте с учетом разработанных психологических типологий предоставляется возможность в непосредственном межличностном общении с потенциально опасным лицом выяснить причины имеющего место неадекватного поведения, в том числе на основе соотнесения содержания вербальных и невербальных проявлений последнего.

В России научная разработка методики составления психологического портрета неустановленного преступника началась с 1992 г. специалистами ВНИИ МВД России⁹¹. Обобщение зарубежного и отечественного опыта⁹² позволило обосновать «смысловой подход», который базируется на психологическом анализе материалов уголовного дела и отыскании субъектных детерминантов криминального поведения в целом и по его отдельным действиям. В основу анализа был положен ряд психологических принципов, в соответствии с которыми элементы преступления и его механизм: 1) устанавливаются как имеющие «связь» с личностью преступника, которая объединяет их (элементы) в единый комплекс по основанию субъективного отношения к ним преступника (чувственного и/или интеллектуально осознанного); 2) рассматриваются как результаты свободных выборов преступника, реализованных в поведении, детерминированном системой осознаваемых и неосознаваемых побуждений и направленном на достижение субъективно желаемой цели. В итоге преступное событие анализируется как психолого-криминалистическая система, включающая в себя разноплановые элементы (время, место, орудие, жертва, способ совершения и пр.) с целью вскрытия идеальных (психологических) следов, отражающих субъективное отношение преступника к качественному содержанию каждого из этих элементов и их совокупности. Данное личностно окрашенное отношение находит внешнее проявление в «индивидуальных действиях» (далее — «И. д.»), которые вычленяются по психологическим основаниям-критериям. Благодаря этому становится возможной последующая интерпретация действий преступника при помощи психологически обоснованного суждения о виновном лице. Такое суждение-характеристика преступника всегда носит вероятностный характер, так как один и тот же поведенческий признак способен отражать многие и разные индивидуально-личностные особенности.

Согласно психологу А. Н. Анфиногенову, защитившему в 1997 г. кандидатскую диссертацию на тему «Психологический портрет преступника и его разработка в процессе расследования преступления» (научный руководитель профессор РУДН А. И. Папкин), алгоритм психологического профилирования содержит 4 последовательных этапа:

1) криминалистическая реконструкция механизма преступления;

2) психологическое выявлении «И. д.»;

3) психологическая интерпретация «И. д.»;

4) результаты интерпретации «И. д.», представленные в виде признаков преступника, пригодных для его розыска и /или идентификации.

Раскроем суть указанных этапов подробнее.

I этап. Ведется ретроспективное воссоздание внешне выраженных конкретных действий преступника и ситуации преступления по конкретным следам на месте происшествия и его обстоятельствам. В итоге создается целостная реконструкция по внешнему ряду действий преступника в контексте ситуации.

II этап. Вычленяются «И.д.» на основе установления:

1. Межиндивидуальных различий (Чем меньше согласуется действие человека с действиями большинства людей в той же ситуации, тем в большей степени оно обусловлено личностными факторами). Пример: толпа людей неподвижно стоит вокруг жертвы аварии, и лишь один наклоняется, чтобы помочь. Интерпретации «И. д.»: этого человека, вероятно, отличает большая готовность к помощи; либо имеет отношение к медицине; близкий человек потерпевшему и т. д.

2. Стабильности действия в разноплановых ситуациях (Чем однотипнее действует человек в различных ситуациях, тем сильнее его поведение обусловлено личностными факторами). Пример: серия преступлений совершена вблизи какой-либо станции метро. Интерпретационная версия: возможно, приезжий и плохо знает город.

3. Нестабильности действия в одноплановых ситуациях. (Чем заметнее человек при повторных ситуациях меняет свое поведение, тем в большей степени оно детерминировано личностными факторами (при условии, что на ситуацию не влияют дополнительные внешние обстоятельства)). Например: в серии преступлений, состоящей из семи эпизодов имевших последствием убийства, преступник не предпринимал мер к сокрытию трупов, а исключение пятый эпизод — труп перемещен с последующим сокрытием. Интерпретационная версия: в шести эпизодах жертва, место, иные обстоятельства преступления не имели очевидной связи с преступником, и лишь в пятом эпизоде эта логика в субъективном видении преступника нарушалась. Поэтому оправдана версия о том, что либо место, либо жертва в пятом эпизоде сопрягаются с признаками преступника. Вероятна пространственная близость места преступления к месту его жительства, маршруту перемещений и т. п. Либо, возможно, что иные сложившиеся на момент преступления обстоятельства указывают на закономерность пребывания в данном месте, в данное время. Учитывая, что одна и та же форма поведения способна реализовывать разные индивидуально-личностные особенности, необходимо всегда допускать и иные внутренние причины, объясняющие психологическую логику «И.д.».

III этап. «И.д.» интерпретируются с использованием 3 приемов:

1. Объяснение «И.д.» «сильной» (возможно акцентуированной) стороной личности: направленностью (потребности, мотивы, установки, жизненные планы и концепции, ценностные ориентации, склонности, вкусы, хобби); социально-психологическими особенностями (в том числе демографические, культурные, статусные, ролевые, стиль жизни и общения); характерологическими качествами (характер, акцентуированные свойства личности); психическими свойствами (особенности интеллектуальной, эмоционально — волевой сфер, восприятия, внимания, речи пр.); операциональными характеристиками (привычки, умения, навыки, знания); биопсихическими свойствами (темперамент, половые, возрастные, морфологические, патологические свойства, состояние здоровья); особенностями сексуальной сферы (сексуальная ориентация, биологические и социальные детерминанты половой проблемы).

2. Объяснение «И.д.» «слабой» позицией, стороной индивидуальности преступника: его неосведомленностью, психическим, физическим дефектом и др., наличием связи с жертвой, местом, иными обстоятельствами преступления, «указывающими» на него.

3. Объяснение «И.д.» его «операциональным смыслом». Необходимо проанализировать технологию выполнения «И.д.» в контексте вероятно реализованных навыков, знаний, умений, привычек.

IV этап. Результаты интерпретаций «И.д.» описываются в виде ключевых признаков преступника, пригодных для его розыска и /или идентификации.

Специализация метода профилирования в отношении конкретных категорий преступников и асоциальных личностей произведена в ряде исследований юридических психологов (Д. В. Миронов, 2001; Л. А. Бегунова, 2002; В. Э. Васкэ, 2006; О. А. Логунова, 2011; В. М. Статный, 2013; А. А. Бессонов, 2014; С. Б. Целиковский, О. Ю. Михайлова, 2015; М. Р. Арпентьева, 2016 и др.).

§ 3. Метод гипноредукционного опроса

История метода. В ХХ столетии за рубежом стал накапливаться опыт применения гипноза в качестве метода собирания доказательств в расследовании преступлений, особенно в случаях, когда произошедшая при преступном деянии шоковая психотравматизация потерпевшего или свидетеля блокирует имевшие место у него восприятия. В мировой практике появилось немало примеров успешного раскрытия изнасилований путем гипнотического сеанса, в котором потерпевшее лицо вспоминало все обстоятельства совершения преступления, в то время как в обычном состоянии наблюдалась амнезия по поводу криминальной ситуации. С 1960-х гг. полиция ряда развитых стран мира приступила к практическому применению гипноза для получения достоверной информации у свидетелей и потерпевших. В 1976 г. М. Рейзер в США основал Институт следственного (криминалистического) гипноза для подготовки соответствующих специалистов для реализации его в масштабах всей страны.

Гипноз в последние три десятилетия активно применяется в ряде развитых стран мира (Великобритания, Германия, Израиль и др.), но преимущественно при допросе свидетелей и потерпевших, давших добровольное согласие на эту процедурупри расследовании преступления⁹³.

При создании в 1992 г. во ВНИИ МВД России специальной лаборатории Л. П. Гримаком и А. И. Скрыпниковым был проведен комплекс исследований, которые позволили разработать методические приемы следственного гипноза. По мнению указанных ученых, они имеют мало общего с традиционной психотерапевтической техникой внушения (суггестии), а являются, прежде всего, инструментом гипермнезии, т. е. улучшения воспоминаний памяти в интересах следствия. Для устранения у потерпевших амнезий, вызванных травмой или какими-нибудь фармакологическими веществами, нередко требуется провести ряд сеансов гипноза, чтобы восстановить способность ориентироваться в событиях выпавшего из памяти периода времени⁹⁴.

Современное состояние в использовании метода гипноредукции памяти. Практика свидетельствует, что в подавляющем большинстве случаев использование гипноза — крайнее средство дознания, которое реализуется на добровольной основе и к которому прибегают, когда все другие возможности получения информации исчерпаны или же их просто не оказывается. С помощью метода следственного гипноза информацию получают и в тех случаях, когда процессы припоминания бывают осложнены тревожной мотивацией или эмоциональным блокированием («страшно даже вспомнить»). В этом случае целесообразно использовать психотехнику НЛП «визуально-кинестетическая визуализация», которая позволяет переживать ранее воспринятое травмирующее событие так, как будто человек наблюдает за собой со стороны. Это предохраняет человека от новой сильной актуализации травмирующих эмоций⁹⁵.

Рис. 4.4. Набор «Блыск»
Фото с сайта https://psyjournals.ru/ psyandlaw/2011/n2/40891_full.shtml

Для ускоренного достижения гипнотического состояния могут использоваться специальные средства (например, набор «Блыск»), содействующие атрибуции в межличностном взаимодействии и появлению концентрации⁹⁶.

В отношении применении метода гипноредуктивного опроса в практике дознания следует также отметить, что приглашаемый внешний специалист всегда должен сохранять бесстрастную позицию по получаемой от субъекта информации. Допрашиваемый не должен даже догадываться о предпочтительных вариантах ответов. Это очень важно в целях избегания намеренного искажения излагаемых сведений из-за желания «подыграть», угодить следствию в случаях положительного настроя на сотрудничество. Кроме того, гипнотическое состояние у свидетелей и потерпевших дает больший эффект, когда необходимо восстановить последовательность событий, и меньший — когда припоминаемый факт не имеет личной значимости или внутренних логических связей с событием и является случайным⁹⁷.

§ 4. Психографологический и психолингвистический методы выявления особенностей личности

Почерковедческая экспертиза в России прочно вошла в арсенал криминалистических методов. В тоже время психографология (греч. psychἓ — душа; graphὂ — пишу и logos — слово) — область знаний, где психические состояния и особенности личности определяются путем комплексного анализа почерка, порой воспринимается юристами как паранаучная дисциплина⁹⁸.

История психографологии. Анализ публикаций свидетельствует, что выявление связи почерка с особенностями душевной жизни человека стало осуществляться еще в античный период (Светоний), а первая обобщающая работа была написана итальянским врачом Камилло Бальди, издавшим трактат «Рассуждения о способе узнавать обычаи и качества писавшего по его письму» (1622). Отцом же графологии принято считать аббата Мишона (1807–1881), который обосновал ее предмет и каталогизировал особенности почерка, пытаясь установить строгие соответствиямежду ними и личностными качествами. Французский исследователь Жюль Крепье-Жамен в работах «Трактат о графологии» и «Почерк и характер» раскрыл динамические закономерности почерка по 7 базовым категориям (размер, форма, нажим, скорость, направлении, расположение, непрерывность)⁹⁹. Основы судебной графологии с конца XIХ в. разрабатывали немецкие ученые Ганс Буссе и Вильгельм Прейер, доказавшие сохранность выработанного у человека почерка на протяжении жизни¹⁰⁰.

Психографология, активно развивавшаяся на протяжении ХХ века (И. Моргенштерн, Д. М. Зуев-Инсаров, Л. Клягес, Т. Левинсон, Г. Олпорт и др.), за рубежом превратилась в широко используемый инструмент, позволяющий установить исполнителя рукописи (подписи), его пол и возраст, физическое состояние (например, была ли подпись сделана тяжелобольным человеком), а также условия, в которых рукописный текст был создан (например, в обычной или необычной позе). Ведь почерк — это «индивидуальная и динамически устойчивая программа графической техники письма, в основе которой лежит зрительно-двигательный образ выполнения рукописи, реализуемая с помощью системы движения»¹⁰¹.

Психографология изучает физиологическую и одновременно психическую динамику в письменном тексте. Именно эту внутреннюю динамику невозможно изменить, т. к. признаки примененного «насилия» над почерком могут быть выявлены графологом. Ведь для того чтобы исказить внутреннюю динамику собственного почерка, человеку пришлось бы «фальсифицировать» не только свою мускулатуру, но и свою нервную систему, что, разумеется, невозможно. Сравнительный анализ признаков почерка, используемых в судебно-почерковедческой экспертизе и в графологии, показал, что в большинстве случаев используются сходные наборы признаков почерка. Это, вероятно, объясняется тем, что в обоих подходах исследователи стремились создать системы признаков почерка, позволяющие многосторонне и надежно описывать индивидуальные особенности пишущих. Вместе с тем, необходимо четкое разграничение компетенции графолога и почерковеда.

Субъектом психолого-почерковедческого установления психического состояния, отдельных черт личности изучаемого или разыскиваемого лица является специалист, владеющий соответствующими теоретическими знаниями и практическими навыками одновременно в области криминалистического почерковедения и графологии, психофизиологии письма и психографической диагностики, в использовании которых возникает необходимость в ходе расследования преступлений. Специальные знания приобретаются в результате профобучения и опыта в уголовном судопроизводстве.

Современное состояние в использовании психографологии. Сегодня наиболее востребованными считаются три направления применения графологии в уголовном судопроизводстве:

1) в целях оценки личности подозреваемого, обвиняемого, свидетеля и других участников процесса;

2) при составлении психологического портрета неизвестного преступника;

3) при проведении идентификационного исследования почерка¹⁰².

Наиболее сильные позиции в подготовке и использовании психографологов имеют Германия, США, Израиль. В частности, в этих странах подготовка и повышение квалификации специалистов ведется в ряде университетов.

В практике раскрытия преступлений и расследований по уголовным делам графологический метод находит применение для сужения круга предполагаемых исполнителей определенных документов (например, авторские документы, анонимные записки и др.). При этом анализ представленных оригинальных авторских документов идет по следующему алгоритму: признак почерка — графологическая интерпретация — психологическая характеристика личности. Данные, полученные в ходе психолого-почерковедческого исследования, могут играть значительную роль в качестве дополнительной информации при решении задач, касающихся пределов возможностей исполнителя изменять свой почерк или подражать почерку другого лица, что необходимо в сложных случаях исследования — при дефиците полезной и однозначно интерпретируемой информации, а также при решении идентификационных и диагностических задач в вероятностной форме.

Психолого-почерковедческий анализ текста, с одной стороны, имеет дело с личностными характеристиками субъекта, а с другой — с почерком, в котором эти характеристики отражаются в опосредованной форме. Руководствуясь классификацией В. Е. Семенова, составленной специально для анализа документов, можно отметить, что для психолого-почерковедческого исследования наиболее информативными являются письма, дневники, личные записи и другие свободные образцы почерка¹⁰³. При этом если для автороведческо-лингвистического анализа минимальный объем текста составляет одну-две страницы¹⁰⁴, то для анализа психологических особенностей личности по почерку можно использовать рукописный текст меньшего объема. Для дифференциации устойчивых личностных проявлений относительно кратковременных психических состояний желательно иметь не менее двух-трех документов, исполненных в разных условиях и с разрывом во времени. Достоверность выводов повышается, если специалист располагает информацией о социально-демографических характеристиках исполнителя, целевом назначении документа, условиях его составления, некоторых иных данных.

Следует отметить, что личностная характеристика человека по информации, которую содержит в себе почерк, может быть представлена только в вероятностной форме. Для исследования текстов, выполненных намеренно измененным почерком, определения пола и возраста, пишущего проводится судебно-почерковедческая экспертиза с применением математических методов и электронно-вычислительной техники.

Сегодня в качестве базовых способов психографологического анализа документов выступают: 1) диагностика психологического состояния автора текста по «реперной» букве и 2) психография, 3) графометрия.

Методика диагностики по «реперной» букве, предназначенная для практики расследования преступлений, разработана в начале 1990-х гг. профессором Башкирского госуниверситета Г. Аминевым¹⁰⁵. Суть методики, названной автором «Психодиагностика почерка подозреваемого в убийстве», состоит в следующем: подозреваемому, не признающему вину, предлагается собственноручно написать, чем он занимался в день совершения убийства (или исчезновения пропавшего без вести). Зная о том, что все излагаемые сведения будут тщательно проверены, подозреваемый старается вспомнить побольше подробностей и тем самым как бы мысленно повторно «живет» теми событиями, которые описывает. Когда же он подходит к описанию временного интервала, в котором было совершено убийство, начинает или излагать то, что свидетельствует о его непричастности к преступлению, или ссылаться на забывчивость. Однако инерция мышления, психологическое «вчувствование» уже настолько велики, что все попытки убедительно изложить собственное ложное алиби сопровождаются «прокручиванием» в сознании «кадров» подлинного события, перед глазами возникает картина совершенного убийства.

По мнению Г. Аминева, проявленные психологические состояния, можно найти в почерке, если ключевым моментом при исследовании является буква «р», так как именно в ней наиболее четко отражаются и легче всего выявляются изменения в почерке. К тому же она наиболее удобна для измерений и сравнительно часто встречается в произвольном тексте. С этой целью измеряются все указанные буквы текста, в котором изложены события в двухчасовом отрезке интересующих следствие суток, рассчитывается их средняя высота, которая отмечается на построенном графике. Такие же исследования проводятся и по другим двухчасовым отрезкам суток, описываемых подозреваемым событий пред- и посткриминального характера. Соединенные точки средней высоты буквы «р» образуют линию графика, вершина которой — графическое отображение пиков нервного напряжения подозреваемого.

Время суток, на которое выпадает пик графика, будет предполагаемым временем совершения преступления. Тем самым существенно экономятся силы и время при проведении следственных и оперативно-розыскных мероприятий, а также появляется возможность применения высокоэффективного приема психологического воздействия на подозреваемого во время его допроса — так называемый «информационный выпад».

Этот метод применим и для перепроверки установленной, а не только предполагаемой причастности подозреваемого к содеянному, когда он признает вину, собственноручно написав свои показания. Эффект применения психодинамического метода снижается тогда, когда он применяется спустя значительный временной интервал после совершения преступления.

Заинтересовавшись этим методом, иркутский следователь Н. Н. Китаев и двое его коллег провели в 1994–1996 гг. исследования с использованием электронной техники. Была специально разработана программа «ОРТ» для ЭВМ, способствующая более точному измерению букв, чем простыми измерительными приборами, которыми пользовался Г. Аминев. В качестве объектов брались уголовные дела об убийствах, по которым были приняты процессуальные решения и где ход оперативно-следственных мероприятий определялся первичными собственноручными показаниями задержанных подозреваемых¹⁰⁶.

Метод «психография». Нередко выполнение рукописного текста сопровождается какими-либо рисунками или узорами. Такие элементы художественного творчества могут быть оставлены в записной книжке, рабочем дневнике или на полях печатного издания. Анализ подобных изображений с использованием психографического метода позволяет определить личностные особенности человека.

Разработчик психографического метода на основе типологизации рисунков, английский искусствовед Г. Рид исходил из следующей гипотезы: все многообразие форм художественного выражения можно свести к восьми видам, которые коррелируют с элементами типологии психолога К. Юнга¹⁰⁷. Г. Рид, проведя типологизацию 25 тысяч рисунков детей и более 10 тысяч рисунков взрослых различных специальностей с самыми разнообразными формами художественного выражения, обнаружил, что все это множество принципиально можно разделить на восемь типов. Разработанная им типология рисунков вполне пригодна для классификации любых рисунков, созданных людьми, независимо от их возраста, пола, квалификации и рода занятий. Для обозначения восьми типов рисунков Г. Рид использовал следующие понятия: эмфатический, гаптический, ритмический, структурный, органический, перечисляющий, декоративный, имажинарный, для каждого из которых выделил основные характеристики.

Метод «графометрия». На протяжении жизни архитектоника письма каждого человека меняется, иногда весьма заметно. В графометрии сравниваются детские каракули человека с его почерком в юношеские годы, период зрелости, в старости. Изучив становление динамического стереотипа, легко проследить, какие из особенностей сохранятся, а какие исчезают в почерке взрослого. Такой подход позволяет выявить более тонкие нюансы в сложной зависимости между письмом и личностью, чем при сравнении почерков разных людей, поскольку человеческая натура формируется под влиянием внешней среды, и важно не пропустить новый этап в эволюции характера, чтобы сопоставить его с изменениями в почерке¹⁰⁸.

Специалисты в области графометрии считают, что поддаются определению уровень развития личности, ее культура, некоторые профессиональные навыки, склонности, волевые качества, эмоциональность, иногда даже творческие способности и воображение, а также психические отклонения от нормы. Основным методом при определении криминальной направленности личности они не без оснований считают сравнение почерков законопослушных граждан и преступников. Разработаны количественные методы исследования нажима, ширины штриха кратких и простых подписей с помощью установки «Денситрон», которая улавливает разницу в цвете шести уровней нажима путем измерения знака и кодирования точек с большой точностью.

Чтобы графологические исследования заняли достойное место в практике сотрудников правоохранительных органов, необходимо выполнение нескольких условий: построение научно обоснованных и психологически приемлемых способов анализа и классификации графологических признаков; разработка надежного комплекса психологических описаний индивидуальных особенностей субъектов с выходом на практическую «типологию личностей»; создание специальной техники соотнесения комплекса графических признаков с комплексом психологических характеристик человека.

Криминалистическая психолингвистика. Она стала формироваться как новая область научного знания на стыке психологии и лингвистики с 1950-х гг. Объектами психолингвистического анализа являются письменные и устные сообщения, которые изучаются с помощью аналитических методов в целях установления признаков, указывающих на их происхождение, среду обитания, психологические и иные черты личности источников речевой информации, наличие ложности/правдивости высказываний¹⁰⁹. В России одним из первых опытное применение инструментария психолингвистики в судебно-экспертной деятельности стали осуществлять с 1970-х гг. психологи М. М. Коченов¹¹⁰. и А. А. Леонтьев¹¹¹.

Суть методики психолингвистического анализа состоит в том, чтобы на основе исследования формальных (лингвистических, текстовых, фонетических, стилистических и пр.) и неформальных (содержательных, смысловых, интенциональных и пр.) характеристик текста (либо поведения, представленного как текст) определить отдельные психологические черты породившего их человека¹¹². При этом согласно В. Ф. Енгалычеву, неважно, что презентируемый текст специально выучивался, т. к. при его воспроизведении ведущие индивидуальные особенности автора текста останутся неизменными, что и позволяет осуществить следовое профилирование¹¹³.

Современное состояние метода. Сегодня инструментарий психолингвистики крайне востребован при расследовании преступлений экстремисткой направленности¹¹⁴. При этом согласно А. А. Гайворонской следует использовать и психосемантические методы в анализе атрибутов экстремизма¹¹⁵.

§ 5. Использование «психологического реагента» и наркоанализа при допросах

В криминалистической литературе проблема психологического реагента в основном рассматривается применительно к тактике затрудненного допроса и, прежде всего, в аспекте оптимизации процесса информационного взаимодействия следователя и допрашиваемого. Функцию психологического реагента могут выполнять имеющие отношение к исследуемому событию различные объекты вербально-звукового характера (например, вопросы следователя, музыка, звуки и т. д.), а также действия, процедуры, различные по характеру, форме, групповой принадлежности и другим признакам материальной субстанции типа предмета, документа, вещества, запахи, а также обстановки места происшествия (например, в случае организации допроса на месте происшествия), другие виды носителей (источников) информации и сама информация¹¹⁶. По мнению Г. А. Зорина, психологические реагенты могут быть классифицированы: 1) по источнику происхождения (гомологические, предметные, документальные, иные); 2) по физической природе (зрительные, слуховые, вкусовые, осязательные, обонятельные; 3) по форме представления (вербальные, буквенно-знаковые, цифровые, графические, магнитные записи, иные); 4) по характеру структуры (натуральные, комплексированные, декомпонированные, кодированные)¹¹⁷.

Достаточно действенными среди психологических реагентов являются запахи, т. к. они ассоциативно обычно связаны с определенными переживаниями. Применение запахов при допросе обвиняемого позволяет воздействовать на его подсознание, в том числе, с одной стороны, для стимуляции, активизации умственной, речевой и иной активности, а с другой стороны, для изменения ранее избранной позиции, формирования установки на сообщение полной и достоверной информации. При этом установлено, что наибольшая обонятельная чувствительность наблюдается в начале дня и к вечеру, а также у женщин обоняние тоньше, чем у мужчин. Кроме того, выявлено, что лица, содержащиеся под стражей, имеют дело с гораздо меньшим числом внешних раздражителей, чем люди, находящиеся на свободе, а поэтому подбор с учетом личных предпочтений определенных запахов (например, любимых духов, спрэя) и их распылении в закрытом помещении может влиять на создание стенических эмоций, которые могут снижать конфронтацию во взаимодействии¹¹⁸. Данный факт неоднократно описывался в отечественных и зарубежных публикациях криминалистов. Так, иркутский следователь Николай Китаев в 1974–1990 гг. более 40 раз осуществлял успешное применение парфюмерных запахов во время допроса женщин, арестованных за совершение тяжких преступлений и отрицавших свою вину. Такому допросу всегда предшествовали оперативные мероприятия по сбору информации, характеризующей личность допрашиваемых (в частности, сведений о любимых духах и причине их предпочтения обвиняемой)¹¹⁹.

Анализ публикаций свидетельствует, что наркоанализ (с использованием ЛСД и наркотиков барбитуратовой группы), который в СМИ часто называют применением «сыворотки правды»¹²⁰, в зарубежной полицейской и следственной практике применяется тогда, когда допрашиваемый не хочет или в силу тех или иных причин (например, вследствие перенесенного шока) не в состоянии в момент обычного допроса вспомнить интересующие следствие событие и его детали, существенные для расследования. В этой связи допрос подозреваемого под наркозом проводится в условиях медицинского стационара и при присутствии комиссии, в которую могут включаться следователи, представители защиты, обвинения, судьи, психиатры, психологи, эксперты по иностранному языку. Подбор конкретного состава специалистов диктуется спецификой расследуемого деяния. Обязательными условиями во всех случаях является научная объективность, полезность исследования, знание особенностей личности подозреваемого и деталей дела.

В беседе, предваряющей тестовую процедуру, допрашивающий разъясняется, что процедура будет безвредна для здоровья, и будут соблюдаться конституционные права допрашиваемого, в том числе позволяющие ему отказаться от обследования. Он также предупреждается, что в случае его согласия результаты наркоанализа могут быть использованы в ходе дальнейшего расследования и судебном разбирательстве. С допрашиваемым устанавливает психологический контакт с подозреваемым и анестезиолог осуществляет инъекцию фармакологического препарата в дозировке, необходимой для достижения требуемого для допроса состояния. По мере того как осуществляется инъекция, с подозреваемым беседуют на темы, не относящиеся к преступлению. К концу первой стадии анестезии, когда допрашиваемый уже с трудом воспринимает вопросы и отвечает на них, разговор переводится в русло предмета допроса. После того как допрашиваемый почувствует, что подозреваемый настроен на правдивый рассказ, последнего медленно выводят из состояния анестезии до тех пор, пока он не начнет говорить четко и внятно, чтобы все его показания можно было записать на магнитофон.

По окончании наркодопроса с допрашиваемым проводится беседа, на которой присутствуют все члены комиссии. Допрашиваемому предъявляется запись его показаний, данных под наркозом, нередко он бывает настолько удивлен, что дает подтверждение этих показаний уже в процессуально приемлемой форме. Профессионально проведенный наркоанализ помогает получить информацию о виновности или невиновности подозреваемого. В последнем случае подозрения с него снимаются.

По сходной процедуре осуществляется подготовка и допрос потерпевших и свидетелей под наркозом. Однако цель наркоанализа здесь другая — помочь свидетелю или потерпевшему вспомнить обстоятельства, связанные с преступлением.

В отечественной практике раскрытия и расследования преступлений наркоанализ применялся редко. И прежде всего в рамках опытов допроса подозреваемых в случае, когда показания допрашиваемого расходились с результатами проверки их на полиграфе¹²¹.

В целом, следует отметить, что показания под наркозом не принимаются как доказательства. Они могут быть источником ценной ориентирующей информации и способствовать формированию у оперсотрудников убежденности в виновности или невиновности допрашиваемого. Следователь, располагая такой информацией, может сосредоточить усилия на конкретном направлении расследования и успешнее собрать необходимые доказательства.

§ 6. Биоритмология в раскрытии серийных преступлений

Учеными установлено, что у человека имеется более ста биологических ритмов, отражающих различные биологические процессы. Это суточные ритмы сна и бодрствования, изменения температуры тела, работы сердечнососудистой системы и т. п. Отмечена зависимость между количеством умышленных убийств и фазами Луны. Все эти факты свидетельствуют, что различные физиологические процессы и воздействия энергий, обладающих чрезвычайно слабой силой, имеют возможность изменить человеческое поведение и, причем очень значительно.

Ученые в области хронобиологии¹²² установили, что в определенные временные периоды увеличивается психическая уязвимость человека, снижаются его адаптационные и защитные возможности, происходят изменения психофизиологических функций интересующих следствие лиц. Умение использовать эти сведения может оказаться полезным для повышения эффективности организации расследования и решения тактических задач в работе с носителями личностной информации. В первую очередь это относится к вопросу определения тактически наиболее благоприятного момента производства допроса потерпевшего, важного свидетеля, склонного ко лжи подозреваемого и обвиняемого, а также момента проведения очной ставки, ознакомления обвиняемого с заключением судебной экспертизы и другими материалами дела, предъявления ему вещественных доказательств.

Проведенные опытные исследования свидетельствуют, что в рамках допросов лиц, совершивших тяжкие преступления против личности, которые проводились в период наиболее благоприятный для контакта с правонарушителем, ранее активно препятствовавшим установлению истины, в 28 случаях из 36 (78%) были получены подробные показания о содеянном. В 8 случаях (22%), когда обвиняемые позицию не изменили, был допущен ими ряд проговорок, свидетельствующих о непосредственной причастности к преступлению. Эти проговорки, запечатленные на аудиограммах и видеозаписях, использовались следователем в дальнейшем для изобличения виновных. По тактическим соображениям во всех случаях допрашиваемые не информировались, что момент интенсификации работы с ними приходился на рассчитанные специалистом дни. Присутствие адвоката на допросе не мешало получению подробных правдивых показаний от обвиняемого¹²³.

§ 7. Использование возможностей людей, обладающих экстраординарными способностями

С начала 1990-х гг. специалистами из ВНИИ МВД России проводилась опытная апробация возможностей привлечения к поиску биологических и физических объектов экстрасенсов (специалисты-искатели, даузеры)¹²⁴. С их помощью (с различной степенью надежности) решались следующие задачи:

формирование представления о том, жив или мертв человек в данный период времени;

определение местонахождение искомых объектов: живых людей, трупов, подпольных жилищ или рабочих цехов, скрытых ценностей;

установление внешнего вида разыскиваемого неизвестного человека, его возраст, пол, род занятий;

выявление круга межличностных контактов и образа жизни неизвестного человека на данный период времени;

производство словесного описания жилища или транспорта, принадлежащих данному лицу, или которыми оно пользовалось в определенных ситуациях;

осуществление прогнозирования (в некоторых неординарных случаях) времени и характера очередных преступных действий, которые совершаются одним лицом в виде серийных.

Для решения данных задач использовались два вида способа реализации экстраординарных возможностей для выявления и раскрытия преступлений — биолокация и ясновидение.

Биолокация — способ выявления зафиксированной в сознании оператора и внечувственно воспринимаемой информации в виде идеомоторных (непроизвольных нервно-мышечных реакций), внешне обнаруживаемых через движение зажатых в руке индикаторов (гибких прутиков, проволочных рамок, маятников). Это явление известно также под названием лозоходства, лозоискательства, биоиндикации, биодиагностики. Как правило, данный способ применяется для поиска заданных объектов (иногда, как в случаях поиска полезных ископаемых и воды — на сотнях и тысячах квадратных километров).

Ясновидение — это внечувственное получение информации о событиях, происходящих в настоящее время или в прошлом и недоступных непосредственному чувственному восприятию. Особыми его формами являются: ретроспекция — способность видеть события, имевшие место в прошлом, и проскопия — способ получения информации о будущих событиях.

Следует отметить, что биолокация — наиболее результативный метод индикации среди всех остальных методов экстрасенсорного восприятия. Так, например, один из опытнейших специалистов по биолокации в органах внутренних дел Ю. А. Лискин отмечает, что ему за последние 5 лет приходилось определять состояние пропавших без вести людей не менее, чем в пятидесяти случаях, и все они, как правило, разрешались успешно¹²⁵. Оформление полученных результатов биолокации осуществляется в чертежах, схемах, таблицах, сопровождается итоговыми выводами и предложениями.

В тех случаях, когда при проведении оперативно-розыскных мероприятий появляется необходимость обращаться к нетрадиционным методам диагностики криминальных ситуаций, как правило, используется ясновидение в форме ретроспекции, осуществляемой в измененных состояниях сознания оператора.

Следует объективно отметить, что исследования, специально проведенные во ВНИИ МВД России, не дали однозначного ответа на вопрос об эффективности использования в оперативно-розыскной деятельности указанных нетрадиционных методов. В то же время, привлечение экстрасенсов для участия в раскрытии преступлений в повседневной работе органов внутренних дел не редкость, и порой дает положительные результаты. Так, криминалист Ю. П. Дубягин, создавший Ассоциацию «РОДЕРО», занимающуюся поиском пропавших без вести и похищенных детей, описал девять случаев привлечения экстрасенсов, которые имели место в 1990-х гг., но лишь в трех из них информация экстрасенсов оказалась частично правильной. В связи с тем, что ответы экстрасенсов носят преимущественно вероятностный характер и весьма подвержены разного рода помехам, к участию в расследовании преступлений, по его мнению, целесообразно приглашать сразу нескольких таких специалистов и ориентироваться на их усредненные данные¹²⁶.

Анализ зарубежных и отечественных публикаций по использованию экстраординарных способностей людей в расследовании и в раскрытии преступлений свидетельствует, что их процедуры не соответствуют современным требованиям научности получения доказательств в ходе предварительного и судебного следствия. При этом в настоящее время продолжается процесс накопления фактов по выяснению прежде всего результативности биолокации в поиске объектов физической и биологической природы. В отношении различных видов экстрасенсорного восприятия (причем не только ясновидения, но и ретро- и пре-когниции) прогнозы более пессимистические, вплоть до вердикта «псевдонаучности»¹²⁷.

§ 8. Тенденции развития нетрадиционных методов

В ХХI столетии появился и развивается ряд новых нетрадиционных методов, авторы которых получаемые с их помощью данные предлагают использовать в раскрытии и расследовании преступлений.

Так, английские ученые Дж. К. Мансур, Э. Хатчисон, Дж. да Коста осуществили экспериментальное сравнение традиционных и нетрадиционных методов опознания по сериям предъявляемых объектов¹²⁸.

К. А. Лисовская на выборке отечественных осужденных провела пилотажное исследование по комплексированию данных физиогномики, хиромантии и психологии личности, чтобы выявить антрометрические показатели сознания»¹²⁹.

Согласно А. И. Музееву и А. Н. Ямалеевой, техники специального гипноза могут использоваться для забрасывания дезинформации в какие-либо социальные среды, для запрограммирования загипнотизированного на определенный вид поведения и в иных целях¹³⁰.

Конструктивным является использование в расследовании преступлений метода криминалистического рендеринга¹³¹.

Не делая жестко критичных вердиктов о псевдонаучности указанных и иных возникающих нетрадиционных методов, хотелось поддержать позицию видных отечественных криминалистов, что судить о том, сформировалось ли новое направление нетрадиционной криминалистики или нет, всегда необходимо по трем аспектам¹³²:

решение специфических криминалистических задач, которые не ставятся при исследовании подобных объектов в других сферах человеческой деятельности;

специфика объектов исследования и в то же время их распространенность, частая встречаемость на местах происшествий;

методологическая и методическая разработанность данного направления.

Вопросы для самоподготовки

Что понимается под нетрадиционными методами в криминалистике?

Каковы критерии применимости нетрадиционных методов в раскрытии и расследовании преступлений?

Каковы предпосылки и основные этапы в истории развития метода аппаратурной детекции лжи?

По каким основным психофизиологическим характеристикам ведется учет изменений в эмоциональном напряжении обследуемого при опросе с использованием полиграфа?

На основе каких теоретических подходов объясняют сущность опросов с использованием полиграфа?

Какими нормативными правовыми актами регламентируется проведение специальных психофизиологических исследований в правоохранительных органах и в бизнес-организациях?

Какие психотехники НЛП возможно применять для установления лживости показаний на допросе?

Какова специфика применения метода когнитивного интервью, предназначенного для анализа достоверности утверждений на допросе?

Какие методы и техники используются в технологии профайлинга для предотвращения противоправных действий на транспорте?

В чем различия «статистического» и «смыслового» подходов в составлении психологического портрета неустановленного преступника?

Каковы возможности и особенности процедуры гипноредукционного опроса?

В чем суть процедур психографологического и психолингвистического методов выявления особенностей личности?

Каковы возможности и особенности использования «психологического реагента» и наркоанализа при допросах?

Каковы возможности использования данных биоритмологии в раскрытии серийных преступлений?

Каковы возможности использования в ОРД возможностей людей, обладающих экстраординарными возможностями?

Какие техники и приемы аудиовизуальной диагностики наиболее часто используются при раскрытии и расследовании преступлений?

В чем суть криминалистического рендеринга и его использования при реализации различных следственных действий?

Вопросы для обсуждения

Теоретико-методологические основы взаимосвязи криминалистики и психологии: история, состояние и перспективы.

Правовой и этический аспекты проблемы применения нетрадиционных средств и методов криминалистики.

Выявления лжи при раскрытии и расследовании преступлений: парциальное и комплексное использование аппаратурных и иных методов.

Проблемы в эффективном использовании гипноза и лиц с экстрасенсорными способностями в раскрытии преступлений.

Проблема совершенствования методики психологического портретирования преступников и преступных групп.

Психографические и психолингвистические экспертизы: состояние и перспективы.

Список использованной литературы

Алесковский С. Ю., Комиссарова Я. В. Нетрадиционные аспекты криминалистического изучения личности. Алматы: АЮ-ВШП «Адилет», 2006.

Гримак Л. П., Скрыпников А. И., Лаговской А. Ю., Зубрилова И. С. Методы прикладной психологии в раскрытии и расследовании преступлений. М.: ВНИИ МВД РФ, 1999. 176 с.

Князев В., Варламов Г. Полиграф и его практическое применение: учеб. пособие. М.: Принт-Центр, 2012.

Образцов В. А., Богомолова С. Н. Криминалистическая психология: учеб. пособие. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2002. 447 с.

Профайлинг. Технологии предотвращения противоправных действий на транспорте: учеб. пособие / под ред. Ю. М. Волынского-Басманова, Н. Д. Эриашвили. 3-е изд, перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2013.

Смирнов В. Н., Петухов Е. В. Психология в деятельности сотрудников правоохранительных органов. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2010. 207 с.

Дополнительная рекомендуемая литература

Алексеева Т. А. Лингвистический, психологический и психолингвистический подходы к изучению речи в криминалистике // Вестник Томского государственного университета. 2011. № 344. С. 111–114.

Алесковский С. Ю., Комиссарова Я. В. Основы графологии: учеб.-метод. пособие. М.: Юрлитинформ, 2006.

Бертовский Л. А., Кучерков И. А., Лисовецкий А. Л. Криминалистический рендеринг: основные положения // Евразийский юридический журнал. 2015. № 7 (86).

Болтивец С. И. Психогигиена гипнотических воздействий: метод содействующей атрибуции // Психология и право. 2011. № 2.

Бродченко О. И., Логунова О. А. Разработка психологического портрета преступников, совершивших разбойные нападения // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2007. № 4. С. 58–64.

Жбанков В. А. Человек как носитель криминалистически значимой информации. М., 1993.

Журин С. И. Практика и теория использования детекторов лжи. 2-е изд. стереотип. М.: Горячая линия — Телеком, 2011.

Зимин А. М. Субъективный портрет: курс лекций. М.: Щит-М, 2012.

Ищенко Е. П. Поговорим о графологии. Почерк — зеркало души. М.: Проспект, 2013.

Ищенко Е. П. Полиграф Полиграфович. М.: Проспект, 2014. 200 с.

Китаев H. H. Гипноз в криминалистике // Законность. 2004. № 6. С. 55–56.

Комиссарова Я. В., Семенов В. В. Особенности невербальной коммуникации в ходе расследования преступлений. М., 2004.

Образцов В. А. Криминалистика: модели средств и технологий раскрытия преступлений: курс лекций. М.: ИМПЭ-ПАБЛИШ, 2004.

Петрова А. С. Техника психологического портретирования на основе визуальной и акустической диагностики личности в деятельности юриста: лекция. Тюмень: ТЮИ МВД России, 2009.

Сидельникова Л. В., Герасимов А. Н. Комплексная методика установления пола, возраста и психологических свойств исполнителя текста, выполненного почерком высокой и выше средней степени выработанности (методическое письмо). М.: РФЦСЭ, 2005.

Фрай О. Ложь. Три способа выявления. Как читать мысли лжеца, как обмануть детектор лжи. М., 2006.

Холодный Ю. И. Полиграфы («детекция лжи») и безопасность. Справочная информация и рекомендации. Сер.: Библиотека полиграфолога. Вып. 1. М.: Мир безопасности, 1998.

Экман П. Психология лжи. Обмани меня, если сможешь. СПБ.: Питер, 2015.

Раздел II. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА

ГЛАВА 5. Общие положения криминалистической техники

§ 1. Понятие и система криминалистической техники

Термин «криминалистическая техника» рассматривается в криминалистике в двух значениях, как раздел учебной дисциплины (науки) криминалистики, и как совокупность технико-криминалистических методов, приемов и средств, применяемых при работе с доказательствами.

Криминалистическая техника, в первом значении слова, как раздел учебной дисциплины (науки) криминалистики, представляет систему научных положений и разрабатываемых на их основе методов, приемов и средств собирания, исследования доказательств и иной информации, имеющей значение для уголовного дела.

Криминалистическая техника, как раздел учебной дисциплины (науки) криминалистики, делится на отдельные части. Это деление принято называть системой (структурой) криминалистической техники, включающей, в первую очередь, общие положения криминалистической техники, во-вторых, отдельные ее части, которые принято называть отраслями криминалистической техники. К ним относятся такие традиционные отрасли как:

криминалистическая фотография и видеозапись;

криминалистическое исследование следов (трасология);

криминалистическое исследование оружия, взрывных устройств, взрывчатых веществ и следов их применения (оружиеведение);

криминалистическое исследование документов;

криминалистическое исследование признаков внешности человека (габитоскопия);

информационно-справочное обеспечение криминалистической деятельности (криминалистическая регистрация).

В соответствии с потребностями современной правоприменительной практики, программы курса криминалистики некоторых вузов России, включают новые дополнительные отрасли:

криминалистическое исследование веществ, материалов и изделий;

криминалистическая фоноскопия¹³³;

криминалистическое исследование компьютерной информации и компьютерной техники;

генетическая идентификация личности¹³⁴;

использование специальных знаний при подготовке и производстве судебно-психиатрической и судебно-медицинской экспертизы.

Основными категориями криминалистической техники во втором, более узком значении, являются технико-криминалистические методы, приемы и средства.

Технико-криминалистические методы и приемы обычно рассматривают как определенным образом упорядоченную операционную деятельность, направленную на собирание и исследование криминалистически значимой информации, включая применение технико-криминалистических средств в целях обнаружения, фиксации, изъятия, сохранения и исследования доказательственной информации, имеющей значение для расследуемого дела.

Деление на методы и приемы достаточно условно и зависит от традиций, сложившихся в отдельных отраслях криминалистической техники. Обычно методы и приемы рассматривают как общее и частное, например, физические методы обнаружения следов рук реализуются через приемы обнаружения их с помощью дактилоскопических порошков, окачиванием и др. В некоторых случаях, методами и приемами обозначают различающуюся операционную деятельность. Например, в криминалистической фотографии методы делят на запечатлевающие и исследовательские. А под фотографическими приемами понимают последовательность осуществления фотосъемки при производстве следственных действий. Более того, иногда приемы реализуются через использование методов. Например, такой фотографический прием как ориентирующая фотосъемка реализуется с использованием метода панорамирования.

Технико-криминалистические средства — это орудия труда (приборы, устройства, приспособления и др.), используемые для собирания и исследования доказательств и ориентирующей информации в целях раскрытия, расследования и предупреждения преступлений.

Классификацию технических средств можно провести по различным основаниям.

По происхождению технико-криминалистические средства подразделяются на: а) специально созданные для решения криминалистических задач, например, дактилоскопические порошки, магнитные кисти, йодные трубки и т. п.; б) приспособленные для криминалистических целей, например, микроскопы и металлоискатели, оснащенные дополнительными функциями; в) заимствованные из других отраслей науки и техники и используемые без изменений, например, фотовидеоаппаратура общего назначения, звукозаписывающие средства, персональные компьютеры и т. д.

По целевому назначению можно выделить технико-криминалистические средства, используемые: а) для собирания доказательств; б) исследования доказательств. Некоторые технические средства являются достаточно универсальными, вследствие этого не всегда удается точно отнести тот или иной прибор или приспособление к определенной классификационной группе. Например, технические средства таможенного контроля применяются не только для обнаружения объектов, запрещенных к перемещению через таможенную границу или недостоверно декларируемых. Они, кроме обнаружения, позволяют определять параметры, характеризующие объект контроля (геометрические или объемные параметры объекта контроля, его химический состав и т. п.), или конкретное состояние объекта.

По субъектам применения выделяют технические средства, предназначенные для: а) следователей и дознавателей (например, унифицированный чемодан для осмотра места дорожно-транспортного происшествия «Инспектор»; б) специалистов и экспертов (например, унифицированный комплект эксперта-баллиста «Калибр»; в) оперативных работников (например, комплект для фото-видеосъемки при проведении оперативно-разыскных мероприятий).

По устройству и конструкции технико-криминалистические средства разделяются на:

приборы, как правило, являющиеся по конструкции достаточно простыми, например, прибор для изъятия пылевых следов «Следокоп»;

аппаратуру и оборудование, в основном сложное лабораторное, например, фурье-ИК спектрометр «Bruker Vertex 70», жидкостный хроматограф «Милихром-6», большая цианоакрилатовая камера «Роса-2»;

инструменты и приспособления, например, набор инструментов для определения дистанции «Баллист», комплект досмотровых инструментов «Опер-кейс», предназначенный для вскрытия багажа или тары, подозрительной на сокрытие контрабанды;

принадлежности и материалы, носящие расходный характер, например, экспресс-тест для быстрого обнаружения следов крови человека «Seratec HemDirect», экспресс-тест для обнаружения следов спермы человека «Seratec PSA Semiquant»;

комплекты технико-криминалистических средств. Содержимое таких комплектов может быть ориентировано на определенного субъекта (что нами рассмотрено выше) или на работу с определенными объектами (следы рук, биологического происхождения, взрыва и т. п.). Особая разновидность комплектов технико-криминалистических средств — передвижные криминалистические лаборатории, предназначенные для работы на месте следственного действия и производства предварительного исследования обнаруженных там следов и вещественных доказательств.

Применение технико-криминалистических методов и средств при расследовании преступлений связано с практической реализацией правовых норм и поэтому должно отвечать ряду требований или принципов.

Принцип правомерности означает, с одной стороны, что их применение может быть прямо предписано (например, ч. 2 ст. 178 УПК РФ), предусмотрено или рекомендовано законом либо не противоречит смыслу действующего законодательства (например, ч. 6 ст. 164, ч. 5 ст. 166 УПК РФ). С другой стороны, участники следственного действия должны быть предупреждены об их применении (например, ч. 5 ст. 166 УПК РФ), а в случаях, предусмотренных законом, должно быть получено согласие на их использование (например, ч. 5 ст. 179 УПК РФ).

Принцип безопасности и соблюдения прав личности предполагает, что применяемые при расследовании технико-криминалистические методы и средства не должны создавать угрозу для жизни и здоровья участников уголовного судопроизводства, унижать их честь и достоинство (например, ч. 4 ст. 164 УПК РФ).

Принцип научной состоятельности предусматривает, что они должны быть основаны на научных данных и объясняться сегодняшним развитием науки и техники.

Принцип применения уполномоченными лицами означает, что применять их имеют право только лица, уполномоченные на это законом (п. 3 ч. 2 ст. 38, ч. 2 ст. 39, п. 1 ч. 3 ст. 41, ст. 57, ч. 1 ст. 58 УПК РФ).

Принцип сохранности источников информации означает, что доказательства не должны подвергаться воздействию, влекущему их уничтожение либо изменение их свойств и признаков, за исключением случаев, прямо указанных в законе (п. 3 ч. 4 ст. 57, ч. 2 ст. 82 УПК РФ).

Принцип документальной фиксации означает, что условия, порядок и результаты применения указанных методов и средств должны находить отражение в соответствующих процессуальных документах, в первую очередь, в протоколах следственных действий (ст. 166, 180 УПК РФ и др.).

Технико-криминалистические методы и средства постоянно совершенствуются и позволяют решать порой очень сложные вопросы, возникающие перед органами предварительного расследования. Круг собираемых и исследуемых объектов постоянно расширяется, применяемые при этом методы усложняются, появляются новые. Поэтому можно выделить следующие направления их совершенствования. Во-первых, это приближение процесса исследования к месту происшествия, чем занимается полевая криминалистика. Во-вторых, собирание и исследование объектов как можно меньших по размерным характеристикам. С этой точки зрения достаточно перспективными являются методы ионной, фотонной и электронной спектроскопии и др. В-третьих, разработка и совершенствование средств и методов объективизации показаний участников уголовного судопроизводства и изобличения (детекции) лжи.

§ 2. Поисковые и иные технико-криминалистические методы и средства, применяемые при производстве следственных действий

Для следователя и дознавателя основным способом собирания доказательств является производство следственных и иных процессуальных действий (ч. 1 ст. 86 УПК РФ). При этом собирание доказательств и иной криминалистически значимой информации начинается с выполнения поисковых операций. Более удачным названием для этого этапа будет «поиск и обнаружение доказательств», что подчеркивает поисковый характер действий. Тем более что выполнению поисковых операций, как правило, предшествует сложная мыслительная деятельность — моделирование события преступления с целью выделения мест вероятного нахождения доказательств. При моделировании события механизма преступления во внимание принимается «крест» образования следов, включающий преступника, потерпевшего (труп), орудие преступления и место преступления (место происшествия). Для последующего поиска выделяются места контакта между вышеупомянутыми объектами, тем самым повышается вероятность изъятия следов имеющих отношение к событию преступления.

При моделировании события преступления могут использоваться объективный и субъективный методы, что не исключает использования их в совокупности.

Объективный метод предусматривает выделение для детального исследования мест реального взаимодействия преступника, потерпевшего (труп), орудия и места преступления (места происшествия).

Субъективный метод характеризуется тем, что следователь ставит себя на место преступника и выделяет для детального осмотра те места, которые должны были привлечь внимание последнего. Другими словами, следователь как бы идет по пути движения лица, совершившего преступление (отсюда и название), либо выделяются те места, на которые указали потерпевший или очевидцы, участвующие в обследовании.

В некоторых случаях объективный и субъективный методы не срабатывают, например, на месте авиационной катастрофы, когда приходится производить сплошное обследование места катастрофы.

Затем для выявления следов преступления применяются технико-криминалистические и другие методы, приемы и средства. Они достаточно многообразны, но их условно можно свести к трем группам: органолептическим, физическим и химическим. Да и применение этих, в некоторых случаях достаточно сложных методов, приемов и средств, может завершаться, а может и не завершаться обнаружением доказательств. Следует также учитывать, что их применение носит комплексный характер, поскольку одни и те же методы могут быть направлены на выявление различных следов преступления. Применяются эти методы и средства по принципу: от простого — к более сложному, от незагрязняющего (недеструктивного) — к загрязняющему (деструктивному).

Органолептические — это методы обнаружения доказательств с помощью органов чувств человека. В зависимости от используемых органов чувств органолептические методы подразделяется на пять подгрупп: визуальный, осязательный, обонятельный, вкусовой и аудиометод.

Основным из органолептических методов является визуальный, который не создает угрозу для жизни и здоровья участников следственного действия. Большинство следов преступления обнаруживается именно этим методом, поскольку являются макроследами. К ним относятся видимые и маловидимые следы-отображения человека (рук, ног и др.), следы орудий взлома, транспортных средств, оружие и видимые следы его применения, документы и др.

Визуальное обнаружение макрообъектов затруднений, как правило, не вызывает, нужно только хорошее освещение. Для обнаружения видимых и маловидимых следов, осмотра прозрачных (глянцевых и полированных) предметов и документов используется визуальное исследование при особых условиях освещения: в боковом и косопадающем свете под различными углами, выбираемыми опытным путем; в проходящем свете (на просвет); с использованием вертикального и лобового освещения; бестеневого освещения, при котором осветительные приборы располагаются вокруг объекта осмотра и закрываются рассеивателями, как правило, матовым стеклом, в результате чего каждый источник не дает направленного светового луча и при этом нейтрализует тень, образуемую иными источниками т. п.

Рис. 5.1. Световая башня «Свеба» с бензогенератором.
Фото с сайта https://kz.all.biz/en/lighting-mast-of-sbg51000-2-5-12-g1339808

В качестве средств освещения могут использоваться источники общего света (например, световая башня «Свеба» с бензогенератором, предназначенная для освещения места происшествия в темное время суток в радиусе до 20 м) либо источники направленного света (электрические фонари, входящие в следственные комплекты, либо налобные фонари с дальностью освещения до 100 м и устройством фокусировки луча на всем диапазоне дальности)¹³⁵.

Для обнаружения латентных следов преступления, которые не видны в силу размерных характеристик или свойств, применяются физические и химические методы.

Физические методы основаны на инструментарии, использующем физические процессы, например, электромагнитную индукцию при поиске металлических предметов с помощью металлоискателя, или на том, что органы чувств человека усиливаются с помощью приборов, например, зрение с помощью лупы или микроскопа.

Для обнаружения микроскопических объектов или изучения свойств и признаков обнаруженных объектов применяются такие оптические средства как лупы и микроскопы. Используют лупы 2-, 4- и 10-кратного увеличения, измерительные лупы, лупы с подсветкой и др. Для получения больших увеличений применяются портативные микроскопы. Путем подключения кабеля USB можно отправлять данные на компьютер, сохранять их, а также проводить измерения исследуемых объектов.

Рис. 5.2. Цифровой микроскоп Kromatech 50–500x USВ.
Фото с сайта https://smartron.ru/katalog/20127/drugie-izmeriteli/
mikroskop-cifrovoj-yasmart-usb-5005x?ymclid=16053445298107129065100003

Для обнаружения некоторых объектов применяются специальные источники света. Многие вещества под действие УФ-лучей начинают люминесцировать либо наоборот, возможна люминесценция фона, на котором становится заметен не люминесцирующий объект. Люминесценция, возбужденная УФ-лучами, является видимой, поэтому для ее наблюдения не требуется каких-либо приборов, оно осуществляется невооруженным глазом. Слабо люминесцирующие объекты удобнее осматривать в затемненном помещении. Многие из объектов имеют яркое свечение при облучении УФ-лучами и легко обнаруживаются, если даже присутствуют в очень небольшом количестве. Этот вид люминесценции используется для обнаружения следов смазки в пояске обтирания вокруг входных огнестрельных повреждений и брызг смазки в следах близкого выстрела на преградах, обнаружения следов горюче-смазочных материалов при осмотре места автотранспортного происшествия, он эффективен для выявления следов крови, биологических следов, наркотиков, волокон и др.

В качестве средств обнаружения могут использоваться как ультрафиолетовые осветители, например, ультрафиолетовый детектор Корунд-УФ, так и источники экспертного света с более широким спектром действия, например, источники экспертного света Crime-lite в различных вариантах представлены источниками широкополосного белого света и источниками в ультрафиолетовом, фиолетовом, синем, сине-зеленом, зеленом, оранжевом, красном и инфракрасном диапазонах излучения¹³⁶.

Обнаружение объектов в отраженных инфракрасных лучах основано на том, что коэффициенты пропускания, отражения и поглощения многих веществ в ИК-области несколько другие, чем в видимой части спектра, что позволяет выявить объекты и особенности, неразличимые в видимом свете. ИК-лучи используются, например, для обнаружения отложений копоти, металла вокруг входного огнестрельного отверстия на темных тканях и других поверхностях, окрашенных анилиновыми красителями.

Рис. 5.3. Визуализация следов крови на темной ткани с помощью комплекса экспертного света DNA Crime-Lite 42S УФ/ИК. Слева — вид футболки в диапазоне видимого света, справа — вид футболки со следами крови в диапазоне ИК-света (700–800 нм).
Фото с сайта http://aimtech.ru/catalog/105

Некоторые комплексы экспертного света, например, комплекс экспертного света DNA Crime-Lite 42S УФ/ИК могут не только выявлять в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазоне следы биологического и иного происхождения (кровь, семенная жидкость, потожировые следы и т. п.), но и производить их фото-видеофиксацию¹³⁷.

Для обнаружения доказательств и иных источников криминалистически значимой информации на месте происшествия начинают применяться криминалистические лазерные системы. Например, переносной криминалистический лазер производства компании NOAH SYSTEMS¹³⁸. Он весит 1,7 кг и излучает луч синего цвета мощностью 5 Вт 445 нм, который позволяет обнаруживать следы крови, спермы, слюны, иные следы биологического происхождения, следы выстрела и др.

Для обнаружения скрытых объектов, имеющих значение для расследования преступлений, используются поисковые приборы и приспособления. Они различаются по назначению, устройству и принципу действия.

Простейшими поисковыми средствами являются щупы, используемые при обследовании мягкой мебели, участков земли и снежного покрова, соломенных стогов, куч из сыпучих материалов или иных объектов. Отыскание трупов, одежды и иных предметов в небольших водоемах производится при помощи портативного складного трала и других приспособлений¹³⁹.

Для поиска криминалистически значимых объектов на местах пожаров, взрывов для поиска оружия и стреляных гильз путем просеивания могут применяться сита. Комплект сит, выпускающийся Подольским заводом кримтехники, включает три сита с размерами ячеек 5×5, 10×10 и 15×15 мм¹⁴⁰.

Для разборки-сборки конструкций при производстве следственных действий могут применяться комплекты инструментов (отвертки, ключи, молотки, гвоздодеры и т. п.), как находящиеся в криминалистических комплектах, так иного назначения. Например, комплект досмотровых инструментов «Опер-кейс», предназначенный для вскрытия багажа или тары, подозрительной на содержание вложений¹⁴¹.

Досмотровые зеркала незаменимы для осмотра труднодоступных мест транспортных средств и других объектов. Например, комплект досмотровых зеркал «ШМЕЛЬ-3Н»¹⁴². Вместо зеркал возможно применение более сложных, но более удобных досмотровых видеокомплексов. Досмотровые видеокомплексы конструктивно включают телескопическую штангу из углепластика с локтевым упором, на которой размещены блок цветной видеокамеры с ИК-подсветкой, устройство отображения либо видеозаписи и аккумуляторный блок. Например, досмотровый видеокомплекс «Шмель В1» предназначен для визуального осмотра труднодоступных мест, в процессе его использования возможна запись видеоизображения и речевого комментария¹⁴³.

Рис. 5.4. Досмотровый видеокомплекс «Шмель В1».
Фото с сайта https://www.t-ss.ru/komplekt-dosmotrovyj-shmel-video-2/

При осмотре помещений или изучения замкнутых объемов без физического в них проникновения используются технические эндоскопы. Например, беспроводной эндоскоп «Детект-Эндо» с монитором и функцией записи на карту памяти позволяет изучать труднодоступные места малых размеров и скрытые полости. Он имеет водонепроницаемый объектив с подсветкой и гибкий кабель длиной 1 или 5 м.

Рис. 5.5. Беспроводной эндоскоп «Детект-Эндо».
Фото с сайта https://hd-plus.ru/id/besprovodnoy-endoskop-detekt-endo-s-
monitorom-i-funkciey-zapisi-na-kartu-pamyati-415.html

Для отыскания металлических предметов (например, оружия и т. п.), в выгребных ямах, водоемах и подобных местах применяются магнитные подъемники. Работа магнитного подъемника основана на притяжении металлов к постоянному магниту или электромагниту. Например, магнит на тросе применяется для поиска металлических объектов в труднодоступных местах. А постоянный магнит «Титан-1» используется для поиска крупных и мелких металлических объектов массой до 100 кг в водоемах, колодцах и т. п.¹⁴⁴

Для поиска металлических предметов применяются миноискатели и металлоискатели, как общего назначения, так и специально сконструированные для криминалистических целей. В практике получили большое распространение металлоискатели, предназначенные для поиска изделий из цветных и черных металлов, которые находятся в земле, снегу, воде, в тайниках строений и мебели, в иных средах, скрывающих предметы (пластмасса, керамика и т. д.). Конструкция приборов позволяет с большой точностью устанавливать место нахождения небольших по размеру объектов (пуль, гильз). Обнаружение предмета отмечается изменением частоты тока в колебательном контуре. Информация воспринимается по звуковым сигналам. Например, металлодетектор «Garrett GTI-2500» позволяет определять любые металлы, глубину их залегания и размеры. Специальная технология — графический анализатор цели — дает возможность определить род металла (серебро, золото, железо)¹⁴⁵. А металлодетектор «УНИСКАН 7215» позволяет выявлять холодное и огнестрельное оружие, взрывные устройства на человеке, в багаже, в стенах помещений и мебели¹⁴⁶.

Магнитометры предназначены для обнаружения ферромагнитных металлов, таких как железо, сталь или никель на более значительном расстоянии чем металлоискатели. Например, магнитометр «Ebinger Magnex 120» позволяет вести поиск различных ферромагнетиков на глубине до 6 м. Съемный зонд позволяет при использовании удлинительного кабеля вести поиск под водой, в шахтах, колодцах и т. д. на глубине до 25 м¹⁴⁷.

Для поиска и обнаружения электронных устройств, содержащих полупроводниковые компоненты, таких как радиомикрофоны, микрофонные усилители, проводные микрофоны, сим-карты, устройства инфракрасного и ультразвукового диапазонов, средств звуко- и видеозаписи и т. п., независимо от их функционального состояния, т. е. находящихся как во включенном, так и в выключенном состоянии, применяются нелинейные локаторы, например, нелинейный локатор STT NR-900V Vektor»¹⁴⁸.

В целях обеспечения безопасности многие субъекты устанавливают видеокамеры, зачастую скрытные. Для их обнаружения на улице может использоваться тактический прибор наблюдения и обнаружения оптических систем «Самурай». Встроенный оптический визир с системой индикации позволяет проводить функциональный осмотр местности. В оптический визир выводится информация о факте обнаружения оптических систем (световая индикация) и дальности до цели (цифровая индикация). Максимальная дальность обнаружения объектов 1400 м¹⁴⁹.

Для поиска потерявшихся людей, тел под завалами, тайников за счет разности температур, скрытых закладок, сейфов в стенах применяются тепловизоры. Принцип действия тепловизора основан на преобразовании длинноволнового инфракрасного (теплового) излучения в электрический сигнал, который усиливается и визуализируется на экране прибора. Обязательным условием выявления объектов с их использованием является наличие температурного контраста между объектами. Современные тепловизоры способны воспринимать температурные контрасты до 0,05 градуса Цельсия¹⁵⁰.

При поиске скрытых объектов могут использоваться приборы подповерхностного зондирования (георадары). Они работают на принципе радиолокации среды, в которой может находиться разыскиваемый объект. Например, георадар «ОКО-2» может использоваться для обнаружения живых людей, оказавшихся под завалами, снежными лавинами, по движению либо дыханию (на расстоянии не менее 12 м, при этом определяется расстояние до людей и их число); обнаружения подкопов, подземных ходов и коммуникаций; обнаружение криминальных захоронений, останков; обнаружения закладок взрывчатых веществ и снарядов в строительных конструкциях, под автомобильными и железными дорогами, поиск тайников с оружием (глубина зондирования в грунте до 5 м)¹⁵¹.

Для поиска тайников и изучения внутреннего строения объектов на месте их обнаружения могут применяться портативные рентгеновские установки (например, рентгеновская установка X — RAY¹⁵² или досмотровые таможенные комплексы)¹⁵³.

Для обнаружения взрывчатых веществ при поисковых мероприятиях или контроле при массовых скоплениях людей могут применяться портативные анализаторы паров взрывчатых веществ, например, «Заслон-М»¹⁵⁴ или «МО-2М»¹⁵⁵.

Система извлечения информации «Cellebrite UFED» позволяет правоохранительным органам на местах происшествий извлекать важнейшие криминалистические данные из мобильных телефонов, смартфонов и КПК, такие как телефонная книга, текстовые сообщения, фотографии, видеоизображения, журналы звонков (исходящих, входящих, пропущенных), звуковые файлы, ESN, IMEI, ICCID и IMSI и многое другое¹⁵⁶.

Рис. 5.6. Устройство криминалистического исследования сотовых телефонов
«Cellebrite UFED». Фото с сайта http://www.yanlby.com/

В основе физических методов выявления невидимых следов- отображений человека (следов рук, ног и одежды) лежит способность потожирового и иного вещества следа люминесцировать под действием определенного освещения или удерживать внедрившиеся в него частицы вещества без вступления с ними в химическую реакцию. К ним относятся выявление следов с помощью дактилоскопических порошков, суспензиями (для выявления следов рук на липких поверхностях резиновых и акриловых лент¹⁵⁷, а также на таких поверхностях как замасленные стекла, окисленные металлы, оцинкованные поверхности, поверхности с соляным налетом и др.), окуривание парами йода и цианокрилатов, окапчивание, обнаружение с помощью источников инфракрасного, ультрафиолетового освещения и оптических квантовых генераторов (лазеров). Некоторые из них не являются чисто физическими, например, выявление с помощью суспензий, окуривание парами йода и цианокрилатов.

Химические методы обнаружения доказательств предполагают использование веществ, которые при взаимодействии с искомым объектом дают цветную окрашивающую реакцию. Химические методы обнаружения доказательств по своей природе являются деструктивными (уничтожающими) и поэтому применимы не ко всем объектам. Например, запрещается применять химические методы выявления следов рук на документах — вещественных доказательствах.

Для выявления невидимых следов рук на бумаге, картоне, неокрашенном дереве обычно используют химические реактивы, вступающие с потожировым веществом в реакцию с окрашиванием последнего. Наиболее распространенными из реактивов являются растворы нингидрина, аллоксана и азотнокислого серебра.

Для обнаружения следов крови и спермы человека используются специальные экспресс-тесты. Например, для быстрого обнаружения следов крови человека применяется экспресс-тест «Seratec HemDirect», а следов спермы человека — экспресс-тест «Seratec PSA Semiquant».

Применяются экспресс-тесты и для обнаружения взрывчатых веществ. Например, комплект для экспресс-анализа проб на наличие взрывчатых веществ «ВИРАЖ-ВВ» предназначен для обнаружения взрывчатых веществ по их следовым количествам на поверхностях упаковок, на одежде и руках человека, а также на других подозрительных объектах.

Для обнаружения наркотических веществ, алкоголя в слюне и на других объектах также могут применяться экспресс-тесты. Например, комплект экспресс-тестов для выявления наркотических и сильнодействующих веществ «ЛАКМУС-3».

После обнаружения доказательств и иной криминалистически значимой информации приступают к их фиксации, что предполагает их запечатление в установленной законом форме. По процессуальной природе выделяют обязательные и дополнительные способы фиксации доказательств. К обязательным способам фиксации относятся:

описание доказательств и процесса их собирания в протоколе следственного действия (ст. 166, 180 УПК РФ и др.);

фотографирование и дактилоскопирование неопознанных трупов (ч. 2 ст. 178 УПК РФ);

применение видеозаписи или киносъемки в ходе допроса, очной ставки, опознания и проверки показаний с участием несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля, за исключением случаев, если несовершеннолетний потерпевший или свидетель, либо его законный представитель против этого возражает (ч. 5 ст. 191 УПК РФ).

К дополнительным средствам фиксации относятся стенографирование, составление планов (схем, чертежей), фотографирование, киносъемка, аудио- и видеозапись.

Законодатель большое значение придает объективным способам фиксации доказательств, к которым, в первую очередь, можно отнести применение таких технических средств фиксации хода и результатов следственных действий как фотография, видеозапись и звукозапись.

Киносъемка ввиду технологической сложности процесса в криминалистике практически не применяется, являясь важнейшим этапом кинопроизводства, который может длиться несколько месяцев и быть очень дорогостоящим.

Фотоаппаратура и принадлежности к ней. Для съемки объектов при производстве следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий применяется фотоаппаратура общего и специального назначения, а также принадлежности к ней: штативы, сменные объективы, светофильтры и т. д. Для фотосъемки на местах происшествий создаются фотокомплекты, например, фотокомплект «Криминалист», предназначенный для фотосъемки объектов при осмотре места происшествия с использованием цифровых фотокамер различных классов, в том числе и со сменной оптикой.

Средства звукозаписи и видеозаписи. Средства звукозаписи находят применение в расследовании преступлений и отождествлении человека по голосу. Применяются при допросах, обысках, осмотрах мест происшествий, контроле и записи переговоров и т. д. Используют как стационарные магнитофоны, так и переносные.

Видеомагнитофонная аппаратура позволяет быстро, точно и бесшумно проводить синхронную запись изображения и звука. Воспроизводить запись можно немедленно после съемки.

Средства измерения. Чтобы полно, всесторонне и объективно зафиксировать доказательства в ряде случаев нужно производить различные измерения. Для этого применяют распространенные в быту, а также производственные и специальные измерительные средства — штангенциркули, микрометры, угломеры, мензурки, весы и т. д. При масштабной фотосъемке используются специально изготовленные линейки (масштабные).

Например, спутниковый GPS-навигатор позволяет определить пространственное положение и скорость объекта в любом месте планеты (за исключением приполярных областей) в любое время и при любой погоде. Дальномер «Leica DISTO™ D3а» позволяет производить измерения с точностью ± 1,0 мм и обладает функционалом для вычисления площади прямоугольных и треугольных участков, объемов, размеров помещений¹⁵⁸.

Принадлежности для вычерчивания планов и схем включают в себя: планшет, компас, транспортир, измерительный циркуль, миллиметровую бумагу и другие предметы, которые необходимы для выполнения работ по графической фиксации судебных доказательств и мест их обнаружения.

Средства дактилоскопирования предназначены для получения отпечатков пальцев рук у живых людей и трупов. Дактилоскопирование может быть выполнено с использованием красителя — «окрашенное» дактилоскопирование и так называемым «бесцветным» способом. В первом случае используют типографскую краску, стекло или металл с гладкой поверхностью, резиновый валик, растворитель краски (бензин, скипидар и т. п.), дактилокарты или чистую бумагу. «Бесцветное» дактилоскопирование исключает применение краски. Для него используют спецбумагу, или бланки, пропитанные спецраствором. Возможно применение дактилоскопических сканеров.

К криминалистической фиксации в более широком смысле многие криминалисты относят также непосредственное изъятие вещественных доказательств и их консервирование, что соответствует этимологическому значению слова «фиксация» — закрепление чего-либо в определенном положении или состоянии. Другие же выделяют как самостоятельный этап — изъятие доказательств.

Изъятие вещественных доказательств направлено на сохранение их свойств в естественном виде. Лучшим способом изъятия любого доказательства является изъятие его в натуре, а следа с предметом на котором он обнаружен. При невозможности изъятия объектов в натуре, изготавливаются их копии, которые могут быть объемными и поверхностными. Перед изготовлением копия, применение фотосъемки и видеозаписи является обязательным.

Для копирования поверхностных следов применяются дактилоскопические пленки, которые производятся различных размеров для любых ситуаций и объектов. Они бывают трех видов: прозрачная, матовая и темная. Пленки не применяются на пористых поверхностях. Для изъятия следов рук применяются лифтеры и резино-гелевые съемники. Лифтер — это готовый набор, включающий в себя съѐмник (акриловый клей на 0,125 мм прозрачной ацетатной основе) и заднюю подложку также из прозрачного ацетата или непрозрачного винила черного и белого. Съемник и подложка — неотъемлемые части единого приспособления, готового для снятия, фиксирования и защиты изъятых следов пальцев рук. Резино-гелевые съемники отличаются исключительной клейкостью адгезивной поверхности, предназначенной для снятия выявленных следов рук, не приклеиваясь при этом к поверхности, на которой находятся сами следы, даже если эта поверхность является пористой.

Для копирования объемных следов применяются раствор гипса, пластилин, воск, стеарин, силиконовые пасты и др. В последнее время среди слепочных средств получили распространение достаточно совершенные материалы, созданные на базе полимеров (синтетические химические соединения). Например, набор для получения объемных слепков «Кримэласт» может использоваться для получения слепков объемных (вдавленных) следов рук на пластичных материалах (например, жевательной резинке и т. п.), следов ног, образованных на грунте, следов зубов, следов инструментов, оставленных при взломе, и др.

Средства упаковки. В качестве средств упаковки различными изготовителями, например, Подольским заводом кримтехники (ООО «Криминалистическая техника») выпускаются:

скотч упаковочный с надписью «осторожно, вещественные доказательства!»;

пакеты для хранения вещественных доказательств;

картонная тара для хранения вещественных доказательств;

металлическая и пластиковая упаковка для хранения вещественных доказательств;

конверты и крафт-бумага для хранения вещественных доказательств;

лейблы и бирки для фиксации информации о вещественных доказательствах;

средства защиты вещественных доказательств от перемещения и др.¹⁵⁹

Комплекты технико-криминалистических средств. Эти средства скомплектованы в виде оперативных сумок, следственных портфелей, оперативных, следственных и унифицированных чемоданов и др. Все эти комплекты, в том или ином сочетании, имеют технические средства из числа вышеописанных — это аппаратура и принадлежности для фотосъемки, приспособления и материалы для обнаружения, осмотра, фиксации и изъятия следов, для вычерчивания планов и составления документов; инструменты и прочие вспомогательные материалы, принадлежности и др.

В целом комплекты могут быть разделены на две большие группы: носимые и мобильные. Среди носимых комплектов выделяют средства предназначенные:

а) для определенного субъекта, например, для следователя (в частности, следственный комплект в сумке или на базе разгрузочного жилета), эксперта-криминалиста (например, унифицированный комплект «Кремний»), работников ГИБДД и других субъектов, например, унифицированный чемодан эксперта-автотехника «Пульсар»;

б) для работы с определенными следами, в частности, со следами рук, объектами биологического происхождения, например, комплект средств для работы со следами биологического происхождения «Визит» с экспресс-тестами на кровь и сперму;

в) для выполнения определенных операций, например, унифицированный криминалистический чемодан «Тракт» предназначен для фиксации и изъятия объемных следов на месте происшествия.

Мобильные комплекты представлены передвижными криминалистическими лабораториями на базе как отечественных, так и иностранных автомобилей. Например, мобильная биологическая лаборатория на базе фургона «IVECO» предназначена для повышения эффективности следственных действий оперативно-розыскных мероприятий, приводящих к сужению круга подозреваемых лиц и выявлению возможного преступника из проверяемых групп лиц, путем их генетического типирования и сравнения полученных генотипов с генотипами объектов биологического происхождения (следы спермы, крови, эпителия и т. п.), оставленных преступником на месте происшествия. Ее также можно использовать для генотипирования неопознанных останков людей при техногенных и природных катастрофах.

§ 3. Технико-криминалистические методы и средства, используемые в ходе экспертных исследований

Совершенствование технико-криминалистических средств исследования доказательств происходит постоянно путем создания и внедрения в исследовательскую деятельность новых, а также доработки и унификации существующих технико-криминалистических средств. Поэтому, поскольку постоянно появляются новые и совершенствуются существующие, составить их исчерпывающий перечень практически невозможно. Отсюда, самой распространенной среди существующих классификаций технико-криминалистических средств является их распределение по методам, которые применяет эксперт при проведении судебных экспертиз. Все методы экспертной деятельности можно условно разделить на следующие группы: 1) всеобщий диалектический метод познания; 2) общенаучные методы в их экспертной реализации; 3) общеэкспертные методы; 4) частноэкспертные методы.

Всеобщий диалектический метод познания и общенаучные методы подробно рассматриваются в методологии криминалистики. Поэтому, далее мы рассмотрим только общеэкспертные методы, которые применяются при производстве большинства экспертиз. Рассмотреть же частноэкспертные методы в рамках учебника практически не возможно: насколько многообразна человеческая деятельность, настолько многообразны и методы ее осуществления.

Современная экспертная деятельность включает следующие общеэкспертные методы: 1) морфологический анализ, т. е. изучение внешнего и внутреннего строения физических тел на макро-, микро- и ультрамикроуровнях; 2) анализ состава материалов и веществ (элементного, молекулярного, фазового, фракционного); 3) изучение структуры вещества; 4) анализ отдельных свойств объектов.

Морфологический анализ. Такой анализ на макроуровне производится визуальным методом наблюдения за объектом или его изображениями, а также с использованием луп различной кратности. Он используется для исследования традиционных криминалистических объектов: трасологических, баллистических и др. Например, спектральная видеолупа «ВИЗИР» для исследования и экспертизы защищенной полиграфической продукции позволяет оперативно выявлять и документировать (при подключении к компьютеру) случаи частичной или полной подделки документов.

Рис. 5.7. Спектральная видеолупа «ВИЗИР».
Фото с сайта http://unlim.by/267-oborudovanie-dlya-kriminalisticheskikh-issledovanij?p=13

При морфологическом анализе на микроуровне в основном используется оптическая микроскопия. При этом применяются следующие методы оптической микроскопии: метод светлого поля и его разновидности, метод темного поля и его разновидности, метод фазового контраста, метод интерференционного контраста, поляризационная микроскопия, метод исследования в свете люминесценции. Например, для прозрачных объектов, структура которых неодинаково поглощает видимые лучи, применяется метод светлого поля в проходящем свете, а для непрозрачных, например металлов и сплавов, минералов, текстильных волокон, — метод светлого поля в отраженном. Микроскопия в поляризованном свете применяется для микроскопического исследования препаратов, включающих оптически анизотропные элементы (или целиком состоящих из таких элементов). Таковыми являются многие минералы, зерна в шлифах сплавов, некоторые животные и растительные ткани. Оптические свойства анизотропных микрообъектов различны в разных направлениях и проявляются по-разному в зависимости от ориентации этих объектов относительно направления наблюдения и плоскости поляризации света, падающего на них.

Среди средств оптической микроскопии, например, можно выделить профессиональные стереоскопические микроскопы МБС отличающиеся качественной оптикой, высокими эксплуатационными характеристиками и позволяющие исследовать объекты с увеличением от 3,5 до 102 крат.

Криминалистические сравнительные микроскопы (например, микроскопы сравнительные криминалистические «Биоптик») представляют собой пару обычных микроскопов с абсолютно одинаковой оптикой, качеством освещения, используемыми фильтрами, соединенных общим оптико-механическим модулем, который позволяет работать с изображениями от обоих микроскопов одновременно, позволяя: работать с каждым изображением по отдельности; отображать оба образца в едином визуальном пространстве; полностью или частично накладывать изображения друг на друга.

Рис. 5.8. Микроскоп криминалистический «Биоптик К-200».
Фото с сайта http://unlim.by/267-oborudovanie-dlya-kriminalisticheskikh-issledovanij?p=13

Кроме оптической микроскопии на микро- и ультрамикроуровнях применяются электронная микроскопия, рентгеновская микроскопия и сканирующая зондовая микроскопия.

В электронной микроскопии для построения изображения вместо световых лучей используется пучок электронов. Это позволяет увеличить разрешающую способность электронного микроскопа по сравнению с оптическим в сотни раз.

Рентгеновская микроскопия используется для исследования очень малых объектов, размеры которых сопоставимы с длиной рентгеновской волны. Рентгеновские микроскопы по разрешающей способности находятся между электронными и оптическими микроскопами. Рентгеновская микроскопия позволяет оценить качество тонких покрытий, произвести микрорентгенографию биологических и ботанических срезов толщиной до 200 мкм, анализ смеси порошков легких и тяжелых металлов, изучение внутреннего строения объектов, непрозрачных для световых лучей и электронов. Важным достоинством рентгеновских микроскопов является то, что с их помощью можно наблюдать непрепарированные живые клетки.

Сканирующая зондовая микроскопия используется для получения изображения поверхности и ее локальных характеристик. Процесс построения изображения основан на сканировании поверхности зондом. В общем случае позволяет получить трехмерное изображение поверхности (топографию) с высоким разрешением. Как правило, снятое на сканирующем зондовом микроскопе изображение трудно поддается расшифровке из-за присущих данному методу искажений. Практически всегда результаты первоначального сканирования подвергаются математической обработке. В большинстве исследовательских лабораторий сканирующая зондовая и электронная микроскопия используются как дополняющие друг друга методы исследования в силу ряда физических и технических особенностей.

Анализ состава материалов и веществ. Для анализа состава вещества используются различные химические, физические и физико-химические методы как классические (капельный анализ), так и инструментальные.

Атомная спектроскопия, рентгеновский и нейтронно-активационный анализы позволяют установить качественный и количественный состав практически всех элементов, целое по его отдельным частям, а также выяснить общий источник происхождения различных объектов.

Элементный анализ применяется для идентификации и дифференциации лакокрасочных покрытий автомобилей, волокон и тканей, отождествления холодного оружия и взрывчатых устройств по обломкам и осколкам, исследования почвенных объектов и др.

Молекулярная спектроскопия применяется при экспертизе лекарственных, наркотических и отравляющих веществ, пищевых продуктов, химических волокон, пластмасс, горюче-смазочных материалов, лакокрасочных покрытий, резинотехнических изделий.

Инфракрасная спектроскопия дает ценную информацию об особенностях состава нефтепродуктов, смазочных масел, волокон, полимеров, пластических масс, паст шариковых авторучек, фломастеров и других объектов.

Спектральный люминесцентный анализ используют при исследовании полициклических и ароматических углеводородов, ядовитых веществ и др. Низкотемпературный спектральный люминесцентный анализ позволяет дифференцировать участки местности по содержанию углеводородов в промышленных загрязнениях почвы, стекол различного состава и прочих сложных объектов.

Хроматографические методы обеспечивают определение фракционного и молекулярного состава веществ. Современные хроматографы, оснащенные мини-компьютерами, позволяют решать многие экспертные задачи по анализу полимерных материалов, спиртов, горюче-смазочных материалов, биологически активных веществ и др. Так, при анализе органических объектов — жиров, масел, лекарств, красителей текстильных волокон, взрывчатых веществ — наиболее распространена тонкослойная хроматография. В технической экспертизе документов с ее помощью удается дифференцировать одноцветные чернила, разведенные по разной рецептуре, а также регистрировать различия, обусловленные отклонениями в технологическом процессе. Газожидкостная хроматография дает, например, возможность распознавать сфальсифицированные пищевые продукты и ликеро-водочные изделия, а также полимерные материалы, клей, резину, взрывчатые вещества и др.

Изучение структуры вещества. Для изучения структуры и фазового состава практически всех криминалистических объектов, имеющих кристаллическое строение (например, изделий из стекла, металлов и сплавов), широко применяются методы металлографии и рентгеноструктурного анализа.

Металлографические исследования заключаются в исследовании структуры металлов с помощью металлографических микроскопов, на специально подготовленных образцах. Так как все металлы непрозрачны, то их строение можно исследовать на изломах или специально подготовленных шлифах. Методами микроанализа определяют форму и размеры кристаллических зерен, обнаруживают изменения внутреннего строения сплава под влиянием термической обработки или механического воздействия на сплав, микротрещины и многое другое. Исследование по изломам часто применяют при анализе причин разрушения деталей машин, аппаратов и элементов стальных конструкций.

Рентгеноструктурный анализ основан на явлении дифракции рентгеновских лучей на трехмерной кристаллической решетке. Рентгеноструктурный анализ и по сей день является самым распространенным методом определения структуры вещества в силу его простоты и относительной дешевизны. Он позволяет определять ориентацию и размеры кристаллов, их атомное и ионное строение, измерять внутренние напряжения, изучать превращения, происшедшие в материалах под влиянием давления, температуры, влажности, и на основании полученных данных судить о процессах, происшедших с ними, источнике происхождения, способе изготовления той или иной детали, по разрушениям определять причины возгорания, взрыва или транспортного происшествия.

Анализ отдельных свойств объектов. Может быть самым разнообразным и включать, например, определение цвета, электропроводности, магнитной проницаемости, температуры самовозгорания и др.

Следует сказать, что техническое оснащение экспертных учреждений достаточно разнообразно. В некоторых ведомствах установлены требования к минимальной комплектации материально-технической базы экспертных учреждений по каждому виду судебных экспертиз¹⁶⁰.

Особое место среди средств технического обеспечения экспертной деятельности занимают автоматизированные рабочие места (АРМ) эксперта — комплекс технических и программных средств для автоматизации профессиональной деятельности эксперта.

Основными функциями АРМ являются:

автоматизация многократно повторяющихся действий экспертов, избавление эксперта от рутинной работы;

сокращение временных затрат на производство различного рода экспертиз;

получение цифровых изображений;

обработка изображений (в том числе с использованием специализированных фильтров);

сравнительные исследования изображений;

подготовка и печать документов, содержащих исходные и обработанные изображения;

хранение изображений и документов в базе данных.

АРМ с комплектом специализированного программного обеспечения имеется практически по каждому виду экспертизы: АРМ эксперта-почерковеда, АРМ эксперта-автороведа, АРМ эксперта по судебно-техническому исследованию документов, АРМ эксперта по судебной фототехнической экспертизе, АРМ эксперта по судебной портретной экспертизе , АРМ эксперта-трасолога и др.

Рис. 5.9. Автоматизированное рабочее место (АРМ) эксперта-криминалиста.
Фото с сайта http://www.krimo.ru/catalog/25.aspx

Укомплектованность автоматизированного рабочего места можно проиллюстрировать на примере АРМ эксперта-криминалиста¹⁶¹. В него входят:

установка для проведения макросъемки;

цифровой фотоаппарат (ПЗС матрица не менее 10 млн пикселей, возможность макросъемки, дополнительная флеш-карта 2 Gb);

комплект приборов для исследования документов, банкнот, ценных бумаг, акцизных марок и дипломов о среднем и высшем образовании государственного образца;

стереомикроскоп тринокулярный с цифровой фото- или видеокамерой высокого разрешения, кольцевой оптоволоконный осветитель, оптоволоконный осветитель (типа «гусиная шея»);

ПЭВМ (рабочая станция);

источник бесперебойного питания UPS;

программное обеспечение «Эксперт-Проф», позволяющее работать всему комплексу для решения специальных задач (сравнение, наложение, фиксация, отображение и визуальное сравнение фрагментов с образцами из баз данных. подготавливать и сохранять отчеты (экспертные заключения) в одном из распространенных форматов; редактировать и пополнять базу эталонов документов). Все программное обеспечение, входящее в состав АРМ, является лицензионным;

многофункциональное устройство: копир, сканер, лазерный черно-белый принтер, факс;

цветной струйный принтер.

Краткие выводы

Криминалистическая техника рассматривается в криминалистике в двух значениях, как: раздел учебной дисциплины (науки) криминалистики; совокупность технико-криминалистических методов, приемов и средств, применяемых при работе с доказательствами.

Криминалистическая техника как раздел учебной дисциплины (науки) криминалистики делится на общие положения криминалистической техники, и отрасли криминалистической техники.

Технико-криминалистические средства делятся на виды по таким основаниям как происхождение, целевое назначение, субъекты применения, устройство и конструкция.

Поисковые и иные технико-криминалистические методы и средства, применяемые при производстве следственных действий, делятся на группы по этапам, из которых, складывается собирание доказательств: средства поиска и обнаружения доказательств; средства фиксации доказательств; средства изъятия и сохранения доказательств. Внутри этих групп технико-криминалистические средства делятся на виды по физическим и химическим процессам, лежащим в основе их работы.

Методы исследования доказательств (экспертной деятельности) условно делятся на: всеобщий диалектический метод познания; общенаучные методы в их экспертной реализации; общеэкспертные методы; частноэкспертные методы. Общеэкспертные методы включают: морфологический анализ, т. е. изучение внешнего и внутреннего строения физических тел на макро-, микро- и ультрамикроуровнях; анализ состава материалов и веществ (элементного, молекулярного, фазового, фракционного); изучение структуры вещества; анализ отдельных свойств объектов.

Использование каждого из вышеуказанных методов требует соответствующего технического оснащения экспертных учреждений. В некоторых ведомствах установлены требования к минимальной комплектации материально-технической базы экспертных учреждений по каждому виду судебных экспертиз.

Вопросы для самоподготовки

Раскройте понятие криминалистической техники.

Перечислите отрасли криминалистической техники.

Дайте классификацию технико-криминалистических средств.

Назовите принципы применения технико-криминалистических средств в судопроизводстве.

Какие технико-криминалистические средства применяются для поиска и обнаружения доказательств.

Перечислите технико-криминалистические средства фиксации доказательств.

Какие технико-криминалистические средства применяются для изъятия и сохранения доказательств.

Дайте перечень общеэкспертных методов.

Какие технико-криминалистические средства используются при морфологическом анализе доказательств.

Назовите технико-криминалистические средства анализа состава материалов и веществ.

Какие технико-криминалистические средства используются при изучении структуры вещества.

Раскройте, что может включать анализ отдельных свойств объектов.

Вопросы для обсуждения

Направления развития и совершенствования технико-криминалистических методов и средств.

Перспективы развития полевой криминалистики.

Возможности и перспективы геномной (геномномолекулярной) идентификации.

Возможности использования полиграфа при детекции лжи.

Возможности и перспективы развития судебной экспертизы микрообъектов.

Задания для практических занятий

На полированной поверхности, используя визуальный метод, найдите следы-наложения.

Повторите действия, используя электрический фонарик.

С помощью лупы 4 крат рассмотрите любую денежную банкноту с целью нахождения микротекста.

Намажьте любой палец руки темой краской, оставьте его отпечаток на листе белой бумаги. Изучите его особенности, используя лупы 2,5 и 4 крат. Сравните результаты увеличения.

Сфотографируйте вышеуказанное отображение фотоаппаратом или смартфоном, используя функцию макросъемки. Сравните полученное изображение с результатами увеличения с помощью луп.

Список использованной литературы

Егоров Н. Н., Ищенко Е. П. Криминалистическая техника: учеб. пособие для бакалавриата и магистратуры. М.: Юрайт, 2017.

Карлов В. Я. Криминалистическая техника: учебник. М: Юрлитинформ, 2012.

Криминалистика: учебник для бакалавриата, специалитета и магистратуры: в 5 т. Т. 3. Криминалистическая техника / И. В. Александров [и др.]; под общ. ред. И. В. Александрова; отв. ред. Н. Н. Егоров. М.: Юрайт, 2019.

Криминалистическая техника: учеб. пособие для академического бакалавриата / отв. ред. Л. Я. Драпкин. М.: Юрайт, 2017.

Криминалистическая техника: учеб. пособие для академического бакалавриата / отв. ред. В. В. Агафонов. М.: Юрайт, 2017.

Курс криминалистики: в 3 т. / под ред. О. Н. Коршуновой. Т. 1. СПб.: Юридический центр. 2016.

Теоретические и прикладные проблемы криминалистической техники: науч.-практ. пособие / под ред. докт.юрид. наук, проф. Н. Н. Егорова. М.: Юрлитинформ, 2018.

Эксархопуло А. А. Криминалистическая техника: учебник и практикум для академического бакалавриата. М.: Юрайт, 2017.

Дополнительная рекомендуемая литература

Багмет А. М., Скобелин С. Ю. Получение информации, содержащейся в электронных мобильных устройствах, с применением универсального устройства извлечения судебной информации (UFED): методические рекомендации. М., 2013.

Балакшин В. С., Литвин И. И. Современные технические средства и проблемы их применения в доказывании на досудебных стадиях уголовного судопроизводства. М.: Юрлитинформ, 2020.

Бертовский Л. В., Максимович А. Б. Средства сотовой связи как объект криминалистического исследования. М.: Юрлитинформ, 2019.

Вещественные доказательства: собирание и возможности исследования / отв. ред. Н. Н. Егоров. М.: Юрлитинформ, 2017.

Зазулин А. И. Использование цифровой информации в доказывании по уголовным делам. М.: Юрлитинформ, 2019.

Судебно-экспертная деятельность: правовое, теоретическое и организационное обеспечение: учебник для аспирантуры по специальности 12.00.12 «Криминалистика; судебно-экспертная деятельность; оперативно-розыскная деятельность» / под ред. Е. Р. Россинской, Е. И. Галяшиной. М.: Норма, 2017.

ГЛАВА 6. Использование знаний сведущих лиц в деятельности органов следствия и дознания. Экспертная деятельность, современные возможности судебных экспертиз, деятельность специалиста

§ 1. Общие положения

Эффективная работа по расследованию преступлений немыслима без использования помощи сведущих лиц — судебных экспертов, специалистов, переводчиков, ревизоров в силу следующих обстоятельств.

1. В ряде случаев УПК РФ прямо указывает на обязательность участия сведущего лица в уголовном судопроизводстве.

Статья 196 УПК РФ определила случаи, когда назначение судебной экспертизы обязательно. В ней речь идет о шести случаях производства судебно-медицинских и судебно-психиатрических экспертиз.

2. Производство отдельных следственных действий, согласно УПК РФ, обязательно с участием в них специалиста. Так, осмотр трупа проводится с участием судебно-медицинского эксперта, а при невозможности его участия — иного врача (ч. 1 и ч. 4 ст. 178 УПК РФ). В данном случае судебно-медицинский эксперт выполняет функцию специалиста.

3. Допросы несовершеннолетних в случаях, установленных УПК РФ, производятся с обязательным участием педагога или психолога.

4. Согласно ч. 1 ст. 59 УПК РФ обязательно участие переводчика в уголовном судопроизводстве в случаях, предусмотренных УПК РФ.

Проблемы привлечения сведущих лиц к расследованию преступлений имеют общую основу, так как УПК РФ предусматривает при необходимости использование специальных знаний в процессе доказывания следователям, дознавателям, органам дознания и судьям обращаться за содействием к сведущим лицам.

Сведущие лица в уголовном процессе — это лица, обладающие профессиональными знаниями и практикой их применения, внедренными из науки в практику, выходящими за пределы профессиональных знаний лиц, осуществляющих производство по уголовному делу.

Как правило, сведущими лицами являются лица, имеющие высшее образование и практику применения полученных знаний в работе по своей специальности. Это требование относится, прежде всего, к использованию специальных знаний лиц, проводящих судебные экспертизы. Судебные эксперты могут иметь степень кандидатов и докторов наук, занимать должности научных работников, но в случаях, когда им поручается производство судебной экспертизы, они используют методики исследований, внедренные и апробированные на практике. Если следователь ранее получил высшее медицинское образование, работал врачом, то он не вправе быть судебным экспертом. Совмещение этих двух функций запрещено ст. 63 УПК РФ. Подлежат отводу следователь, дознаватель, судья, если он проводил судебную экспертизу, осуществлял функцию специалиста или переводчика.

Заключение эксперта или специалиста, данные ими показания по поводу заключения для следователя и суда не являются обязательными. Они, как любое другое доказательство, подлежат проверке и оценке согласно ч. 1 ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Но на практике, как правило, не бывает случаев, когда следователь, дознаватель направил бы уголовное дело в суд с заключением эксперта, которое противоречило бы совокупности других доказательств, собранных по уголовному делу. Чтобы не создалась подобная ситуация у следователя, дознавателя, судьи, УПК РФ предусматривает возможность назначения дополнительной и повторной экспертиз (ст. 207 УПК РФ). Но возможна ситуация, когда следователь, дознаватель именно на основании заключения эксперта пересматривает свою позицию о квалификации преступного деяния и даже решения вопроса о виновности лица, привлеченного к уголовной ответственности. Конечно же, для этого нужно собрать дополнительные доказательства, проверить уже собранные доказательства с тем, чтобы не было противоречия между заключением эксперта и совокупностью других доказательств.

§ 2. Судебные экспертизы и система судебно-экспертных учреждений

Экспертиза — слово латинского происхождения от «expertus», опытный, сведущий. Как отмечалось выше, в уголовном процессе специальными знаниями являются те знания, которые выходят за пределы профессиональных знаний следователя, дознавателя, судей. Судебная экспертиза, поэтому может быть назначена по самому широкому спектру знаний, используемых в работе лиц разных профессий. Подавляющее большинство судебных экспертиз проводятся в федеральных государственных судебно-экспертных центрах при министерстве юстиции, МВД, Следственном Комитете РФ, министерстве здравоохранения, МЧС Российской Федерации. Эти центры имеют соответствующие подразделения в субъектах Федерации.

В законе указано, что «судебная экспертиза — процессуальное действие, состоящее из проведения исследования и дачи заключения экспертом по вопросам, разрешение которых требуют специальных знаний… и которые поставлены перед экспертом судом, судьей, органом дознания, лицом, производящим дознание, следствие в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу» (абз. 7 ст. 7).¹⁶²

Экспертизы можно классифицировать по разным основаниям.

Дополнительная экспертиза назначается и в тех случаях, когда после экспертного исследования возникают новые вопросы, связанные с исследованием того же объекта, которые ранее не ставились перед экспертом. Дополнительная экспертиза в большинстве случаев поручается тому же эксперту, уже знакомому с обстоятельствами дела. Однако может быть назначен и другой эксперт.

Повторной экспертизой называется экспертиза, производимая по тем же объектам и решающая те же вопросы, что и первичная экспертиза, заключение которой признано необоснованным, вызывает сомнения или если при производстве первичной экспертизы были допущены нарушения процессуальных норм. Повторная экспертиза поручается другому эксперту.

Единоличную экспертизу проводит один эксперт, комиссионную — комиссия, состоящая из двух или более экспертов одной специализации. Комплексной является экспертиза, в которой эксперты, специализирующиеся в разных классах или родах судебных экспертиз, заняты совместным решением одних и тех же вопросов и формулированием общего вывода. Выводы, сделанные каждым экспертом самостоятельно, без участия специалистов в иных областях знаний, подписываются им единолично. Выводы по общим вопросам, которых, как правило, в комплексных экспертизах немного, подписывают все участвовавшие в производстве экспертизы судебные эксперты. При этом предполагается, что каждый из участников комплексной экспертизы помимо узкой специализации обладает знаниями в пограничных областях наук, которые использовались при даче заключения.

Как отмечалось выше, подавляющее большинство судебных экспертиз проводятся государственными судебно-экспертными учреждениями, которые являются специализированными учреждениями (подразделениями) федеральных органов исполнительной власти, органов власти субъектов Российской Федерации, предусмотренными ст. 11 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Судебные экспертизы могут проводиться экспертами государственных экспертных учреждений, а также лицами, не работающими в судебно-экспертных учреждениях (ст. 2 указанного выше Федерального закона)¹⁶³.

Судебно-медицинские экспертизы — примерно половина всех судебных экспертиз, проводимых по уголовным делам. Они занимают особое место в уголовном процессе не только потому, что проводятся чаще других, но и по другой причине, отчасти связанной с первой. Дело в том, что в ст. 198 УПК РФ «Обязательное назначение судебной экспертизы» названы шесть видов экспертиз — все они судебно-медицинские (включая психиатрические).

В учреждениях судебно-медицинской экспертизы Минздрава России проводятся судебно-медицинские экспертизы трупов, а также судебно-медицинские экспертизы потерпевших, обвиняемых, подозреваемых, свидетелей; медико-криминалистические, судебно-биологические, судебно-гистологические, судебно-химические, а также набирающие все большее значение генетические экспертизы.

В системе учреждений судебно-психиатрических экспертиз проводятся судебно-психиатрические экспертизы, комплексные психолого-психиатрические и сексолого-психиатрические судебные экспертизы.

В судебно-экспертных учреждениях Минюста России проводятся криминалистические экспертизы материалов, веществ и изделий, авто-технические, почерковедческие, автороведческие, технические экспертизы документов, трассологические, экспертизы видео и звукозаписи, фототехнические, портретные экспертизы; оружия и следов выстрела, взрывотехнические, маркировочных обозначений, почвоведческие, биологические, пожарно-технические, взрыво-технологические, строительно-технические, бухгалтерские, финансово-экономические, товароведческие, психологические, компъютерно-технические экспертизы, экологические, экспертизы бытовой техники, лингвистические и некоторые другие экспертизы.

В судебно-экспертных учреждениях ЭКЦ МВД России проводятся следующие виды судебных экспертиз: автороведческая, автотехническая, баллистическая, биологическая, экспертизу тканей и выделений человека, животных, ботаническая, бухгалтерская, видеотехническая, взрывотехническая, геологическая, дактилоскопическая, компьютерная, лингвистическая, медико-криминалистическая, налоговая, пожарно-техническая, портретная, почерковедческая, технико-криминалистическая экспертиза документов, трасологическая, финансово-аналитическая, фоноскопическая, фототехническая экспертиза материалов, веществ и изделий, пищевых продуктов, холодного и метательного оружия и некоторые другие. Проводятся также судебные экспертизы, связанные с исследованием наркотических средств и психотропных веществ для определения, являются ли они наркотиками, сильно действующими психотропными веществами.

Довольно большой перечень судебных экспертиз проводится в учреждениях судебных экспертиз Федеральной таможенной службы России в целях содействия уголовному судопроизводству по уголовным делам о таможенных преступлениях.

Есть судебно-экспертные учреждения в Федеральной противопожарной службе МЧС РФ. В них проводятся пожарно-технические экспертизы, позволяющие путем производства целого ряда исследований установить причину пожара, очаг возгорания, обстоятельства, повлиявшие на процесс пожара; кроме того здесь проводятся экспертизы о нарушении требований пожарной безопасности и некоторые другие экспертизы.

Судебно-экспертные учреждения действуют в системе Министерства обороны РФ. Помимо ряда криминалистических экспертиз здесь проводятся судебно-медицинские и медико-криминалистические экспертизы.

В соответствующих учреждениях Федеральной службы безопасности РФ проводятся фоноскопические, лингвинистические, почерковедческие и ряд других судебных экспертиз.

В Следственном Комитете РФ создано Управление организации экспертно-криминалистической деятельности. В этом управлении функционируют следующие отделы по производству судебных экспертиз: отдел криминалистических исследований; отдел медико-биологических исследований; отдел судебно-экономических исследований; отдел психофизиологических исследований на полиграфе; отдел фоноскопических исследований; отдел компъютерно-технических и инженерно-технических исследований; а также четыре отделения: первое — исследование цифровой информации; второе — исследование мобильных устройств; третье — исследование видеозаписей; четвертое — инженерно-технических исследований.

Согласно ч. 1 ст. 201 УПК РФ судебная экспертиза, в производстве которой участвуют эксперты разных специальностей, является комплексной. Для производства такой экспертизы следователь, дознаватель вправе привлечь экспертов из нескольких судебно-экспертных центров. Наиболее распространенными в этом отношении являются медико-криминалистические экспертизы.

Вне экспертных учреждений проводятся незначительное количество экспертиз; речь идет о случаях, когда в экспертных учреждениях нет экспертов соответствующей специальности, в частности, об искусствоведческих экспертизах антикварных и других произведениях искусства.

В годы советской власти в отдельных регионах было организовано производство товароведческих экспертиз для определения данных о месте, времени изготовления отдельных предметов, обнаруженных на месте происшествия. Количество этих экспертиз возрастало с каждым годом. Но затем из-за трудностей с финансированием эти экспертизы в экспертных учреждениях их не стали проводить. Часть предметов — объектов указанных экспертиз проводятся и ныне, но в рамках исследования различных материалов, предметов и изделий из них. Но потребность обращаться к товароведам у следователей сохранилась.

Продолжая речь об экспертном исследовании предметов, материалов и изделий из них, уместно отметить следующее. Подавляющее большинство указанных объектов, представленных на экспертизу, приобретают статус вещественного доказательства лишь после того, когда в результате проведенного исследования будет установлено, что данный предмет тождественен с предметом, принадлежащим обвиняемому, по иным признакам имеет отношение к делу. Не случайно в ч. 1 ст. 195 УПК РФ записано, что с постановлением о назначении судебной экспертизы направляются материалы, необходимые для ее производства.

В статьях УПК РФ о производстве осмотра, протоколе осмотра и освидетельствования также записано об обнаружении и фиксации не вещественных доказательств, а следов и предметов, имеющих отношение к делу (ст. 177, 180). Так, нож, обнаруженный на месте совершения убийства, даже после его опознания, как принадлежащего обвиняемому, вещественным доказательством станет лишь после установления судебным экспертом, что именно этим ножом могло быть нанесено телесное повреждение потерпевшему.

Вместе с тем, следует признать, что ряд предметов, обнаруженных при обыске или осмотре, могут быть признаны вещественными доказательствами и без экспертного исследования. Речь идет, в частности, об украденных вещах, которые были обнаружены в квартире подозреваемого при обыске и опознаны потерпевшим в ходе производства соответствующего следственного действия.

За рубежом все шире используются аудио и видеозапись, в частности, с камер наружного наблюдения в целях раскрытия преступлений, в том числе тяжких. Но материалы аудио и видеозаписи становятся доказательством, как правило, после проведения соответствующих судебных экспертиз. О порядке оформления материалов для производства этих экспертиз (прежде всего материалов видеозаписи не только с камер наружного наблюдения, но и записей сотовых телефонов и других, подобных более современных средств электронной техники) целесообразно внести в УПК РФ соответствующую статью.

В этом контексте стоит отметить, что материалы аудио и видеозаписей, проведенных в ходе оперативно-розыскных мероприятий по судебному решению, вещественными доказательствами станут после экспертного исследования и установления при этом тождества личности, голоса по разработанным в экспертных учреждениях методикам.

§ 3. Особенности использования специальных знаний сведущих лиц на стадии возбуждения уголовного дела

В ч. 1 ст. 144 УПК РФ записано: следователь вправе требовать производство документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов; привлекать к участию в этих действиях специалистов. Представляется, что здесь речь идет об исследовании документов, трупов, когда нет оснований для назначения экспертизы, в частности, не отобраны материалы (документы, предметы), подлежащие направлению для экспертного исследования. Для такого отбора требуется предварительное исследование, проводимое в ходе осмотров их следователем с участием специалиста. Труп на такое исследование направляется в случаях, когда следователь и судебно-медицинский эксперт, участвовавший в наружном осмотре трупа в качестве специалиста, не обнаружили на трупе признаки насильственной смерти. Но ведомственные инструкции требуют при наличии сомнений в причине смерти направлять труп на исследование в патологоанатомические отделения, которые действуют в крупных больницах. Результаты проведенного исследования оформляются актом медицинского исследования трупа. Этот акт отправляется в органы предварительного расследования, если при вскрытии трупа и проведенного при этом исследования были выявлены признаки насильственной смерти. Содержание такого акта служит поводом (а порой и основанием) для возбуждения уголовного дела.

Согласно ч. 3 ст. 144 УПК РФ следователь, дознаватель при проверке заявления, сообщения о преступлении вправе назначить судебные экспертизы и принимать участие в их производстве. Прежде всего, отметим, что в этой норме УПК РФ есть неточность. Следователь не может участвовать в производстве экспертизы. В ст. 197 УПК РФ, посвященной этому вопросу, прямо записано: «следователь вправе присутствовать при производстве судебной экспертизы, получать разъяснения эксперта по поводу проводимых им действий». Функции следователя и эксперта несовместимы. Это следует из содержания ст. 61, 62 УПК РФ. Как отмечалось выше, даже, если следователь, имея соответствующее высшее образование, работал судебным экспертом, он не вправе проводить экспертизу. Сказанное ограничение распространяется и на положение следователя, дознавателя в стадии возбуждения уголовного дела.

В ч. 1 ст. 178 УПК РФ записано: следователь проводит осмотр трупа с участием понятых, судебно-медицинского эксперта, а при невозможности его участия-врача. Участвуя в осмотре трупа, судебно-медицинский эксперт выполняет функцию специалиста. УПК РФ не запрещает совмещение функций специалиста и судебного эксперта. Если следователь после осмотра трупа вынесет постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы, то судебно-медицинский эксперт, участвовавший в осмотре трупа, вправе провести экспертное исследование трупа. Представляется, что именно с этой целью в приведенной выше норме УПК РФ записано об участии в осмотре трупа судебно-медицинского эксперта.

Существенной особенностью производства судебных экспертиз, освидетельствования, получения образцов для сравнительного исследования до возбуждения уголовного дела является то, что в стадии возбуждения уголовного дела нет таких участников уголовного судопроизводства, как потерпевший, подозреваемый, свидетель. В этой стадии, по мнению автора, проводить освидетельствование, получать образцы для сравнительного исследования возможно с их согласия у заявителя, лица, задержанного в административном порядке на 3 часа, лиц, которые дали объяснения об обстоятельствах, о которых записано в заявлении, сообщении о совершенном преступлении.

Как правило, в осмотре места происшествия, других осмотров принимает участие в качестве специалиста эксперт-криминалист. Его назначение, согласно ч. 1 ст. 58 УПК РФ, оказание содействия следователю в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств. По сути, при осмотре специалист-криминалист участвует в собирании материалов (следы преступления, предметы), которые подлежат экспертному исследованию. Рекомендуется, чтобы следователь сразу же после осмотра и в этих случаях выносил постановление о назначении криминалистической экспертизы и вручал его копию специалисту-криминалисту для передачи его руководителю экспертного учреждения с тем, чтобы поручить производство этой экспертизы с учетом специализации эксперта. Как правило, специалист-криминалист может оказать помощь следователю при составлении постановления о назначении экспертизы в формулировке вопросов эксперту. Но следователь вправе при необходимости настоять на своей формулировке того или иного вопроса, несмотря на доводы криминалиста о дефиците препаратов, большой очереди на данное исследование.

В ст. 58 УПК РФ записано о том, что специалист при оказании содействия следователю вправе применять технические средства в исследовании материалов уголовного дела. Чтобы результаты исследований с выводами, не являющимися очевидными, имели доказательственное значение, они должны быть получены в ходе судебной экспертизы. Следователь, обычно при содействии специалиста, применяя экспресс-методы в своих исследованиях, может провести исследования для получения выводов, не являющихся очевидными, но они не будут иметь силы доказательств. Вместе с тем такие исследования проводятся (если они не изменяют свойства исследуемых объектов) для определения направления расследования, выдвижения версий, отбора материалов, которые нужно направить на экспертизу. Пример: сравнительное исследование отпечатков пальцев, обнаруженных на месте совершения преступления, с отпечатками пальцев подозреваемого. По поручению следователя специалист может провести исследование, не требующее экспертизы, и оформить результаты своим заключением (например, провести исследования ножа для ответа на вопрос: является ли представленный нож холодным оружием). Если заключение специалиста вызовет сомнение у обвиняемого, его защитника или потерпевшего, требуется назначить судебную экспертизу для проверки выводов специалиста.

В ст. 58 УПК РФ, посвященной специалисту, не сказано о новой функции специалиста — составлять по просьбе стороны защиты или обвинения заключение, имеющее доказательственное значение. Чаще всего заключение специалиста по договоренности с ним об оплате (такое следует из Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре) ходатайствует приобщить к делу сторона защиты. Но, как показало изучение практики, следователи в случаях, если производство судебной экспертизы не входит в перечень случаев, когда согласно ст. 196 УПК РФ она обязательна, пользуются заключением специалиста, представленном по их требованию. Речь идет о несложных исследованиях; при этом следователи экономят время. Такие ситуации, по мнению автора, возможны, но, если у стороны защиты есть сомнения в объективности, достоверности такого заключения специалиста, требуется назначить судебную экспертизу для проверки выводов специалиста.

В уголовном процессе зарубежных государств криминалист (эксперт) о результатах своей работы в ходе осмотра места происшествия представляет органу дознания (следователей там нет) при необходимости справку или заключение. УПК РФ не предусматривает представления подобных справок следователю, дознавателю. Результаты работы специалиста фиксируются в протоколе осмотра. Не предусмотрено и представление специалистом заключения и по итогам его работы в ходе осмотра, другого следственного действия. Функции специалиста и эксперта совместимы. Поэтому целесообразно поручать производство судебной экспертизы тому эксперту, который в качестве специалиста содействовал следователю собирать материалы для производства экспертизы. Но эта рекомендация применима лишь в случаях, когда в осмотре принимал участие в качестве дежурного специалиста криминалист, способный проводить криминалистическую экспертизу соответствующего вида.

Документальные проверки и ревизии, как правило, проводятся в стадии возбуждения уголовного дела. Бывают случаи, когда материалы ревизии и документальных проверок поступают вместе с сообщением о совершенном преступлении. В ст. 144 УПК РФ речь идет о документальных проверках и ревизиях, которые проводятся по инициативе следователя с привлечением специалистов в области бухгалтерского учета, экономистов, а также ревизоров, незаинтересованных в исходе дела, в частности, из контрольно-ревизионных служб на местах министерства финансов, других подобных службах других министерств и ведомств.

Документальная проверка в отличие от ревизии менее сложная форма изучения документов; она может быть связана с неудовлетворительными результатами инвентаризаций, выявлением недостачи материальных ценностей, товаров, денежных средств. Результаты документальной проверки могут быть основанием для организации следователем ревизии. Ознакомившись с материалами ревизии, должностные лица, чья финансовая деятельность проверялась, дают объяснения следователю по тем позициям и выводам ревизоров, с которыми они не согласны. Специалисты могут привлекаться следователями к документальным проверкам. Ревизоры — самостоятельный вид сведущих лиц, действующих, как и эксперты, самостоятельно от органов расследования. Но в отличие от судебных экспертов и специалистов, ревизоры не являются участниками уголовного судопроизводства, не предупреждаются об уголовной ответственности за представление ложного заключения. Ревизоров назначает не следователь, а руководство организации, финансовая деятельность которой проверяется, или же вышестоящей организацией. Ведомство может поручить ревизию и аудиторам.

Часто следователи получают материалы ревизий бюджетных организаций от контрольно-ревизионных органов Министерства финансов, действующих в субъектах Федерации, городах, районах. Но как отмечалось выше, следователи вправе обратиться по собственной инициативе в указанные и им подобные организации с требованием о проведении документальных проверок и ревизий. В УПК РФ о документальных проверках и ревизиях записано в главе о поводах и основании для возбуждения уголовного дела; однако, следователи с требованиями обращаются и в стадии предварительного расследования, в ситуациях, когда недостаточно оснований назначать судебно-бухгалтерскую экспертизу. Указанные экспертизы обычно проводятся для проверки результатов документальных проверок и ревизий. Поэтому выводы ревизоров подлежат проверке с учетом доводов лиц, чья деятельность подлежала ревизии. Способ такой проверки — судебно-бухгалтерская или судебно-экономическая экспертиза. К производству документальной проверки (в отличие от ревизии), проводимой под руководством следователя, могут привлекаться специалисты–бухгалтеры, экономисты. Их роль в документальных проверках в последние годы возрастает, так как в бухгалтерском учете в настоящее время все шире применяется компьютерная техника; разобраться в такой документации следователям без специалистов, в том числе специалистов в сфере компьютерной техники, порой невозможно.

§ 4. Наиболее значимые следственные ошибки, связанные с производством экспертиз

Изучение материалов практики выявило следующую ошибку, которую допускают следователи и дознаватели: если судебная экспертиза была проведена в стадии возбуждения уголовного дела или же в стадии предварительного расследования по делу о нераскрытом преступлении, т. е. когда нет лица, признанного подозреваемым или обвиняемым. В этой ситуации следователь, дознаватель по смыслу норм УПК РФ обязаны ознакомить с материалами экспертизы (постановлением о назначении экспертизы и заключением эксперта) лицо, признанное соответственно подозреваемым, обвиняемым, потерпевшим сразу после ознакомления этого лица с постановлением о таком статусе и разъяснении ему его прав. Ошибка следователя, дознавателя состоит в том, что они не выполняют этого требования закона и откладывают соответствующую процедуру иногда даже на этап окончания расследования и ознакомления обвиняемого, потерпевшего со всеми материалами уголовного дела. Следователи тем самым не только ограничивают право подозреваемого, обвиняемого на защиту, но и создают для себя излишние трудности, так как по поводу экспертизы обвиняемый, потерпевший может заявить обоснованные ходатайства, удовлетворение которых потребует продления срока расследования, а в ряде случаев и срока содержания под стражей.

Подобным образом и потерпевший должен быть ознакомлен с материалами проведенных экспертиз без промедления после признания лица потерпевшим. В противном случае игнорируется право потерпевшего, предусмотренное п. 11 ч. 3 ст. 42 УПК РФ.

По этому вопросу в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» записано следующее: «Если лицо признано подозреваемым, обвиняемым или потерпевшим после назначения судебной экспертизы, оно должно быть ознакомлено с этим постановлением одновременно с признанием его таковым, о чем составляется соответствующий протокол»¹⁶⁴.

Но приведенное положение нуждается в уточнении. Ознакомление обвиняемого с постановлением о привлечении его к уголовной ответственности УПК РФ (ст. 172) допускает в течение трех суток с момента вынесения соответствующего постановления. Как отмечалось выше, при предъявлении обвинения (а не вынесении соответствующего постановления) обвиняемый должен быть ознакомлен со своими правами, рядом процессуальных документов, в том числе с материалами проведенных судебных экспертиз.

Еще одна ошибка следователей: справедливы многочисленные высказывания защитников подозреваемых, обвиняемых о том, что следователи часто отказываются удовлетворить ходатайства о приобщении к делу заключения специалистов. Тем самым игнорируется право защитника на привлечение специалиста, предусмотренное п. 3 ч. 1 ст. 53 УПК РФ, и право привлекать на договорной основе специалиста для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи (п. 4 ч. 3 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре»). Заключение специалиста и его показания являются доказательством по уголовному делу согласно п. 3–1 ч. 2 ст. 74 УПК РФ. В ч. 3 ст. 80 УПК РФ записано: заключение специалиста — представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами. Как видно из содержания гл. 15 УПК РФ, обоснованные ходатайства подлежат обязательному удовлетворению. В стадии предварительного расследования действует правило, четко изложенное применительно к суду, в ч. 4 ст. 271 УПК РФ: «суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лиц в качестве свидетеля или специалиста, явившихся в суд по инициативе сторон».

Судя по содержанию норм УПК РФ о заключении и показаниях специалиста, в суде специалист дает показания, разъясняя свое мнение, основанное на профессиональных (специальных) знаниях, изложенные ранее в своем заключении, представленном следователю через защитника обвиняемого.

Отказывая в удовлетворении ходатайства о приобщении заключения специалиста, следователи осложняют деятельность по расследованию преступления. Суд может вернуть уголовное дело прокурору для дополнительного расследования, для производства судебной экспертизы, о которой указывалось в заключении специалиста. Нередко следователи отказываются приобщать к делу заключение специалиста, ссылаясь на отсутствие в тексте заключения, реквизитов, необходимых для стандартного документа: месте, времени составления заключения, данных о специалисте (его возрасте, профессии, месте работы, научных званиях, стаже работы по специальности и т. п. данных). Подлинность подписи специалиста должна быть заверена по месту работы, а неработающих — по месту жительства или же нотариусом.

Содержание заключения специалиста — мнение и его обоснование может показаться следователю неубедительным. Но это не повод для отказа приобщать заключение специалиста к делу. В этой ситуации рекомендуется, приобщив заключение к делу, отказаться удовлетворить ходатайство, основанное на выводах (мнение) специалиста, в частности, о назначении экспертизы, производстве дополнительной или повторной экспертизы, квалификации преступления, приобщении документов и т. д. Но это не лучший вариант. Если следователь даже убежден в отсутствие необходимости назначения экспертизы по ходатайству защиты, целесообразно назначить ее, чтобы проверить правоту своей позиции.

Приобщая к делу по ходатайству защитника обвиняемого заключение специалиста, следователь не нарушает ч. 2 ст. 15 УПК РФ о том, что функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Согласно ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности. Отказывая в приобщении заключения специалиста, следователь лишает возможности обвиняемого и его защитника реализовать право на защиту путем участия в доказывании.

§ 5. Участие специалистов в следственных действиях

Согласно ст. 168 УПК РФ следователь вправе привлечь к участию в следственном действии специалиста в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 164 УПК РФ. Из содержания ч. 5 ст. 164 УПК видно: если в производстве следственного действия участвует специалист, то следователь удостоверяется в его личности, разъясняет ему права и ответственность, а также порядок производства соответствующего следственного действия, предупреждает об ответственности, предусмотренной ст. 307 и 308 УК РФ. Указанное предупреждение следователи не всегда заносят в протокол следственного действия, если таким действием не является допрос специалиста. Такое упущение может быть поводом для ходатайства о признании недопустимыми доказательств, полученных в ходе осмотра, других следственных действий.

Как видно из содержания ч. 1 ст. 58 УПК РФ, специалист привлекается к участию в следственном действии для содействия следователю в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, постановке вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Специалист несет уголовную ответственность за разглашение данных предварительного расследования, если он был предупрежден ранее об этой ответственности.

И еще: специалист не вправе уклоняться от явки по вызову следователя, дознавателя, суда, но уголовную ответственность он несет, как отмечалось выше, лишь за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Явка специалиста для участия в следственном действии при необходимости обеспечивается письменным обращением к руководству учреждения, в котором он работает.

Об участии специалиста в осмотрах, обысках, других следственных действиях много рекомендаций; исключение: участие специалистов в допросах совершеннолетних свидетелей, потерпевших, подозреваемых, обвиняемых. Участие специалиста в этих допросах стало возможным лишь с принятием УПК РФ, который, как отмечалось выше, разрешил участие специалиста во всех следственных действиях без исключения, в том числе в допросах взрослых.

Как и УПК РСФСР, УПК РФ предусматривает обязательное участие педагога в допросе потерпевшего или свидетеля в возрасте до четырнадцати лет, а по усмотрению следователя допрос потерпевшего и свидетеля в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет проводится также с участием педагога (ч. 1 ст. 191).

В ч. 3 ст. 425 УПК РФ записано, что в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, не достигшего возраста 16 лет, либо достигшего этого возраста, но страдающего психическими расстройствами или отстающего в психическом развитии, участие педагога или психолога обязательно (ч. 1 ст. 191). Педагог (как и психолог) является разновидностью специалиста; это следует, в частности, из ст. 61–62 УПК РФ, в которых не указаны педагог и психолог, как участники уголовного процесса.

Главное: педагог и психолог не указаны в разделе II УПК РФ в числе участников уголовного судопроизводства. Судя по содержанию своей деятельности в ходе допросов, она является разновидностью деятельности специалиста.

Участвуя в допросе несовершеннолетних, специалист — педагог (или психолог) помогают следователю установить контакт с допрашиваемым, сформулировать вопросы, в необходимых случаях (особенно при допросе детей, не достигших четырнадцати лет) создать обстановку, побуждающую допрашиваемого к откровенному, непринужденным ответам на поставленные вопросы.

Роль, значение специалиста (психолога) в допросах несовершеннолетних подробно изложено, в частности, в работе В. Н. Махова¹⁶⁵.

Необходимо добавить, что содержание деятельности педагога (психолога) в допросах несовершеннолетних несколько шире «обычных» специалистов. Педагог (психолог) призван охранять права и законные интересы несовершеннолетних, которые, в частности, подвержены повышенной внушаемостью, склонны порой в искаженном виде воспринимать, запоминать и воспроизводить то, что видели, слышали.

Психолога, а не педагога привлекать к участию в допросах несовершеннолетних целесообразно в случаях, указанных в ч. 3 ст. 425 УПК РФ, т. е. при допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, не достигшего 16-ти лет, либо достигшего этого возраста, но страдающего психическими расстройствами или отстающего в психическом развитии. Хотя о том не сказано в анализируемой норме УПК РФ, но если привлекается педагог, то он должен иметь опыт работы с указанной категорией несовершеннолетних.

С принятием УПК РФ сформировалась практика участия специалистов в допросах взрослых подозреваемых и обвиняемых, а также потерпевших и свидетелей. Специалисты участвуют в допросах, прежде всего, по делам: об экономических преступлениях (бухгалтеры, экономисты, программисты); преступлениях против безопасности движения и эксплуатации транспорта (инженеры и автотехники соответствующего профиля); преступлениях о нарушении правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ (инженеры соответствующих профилей) и по делам о многих других преступлениях. При допросах подозреваемых, обвиняемых по указанным делам следователь, даже при подготовке к допросу, нередко неточно фиксирует ответы, затрудняясь в понимании профессиональной для допрашиваемого терминологии; допрашиваемые, пользуясь неосведомленностью следователя в нормах правил о ведении работ, ложными утверждениями пытаются обосновать свою невиновность. Участие специалиста в таких допросах позволяет своевременно выявить ложные ответы допрашиваемого, правильно сформулировать вопросы допрашиваемому, задать дополнительные вопросы с целью получения правдивых ответов¹⁶⁶.

На практике специалист, участвующий в допросе, осмотре, других следственных действиях, помогает следователю решить вопрос о назначении судебной экспертизы соответствующего вида, сформулировать вопросы эксперту.

В уголовном процессе некоторых зарубежных государств специалисты, участвующие в осмотрах, представляют органам предварительного расследования (полиции как органу дознания) справку об итогах своей работы, материалы, собранные при осмотре и направленных на экспертизу. Но за рубежом нет следователей, представителей исполнительной власти, а полицейские, осуществляющие дознание, обычно не составляют протокол осмотра; они просто делают запись об осмотре и его результатах. Поэтому у нас нет необходимости требовать от специалиста справки об итогах его работы. Все необходимые сведения об обнаруженных следах, обстоятельствах, имеющих отношение к делу, полученные в том числе при содействии специалиста, заносятся в протокол осмотра.

Заключение специалиста, имеющее доказательственное значение, следователю рекомендуется получать от специалиста, не обремененного участием в следственных действиях в целях получения объективного заключения.

§ 6. Применение специалистом технических средств при производстве следственных действий

При производстве осмотра места происшествия, других осмотров и обысков, иных следственных действий следователь вправе самостоятельно применять технические средства, находящиеся в его распоряжении для обнаружения, закрепления и изъятия следов преступления, в частности, следов ног (обуви), пальцевых отпечатков, следов крови, следов взлома, транспортных средств. Но работа будет более полной и эффективной, если для содействия следователю будет привлечен специалист-криминалист, а при необходимости и иные специалисты (инженер-автотехник, инженер по охране труда и технике безопасности и т. д.). Лучше следователя специалисты сделают фотоснимки, видеозапись. Обычно специалист прибывает с набором необходимых технических средств. Но бывают ситуации, когда требуются поисковые средства, осветители, землеройная техника, находящиеся в специализированных службах, в частности, в системе служб МЧС РФ, у водолазов, саперов, строителей. Представляется, что для применения этой техники нужно привлекать соответствующих специалистов¹⁶⁷.

В настоящее время в распоряжении следователей есть современные, достаточно портативные, средства аудио и видеозаписи. Их целесообразно чаще применять при производстве следственных действий. Даже, если следователь владеет навыками использования этих средств, рекомендуется привлекать в помощь соответствующих специалистов, чтобы следователь имел возможность лучше действовать там, где он незаменим; следил за поведением обвиняемого и его защитника, других участников следственного действия, не отвлекался излишне от составления протокола следственного действия.

Что касается аудио и видеозаписи, то представляется, созрело время, создались условия, чтобы указанные технические средства применялись при каждом допросе с участием переводчика, прежде всего, обвиняемого, подозреваемого. Это исключит ситуации, когда переводчик умышленно или же ошибочно исказил показания обвиняемого.

В ч. 2 ст. 82 УПК РФ записано, что фотографируются или снимаются на видео- или кинопленку вещественные доказательства в виде: предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, в том числе большие партии товаров, хранение которых затруднено или издержки по обеспечению специальных условий, хранение которых соизмеримо с их стоимостью. Конечно же, фотографирование и видеосъемку целесообразно применять и в отношении других предметов, которые признаны вещественными доказательствами или направляются на судебную экспертизу для решения вопроса об их отношении к уголовному делу. Но приведенная норма ст. 82 УПК РФ носит императивный характер. Поэтому к фиксации на фото- или видеопленку в этой ситуации необходимо относиться особо тщательно; лучше всего привлекать специалиста не только для применения средств фото- и видеосъемки, но и товароведов соответствующего профиля для дачи рекомендаций о признаках товаров, которые необходимо зафиксировать.

Если есть возможность, целесообразно при осмотрах не только в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 82 УПК РФ, но и в других случаях производить фотографирование и видеосъемку. Видеозапись дает более полное представление о фиксируемых предметах, но она приобщается к делу в отличие от фотоснимков, которые находятся на листах уголовного дела и потому доступнее к восприятию.

В последние годы в качестве доказательств используются видеоматериалы, полученные с камер наружного наблюдения. Для участия в осмотре этих записей целесообразно привлекать работников соответствующих охранных служб, сотрудников полиции, других лиц, ответственных за эксплуатацию указанных камер, а также специалистов, способных оказать помощь следователю в организации и обслуживании технических средств воспроизведения видеозаписи. Осмотр (воспроизведение) видеозаписи должен проводиться в порядке, сходным с тем, который установлен в ст. 186 УПК РФ для осмотра аудиозаписи, при контроле и записи переговоров. При необходимости материалы такого осмотра направляются для производства соответствующей судебной экспертизы; кроме того они могут быть использованы для производства такого следственного действия, как опознание.

Краткие выводы

1. Сведущие лица, привлеченные к участию в производстве по уголовному делу, расширяют познавательные возможности следователя. Специалист оказывает содействие следователю в сборе материалов для экспертного исследования, а судебный эксперт исследует эти материалы для дачи заключения — ответов на вопросы следователя.

2. Эксперт, специалист, переводчик наряду со свидетелями и потерпевшим — основные участники уголовного судопроизводства, обеспечивающие процесс доказывания по уголовному делу.

3. Заключение судебного эксперта и заключение специалиста — самостоятельные доказательства в уголовном судопроизводстве. Но содержание этих доказательств разное. Заключение специалиста — его мнение, основанное на его специальных знаниях. Заключение эксперта — его исследование, также основанное на специальных знаниях для получения вывода, не являющегося очевидным. Нередко заключение специалиста — повод и основание для производства судебной экспертизы, в том числе повторной или дополнительной.

4. Без использования следователем знаний сведущих лиц путь к установлению истины по уголовному делу много сложнее; деятельность следователя становится не эффективной; многие преступления, совершенные в условиях неочевидности, не удавалось бы практически раскрыть и направить уголовные дела в суд.

5. Деятельность экспертов, специалистов, переводчиков при их участии в производстве по уголовному делу должна осуществляться в строгом соблюдении соответствующих норм УПК РФ, соблюдении прав подозреваемого, обвиняемого, других участников уголовного судопроизводства.

6. Следователь не вправе отказывать адвокату-защитнику обвиняемого в приобщении к делу заключения специалиста, а также удовлетворения содержащегося в заключении обоснованного вывода, в частности о назначении судебной экспертизы, в том числе дополнительной или повторной.

Вопросы для самоподготовки

Какое в самом общем виде назначение сведущих лиц как участников уголовного судопроизводства (эксперта, специалиста, переводчика)?

Верно ли, что судебными экспертами именуют и тех сведущих лиц, которые проводят экспертизы по постановлениям следователей, дознавателей, но не являются сотрудниками государственных судебно-экспертных учреждений?

Вправе ли следователь поручить производство судебной экспертизы сведущему лицу, которое ранее по данному делу участвовало в следственном действии в качестве специалиста?

Вправе ли следователь привлечь к участию в следственном действии в качестве специалиста сведущее лицо, не имеющего высшего образования по соответствующей специальности?

Является ли в процессуальном смысле специалистом переводчик, осуществляющий полномочия, предусмотренные ст. 59 УПК РФ?

Назовите признаки процессуальной деятельности судебного эксперта, отличающие от процессуальной деятельности специалиста; отличие судебного эксперта от специалиста.

Назовите признаки процессуальной деятельности переводчика, отличающие от процессуальной деятельности: а) судебного эксперта, б) специалиста.

Являются ли специалистами, согласно УПК РФ, педагог и психолог?

Указать основные направления процессуальной деятельности специалиста.

Указать основные направления деятельности переводчика.

В чем состоит отличие заключения судебного эксперта от заключения специалиста?

Вправе ли следователь, суд (а не только сторона защиты) привлекать специалиста для дачи заключения?

Вопросы для обсуждения

Может ли следователь, дознаватель, суд поручить производство судебной экспертизы сведущему лицу (пенсионеру), ранее работавшему судебным экспертом?

Вправе ли следователь, дознаватель, суд поручить производство судебной экспертизы сведущему лицу, которое представило заключение специалиста и было допрошено по поводу своего заключения?

Вправе ли проводить комплексную судебную экспертизу один эксперт, если он обладает теми разными специальностями, которые ему необходимы для комплексного экспертного исследования и дачи соответствующего заключения; пример: производство комплексной медико-криминалистической экспертизы?

В каких случаях следователю, судье требуется привлекать для участия в допросе несовершеннолетнего не педагога, а психолога?

Возможно ли после возбуждения уголовного дела: а) производство ревизии; б) производство документальной проверки?

Вправе ли специалист, участвующий в следственном действии, представлять по итогам своей работы заключение специалиста?

Несет ли специалист уголовную ответственность за дачу заведомо ложного заключения, если «да», то какой статье УК РФ?

Вправе ли следователь, суд вызвать специалиста для допроса, не получив предварительно его заключения?

Сформулируйте следующие понятия: а) сведущих лиц в уголовном судопроизводстве; б) судебной экспертизы; в) судебного эксперта; г) специалиста; д) переводчика; е) ревизора.

Какие, по вашему мнению, направления деятельности судебных экспертов и специалистов будут востребованы все чаще?

В чем выражается содействие специалиста в применении технических средств для исследования материалов уголовного дела (ч. 1 ст. 58 УПК РФ): а) исследуются документы, собранные при выемке, обыске, для отбора тех, которые нужно направить на экспертизу; б) содействие суду в ходе судебного следствия в применении технических средств, обеспечивающих воспроизведение аудиовидеозаписи, проведенных в досудебном производстве; в) для выявления в материалах уголовного дела подчисток, подделок; г) все три ответа верны; д) верен ответ: а, б, в, г (обозначить галочкой или кружочком).

Задания для практических занятий

Составьте протокол осмотра места происшествия и наружного осмотра трупа на месте его обнаружения, уделив в протоколе особое внимание фиксации сведений о специалистах и их деятельности; о судебно-медицинском эксперте, выполняющем функцию специалиста, и о специалисте-криминалисте.

Составьте постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы для установления причин смерти и других вопросов, ответы на которые неочевидны и имеют отношение к делу.

Составьте заключение специалиста, представленное защитником обвиняемого.

Составьте протокол допроса специалиста по поводу его заключения.

Список использованной литературы

Махов В. Н. Использование знаний сведущих лиц при расследовании преступлений. М.: Изд-во РУДН. 2000 г.

Махов В. Н. Участие специалистов в следственных действиях. М., 1975.

Дополнительная рекомендуемая литература

Аверьянова Т. В. Криминалистическая экспертиза: учебник / под общ. ред. А. И. Бастрыкина. Т. 1. М.: Экзамен, 2014. С. 207–214.

Белкин Р. С. Курс криминалистики. 3-изд., доп. М. ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2001. 837 с.

Майлис Н. П. Использование специальных знаний в процессе организации расследования преступлений // Вестник Московского университета МВД России. 2015. № 11. С. 121–123.

Махов В. Н. Становление заключения и показаний специалиста как доказательства в уголовном процессе Российской Федерации // Российский следователь. 2013. № 9. С. 6–9.

ГЛАВА 7. Использование специальных знаний в области ДНК-исследований при расследовании преступлений

§ 1. Применение генетических методов в криминалистике

Для установления принадлежности следов биологического происхождения определенному лицу в настоящее время используются методы анализа ДНК — молекулы, в которой записаны наследственные особенности человека. Совокупностью всех молекул ДНК организма называется его геномом и содержит наследственную информацию, необходимого для развития и поддержания жизни.

1.1. Строение ДНК и хромосом

Методы «классической генетики», развивавшиеся в первой половине ХХ в., основывались на исследовании внешних признаков организма. В дополнение к ним развивались биохимические и серологические методы, которые применяли для установления особенностей различных ферментов или групп крови человека. В 1970-х гг. получили развитие методы анализа самой молекулы ДНК, которые называют молекулярно-генетическими. Они построены на лабораторных анализах, устанавливающих особенности строения ДНК отдельного индивида.

ДНК образована двумя связанными друг с другом нитями, закрученными спиралью одна вокруг другой, — так называемая двойная спираль. Каждая нить состоит из соединенных между собой молекулярных звеньев, называемых нуклеотидами. Входящие в состав ДНК нуклеотиды обозначают русскими или латинскими буквами: А (аденин), Т (тимин), Г (гуанин) и Ц (цитозин). Латинские обозначения A, T, G, C соответственно. При этом если в одной нити стоит А, то в другой нити напротив стоит непременно Т. Напротив G всегда стоит C. Это правило называется правилом комплементарности. Благодаря свойству комплементарности по последовательности букв в одной нити всегда можно установить последовательность букв второй нити. Это же свойство используется во время деления клетки для синтеза копий молекул ДНК. При этом двойная спираль расплетается на отдельные нити и затем на каждой нити достраивается комплементарная ей нить. В результате получаются две копии исходной молекулы.

После удвоения набора молекул ДНК в делящейся клетке обе дочерние клети получают по одному комплекту молекул, такому же, что был исходно в родительской клетке. При лабораторном анализе ДНК воспроизводят такой же процесс синтеза копий, как происходит в клетках при делении, но для этого синтеза используют меченные флуоресцирующими красителями нуклеотиды. Красители позволяют определить, какой именно нуклеотид включен в нить ДНК на каждом шагу синтеза, и тем самым установить последовательность нуклеотидов и количество включенных в нить нуклеотидов. На этом основаны современные методы анализа ДНК, используемые в научных исследованиях и в криминалистике. Последовательность «букв»-нуклеотидов в ДНК можно представить как генетический текст, в котором записана биологическая программа развития и функционирования организма. В этом тексте можно различить гены — смысловые участки, определяющие различные свойства организма, и межгенные участки, не несущие наследственную информацию и выполняющие структурные и иные функции.

Весь «текст» нарезан на отдельные куски ДНК, называемые хромосомами. Каждая хромосома содержит единичную молекулу ДНК длиной от примерно 50 до 250 млн нуклеотидов. Абсолютная протяженность каждой такой молекулы ДНК составляет от 16–17 до 85 мм, что многократно превышает размеры клетки. Поэтому внутри клетки ДНК многократно свернута для образования компактных структур (рис. 7.1).

У человека во всех клетках, кроме половых, имеется 46 хромосом, или 23 пары. Одну из хромосом каждой пары ребенок получает от матери, вторую — от отца. Именно поэтому он похож на обоих родителей.

В половых клетках — яйцеклетках и сперматозоидах — содержится по одной хромосоме из каждой пары, то есть всего 23 хромосомы. Такой набор хромосом называется гаплоидным в отличие от диплоидного набора остальных (соматических) клеток. При слиянии яйцеклетки со сперматозоидом образуется зародышевая клетка, содержащая новую комбинацию родительских генов в доставшихся ей 46 хромосомах. В этот момент определяется наследственная информация, которую получит человек. В течение всей его жизни она почти неизменной переписывается при каждом делении клеток тела. Лишь изредка при копировании нуклеотидных текстов происходят ошибки, например, вместо одного нуклеотида в цепочке оказывается другой, фрагмент ДНК теряется или меняет свое положение в геноме, а иногда появляются вставки, которых не было в исходном тексте. Такие изменения, называемые мутациями, могут привести к изменениям, гибельным для клетки. Ранее все мутации рассматривались как вредные, так как их фиксировали в основном как причины наследственных болезней. Однако сейчас, когда развитие технологий анализа ДНК позволяет изучать непосредственно генетические тексты, показано, что во многих случаях замены «букв»-нуклеотидов не проявляются каким-либо заметным образом.

Рис. 7.1. Укладка ДНК в хромосомах. В каждой хромосоме содержится отдельная молекула ДНК. Чтобы длинная молекула не запуталась, она плотно свернута и скреплена при помощи специальных белковых «бусин» и шпилек¹⁶⁸

Потомству передаются только мутации, появившиеся в половых клетках. Показано, что от отца ребенок получает около 70 вновь возникших мутаций. Количество таких мутаций зависит от возраста отца так как клетки, дающие начало сперматозоидам, продолжают делиться всю жизнь и при каждом делении могут возникнуть мутации. В отличие от сперматозоидов клетки-предшественники яйцеклеток не накапливают большого количества мутаций, так как деление их приостановлено и возобновляется лишь при созревании овоцита. Однако с возрастом матери также накапливаются генетические изменения, часть из которых связана с нарушением процессов деления и ведет к изменению числа хромосом. В соматических клетках на протяжении жизни тоже накапливаются мутации, которые иногда могут стать причиной болезни, но они в половые клетки не попадают и потомству не передаются. Генетический материал одного человека практически идентичен во всех клетках его тела, так как прижизненные мутации затрагивают лишь немногочисленные участки. Исключение составляют эритроциты, которые при созревании теряют ядро и не содержат ДНК, и некоторые клетки и ткани, в которых ДНК претерпевает прижизненные перестройки (такие как половые клетки или клетки иммунной системы). Но и клетки с отдельными перестроенными участками могут использоваться для выявления индивидуальных особенностей ДНК человека, потому что основная часть генома в них остается неизменной.

Самой большой хромосоме присвоен номер 1, и далее хромосомы номеруются по убыванию длины содержащейся в них ДНК (рис. 7.2). Для каждой пары хромосом (они называются гомологичными) известен набор входящих в нее генов.

Рис. 7.2. Фотография полного набора хромосом человека. Указаны номера хромосом для 22 пар и обозначения X и Y для половых хромосом. На рисунке представлен набор хромосом мужчины (половые хромосомы XY). Женщины имеют две Х-хромосомы (XX)

Хромосомы 23-й пары называют половыми, в отличие от остальных, называемых аутосомами. У женщин хромосомы этой пары обозначают латинской буквой Х (икс). А у мужчин хромосомы этой пары разные — одна такая же как у женщин, Х-хромосома, а вторая, меньшая по размеру, обозначается буквой Y (игрек). Именно в Y-хромосоме находятся гены, направляющие развитие эмбриона по мужскому типу.

Размер генома человека (суммарная протяженность генетического текста во всех молекулах ДНК) составляет 3 млрд нуклеотидов. Часть генома занята уникальными текстами, встречающимися в геноме только один раз, а часть — повторяющимися последовательностями различной протяженности. По статистическим причинам текст короче примерно 20 нуклеотидов не может быть уникальным, так как в последовательности из 3 мдрд букв это сочетание непременно встретится еще хотя бы один раз.

Кроме хромосом, находящихся в ядре клетки, у человека имеется внеядерная ДНК. Она содержится в клеточной органелле митохондрии, которая обеспечивает клетку энергией, получаемой при переработке пищи. «Генетический текст» митохондриальной ДНК записан 16,5 тысячам «букв»-нуклеотидов. Это совсем немного по сравнению с размерами ДНК в хромосомах. Кроме того, клетка содержит десятки, а иногда сотни копий митохондриальной ДНК, что облегчает ее выделение и анализ. Поэтому митохондриальная ДНК может быть доступна для анализа даже в сильно разрушенном биологическом материале, когда ядерной ДНК слишком мало или она повреждена и для анализа не пригодна. Такие случаи достаточно часто встречаются в криминалистике. Особенностью наследования митохондриальной ДНК является то, что человек получает ее только от матери. Митохондриальная ДНК спермия не передается потомству, поэтому изучение митохондриальной ДНК используют при анализе родства только по женской линии.

При копировании ДНК клеткой с небольшой частотой происходят ошибки, которые ведут к замене одной буквы-нуклеотида на другую или выпадению «букв» или иным изменения генетического текста. Такие замены называются мутациями. Частота замен такова, что при передаче ДНК от родителя к потомку в ней присутствует около 70 новых мутаций. Они могут быть причиной тяжелых нарушений развития или гибели эмбриона. Но во многих случаях эти мутации никак не проявляются и рождается здоровый ребенок.

Все генетические различия между людьми возникли в результате мутаций, произошедших в прошлом и зафиксировавшихся в ряду поколений. В результате этого у людей присутствует множество вариантов разных генов (варианты последовательностей нуклеотидов, называемые генетиками «аллели»). Средний уровень различий между генетическими текстами двух человек составляет 0,1%, т. е. отличия в последовательности нуклеотидов имеются в среднем по одной позиции из тысячи.

Полное совпадение генетических текстов возможно только у однояйцевых близнецов. Но даже у них имеются различия в тех участках ДНК, в которых происходят прижизненные перестройки (например, в генах, кодирующих компоненты иммунной системы).

Для того, чтобы установить, что два биологических образца содержат идентичные геномные ДНК, то есть происходят от одного и того же индивида, не обязательно анализировать полный геном. Достаточно исследовать несколько отдельных участков генома, последовательность ДНК в которых особенно изменчива. От количества исследованных участков зависит точность идентификации образцов как принадлежащих одному индивиду. Исследование именно таких участков применяется в криминалистике для ДНК-идентификации.

1.2. Развитие генетических методов в криминалистике

Впервые метод выявления индивидуализирующих особенностей ДНК для целей криминалистики был описан в 1985 г. английским биологом Алеком Джеффрисом¹⁶⁹. Методы был назван «ДНК-фингерпринтом» или «геномной дактилоскопией», что подчеркивало, что получаемые характеристики ДНК конкретного человека столь же индивидуальны, как отпечатки пальцев. В настоящее время более распространены названия «ДНК-идентификация», «генотипоскопия» и «анализ ДНК-профилей».

ДНК-профилем или генотипом называют сочетание индивидуальных особенностей ДНК конкретного индивида, которое устанавливают в процессе молекулярно-генетического исследования биологического материала.

Применявшиеся ранее в практике судебно-медицинской экспертизы методы, такие как анализ различных антигенов групп крови, позволяют однозначно исключить принадлежность образца какому-либо лицу, если группы крови не совпадают. Однако подтвердить происхождение следов от конкретного человека по группе крови невозможно — сочетания антигенов групп крови не уникальны. В отличие от этого применение современных молекулярно-генетических методов, основанных на выявлении индивидуализирующих особенностей ДНК, выделяемой из следов биологического происхождения, позволяет доказательно установить тождество или различия объектов экспертизы.

Анализ ДНК успешно применяется при расследовании преступлений различных категорий, включая преступления против половой неприкосновенности, кражи, убийства, теракты, а также для идентификации жертв природных и техногенных катастроф и военных конфликтов.

Исследование ДНК из биологических следов позволяет определить:

половую принадлежность оставившего их лица,

установить происхождение следа от конкретного лица (если доступна его ДНК для сравнения),

устанавливать родство (если доступна ДНК родственников);

в ряде случаев возможно с определенной вероятностью установить внешние признаки (цвет глаз и волос, интенсивность кожной пигментации и некоторые другие) и регион происхождения предков или родственников индивида.

Помимо этого накопление данных о ДНК-профилях лиц, причастных к совершению преступлений (осужденных за преступления определенных категорий, а также установленных при анализе биологических следов с мест преступления, неопознанных тел и т. д.), привело к созданию криминалистических учетов — баз данных с описаниями ДНК-профилей. Внедрение методов ДНК-идентификации в практику криминалистической экспертизы вещественных доказательств биологического происхождения повысило эффективность раскрытия преступлений. Так, в Великобритании процент раскрытия преступлений без использования метода ДНК-анализа составлял 13%, с использованием ДНК-анализа — 31%, а с использованием ДНК-анализа и базы данных ДНК-профилей — уже 60%.

Развитие методов генотипоскопии и внедрение их в практику российских экспертно-криминалистических служб началось в 1987–1988 гг., когда были организованы соответствующие подразделения на базе Всесоюзного научно-криминалистического центра МВД СССР (ныне ГУ ЭКЦ МВД России) и Бюро Главной судебно-медицинской экспертизы (ныне Отдел молекулярно-генетических экспертиз (исследований) ФГБУ Российского центра судебно-медицинской экспертизы Минздрава России). В настоящее время специализированные подразделения для проведения экспертно-криминалистического анализа ДНК существуют в системе МВД, ФСБ, Следственного комитета, Минздрава России и в ряде других ведомств.

ДНК-идентификация (как и иные методы научного исследования в криминалистике) не определяет виновность или невиновность подозреваемых, но дает информацию о происхождении вещественных доказательств, которая может быть использована для проведения оперативно-розыскных действий.

Процессе исследования следов биологических происхождения включает сбор улик биологического происхождения, потенциально содержащих ДНК, их транспортировке к месту хранения и анализа; лабораторный анализ индивидуализирующих характеристик выделенной из образцов ДНК с применением физико-химических и молекулярно-генетических методов; сопоставление установленных характеристик с соответствующими характеристиками образцов сравнения и профилями ДНК криминалистических баз данных; заключение о происхождении улики от конкретного лица (со статистической оценкой вероятности) либо об исключении конкретного лица из круга лиц, которым принадлежит биологический след.

В задачи следователя и специалистов при осмотре места происшествия входит обнаружение, предварительное исследования, фиксация и изъятие следов преступления, или объектов (предметов), на которых находятся эти следы; надлежащая упаковка и маркировка следов и предметов-носителей; обеспечение условий хранения и транспортировки в экспертные лаборатории; организация. Нарушение процедур сбора, фиксации и хранения улик биологического происхождения ведет к разрушению ДНК либо внесению постороннего биологического материала, что значительно затрудняет проведение молекулярно-генетических экспертиз и выявление истинных следов преступника.

1.3. Особенности сбора улик биологического происхождения, предназначенных для молекулярно-генетического анализа

Молекулярно-генетический анализ (генотипоскопия) основан на выделении ДНК из материалов биологического происхождения и определении особенностей отдельных участков ДНК, по сочетанию которых устанавливается тождество или различия индивидуализирующих генетических характеристик следа с места происшествия и лица, которому предположительно может принадлежать этот след.

К исследованию пригодны любые следы, содержащие ДНК. К ним относятся:

следы крови;

следы спермы;

следы слюны (в том числе на посуде, окурках, надкусанных кусках еды, жевательной резинке);

костные фрагменты;

волосы;

предметы, которые могли соприкасаться с открытыми участками кожи идентифицируемого лица (украшения, одежда и т. п.);

потожировые выделения (в том числе отпечатки пальцев, включая нечеткие или неполные отпечатки, по которым невозможна дактилоскопия).

В ходе расследования уголовного дела по факту кражи денег у пассажирки скорого поезда был установлен подозреваемый, который отрицал свою причастность к совершению преступления. Обнаружить какие-либо следы традиционными методами криминалистической экспертизы, подтверждающих виновность мужчины, не представилось возможным. Однако при проведении геноскопической экспертизы было установлено наличие следов потерпевшей на деньгах, изъятых у подозреваемого¹⁷⁰.

В результате анализа устанавливаются характеристики всех индивидов, оставивших свои биологические следы на вещественном доказательстве. Молекулярно-генетический анализ не дает возможности определить, какой из следов был оставлен раньше, какой позже. Поэтому для применения современных методов ДНК-идентификации сбор вещественных доказательств необходимо проводить в защитных костюмах, масках и одноразовых перчатках, которые не прикасались к другим биологическим объектам, в том числе к коже самого эксперта. Достаточно дотронуться до предмета незащищенной рукой или чихнуть возле него или даже дотронуться рукой в перчатке, которой до этого дотрагивались до другого биологического следа, и посторонние клетки вместе с содержащейся в них ДНК могут быть перенесены на вещественное доказательство. В этом случае анализ покажет присутствие ДНК эксперта или следователя наряду с ДНК искомого лица, что может значительно усложнить или сделать невозможным выявление истинных следов преступника, особенно в случае малых количеств исходного биологического материала.

При нарушении методики работы с уликами биологического происхождения на них обнаруживается следы следователей, следователей-криминалистов, специалистов и других лиц, принимавших участие в осмотре места происшествия.

При расследовании уголовного дела по факту похищения и убийства малолетнего мальчика на его одежде была обнаружена кровь неустановленного мужчины. Установленный по образцам крови генотип стал основным, с которым сопоставлялись генетические профили проверяемых лиц. Эксперты исследовали генетические профили более 2000 человек до того, как было установлено, что обнаруженная на предметах одежды потерпевшего кров принадлежит следователю, участвовавшему в осмотре места происшествия. Работая в перчатках, он убил комара и при изъятии предметов перенес частички своей крови на одежду трупа.

По уголовному делу об убийстве, сопряженном с изнасилованием несовершеннолетней, в следах на ремне потерпевшей и фрагменте марлевой ткани с мазком из влагалища трупа выявлен генотип судебно-медицинского эксперта, проводившего вскрытие трупа. Кроме того, на носке и шарфе потерпевшей, а также в смыве с ложа трупа, были обнаружены следы биологического происхождения, оставленные участвовавшим в осмотре места происшествия следователем-криминалистом и экспертом экспретно-криминалистического подразделения территориального органа МВД России¹⁷¹.

Сбор вещественных доказательств с соблюдением мер, предотвращающих внесение биологических следов эксперта, показан на рис. 7.3.

Рис. 7.3. Сбор вещественных доказательств со следами биологического происхождения для последующего проведения анализа ДНК. Кадр из учебного фильма «Идентификация методом ДНК-анализа»

При изъятии следов биологического происхождения необходимо использовать материалы и инструментарий, стерильные и свободные от следов человеческой ДНК. Наличие посторонней ДНК затрудняет выявление истинных следов преступника.

В получившим известность случае «Фантома из Хайльбронна» одна и та же ДНК была выявлена на различных местах преступлений в Австрии, Германии и Франции. Как выяснилось впоследствии ДНК принадлежала упаковщице фабрики, где производились ватные палочки, использовавшиеся криминалистами для изъятия улик. В спецификации к ватным палочкам было указано, что они стерильны, т. е. не содержат живых микроорганизмов, но не было указаний о том, что они не содержат следов ДНК и могут быть использованы для сбора криминалистических образцов¹⁷².

При соблюдении определенных условий пригодная для анализа ДНК в материалах биологического происхождения сохраняется на протяжении десятков и сотен лет (рис. 7.4).

Рис. 7.4. Рубашка Николая II с пятнами крови, хранившаяся в Эрмитаже. Использована в расследовании дела об обнаружении останков царской семьи. Внизу справа — тампон со смывом крови. Генетический анализ показал сохранность ДНК в мазках крови более чем 100-летней давности¹⁷³

Влажность может привести к разрушению ДНК за счет процессов брожения и гниения в течение нескольких дней. К разрушению ДНК ведет прогревание, облучение ультрафиолетом и обработка некоторыми химическими реагентами. Поэтому при изъятии следов биологического происхождения необходимо проводить смывы только стерильной дистиллированной водой, влажные следы высушивать при комнатной температуре, без попадания прямых солнечных лучей. Упаковку следов и содержащих их объектов производить в бумажные конверты и пакеты, а не в полиэтиленовые пакеты.

Порядок действий при сборе улик биологического происхождения представлен на следующей схеме:

§ 2. Работа со следами биологического происхождения на месте происшествия

Основные задачи, решаемые следователем и специалистами при осмотре места происшествия, — это обнаружение, предварительное исследование, фиксация и изъятие следов преступления или объектов (предметов), на которых находятся эти следы. Эффективность работы со следами на месте происшествия обеспечивается ее надлежащей организацией.

В информационном письме Следственного комитета Российской Федерации «О тактике работы на месте происшествия со следами биологического происхождения» от 17 ноября 2013 г. указывается:

В соответствии со ст. 164 УПК РФ ответственность за организацию и производство следственного действия, привлечение к участию в нем специалистов несет следователь. Все действия следователей-криминалистов и иных специалистов при работе на месте происшествия должны быть согласованы со следователем, производящим его осмотр.

При этом все действия специалистов должны быть зафиксированы в протоколе осмотра места происшествия в соответствии с требованиями ч. 4 и 5 ст. 166, ч. 2 и 3 ст. 180 УПК РФ.

Следователи-криминалисты обеспечивают:

— методически правильное проведения сложного следственного действия, применение необходимых для поиска следов технических и специальных средств;

— координацию работы на месте происшествия других специалистов, взаимодействие со специалистами, привлекаемыми к участию в осмотре места происшествия, а также во взаимодействии специалистов разного профиля;

— полноту обнаружения и правильность изъятия и фиксации следов биологического происхождения на месте преступления.

Перед выездом на место происшествия следователю (в необходимых случаях совместно с оперативным дежурным органа внутренних дел) надлежит решить вопрос об участии в следственном действии специалистов, а также проверить наличие технико-криминалистических средств и специальной защитной одежды.

2.1. Организация осмотра места происшествия

При работе на месте происшествия очень важно соблюдение всеми участниками следственного действия определенных правил, позволяющих предотвратить попадание на объекты, содержащие следы преступления, следов биологического происхождения, содержащих ДНК участников осмотра (брызги слюны при разговоре, кашле, чихании, частички кожи, волосы, потожировые следы).

Перед началом осмотра места происшествия следователь разъясняет лицам, участвующим в осмотре, права, ответственность и порядок производства следственного действия, а также инструктирует их о правилах поведения на месте происшествия, в том числе о недопустимости бесцельного передвижения, соприкосновения с объектами, курения и т. д.

Нарушения лицами, участвующими в осмотре, методик работы со следами биологического происхождения ведет уничтожению имеющихся следов либо к нанесению на объекты, изымаемые с места происшествия, новых следов биологического происхождения. При последующем проведении молекулярно-генетических экспертиз это значительно затрудняет выявление истинных следов преступника и установление его генотипа.

Руководители и сотрудники следственных органов и органов внутренних дел, а также иные лица, не являющиеся непосредственными участниками следственного действия и не включенные в его протокол, должны выполнять свои функции на месте происшествия за пределами границ осмотра.

Сотрудники органов внутренних дел, обеспечивающие охрану места происшествия, должны быть заранее проинструктированы о недопущении изменения обстановки на месте происшествия и оставления на нем своих следов, в том числе следов биологического происхождения. Лица, осуществляющие «прочесывание» местности за границами осмотра также должны быть проинструктированы о правильном обращении с обнаруженными следами и предметами, имеющими значения для расследования.

2.2. Определение порядка осмотра места происшествия при работе со следами биологического происхождения

Перед началом следственного действия следователю необходимо собрать первичную информацию об обстоятельствах происшествия, о возможных изменениях, внесенных в обстановку на месте происшествия до его прибытия, определить границы осмотра (не допуская их необоснованного сужения), при необходимости организовать принятие дополнительных мер по охране места происшествия.

При определении порядка осмотра места происшествия, при выборе средств и методов изъятия и упаковки объектов (предметов) со следами преступления необходимо учитывать условия реальной следственной ситуации, характер следов и их состояние.

В ходе осмотра следует соблюдать общие правила обнаружения и фиксации следов:

— производить поиск следов как непосредственно на месте происшествия, так и на территории, прилегающей к нему;

— с учетом специфики работы со следами биологического происхождения наиболее приемлемым является метод узлового осмотра объектов на месте происшествия. При этом последовательность изучения узлов определяется с учетом конкретной обстановки. С этой целью необходимо провести обзорное изучение места происшествия, определить тактически план дальнейшей работы (наметить узлы, начальный пункт работы, подходы, не нарушающие следы и т. д.), в каждом из выделенных узлов последовательно осмотреть участки и предметы;

— проводить поиск следов в местах наиболее вероятного их нахождения, устанавливая эти места путем моделирования, основанного на сообщениях очевидцев, свидетелей, потерпевших, заявлениях специалистов и другой собранной информации;

— при поиске следов в первую очередь обращать внимание на объекты, с которыми у преступника был контакт.

2.3. Предварительное исследование и выявление следов, выбор средств и методов изъятия и упаковки объектов, содержащих следы преступления

При осмотре места происшествия необходимо исключить возможность уничтожения и порчи следов преступления (затаптывание, стирание, наслоение новых следов и т. д.). Для этого необходимо:

— не допускать посторонних на место происшествия;

— следователю и участникам осмотра передвигаться по заранее намеченным направлениям;

— участки на месте происшествия или предметы, на которых обнаружены следы, отмечать указателями (табличками с номером);

— не использовать технические средства и методы, ведущие к изменению или уничтожению следов;

— производить работу со следами необходимо в защитном костюме, маске и резиновых перчатках;

— все объекты сначала осматривать без каких-либо перемещений;

— для поиска и обнаружения на месте происшествия следов преступления, в том числе следов биологического происхождения, необходимо максимально использовать возможности современной криминалистической техники, отдавая предпочтение способам бесконтактного выявления следов (например, использовать источник экспертного света SL-450 для выявления следов биологического происхождения на месте происшествия; не использовать источники ультрафиолетового спектра, так как они ведут к разрушению ДНК);

— прикосновения к объекту производятся исключительно чистыми инструментами и в резиновых перчатках;

— перед изъятием обнаруженные следы, объекты (предметы) должны быть сфотографированы по правилам узловой и масштабной фотосъемки, описаны в протоколе осмотра места происшествия и нанесены на схему.

— при отсутствии условий для обнаружения следов на месте происшествия предметы после обзорного изучения и фотографирования изымаются для детального осмотра в лабораторных условиях.

2.4. Фиксация и изъятие следов преступления или объектов (предметов), на которых находятся эти следы

При фиксации и изъятии следов необходимо соблюдать следующие меры предосторожности:

— производить работу со следами необходимо в защитном костюме, маске и резиновых перчатках;

— прикосновения к объекту производятся исключительно чистыми инструментами и в резиновых перчатках;

— изымаемые объекты (предметы) не должны передаваться из рук в руки, над ними нельзя разговаривать, смеяться, чихать и производить другие действия, которые могут повлечь попадание на них слюны и других выделений. Они должны быть осмотрены по возможности быстро и сразу же упакованы.

Методика изъятия следов. Способ изъятия следов зависит от их состояния. Жидкие следы крови с невпитывающих поверхностей изымают, промокнув лоскутом стерильной марли из центра пятна, где формируется кровяной сгусток (край пятна богат сывороткой и содержит меньше клеток крови, которые необходимы для выделения ДНК).

Со снега кровь, сперму и другие объекты изымают с возможно меньшим количеством снега и помещают на сложенную в несколько слоев марлю, которую упаковывают в непромокаемые пакет или иную емкость и в дальнейшем высушивают и упаковывают в конверт из бумаги для передачи на экспертное исследование. Если след на снегу занимает значительную площадь, то изъятый снег помещают в емкость (банку), закрывают, снабжают пояснительным текстом, опечатывают и в таком виде передают на исследование.

Следы на грунте необходимо смывать лоскутом марлевой ткани, смоченным дистиллированной водой. Если произвести смыв невозможно, следы изымают вместе с небольшой частью грунта (площадь изъятия не более 3 × 3 см), помещают в сверток из бумаги, а затем в конверт;

При обнаружении презерватива с жидкостью внутри необходимо в данный презерватив пинцетом поместить лоскут стерильной марлевой ткани, через минуту извлечь его и упаковать отдельно от изымаемого предмета в бумажный конверт.

Волосы изымаются вместе с предметом-носителем или помещаются в бумажный конверт.

Сухие следы изымают с предметом-носителем. Если предмет или его часть изъять невозможно, то следы изымают способом соскоба или смыва.

При изъятии предмета со следом (следами) необходимо обеспечить сохранение следа. Предметы изымаются и в тех случаях, когда следы на них не обнаружены, но их наличие предполагается. Предметы одежды потерпевших и подозреваемых, обувь, орудия преступления и другие небольшие предметы со следами биологического происхождения изымаются целиком. Предметы одежды складываются внутрь той поверхностью, на которой обнаружены или предположительно имеются следы преступления. В случаях, когда изъять предмет целиком не представляется возможным, отделяют его часть, на которой расположен след, за исключением предметов, имеющих особую ценность либо имеющих стоимость, несоизмеримую с причиненным ущербом.

Если предмет или его часть изъять невозможно, следы изымают с помощью соскоба или смыва.

Соскоб берется чистым скальпелем или бритвой путем осторожного соскабливания вещества следа (пятна или помарки) на чистый лист бумаги, который после изъятия сворачивается и помещается в бумажный конверт.

Смыв производится стерильным лоскутом марлевой ткани, смоченным дистиллированной водой. После смачивания лишнюю воду с лоскута марли необходимо удалить путем резкого встряхивания. Размеры лоскута марлевой ткани, на который производится смыв, должны соответствовать размеру изымаемого следа.

Особенности изъятия следов биологического происхождения. При изъятии следов биологического происхождения необходимо учитывать следующие их особенности:

— кровь на поверхностях, не впитывающих или слабо впитывающих влагу (металл, пластик, окрашенная древесина и т. п.) при полном высыхании образует так называемую корочку, которая при транспортировке может отслоиться и потеряться, а оставшийся след (от впитавшейся сыворотки крови) для исследования ДНК непригоден. Для предотвращения утраты следа его следует закрепить на предмете, например, накрыть след четырехслойным лоскутом стерильной марли и обклеить поверх липкой лентой;

— если след находится на выступающей поверхности, то велика вероятность его потери при трении об упаковку;

— засохшие корочки (чешуйки) нужно отделить с поверхности следа и упаковать;

— следы крови, обнаруженные на фрагментах частей растений (на листьях, траве, деревьях), следует изымать не с предметом-носителем, а путем смыва, чтобы предотвратить влияние химических соединений, содержащихся в растениях.

Требования к инструментам. Необходимо соблюдать следующие требования к чистоте инструментов и расходных материалов при изъятии следов биологического происхождения на месте происшествия:

— все операции, в том числе и предварительные исследования, производить только в одноразовых резиновых перчатках;

— по окончании работы с каждым объектом (следом) инструменты (ножницы, пинцеты, скальпели) протирать стерильным ватным тампоном, смоченным 70% раствором спирта (спиртовой салфеткой);

— использовать только стерильный материал для сбора следов биологического происхождения и проб (марлевые тампоны, ватные палочки и зонды);

— смачивание материала, на который осуществляют сбор следов биологического происхождения, производить дистиллированной водой;

— не погружать пинцет и марлевый тампон в емкость с водой;

— нарезать марлю для марлевых тампонов только в резиновых перчатках стерильными ножницами, чтобы исключить загрязнение ее своими потожировыми следами;

— размер марлевого тампона, на который осуществляется сбор биологического материала, должен соответствовать размеру изымаемого следа;

— не делать смывы с разных следов на один и тот же тампон.

2.5. Упаковка изъятых следов и объектов, обеспечивающая сохранность следов биологического происхождения

Изъятые следы, объекты (предметы) упаковываются на месте происшествия. Универсальный упаковкой для большинства биологических объектов является чистая плотная бумага.

Способ упаковки должен исключать возможность подмены вещественных доказательств, их порчи, уничтожения либо появления на них новых следов. Для этого необходимо соблюдать следующие условия:

— не допускать упаковку объектов со следами биологического происхождения в полиэтиленовые пакеты во избежание разрушения ДНК во влажной среде;

— следы на предметах-носителях следует предохранять от утраты (например, осыпания) или загрязнения их иным веществом;

— изымаемые объекты (предметы) упаковывают по отдельности в картонные коробки, бумажные пакеты, конверты, свертки;

— каждая упаковка снабжается пояснительным текстом, содержащим сведения о характере вложения: номер уголовного дела (материала проверки), наименование предмета, дата и место его изъятия. Упаковка подписывается понятыми (если участвуют), следователем и специалистом;

— повторное использование бумажных конвертов для упаковки не допускается.

2.6. Организация хранения и транспортировки изъятых объектов в лабораторию для проведения экспертных исследований

Основными требованиями к хранению объектов биологического происхождения является обеспечения их нахождения вдали от нагревательных приборов, прямого солнечного света, сырости, а также исключение доступа к ним посторонних лиц. Эти же требования необходимо соблюдать при транспортировке таких объектов.

Обязательным условием обеспечения сохранности образов до экспертного исследования является предварительное высушивание влажных предметов-носителей следов биологического происхождения. Высушивание проводится при комнатной температуре, при этом следует избегать воздействия солнечных лучей и нагревательных приборов. Если в условиях следственного действия объекты нельзя просушить, их упаковка должна быть временной, только для транспортировки, о чем в протоколе следственного действия делается соответствующая отметка. В дальнейшем все объекты должны быть просушены с соблюдением процессуальных требований.

При отсутствии возможности высушивания содержащие ДНК объекты, в том числе жидкости, могут быть сохранены путем замораживания при температуре –20 оC и ниже, однако это усложняет их хранение и транспортировку.

2.7. Примерный список технических средств, инструментов, реактивов и расходных материалов для работы со следами биологического происхождения

— источник света SL-450 для работы на месте происшествия;

— ножницы, скальпель, набор инструментов (ножовка, отвертки, стамеска, пассатижи и др.);

— упакованные в чистый тубус фрагменты стерильной марли или бинта для изъятия крови, спермы, слюны в виде смывов;

— экспресс-тесты для обнаружения крови человека (рекомендуется “Seratec HemDirect”);

— средства для выявления скрытых следов крови (рекомендуется “Bluestar”);

— экспресс-тесты для предварительного обнаружения спермы (“PSA test”);

— флакон со стерильной дистиллированной водой;

— флакон с 70% раствором спирта для очистки и дезинфекции рук и инструмента;

— стерильные перчатки хирургические (анатомические);

— упаковочный материал (конверты, пакеты из бумаги и т. п.).

§ 3. Забор соскобов со слизистой щеки для скрининговых исследований

При сборе биологических образцов для выделения ДНК от родственников жертв, подозреваемых, при массовых скриниговых исследованиях используются соскобы эпителиальных клеток со слизистой щеки (буккальные соскобы). Забор материала желательно проводить не менее чем через 30 минут после еды. Перед сбором материала обследуемый должен прополоскать рот чистой водой для удаления частичек пищи.

Забор материала производится стерильным зондом, на конце которого находится щеточка или ватный тампон. К тампону нельзя прикасаться незащищенными руками, а также нельзя допускать его соприкосновение с любыми поверхностями, кроме щеки и упаковочного конверта. Забор материала необходимо проводить в одноразовых перчатках и масках, чтобы предотвратить внесение собственного биологического материала эксперта.

Для забора биологического материала необходимо круговыми движениями с легким нажимом потереть внутреннюю поверхность одной щеки, затем другой в течение 30 секунд, одновременно слегка проворачивая зонд (рис. 7.5). На тампоне окажутся соскобленные клетки эпителия слизистой, смоченные слюной.

Зонд с биоматериалом необходимо высушить при комнатной температуре в сухом темном месте в течение 1–3 часов в условиях, исключающих загрязнение зонда биологическим материалом (при чихании, соприкосновении с другими образами и т. п.). Высушенный зонд соскобом упаковывается в транспортировочную пробирку, которая обычно поставляется вместе с зондом, либо в бумажный пакет. В случае упаковки влажного зонда или упаковки в полиэтиленовый пакет ДНК может разрушиться.

Перед забором материала пробирки и конверты снабжают пояснительным текстом. Хранить упакованные зонды необходимо в темном прохладном месте или при комнатной температуре. Транспортировка осуществляется при температуре не выше комнатной.

Рис. 7.5. Забор буккальных соскобов для выделения ДНК. Соскоб берется путем проведения ватным тампоном с легким нажимом по внутренней поверхности щеки несколько раз. Фото из архива автора

§ 4. Криминалистические учеты и популяционно-генетические базы данных

Результаты молекулярно-генетического анализа биологического образца представляют описание вариантов генетического текста в изученных участках генома. В настоящее время для целей криминалистики используют анализ 10–15 участков генома. В каждом из этих участков содержатся варьирующее число коротких повторяющихся «слов», например, тринуклеотид CAG, повторенный от 3 до 20 раз. Такие участки называются STR-маркерами (читается как «эс-тэ-эр» или «эс-ти-ар», от английского обозначения Short Tandem Repeats — «короткие тандемные повторы»). Участки с STR-маркерами находятся на разных хромосомах человека (рис. 7.6). Так как каждый участок человек имеет в двух копиях — один от отца, другой от матери, то результаты анализа отдельного участка с STR-маркером представляется двумя цифрами, соответствующими количеству повторов в данном участке на отцовской и на материнской хромосоме.

Количество повторов, установленное экспертом, записывается в виде цифр для каждого изученного участка и называется генотипом индивида или генетическим профилем.

По результатам анализа биологического образца с места преступления составляется информационная карта следа и информационная карта подозреваемого лица, в которые записывают соответствующие генотипы. Полученные сведения хранятся в специальных компьютерных базах данных.

В криминалистических лабораториях мира применяют совпадающие наборы STR-маркеров, что позволяет сравнивать результаты, полученные в разных странах, хотя национальные стандарты могут отличаться включением в наборы некоторых дополнительных участков генома.

Рис. 7.6. Положение STR-маркеров системы CODIS на хромосомах человека. Указаны номера хромосом и названия участков генома с STR-маркерами. Для X- и Y-хромосом указано положение гена амелогенина, используемого для определения пола по ДНК

Согласно Федеральному закону № 242-ФЗ «О государственной геномной регистрации в Российской Федерации» обязательной геномной регистрации подлежат лица, осужденные и отбывающие наказание в виде лишения свободы за совершение тяжких или особо тяжких преступлений, а также всех категорий преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности, а также неопознанные трупы и биологическре следы, изъястые с мест преступления. Полученные в результате генетические профили хранятся в федеральной базе данных, оператором которой являетяс МВД России.

Сопоставление генетических профилей с мест преступления и генетических профилей, уже содержащихся в криминалистических учетах, в ряде случаев позволяет выявить преступника.

В мае 2002 г. следователем прокуратуры Ленинского района Красноярского края было возбуждено уголовное дело по факту изнасилования девушки 1981 г. р. Вещественным доказательством преступления послужили биологические материалы подозреваемого.

По результатам проведенной в 2003 г. судебно-биологической экспертизы специалисты краевого бюро судебно-медицинской экспертизы не исключали того, что выявленные объекты принадлежат мужчине 1965 г. р. Но из-за отсутствия на тот момент соответствующего оборудования нельзя было наверняка определить, так ли это. Так как в ходе следствия не было получено других доказательств причастности мужчины к совершению этого преступления, расследование было приостановлено.

В феврале 2009 г. оно было вновь возобновлено: в лаборатории ДНК-анализа ЭКЦ ГУВД по Красноярскому краю была проведена генетическая экспертиза. По ее результатам был установлен генетический профиль биологических объектов. Выяснилось, что они не принадлежат подозреваемому. Таким образом, уголовное преследование в отношении невиновного в этом преступлении мужчины было прекращено. Сам генотип биологических следов был поставлен на учет базы данных ДНК в ЭКЦ ГУВД по краю.

В соответствии с приказом, благодаря которому начала формироваться база ДНК, в июле 2009 г. ГУФСИН по Красноярскому краю в экспертно-криминалистический центр ГУВД были направлены образцы биологического материала лиц, осужденных и отбывающих наказание. Эти объекты были нужны для постановки на геномный учет. Среди представленных материалов были и образцы 44-летнего мужчины, отбывающего свое наказание в одной из колоний края.

Специалисты ЭКЦ ГУВД по Красноярскому краю сопоставили генетический профиль этого осужденного с генетическим профилем, выявленным из биологических следов, найденных на месте изнасилования. Совпадение было полным.

Результаты проверки были направлены в СУ СК при прокуратуре РФ по Красноярскому краю и ГУФСИН.

Таким образом, учет ДНК данных помог установить причастность лица к совершению преступления, которое числится нераскрытым с 2002 года, и отвести подозрения от человека, в нем невиновного¹⁷⁴.

Помимо криминалистических учетов, содержащих генетические профили следов с мест преступления и лиц, подлежащих геномной регистрации согласно закону о геномной регистрации, существует другой вид баз данных, содержащих генетические профили населения различных регионов. Такие базы данных называются популяционно-генетическими. Они формируются на основе анализа ДНК добровольцев. Популяционно-генетические базы данных используют для расчета статистической оценки достоверности ДНК-идентификации, так как эта оценка зависит от частоты встречаемости конкретных вариантов генетических маркеров в тех группах населения, к которым принадлежит идентифицируемое лицо. Помимо этого для регионов, население которых изучено, популяционно-генетические базы данных служат основой для установления региона происхождения неизвестного лица. В частности, с помощью такой методики был определен регион происхождения лица, совершившего теракт в аэропорту Домодедово в 2011 г., что значительно ускорило установление личности террориста.

§ 5. Возможные источники ошибочных заключений при проведении молекулярно-генетической экспертизы

При проведении ДНК-идентификации источником ошибок может служить нарушение правил отбора и обработки образцов материалов биологического происхождения (нанесение посторонних следов на вещественное доказательство, ошибки маркировки отобранных образцов и т. п.), технические ошибки при проведении молекулярно-генетического анализа, ведущие к некорректному определению генотипа, редко встречающиеся биологические особенности и некоторые иные случаи.

При установлении родства, из которых наиболее частым является установление отцовства, наличие у ребенка вариантов STR-маркеров, которые не соответствуют тем, что он мог бы получить от предполагаемого отца, является основанием для отрицательного заключения. Однако в редких случаях в половых клетках отца возникают мутации именно в тех участках генома, которые используются для идентификации. Проведение дополнительного молекулярно-генетического исследования позволяет определить, является ли выявленное различие по STR-маркерам между предполагаемым отцом и ребенком результатом мутации либо отцовство исключено.

Сложным для анализа случаем является так называемый биологический химеризм. Химерами называют организмы, которые состоят из клеток, происходящих от разных эмбрионов. Такая ситуация возникает, если во время беременности двумя разнояйцевыми близнецами зародыши сливаются и образуют один организм. В мире зафиксировано несколько случаев, когда генетическая экспертиза не подтверждала материнство, в том числе для эмбриона, находящегося в утробе матери. При более детальном исследовании выяснилось, что материнство подтверждается по генетическому профилю части тканей матери (включая репродуктивные органы), тогда как другие ткани (например, кровь) содержали геном ее «сестры» и не соответствовали генетическому профилю ребенка. У лиц любого пола возможен генетический химеризм при обмене клетками крови между близнецами во время внутриутробного, в результате трансплантации костного мозга и некоторых других ситуаций. При наличии химеризма результат молекулярно-генетической экспертизы может быть ложноотрицательным как при установлении родительства, так и при ДНК-идентификации индивида по биологическим следам¹⁷⁵.

Известны единичные случаи подмены биологического материала, предоставляемого для молекулярно-генетического анализа. Так, канадский врач, совершивший изнасилование пациентки, находившейся в полубессознательном состоянии под действием лекарственных препаратов, несколько лет избегал ответственности, так как ввел себе в руку катетер, наполненный чужой консервированной кровью. Стандартная процедура забора крови из вены показала отсутствие сходства генетических профилей анализируемой крови и следов спермы на одежде жертвы. Лишь при повторном возбуждении дела против насильника проведение дополнительных обследований с забором образцов разных тканей (крови, буккальных соскобов, волосяных луковиц) показало, что генетический профиль подозреваемого совпадает с характеристиками спермы¹⁷⁶.

В прессе обсуждалась возможность подделки генетических профилей путем синтеза фрагментов ДНК с заданной последовательностью нуклеотидов. Однако с помощью лабораторного анализа можно различить природную и синтетическую ДНК, поэтому подделки могут быть идентифицированы, если задача такой проверки поставлена следствием¹⁷⁷.

§ 6. Перспективы развития методов молекулярно-генетической экспертизы

Развитие методов выявления в ДНК характеристик, связанных с внешними признаками индивида, привело к появлению коммерческих наборов реагентов, позволяющих установить вероятный цвет глаз, цвет волос и цвет кожи. Надежность определения внешних признаков по ДНК зависит от ряда факторов, включающих характер генетической детерминации признака, соответствие используемых для определения внешних признаков генетических маркеров типичным для популяций, к которым может принадлежать идентифицируемый индивид и особенности процедуры интерпретации полученных генетических профилей. Для ряда признаков точность определения варьирует от 70% до более 95%. Ведутся разработки методик реконструкции особенностей тела (рост) и лицевого скелета, которые не могут быть изменены гримом таких как межглазничное расстояние, высота носогубной складки и других. Новое перспективное направление в применении молекулярно-генетических методов в криминалистической экспертизе — развитие эпигенетических методов. Термин «эпигенетический» («надгенетический» указывает, что анализу подвергаются химические модификации, не меняющие собственно последовательности нуклеотидов ДНК, но отражающие признаки организма. К таким модификациям относится метилирование цитозина (появление ковалентно связанных с цитозином метильных групп) в определенных участках ДНК, химическая модификация гистонов (белков, поддерживающих структуру ДНК).

Показано, что метилирование цитозинов в определенных участках ДНК отражает возрастные изменения. Выявлены участки в ДНК, определение уровня метилирования которых позволяет установить возраст индивида с точностью до 3–4 лет. Разрабатываются методики, направленные на определение по уровню метилирования ДНК таких характеристик как статус курения (некурящий, бывший курильщик, курящий), потребление алкоголя, индекс массы тела и ряда других.

Краткие выводы

Применение генетических методов в криминалистике позволяет доказательно установить или исключить принадлежность биологического материала конкретному индивиду, определить отношения родства. Успешность применения этих методов зависит от тщательного сбора улик, соблюдения методик отбора и хранения биологического материала с места происшествия, принятия мер, предотвращающих нанесение на вещественные доказательства посторонних следов. Применение методов ДНК-идентификации значительно повышает раскрываемость преступлений.

Вопросы для самоподготовки

Что подразумевается под понятием «образцы биологического происхождения»?

Какие свойства ДНК позволяют использовать ее для установления принадлежности биологического образца конкретному индивиду?

Какие условия необходимо соблюдать при сборе улик для сохранения возможности применения молекулярно-генетических методов?

Какие биологические материалы могут содержать пригодную для анализа ДНК?

В чем состоит обнаружение, фиксация, изъятие и сохранение следов, содержащих ДНК?

Какие технические средства и приемы используются для работы с объектами, содержащими или могущими содержать образцы ДНК?

Какие материалы и объекты представляются для производства генетической экспертизы?

Какие вопросы решает современная молекулярно-генетическая экспертиза?

Вопросы для обсуждения

На какие вопросы может ответить молекулярно-генетическая экспертиза?

В каких случаях следует назначать проведение молекулярно-генетической экспертизы?

Какова роль улик, полученных на основе анализа ДНК, в судебном процессе?

Задания для практических занятий

Изъять и упаковать для отправки на экспертизу предмет (орудие преступления) с предполагаемыми биологическими следами с соблюдением необходимых мер, исключающих нанесение посторонних следов и обеспечивающих сохранность имеющихся.

Изъять и упаковать для отправки на экспертизу следы с поверхности путем смыва.

Составить фрагмент протокола с описанием действий и результатов изъятия и упаковки.

Список использованной литературы

Возможности применения метода ДНК-анализа в криминалистике // МВД России. https://mvd.ru/mvd/structure1/Centri/JEkspertno_kriminalisticheskij_centr/Publikacii_i_vistuplenija/item/184512

Григоренко А. П., Боринская С. А., Янковский Н. К., Рогаев Е. И. Достижения и особенности в работе с древней ДНК и с ДНК из сложных криминалистических образцов // Acta Naturae, 2009. № 3. С. 56–68.

Иванов П. Л. Индивидуализация человека и идентификация личности: молекулярная биология в судебной экспертизе // Вестник Российской академии наук. 2003. Т. 73. № 12. С. 1085–1097.

Иванов П. Л., Клевно В. А. Судебно-биологическая экспертиза — реалии и перспективы // Судебно-медицинская экспертиза. М., 2008. Т. 51. № 1. С. 19–27.

Пименов М. Г., Культин А. Ю., Кондрашов С. А. Научные и практические аспекты криминалистического ДНК-анализа: учеб. пособие. М.: ГУ ЭКЦ МВД России, 2001. 144. с.

Стороженко И. В., Культин А. Ю., Никитаев В. Г., Проничев А. М., Бердникович Е. Ю. Компьтерные технологии в судебно-генетической экспертизе. М.: Изд-во НИЯУ МИФИ, 2010. 112 с.

Терминологический справочник по судебной генетической экспертизе: справ. пособие / С. А. Кондрашов [и др.]. М.: ЭКЦ МВД России, 2009. 82 с.

Экспертная оценка и вероятностно-статистическая обработка результатов исследования ДНК при установлении биологического родства: учеб. пособие / А. Ю. Культин [и др.]. М.: ЭКЦ МВД России, 2009; 2011. 132 с.

Butler J. M., Willis S. Interpol review of forensic biology and forensic DNA typing 2016–2019 // Forensic Science International: Synergy. 2020 (in press).

Forensic DNA Evidence Interpretation / J. S. Buckleton, J.-A. Bright, D. Taylor (eds). 2nd ed. CRC Press; 2016. 508 p.

Gill P., Jeffreys A. J., Werrett D. J. Forensic application of DNA ‘fingerprints’ // Nature. 1985. Vol. 318 (6046). P. 577–579.

Goodwin W., Linacre A., Hadi S. An Introduction to Forensic Genetics. 2nd ed. Wiley, 2010. 214 p.

Handbook of Forensic Genetics: Biodiversity and Heredity in Civil and Criminal Investigation / A. Amorim, B. Budowle (eds). –World Sacientific Publishing Eeurope Ltd, Imperial College Press, 2017. 652 p.

Rogaev E. I., Grigorenko A. P., Moliaka Y. K., Faskhutdinova G., Goltsov A., Lahti A., Hildebrandt C., Kittler E. L., Morozova I. Genomic identification in the historical case of the Nicholas II royal family. // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. 2009. Vol. 106 (13). P. 5258–5263.

Дополнительная рекомендуемая литература

Биологическая химера // Ломачинский А. А. Рассказы судмедэксперта. М.: АСТ, 2012.

Гены и преступления: тайное становится явным // РИА Новости. 10.09.2015 [Электронный ресурс]. https://ria.ru/analytics/20150910/1241756016.html

ДНК-анализ — мощный инструмент в раскрытии преступлений (видео) // МВД России [Электронный ресурс]. https://xn--b1aew.xn--p1ai/news/item/7310717

Руководство по судебной медицине / под ред. В. В. Томилина, Г. А. Пашиняна. М.: Медицина, 2001. 576 с. [ил.]

Учебный фильм. Идентификация методом ДНК-анализа // СК России [Электронный ресурс]. http://sledcom.ru/document/919206

Vidaki A., Kayser M. Recent progress, methods and perspectives in forensic epigenetics // Forensic Sci. Int. Genet. 2018. Vol. 37. P. 180–195.

ГЛАВА 8. Использование специальных знаний при подготовке и производстве судебно-психиатрической экспертизы

§ 1. Правовые основы и организационные формы судебно-психиатрической экспертизы

Порядок назначения и производства судебной экспертизы регламентированы Федеральным законом от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». В соответствии с этим законом судебно-экспертное учреждение (СЭУ) может являться самостоятельным с правами юридического лица (как ГНЦ ССП им. В. П. Сербского), либо специализированным подразделением (стационарное и амбулаторное отделение СПЭ психиатрического учреждения). Претендовать на статус экспертного и на получение лицензии на осуществление экспертной деятельности могут психиатрические учреждения, имеющие в своем составе хотя бы одно из указанных отделений.

Положения Закона об экспертной деятельности определяют, что врачом — судебно-психиатрическим экспертом может быть врач-психиатр, имеющий специальную подготовку по судебно-психиатрической экспертизе. Получить сертификат врача судебно-психиатрического эксперта может специалист, имеющий стаж работы в экспертном отделении не менее 3 лет.

СПЭ относится к категории экспертиз, назначаемых и проводимых по правилам, установленным УПК РФ и ГПК РФ, Инструкцией Министерства здравоохранения о проведении судебно-психиатрической экспертизы от 1970 года. СПЭ назначается в случаях, когда в ходе производства по уголовному или гражданскому делу требуются специальные познания, в частности познания в области медицинской научной дисциплины — психиатрии.

Она является частным случаем судебно-экспертной деятельности и подразумевает исследование в области психиатрии лицом (психиатром-экспертом) обвиняемых, подозреваемых, свидетелей, потерпевших в уголовном процессе, истцов и ответчиков — в гражданском процессе с целью определения их психического состояния в период, интересующий орган расследования или суд в какой-либо юридической ситуации.

СПЭ проводится только по заданию органов расследования (следователь, прокурор) или суда (иногда судьи). Поручение о проведении экспертами СПЭ оформляется в виде процессуального документа о ее назначении (постановление следователя, постановление или определение суда). В нем должны содержаться вопросы, подлежащие разрешению экспертами, а также перечисляются материалы, представляемые экспертам.

Принципы назначения и проведения СПЭ являются общими с другими видами экспертиз. Однако закон (ст. 196 УПК «Обязательное назначение судебной экспертизы») предусматривает обязательное проведение данной экспертизы в случаях:

1. Определение психического состояния и дача заключения о вменяемости или невменяемости подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, в отношении которых у органов дознания, следствия и суда возникло сомнение в их психическом здоровье, а также заключение о необходимости применения медицинских мер в отношении лиц, признанных невменяемыми в момент совершения правонарушения или заболевших психической болезнью после совершения преступления;

2. Определение психического состояния свидетелей и потерпевших и заключение о способности обследуемого правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, в случаях, когда у органов следствия и суда возникают сомнения в психической полноценности указанных лиц;

Для проведения СПЭ судебно-следственные органы должны представлять в распоряжение экспертов имеющиеся у них материалы.

Следователь, убедившись в необходимости проведения СПЭ, выносит т постановление, в котором указываются основания для назначения экспертизы; фамилия эксперта или название учреждения, в котором она должна быть проведена; вопросы, поставленные перед экспертом, и материалы, предоставляемые в распоряжение эксперта (ст.ст. 195, 198, 206 УПК). Следователь обязан ознакомить обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы. В случаях, когда психическое состояние обвиняемого делает невозможным его ознакомление с постановлением о назначении СПЭ, следователь имеет право не знакомить его с постановлением.

Основанием для назначения СПЭ являются сомнения в психической полноценности обвиняемого:

1. Данные о том, что обвиняемый находился под наблюдением психиатров по поводу психического расстройства.

В таких случаях следователь должен принять меры к получению медицинской документации об обвиняемом из соответствующего психиатрического учреждения — психоневрологического диспансера по месту жительства обвиняемого. Если имеются сведения о лечении частным порядком, то целесообразно истребовать данные об этом у частного врача или допросить его о причинах обращения пациента за консультацией, о его состоянии, лечебных назначениях и т. д.

Истребованию подлежат подлинники медицинских документов (история болезни, медицинские карты). В некоторых случаях достаточно получения выписки из истории болезни (эпикриза). Следователь обязан тщательно осмотреть и изучить документы, удостовериться в их подлинности, полноте. И только после этого медицинская документация может быть приобщена к делу.

2. Особенности поведения обвиняемого или подозреваемого во время следствия или правонарушения (необычные высказывания, немотивированный отказ отвечать на вопросы, растерянность или беспричинная веселость, бессмысленные поступки во время допросов и т. д.).

Заметив необычные особенности поведения лица или узнав об этом у родственников и друзей, следователь должен подробно допросить родных о детстве, развитии, успеваемости в школе, интересах, увлечениях и других проявлениях, которые отражали бы особенности личности обвиняемого. Определенное значение имеют сведения о семейных взаимоотношениях, состоянии в браке, наличии детей. Выяснить данные об употреблении алкоголя и наркотиков, лечении в психиатрических учреждениях. Обязательно должны быть представлены материалы о прежних судимостях и пребывании в местах лишения свободы.

3. Характер преступления (отсутствие мотивов, противоречие между совершенным действием и личностью обвиняемого, иногда необычная жестокость и другие). В случаях направления на экспертизу по таким основаниям следователю необходимо во время допросов свидетелей попытаться получить четкие сведения об особенностях поведения обвиняемого, последовательности его поступков, его внешнем виде, высказываниях во время совершения преступления.

В случаях, когда сомнения о вменяемости обвиняемых у следователя не возникают, данная формулировка может указать экспертам-психиатрам, что следствие не располагает данными о болезненных расстройствах психики, но, учитывая особую тяжесть содеянного, могут быть заподозрены скрытые проявления психических нарушений. Среди таких подозрений особое место занимает жестокость преступления.

Согласно требований ст. 434 УПК «Обстоятельства, подлежащие доказыванию» направление на СПЭ допускается лишь при наличии достаточных данных, указывающих, что именно это лицо совершило общественно опасное деяние, по поводу которого возбуждено уголовное дело, ведется расследование.

Назначение СПЭ может быть осуществлено на стадии судебного разбирательства. В этих случаях суд выносит определение о назначении экспертизы. Одним из важных показаний для назначения экспертизы в суде является резкое изменение поведения подсудимого во время судебного разбирательства (необъяснимый отказ от речевого контакта с участниками судебного процесса, неадекватное поведение, высказывание жалоб или заявлений, вызывающих подозрение о психических расстройствах и другие).

Заключение судебно-психиатрической экспертизы является одним из видов судебных доказательств по делу. Как и всякое другое доказательство, оно подлежит оценке следствием и судом по общим правилам оценки судебных доказательств. Дознаватель, следователь, прокурор, суд оценивают любое доказательство, в том числе и акт судебно-психиатрической экспертизы, по своему внутреннему убеждению в совокупности с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для суда, судьи, прокурора или следователя заранее установленной силы.

Экспертные выводы не обязательны для органа, ведущего производство по уголовному делу. Он может согласиться или отвергнуть выводы экспертов. В случае несогласия судебно-следственных органов с заключением экспертизы эти органы могут назначить новую экспертизу в прежнем или новом составе комиссии, иногда и в другом специализированном учреждении. При этом несогласие с выводами экспертов должно быть мотивировано.

Решение экспертной комиссии оформляется письменным заключением («актом судебно-психиатрической экспертизы»), которое состоит из следующих разделов: введение, сведения о прошлой жизни испытуемого, сведения о его физическом, неврологическом и психическом состоянии на момент обследования, диагностическое и экспертное заключение, мотивировочная часть. Выводы экспертов формулируются в виде ответов на вопросы, поставленные органом, назначившим экспертизу. Эксперты вправе в пределах своей компетенции указать в заключении и на обстоятельства, по поводу которых вопросы не были поставлены, при условии, что эти обстоятельства имеют значение для правильного разрешения дела.

В соответствии с Инструкцией о производстве СПЭ выделяют следующие виды судебно-психиатрических экспертиз:

Стационарная. Проводится, когда возникает необходимость в клиническом наблюдении и проведении дополнительных исследований для уточнения степени психических нарушений или установления диагноза.

Стационарная СПЭ проводится при необходимости более глубокого обследования подэкспертного, когда оценка психического состояния представляет дифференциально-диагностические сложности; при необходимости выполнения лабораторных исследований; в тех случаях, когда в связи с тяжестью правонарушения требуется длительное время для изучения и анализа материалов дела и сопоставления их с данными клинического наблюдения.

Потерпевшие, истцы и лица, в отношении которых решается вопрос дееспособности, должны помещаться в общие лечебные психиатрические отделения больниц.

Амбулаторная. Проводится специализированными экспертными комиссиями при однократном обследовании подэкспертного. Основное преимущество амбулаторной экспертизы ее краткосрочность и оперативность, а недостаток ограничение возможности обследования и наблюдения. Амбулаторную экспертизу проходят многие лица, нуждающиеся в определении дееспособности, а также большинство свидетелей и потерпевших. Амбулаторная СПЭ является самостоятельным видом экспертизы.

Экспертиза в кабинете следователя. Этот вид судебного освидетельствования в практике носит характер консультации, проводится при осмотре обследуемого одним психиатром. Заключение о вменяемости (невменяемости) обычно не выносится, но психиатр дает заключение по ряду других интересующих следователя вопросов: о психическом состоянии лица в данное время; о необходимости проведения ему экспертизы определенного вида (амбулаторная, стационарная) и какие материалы будут необходимы экспертной комиссии.

Экспертиза в судебном заседании. Ее проведение суд может определить обвиняемым, которые ранее не подвергались экспертному освидетельствованию, и сомнение в их психической полноценности впервые возникло во время судебного рассмотрения дела. В таких случаях эксперт не всегда может дать окончательное заключение, чаще рекомендует направить обвиняемого на амбулаторную или стационарную экспертизу.

Заочная. Производится по материалам дела, если невозможно непосредственное обследование обвиняемого (подозреваемого) или необходимо выяснить психическое состояние умершего в тот или иной период его жизни (посмертная экспертиза). К примеру, такая экспертиза может назначаться при расследовании дел о самоубийствах, а также в гражданском процессе, когда возникает сомнение в психическом здоровье лица в момент составления им завещания или совершения иного юридического действия.

Посмертная. Посмертные СПЭ и посмертные комплексные психолого-психиатрические экспертизы назначаются, как правило, в тех ситуациях, когда следователь или суд предполагают самоубийство. Этот вид экспертизы является наиболее трудным. Посмертные экспертизы проводятся только на основании материалов уголовного дела.

§ 2. Основные вопросы, представляемые на разрешение судебно-психиатрической экспертизе

Вопросы, данные на разрешение СПЭ, необходимо правильно сформулировать в постановлении следователя или определении суда. Вопросы следует задавать четко, они должны соответствовать закону и не выходить за пределы компетенции СПЭ. Первый вопрос, ответ на который практически определяет все остальные вопросы, должен касаться выяснения психического здоровья / нездоровья лица:

— Страдало ли данное лицо в прошлом и страдает ли оно в настоящее время каким-либо психическим расстройством; если страдает, то каким именно? Остальные вопросы непосредственно зависят от процессуального положения лица, которому назначается СПЭ.

Если речь идет об обвиняемом, то вопросы рекомендуется ставить в следующей форме:

— страдал ли обвиняемый во время совершения инкриминируемого ему деяния психическим расстройством, которое делало обвиняемого неспособным в этот период осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) или руководить ими?

— если он страдал психическим расстройством, то к какой категории болезненных состояний относится данное психическое расстройство (хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики).

Такие вопросы соответствуют ч. 1 ст. 21 УК РФ и п. 3 ст. 196 УПК.

На основании ответа на этот вопрос обосновывается вменяемость-невменяемость обвиняемого. Включение в уголовный закон ст. 22 УК РФ об уголовной ответственности лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, целесообразно задавать вопрос:

— оказывали ли влияние выявленные психические расстройства у обвиняемого, признанного вменяемым, во время совершения инкриминируемого деяния (деяний) на способность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) или руководить ими?

Положительный ответ экспертов на этот вопрос должен учитываться судом при назначении наказания и может послужить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера (ч. 2 ст. 22 УК РФ). Следующие вопросы касаются возможности участия обвиняемого в судебно-следственных действиях. Пункт 3 ст. 196 УПК предусматривает обязательное определение психического состояния обвиняемого или подозреваемого, когда возникает сомнение по поводу его «способности к моменту производства по делу отдавать отчет в своих действиях или руководить ими». А именно:

— не страдает ли обвиняемый психическим расстройством, которое делает его неспособным ко времени производства по уголовному делу осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) и руководить ими?

— если да, то делает ли это психическое расстройство невозможным назначение по данному делу наказания (ч. 1 п. «б» ст. 97 УК РФ)?

— способен ли обвиняемый правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания?

— не препятствуют ли обнаруженные у обвиняемого психические расстройства осуществлять самостоятельно право на защиту?

— нуждается ли обвиняемый в применении к нему мер медицинского характера, если да, то каких именно (ч. 2 ст. 21, ст. 22, 99 УК РФ)?

— страдает ли обвиняемый алкоголизмом или наркоманией?

— нуждается ли он в принудительном лечении от алкоголизма или наркомании?

— имеются ли у него медицинские противопоказания к такому лечению (ч. 1 п. «г» ст. 97 УК РФ)?

В уголовном процессе согласно положению п. 4 ст. 196 УПК СПЭ обязательно проводится свидетелям и потерпевшим в случаях сомнения в том, что их психическое состояние позволяет адекватно участвовать в судебно-следственных действиях. Основной вопрос, который формулируется в отношении свидетелей и потерпевших звучит следующим образом:

— способен ли данный свидетель (потерпевший) по состоянию своего психического здоровья правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для дела, и давать о них правильные показания?

Круг вопросов, касающихся психических особенностей и расстройств потерпевших, шире. Могут быть поставлены следующие вопросы:

— не является ли психическое расстройство потерпевшего последствием совершенного в отношении него преступления, какова тяжесть причиненного вреда здоровью?

Такого рода вопрос чаще ставится перед комплексной судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертизой. Может быть задан вопрос о наличии у потерпевшей так называемого беспомощного состояния:

— не лишало ли потерпевшую ее психическое расстройство способности понимать характер и значение совершаемых с нею преступных действий или оказывать сопротивление виновному?

Этот вопрос задается чаще в связи с делами об изнасиловании, но может быть поставлен и в других случаях (например, предусмотренных ч. 1 п. «з» ст. 63 УК РФ).

Возможен также вопрос о психическом состоянии потерпевшего ко времени производства по уголовному делу. Такой вопрос возникает тогда, когда известно, что в период судебно-следственных действий психическое состояние потерпевшего изменилось, и поэтому появляется сомнение, сможет ли он участвовать в процессуальных действиях.

Предложенные вопросы, представленные на разрешение СПЭ, являются основными, базовыми. Однако по каждому конкретному делу могут быть заданы и иные вопросы.

§ 3. Судебно-психиатрическая экспертиза в уголовном процессе. Понятие вменяемости и невменяемости

С точки зрения уголовного законодательства (ст. 21 УК РФ) лицо считается находящимся в состоянии невменяемости тогда, когда оно не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики.

Формула невменяемости содержит два критерия — медицинский (биологический) и юридический (психологический), которые выступают в единстве и определяют невменяемость лица, совершившего общественно опасное деяние.

Медицинский (биологический) критерий состоит из четырех признаков:

— хронического психического расстройства,

— временного психического расстройства;

— слабоумия;

— иного болезненного состояния психики.

Понятие «хроническое психическое расстройство» объединяет психические заболевания, протекающие длительно, имеющие тенденцию к прогрессированию, то есть постепенному нарастанию и усложнению психических расстройств. К заболеваниям, объединенным этим признаком медицинского критерия, относятся шизофрения, эпилепсия, прогрессивный паралич, старческие психозы и т. д.

«Временное психическое расстройство». Медицинский критерий представлен психическими заболеваниями, имеющими различную продолжительность и заканчивающиеся выздоровлением.

Сюда относятся некоторые алкогольные психозы, например, белая горячка, патологическое опьянение, другие кратковременные, иногда внезапно возникающие, болезненные расстройства психической деятельности (мгновенные нарушения сознания и двигательной активности с висцерально-вегетативными проявлениями), которые могут явиться объектом судебно-психиатрической экспертизы при транспортных авариях и наездах.

Основными критериями временных расстройств психической деятельности следует считать не продолжительность, а полную их обратимость.

Под понятие «слабоумие» медицинского критерия попадают все психические заболевания, которые протекают с нарушениями интеллектуальной функции, как врожденного, так и приобретенного характера.

К «иным болезненным состояниям» относят состояния, не являющиеся психическими заболеваниями, но характеризующиеся теми или иными нарушениями психической деятельности: психопатии (личностные аномалии, свойственные лицам на протяжении всей жизни) и др.

Таким образом, применение медицинского критерия невменяемости при проведении судебно-психиатрической экспертизы заключается в распознании психической болезни и определении ее психической формы, особенностей течения, то есть в установлении диагноза.

Но для решения вопроса о вменяемости или невменяемости недостаточно одного медицинского критерия. Для этого необходимо установить тяжесть психического заболевания, имевшегося в момент совершения инкриминируемого деяния.

Юридический (психологический) критерий невменяемости формулируется как невозможность «осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими».

Юридический критерий невменяемости состоит из двух признаков: интеллектуального (невозможность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия)) и волевого (невозможность руководить ими), которые дают более полную, всестороннюю характеристику психических расстройств, выявленных у подэкспертного.

Первая половина критерия требует анализа критических способностей подэкспертного, возможности адекватно оценить обстановку и собственное поведение.

При невозможности субъектом понимать свои действия, неспособности к их контролю, интеллектуальный критерий как бы перекрывает волевой. Наличие этого признака нарушает способность руководить своими действиями и влечет принятие решения о невменяемости.

В практике встречаются случаи, когда у личности сохраняется формальная способность оценить ситуацию, но снижается, а иногда утрачивается способность удержаться от поступка — нарушается способность руководить своими действиями. В юридическом критерии превалирует волевой признак. Наиболее часто это проявляется при психопатиях. В этих случаях этот признак становится ведущим, а интеллектуальный приобретает роль соподчиненного составляющего.

Следовательно, при различных заболеваниях могут иметь место всевозможные сочетания отдельных составляющих юридического критерия, их определенное взаимодействие и взаимовлияние.

Для признания лица невменяемым в аспекте психологического критерия достаточно одного из его признаков.

Границы между нормой и патологией не являются стабильными. Они динамичны, подвижны. Одна и та же форма психического заболевания может обуславливать различные судебно-психиатрические выводы в зависимости от степени и глубины имеющихся в данный момент психических изменений.

Именно поэтому вопрос о вменяемости или невменяемости лица решается в отношении конкретного противоправного деяния и относится только к моменту его совершения.

В процессе экспертной диагностики и экспертного решения основным заключительным этапом является сопоставление медицинского и юридического критериев, что и определяет формулу невменяемости.

Обязательное условие невменяемости — совпадение медицинского и юридического критериев.

§ 4. Установление психического расстройства, не исключающего вменяемость

Статьей 22 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости.

Лица с пограничными формами нервно-психической патологии составляют 30–40% от общего числа прошедших экспертизу. Психические расстройства у них диагностируются как нарушение личности и поведения, последствия черепно-мозговых травм, начальные стадии церебрального атеросклероза и другие сосудистые заболевания головного мозга, неглубокие степени умственной отсталости и т. д.

Данная статья УК РФ вводит в практику судебно-следственных органов и судебно-психиатрических экспертиз понятие ограниченной (уменьшенной) вменяемости. Уменьшенная вменяемость подразумевает наличие медицинского критерия, констатирующего пограничные нервно-психические расстройства у обвиняемого и частично нарушенную возможность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий/бездействия (интеллектуальный признак) и руководить ими (волевой признак).

Исходя из содержания ст. 21 и ст. 22 УК РФ, перед экспертной судебно-психиатрической комиссией могут быть поставлены следующие вопросы:

— не страдал ли обвиняемый психическим заболеванием в период совершения правонарушения?

— не страдает ли им в настоящее время?

— обнаруживал ли он в момент совершения правонарушения временные расстройства психической деятельности?

— мог ли он понимать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) и руководить ими в полной или неполной мере?

— нуждается ли данное лицо в назначении принудительных мер медицинского характера, предусмотренных законодательством, и каких именно?

Психические расстройства могут возникать после совершенного правонарушения до вынесения приговора. Решение этих вопросов предусмотрено ст. 81 УК РФ. 4.1 ст. 81 УК РФ гласит: «Лицо, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, лишающее его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия), либо руководить ими, освобождается от наказания; лицо, отбывающеенаказание, освобождается от дальнейшего егоотбывания». Таким лицам суд может назначить принудительные меры медицинского характера. Медицинский критерий ч. 1 ст. 81 УК РФ представлен одним признаком: «психическое расстройство», который включает в себя все формы психической патологии. Юридический критерий аналогичен ст. 21 УК РФ.

Однако при применении данной статьи речь идет не о вменяемости, а о процессуальной дееспособности — способности обвиняемого по психическому состоянию участвовать в судебно-следственных действиях и осуществлять самостоятельно свое право на защиту. Законодательные положения, предусматривающие решения указанных вопросов, содержатся в УПК.

При диагностике психических нарушений, возникающих после совершения преступления, эксперт должен оценить форму психической патологии, ее нозологическую принадлежность, варианты ее течения и исход. Точность такой квалификации психического состояния определяют конкретные рекомендации относительно мер медицинского характера и дальнейшую процессуальную деятельность подэкспертного после выздоровления. Эти положения сформулированы в ч. 4 ст. 81 УК РФ: «Лица, указанные в частях 1 и 2 настоящей статьи, в случае их выздоровления могут подлежать уголовной ответственности и наказанию, если не истекли сроки давности, предусмотренные ст. 78 и 83 настоящего Кодекса».

В отношении лиц, страдающих временными расстройствами психической деятельности, после лечения производство по уголовному делу возобновляется, при хронических заболеваниях после лечения больной теряет способность участвовать в судебно-следственных действиях и остается в ведении правоохранительных органов.

Квалификация психического заболевания, возникшего после совершения правонарушения, и определение времени его начала имеют значение и для оценки показаний, данных таким лицом.

Показания, данные лицом до возникновения заболевания, являются показаниями психически здорового человека. К показаниям, имевшим место после начала заболевания и во время него, следует относиться, как к показаниям, данным лицом в болезненном состоянии. Наконец, точное распознание заболевания может иметь прогностическое значение.

Часть 2 ст. 81 УК РФ «Лицо, заболевшее после совершения преступления иной тяжелой болезнью, препятствующей отбыванию наказания, может быть судом освобождено от отбывания наказания» — применяется в случаях, когда после совершения правонарушения развивается хроническое психическое заболевание.

После проведения принудительного лечения, врачебной комиссии вновь надлежит оценить психическое состояние подэкспертного на предмет выздоровления. Возможны следующие оценки состояния: полное выздоровление, степень обратного развития психических нарушений или заболеваний, заболевание приняло затяжное, хроническое течение.

§ 5. Судебно-психиатрическая экспертиза свидетелей и потерпевших

Показания свидетелей и потерпевших на предварительном и судебном следствии являются одним из важных доказательств в уголовном процессе. В силу разных причин способность потерпевшего реализовывать свои права в ходе судебно-следственного процесса может быть нарушенной.

Свидетелем и потерпевшим может оказаться лицо с любой формой психической патологии. Наиболее часто СПЭ назначается в отношении лиц, страдающих олигофренией, ранним органическим поражением головного мозга, перенесших черепно-мозговую или психическую травму в криминальной ситуации.

СПЭ свидетелей и потерпевших не оценивает достоверность и содержание показаний (это компетенция суда), а констатирует психическое состояние лица на предмет его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания.

Экспертное заключение в отношении лиц с психической патологией должно отражать способность лица осуществлять процессуальные функции на разных этапах юридической ситуации с учетом характера психических расстройств и их динамики. Поэтому в заключении могут найти отражение многие взаимосвязанные экспертные вопросы.

Судебно-психиатрическая экспертная оценка свидетелей и потерпевших строится на клинической оценке нарушенных и сохраненных психических функций лица, что позволяет дифференцированно выносить решения, а также способствовать защите прав потерпевших с психическими нарушениями.

Таким образом, при направлении на комплексную СПЭ и психологическую экспертизу вопросы могут быть сформулированы следующим образом:

— страдает ли потерпевший или свидетель психическим заболеванием?

— может ли он по психическому состоянию воспринимать обстоятельства дела и давать о них правильные показания?

— не обнаруживает ли он патологической склонности к фантазированию и псевдологии?

— мог ли потерпевший понимать характер и значение совершаемых в отношении него противоправных действий?

— имеются ли у потерпевшего какие-либо личностные особенности, которые оказали влияние на его поведение в криминальной ситуации?

— мог ли потерпевший по психическому состоянию оказывать сопротивление в криминальной ситуации?

— по своему психическому состоянию в настоящее время может ли потерпевший участвовать в судебно-следственных действиях?

Психически больной (в частности, больной шизофренией) может быть единственным очевидцем происшедшего или потерпевшим.

Но участие таких больных нецелесообразно, так как это может неблагоприятно отразиться на состоянии больного. Показания психически больного могут отражать патологические переживания, быть бредовым истолкованием происходивших событий. Такие показания могут иметь значительные искажения из-за повышенной внушаемости, нарушений памяти и интеллекта; показания психически больных свидетелей и потерпевших могут носить черты оговора и самооговора вследствие психическихнарушений.

Приведем пример оговора на почве бредовых переживаний.

Пример:

Обследуемая гр. М. была изнасилована двумя мужчинами. Это подтверждается рядом сведений. Показания гр. М., кроме физических данных об изнасиловании, совпадающих с иными сведениями по делу, содержат бредовые высказывания о том, что преступники действовали по научению ее бывшего мужа, соседей, с которыми она ссорится много лет. В дальнейшем гр. М. говорила, что изнасилование организовано работниками прокуратуры, чтобы добиться ее выселения из этой местности. Гр. М. пишет многочисленные заявления, в которых обнаженно, в циничных выражениях, описывает происшедшее и высказывает угрозы в адрес многих лиц, якобы заинтересованных в том, чтобы «позорить» ее.

Заключение: в связи с психическим заболеванием (параноидная шизофрения) гр. М. не может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания.

В приведенном выше примере решение вопроса о наличии психического расстройства относительно несложно.

Труднее оценить состояние ремиссии при шизофрении. Больные шизофренией в стойкой ремиссии без выраженного дефекта обычно способны давать свидетельские показания. Вместе с тем следует избегать участия таких лиц в судебном разбирательстве, так как обстановка суда может быть для них излишне травмирующей.

Оценка психического состояния лиц с олигофренией. Легкая дебильность при сохранении способности контролировать свои поступки обычно не препятствует даче показаний. И в тоже время имеют место эмоционально-волевые расстройства, сопутствующие основному дефекту.

Гипердинамический вариант дебильности со склонностью к фантазированию, лживости зачастую не позволяет дать заключение о возможности участия потерпевшего в судебно-следственных действиях. Особенно это относится к дебильным личностям с расторможенностью сексуального влечения. Можно предполагать, что снижение возможности руководить своими поступками в этих случаях мешает правильно оценивать и воспроизводить обстановку. Поэтому приходится констатировать, что такие лица не могут правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, несмотря на неглубокий интеллектуальный дефект.

Пример:

Обследуемая гр. К., 17 лет, была не способна к обучению в массовой школе, воспитывалась в школе-интернате для умственно отсталых детей, с трудом осваивала программу, к 17 годам училась в 6-м классе. По наблюдениям воспитателей, несмотря на явное отставание в физическом развитии, проявляла повышенный интерес к мальчикам, часто уединялась с ними. В связи с тем, что она несколько раз надолго исчезала с мальчиками, в школе была дважды осмотрена гинекологом. При втором осмотре установлено нарушение девственной плевы. От объяснений по этому поводу гр. К. уклонилась, а спустя несколько дней вместе с матерью явилась в прокуратуру с заявлением, что была изнасилована соседом по квартире Гр. К. давала показания в присутствии матери, в дальнейшем неоднократно их меняла. При судебно-психиатрической экспертизе выявлен крайне малый запас знаний, с трудом формулирует свои мысли. При расспросе в присутствии матери, путаясь в деталях, утверждает, что сосед ее изнасиловал. Несмотря на замечания допрашивающего, мать все время кивает головой, подсказывает дочери ответы. Беседуя с врачами без матери, гр. К. говорит об этом эпизоде еще более путанно, плачет, просит позвать маму «тогда все вспомнит».

Заключение: Гр. К. обнаруживает признаки олигофрении. Из-за низкого интеллекта и повышенной внушаемости давать показания не может, к ним надо относиться как к показаниям психически больной.

Если обследуемый имеет умеренно выраженную дебильность (средняя степень), особенно ее гиподинамический вариант, то нужно уделять внимание повышенной внушаемости и подчиняемости. В этих случаях очень важен правильно поставленный допрос на предварительном следствии. На освещение фактов влияет также присутствие на допросах родителей (отношение родителей к делу, заинтересованность в его исходе отражаются на поведении потерпевшего).

Сложно оценить психическое состояние потерпевших, перенесших черепно-мозговую травму и дающих показания о моменте этой травмы

Вследствие потери сознания и амнезии сообщаемые ими сведения нередко бывают неверными. В последствии такие больные часто заполняют исчезнувший из памяти отрезок времени ложными воспоминаниями, домыслами на основании обстоятельств дела (со слов следователя, родных и знакомых) и сообщают искаженные сведения, считая их истинными.

Иногда возникают противоречия, особенно тогда, когда потеря сознания после травмы была кратковременная.

Пример:

Обследуемый гр. М. утверждал, что он нанес удар ножом, обороняясь от нескольких нападавших. Установлено, что сначала на гр. М. напал один человек; Гр. М. ударил его ножом и уже после этого был избит прибежавшими на шум знакомыми раненого. Сам гр. М. считает, что сознания не терял. Из медицинской документации больницы, куда он был доставлен, известно, что у него были рвота, положительный симптом Кернига, легкое оглушение. Диагноз: сотрясение мозга, подозрение на перелом основания черепа.

Заключение: состояние гр. М. после нанесения им удара ножом следует рассматривать как период расстроенного сознания вследствие травмы черепа. Из-за ретроградной амнезии гр. М. не мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и не может давать показания о событиях перед правонарушением.

Для следствия в таких случаях важно установить период, о котором потерпевший не может давать правильные показания. Для решения такого вопроса необходимы тщательно собранные материалы о поведении и состоянии лица в момент нанесения травмы и непосредственно после нее. Объективные сведения нужно сопоставлять с сообщением обследуемого на экспертизе.

Вопрос о времени, с которого в показаниях могут отражаться болезненные проявления, нередко возникает в случаях реактивного психоза. Реактивное состояние может привести к искажению сведений, к оговору и самооговору.

Чаще вопрос об отношении к показаниям в связи с данной патологией возникает уже после установления экспертами временного болезненного расстройства психической деятельности и касается сведений, сообщенными этими лицами на предварительном следствии. Чтобы исключить дополнительную экспертизу, целесообразно указывать, с какого времени возникло психотическое состояние, не позволяющее относится к показаниям данного лица как показаниям психически здорового. Обычно эксперт может установить начало заболевания по материалам уголовного дела и другим данным.

У потерпевших по сексуальным делам нередко после изнасилования развивается реактивное состояние. Такая психическая травма и характерная клиническая картина выделили его в так называемый синдром травмы изнасилования (вариант психогенных состояний).

Эти нарушения имеют две фазы: первую — с острой и бурной истерической симптоматикой с рыданиями, криками у одних больных и заторможенностью, чувством отчаяния — у других, возникающую непосредственно после происшествия; вторую — затяжную с реактивной депрессией и тоской. Такие больные нуждаются в госпитализации.

Чаще возникают более легкие, постепенно проходящие невротические расстройства: нарушение сна, страхи, кошмары, астенические и другие расстройства функции внутренних органов.

Эти состояния четко зависят от судебно-следственной ситуации. Повторные допросы, вызовы в судебное заседание приводят к ухудшению или рецидиву (обострению) состояния. В отдельных случаях возможно формирование стойкого невротического развития личности.

Перед экспертизой в таких случаях ставятся вопросы о причинении потерпевшей психической болезни, что законом рассматривается как причинение тяжкого вреда здоровью и влияет на юридическую квалификацию содеянного.

При этом производится комплексная судебно-медицинская и судебно-психиатрическая экспертизы. Судебные психиатры отвечают на вопрос о связи психического расстройства у потерпевшей с психической травмой и о прогнозе болезненного состояния. Судебные медики определяют тяжесть повреждения (причинение легкого, средней тяжести и тяжкого вреда здоровью). Если возникла реактивная депрессия, требующая госпитализации, с длительным расстройством здоровья, то можно говорить о причинении тяжкого или средней тяжести вреда здоровью. Также следует расценивать и затяжное невротическое состояние и невротическое развитие личности.

В подобных случаях обычно не возникает сомнений в способности у потерпевшей давать показания. Потерпевшие, как правило, дают сведения о криминальном действии до развития явных признаков реактивного состояния. Вместе с тем возможность рецидива или ухудшение психического состояния требует отметить экспертами в заключении о нецелесообразности дальнейшего участия потерпевшей в судебно-следственных действиях.

Пример:

Обследуемая гр. Т. в 15-летнем возрасте была изнасилована группой подростков. После происшествия возникла истерическая реакция с психомоторной заторможенностью, скованностью, бессонницей, отказом от пищи, страхами (первая фаза «синдрома изнасилования»).

Была госпитализирована в психиатрическую больницу, где выявилась реактивная депрессия с суицидальными мыслями, идеями самообвинения. После лечения в течение 3 месяцев состояние улучшилось. В суде давала правильные показания, но была напряженной, «все время боялась заплакать». Насильников приговорили к небольшим срокам лишения свободы. По протесту адвоката потерпевшей дело было возвращено на доследование. В период следствия восстановились явления реактивной депрессии, потребовавшей госпитализации и лечения в течение 5 месяцев. После выписки возник вопрос о тяжести реактивного состояния, в связи с чем была назначена комплексная экспертиза. В этот период девочка не могла полноценно учиться, плохо спала, часто плакала, высказывала мысли о нежелании жить, о необходимости перемены места жительства, так как «все знают о случившемся и смеются над ней».

Заключение: Гр. Т. перенесла реактивную депрессию, возникшую в результате изнасилования, обнаруживает признаки невротического развития личности, ей причинен тяжкий вред здоровью В связи с длительностью и малой обратимостью имеющихся расстройств дальнейшее участие гр. Т. в судебно-следственном процессе нецелесообразно.

Комплексная судебно-психиатрическая и судебно-медицинская экспертиза проводится и тогда, когда у потерпевшей развилось острое психическое состояние в результате отравления (интоксикационный психоз), вызванного умышленным введением токсических веществ преступником с целью подавить способность к сопротивлению.

При этом эксперты-психиатры решают вопрос о связи психоза с интоксикацией, а судебные медики — о тяжести повреждений, в частности об их опасности для жизни в момент возникновения болезненных расстройств.

Вопрос о так называемых беспомощных состояниях возникает преимущественно в отношении потерпевших по делам об изнасиловании. Под беспомощным состоянием потерпевшей подразумевается невозможность в силу физического или психического дефекта понимать характер и значение совершенных с ней действий или оказывать сопротивление. Приводящими к беспомощности считаются расстройство душевной деятельности и иное болезненное либо бессознательное состояние, сильное опьянение.

Констатация «беспомощности» относится к компетенции юристов, то есть окончательное признание невменяемости — к компетенции суда.

Эксперт-психиатр может лишь ответить на вопросы о психическом состоянии потерпевшей в момент совершения криминального действия.

Выраженные дефекты психики (например, слабоумие) обычно установить несложно. Труднее ответить, могла ли потерпевшая в состоянии сильного опьянения осознавать действия обвиняемого и сопротивляться ему. В этих случаях чаще и назначается экспертиза потерпевших.

При оценке беспомощного состояния потерпевшей не имеет значение, сама ли она привела себя в состояние опьянения или это произошло при побуждении другими лицами.

Такие физические признаки опьянения, как выраженные нарушения речи и походки, тошнота, рвота, последующий сон, являются объективными признаками отравления алкоголем. К ним относятся особенности поведения потерпевшей в это время, которые позволяют оценить ее поступки (как результат интоксикации): изменение ориентировки в окружающем, оценка происходящих событий.

К ним относится несвойственная расторможенность, сменяющаяся апатией, безучастным отношением к совершенным с нею действиям, отсутствие реакции на происшедшее и попыток скрыть признаки совершенного полового акта.

Пример:

Гр. С., 23 лет, в праздничный день выпила около 200 грамм вина и 100–150 грамм водки. Столько алкоголя она выпила впервые. Возвращаясь с друзьями домой, беспричинно смеялась, пела, производила впечатление очень пьяной. Свернула на тропинку в сторону своего дома. Дальнейших событий не помнит. Пришла в себя на утро дома, обнаружила грязную окровавленную одежду, чувствовала боль в области половых органов. Гр. С. поняла, что она была изнасилована. Кто ее изнасиловал она не знала, в дальнейшем не могла показать место происшествия, опознать обвиняемых на очной ставке. Обвиняемые показали, что встретили гр. С. на опушке леса, неподалеку от ее дома. Она шаталась, падала, что-то бормотала Один из них заговорил с ней. Она ничего не отвечала и присела у стога сена. Обвиняемый сел рядом с ней, повалил ее, поднял платье и начал совершать половой акт. В этот момент гр. С. обмочилась, и он ударил ее по лицу. Гр. С. молчала, не сопротивлялась, вела себя также безучастно, когда с ней совершал половой акт второй мужчина, потом что-то невнятно сказала, отошла в сторону, у нее началась рвота Затем гр. С. легла около стога сена и уснула.

По словам родителей, они обнаружили дочь спящей в стоге сена, привели ее домой. Она ничего не говорила, сразу же легла спать. Утром ничего не могла рассказать о происшедшем, говорила, что припоминает только, как кто-то ударил ее по лицу.

Заключение: Гр. С. находилась в состоянии выраженного алкогольного опьянения, в связи с чем не могла понимать характер совершаемых с ней действий и не могла оказывать сопротивление.

Утверждения потерпевшей о том, что она не помнит происшедшего, не всегда свидетельствует о беспомощном состоянии в результате опьянения. Они могут быть обусловлены нежеланием дать правдивые показания по делу. Следует принимать во внимание все данные о поведении потерпевшей в состоянии опьянения. Нужно учитывать некоторые особенности личности потерпевшей вне опьянения, ее антисоциальные установки, сексуальную просвещенность, которые могут оказывать влияние на поступки в состоянии опьянения.

При отмеченной в материалах дела чрезмерной кокетливости, повышенном интересе к мужчине (впоследствии к обвинению в изнасиловании), беспомощное состояние женщины во время полового сближения сомнительно. Видимо, в таких случаях скорее следует считать, что обследуемая осознавала характер совершаемых с ней действий и могла руководить своими поступками.

§ 6. Комплексная психолого-психиатрическая и судебно-психологическая экспертизы

6.1. Методологические и организационные основы судебно-психологической экспертизы

Современные специальные знания в методологии и теории судебной и комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, подразумевают реализацию экспертами принципа научной обоснованности использования данных науки в сфере судебной экспертизы.

С методологической точки зрения — объектами юридико-психологического исследования могут быть как материальные объекты, так и психические процессы, явления, феномены реальной действительности.

Юридико-психологическое исследование — это система логически последовательных методологических, методических и организационно-технических процедур, связанных между собой единой целью: получить достоверные данные об изучаемом явлении или процессе для их последующего использования в правоприменительной практике.

Основная задача судебно-психологической экспертизы сводится к оказанию помощи суду, органам предварительного следствия в более глубоком исследовании специальных вопросов психологического содержания, входящих в предмет доказывания.

Объектом судебно-психологической экспертизы является психическая деятельность здорового человека.

Предметом исследования судебно-психологической экспертизы являются психические процессы, состояния, свойства, отношения, поведение и деятельность психически здоровых лиц, участвующих в уголовном и гражданском процессах, временные (не болезненные) изменения сознания под влиянием различных факторов, экспертная оценка которых имеет значение для установления объективной истины по делу. То есть, предметом экспертизы являются индивидуально-своеобразные черты психического отражения участниками процесса различных явлений окружающей действительности, которые имеют значение для правильного разрешения уголовных или гражданских дел.

Границы компетенции экспертного исследования очерчены статьями Уголовного кодекса РФ, требующих применение специальных знаний в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, а также характером, содержанием и особенностями специальных познаний экспертов.

К компетенции судебно-психологической экспертизы относятся:

— установление способности несовершеннолетних обвиняемых, имеющих признаки отставания в психическом развитии, полностью сознавать значение своих действий, руководить ими;

— установление способности обвиняемых, потерпевших и свидетелей адекватно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правильные показания;

— установление способности потерпевших по делам об изнасиловании (в том числе малолетних и несовершеннолетних) правильно понимать характер и значение совершенных с ними действий и оказывать сопротивление;

— установление наличия или отсутствия у подэкспертного в момент совершения преступления состояния аффекта или иных непатологических эмоциональных состояний (сильного страха, депрессии, эмоционального стресса, фрустрации), способных существенно влиять на его сознание и деятельность;

— установление наличия у лица, предположительно покончившего жизнь самоубийством, в период, предшествовавший его смерти, психического состояния, предрасполагавшего к самоубийству. А также определение возможных причин возникновения этого состояния;

— установление ведущих мотивов в поведении человека и мотивации отдельных поступков как важных психологических обстоятельств, характеризующих личность;

— установление индивидуально-психологических особенностей подэкспертного, способных существенно повлиять на его поведение и на формирование у него намерения совершить преступление;

— установление структуры преступной группы на основе имеющихся данных о психологических особенностях личности ее участников, которые позволяют занимать лидирующее или какое-либо иное положение в группе.

Кроме того, проводятся судебно-психологические экспертизы, направленные на определение наличия или отсутствия у лица, управлявшего техническим устройством, психического состояния, существенно повлиявшего на его способность управлять им (на транспорте, на производстве).

Новое применение получила в последнее время судебно-психологическая экспертиза социально-психологической структуры преступной группы, эту экспертизу используют в отношении участников организованных преступных формирований.

При назначении судебно-психологической экспертизы должны быть правильно сформулированы вопросы, ставящиеся перед экспертом. Они не должны выходить за рамки его профессиональной компетенции, в частности носить правовой характер.

Перед экспертом-психологом не могут быть поставлены вопросы относительно достоверности показании допрашиваемых лиц.

Формулируя вопросы, необходимо учитывать: 1) общий предмет, объекты и научно-методические возможности судебно-психологической экспертизы; 2) уголовно-правовое, уголовно-процессуальное и криминалистическое значение фактов, устанавливаемых с помощью заключения экспертов и 3) конкретные обстоятельства дела, в которых возникли повод и основание для назначения судебно-психологической экспертизы.

Основная функция вопросов, ставящихся на разрешение экспертов, состоит в том, чтобы с максимальной точностью и полнотой раскрыть перед ними предмет назначаемой экспертизы. Понятно, что исчерпывающий список вопросов составить невозможно, поскольку для этого потребовалось бы проанализировать все без исключения уголовные дела, по которым судебно-психологическая экспертиза не является исчерпывающей и нуждается в совершенствовании; так и предлагаемые экспертам по каждому виду судебно-психологической экспертизы вопросы следует рассматривать только как типовые, нуждающиеся в уточнении и конкретизации.

Требования к вопросам, ставящимся экспертам

1. Вопросы не должны выходить за пределы специальных знаний сведущего лица, которому поручается производство экспертизы. Например, перед экспертом-психологом недопустимо ставить вопросы, решаемые на основе специальных знаний из других отраслей науки или техники.

2. Задаваемые эксперту вопросы не должны носить правового характера. Имеются в виду вопросы о наличии состава преступления, виновности или невиновности определенного лица, форме его вины, которые решаются следователем и судом на основе имеющихся в деле доказательств.

3. Формулировки вопросов эксперту должны быть определенными, ясными (недвусмысленными), конкретными и по возможности лаконичными. Отвечающие этому требованию вопросы дают четкое представление о факте, подлежащем установлению посредством экспертизы.

4. Перечень вопросов должен быть достаточно полным с тем, чтобы заключение эксперта носило исчерпывающий характер. Одновременно надо ставить лишь те вопросы, выяснение которых диктуется целесообразностью и необходимостью.

5. Вопросы надлежит перечислять в строгой логической последовательности, формулируя вначале те, от решения которых зависит решение других. Рекомендуется группировать вопросы по объектам исследования.

Требования к заключению судебно-психологической экспертизы

Заключение эксперта психолога — не просто письменная фиксация сведений о факте, это — итог специального исследования, в результате которого и добываются фактические данные. Задача эксперта — учесть все обстоятельства и фактические данные, имеющие юридически релевантное значение.

В психологической науке по данному виду экспертизы написание психологически грамотного, полного, научно обоснованного заключения должно базироваться на соблюдении общих принципов патопсихологического, в том числе и экспериментального, исследования с учетом специфики экспертных требований:

— индивидуальный подход к исследованию подэкспертного и сохранение индивидуальности полученных результатов в каждом заключении.

— специально подобранные методики, позволяющие определить особенности структуры психической деятельности и функционирования когнитивной, личностной, эмоционально-волевой сфер подэкспертного.

— круг вопросов, которые подлежат рассмотрению и обязательно должны быть отражены в заключении психолога-эксперта, несколько шире, чем в обычной клинической практике.

Требование более полного освещения различных аспектов исследования определяется тем обстоятельством, что полученные психологом результаты будут рассматриваться не только врачом-психиатром и членами экспертной комиссии, но и следователем, судьей, иными вовлеченными в процесс лицами, а при проведении повторных экспертиз они подвергнутся анализу других экспертов. Поэтому изложенные в заключении ЭПИ данные должны раскрывать все экспертно и диагностически значимые моменты и быть сопоставимыми с результатами последующих психологических обследований.

— содержание психологического заключения, его основной смысл не сводится к рядоположенному изложению первичных результатов проведенных методик и их сумме. Самая важная и сложная часть работы психолога заключается как раз в интеграции и обобщении таких данных, выявлении психологических механизмов и детерминант функционирования когнитивной, эмоционально-волевой и личностной сфер, а также поведения и деятельности в целом.

— научная доказательность заключения ЭПИ предполагает, что психолог при вынесении выводов должен основываться только на подлинных (валидных), конкретных и надежных данных, учитывать направленность и возможности методик, не расширять пределы их строгого эталонного истолкования, общепринятого в науке и практике.

— соблюдение общенаучного правила необходимости и достаточности является одним из условий правильного оформления и оптимизации заключения ЭПИ.

Заключение психолога должно быть четким, без неуместного использования и/или перегруженности специальными терминами, непонятными другим специалистам (врачу-психиатру, судебно-следственным работникам), или/и с адекватным раскрытием их значения посредством использования содержательно точного эквивалента. При этом психолог не должен выходить за пределы своей компетенции, то есть определять выявленные им феномены, прибегая к понятийному аппарату врача-психиатра, или давать им юридические квалификации.

Структура ЭПИ сходна как при проведении стационарных, так и амбулаторных экспертиз. В заключении должны быть отражены все его смысловые составляющие, поскольку их редукция приведет к снижению его информативности, полноты, научной обоснованности и доказательности.

Согласно требованиям УПК (ст. 204) в «Заключении эксперта» должны быть отражены методы и методики, которые применялись в процессе исследования. Психолог, выступая в качестве эксперта при проведении КСППЭ, обязан соблюдать эту норму закона.

Если экспертиза является комплексной, то в качестве методов исследования выступает психологический анализ материалов уголовного дела и медицинской документации, о чем должно быть упомянуто в психологическом разделе Заключения комиссии экспертов, выполнивших КСППЭ.

6.2. Примеры вопросов общего характера, требующих специальных психологических знаний

1.1. Каковы индивидуально-психологические особенности личности подэкспертного и как они повлияли на его поведение во время совершения правонарушения? (указываются конкретные ситуации, требующие психологической оценки).

Приведем пример из заключения психолога эксперта по уголовному делу № … в отношении обвиняемого Т.

25 февраля 201. года около 12 часов 00 минут врач-терапевт Т., являясь должностным лицом поликлиники … находясь в служебном кабинете № … указанного учреждения, расположенного по адресу г. ………, получил от К. в качестве взятки 500 рублей за заведомо незаконные действия, а именно за незаконную выдачу последнему листа нетрудоспособности, без проведения соответствующего медицинского осмотра. При этом, Т., действуя из корыстной заинтересованности внес в официальный документ — листок нетрудоспособности заведомо ложные сведения, кроме того Т. обвиняется в совершении преступлений при аналогичных обстоятельствах, имевших место 26 января 20.. года и 15 февраля 20.. года, то есть в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 290, ч. 1 ст. 292, ч. 2 ст. 290, ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Вопросы, вынесенные на решение экспертизы:

— Каковы психологические особенности личности Т. Могут ли эти особенности оказывать существенное влияние на его поведение во время совершения преступления?

— Мог ли обвиняемый Т. в момент инкриминируемого деяния осознавать значение своих действий и руководить ими?

1.2. Учитывая индивидуально-психологические особенности, психическое состояние, а также конкретные обстоятельства исследуемой ситуации, мог ли подэкспертный правильно воспринимать происходящие события, совершаемые им действия, осознавать их характер и значение, сохранять в памяти и давать адекватные показания?

В. Имеются ли у подэкспертного индивидуально-психологические особенности, препятствующие ему правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания?

Приведем пример из заключения психолога эксперта по уголовному делу № … в отношении потерпевшего Н. 199. г.р.

Из Постановления о назначении судебно-психологической экспертизы известно, что 12.10.20.. года около 19 часов 30 минут Ф., 20.05.199. г.р. и К., 04.02.199. г.р., совместно и И. находились в состоянии алкогольного опьянения у магазина «Смак», расположенного в доме 2 по ул. Дзержинского г. …..

В то же время, находясь в указанном месте, Ф. и К. заметили малолетнего Н. 15.12.199. г.р., который направлялся в магазин «Смак» за покупками. Оценив внешность малолетнего Н., являющегося азербайджанцем по национальности, Ф. и К. сделали вывод о том, что он является представителем народов Кавказа.

В этот момент у Ф., из расовой и национальной ненависти к представителям народов Кавказа возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение смерти малолетнему Н. О своих намерениях Ф. сообщил К., у которого возник такой же умысел. Вступив в преступный сговор и распределив роли, Ф. и К. последовали за малолетним Н. Действуя совместно с Ф., К. нанес Н. не менее 7 ударов ножом в область спины, а Ф. выпустил струю слезоточивого газа в лицо Н. и нанес несколько ударов ногами в различные части тела, преимущественно в область головы. После этого Ф. и К. с места происшествия скрылись.

Смерть Н. не наступила по независящим от них обстоятельствам, вследствие своевременно оказанной медицинской помощи.

Вопросы, вынесенные на разрешение экспертизы:

1.1 Имеются ли у Н. Ш. склонность к лжи и фантазированию?

1.2. Может ли подэкспертный в силу своих психологических характеристик давать правильные показания?

1.3. Мог ли подэкспертный по своему психическому состоянию в период совершения правонарушения правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может ли давать правильные показания?

1.4. Имеются ли у подэкспертного лица резко выраженные отклонения в восприятии и понимании определенных явлений? (людей, их намерений и мотивов поведения, экстремальности, опасности ситуации и т. д.)

1.5. Какова субъективная оценка сложившейся ситуации с точки зрения подэкспертного?

1.6. Исходя из установленных обстоятельств (перечисляются) и анализа указанных ситуаций (указываются конкретные ситуации), не носило ли поведение подэкспертного зависимый от ситуации характер?

1.7. Не находился ли подэкспертный в психическом состоянии в форме физиологического аффекта, стресса, фрустрации либо другом юридически значимом эмоциональном состоянии, которое могло существенно повлиять на способность сознавать значение своих действий и руководить ими в указанных ситуациях, и если да то в какой мере?

Примеры вопросов по ситуациям проявления агрессивно-насильственных действий с умышленным причинением тяжкого или средней тяжести вреда здоровью.

По данной категории правонарушений, лицам, проводящим экспертизу важно:

а) установление способности подэкспертным правильно воспринимать отдельные факты или внешнюю сторону событий;

б) установление способности правильно воспринимать внутреннее содержание событий или действий, т. е. понимать их;

в) установление влияния условий восприятия на способность правильно воспринимать важные для дела обстоятельства и давать о них правильные показания.

Вопросы

Имеются ли у подэкспертного индивидуально-психологические особенности познавательной, эмоционально-волевой сферы, характера, которые могли существенно повлиять на его психическое состояние в период, предшествовавший криминальной ситуации и в процессе ее развития?

Учитывая индивидуально-психологические особенности подэкспертного, могли ли его отношения с потерпевшим в период, предшествовавший криминальной ситуации, существенно повлиять на сознание и деятельность? Если могли, то, как именно?

Учитывая индивидуально-психологические особенности подэкспертного и содержание исследуемой ситуации, находился ли он в момент инкриминируемого деяния в психологическом состоянии (физиологический аффект, фрустрация, стресс, растерянность и т. д.), которое могло существенно снизить его способность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими?

Какое влияние могло оказать алкогольное опьянение на состояние и деятельность подэкспертного в момент совершения инкриминируемого деяния?

Примеры вопросов по случаям применения огнестрельного оружия участниками контртеррористической операции, определения пределов необходимой обороны

Имеются ли у подэкспертного индивидуально-психологические особенности, оказавшие существенное влияние на его способность правильно понимать сложившуюся обстановку (указать какую), осуществлять осознанное руководство своими действиями и соотносить свое поведение с требованиями ситуации?

С учетом личностных особенностей подэкспертного, мог ли он правильно оценивать ситуацию посягательства и поведение потерпевшего, являлась ли для него эта ситуация психотравмирующей, экстремальной?

В каком эмоциональном состоянии находился подэкспертный, чем оно было вызвано и какое влияние оказало на его способность правильно оценивать сложившуюся ситуацию, соотносить свои действия с ее условиями, осуществлять осознанное руководство своим поведением?

С учетом эмоционального состояния, индивидуально-психологических особенностей подэкспертного, был ли он способен к осознанному руководству своим поведением, мог ли точно соотнести свои оборонительные действия с условиями ситуации?

Примеры вопросов по совершение различных правонарушений в состоянии алкогольного опьянения

Важно установить мотивы употребления алкоголя:

а) цель принятия алкоголя — облегчить совершение умышленного преступления; б) цель принятия алкоголя — получение удовольствия, но субъект, зная особенности своего характера и действия на него алкоголя, представляет себе возможные последствия, но игнорирует их; в) ситуация аналогичная предыдущей, но связана не с осознанно-равнодушным отношением к возможным последствиям, а с легкомысленным отношением к ним или нежеланием задумываться о них; г) алкоголь принимается субъектом случайно, по ошибке или впервые, в результате принуждения и т. п.

В первой из классифицированных выше ситуаций речь будет идти о прямом умысле; вторая ситуация позволяет говорить о косвенном умысле; третья — о преступной неосторожности в отношении содеянного и, наконец, четвертая — об отсутствии вины.

Вопросы, требующие специальных психологических знаний

Какое влияние могло оказать алкогольное опьянение на состояние и деятельность подэкспертного в момент совершения правонарушения?

Не повлекло ли состояние опьянения конкретного субъекта в конкретной ситуации ограничения полноты осознания им фактического характера и противоправности общественно опасных действий (указать каких), способности руководить ими?

Примеры вопросов по психологической экспертизе посттравматических стрессовых состояний

Каковы индивидуально-психологические особенности личности подэкспертного и как они проявились в исследуемой ситуации и обстоятельствах дела?

Обусловлены ли они действием травматического стресса периода участия в боевых действиях и оказали ли они существенное влияние на поведение подэкспертного в исследуемой ситуации?

Имеются ли в индивидуальных особенностях личности признаки «комбатантной акцентуации»?

В каком психическом состоянии находился подэкспертный в момент совершения правонарушения? Обусловлено ли это состояние действием травматического стресса и экстремальным боевым опытом, и если да, то как оно повлияло на способность подэкспертного сознавать значение своих действий и руководить ими в исследуемой ситуации?

Существует ли взаимосвязь между опытом поведения в ситуациях боевых действий и специальных операций (обстоятельства) и поведением (действиями) подэкспертного лица в ситуации правонарушения или должностного проступка?

Примеры вопросов по посмертной психологической экспертизе

В каком психическом состоянии находился подэкспертный в период, предшествующий самоубийству? Или попытке самоубийства?

Каковы индивидуально-психологические особенности личности подэкспертного, и как они повлияли на его поведение в исследуемой ситуации?

Имелась ли у подэкспертного предрасположенность к суициду?

Каковы вероятные причины, мотивы и факторы суицидального риска, способствовавшие совершению попытки самоубийства?

Существует ли причинно-следственная связь между действиями неустановленного (или определенного) лица (указать какого) и психическим состоянием подэкспертного в период, предшествовавший самоубийству?

Судебно-психологические экспертизы классифицируют:

1) по месту и условиям проведения, (стационарная, амбулаторная)

2) по процессуальному положению подэкспертных, (обвиняемых, свидетелей, потерпевших).

3) по предмету экспертизы (судебно-психологической, КППЭ, комиссионная).

Судебно-психологическая экспертиза может проводиться как на этапе предварительного следствия, так и в ходе судебного процесса. В необходимых случаях могут проводиться стационарная, заочная (по материалам дела), а также посмертная экспертизы.

Юридическим основанием производства судебно-психологической экспертизы является постановление следователя или определение суда о назначении экспертизы. В постановлении указывается учреждение, которому поручено ее производство. Если несколько подобных учреждений, указывается ведущее.

Направляя подследственного на судебно-психологическую экспертизу, следователь обязан контролировать тщательность изучения личности, а также достоверность сделанного заключения. Для этого ему необходимо ориентироваться в методах и формах работы психолога.

При назначении судебно-психологической экспертизы следователь должен исходить из предпочтительности основной профессиональной специализации психолога, привлекаемого к производству экспертизы. Практика судебно-психологической экспертизы показывает, что психологу, незнакомому с особенностями криминального поведения человека, бывает трудно ориентироваться в чувствах и мотивах лежащих в основе преступного поведения. Наиболее широкий круг вопросов в состоянии решать специалисты, профессионально занимающиеся юридической психологией. Следователь, направляя подследственного на судебно-психологическую экспертизу, со своей стороны должен подробно осветить историю развития личности.

Непосредственно к производству судебно-психологической экспертизы эксперты приступают сразу после получения постановления. С этого момента они несут полную ответственность за своевременное и качественное ее производство, в том числе и уголовное.

Закон устанавливает письменную форму заключения, и его структуру.

В водной части — указываются данные о виде экспертизы, месте и времени ее проведения, составе экспертной комиссии, юридические основания производства судебно-психологической экспертизы. Указываются вопросы, поставленные на разрешение экспертов. Исследовательская часть — должна быть описана предельно ясно, последовательно, содержать минимум специальных терминов. Выводы — наиболее важный в доказательственном отношении раздел. Выводы даются в форме ответов по существу на вопросы следователя или в виде обоснованного заключения о невозможности разрешения этих вопросов. Выводы должны быть изложены четко, исключать возможность разночтения.

Основания для назначения судебно-психологической экспертизы

1. Обстоятельства, связанные с устойчивыми особенностями личности подследственного, потерпевшего или свидетеля.

2. Обстоятельства, связанные с возрастными психологическими особенностями.

3. Обстоятельства, связанные с психическими состояниями лица во время совершения преступления.

4. Обстоятельства, связанные с необычным поведением лица в период проведения следственного действия.

5. Обстоятельства, связанные с взаимодействием «человек — машина».

6. Обстоятельства, способствующие или предрасполагавшие к совершению самоубийства.

Вопросы для самоподготовки

Каким документом оформляется заключение экспертной судебно-психиатрической комиссии?

Назовите виды СПЭ.

В какой статье УК РФ содержится формула невменяемости?

Как формулируется интеллектуальный признак юридического критерия невменяемости?

Как формулируется волевой признак юридического критерия невменяемости?

В какой статье УК РФ формулируется уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемость?

Что такое комплексная судебная экспертиза?

Что является объектом судебно-психологической экспертизы?

Вопросы для обсуждения

Каково обязательное условие определения невменяемости?

В чем состоит основная задача судебно-психологической экспертизы?

Что является предметом исследования судебно-психологической экспертизы?

Каковы основные этапы проведения судебно-психологической экспертизы?

Задания для практических занятий

Прокурор в судебном заседании заявил ходатайство о проведении подсудимому А. стационарной судебно-психиатрической экспертизы, т.к. поведение последнего, который неоднократно глотал проволоку, при допросе в качестве обвиняемого пытался жечь свои волосы, дают основания сомневаться в психическом здоровье подсудимого. Подсудимый и его адвокат поддержали ходатайство прокурора.
Какие вопросы должен поставить суд в своем определении перед экспертами?

Подсудимый Г. 18.04.201. года совершил попытку самоубийства, вскрыв себе вены. Обсудив ходатайство адвоката о проведении Г. экспертизы, поддержанного прокурором, суд назначил проведение экспертизы.
Какую экспертизу назначил суд? Какие вопросы должен поставить суд в своем определении перед экспертами?

Список использованной литературы

Арсеньев В. Д. Соотношение понятий предмета и объекта судебной экспертизы // Проблемы теории судебной экспертизы: сборник научных трудов ВНИИСЭ. М., 1980. № 4. С. 31.

Гецманова И. В. Использование специальных психологических знаний в уголовном процессе: учеб. пособие. М.: Изд-во Московского психолого-социального института; Воронеж: НПО «МОДЭК», 2006. С. 23–30.

Закон РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-I «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании».

Инструкция МЗ СССР «О производстве судебно-психиатрической экспертизы» от 27 октября 1970 г.

Каплан Г. И., Сэдок Б. Дж. Клиническая психиатрия: в 2 т. М.: Медицина, 1994.

Костицкий М. В. Судебно-психологическая экспертиза. Львов, 1987. С. 47.

Коченов М. М. Введение в судебно-психологическую экспертизу. М., 1980. С. 15–16.

Коченов М. М. Теоретические основы судебно-психологической экспертизы: дис. … д-ра психол. наук. М., 1991. С. 21–23.

Кудрявцев И. А., Ратинова Н. А. Криминальная агрессия (экспертная типология и судебно-психологическая оценка). М.: Изд-во Моск. ун-та, 2000. 192 с.

Мельник В. В., Цыцарев С. В., Яковлев Я. М. Основы судебно-психологической экспертизы по уголовным делам. Л., 1987. С. 11–14.

Метелев А. В., Белоковыльский М. С. Проблемы производства судебных экспертиз по делам экстремистской направленности (юридический и психологический аспект) Практика применения закона о противодействии экстремистской деятельности // Сборник материалов научно-практической конференции (28 января 2016 г., г. Москва). М.: ООО «Межрегиональное бюро судебных экспертиз им. Сикорского, 2016. С. 13–16.

Метелев А. В. Проблема взаимодействия психолога и психиатра при производстве комплексной психолого-психиатрической экспертизы эмоциональных состояний, обусловленных действием травматического стресса // XIII Международная конференция: Криминалистика и судебная экспертология: наука, обучение, практика (г. Паланга, Литва, 2017).Ч. II. С. 159–170.

Неплох Я. М. Человек, познай себя! Записки психиатра. СПб., 1991. С. 37–40.

Ратинова Н. А. Психология насильственных преступлений и их экспертная оценка: метод. пособие. М., 2001., С. 37.

Ратинова Н. А., Савина О. Ф. Некоторые методические принципы проведения комплексных психолого-психиатрических экспертиз по делам об агрессивно-насильственных правонарушениях // Социальная и судебная психиатрия: история и современность: сборник научных статей / под. ред. Т. Б. Дмитриева. М.: РИО ГНЦСиСП им. В. П. Сербского, 1996.

Сафуанов Ф. С. Психология криминальной агрессии. М.: Смысл, 2003. С. 6.

Сафуанов Ф. С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе, М., 1998. С. 35.

Сахнова Т. В. Судебная экспертиза. М.: Городец, 2000. С. 4–7.

Руководство по психиатрии: в 2 т. / под ред. Г. В. Морозова. М.: Медицина, 1988.

Спасенников Б. А. Судебная психология и судебная психиатрия. Общая часть: учеб. пособие для вузов / под ред.: И. Я. Козаченко. Архангельск: Ин-т права и предпринимательства, 2002. 288 c.

Столяренко А. М. Энциклопедия юридической психологии. М.: 2002.

Судебная психиатрия: учебник / Д. Ф. Хритинин, Г. В. Морозов, Н. М. Жариков. М.: ИНФРА-М, 2003. 528 с.

Судебная психиатрия: учебник / Н. М. Жариков, В. П. Котов, Г. В. Морозов, Д. Ф. Хритинин. 5-е изд., перераб. и доп. 2009.

Хомяков Э. Г., Метелев А. В. О состоянии дел и проблемах терминологических стандартов в судебной экспертизе // Вестник УдГУ 2019. Т. 29. Вып. 6. С. 904–910.

Ясперс К. Общая психопатология. М., 1997. С. 934–943.

Дополнительная рекомендуемая литература

Дагель П., Резниченко И. Вопросы компетенции и организации судебно-психологической экспертизы // Советская юстиция. 1970. № 1. С. 8.

Китаев Н. Н., Китаева В. Н. Экспертные психологические исследования в уголовном процессе: проблемы, практика, перспективы. Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2002. С. 50.

Комментарий к Уголовному кодексу РФ / под ред. С. И. Никулина. М.: Проспект, 2012. 912 с.

Котов Д. П. Установление следователем обстоятельств, имеющих психологическую природу. Воронеж, 1987. С. 168.

Кудрявцев И. А. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза (научно-практическое руководство). М., 1999.

Ситковская О. Д. Аффект: криминально-психологическое исследование. М., 2001.

Судебная психиатрия. Пенитенциарная психиатрия и психология. Вып. 6 / под ред. Т. Б. Дмитриева; ред.-сост.: Д. А. Малкин. М.: ФГУ «ГНЦ ССП Росздрава», 2009. 310 c.

Ткаченко А. А. Правовые и методические основы заключения судебно-психиатрического эксперта (комиссии судебно-психиатрических экспертов): пособие для врачей. М.: ГНЦСиСП им. В. П. Сербского, 2006. 64 с.

ГЛАВА 9. Использование специальных знаний в области судебной медицины при осмотре трупа на месте происшествия

§ 1. Функции судебно-медицинского эксперта при осмотре трупа на месте происшествия

К осмотру трупа на месте происшествия быть привлечен судебно-медицинский эксперт, а в случае его отсутствия иной врач. Следует подчеркнуть, что участвуя в осмотре судебно-медицинский эксперт в уголовно-процессуальном смысле имеет статус специалиста, а не эксперта (кем он является по должности в Бюро судебно-медицинской экспертизы).

Задачи судебно-медицинского эксперта при осмотре трупа включают в себя следующее:

установить факт наступления смерти;

определить давности наступления смерти;

отметить наличие повреждений, зафиксировать их и описать согласно схеме (вид, локализация, направление, форма — применительно к простейшим геометрическим фигурам, цвет, размеры, состояние краев, состояние концов, дно, специфические наложения и загрязнения), на этом этапе проводится фотофиксация; судебно-медицинский эксперт может высказаться о том, каким орудием было нанесено повреждение;

консультирование следователя по вопросам, которые связанны с наружным осмотром трупа на месте обнаружения и последующим проведением судебно-медицинской экспертизы;

оказание следователю помощи в изыскании вещественных доказательств биологического происхождения: следов, похожих на кровь, сперму или другие выделения человека; а также волос, иных вещественных доказательств биологического происхождения и содействие их изъятию.

Судебно-медицинский эксперт при работе на месте происшествия обращает внимание следователя на все особенности, имеющие значение для данного конкретного случая и дает пояснения по поводу выполняемых им действий.

Знания специалиста должны относиться к области медицины. По прибытии на место происшествия судебно-медицинский эксперт должен установить, действительно ли наступила смерть. При отсутствии достоверных признаков смерти судебно-медицинский эксперт через следователя обязан вызвать скорую медицинскую помощь, а до ее приезда лично принять меры по восстановлению основных жизненных функций организма (искусственное дыхание и т. д.).

К ориентирующим признака смерти можно отнести неподвижное положение тела, бледность кожных покровов, отсутствие дыхания, пульса и сердцебиения, восприимчивости к воздействию болевых, термических и других раздражителей, а также отсутствие рефлексов со стороны роговицы и зрачков, температура тела ниже 23 °С и т. д.

К достоверным признакам смерти относятся возникающие в период ранних изменений трупа (до суток), признак Белоглазова (феномен «кошачьего зрачка») (рис. 9.1), появление высыхания (пятна Лярше), трупных пятен и мышечного окоченения.

Рис. 9.1. Признак Белоглазова (феномен «кошачьего зрачка»)

Признак Белоглазова является наиболее ранним достоверным признаком смерти. Появляется через 10–15 минут после наступления биологической смерти и заключается в том, что при сдавливании с боков глазного яблока зрачок приобретает вид узкой вертикальной щели, а при давлении сверху вниз — горизонтально удлиненной.

После констатации смерти в обязанности судебно-медицинского эксперта входит оказание помощи в описании трупа.

Наряду с этим судебно-медицинский эксперт консультирует следователя по вопросам, связанным с наружным осмотром трупа и последующим проведением судебно-медицинской экспертизы; оказывает помощь в обнаружении и изъятии следов похожих на кровь, сперму, слюну и другие выделения человека; помогает в формулировании вопросов, подлежащих разрешению при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа.

§ 2. Порядок действия судебно-медицинского эксперта в статической и динамической стадии осмотра трупа

При проведении осмотра места происшествия выделяют статическую и динамическую стадии.

Под статической стадией понимается изучение и фиксация обстановки места происшествия без нарушения ее первоначального состояния.

В статической стадии труп остается на месте, фиксируется общий вид и поза трупа на месте его обнаружения.

Судебно-медицинский эксперт описывает позу трупа — взаимное расположение отдельных частей тела трупа, например, наклон и поворот головы, туловища — (в положении лежа на спине, животе, на боку); каждой руки в отдельности (вытянутость, прилежание к туловищу или отведение от него, сгибание в суставах) и ног (вытянутость, разведение, сгибание в суставах, положение по отношению друг к другу), следы биологического происхождения на трупе, рядом с ним и под ним, состояние одежды, ее положение по отношению к различным частям тела.

В динамической стадии труп изучается детально, по тем же правилам, что и при полном судебно-медицинском исследовании в морге. Осмотр начинается с одежды.

Одежду описывают по следующей схеме.

1. Наименование предмета одежды.

2. Материал, цвет и рисунок ткани.

3. Степень изношенности.

4. Запах, исходящий от одежды.

5. Положение на трупе.

6. Соответствует ли размер данного предмета одежды сезону, окружающей обстановке и телосложению трупа.

7. Повреждения (локализация от швов, поверхность, сторона, уровень, форма, размеры, характер краев, концов, направление длинника, состояние материала вокруг повреждения, соответствие повреждений на одежде повреждениям тела).

8. Пропитывания и наложения (расположение от швов, поверхность, сторона, уровень, форма, размеры, запах, цвет, плотность, глубина пропитывания, сухость или влажность, характер вещества).

9. Описание содержимого карманов и тайников, торговых знаков, клейм, надписей в случаях осмотра трупов неизвестных лиц.

При осмотре одежда с трупа чаще не снимается, а только расстегивается и приподнимается. Мешки карманов осторожно выворачивают так, чтобы не потерять содержимое. После извлечения содержимого их опять возвращают в первоначальное положение. Руки в карманы осматриваемой одежды необходимо вводить очень осторожно, так как в них могут находиться острые предметы (лезвия безопасных бритв, иглы и т. д.).

Осматривать одежду нужно так, чтобы не утратить вещественные доказательства (пуля, дробь, пыж и др.), которые могут выпасть во время манипуляций с одеждой и трупом. Одежду с нестойкими пылевыми следами и волокнами (отпечатками протектора и др.) необходимо предохранить от порчи и сохранить для последующих исследований, сняв ее с трупа, изъяв для направления на лабораторные исследования. Особое внимание уделяется обнаружению порошинок в случае огнестрельного повреждения. При неблизкой дистанции выстрела они могут локали на внутреннем слое одежды (феномен Винорадова)¹⁷⁸.

Осмотр и описание одежды ведутся сверху вниз, слева направо по отношению к осматривающему и спереди назад, послойно.

Первыми описываются головные уборы, затем, последовательно: шарф, послойно плечевая и поясная одежда, перчатки, рукавицы, чулочно-носочные изделия и обувь.

После отражения характера одежды следует общее описание трупа с указанием пола, возраста на вид, телосложения, питания, роста. При необходимости описывают особые приметы (в случаях осмотра неустановленных трупов), к которым относятся физические недостатки, рубцы, татуировки, родимые пятна и др.

На следующем этапе динамической стадии исследуются трупные явления по стандарту, который способствует установлению давности наступления смерти, а также телесные повреждения. Определение давности наступления смерти оказывает большую помощь правоохранительным органам при расследовании преступлений против жизни человека.

§ 3. Особенности выявления и фиксации трупных явлений

После биологической смерти в результате прекращения жизненных функций организма, развиваются посмертные процессы, обусловленные общебиологическими закономерностями — трупные изменения.

Сроки появления развития трупных изменений зависят от различных факторов — как внутренних, так и внешних — пола, возраста, массы тела, состояния здоровья, предшествующего смерти, причины и темпа ее наступления, наличия и характера одежды, в которой находился труп, температуры, влажности и движения воздуха и др.

В зависимости от времени возникновения трупные изменения их принято разделять на ранние и поздние, сроки развития которых имеют важное значение при определении давности и времени наступления смерти, первоначального положения трупа и указывают на возможные его перемещения, а в некоторых случаях — на причину смерти.

К ранним трупным изменениям (которые развиваются в течение первых суток) относят: охлаждение трупа, трупные пятна, мышечное окоченение, трупное высыхание и аутолиз. Начиная обычно со вторых и последующих суток с момента смерти, наблюдается появление поздних трупных изменений, которые достигают своего окончательного завершения в течение значительного времени, исчисляемого несколькими неделями, месяцами и приводят к резкому изменению внешнего вида органов и тканей. Поздние трупные изменения можно рассматривать как трансформативные. Они могут сопровождаться либо разрушением трупа, либо его консервацией. К разрушающей форме поздних трупных изменений относят гниение, процессы которого приводят к полному разложению органических соединений трупа. Консервирующие формы поздних трупных изменений представлены мумификацией, жировоском и торфяным дублением. Такие формы консервации сохраняют внешний вид или индивидуальных особенностей трупа и его частей, что позволяет проводить идентификацию личности, выявлять морфологические признаки ранее полученных повреждений.

Ранние изменения в трупе являются достоверными признаками наступившей смерти. К этим изменениям, имеющим экспертное значение, относятся: охлаждение, образование трупных пятен и мышечного окоченения и начальный период трупного высыхания, а также аутолиз.

Охлаждение

В норме у живого человека температура тела в подмышечной впадине составляет от +36,4 до +36,9 °С. Во внутренних органах и в тканях тела температура выше примерно на 0,3–0,5 градуса. Постоянство температуры тела обеспечивается процессами терморегуляции.

С наступлением биологической смерти происходит отдача тепла телом, что ведет к постепенному охлаждению трупа. Падение температуры происходит с самого момента смерти до тех пор, пока температура трупа не станет равной температуре окружающей среды.

Скорость охлаждения трупа зависит от многих внешних и внутренних факторов и в первую очередь от температуры окружающего воздуха. Чем она ниже, тем интенсивнее протекает охлаждение трупа. При температуре ниже 0 °С охлаждение тела переходит в замерзание. Если температура окружающего воздуха выше температуры тела, труп вообще не будет остывать.

Влажность воздуха также влияет на процесс остывания. Например, во влажной холодной среде охлаждение проходит наиболее интенсивно. Большую роль играет наличие и ее состояние. Также крайне важна температура, теплопроводность и теплоемкость вещества, на поверхности которого находится труп. Важную роль играют воздухообмен в помещении, попадание прямых солнечных лучей и т. п.

На быстроту охлаждения влияют также масса тела и выраженность подкожно-жирового слоя. При истощении охлаждение наступает быстрее, а у тучных людей этот процесс протекает медленнее. Трупы новорожденных охлаждаются особенно быстро. Ориентировочно принято считать, что при комнатной температуре (+16 — +18 °С) температура трупа взрослого человека первые 8 часов после смерти снижается со скоростью 1 градус в час, а в последующий период времени — на 1 градус в два часа. Для более точного определения закономерности снижения температуры трупа необходимо измерять ее не менее 2 раз с интервалом 1–1,5 часа. Температуру изменяют ректально либо остроконечным датчиком в печени.

Исследуя процесс трупного охлаждения, можно получить полезную информацию для решения ряда вопросов.

По изменению температуры трупа можно судить о давности наступления смерти.

При обнаружении повышенной температуры у трупа в первый час после смерти, можно сделать предположения о некоторых обстоятельствах, предшествовавших смерти (например, наличие инфекционного заболевания у умершего).

Трупные пятна

После наступления смерти кровь в силу своей тяжести по кровеносным сосудам постепенно опускается в ниже расположенные отделы трупа, расширяет венозные кровеносные сосуды и просвечивает через кожные покровы, образуя трупные пятна. Локализация трупных пятен зависит от положения тела трупа. На трупных пятнах можно видеть негативные отпечатки одежды и предметов, оказавшихся под трупом вследствие выдавливания крови из сосудов в месте сжатия. Очевидно, именно положение трупа, если оно не изменялось, предопределяет локализацию трупных пятен (рис. 9.2).

Рис. 9.2. Локализация трупных пятен при горизонтальном положении трупа на спине и вертикальном положении трупа (повешение)

Трупные пятна не появляются на участках, которые подвергаются сдавлению, например твердые предметами, находящимися под телом, поясом и т. д. (в этих участках кровь выдавливается из сосудов).

Степень выраженности трупных пятен зависит от многих факторов. Например, обильные, разлитые трупные пятна возникают, например, при механической асфиксии. Если смерти предшествовала кровопотеря, трупные пятна обычно развиваются достаточно медленно и слабо выражены. Важное диагностическое значение имеет цвет трупных пятен. В частности, при отравлении угарным газом образуется карбоксигемоглобин, который придает крови ярко-красный цвет, и, соответственно, трупные пятна приобретают такой же цвет. При отравлении метгемоглобинобразующими ядами — бертолетова соль, нитриты, нитробензол и др. — трупные пятна имеют серовато-коричневатый оттенок. При действии цианидов трупные пятна имеют красно-вишневый цвет. На трупах, находящихся в воде или сыром месте, эпидермис разрыхляется, через него проникает кислород и соединяется с гемоглобином. Этим объясняется розовато-красный оттенок трупных пятен по их периферии.

В процессе формирования трупных пятен существует определенная закономерность. В их развитии принято выделять три стадии: гипостаз, стаз, имбибиция.

Для определения стадии развития трупных пятен используется следующий прием: надавливают на трупное пятно. Если в месте давления трупное пятно полностью исчезает или хотя бы бледнеет, замеряют время, через которое первоначальный цвет восстанавливается. Факт изменения (неизменения) окраски трупного пятна и время ее восстановления позволяет судить о стадии развития трупных пятен и, соответственно, оценивать время наступления смерти.

Стадия гипостаза — начальный период образования трупных пятен, обусловленный перемещением крови в ниже лежащие отделы трупа. Трупные пятна в этой стадии появляются обычно в первые 2–4 ч после наступления смерти. В стадии гипостаза окраска трупных пятен при надавливании полностью исчезает, поскольку кровь, которая в этой стадии еще является жидкой, только переполняет сосуды и легко по ним перемещается. После прекращения надавливания кровь вновь заполняет сосуды через некоторое время, и трупные пятна восстанавливаются полностью. При изменении положения тела трупные пятна в этой стадии перемещаются в ниже лежащие отделы в соответствии с новым положением трупа. Стадия гипостаза продолжается в среднем до 12–14 ч.

Вторая стадия трупных пятен стаз. Полное ее развитие происходит в период от 12 до 24 ч. Жидкая часть крови в этой стадии проникает через стенки сосудов и пропитывает окружающие ткани. Вследствие этих процессов кровь сгущается и труднее выдавливается из сосудов при сжатии. В этот период трупные пятна не исчезают при надавливании, а бледнеют и медленно восстанавливают свой первоначальный цвет.

При изменении позы трупа в стадии стаза трупные пятна частично перемещаются в те отделы тела, которые становятся нижележащими, а частично остаются на старом месте за счет того, что форменные элементы крови частично остаются в сосудах. Ранее образовавшиеся трупные пятна становятся несколько светлее, чем они были до перемещения трупа.

Третья стадия трупных пятен — имбибиция — завершающая стадия формирования трупных пятен.

В этой стадии под действием начавшихся гнилостных процессов разрушаются форменные элементы крови и стенки сосудов; разрушенные форменные элементы крови проникают через стенки сосудов, пропитывая кожу, подкожно-жировую клетчатку и другие ткани тела, находящиеся в нижележащих отделах. Фактически, этот процесс пропитывания тканей кровью начинается уже к концу первых суток после наступления смерти, а полностью заканчивается в период 24–36 ч с момента наступления смерти. При надавливании на трупное пятно, находящееся в этой стадии, оно остается без изменений. Если с момента смерти человека прошло более суток, то при перемещении такого трупа трупные пятна не изменяют своего местоположения.

Основной методикой изучения трупных пятен является оказание на них давления. Давление обычно производится в межлопаточной или поясничной областях, отступая 2–3 см от средней линии. При обнаружении в других положениях исследуют наиболее нижележащие участки трупных пятен. Давление производят специальным динамометром, а в случае его отсутствия ладонной поверхностью ногтевой фаланги указательного пальца. При этом сила давления должна составлять 2 кг на 1 кв. см, а продолжительность давления 3 секунды. Необходимо четко соблюдать эти условия, поскольку их несоблюдение приведет к ошибке в расчетах. Время восстановления окраски трупного пятна засекают по секундомеру. После нажатия на трупное пятно труп необходимо повернуть так, чтобы место давления заняло свое первоначальное положение, т. е. то, при котором формировалось трупное пятно¹⁷⁹.

Таблица 9.1

Ориентировочная таблица по стадиям и фазам развития трупных пятен (по Ю. С. Сапожникову, A. M . Гамбург, О. А. Грищенко)

Гипостаз
1-я фаза
Трупное пятно исчезает при надавливании и появляется через 30 сек. — 2 мин. Это наблюдается в течение 6–8 ч после наступления смерти

2-я фаза
Трупное пятно исчезает при надавливании и появляется через 2–3 мин. Это наблюдается спустя 8–16 ч после наступления смерти

Стаз
1-я фаза
Трупное пятно при надавливании бледнеет и восстанавливается через 5–10 мин. Это наблюдается от 16–24 ч после наступления смерти

2-я фаза
Трупное пятно при надавливании бледнеет и восстанавливается через 20–30 мин. Это бывает в течение 1–2 суток после наступления смерти

Иногда трупные пятна достаточно похожи на кровоподтеки. В таких случаях следует проводить дифференциальную диагностику Для решения вопроса следует учесть, что трупные пятна образуются только в нижележащих частях трупа. Кровоподтек нередко сопровождается осаднением, припухлостью, имеет четкие границы и располагается в любом месте. Кроме того, в зависимости от давности он может изменять свой цвет (синюшно-багровый — первые сутки, сине-фиолетовый — 1–2 сутки, зеленый — на 5–6 сутки, желтый к 6–7 суткам). Цвет трупного пятна остается неизменным. В случае кровоподтека на разрезе ткань имеет темно-красный цвет, обнаруживаются сгустки крови.

Оценка трупных пятен в динамике с учетом внешних и внутренних условий, влияющих на развитие этого посмертного явления, позволяет решить ряд судебно-медицинских вопросов.

Трупные пятна — это безусловный признак смерти.

Трупные пятна свидетельствуют о положении трупа после смерти и, в некоторых случаях, об изменении этого положения.

Динамика развития трупных пятен позволяет судить о времени наступления смерти.

Степень выраженности трупных пятен дает основание судить о скорости наступления смерти (о длительности агонального периода).

В некоторых случаях цвет трупных пятен случаях позволяет судить о возможной причине смерти, а также об условиях нахождения трупа после смерти.

Мышечное окоченение — это своеобразное состояние мышечной ткани трупа, которое начинает проявляться спустя 2–4 часа после наступления смерти.

Непосредственно после смерти мышцы тела человека расслабляются, теряют свойственную им прижизненную упругость.

Далее, скелетные мышцы трупа постепенно начинают уплотняться и становиться несколько короче.

Существует определенная закономерность возникновения и развития трупного окоченения скелетной мускулатуры. Оно возникает сначала в мышцах головы, лица (в первую очередь в мелких мышцах лица) и шеи, затем последовательно спускается вниз на туловище и нижние конечности и распространяется на верхние конечности, стенку живота, нижние конечности (рис. 9.3), достигает максимальной выраженности к концу первых суток и сохраняется еще сутки.

Рис. 9.3. Динамика развития трупного окоченения

Обычно разрешение трупного окоченения начинается с конца вторых и завершается на третьи-четвертые сутки после смерти. Оно происходит в обратном порядке по отношению к развитию окоченения, т. е. снизу вверх.

Динамика развития трупного окоченения и его разрешения представлена в табл. 9.2.

Таблица 9.2

Сроки развития и разрешения трупного окоченения в отдельных группах мышц (по В. Е. Локтеву и Б. А. Федосюткину)

Группы мышц | Время появления трупного окоченения (в часах) | Время разрешения трупного окоченения (в часах)
| Минимум | Максимум | Минимум | Максимум
Нижняя челюсть | 2 | 6 | 24 | 40
Шея, пальцы рук, ног | 3 | 7 | 28 | 41
Предплечье | 4 | 8 | 30 | 44
Плечи | 6 | 10 | 31 | 46
Бедра | 7 | 11 | 31 | 46
Стенки живота | 8 | 12 | 35 | 50

При приложении некоторого усилия трупное окоченение может быть нарушено. Если такое воздействие на окоченевшую мышцу производится в первые четыре-пять часов после смерти, то окоченение может восстановиться и зафиксировать сустав в том новом положении, которое ему придали. Это следует иметь в виду, чтобы не допустить ошибку при суждении о первоначальной позе трупа, в частности, известны случаи, когда преступник, желая инсценировать самоубийство, вкладывал оружие в руку жертвы; наступающее затем окоченение фиксировало его в этом положении. Создавалось впечатление, что умерший держал оружие в момент смерти. В подобных случаях о возможности нарушения мышечного окоченения судят по степени его выраженности, поскольку возникшее вновь, оно будет более слабо выражено, нежели изначальное. Трупное окоченение, нарушенное через 10–12 часов после смерти, не восстанавливается

Известны случаи так называемого каталептического мышечного окоченения, т. е. когда оно наступает в «момент» смерти, сохраняя позу. Каталептическое окоченение возникает, если смерти предшествовали судороги, например, при отравлении судорожными ядами ( стрихнин) или при разрушении продолговатого мозга, особенно при огнестрельных повреждениях.

Процесс развития трупного окоченения подвержен значительному влиянию как внешних, так и внутренних факторов. При повышенной (выше +25 °С) температуре окружающего воздуха окоченение развивается быстрее, а при пониженной температуре этот процесс медленнее. В сухом воздухе трупное окоченение развивается быстрее, а во влажном — медленнее. У лиц с развитой мускулатурой трупное окоченение нарастает быстрее и достигает большей выраженности, а у детей и стариков, истощенных и больных людей формируется медленно и менее выражено. Трупное окоченение развивается интенсивнее в случае травм и ожогов, большой потери крови, заболевании холерой, столбняком, эпилепсией. Все эти факторы важно учитывать, чтобы исключить ошибочные выводы по результатам исследования трупного окоченения.

Сходное с окоченением состояние мышц возникает при воздействии на труп высокой (выше 50–60 °С) температуры. В мышцах, подвергшихся воздействию высоких температур, белки денатурируют, мышечные волокна сокращаются, что приводит к напряжению мышц. А поскольку мышцы-сгибатели мощнее мышц — разгибателей, труп принимает характерную позу, названную «позой боксера».

Наличие или отсутствие окоченения регистрируются при первоначальном осмотре трупа на месте его обнаружения (происшествия).

Трупное окоченение является достоверным признаком смерти.

Динамика развития и разрешения трупного окоченения позволяет судить о давности наступления смерти.

В некоторых случаях предсмертная поза трупа, сохраненная трупным окоченением, дает возможность судить о положении тела человека в момент смерти и предположить причину смерти.

Высыхание кожных покровов и видимых слизистых оболочек

Трупное высыхание развивается в связи с испарением влаги с поверхности тела. Испарение влаги с поверхности кожных покровов — это физиологический процесс, постоянно происходящий в живом организме. При этом потеря влаги постоянно компенсируется. После смерти физиологическое равновесие между потерей и пополнением жидкости нарушается и организм начинает терять жидкость путем конвекции и испарения. В местах, которые наиболее увлажняются при жизни (слизистая губ, конъюнктива, склера и др.), высыхание проявляется наиболее интенсивно и часто представлено в виде буровато-желтоватых участков пергаментной плотности.

Эти же участки, а также те места, где эпителиальный слой наиболее тонок начинают подсыхать первыми — роговица и слизистые оболочки глаз, слизистая оболочка губ, особенно на границе с переходной каймой, кончик выступающего изо рта языка. У мужчин высыхают кожа мошонки, крайняя плоть, головка полового члена, у женщин — половые губы.

Быстро развивается высыхание участков кожи, которые подвергались сдавлению, например кожа в области странгуляционной борозды на шее при смерти от повешения, а также участки кожи с прижизненными и посмертными повреждениями или пораженные некоторыми видами кожной патологии. Позднее подвергаются высыханию кончик носа, ушные раковины, кожа ногтевых фаланг пальцев.

Выступающий из полости рта кончик языка становится плотным, бурой окраски. Переходная кайма губ, вершины складок кожи, слизистая оболочка преддверия влагалища при несомкнутой щели, кожа мошонки в результате подсыхания становятся особенно плотными, имеют буровато-коричневый цвет и могут напоминать обширную ссадину. Строго локализованное появление таких участков без изменения кожи по их периферии позволяет отличить подобное изменения от механических повреждений. При расправлении складок кожи в этих местах обнаруживается, что высохшими являются только верхушки складок, между которыми находится неизмененная кожа.

В процессе подсыхания кожи кончиков пальцев происходит некоторое уменьшение объема и западение мягких тканей ногтевых фаланг, в результате чего ногти более отчетливо выступают за пределы своего ложа, что создает впечатление их усиленного посмертного роста. Аналогичные процессы, происходящие при высыхании кожи лица, приводят к отчетливо различимому выстоянию над поверхностью кожи волос, что также может привести к ложному впечатлению усиленного посмертного роста усов и бороды.

Если после наступления смерти глаза умершего оставались открытыми,в результате высыхания на склерах глаз образуются желтовато-коричневого цвета участки, имеющие форму треугольника, вершины которого обращены к углам глаза, а основание к радужке — пятна Лярше (рис. 9.4).

Рис. 9.4. Пятна Лярше

Особенно интенсивному высыханию подвергается кожа и слизистые оболочки новорожденных. Труп новорожденного может терять 100 г жидкости в сутки.

Аутолиз — разрушение тканей их собственными протеолитическими ферментами, в основном лизосомальными. Макроскопически аутолиз проявляется размягчением и разжижением тканей. Первыми подвергаются этому процессу ткани, богатые ферментами, — слизистая оболочка желудка и кишечника, поджелудочная железа, мозговое вещество надпочечников.

Поздние трупные изменения

В зависимости от условий окружающей среды труп может подвергаться разрушению или консервации.

К поздним разрушающим изменениям относятся процессы гниения. Интенсивность процесса гниения зависит от многих причин. Наиболее оптимальные условия для гниения трупа возникают при температуре окружающей среды 30–40 °С. Гниение быстро развивается на воздухе, медленнее в воде, а еще медленнее — в почве. При температуре 0–1 °С и 50–60 °С процесс гниения резко замедляется, а при сухом воздухе может прекратиться совсем, труп постепенно переходит в состояние естественной мумификации.

Гнилостные процессы в трупе начинают проявляться вскоре после наступления смерти и обычно начинаются в толстом кишечнике начинаются с образования гнилостных газов. Сероводород, который является одной из их составляющих, соединяется с железом гемоглобина крови (сульфогемоглобин) и окрашивает в зеленый цвет переднюю брюшную стенку в подвздошных областях. Первые признаки гниения в обычных комнатных условиях (16–18 °С) появляются на 2–3 день в виде зеленоватых пятен в правой, затем в левой подвздошных областях (трупная зелень). Затем, на 3–4 день вследствие нарастающего давления гнилостных газов микроорганизмы распространяются по венозным сосудам, вызывая гниение крови; образуется гнилостная венозная сеть грязно-зеленого цвета, хорошо видимая при наружном осмотре трупа. Гнилостные газы скапливаются в подкожно-жировой клетчатке, растягивают кожу, образуя трупную эм молочные железы, живот, мошонка. Труп приобретает необычно большие размеры. Под воздействием газов содержимое желудка может переместиться через пищевод в полость рта — возникает так называемая посмертная «рвота». К этому времени вся кожа трупа приобретает грязно-зеленый цвет. Надкожица на отдельных участках отслаивается, образуются пузыри с серозно-кровянистым содержимым, которое пропитывает ткани и органы трупа, вытекает из естественных отверстий.

В зависимости от условий погребения (характер почвы, ее загрязнение и т. д.) приблизительно к двум годам ткани и органы приобретают вид распадающейся однородной грязновато-серой массы, обнажая кости скелета. У трупов, находящихся в земле, постепенно меняется цвет волос.

При исключении воздействия одного из факторов внешней среды (кислород воздуха, влажность, плюсовая температура) процесс гниения приостанавливается. Воздействие низкой температуры приводит к охлаждению трупа, прерывая процессы разложения. К формам поздних изменений трупа, при которых происходит его консервация, относятся мумификация, образование жировоска, «торфяное дубление».

Мумификация

Естественная мумификация — частичное высыхание трупа наблюдается на открытом воздухе, в проветриваемых помещениях и при захоронениях трупов в сухих крупнозернистых и песчаных почвах. При мумификации труп теряет всю жидкость, вес его составляет 1/10 от первоначального. Кожа трупа приобретает вид плотного пергамента буровато-коричневатого цвета.

Первые признаки мумификации (высыхание носа, ушных раковин, пальцев) могут быть обнаружены уже через 1–2 месяца. Полностью процесс мумификация трупа человека среднего телосложения может завершиться в срок от 4–6 до 12 месяцев.

Жировоск — гидролитическое расщепление жира, содержащегося в тканях трупа, с последующим его окислением и образованием солей (мыл) жирных кислот. Один из видов естественной консервации трупов, развивающийся при их пребывании во влажной среде c низким уровнем аэрации.

Образование жировоска может наблюдаться при пребывании трупов в увлажненной почве и в воде, захоронении в глинистых почвах, характеризующихся недостаточным притоком воздуха, высоком уровнем стояния и застоем почвенной воды. В подобных условиях гнилостные процессы постепенно останавливаются, развивается мацерация кожных покровов трупа с последующей отслойкой эпидермиса.

Через лишенную эпидермиса кожу ткани и органы трупа диффузно пропитываются водой, в присутствии которой начинается гидролитическое расщепление содержащегося в тканях трупа жира, приводящее к его распаду на глицерин и свободные жирные кислоты.

По мере гидролитического распада жира происходит освобождение обладающих неприятным запахом летучих низкомолекулярных жирных кислот (масляной, капроновой, валериановой и т. п.).

Образующиеся в ходе неферментативного гидролиза свободные жирные кислоты легко окисляются с образованием высокоактивных перекисных соединений, преимущественно гидроперекисного типа, которые вскоре распадаются с образованием промежуточных (спиртов, альдегидов, кетонов) и вторичных продуктов окисления (окси-, полиокси-, эпокси- дикарбонильных соединений) обладающих резким неприятным запахом. Накопление оксикислот (например, диоксистеариновой) придает жиру более плотную консистенцию и повышает его температуру плавления. Натриевые соли образуют твердые мыла, а калиевые соли — жидкие мыла.

Сапонификация вначале происходит в подкожно-жировой клетчатке живота, молочных желез, ягодиц, конечностей и постепенно распространяется в глубину, охватывая все мышцы и внутренние органы, развиваясь в переднем средостении, вилочковой железе, воротах печени, перикарде, жировом костном мозге.

Внешний вид трупа в состоянии жировоска определяется условиями, в которых находился труп. При судебно-медицинской экспертизе трупов, находящихся в состоянии сапонификации необходимо учитывать, что омыление жировой ткани приводит увеличением ее объема и плотности, в результате чего отмечается увеличение массы трупа и увеличение (порой значительное) его объема, что затрудняет проведение его идентификации.

При пребывании трупа во влажных почвах внешние очертания тела, а также волосяной покров обычно сохранены. При исследовании волосы легко отделяются от кожи без повреждения волосяных фолликулов. Черты лица значительно искажены, что затрудняет идентификацию умершего.

Поверхность тела покрыта легко соскабливающимися, неплотно прилежащими жирными чешуйками серовато-белого цвета, внешне и на ощупь напоминающими стеарин.

На трупах, у которых жировоск образовался во время пребывания в воде, отсутствуют волосы, а также, на некоторых участках тела, — кожный покров Отдельные части тела (конечности, голова) могут быть отделены от туловища. На конечностях мягкие ткани могут полностью либо частично отсутствовать с обнажением костей конечностей, суставные сумки и надкостница нередко отсутствуют, через секционные разрезы легко извлекаются отдельные кости.

Торфяное дубление — явление, возникающее при попадании трупа в болотистую почву или торфяные болота. Труп под влиянием гуминовых кислот и танина, содержащихся в торфе, подвергается так называемому торфяному дублению. При этом его кожа становится плотной, темно-бурого цвета, внутренние органы уменьшаются в размере, минеральные соли в костях растворяются и вымываются, кости приобретают мягкость и легко режутся ножом, напоминая по своей консистенции хрящи.

В таком состоянии трупы сохраняются в течение длительного времени. Торфяное дубление фиксирует имеющиеся на трупе повреждения и позволяет производить опознание погибшего.

Труп может оказаться в некоторых других условиях, при которых процесс гниения прекращается в самом начальном периоде своего развития, и также может сохраняться неопределенно долгое время. Например, трупы, находящиеся в воде с высокой концентрацией солей, оказываются в состоянии естественной консервации. Если трупы находятся в нефти, они также подвергаются естественной консервации.

Низкая температура окружающей среды создает условия для естественного сохранения трупов, например, зимой трупы могут сохраняться в течение многих месяцев, а в условиях вечной мерзлоты — тысячелетиями.

Разрушение трупа животными

В разрушении трупа иногда принимают участие и представители животного мира — насекомые, грызуны, мелкие и крупные хищники и др. Из насекомых наибольшее значение обычно имеют комнатные мухи и другие представители насекомых. При благоприятных условиях они могут полностью разрушить мягкие ткани трупа новорожденного — за 1,5–2 недели, а труп взрослого — за 1–1,5 месяца. Вскоре после смерти мухи вокруг естественных отверстий, а также ран начинают откладывать большое количество яиц в виде белых крупинок. Через сутки из яиц образуются личинки, которые сразу же начинают пожирать мягкие ткани трупа. Личинки имеют вид белых «червячков», продолжают свое развитие 1,5–2 недели, после чего из них образуются куколки, а из них через 2 недели — мухи.

Муравьи также могут повреждать мягкие ткани трупа, вплоть до полного их уничтожения (в течение 2 месяцев).

Повреждения на трупе могут быть причинены и другими насекомыми (жуки, клещи и др.) принято считать, что мягкие ткани и жир трупов, находящихся в земле в течение 1–3 месяцев, поедаются саркофагами, от 2 до 4 месяцев — кожеедами, до 8 месяцев — сильфами, а хрящи и связки уничтожаются клещами.

Довольно часто трупы разрушают животные, относящиеся к грызунам, особенно крысы. Из крупных животных повреждения причиняют волки, шакалы, реже кошки и собаки. Повреждения обычно имеют неправильную форму с фестончатыми, рваными, обескровленными краями. На них бывают видны следы зубов.

В водной среде различные повреждения могут причинять некоторые виды хищных рыб, раки, пиявки и т. д. повреждают трупы также и некоторые При работе с трупами, не имеющими признаков гниения, т. е. при осмотре свежих трупов, судебно-медицинские методики определения давности наступления смерти должны быть применены как можно раньше, сразу же на месте обнаружения трупа. Это необходимо сделать потому, что точность установления давности наступления смерти тем выше, чем меньше времени прошло с момента наступления смерти.

Установление давности наступления смерти — один из основных наиболее значимых экспертных вопросов, от успешного решения которого зависит правильность установления сроков наступления смерти. Для раннего периода, до 2–3 суток, давность наступления смерти определяют в часах; при наличии поздних изменений трупа — в днях и даже в месяцах.

В экспертной практике для определения давности наступления смерти используются различные методы.

Фармакологический метод основан на реакции гладких мышц радужной оболочки глаза при воздействии фармакологических веществ. Введение в переднюю камеру глаза 1%-ного раствора пилокарпина сопровождается сужением, а атропина — расширением зрачка.

Таблица 9.3

Результаты фармакологической пробы с пилокарпином

Время сужения зрачка | 3–5 с | 6–15 с | 20–30 с | 1–2 мин
Давность наступления смерти | до 5 ч | 10–14 ч | до 24 ч | свыше 24 ч

После введения раствора пилокарпина сужение зрачка происходит уже через 2 мин и держится до 5 ч.

После введения атропина расширение зрачка наступает через 5–7 мин и держится до 1,5–2 ч.

Реакцию зрачков на введение вегетотропных препаратов можно наблюдать при давности наступления смерти, не превышающей 20–24 ч.

В первые 7–9 ч при температуре окружающей среды +16–18 °С можно наблюдать последовательную (двойную) реакция зрачков на введение препаратов. Так, если вначале ввести атропин, то произойдет расширение зрачка, а последующее введение пилокарпина приведет к его сужению и наоборот.

Спустя 9–10 ч посмертного периода зрачок трупа реагирует на введение только одного препарата. Раздельная реакция (сужение или расширение) в среднем обнаруживается до 24 ч после наступления смерти.

После 24 ч посмертного периода зрачки на введение вегетотропных средств не реагируют

Метод В. В. Билкуна основан на регистрации явлений электровозбудимости мышечной ткани при введении в скелетные мышцы игольчатых электродов и раздражения их током от батареек для карманного фонаря. Наибольшей сократительной способностью обладают мышцы глаза, лица и верхних конечностей, которые реагируют на электрическое раздражение в течение 10–12 ч после наступления смерти.

Механические раздражения. Метод, основан на ответной реакции скелетных мышц в виде возникновения идиомускулярной опухоли (мышечного валика) на механические раздражения при нанесении достаточно резких и сильных ударов специальным плоским металлическим предметом по мышцам конечностей. Подобная ответная реакция происходит в первые 4–8 ч после смерти.

Фармакологическая раздражимость потовых желез. Реакция потовых желез проявляется посмертной секрецией в ответ на подкожное введение адреналина после обработки кожи йодом.

Для проведения исследования участок кожи вначале обрабатывают 2% спиртовым раствором йода. Затем на это же место наносят смесь крахмала амидона с касторовым маслом в соотношении 1 : 2. В центральную часть обработанного участка подкожно вводят 1 мл 1% раствора адреналина (либо 2% раствор пилокарпина, или ацетилхолина).

Спустя 1–1,5 ч после введения начинается секреция потовых желез, которая проявляется в виде образования пятен синего цвета, располагающихся вокруг места инъекции в устьях потовых желез. Какой-либо закономерности между интенсивностью изменения окраски и давностью наступления смерти не установлено.

Положительная реакция может наблюдаться, начиная с первых 30 мин после наступления смерти. Данную реакцию можно наблюдать в течение первых 20 ч посмертного периода

Высыхание быстрее проявляется на роговице и белочных оболочках глаз (при открытых или полуоткрытых глазах) и становится заметным уже через 2–3 ч. Эти помутнения носят название «пятна Лярше». Высыханию подвергается также кайма губ, кончик выступающего из полости рта языка.

Охлаждение трупа. Охлаждение кожных покровов на открытых частях тела, в подмышечных впадинах и в области паховых складок отмечают на ощупь. Наиболее объективными методами определения давности смерти являются термометрия — анализ изменения температуры тела и метод математического моделирования процесса посмертного охлаждения с помощью аппаратно-программного комплекса «Термит-1».

При термометрии дважды, с интервалом 1 ч, измеряется температура в прямой кишке (как минимум 2 раза). Существуют различные варианты таблиц и предложены многочисленные формулы, с помощью которых можно ориентироваться в давности смерти на основании измерения температуры остывающего тела. Например: Тт), где В — давность смерти в часах; Тт — температура в прямой кишке трупа.

«Термит-1» позволяет диагностировать давность наступления смерти в течение всего периода охлаждения трупа, в том числе и непосредственно на месте происшествия с помощью компьютерной программы.

Динамометрия. Данный метод позволяет регистрировать время восстановления трупных пятен при использовании дозированной нагрузки с помощью динамометра.

Наряду с этим оценивается степень выраженности трупного окоченения в жевательных мышцах, мышцах шеи, в мышцах рук и ног.

После описания трупных изменений проводится наружное исследование трупа по областям (волосистая часть головы, лицо, шея, туловища и конечности). Отмечается состояние зрачков, роговиц, слизистых оболочек глаз; наличие выделений и постороннего содержимого (инородных тел) в естественных отверстиях, степень их закрытия. Также отмечается состояние костей черепа, ребер и костей конечностей на ощупь.

§ 4. Осмотр и описание телесных повреждений

Далее следует осмотр и описание телесных повреждений. Дается характеристика повреждения с указанием вида (ссадина, кровоподтек, рана и др.), локализации, формы, цвета, приблизительных размеров, состояния окружающих тканей, уровня расположения по отношению к поверхности кожи. При описании ран указываются их внешние ориентиры соответственно цифрам циферблата часов, отмечается состояние концов, краев, их дна, наличие или отсутствие инородных включений в самих ранах или по их краям.

Например, морфологическими признаками ушибленной раны являются размозженные, неровные края; полиморфные концы (тупые, острые); тонкие соединительнотканные перемычки между противоположными краями раны; осадненные края или концы раны; часто — кровоподтек в окружности раны

Признаками резаной раны являются ровные неосадненные края ран, концы резаных ран острые, длина резаных ран почти всегда преобладает над их глубиной и часто над шириной, рана зияет в результате эластичности кожи и сократительного действия мышц, форма резаных ран веретенообразная или полулунная. При сведении краев резаная рана приобретает щелевидную форму, резаные раны сопровождаются значительным наружным кровотечением, величина которого определяется калибром сосудов, пересекаемых в процессе причинения раны.

Морфологическими признаками колотой раны являются наличие входного раневого отверстия в коже и отходящего от него раневого канала, имеющего различную длину и заканчивающегося либо слепо (слепое ранение), либо выходным отверстием (сквозное ранение), наружные размеры входной раны в коже обычно несколько меньше поперечного сечения клинка орудия на уровне его погружения, за счет эластичности кожи и ее сокращения, форма входного отверстия в коже во многом зависит от формы поперечного сечения колющего орудия, края раны могут иметь осаднение в виде узкого пояска, стенки раны ровные и гладкие. Следует учесть, что раневой канал может быть закрыт жировой тканью, свернувшейся кровью. Колющие орудия могут причинять повреждения плоских костей в виде дырчатых переломов, причем со стороны наружной пластинки форма перелома может отражать форму поперечного сечения орудия. Для колотых ран характерно незначительное наружное кровотечение и, нередко, массивное внутреннее (при ранениях сердца, печени, крупных сосудов). Основными чертами колото-резаных ран являются щелевидная, веретенообразная, дугообразная, угловатая форма, ровные края, осаднения или с незначительным осаднением, соответственно области действия обушка. Если клинок ножа был покрыт ржавчиной или загрязнен, то на кожных краях раны остается поясок обтирания. При исследовании краев такой раны методом цветных отпечатков можно обнаружить следы того металла, из которого изготовлен клинок орудия, концы раны — как правило острые, а раневой канал в более или менее плотных тканях имеет щелевидную форму, стенки его ровные и гладкие.

Характерными чертами огнестрельной раны (входное отверстие ) являются небольшие размеры, круглая форма, дефект кожи (минус-ткань¹⁸⁰), который имеет вид конуса, вершиной обращенного внутрь, неровные края, с короткими радиальными разрывами поверхностных слоев кожи, не выходящими за пределы пояска осаднения.

Зондирование ран не допускается и проведение других действий, изменяющих первоначальный вид и свойства повреждений (обмывание водой или удаление другими способами высохшей крови; извлечение орудий и предметов).

Краткие выводы

При осмотре трупа на месте происшествия основными задачами судебно-медицинского эксперта являются установление факта наступления смерти, определение давности наступления смерти, фиксация и описание повреждений и трупных явлений по схеме, консультирование следователя по вопросам, связанными с наружным осмотром трупа на месте обнаружения, оказание следователю помощи в изыскании и изъятии вещественных доказательств биологического происхождения.

Вопросы для самоподготовки

Назовите ориентирующие признаки смерти.

Что такое признак Белоглазова?

Назовите достоверные признаки смерти.

Перечислите ранние трупные изменения.

Перечислите поздние трупные изменения.

Что такое трупные пятна и какие стадии выделяют в их развитии?

Что такое трупное окоченение и какова динамика его развития?

Что такое пятна Лярше?

Что такое аутолиз?

Назовите особенности ушибленной раны.

Что такое мумификация и какие условия необходимы для ее возникновения?

Что такое жировоск и какие условия необходимы для его возникновения?

Что такое торфяное дубление и какие условия необходимы для его возникновения?

Назовите особенности резаной раны?

Назовите особенности колотой раны?

Назовите особенности колото-резаной раны

Вопросы для обсуждения

Каковы основные задачи судебно-медицинского эксперта при осмотре трупа на месте происшествия?

Какие действия производятся судебно-медицинским экспертом в статическую стадию, а какие в динамическую?

Задания для практических занятий

Из протокола осмотра места происшествия следует, что осмотр начат в 10 ч 30 мин. Местом обнаружения трупа гражданина В. служит помещение блока в гаражном кооперативе. В помещении ощущается сильный запах гари. Двигатель автомобиля теплый, ключ в замке зажигания в положении «зажигание включено». В кабине автомобиля — труп гражданина В. в положении сидя, откинувшись на спинку водительского кресла. Голова наклонена вперед, подбородок касается груди, руки свисают вдоль тела. Ноги согнуты в тазобедренных и коленных суставах. Трупное окоченение выражено во всех группах мышц. Трупные пятна обильные, ярко-розовые, располагаются на задней поверхности ягодиц и бедер, при надавливании исчезают и восстанавливают свой цвет через 4 мин. Температура в прямой кишке — 28 °С при температуре окружающей среды 15 °С. Время исследования (фиксации) трупных признаков 11 ч. Температура трупа в прямой кишке спустя 1 ч — 27,3 °С. На месте удара ребром металлической линейки по передней поверхности плеча образовалось вдавление. Глаза закрыты, зрачки диаметром 0,5 см, соединительная оболочка глаз розового цвета, без кровоизлияний. Пилокарпиновая проба: уменьшение диаметра зрачка с 0,5 до 0,3 см за 15 с. Отверстия рта, носа, ушей чистые и свободные. Кости свода черепа, лицевого скелета, верхних и нижних конечностей на ощупь целы. Осмотр закончен в 13 ч.

Вопросы и задания

Какие действия будут произведены судебно-медицинским экспертом на месте обнаружения?

Сформулируйте вопросы, которые будут переданы на разрешение судебно-медицинскому эксперту.

Назовите достоверные признаки смерти.

Установите давность наступления смерти.

Список использованной литературы

Баринов Е. Х., Ромодановский П. О., Сундуков Д. В., Романова О. Л. Судебная медицина. Краткий курс: учеб. пособие для студентов лечебных факультетов. М.: РУДН, 2018. 288 с.

Волков В. Н., Датий А. В. Судебная медицина: учеб. пособие для вузов / под ред. А. Ф. Волынского. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2000. 639 с.

Грицаенко П. П. Судебная медицина: краткий курс лекций. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2015. 195 с.

Криминалистика: учебник для вузов / Т. В. Аверьянова, Р. С. Белкин [и др.]. М.: Норма. 2014. 552 с.

Ромодановский П. О., Баринов Е. Х. Судебная медицина в схемах и рисунках. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2015. 336 с.

Судебная медицина: лекции [Электронный ресурс]: учеб. пособие / Ю. И. Пиголкин [и др.]. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2015.

Судебная медицина и судебно-медицинская экспертиза: национальное руководство / под ред. Ю. И. Пиголкина. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2014. 728 с. [ил.]

Дополнительная рекомендуемая литература

Крюков В. Н. Руководство по судебной медицине [Электронный ресурс]: учеб. пособие / под ред. И. В. Буромского. М. : Норма: ИНФРА-М, 2018. — 656 с.

Крюков В. Н. Руководство по судебной медицине [Электронный ресурс]: учеб. пособие / под ред. И. В. Буромского. М.: Норма : ИНФРА-М, 2019. 656 с.

Ромодановский П. О. Судебная медицина: практикум [Электронный ресурс]: учеб. пособие для вузов / П. О. Ромодановский, Е. Х. Баринов, В. А. Спиридонов. 2-е изд. М.: Юрайт, 2019. 248 с.

Ромодановский П. О., Баринов Е. Х. Судебная медицина в схемах и рисунках [Электронный ресурс]: учеб. пособие. М.: Проспект, 2017. 576 с.

Самищенко С. С. Судебная медицина [Электронный ресурс]: учебник для вузов. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2019. 471 с.

ГЛАВА 10. Криминалистическое учение о следах (трасология)

§ 1. Понятие и общие положения трасологии

Термин трасология образован от французского слова «trace» — след и греческого «lygos» — слово, учение. Поэтому дословно переводится как учение о следах. В научной и учебной литературе так же встречается термин «следоведение». По сути это идентичные термины.

Трасология — отрасль криминалистической техники, разрабатывающая средства и приемы собирания и исследования следов-отображений для выяснения обстоятельств их возникновения, идентификации и установления групповой принадлежности образовавших их объектов, в целях расследования и предотвращения преступлений и розыска преступников¹⁸¹.

Основным назначением трасологических знаний в уголовном процессе является доказывание наличия либо отсутствия связи между следами, являющимися (объектом трасологии) действиями определенного лица. Делается это посредством проведения трасологических экспертиз.

Преступные действия, как и любые другие действия и явления оставляют следы. В криминалистике понимают следы в шире и узком значения слова.

В широком смысле это любые следы, возникшие в результате преступления (например, различные предметы, а так же их части, обломки или осколки, биологические следы, следы взлома, запаховые следы и прочее).

Следы в узком смысле слова можно классифицировать в пределах трех больших групп:

следы-отображения (отпечатки пальцев, следы протектора шин и т. д.);

следы-предметы (орудие преступления, вещи, документы и т. д.);

следы-вещества (моторное масло, лакокрасочное покрытие, отделившееся от транспортного средства в результате ДТП).

Объектом трасологических исследований в первую очередь являются следы-отображения. Следы-отображения возникают в результате взаимодействия материальных объектов, которые в результате этого взаимодействия становятся либо следообразующими, либо следовоспринимающими, хотя, случается, что один объект одновременно является и следообразующим и следовоспринимающим¹⁸². След также может быть оставлен в результате физического (теплового или механического), химического или биологического воздействия. Объектом трасологических исследований являются следы-отображения, оставленные в результате механического воздействия. Однако стоит отметить, что следы-предметы так же могут стать объектом трасологического исследования, например. замки и механизмы, в случае необходимости установления их состояний и свойств¹⁸³.

К типичным следам ученые-криминалисты относят следы перчаток, косметики, губной помады, растительные и минеральные волокна, синтетические волокна, стеклянные осколки, сколы краски и прочее¹⁸⁴.

Понятие следа в трасологии нельзя рассматривать без понятия механизма следообразования, под которым понимается процесс контактирования следообразующего и следовоспринимающего объектов. В этом процессе следообразующий предмет тот, который оставил след на следовоспринимающем.

Информация, получаемая в ходе исследования следов, может быть:

личной (о человеке, который оставил след или на котором обнаружен след);

вещной (о предмете, следоотражающем или следовоспринимающем);

операционной (о механизме следообразования).

При проведении трасологических исследованиях чаще всего решаются следующие задачи.

1. Идентификационная задача — отождествление объекта по оставленным им следам и установление групповой принадлежности, в том числе общего источника происхождения.

2. Классификационная задача решается в случае исследования объекта массового производства (например, формованные детали).

3. Диагностическая задача состоит в определении, в первую очередь, механизма образования следов, т. е. особенности взаимодействия объектов в момент возникновения следов.

Основными принципами, положенными в основу криминалистического учения о следах, являются следующие:

1. Индивидуальность следов. После определения групповой принадлежности следообразующего объекта, по ряду частных признаков следа можно точно выявить объект, след которого обнаружен.

2. Способность объекта оставить след зависит от ряда факторов: внешнее строение объекта; физические свойства материала объектов (как следообразующего, так и следовоспринимающего) и другие условия следообразования.

3. Зеркальность отображения. Выпуклый объект оставит вогнутый след (например, каблук ботинка в глинистом грунте); рельефный объект оставит объемный след, в котором отразятся особенности рельефа (след рисунка подошвы в глинистом грунте).

Итак, след — любое материальное отображение свойств вещей и процесса следообразования (явлений), позволяющее судить об этих свойствах и использовать их отражение для идентификации и диагностики.

Еще в 60-е гг. прошлого столетия советским ученым-криминалистом Г. Л. Грановским была разработана классификация следов, признаваемая наиболее удачной и в настоящее время.

Классификация по собственным признакам предполагает следующие группы следов:

Видимые
Плохоразличимые
Невидимые

Такие следы можно выявить невооруженным глазом.
Например, след обуви в грунте
Следы, которые удается обнаружить только при помощи специальных методов наблюдения. Например, это бесцветные следы или цвет следа совпадает с цветом поверхности следовос-
принимающего объекта. Также к плохо различимым следам относятся микроследы. Для обнаружения таких следов требуются специальные приемы освещения или обработка поверхности объекта различными веществами
Следы, которые невозможно увидеть ни при каких условиях наблюдения. Их обнаружение становится возможным только после специальной обработки следовос-
принимающего объекта. Например, следы пальцев на картоне

Классификация по признакам образующего объекта предполагает следующие группы следов:

Гомеоско-
пические
Механого-
мические
Механи-
ческие
Следы животных

• Следы рук (папиллярных узоров, дактилоскопия);
• Следы босых ног;
• Следы зубов;
• Следы ногтей;
• Следы участков тела, не имеющих папиллярных линий (губ, уха, лба, участков носа и т. п.);
• Следы крови (криминалис-
тическое исследование формы и механизма их образования)
• Следы ног, обутых в чулки, носки;
• Следы обуви;
• Следы одежды, перчаток;
• Следы протезов
• Следы колес безрельсовых транспортных средств;
• Следы гусеничных цепей;
• Следы лыж и саней;
• Следы орудий взлома;
• Следы на замках и запирающих устройствах;
• Следы на контрольных пломбах и запорно-пломбировочных устройствах;
• И пр.
• Следы ног (лап, подков) животных;
• Отображения тавра (клейма)

Классификация по признакам механизма формирования следа предполагает следующие группы следов:

Статические
Следы, образующиеся в условиях относительного покоя следообразующего и следовоспринимающего объектов. Например, следы от ножек тяжелого шкафа, стоявшего на мягком напольном покрытии
Динамические
Следы, возникающие в результате трения, скольжения, волочения, резания, сверления, пиления и прочих действий

Статические и динамические следы могут быть:

Объемные
Трехмерный след, получаемый в результате вдавливания следообразующего объекта (более твердого) в следовоспринимающий (более мягкий).
Например, след каблука в земле
Поверхностные
Следообразующий и следовоспринимающий объекты либо равны по твердости, либо последний более твердый. Пример таких следов:
След мокрых колес на асфальте

Поверхностные следы подразделяются на:

Следы-отслоения
возникают в результате снятия следообразующим объектом частиц вещества, покрывавшего воспринимающую поверхность.
Например, преступник касался рукой свежеокрашенной двери. В результате частицы краски отслоились от объекта и откопировались на руках человека Соответственно участкам контакта отобразились признаки пальцев и ладонной поверхности¹⁸⁵
Следы-наслоения
возникают в результате отделения частиц от следообразующего объекта и наслоения их на поверхность следовоспринимающего объекта. Например, след грязной обуви на полу

В зависимости от расположения различают следы:

Локальные
Образуются в пределах контактирующих поверхностей следообразующего и следовоспринимающего объектов.
Например, след обуви на земле
Периферические
Образуются за пределами контактирующих поверхностей следообразующего и следовоспринимающего объектов.
Например, след в виде более чистого участка на пыльной поверхности стола, очерчивающий место, на котором длительное время стоял некий предмет

1.1. Общие правила фиксации следов

Для обнаружения следов, например, в ходе осмотра места преступления важно выявить обычное местоположение предметов, наличествовавшее до совершения преступления. Это поможет определить возможные траектории перемещения лиц, в первую очередь преступника, предметы, на которых он мог оставить следы.

Часть следов обнаруживается в результате визуального осмотра, но для обнаружения плохо различимых, а так же невидимых следов необходимо использование дополнительного освещения специальными приборами. В ряде случаев, например, для обнаружения микроследов необходимо использовать лупы. Также бывают полезны светофильтры, ультрафиолетовые осветители и прочие приборы.

После обнаружения следов, анализируется их вид, выдвигаются предположения о механизме следообразования и следообразующем объекте. Обязательно фиксируется местоположение следов. Для этого производится фотографирование места, на котором обнаружен след, положение следа и сам след по правилам масштабной съемки.

Также обнаруженные следы подробно описываются в протоколе, указываются место обнаружения, расположение следов относительно друг друга, форма, размер и прочие частные признаки. Рекомендуется отмечать место обнаружение следов на плане места преступления. Обязательно указываются методы и вещества, используемые для выявления плохо различимых и невидимых следов. При этом в первую очередь используются те из них, которые не приведут к уничтожению следа.

Следующим важным этапом является изъятие следов, это рекомендуется делать таким образом, чтобы обеспечить дальнейшее исследование следа экспертом. Для изъятия используются специальные средства, такие как перчатки и пинцеты, позволяющие осуществить изъятие без угрозы уничтожения и повреждения следа. Кроме того, необходимо выбрать правильную упаковку для транспортировки и хранения следов. Изъятые и упакованные следы должны быть соответствующим образом пронумерованы и подписаны.

1.2. Трасологические экспертизы

Трасологические экспертизы, в зависимости от объекта исследования и специфики применяемых методик классифицируют следующим образом.

1. Гомеоскопические экспертизы — исследование следов человека такие как следы рук, ног, зубов, а так же губ; кроме того, следы одежды и обуви, следы крови; так же в область исследования гомеоскопических экспертиз входит экспертиза узлов и петель.

2. Механоскопические экспертизы — исследование орудий преступления, инструментов, запирающих устройств, механизмов, а так же следов оставленных в результате их применения. Именно при помощи механоскопической экспертизы происходит установление целого по частям.

3. Трасологические экспертизы транспортных средств — исследование следов оставленные транспортными средствами (например, следы протектора шин на дорожном полотне, а так же следы, оставшиеся в результате столкновения, например, с другим транспортным средством).

4. Экспертизы следов животных — исследование следов зубов и следов лап и подков.

§ 2. Следы человека (гомеоскопия)

Наиболее часто встречаемыми следами человека являются следы рук. Благодаря особенным свойствам, таким как индивидуальность, неизменность (криминалистической наукой установлено, что папилярные узоры не изменяются в течение жизни человека, однако немецкие ученые заявляют об ошибочности данного тезиса¹⁸⁶) и восстанавливаемость (в случае какого-либо повреждения кожи папилярный узор восстанавливается в неизменном виде) следы рук человека имеют особое криминалистическое значение, так как позволяют идентифицировать человека, а так же сделать выводы о некоторых обстоятельствах совершенного преступления.

Изучением данного вида следов занимается отрасль криминалистической техники — дактилоскопия¹⁸⁷.

Следы рук классифицируются следующим образом:

По следооставляющему/следовоспринимающему объекту:

Следы голых рук
Следы, оставленные рукой, одетой в перчатку или варежку
Следы рук, оставленных в перчатке или в варежке

Также следы классифицируются как

Объемные
Поверхностные

Оставленные в хорошо поддающейся изменениям следовоспринимающей, а также хорошо держащей форму поверхности, такой как пластилин
Следы наслоения
Например, след руки, испачканной в крови
Следы отслоения
След ладони, оставленный на свежеокрашенной поверхности

По механизму воздействия на следовоспринимающий объект:

След касания | След захвата | След нажима
Как правило, маловидимый или невидимый след, оставленный в результате случайного дотрагивания до предмета. Часто такой след не содержит центральной части папиллярного узора | Такие следы обычно остаются на дверных, оконных и мебельных ручках, на открывающихся мебельных фасадах и т. д. Характерной особенностью данного вида следов является оставление отпечатков на нескольких сторонах поверхности следовоспринимающего объекта | След, оставляемый в результате вдавливающих или надавливающих действий. Как правило, возникают в результате перемещения предметов (отодвигание шкафа, выдавливание стекла, толкание машины и пр.)

Рис. 10.1. Кожа состоит из нескольких слоев

Папиллярные узоры

Кожа состоит из нескольких слоев¹⁸⁸:

I — эпидермис;

II — дерма;

III — гиподерма.

1 — роговой слой эпидермиса; 2 — ростковый слой эпидермиса; 3 — сосочковый слой дермы с чувствительными тельцами; 4 — нервные окончания; 5– проток потовой железы; 6 — потовая железа; 7 — устье потовой железы (пора).

Папиллярный узор образуется благодаря наличию сосочкового слоя (3) дермы, состоящего из сосочков различной формы и величины. Но для того, чтобы оставлять следы на поверхностях объектов необходимо так же потожировое вещество, выделяемое порами (7).

Папиллярные узоры, в зависимости от рисунка образуемого потоками папиллярных линий, принято делить на следующие типы.

Рис. 10.2. Петлевой узор

I. Петлевой узор. Встречаемость такого узора составляет 65%¹⁸⁹ от общего числа папиллярных узоров. В свою очередь среди петлевых узоров выделяют:

1 — простой дуговой узор;

2 — шатровый дуговой узор;

3 — дуговой узор с неопределенным строением центра;

4, 5 — ложно-петлевые дуговые узоры;

6, 7 — ложно-завитковые дуговые узоры;

8 — редко встречающийся узор, относящийся к дуговым;

9 — аномальный узор (классифицируемый, как и дуговые, цифрой 1).

Рис. 10.3. Завитковый узор

II. Завитковый узор. Встречаемость такого узора составляет 30%¹⁹⁰ от общего числа папиллярных узоров. В свою очередь среди завитковых узоров выделяют:

1 — простой завитковый узор — круг;

2 — простой завитковый узор — овал;

3 — простой завитковый узор — спираль;

4 — петля-спираль;

5 — петли-спирали;

6 — петли-клубки с разносторонним расположением ножек петель;

7– петли-клубки с односторонним расположением ножек петель;

8 — петля-улитка;

9 — изогнутая петля;

10 — неполный завитковый узор;

11, 12 — редко встречающиеся завитковые узоры.

III. Дуговой узор. Встречаемость такого узора составляет 5%¹⁹¹ от общего числа папиллярных узоров. В свою очередь среди завитковых узоров выделяют:

1 — простой петлевой узор;

2 — изогнутый петлевой узор;

3 — половинчатый петлевой узор;

4 — замкнутый петлевой узор «петля-ракетка»;

5 — петлевой узор с системой петель «параллельные петли»;

6 — петлевой узор с системой петель «встречные петли»;

7, 8 — ложно-завитковые петлевые узоры;

9 — редко встречающийся узор, относящийся к петлевым¹⁹².

Рис. 10.4. Дуговой узор

Следы рук обладают идентификационными признаками:

Общие признаки
Частные признаки

• Размер и форма ладони и пальцев или их частей;
• Флексорные и белые линии (складки на ладони и между фалангами пальцев);
• Папиллярный узор, его типы и виды;
• Направление потоков папиллярных линий;
• И некоторые другие
• Начало и окончание папиллярных линий;
• Наличие или отсутствие особенностей папиллярных линий (мостики, точки, островки, слияния и разветвления, перерывы и т. д.);
• Наличие или отсутствие особенностей — шрамы, потертости и пр.

Выявление фиксация и изъятие следов происходит в соответствии с общими правилами изложенными выше. Однако имеет ряд особенностей, о которых следует сказать подробнее.

Существует немало способов выявления следов. Выбор конкретного способа зависит от ряда факторов. Рассмотрим некоторые способы выявления следов рук подробнее.

Таблица 10.1

Способ выяв-
ления следов
Вид следа
Следо-
воспри-
нима-
ющая поверх-
ность
Исполь-
зуемое вещество
Особен-
ности метода

Визу-
ально-опти-
ческие спо-
собы
Осмотр «нево-
оружен-
ным глазом»
Объем-
ные, окраше-
нные, мало-
види-
мые следы
Все невпи-
тыва-
ющие повер-
хности, а в ряде случаев так же и впиты-
вающие (например след наслоение пальца руки, испач-
канного кровью, на листе бумаги)
Без примене-
ния допол-
нитель-
ных веществ
Достоин-
ства:
Способы являются самыми доступ-
ными и простей-
шими; не приводят к изменению или уничто-
жению следов и поверх-
ности.
Недо-
статки:
Не позволяют выявить многие виды следов

Осмотр с помощью при-
боров увели-
чения

Осмотр с помощью средств освещения

Осмотр с помощью лазера, ультра-
фиоле-
товых лучей, свето-
филь-
тров

Физи-
ческие спо-
собы
Дакти-
лоскопи-
ческие порошки
Слабо-
види-
мые и неви-
димые поверх-
ностн-
ые следы
Все невпи-
тывающие повер-
хности, а в ряде случаев также неко-
торые впиты-
вающие повер-
хности
Дакти-
лоскопи-
ческие порошки различного вида (темные и светлые; магни-
тные и немаг-
нитные; флюорес-
цирующие и фосфорес-
цирующие и другие); магнитные и флейц-кисти, аэрозо-
льные распы-
лители
Достоин-
ства:
Позволяет выявить следы, не доступные визуально-оптическим способам.
Недо-
статки:
Могут быть выявлены только свежие следы (не старше 20 дней);
В случае применения на пористых поверх-
ностях исключает в последу-
ющем исполь-
зование других способов

Исполь-
зование ультра-
фиоле-
товых и инфра-
красных лучей
Ста-
рые и неви-
димые следы
Много-
цвет-
ные повер-
хности
Люми-
несцен-
тные порошки и ульт-
рафио-
летовые освети-
тели; фотоап-
парат для фиксации следа
Достоин-
ства:
Способ может исполь-
зоваться как на месте преступ-
ления, так и в лабора-
тории.
Недо-
статки:
Недоступен при отсутствии специаль-
ного обору-
дования

Приме-
нение физи-
ческих проя-
вителей
Старые и трудно выяв-
ляемые следы
Влажные или покрытые осадками повер-
хности. Камень, дерево, кирпич, бетон, оцин-
кован-
ные металлы и прочие повер-
хности не которых следы не выяв-
ляются порош-
ками.
Повер-
хности, нахо-
дящие-
ся под водой
Дисульфид молибдена/ темная, белая или флуо-
ресцент-
ная суспензия в виде аэрозоли
Достоин-
ства:
Выявляет старые следы и следы, которые нельзя выявить с помощью порошков.
Недо-
статки:
На сухих поверх-
ностях уступает порошкам;
Оставляет грязные и трудно-выводимые пятна, которые могут нанести ущерб поверхности

Окури-
вание парами йода
Бесц-
ветные следы рук.
Свежие следы на коже трупа
Повер-
хности любой формы
Крис-
талли-
ческий йод, йодная трубка и др.
Достоин-
ства:
Таким способом поверхность может обраба-
тываться несколько раз без ущерба для следа и самой поверхности.
Недо-
статки:
След, выявленный парами йода быстро становится бесцветным

Хими-
ческие спо-
собы
Выяв-
ление следов при помощи нинги-
дрина
Очень старые следы (10–15 лет)
Порис-
тые и шеро-
хова-
тые повер-
хности (бумага, ткань)
Как правило, 2,5% раствор нинги-
дрина в ацетоне, но исполь-
зуются и другие растворы (в этаноле, метаноле и пр.)
Достоин-
ства:
Выявляет старые следы на сложных поверх-
ностях.
Недо-
статки:
Нингидрин быстро теряет свои качества

Азот-
нокис-
лое серебро
Свежие следы (до 1 месяца)
Бумага, фанера, дерево, ткани
1–10% раствор азотно-
кислого серебра (AgNO₃ ляпис); пульве-
ризатор
Недо-
статки:
Выяв-
ленные следы быстро становятся неотчет-
ливыми, поэтому требуется фотогра-
фирование

Для фиксации следов рук используются дактилоскопические пленки (а в случае ее отсутствия могут быть использованы скотч, лейкопластырь, размоченная фотобумага, вулканизированная резина и прочее).

Для изготовления слепков используется гипс, а так же прочие растворы, пасты и смеси, имеющие способности повторения формы при застывании.

Для фиксации следа на поверхности используются закрепляющие аэрозоли, например, лак для волос.

Не менее важным криминалистическим значением обладают следы ног. В результате исследования следов ног появляется возможность делать выводы о человеке, оставившем следы (например, возможно установить примерный рост, возраст, размер и вид обуви, а так же особенности походки и наличие либо отсутствие физических недостатков). Кроме этого, появляется возможность делать выводы траектории и скорости передвижения лица, а иногда и о способе совершения преступления

Следы ног классифицируются по следующим основаниям:

По количеству следов:

Единичные следы | Дорожка следов
Например, след обуви, оставшийся на каком-нибудь предмете | Несколько следов, последовательно оставленных одним лицом

По механизму следообразования:

Статические | Динамические
След отчетливо передает рисунок подошвы, отсутствует искажение, получаемое, например, от скольжения | В таких следах почти не различимы частные признаки, так как след искажен в результате движения лица оставившего след

По особенностям следовоспринимающей поверхности:

Объемные | Поверхностные
Например, следы обуви в грунте или глине | Например, следы голых ног на керамике

По следообразующему объекту:

Следы обуви
Следы босых ног
Следы ног в текстильных изделиях

Следы ног обладают следующими идентифицирующими признаками:

Следы ног в обуви

Общие
Частные

• Размер
• Модель
• Форма и рисунок подошвы
• Наличие или отсутствие каблука
• Размеры подошвы и ее частей
• Наличие или отсутствие надписей, штампов и т. д.
• Способ крепления подошвы
• Потертости
• Механические повреждения
• Следы ремонта

Следы босых ног

Общие
Частные

• Длина и ширина ступни и ее частей
• Ширина пальцев
• Папиллярный узор
• Флексорные линии
• Особенности размера и формы пальцев или отсутствие пальцев
• Наличие или отсутствие мозолей шрамов и других повреждений

Дорожка следов — непрерывный ряд следов ног одного человека, оставленный последовательно правой и левой ногой в процессе передвижения.

Элементы дорожки следов ног¹⁹³:

АВ — линия направления движения;

АБ — длина прямого шага;

БВ — длина левого шага;

ВГ — ширина шагов;

α – — угол постановки левой ступни;

β — угол постановки правой ступни

Исследуя дорожку следов, можно сделать выводы об особенностях походки, направлении и примерной скорости движения. Кроме того, дорожка следов позволяет выдвигать предположения о том, кем оставлены следы — мужчиной или женщиной, а так же о росте, возрасте и весе человека.

Рис. 10.5. Элементы дорожки следов ног

Это возможно сделать при исследовании и сопоставлении друг другу элементов дорожки следов. Так, например, длина шагов мужчины среднего роста составляет 70–85 см, а длина шагов женщины среднего роста — 50–65 см. если темп движения увеличивается, то, соответственно, увеличивается и длина шага.

Взаимосвязь таких элементов как длина шага и размер ступни могут свидетельствовать о возрасте. У подростков величина длины шага равна произведению величины длины стопы коэффициента 2.75. Расчет длины шага взрослого человека происходит при помощи коэффициента 3 (или более).

Длина стопы может свидетельствовать и о росте человека. Так у мужчин длина стопы равна 15,8% от его роста, у женщин 15,5% от роста. Но это соотношение более объективно в случае со следами босых ног, поэтому необходимо делать расчеты с учетом небольшой надбавки, как правило несколько сантиметров, в зависимости от способа крепления подошвы с верхом обуви¹⁹⁴.

Фиксация следов ног в первую очередь происходит при помощи фотографирования, по правилам криминалистической фотографии, и подробного описания в протоколе следственного действия. При этом указывается размер, вид, локализация следов, способы и средства, применяемые для обнаружения и фиксации следов (особенно если следы маловидимые или невидимые), в необходимых случаях производится схематическое изображение следов с привязкой к неподвижным ориентирам.

Крайне важно точно произвести замеры всех элементов следа, в особенности, когда обнаружена дорожка следов.

Поверхностные следы фиксируются подобно следам рук. Если обнаружены объемные следы, то при помощи гипсового раствора или синтетических слепочных паст снимаются слепки.

Среди следов оставляемых человеком выделяют так же следы зубов. Такие следы встречаются не часто, но обладают огромным криминалистическим значением, в силу индивидуальности анатомического строения зубов.

В результате исследования следов зубов появляется возможность делать выводы о некоторых особенностях лица, оставившего след, а так же о механизме оставления следа. Именно по механизму оставления следа зубов происходит классификация:

След откуса
След надкуса

Следы зубов обладают идентификационными признаками:

Общие
Частные

• Общее количество зубов
• Форма и размер зубов
• Наличие или отсутствие протезов
• Аномальное строение
• Наличие или отсутствие признаков заболевания
• Особенности прикуса
• Конструктивные особенности протезов

Чаще всего следы зубов можно обнаружить на окурках сигарет, а так же на продуктах питания. Обнаруженные следы должны быть осмотрены, зафиксированы в протоколе следственного действия и изъяты.

При этом, в протоколе необходимо указать не только объект, на котором были обнаружены следы, но и расположение следа на нем. Затем определить вид следа и описать его особенности (форму и размер отдельных зубов, отображение которых просматривается в следе, а так же форму зубного ряда и прочие особенности).

Если следы находятся на объекте, который можно транспортировать и хранить, то этот объект изымается. В ином случае, фиксация и изъятие следов зубов могут быть осуществлены с использованием гипса или других веществ, для изготовления слепка, а так же путем фотографирования. Так же допускается отделение и изъятие части объекта. Так, например, следы зубов, обнаруженные на трупе осматриваются, описываются в протоколе, фотографируются, а затем участок кожи со следом иссекается и помещается в раствор Ратневского, сохраняющий эластичность кожи¹⁹⁵.

Следует помнить о том, что объекты содержащие следы зубов, так же содержат и биологические следы человека, в частности слюну, реже кровь. Поэтому при изъятии и фиксации следов зубов необходимо позаботиться о сохранении биологического материала в целях проведения в последующем биологической экспертизы. Например, окурки со следами зубов следует изымать пинцетом и упаковывать в бумажные конверты, на которых делать соответствующие надписи.

Одновременно со следами зубов, хотя это и не обязательно, могут быть отражены следы губ человека. Следы губ могут быть и самостоятельными следами (без следов зубов). Как правило, следы губ можно обнаружить на столовых предметах или продуктах. Не исключена возможность обнаружения на других предметах: окурках, одежде. Особенно это актуально для следов губ, окрашенных косметическими средствами.

Экспериментальные следы губ могут быть получены путем окрашивания губ яркими оттенками помады или нанесения жирного крема и оставления оттисков на стекле с использованием различных по силе нажимов¹⁹⁶.

Следы губ обладают идентификационными признаками¹⁹⁷:

Общие
Частные

• Форма и размеры верхней и нижней губ
• Форма наружного контура красной каймы верхней губы
• Форма смыкания верхней и нижней губ
• Форма изгиба контура нижней губы
• Наличие и форма губного валика в середине каймы верхней губы
• Расположение на кайме и взаиморасположение на поверхности губ складок
• Форма и размеры складок
• Шрамы, трещины, болячки

К особым, наиболее редким следам относятся следы, оставленные другими участками кожи головы, в частности, следы ушных раковин. Ведущими криминалистами отмечается низкий уровень изученности такой категории следов и как следствие редкие случая изъятия и назначения трасологических экспертиз¹⁹⁸. Однако в зарубежных странах таким следам уделено гораздо больше внимания и, например, в Японии, США, Германии ведется специализированный учет по следам ушей¹⁹⁹.

Следы ушей обладают идентификационными признаками²⁰⁰:

Общие
Частные

• Форма ушной раковины
• Размер ушной раковины
• Строение ушной раковины
• Форма и размеры основных элементов наружного уха
• Наличие отрыва фрагмента наружного уха или других травм
• Наличие или отсутствие пирсинга

§ 3. Следы орудий взлома, инструментов и производственных механизмов (механоскопия)

Механоскопия представляет собой раздел трасологии, посвященный изучению следов орудий взлома, инструментов, производственных механизмов, замков.

Взлом — действия, направленные на несанкционированное разрушение конструкции²⁰¹ в целях проникновения в помещение. Разрушению чаще всего подвергаются запирающие устройства, а так же могут подвергаться окна, двери, перекрытия и т. д.

Взлом может производиться путем нанесения ударов ногами или плечами, оттягивания или отгибания элементов, а так же при помощи орудий механического, термического или взрывного действия²⁰²:

Орудия применяемые преступниками для взлома, могут быть классифицированы:

— предназначенные для целей взлома, проникновения в закрытое помещение («фомка», «гусиная лапа»)

— имеющие общетехническое применение;

— случайно оказавшиеся на месте взлома: полоса железа, металлический прут и т. п.

При осмотре следов взлома необходимо тщательно их изучить, произвести фотографирование с масштабной линейкой, при необходимости сделать слепки. В протоколе следует подробно описать обнаруженные следы. Указать объект, на котором они обнаружены, указать вид следа, его расположение относительно каких-либо ориентиров, а так же формы и размеры следа взлома; характер краев поверхности; наличие или отсутствие отражений деталей орудия взлома; наличие и расположение царапин, вмятин, надрезов, надпилов и т. д., а так же другие особенности, разнящиеся в зависимости от вида объекта, на котором обнаружен след взлома.

Способ действия
Орудия взлома
Виды оставляемых следов

Термический
Электросварочный аппарат
Следы копоти и оплавления металлов, огарки электродов и прочее

Бензиновые или газовыеаппараты для резки металлов и их сварки
Наплывы металла, следы горючей жидкости и т. д.

Механический
Сверлильные (сверла, буравы)
Образуют чаще всего отверстия округлой формы

Рубящие и долбежные — (топор зубило, долото, лом и т. д.)
Следы разруба, разреза, ударов, давления, отжима, следы скольжения в виде линейных трасс. Характеризуются наличием отображенных в следы особенностей микрорельефа орудия

Режущие (ножницы по металлу, стеклорезы, кусачки и т. п.)
Следы разреза. Характеризуются наличием загнутых в разные стороны краев отдельных участков разрезанной поверхности

Пилящие (напильники, пилы, ножовки и т. д.)
Следы распила. Орудие взлома идентифицировать возможно только при наличии в дне следа индивидуальных признаков орудия

Взрывчатый
Заряды тротила,
аммиачной селитры,
пороха, гексогена и пр.
Отверстия с рваными краями, трещины, воронки, следы оплавления и копоти и т. д.

При осмотре следов взлома следует обратить внимание на другие следы, которые оставлены лицом, осуществляющим взлом. Вероятнее всего, субъектом взлома будут оставлены следы обутых ног, рук, чаще одетых в перчатки, а так же микрочастицы одежды, головных уборов и т. д. Кроме того, в результате взлома могут остаться опилки, раскрошенная штукатурка и прочие остатки материалов, которые не могут позволить сделать вывод об орудии взлома. Но такие микрочастицы непременно останутся на одежде и орудии взлома, что позволит сделать вывод, в случае обнаружения этих предметов, о контакте указанных объектов со взломанной преградой²⁰³.

Не исключено выявление следов инсценировки взлома. Для этого характерно отсутствие следов, которые должны были бы образоваться в данной обстановке. Например, наличие следов свидетельствующих о действиях, направленных на разрушение конструкции, производимых не снаружи, а внутри помещения.

Анализ следов на месте происшествия (в том числе экспертное исследование позволяет определить: вид взлома (пролом, распил и т. д.); механизм взлома (снаружи, изнутри); вид использованного орудия; количество лиц, участвовавших в преступлении ; примерный рост и физическую силу преступника; наличие у него определенного навыка обращения с орудием (инструментом); сколько времени потребовалось для взлома преграды; какие следы могли остаться в результате взлома на одежде и теле преступника (в отворотах брюк, в обуви, под ногтями, в ушах, в волосах).

Основной задачей, решаемой при трасологическом исследовании изделий массового производства, является установление общего источника происхождения.

Конкретизация этой задачи осуществляется постановкой вопросов двух видов:

— не выпущено ли данное изделие на конкретном данном агрегате;

— не принадлежат ли изделия, обнаруженные в разных местах, к одной партия выпуска.

Для установления общего источника происхождения изделий массового производства используют признаки, различные по их природе:

— признаки исходного сырья;

— признаки производственных механизмов;

— признаки эксплуатации (хранения).

Признаки производственных механизмов отражают технологический процесс производства изделия данного вида. Это следы, возникающие на изделиях от частей механизма, как штамп, прессформа, пуансон, вырубочный нож, нож-резак пр. Подобные устройства способны отображать на поверхности более мягкой, чем они сами, признаки своего внешнего рельефа.

§ 4. Следы транспортных средств

Конструктивные и прочие особенности транспортного средства могут исследоваться при проведении разных экспертиз: автотовароведческая; экспертиза технического состояния транспортного средства;