Конфликтология

Учебное пособие для специалистов

Под редакцией
доктора философских наук, доктора юридических наук,
профессора, почетного работника высшего
профессионального образования РФ О. Ю. Рыбакова,
кандидата философских наук, доцента М. Ш. Гунибского

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 316.6:316.48(075.8)

ББК 88.5я73

К65

Авторы:

Барышков В. П., доктор философских наук, профессор кафедры философии, культурологии и иностранных языков Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы — гл. 1, гл. 2 (совм. с О. Ю. Рыбаковым); Беляев М. А., кандидат философских наук, доцент, доцент кафедры философии и социологии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) — гл. 8, 10; Гунибский М. Ш., кандидат философских наук, доцент, доцент кафедры философии и социологии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) — введение, гл. 3, 11, терминологический конфликтологический словарь; Лаза В. Д., доктор философских наук, доцент, профессор кафедры мировой культуры Московского государственного лингвистического университета — гл. 7; Лукьященко А. В., кандидат философских наук, доцент, доцент кафедры философии и социологии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) — гл. 5, 6; Огородников Ю. А., доктор философских наук, доцент, профессор кафедры философии и социологии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) — гл. 4; Рыбаков О. Ю., доктор философских наук, доктор юридических наук, профессор, почетный работник высшего профессионального образования РФ, заведующий кафедрой философии и социологии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) — гл. 2 (совм. с В. П. Барышковым), заключение; Скабелина Л. А., кандидат психологических наук, доцент, доцент кафедры философии и социологии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) — гл. 9.

Рецензенты:

Петрий П. В., доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии и религиоведения Военного университета МО РФ;

Тихонова С. В., доктор философских наук, профессор, профессор кафедры социальных коммуникаций Саратовского национального исследовательского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского.

В предлагаемом учебном пособии, подготовленном в соответствии с государственными стандартами высшего образования (квалификация (степень) – «специалист»), кратко и доступно излагаются основные проблемы и понятия курса конфликтологии в соответствии с учебной программой и тематическим планом проведения учебных занятий при подготовке юристов в сфере обеспечения национальной безопасности государства. Использованы материалы из области правовых наук, показано значение законов, методологии и методики конфликтологических исследований в работе юриста.

Учебное пособие предназначено для студентов юридических факультетов и вузов, обучающихся по программе подготовки специалистов в области обеспечения национальной безопасности.

УДК 316.6:316.48(075.8)

ББК 88.5я73

© Коллектив авторов, 2021

© ООО «Проспект», 2021

ВВЕДЕНИЕ

Если в вашей жизни нет конфликтов,
проверьте, есть ли у вас пульс.

Ликсон Чарльз. «Конфликт. Семь шагов к миру»

В предлагаемом учебном пособии рассматриваются узловые проблемы, изучаемые современной конфликтологией. При этом оно подготовлено с учетом специфики юридического вуза и обучаемых в нем студентов.

Наука конфликтология, входящая в образовательную программу, за время практической деятельности последних лет значительно преумножила свой потенциал. Конфликтология определяется как система знаний о закономерностях и механизмах возникновения и развития конфликтов, а также о принципах и технологиях управления ими. «Конфликтология — парадигма биологического, социокультурного и психологического знания:

1) признающая конфликт конечной причиной любого биологического, социального и психологического изменения;

2) использующая собственные методы моделирования, анализа и разрешения конфликтов;

3) разрабатывающая методы эффективного управления конфликтом»¹.

В переводе термин «конфликт» (лат. conflictus) означает столкновение, серьезное разногласие, спор². Возникающие в общественной жизни конфликты нежелательны, однако, к сожалению, неизбежны. Поэтому любое цивилизованное общество должно стремиться к тому, чтобы минимизировать количество конфликтных ситуаций, а также к поиску оптимальных способов их предупреждения и разрешения. Существующие противоречия в обществе и природе, борьба между отдельными индивидами и их социальными общностями были предметом размышления представителей философской мысли на протяжении многих тысячелетий.

Необходимо отметить, что изначально конфликтология как отдельное направление научного познания зародилась в недрах социологии в XX веке. Предметом ее изучения выступали различные социальные противоречия и причины, их порождающие. С накоплением информации о причинах, путях разрешения и общих закономерностях развития конфликтов практически во всех отраслях общественной жизни конфликтология выделилась в самостоятельную науку на стыке социологии и психологии, которые сейчас составляют ее базу, и методы которых она в основном использует. Постепенно внутри самой конфликтологии произошло дробление, связанное с многообразием проявлений социальных противоречий. И несмотря на то что основным предметом изучения остались конфликты субъектов социального взаимодействия (рассматриваемых, как правило, именно с точки зрения их социальных ролей), появилось направление, изучающее правовые составляющие конфликтов, а также дающее оценку конфликтам с точки зрения права³.

Правомерно и обоснованно определяет место и роль конфликтологии в системе гуманитарного знания доктор философских наук, профессор В. А. Светлов: «Конфликтология открывает новое и более глубокое понимание онтологии, гносеологии и методологии социокультурного исследования, ставит новые чрезвычайно важные проблемы и предлагает новые методы их решения. Ее выводы приобретают в настоящее время решающее значение при принятии решений во всех ситуациях, которые принято называть «сложностями» и которые характеризуются принципиальной неустойчивостью, непредсказуемостью и, как правило, катастрофическими последствиями»⁴.

Основная цель учебного пособия — помочь обучающимся освоить курс конфликтологии, научно осмыслить сложные и противоречивые процессы и явления современного общества, правовой действительности для того, чтобы осознанно ориентироваться в них, а также разобраться в исторически прошлых и существующих конфликтологических концепциях.

Пополнять систему теоретических и практических знаний о конфликтологии как науке, ее методологии, методах исследования, проблемах и задачах развития на современном этапе в условиях цифровизации социума.

Формировать на основе конфликтологического теоретического знания, практических навыков и умений использования различных технологий по разрешению и управлению конфликтами в профессиональной деятельности, жизнедеятельности, семейных отношениях, поликультурном, полиэтническом, поликонфессиональном общении, для эффективного социального взаимодействия.

Осваивать социальные и правовые технологии предупреждения, прогнозирования, моделирования конфликтов и их разрешения.

Достижению цели и задач подчинены содержание и структура настоящего учебного пособия, включающего введение, одиннадцать глав, заключение и терминологический конфликтологический словарь.

Содержание учебного пособия построено таким образом, чтобы способствовать комплексному и глубокому изучению дисциплины обучающимися. Так, в каждой главе содержится та информация, которая будет полезна при изучении последующих глав учебного пособия. После ознакомления с предложенным материалом обучающийся имеет возможность проверить глубину и прочность своих знаний при помощи вопросов для самопроверки, содержащихся в конце каждой темы. Каждая глава завершается списком рекомендуемой литературы, помогающей обучающимся получить дополнительную информацию по заинтересованным вопросам.

Во введении характеризуются специфика конфликтологического знания и его социальная роль.

В первой главе раскрываются объективные условия и субъективные детерминанты генезиса конфликтологии как науки, анализируются зарубежные и отечественные конфликтологические взгляды прошлого и настоящего. Рассматриваются вопросы: предмет и структура конфликтологии. Раскрываются основные направления развития современной конфликтологии и ее место в системе социально-гуманитарного знания.

Во второй главе — раскрываются сущность, содержание, структура и особенности социального конфликта. Проведен анализ конфликта как социального явления и как формы социального взаимодействия, межличностной и межгрупповой коммуникации.

В третьей главе учебного пособия анализируются фундаментальные проблемы юридического конфликта: сущность, природа, структура, динамика. На основе работ отечественных ученых дана типология конфликтов в нормативно-правовой сфере и методы их разрешения.

Четвертая глава посвящена проблеме исследования: структуры и функции организационных конфликтов. Особое место отводится анализу инновационных конфликтов. Указаны основные источники и факторы возникновения конфликтов в организациях.

В пятой главе анализируются конфликтологические концепции личности и проблемы социализации. Особое внимание при этом обращается на анализ сущности, типологию и теорию конфликтных личностей, характеристику их социализации и этапы развития, понятие социальной нормы и отклонения в поведении конфликтных личностей.

Шестая глава содержит материал, раскрывающий проблемы межличностного конфликта, их причины и классификацию.

В седьмой главе системно анализируются межгрупповые и институциональные конфликты. Представлены основные подходы типологии межгрупповых конфликтов.

Восьмая глава посвящена всестороннему анализу политико-административных конфликтов. Раскрываются вопросы структуры, типологии и технологии урегулирования этих конфликтов.

В девятой главе раскрываются вопросы, связанные с поведением личности в межличностных и межгрупповых конфликтах в профессиональной среде.

В десятой главе анализируются вопросы управления социальными конфликтами. Особое место отводится исследованию способов и моделям разрешения конфликтов.

Заключительная одиннадцатая глава посвящена альтернативным формам разрешения конфликтов. В ней рассматриваются условия и факторы конструктивного разрешения конфликтов. Переговорный процесс как способ разрешения конфликтов. Урегулирование конфликтов с участием третьей стороны.

Данное учебное пособие ориентировано на студентов юридических вузов и факультетов в соответствии с требованиями ФГОС ВО по направлениям подготовки 40.05.01 Правовое обеспечение национальной безопасности (уровень специалитета). Каждая глава снабжена контрольными вопросами, а также перечнем рекомендуемой литературы.

Материал учебного пособия направлен на формирование у обучающихся следующих компетенций:

— способность оценивать и отбирать информацию для мониторинга, проектирования, управления, разрешения конфликтов в разных сферах жизнедеятельности для обеспечения конструктивного социального взаимодействия, как в межличностном, поликультурном, полиэтническом, поликонфессиональном общении, так и в системе массовых коммуникаций;

— способность работать в коллективе, толерантно воспринимая социальные, культурные, конфессиональные и иные различия, предупреждать и конструктивно разрешать конфликтные ситуации в процессе профессиональной деятельности;

— способность применять при решении профессиональных задач общие, частные и специальные методы, средства и приемы.

Таким образом, содержание и структура учебного пособия дают обучающимся представления об основных уровнях конфликтологического знания, отражающих соответствующие знания анализа социальных и правовых явлений и процессов в обществе. По мнению авторов, такой подход способствует более глубокому и взвешенному осмыслению проблем конфликтологии как науки, пониманию конфликта как неизбежного спутника существования человека и общества. Служит ориентиром в современных ситуациях конфликтного взаимодействия носителей различных культур, конфессий, этносов. Определяет необходимость уважительного отношения к истории, культурным традициям и обычаям своего и других народов.

Глава 1. КОНФЛИКТОЛОГИЯ КАК НАУКА. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ, ПРЕДМЕТ И МЕТОДЫ СОВРЕМЕННОЙ КОНФЛИКТОЛОГИИ

§ 1. История возникновения и основные этапы в развитии конфликтологии.

§ 2. Научный статус и уровни конфликтологического знания.

§ 3. Основные направления в развитии социальной конфликтологии.

§ 4. Актуальные проблемы современной конфликтологии. Роль и задачи конфликтологии в консолидации российского общества.

Контрольные вопросы и задания

Список рекомендуемой литературы

В результате изучения главы обучающийся должен:

Знать:

— сущность конфликтологии как науки и ее историю;

— объект конфликтологии и подходы к определению ее предмета;

— функции конфликтологии как науки;

Уметь:

— формулировать специфику конфликтологических закономерностей;

— разграничивать теоретическое и прикладное в системе конфликтологического знания;

— определять взаимосвязи конфликтологии с социологий, юриспруденцией, психологией;

Владеть:

— навыками соотнесения единичных суждений о конфликтной реальности и парадигм онфликтологического знания;

— принципами конфликтологического изучения общественного бытия (эмпиризм, теоретическое обоснование, свобода от ценностных суждений);

— приемами использования конфликтологических данных при решении юридических задач.

§ 1. История возникновения и основные этапы в развитии конфликтологии

Источники конфликтологии — философия, социология, психология. Первый этап развития конфликтологии — эпоха античности⁵. Появившиеся в это время концепции включали ряд категорий: «агон», «естественное право», «демократия», «государство», «война», «диалектика» и др. В это время в обществе ценился соревновательный дух (агон) как проявление свободной природы человека. В эпоху античности формируется образ человека-мудреца, который может избежать конфликта благодаря знанию-Софии и стремлению к добродетели — общему благу. Причина конфликта ассоциировалась с невежеством. Изучение проблематики конфликтологии включалось в состав универсальной мудрости.

Второй этап развития начальной конфликтологии — Средневековье. Это этап религиозной конфликтологии, представленной трудами христианских богословов, работами Аврелия Августина, Фомы Аквинского. Важнейшей категорией культуры в этот период была категория религиозной веры. Не разум, а верующая воля выдвигается на первый план и признается основой права и морали. Специфика понимания конфликта в христианском богословии — представление о внутриличностных предпосылках конфликта, его субъективном характере. В этот период исследовались некоторые стороны психологии конфликта.

Третий этап развития конфликтологии — философия конфликта Нового Времени. В этот период важное значение в культуре получает категория «знание», человек разумный противопоставлен стихийной природе. В философии отстаиваются ценности индивидуализма и этика эгоизма. В философии Локка, Гоббса, Спинозы формируются рационалистические концепции общественного договора, естественного права и прав человека, разделения властей, гражданского общества.

Четвертый этап развития конфликтологии — ХIХ век. В философии и в социологии этого периода действует принцип эволюционизма. Контом, Марксом, Фрейдом, Спенсером, Миллем создаются методологические основы научной конфликтологии в тесной связи с развитием экономической, политической и психологической науки, биологии, антропологии. Изучаются проблемы социальной связи и дифференциации, классовой борьбы, идеологических, классовых и культурных оснований различных конфликтов, борьбы личности и общества, взаимоотношению культурно-исторических типов, социальных и групповых конфликтов, международных конфликтов, правового государства, войны и мира.

Пятый этап развития конфликтологии — ХХ век. В середине 50-х гг. XX в. произошли серьезные изменения в концептуальном осмыслении социальных конфликтов, появились теоретические концепции конфликта (Р. Дарендорф, Л. Козер, К. Боулдинг, Л. Крисберг, Р. Коллинз). К этому времени конфликтология сложилась как самостоятельная дисциплина, выделившись из двух наук: социологии и психологии. Основоположниками современной конфликтологии являются социологи — англо-германский ученый Ральф Дарендорф (1929–2009) и американец Льюис Козер (1913–2003). На ее развитие повлияли М. Мескон, М. Альберт, Ф. Хедоури, Р. Л. Кричевский.

В социологии общая концепция социального конфликта стала складываться в конце XIX – начале XX в. в работах немецких ученых Макса Вебера (1864–1920) и Георга Зиммеля (1858–1918). По мысли М. Вебера, общество представляет собой совокупность групп, различающихся своим статусом. Поэтому их интересы расходятся, что и порождает социальные конфликты. Всякие надежды на возможность их устранения из жизни общества иллюзорны. Но поскольку интересы людей не только расходятся, но в какой-то мере и совпадают, создается основа для баланса сил, достижения социального консенсуса. Конфликты не могут быть вовсе устранены из социальной жизни, но это не означает, что она характеризуется постоянной нестабильностью.

Г. Зиммель в главе «Спор» из книги «Социология: исследование форм обобществления» (1908), исходил из того, что существующее в обществе множество эгоистических групп не изолированы друг от друга, а наоборот, тесно связаны тысячами незримых нитей. Пересечения групповых интересов смягчают конфликты и служат почвой для устойчивости демократических обществ. Конфликты неустранимы, они представляют необходимое универсальное свойство социальной жизни, столь же устойчивую ее форму как власть, рынок, общественный договор.

Теория конфликтного функционализма Г. Зиммеля заключается в анализе функциональной роли конфликта, когда он стремится выделить положительные последствия конфликта для сохранения социального целого и составляющих его элементов. Важнейшие функции конфликта состоят в том, чтобы в различных условиях обеспечить создание различных форм интеграции систем. Его интересует проблема, каким образом конфликт содействует сплоченности и унификации. Конфликт — предпосылка и условия сохранения целого, способ достижения своеобразного единства.

«Зиммелевский парадокс» — уступи сильному сопернику. Характеризует способность сдерживать конфликт за счет выявления сил в конфликте: «Наиболее эффективная предпосылка предотвращения конфликта — точное знание сравнительной силы обеих сторон — зачастую достижима только в ходе реального конфликта».

Эти исходные положения послужили основой для создания в середине XX в. теории конфликта в качестве самостоятельной области социологии. Задача и была решена главным образом усилиями Льюиса Козера и Ральфа Дарендорфа.

Классическим произведением современной конфликтологии стала работа Л. Козера «Функции социального конфликта» (1956). Развивая идеи Вебера и Зиммеля о всеобщности и универсальности конфликта, американский социолог дал глубокое обоснование позитивной роли конфликтного взаимодействия в жизни общества. Им был сформулирован ряд положений, ставших теоретическим фундаментом современной науки о конфликте: 1) постоянным источником социальных конфликтов является неустранимый дефицит ресурсов, власти, ценностей, престижа, всегда существующий в любом обществе; 2) хотя конфликты существуют в любом обществе, их роль в недемократическом, «закрытом», и демократическом, «открытом», обществе различна; 3) конструктивные и разрушительные результаты конфликта глубоко различаются между собой. Главная задача конфликтологии состоит в разработке рекомендаций по ограничению негативных и использованию позитивных функций конфликтов.

Ральф Дарендорф в работах «Классы и классовые конфликты в индустриальном обществе» (1957), «Современный социальный конфликт» (1988) рассматривает конфликт в качестве главной категории социологии и называет свою социологическую концепцию «теорией конфликта». Наличие конфликтов — естественное состояние общества. Напротив, их отсутствие является чем-то удивительным и ненормальным.

Р. Дарендорф продолжил вслед за К. Марксом использование диалектического метода при разработке теории конфликта. Он указал, что в постиндустриальном обществе основное противоречие социальной системы перемещается из сферы экономики и отношений собственности в область отношений господства-подчинения и основной конфликт касается перераспределения власти. В отличие от К. Маркса Р. Дарендорф полагает, что главным источником конфликта являются политические противоречия между социальными группами, связанные с концентрацией власти и ресурсов у одних и ее отсутствием у других. Конфликты на экономической почве между рабочими и предпринимателями сегодня лишены прежней взрывной силы и могут быть разрешены без применения революционных методов, характерных для XIX в.

Согласно Дарендорфу, общественный порядок поддерживается при помощи процессов, создающих отношения авторитета в различных союзах господства. Последние представляют собой хорошо различимую организацию ролей в системе властных отношений: роли управляющих и управляемых, которые борются и конкурируют между собой за дефицитные ресурсы — власть и авторитет, являющиеся главным источником конфликтов и общественных перемен. Современное общество выработало рациональные методы регулирования конфликтов с участием в этом процессе властных структур.

Существенный вклад в завершение формирования конфликтологии в качестве самостоятельной научной дисциплины внес еще один американский социолог — Кеннет Боулдинг (1910–1993). В своей книге «Конфликт и защита. Общая теория» (1963) он попытался, опираясь на имеющиеся достижения в исследовании конфликтов, изложить общую теорию конфликтного взаимодействия. Основой этих общих представлений о конфликтах, происходящих как в обществе, так и в природе, является описание двух их основных моделей: статической и динамической. Статическая модель рассматривает конфликт как специфическую систему, первым элементом которой являются стороны (люди, животные, объекты, теории), а вторым — отношения между этими сторонами. Конфликт определяется Боулдингом как конкурентная ситуация, в которой стороны стремятся занять позицию, несовместимую с желаниями другой стороны.

Динамическая модель строится на известной современной психологической концепции бихевиоризма, или поведенческой психологии, согласно которой человек ведет себя по принципу «стимул-реакция», постоянно реагируя на импульсы окружающей среды. Динамика конфликта и есть одно из проявлений общих поведенческих реакций человека в условиях противоборства.

Сложный характер мотивов, вызывающих конфликт, объясняется наличием в них не только явных, но и скрытых моментов. Ключ к природе любой ситуации находится в самосознании сторон, будь то отдельные личности или социальные организации.

Тем не менее, существует единый, универсальный источник конфликта — несовместимость сторон при ограниченных возможностях их удовлетворения. Сформулированный К. Боулдингом принцип «скэрсити» (от англ. — scarcity), т. е. ограниченности, дефицита, нехватки каких-либо ресурсов и благ, материальных или духовных, стал активно развиваться во многих последующих работах западных и отечественных конфликтологов.

Льюиса Крисберга (р. 1926 г.) называют среди наиболее авторитетных аналитиков социальных конфликтов. Его главная работа «Социология социального конфликта» была опубликована в 1973 г. Крисберг определял конфликт как отношения между двумя и более сторонами, которые уверены в том, что имеют несовместимые цели. Л. Крисберг рассматривал конфликт как рациональную деятельность, где конфликтующие стороны оформляют свои интересы в виде определенных целей, выбирают способы их достижения и определяют способы завершения конфликта. Он выделял структуру конфликта, анализировал динамические показатели конфликта, т. е. основные этапы развития конфликтных отношений — так называемый полный цикл конфликта.

Расширяющаяся практика улаживания конфликтов выявила большую роль в их регулировании не только социологического, но и психологического подхода. Поэтому со временем стало быстро увеличиваться число работ и по этой тематике. Наряду с социологией появилась и психология конфликта.

Исследуя причины разнообразных психических расстройств, австрийский психолог Зигмунд Фрейд (1856–1939) пришел к выводу, что их главным источником является изначально присущий человеческой психике конфликт между сознательным и бессознательным, между смутными, инстинктивными влечениями и требованиями моральных и правовых норм. Именно эта дисгармония человеческой души служит главным источником всех социальных конфликтов: внутриличностных, межличностных, межгрупповых.

Один из последователей З. Фрейда Карл Юнг (1875–1961) предложил новую классификацию характеров людей, в основе которой лежал критерий различий по способу разрешения ими внутренних конфликтов. По этой классификации все люди делятся на два основных психотипа: интровертов и экстравертов. Значительный вклад в становление конфликтологии внесли труды А. Адлера (1870–1937), К. Хорни (1885–1952) и Э. Фромма (1900–1980). Основное внимание уделялось внутриличностным и межличностным конфликтам. Более широко рассматривалось влияние социальной среды на межличностные и внутриличностные конфликты, анализировалась социальная природа конфликта в обществе.

Результаты психологического исследования поведения людей в конфликтах постепенно стали все больше применяться в практике разрешения реальных конфликтов, а также в обучении искусству справляться с конфликтами. Например, Д. Горовиц и С. Бордман создали специальную программу психологического тренинга, нацеленного на обучение конструктивному поведению в условиях конфликтной ситуации. Особое развитие получила разработка переговорных методик разрешения конфликта (Дж. Скотт, Л. Шарон и Г. Боуэр, Х. Корнелиус, Ш. Фэйр, Т. Кэлман, Т. Круш и др.). С 1970-х гг. стала интенсивно разрабатываться методика переговоров с участием квалифицированных посредников — медиаторов (разработчики В. Линкольн, Л. Томпсон, Р. Рубин, Ф. Форсайт). Это привело к появлению специалистов-практиков, способных оказать реальную помощь в успешном разрешении конфликтов путем хорошо организованного переговорного процесса⁶.

Подчеркнем еще раз, что главные предпосылки для возникновения конфликтологии в качестве самостоятельной дисциплины были созданы развитием философии, социологии и психологии.

В отечественной социальной мысли присутствует различное понимание особенностей и факторов конфликтогенности российского общества — у консерваторов, радикалов и либералов. Революционеры считали конфликты необходимыми для социального прогресса и поэтому разрабатывали теорию и практику социальной революции. Консерваторы и либералы решительно осуждали революционный путь социального прогресса и защищали идеалы самодержавия или правового государства. Идеалы коммунизма, абсолютизма и правового государства фундаментально отличались друг от друга, что и привело к трем русским революциям начала ХХ в.⁷

Российские ученые не прекращали своих исследований и в период революции: в частности, в 1917 г. выходит книга Н. И. Бухарина (1888–1938) «Классовая борьба и революция в России», в 1918 г. — труд одного из первых преподавателей социологии К. М. Тахтарева (1871–1925) «Общество и государство и законы борьбы классов», действует кафедра социологии, основанная в 1919 г. П. Сорокиным, в 1923 г. издается первый труд Г. Зиммеля на русском языке «Конфликт современной культуры», в 1924 г. выходят массовым тиражом первые публикации о проблемах социальных конфликтов в Советской России. Однако со временем становится ясно, что вопрос о политических, а затем и трудовых конфликтах для них закрыт, «исчерпан с победой революции». После острых споров, дискуссий и политической борьбы начала 1920-х годов в 1930-х утверждается бесконфликтная парадигма развития социалистического общества: между рабочим классом и крестьянством не может быть антагонистических противоречий. По этой причине в 1933 г. из Устава профсоюзов было убрано положение о праве работающих на забастовки, прекращается учет трудовых конфликтов. Вплоть до 1960 г. не появляется практически ни одного исследования, касающегося конфликтов при социализме⁸.

Именно перенос на российскую почву базовых концепций западной теории социального конфликта, а также приоритетных стратегий и моделей урегулирования конфликтов, в основе которых лежит прагматизм социального взаимодействия без учета национальной культуры и ментальности, стал одной из основных проблем становления и развития социологии конфликта в России⁹. В 1985 г. выходит книга американского социолога Дж. Тернера «Структура социологической теории», благодаря которой научный мир Советского Союза получает возможность ознакомиться с системой взглядов на конфликт современных зарубежных ученых и в которой подробно обоснованы две ведущие конфликтологические концепции: диалектическая теория конфликтов К. Маркса и теория конфликтного функционализма Г. Зиммеля.

С 1991 г. — переломного для страны — начинается пристальное изучение социальных конфликтов. Изучение конфликтов стало принимать практическую направленность. Начались поиски эффективных методик, с помощью которых можно было бы предупреждать возникновение нежелательных конфликтов, снижать их остроту, приводить конфликтующие стороны к согласию. Исследования велись по нескольким направлениям:

— исследование социального конфликта в рамках общей конфликтологии: разработка общей теории конфликтологии, создание единой концептуальной схемы описания существующих видов конфликтов, в том числе и социальных, построение единой универсальной типологии конфликтов. Представители данного направления пытались осуществить интеграцию научных знаний о конфликте, накопленных географией, искусствоведением, филологией, математикой, педагогикой, правоведением, психологией, социобиологией, социологией, философией, экономикой, физико-математическими, техническими военными, историческими, медицинскими, политическими науками;

— определение социального конфликта как социологической категории, изучение источников его возникновения, поиск основ классификации. Разрабатывались теоретические основы социологии конфликта в рамках социологии, обосновывались основные принципы ее методологии и методов социологического исследования;

— исследование проблем разрешения и управления социальными конфликтами, поиск конструктивных технологий урегулирования, методов разрешения путем переговоров и посредничества;

— рассмотрение наиболее актуальных проблем в социологии конфликта: межнациональных, этнических конфликтов, их предупреждения и регулирования; трудовых и экономических конфликтов; социально-политических конфликтов; конфликтов в педагогическом процессе; конфликтов в молодежной среде; конфликтов в сфере межличностных взаимодействий и отношений.

В российской социологии конфликта ведущим стал поиск обоснованных и эффективных практических технологий. Характерно, что большая часть (около 70%) защищаемых диссертаций решают проблемы управленческого характера, регулирования и разрешения возникающих коллизий в различных сферах социального взаимодействия.

§ 2. Научный статус и уровни конфликтологического знания

Существуют две парадигмы социальности — конфликтная и бесконфликтная. О формировании конфликтной парадигмы мы сказали выше. Бесконфликтную установку в сфере социальной рефлексии — «тишь, гладь, да общая благодать» — культивировала советская идеологическая доктрина и догматическая псевдомарксистская теоретическая парадигма. Социализм, с этой точки зрения, выступал в теории высшей формой социальной целостности, не только исключающей антагонизм в противоречиях, но и лишенной конфликтности. Производственный конфликт, представленный в кинематографе (фильм «Премия» по сценарию А. Гельмана, 1974), был верхом свободомыслия в культурной сфере. И разрешался он очевидным посрамлением стратегии формально-бюрократического сглаживания (замалчивания) производственно-экономических противоречий. На самом деле, такая стратегия замалчивания была преобладающей консервативно-охранительной установкой и в понимании, и в «партийно-политической практике государственного и общественного руководства» (управления), в советском обществе в целом, — «не буди лихо, пока оно тихо». Тезисы о «единстве советского народа» и «бесклассовом обществе» в действительности — только два примера подавления конфликтов под видом их непризнания или разрешения.

В реальности конфликты существовали, но замалчивались. Это не значит, что реальность следует понимать как исключительно конфликтную. Конфликт и компромисс, вражда и союз, раздор и согласие, ненависть и любовь составляют общественную жизнь в их взаимодействии.

Предмет конфликтологии — конфликт как целостное и многомерное явление. Термин конфликт происходит от латинского «conflictus» (столкновение). Исходно конфликт воспринимается как расхождение интересов, взглядов, целей, позиций в процессе социального взаимодействия, которое ведет к взаимному соперничеству, столкновению и противоборству. Среди наиболее известных можно выделить определение конфликта Л. Козера: «конфликт — это такое поведение, которое влечет за собой борьбу между противными сторонами из-за дефицитных ресурсов и включает в себя попытку нейтрализовать противника, причинить ему вред или устранить его». Р. Дарендорф рассматривает конфликт как «любое отношение между элементами, которое можно охарактеризовать через объективные («латентные») или субъективные («явные») противоположности. Дефиниция, предложенная Л. Крисбергом: конфликт — это «обоюдно осознанные действия, воззрения или намерения определенных субъектов, направленные друг против друга, проявляющиеся в процессе их взаимодействия». Одно из определений конфликта отечественным теоретиком звучит так — осознанное сторонами противостояние, выражающееся в определенном поведении¹⁰.

Первое, что надо подчеркнуть, конфликт универсален; второе, конфликт обладает конструктивным и деструктивным потенциалом; третье, в целях предотвращения хаоса конфликт нуждается в управлении и регулировании. Конфликтология есть наука о закономерностях возникновения, развития, завершения конфликтов, о принципах, способах и приемах их конструктивного их регулирования;

— охватывает знания о системе и процессах конфликтного взаимодействия, институтах, средствах и гуманитарных технологиях урегулирования конфликтов;

— формирует знания об оптимальном поведении во время конфликта, навыки предупреждения, управления и разрешения конфликтов.

Социологическая наука стала основным компонентом знаний о социальном конфликте, центральным элементом теории социальных конфликтов, существенной методологической основой формирования структурно-функциональных моделей социального конфликта. Эти модели составили базовую теоретическую конструкцию современной социологии конфликта.

Поскольку конфликты всегда связаны со столкновением интересов и взглядов людей, постольку в их зарождении, развитии и разрешении огромную роль играет психологический фактор. Если социология конфликта ориентирована на рассмотрение социальных конфликтов в контексте теоретического анализа общественных отношений, то психология конфликта концентрируется на анализе межличностных и внутриличностных противоречий и на вопросах прикладного характера, связанных с нахождением психологических средств, способствующих разрешению конфликтов. В отличие от социологов психологи, объясняя природу конфликтного поведения, ставили его в зависимость от психологических факторов. Выделяются, таким образом, два психологических аспекта в конфликтологии. Первый аспект — психологические факторы, присущие всякой спорной ситуации. Второй аспект — особая разновидность конфликтов — внутриличностные и межличностные.

Согласно Л. Козеру, социологический анализ (в отличие от социально-психологического) должен быть направлен не на внутренние проблемы индивида — члена многих групп, но прежде всего на значение групповых и ролевых конфликтов для структуры в целом.

Со стороны Р. Дарендорфа рассмотрение социального конфликта в качестве проекции психологических расстройств вызывает резкую критику: «…попытки психологического преодоления социальных конфликтов, как правило, оборачиваются своей противоположностью, то есть способствуют обострению конфликтов». Для психологической парадигмы характерно определение особенностей психотипа человека как причины возникновения конфликтов, выстраивание авторских типологий и градаций конфликтогенных типов личностей. В практическом отношении, для рационального поведения в условиях актуального конфликта, как он полагает, все это мало что дает. Дарендорф считает, что источники социальных конфликтов кроются в социальной стратификации и социальной структуре, генерирующих и сохраняющих социальные и политические разногласия. Поводами для социальных конфликтов являются гражданский статус и жизненные шансы¹¹.

В зависимости от того, какая роль отводится конфликту в жизни общества, социологические теории, как полагают эксперты, можно разделить на два типа: 1) теории, признающие конфликт исходным моментом по отношению к обществу — теории «исходного конфликта» (М. Вебер, Р. Дарендорф и др.); 2) теории, признающие конфликт производным моментом по отношению к обществу — теории «производного конфликта» (Э. Дюркгейм, Т. Парсонс и др.). Эти парадигмы базируются на двух крайних подходах в теории общества — «общество конфликта» и «общество порядка».

Теории «производного конфликта» признают общество стабильной системой, которая развивается по направлению к интеграции. Элементы этой системы выполняют определенные функции и действуют в направлении целостного согласия. Теории «исходного конфликта» считают общество изменяющейся системой, которая невозможна без конфликтов, насилия и дезинтеграции. Общество пронизано конфликтами. Каждый элемент социальной системы, в соответствии с данной теорией, направлен на рассогласование, что порождает социальные изменения и принуждение (насилие) одних членов общества другими¹².

Вместе с тем проводится различие между конфликтом, кризисом и кризисной ситуацией. На разных уровнях мы постоянно сталкиваемся с теми или иными вариантами кризисных ситуаций, способных потенциально разрушить систему. Конфликт является разновидностью кризисных ситуаций. Кризис — иное, это уже разрушающаяся система. Конфликт, в отличие от кризиса, конфликтология считает нормой. Ошибкой является лишь разрешение конфликта неправильными способами, а в принципе конфликты способствуют увеличению жизнестойкости системы, поскольку вскрывают ее «болевые точки». Отсюда и повышенное внимание к разумному разрешению конфликтов, а не их игнорирование.

Терминологические матрицы рассматриваемых моделей общества таковы: в теориях порядка, функциональности, равновесности общества («производного конфликта») ключевыми выступают понятия «стабильность», «интеграция», «функциональная координация», «консенсус»; в теориях конфликтности, насильственности общества («исходного конфликта»): доминирующими являются «изменение», «дезинтеграция», «насилие».

Значение философии для конфликтологии обычно видится в историческом плане как начальный (первый) этап становления теории конфликта. Общефилософские основания современной теории конфликта не просматриваются либо просматриваются с трудом. Однако как иногда настаивают, основная функция конфликтологии, — мировоззренческая, которая противостоит попыткам «психологизировать» конфликтологию, либо оставить от конфликтологии только медиативные технологии¹³. С этой позиции конфликтология как наука и конфликтологическое образование осуществляют формирование представлений человека о мире и социуме, раздираемом экономическими, социальными, политическими, идеологическими противоречиями. Таким образом, на первый план выходит философия как область мировоззрения, имеющая в своем арсенале теорию логического и диалектического противоречий.

В философии исследуются собственно соотношение противоречия и конфликта и такие всеобщие характеристики конфликта как универсальность, имманентность, перманентность. Конфликт есть стадия развития противоречия. В основе объяснения сущности конфликта лежат диалектические принципы единства и борьбы противоположностей, отрицания отрицания, перехода количественных изменений в качественные. Конфликт является результатом действия объективных противоречий, присущих на определенном этапе развития любому социуму. Конфликт — прямое столкновение противоположностей. Вопрос в том, что понимается под противоположностями. Противоречие можно понимать не только как противостояние противоположных элементов, сторон и сил, а как развитие отношения между их единством и их борьбой как противоположными тенденциями целого. Конфликт, столкновение, с этой точки зрения, есть нарушенная внутренняя сбалансированность раздвоенности и единства целого. Единство и борьба — вот противоположные тенденции, или интенции, единства.

Противоречие, таким образом, можно понимать не только как противостояние противоположных элементов, но и как развитие отношения между их единством и их борьбой как противоположными сторонами целого. Таким образом, конфликт есть нарушенная внутренняя сбалансированность целого в его раздвоенности и единстве. Противоположностями могут быть не только сами структурные элементы и стороны, но и отношения между единством и борьбой этих элементов и сторон. Единство и борьба — также противоположные тенденции, векторы целого.

Тогда, например, получается, что единство общества и его раздираемость враждующими сторонами есть не абсолютные, самодовлеющие характеристики общества, но диспозитивные, соотнесенные, и лишь в этой соотнесенности существующие, состояния целого. В этом отношении конфликт имеет универсальный, имманентный и кардинальный характер.

Универсальность конфликта. Если признавать универсальный характер конфликта, а не только бытийствование конфликта в обществе, то надо принять наличие конфликтности и в природе. В этом случае вступаем в область старой дискуссии о доминировании в мире либо конфликта (борьбы), либо сотрудничества, солидарности и взаимопомощи. Так вот, согласно нашей позиции, в данном случае следует использовать не союз «либо-либо», а союз «и», «как то, так и другое», то есть, по формально-логической терминологии, не дизъюнкцию, а конъюнкцию.

Имманентность конфликта. Сторонами конфликта при соперничестве за обладание некоторым ресурсом (материальная вещь, влияние, чье-то расположение и т. п.) могут быть индивиды или социальные группы — элементы социальной системы: семьи, фирмы, страны, международные сообщества и т. п. Первая теоретическая позиция в истолковании природы конфликта состоит в том, что возникающие конфликты носят спорадический — от случая к случаю, нерегулярный — характер, то есть, существование системы с необходимостью не предполагает конфликт ее элементов. Скажем, те или иные страны могут вступать в войны друг с другом, с успехом заключать между собой мир и становиться надежными союзниками.

Другая теоретическая позиция предлагает в корне отличное видение конфликта — как с необходимостью имеющего место внутри системы. Система предполагает самой своей структурой непрерывный конфликт между определенными своими подсистемами. Притом преимущественно дело идет о структурных уровнях, находящихся в отношениях иерархии господства и подчинения. Вариации такого понимания конфликта находим уже в платоновском «Горгии». Затем — в учении Руссо о неравенстве, далее — у Маркса, Ницше, Валлерстайна, Гальтунга, геополитиков типа Маккиндера.

Кардинальность конфликта. Следующая проблема касается оценки конфликта с точки зрения его конструктивного и/или деструктивного влияния на общественные процессы. Первая позиция состоит в том, что конфликтность полезна для стабилизации системы и для стимулирования прогрессивного развития. Но только при условии, что действуют некоторые общие правила, упорядочивающие поведения («честная конкуренция», «легитимные конфликты»). Суть противоположной точка зрения в том, что наиболее существенны «нелегитимные» конфликты («войны»), которые не могут быть поставлены «на службу» системе, не укрепляют, а разрушают ее. Эти конфликты также способствуют развитию, но не данной системы, а за ее счет — в результате ее упразднения и замены на новую. В истории философской мысли признание главенствующей роли таких конфликтов обнаруживают у Гераклита, софистов, Платона. Неотвратимость падения любых порядков в диалектическом процессе отрицания утверждал Гегель, а неизбежность насилия — Маркс или Кожев¹⁴.

Форма борьбы — соперничество, война, противоборство. Противоборство предполагает уже технику, тактику и стратегию (стратагемность). В таком значении конфликтология это наука о природе столкновений, о технике и тактике победы в конфликте одной из сторон невоенными (небоевыми) средствами. Это наука о теории и практических технологиях управления конфликтными ситуациями. Люди могут использовать определенный институт для решения своих проблем. В условиях разделения на управляющих и управляемых первые могут навязывать вторым те способы институциализации, которые представляются для элит наиболее приемлемыми. Поэтому для определения механизмов, позволяющих вырабатывать «правила игры» с учетом требований всех участников, на основе достаточно широкого общественного согласия, необходимо обратиться к принципам политического устройства общества. Так, в творчестве Р. Дарендорфа проявляется интерес к проблемам демократии и гражданского общества, и он выступает уже как представитель политической науки.

Конфликтология — это теория менеджмента конфликтов. Конфликтолог — это менеджер (управляющий) по конфликтам в различных сферах и уровнях реальности, специализирующийся по отдельным видам конфликтов. Конфликтолог — специалист по разрешению (улаживанию) разногласий между людьми, группами, организациями, государствами. Эти специалисты проводят анализ, консультирование, арбитраж, медиацию.

В отличие от психолога, конфликтолог занимается изменением объективной реальности, а не внутреннего мира человека. Для психолога изменение внешней ситуации является побочным эффектом того, что изменились отношения людей. То есть люди нашли общий язык, договорились, и поэтому у них может измениться фактическая ситуация. Конфликтолог же в первую очередь ориентирован именно на изменение внешней ситуации, а изменение взаимоотношений людей — это следствие¹⁵.

Конфликтология дифференцируется на общетеоретическую (философскую), специальную теорию и прикладную (экспериментальную). Основными теоретическими подходами в конфликтологии являются структурализм и функционализм. Во втором подходе рассматривается функциональная роль конфликта как механизма тех или иных социальных преобразований.

Современная конфликтология не разрабатывает свой собственный инструментарий, а широко использует методы и методики, разработанные в других отраслях знаний. Используемые в конфликтологии методы делятся на теоретические и эмпирические. К теоретическим объяснительным методам относятся структурно-функциональный; процессуально-динамический; метод типологизации. К эмпирическим методам конфликтологии относятся следующие методы: наблюдение, социометрия, изучение документов, опрос, метод экспертной оценки, анкетирование, интервью, эксперимент. Рассмотрим некоторые из них¹⁶.

1. Наблюдение — прямая и непосредственная регистрация событий и условий, в которых они имеют место. Применяются для изучения конфликтов различного уровня — от внутриличностного до межгосударственного. Метод сбора первичной информации об изучаемом объекте путем целенаправленного, организованного, непосредственного восприятия и фиксирования конфликтных событий наблюдение обладает рядом достоинств. В ходе наблюдения конфликт воспринимается непосредственно. Это может быть обеспеченно участием в конфликте (включенное наблюдение) и восприятием конфликта со стороны (свидетель, второстепенный участник, посредник).

Наблюдение позволяет оценить действие многих факторов в конфликте, их «весомость» и эффективность воздействия. При наблюдении сохраняется естественность условий, в которых протекает конфликт. Есть возможность изучения конфликта в динамике.

Профессиональными наблюдателями являются журналисты, комментаторы, врачи, учителя, представители многих других специальностей. Наблюдение обычно производятся в естественных условиях, чем и отличается этот метод от других. Достоинства метода наблюдения состоят не только в его относительной простоте, но и в том, что он дает возможность исследователю вникнуть в детали конфликта, «прочувствовать» его многообразие. Недостаток его также очевиден: личность исследователя неизбежно сказывается на качестве наблюдения, да и в отличие от качественного количественный характер выводов может быть поставлен под сомнение. Многие исследователи (В. А. Ядов, Ф. И. Шереги, М. К. Горшков и др.) рекомендуют применять его лишь в сочетании с другими методами. К недостаткам также можно отнести трудоемкость оформления итогов наблюдения.

2. Социометрия — социально-психологический тест для оценки межличностных эмоциональных связей в группе в конфликтологии применяется для выявления напряженных взаимоотношений в малой группе. Социометрия основывается на определении каждым членом группы своего отношения к окружающим по предложенным критериям. Разработаны различные модификации социометрии.

3. Изучение документов — исследование информации для ретроспективного анализа конфликтов, зафиксированной в рукописном или печатном тексте (трудовые договора, договора между организациями, должностные инструкции, конкретные приказы и распоряжения, объяснительные записки, доклады и т. п. в зависимости от ситуации), на компьютерной дискете, кинопленке и др. Обычно при исследовании документов встречаются трудности, связанные с большим количеством и разнообразием источников. Поэтому применяется своеобразная методика их изучения, называемая контент — анализом (количественный анализ). При применении этой методики удается найти и посчитать признаки документа, отражающие его сущностное содержание. Его суть укладывается в довольно простую схему: «Кто сказал, что, кому, как, с какой целью и с каким результатом?» При применении этой методики удается найти и подсчитать признаки документа (например, число упоминаний слова «борьба»), отражающие его сущностное содержание. Заметим, что контент-анализ — это методика с широким спектром применения. Однако он, возможно, более, чем любой другой метод, требует тщательной операционализации всех переменных и постоянного мониторинга процесса наблюдения. Благодаря ему можно получить высокоинформативные результаты, но которые должны интерпретироваться лишь в контексте всех материалов, а не только контент-анализа

Можно предположить, что влияние различных (шумовых, световых и др.) раздражителей на агрессивность поведения не обязательно исследовать методом эксперимента. Психофизиологи дают множество сведений об этом как в своих статьях и книгах, так и в официальных отчетах. Исследователь также может узнать о конфликтующих странах, институтах, группах и отдельных людях в многочисленных источниках, которые социологи называют документами, психологи — архивными данными или документальной информацией, экономисты — статистикой и т. д.

Анализ документов дает первоначальную информацию. Российский исследователь конфликтов в сфере девиантного поведения Я. И. Гилинский тщательно изучал необходимую ему статистику. Он пришел к выводу, что статистические данные, характеризующие состояние и динамику организованной и экономической преступности, весьма неполны. Это объясняется, во-первых, пробелами в уголовном законодательстве, не позволяющими учитывать непосредственно деятельность преступных организаций, во-вторых, очень глубокой латентностью совершаемых ими преступлений. Лишь дополнительные специальные исследования позволяют представить развитие организованной экономической преступности в стране и ее регионах (в частности, в Санкт-Петербурге). Между тем при всей ограниченности информации об организованной преступности все же нельзя пренебрегать какими-либо источниками, включая официальные статистические данные. В результате анализа он смог констатировать: существующие показатели организованной и экономической преступности в современной российской уголовной статистике лишь в очень слабой степени, весьма косвенно отражают криминальную ситуацию; тренд большинства показателей характеризует не столько реальную динамику преступлений, сколько активность (пассивность) правоохранительных органов, их политику и практику; некоторые показатели (групповая преступность, преступления, совершенные с применением огнестрельного оружия) свидетельствуют о расширении масштабов организованной преступности.

4. Опрос — в настоящее время наиболее распространен в изучении конфликтов и включает разнообразные шкалы диагностики наличия конфликта и степени его выраженности, тестовые процедуры, выявляющие избираемые стратегии поведения в конфликтах. Тестовые процедуры позволяют выявить избираемые испытуемым стратегии поведения в конфликтах. В современной практике применяется широкий спектр опросных методов для выявления взаимодействия конфликтующих сторон. Конфликтологи по интересующим их проблемам часто используют ответы людей. Эти данные можно получить как от стороны, участвующей в конфликте, так и от его очевидцев. Важную вербальную информацию могут дать и специалисты в этой области (эксперты).

5. Эксперимент. Экспериментальное изучение конфликта основывается на моделировании конфликтных ситуаций, преимущественно в лабораторных условиях, и фиксировании реакции человека на эти ситуации. Среди разработанных экспериментальных игровых процедур — матричные игры, переговорные игры (в которых участники общаются друг с другом, пытаясь достичь одностороннего или взаимного выигрыша), коалиционные игры, локомоционные игры (с движением сторон в направлении поставленной задачи или выбранной участниками цели) и социальные игры — ловушки, а также и более сложные конфликтные ситуации, моделирующие столкновения. Однако подобные исследования конфликтов связаны с трудностями организационного характера, некоторые из них неприемлемые с нравственной точки зрения. Кроме того, сложные формы человеческого поведения в действительности оказываются гораздо богаче; взаимосвязи, выявленные в игровой ситуации, могут не проявиться в реальных конфликтах.

§ 3. Основные направления в развитии социальной конфликтологии

Проблема войны (как формы конфликта) и мира могут рассматриваться в агонистической модели жизни¹⁷. Значение этой модели выявляется при рассмотрении толерантности как способа поддержания мира (толерантность и агональность).

На этапе развития теории толерантности выделяются два основных направления в определении содержания этого понятия¹⁸. Во-первых, толерантность рассматривается как принцип диалога, отношения между определенными социальными группами или общественными объединениями, такими как, к примеру, церковные общины протестантов. Во-вторых, толерантность интерпретируется как право отдельного человека не изменять своим ценностям, «своему характеру», если это не нарушает свободу других и правила поведения в обществе, то есть толерантность видится условием развития индивидуальности. Такая интерпретация проблемы толерантности подверглась существенной критике в ХХ веке. Утверждалось, что сама толерантность не может выступать в качестве общечеловеческой ценности, поскольку в современном обществе, где сосуществуют бок о бок, а то и перемежаются, культуры из различных исторических эпох, не реально рассчитывать на объединение людей во имя уважения человека вообще.

«Актуализация проблемы толерантности признается подтверждением того факта, что современное общество не в состоянии соблюдать мир и следовать принципу миролюбия. Поэтому в эпоху постмодерна толерантность становится базовой ценностью, однако не потому, что она предпочтительнее стремления к миру, а потому, что из двух зол — толерантность или война — лучше выбрать меньшее». Толерантность востребована тогда, когда налицо ситуация конфликта. Степень интенсивности конфликта или возможность насилия актуализируют ценность толерантности¹⁹.

Известное высказывание Клаузевица «война есть продолжение политики другими средствами» дополняется сегодня характерным публицистическим выражением «политика есть продолжение войны». Как подчеркивает С. С. Неретина, война не продолжение политики, она и есть политика²⁰.

Думается, эти высказывания можно объединить. Политика есть война, она — продолжение социальной войны (войны всех против всех — Гоббс). «Горячая» война есть продолжение политики и опосредованное выражение социальной войны. Мир (мироздание), в таком случае, есть война (Гераклит); а вечный мир есть вечное возвращение к миру.

Типичная фраза в СМИ, относящаяся к осознанию войны, может звучать (и реально звучит) так: «По прошествии 70 лет Великая Отечественная война остается по-прежнему острой и даже болезненной темой для российского общества. По многим вопросам ведутся горячие споры, далекие от профессиональных исторических дискуссий». Подобная характеристика не может, на наш взгляд, относиться к войне. Она относится к образу войны, существующему в социальном сознании.

Следует отличать сознание, которое является элементом исторической войны, войны как фрагмента реальности (сознание войны), от рефлексивного осознания войны как исторического события. Сознание войны включалось в «тело» войны. Как любое сознание является «участником» события, так и сознание на войне имманентно обусловлено происходящим здесь и сейчас. Оно ситуативно, связано с опытом и чувствами. Другое дело, историческое осознание войны, формирующееся у потомков. Одно дело свидетельство непосредственных участников события, совсем другое — интерпретация «наблюдателей из будущего», у которых складывается не только определенный образ, но и аналитическая модель войны. Так, ученые создают репрезентации исторических событий, выходя за границы ситуативного, или локального, опыта, чтобы представить свойства исторического мира, которые были недоступны участником событий, их восприятию.

Характеристике аналитических моделей в конструктивистской парадигме посвятил ряд работ современный британский исследователь Ром Харре. Согласно ему, в микросоциологии возможны несколько различных моделей жизни — игровая модель, драматургическая модель, агонистическая модель. Список, по его замечанию, не исчерпывающий; могут быть и другие модели²¹. Мы используем одну из перечисленных — агонистическую — модель. Когда говорят: «на театре военных действий», очевидно, имеют в виду драматургическую модель (как поставленную пьесу); когда речь ведут о «штабных играх», подразумевают игровую модель (как игру); говоря о страстях на войне — «агон войны», указывают на агонистическую модель (как борьбу)».

Источником в агонистической конструкции выступает понятие «агон» и производные от него «агональность», «агонизм». Агональность есть агрессивность, наступательность, напористость. Диапазон значений агона включает широкую интерпретацию как «самоутверждение бытия в собственном существовании, через противостояние и противоборство» и узкое понимание как эмоциональное состояние исступления, страстности.

Эти значения требуют рассматривать их соотношение. Оно также имеет две формы: позитивную и негативную. В позитивном варианте страстность признается и включается в агональность как бытийную форму действования. В негативном варианте страстность признается как сторона агональности, но подавляется, или в значительной степени ограничивается. Примечательна исходная двойственность в интерпретации агонистической модели: жесткая форма агональности и мягкая форма. В жестком варианте агональность есть борьба до уничтожения противника — «не на жизнь, а насмерть» (межвидовая борьба). В мягкой форме агональность есть соревновательность, состязательность (внутривидовая борьба). На основе проведенных различений можно заключить, что агональность-непримиримость есть война на уничтожение; агональность-соревновательность есть мир в форме конфликтного консенсуса.

Под влиянием Ф. Ницше понятие «агонизм» использовал современный французский исследователь М. Фуко. Словом «агон» у него обозначались отношения, которые являются одновременно взаимным побуждением и борьбой, т. е. не столько прямой конфронтацией, парализующей обе стороны, сколько перманентной провокацией²². В современных концепциях демократического плюрализма агонизм представлен в традиции философии «жизни», и не только ницшевского, но и веберовского типа.

Жизнь, понимаемая из нее самой, пишет М. Вебер, «знает только несовместимость наиболее принципиальных, вообще возможных жизненных позиций и непримиримость борьбы между ними, а, следовательно, необходимость между ними выбирать». Как подчеркивают исследователи, Вебер говорит здесь об иррациональности ценностного выбора²³.

Рассмотрим «агон войны» (конфликта) как феномен. Один из исследователей отмечает характерные черты мироощущения воина-казака в ходе боестолкновения: «Степной бой — это скорее нечто ощущаемое и означиваемое в момент «когда», причем, момент этот наступает в определенном месте. Пространство и время сливаются, и бой превращается в сакральное действие: здесь и молитва воина, и зов самого Бога. Воин сакрально одержим, в нем максимально проявляется витальная сила того социального объединения, с которым он себя идентифицирует. Такой бой не требует от воина лобового столкновения, противника переигрывают в стычках, обманах, засадах. Нет необходимости вести смертный бой в пространстве, не имеющем границ, когда сам степной поиск-поход является поиском добычи»²⁴.

Имеются культурно-исторические особенности в агональном отношении к смерти, которая является постоянным спутником воина. Европейский рыцарь ее презирал, но был бессилен перед ней, самурай вырабатывал правила общежития с ней и добровольно двигался к ней, даже если в этом не было необходимости. Степной воин (казак) всегда ощущал присутствие смерти, но использовал это присутствие как элемент агонистики. Он чуял «дыхание смерти» и стремился обмануть ее, избежать. Особая доблесть состояла в том, чтобы всю войну носить смерть «за плечами» и выйти победителем. «Со смертью спорят, ее одолевают духовным противостоянием и даже в случае гибели остаются непобежденными».

Рассмотрим «агон мира» как феномен. Насколько возможны согласие и компромисс в конкурентной среде, в борьбе за доминирование в современном мире? Иногда полагают, что основой такой возможности выступает толерантность. Понятие толерантности весьма широко используется разными науками — биологией, медициной, математикой, политологией. В самом универсальном значении толерантность есть терпимость к иного рода взглядам, нравам, привычкам. Наряду с терпимостью толерантность понимается как устойчивость — способность организма переносить неблагоприятное влияние того или иного фактора среды²⁵. В частности, в психологии решались такие конкретные задачи, как изучение устойчивости к манипуляциям и противостоянию влияния, устойчивость в деструктивных и подавляющих ситуациях, стресс-толерантность. В отечественной науке общефилософские и социкультурные вопросы толерантности рассмотрены Р. Р. Валитовой, В. А. Лекторским, И. Б. Гасановым, М. П. Капустиной, Н. Н. Федотовой, Л. В. Скворцовой, В. В. Шалиным и др.

При попытке осуществить исследование толерантности приходится сталкиваться с серьезными методологическими проблемами. Первая состоит в том, что само понятие «толерантность» понимается чрезвычайно широко, а порой — противоречиво. Складывается впечатление, что качество толерантности, как референт соответствующего понятия, является необходимым условием осуществления практически всех видов и способов человеческой деятельности. С другой стороны, встречаются утверждения о содержательной пустоте рассматриваемого термина. Некоторые исследователи полагают, что понятие «толерантность» было образовано в конкретно-исторической обстановке, когда «ангажированные интеллектуалы» сконструировали дискурс, который, при умелом использовании, создавал впечатление якобы имеющегося единства разных слоев общества. Использование данного термина в современной российской действительности носит откровенно манипулятивный характер²⁶.

О том, что толерантность — условное понятие, говорит и один из отечественных специалистов-конфликтологов: «Что касается толерантности, к которой нас всех призывают, то здесь есть неплохой контраргумент. Если на тебя напала злая собака, надо говорить ласково: хорошая собачка, милый песик… И повторять это до тех пор, пока тебе под руку не попадется тяжелый булыжник»²⁷.

В социально-философском плане толерантность соотносится с парадигмами войны и конфликта, привлекающими внимание исследователей как базовые основания для истолкования движущих факторов социального взаимодействия. В противоположность этому толерантность может быть истолкована как фактор сохранения социальной стабильности. Толерантность, таким образом, выступает альтернативой конфликту. Вместе с тем, терпимость тесно связана с конфликтом. Подмечено, что толерантность необходима в тех ситуациях, которые характеризуются угрозой социальной идентичности, столкновением несовместимых интересов, потребностей, ценностей, что как раз подчеркивает конфликтность взаимоотношений.

Восприятие и интерпретация антагонизма с другим человеком затрагивают фундаментальную потребность в социальной идентичности: отрефлексированная информация вызывает отторжение, противостояние, противоборство, направленное в первую очередь на сохранение прежней идентичности. Происходит отрицание, отвержение как самой этой возможности, так и включения воспринятой информации от другого человека в поле феноменального опыта и в содержание Я-концепции. В этом случае человек начинает испытывать когнитивный диссонанс: рост напряжения при осознавании несовместимости двух разнонаправленных тенденций. Разнонаправленные тенденции проявляются, во-первых, в негативной оценке, а также эмоциях и чувствах к другому человеку в ситуации «здесь и сейчас» и, во-вторых, в негативных эмоциях по отношению к себе и отрицательной самооценке. Противоречие актуализирует потребность в избавлении от негативных эмоций и оценок, что и «запускает» «толерантную деятельность». Потенциально конфликтное общение реализует атрибутивное свойство субъекта: уникальность и активность.

Целесообразно провести также различение между интолерантностью и ксенофобией. Д. А. Леонтьев отмечает, «что главное для содержательной характеристики толерантного отношения — не то, что оно связано с любовью, дружбой, уважением и принятием, а то, что оно исключает ненависть, вражду, презрение и отвержение»²⁸. По существу речь идет об исключении ксенофобии — ненависти к чужому.

В предание вошла чопорность англичан. Было бы странно ожидать от них «братания» и непосредственности в общении. С другой стороны, такая модель поведения может восприниматься как высокомерие и вызывать желание нарушить границы их автономии.

Здесь следует обратить внимание на различение двух типов межличностного и социального поведения. Один из них, нормативный, связан с полаганием неких принципов как условия общения, другой, реляционный, — предполагает экспансию в поведении до тех пор, «пока не остановят». Иногда второй тип поведения превращается в комичные наскоки на визави с на принятые нормы или их носителей с тем, чтобы профанировать задаваемые им нормы общения. Комичность обусловлена в данном случае как раз отсутствием глубинных мотивов «задиристого» поведения. На этом пути могут возникать конфликты, обусловленные комплексом собственной неполноценности. Но лежит ли в основе подобных конфликтов ненависть и вражда? Думается, зачастую такой конфликтный исход порожден недоразумением в оценке психических установок, выступает как реактивный ответ на инаковый (но не вредный) способ действия.

Как правило, конфликты в этом случае порождены не ксенофобией, а желанием утвердиться за счет несопоставимой и непонятной системы норм повседневного поведения другого. Уровень недостаточной социальной развитости и коммуникативной мобильности составляют основу такого общения. Стереотипом советского общества, например, остались пренебрежительные выражения: «шляпа», «очкарик», при обращении кпредставителям интеллигенции.

Таким образом, толерантность и ксенофобия определяются как социальные явления, которые порождены не столько стереотипами поведения, сколько убеждением в наличии или отсутствии вредоносности носителей стереотипов. Если вредоносность не констатируется, не осознается вполне определенно, то конфликт не следует определять как проявление ксенофобии, а лишь — интолерантности. Интолерантность означает неприятие именно как отказ в реальном самостоятельном существовании. Интолерантная закрытость к иному, вызванная психологической потребностью консервации наличного состояния, приводит к стагнации как личности, так и социальной группы²⁹.

Иногда утверждается, что проблема толерантности встает только как роблема отношения к чужому, к иному. Думается, что она возникает, когда чужой понимается не как иной, а как чуждый. Отсутствие ненависти к чуждому как эмоционального состояния — так следует понимать толерантность. Когда советский писатель и публицист И. Эренбург призывал во время войны — «убей немца», речь шла именно о культивировании толерантности к чуждому, вредоносному. Просто убей, без всяких стенаний и ненависти. На то это и было состояние войны, вполне оправдывающее подобный призыв. Толерантность есть способность без ненависти относиться к чуждому, в современной транскрипции — «ничего личного». Имеется в виду вполне утилитарный, прагматичный подход в сознании и действии в отношении чуждого, враждебного. В данном случае мы рассматриваем толерантность в ее значении устойчивости — способности организма переносить неблагоприятное влияние того или иного фактора среды.

В настоящее время уже сформировалась концепция самообороны, как описание принципов и способов противодействия чуждому, вредоносному, враждебному. Макиавелли подчеркивал: «Только те способы защиты хороши, основательны и надежны, которые зависят от тебя самого и от твоей доблести»³⁰. Важно, чтобы подобное противодействие осуществлялось, что называется с холодной головой, и не было вызвано исключительно и главным образом эмоциональными мотивами, к которым в большинстве случаев сводиться понимание ксенофобии и толерантности. Такое знание скорее выступает как информация.

Проблему различения знания и информации, в рассматриваемом значении, рельефно представляет А. В. Назарчук. Он отмечает, что «Знания приобретают качество информации только в том случае, если они помогают системе меняться и адаптироваться к изменениям в ее окружении. Информация не может быть истинной или неистинной, она скорее трактуется как ресурс с точки зрения обладания³¹. Информация несет знание о состояниях системы, о происходящих и потенциальных изменениях в системе. Н. Луман определяет информацию как «изменения, порождающие изменения»: т. е. информацией является то новое в системе, что вызывает ее изменения. Таким образом, функциональный смысл информации заключался в том, чтобы направлять общественное развитие и обеспечивать жизнедеятельность общества как коммуникационной системы³². Концепции самообороны выступают именно информацией, а не знанием.

Толерантность как устойчивое свойство присуще зрелой личности, которую, помимо многих важных качеств, характеризует высокий уровень рефлексии и развитая способность к самоопределению. Толерантность обеспечивает успех адаптации к социальному окружению благодаря тому, что общающийся человек убежден: другие, как и он(а), могут иметь свою позицию, обладают способностью видеть факты по-своему, учитывая разные обстоятельства³³.

Еще из девятнадцатого столетия нам досталась традиция противопоставления дарвиновского подхода к борьбе за существование как механизму эволюции и идеи сотрудничества и взаимопомощи людей, которая была выдвинута П. Кропоткиным как альтернативная. Сегодня эта традиция приобрела облик противопоставления технологии и гуманизма. Некоторые педагоги-теоретики полагают, что политтехнология вместо политики, тренировка в технологии общения вместо взращивания гуманистически ориентированных межличностных отношений — симптомы болезни общества, игнорирующего человеческие ценности. Корни зла, которым является тоталитаризм, видятся этими авторами в человеческой природе в сумме с современной технологией, позволяющей управлять этой природой³⁴.

В настоящее время формируется идеология перехода от парадигмы конфликта к парадигме толерантности. С точки зрения А. Г. Асмолова, именно толерантность, понимаемая как устойчивость к конфликтам, обеспечивает фундаментальную основу разнообразных форм продуктивного взаимодействия между людьми³⁵. Этот же аспект находит реализацию в рассмотрении соотношения толерантности и войны. Теория войны предполагает сегодня достижение соответствующих целей не только и не столько за счет применения военной силы, сколько иными — скрытыми — воздействиями в рамках стратегии непрямых действий. Появились скрытые формы противоборства с применением информационных и иных скрытых технологий.

Важной особенностью информационной борьбы, например, является то, что как сам факт ее, так и последствия ее ведения не всегда являются очевидными для того, против кого она ведется. Область науки, в которой изучают этот фактор, условно обозначается как «военно-коммуникативная». Это прикладной аспект коммуникативных исследований, имеющих сегодня достаточно широкое распространение в мире. Именно в этой связи толерантность может оцениваться в качестве манипулятивного ресурса, то есть с точки зрения средства скрытого воздействия.

Несмотря на достаточно острую дискуссию относительно объективного или заказного характера появления проблемы толерантности в научном обороте, она заняла одно из центральных мест в различных дисциплинах социально-гуманитарного цикла. Кроме того, это одна из ведущих областей практических и прикладных разработок.

Отсюда возникает вопрос: возможно ли воплотить в жизнь идею, которая по своей природе с трудом поддается интерпретации? Как мы стремились показать, некоторым потенциалом осуществимости этот концепт обладает, по крайней мере, в связи проблемой безопасности. Тема толерантного сознания и поведения возникает в условиях угрозы безопасности, которая создается в результате или при возможности радикальных, экстремистских, террористических действий. Безопасность общества (национальная безопасность) — это состояние защищенности от внутренних и внешних угроз. А под угрозу в настоящее время поставлена целостность государства, судьба регионов и этносов.

Толерантность в современных условиях может быть альтернативой войне как паллиатив, полумера. Томас Гоббс писал, что первоначальное состояние людей, которое существовало до возникновения государства, было состоянием ожесточенной войны всех против всех. Но люди, кроме животных страстей, обладают также чувством самосохранения, которое заставляет их вступить в соглашение друг с другом с целью обеспечения безопасности. Толерантность в данной модели может пониматься как принцип такого соглашения. Таким образом, существенно, что толерантность выступает, во-первых, фактором безопасности, и, во-вторых, альтернативой конфликту (войне) хотя бы по принципу «худой мир лучше доброй ссоры». Этим и определяется ее значение.

Толерантность есть уважение к различным культурам, признание прав и основных свобод человека, допустимость применения невоенных средств, обеспечивающих национальную безопасность России³⁶. В «Декларации принципов толерантности» понятие «толерантность» определяется как добродетель, которая делает возможным достижение мира и способствует замене культуры войны культурой мира. А культура мира включает в себя ценности, подходы, поведенческие нормы, основанные на ненасилии и уважении к фундаментальным правам и свободам человека. В современном мире «на передний план выходит политика прав, а не политика пользы».

Толерантность условно разделяется на политическую, этическую, этническую, религиозную, научную, бытовую, педагогическую, административную, медицинскую и др. Существенное значение имеет толерантность в компьютеризированной среде. Важно воспитать будущего специалиста, способного посмотреть на событие с другой точки зрения, понять позицию не только другого человека, но и «другого существа». Все чаще нашими «партнерами» в сетевом общении оказываются программные агенты. Мы должны быть готовы взаимодействовать с ним, их понимать, объясняться с ними³⁷.

Понимание толерантности можно прояснить, исходя из религиозного контекста. И. Г. Арцебашев предлагает разделить дефиниции религиозной толерантности на три основных подхода. Представители первого подхода рассматривают данное понятие исключительно в аксиологическом измерении, как ценность. В частности — как уважительное восприятие чужой религиозной самобытности, обычаев и образа жизни; как нравственный принцип, представляющий собой сознательное подавление неприязни к «инаковости»; как моральный идеал, благо и добродетель воздержания от употребления силы для вмешательства в мнения или действия другого; как условие, делающее возможным предотвращение конфликтов в мире; как безусловное принятие возможности для другого человека иметь иное верование; как стремление к «слиянию», соборности, органической целостности», исходящее из «чувственного начала и вселенской любви».

Второй подход содержит значительную долю критичности. Его последователи определяют толерантность как равнодушие в силу психологической нечувствительности к «инаковости»; как идеологию, необоснованно претендующую на роль универсального средства формирования отношений, основывающуюся на двойных стандартах; как формальное отношение к другому субъекту, оцениваемому как неизбежное, но «полезное «зло»; как терпимость к другому, лишенную любви и сострадания; что-то среднее между полным принятием и гонением; как относительную ценность, поскольку может воплощать собой и неестественное воздержание, скрежетание зубами, «остывшую ярость чувств, тлеющий конфликт, улыбку сквозь зубы» при смирении с убеждениями, поведением других; как путь к утрате элементов «своего» (самобытности, культуры).

В исследовательских позициях, объединенных в третьем подходе, толерантность осознается как трудоемкий, последовательный путь от конфликта к действительному взаимопониманию и взаимодействию, способствующий переводу состояния конфронтации в относительно мирное, ненасильственное русло³⁸.

Современный немецкий исследователь Г. Бехманн подчеркивает, что «Плюрализм культур и гибкость, признание равенства других культур и права оных на существование — не только результат так называемой сциентификации в обхождении с культурой, но скорее следствие либеральных убеждений нашей культуры, не всегда разделяемые другими культурами. Либеральность и толерантность в этой области была для Германии болезненным историческим процессом, который не должен сравниваться с постмодернистской безучастностью, а может рассматриваться как культурное достижение»³⁹. Он отмечает, что одна из проблем, встающих во время дискуссий о культуре, это проблема культурного релятивизма. Она вновь была вызвана дебатами о мультикультурализме в послевоенном германском обществе и обострилась после объединения Германии.

В вышеизложенном содержании представлена альтернатива широко распространенной в научной литературе концепции, когда толерантность, как и интолерантность проявляются не столько в специфических действиях, сколько влияют на характер протекания любых действий, имеющих исходную мотивацию. По этой концепции, они характеризуют не инструментальную сторону поведения, а экспрессивную, проявляющуюся больше в эмоциональной регуляции, чем в смысловой⁴⁰.

Представляется, что дело обстоит несколько иначе. Толерантность, интолерантность, ксенофобия могут быть поняты именно как инструментальная сторона поведения. Толерантность выступает как свобода от ненависти в качестве необходимого условия при конструировании стратегии действий против чужого как чуждого. Толерантность в стратегиях социального действия, понимаемая в духе агонистической модели жизни, выступает формой «кофликтного консенсуса».

§ 4. Актуальные проблемы современной конфликтологии. Роль и задачи конфликтологии в консолидации российского общества

Покажем, что категории социально-технологического подхода в конфликтологии очевидно соотносятся с кантовской рационалистической традицией нормативности; выявим точки их пересечения, развернув соотношение понятий «война» и «конфликт»⁴¹.

Второй раздел трактата И. Канта «К вечному миру» начинается с констатации, что состояние мира между людьми, живущими по соседству, не есть естественное состояние (status naturalis); Естественное состояние, наоборот, есть состояние войны между соседями. В понятие войны им включаются не только беспрерывные враждебные действия, но постоянная их угроза⁴². Кант считал, что величайшие бедствия, терзающие культурные народы, суть последствия войны и приготовления к войне будущей.

«Война есть печальное, вынужденное средство в естественном состоянии (когда нет никакой судебной инстанции, приговор которой имел бы силу закона) утвердить свои права силой, когда ни одна из сторон не может быть объявлена неправой (так как это уже предполагает судебное решение) и лишь исход войны (подобно тому, как это имеет место в так называемом суде божьем) решает, на чьей стороне право»⁴³.

Состояние мира не дано, и даже не задано. По Канту, оно должно быть установлено. Необходимо предотвращение условий возможности войны установлением гарантий. Ведь прекращение военных действий не есть еще гарантия от них, и если соседи не дают друг другу такой гарантии (что может иметь место лишь в правовом состоянии), то тот из них, кто требовал этого у другого, может обойтись с ним как с врагом⁴⁴. Кант поясняет: по общему мнению, враждебно можно поступать лишь по отношению к тому, кто уже делом нарушил мое право, и это, конечно, верно, если и тот и другой находятся в гражданско-правовом состоянии. То есть, война возможна по правовым основаниям, когда гарантии были даны и были нарушены одной из сторон.

Далее, до того, как были даны обоюдные гарантии, один может их требовать у другого, предлагая то же, со своей стороны. «Ведь тем, что один вступил в это (правовое — В. Б.) состояние, он уже дает другому требуемую гарантию (при посредстве высшей инстанции, имеющей власть над обоими)». «Человек (или народ) в естественном состоянии лишает меня этой гарантии и, живя рядом со мной, нарушает мое право уже самим этим состоянием, если не делом (facto), то беззаконностью своего состояния (statu iniusto): этой беззаконностью он постоянно угрожает мне, и я могу принудить его или вступить вместе со мной в общественно-правовое состояние, или же избавить меня от его соседства. — Вот, следовательно, постулат, лежащий в основе всех следующих статей: “Все люди, которые имеют возможность влиять друг на друга, должны принадлежать к какому-либо гражданскому устройству”»⁴⁵.

Получается, находящийся в правовом состоянии имеет основания для войны: 1) с «дикарем», то есть с тем, кто не достиг правового состояния или 2) с «наглецом», тем, кто сознательно отказывается, пренебрегает правовым состоянием.

Рассмотрим применимость этих идей в современности. Сознание современного российского социума исследователи уже на протяжении полутора десятков лет называют катастрофическим. Отечественный философ В. Н. Порус, использует парадоксальный оборот: надо обжить катастрофу⁴⁶. Помимо определения современных условий в России как катастрофических, собственно смена общественного сознания имеет кардинальный, и в этом смысле, также катастрофический характер. Вопрос заключается в том, как катастрофа может быть осознана? Особенность кризисной ситуации состоит в том, что ее «обжитие» — это формирование, прежде всего, нового пространства, пространства посттравматического состояния, которое складывается в результате применения остающихся еще ресурсов. Сознание соответствует определенной стадии болезни, определенному клиническому состоянию организма, индивидуального или общественного. На протяжении болезни формируется «больное» сознание.

В отношении «травматического сознания большинства населения страны» Ж. Т. Тощенко замечает: «Кардинальный характер изменений, происшедших в … обществе в годы перестройки, а затем в 1991–2000-е годы, привели к возникновению и закреплению новых травмирующих черт (характеристик) общественного сознания, отличающих его от предшествующих состояний…»⁴⁷. Ж. Т. Тощенко, вероятно, имеет в виду, травматическое воздействие некоторых черт сознания на судьбу народа, его национальное самосознание, описанное З. Бауманом. К ним относятся дезориентация и дезорганизация; пессимизм и злободневность. Названные черты общественного сознания дополняются критичностью и противоречивостью мировоззренческих установок. увеличением влияния изоляционизма и национализма, уменьшение влияния гуманизма и терпимости. «Таким образом, особую значимость среди новых явлений общественного сознания на современном этапе развития российского общества приобрела его травмированность, выражающаяся в расколе, раздвоении, противоречивости и конфликтности развития»⁴⁸. Под злободневностью понимается то, что «людям стало гораздо интереснее знать, что происходит вокруг них, как реализовать свои личные или групповые интересы, чем объяснить события в мире или в отдельных странах»⁴⁹.

Существует несколько судьбических стратегий поведения в условиях экстремального характера социальной динамики. В том числе, финалистская — «на миру и смерть красна». Другой из возможных стратегий в условиях общенационального кризиса, является уход в частную жизнь. Человек стремится обрести опору здесь (стратегия индивидуального спасения). Это индивидуалистическая стратегия. Ей соответствует западная мифологема «мой дом — моя крепость». Дом следует отстаивать, защищать от нападения, т. е. следует быть готовым к ведению «боевых» действий. Элементы военной науки могут использоваться в повседневности как теория обороны своего «дома». В связи с запросом на проведение в гражданской жизни стратегии и тактики «боевой работы» с целью минимизации ущерба от деятельности противника, требуется концептуальное обоснование такого характера социального действия.

«Мы почему-то считаем, — справедливо недоумевает В. М. Розин, — что мир принципиально отличен от войны». Не всегда. Существуют формы «мирной жизни», мало чем отличающиеся от войны, — заключает он⁵⁰. Применение военных, боевых принципов в гражданской жизни современного социума (политика, экономика, повседневная жизнедеятельность) вызывает возражение по следующим соображениям: жестокость на войне не может переноситься в обыденную жизнь, поскольку главная задача на войне — уничтожение противника. Другой довод — смывание границ между войной и миром, когда применяются методы военные в гражданской жизни.

По поводу жестокости ведения войны, войны карательной, войны истребительной. К такому финалу приводит не всякая цивилизационная модель войны. Войну можно вести по-разному. Африканец мыслит не по привычной европейцу модели «перебора» вариантов и исключения противоположности в духе «или — или», а по традиционно-ритуальному принципу оценки прежнего опыта: «как и … так и …». Это позволяет воспринимать действительность в нерасчлененном, целостном виде.

Характерно, что в малийском эпосе победитель не уничтожает побежденного злодея, а просто вытесняет его из спорного пространства. Он дает возможность врагу, покрытому позором поражения, лишенному источника сверхъестественной силы и чудесных превращений, спокойно укрыться в отдаленной горе. На африканских фронтах сплошь и рядом возникали ситуации взаимного недоумения местных командиров и наших (советских) военных советников. Доктрина отечественных военных академий — окружить врага, чтобы уничтожить его. Эталон — Сталинградская битва. Но традиционная логика африканского населения предполагает окружение противника с целью победы над ним, а вовсе не тотального его уничтожения. Она близка по духу стратегии легендарного зулусского полководца Чаки: взяв в кольцо врага, надо оставить ему тропу для отступления⁵¹. Современная социологическая теория вторит африканским традициям — «противостоящие стороны ни в коем случае не должны жаждать унижения, расправы или уничтожения противостоящей общественной силы. Несоблюдение этих требований всеми … ведет только к конфликтам, кровопролитию, утрате достигнутого, пусть спорного и неполного»⁵².

Одной из сторон войны, одним из ее важнейших элементов, является противоборство. Противоборство имеет место в самых различных областях жизни и в разнообразных формах. В менеджменте учитывается возможность проявления скрытого противоборства с руководителем в спонтанных ситуациях на корпоративных встречах. Чтобы удовлетворить желание противоборства с руководителем, но не быть навязчивым и агрессивным, рекомендуется в завуалированной форме нанести ему поражение, приняв участие в каком-нибудь конкурсе. Чтобы уязвить побежденного больше, можно отдать ему выигранный приз. Перед нами тактика «поражения без уничтожения», присущая и традиционно-ритуальным принципам ведения войны. Таким образом, война может вестись с менее жестокими задачами, не до полного уничтожения. Буквально по этому поводу Кант писал: «истребительная война, в которой могут быть уничтожены обе стороны, а вместе с ними и всякое право, привела бы к вечному миру лишь на гигантском кладбище человечества. Следовательно, подобная война, а стало быть, и применение средств, ведущих к ней, должны быть безусловно запрещены».

Важной особенностью современной информационной борьбы, например, является то, что как сам факт, так и последствия ее ведения не всегда являются очевидными для того, против кого она ведется. Область науки, в которой изучают этот фактор, условно обозначается как «военно-коммуникативная». Это прикладной аспект коммуникативных исследований, имеющих сегодня достаточно широкое распространение в мире. В целом, данную область можно определить как область порождения и обработки информации с боевыми целями.

В современной военной теории изменилось соотношение между тактикой льва (сила и честность) и тактикой лисицы (мистификация и искусное притворство), по классификации Н. Макиавелли. В скрытом противоборстве особое значение имеет применение хитрости и всевозможных уловок. С точки зрения Канта, использование приемов военной хитрости в войне недопустимо, во-первых, потому, что они приводят к истребительной войне и, во-вторых, переходя в мирную жизнь, совершенно уничтожают цель мирного состояния. Кант возражал против бесчестных военных хитростей и оценивал их как сами по себе гнусные, дьявольские приемы. «Ведь и во время войны должно оставаться хоть какое-нибудь доверие к образу мыслей врага, потому что иначе нельзя заключить мир и враждебные действия превратятся в истребительную войну (bellum infcernecinum)». Он писал: «Ни одно государство во время войны с другим не должно прибегать к таким враждебным действиям, которые сделали бы невозможным взаимное доверие в будущем состоянии мира, как, например, засылка убийц из-за угла (percussores), отравителей (venefici), нарушение условий капитуляции, подстрекательство к измене (perduellio) в государстве неприятеля и т. д.». «Эти приемы, будучи введены в употребление, недолго удерживаются в пределах войны, как, например, шпионаж (uti exploraloribus), когда одни пользуются бесчестностью других (которую сразу невозможно искоренить), а переходят и в мирное состояние, совершенно уничтожая тем самым его цель»⁵³.

Решение задач управления социальным конфликтом является наиболее развитой и востребованной частью конфликтологии. Выделяют несколько функций конфликтологического знания⁵⁴:

— теоретико-познавательная — получение и развитие имеющегося теоретического знания, развитие научно-методической базы, формирование концептуального аппарата социологии конфликта, методов его исследования;

— описательно-диагностическая — сбор, систематизация и накопление информации о динамике социального конфликта. Описание социального бытия через особенности конфликтных отношений и конфликтного взаимодействия способствует расширению знаний о сущности социального конфликта, его роли в жизни всего социума и конкретного человека;

— прогностическая функция позволяет выработать технологии предупреждения конфликтов, а также профилактики возможных конфликтов, которая заключается в выявлении признаков (симптомов) возникновения и развития конфликта — проявлении недовольства в той или иной форме со стороны той или иной взаимодействующей с другими группы, возникновении социальной напряженности, социального беспокойства, поляризации и мобилизации противодействующих сил и организаций, готовности действовать определенных образом. Прогностическая функция конфликтологии реализуется в предложениях наиболее эффективного механизма управления социальным конфликтом на каждом из этапов его развития, в прогнозах возможных последствий управленческих действий.

Реализуются названные функции на теоретическом и прикладном уровнях исследований. Прикладные исследования в области конфликтологии ориентированы на решение практических проблем, которые связаны, прежде всего, с урегулированием различных видов конфликтов в той или иной сфере социального взаимодействия. Для этого широко привлекаются эмпирические данные, анализируются конкретные конфликтные ситуации. Полученные результаты определяют качество управления социальным конфликтом.

Диагностика социальных конфликтов, происходящих в современном российском обществе, позволяет не только выявить основные противоречия, но и рассмотреть внутреннюю логику их развития, уточнить цели, интересы и ценности сторон, особенности их поведения в конфликтном взаимодействии. Увеличение количества социальных конфликтов, их остроты и деструктивности является важнейшим фактором, создающим угрозу безопасности российского общества.

Широкий социальный конфликт в нынешней ситуации, с точки зрения известных отечественных исследователей, исключен в силу не сформировавшихся еще социальных интересов и размытости границ больших социальных групп. Кроме того, в сознании населения живет память о бедах, которые приносят революции и контрреволюции. Люди боятся. Есть еще одна особенность русского народа — направленность агрессии не на человека, который притесняет или просто не нравится, а на самого себя. Это повальный алкоголизм — чисто русский способ снятия стресса⁵⁵.

Оказывается, тем не менее, отношения между некоторыми социальными группами в Российской Федерации складываются непросто. Одним из реальных конфликтов между большими социальными группами, которые случаются сейчас в России и могут обостряться, — это конфликты коренного населения и иммигрантов. Происходят резкие столкновения между населением и мигрантами. Тема мало изучена и ждет своего исследователя.

В любом конфликте надо определить причины, участников, подстрекателей или провокаторов. Конфликтолог находит целый список возможных участников. Ничего стихийного в жизни не происходит, хотя бывает, что толпа играет некоторую роль. Однако она быстро образуется и так же быстро рассеивается. Толпу можно условно назвать участником, но это такое аморфное образование, которое быстро теряется. Поведение толпы — наименее исследованная область психологии.

Вся эта система очень конфликтогенна, поэтому и возникают периодически вспышки. Есть и конфликтогенный — коррупционный механизм, связанный с мигрантами⁵⁶. Ни в коем случае не следует осуждать мигрантов — они едут в крупные российские города не от хорошей жизни. На иммигрантах сильно наживалась милиция. Раньше они любили останавливать прохожих с «неправильным» разрезом глаз и проверять документы, и если что-то не в порядке, брать с них деньги. Спустя некоторое время милиционеры стали ходить по домам и искать, где сдаются квартиры и есть ли там мигранты. Если поднаем не оформлен надлежащим образом, то они могли с владельцев квартиры и квартирантов что-то получить. Иммигрантов остается только пожалеть. Что будет делать наш дворник, если потеряет работу? Денег ни на пропитание, ни на дорогу домой у него нет.

Значит, он обратится в диаспору. Никто из нас не думает, что диаспора — это культурная автономия, единственная цель которой — помогать своим соотечественникам или налаживать дружбу с местным населением. Люди в диаспорах, мягко выражаясь, своеобразные. Их задача, как известно, не только защита соотечественников, но и получение определенной прибыли. Если человек пришел туда, ему окажут помощь, но на определенных условиях. Скорее всего, он будет вынужден пойти на какие-то правонарушения.

У нас нет социальных гарантий для мигрантов, нет организации для помощи нелегальным мигрантам и т. д. Ситуация критическая и неизбежно приводящая к конфликтам. Таким образом, определяются участники конфликта. Это не только местное население и приезжие, но и посредники, организаторы, криминальные сообщества, в частности диаспоры.

Сложные процессы происходят в Кавказском регионе. Конечно, надо помогать, но при этом необходимо контролировать, как тратятся деньги, а это очень трудно. Противоречия могут перейти в этническую плоскость, но пока это конфликт интересов. В частности, происходит глобализация, развиваются технологии. Телевидение доходит до самых маленьких населенных пунктов. Люди видят, как живут в больших городах, и в итоге многие жители аулов перемещаются в более населенные места. У них своя культура, обычаи, тем не менее, они спускаются с гор. Приходят на равнину в своей же республике — а там уже вся земля поделена. Что им остается делать? Они вынуждены уезжать, хотя люди любят свою родину, им хотелось бы остаться на прежнем месте, где прекрасный климат, чистый воздух и хорошие соседи. Но здесь нет ни работы, ни земли, которую можно было бы обрабатывать, ни пастбищ — все занято.

Население северокавказских республик, особенно Чечни и Дагестана, продолжает расти. В Южном федеральном округе избыток трудовых ресурсов, которые не находят мирного применения своим силам. Жители этих республик решают: раз здесь все занято, надо ехать в соседние области. Заселенность Ставропольского края, Ростовской области и Краснодарского края со стороны северокавказских республик увеличивается за счет титульных национальностей этих республик. Это создает проблемы. Дело в том, что существует так называемое коллективное сознание. Русские, проживающие в Краснодарском крае, считают эту территорию своей. В то же время ряд народов Кавказа претендуют на то же.

Имеют место какие-то территориальные претензии, перемещение народов. Некоторые регионы России закрыты для переселения из других мест. В частности, так называемый Большой Сочи и черноморское побережье вокруг, района Минеральных Вод. Существуют претензии как отдельных народов, так и целых субъектов Федерации друг к другу. Например, между Чечней и Дагестаном, Чечней и Ингушетией, Астраханской областью и Калмыкией — территориальные претензии. Есть целый неофициальный список таких «недовольных». То есть руководители этих субъектов Федерации открыто не заявляют о своих претензиях, но о них говорят различные этнические и националистические движения.

Обращение к истории, к традициям сейчас очень заметно. Если люди считают, что некая территория издавна принадлежала их предкам, то они хотят туда переселиться или отделиться. Например, в Краснодарском крае очень сильно движение за ликвидацию Республики Адыгея как субъекта Федерации и включение ее в состав Краснодарского края, поскольку адыги составляют меньшинство. Большинство населения в Адыгее — русские, однако административные и прочие руководящие должности занимают адыги. Со стороны адыгского народа, естественно, наблюдается резко отрицательное отношение к подобным инициативам. «Почти все народы хотели бы перекроить карту Северного Кавказа — изменить названия республик, как-то сгруппировать их, организовать нечто вроде Горской республики. Таким образом, назревают болячки — не дай бог притронуться»⁵⁷.

При обращении к экспертному анализу конфликтогенных условий социальной жизни становится наглядной конструктивная роль науки о конфликтах, которая показывает, в каком «турбулентном» социуме живут российские граждане и насколько ценным будет профессиональное регулирование потенциальных или актуальных разногласий, способных привести к «великим потрясениям».

Контрольные вопросы и задания

1. Охарактеризуйте исторические особенности отношения общества к конфликту.

2. В чем заключается предмет конфликтологии?

3. Опишите конфликт как социальный феномен общественной жизни.

4. Каковы теоретические предпосылки возникновения конфликтологии?

5. Назовите этапы развития конфликтологии.

6. Охарактеризуйте основные концепции конфликта.

7. Каковы особенности отношения к конфликту в отечественной науке и идеологии?

Список рекомендуемой литературы

1. Анцупов А. Я., Баклановский С. В. Конфликтология в схемах и комментариях: учеб. пособие. СПб.: Питер, 2006. 288 с.

2. Анцупов А. Я., Шипилов А. И. Словарь конфликтолога. Более 1700 понятий: словарь. М.: Эксмо, 2010. 653 с.

3. Барышков В. П. Война и мир в агонистической модели жизни // Актуальные проблемы гуманитарных и социально-экономических наук. 2017. Т. 11. № 55. С. 60–66.

4. Дмитриев А. В. Конфликтология: учебник. 3-е изд., перераб. М.: Альфа-М, Инфра-М, 2013. 335 с.

5. Козырев Г. И. Конфликтология: учебник. М.: Форум: Инфра-М, 2014. 303 с.

6. Конфликтолог — профессия XXI века. СПб.: СПбГУП, 2014. 540 с.

7. Конфликтология: учеб. пособие для бакалавров / Моск. гос. юрид. ун-т им. О. Е. Кутафина; отв. ред. А. Я. Гуськов. М.: Проспект, 2013. 171 с.

8. Светлов В. А. Введение в конфликтологию: учеб. пособие / Моск. психол.-социал. ун-т. М.: Флинта: Изд-во МПСУ, 2015. 518 с.

9. Современный словарь по конфликтологии / Моск. психол. социал. ун-т; науч. ред. В. А. Светлов. М.: Флинта: Изд-во МПСУ, 2013. 427 с.

Глава 2. СОЦИАЛЬНЫЕ КОНФЛИКТЫ: ПРИРОДА, СТРУКТУРА, ДИНАМИКА И ИХ ВИДЫ

§ 1. Конфликт как социальное явление и как форма социального взаимодействия, межличностной и межгрупповой коммуникации.

§ 2. Структурные компоненты конфликта, их характеристика.

§ 3. Динамика конфликта, этапы его развития.

§ 4. Виды (типы) и функции социальных конфликтов.

Контрольные вопросы и задания

Список рекомендуемой литературы

В результате изучения главы обучающийся должен:

Знать:

— сущность и формы проявления конфликта в современных условиях общественной жизни;

— закономерности, особенности возникновения и развития конфликтов;

— структуру конфликта и ее основные компоненты;

— динамику протекания конфликтов.

Уметь:

— анализировать условия и причины возникновения конфликтов;

— осуществлять сравнительный анализ конфликтов и производить их классификацию;

— определять способы и пути разрешения конфликтов.

Владеть:

— навыками познания, анализа и прогнозирования конфликтологических аспектов профессиональной деятельности;

— принципами правильной оценки, прогнозирования, профилактики конфликтов;

— технологиями определения оптимальных средств и способов их разрешения и управления конфликтными ситуациями.

§ 1. Конфликт как социальное явление и как форма социального взаимодействия, межличностной и межгрупповой коммуникации

Социальный конфликт — это форма противоборствующего взаимодействия в обществе, когда его агентами-носителями выступают индивиды, социальные группы, государства, обладающие различными ценностями, интересами и потребностями. Социальный конфликт — это не любое противостояние, борьба, столкновение, а только то, которое повторяется систематически и основания которого внутренне присущи определенным социальным отношениям. Специфика социальных конфликтов, по Р. Дарендорфу, заключается в их обусловленности социальной структурой, под которой он понимает структуру «социальных позиций и ролей», деление на правящих и управляемых в «императивно координированных ассоциациях». Эти последние — есть любые формы асимметричного (неравномерного) распределения власти: государство, фирма, церковь, политическая партия, футбольный клуб и др.

Ролевая структура дихотомична, поскольку есть роли, «содержащие власть» и есть роли «не содержащие» ее. Первые включают в себя интересы поддержания порядка и сохранения власти, а вторые — поддержания порядка и перераспределения власти. Поведение «действующего лица», занимающего определенную роль, основывается на его личностных характеристиках, что возвращает нас, как полагают некоторые исследователи, к либеральной идее обоснования социального порядка на основе индивидуального выбора. В результате ставится под сомнение сама возможность каких-либо теоретических построений, поскольку в этом случае каждое действие оказывается уникальным, и взаимодействие приобретает случайный характер. «Если Т. Парсонс рассматривает общество как институционализированное действие, то Р. Дарендорф в попытках интерпретировать конфликт переходит от ролевой структуры к ролевому поведению»⁵⁸.

Иначе оцениваются методологические следствия из позиций Р. Дарендорфа другими теоретиками конфликта. Они обращают внимание на различение между конкуренцией на основе одинаковых интересов и конфликтом на основе различных интересов. «Здесь Р. Дарендорф, как и Л. Козер, указывает на принципиальную особенность социологического подхода видеть не отдельного человека в контексте его внутренних переживаний, а сложившиеся связи и отношения групп людей»⁵⁹. Таким образом, расхождения в оценке социальности конфликта у Дарендорфа относятся к значению принципа индивидуализма: опирается Дарендорф на этот принцип, закрывая себе дорогу к научно-социологическим обобщениям или, напротив, реализует теоретико-социологический подход, не акцентируя личностное начало в конфликтных взаимодействиях. Можно заключить на основании истории науки, что Дарендорфу в любом случае удалось внести чрезвычайно существенный вклад в теоретическое развитие конфликтологии. Это означает, что — либо «идея обоснования социального порядка на основе индивидуального выбора» работает, либо он все-таки рассматривал «сложившиеся связи и отношения людей», а не их внутренние переживания.

Ключевым понятием теории конфликта является категория «взаимодействие». Отношения между людьми носят социальный характер. Социальные отношения возникают во взаимодействии личности с обществом посредством социальных групп, организаций, институтов, структур — политических, идеологических, экономических, культурных, этнических, экологических. Социальное взаимодействие характеризует способы действия социальных субъектов в отношении друг друга или способы общения друг с другом. Социальный конфликт является частью социального как совокупности общественных отношений.

Иногда полагают, что характеристика «социальный» указывает на сферу проявления конфликта, структуру которого определяют стороны, принимающие в нем участие. Это участие, однако, опосредовано отношениями между сторонами. В свою очередь, взаимодействие социальных субъектов опосредовано различными интересами. Социальный конфликт возникает, прежде всего, по причине противоречий между интересами. А интерес — выраженная в определенной форме потребность. Таким образом, участники конфликта выступают агентами определенных общественных отношений, транслируя во взаимодействие и трансформируя в нем базисное общественное содержание.

Интересы бывают материальные и духовные. Духовные интересы называют также духовными ценностями. Материальные ценности часто определяются как ресурсы. Ресурсы — это нефть, драгоценности, счет в банке, территория и прочее. Духовные ценности, — это свобода, справедливость, авторитет, уважение, знания, власть и т. п. В такой версии конфликт можно понять, как противоборство сторон, преследующих несовместимые интересы.

Сегодня изменяется характер социальных взаимодействий: от системного — к сетевому. При этом увеличились нестабильность, неопределенность и непредсказуемость. Низкий уровень доверия народа к власти, слабость правительств, внутренние конфликты и кризисы в отдельных государствах превращаются в существенный негативный фактор, влияющий на состояние среды⁶⁰.

Понятие социального конфликта имеет два значения. Широкое значение включает все многообразие конфликтов в обществе. Совокупность социальных конфликтов в этом значении можно подразделить по сферам жизни на: социально-экономические, национально-этнические, политико-правовые и духовно-идеологические. В узком значении понятие «социальный конфликт» относится к конфликтам в социальной сфере — между социальными группами и общностями: классами, слоями населения, национальными общностями.

Льюис Козер полагал, что такие конфликты необходимы как способ, которым общество время от времени разряжает напряженную обстановку, разрешая коллизии и противоречия между отдельными людьми и социальными группами. С его точки зрения, в любом конфликтном противоборстве заложен позитивный потенциал. Для индивидов и групп определенную ценность представляет социальный статус, поскольку именно со статусом связаны понятие власти, доступ к ресурсам. Поэтому стремление человека повысить или удержать свой социальный статус естественно. Борьба за статус — один из распространенных типов социально-политического конфликта. Очевидно, что чем выше статус, тем интенсивнее борьба за него. На второе место после конфликта интересов обычно ставят конфликт идентификации. Правда, в этнических отношениях конфликт идентификации бывает важнее, чем конфликт интересов⁶¹.

Социальный конфликт в узком значении — это конфликт между отдельными общественными группами. Социальные группы могут быть большими, средними, малыми. Группа, где все люди знают друг друга и общаются друг с другом, — малая; обычно она включает не более ста человек. Следовательно, конфликты между большими социальными группами не могут быть непосредственными. Конфликт рабочего класса и буржуазии, о котором много говорили в СССР, и сегодня в латентной форме существует⁶².

В каждой социальной группе, даже в обществах, находящихся на низком уровне развития, можно обнаружить более или менее динамичный процесс социального расслоения (или процесс формирования особых слоев общества по степени престижа, квалификации, самодеятельности). Между возникающими слоями появляются различные противоречия, способные стать причиной разнообразных конфликтов. В конфликтах, которые возникают между отдельными слоями общества, задействованы не только экономические, но и социальные интересы, например, соображения престижа. Предметом отдельного конфликта может оказаться все, что угрожает существованию социального слоя⁶³.

Конфликты по поводу престижа, богатства, положения в обществе (все это тоже социальные конфликты) для России, как полагают эксперты, сейчас неактуальны, потому что ситуация быстро меняется. После перехода к буржуазным отношениям группы переформировались, и этот процесс до сих пор продолжается. Рабочий класс уже не представляет собой единое целое, он распался на несколько группировок. Что касается класса буржуазии, то это тоже распадающийся класс, переформировывающийся на наших глазах. В большинстве своем представители этого слоя нувориши — «новые богачи», чей экономический и социальный статус не носит устоявшийся характер. Олигархи — верхушка буржуазии; часть из них компрадоры, представляющие интересы других стран. Есть так называемая национальная буржуазия — это другая группировка. Все это меняется с учетом трансформации ситуации. В результате сейчас в России нет выраженных классовых различий, и нет четко сформулированных классовых целей. Коммунисты и профсоюзы считают, что их главный враг — олигархи, крупная буржуазия, но и этот конфликт размыт. «Общество в современной России рыхлое без структурированных групп, поэтому конфликты интересов не могут быть осознаны»⁶⁴. Подобные оценки полуторадесятилетней давности не потеряли актуальности и сегодня.

Черты социального конфликта:

— присущ всем социальным группам;

— обусловлен статусно-ролевым положением личности и социальных групп в наличной системе политических, экономических, социальных, культурных общественных отношений;

— проявляется в субъективном отношении личности и социальных групп к своему статусу в обществе, к общественным процессам и явлениям, друг к другу;

— является результатом социального взаимодействия — поведения, общения и деятельности — личности, социальных групп, общественных институтов и организаций.

§ 2. Структурные компоненты конфликта, их характеристика

Структуру конфликта можно определить, как совокупность необходимых для этого явления элементов. Без них конфликт не может существовать как процесс, то есть как динамически взаимосвязанная система. Структура конфликта также понимается как совокупность устойчивых связей конфликта, обеспечивающих его целостность, тождественность самому себе (А. Я. Анцупов, А. И. Шипилов).

Обычно выделяют четыре-пять структурных элементов конфликта с некоторыми различиями. К таким элементам относят: Стороны конфликта. Предмет конфликта. Конфликтные действия. Условия конфликта (среда). Последствия конфликта (А. Е. Хренов и др). По другой классификации (ред. В. П. Ратников) — объект конфликта; участники конфликта; социальная среда (условия конфликта); субъективное восприятие конфликта и его личностные элементы. Третья классификация предполагает: участников, предмет конфликта, условия протекания (микро- и макросреда), конфликтное поведение (действия сторон; приемы и способы противодействия, искаженность восприятия конфликта). Характер конфликта определяется как конфликтными действиями сторон, так и искаженностью восприятия конфликта соперниками (А. Я. Анцупов, А. И. Шипилов).

Рассмотрим структурные элементы конфликта. Стороны конфликта — это индивиды, группы, общности, государства и др. Существенно, что этот элемент помещается в начало перечня, та как именно кристаллизация сторон конфликта считается показателем факта конфликта, того факта, что конкретный конфликт состоялся. К структурным элементам относятся участники кофликта.

Предмет конфликта — то, из-за чего возник конфликт. Говоря обыденным языком, что не поделили. Предмет конфликта зачастую выступает его поводом. Причины же конфликта всегда лежат не на поверхности, а значительно глубже и выражают противоречия, которые воплощаются во взаимодействии соперничающих элементов, в «химии» конфликта, во взрывной реакции социальных сторон на вновь возникшие и, казалось бы, случайные обстоятельства. «Конфликт в реальности, как подчеркивает А. В. Дмитриев, может основываться на противоречиях более глубоких (скрытый конфликт), чем те, которые служат предметом противоборства во внешнем плане (явный конфликт)»⁶⁵. Предмет конфликта следует отличать от объекта конфликта.

Объект конфликта есть причины, приведшие к конфликту, например, борьба за ресурс или приоритетное утверждение собственных ценностей, или борьба за утверждение нового мирового порядка. То есть объект конфликта — это «борьба за» что-то. Часто объект конфликта (борьба за что-то) соотносится с понятием справедливости (как ценности) у одной из сторон в конкретной ситуации. Скажем, сосед-дачник возводит строение на линии изгороди, разделяющей земельные участки, зная, что нарушает требование отступить от межи на некоторое расстояние. В основание подобных действий (заведомо конфликтных) кладется представление о своем праве, исходя из представления о справедливости («у соседа итак много земли»). По существу, объектом конфликта выступает мое представление о справедливости и праве в данном конкретном случае.

Возьмем хрестоматийный литературный пример — роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание». Объектом конфликта выступает моральное право, «тварь я дрожащая или право имею» (область ценностей). Ясно, что конфликт (приведший к убийству старухи-процентщицы) порожден не ее деньгами, которыми хочет завладеть Раскольников (это только повод), а его ценностной позицией (объект конфликта).

Таким образом, побудителем активности субъекта в конфликте являются его потребности. Они представляют собой состояния субъекта, создаваемые не просто нуждой в ресурсах, но нуждой в присвоении (все большем и большем) ресурсов, власти, духовных ценностей. Потребность в ресурсе есть абстрактная потребность (конечно, надо бы). Потребность в присвоении ресурса есть подлинный источник конфликта. Конфликт возникает, когда потребность в присвоении ресурса или утверждения ценности становится проблемой. Проблема представляет собой осознанное острое противоречие между потребностью и возможностью ее удовлетворения, настоятельно требующее своего разрешения.

Потребности в безопасности, признании, идентичности, социальной принадлежности также разложимы на количественные параметры (потребление ради потребления; безопасность ради безопасности и т. п.), которые переходят в качество и уже констатированы как признаки кризиса современной цивилизации («иметь, а не быть»). Это происходит не только в глобальном плане, но и на уровне личности и межличностного общения.

Конфликтные действия (т.е. непосредственное конфликтное взаимодействие) — третий элемент конфликта. Их предлагают делить на: 1) активно-конфликтные — «вызов», наступательные и 2) пассивно-конфликтные — «ответ на вызов», оборонительные. Наступательные действия (инициативные шаги) связаны со стремлением причинить вред, ущерб противной стороне, вынудить ее к уступкам, определенному типу поведения. Речь идет, по существу, о нападении. Оборонительные конфликты обусловлены тактикой защиты своих позиций, стремлением сохранить status quo (имеющееся положение вещей) в ситуации конфликта.

А. Я. Анцупов подчеркивает, что «важными составляющими конфликтной ситуации являются устремления сторон, стратегия и тактика их поведения, а также их восприятие конфликтной ситуации, т. е. те информационные модели конфликта, которые имеются у каждой из сторон, и в соответствии с которыми оппоненты организуют свое поведение в конфликте»⁶⁶. Сюда включаются мотивы сторон.

Мотивы в конфликте — это побуждения к вступлению в конфликт. Мотивы делятся на мотивы подлинные, истинные и «мотивы прикрытия». Мотивы прикрытия используются для оправдания своих действий, введения в заблуждение соперников и общественности, а также для создания превратной реальности, в которой реальное положение вещей искажено до неузнаваемости, поставлено «с ног на голову». Мотивы прикрытия могут быть как сознательными, так и бессознательными.

Поведение в конфликте может быть нескольких типов. Соперничество (конкуренция) — заключается в навязывании другой стороне предпочтительного для себя решения. Сотрудничество (проблемно-решающая стратегия) — позволяет осуществить поиск такого решения, которое удовлетворяло бы обе стороны. Компромисс предполагает взаимные уступки в чем-то ценном и принципиальном для каждой из сторон. Применение стратегии приспособление (уступка) основывается на понижении своих стремлений и принятии позиции оппонента. При избегании (бездействии) участник находится в ситуации конфликта, но без всяких активных действий по его разрешению⁶⁷.

В зависимости от интересов и потребностей определяются цели конфликта. Основная цель — нейтрализовать усилия соперника, препятствующего разрешению проблемы в реализации потребности. Сюда включается нанесение ему максимального ущерба — материального, морального, психологического. Конфликтное поведение имеет свои принципы, стратегию (цели) и тактику (приемы). Среди основных принципов конфликтного противоборства выделяют: концентрацию и координацию сил; нанесение удара по наиболее уязвимому пункту в расположении противника; экономию сил и времени и др.

В одной из форм конфликта (в войне) особенно важное значение имеет скрытое противоборство — применение хитрости и всевозможных уловок⁶⁸. Сегодня тактические руководства даже для небольших военных подразделений предусматривают обязательные «меры по обману противника» и вполне значительной оказывается роль непрямых действий.

Скрытая деятельность и ее технологии, также как военная стратегия и тактика, глубоко проникают в повседневную жизнь современного человека, и трансформирует ее, привнося туда принципы, формы и методы борьбы, заимствованные из специализированных областей деятельности, вынуждают гражданина принимать ответные меры в связи с экспансией этих средств в различные области его жизни. Здесь приходится отличать ложь, лицемерие и цинизм от благонравия и искренне выражаемых намерений. Проблемы лжи и обмана, честности и доверчивости весьма актуальны для межличностных взаимоотношений в целом, и для конфликтного взаимодействия в частности.

Манипулятивный подход — важная составная часть профессиональной культуры в разных областях деятельности. Суть манипуляции заключается в том, что манипулятор, преследуя свои цели, скрыто, неявно стремится возбудить у адресата (человека, которым манипулирует) намерения, не совпадающие с существующими у него актуальными желаниями. Как подмечает П. С. Таранов, манипуляция есть использование самого человека (его свойств, характера, личности) для затеваемых с ним (блокировка, переориентация или расправа) нечестных «игр»⁶⁹. Манипуляция в межличностном общении имеет место тогда, когда возникающий у манипулятора замысел внедряется с помощью специальных ухищрений в психику адресата и заставляет последнего действовать в соответствии с разработанной для него программой поведения, которую он изначально воспринимает как свою собственную.

Таким образом, с одной стороны, в ходе манипуляции манипулятор осуществляет скрытое программирование мыслей и намерений адресата, а с другой — адресат не осознает оказываемого на него воздействия и не знает конечной цели манипулятора. К манипуляции в конфликте прибегают тогда, когда прямое принуждение или обман невозможны, или нежелательны. Манипуляция считается успешной в той мере, в которой манипулятору удается переложить ответственность за нужное ему событие на адресата. Однако ответственность не может быть просто передана — она должна быть принята в результате свободного выбора. Но как раз свободы манипулятор предоставлять и не хочет. Вместо этого он так организует воздействие, чтобы у адресата создалась иллюзия собственной свободы в принятии решения⁷⁰.

Обманщики также стремятся внушить своим потенциальным жертвам чувство полного доверия и лишь после этого приступают непосредственно к обману. Здесь все идет в дело: формирование соответствующей репутации и создание имиджа правдивого, честного человека, открытая, обаятельная улыбка, доверительный тон разговора, создание некой легенды, обеспечивающей некритическое восприятие со стороны объекта обмана, лесть, вызывание жалости, игра на индивидуальных личностных особенностях человека, создание соответствующей ролевой ситуации.

Как видим, отличительной чертой манипулятивного действия является скрытость. Принцип скрытости как неочевидности самого факта противоборства и тем более источника наносимого удара — характерный признак профессиональной деятельности на любом поле боя, в том числе признак межличностного противоборства в конфликте.

Создание образа простака — один из приемов скрытых действий. Хитер не тот, кого считают хитрым, а кого принимают за простака (П. С.Таранов). Суть данного приема заключается в том, чтобы всеми доступными способами стараться создать у человека ощущение его интеллектуального превосходства, одновременно нарочито принижая свои собственные умственные способности. В результате человек теряет бдительность, так как не ожидает какого-либо подвоха от простака, с которым он якобы имеет дело. На самом же деле простаком оказывается он сам. У китайцев есть специальное название для данного приема — «притвориться свиньей, чтобы убить тигра». Он означает, что от сильного врага скрывают клинок меча, представляются глупым, как свинья, поддаются во всем, изображают дружескую улыбку и прислуживают, подобно рабам. Но как только представляется случай, раб превращается в палача.

В настоящее время уже формируются целые концепции самообороны, рассчитанные на усвоение их обыденным сознанием. Одной из таких концепций (на что уже обращалось внимание) является учение о применении скрытых действий в различных областях деятельности. Это — стратагематика, учение о стратагемах.

Там, где соперничество, борьба — там хитрость, уловки, а значит, построение хитроумных планов (стратагем). К условиям составления и успешной реализации стратагем относятся: умение рассчитывать ходы и предвидеть их последствия, знание психологических особенностей тех, против кого нацелен план и, наконец, упорство автора плана в реализации стратагемы. Стратагема подобна алгоритму, она организует последовательность действий. Подлинным основоположником подобного подхода в европейской культуре иногда считают Макиавелли. Макиавеллизм — это нарицательное выражение для обозначения технологического подхода к социальному манипулированию.

Позднейшие последователи Макиавелли, стали считать манипулирование допустимым в любом межчеловеческом взаимодействии. Они уверены, что люди и сами ждут, чтобы ими манипулировали, другими способами от них сложно добиться чего-либо. Однако макиавеллистские стратегии на уровне индивида могут быть успешны лишь до тех пор, пока на уровне общества в целом они отвергаются: там, где все макиавеллисты, макиавеллистские практики невозможны⁷¹. Отсюда можно сделать вывод: овладение макиавеллистскими способами поведения большинством людей, включение их в культуру социума, делает применение этих способов бессмысленным. Может ли большинство овладеть макиавеллистскими приемами?

Катастрофические социальные условия вызывают к жизни соответствующие качества. Они и проявляются вполне выражено уже в типах социального поведения. Эпоха романтиков 60-х сменилась эпохой более циничной, когда признается, что для достижения целей можно (и нужно) поступать нечестно и незаконно. Подобные приемы применялись и в прошлом, но тогда нормы морали отвергали их. Сегодня они занесены в список вполне возможных, и как бы расширили рамки норм. Неправильное поведение как нормированное, вероятно, вытекает из дилеммы, в свое время отмеченной еще Р. Мертоном: общество показывает образцы успешной жизни, но не дает законных путей ее достижения. Тогда и вступают в действие незаконные пути.

Это явление называется аномией. Аномия — состояние, в котором ценности и нормы не являются более ясными указателями должного поведения или теряют свою значимость⁷². Аномия как структурный конфликт социальной системы выражается в возникновении несоответствия, несовместимости провозглашенных системой целей и санкционированных этой системой средств их достижения. Можно посмотреть на это явление, как на определенный выход из застоя в официально разрешенном движении к успеху⁷³. В данной связи понятно, что в конфликтной модели общества целесообразнее говорить о том, какие значимые ценности в каждый конкретный момент являются господствующими, а не всеобщими, утверждаемыми насилием, а не общепринятыми.

Молодежь во все времена является лакмусовой бумажкой любого процесса. Именно ей приписываются «пилотные» стратегии поведения. Так вот, у молодежи уровень макиавеллизма выше, чем у взрослых. С подросткового возраста до поздней юности уровень макиавеллизма растет, а затем начинает снижаться. Объясняется это тем, что основная задача молодежи — занять достойное место в жизни, возможно, любыми способами, в том числе и манипулируя людьми⁷⁴.

Психологи рассматривают макиавеллизм как черту личности и даже тип личности. К последнему относятся люди, склонные манипулировать окружающими, в том числе и при помощи обмана. Главными составляющими макиавеллизма как свойства личности являются: 1) убеждение субъекта в том, что при общении с другими людьми ими можно и даже нужно манипулировать; 2) навыки, конкретные умения манипуляции. Последние включают в себя способность убеждать других, понимать их намерения и причины поступков⁷⁵.

Макиавеллизм — это укорененный в психической структуре личности способ скрытого поведения людей, который наблюдается в различных областях человеческого взаимодействия. Манипулятивному действию присущ, как видно, технологический оттенок и его распространение вызвано определенными социальными условиями — условиями трансформации общества.

Условия конфликта — это та социальная среда, в которой разворачивается конфликт, ее состояние. Среда, в которой происходит конфликт, может его стимулировать, противодействовать его развитию или быть нейтральной. Формы проявления конфликтности в обществе зависят от особенностей материальной и духовной культуры, исторических и политических традиций, норм организации общественной и политической жизни.

Современный американский политолог Рудольф Руммель анализирует конфликт как феномен поля, разворачивающийся в реальности на нескольких уровнях: возможностей; сторон и их сил; манифестации. Теория поля Р. Руммеля представляет собой синтез идей диалектики, физических, психологических и социальных теорий поля⁷⁶. Конфликт является процессом балансирования векторов сил и их возможностей производить эффект. Это столкновение сил представляет собой динамичное балансирование, а не состояние стабильного баланса. Попытки искоренить конфликт в надежде на установление гармонии и кооперации будут приводить к возникновению застывшей структуры, неспособной к изменениям.

Для описания конфликта на уровне возможностей предлагается понятие «конфликт-пространство» — как пространство возможных конфликтов в силу наличия противоположных векторов сил. На уровне сторон и сил возможности трансформируются в тенденции, обладающие определенной силой проявления. На данном уровне конфликт раскрывается в двух аспектах: как конфликтструктура — расположение сторон в пространстве, которое можно описать через дистанцию между ними (материальную, психологическую, социальную, культурную и статусную) и как конфликтситуация — взаимодействие противоположных сил (физических, психологических, социальных) и их балансирование. Так, рабы и рабовладельцы — это стороны конфликта, в них отражается социальная структура, но сам факт наличия данных классов не несет информации об их силе, с которой они могут действовать в конфликте.

Конфликт-ситуация — это ситуация, в которой противоположные тенденции активизируются и силы сторон конфликта структуры проявляются. В обществе, где рабы и рабовладельцы придерживаются нормативной системы, узаконивающей рабство, существует конфликт-структура, но нет конфликта-ситуации. Но если на данной территории распространится религия, проповедующая равенство и свободу и обличающая рабство, рабы осознают факт своей эксплуатации, а рабовладельцы — необходимость защиты своих интересов. Диспозиции трансформируются в фактические противоположные силы — возникает конфликт-ситуация.

На уровне манифестации конфликт проявляется в поведении и конкретных действиях, предпринимаемыми сторонами конфликта, обладающими определенными силами. Так, рабы, осознавшие несправедливость своей эксплуатации, могут организовать побег или напасть на рабовладельца. Значение данного действия — манифестация и балансирование противоположностями своих сил. Баланс между противоположными силами, который может возникнуть на данном уровне, приводит к прекращению конфликта. Возникновение нового баланса сил между сторонами становится возможным только в результате манифестации конфликта, являясь его эффектом. Таким образом, на уровне манифестации происходит как столкновение сторон, обладающих определенными силами, а конфликт становится явным, так и возникает новый баланс сил.

В существующих в обществе ролях, нормах и практиках проявляется баланс между социальными силами. Рассмотрение дела в суде, включающее в себя обращение к нормам — проявление балансирования сил, результатом которого станет вынесенное решение — достигнутый баланс сил. Используя разработанную теорию поля, Р. Руммель выделяет несколько типов общества на основе дистанций, существующих между элементами социальной структуры, и сил, которыми они обладают. К этим типам относятся общество авторитета, структурированное традициями, обычаями и принципами; общество обмена, структурируемое интересами его участников; общество принуждения, в котором интеракции между участниками контролируются с использованием угроз и деприваций. Подчеркивается, что каждому из этих обществ присущи как своеобразные конфликты, так и предпочитаемые способы их разрешения. Таким образом, Р. Руммель предложил свою модель конфликта, где он выводится не просто из социальной структуры, а из системы отношений, которая может быть описана как множество взаимодействующих полей. Подобная модель несет в себе эвристический потенциал и для изучения социальных структур, и для решения конфликтологических задач, позволяя рассмотреть конфликт и практики по его разрешению в существующем социальном контексте.

Методы предупреждения и регулирования конфликтов дают эффект в том случае, когда они учитывают особенности общественной среды, в которой происходят.

§ 3. Динамика конфликта, этапы его развития

Конфликт есть сложное динамическое образование. В числе динамических характеристик конфликта выделяют: 1) остроту конфликта; 2) длительность конфликта и его стадии; 3) границы конфликта; 4) последствия конфликта.

Важной характеристикой конфликта выступает его острота. Острота характеризует интенсивность социальных столкновений, измеряемая затратами эмоциональной энергии и материальных ресурсов в короткий промежуток времени. Для острого конфликта характерны частые открытые столкновения. Острота конфликта обусловлена в значительной степени психологическим состоянием сторон — нетерпимостью, яростью, ненавистью. Острый конфликт продолжается короткий период, но является более разрушительным, наносит значительный урон престижу, статусу и психологическому равновесию противников. Отмечаются две ключевые закономерности конфликта: 1) чем он кратковременнее, тем более разрушителен; 2) чем больше он становится самоцелью, тем он острее⁷⁷.

Длительность конфликта — время от возникновения конфликта до его разрешения (короткая стычка или вековое противостояние). Длительность конфликта разложима на стадии. Традиционно различают три основные стадии развития конфликта: 1) Латентная стадия (предконфликтная ситуация); 2) Стадия открытого конфликта; 3) Стадия разрешения (завершения) конфликта. Согласно А. Я. Анцупову и А. И. Шипилову латентный период (предконфликт) включает следующие этапы: возникновение объективной проблемной ситуации; осознание объективной проблемной ситуации субъектами взаимодействия; попытки сторон разрешить объективную проблемную ситуацию неконфликтными способами; возникновение предконфликтной ситуации.

Полная нормализация отношений наступает при осознании сторонами важности дальнейшего конструктивного взаимодействия. Этому способствует преодоление негативных установок, продуктивное участие в совместной деятельности, установление доверия. Рассмотренные периоды и этапы могут иметь различную длительность по времени, поэтому в конфликте можно выделить временной отрезок, который характеризуется дифференциацией сторон. Конфликт развивается по восходящей, разногласия между сторонами усиливаются. Конфронтация продолжается до тех пор, пока дальнейшая эскалация не теряет смысла. С этого момента начинается процесс интеграции. Участники начинают стремиться к соглашению, приемлемому для обеих сторон.

Границы конфликта. Начало конфликта может быть зафиксировано в виде первых актов противодействия сторон. Окончание конфликта определяется прекращением действий, направленных друг против друга. Конфликт считается начавшимся при совпадении трех условий: 1) один из участников сознательно и активно действует в ущерб другому (физически, морально организационно); 2) второй участник осознает, что действия направлены против его интересов; 3) второй участник предпринимает активные ответные действия.

Последствия конфликта связаны с его значением, функциями, ролью в общественной жизни в целом. В каждом отдельном случае конфликта следует анализировать возникшие последствия. В общем роль конфликта двойственна: в чем-то она негативна, а в чем-то положительна. С одной стороны, конфликты разрушают социальные структуры, с другой стороны, способствуют решению многих проблем. Конфликты имеют, безусловно, отрицательный потенциал в виде агрессии и насилия.

§ 4. Виды (типы) и функции социальных конфликтов

Типология конфликтов, как полагают исследователи, может базироваться практически на любой их характеристике. Смысл поиска всякой типологии в том, чтобы с учетом особенностей конкретного конфликта найти адекватный способ его разрешения. Типология конфликта представляет собой весь спектр возможных разновидностей конфликтных взаимодействий: внутриличностные, межличностные, социальные. Среди последних обычно выделяют политические, межнациональные, межконфессиональные, трудовые, семейные, конфликты в конкретных организациях. По форме социальный конфликт делится на «социальную напряженность» и «социальное потрясение» — революция, гражданская война, бунт, восстание, погром, геноцид, то есть то, что связано с насилием. Всякий конфликт в форме напряженности при определенных условиях может перерасти в форму потрясения. Наиболее простой и легко объяснимой является типология, основанная на выделении сфер проявления конфликта. По этому критерию можно обнаружить экономические, политические, в том числе межнациональные, бытовые, культурные и социальные (в узком смысле слова) конфликты.

Конфликты можно разделить на следующие основные типы:

— по объективным и субъективным предпосылкам конфликты разделяются на закономерные, и случайные, осознаваемые (реалистические) и неосознавемые (нереалистические). Можно выделить субъективные внутриличностные конфликты, которые проходят в борьбе мотивов, убеждений человека и объективные конфликты, отраженные во внешнем мире обществе и природе.

— по числу участников конфликты разделяются на межличностные, межгрупповые, семейные, гендерные, этнические и национальные, расовые, международные.

— по своему содержанию конфликты дифференцируются на конфликты обычаев, интересов, ценностей, религиозных убеждений, философских принципов, научных парадигм, идеологий, юридических и моральных норм, конфликты политических программ.

— по сферам культуры конфликты разделяются на политические, экономические, научные, философские, религиозные, правовые, конфликты в искусстве и литературе.

— по своему результату конфликты бывают разрушительные (антагонистические) и созидательные (неантагонистические), первые направлены на устранение своих оппонентов, вторые на поиски сотрудничества с ними⁷⁸.

А. В. Дмитриев дает следующую классификацию, относящуюся к межнациональным конфликтам. Конфликты неуправляемых эмоций. Речь идет о конфликтах-бунтах или погромах. Для подобных конфликтов характерна неопределенность целей организаторов беспорядков, случайность конкретных событий. Часто внешние признаки таких событий скрывают за собой не проясненные до конца истинные причины. Это подтверждает анализ драматических ферганских событий 1989 г., когда погромам подверглись ни в чем не замешанные турки-месхетинцы, а также события в бывшей Югославии, во многом не поддающиеся рациональному толкованию.

Конфликты идеологических доктрин. Они связаны с политическими национальными, религиозными движениями и имеют более или менее давние исторические корни. Национальные требования формируются не стихийно, а разрабатываются идеологами-теоретиками. Сторонники определенной идеи готовы пожертвовать за нее самой жизнью, поэтому таким конфликтам свойствен длительный и ожесточенный характер. К такого рода конфликтам относятся споры по поводу принадлежности территорий, по поводу их государственного или административного статуса, возвращения ранее депортированных народов и т. д.

Конфликты политических институтов. Это в основном споры о границах, о взаимоотношениях органов власти, о юрисдикции, о роли политических партий и движений и др. «Войны законов» и «парады суверенитетов» относятся к числу конфликтов именно этого типа.

Завершая рассмотрение основных вопросов из общей теории конфликтов, обратим внимание на базовые понятия конфликтологии. К ним относятся: конфликт, противоречие, конфликтная ситуация, разрешение конфликта, трансформация конфликта, типология конфликта.

Контрольные вопросы и задания

1. Что такое социальный конфликт?

2. Почему категория «взаимодействие» является ключевой в теории конфликта?

3. Что такое структура «социальных позиций и ролей» в теории Р. Дарендорфа?

4. Какова структура конфликта?

5. Дайте характеристику содержания и роли скрытого противоборства в конфликте.

6. Опишите динамические характеристики конфликта.

7. Назовите стадии конфликта.

8. Приведите несколько классификаций видов конфликтов.

9. Каковы последствия конфликтов?

Список рекомендуемой литературы

1. Анцупов А. Я., Шипилов А. И. Конфликтология: учебник для вузов. СПб.: Питер, 2013. 512 с.

2. Барышков В. П. Макиавеллизм и стратагемность как способы политической и повседневной деятельности // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия Социология. Политология, Вып. 1. 010. Т. 10. С. 116–120.

3. Дмитриев А. В. Конфликтология: учебник. 3-е изд., перераб. М.: Альфа-М, Инфра-М, 2013. 335 с.

4. Конфликтолог — профессия XXI века. СПб.: СПбГУП, 2014. 540 с.

5. Лопарев А. В., Знаменский Д. Ю. Конфликтология: учебник для академического бакалавриата. М.: Юрайт, 2020. 298 с.

6. Леонов И. Н. Концепция «спирали конфликта» Р. Руммеля // Конфликтология XXI века. Пути и средства укрепления мира: материалы Третьего Санкт-Петербургского международного конгресса конфликтологов. Санкт-Петербург, 15–16 ноября 2019 г. СПб.: Фонд развития конфликтологии, 2019. С. 202–203.

7. Осипов И. Д. Концептуально-методологические основы истории конфликтологии // Конфликтология. 2015. № 4. С. 251–255.

8. Светлов В. А., Семенов В. А. Конфликтология: учебник для бакалавриата и магистратуры. М.: Изд-во Юрайт, 2019. 351 с.

9. Черепанова Е. С. Философия конфликта: учеб. пособие. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2016. 196 с.

10. Соломатина Е. Н. Становление и развитие социологии конфликта в России // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 18. Социология и политология. 2011. № 2. С. 207–221.

Глава 3. ЮРИДИЧЕСКИЙ КОНФЛИКТ КАК ОСОБЫЙ ВИД СОЦИАЛЬНОГО КОНФЛИКТА: СУЩНОСТЬ, СТРУКТУРА И ТИПОЛОГИЯ

§ 1. Юридический конфликт: сущность и природа.

§ 2. Структура и динамика юридического конфликта.

§ 3. Конфликты в нормативно-правовой сфере.

§ 4. Разрешение юридических конфликтов в процессе применения права.

Контрольные вопросы и задания

Список рекомендуемой литературы

В результате изучения главы обучающийся должен:

Знать:

— категориальный аппарат юридико-конфликтологической проблематики;

— содержание, функции, типы, динамику юридического конфликта;

— структуру (субъекты, объект, субъективную и объективную стороны) юридического конфликта;

— технологии, способы разрешения, факторы предупреждения юридического конфликта.

Уметь:

— анализировать юридический конфликт с ситуационной и позиционной сторон;

— выявлять круг субъектов и определять объект юридического конфликта;

— раскрывать субъективную сторону, давать юридическую квалификацию конфликтным действиям;

— определять динамику юридического конфликта, его возникновение, развитие, изменение и завершение;

— определять способ разрешения правового спора или конфликта.

Владеть:

— практико-прикладными навыками диагностики конфликтной ситуации, конфликтного юридического отношения, конфликтных действий;

— навыками выявления формы урегулирования юридического конфликта;

— методиками применения полученных правовых знаний в ходе правотворческой и правоприменительной деятельности;

— навыками определения процесса управления юридическим конфликтом, выявлять его этапы и методы.

§ 1. Юридический конфликт: сущность и природа

Трансформация Российского общества и развитие правовой культуры личности обуславливают потребность в изучении юридического конфликта, его природу и особенностей развития⁷⁹.

Юридический конфликт является предметом изучения юридической конфликтологии⁸⁰.

Сущность юридического конфликта невозможно раскрыть вне философского учения о противоречиях. В научной литературе органическая связь социальных противоречий и юридического конфликта подчеркивается однозначно.

Что такое «юридическое противоречие»?

В справочной литературе термин недостаточно исследован. Имеются слова: «противоречие», «противоположность», «коллизия законов», «коллизионное право», «правонарушение». Отсутствует разъяснение смысла юридического противоречия даже в том случае, когда проблеме конфликтов уделяется особое внимание⁸¹.

Необходимо отметит, что юридическое противоречие — это взаимодействие между противоположными сторонами (свойствами) права и его производными, характеризуемое отношениями единства и многовариантного взаимного исключения между ними.

Юридическое противоречие выступают основой для возникновения юридического конфликта.

Как соотносятся понятия: юридический спор и юридический конфликт?

Профессор В. Н. Протасов считает, что юридический спор можно характеризовать «как легальную процедуру рассмотрения притязаний сторон (участников коллизии) с целью защиты и официального признания их прав и законных интересов». Французский правовед Шарль Руссо дает на этот счет предельно лаконичную дефиницию: «Юридический спор есть спор, в котором стороны выражают свое несогласие относительно применения или толкования действующего права⁸².

В итоге можно отметить:

Во-первых, юридический спор есть идейно-психологическое состязание его противоборствующих участников относительно созидания права, его толкования, применения, выраженного в специфических категориях правосознания.

Во-вторых, юридический конфликт есть противоборство его участников, сопровождаемое юридическим спором, переходящим в противоположные действия и поступки.

В-третьих, юридический спор относительно самостоятелен, и при переходе в юридический конфликт он не исчезает, а лишь превращается в специальный компонент последнего.

В-четвертых, юридический конфликт не является самодостаточным для исключения юридического спора из своего содержания, поскольку первый в этом случае перестает быть особым социальным явлением, носителем которого является человек, обладающий волей и сознанием.

Развертывание противоречий права не прекращается на уровне юридического спора, поскольку его дальнейшее движение находит свое специфическое проявление в виде законодательных коллизий.

Буквальное значение термина «коллизия», в переводе с латинского означающего столкновение.

Юридический спор сам по себе характеризует, относительно «мягкий» этап движения юридического противоречия, сопровождаемого простым противодействием различных идейно-психологических установок его участников. В словесных состязаниях никто не может быть принужден к выражению своих мыслей, мнений и убеждений или отказу от них.

Коллизия законов (от лат. collisio — столкновение) — расхождение содержания (столкновение) двух или более формально действующих нормативных актов, изданных по одному и тому же вопросу.

Как отмечает профессор В. С. Жеребин: «…понятие юридического противоречия по своему объему значительно шире как по отношению к правовому спору, так и к законодательной коллизии»⁸³.

Юридические коллизии — это противоречия, возникающие между элементами механизма правового регулирования или их структурными единицами при создании, соблюдении, использовании, исполнении, применении правовых норм и их толковании.

К юридическим правомерно отнести следующие коллизии:

— между нормами права, их элементами и правовыми актами (при этом коллизии правовых актов включают в себя не только противоречие норм (их элементов), но и их конкуренцию, расхождение);

— в правоотношениях (между нормой, рассчитанной на одни условия, и новым общественным отношением, не подпадающим или не полностью подпадающим под действие нормы, но по своему характеру нуждающимся в правовой регламентации;

— между нормой, определяющей правосубъектность, и правовым состоянием лица, которое желает (способно) участвовать в правоотношении; между нормой права, предусматривающей фактические жизненные обстоятельства в качестве оснований правоотношений (юридические факты), и фактическими жизненными обстоятельствами, которые либо необоснованно не отнесены к юридическим фактам, либо не точно отражены в законе;

— между правами и обязанностями;

— между обязанностями и ответственностью;

— при реализации субъективных прав и обязанностей;

— при применении права.

В чем природа и особенности юридического конфликта?

Определений юридического конфликта множество.

Говоря о том, какой конфликт следует считать юридическим, В. Н. Кудрявцев сводит вопрос к альтернативе: либо все элементы конфликта — мотивация, участники, объекты и пр. — должны иметь правовую характеристику для того, чтобы конфликт был признан юридическим, либо достаточно, чтобы правовыми признаками обладал хотя бы один из его элементов. Ученый склоняется «юридическим конфликтом следует признать любой конфликт, в котором спор так или иначе связан с правовыми отношениями сторон (их юридически значимыми действиями или состояниями) и, следовательно, субъекты конфликта, либо мотивация их поведения, либо объект конфликта обладают правовыми признаками, а конфликт влечет юридические последствия»⁸⁴.

В дефиниции следующими моментами: 1) «субъекты конфликта, либо мотивация их поведения, либо объект конфликта обладают правовыми признаками» и 2) «конфликт влечет юридические последствия»⁸⁵.

Профессор Т. В. Худойкина рассматривает этот термин в узком и широком смысле слова (в чистом и юридизированном виде). В узком смысле слова юридический конфликт — это конфликт, который непосредственно связан с правовыми отношениями сторон, т. е. противоборство субъектов права с противоречивыми правовыми интересами возникшее в связи с применением, изменением, нарушением либо толкованием права. Юридический конфликт в широком смысле слова (смешанные или переходные формы) — это любой социальный конфликт, имеющий хотя бы один элемент обладающий юридической характеристикой, и который завершается юридическим способом, т. е. юридизируется.

Термин «юридический конфликт» можно представить в виде противостояния законных интересов конфликтующих сторон, которое возможно разрешить посредством определенных правовых средств и влекущее за собой юридические последствия⁸⁶.

Условиями перехода социального конфликта в юридический конфликт являются:

— во-первых, если он имеет, хотя бы один элемент, обладающий юридическим характером, и обязательно разрешается, либо просто прекращается юридическими средствами;

— во-вторых, если по своему характеру конфликт имеет чисто юридическую природу, в этом случае его завершение юридическими средствами не обязательно, его и так можно отнести к юридическим, даже если он разрешается неформальными процедурами.

Какими же признаками обладает юридический конфликт?

К общим признакам можно отнести:

— всегда реализуется через общественные отношения. Юридический конфликт — это особая разновидность совместной деятельности (этот признак указан в работах В. С. Жеребина, Т. В. Худойкиной, Н. В. Семеновой);

— предполагает конфликтную природу общественных отношений — отношения между людьми и действия их в отношении друг друга противоположны;

— неразрывно связан с нормативными актами. Возникает по поводу правовых явлений, реализуется под воздействием и с применением правовых норм, разрешается на основе нормативно-правового регулирования;

— взаимоотношения сторон (оппонентов, контрсубъектов и т. п.) всегда выражаются в определенном противоборстве (столкновении), состоящем из внутреннего (субъективного) и внешнего (объективного) элементов;

— столкновение интересов и действий сторон должно быть осознанным;

— не одно и то же с противоречием, спором;

— обусловлен конкретными объективными и субъективными, экономическими и политическими, социальными и духовными, юридическими, процессуальными и организационными, нравственными и иными факторами, связан социальными нормами⁸⁷.

Условиями перехода социального конфликта в юридический конфликт являются:

— во-первых, если он имеет, хотя бы один элемент, обладающий юридическим характером, и обязательно разрешается, либо просто прекращается юридическими средствами;

— во-вторых, если по своему характеру конфликт имеет чисто юридическую природу, в этом случае его завершение юридическими средствами не обязательно, его и так можно отнести к юридическим, даже если он разрешается неформальными процедурами.

Юридический конфликт характеризуется следующими свойствами:

— определяется правовыми отношениями сторон;

— объект, предмет, субъект, мотивация конфликта обладают правовыми признаками;

— налицо правовое противоборство сторон;

— имеет правовые последствия.

Таким образом, юридический конфликт есть основанное на противоречии правовых (юридически значимых) интересов, противоборство субъектов (контрсубъектов) права, актуализирующееся в рамках правовых отношений по установлению, изменению, прекращению и защите субъективных юридических прав, обязанностей и законных интересов с использованием правовых средств для достижения поставленных целей.

Юридические конфликты, возникающие в обществе невозможно оценить однозначно, поэтому проблематика выделения их функций является актуальной и в современных условиях.

Юридический конфликт, как особая разновидность конфликтов, имеет позитивные (конструктивные) и негативные (деструктивные) функции.

К конструктивным относятся:

— функция разрядки напряженности между антагонистами, «выхлопного клапана»;

— «коммуникативно-информационная» и «связующая» функции, в ходе осуществления которых люди могут проверить друг друга и сблизиться;

— функция стимулятора и движущей силы социальных изменений;

— функция содействия формированию социально необходимого равновесия;

— гарантии развития общества путем вскрытия противоположных интересов, возможностей их научного анализа и определения необходимых изменений;

— оказания содействия в переоценке прежних ценностей и норм;

— оказания содействия по усилению лояльности членов данной структурной единицы.

Деструктивные функции конфликта, т. е. условия, мешающие достижению целей:

— неудовлетворенность, плохое состояние духа, рост текучести кадров, снижение производительности труда;

— уменьшение степени сотрудничества в будущем, нарушение системы коммуникаций;

— абсолютная преданность своей группе и непродуктивная конкуренция с другими группами организации;

— представление о другой стороне как о враге, о своих целях как о положительных, а о целях другой стороны как об отрицательных;

— сворачивание взаимодействия между конфликтующими сторонами;

— увеличение враждебности между конфликтующими сторонами по мере уменьшения общения, рост взаимной неприязни и ненависти;

— смещение акцентов: придание большего значения победе в конфликте, чем решению проблемы;

— возможность подготовки к новому витку конфликта; закрепление в социальном опыте личности или группы насильственных способов

— решения проблем.

§ 2. Структура и динамика юридического конфликта

Структурный состав, юридического конфликта характеризуется наличием следующих элементов:

— объект (противоположные интересы, лежащие в основе конфликта, по поводу которых возникло противоречие, например, право собственности на один объект; компетенция; полномочия; права и обязанности);

— объективная сторона (противоположно направленные действия субъектов конфликта);

— субъект (контрсубъект) (его противоборствующие стороны);

— субъективная сторона (психологическое отношение субъектов конфликта к своему поведению в конфликте и его последствиям).

— предмет (то, что находится в сфере противоборства субъектов конфликта и необходимо для удовлетворения противоположных интересов, например, норма права, которую необходимо изменить, отменить, иначе толковать; правоприменительный акт, который в зависимости от его содержания способен удовлетворить интересы той или иной стороны; вещи);

Рассмотрим эти элементы.

Объект юридического конфликта

Относительно объекта юридического конфликта в литературе высказываются различные суждения, и вопрос об объекте юридического конфликта решается по-разному.

Следует указать на основные теоретические позиции. Во-первых, профессор Ю. А. Тихомиров считает типичными объектами юридических коллизий правомерность издания законов, иных правовых актов, их соотношения между собой, статус органа, должностного лица, гражданина, соответствие прав и обязанностей участников юридического спора и некоторые другие правовые явления и состояния⁸⁸.

Во-вторых, «Объектом конфликтологии являются конфликты в целом»⁸⁹, под объектом конфликта традиционно понимаются материальные и нематериальные блага, ценности, к обладанию которыми стремятся субъекты конфликта⁹⁰.

Аналогичной позиции придерживаются и авторы коллективной монографии «Юридическая конфликтология», которые под объектом конфликта понимают «некий дефицитный ресурс»⁹¹.

В-третьих, некоторые авторы предлагают двуединое понимание объекта юридического конфликта:

— как потенциального (общего) объекта — это общественные отношения, подпадающие под правовое регулирование, на которые направлено противоборство;

— как реального (непосредственного) — это ценности, ресурсы, статус, состояния, действия и их результаты, на которые направлено противоборство⁹². В обоснование данной точки зрения приводится пример из практики уголовного судопроизводства, когда конфликт «разгорается из-за замечания случайного прохожего в адрес хулигана», при этом исходной является посылка об идентичности объекта правонарушения и объекта конфликта.

Думается, что расхождения авторов относительно объекта юридического конфликта обусловлены, во-первых, различными аспектами рассмотрения юридического конфликта в процессе вычленения объекта, и, во-вторых, сложностью соотношения конфликтологического взгляда на объект юридического конфликта с традиционным юридическим представлением об объекте правонарушения, объекте правоотношения. В вышеприведенном примере, очевидно, что авторы в хулиганских действиях усматривают уголовно-правовой конфликт, потенциальным объектом которого (в соответствии с подходом авторов) являются отношения правопорядка, а реальным — противоправные действия хулигана. Конкретно в данном случае такие выводы в общем не вызывают возражений, однако распространять данный частный случай конфликта-правонарушения на все юридические конфликты было бы неверным (причем их же взгляды на сущность юридического конфликта подтверждают данный факт). Так, например, совершение указанных противоправных хулиганских действий вполне может повлечь конфликт в уголовном процессе, причем такой уголовно-процессуальный конфликт будет проходить в форме конфликтного правоотношения. Едва ли возможно предположить, что объектом противоборства, проходящего в форме конфликтного процессуально-правового отношения, будут выступать «общественные отношения, подпадающие под правовое регулирование», то есть по сути сами правовые (уголовно-процессуальные) отношения.

При определении объекта конфликта необходимо, прежде всего, исходить из того, что любой социальный конфликт всегда есть общественное отношение между его субъектами. Объект такого конфликтного общественного отношения отражает направленность деятельности его субъектов в отношении и является, по сути, объектом их интереса. Отсюда можно предположить, что объектом юридического конфликта являются различные социальные блага, к достижению которых и стремятся стороны юридического конфликта посредством реализации своих интересов в конфликтном общественном отношении. В юридическом конфликте отношение между субъектами протекает в юридической форме — в форме правового отношения, где субъекты на основании предоставляемых им субъективных юридических прав и обязанностей добиваются реализации своих целей по достижению определенных благ.

Объектом конфликтного правового отношения будет то, на что направлены действия участников отношения по реализации своих субъективных юридических прав и обязанностей.

Признаки объекта юридического конфликта

Во-первых, объект юридического конфликта связан с внешними обстоятельствами, которые возникли независимо от индивидуального сознания, по меньшей мере, хотя бы от одного из субъектов.

Во-вторых, именно объектом юридического конфликта, то есть качественными особенностями противостоящего поведения субъектов определяются пространственно-временные параметры его конструктивного развертывания, а также объем и уровень необходимых профессионально подготовленных людских ресурсов.

В-третьих, объект противостояния между субъектами определяет и фазовое состояние развертывания юридического противоречия, его переход от юридического спора к законодательной коллизии, а от нее к правовому конфликту. Такое развертывание данного процесса не является произвольным.

В-четвертых, объект правового конфликта первичен по отношению к его субъектам, ибо определяет их конкретный состав и основное направление их деятельности. Юридическое противодействие пространственно и социально не локализовано в рамках какой-то отдельной территории либо в пределах одной сферы или вида общественных отношений.

Таким образом, объект юридических конфликтов находится не за пределами, а в рамках правовых отношений. Он выражает собой взаимодействие правомерной и неправомерной деятельности субъектов, являющейся своеобразным единством объективного и субъективного.

Объективная сторона юридического конфликта

Объективная сторона характеризует юридический конфликт с внешней стороны, с позиции его объективного проявления в поведении субъектов, то есть отражает процесс конфликтного взаимодействия как волевой поведенческий акт. Здесь основная проблема сводится к двум позициям: либо только действия считать возможными актами поведенческого проявления конфликта, либо к ним необходимо добавить и поведение в форме бездействия.

Предмет юридического конфликта

Понятие объекта юридического конфликта по своему содержанию очень близко примыкает к категории предмета юридического противостояния. Поскольку объект юридического конфликта функционирует в рамках юридического отношения, постольку необходимо выявить место предмета в их структуре.

При характеристике структуры юридических отношений в общей теории права, некоторые ученные и законодатель тоже не различают понятия объекта и предмета. Но применительно к анализу структуры конфликта стало осуществляться разведение понятий объекта и предмета. Акад. В. Н. Кудрявцев пишет: «Под предметом конфликта мы понимаем объективно существующую или мыслимую (воображаемую) проблему, служащую причиной раздора между сторонами»⁹³. Как отмечает профессор В. С. Жеребин, «…это составляет не предмет, а объект конфликта так как последний не существует без субъекта»⁹⁴.

У предмета, если его рассматривать как вещь, конкретное материальное образование нет никаких проблем. В специальной литературе отмечается, что социальная проблема — это выражение существования задачи, которая фиксирует развитие противоречий между ее требованиями и наличными условиями ее осуществления, а также указывает на необходимость поиска и создания новых средств и способов преодоления этих противоречий⁹⁵. Предмет сам по себе к возникшим трудностям в его существовании относится равнодушно. Заинтересованно относятся люди к предмету юридического конфликта. Состояние предмета как вещи, ее взаимодействие с другими вещами определяется объектом юридического конфликта: конкретным соотношением правомерного и неправомерного поведения физических и юридических лиц.

Объект и предмет юридического конфликта относительно самостоятельны в системе элементов его составляющих. Несмотря на тесную и органическую связь между ними имеются различия.

Признаки предмета юридического конфликта

Первый признак: предмет сам по себе не создает юридического конфликта. Вещи, конкретному материальному образованию безразлично кому они будут принадлежать: находиться в распоряжении правомерного собственника или быть в незаконном владении лица. Точно так же идеи, информация сами по себе нейтральны к представителям различных социальных групп. Логический строй мысли, законы и правила ее развертывания одинаковы как у носителей правомерного, так и у субъектов неправомерного поведения.

Второй признак: предмет юридического конфликта интернационален, ибо непосредственно он не детерминирует особое содержание международных и этнических столкновений. В системе общественных отношений человек использует неисчислимое количество различных вещей: земельные участки, технические и информационные системы, жилищные помещения, хозяйственные постройки, промышленные и сельскохозяйственные сооружения, предметы быта и другие. Все они в той или иной форме могут быть вовлечены в юридический конфликт любого народа или этноса.

Третий признак: предмет сам по себе не определяет специфику прав и обязанностей субъектов, поскольку одна и та же вещь, имущественная ценность может быть вовлечена в различные виды юридических конфликтов.

Четвертый признак: предмет юридического конфликта, как правило, неделим. Действительно, похищенные вором вещи не могут принадлежать и ему, и потерпевшему, проданный товар стал собственностью покупателя, так что право владения, пользования и распоряжения перешло к последнему и не может быть оспорено, оставлено за продавцом, претендовать на вакантное место в том или ином предприятии могут многие, но занять его способен только один и т. д.

Пятый признак: предметы юридического конфликта могут отчуждаться и переходить от одного лица к другому в результате купли-продажи, дарения, наследования, реквизиции, конфискации.

Таким образом, предмет юридического конфликта отвечает на относительно самостоятельный и специфический вопрос: вещь как материальное и нематериальное благо имеет ценность для субъектов, которые выдвигают по отношению друг к другу одинаковые и вместе с тем взаимоисключающие претензии на ее присвоение, отчуждение, владение, использование и распоряжение.

Субъект и субъективная сторона юридического конфликта

Обычно в юридическом конфликте участвуют множество лиц: следователь, подследственный, потерпевший, подсудимый, судья, адвокат, эксперты, истец, ответчик, начальник, подчиненный, свидетели и другие. В межличностном юридическом конфликте наблюдается столкновение минимум двух индивидов. Его противоборствующие стороны могут быть неравнозначными, относится к разным структурным уровням социальной организации. Скажем, индивиды могут конфликтовать друг с другом, а также с социальной группой, государственным органом. Анализ специальной литературы показывает, что при характеристике личностного и группового состава конфликтных отношений используют такие понятия: а) участники; б) субъект; в) контрсубъект; г) оппоненты; д) конкуренты; е) противники; ж) противоборствующие стороны. Какое из перечисленных понятий является наиболее предпочтительным для выражения специфики субъектного состава юридического конфликта? На наш взгляд является наиболее приемлемым — субъект. Также считаю правомерным назвать непосредственного представителя конфликтных отношений понятием «контрсубъект». Автор учебного пособия рассматривает эти понятия как равнозначными.

Субъект юридического конфликта представляют непосредственно противоборствующие стороны конфликта. Профессор Т. В. Худойкина отмечает «субъект конфликта — это противоборствующая (конфликтующая) сторона, противоборствующими сторонами можно назвать тех участников конфликта, которые «непосредственно совершают активные (наступательные или оборонительные) действия друг против друга», «…субъектами юридического конфликта являются все субъекты права, а именно физические (частные) и юридические лица (а также иные лица, приравненные к юридическим лицам), признанные таковыми в установленном государством порядке (обладающие правосубъектностью), либо само государство, государственные, муниципальные образования, социальные общности, находящиеся в непосредственном противоборстве»⁹⁶. При анализе юридического конфликта необходимо разграничивать понятия «субъект» и «участник» конфликта, категория «участники конфликта» более широкая, чем категория «субъекты конфликта»⁹⁷. Если субъекты должны быть представлены обязательными фигурантами юридического конфликта (как минимум две противоборствующие стороны), то в качестве участников конфликта могут выступать и необязательные (второстепенные) лица — пособники, подстрекатели, посредники, судьи, свидетели и др. Необходимо также указать на соотношение понятий «субъекты конфликта» и «субъекты права». Здесь трудно не согласиться с тем, что «круг субъектов юридического конфликта должен охватываться понятием «субъекты права»⁹⁸. Поэтому субъектов конфликта можно подразделить на индивидуальных (физических) лиц (граждане государства, иностранцы, лица без гражданства, лица с двойным гражданством) и коллективных субъектов права. Последние составляют государственные организации (различные органы государства, предприятия и учреждения), негосударственные организации (общественные объединения и иные общественные формирования). В качестве коллективных субъектов конфликта также можно выделить различные социальные общности (народ, профессиональная группа, трудовой коллектив) и государство в целом (в том числе его различные образования). Государственные и негосударственные организации могут выступать в качестве особых субъектов права — юридических лиц.

В качестве наиболее типичных субъектов — физических лиц юридического конфликта можно привести пример истца, ответчика в гражданском судопроизводстве по делу о разделе имущества, о лишении родительских прав, истца-работника предприятия по делу о незаконном увольнении и о восстановлении нарушенного права и т. д. Коллективные субъекты права выступают в конфликте в качестве специальных субъектов права — юридических лиц — при осуществлении хозяйственной и иных видов деятельности. Так, например, в хозяйственном судопроизводстве юридические лица зачастую выступают субъектами конфликтов по поводу ненадлежащего исполнения обязательств, разногласий по договору, признании права собственности, возмещении убытков, защите деловой репутации и т. д. Социальные общности вступают в конфликт в качестве субъектов права в особо предусмотренных случаях. Профессиональные группы и трудовые коллективы, например, отстаивают в конфликте свои социальные и трудовые права.

К общим юридическим признакам субъекта правового конфликта относятся: а) правоспособность; б) дееспособность; в) деликтноспособность. Большое значение имеет установление особого правового качества субъектов юридических конфликтов — правосубъектности. Некоторые авторы утверждают, что за субъектами юридического конфликта как за субъектами права должно быть признано законом юридическое свойство (качество) правосубъектности⁹⁹. Действительно, подавляющее большинство конфликтов происходит с участием лиц, обладающих правосубъектностью, однако в некоторых случаях субъектом юридического конфликта может выступать и лицо, не обладающее таким качеством применительно к конкретному конфликтному правоотношению, и, следовательно, не являющееся его субъектом, но, вместе с тем, остающееся субъектом права в целом. Например, если в ходе расследования уголовного дела устанавливается, что в момент совершения общественно-опасного деяния лицо находилось в состоянии невменяемости, в отношении него прекращается уголовное преследование на основании п. 2 ч. 1 ст. 29 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее — «УПК РФ»). Юридический конфликт в данном случае (между подозреваемым (обвиняемым) и органом уголовного преследования, потерпевшей стороной), безусловно, мог иметь место и в этом случае завершился бы в соответствии с нормами уголовно-процессуального права. Как верно отмечают В. Н. Кудрявцев и В. П. Казимирчук, отсутствие сознательного волевого поступка лица отнюдь не исключает юридической значимости и определенных юридических последствий от его внеправового физического поведения¹⁰⁰.

С другой стороны, если субъект не обладает способностью иметь определенные права, то он выключается из потенциальных носителей соответствующего вида юридических конфликтов. К примеру, человек, не избранный депутатом Государственной Думы РФ, не может стать участником политико-правового конфликта в ходе обсуждения и принятия нового законопроекта на заседании данного представительного органа.

К специфическим признакам субъектов относятся: а) способность носителя правомерного поведения совершить противозаконное деяние; б) способность правонарушителя осуществлять законопослушные деяния. Иначе говоря, нельзя считать, что субъекты заранее обречены на осуществление однозначных поступков: один — только на правомерное поведение, а другой — на противозаконное.

Субъект — это основные участники конфликтных юридических отношений. Наряду с ними в правовом противостоянии участвуют и другие лица, ролевое назначение которых особое, не совпадающее с функциями субъектов.

Участники конфликта (пособники, подстрекатели, посредники, представители, судьи, свидетели и др.) являются своего рода третьими лицами и их участие в конфликте, в отличие от субъектов, необязательно. Наиболее типичным примером третьего лица является субъект правоприменения (судья в гражданском, хозяйственном судопроизводстве, трудовые арбитры при разрешении индивидуальных и коллективных трудовых споров, судьи в третейском суде и др.), однако следует учитывать, что зачастую правоприменительный орган сам является непосредственным субъектом конфликтного взаимодействия. В таком случае государственно-властная природа правоприменительной деятельности определяет лидирующий статус субъекта правоприменения во всех правоприменительных отношениях, в том числе и конфликтных, откуда, соответственно, вытекает и односторонне-волевой характер разрешения конфликта в процессе применения права.

Таким образом, субъектом юридического конфликта выступают носители, «творцы», прежде всего организаторы и исполнители законного и противозаконного поведения. Его состав является значительно меньшим, чем субъектов правоотношений в целом, ибо многие лица решают свои юридические дела, не доводя до уровня непримиримого противостояния человека с человеком.

Субъективная сторона юридического конфликта, предстает в сложной социально-психологической системе трансформации потребности в правовой интерес, который актуализируется в мотиве и, конкретизируясь в целях субъектов конфликта, непосредственно реализуется в конфликтных правовых отношениях между ними.

Динамика (стадии) юридического конфликта

Для получения целостной картины о юридическом конфликте необходимо определить его динамические характеристики. Динамическая характеристика юридического конфликта служит отправной точкой при изучении его возникновения, развития, изменения и завершения.

При характеристике юридических конфликтов в литературе выделяется три аспекта границ их действия:

— пространственный;

— временной;

— внутрисистемный.

Пространственные границы конфликта определяются территорией, на которой протекает конфликт. Такая территория может иметь различные масштабы: от минимального пространства (например, служебного помещения) до международных отношений. И чем крупнее масштаб конфликта, тем важнее определить его границы.

Внутрисистемные границы юридического конфликта определяются тем, что каждый конфликт происходит в определенной системе общества (семья, общественная организация, государство и т. п.). Внутрисистемные связи многообразны. К тому же определение внутрисистемных границ конфликта тесно связано с четким выделением конфликтующих сторон из всего круга его участников. Границы конфликта в системе зависят от того, сколь широкий круг участников будет в него вовлечен. Внутрисистемные границы конфликта важно знать для воздействия на происходящие процессы, в частности для предотвращения системы в целом от разрушения (если это необходимо).

Временные границы — это продолжительность конфликта, определяемая его началом и завершением. Определить временные пределы юридического конфликта поможет исследование его динамики, а именно его движения (возникновения, развития, изменения и завершения) с общеконфликтологических и с юридических позиций. С общеконфликтологических позиций необходимо выявить стадии конфликтного процесса, а с юридических — дать юридическую оценку отношений и действий участников.

При решении данной проблемы важно определить: во-первых, какова форма юридического конфликта (чисто правовая или смешанная, переходная); во-вторых, считать ли начало конфликта с момента активных действий обеих сторон либо одной стороны, либо мыслительных операций, т. е. когда конфликт развивается в сознании участников (или это латентная стадия, предшествующая противоборству); в-третьих, считать ли юридический конфликт начавшимся, продолжающимся или уже закончившимся (зависит, в частности, от конфликтологической и юридической оценки действий его субъектов, а также от правильной оценки роли вновь присоединившихся к противоборству лиц).

Структурное рассмотрение юридических конфликтов характеризует их статическое состояние, которое является относительным. Последним присуще не только свойство устойчивости, но и изменчивости, динамичности.

Под динамикой юридического конфликта разумеется движение, переход от одной стадии (возникновение, развитие, изменение и завершение) к другой на основе взаимодействия его субъектов, объекта и предмета.

Первоначально создается конфликтная ситуация, выступающая необходимой предпосылкой становления юридического противостояния, которое, в свою очередь, сопровождается сменой трех основных стадий:

1) возникновения;

2) развития, или развертывания;

3) завершения.

§ 3. Конфликты в нормативно-правовой сфере

Одной из важнейших целевых установок исследовательской деятельности является упорядочение рассматриваемых материалов. При анализе конфликтов, одним из важнейших вопросов, призванных упорядочить исследуемое явление, является вопрос о классификации конфликтов.

Классификация — научный метод, заключающийся в разъединении всего множества изучаемых объектов и последующем их объединении в группы на основе какого-либо конкретного признака.

Научная мысль пытается осуществить оптимальную классификацию конфликтов вообще, правовых — в частности, и на этой основе создать их стройную типологию и видологию, учение о типах и видах конфликтов.

Рациональные подходы о типах и видах конфликтов имеют место, как в западной, так и в отечественной литературе. В качестве критериев типологизации социальных конфликтов могут выступать различные факторы: время, субъектный состав, сфера социальной жизнедеятельности, направленность конфликта и т. п.

В юридической науке, ученые имеют несколько подходов при классификации конфликтов: типологию юридических конфликтов осуществляют исходя из общих соображений о типологии социальных конфликтов¹⁰¹; типологизируются юридические конфликты и исходя сугубо из юридических особенностей конфликта.

Логически правильным и методологически обоснованным является классификация юридических конфликтов на типы и виды¹⁰². Следует согласиться, и с Н. В. Сильченко в том, что в основе типологической базы исследования должны лежать существенные признаки и свойства предмета, вычленению и схематизации которых, в свою очередь, может успешно поспособствовать классификация.

Как же в научной литературе рассматривают понятия: «вид» и тип?

В словарях иностранных слов, а также русского языка дается несколько соответствующих значений. Одно из них гласит о том, что тип — это форма, вид чего-нибудь, обладающие определенными признаками, а также образец, которому соответствует известная группа предметов, явлений¹⁰³. Нетрудно заметить: данное значение термина «тип» провоцирует исследователя на смешение его с понятием «вид». Такое отождествление наблюдается довольно часто при осуществлении классификации социальных конфликтов.

Представляется, что классификация конфликтов станет более продуктивной, если положить в основу понятия «тип» другое его значение, которое выражает высшее подразделение в систематике анализируемых предметов и явлений¹⁰⁴. В логических отношениях «тип» и «вид», последнее есть нечто низшее. Если обратиться к некоторым типологиям конфликтов, то логические отношения между типом и видом просто не проясняются, В частности, С. Ф. Фролов заявляет, что большинство ученых считает, что конфликты можно различать по сфере общественной деятельности на политические конфликты, которые в свою очередь разделяются на внутриполитические и внешнеполитические; национальные конфликты, которые разделяются на территориальные, языковые, межконфессиональные; производственные конфликты, которые связаны с проблемами подчинения и подчиненности, забастовок, поведения конфликтующих сторон; семейные конфликты, которые имеют эмоционально-психологические истоки, противоречия отцов и детей, разводы и их социальные последствия, в частности, воспитание детей в неполных семьях; бытовые конфликты, возникающие на улицах, в очередях, в транспорте и т. д.¹⁰⁵

В данной классификации родовым выступает понятие «социальный конфликт» ее основанием (существенным признаком) — различные сферы общественной деятельности. Если с такой постановкой согласиться, то бросается в глаза неполнота классификации и ее незавершенность. Известно, что одним из правил классификации (деление понятия) в логике является соблюдение правила соразмерности объема делимого понятия, который должен быть равнозначен сумме объемов членов деления. В нашем случае делимым понятием является «социальный конфликт», а членами деления выступают политические, национальные, производственные, эмоционально-психологические, бытовые конфликты. Нетрудно заметить, что здесь нарушено правило соразмерности деления понятия, объем членов деления значительно меньше объема делимого понятия, поскольку совсем не упоминается о нравственных и правовых конфликтах. Если указанную типологию конфликтов С. Ф. Фролова по сферам общественной деятельности считать правильной, то напрашивается вывод об отсутствии в современном обществе нравственных и правовых конфликтов, что, конечно, не соответствует действительности.

В становления отечественной конфликтологии целом, рядом авторов¹⁰⁶ предложена классификация юридических конфликтов. Довольно значительный материал содержится в монографии: «Юридическая конфликтология». В ней отмечаются следующие разновидности юридических конфликтов:

а) конфликты в сфере политики;

б) конфликты в нормативно-правовой сфере;

в) межнациональные конфликты;

г) трудовые конфликты;

д) семейные и межличностные конфликты;

е) экологические конфликты;

ж) криминальные конфликты;

з) уголовно-процессуальные конфликты;

и) международные конфликты.

Более приемлемыми понятиями при осуществлении классификации юридических конфликтов являются следующая пара категорий: «конфронтационный конфликт» и «неконфронтационный конфликт»¹⁰⁷. В самом деле, конфликты могут быть субъективными и объективными, краткосрочными и долгосрочными, быстротекущими и вялотекущими, скрытыми и открытыми, но такими, же свойства характеризуются отношениями сотрудничества и солидарности между людьми. Поэтому главное свойство конфликтных отношений должно быть выражено такими понятиями, в которых прямо и непосредственно высвечивается противоположность коренных интересов субъектов юридического конфликта, свободной от классово-политического начала. Понятия: «конфронтационный» конфликт и «неконфронтационный» конфликт обладают именно такими качествами, что характеризует два типа юридического противоборства людей в обществе. В основание типологии юридических конфликтов положена противоположность коренных интересов их контрсубъектов. По этому критерию юридические конфликты классифицируются на три основных типа: конфронтационные, неконфронтационные и конвергенционные¹⁰⁸.

Конфронтационно-правовые конфликты как особый их тип неразрывно сопряжен с такими своеобразными субъектами, один из которых обязательно характеризует деструктивную личность или организационное объединение людей. В их состав входят не только противники существующей государственной власти, но и представители правящей элиты, создавшие преступную политическую систему, нарушающую конституционные права и произвольно ограничивающую свободу человека.

Объект конфронтационно-правового конфликта неразрывно связан с особой юридической эскалацией между его субъектами, при которой ведущей тенденцией выступает обострение напряженности в их взаимоотношениях. Взаимные уступки, компромиссы, взаимовыгодные мирные переговорные процессы между ними либо совсем отсутствуют, либо результативность их просто ничтожна.

Предмет конфронтационно-правовых конфликтов выражает собой приобретения или потери фундаментальных ценностей человеческого существования, к которым относятся жизнь, свобода, здоровье, творчество, блага политического бытия, создающие необходимые условия безопасности личности и ее созидательной деятельности.

Идейно-правовое содержание конфронтационно-правового конфликта составляет обострение противоречий между ведущими принципами индивидуального и общественного сознания людей и действующими конституционными нормами.

Неконфронтационно-правовые конфликты имеют в своей основе конструктивные отношения между их носителями, юридической эскалации которых свойственна господствующая тенденция ослабления состояния напряженности между субъектами, а предметами их противоборства в значительной степени выступают нефундаментальные ценности человеческого существования.

Основные виды юридических конфликтов

Видология юридических конфликтов в своей основе отроится на специфических признаках ведущих отраслей права.

В конфликтологической литературе утверждается, что ознакомление с конфликтами разного рода приводит к выводу, о существовании двух их основных видов.

Во-первых, наиболее полно правовой аспект выражен в тех конфликтах, которые возникают и развиваются в связи с объективно существующими противоречиями между двумя или несколькими правовыми нормами, относящимися к одному и тому же предмету. Это юридические конфликты в строгом (или узком) смысле слова.

Во-вторых, конфликты возникают вне юридической сферы и лишь впоследствии, в процессе развития обрастают юридическими признаками, приобретая тем самым переходный или смешанный характер¹⁰⁹.

Специфика юридических конфликтов в обществе задается правом. Поэтому для юридической конфликтологии как науки важное теоретическое значение имеет решение о классификации правового противостояния людей в соответствии с отраслевой структурой права.

По данному основанию юридические конфликты можно разделить на следующие виды:

Критерии
Виды конфликтов

По отрасли правового регулирования
— конфликты в сфере конституционно-правового регулирования;
— конфликты в сфере гражданско-правового регулирования;
— конфликты в сфере уголовно-правового регулирования;
— конфликты в сфере трудоправового регулирования;
— конфликты в сфере административно-правового регулирования

По оценочному (квалификационному) признаку
— правомерные;
— противоправные

По виду юридической деятельности
— конфликты в сфере правотворчества;
— конфликты в сфере применения права

По сфере правового регулирования
— конфликты в сфере международного права;
— конфликты в сфере национального (внутригосударственного) права

В своем дальнейшем изложении именно на перечисленных разновидностях правовых конфликтов мы остановим свое основное внимание, поскольку они сопряжены с ведущими отраслями права.

Конституционно-правовой конфликт

Исследовательский интерес к проблеме изучения конституционных конфликтов¹¹⁰ предопределен тем, что возникновение конфликтного взаимодействия субъектов является атрибутом конституционного развития.

Множественные противоречия, возникающие в сфере отношений, составляющих предмет конституционно-правового регулирования, становятся основой для противоборствующего типа поведения субъектов отношений, приобретают форму конституционного конфликта.

В отечественной юриспруденции к вопросу о существовании конституционно-правовых конфликтов в российском обществе подходят по-разному. Одни считают их нет, а другие указывают на их наличие.

Мы отдаем предпочтение теоретической позиции, согласно которой, конституционно-правовые конфликты реально существуют в российском обществе (Т. Н. Радько, В. П. Казимирчук).

В общем виде конституционный конфликт можно определить как вид взаимодействия субъектов конституционно-правовых отношений, в основе которого лежит противоречие сторон, стремящихся к обладанию конституционной ценностью или ее защите.

Т. М. Пряхина рассматривает конституционный конфликт как «имеющую политико-правовую природу форму взаимодействия субъектов конституционных отношений, обусловленную необходимостью разрешения разногласий по вопросам признания, реализации, защиты интересов субъектов, представляющих ценность с точки зрения их социальной значимости. При этом один из участников конфликта в обязательном порядке должен быть наделен властными полномочиями. Предмет конституционного конфликта — это основное противоречие, которое и есть причина противоборства сторон. Объектом конституционного конфликта является государственная власть, которая может рассматриваться и как жизненно важный ресурс, и как наиболее эффективное средство контроля»¹¹¹.

Объект конституционно-правового конфликта многогранен, ибо его содержание характеризуется не только противоборством федерального центра и органов субъектов Российской Федерации, но и единством и противоположностью действий законодательной и исполнительной властей. Постановка вопроса со стороны Государственной Думы о доверии