С. А. Сухих

Коммуникативная компетентность личности в общении

Учебное пособие

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 316(075.8)

ББК 60.55я73

C91

Автор:
Сухих С. А., доктор филологических наук, профессор кафедры социальной психологии и социологии управления Кубанского государственного университета.

Рецензенты:
Фанян Н. Ю., доктор филологических наук, профессор;
Рябикина З. И., доктор психологических наук, профессор.

В пособии описаны представления о закономерностях организации и функционирования коммуникативной компетенции в социальных процессах. Освоение материала данного курса позволяет психологу и лингвисту понимать механизмы становления и функционирования психики человека.

Овладение коммуникативной компетенцией составляет одну из основ профессиональной подготовки специалистов социальной сферы, обучающихся по направлениям «Психология», «Социология», «Филология» (квалификация «бакалавр» и «магистр»), а также исследователей проблем общения.

УДК 316(075.8)

ББК 60.55я73

© Сухих С. А., 2021

© ООО «Проспект», 2021

ПРЕДИСЛОВИЕ

Коммуникация — один из фундаментальных атрибутов любой живой системы — от организма индивидуального субъекта до социального организма коллективного субъекта. Проблемой осознания феномена коммуникации в рамках рефлексивного подхода, в отличие от понимания повседневным сознанием процесса коммуникации, является построение феноменологии изучаемой сферы. Она представлена конструктами для описания коммуникативной компетенции, которая позволяет осознать или объективировать данный процесс с целью овладения закономерностями ее организации.

В государственном стандарте коммуникативная компетентность характеризуется как умение ставить и решать определенные типы коммуникативных задач: определять цели коммуникации, оценивать ситуацию, учитывать намерения и способы коммуникации партнера (партнеров), выбирать адекватные стратегии коммуникации, быть готовым к осмысленному изменению собственного речевого поведения. В коммуникативную компетентность традиционно включают способности устанавливать и поддерживать необходимые контакты с другими людьми, удовлетворительное владение определенными нормами общения, поведения, что, в свою очередь, предполагает усвоение социально-психологических эталонов, стандартов, стереотипов поведения, овладение «техникой» общения (правилами вежливости и другими нормами поведения).

Однако тут возникает проблема, обусловленная столкновением интерпретаций когнитивной и поведенческой сфер субъекта коммуникации, степень согласованности между которыми остается дискуссионной в социальной психологии. Так, конструкт коммуникативой компетентности имеет расширенное толкование, когда в нее включаются, помимо знаний, умения и способности субъекта коммуникации. Для объективации данного феномена необходимо использование научных представлений, имеющихся в лингвистике и психологии. В лингвистике накоплен опыт феноменологии коммуникативной компетенции как объективной стороны процесса коммуникации, который детерминирован культурно-историческим контекстом его протекания. Тогда как коммуникативная компетентность представляет собой особенности преломления объективных закономерностей коммуникации в индивидуальное знание субъекта вербального взаимодействия.

В настоящем курсе под коммуникативной компетентностью предлагается понимать знание личности о семиотических способах адаптивной реализации человека в социуме посредством коммуникации. Рефлексия этого процесса и составляет предмет предлагаемого курса. Главная цель пособия — формирование представлений о закономерностях организации и функционирования коммуникативной компетенции в социальных процессах. Достижение цели данного курса предполагает решение следующих задач: во-первых, сформировать понятийную основу для понимания единиц эмпирического и теоретического уровней коммуникативной компетенции, а также ее трех основных аспектов: функционального, структурного и исторического; во-вторых, предложить техники интерпретации дискурсов; в-третьих, познакомиться с факторами, деформирующими коммуникативную компетентность; в-четвертых, определить степень соотношения лингвистических и психологических переменных процесса коммуникации.

Освоение материала курса коммуникативной компетентности позволяет психологу и лингвисту понимать механизмы становления и функционирования главного образования в психике человека символического. В знаково-символических структурах репрезентируется сознание человека и определяется его бытие. Овладение коммуникативной компетенцией составляет одну из основ профессиональной подготовки специалистов социальной сферы. Курс представлен семью темами, охватывающими методологические основы изучаемой дисциплины, функциональные, структурные и генетические аспекты предмета курса. Седьмой раздел курса позволяет формировать компетентность в области психолингвистической экспертизы.

Автор выражает признательность кандидату психологических наук Александру Николаевичу Кимбергу за помощь в написании седьмого раздела пособия.

Пособие предназначено прежде всего студентам, обучающимся по направлениям: «Психология» (квалификация — бакалавр, магистр), «Филология» (квалификация — магистр). Пособие может быть полезно исследователям проблем общения в гуманитарной сфере и при подготовке специалистов в области психолингвистической экспертизы.

1. СТРУКТУРА КОММУНИКАТИВНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ

1.1. Схема научного познания

Любой объект научного познания образует архетипическую фигуру — треугольник, который представляет собой единство: генетической, структурной и функциональной стороны изучаемого объекта. При этом генетически аспект опирается на принцип историзма, который определяет закономерности появления, развития и завершения существования объекта. Структурный аспект объекта опирается на принцип инварианта, который лежит в основе образования структурно-системной парадигмы объекта исследования. Функциональная сторона объекта определяется назначением или смыслом объекта, входящего в сложную систему мироздания.

Коммуникативная компетентность как объект научного познания не является исключением, поэтому начнем знакомство с этими тремя сторонами объекта.

Генетический аспект коммуникативной компетентности предполагает рассмотрение филогенетических и онтогенетических закономерностей формирование и становления коммуникативной компетентности.

Структурный аспект коммуникативной компетентности позволяет рассмотреть когнитивный, семантический, формальный и коммуникативно-прагматический уровни организации данного феномена.

Функциональный аспект задает возможность анализа особенностей нормы и патологии коммуникативных процессов в социуме (рис. 1).

Таким образом, курс коммуникативной компетентности опирается на треугольник представлений, которые сопрягаются из различных областей знания психологии, лингвистики, культурологии, этнологии.

Рис. 1. Структура коммуникативной компетенции

Любой акт научного познания предполагает тернарную оппозицию логики познания, т. е. противопоставление таких областей разграничения представлений в философии, как эпистемология, феноменология и онтология (см. рис. 2).

Рис. 2. Схема организации научного познания

При этом эпистемология как отрасль ценностных установок задает понятийные рамки для феноменологии, представляющей собой систему теоретических конструктов для описания проблемной области. Онтологический уровень измеряется с помощью набора исследовательских процедур или операций, которые должны соответствовать валидным теоретическим конструктам феноменологической сферы.

Сегодня, исходя из требований системности и целостности научных взглядов на мир, можно использовать категории кибернетики, которые интегрируют исходную ценностную установку ученого и ее символическую репрезентацию в концептуальном поле описания изучаемого объекта. К универсальным категориям кибернетики относят фундаментальные категории: информацию, энергию, вещество.

Информационный уровень коммуникативного процесса представлен ценностями и смыслами индивидуальных и коллективных участников коммуникации, которые реализуются в различных социальных сферах ее функционирования.

Энергия в системе кибернетической оппозиции соответствует лингвистическим значениям знаков, которыми пользуются коммуниканты для опредмечивания содержания психики в социальных значениях языковых структур. Неслучайно Вильгельм Гумбольдт, немецкий философ и лингвист, считал, что человек тратит в речевой деятельности коллосальную энергию на вербализацию содержания психики. Поэтому в традициях духовной практики медитация является способом концентрации энергии, с помощью которой достигается остановка деятельности сознания, илимыслительной активности субъекта. Эмиль Гуссерль называл данный процесс познания феноменологической редукцией.

Энергоинформационная составляющая «психического» человека овеществляется в дискурсах, которые соответствуют кибернетической категории — веществу. При этом язык выступает средством медиации или опосредования содержания сознания через значения языковых знаков. Благодаря медиации происходит процесс опредмечивания или распредмечивания смысла дискурса посредством языковых средств. В психологии данный процесс может пониматься как экстериоризация vs интериоризация, т. е. трансформация внешних действий во внутренние и наоборот.

В социальном «организме» государства можно выделить несколько сфер коммуникации со своими ведущими функциями или смыслами. К примеру, в политической сфере массовая коммуникация направлена на создание и подержание политической идентичности коммуниканта с различными сообществами. В сфере досуга художественная коммуникация выполняет функцию психотерапевтического эффекта, т. е. снимает напряжение и формирует способы поведения коммуниканта в проблемных ситуациях, а также отвлекает личность от фрустрирующих ее ситуаций.

В юридической сфере коммуникация выполняет регулятивную функцию, которая регламентирует поведения индивидуальных и коллективных субъектов посредством законодательных и нормоустанавливающих дискурсов. В экономической сфере доминирующая функция коммуникации заключается в продвижении товара на рынке и координации усилий коллективных субъектов по получению максимальных энергетических эффектов, представленных в форме прибыли (рис. 3).

В современной психологической науке сосуществуют два способа интерпретации поведения человека. Либо это осуществляется в рамках каузального подхода интерпретации поведения человека, что доминирует в детерминистской системе знания. Либо оно интерпретируется на основе вероятностного подхода, который определяется в гуманистической системы научного познания пониманием. Такое видение характерно для синергетического подхода к интерпретации психологии человека.

Классическая парадигма в науке опирается на принцип объективности, объяснительности, предвидения, детерминизма. Основными признаками этой парадигмы могут считаться дифференцированность рассматриваемого явления, следование законам формальной логики, каузальная зависимость переменных модели социально-психологических процессов, независимость наблюдателя от изучаемого явления.

Рис. 3. Универсальные категории в кибернетике
(в коммуникативном измерении)

Ядром идеологии данной парадигмы выступает хилотропный (хилос — греч. «материя») модус познания. Сознанию приписывается свойство производности ее от материи. В методологическом плане допускалось, что целое может соответствовать сумме его частей и может редуцироваться до некоторой имманентной сущности. При этом каузальная связь между переменными в модели отличалась относительной статичностью и константностью. Сознание трактуется в классической психологии в виде набора таких признаков, как:

— интенциональность (направленность на предмет и энергетическая обеспеченность побуждением);

— дискретность (знаковый способ презентации мира человеку);

— символичность (материально-знаковая форма репрезентации образа мира человеком);

— креативность (трансформация и перенос одних значений знаковой формы на другие символические объекты);

— структурность (линейно-иерархический способ организации информации в психике человека);

— прогностичность (предвидение еще не наступивших явлений на основе схемы опережающего отражения реальности).

Не случайно научная психология начиналась В. Вундтом с исследования сознательного в человеке, а предметом данного подхода соответственно объявлялось сознание как системно-структурное образование.

Гуманистическая парадигма опирается на объективность субъективных переживаний и процесс их интерпретаций. Основными признаками данной парадигмы могут считаться интегративность, учет законов парадоксальной логики, вероятностный принцип сопряжения переменных в модели, многозначное соответствие между переменными различных уровней организации, влияние наблюдателя на изучаемый объект, нелинейный характер уравнений для описания объекта. Ядром парадигмы целостности, или холотропной (от греч. холос — «целое»), является представление того, что материя или вещество выступает аппаратной реализацией более тонкого уровня психической организации, имеющей энергоинформационную природу.

В методологическом плане предполагается, что целое больше его частей составляющих, отношение между переменными носят вероятностный, акаузальный характер. При этом закономерности динамичных объектов «схватываться» синергетическим подходом. Однако использование данного подхода в психологии только начинается. И он не имеет достаточно разработанной системы операционализации феноменов парадигмы целостности на сегодняшний день. В рамках данной парадигмы акцентировались такие качества сознания, как:

— континуальность (целостность удержания события в фокусе внимания);

— спонтанность (конгруэнтность выражения мысли чувства в действиях);

— динамичность (восприятие и переживание мира как события);

— диалогичность (децентризм как способность учета перспективы другого).

При этом сознание может пониматься как полевая структура, а взаимодействие двух сознаний осуществляется на основе резонанса эмоционального состояний психики субъектов. Этот резонанс обеспечивает реализацию в первую очередь психических процессов сопереживания, эмпатии, заражения, а также энергетику логики рационально процесса.

Взаимодействие между субъектами в коммуникации осуществляется на основе конвенциональности первого и второго порядков, организующих соответственно семиотические и социальные системы. Коммуникативная деятельность опирается на конвенциональность первого порядка, который представляет систему грамматических правил языкового выражения своих мыслей и освоения их в процессе социализации. Конвенциональность второго порядка определяется иногда как конвенциональные нормы, которые детерминируют не только, как должны произноситься слова, но и как, в каких обстоятельствах те или иные выражения могут употребляться. Понятие конвенциональности было заимствовано лингвистикой из логики и философии позитивистского толка в качестве объяснительного принципа взаимодействия людей. Степень интериоризованности этих правил в период социализации создает условие для этого взаимодействия между субъектами. А семиотические системы выступают как инструменты реализации энергоинформационых структур живых организмов.

В рамках классической парадигмы обращение к изучению символических структур личности обусловлено представлениями, заимствованными из экзистенциональной философии, согласно которым бытие осознается субъектом через совместное бытие и представлено нарративными интерпретациями. В основе этого процесса лежит дихотомический принцип противопоставления себя и других, субъекта и предиката как основы бинарности мысли. Языковое сознание пропозиционально по своей природе, т. е. сопряженность субъекта и предиката между собой и есть способ существования мысли.

Пропозиция является единицей мысли. Но при этом конфигурация пропозиций в семантическом пространстве зависит во многом от глубинных факторов бессознательного, в том числе и от имманентного смысла бытия личности. Пока потенциал классической парадигмы в исследовании особенностей влияния психических диспозиций на знаковое овеществление содержания психики в дискурсе еще не исчерпан.

Пропозиция представляет собой форму мыслительного процесса, главным качеством которого выступала бинарность (рис. 4). Она выступает как комплексный знак, референтом которого являются эмпирические и гипотетические ситуации. Этот комплексный знак опирается на логическую структуру в виде одно-, двух-, трехместных аргументов.

Рис. 4. Пропозиция — единица мысли

Примеры.

1. F(x): трава зеленая. Жил был король.

2. F(x, y): рабочие строят дом. Хозяйка испекла пирог.

3. F(x, y, z): генерал вручил медаль солдату. Бабушка завещала дом внуку.

Данные три логические структуры представляют собой обобщение всего многообразия эмпирических ситуаций. Эти типы глубинных логических знаков лежат в основе порождения бесконечного количества форм предложений. Семантику этих типов ситуаций составляют значения состояний или свойств, процесса и действия. Референтом знака может быть как ситуация, так и комплексное событие, представленное как высказыванием так и дискурсом.

1.2. Дискурс как инструмент коммуникации

Дискурс, несмотря на многообразие трактовок, является первичной семиотической реальностью, характерными признаками которой выступает ситуативность, субъективность, уникальность, событийность. Таким образом, под дискурсом следует понимать коммуникативное событие, ситуативное, индивидуальное и уникальное по своей природе. Дискурс представляет собой главный инструмент актуализации психики субъекта и одновременно результат коммуникативного взаимодействия между коммуникантами. Этот процесс зависит от внешних и внутренних факторов коммуникации. К внешним факторам относят констелляцию или соположенность обстоятельств в социальной ситуации, а к внутренним — психоэмоциональные состояния, доминирующий мотив и другие психологические детерминанты психики субъекта коммуникации.

Одной из сложных проблем в методологии научного познания выступает соотношение между логикой языка и онтологией. Вопрос о границе между языковыми конструктами и их онтологическим статусом по-разному определяется учеными. К примеру, Л. Витгенштейн предлагал не изучать онтологические сущности, а изучать их языковые обозначения, так как границы языка и реальности в философии позитивизма понимались как идентичные. Эту идею поддерживают по-своему представители общей семантики А. Кожибский и С. Хаякава, а также представители гуманистической психологии. В их рассуждениях бытие человека протекает не на «местности», т. е. в физической реальности, а на «карте этой местности», представляющей образ этой реальности, построенный по законам логики. Это и есть символическая реальность, в которой бытует человек.

В связи с этим представляется актуальным проблема различения онтологии и логики. Это можно проиллюстрировать соотношением способов презентации одной и той же онтологической ситуации с помощью форм языка. В онтологии с точки зрения пропозициональной логики, как считает известный лингвист И. П. Сусов, различают предметы и признаки. Связь же между предметами; предметами и признаками образует ситуации на уровне онтологии. В логике же языка эти ситуации могут иметь различные способы языковой репрезентации. К примеру, предметы имеют языковую репрезентацию в форме существительных, а признаки преимущественно в форме прилагательных, наречий, глаголов. Однако онтологические признаки в логике языка могут смещаться. К примеру, слово «выстрел» в онтологии представляет признак, а в логике языка может быть представлено существительным, т. е. онтологический признак опредмечиваться в логике языка. И наоборот, предмет в онтологии в языке может опризначиваться или осмысляться как признак. К примеру, существительные «щетина, билет» представляют предметы в онтологии, которые на уровне логики языка могут получать форму с признаковой семантикой: «ощетиниться, обилетить пассажиров».

Любая символическая система организует семантическое пространство. Она подобно лучу фонаря «выхватывает» из темноты нечто, которому придаются контуры зримой реальности. В. В. Налимов (1995), один из специалистов в изучении бессознательного, исходя из представлений о квантово-релятивистской картине мира, предлагает различать семантический вакуум как аналог бессознательного, а таксоны как нечто символически организованное и соответственно понимаемое человеком как реальное. На уровне сознания мир представлен как виртуальный текст, который спроецирован из этого семантического вакуума. Грамматика такого «текста» и образует бытие человека. Однако связывание бытия в текст или гештальт происходит благодаря категории времени. Эта категория лежит в основе связанности или текстуальности как фундаментального свойства сознания. Нарушение связанности сознания свойственно патологическим формам его функционирования, которые соответственно ведут к нарушению события с другими. Нарушение знаково-символической презентации своего мироощущения указывает на дисфункцию субъекта в социуме и его патологию относительно социальных конвенций.

Семантический континуум или вакуум есть бессознательное человека, которое связано его с энергоинформационными стимулами внешнего мира. Преломление семантического континуума в индивидуальном сознании зависит от доминирующего смысла бытия человека, который метафорический выступает как «луч», организующий семиотическую реальность этого сознания. Реализация этого организующего «луча» проявляется в различных играх как эквивалентах бытия человека: эмоциональной, социальной, интеллектуальной и духовной. Они определяют смысловую доминанту индивидуального дискурса или фундаментальную направленность личности (рис. 5).

Рис. 5. Смысл организует жизненные
сценарии игры

Субъектом символической игры выступает человек играющий (Homo ludus). И эта игра отражает сущность человеческого бытия. Склонность к одному из видовигры определяется преобладанием индивидных, личностных, субъектных, индивидуальных качеств в человеке.

Эмоциональная игра, к примеру, задает тексты, где репрезентируется собственная или биологическая самость человека в сравнении с другими индивидами. Эта игра представлена компаративными текстами. При этом художественная коммуникация является для данного типа игры более привлекательной по сравнению с другими типами коммуникативной активности. В дискурсах тематизируются эмоциональные состояния и чувства и индивидные качества человека в сопоставительном модусе.

Социальная игра реализуется в согласующих дискурсах. А нормативно-регулятивная коммуникация оказывается более значимой для прагматики личности, определяющей степень ее адаптивности в социуме. При этом направленность личности предполагала своеобразную конкуренцию или сотрудничество в социальном пространстве участников игры.

Интеллектуальная игра опредмечивается в рефлексивных дискурсах, где представлены различные возможные информационные перспективы интерпретации семиотической реальности. Потребность в рефлексии реальности составляет основной смысл или назначение субъектов коммуникации.

Духовная игра манифестируется в дискурсах, которые направлены на конструирование и утверждение новой семиотической реальности. Если интеллектуальная игра связана со сменой углов зрения в интерпретации символической реальности, то игра духа задает новые способы видения или квантования семантического вакуума бессознательного индивидуальности. Семантика бессознательного эксплицируется в различных сферах социальной активности и формах ее репрезентации. Схематичное представление типов игр и их функций (рис. 6).

Рис. 6. Сущность человеческого бытия Homoludus

Для осознания организации коммуникативной компетенции следует разграничить два уровня ее рассмотрения:

1) эмпирический, т. е. признание первичной реальности коммуникативных событий в разных социальных сферах;

2) теоретический, т. е. использование набора специальных конструктов для описания типичного или инвариантного в коммуникативных событиях.

Коммуникативная компетентность состоит из владения в определенной степени знаниями объективно существующих норм и конвенции коммуникативной активности в различных социальных сферах. Специфика формирования этих знаний зависит от психологических качеств коммуниканта: от развитого вербального интеллекта, наличия развитого чувства эмпатии, уровня ассертивности и наличия психологических защитных механизмов и комплексов.

В лингвистике вслед за Н. Хомским принято различать перформанс, т. е. эмпирический уровень функционирования коммуникативных механизмов и компетенцию, т. е. репрезентация этих механизмов в когнитивной сфере субъекта. Теоретический уровень описания компетенции представлен конструктами, используемыми в лингвистике. Одним из теоретических конструктов выступает текст как высшая единица организации семиотических систем (рис. 7). Данная единица обладает набором признаков.

Рис. 7. Глобальные характеристики текста

Целостность как качество текста определяется гештальтом, или образностью сознания. Рекурсивность понимается как иерархическая встроенность единиц текста различных уровней друг в друга подобно матрешке, обеспечивающих структурную целостность. Интенциональность текста определяет направленность знаково-символических усилий коммуниканта на достижение его целей. Связанность текста как формально-логическое свойство конструирования с помощью знаково-символических средств символической реальности. Если интенциональность и целостность ориентированы на субъекта знаковой деятельности, торекурсивность и связанность отражают качества объекта или самого текста как продукт этой деятельности.

Сегментация единиц эмпирического уровня позволяет определить конструкты для обозначения сегментов или фаз коммуникативного события. Различают инициальную, зенитную, финальную фазы речевого события, каждая из которых объединяется макроинтенцией, т. е. доминирующей интенцией. На теоретическом уровне эти фазы представлены такими конструктами, как «сложное синтаксическое целое» или «сверхфразовые единства», интегрирующим фактором данного образования выступает тема. Соотношение единиц теоретического и эмпирического уровней (рис. 8).

Рис. 8. Соотношения единиц языкового и речевого уровней

Эти единицы входят в номенклатуру средств языковой системы.

Конституциональной единицей коммуникации выступает речевой акт, или речевое действие. В традиционном понимании лингвистами он обозначался как высказывание. Ему на теоретическом уровне соответствует понятие предложения. Главной чертой этого понятия является его конструктивная функция, проявляющаяся в акте сопряжения логического субъекта и предиката в мыслительном акте. Высказывание имеет коммуникативно-прагматическую функцию, т. е. оно направлено на достижение результата речевой деятельности, в отличие от предложения, в котором формируется мысль.

Сегментация предложения на более мелкие единицы позволяет говорить о таком понятии, как словосочетание. Лингвисты выявили типы словосочетания и закономерности их объединения. В коммуникативной реальности этому понятию соответствует мелодико-ритмическое, интонационное объединение. Дальнейшая сегментация языковых единиц позволяет говорить о такой теоретической единице, как слово. Данная единица трактуется как единство обозначающего(формы) и обозначаемого(значения), каждое из которых имеет особенности конкретной реализации в коммуникации. Единицей обозначающего, выступает фонема, представляющая собой инвариант суммы ее различительных признаков, тогда как конкретная реализация представляет собой фон как индивидуальное воплощение фонемы в речи.

Единицы теоретического уровня ориентированы на описание языковой компетенции. Для описания коммуникативной компетенции необходимо привлечение теоретических конструктов коммуникативно-прагматического языкознания. Язык как предметно-знаковый код выполняет в жизни людей основные функции в становлении человека как личности и субъекта.

Выявление феноменологии коммуникативной компетенции предполагает учет соотношений базовых категорий деятельности — сознания — языка. Дискурс это — единица, синтезирующая в себя эти три категории, представляет собой комплексное действие, имеющее сложное и многоуровневое образование (рис. 9).

Рис. 9. Дискурс как сложное коммуникативное событие

Фундаментальным уровнем дискурса является ценностно-смысловой, в котором находят выражение глубинные смыслы личности. Ценностные образования представлены в виде информационных пространств с набором связанных в них определенным способом языковых конструктов, представленных на когнитивном уровне. На семантическом уровне дискурса когнитивное пространство воплощается в конкретную семантику языковых значений. На тектоническом, или формально-грамматическом, уровне осуществляется оформление семантических структур по правилам конвенции первого порядка (нормативная грамматика) в конкретных предложениях. Коммуникативно-прагматический уровень в дискурсе представлен набором социальных действий и стратегий, функционирующих по правилам конвенций второго порядка и организованных в социальные схемы и стратегии поведения человека в социуме.

Мотив или смысл нарративного или повествующего дискурса может по-разному трактоваться учеными. Так, в психоаналитической традиции смысл дискурса заключается в тематизации психотравмирующих ситуаций, которые могут выступать в качестве источника художественного творчества. Для филологов смысл художественного дискурса заключается в интерпретации морали текста как главной составляющей нарративной структуры текста. Выявление психологических инвариантных структур, лежащих в основе специфики построения дискурса, составляет одну из задач лингвопсихологии.

1.3. Типология диалогических дискурсов

Одной из актуальных проблем в лингвистической прагматике является построение типологии диалогических дискурсов. Данная проблема имеет объективные сложности, заключенные в самом объекте исследования в многоаспектности языкового общения. Предпринимались попытки классификации речевого общения с опорой на различные критерии построения типологии диалогических дискурсов. Так, Х. Гайснер в качестве критерия берет коммуникативную функцию общения, на основе которой и выделяет пять классов диалогов:

1) фатические диалоги служат для поддержания социального контакта в обществе;

2) риторические диалоги направлены на измерение социально-экономического бытия;

3) эстетические диалоги позволяют интерпретировать действительность в возможных мирах;

4) терапевтические диалоги способствуют устранению функциональных помех в психике субъектов коммуникации;

5) метакоммуникативные диалоги позволяют осуществить рефлексию коммуникативного поведения.

Однако для Х. Гайснера это скорее классификация форм устной коммуникации, чем нахождение факторов, отражающих особенности построения диалогических дискурсов.

В качестве таксономических признаков могут выступать сами категории дискурса. Сюда относят содержание темы диалога и динамику речевого обмена репликами.

Так, Г. И. Бубнов выделяет 4 класса диалогов на этой основе:

1) нейтральный диалог-беседа с сохранением дистанции или с уменьшением дистанции между партнерами;

2) диалог-унисон с нейтрально-абстрактной тематикой;

3) диалог-дискуссия с нейтрально-абстрактной тематикой;

4) событийный диалог с личностно-бытовой тематикой.

Коммуникативный процесс осуществляется как последовательность коммуникативных актов, каждый из которых выполняет определенную функцию в коммуникативном обмене: 1) функция запроса информации; 2) выработка единого фонда значений когниций, которая осуществляется в виде запроса о согласии или несогласии партнеров. Коммуникативное действие может выполнять функцию побуждения к действию, регуляции потока информации, выражения намерения. Данная тенденция отмечена уже М. М. Бахтиным, когда выделяются интенции, направленные на получение информации, регуляцию активности участников коммуникации и обмен информацией в форме утверждения, убеждения, предположения.

В основу разбиения на типы коммуникативных паттернов, по нашему мнению, может быть положен глубинный интенциональный фактор. Тогда выделяют три класса диалогов, которые, конечно, не покрывают всего многообразия образцов человеческой коммуникации. В. Франк различает типы диалогов. «Комплементарный тип диалога» характеризуется дефицитом информации у одного из партнеров по диалогу. «Компетитивный диалог» характеризуется конкуренцией мнений и стремлений партнеров, тогда как с помощью координативного диалога партнеры выравнивают субъективные интересы и притязания. Ценность подхода В. Франка (1985) заключается в том, что он пытается проследить связь между типом диалога и его конкретным интеракционным воплощением.

Некоторые исследователи пытаются соединить в одном синтетическом факторе языковые и интеракционные признаки, как это делает А. Н. Харитонов. В таком случае речевое повеление получает бинарное членение, т. е. выделяется два глобальных типа диалога: информационный тип диалога, характеризующийся разрывом знаний между партнерами, и интерпретационный тип диалога, в котором налицо сравнение интерпретаций действительности партнерами.

Иногда в качестве классификационного фактора берется признак отношения между партнерами: симметрии — асимметрии, понимаемый в широком смысле этого слова. Такого рода попытку предпринимал И. Швиталла (1979). Правда, детальное изучение получил лишь асимметричный тип диалога. Симметричность предполагает информационную и социальную эквивалентность коммуникантов. В теории коммуникации различают симметричную коммуникацию, когда партнеры симметричны в социальных позициях. Взаимодополняющие социальные позиции партнеров осуществляются в комплементарной коммуникации.

Анализ существующих подходов к типологизации языкового общения показывает, что наиболее релевантным критерием их классификации может выступать интенциональный фактор. В диалогическом дискурсе объективируется в языковых знаках результат взаимодействия партнеров, степень организации которого зависит от норм социальной сферы. Так, в производственно-институционной сфере дискуссия соответствует спорам в семейно-бытовой сфере. Причем данные понятия охватывают скорее динамическую сторону речевого обмена в диалогическом дискурсе, нежели его содержательную структур. Остальные критерии ориентированы на поверхностные элементы в диалоге: на тему, дистанцию между партнерами, характер протекания обмена репликами и др.

Однако глубинные образования дискурса, такие как потребность вступления в диалог, могут, вероятно, составлять как раз исходный критерий разграничения различных классов речевого взаимодействия. В диалоге такого рода потребность представлена в виде макроинтенции, в которых они опредмечиваются и могут выводиться из социально-психологических мотивов. Ведь в деятельностном подходе анализ структуры деятельности субъекта должен начинаться с того момента, когда из числа актуальных потребностей выделяется доминирующая потребность. На основе имеющихся представлений о мотивах деятельности человека можно выделить четыре класса коммуникативных мотивов.

Потребность в диалоге может быть представлена экспрессивной макроинтенцией. Суть ее заключается в тематизации причин дискомфорта личности, поиске поддержки и соучастия у партнера по общению, а также поддержании контакта. При этом коммуниканты опираются на эмоционально-аффективный вид связи, предполагающий близкую дистанцию между ними, или на рациональную связь в окказиональной сфере (случайно знакомые партнеры). Такого рода диалогические дискурсы, по нашему мнению, образуют аффилятивный тип диалогического дискурса. Он характеризуется личностно-ориентированной тематикой общения, экспрессивным типом речевых действий (сожаление, радость, выражение солидарности, разочарования, раздраженности и др.), контактивным типом речевых действий (согласия, сомнения, несогласия, отказа, обращения, приветствия и др.), а также доверительным типом межличностных отношений.

Познавательная потребность реализуется в эвристической макроинтенции, которая в диалогическом дискурсе опредмечивается через вопросительные или эротативные иллокуции, понимаемые как языковые формы презентации потребности. Такого рода языковое общение можно определять как диалог-интервью. Данный образец диалогического дискурса может быть самостоятельным; например, наведение справок, допрос подсудимого, интервью репортера, а также входить составной частью в комплексный диалогический дискурс. Главным признаком диалога-интервью является наличие разрыва в информации между партнерами. Данный тип дискурса может включать в себя комплексные образцы действий (рассказ, пояснение, описание, аргументацию). Эвристическая макроинтенция может реализоваться не через собственный образец дискурса, а косвенно, когда один из партнеров хочет узнать больше о другом партнере, не давая понять это другому партнеру. В таком случае зачастую прибегают к интерпретационному диалогу. Посредством данного типа диалога реализуется координативная макроинтенция, которая отражает потребность субъекта в идентификации и выделении его в социуме. В этом типе диалога осуществляется обмен интерпретациями между субъектами, который может протекать как в форме дискуссии при соблюдении принципа кооперации или в форме спора-ссоры при нарушении этого принципа. При этом могут сопоставляться ценностные ориентации, знания из определенной предметной сферы, эмоциональные переживания между партнерами.

Интерпретационный тип диалогического дискурса имеет место как в коммуникации, ориентированной на отношение, в результате которой поддерживаются, расширяются либо, наоборот, сворачиваются отношения между партнерами, так и в предметной коммуникации, в результате которой формируется общая понятийная платформа для осуществления совместной деятельности.

Потребность в нормировании деятельности фиксируется в регулятивной макроинтенции, которая лежит в основе инструментального типа диалогического типа дискурса. В производственно-институциональной сфере это получение задания или распоряжения, инструкции и т. д. Как правило, в иллокутивный состав данного типа дискурса входят побуждения с различной степенью императивности. В качестве разновидности этого инструментального паттерна можно рассматривать коммуникацию, где побуждение имеет мягкую степень императивности, реализуемую посредством стратегий убеждения. Склонение же партнера к чему-либо посредством жесткой императивности опирается на стратегии упреков, одергиваний, запретов, что обусловливает часто конфликтную разновидность отношений между партнерами речевого взаимодействия. Подробнее о соотношении интенции и типа диалога (рис. 10).

Рис. 10. Типология дискурсов

Итак, коммуникация осуществляется благодаря четырем типам или паттернам диалогических дискурсов: аффилятивного, интерпретационного, диалога-интервью, инструментального. В одном диалогическом дискурсе могут реализоваться несколько макроинтенций и соответственно типов дискурсивных паттернов. В таком случае мы имеем дело с комплексным коммуникативным процессом. Человеческое общение, как известно, имеет полифункциональный характер. Это, вероятно, может объясняться тем, что, вступая в общение, партнеры могут не осознавать (рефлектировать) все мотивы их социальной активности, что вполне соответствует отечественной концепции психологии. Как показывает анализ протоколов аутентичных дискурсов, в реальной же коммуникации взаимодействуют несколько образцов или паттернов диалога. Например, сочетание аффилятивного образца диалогас диалогом-интервью обусловлено тем, что один образец создает условия для реализации другого паттерна. Выделенные типы могут протекать в форме беседы или спора, дискуссии. В стратегических целях коммуникант может манипулировать образцами коммуникативного поведения. Так, для маскировки интереса к определенной информации коммуникант вместо диалога-интервью может использовать интерпретационный образец вербального поведения для достижения своей цели. Такого рода использование паттернов зависит от психологической диспозиции черт языковой личности и задач ситуации общения.

Функции дискурсов (рис. 11) в коммуникации перекликаются с функциями языка. Так, функция языка обеспечивает процесс социализации, вхождение человека в общность. При этом также происходит пробуждение архетипов (первообразов бессознательного) через социально унаследованный код. Интеллектуальная функция языка обеспечивается с помощью процессов номинализации и предикации как двух основных интеллектуальных механизмов при решении познавательных и коммуникативных задач. Личностная функция языка проявляется в возможности самовыражения и саморегуляции Эго. При этом язык является тем средством, когда достигается осознание и трансформация собственного Я.

Рис. 11. Функции языка

Задания для работы на семинаре

1. Выделите в коммуникативной компетентности три методологических основания.

2. Разведите понятия текстуальности, текста, дискурса, опираясь на дифференциальные признаки.

3. Приведите иерархию интеракционных единиц.

4. Выделите в следующих предложениях пропозиции как единицы мысли.

4.1. Ракитин удивился на их восторженность и обидчиво злился, хотя мог бы сообразить, что у обоих как раз сошлось все, что могло потрясти их души, так как случается это нечасто в жизни.

4.2. Вся теперешняя решимость его родилась без рассуждений, в один миг, была сразу почувствована и принята целиком со всеми последствиями еще давеча.

5. Как соотносятся логический и онтологический уровень в следующих знаковых репрезентациях: выстрел, отовариться, кудрявый, солнце скрылось за облаками, дом, любовь, оседлать.

6. Отметить знаком «+» признаки, соответствующие конструктам.

Конструкт

Сознание

Текст

Рекурсивность

Целостность

Спонтанность

Предметность

Модальность

Динамичность

Статичность

Наличие морали

Связанность

Интенциональность

Ригидность

Номинативность

Предикативность

Вопросы для дискуссии

1. Определите научные направления в психологии, принадлежащие к разным научным парадигмам.

2. Проинтерпретируйте конструкты коммуникативная компетентность vs компетенция.

Вопросы для самостоятельной работы

1. В каких отраслях знания реализуется эпистимологический треугольник?

2. В каких видах игр реализуется бытие Homo ludus?

3. Какими признаками характеризуется естественно-научное познание мира?

4. Какие атрибуты присущи сознанию?

5. Какую роль выполняет язык в жизни человека?

6. Что отличает дискурс от текста?

7. Что общего в функциях языка и дискурса?

8. Что означает парадигма целостности в понимании сознания-дискурса?

9. Какие психологические задачи решаются субъектом в разных типах диалога?

10. Как отразился дуализм сознания в пропозиции?

Рекомендуемая литература

1. Аймермахер К. Знак. Текст. Культура. М., 1998.

2. Борботько В. Г. Принципы формирования дискурса. Сочи, 1999.

3. Каменская О. Л. Текст и коммуникация. М., 1990.

4. Квадратура смысла: французская школа анализа дискурса. М., 1999.

5. Сусов И. П. О двух путях исследования содержания текста / Значение и смысл речевых образований. Калинин, 1979. С. 90–103.

6. Сусов И. П. Деятельность, сознание, дискурс и языковая система // Языковое общение: процессы и единицы. Калинин, 1988. С. 7–12.

7. Сухих С. А. Маятник гуманитарного поиска // Язык. Текст. Дискурс. Ставрополь, 2012. С. 39–47.

8. Сухих С. А. Текст как единица междисциплинарных исследований // Филология как фундамент гуманитарного знания. Краснодар, 2012. С. 168–175.

Тест

1. Генетическая сторона изучения коммуникативной компетенции предполагает:

1) изучение структуры, уровней организации знания коммуникативных закономерностей;

2) филогенетическую и онтогенетическую особенность формирования компетенции;

3) анализ функционирования коммуникативных способностей, обеспечивающих адаптивное бытие человека;

4) исследование генетической предрасположенности человека к формам коммуникативной реализации.

2. Феноменология исследования любого объекта означает:

1) выделение предметной области исследования;

2) определение ценностных ориентиров в ракурс рассмотрения предметной сферы;

3) подбор измерительных методик для верификации теоретических моделей;

4) разработку теоретических конструктов для описания проблемной области.

3. С позиции энергоинформационного подхода дискурс следует относить к категории:

1) энергии;

2) веществу;

3) информации;

4) языковой;

4. Главная функция художественной коммуникации:

1) психотерапевтическая;

2) норморегулирующая;

3) координирующая взаимодействие;

4) эвристическая.

5. Теоретический конструкт «предложение» включает в себя значение:

1) намерения говорящего;

2) намеренного воздействия;

3) пропозиции;

4) формальных показателей грамматики.

6. Коммуникативная компетентность — это отрасль знания:

1) изучающая в рамках объективного подхода знания и представления о способах совершения речевых действий, развития темы диалога, схемы коммуникативного взаимодействия;

2) изучающая особенность организации знаний и представлений субъекта о коммуникации;

3) изучающая закономерности порождения, восприятия и освоения речевой деятельности;

4) способностей и коммуникативных умений.

7. Дискурспонимается как:

1) инструмент социального воздействия;

2) индивидуальное, контекстуально обусловленное речевое событие;

3) текст, вбирающий в себя данные о ситуации, коммуникантах и их мотивациях;

4) коммуникативное событие, в котором воспроизводятся исторические ценности.

8. Функции дискурса:

1) экспрессивная, регулятивная, интерпретативная, эвристическая, демонстративная;

2) фатическая, конативная, экспрессивная, директивная;

3) директивная, констативная, эротативная, экспрессивная;

4) информативная, побудительная, эмотивная, фатическая.

9. Аффилятивный тип диалога опирается на следующую макроинтенцию:

1) координативную;

2) эвристическую;

3) регулятивную;

4) близости.

2. ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ КОММУНИКАТИВНОЙ КОМПЕТЕНЦИИ

2.1. Вклад теории речевых актов в понятие коммуникативной компетенции

Рефлексия по поводу организации коммуникации, речевого взаимодействия начала привлекать философов в середине ХХ в. Интерес к функциональной составляющей семиотических структур был ограничен рядом требований, сформированных в лингвистических теориях Ф. де Соссюра и Л. Блумфильда. Однако ряд ученых (К. Бюлер, А. Гардинер, Дж. Остин) акцентировали вниманиена символических структурах в коммуникации как инструментах социального воздействия.

Психолог К. Бюлер еще в начале ХХ в. выделял три функции языковых высказываний: извещения или выражения; побуждения или обращения; сообщения или репрезентации. Одна из сторон высказывания — экспрессия — ориентирована на говорящего; сообщение или репрезентация — на ситуацию, а обращение или аппеляция — на слушающего. Сопряженность трех сторон высказывания отражена на рис. 12.

Рис. 12. Соотношение содержательных аспектов в знаке по К. Бюлеру

Частные теории в психологии, лингвистике и философии подготовили появление теории речевых актов в период с 1960 по 1975 г. В этот же период были выявлены постулаты, на которые опирается нормальное общение. В частности, были установлены так называемые максимы или принципы общения. К ним относят максимы нормальной коммуникации:

— максима такта (не нарушай границ личной сферы);

— максима великодушия (не затрудняй других);

— максима одобрения (не хули других);

— максима скромности (отстраняй от себя похвалы);

— согласия (избегай возражения);

— максима симпатии (высказывай благожелательность).

Данные постулаты характеризуют скореесоциальные отношения между партнерами, нежели информационную составляющую высказываний. Тогда как Г. П. Грайс обратил внимание накачества информации, к которым он причисляет такие принципы конверсации, как:

— принцип количества информации гласит, что информационный вклад говорящего должен содержать не больше и не меньше информации, необходимой для решения текущей задачи: много информации сбивает с толку, мало вызывает вопросы;

— принцип качества информации предполагает: не говори того, что считаешь ложным, не говори того, для чего нет достаточных аргументов: высказывание должно быть серьезным, искренним и аргументированным;

— принцип релевантности информации предполагает, чтобы коммуникантне отклонялся от темы и говорил по существу;

— принцип манеры задает требования, чтобы говорящий избегал непонятных и неоднозначных высказываний, был немногословным, но организованным.

Речевое действие в рамках аналитической философии может быть описано с помощью оппозиции конструктов, в которых соединялось моделирование социального, психологического и семиотического. Три базовых конструкта составили феноменологию речевой деятельности.

Главный вклад в разработку теории речевых актов сделали Дж. Серль, Дж. Остин, Д. Вундерлих. Этот вклад заключается в осознание коммуникативного процесса и в построении феноменологии коммуникативного процесса. Речевое действие состоит из трех составляющих. Интенция получает знаковое воплощение в иллокуциях. Иллокутивный акт есть акт речения, включающий использование коммуникантом лексико-грамматических, фонологических средств для языкового выражения интенции или намерений говорящим. При этом в иллокуции отражена интенция субъекта.

Вторая составляющая речевого акта — пропозициональная — ориентирована на объект, т. е. в пропозициях логическая прототипическая структура отражает в обобщенном виде эмпирические ситуации. Это обобщение представлено четырьмятипами глубинных логических структур, в которых отражаются ситуации внешнего мира. Эти логические типы лежат в основе бесконечного порождения формального многообразия высказываний. К этим логическим структурам можно отнести структуру с одноместным предикатом f(x). К примеру, в конструкциях типа: «город большой», «трава зеленая», «старик болен»; или структура с двуместным предикатом f(x, y), которая формально соответствует конструкциям типа: «рабочие строят дом», «книга лежит на столе», а также логическая структура с трехместным предикатом f (x, y, z), представленная конструкциями типа: «генерал наградил солдата» «бабушка завещала внучке свою квартиру». Предикаты выступают как глубинные когнитивные знаки.

И третья составляющая речевого акта представлена перлокутивным актом, который предполагает запланированный результат речевого воздействия. Речевое воздействие оказывает влияние на: эмоциональную сферу (испугать, обрадовать и т. д.), на когнитивную сферу (не знал — узнал), на практическую сферу поведения (не делал — сделал). Незапланированный или ненамеренный результат речевого воздействия называется перлокутивным эффектом. Сопряженность элементов речевого акта отражена на рис. 13.

В философии языка высказывания принято разделять на два класса: констативные и перформативные высказывания. Первые, т. е. констативные, могут проверяться на истинность или ложность, а вторые — на искренность и удачность совершения речевого действия. Если мы констатируем некоторый факт, то можно проверить, имеет он место быть или нет. Хотя есть много высказываний с утверждениями, которые нельзя проверить на истинность. К примеру, «вселенная бесконечна» или «истина в вине». Перформативные высказывания могут быть удачными или неуместными, «искренними или неискренними». Например, «я обещаю вернуть деньги в срок», «я прошу вас мне верить», «я запрещаю вам общаться с коллегами из соседнего отдела». В теории речевых актов существует большое количество таксономий речевых действий или иллокутивных актов.

Рис. 13. Речевой акт как комплексное речевое действие

Одной из главных задач при освоении коммуникативной компетенции является овладение языковыми формами или способами совершения выделенных семи типов речевых действий или иллокутивных актов. Многообразие этих формальных способов совершения речевых действий зависит от социальной сферы их совершения, от степени дистанции между партнерами по коммуникации, а также от их психоэмоциональных состояний.

Таблица 1

Типология речевых действий или иллокутивных актов

Тип и функция речевого действия

Виды речевых действий

1

2

Констативы — представление положения дел с большей или меньшей степенью убежденности

1. Высказывание мнения

2. Высказывание предположения

3. Высказывание убеждения

4. Высказывание сомнения

5. Высказывание обоснования

6. Высказывание доказательств

7. Высказывание выводов

Контактивы — поддержание уровня отношений между партнерами

1. Высказывание согласия

2. Высказывание отрицания/нежелания

3. Высказывание возражения

4. Высказывание отказа

5. Высказывание приветствия

6. Высказывание прощания

7. Высказывание формул знакомства

Регулятивы — прямое или косвенное регулирование предметного поведения и состояния партнера

1. Высказывание приказа

2. Высказывание просьб

3. Высказывание запрета

4. Высказывание упрека

5. Высказывание предложения и приглашения

6. Высказывание совета

7. Высказывание предостережения

8. Высказывание угрозы

9. Высказывание подбодрений

10. Высказывание успокоения

11. Высказывание обещания

Экспрессивы — выражение внутреннего состояния партнера

1. Высказывание удивления

2. Высказывание робости

3. Высказывание возмущения

4. Высказывание разочарования

5. Высказывание безразличия

6. Высказвание раздражения

Квазиэкспрессивы — этикетное выражение внутреннего состояния партнера

1. Высказывание страха

2. Высказывание облегчения

3. Высказывание отвращения

4. Высказывание извинения

5. Высказывание соболезнования

6. Высказывание благодарности

Структивы — сегментация диалога (тематической и интенциональной сопряженности речевых вкладов коммуникантов)

1. Речевое действие прерывания

2. Речевое действие поддержания говорящего

3. Речевое действие сохранения права говорения

4. Речевое действие отдачи права на говорение другому

5. Речевое действие уточнения темы

6. Речевое действие указания на тему

7. Речевое действие формулирования

Эротативы — запрос информации

1. Речевое действие альтернативного вопроса

2. Речевое действие дополняющего вопроса

3. Речевое действие проблемного вопроса

4. Речевое действие риторического вопроса

Декларативы — создавать положение дел

1. Речевое действие санкционирования

2. Речевое действие номинации

3. Речевое действие регламентации

В коммуникативную компетенцию входит также знание темы диалога. Тема — это интенциональный объект, который находится в фокусе интеракции коммуникантов. Тема имеет когнитивную организацию, т. е. характеризуется семантической связанностью и принадлежностью к определенной понятийной сфере. Наиболее приемлемым при моделировании коммуникативного процесса оказывается представление темы в виде семантической сети (скрипта или фрейма). Такое представление темы позволяет легче запоминать, перерабатывать и воспроизводить информацию. При обучении коммуникативной компетенции необходимо также учитывать и указывать на формальные способы введения темы в диалог, управления ею в разговоре.

Можно выделить принцип параллелизма, когда несколько тем обсуждаются параллельно, или принцип нарастания, т. е. постепенное движение от содержательно мало релевантных тем для партнеров к центральной теме разговора. Имеется также принцип контраста введения темы в разговор, когда тема большей значимости сменяется темой с нулевой релевантностью или наоборот. Каждой социальной сфере приписывается определенный потенциал интеракций, который, в свою очередь, предполагает набор тем и интенций. Сам выбор темы зависит от степени знакомства партнеров по коммуникации, от их профессиональной и социальной принадлежности партнеров, а также от шкалы значимости тем для партнеров коммуникации. Диалогические тексты могут использоваться как материал для анализа при формировании компетентности. Процедура анализа может соответствовать характеристике переменных диалога, которую можно представить в виде алгоритма операций:

1) установить тип социальной сферы, в которой протекает диалог;

2) определить социальную, возрастную, половую принадлежность участников;

3) установить степень их знакомства;

4) выявить цели общения участников и стратегии их достижения;

5) установить иллокутивный потенциал высказываний и их иерархию в дискурсе;

6) дать список тем диалога, компоненты их когнитивной реализации;

7) проиллюстрировать действие коммуникативных схем, отметить степень кооперативности речевого взаимодействия (кооперативность — конфликтность); выделить все виды текстуальных модальностей;

8) вскрыть личностные особенности субъектов коммуникации.

2.2. Социальные нормы и коммуникативные схемы

Коммуникативная компетентность предполагает владение нормами. Социальные нормы — это не только программа действий в виде схемы. Эта схема детерминирована собственным порядком сцепления шагов или действий. Она представляет собой само целеполагание, так как субъективный мотив реализуется через социально объективированные «нормы-цели».

Нормативный характер цели действий выявить непросто, так как нормы поведения настолько закрепляются в психике индивида, что, выполняя их, коммуникант может и не осознавать общественной природы своих поступков.

В речевом общении действие таких норм-принципов проявляется в речевых стереотипах, которые имеют характер имплицитных посылок, а также в виде коммуникативных схем действования. Это социальные схемы речевых действий типа: упрекать — оправдывать; утверждать — оспаривать; утверждать — оспаривать — обосновывать; побуждать — отказываться и т. п. Причем сам тип действия во многом обусловлен местом в цепи речевых действий.

Нормативность проявляется не только через социальные схемы действий, но и через соблюдение условий совершаемого действия. К примеру, речевое действие утверждения (констатации) предполагает соблюдение трех пунктов нормы при совершении данного действия: 1) искренность; 2) серьезность; 3) последовательность (т. е. возможность аргументировать констатацию).

Социальные схемы макродействий, понимаемые как коммуникативные схемы и условия совершения простых речевых действий, представляют собой тип норм, которые можно определить как нормы речевого общения (или конверсационные нормы). Само понятие схемы восходит к архетипической, дологической форме организации опыта. Основатели когнитивного подхода в психологии У. Бартлет, Ф. Найсер относят схему к части нервной системы. Это образование пронизывает как бессознательное (архетипическое), так и когнитивную сферу (прототипы, скрипты и фреймы), а также и посредством стереотипов социальную сферу.

Рис. 14. Уровни репрезентации схемы

Устойчивость поведенческих тенденций связана с действием стереотипов, понимание сущности которых возможно в рассмотрении системы отношений архетипа — прототипа — стереотипа. Стереотипы выступают формой реализации фиксированных в прототипах алгоритмов социальной жизни, т. е. когниции возникают не в вакууме, а в синергии социального мира и активности архетипического в бессознательной сфере.

Прототипы же как часть когнитивного пространства акцентируют обобщенно одну из сторон расколотого архетипа, который характеризуется целостностью. В сознании могут сосуществовать две части расколотого архетипа. В таком случае возникает ситуация амбивалентности, свойственная, как правило, психотикам, а также коллективному обыденному сознанию. К примеру, в общественном сознании допустимы такие амбивалентные высказывания типа: «без труда не вынешь рыбку из пруда» — «работа не волк в лес не убежит».

В социальной сфере схема представлена системой связанных в определенной последовательности интенциональных типов речевых действий партнеров, которая создает образцы или паттерны языкового взаимодействия. Так, для инициального речевого действия коммуникативная схема (КС) представляет собой набор альтернатив:

— побуждение — переспрос — повтор побуждения;

— побуждение — разъяснение;

— побуждение — запрос аргументации — аргументация;

— побуждение — уклон — указание на санкции или нормы;

— побуждение — отказ.

В случае реакции отказа побуждающий может реализовать следующий набор альтернатив: угрожать, наказывать, объяснять, упрекать, прерывать общение. Выбор одной из альтернатив зависит от социальных мотивов общения: от потребности в контакте, в познании, в идентификации, в установлении норм, действующих в сферах общения.

В зависимости от количества альтернативных реакций на речевое действие партнера можно различать жесткие коммуникативные схемы (ритуалы) и мягкие (речевые тактики). Жесткие КС преобладают в инициальной и финальной фазах диалога в асимметричной коммуникации особенно в институционно-производственной сфере общения, а также в телефонных разговорах. Зачастую КС имеют свернутый вид. Но благодаря наличию альтернатив речевых реакций в коммуникативной компетенции партнера легко им восстанавливаются. Полнота реализации КС зависит от типа отношений между партнерами, которые образуют интерперсональную модальность диалога: доверительно, формально, конфликтно.

По отношению к речевым стратегиям как комплексным образованиям КС выполняют инструментальную функцию. Речевые стратегии строятся в опоре на постулаты: 1) если р, то тогда для А лучше х; 2) если р, то тогда для А лучше/хуже х, чем у. Нарушение КС имеет иногда стратегический характер. Так, одна из разновидностей диалогических единств может опираться на схему вопрос — ответ, но если вместо ожидаемого ответа следует вопрос, предполагающий смену предмета разговора, то такое нарушение сигнализирует о конфликтном типе интерперсональной модальности диалога.

Выбор той или иной КС может быть обусловлен стратегией в случае волевого поведения и фиксированной установкой в случае импульсивного поведения. Коммуникативные схемы касаются структурного или секвенционального нормирования, а речевые стереотипы касаются содержания коммуникативного процесса. Нарушение указанных норм приводит к недопониманию, недоумению, коммуникативным конфликтам, разрыву общения.

Кроме социальных норм организующим фактором речевого взаимодействия выступает тема. Как уже отмечалось, под темой интеракции понимают кооперативный продукт ее участников, который ограничен рамками ситуации. Через тему устанавливается контакт между взаимодействующими. Это составляет одно из условий для реализации различных интенций. Если фатическую (контактоустанавливающую) функцию языка рассматривать как одну из разновидностей макроинтенций, то тема в таком случае выступает в качестве средства ее реализации. Функция указанной макроинтенции состоит в поддержании и стабилизации социальных отношений. Формально следует понимать под темой кусочек текста, который лежит между двумя сигналами смены темы, т. е. это кусочек текста, в котором выдержаны условия единства темы.

Тема в процессе общения, наряду с иллокутивным аспектом коммуникативной схемы, выступает как организующий содержательно принцип вербальной интеракции. К тому же знание семантическая связанности темы, по мнению Г. Фритц, составляет часть социальной компетенции. Различие в интерпретации семантической связанности темы является наиболее частой причиной непонимания партнерами друг друга. На выяснение различий в видении тематической связанности в речевом общении партнерами тратится много усилий, и зачастую это приводит к непониманию друг друга.

Коммуникативная компетентность включает в себя наряду со знанием тематического содержания, моделируемое в скрипто-фреймовых репрезентациях и языковые формы совершения иллокутивных актов. Выбор адекватной коммуникативной схемы, предполагает осознание и управление глобальным аспектом коммуникации — отношением.

Рис. 15. Интенционально-когнитивное в структуре компетенции

Коммуникативная компетентность составляет социо-психолингвистический феномен, включающей аспект «отношение» (рис. 15). Отношение представляет собой метасистемный смысл коммуникации, который служит для образования социальных групп, где реализуется такие функции:

— индивидуализирующая;

— идентифицирующая;

— социативная, т. е. служащая гарантией для группы или отдельных индивидов внутри группы;

— кооперативная.

В лингвистике существует три принципа интерпретации этого аспекта: 1) отношение как сама коммуникация; 2) отношение как система связи социальных ролей; 3) отношение как аффективная, эмоциональная установка коммуникантов друг к другу. Глобальность указанного аспекта заключается еще и в том, что отношение лежит в основе социальных процессов ассоциации:

— сближения, приспосабливания, выравнивания, объединения и диссоциации;

— ослабления, выделения, отделения, разрыв связи членов социума.

Коммуникация как отношение может быть описана в пространственных измерениях:

— по вертикали — партнеры из одной сферы деятельности с разным социальным рангом;

— по горизонтали — партнеры из одной сферы деятельности с одинаковым социальным рангом;

— по диагонали — представители одинаковых социальных рангов, но различных сфер деятельности.

Эти измерения позволяют разграничивать асимметричные и симметричные коммуникативные процессы, а также выделять парадоксальную коммуникацию, когда каждый из партнеров по отношению друг к другу считает себя социально-психологически доминирующим в речевом взаимодействии.

Для многих ученых человек есть то, что есть сумма его социальных отношений. Отношение может пониматься в общем как образец интеракции иначе как специфическое межчеловеческое действие. Базис коммуникации составляют отношения отправителя и получателя. Попытка некоторых ученых редуцировать понятие коммуникации до отношения деформирует и упрощает процесс, в котором не только происходит обмен информации и утверждения (ассертивности) личности, но формируется сам человек. Отношение может пониматься как процесс, сумма конкретно наблюдаемых вербальных и невербальных способов поведения в общении с другими. Единицы коммуникации, выделяемые декомпозионным способом, имеют в основе принцип монады, т. е. каждая дробная единица, являясь частью целого, содержит в себе это целое (голографический принцип). Такой дробной единицей коммуникации выступает высказывание.

Коммуникация имеет различные семиотические модусы или способы существования: вербальный, визуальный, мифологический, перформанский. Психика по своей природе символична или семиотична, так как является тем инструментом, который преобразует энергию внешнего воздействия окружающей среды в информацию для организма. Психика имеет многоуровневое строение, каждый уровень организации имеет свои формы презентации.

Таблица 2

Коммуникативный принцип организации психики

Уровень сознания

Форма репрезентации

Особенности образа мира

Архетип
(бессознательное)

Монада

Слитость (уроборическая и плероматическая фазы) — парадоксальная логика

Миф
(обыденное сознание)

Символ, индекс

Тенденциозность — стремление снять противоречие. Бинарность презентации положения дел

Рефлексивный уровень сознания
(антропоцентричный принцип)

Знак (классическая парадигма) — линейная модель

Ориентация на однозначность и определенность понятий. Снятие амбивалентности значения знака

Духовный уровень — уровень сверхсознания

Неклассическая парадигма

Осознанное соединение противоположных значений.
Синергетический принцип организации информационной сферы

Наиболее древним и глубинным уровнем организации психики является архетипический, и существует он в монадной форме, т. е. в символе соединены два взаимоисключащих значения. Символика данного уровня подчиняется парадоксальной логике, присущей микромиру. Особенно это проявляется у психотиков. С данной точкой зрения солидарна Е. В. Улыбина. Символика бессознательного уровня открывается в измененных состояниях сознания — медитации и сновидениях. Архетипы как первознание касаются различных фундаментальных категорий, которые Э. Кант определял как трансцендентные.

Типы архетипов

1. Ориентация во времени и пространстве:

слева — справа;

верх — низ;

сейчас — потом;

спереди — сзади.

2. Действия и сюжеты, представленные мифологической схемой.

3. Тип взаимодействия с объектами:

огонь — вода;

герой — злодей;

свет — тень;

жертва — злодей;

свой — чужой.

4. Образы старца, ребенка, женщины, трансформации ит. д.

Мифологический уровень представлен в наивном или обыденном сознании символикой языка. Отличительной особенностью данного уровня является нечувствительность к алогичности утверждений в массовой культуре.

Мифологическая коммуникация выполняет главную функцию — сохранения психики от «перегрева». При этом основой повседневного сознания выступает бинарность или оппозитивность противопоставляемых признаков, составляющих основы формальной логики.

Рефлексивный уровень сознания опосредуется научной коммуникацией, где система символизации стремится к непротиворечивости создания научных конструктов, стремящихся к однозначному прочтению.

Духовный уровень сознания предполагает осознанное совмещение двух взаимоисключающих противоположностей, что позволяет сохранить целостность интерпретируемого события, характерного для сверхсознания.

Одной из доминантных форм коммуникации является визуальная коммуникация. Она представляет собой древнейшую и значимую форму коммуникации в сообществе людей. Знаковость зрительных форм может анализироваться с помощью видеориторики как системы работы с фрагментами визуальной реальности. Эта область знания охватывает видеосуггестику и стилистику визуальных форм. Видеосуггестика описывает значение блеска, контрастности и яркости визуальной формы. Стилистические особенности формы описываются системой конструктов-видеотропов, куда входят:

— метонимия — показ места вместо объекта;

— синекдоха — показ частей вместо объекта;

— метафора — включение объекта в образ мира;

— сравнение — вызов ассоциации;

— гипербола или литота;

— эллипсис — изображение без логически необходимых элементов;

— анаколуф — нарушение причинно-следственных отношений;

— асиндетон — изображение объекта вблизи объекта с положительной оценкой (фон — фигура).

Визуальный дискурс подчиняется законам пространственной репрезентации.

Закон соподчинения представляет значения масштабности изображаемого и контраста.

Закон равновесия описывает особенности распределения элементов в визуальном поле, которые могут распределяться симметрично, т. е. возникает впечатление устойчивости-неустойчивости, статичности-динамичности изображаемого. Равновесие касается также тектоники изображаемого, предполагающего презентацию линий образа, которые могут быть сжаты, с изгибами, скручены.

Закон соразмерности описывает ритмичность и пропорциональность конструируемого образа.

Однако в силу исторических обстоятельств главным инструментом коммуникации выступает вербальный, а не визуальный дискурс. Главным строительным элементом дискурса является высказывание. Лингвистические особенности этого элемента хорошо изучены в прагмалингвистике. Однако психологическая сторона высказывания пока недостаточно изучена. С помощью психолингвистической лупы из вербальных высказываний можно увидеть информацию, представленную в виде квадрата, который включает: аспект отношений, предметный аспект, аспект самопрезентации, аспект побуждений. Квадрат высказывания через психологическую лупу представлен на (рис. 16).

Рис. 16. Психологическая лупа высказывания

В реальной коммуникации осуществляются речевые акты, ориентированные как на предмет, так и на отношение между партнерами. Коммуникация, ориентированная на предмет, направлена на решение проблем или задач. Такое общение характеризуется фиксированностью темы, рациональностью организации общения, аргументированностью высказываний. Следует отметить признак «рациональность», который указывает на осознанность целей, стратегичность речевого поведения, когерентность в развитии темы, связанность речевых вкладов партнеров по общению.

Коммуникация же, ориентированная на отношение, характеризуется отсутствием фиксированности темы, эмоциональной окрашенностью разговора, ассоциативностью тематической организации диалога. Она может пониматься как система речевых действий контакта, направленных на партнера.

Своеобразие речевых действий контакта проявляется в способах реагирования на тему диалога и на речевое действие партнера. Тема диалога может приниматься партнером по общениюполностью (полная реакция), частично (частичная реакция), формально (квазиреакция) или не приниматься (нулевая реакция). Отношение в коммуникации представлено процессом ассоциирования или диссоциирования участников коммуникативного процесса (рис. 17).

Рис. 17. Содержание аспекта отношений

Отношение между коммуникантами можно представить суммой действий контакта. Для осмысления речевых действий контакта необходим учет реакций обоих партнеров. Тогда следует говорить о пяти типах обоюдных вербальных реакций:

1) согласующая, когда совпадают антиципации партнеров; это полная реакция; ср.: упрек — извинение, просьба — выполнение, констатация — согласие;

2) отсроченная реакция, когда действие партнера принимается как бы мимоходом; ср.: упрек — переспрос, т. е. ставится как бы под сомнение возможность применения в данной ситуации коммуникативной схемы упрека;

3) конкурирующая реакция, т. е. реагирование партнера на речевое действие другого партнера теми же средствами; ср.: похвала — похвала, упрек — упрек, введение одним партнером одной темы — введение другим партнером другой темы;

4) корректирующая реакция, когда партнер не принимает, а поправляет, указывает на неуместность действия другого партнера; ср.: упрек — одергивание, просьба — упрек, констатация факта — отрицательная оценка этого факта;

5) игнорирующая реакция, когда партнер не принимает вклада другого и не реагирует на него (схему связи речевых действий см. табл. 3).

Таблица 3

Речевые действия контакта

Тип реакции

Примеры

Согласующая

Упрек — извинение

Отсроченная

Упрек — переспрос

Конкурирующая

Упрек — упрек

Корректирующая

Упрек — одергивание

Игнорирующая

Не принимает вклада другого

В пропозициональном содержании речевых действий контакта находит отражение содержание индивидуальных сфер человека: когнитивной, акциональной, соматической, позиционной.

К когнитивной сфере относятся мысли, знания, мнения, установки, предрассудки индивида. К акциональной сфере относится то, как индивид действует. Соматическую сферу составляют физические и психические состояния индивида. К позиционной сфере индивида относятся социальные и ситуативные роли или позиции коммуникантов.

Каждый из участников диалога занимает определенное отношение к указанным сферам. Это может осуществляться тремя способами: подтверждением, отбрасыванием или обесцениванием поведения партнера, т. е. тем самым поведение коммуниканта либо принимается, либо не одобряется, либо демонстративно отбрасывается.

Коммуникация, ориентированная на отношение, понимается как поочередная дефиниция себя и партнера. Необходимо различать три класса действий контакта, которые называются как коллокутивные акты: репрезентирующие, оценивающие, сравнивающие.

Репрезентирующие коллокутивные акты выражают отношение к себе (таков я, так вижу я или так вижу я себя) и отношение к партнеру (таков ты, так я вижу тебя). Эти репрезентирующие действия контакта совершаются в имплицитной форме и касаются всех сфер индивида. Зачастую они могут не рефлексироваться партнерами непосредственно в обмене репликами.

Оценивающий класс составляют действия контакта с оценкой себя и партнера. Соответственно выделяются четыре вида оценочных действий:

— положительная и отрицательная самооценка;

— положительная и отрицательная оценка партнера.

Сравнивающие действия представляют собой комбинацию репрезентирующих актов, смысл которых: так я вижу себя по сравнению с тобой. Эти действия могут иметь объединяющий характер (мы с тобой одинаковые) или разъединяющий (мы с тобой разные). Они лежат в основе ассоциативных и диссоциативных процессов в обществе. Посредством этих действий личность реализует потребность в идентификации и выделении. Действия, ориентированные на контакты, можно интерпретировать как коллокутивные классы действий, базовая установка на совершение которых складывается в период социализации ребенка.

Аспект отношения складывается из двух значений: ты — сообщение (вот ты какой в моих глазах) и мы — сообщение «так мы относимся друг к другу, не так ли?». Сам стиль отношения к другому складывается из двух факторов: фактора оценки партнера и фактора управления им. Фактор оценки может быть представлен шкалой оценивания другого: вежливо, тактично, дружески одобрительно.

В результате действий контакта может изменяться степень близости партнеров, т. е. коннекция. Она имеет по горизонтали степени дистанции:

— дистанцированная (не приближайся ко мне);

— амбивалентная (я готов познакомиться поближе);

— любезная (мы понимаем друг друга хорошо);

— интимная (мы очень близко знакомы).

Коннекция может измеряться не только по горизонтали, но и по вертикали, что позволяет разграничивать:

— солидарную коннекцию (мы стоим на одной ступени);

— доминирующую (я стою над тобой);

— подчинительную (я подчиняюсь тебе);

— отбрасывающую (ты не стоишь надо мной);

— нисходящую (я не стою над тобой).

Учитывая все выше рассмотренное, можно разграничить два типа моделей представления аспекта отношений (см. табл. 4).

В зависимости от типа личности или отношения предмет может выступать для коммуникантов на передний план, т. е. в акте общения для одного партнера релевантным оказывается отношение, а для другого — предмет. Эта особенность характерна для мужчин и женщин, взрослых и детей, экстравертов и интровертов. При этом важную роль играет оценка. Она может быть занижена, что наблюдается у интровертов, и завышена, что свойственно экстраверсии. Занижение самооценки ведет к адекватной предметной рефлексии, по мнению ряда ученых. Разные личности неодинаково акцентирует внимание в коммуникации. У одних на первом плане оказывается отношение, а у других — предмет.

Таблица 4

Системно-теоретическая и акциональная модель действия

Системно-теоретическая модель

Акционально-теоретическая модель

Отношение как надситуативная система действий

Контакт как элемент действия образующий систему

Функциональная связь

Уровень интерпретации

Разграничения:

— аспект отношений

— предметный аспект

Разграничения:

Контакт — речевой акт

Отношение как система действий, ориентированная на партнера

Коллокутивные акты

Измерение системы отношений

Коннективные акты

Отношение как открытая система

Полярность контактов: множественные или многомерные контакты; прямота контакта

Субсистема отношений

Области ориентации:

модус — коннекция:

эмоциональный, этический, рациональный

Уровневая модель отношения

Дистанция — сближение:

дистанцированная, амбивалентная, любезная, интимная

Фазы отношения

Направленность коннекции:

ассоциативная, диссоциативная, защитная, реверсивная

Диалогическая модальность

Аспект отношения в речевом общении может не только реализоваться в действия контакта, но и материализоваться в диалогической модальности. Диалогическая модальность представляет собой систему отношений между участниками общения, между участниками и темой диалога, между соотношением утверждаемого в высказываниях и действительностью и отношением участников к самому себе. Соответственно, можно выделить четыре подсистемы диалогической модальности. Относительно исследованной оказывается первая подсистема модальности — логическая, отражающая отношение говорящих к соответствию темы и действительности (тема развертывается через пропозициональные структуры). В этой подсистеме выделяются модальности фактивности, возможности и необходимости. В диалоге значение фактивности реализуется с помощью различных средств: слов со значением модальности (предикатов пропозиционального отношения), речевых действий (аргументированных, экспрессивных). Так, в разговоре студентов достоверность содержания темы диалога может подтверждаться ссылкой говорящего на источник информации (констативное речевое действие). Например:

Д: В Германии в Национальном парке в террариуме есть большой кактус. Около двух метров в высоту и чуть больше в ширину. Он назван «Тещин стул».

В: Как, как?

Д: «Тещин стул». Я не знаю, как по-немецки, там по-русски было написано» (протоколы бесед).

Другой способ такого маркирования — имплицитное указание на возможность быть свидетелем или участником, например: «Слушайте, а вы смотрели летом выставку кактусов в Доме оперетты? Отличная выставка! Там такие кактусы, не дай бог!» Экспрессивный тип действия восторга косвенно указывает на принадлежность говорящего к свидетелям.

Таким образом, логическая модальность в диалоге выражается с помощью супрасегментных средств (интенционно-мелодический контур), лексико-грамматических средств (предикаты пропозиционального отношения, грамматические формы наклонения, категории неопределенности и вопросительности), речевых действий аргументативного типа.

Вторая подсистема диалогической модальности — экзистенциональная, представляет собой отношение коммуникантов к теме разговора. В данной подсистеме можно выделить ее разновидности: «серьезно», «в шутку», «иронично». Наличие данной модальности ограничено рамками социальной сферы и типом доминирующей макроинтенции в диалоге. Так, для сферы обслуживания и институционно-производственной сферыхарактерно доминирование серьезного отношения к теме, а для семейно-бытовой и сферы досуга — наличие модальности «в шутку», особенно, если доминирует фатическая макроинтенция. Данная разновидность экзистенциональной модальности бывает зачастую источником коммуникативных конфликтов. В особенности, если нарушаются вербальные и невербальные постулаты взаимодействия. Например, один из студентов обращается к старосте группы по поводу стипендии:

А: Нина, мне 45!

В: А зачем тебе 45, Андрей?

А: За глаза.

В: За глаза? Ну, ты мне свои 45 отдашь! (общий смех).

А (хлопает В по голове тетрадью).

Здесь налицо общее отношение участников к теме диалога — «в шутку», кроме одного участника, который не принимает такой перспективы развертывания темы, хотя, на первый взгляд, является инициатором такой модальности.

При модальности «в шутку» специфичным является измерение предмета разговора в «возможных мирах». Сигналом обоюдного принятия этой модальности служит смех. В диалоге могут меняться то темы, то модальности «в шутку», «всерьез», либо модальность остается постоянной, а меняются темы. Основными маркерами модальности «в шутку» являются риторические фигуры, метафорическое использование значения слов, нарушение постулата семантической референции, манера говорения, употребление окказиональных слов, крайняя противоречивость при сопоставлении реального и возможного миров.

Третья подсистема диалогической модальности отражает качество отношений между партнерами («доверительно», «формально», «конфликтно»), поэтому она может быть названа интерперсональной модальностью. Общее отношение к партнеру по общению складывается из отношений к его сферам: рационального, эмоционально-оценочного, вербального и предметного поведения, ситуативной и социальной роли. Конечно же, на отношение между партнерами накладывает отпечаток степень их знакомства. Она определяется дистантностью партнеров (супруги, близкий друг, незнакомый при исполнении служебных обязанностей), социальной сферой, интенцией, степенью социализации коммуникантов, свойствами установки личности, когнитивными стилями.

Интерперсональная модальность имеет три способа репрезентации. 1. «Формально» характерна для диалогов незнакомых или малознакомых людей и в институционно-производственной сфере. Данную разновидность качественной модальности отличает строгое следование коммуникативным схемам и ритуалам, официальный тон, жесткое соблюдение семантической когерентности темы разговора, более общий способ развертывания темы. Содержание темы в меньшей степени касается личностных сфер участников общения. Конечно, в рамках разговора при определенных условиях качественная модальность может быть представлена разными ее видами, т. е. официальная модальность может сменяться доверительной или конфликтной. Каждая из указанных разновидностей имеет свои как вербальные, так и невербальные маркеры.

2. Конфликтная интерперсональная модальность. Средством выражения может выступать факт непринятия или частичного принятия предлагаемой темы, что связано с нарушением коммуникативной схемы. При конфликтной модальности наблюдается обоюдное или одностороннее отступление от невербального принципа кооперативности, обмен отрицательными оценками, касающимися всего, что находится в сфере личности. Например, разговор мужа и жены:

Муж: Хотел сразу здесь найти… Куда ты положила мои слайды?

Жена: Какое мне дело до твоих дурацких слайдов? (М. Стефан).

Категория конфликтности представлена оппозицией конфликтность — кооперативность, что более наглядно проявляется по отношению к предмету высказывания. В следующей схеме иллюстрируется данное отношение (табл. 5).

Учет диалогической модальности позволяет обнаружить, что часто коммуникация симметрична только по формальным признакам, а по содержательным — асимметрична. Это происходит, когда один из партнеров либо знает больше другого, либо обладает большими материальными ценностями и возможностями. Он также может либо входить в престижную группу, либо являться лицом из референтной (значимой) группы для одного из партнеров, что может предопределять коммуникативное лидерство одного из субъектов общения. Коммуникативный лидер может с легкостью отступать от социальных схем, доминировать в разговоре. В таком случае речевое взаимодействие приобретает все признаки асимметричной коммуникации.

Таблица 5

Полярность отношений коммуникации

Предмет высказывания

Кооперативность

Конфликтность

1. Положение дел

Подтверждение истины

Оспаривание истины

2. Предположение

Согласие с мнением

Высказывание противоположного мнения

3. Намерение

А. Подбодрение, поддержка

Б. Разрешение/одоб-рение

А. Отклонение

Б. Запрет/протест

4. Сообщение о пережитых событиях

А. Похвала/поздравление

Б. Соболезнование

А. Упрек/порицание

Б. Насмешки

5. Отношения к лицам, предметам

Высказывание эмоционально или рационально обоснованной симпатии/солидарности

Высказывание эмоционально или рационально обоснованной антипатии

Побуждение

А. Обращение следовать побуждению

Б. Следование побуждению

А. Отказ следовать побуждению

Б. Высказывание сомнения в правомочности побуждения

Запрашивание информации

Ответ на запрос информации

А. Игнорирование запроса информации

Б. В качестве ответа задается вопрос

В интерперсональной модальности «доверительно» участники могут заключать конвенции, использовать эллиптические конструкции в силу большой общей семантической памяти, а также лексику, которая носит окказионально-индивидуальный характер. Участники общения могут, кроме того, затрагивать табуизированные темы (см. табл. 6).

Можно выделить четвертую разновидность аспекта отношения — отношение партнера к самому себе. Данное отношение составляет эгоцентрическую модальность. Описание ее позволяет снять идеальный характер участников общения. Эгоцентрическая модальность отражает уровень притязаний (адекватный, завышенный, заниженный) и структуру личности в речевом взаимодействии. При завышенном уровне притязаний участник стремится доминировать в качестве говорящего, употребляет личные местоимения, сообщает сенсационные новости. Заниженный же уровень притязаний вызывает у субъекта общения стремление избегать роли говорящего, употреблять модальные слова со значением пессимизма, неуверенности, совершать речевые действия самокоррекции. Целостная концепция Я и соответствующее отношение к себе вырабатывается по-разному у разных психологических типов.

Однако понятие эгоцентрической модальности может быть расширено до всей скрытой в высказывании информации об Эго говорящего. Тогда проблема эгоцентрической модальности приобретает психологический угол зрения самопрезентации коммуниканта. В данном контексте существенны вопросы, связанные со страхом самораскрытия. Отправитель знает, что его сообщение воспринимается и оценивается, что и детерминирует состояние страха самораскрытия. Правда, существует категория коммуникантов не чувствительных к оценкам окружающих, определяемых как явление субъективерсия. Незаметность состояния страха самораскрытия в коммуникации обеспечивается коммуникативными техниками. Причины указанных страхов возникли в раннем детстве как следствие столкновения детского индивидуума и общества. Столкновение неизбежно, но жесткость сопротивления и последствия различны. Ребенок вскоре замечает, что часть его личности не принимается и непозволительна, и он находит основание спрятать нелюбимую часть. В психоанализе этот процесс определяется как вытеснение. Причина страха самораскрытия в данном случае коренится в несоответствии бытия ребенка нормам общества. Другая разновидность столкновения следует из беспомощности и несоответствия требований к способностям и возможностям ребенка. Исходя из понятий глубинной психологии А. Адлера, постулирующего чувство неполноценности или комплекс превосходства, следует вывод: такой (неполноценный), какой я есть, не могу себя показывать другим, что приводит к различным способам саморепрезентации (Адлер, 1995).

Столкновение между детским своеобразием и общественными нормами заключается в бесконечно интериоризуемых запретах типа: будь умницей, меньше требуй, покоряйся, подавляй гнев, не проявляй своеволия. Через вознаграждения, наказание, любовь и лишение любви родители обучают нормам. Они внедряют в сознание ребенка одновременно страх перед его «нелюбимым Я». Этот страх проводит к невротичному приспособлению и подавлению «злой составляющей». В этом процессе родители, позднее соседи, воспитатели, учителя, сверстники превращаются в своего рода судей, в глазах которых необходимо себя утверждать, для того чтобы получить счастье и чувство значимости. Со временем ребенок суждения своих судей превращает в свои собственные. Скрытые чувства и импульсы действий не нуждаются в судьях извне, они вызывают чувство стыда и вины. Судья выступает в нас в образе совести, чувства чести или «сверх-Я». Мы проецируем его вновь туда, где он нам ранее встречался, особенно на тех людей, которые похожи на «ранних судей» (так называемые страхи перед авторитетами). В таких проекциях речь идет о невротических страхах (подробнее, см. Хорни, 1993).

Столкновение детской недостаточности с масштабами требований полезности окружающего мира порождает в начале жизни чувство неполноценности (Адлер, 1986). Чем сильнее это чувство выражено, тем сильнее человек желает компенсировать мучащее его чувство. Любое стремление к признательности, превосходству и власти коренится в старании преодолеть собственную (реальную или иллюзорную) слабость (компенсация) и при этом превзойти для большей уверенности свою цель (сверхкомпенсация). Страх самораскрытия оказывается с этой точки зрения страхом перед разоблачением, перед неудачей. Чем сильнее у взрослых выражен этот страх, тем более фантазируют они о людях как строгих судьях, от кого они должны скрывать непривлекательную часть: безобидные ситуации (например, игры, прием гостей, сексуальное совместное бытие) они воспринимают как демонстрацию своих возможностей, т. е. они переживают все это как способ утверждения своей персоны и видят в другом соперника, боятся поражения в соревновании за престиж и значимость.

Таблица 6

Типология дискурсивной модальности

Диалогическая модальность

Разновидности модальностей

Логическая

Фактивности, возможности, необходимости

Экзистенциональная

Серьезно, в шутку, иронично

Интерперсональная

Доверительно, формально, конфликтно

Эгоцентрическая

Адекватная, завышенная, заниженная

Исходя из сказанного, отправитель озабочен своим самораскрытием и расходует часть своей энергии на формирование какой-либо стороны самораскрытия. С этой целью он использует импонирующие и фасадные техники для показа себя в лучшем свете, а также демонстративные техники, рассчитанные на получение признания и сочувствия.

Интерактивное задание
«Психологическое измерение речевого действия»

1. Разделитесь на три группы. Формирование групп проходит на добровольной основе. Численность каждой группы примерно одинакова.

2. Задания группам.

Первая группа делает отбор конструктов для интерпретации эмпирических фактов из прочитанной литературы.

Вторая группа представляет набор протоколов повседневных диалогов, в том числе и из художественной литературы.

Третья группа производит анализ эмпирических данных и оценивает конструктивную валидность используемых теоретических инструментов.

3. При выполнении заданий первая группа выступает как экспертная группа оценки деятельности третьей группы.

Рекомендуемая литература для выполнения задания

1. Адлер А. Понять природу человека. СПб., 1997.

2. Гнатюк О. Л. Основы теории коммуникации. М., 2010.

3. Почепцов Г. Г. Теория и практика коммуникации. М., 2008.

4. Сухих С. А. Личность в коммуникативном процессе. Краснодар, 2004.

5. Ульяновский А. Социально-философские основы и принципы мифодизайна // Психология и психоанализ рекламы. Самара; М., 2001.

Темы для дискуссии

1. Функции дискурса в коммуникации.

2. Прагматический анализ дискурса: коммуникативные стратегии и тактики.

Методические указания к дискуссии

При обсуждении первого вопроса внимание концентрируется на возможности разграничивать функций дискурсов в коммуникации, исходя из различных критериев.

Второй вопрос направляет внимание студентов на основные понятия прагматики в языке иллокуции и коллокуции. Анализ скрытого отношения конфликтности и кооперативности, с опорой на выявленные индикаторы различных видов коннекции.

Вопросы для дискуссии

1. Как соотносятся функции дискурса с глубинными психологическими мотивами?

2. В чем отличие иллокутивных актов от коллокутивных?

3. Что учитывается при построении коммуникативных стратегий?

Вопросы для самостоятельной работы

1. На какие принципы опирается коммуникация?

2. Какой треугольник лежит в основании речевого акта или выказывания?

3. Какие семь типов иллокутивных актов совершаются коммуникантами?

4. Какова