Татьяна Клеричи
Тело для богини

Глава 1

Слеза Морфея

Она шла по всё ещё находящемуся в предрассветный дрёме лесу. Голые ступни касались влажной травы, давя призрачные капельки росы. Лёгкий подол длинной батистовой ночной рубашки, белым облаком окутавший хрупкий девичий стан, совсем промок. Тончайшие паутинки беспрестанно прилипали к её бледному лицу, заставляя вздрагивать от их липкого прикосновения. Щупальца колючего кустарника цеплялись за длинные волосы, живым плащом трепетавшие в потоках незримого ветра.

В сплетённых кронах деревьев слышались тревожные голоса птиц, знавших, казалось, неведомое.

Папоротники раскинули повсюду свои зелёные перья, напоминающие хвосты коварных птиц ночи, спрятавшихся под землю и готовых вырваться наружу, с целью атаковать незваного гостя, вторгшегося в тайное сердце леса.

Зелёный мох раскрашивал сухие стволы погибших деревьев мягким пушистым ковром. В обволакивающей темноте то тут то там флюоресцировали зеленовато-жёлтый светом свисающие с ветвей и прячущиеся в траве диковинные грибы.

Кровавая луна сияла с тёмного неба. Свет её волшебным потоком лился на заснувшую землю…

В этом призрачном свете трепетала энергия чистого зла…

Деревья всё сильнее надвигались со всех сторон, готовые раздавить её в своих древесных объятиях…

В голове невидимым эхом звучал таинственный голос…

Подвластная его зову она настойчиво продолжала идти вперёд, несмотря на ощущение надвигающегося на неё ужаса, заставляющего, одновременно, трепетать от страха и от непреодолимого желания увидеть пугающее…

Медленно аромат ночных цветов смешался с лёгким шлейфом угнетающего чувства аромата… На секунду она замерла, а затем ещё быстрее заскользила в зыбкую тьму…

Внезапно лес распахнул свои ветвистые лапы и открыл проход на небольшую круглую поляну с утоптанной безжизненной травой.

Едкий и сладковатый запах горевшей плоти заполнил всё вокруг…

Взгляд её широко распахнутых тёмных глаз застыл на чёрном неподвижном теле.

Крепко примотанное к высокому тяжёлому шесту, стояло оно на постаменте из сложенных обугленных брёвен, словно адов памятник покинувшей его душе.

Тихим приведением приблизилась она к нему, поднялась по готовой рассыпаться лестнице и, вглядываясь в оплывшее лицо, застыла, пытаясь осознать мужчина это или это женщина…

Где-то совсем рядом дико каркнул ворон и этот звук будто пробудил мертвеца. Веки его поднялись и живые влажные глаза устремили на неё флюиды немого страдания.

Не в силах оторвать взгляд от этих ищущих глаз, она увидела, как крупная слезинка навернулась на них, медленно стекла вниз и коснувшись её обнажённой ступни, обожгла её огненной каплей. Из открытого в немом крике рта сожжённого донёсся хриплый стон: “Он идёт за тобой”.

В то же мгновение чёрные крылья мелькнули перед ней, поленья с треском рухнули, рассыпавшись серым пеплом…

Хватаясь руками за воздух, она полетела вниз и….

Проснулась…

Несколько секунд Эдера находилась между сном и явью, щурясь от слепящих солнечных лучей, устроивших пляску на её лице. Затем стряхнула с себя остатки ночного кошмара и взглянула на будильник. Резные стрелки его старинного циферблата слились на римской цифре девять. “Как могла я проспать так долго,”– пронеслось в её голове.

Будучи жаворонком по своей природе, Эдера просыпалась в 5 утра, не зависимо от погоды или времени года, но сейчас ей хотелось лишь тонуть и тонуть в расслабляющей неге кровати…

Она буквально утопала в ворохе пуховых подушек и обвивающем её обнажённое тело мягчайшем воздушном одеяле. Хрустящие ситцевые простыни благоухали свежестью и отливали белоснежной чистотой, наводя на мысль о практикуемой когда-то стирки руками с последующим накрахмаливанием белья. И всё это воздушное великолепие было усыпано крупными алыми маками.

Изящными ловкими пальцами взяла Эдера нежный цветок, поцеловала тонкий почти прозрачный лепесток и, счастливо улыбнувшись, повернула голову туда, где лежала подушка её жениха, сохраняющая ещё пряный запах его волос. Легкокрылой бабочкой в голове пронеслось чудесное воспоминание о предыдущем вечере или скорее ночи, когда они приехали сюда, в этот старинный дом, принадлежащий семье жениха уже второе столетие…

Завязав ей глаза шёлковым платком, привёл он её в эту спальню и в непроглядной темноте уложил в кровать, чтобы следующий день стал началом сюрпризов и открытий, постепенно приходящих в её новую жизнь…

Вновь вдохнув родной любимый запах, Эдера вскочила с постели. Ноги её коснулись натёртого до блеска паркетного пола из светлого дерева, и в то же мгновение она почувствовала боль от ожога на внешней поверхности своей правой ступни и следом заметила, что подол кружевной ночной сорочки слегка разорван…

Эд вздрогнула, но тут же рассмеялась. Казалось по-детски глупым, поверить в реальность сновидения…Поэтому списав ощущение ожога на странную аномалию мозга, а разорванную сорочку на собственную оплошность, она произнесла знакомую с детства фразу: “Куда ночь, туда и сон” и сразу же выбросила из головы бесцельные мысли. Сейчас ей хотелось лишь одного – осмотреть комнату.

Потянувшись, как гибкая кошка, она огляделась вокруг.

Это было поистине любовное гнёздышко, сотканное для них двоих. Здесь царил роскошный стиль барокко, завораживающий своей мягкостью и обилием форм. Огромная кровать, цвета слоновой кости, занимала большую часть спальной комнаты. Её украшенное выступающими, изгибающимися растительными мотивами и завитками с изящными линиями позолоты изголовье почти касалось светло-бежевой стены. Изножье этого ложа так же являлось истинным украшением комнаты, повторяя мотивы изголовья и открывая взору гнутые резные ножки. Справа у стены стоял великолепный пузатый шкаф с инкрустированными шпоном, перламутром и кусочками зеркал створками. Две прикроватные тумбочки и мягкое обтянутое жаккардом кресло с округлой спинкой и подлокотниками-ракушками довершали меблировку. На потолке, словно сотканная из золота и страз, вилась ажурными канделябрами изумительная старинная люстра ручной работы. Пол покрывал шёлковый отливающий золотистым переливом ковёр.

Возле противоположной ложу стены стояло нечто высокое, накрытое атласным покрывалом, но ей пока не хотелось срывать этот покров…

Солнечный лучик коснулся её лица, приглашая следовать за собой и она вслед за ним выпорхнула на просторный мраморный балкон. На миг от яркого света Эдера прикрыла глаза, а открыв их, замерла от восхищения. Перед ней простирался прекрасный в своем весеннем одеянии из ярких цветов и зелени сад, переходящий в необъятный первозданный лес. Несколько секунд она стояла, созерцая столь чарующий пейзаж, затем решительно повернулась и вернулась в комнату.

“Постепенно, шаг за шагом, открою я для себя красоты и чудеса этого места, а пока для полноты счастья мне не хватает освежающего душа и чисто вымытых волос,” – произнесла она и отправилась в ванную.

Стремительно распахнув полуоткрытую дверь, из-за которой доносились ароматы влаги и чистоты, Эд очутилась в просторном помещении с мозаичным полом, посреди которого на изогнутых львиных ножках стояла антикварная ванна причудливой формы.    Края её белоснежными лепестками выгибались наружу, создавая ощущение нежного полу распустившегося цветка. Проведя ладонью по её гладкому краю, покрытому тонкой паутинкой патины, она шагнула к раздвижным стеклянным дверьми. За их полупрозрачной матовостью находился душ, вмонтированной в стену. Открыв блестящий кран, Эдера встала под живительные струи воды, прикрыла глаза и… вдруг вновь увидела туже картину в лесу… глаза сожжённого открылись вновь, и в них заплясало пламя… на почерневшей груди  его она заметила замысловатый круглый медальон с руной стихии огня Райдо… к нему протянулась мужская рука и, сжав этот раскалённый оберег, сорвала его с бездыханного тела…  Очнувшись от наваждения, она едва выбралась из душа и обессилено прислонилась к прохладной стене, пытаясь осмыслить увиденное. Сон никак не хотел отпускать её из своих кошмарных объятий… Не найдя вразумительного ответа и связав всё с усталостью после длительного и утомительного перелёта, Эдера пропела куплет весёлой детской песенки и тут же забыла о видении.

Осушив тело и волосы мягчайшим полотенцем она, всё ещё обнаженная, вернулась в комнату и приблизилась к сокрытому предмету… словно предчувствуя радость, потянула за края тяжёлой ткани, и та с шелестом соскользнула на пол.

“Он всё же привёз его, зная, как дорого оно мне,” – с восторгом выдохнула Эдера.

Перед ней во всей своей столетней красе стояло зеркало её бабушки. Оно по счастливой случайности тоже было в стиле барокко. Старинная потемневшая гладь зеркала отливала магическим блеском и словно утопала в дубовой оправе, тонко вырезанной и позолоченной сусальным золотом. По всей её поверхности на затейливо переплетающихся стеблях распускались деревянные цветы и листья, спускаясь до самых ножек-улиток.

“Как идеально вписалась оно в интерьер, – прошептала в задумчивости Эдера, – возможно когда-нибудь и я смогу вписаться в эту роскошную обстановку и богатую жизнь”.

Она изогнулась, как кошка, разглядывая себя со всех сторон. Причудливые метаморфозы происходили с её отражением в этом зеркале. Она и одновременно не она смотрела на неё из потустороннего зеркального мира.

В ртутном зазеркалье её гибкое стройное с хорошо проработанной мускулатурой тело казалось мягким и женственным… загорелая смуглая кожа, чудилась бледной и прозрачной… тёмные каштановые волосы, пышными локонами спускающиеся почти до колен, виделись ярко-рыжими… прелестное гармоничное лицо с нежными почти детскими чертами принимало очертания совершенной красоты… тёмные словно две капли горячего шоколада глаза отражались малахитовыми…

Возможно, часто думала Эдера, эти странные метаморфозы происходили из-за материалов, используемых в старину для изготовления зеркальной поверхности. Однако одновременно она ощущала колдовскую связь с зеркалом и с той внутри него, что с детства была её лучшей подругой. Только ей она могла доверить все свои секреты, только с ней она могла открыто плакать и смеяться, и лишь она всегда была честна и никогда не предавала.

Эд подходила к зеркалу всякий раз, когда испытывала необходимость о чём-то серьезном подумать или поговорить, чтобы просто услышать себя со стороны, понять и принять правильное решение.

Вот и сейчас, соединив свою ладонь с ладонью зеркальный подруги, она пропела звучным, звонким голосом:

– Доброе утро, Аредэ.

– Доброе утро, Эдера – мягким бархатным эхом ответила та.

– Какой страшный сон мне снился этой ночью и, знаешь, я видела всё будто наяву.  Возможно, коварный Морфей, шутки ради, решил напугать меня, не знающую страха, а быть может бог сновидений разгневался из-за маков, срезанных и подаренных мне… Хотя, вполне вероятно, он желал меня о чём-то предупредить … Я подумаю об этом позже, пока я рада, что это был всего лишь сон и только сон…

–Не сон, – прозвучало в ответ.

Она с удивлением взглянула на зеркальную подругу и встретила немигающий взгляд её глаз, теряющих кристальную слезу…

Не успев, опомнится Эдера услышала шум крыльев, и в комнату влетел блестящий чёрный ворон, сделал круг по комнате, почти коснувшись крыльями её лица и, вылетев, растворился в яркой солнечной дымке.

Она повернулась к зеркалу. Наваждение уж исчезло и отражение стало прежним.

Эд упрямо тряхнула головой: “Всё хватит с меня мистики на сегодня. Я не позволю глупому сну испортить этот прекрасный день моей новой жизни”.

На кресле, в изящной небрежности, лежал отливающий матовым блеском синий шёлковый халат. Это было восхитительное сочетание её любимого цвета и ткани. Она быстро накинула это невесомое чудо. Затем, послав воздушный поцелуй отражению и собрав маки в пушистый букет, побежала туда, где влекущим эфиром витал аромат её жениха …

 Глава 2

Эрик

Почти сбежав по извивающейся, словно горная река, лестнице с жемчужным кружевом перил, Эдера оказалась в гостиной и, лишь мельком взглянув на её убранство, стремительно бросилась в кухню. Светлая и просторная, она повторяла общий стиль дома и была просто напичкана всевозможными видами бытовой техники, способной облегчить труд искусной хозяйки. Запахи чистоты и свежих продуктов слились здесь в одну дразнящую обоняние изысканную симфонию.

У плиты стоял её ненаглядный жених и, по-видимому, готовил им завтрак. Единственное, что украшало его атлетическое тело в это утро, были белые шорты, спорящие своей белизной с удивительно светлой кожей. Она постоянно удивлялась, как умудрялся он оставаться свободным от загара даже в яркие летние дни. Солнечные лучи, прикоснувшись к нему, будто пугались испортить это белоснежное великолепие и рассеивались, не оставив на нём своего смуглого следа.

Осторожно положив цветы на поверхность длинного овального стола с витиеватой лепкой и тончайшей золотой отделкой, Эд тихой кошкой подкралась к нему, порывисто прильнула щекой к его тёплой гладкой коже и вязким мёдом растеклась по могучей спине, обволакивая и лаская его своей сладкой нежностью.

Обладая инстинктами хищника, он, конечно, заранее ощутил и услышал осторожное шлёпанье её босых ножек, но подыгрывая ей не повернулся, лишь слегка запрокинул голову и замер от нахлынувших на него дразнящих чувств.

Ручки Эд проскользнули под его сильные руки, крепко обвили мощный торс, ладонями коснулись широкой груди, и заскользили вниз по рельефным кубикам пресса.

“До чего прекрасно это тело бойца, дышащее силой и мощью античного героя легенд,” – в сотый раз с восхищением подумала она.

Эрик слегка повернул голову и, взглянув на неё, ласково улыбнулся.

– Моя нежная Эд, – выдохнул он и тут же, вновь повернувшись к плите, продолжил спокойно стряпать.

– Что ты готовишь? – Полюбопытствовала она.

– Вкуснейшие оладушки по рецепту моей бабушки, – напевно ответил он.

– Ммм… – протянула Эдера, – Вкуснота! А я совсем не умею готовить. Прости, я забыла тебя об этом предупредить. Всему виной убеждения моей мамочки. Она считала, что домашние дела подождут меня во взрослой жизни, и поэтому делала всё сама.

– Не волнуйся любимая, со временем ты научишься всему. Тебе придётся научиться, чтобы стать идеальной женой, – ласково пошутил Эрик.

Продолжая обнимать его, Эдера приподнялась на цыпочки, отвела пальцами волнистую прядь его тёмных вьющихся волос и поцеловала за ушком, туда, где притаилась манящая её татуировка в виде солнечного диска, лежащего на изогнутых рогах.

– Когда ты мне расскажешь историю татуировки и как она попала на твою шею, – в который раз проявила любопытство Эд.

– Это всего лишь результат юношеских забав и легкомыслия, – на секунду обернувшись, с улыбкой отмахнулся он.

Она, несмотря на ощущение неслучайности этого знака, согласно кивнула и, потянувшись всем телом вверх, вдохнула пряный аромат, исходивший от его макушки. Почувствовав лёгкое головокружение от нахлынувшего на неё безотчётного счастья, Эд вдруг подумала, что именно этот, возбуждающе-пьянящий аромат, более всего остального привлекает и пленит её.

–Я люблю тебя, – совсем тихо прошептала она. Ей никак не удавалось прокричать эти слова во весь голос. Мешала тонкая игла сомнения, засевшая в её сердце и время от времени напоминавшая, что от момента их знакомства до переезда сюда прошло всего два месяца… Всего… Хотя порой ей казалось, будто в них уместилась вся её жизнь…

Вихрь воспоминаний подхватил её и унёс в прошлое…

В тот день Эдера была на тренировке по ушу и проводила спарринг с высококлассным партнёром. Тело её было напряжено, движения точны и стремительны, а все органы чувств настроены на внимание и победу. Внезапно чей-то пронзительный взгляд вырвал её из пучины сосредоточенности, она обернулась на его немой зов… и тут же получила боковой удар локтем, сбивший её с ног и лишивший сознания.

Придя в себя, Эд увидела красивое и одновременно мужественное лицо, склонившееся над ней и в тот же миг утонула в тёмно-синих глазах. Подобные тающим в лучах заходящего солнца сапфирам, смотрели они на неё с нескрываем любопытством и восхищением.

– Как вы себя чувствуете? – неожиданно холодно поинтересовался незнакомец.

– Я в порядке, – в растерянности от охвативших её нежных чувств пробормотала она

Одним движением он поднял её с пола, поставил на ноги, затем повернулся к ней спиной и более не проронив ни полслова удалился.

Эд стояла больше оглушённая этой надменной холодностью, чем последствием удара, когда за её спиной раздался весёлый дразнящий хохот. Резко обернувшись она столкнулась взглядом со своей извечной подругой и соперницей Дианой.

– Впервые мужчина не поддался твоему очарованию, – потешалась подружка.

– Ничего, он всё равно будет мой, – со смехом парировала Эд, хотя на душе было немного грустно. – Ты знаешь кто он?

– Это Эрик. Он новенький здесь. Вроде француз и богатый бездельник с деньгами, доставшимися ему от родителей. Увлекается греко-римской борьбой и будет тренироваться в нашем клубе ближайшие пару месяцев. Это всё, что я знаю о нём, – ответила Диана.

– Этого более чем достаточно, – улыбнулась Эд.

С тех пор в спортзале она всё время крутилась возле него, пытаясь обратить на себя его внимание и одновременно не уронить своего женского достоинства, а он будто не замечал её жгучего интереса.

Но однажды случилось несчастье, давшее начало бесконечному счастью…

В тот вечер уже совсем стемнело и Эдера, возвращаясь домой после тренировки, почти дошла до дома, когда услышала шум двигателей. Через минуту с десяток мотоциклов окружили её со всех сторон.

– Эй красотка, составишь нам компанию? – Ухмыляясь, обратился к ней огромный бородач в испачканной одежде.

– Можешь даже не мечтать об этом, – с абсолютным спокойствием ответила она, и добавила: – Советую вам сейчас же езжать своей дорогой.

Компания на миг опешила, а затем задрожала от смеха. Главарь спешился и вразвалку приблизился к ней. Эдера не дрогнув смотрела ему прямо в глаза. С противной усмешкой здоровяк протянул руку и тут же получил короткий и точный удар кулаком в челюсть. Он взревел и бросился на неё.

“Как бы мне никого не покалечить”, – пронеслось в её голове прежде, чем ещё одним точным ударом она отправила его в нокаут.

Банда зарычала и кинулась в драку, намереваясь разорвать наглую пигалицу.

“Только бы никого не покалечить,” – клокотало в её голове, а руки и ноги, в автоматической связке, раскидывали нападающие тела.

Через несколько минут всё было закончено, и Эдера, устало присев на корточки, разглядывала корчащихся “героев”, проверяя не нужна ли кому-то из них срочная помощь. Осмотрев всех и поняв, что тяжёлых увечий нет, она поднялась и уже собиралась продолжить свой путь домой, как сбоку взвизгнул мотор. В следующую секунду Эд получила сокрушительный толчок мотоциклом, сбивший её с ног. Проехав несколько метров, байкер развернулся и уже собирался добить её, когда из темноты, словно приведение, вылетела тёмная тень и одним ударом ноги, изменила траекторию мотоцикла, опрокинув его на асфальт. Незнакомец приблизился к ней, и на неё взглянули знакомые тёмно-синие глаза Эрика. Он поднял её на руки и не говоря ни слова отнёс домой.

С тех пор жизнь Эд превратилась в сплошную череду волнующих событий, словно по волшебству изменивших мир вокруг неё, и она, отдавшись их волнительному потоку парила и плыла в розовых облаках чистой и непорочной любви. Эрик ухаживал за ней с пылом средневекового рыцаря, самоотверженно добивающегося благосклонности прекрасной дамы и терпеливо укрощающего свои страстные порывы. Охапками он дарил ей пахучие розы, сначала бледно-розовые – несущие на себе отпечаток романтики и нежности, затем белые – говорящие о верности, а позднее красные – как символ страсти и любви, словно желая языком цветов выразить чувства, пылавшие в его груди. Без устали гулял с ней лунными ночами под звёздным небом, читая созданные им самим стихи. Трепетно оберегал возлюбленную от забот, волнений и тревог.

   Редкий цветок настоящей любви, распустив в сердце Эд волшебные лепестки, совсем одурманил её своим колдовским ароматом, и когда любимый предложил ей поехать с ним на далёкий остров, она, не раздумывая согласилась.

Очнувшись от воспоминаний, Эд ощутила сильнейший голод.

Оладушки весело шипели на сковороде, а часть уже готовых, солидной горкой лежала на блюде, маня попробовать их. Она осторожно потянулась за пышным оладушком и молниеносно получила лёгкий шлепок по руке.

– Это кто здесь оладушки таскает? – нарочито строго проворчал Эрик.

Эд захлопала ресницам, расширила от удивления глаза и тут же с шутливой обидой изогнула пухлые розовые губки, сморщив при этом носик.

– Ах какой же ты всё-таки ещё ребёнок, – засмеялся он. – Мне бы очень хотелось, чтобы ты привыкла принимать пищу за столом и по расписанию, птенчик.

– По расписанию? -удивлённо подняла она брови.

– Да любимая, я привык завтракать в восемь утра, обедать в час дня и ужинать в семь вечера. Надеюсь, это устроит и тебя. – Тоном, не предполагающим отказа, произнёс он.

– Ок, – обречённо вздохнула Эд и хитро улыбнулась.

Эрик вновь углубился в захватывающий процесс стряпни, а она оглянулась вокруг в поисках сосуда для цветов. На полке за кристальным стеклом стояла по виду старая ваза. Эд взяла её и залюбовалась золотистой росписью по белому легчайшему фарфору.

Эрик слегка повернул голову и произнёс:

– Осторожнее милая, это бесценная работа старинных французских мастеров начала второй половины 1800-х годов.

– Какое чудо, – с восхищением ответила она и, бережно наполнив вазу водой, опустила в неё маки.

Делать было больше нечего и Эд уселась на мягкий стул, стоявший возле уже сервированного к завтраку стола, по-детски подпёрла руками подбородок и сосредоточила взгляд на желанном.

– На две вещи можно смотреть вечно: как пляшут в пламени огненные девы и как самозабвенно ты готовишь еду, – с любовью произнесла она.

– Сегодня утром ты ещё гостья, любимая, – ласково откликнулся он, – но в дальнейшем мне бы хотелось видеть тебя хозяйкой нашего дома, Я пока не нашёл подходящую помощницу для нас и надеюсь, ты справишься с домашними делами.

– Конечно я справлюсь, – поспешно согласилась она.

Эдера пока слабо представляла, как ей это удастся сделать, но всё же решила научиться всему и со временем стать идеальной женой. Благо под рукой всегда был интернет, а значит и возможность найти любую информацию. И вообще, это была лишь малая толика того, что она готова была для него сделать. Рядом с ним она, бесстрашный боец, становилась мягкой, нежной и податливой женщиной.

Эрик снял последний оладушек и принялся за приготовление кофе. Эд, затаив дыхание от плескавшегося в её душе счастья, любовалась мужественностью и элегантностью, сквозившими в каждом движении точёного тела этого великолепного представителя старинного рода.

Когда воздух наполнился пряным кофейным ароматом, Эрик быстро поставил на стол блюдо с оладьями, сотейник с молоком, сметану и клубничное варенье, а затем, налив две чашечки кофе, уселся за стол. Эдера, испытывая уже сильный голод, быстро положила на тарелку сметану, приправила её обильно вареньем, и, схватив мягкий оладушек, погрузила его в размешанную сладкую массу. Но в тот момент, когда лакомый кусочек уже был готов раствориться у неё во рту, взгляд смеющихся глаз остановил несущую его руку.

– Приятного аппетита, дорогая, – произнес он, взяв в руки вилку и нож.

– Приятного аппетита, – виновато отозвалась она, решив про себя следовать его примеру.

Эрик отрезал маленький кусочек, обмакнул его в сметану и начал неторопливо есть. Она, наблюдая за ним, повторила всё в точности.

– У тебя неплохо получается, милая, ты быстро учишься. Я горжусь тобой.

– На что только ни придётся пойти, ради возможности однажды соответствовать тебе, – засмеялась она.

– Заметь, не только мне, но и всему тому обществу, в которое тебе предстоит теперь войти, – Как бы между прочим проронил он.

– Расскажи мне про остров, – попросила Эд, чтобы скрыть смущение.

– Новая Каледония – это поистине рай на земле, наполненный тайнами и чудесами природы. Лесные массивы, полупустыни, холмы и озера, пещеры и лагуны, горы и реки украшают его плодородное тело. Огромные скалы и живописные водопады прячутся в лесах. Бескрайний океан с коралловыми рифами чарующе меняет свою бирюзовую прозрачную воду у берега на тёмно-синюю за рифами. Тёплая погода весь год, отсутствие комаров и змей делают жизнь здесь приятной и безмятежной.

Мой предок прибыл на остров в 1854 году в числе первых переселенцев. Он являлся французским офицером, едва достигшим двадцати лет и пылавшим жаждой приключений. Его сопровождала совсем юная шестнадцатилетняя жена, не пожелавшая оставить мужа в полном тяжёлых испытаний путешествии.

На острове была основана французская военная база, впоследствии выросшая в город Нумеа, а также мужская тюрьма, заключённые которой своим тяжелейшим трудом в невыносимых условиях жары, голода, жажды и зародили цивилизацию здесь. Задачей губернатора стало не только создание тюрьмы, но также выделение земель для тех осуждённых, которые после освобождения пожелали остаться жить на острове надолго либо навсегда. Также в обязанности губернатора входило создание структуры административного управления для аборигенов, которые пытались бороться против угнетения, но их небольшие и локальные попытки восстаний легко подавлялись властями. Помимо ссыльных, остров осваивали и свободные поселенцы. Это были исключительно фермеры, которые селились вдоль западного побережья. Позже к ним присоединились ремесленники и интеллигенты. Все они работали не покладая рук, думая не только о себе, но и о будущих поколениях. Их дети и дети их детей продолжили и приумножили труд своих предков. Так в течение столетий остров превратился в цивилизованный рай.

Слушая, Эдера осторожно взяла невесомую фарфоровую кофейную чашечку за тонкую ручку и пригубила душистый напиток. Кофе, сваренный в турке, имел свой неповторимый вкус и аромат. Тая от наслаждения, она с благодарностью взглянула на любимого и сразу погрузилась в бездонную глубину его синих глаз. Как же они завораживали и покоряли её, заставляя забывать себя и быть готовой на всё ради их обладателя.

   И вот, когда Эд уже безвольно растворилась в этих феерических глазах, те вдруг стали пустыми и чёрными.

От неожиданности рука её дрогнула, и чашка стремительно полетела вниз. Старинный фарфор мелодично звякнул, соприкоснувшись с плиткой пола, и разлетелся на мелкие кусочки. Она быстро перевела растерянный взгляд на жениха. Глаза его вновь сияли чистой синевой.

– Извини меня пожалуйста, я такая неловкая. – с нескрываемым сожалением воскликнула Эд, и бросилась собирать осколки. Он ринулся ей помогать, лбы их поцеловались и влюблённые весело рассмеялись.

Выбросив остатки несчастной чашки, они вновь уселись за стол допивать остатки остывшего кофе.

– Ты такой заботливый и терпеливый, – вымолвила она, – у тебя получится стать хорошим отцом нашим будущим детям.

Он не ответил на это, лишь приблизился, взял из вазы один цветок алого мака и, украсив им её висок, прошептал:

– Ты опиум для меня, ты мой сбывшийся сон.

Эд прикрыла глаза в ожидании поцелуя, но его не последовало.

Она вопросительно взглянула на любимого и встретила его изучающий и оценивающий взгляд.

– Какая же ты красивая, сокровище моё, – в задумчивости проронил Эрик и, стряхнув с себя мимолётное оцепенение, проворковал. – Любимая, сегодня море открытий и сюрпризов будут ждать тебя на каждом шагу. Со мной и без меня ты найдёшь их.

Он схватил её за руку и поволок показывать дом.

Огромная гостиная была почти полупуста. Длинный мягкий диван, два кресла и громадный, практически во всю стену телевизор заполняли её пространство. Одна из стен, изготовленная из стеклянных дверей, открывала выход на просторную террасу, украшенную белыми мраморными вазами с душистыми цветами. От неё вниз ниспадал крутой обрыв, о который с чарующим рокотом бились морские волны. Эд едва прикрыла глаза, вдыхая солёный воздух, как почувствовала сильные руки, подхватившие и закружившие её. Не выпуская любимую из рук, Эрик взбежал на второй этаж и, осторожно поставив её на пол, распахнул одну из дверей. За ней скрывалась обширная библиотека со множеством современных и старинных книг. Свободные стены занимали, по-видимому, семейные портреты. Один из них поразил Эдеру своим внушительным размером. Он был около двух метров высотой и почти касался нижним краем пола. С него, словно живые, смотрели: молодой неотразимый мужчина, одетый в офицерскую форму, и совсем юная женщина поразительной красоты. Взгляд мужчины был смел и решителен, женщина же, напротив, глядела с затаённой тоской.

– Анн и Дэвид – они были патриархами, давшими корневище нашему семейному древу, выросшему на этом острове. Первые двое детей их умерли, а после третьего умерла она. Он так и не женился более, оставшись в одиночестве растить долгожданного сына, – поведал Эрик.

– Как удивительно искусно написана картина, – тихо произнесла Эд, прикоснувшись к холсту. – Изображение супружеской четы настолько реалистично, что кажется, сейчас они вздохнут, шагнут нам на встречу и заговорят.

– Картину писал малоизвестный художник, который прибыв на остров, так больше и не покинул его. Он действительно был очень талантлив, но ему не удалось стать известным миру. Хотя… по-видимому, он этого и не хотел, – ответил Эрик

Эд легко провела пальцами по древнему холсту, почувствовав рельеф природной краски, и одновременно в глубине её души возникло странное ощущение пустоты.

– Мне кажется, что за картиной скрывается тайная дверь, ведущая в другое измерение, – шутливо округлив глаза, заговорщицки прошептала она.

– О нет, дорогая, это просто картина, – улыбнулся он и, достав из кармана внезапно зазвонивший телефон, быстро заговорил по-французски.

Эд не вслушивалась в его речь отчасти потому, что считала это неприличным, отчасти потому, что ещё с трудом понимала французский язык.

– Сокровище моё, – обратился он к ней, закончив разговор, – сейчас я должен тебя покинуть, в связи с возникшими непредвиденными делами. Надеюсь, ты не будешь скучать. Например, поездка в город могла бы помочь скрасить твоё одиночество. Не хмурь бровки, дорогая, лучше взгляни сюда.

Эрик быстро подошёл к одной из книг, и вытащив её, обнажил металлическую дверь сейфа.

– 1854, – тихо произнёс он, открывая дверцу. – Думаю ты легко запомнишь этот код. Здесь хранятся ключи, банковские карты и деньги. Всё это в твоём полном распоряжении. В гараже есть три машины, можешь выбрать себе любую, но даже не прикасайся к моему мотоциклу. Зная твою отвагу, граничащую с безрассудством, я предпочитаю видеть тебя за рулём автомобиля.

– Ты же знаешь я прирождённый гонщик, – парировала она, скривив обиженную мордашку.

– Я сказал нет, – неожиданно твёрдым тоном заявил он, но тут же смешливо чмокнул её в носик.

– Ок, тиран, – шутливо вздохнула Эд и, вспомнив, что по его настоянию из прошлой жизни она не взяла с собой ничего, проронила. – Я с удовольствием совершила бы эту увлекательную прогулку, но за ночь исчезла моя дорожная одежда и теперь кроме этого халата мне абсолютно нечего надеть.

– Умм, – многозначительно промычал он. – Было бы весело, если бы ты явилась туда прямо в таком соблазнительном виде, но, пожалуй, не будем так сразу шокировать местных горожан. Как я понимаю, ты ещё не видела гардеробную. Думаю, там найдётся что-нибудь приличное для тебя.

– Целая гардеробная для меня! – воскликнула она.

– Для нас дорогая. Теперь всё общее у нас, и мы неразделимы, – проронил он.

– О да, конечно, для нас, – согласилась она, следуя за ним в их спальню.

Там за шкафом находилась дверь, открывающая вход в просторную современную гардеробную. Идеальный порядок царил здесь, а обилие вещей одновременно радовало глаз и смущало непривычной роскошью.

– Сейчас я должен привести себя в порядок, милая, а затем и ты сможешь рассмотреть всё детально и выбрать наряд на сегодня, – вывел он её из задумчивости.

– Конечно, любимый. Я не стану тебе мешать, – понимающе улыбнулась она и покинула гардеробную, чтобы не смущать его своим присутствием.

Вернувшись в спальню, Эдера вновь замерла перед бабушкиным подарком, любуясь зеркальной подругой.

Через несколько минут её обвили сильные мужские руки и следом она почувствовала трепетный поцелуй на своей шее. Эрик, стоявший у неё за спиной, поднял голову и загляделся на её отражение.

– Какой ты видишь меня в нём? – спросила она.

– Такой же, как когда смотрю на тебя, – ответил он, даже не удивившись вопросу.

Эдера вновь взглянула на их отражение. Из тускло-мерцавшей глади зеркала на неё смотрела она же зеркальная, а крепко обнимал её близнец жениха с тёмными, словно кипящая смола, глазами. Она резко обернулась к Эрику. Тот стоял, спокойно улыбаясь и с нескрываемым восхищением смотрел на неё. Эд прижалась к нему, чувствуя, что никогда не была под такой защитой и в такой безопасности, как рядом с ним. Лёгкий шёлк халата соскользнул с её плеча и в зеркале отразилась гибкая, красивая спина. Там, под левой ключицей, красовалось небольшое родимое пятно, своим очертанием напоминающее сердце. Эрик осторожно прикоснулся к нему пальцем и таинственным шёпотом изрёк:

– Ты знаешь, что в средневековье за эту родинку тебя могли бы сжечь как колдунью? – Полу-спросил, полу-констатировал он и, не собираясь слушать ответа, увлёк её в пастель.

Эд закрыла глаза и полностью отдалась чарующей энергии любви, ощущая сладостные поцелуи, цветущие по всему её телу и заставляющие трепетать и таять от блаженства.

Из цепких объятий упоения вырвал её его волнующий голос:

– Очнись, моя страстная возлюбленная. Я вновь и вновь пытаюсь понять, как при таком темпераменте ты умудрилась остаться девственницей…

– Я ждала тебя и только тебя, – томно протянула она.

– После свадьбы нас ждёт увлекательное путешествие в страну любовных грёз, моя радость, а пока нам придётся приглушить наш пыл, – мягким, но всё же не терпящим возражения тоном заключил он.

Эдера согласно кивнула, хотя в душе и не понимала этой странной необходимости ждать.

– Как тебе удается сдерживаться? – в задумчивости спросила она.

– Приятно пить по капле этот терпкий напиток под названием “Любовь”, – ответил он.

– Ты прав, как всегда, мой пылкий и мудрый возлюбленный, – мягко шепнула она.

– Мне нравится твоё благоразумие, – с наигранной строгостью пробурчал он и весело добавил. – Сейчас я уйду, а ты развлекайся и наслаждайся новой жизнью. И ещё одна маленькая просьба, приготовь нам что-нибудь на ужин. Я верю, что ты справишься.

– Думаю да, – кивнула она, – интернет мне поможет. Удачного дня, любимый.

– И тебе чудесного дня, радость моя, – проворковал он и оставив жгучий поцелуй на её губах удалился.

Вздохнув, Эдера уселась на краешек кровати и задумалась: насладится одиночеством, оставшись дома или же выйти в люди, отправившись в город. И то и другое в равной степени привлекало её. Несколько минут она размышляла, а потом всё же решила поехать в город.

Не найдя в гардеробной своих любимых джинсов, футболок и кроссовок, Эд быстро облачившись в белое воздушное платье и мягкие кремовые туфли, схватила первую попавшуюся сумку и быстро побросав в неё документы и ключи, побежала в гараж.

Там в ярком свете ламп стояли три великолепные авто, но лишь одна из них сразу привлекла её внимание – белоснежная спортивная Peugeot.

Приведя ладонью по гладкому боку машины, она прижалась к ней щекой и замерла. По старой своей привычке Эд желала объединиться с её железной душой, и услышать сердце-мотор. Затем почувствовав это единство, она осторожно открыла дверцу, опустилась на кожаное сиденье и отправилась на поиски захватывающих приключений.

Глава 3

Выбранная судьбой

   Дорога, словно след гигантской змеи, вилась среди зелени мохнатых гор, утопавших в пушистой мягкости неподвижных облаков. Воздух был настолько чист и прозрачен, что открывал взору живописный ландшафт на много километров вокруг. Недосягаемая глубина неба, освещённая полуденным солнцем, поражала своей лазурной синевой.

Эд откинула крышу машины и выпустила на свободу блестящие локоны волос, которые сразу подхватил и затрепетал прохладный шаловливый ветерок. Тёплые солнечные лучи ласкали её лицо, а головокружительная скорость будоражила кровь и заставляла радостно трепетать сердце.

   Всё чаще на дороге замелькали утопающие в ароматной россыпи цветов аккуратные домики, и через несколько минут вдали показался город, берущий своё начало у самого моря.

“Нумеа”, – обрадовалась Эд и с нарастающим любопытством направилась к нему.

   Петляя по залитым солнцем городским улочкам в поисках парковки, она разглядывала пестрящие дорогими нарядами витрины магазинов и неспешно прогуливающихся горожан. Необычайное спокойствие и размеренность царили здесь, а лица людей сияли радостью и безмятежностью.

   “Этот остров – действительно рай на земле, – с восторгом думала Эд, – и мне нереально повезло оказаться в этом раю.”

Покатавшись по городу и не найдя в этот час свободного места для машины, Эдера подумала, что неплохо было бы поехать на городской пляж и поскорее увидеть море. Не теряя ни минуты, она включила навигатор и, следуя его электронным приказам, плавно заскользила в направлении, выбранном её душой.

   Подъезжая, Эд услышала ни с чем несравнимый солёный и свежий запах, несущийся на крыльях морского ветра, и свернув за поворот, задохнулась от восхищения при виде отрывшегося перед ней чудесного пейзажа. Море, бирюзовое у берега и ярко-синее на глубине, простиралось далеко за горизонт и казалось бесконечной вселенной, ласкающей своими тихими волнами прибрежный белый песок. Вечнозелёные пальмы, живым забором отделяющие пляж от проезжей части, тянулись к зовущему небу своими мохнатыми стволами и там, в лазурной высоте, раскидывали шелестящие перистые листья. Их вкрадчивый шёпот витал в пространстве, заставляя прислушиваться и пытаться понять их тайный разговор.

По другую сторону от соприкасающейся с пляжем дороги, выстроились в длинную береговую линию уютные кафе, бары, рестораны и магазины. Припарковав машину, Эдера нашла уютную маленькую кофейню и, выбрав столик на улице, уселась возле него в мягкое кресло. Через минуту улыбчивый официант принёс и поставил перед ней чашечку душистого эспрессо. Эд пригубила его и мурлыкнула от удовольствия. Она обожала кофе, а здесь на берегу моря его терпкий вкус, перемешенный с глотком морского бриза, казался ещё восхитительнее.

Эд совсем разомлела в объятиях тепла и спокойствия, когда перед её глазами промелькнула машина. Она инстинктивно подалась вперед и успела заметить, что за рулем сидел её жених, а рядом с ним, вольготно положив руку на его плечо, раскинулась шикарная блондинка. Минуту Эдера непонимающе смотрела вслед машине, потом на смену уверенности пришло сомнение – видела ли она действительно Эрика или ей только показалось, что это был он. Решив расспросить любимого вечером, она, без дальнейших раздумий, продолжила наслаждаться кофе.

   Повсюду сновало и отдыхало множество разно-национальных людей, и Эд, по своему обыкновению наблюдая за ними, вдруг с изумлением и восторгом заметила, как много невероятно красивых встречалось среди них.

   За соседнем столом сидел любопытный старичок в белом льняном костюме и с соломенной шляпой на голове. Живой и подвижный он не выпускал из рук iPad и, беспрестанно вертясь во все стороны, фотографировал всё вокруг. Наблюдая за его нелепыми и хаотичными движениями, Эдера

краем глаза уловила нечто яркое и цветное устремившееся к её ногам.  Это был радужный детский мячик, за которым со всех ног уже мчался пухлый весёлый малыш. Эд подняла мяч и протянула ребёнку, тот схватил его и с любопытством взглянул на неё. Она заглянула в ясные глазки дитя и в её памяти всплыли радужные картины собственного детства…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.