Александр Литвинов
Сборник рассказов. Бармалеева пустота

1. Необычное свидание

Это был чудесный случай. Он произошел в тот момент, когда я невероятным способом перенесся в будущее. А было это так. Я проклинал жару и, ожидая прибытия поезда на полустанке, присмотрел сносное убежище в тени. Людей, встречающих электричку, было мало и они также маялись из-за духоты. Постепенно жара меня сморила и я провалился в сон:

«В своей квартире выхожу из ванной, напяливаю на себя халат, иду ставить чайник. Звонок. Открываю дверь, а на площадке стоит незнакомая молодая женщина с серьезным лицом и говорит мне:

– Я только что с самолета и на кладбище не успела. Но успеваю, кажется, помянуть усопшего…

– Простите? – сказать, что я был в замешательстве – ничего не сказать. – Вы, наверное, ошиблись…

– Вот, посмотрите, – протягивает она бумажку с адресом, – таксист привез сюда.

– Все верно, – еще больше удивился я, – Вы проходите с мороза, разберемся.

Женщина прошла в квартиру. От ее мягких движений, ласкового взгляда веяло уютом, спокойствием, надеждой.

– Кутью не обещаю, – улыбнулся ей, – а горячий чай с лимоном гарантирую. Пройдите на кухню, вот сюда.

– Спасибо, очень кстати, я так вымоталась с перелетом…

– А вот и кипяточек подоспел, – проскочил я к плите, заслышав свист чайника. Выключил конфорку. Свист не затихал и постепенно перерос в гудок, каким обычно извещает машинист прибытие поезда. Я пожал плечами:

– Ничего не понимаю…»

Я открыл глаза, увидел, как из-за поворота медленно надвигается электричка. Сколько же я проспал? Удивился, когда увидел, что прошло две минуты с секундами. В полупустом вагоне я удобно расположился на сиденье и решил покемарить, в надежде вновь увидеть незнакомку. Но образ не являлся, меня разобрала досада: «Ну, почему все устроено по закону подлости? Только повстречался с замечательной женщиной, пусть во сне, как прибывший поезд прервал наше знакомство!»

Чем дольше я пытался разгадать видение, тем больше становилось ясным то, что со мной произошло перемещение в будущее. Натуральные, живые ощущения всеми органами чувств – все говорило о том, что это не сон. Если так, то на чьи поминки прибыла женщина? Открывая ей дверь, машинально взглянул на календарь в прихожей и отметил, что встреча во сне произошла ровно через полгода, в январе.

Дома я вспомнил деталь: на бумажке, которую показала незнакомка, не было имени и фамилии – только адрес. А что, если умер тот, кто жил раньше в этой квартире? И женщина была не в курсе о переезде прежнего жильца на другое место жительства? Адрес был написан неровным почерком карандашом, по всей видимости, впопыхах. Я немного был не в себе, но успокаивал себя тем, что в будущем я был живым. Или не был?

Я не силен в эзотерике, оккультизме, не верю в переселение душ, предсказания и гадания на кофейной гуще… Но как же все выглядело натурально! А если в видении была моя сущностная оболочка, по которой я определил, что образ мой? Нет, что-то тут не так. Надо подготовиться на всякий случай к ближайшему январю.

Я решил скорректировать свой образ жизни.

Для начала отказался от обильных застолий в кругу друзей, установил режим дня, которому неукоснительно следовал. Научился готовить вкусную и здоровую еду. А вот с женщинами получилась беда: тот случай, когда образ незнакомки не выходил из головы и затмевал образы других женщин. После пары неудачных общений с противоположным полом за мной закрепился ярлык «импотент». Мне было фиолетово: я знал, что встречусь с той, которая никогда не назовет меня так.

Новый Год мысленно отметил наедине с образом женщины из сна.

Длинные новогодние выходные наводили тоску. Обойдя и поздравив всех, кого смог, я занялся уборкой квартиры, стиркой и утюжкой белья. Ожидание смерти подобно, вспомнил чье-то выражение. Но я был полон здоровья и энергии, чтобы на финишной прямой сдуться. За неимением настоящего дела, что называется, бил баклуши. То «случайно» разобью посуду и надраиваю пол, пока не заблестит. Кот Мурзик совсем отвык за полгода от вольности: ходил по квартире осторожно, как в пасть «воды набрал», пристально наблюдал за мной с труднодоступной возвышенности.

Наступил долгожданный день.

Утро не задалось. Я встал позже обычного. Мурзик, пропустивший прием пищи по этой причине, оставил претензию в виде обмоченной им тапки. С высоты шкафа он с наслаждением смотрел, как моя нога влезла в тапку и тут же выскочила.

– В такой день, бесстыжий, ты гадишь мне! А если гости?! В чем я встречать буду? Убил бы тебя, зараза!

Инсульт и инфаркт благополучно миновали Мурзика, а я наполнил его миску кормом и забурился в ванную.

После помывки и стирки тапок, я надел новые, приготовленные для этого дня. Поставил чайник со свистком. У меня, конечно, был электрический, но хотелось создать обстановку максимально приближенную к интерьеру из того сна. Закрыл окно, когда посчитал, что квартира проветрилась. Мимоходом отметил, что такой детали из будущего, которое стало настоящим, не было.

Звонок в дверь.

Я ждал и не ждал этого сигнала, до конца не веря, что побывал полгода назад в сегодняшнем дне. Открываю дверь – перед квартирой стоит моя незнакомка. В фантазиях я всяко-разно представлял ее появление.

– Вы позволите? – женщина хлопала заиндевевшими ресницами.

«Когда же она успела заиндеветь, если из аэропорта на такси сразу ко мне?» – отметил про себя. Вслух спросил: – Вы с самолета, на такси, на поминки?

– Да, – слегка удивилась она, – только я еще зашла в магазин неподалеку отсюда.

Женщина выставила руку с пакетом – я взял его.

– Проходите с мороза, будем чай пить.

– Чудесно! На улице минус двадцать и перелеты я плохо переношу, – она бодро прошмыгнула в прихожую.

Помогая ей раздеться, заметил, что женщина не спрашивает про усопшего, не интересуется обстоятельствами смерти и весь ее вид показывал, что она не на поминки заявилась.

– Простите, а вы точно приехали по нужному адресу?

Незнакомка достала из кармана клочок бумаги, на котором было написано точь-в-точь, как на бумажке из моего путешествия в будущее. Послышался нарастающий свист чайника.

– Пройдемте на кухню, будем чаевничать, – я направился к плите.

– С удовольствием вам помогу, – улыбнулась она краешками губ.

Женщина взяла инициативу в свои руки и стол украсился вкусностями, принесенными ею, фруктами. Затем она пошла в ванную, а когда вернулась, на ней было праздничное платье. «Не поминальный наряд, однако, – иронично заметил про себя. – Тут одно из двух: или женщина очень рада чьей-то смерти, или похоронила то, что я не могу знать». Незнакомка достала два бокала из шкафчика, протерла их, выставила из пакета бутылку вина. Я наполнил бокалы, представился:

– Олег. Можно на ты.

– Ольга. Согласна на ты.

– За знакомство, – предложил я.

– За знакомство, – поддержала она.

Пришел Мурзик, потерся о ноги Оли и она с радостью положила его к себе на колени.

Мы выпили. Я растерялся оттого, что не понимал происходящего. После неловкой паузы решился:

– Объясни, Ольга, откуда у тебя мой адрес и кого мы похоронили?

– Похороны были давно, – начала рассказывать она, – семь лет назад. Я была тогда совсем молодой, многого не понимала. В этой квартире жил Семен Иванович Полынин. Он был не совсем дееспособным, инвалидом. Моя мама была у него сиделкой. Он разрешил ей, чтобы я приходила сюда, когда захочу. Мы с ним много разговаривали, играли в настолки. Мне было не скучно с ним. Незадолго до смерти он сказал маме, что, чтобы ни произошло в дальнейшем – мы посещали бы его квартиру.

– Интересная история, – задумчиво произнес я, – а зачем ему это нужно было?

Видно было, что Оля решается: сказать или нет? Я наполнил бокалы, предложил:

– Помянем Семена Ивановича.

– Светлая память, – Ольга отпила, тихо проговорила: – Дедушка сказал маме, что в этом доме после его смерти обязательно появится человек, с которым твоя дочь найдет счастье.

Что я такого услышал, что дрожь пробрала?

– Как часто ты сюда приезжаешь? – спросил.

– При каждой смене собственника жилья.

– А родные у Семена Ивановича были?

– Дети перегрызлись из-за квартиры. Я видела их только на похоронах, с дедушкой они общались по телефону. Он отписал квартиру маме в завещании, но судиться она с ними не захотела и отказалась в пользу наследников, которые продали квартиру и поделили деньги между собой.

– У тебя свое хорошее жилье?

– Коммуналка. Когда я стала самостоятельной, мама повстречалась с мужчиной и она живёт с ним. А я уехала в большой город, там живу и работаю.

Я снова наполнил бокалы, поднял свой:

– Пусть сбудется желание Семена Ивановича и ты, Оля, найдешь себе достойного мужчину.

Она молча отпила из бокала, засобиралась:

– Мне пора, завтра самолет, надо отдохнуть.

– Куда же ты, Оля? – тихо спросил я.

– В гостиницу при аэропорте.

– Здесь места много и обещаю не мешать твоим воспоминаниям.

– Но… я даже не знаю… неудобно так вот сразу… с почти незнакомым мужчиной…

– А я тебя знаю давно, – на ее удивленный взгляд добавил, – с полгода, как минимум. И готовился к нашей встрече.

– Правда? – недоверчиво спросила Оля.

– Да, чудесная моя незнакомка. Давай пить чай.

– Давай, Олег. И ты расскажешь, как это было?

– Это невероятная история. Я поверил в нее тогда, когда ты позвонила в дверь.

– А я поверила дедушке и как дура летала сюда, – улыбнулась Оля. – На что надеялась?..

На следующий день Оля сдала обратный билет.

февраль 2023 г.

2. Звёздами сыт не будешь

Винни-Пух по обыкновению своему прикидывал в уме, где бы подкрепиться. По возможности бесплатно и вдоволь. Он с братской любовью смотрел на Пятачка, который то и дело возникал перед ним после похода в разведку. Но после очередной паузы перед Пухом появилось чудо несуразное в иголках.

– Ты кто? – живо спросил плюшевый.

– Ёжик, – тихо ответил тот.

– Вижу, что ёж, – Винни не отводил взгляд с узелка в лапке зверушки, – звать как, спрашиваю?

– Ёжик в тумане я, известная личность, – ёжик скромно потупил глаза, сморкнулся, – награжденный много раз.

Пух осмотрелся вокруг, подозрительно спросил:

– А туман где?

– Я вышел из него нечаянно…

– А чем ты в нем занимался? – с еще большим подозрением спросил Винни.

– «Оскара» искал.

Винни-Пух захлопал глазами.

Появился Пятачок, который сходу налетел на ёжика:

– Ой, Винни! Больно и щекотно… – радостно захрюкал он. – А что здесь делает ежик?

– Оскара ищет.

– А это кто? – Пятачок весело посмотрел на Ёжика.

– А это самая престижная голливудская награда Академии Киноискусств, – к компании степенно подоспела Сова. – Я читала об этом в Хрониках.

– Не там ищешь, Ёж, ха-ха-ха… – Пух развеселился.

– Теперь точно не найду, – Ёжик погрустнел, – без тумана – никак.

– А зачем тебе «Оскар», Ёжик? – участливо спросил Пятачок.

– Для престижа ему, – ответила Сова.

– Нет, Сова, для того, чтобы чаще к другу с гостинцем ходить и еще лучше звезды считать, – ответил Ёжик.

Винни-Пух оживился:

– А что в узелке, Ёж?

– Ничего, Винни-Пух, клок сена в нем, – со вздохом ответил ёжик.

– А давай, Ёжик, я познакомлю тебя с осликом Иа? Вы понравитесь друг другу, – предложил Пятачок.

– Глохни, Пятачок, у Ёжика горе, а ты дружбу навязываешь, – Винни укоризненно посмотрел на братишку, затем обратился к Сове: – А о чем фильм, старушка?

– Ну, я сама не смотрела, только читала Хроники… – нараспев заговорила Сова. – В фильме много философии, мало беготни, несколько масок…

– Сова, в тумане далеко не убежишь, – заметил Пух.

– Я и говорю, что смысл в тумане… – поправилась она.

– Ты хочешь сказать, что за туманы дают награды, Сова? – Пух что-то начал обдумывать.

– Не совсем так, Пух, – Сова недовольно щелкнула клювом, – философия, которую Ёжик пронес через туман…

– Мало пронес или туман не такой густой, раз на «Оскара» не вытянул, – Винни посмотрел на Ёжика. – Если бы в узелке был мёд, а не сено – больше было бы философии.

– Винни, ежи не едят мёд, – ответила за него Сова и убыла восвояси.

– Вот и хорошо. Никто их не заставляет есть. Пусть носят – всегда найдутся ценители прекрасного.

– И я тоже люблю мёд! – Пятачок с обожанием смотрел на Пуха.

– Сначала я нес варенье, – начал рассказывать Ёжик, – а затем угостил им друга Медведя…

– Это был неправильный туман, – Пух обиженно фыркнул, – не к тому другу привел. Затем он что-то прикинул в уме, предложил: – Скоро с речки туман опуститься, давай, Ёжик, вместе побродим.

– А ты звезды любишь считать? – обрадовался было Ёжик.

– Считай, не считай, а звезды не скушаешь, – Пух разочарованно посмотрел на небо.

– Я пойду, заодно встречу Филина, Собаку, Белую Лошадь… – засобирался Ёжик.

– Этой живностью меня не удивишь. Без горшка мёда – серые будни. А если бы ты внезапно увидел в тумане головы Совы, Ослика Иа, Тигры, Пятачка – тебя паралич разбил бы, Ёжик.

Звезды засветились на небе. Прохлада подступила со стороны речки, опустилась густая роса и скрыла небо. Пух поежился, сказал:

– Пора домой.

– И мне пора, – сказал Ёжик, вскинул узелок, шагнул в туман.

– А сколько звезд на небе, Ёжик?! – крикнул вдогонку Пятачок.

– Знал бы – не считал… – донеслось из белесой пелены.

март 2023 г.

3. Смертельный водевиль

Мара недобро посмотрела на сына:

– Опять в командировку, добряк ряженый? В кого и уродился, непутевый.

– А я здесь причём, матушка? Сопротивляются!

– Неужели сил природы и веры людей в неизбежность зла тебе не хватает, чтобы ломать их сопротивления смерти?

– Видать, вера на лучшее сильнее.

– Отними у человека надежду и он твой.

– Надежду отнять у человека можно, матушка. А чудо исцеления его души предотвратить нельзя. Оно, чудо, не подвластно ни людям, ни мне, ни тебе.

– Ступай, уж. Да без подарков для меня не возвращайся.

– Будут тебе подарки, – Морозко расправил пышные белесые усы, закинул на спину мешок с подарками, посохом отворил дверь и вышел из терема в ночь.

…..

Приближалась самая длинная ночь. Я собрался съездить к дальней родственнице бабушке Вере по просьбам ее односельчан. Ехать не хотелось, так как ее, мягко говоря, я недолюбливал. Нелюбовь осталась с детства, когда все свободное время от учебы я проводил в деревне у своих дяди с тетей и мне приходилось встречаться с бабушкой.

Вроде бы ничего плохого она не говорила и не делала мне, но неприязнь к ней из-за чувства страха прочно осела в моей памяти. Страха из-за ее умения ворожить и гадать на картах. Деревенские обходили ее неказистый домик стороной, но нет-нет да и заглядывали по надобностям своим: поворожить на друзей и недругов, судьбу узнать, травками нужными разжиться.

– Серёжка, – говаривала мне каждый раз, когда заносил ей молоко, – никогда не пытайся узнать, что было, есть и будет. Всего не узнаешь, а голову забьешь чепухой – так и помрешь несчастливым.

Деревня казалась вымершей. Только расчищенная от снега площадка для автолавки перед въездом и три стежки-дорожки к домам говорили, что здесь еще теплится жизнь. По одной из тропок я дошел до избы деда Ерофея. У него и остановился на постой.

– Днесь зашел к ней узнать, что свет не зажигается в окошках, – рассказывал дед Ерофей, ближайший сосед бабушки Веры. – Спросил, что надобно. Умру, говорит, скоро, а родных никого не осталось. Хочу, говорит, Серёжку напоследок увидеть – тебя, значит. Вызови как-нибудь, дождусь его.

– Я спрашиваю: как же вызвать его? – рассказывала дальше Пелагея, которая приползла с другого конца деревни. – На столбе только экстренные звонки, а с мобильного не вдруг дозвонишься. А ты, говорит, из моего дома попробуй набрать. Я набрала дочку и надо же – с первого раза дозвонилась. И связь не прерывалась.

– Ты, это, в баньке бы помылся, – предложил Ерофей, – мало ли что у ней в доме.

– Воды да дров помоги натаскать, а мы с Ерофеем протопим, – добавила Пелагея.

Отведя душу в баньке, я осторожно постучался к бабушке Вере.

– Что не сразу ко мне пришел? – встретила она меня вопросом.

– Да вот, решил помыться в бане у деда Ерофея.

– Да вижу – так и несет от тебя банным духом.

– А я думал, бабушка, ты не учуешь из-за духа сушеных трав у тебя, – ответил, слегка улыбнувшись.

– Это хорошо, что про травы помнишь. Чувствую, что нонече тебе без них не обойтись.

– А что должно случиться? С чего ты взяла?

– Знаю я. Мальцом ты еще был. Глотнул ты случайно зелья, приготовленного мною для другого. С тех пор в последние дни уходящего года снятся тебе сны тревожные. На перемены в новом году.

– Это всего лишь сны, бабушка Вера. После встречи Нового года они не снятся.

– Так и должно быть. Пока был молодой, сны не вредили тебе.

– Да я как бы и сейчас…

– Давно я тебя не видела, – прервала она. – Постарел, не та хватка. Затем и вызвала, чтобы снять наговор с зелья. Да силы прибавить тебе.

– Сказки все это, бабушка, не верю я в эти ведьмовские штучки.

– Не веришь – и ладно. У кого остановился на ночлег?

– У деда Ерофея.

Далеко за полночь в приютившем меня доме не смолкали беседы о прошлой жизни в деревне. Вспоминали тех, кого уж нет и тех, кого судьба разбросала по разным сторонам. Пелагея довольная ушла к себе в избу, дед Ерофей забрался на печь, справив для меня заранее постель вт горнице.

Каждый год, двадцать первого декабря, незадолго до полуночи меня неумолимо тянуло на свежий воздух. А потом невинная прогулка продолжалась во сне и заканчивалась происшествием. Я попадал под машины, на меня обрушивались комья снега и льда с крыш, я замерзал в проруби, образовавшейся подо мной в трескучий мороз. На меня нападали неизвестные и с жестокостью убивали. С каждой новой прогулкой я учитывал прошлый опыт и уходил все дальше от дома. И в чистом поле, и в дремучем лесу я замерзал или был растерзан зверями.

Сегодня я поломал традицию и не вышел на прогулку. Как же оказывается просто не попасть под влияние рока, преследующего тебя в снах. Дед Ерофей покряхтел на печи и затих. За окном надрывалась метель, я приподнялся с кровати, заглянул в него. И отпрянул. Мне показалось на миг, что кто-то посмотрел на меня через окно нехорошим взглядом. Сквозь узоры на стекле невозможно было догадаться, кто бы это мог быть. Пелагея решила вернуться? Нет – у последних деревенских жителей есть ключи от домов соседей. Так, на всякий случай. Бабушка Вера? Она и по дому еле ходит.

Я наскоро оделся, выглянул на улицу. Свет из сеней выхватил клуб ветра со снегом и чью-то фигуру, удаляющуюся от дома.

– Эй! Кто вы?

Фигура остановилась, посмотрела в мою сторону и продолжила путь во тьму. Я побрел за ней, пытаясь выяснить, кто это и что делает возле дома деда Ерофея. Она остановилась и смотрела в упор, как я приближаюсь. Когда расстояние между нами осталось на вытянутую руку, фигура прыгнула, повалила в снег и оседлала меня, начала наносить тяжелые удары по мне. Это был мужчина – такая силища была в незнакомце. Я барахтался под ним, пытаясь скинуть с себя, несколько раз в ответ ударил его. Но он был сильнее и увёртливее.

Вскоре я почти не сопротивлялся ударам. Мужик соскочил с меня и начал пинать. Он делал это с остервенением, не разбирая, на какую часть тела обрушится его сапог. Сил моих доставало только на то, чтобы прикрывать лицо руками. Глаза застилала кровавая пелена. Мужик приподнял меня за грудки, приблизил свое лицо и прохрипел:

– Вот и встретились.

– Кто ты?

– Я тот, у кого ты выпил его долю.

Перед тем как провалиться в беспамятство, я вспомнил сегодняшние слова бабушки Веры.

Тело ныло. Ни рукой, ни ногой я пошевелить не мог. Разлепив глаза, увидел над собой лицо деда Ерофея:

– Кажись, пришел в себя, Верка.

– Теперь с ним все будет в порядке, – послышался в ответ ее голос. – Пелагея, не забывай его отпаивать настоем.

Затем я увидел бабушку Веру вместо Ерофея:

– Повезло тебе, Сережка. Хорошо, Ерофей чутко спит, услышал твои стоны. А то добили бы тебя или замерз бы.

– Как же он мог слышать, – еле шевелил языком я, – там такая метель…

– А ты и не был там, – ласково ответила она, – тебе приснилось.

– А как же вот это все?.. – показал глазами я на свое побитое, безвольное тело.

Вместо ответа, в меня почти насильно влили терпкий, чуть горьковатый настой из трав.

Отдохнувший, вполне чувствующий прилив сил, я сидел на кровати в накинутом на плечи теплом одеяле. Дед Ерофей, Пелагея и бабушка Вера чаевничали и беседовали о том, о сем.

– Бабушка Вера, может быть ты сейчас расскажешь, что со мной было?

– Было и прошло, – повернувшись ко мне, ответила она. – Да и к чему тебе знать – все равно не веришь.

– Как тут теперь не поверишь, – усмехнулся я, – просто не понимаю…

– Очень он жадный – тот, чье зелье ты в детстве отпил. Ни с кем не хотел делиться своими радостями. Я хотела исправить его эту черту. Но до конца не получилось: кто ж знал, что ты случайно вмешаешься? Так и живет один – ни семьи, ни друзей, – с грустью сказала она. – И вымещает злобу на тебе. Он считает, что из-за тебя у него нет полного счастья. Но, видимо, конец его не далек: желание его убить тебя настолько велико, что через сон пытается физически на тебя воздействовать.

– Туманно все это. А Новый год здесь причем?

– Зелье он должен был выпить под бой курантов. Приготовленное в самую длинную ночь, зелье обладает особенной силой. И обновиться после этого. Кровоподтеки и ссадины на тебе настоящие. Когда Ерофей спрыгнул с печи, подбежал к тебе, то спугнул его. Вернее, его злобу. Но если бы Ерофей не бросился сразу за мной, то ты мог бы замерзнуть. Прямо в постели.

– Спасибо тебе, бабушка Вера. А что дальше?

– Не за что, Сережка. Думаю, тебе больше не будут сниться кошмары. Я дам тебе состав травяного сбора, начинай пить настой из него с двадцатого декабря до наступления нового года. Забудешь или отмахнешься – в следующий раз меня рядом не будет. А больше, кроме меня, никто тебе не поможет. Или…

Бабушка Вера торопливо вышла из избы.

…..

– Уже новый год наступил, – вздохнула Мара.

– Матушка, я не забыл, – с хитрецою посмотрел на нее Морозко и протянул ледяное зеркальце.

Мара всмотрелась в него и увидела, что посреди избы стоит стол, покрытый белой простынью. Вокруг стола не спеша ходит старуха, раскладывает на нем высушенные травы и цветы.

– Ну и что? – сказала Мара.

– А ты досмотри, матушка.

Мара с интересом продолжила смотреть в зеркало. К избе, в которой жила старуха, пробирался сквозь пургу мужик с топором в руках. Лицо его исказили боль и ненависть, губы шевелились и через порывы ветра доносилось:

– Я убью тебя, старая ведьма… Но перед смертью заставлю тебя вернуть мне радость жизни…

А когда он попытался распахнуть дверь, ноги его застыли и он не смог сделать ни шагу. В следующий момент застыли его руки, он опрокинулся навзничь, а рука с топором так и осталась вытянутой вверх. Постепенно оцепенение сковывало его все больше и только изо рта раздавался хрип:

– Я убью, я убью…

Вскоре и губы его застыли.

В избе старуха наклонилась над чаном, окропила лицо водой из него и превратилась в красивую молодую женщину. Она вытянулась на ложе из трав и цветов, сложила руки на груди, закрыла глаза, едва улыбнулась.

Вьюга уже стихла. Неясное солнышко осветило сугроб на крылечке, из которого торчала рука, сжимающая топор.

– Отличная жатва! – похвалила Мара и улыбнулась.

декабрь 2021 г.

4. Кот с планеты Кот

– Ну, чего лезешь под руку, Марсик… – я мягко, но настойчиво пытаюсь спровадить кота с коленей.

Этот хитрюля знает, чем меня достать: размурлыкавшись с самой проникновенной интонацией, кот с независимым видом заползает с коленей на клавиатуру ноутбука, раскладывается на ней так, что морда оказывается на столе.

– Наглота! Брысь отседова!

Какое там… Только кончик хвоста нервно подергивается: мол, кишка тонка – воспитание не позволит… Вот и делай людям, тьфу, ты – котам – добро! Знал бы, что вырастет таким ласкуном да эгоистом – в жизнь бы не подобрал! Ушки Марсика насторожились (мысли читает, что ли?), глаза сузились, хвост замер. Он обиженно спрыгнул на пол и скрылся с глаз долой.

Кот простил, когда я забрался под одеяло и выключил свет. Уткнувшись в меня мордой, Марсик свернулся калачиком рядом. Я ласково потеребил его за ушками и, убаюканный его мурчанием, стал засыпать…

«– Вот скажи, Марсик, что ты все время высматриваешь на ночном небе? – мимоходом спрашиваю его, столбиком сидящего на подоконнике.

– Тебе не понять, Саня.

– Странно: ты говоришь, а я почему-то не удивляюсь.

– Мы в искривленном пространстве, балбес. Сном называется.

– То же мне, кот ученый… И не обзывайся!

– Не задавай глупых вопросов, тогда и… А смотрю я на свою родину.

– Родина в небе? – ехидненько улыбаюсь. – Помнится, в заброшенном доме…

– Не дави на мозоль, Саня! Та развалюха – вынужденное и временное пристанище. И здесь я не навсегда, – кот снисходительно посмотрел на меня, – хотя и по обоюдному согласию.

– Ты так жалобно пищал, так на руки просился…

– Как тут не заплачешь… Как увидел тебя – сердце кровью обливаться стало… – Я стою, воздух ртом хватаю, а кот и усом не ведет, продолжает: – Вот и попался тебе на глаза.

– Так это ты меня пожалел, выходит? Это я шел мимо дрожащий, голодный, грязный и блохастый? Ну, знаешь, Марсик!

– Ты был никому не нужен, как и я.

– А с чего ты взял?

– Да забитый ты какой-то. Я не с первого взгляда вышел и напросился к тебе: ты всегда один.

– А если бы я не любил кошек?

– А ты их и не любил.

– А чего ж я тебя не вышвыриваю на улицу, когда ты достаешь своей назойливостью?

– Потому и не выгоняешь, что боишься остаться один. Ну, любви я и не ждал от такого сухаря… Насчет дружбы с тобой – надо крепко подумать… А жить под одной крышей с тобой, кошкина мать, совсем неплохо…

Тоже мне, матерящийся Цицерон выискался…

– Так что там с небом? – вернулся я к вопросу.

– Звезды, Саня. Там, в созвездии Рыси, моя родина.

– С чего ты взял?

– Мы все оттуда, кто хоть раз побывал котом. Не переживай так сильно, Саня, ты тоже попадешь туда.

– Глупости.

– Глупости у Вольтера.

– Не читал.

– А я читал этого кошконенавистника. Вот поэтому, наверное и досталось мне тяжелое детство в очередной жизни, в образе кота.

Мне становилось веселее от домыслов Марсика. Я пододвинул стул к окну, оперся локтями на подоконник, приготовился слушать:

– Расскажи, как там. Кем был до кота и как попал в созвездие Рыси?

– До кота был аквариумной рыбкой. Недолог рыбий век, однако. Я во всех жизнях за справедливость. А тут такого насмотрелся из семейной жизни человеков – благим матом орать захотелось! Сам понимаешь, Саня, только воду фильтровать могу. Ну, и расплескался не на шутку. Тут меня это жирное, усатое, полосатое чудовище и цапануло.

«Так тебе и надо, правдолюб», – немного позлорадствовал я в душе, а вслух спросил: – А кем еще был, несчастный?

– Э-э-э, Саня, – Марсик слегка стушевался и, не глядя мне в глаза, небрежно ответил, – в одной из жизней был Маргариткой. Ничего противнее не испытывал.

– И что: не так уж плохо быть цветочком и радовать пчел…

– Ну, болван… Я не был цветком, Саня, а был женщиной по имени Рита! А Маргариткой меня называли все, с кем приходилось встречаться.

– А тебе не понравилось? – заливался я смехом.

– Моя сущность хочет сметаны до отвала кушать, а ее плоть хочет фигуру сохранять. Когнитивный диссонанс, Саня. И в остальном… не понимаю женскую натуру. Я ведь как: захотелось мне что-то как мужчине, так в лоб и действую. А эти ужимки, чувствования…

– А взял, да и действовал бы прямолинейно…

– Я попробовал. И стал проституткой. Хорошо, Саня, что кошкам неведомы те извращения и унижения, которые практикуют люди.

– Да вам, кошкам, просто завидно, что не можете вот так, с выдумкой любить.

– Единственным мерилом страсти, Саня, я считаю экстаз. Любовь самодостаточна и ей ухищрения не нужны.

Я с сомнением покачал головой.

– А что, на Коте живут одни кошки? – продолжил вопросы.

– Глупее ничего не мог спросить, Саня? Как может домашняя кошка обходиться без человека?! Сам подумай: у кошачьей семьи есть дом. А кто его содержать, убирать будет? Кто будет нас гладить, готовить нам пищу? Конечно, там люди есть, но относятся к ним настороженно.

– Почему?

– Считается, что у этой популяции земных существ слишком много глупого ума.

– Марсик, не хами!

– Ты, Саня, меня своей обидчивостью оскорбляешь…

– Ладно, замяли.

Кот примирительно мурлыкнул, продолжил:

– Вы, люди, все делаете на Коте тоже самое, что и на Земле.

– А в чем разница?

– На Коте – высокоорганизованное общество, в отличие от Земли.

– Интересно, продолжай…

– Давно изучено и доказано Академией наук планеты Кот, что самыми приспособленными организмами во Вселенной для ухода за кошками являются человеки.

– Это почему же? Потому что для ухода за высшим интеллектом, носителем которого ты считаешь кошек, нужны носители глупого ума – люди?

– Да… теория и в этом случае подтверждается… – печально вздохнул кот. – Для того, чтобы ухаживать за кошками, кормить и выполнять их прихоти, нужны физиология и эмоции, как у людей. А ума особого и не нужно. Теперь-то понял, Саня? – назидательно добавил он.

– Как не понять, Марсик: пнул кота – значит, в одной из последующих жизней станешь котом на Земле и испытаешь на себе все прелести участи бомжа.

– Ну, наконец-то, дошло… Пожалуй, я поменяю отношение к дружбе с тобой в позитивную сторону…

Мне почему-то ужасно захотелось, чтобы мой Марсик (или я в собственности у него?), чтобы он поменял, обязательно поменял и обязательно в лучшую сторону мнение обо мне».

Я вырубил будильник. Кот лежал на подоконнике и наблюдал за мной. После завтрака я взял его на руки, прижал к себе:

– Ну и хитрюля… – я ласково боднул его в голову. – Рассказать во сне, что ждет меня, если я его обижу… Да я не могу уже без тебя… Да я жизнь за тебя… Да я…

Усевшись за ноутбук, положил кота на колени и начал открывать файлы. Марсик недовольно муркнул, просочился между рук и разлегся на клавиатуре. Я рассмеялся во весь голос. Затем прошел на кухню, выудил из холодильника каких-то кошачьих вкусняшек, предложил Марсику угоститься ими. Кот с достоинством сожрал еду и довольный запрыгнул на окно.

октябрь 2022 г.

5. Миражи из будущего

Тридцать пять миллионов лет назад

Многотонный болид приблизился к Земле со стороны Магелланова облака. Со скоростью шестьдесят километров в секунду метеорит врезался в плотные слои атмосферы, образовал воронку диаметром в восемьдесят пять километров и глубиной в один километр триста метров. Все сущее взметнулось ввысь, покрыло пеплом, пылью и обломками площадь в десять миллионов квадратных километров. Столь мощный привет из Космоса привел в движение тектонические плиты и часть суши Северной Америки ушла под воду. Атлантика пополнилась новыми проливами, заливами и островами.

Середина пятнадцатого века, Италия

Монах Федерико Мартелли отстоял мессу в одном из костелов Болоньи, занял место в кабинке для отпущения грехов. Сквозь решетчатую перегородку он заметил, как в кабинку для исповеди зашел человек в черном плаще. Угольки глаз рассказчика неотрывно смотрели на монаха, а рассказ настолько впечатлил, что Мартелли как бы воочию увидел предстоящий катаклизм природы.

– В чем же твое покаяние, сын Божий? – тихо спросил монах.

– Если я не успею предупредить о своем знании предстоящей беды – поздно будет каяться, – сказал человек и вышел из кабинки.

Мартелли вернулся в монастырскую келью и всю ночь высчитывал время наступления катаклизма в той части планеты, о которой рассказал неведомый ему человек. В свою книгу предсказаний он много записывал подобных откровений. Но можно ли доверять им, произнесенных устами странных людей – истинно только Слово Божье. Под исповедью монах подписался как Раньо Неро (Черный Паук – прим. автора).

Голландия – Россия, семнадцатый-восемнадцатый века

Молодой цесаревич Петр уразумел наконец-то крепление руля на корме и постиг взаимосвязь оснОвного стояка из бруса с килем. На радостях он прямо с Амстердамской верфи прогнал Сашку Меньшикова подготовить ассамблею по этому поводу. И обязательно с местной кухней в дань уважения стране, в которой научился искусству кораблестроения. Бал прошел с «упоительным» размахом. На нем и распробовал будущий царь картошку. Петр затарился семенами картофеля, притаранил их в Россию и наказал царственным потомкам всемерно разводить в России эту культуру.

Спустя десятилетия Николай 1 вспомнил о завете Петра 1 в аккурат на Рождество 1841 года, когда запахло крестьянскими бунтами. Упреждая их, царь издал указ, по которому уже со следующей весны всем помещикам, крестьянам и на церковных землях предписывалось засаживать картофелем не менее десятины аграрной площади.

А бунт все-таки случился, который впоследствии назвали «картофельным».

На рождественский пир случайно затесался пермский губернатор, который и подслушал о готовящемся указе. Выслуживаясь перед начальством, он – ноги в руки и – стремглав в свою вотчину. Дома губернатор собрал переписчиков и те разослали по всем волостям и уездам бумаги, по которым нужно засаживать поля и огороды не по десятине, а по осьминнику. Попы от митрополитов также получили вводную и на проповедях пели: «Иван Креститель в пустыне картошкой питался, пресвята богородица картошку завсегда садила, Христос с малых лет огороды копал. Сади, православны, картошку, на земле от нее польза, на том свете награда».

Знамо дело, что у крестьян семян картофеля не было. Они и спросили беглого каторжника: научи, как быть. И по научению тому крестьяне прорубали на реке две дыры рядом, на вожжах протаскивали из одной в другую попов, еще раз уточняли: правда ли, что царский указ настоящий? Не все из служителей церкви выжили. А по кержацкой долюшке смутьянами объявили крестьян, коих и прогнали каждого десятого через строй с шомполами. Не каждый из них остался в здравии. А когда выяснили, что зачинателем бесчинств в пермском крае был губернатор, то схоронили его от людской расправы, назначив сенатором.

Наши дни, Вашингтон, США

Президент обвел Овальный кабинет взглядом и остановился на главе корпорации «Atlantis West Management»:

– Уильямс, сколько еще будут преследовать катастрофы Восточное побережье страны?

Уильямс Форест холодно посмотрел на главу Белого дома, отчетливо произнес:

– Господин Президент, мои предшественники на этом посту и я неоднократно докладывали об активизации тектонических плит в районе Ново-Мадридского разлома. После разрушения моста в 2007 году в верховьях реки Миссисипи из-за подземных толчков, нами было выделено обоснование, по которому все административные здания, объекты федерального значения, транспортные артерии и путепроводы проектировались бы с утроенным коэффициентом крутящего момента.

– Черт возьми, Уильямс! Вы сможете сказать, когда произойдет урегулирование опасности? В Иллинойсе и Кентукки люди в панике от постоянно нарастающего гула земли! Они начинают покидать насиженные места из-за возможности большого взрыва! Демографический спад от Хьюстона до Чикаго и Новой Англии приводит восточные штаты к экономическому коллапсу. Что и когда?

Форест поднялся, подошел вплотную к хозяину Белого дома, отчеканил:

– Господин Президент, никто не может точно сказать, когда произойдет разрыв Ново-Мадридского разлома. По нашим исследованиям это произойдет в ближайшие сорок лет. Но реакции природы непредсказуемы из-за результатов деятельности человечества: войны и техногенные катастрофы могут спровоцировать ускоренное движение тектонических пород. В результате вулканических взрывов нами прогнозируется возникновение цунами, которое обогнет планету как минимум два раза. Все восточное побережье США полностью смоет и останется под водой. Североамериканский континент от Канады с Аляской до пролива Святого Лаврентия сдвинется в Тихий Океан. Высота волны в эпицентре возникновения цунами может достигать пятидесяти метров.

После длительного раздумья Президент выдавил:

– Как получить более точные данные?

– Нужно снарядить батискаф для исследования рельефа дна.

– Но у вас есть такой батискаф.

– Нужен с глубиной погружения не менее одного километра.

– А на какой максимальной глубине может работать прежний?

– При последнем погружении нам удалось взять образцы с глубины шестьсот пятьдесят метров. Этого недостаточно для данных.

– Подготовьте смету и готовьте команду глубоководников. Справьтесь в Секретариате Белого дома, когда вам необходимо выступить перед конгрессменами, чтобы они одобрили финансирование проекта.

США, штат Луизиана, Новый Орлеан, Центр подготовки водолазов

– Тренировки закончены, – объявил сержант Страйк. – Все в душ и на контрольное медицинское обследование. Сегодня отдых, а завтра выход в море. Рекомендую сразу после ужина разойтись по своим номерам.

– Каждый раз одно и тоже, – недовольно прошептал кучерявый парень со смуглой кожей. – А попробуй, не последуй его совету – кулаком в зубы.

– Раньо Мартелли чем-то недоволен? – возник рядом с ним сержант.

– О, сержант Страйк, все в порядке! – как можно шире улыбнулся тот.

– Последняя имплантация зубов нам дорого обошлась, – также широко улыбнулся сержант в ответ. – Учтите, что после выполнения задания вы какой-то суммы не досчитаетесь в своем жалованье.

– Это такое необычное сочетание: зубодробитель и бухгалтер в одном лице… – покосился Мартелли на сжатые кулаки Страйка.

– Вы удивились бы еще больше, узнав, сколько у меня других достоинств, – Страйк ослепил его такой улыбкой, что Мартелли стало не по себе.

Франсуа Литтл попал в отряд не случайно. Он внешне никак не походил на лихого мачо: нарочитая утонченность во взгляде и движениях выдавали в нем вымуштрованную аристократичность плебса. История бесконечной эмиграции семьи: в начале двадцатого века семья Меньшиковых сбежала из России во Францию, затем – в США из-за Второй мировой. Теперь Меньшиков последний бежал от скуки. Его непостижимая выносливость открыла путь в команду водолазов.

Русский эмигрант из семьи священнослужителей Никита Пермяков покорил внимание Уильямса Фореста нелюдимостью, аскетизмом в быту, послушанием. При водных испытаниях на выживаемость легкая тень досады отображалась на лице Пермякова. Редко можно было услышать от него «да» или «нет». Обычно он объяснялся кивком головы.

Четвертый сокомандник был сдержанным, рассудительным, сильным и ловким. За его внешне простыми ответами чувствовалось, что он знает гораздо больше, чем говорит. Но весь его вид показывал, что он глубоко сожалеет, что не может рассказать всё. Вопрос «почему?» всегда приводил его в замешательство: «Это же так очевидно… Неужели вам всем непонятно?..» Однажды сержант Страйк потрепал его по щеке, спросил:

– А что должно быть понятно этим мокрым курицам, мистер Блэк?

На что четвертый по-особенному посмотрел угольками глаз на сержанта, затем поочередно на остальных и вопрос «почему?» больше никогда не задавался в его адрес.

Все беспрекословно следовали самым незначительным, порой бессмысленным советам сержанта Страйка. Потому что с глубины можно и не вернуться.

Из Нового Орлеана экипаж доставили в дельту Миссиссипи и перегрузили на огромный китобойный сейнер. В Мексиканском Заливе батискаф осторожно опустили на километровую глубину, где он медленно перемещался, пока не нашлась подходящая платформа для десанта. Сержант Страйк руководил экспедицией из капитанского отсека и следил за передвижениями водолазов по мониторам.

Свет прожекторов выхватывал из черноты моря обломки, скальные породы. Сержант поручил итальянцу таскать мешок, в который складывали образцы остальные водолазы. Щупы с подсветкой помогали тщательнее отбирать материал для исследований.

– Мартелли, сколько еще осталось собрать образцов до нормы? – послышался голос Страйка в гермошлемах.

– Килограмм сорок или пятьдесят, сержант: трудно определить на вес из-за высокой плотности воды.

– С сейнера сообщили, что эхолокация зафиксировала прохождение большого тела в нашу сторону. Будьте наготове. Мартелли и Литтл продолжайте собирать образцы, Блэк и Пермяков приготовьтесь к встрече с объектом.

Основой для изготовления скафандров стала ткань из стеклостали. По прочности она не имели аналогов. Но то, что увидели Блэк и Пермяков, когда морское чудовище по виду похожее на акулу разверзло пасть, вселило в них неуверенность за свои жизни. Хищник смотрел на них огромными глазами и решал, стоит ли атаковать непонятные движущиеся тела – запаха плоти он не учуял, но стравливаемые пузыри воздуха указывали, что перед ним живность.

Морской зверь начал медленно кружить вокруг, постепенно набирал скорость. Круги становились все шире, пока хищник не исчез из вида. Водолазы подтянулись к люку батискафа и требовали опустить трап. Страйк молчал. Блэк достал импульсатор, приставил к корпусу судна, нажал на спуск несколько раз – тишина. Тогда остальные члены команды приставили к люку свои импульсаторы и одновременно нажали на спуски.

– Вы совсем спятили?! – послышался рев Страйка в гермошлемах. – С таким оружием не можете справиться с одной полудохлой рыбешкой?

– Открывай, Страйк! – требовала команда.

Люк стал медленно открываться и когда его верх соприкоснулся с грунтом, Страйк скомандовал:

– Первым поднимается Мартелли с образцами, вторым – Литтл, затем – Пермяков, последним – Блэк.

Никто не увидел, как на огромной скорости налетело чудовище и молниеносным движением выхватило Блэка. Муть красноватого цвета перед стеклом гермошлема заставила Пермякова обернуться. Хищник перетер тело Блэка несколькими рядами челюстей, расположенных вверху и внизу пасти. Пермяков застыл, а животное, обезумев от крови, кинулось к нему.

– Литтл, – кричал Страйк, – помоги третьему!

Франсуа успел дернуть сокомандника на себя до того момента, пока зверь не успел захлопнуть пасть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.