Виктория Падалица
Шайтан. Одержимость

Глава 1

Копам не достать меня,

Наркотикам не втянуть меня,

Неудачам не сломить меня,

Если ты любишь меня…

69 Eyes, «Never».

Через два дня, как и обещала, мои суровые отвратные будни скрасила она. Спасительница моя. Долгожданная Жанна. Рыжий лучик солнца в непроглядной тьме. Ради того, чтобы встретить подругу, я, по своей природе сова, подскочила ни свет ни заря, причем без будильника.

Ни свет ни заря – это примерно во сколько просыпается моя мама, чтобы приготовить Роджеру завтрак перед сменой.

На кухне мы с мамой и пересеклись. Впервые после той ссоры. Как-то сегодня не обошло стороной меня это невезение.

Конечно же, а как иначе, мама с ходу поинтересовалась, с какого перепугу я так рано поднялась. Пришлось сознаться.

– Надеюсь, никаких парней с вами не будет? – язвительно поинтересовалась она.

– Нет, мам. Не будет. – прохладно ответив ей, я распахнула холодильник.

Сок в наличии имелся. С виду апельсиновый, если верить рисунку на этикетке. Но не внушающий доверия. Полагаю, это далеко не натуральный сок, а разведенный «Юппи». Слишком уж ядерный у него цвет.

– А ты чего сразу притихла? Думаешь, я не поняла, что ты начала уже с пацанами тискаться?

– Да не притихла я. С чего взяла, что я с кем-то тискаюсь?

Вытаращившись на маму с неподдельным удивлением и обратив внимание, как она трет палец о палец в качестве провокационной визуализации того, о чем только что спросила, я безрадостно вздохнула и покачала головой.

– Хочешь сказать, не начала? – упорно провоцировала она на резкость.

– Нет. Еще не начала.

Недолго сомневаясь, я все же достала из холодильника тот сок и ознакомилась с составом.

Как и ожидала. Сахар и химикаты. И красители. Да уж. Пользы ни малейшей от того сока. Точно «Юппи». Прям чуйка у меня на подделки, выдающие себя за чистый оригинал, чем в действительности не являются.

Покривившись, поставила сок обратно на полку и закрыла холодильник. Попить в этом доме нечего. Молоко еще вчера скисло. Кофе нет вообще. Чай только, и то растворимый. Который мне не нравится совершенно. Ладно, обойдусь водой из-под крана. Говорят, в Америке она безопасна, и зубы от нее белее становятся.

– А когда ж начнешь-то? – не унималась мама, продолжая изображать пальцами неприличные жесты.

– Когда свинья полетит. – отмахнулась я, подводя к тому очевидному, что заводить отношения с парнями у меня сейчас на последнем месте по целям в жизни.

– Кто-кто полетит?

– Свинья. Ай, неважно. В общем, когда рак на горе свистнет. Так по-русски.

– То есть никогда? Нам внуков не ждать, короче?

Маму до беспредела возмутило то, что я отшутилась в ответ на ее претензии буквально на пустом месте.

Все ей не так, маме моей. Что «да, трусь», сказала бы ей, что «нет, не трусь» – один хрен не устраивает.

– Только на твою сестру вся надежда. Хоть кто-то у нас в семье нормальный.

За мамой не заржавело уколоть меня в очередной раз. Ткнув носом в то, что я «недоделанная», а вот моя сестра удалась.

– И не говори. Хоть кто-то лучше, чем никто. – безразлично пожав плечами, ответила ей в той же едкой манере и попыталась сменить тему. – Мам, у нас есть овощи?

– В том шкафу посмотри.

Следуя по направлению ее жеста, я открыла верхний шкафчик. Там действительно имелись овощи. Всякие, но консервированные.

– Всё в банках, блин… – в слух сказала я самой себе и с досады покривилась.

– В морозилке макароны с сыром. Разогрей и съешь. Если голодна. – сообщила мама с таким ярко выраженным пофигизмом, что и есть перехотелось.

– Да что-то не очень я голодна. – конечно, ведь сейчас утро, как я могу быть голодна! – Пожалуй, обойдусь водой. Водичка на пустой желудок только в пользу. Кишки прополощу.

– Что ты выкаблучиваешься, Алиса? Чи ни маленькая уже! – в секунду вспыхнула мама, как спичка, и давай на меня орать. – Все тебя уговаривай! Поешь хоть что-то! Вон, яичницы себе пожарь! Яйца не в банках!

– О, а это отличная идея. – у меня получилось улыбнуться маме через силу, несмотря на испорченное отношение между нами, особенно в последнее время. И я попыталась сделать так, чтобы и она тоже улыбнулась. – Осталось найти, что под яйцами гладко…

– Это еще что за словечки, не пойму? – вытаращилась она на меня укоризненно. – С каких пор ты забыла нормальную речь? Этому тебя учат на языковых курсах? Похабно выражаться?

– Я про сковороду, мам. Это загадка такая. И вообще…

– Не понимаю я таких загадок. Похабно звучит как-то. Как будто ты с черными пообщалась и от них набралась. Уму разуму. В кавычках.

Я не подала виду, что она права, и промолчала. От черного ж и набралась. Уму разуму. В кавычках.

Мама моя, порой недальновидная, а порой как в воду глядит.

Несмотря на попытки вывести меня из душевного равновесия, у меня было добродушное настроение сегодня. Жанна ведь приезжает, и я тому обстоятельству радовалась словно ребенок – игрушке.

– И что вы делать будете? С этой… Эскортницей?

Мама же не в восторге. И дело не в том, что я нарочно забыла предупредить её о приезде Жанны. Мама в принципе не переносила Жанну на дух. О чем решила в очередной раз напомнить, пока я искала подходящую сковородку.

– Мам. Я уже миллион раз говорила, что Жанна никакая не эскортница. Просто так у неё в жизни сложилось. Повезло крупно, что называется.

– Ох… Ну да, ну да! – раздражённо тряхнула она пышной прической, небось прямо сейчас припоминая о том неблагополучном ошибочном, как познакомилась с моим биологическим отцом и как беспечно повелась на красивые обещания. – И кому ты чешешь, милая моя? Эскортница твоя Жанночка – уж я это точно знаю. Приличные девушки не станут переезжать к мужику сразу после знакомства. Тем более к арабу, в Дубай этот…лядский. Тьфу!

– Мам, Жанна не сразу к нему переехала. – ох, как же я устала объяснять маме одно и то же! – Прошло достаточно времени. Он за ней ухаживал, очень активно ухаживал, мам, и деньги ей высылал немалые, и подарки. Затем сам прилетел в Россию, к ее родне, чтобы сделать ей предложение. Специально прилетел, мам. Это ведь о многом говорит. Так что все просто.

А еще – по себе людей не судят… Хотела бы я высказаться, да сдержалась. Иначе потом не оберешься.

– Просто! – рявкнула мама, возмущенно скрестив руки на груди. – У тебя всё просто, как погляжу! О чем не спроси, всё у тебя просто! А знаешь, как бывает по-настоящему, девочка моя? Не знаешь. А я возьму и поведаю тебе правду жизни. Просто даже мухи не бум-бум, прости Господи!

– Мам, хватит. Остановись, пожалуйста. – понимая, что позавтракать спокойно она мне не даст, я оставила попытки найти сковороду. – Жанна моя лучшая подруга, и давай закончим на этом. Я взрослая и сама знаю, с кем мне дружить, а с кем нет.

– М-м-м… Взрослая она. Ты погляди. Взрослая. Мама для тебя не авторитетом стала. Понятно, понятно…

Не стала разубеждать маму в обратном. Всё равно это бессмысленно. И больше похоже на правду. Мама для меня никогда не была авторитетом. Скорее наоборот – примером, какой быть не надо вообще ни при каких обстоятельствах. Так что пусть обижается себе в тряпочку, зато помолчит, пока я не выйду из дома.

Глава 2

Мама, разобидевшись во всю потому что не получила опровержения своих умозаключений, выскочила из кухни, но уже спустя минуту вернулась. Быстрее, чем я ожидала. Я даже не успела сложить яйца обратно в холодильник.

– Куда вы потащитесь, спрашиваю? – опять взялась допрашивать неуемная она. – Надеюсь, не по клубам – приключения на жопы искать?

– Старый город покажу ей. Музей искусств посетим. Ну и другие достопримечательности. Колокол Свободы, здание Ратуши… – с натянутым спокойствием отвечала я, умело не палясь, что в клуб мы с Жанной тоже намереваемся попасть. Причем в стриптиз-клуб, который в Нью-Йорке и который рекомендовала Соня. – Что из этого её больше всего впечатлит, на твой взгляд, мам?

– Тюрьма. Твоей Жанне там самое место. – пробурчала она, нервно закатив глаза.

– Ясно. Спасибо за твое мнение. Вернусь вечером.

Но не сегодняшним вечером. Маме о том пока знать не надо.

– Смотри, чтоб… Чтоб как штык была дома в десять! Ровно в десять ноль-ноль! И ни минутой позже!

Предупредила мама излишне строго. Но я была готова к этому повороту событий.

Вздохнув тяжко, я ускорила процесс сборов. Обошлась без макияжа, волосы собрала в хвост, запрыгнула в любимое худи молочного оттенка, облегающие джинсы, и уже через пару минут была готова к выходу.

Мама не прекращала попыток затеять скандал напоследок, даже когда я завязывала шнурки на кроссовках, стараясь это сделать максимально быстро и улепетнуть отсюда. Но от ее криков и претензий как назло пальцы не слушались.

Даже хорошо, что мама узнала о приезде Жанны сегодня. А то бы я каждый день слушала всё это на завтрак, обед и ужин.

Само собой, просить маму, чтобы Жанна пожила у нас, было ни к чему. Жанне придется ночевать в отеле. И я с ней буду ночевать. Не хочу возвращаться сюда.

– И сюда ее не приглашай! Роджер против «таких» друзей! И я – тем более! Нам не надо никаких шлюх в доме! Мы приличная семья!

Мама нарочно бесила меня своими колкими изречениями. Ей было ох как охота поссориться именно сейчас.

Ну и я не стальная, не сдержалась. Хоть и заставляла себя терпеть и не нервничать.

– А куда приглашать, тут вон погром какой! Коробки одна на другой – пройти негде, не то, что ночевать!

– Роджер затеял ремонт вообще-то! – не ожидав от меня ответного удара, мама от возмущения стала заикаться. – Сегодня он перекрасит стены в цвет, приятный тебе! Чтобы ты чувствовала себя комфортно здесь! А ты еще и грубить смеешь? И Это в знак благодарности? За то, что мы делаем для тебя? Ты еще и недовольна? Да как ты смеешь! Где благодарность твоя, Алиса??? В конце концов, тебе нужны красивые стены, или ему?

– Я благодарна, мама. За лиловые стены. Да. Станет намного лучше. Но все равно, если брать в расчет, как надолго затянется этот ремонт, лучше б Роджер его вообще не начинал.

– Тебе, милочка, надобно помогать Роджеру, ведь он работает и по выходным тоже.

– Я помогу Роджеру, мам. Но не сегодня. И не в эти выходные.

– Да, насчёт этих выходных… – мама сделала недолгую паузу, тем самым накаляя мои нервы, как и щеки, докрасна. – Не планируй ничего на завтра. Мы едем в церковь.

Ну вот!!! Хотят они верить, ну и пусть верят. Но я здесь при чем? Они и меня в это втянуть хотят? Ну уж нет.

– Протестантская церковь? Что я там забыла? – это заявление стало для меня суровой неожиданностью. – Мам, я уже не раз говорила, что думаю насчёт любых религий. И я была уверена, что ты поняла и запомнила.

– Роджер – очень верующий человек. Он настаивает на том, чтобы ты тоже посещала церковь. Поскольку мы – одна семья. Если ты с нами, то ты обязана быть, как мы.

К слову о нем, Роджер пропадает в церкви каждое воскресение.

Стабильно. До победного.

Едва ли не стал пастором в свое время. Но высшие силы неожиданно отвлеклись, и тогда он встретил мою маму – полный антипод богобоязненного человека. Ее религия – это деньги и сериалы. По крайней мере, так было до ее знакомства с Роджером.

– И какая разница, протестантская церковь или православная, если ты убежденная атеистка? – мама махнула рукой на то, что было для меня очень важным. – Сказано идти – значит пойдешь, и без всяких "не хочу".

Выскочила я на улицу, захлопнув дверь с психу. И едва не забыв свой рюкзак вместе с кошельком и телефоном.

Мама – да какая же она неугомонная – выскочила вслед за мной.

– Ты теперь всегда будешь прогуливать учебу? Алиса! А ну вернись сюда!

Послав маму на три буквы, но мысленно, я надела наушники, блокирующие все звуки извне, и перешла на бег, чтобы как можно скорее покинуть эту улицу.

Подальше от мамы. И от Лоренцо, который однозначно дома. Ведь если Лоренцо увидит, что я вышла без него, то побежит следом и не отвяжется. А нам с Жанной он не нужен и даром.

– Будь осторожна, дура! Ни с кем не заговаривай! Особенно с черными! – мама напоследок кинула вслед единственно правильное, актуальное и уместное напутствие.

Разумеется, мама и слушать не стала, что мне нужно, что мне по душе, а что нет и не будет. Мне придется лишь молча уступить ей. Либо послать все к черту и заночевать с Жанной в отеле. Как и намеревалась. Так и сделаю.

Не стоит забывать о том, что в городе стало не безопасно. И что сущее черномордое зло в чистом виде, безумная и неуловимая тварь по кличке Шайтан меня «пасет», причем денно и нощно.

Однако, ни посторонних машин, ни даже палаток, ни чужаков, я не заметила. Конечно, помнила о предупреждениях Сони, что нельзя гулять без сопровождения Лоренцо, но была уверена, что в такую рань Шайтан дрыхнет себе в мягкой кроватке, и возможно не один, а не караулит меня под домом.

Глава 3

Первым делом, мы с Жанной направились в отель, чтобы она скинула там свой огроменный чемодан.

Столько Жанна с собой шмоток прихватила, будто на месяц прилетела, а не на почти неделю, как условились. Мне показалось это странным, но не узрела поначалу в том подвоха и сразу не спросила.

Сегодня в наших планах – веселиться, откинув все проблемы и заботы прочь, кушать что хочется и сколько хочется, и само собой тусить до упаду, ни в чем себе не отказывая.

Ну… или, почти ни в чем.

Жанна поспешила расстроить меня, только и успели выйти из отеля.

– Прости, что не предупредила раньше, Аль. Но все переигралось в последний момент… – жалобно добавила она к той обескураживающей новости, что она не останется в Филе даже на ночь.

Не успела я и порадоваться, что Жанна со мной, как вновь останусь наедине со своим одиночеством и тоской.

– Во сколько самолёт?

– В полночь.

– Прям как у Золушки. В полночь карета превратится в тыкву… – печально вздохнула я.

Обидно, что не попадем в клуб. Еще обиднее, что Жанна уже сегодня меня покинет. А я так надеялась на обратное. Я так не хотела возвращаться в дом Роджера и видеть кислое озлобленное лицо мамы, вечно мною недовольной.

Закопавшись в себе, в собственной грусти и нелепости существования, я не заметила, как Жанна, всё это время шедшая рядом, вдруг отстала. Я не подозревала, что она что-то затеяла, потому и не обернулась. И когда Жанна подскочила ко мне со спины и резко захватила в объятия, то и вовсе заорала от неожиданности.

– Жан! Ты напугала меня до чёртиков, блин! Не делай так больше! – завизжала я, стыдливо оглядываясь на прохожих и пропуская сквозь себя их неоднозначную реакцию.

– О, моя восхитительная курочка! – громко восклицала Жанна, всё теснее сдавливая в объятиях мою шею и плечи, как будто намеревалась задушить от безграничной любви. – Я так по тебе соскучилась! Кажется, целую вечность тебя не видела!

– Или даже не одну. Вечность. – обрывисто констатировала я через кашель, обидчиво высвобождаясь от удушающих колец её рук.

– Даже не верится, что я здесь… В первой столице США! Вау, я в Америке! – отлепившись от меня, Жанна пошла вперед, восхищаясь всем вокруг.

Будто она никогда не видела ничего красивее. Будто в Дубае не так красиво, как в Филе.

– Это да. Старые-престарые здания, исторические памятники, все такое интересное и необычное… – уныло перечисляла я то, что видела и она. – Красиво, не спорю. Но, знаешь, Жан… Меня не покидает стойкое ощущение, что я здесь быть не должна.

– Ну чего ты раскисла, Аль? Здесь же так круто! Ты живешь в Америке! Так радуйся же! Не всем даётся такая возможность!

С этим утверждением я была вынуждена согласиться, пусть и без высокопарного энтузиазма.

– Не стану спорить. Тут классно, и не всем повезло так, как мне. Но, помимо очевидных плюсов, что ты перечислила, есть и минусы. Так сказать, очень мешающие мне спать спокойно.

Жанна замедлила шаг и, взяв меня под руку, спросила.

– Ты о маме и её новом муже?

– И это тоже. Но не только. Давай не будем, короче. Не хочу омрачать настроение. И тебе, и себе.

На глаза попался ларек, где вся продукция из шоколада, разных форм, видов, размеров и на любой вкус.

В этом ларьке мечты, мы с Жанной ещё долго стояли и выбирали, нагуливая аппетит, и наконец затарились. Решив не экономить на себе в такой день, и к тому же я не успела позавтракать дома, мой выбор пал на внушительных габаритов набор шоколадных инструментов. А Жанна прикупила две машинки размером с ладонь, – сказала, что подарит их племянникам мужа, – еще шикарный букет шоколадных роз и мишку.

Со всем этим добром подмышкой, и плюс к тому по стакану большого кофе с маршмэллоу, мы удачно засекли свободную скамейку в нескольких метрах от ларька и визжа ринулись туда.

Само собой, мы успели – скамейку раньше нас никто не занял. Наверняка, побоялись нас, дикарок.

И хорошо, что мы догадались взять по большому кофе. Потому что, пока бежали – половину расплескали по дороге.

Поначалу, пока определялась с выбором, что именно хочу попробовать из ассортимента шоколадных шедевров, я была уверена, что в состоянии слопать целый гаечный ключ длиной по локоть. Ведь я была очень голодна и к тому же расстроена. Но гаечный ключ оказался уж очень большим. Не осилив и трети за один присест, я завернула ключ обратно. Жанна же слопала целого мишку и потянулась за моими гайками.

Позавтракав, мы разделили остатки кофе поровну, полулегли на скамейке и продолжили таращиться на прохожих, куда-то как один торопившихся.

– Даже не верится, что муж тебя отпустил сюда. – завела я расслабленно, наблюдая за людьми.

– Ну… Не совсем, чтобы отпустил… – покривилась Жанна, неохотно и с улыбкой признаваясь мне в том, что из-за поездки сюда у неё однозначно будут проблемы. – Он не знает.

– Так ты тайком? – не ожидав, что Жанна так поступит с тираничным муженьком, я выпучила на нее глаза.

– Ага. Сдрыснула из-под носа свекрови. Служанка обещала не выдавать меня. А свекровь уверена, что я в магазин пошла. Наверное, думает, что я до сих пор в очереди стою. Овца драная.

– Ну ты даешь, Жан… С огнем играешь. А если муж узнает, что ты улетела без его разрешения? Тебе не влетит за это?

Жанна махнула рукой, показав мне свою милейшую улыбку. Но та улыбка больше не таила в себе радости. А скорее наоборот, это была улыбка разочарования.

– А он на дайвинге себе. Ариэль очередную клеит. Скотина. Жеребец хуев…

У Жанны и самой жизнь полна нескончаемой драмы, интриг и предательства. Моя любовная драма с ее и рядом не стояла.

– Да и хуй с ним! – Жанна резко тряхнула головой, будто сбрасывая дурные мысли. – Пусть что хочет делает. Мне всё равно на него.

– Если всё равно, почему не можешь остаться со мной подольше? – спросила я с надеждой, что она передумает и сдаст билет.

– Мне к маме надо, Аль. Ты ж знаешь, как непросто мне порой… Проведывать её.

Теперь стало ясно, что букет шоколадных роз Жанна купила не для себя, а для старенькой мамы, которая живёт в России. Ну как живет. Сводит концы с концами. А муж Жанны принципиально противится помогать ее матери финансово, и самой Жанне запрещает не только работать, но и тщательно следит за переводами его личных средств за границу.

Глава 4

Жанна опустила глаза и смолка. Казалось, она вот-вот заплачет. Как подруга, я просто не могла не подбодрить Жанну и не дать совет, как бы поступила я, оказавшись в такой ситуации.

А я, к слову, вообще бы не стала слушать того, кто запрещает мне видеться с семьёй. Сразу бы послала его на три весёлых буквы и нашла б себе кого-нибудь адекватного.

– Вот сдался тебе этот, муж твой… Баклан блудливый. Карлик Нос плешивый. Ой-ой, что он о себе возомнил, павлин ощипанный! С мамой не дает видеться! А сколько в нем пафоса! Это ж каким надо быть мудаком, чтоб так вести себя? Жан, я наставиваю. Брось его и живи счастливо.

– Так он же состоятельный, Аль. – Жанна развела руками. – Как я его брошу? На что жить буду?

– Ты чё, совсем? Ради денег терпеть такое отношение? Ариели с Урсулами его бесконечные терпеть? А вдруг он когда-нибудь СПИД подхватит и тебя заразит? – я демонстративно покрутила у виска. – Состояние у него, видите ли… Отсуди у него это состояние, и всего делов.

– Думаешь, это просто – отсудить у араба что-либо? – вновь рассмеялась Жанна, но все более безрадостно.

Печаль в ее глазах автоматом передавалась и мне. И я понимала, что нужно как-то сменить тему на такую, чтоб уж точно подбодрила.

– Да знаю, что "просто" даже мухи не ебутся. Но, Жан… Вот представь, что виагра закончилась. Вот по всему миру взяло и не стало этой чудо-таблетки. И что будет делать твой плешивый баклан с огромным стоячим носом и рыхлой умершей пипеткой?

Жанна ненадолго задумалась, а потом, поняв мой намек, заржала в голосину. Мне удалось рассмешить ее, что и намеревалась, и меня бы понесло еще дальше на всякие выдумки и пошлые присказки о том, где тому носу самое место – если б телефон так некстати не зазвонил в кармане худи.

– Вот блин, кого там хер принес?

Я взглянула на дисплей и в тот же миг прекратила смеяться.

Лоренцо…

Ёпт твою мать! Я совсем забыла про свидание!

С резким выдохом набравшись храбрости, чтобы звучать правдоподобно, с намерением максимально доходчиво, но безобидно отшить его, я ответила на звонок.

– Привет, Лоренцо. Уже на месте, да? Ждешь? Мгм.. Лоренцо, прости, но я не смогу прийти сегодня. И говорить сейчас тоже не могу. Да, завтра, скорее всего, получится встретиться… Перезвоню потом, ага? Да, я сейчас не дома. Все нормально, но появились неотложные дела. Пока. До завтра. На том же месте. Все, давай.

– И почему я ни сном ни духом ни за какого Лоренцо? – Жанна придвинулась ко мне, приготовившись слушать о том, как я, паскуда скрытная, скрывала от нее наличие еще одного бойфренда, помимо неуловимого Дилияра. – Кто он такой, колись? Вы давно встречаетесь?

– Да сосед мой. – отмахнулась я. – С недавних пор еще и телохранитель. Навязался.

– Мама мия… Лоренцо хранит твое тело? – недвусмысленно ухмыльнулась Жанна, толкая меня в бок. – От кого же?

– От Шайтана. – сообразив, что Жанна так же не в курсе еще и о нем, я свела разговор на «нет». – Да есть там один придурок, который слишком высокого о себе мнения. В общем, неважно… Проехали. Не стоит он того, чтобы его обсуждали.

– А Лоренцо что? Он красивый? Есть его фото?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.