Полина Мальцева, Виктория Мальцева
Добро пожаловать в Эббивилл

Предисловие к началу главы 1…

Добро пожаловать в Эббивилл – городок штата Луизиана численностью около 12 тысяч человек. Расположен он в 26 км к северу от залива Вермилион, являющегося частью Мексиканского залива. У него довольно обычная история: основал его миссионер-капуцин в 1843 году. Изначально город назывался Ля-Шапель (с фр. «часовня») и создавался по образцу французских деревень. А именно дома строились вокруг часовни, сгоревшей в 1854 году. Статус города был присвоен всего спустя 7 лет с момента основания – в 1850. Основное население составляли переселенцы из канадской Акадии и выходцы из стран Средиземноморья. Самая интересная часть города – это не рестораны, площади и развлекательные центры с магазинами, как вы могли подумать. Для меня – это старинная часть города, где располагается Музей истории Акадии и театр «Abbeу Players».

Мои родители переехали сюда, когда обоим исполнилось 20. Их переезд в Луизиану был вызван поисками своего пути, счастья и, наконец, себя. Они познакомились в «SHUCKS!» – ресторане креольской кухни на Запад-Порт-стрит. Отец пришел туда со своими друзьями, а мама подрабатывала официанткой. Ее попросили принять у них заказ. И тут все завертелось…

Как рассказывал папа, Одри понравилась ему с первого взгляда. Она была яркой, красивой, а главное улыбчивой. Для Адама улыбка – это уже сто процентное попадание в его сердце. И конечно, любой сейчас может сказать: она официантка и часть ее работы – быть дружелюбной и вежливой. Но только эта улыбка была искренней, чистой, не наигранной. Именно в тот момент отец понял: у них впереди веселое будущее. И оказался прав. Свидания, букеты цветов, ночные гуляния и конечно, страсть, что кипела в них обоих. Они были счастливы и наслаждались моментом, не думая ни о чем. У обоих была мысль, что Эббивилл – не их место. Мечтая уехать в Европу, они много работали. Отец уходил на три–четыре подработки, а мама брала все смены без выходных в кафе, параллельно доучиваясь в колледже. И вот в 23 их старания окупились. Они переехали в Нант, но прожили там всего год…

Лучшая подруга Одри Кайла слишком внезапно и странно умерла. К слову, она, как и мама, жила в Эббивилле. Поэтому мои родители вынуждены были вернуться. Поначалу они хотели побывать лишь на похоронах, но у Кайлы остался маленький сын Дэмиан. Отец Дэмиана смылся задолго до его рождения, а дедушка и бабушка были не в состоянии воспитывать внука. Тогда моим родителям пришлось принять непростое решение, которое навсегда изменило их жизнь. Они взяли Дэмиана под опеку и решили остаться здесь, в Эббивилле. Одри и Адам купили просторный дом на Запад-Вильен-авеню и в конце концов обжились. Дэмиан пошел в школу, а у них появился ребенок. И этот ребенок – ваша покорная слуга Жозефина Ричардс. Но для вас просто Джо.

Сейчас я прогуливаюсь по Маршия-авеню. Эта улица прекрасна тем, что даже в самый знойный летний день, например, как сегодня, здесь всегда будут легкий ветерок и тенек от деревьев, растущих вдоль улицы. Вы, наверное, думаете, куда я направляюсь. А я вам отвечу: к моей лучшей подруге Элисон – сногсшибательной шатенке, чьи волосы нельзя однозначно обозвать только русыми. Медовые пряди то и дело проскальзывают перед глазами. Также у ее волос есть одно свойство, которому позавидовала бы любая девушка: они от природы слегка вьются, будто их каждый день накручивают утюжком. Правда, сама Элисон не ценит этого. Она бы отдала все ради прямых волос. В средней школе моя подруга постоянно выпрямляла пряди, ведь ей казалось, что так лучше.

Что я еще могу сказать о ней? Элисон, как и мне, шестнадцать лет, и скоро у нее день рождения. Я собираюсь подарить ей то, от чего ее сердце дрогнет. В детстве, когда нам было по шесть, мы сплели два браслетика и поклялись, что будем носить их столько, сколько продлится наша дружба. Но со временем бусинки потеряли свой цвет, стали тусклыми, а потом краска и вовсе стерлась. Потому нам пришлось убрать их в дальний ящик. И вот буквально две недели назад я, думая над тем, что подарить Элисон, наткнулась на них в своей тумбочке. Да, я хранила их все эти годы и решила, что нужно сплести два точно таких же браслетика. Это будет идеальный подарок для нее.

Вообще Элисон слишком эмоциональна. Любой поход в кино заканчивается слезами: от смеха, горя или радости. Когда у меня был сложный период в жизни, только Эли поддерживала меня. Только она знала, какого мне. Что творится внутри меня – даже я до конца этого не понимала. Из-за ее сильной эмпатии ей пришлось буквально пережить все события вместе со мной.

Помню, я сидела на полу в ее комнате и тихо рыдала. Тогда я узнала об изменах отца. Элисон аккуратно слезла с кровати и подсела ко мне. Она стала утирать своей футболкой мое лицо, крепко обнимая. Это был первый раз, когда кто-то из нас рыдал в присутствии другого. Элисон было пятнадцать – она еще не понимала, что значит столкнуться с ситуацией, когда ты никак не можешь помочь человеку. Единственное, что тебе остается, это сидеть и вытирать его вновь накатывающиеся слезы. Маме я так и не решилась рассказать. У нее в последние годы были проблемы со здоровьем. Она часто болела, и такая новость не только бы подкосила ее, но и могла вовсе лишить семьи. И хоть в глубине души я ненавидела отца за предательство, их с мамой развода мне не хотелось. Я надеялась, что папа бросит Розали, свою любовницу, но он и не собирался. Я прождала три месяца, пока мое терпение не лопнуло. Когда мама снова слегла в больницу, и Дэмиан навещал ее, мы с отцом остались наедине. Я рассказала ему про все: про то, как я увидела его с Розали у нее дома, о том, что знаю, на Рождество он был не на работе, а у нее, и что ненавижу его за это. Но маме не расскажу.

– Не хочу, чтобы она страдала из-за тебя! – помню, кричала я.

Отец орал в ответ:

– Ты ничего не знаешь, Джо! Какого это – любить кого-то по-настоящему.

– То есть ты нас не любил? – со слезами произнесла я, зачем-то сжав кулаки со всей силой, что у меня была. Наверное, это своеобразная защитная реакция. Я кипела так, словно моей злости не было предела.

– Нет, малышка, я всегда вас любил и люблю, особенно тебя. Но я никогда не был готов к браку, к детям, как и твоя мама. Мы старались стать лучшими родителями для тебя, правда. Но вся эта семейная жизнь была решением твоей матери. Не моим! Я не хотел всего этого. Я не жалею, что у меня есть ты и твой брат. Но все эти годы я страдал. Жил как будто не своей жизнью. Я столько лет играл чью-то роль. Я много раз пытался поговорить об этом с Одри. Но все, что она делала – это устраивала скандалы. Я виноват, что не подхожу для этого? С самого начала она знала, какой я. Знала, что я не собираюсь заводить семью. Одри тоже всего этого не хотела.

– Но она повзрослела, а ты, видимо, нет, – перебила я отца. – Мама столько впахивала, чтобы стать хорошей матерью и классной женой, хотя сама этого не хотела. Она переборола себя, потому что понимала: ребенок остался без матери, у него никого нет. А ты как не мог тогда стать полноценным мужем и отцом, так за все эти шестнадцать лет и не сумел, – после своих слов я получила пощечину.

– Не смей так разговаривать со мной!

– Точно! С тобой же понимающе может говорить только Розали, да? Так почему бы тебе не свалить к ней? – в этот момент отец взялся за голову. По его взгляду можно было понять, что он не знает, как ему быть.

Когда Адам направился на кухню, находившуюся позади меня, я остановила его и начала что-то невнятно орать, пытаясь уколоть словами побольнее. Он старался убрать мою руку, но я зарядила ему пощечину в ответ:

– Приятно? – проговорила я.

Он ничего не сказал и пошел дальше, но я не давала ему шанса зайти на кухню. Я орала и била его, как могла. Меня было не остановить. Какие только гадости я ему не наговорила: «Предатель! Сволочь! Животное! Я ненавижу тебя! Мы все будем ненавидеть тебя!». В какой-то момент мне показалось, что у отца навернулись слезы. Тут, наконец, вернулся Дэмиан. Он принялся оттаскивать меня:

– Джо! Джо! Ты что творишь? Прекрати! Это твой отец!

– Он мне не отец больше! Я не хочу быть дочерью этого предателя!

– В каком смысле предателя? Адам? – недоумевая, мой брат перенес свой взгляд на отца, надеясь на объяснение.

Но все, что смог сделать отец – это, извиняясь, посмотреть на нас и уйти смывать кровь со щеки от царапины, которую я ему оставила.

– О чем ты Джо? Что он сделал? – пытался разговорить меня Дэмиан, а я стояла с каменным лицом и проступающими слезами. Затем рванула к двери и выбежала из дома. Я бежала со всей силы и кричала что есть мочи.

Угадайте, к кому я пошла? Правильно, к Элисон. Она дала мне теплый чай и завернула в плед. Конечно, как истинной подруге, ей хотелось узнать, что случилось. Но в первую очередь ее волновало мое состояние. Поэтому Эли дала мне время прийти в себя. Я сидела с кружкой в руках, не шевелясь где-то минут двадцать. Все это время она не отходила от меня. Потом еле-еле я нашла в себе силы, чтобы встать. Аккуратно подойдя до двери и открыв ее, я устремилась на кухню за печеньем ее мамы. Оно было восхитительным, из песочного теста с шоколадной крошкой и глазурью сверху. Элисон выглянула из своей комнаты и увидела меня, сидящую за столом на кухне и пьющую чай с печеньем. Она подошла ко мне и, наконец, спросила:

– Что случилось?

– Мой папа изменяет маме, – ответила я без особых эмоций. Казалось, меня это больше не удивляет.

– Как? Ты говорила с Одри?

– Нет. Я не могу. Мама этого не выдержит.

– Как давно ты знаешь об этом, Джо? – продолжала меня расспрашивать Элисон.

– Уже несколько месяцев. И сегодня решилась поговорить с Адамом.

– И как все прошло? – глупый вопрос, учитывая, что я пришла в итоге к ней. Но Эли важно было знать все детали.

– Шикарно! Мы подрались. Он зарядил мне пощечину, а я оставила ему царапину на щеке своими ногтями. Если бы не Дэмиан, мне кажется, я бы убила его.

– Ужас. Ты знаешь, кто она?

– Розали Адлер.

– Вот тварь, – возмутилась Элисон. А я заплакала, осознав насколько хреновая ситуация сейчас произошла. И тут стук в дверь.

– Это твоя мама? – спросила я.

– Нет, она должна быть у тети Мари.

Мы подумали, что нам послышалось, но стуки продолжались.

– Ты сиди пока, а я пойду открою. – Эли вскочила со стула, на котором сидела, и направилась к входной двери, поправляя свои волосы. Она повернула ключ и отворила дверь.

– Ты Элисон? Подруга Джо.

– Да, а ты верно Дэмиан?

– Она у тебя?

Услышав их разговор, я подошла поближе. Действительно, на пороге стоял мой брат.

– Джо, а вот и ты. Может, ты объяснишь, что случилось?

– Ей сейчас не до этого, ей надо отдохнуть, – произнесла Эли. Дэм, взглянув на меня, увидел опухшие от слез глаза и дрожь по всему телу. После чего ответил:

– Ты права, ей нужно поспать. Я отнесу ее. Где твоя комната?

Элисон указала на второй этаж. Мой брат, приблизившись ко мне, аккуратно взял меня на руки вместе с тем одеялом, в которое меня завернула Эли. Он донес меня до ее кровати. А через пару минут я словно по волшебству заснула…

Очнувшись от кошмара, я узрела сидящего рядом со мной Дэмиана.

– Как ты? – спросил брат. Я огляделась по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь.

– Мне Эли все рассказала, – продолжил он. Я никак не отреагировала, просто молчала. – Про Розали и папу. Не волнуйся, больше тебе не придется нести этот крест и беспокоиться об этом.

– Почему? Ты все сказал маме? – со страхом произнесла я.

– Нет. Она не знает. И ты молодец, что не сказала ей, – он замолк. Я с облегчением улыбнулась. – Но ты полная дурочка, что не сказала мне, – неожиданно добавил Дэм.

– Прости, я надеялась, что он сам все поймет.

– Ну, можешь больше ни на что не надеяться. Теперь все будет хорошо, – улыбнулся он, но в его улыбке было что-то странное.

– Почему мне не нужно больше беспокоиться? Что ты сделал?

– Тебе пока не обязательно это знать. Приди для начала в себя, – после этих слов Дэмиан встал и в спешке засобирался уходить.

– Нет! – окликнула я его. – Объясни, что ты сделал?

– Ничего такого. Просто знай, у тебя замечательная подруга. Не смей ее потерять, – и без каких-либо объяснений мой брат вышел, аккуратно закрыв дверь.

Я была в недоумении: о чем это он говорил? Видимо что-то произошло. Надо найти Элисон. Я привстала с кровати, сбросила с себя мягкое теплое одеяло, отчего мне резко стало холодно. Выйдя из комнаты Эли, я направилась в зал и не прогадала. Моя подруга сидела на диване и смотрела какое-то реалити-шоу. Я подкралась сзади и закрыла ей руками глаза.

– Угадай кто?

– Джо. Ты проснулась. – Обернулась она. Поднявшись, Элисон подбежала ко мне и принялась обнимать, словно я не просто проснулась, а очнулась после комы. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. – Мы присели. – Ответь ты мне, Эли, что произошло, пока я спала, – ее глаза после моих слов изменились. Сначала они излучали радость, а теперь какую-то грусть и вину.

– Ты только не ругайся. Но я ходила к ней.

– К кому? – спросила я. Элисон замешкалась, но потом глубоко вздохнула и взяла себя в руки.

– К Розали. Я ей объяснила, что у Адама семья, и в ней он больше не нуждается. Ведь у него есть прекрасная жена и просто чудесные дети. Она послушала меня и решила уехать, – рассказала подруга. Но я понимала: она что-то недоговаривает.

– Она правда послушалась тебя?

– Ну не совсем. Розали не с первого раза поняла суть моих слов. Поэтому мне пришлось вырвать ей пару клоков волос. Так, для большего понимания. И это помогло, – спокойно сообщила мне она. Я смотрела на нее ошарашенными глазами. А какими они еще могли быть после услышанного? В этот момент я испытывала одновременно и шок, и страх за нее, и какую-то даже гордость, а главное – облегчение, что вся эта история кончилась. Я обняла Эли со всей силой, что была у меня.

– Спасибо. Конечно, это в какой-то мере преступление, но спасибо. Не знаю, чтобы я делала без тебя, – признаюсь я чуть ли не со слезами.

– Ты плачешь? Ты чего? Тебе больше не нужно плакать. И если на то пошло, должен быть такой закон, который запрещает изменять в браке. Либо пускай разрешат выдирать волосы любовницам. – После ее слов мы обе захохотали. – Кстати, Дэмиан не такой, каким ты его описывала, – неожиданно выдала подруга.

– Надо же, какой же он тогда?

– Он очень вас любит и заботится о тебе. Он довольно благородный, – тут она сделала резкую паузу, засмущалась и, слегка краснея, улыбнувшись, продолжила, – и красивый.

– Эли! – засмеялась я. Она подхватила, и мы уже обе вновь хихикали.

– Я серьезно.

– Он же мой брат, дурочка! А как ты поняла, что он благородный? – задалась вопросом я.

– После услышанного от меня он куда-то ушел. Я не поняла, куда и почему, но оказалось, что Дэмиан поехал к вам домой и поговорил с Адамом. Он сказал ему, что если еще раз тот посмеет обидеть их семью, за себя он не ручается.

После этого я поняла, насколько мне повезло с братом и подругой. Они – те люди, которые готовы ради меня на все. И в тот день доказали это.

И вот прошел уже год с конца той истории. Мы с отцом никогда больше не поднимали эту тему. Как потом выяснилось, Дэм дал ему выбор: либо он остается, либо уходит. Наш отец остался. Мама до сих пор ничего не подозревает. Можно сказать, что моя жизнь наладилась. А что уж до Элисон, то она уже как восемь месяцев с моим братом. Да, они стали встречаться. И если честно, по началу я как-то скептически к этому относилась, а потом поняла – они созданы друг для друга. Я еще не видела в своей жизни настолько идеальную пару, как эти двое. Они действительно дополняли друг дружку, как будто были кусочками единого целого. Но об этом позже.

К слову, я уже пришла. Маршия-авеню 1205. Это загородный дом Браунов. Вчера Эли осталась ночевать здесь, а я обещала навестить ее. Нажав на дверной звонок, замечаю припаркованную неподалеку машину моего брата. Видимо, он тоже тут. Дверь отворяется. Вместо Эли я вижу Дэмиана, стоящего слегка сонного, в белой футболке и удлиненных шортах.

– Джо? Ты что тут делаешь? – зевая, проговорил он.

– Вообще-то, она еще моя подруга, если не забыл. Кстати, про «не забыл». Ты же помнишь, у нее скоро день рождения.

– Конечно помню.

Тут мы услышали, как кто-то вприпрыжку бежит к двери.

– Джо! – выскочила из-за Дэмиана Эли. Она была в своих джинсовых шортиках и белой вязаной маечке, рукав которой сполз с ее плеча так изящно, что моя подруга со своими локонами напоминала только что проснувшуюся принцессу. – Ты пришла. Почему не позвонила? – принялась обнимать она меня.

– Хотела сделать сюрприз. Но видимо, вы меня опередили. – Я отстранилась. – Что он делает у тебя так рано? Он ночевал здесь? – Моя подруга замерла. По ее лицу пробежала какая-то волна растерянности. После небольшой паузы она все же выдавила из себя:

– Нет, просто он…

– Просто я вчера задержался на работе допоздна и приехал сюда, – продолжил мой брат.

– Так почему ты не поехал домой, к нам? – спросила я. Но и на это у Дэма нашелся ответ.

– Я забыл ключи, а будить вас не хотел. А Эли не спала, да и ее дома был ближе. Вот я и приехал, с ее разрешения.

– Давайте уже зайдем все вместе в дом, – предложила Элисон.

Я не стала спорить. Тем более, я жутко устала, пока шла в такую жару. Хоть сейчас еще утро, но солнце уже палит. Пройдя на кухню, временная хозяйка дома, пока родители в отъезде по работе, достала из холодильника лимонад и стала разливать его по стаканам. Я решила, что это идеальный момент расспросить про неожиданную «ночевку», пока мой любимый братик выбирает нам фильм в зале. Знаете, у моей подруги есть ее личный минус, но мое преимущество на данный момент: она и врать – не совместимые вещи.

– Так он просто спал?

– Что? – «недоумевала» Эли. Хитрый ход, но я не остановлюсь.

– Твои родители не были против, что он остался?

– Во-первых, он не оставался, а приехал с работы. Во-вторых, да, я им сказала, но утром. И они не были против. А в-третьих, как только Дэмиан приехал, то сразу лег спать в зале на диван. И вообще, почему ты думаешь, что у на что-то было?

– Я ничего такого не думала, а просто спросила. Понимаешь, его внезапная ночевка немного настораживает. Потому я решила убедиться, что мои опасения реальны лишь в моем дурацком воображении. Прости за допрос, – виновато проговорила я.

Видимо, правда – это все моя больная фантазия.

– Да ничего. Я бы также тебя допрашивала, если бы твой парень остался неожиданно на ночь у тебя.

– Разве что только воображаемый парень, – возразила я. Мы обе захохотали. – Ладно, я отнесу лимонад.

– Хорошо, я пока сделаю бутерброды, – ответила подруга.

Взяв стеклянные стаканы с ледяным лимонадом, я направилась прямиком в зал, где Дэмиан уже сидел на диване в ожидании нас и еды.

– Ты уже выбрал фильм? – спросила я, ставя на небольшой деревянный столик возле него стаканы.

– Да, уже загрузил и жду вас. Эли там скоро?

– Скоро, – ответила я.

Усевшись поближе к нему, я взглянула на него детскими выпрашивающими глазками. Его реакция была великолепной. Он сразу же понял, к чему это ведет.

– Боже, прошу, пощади меня! Чего тебе надо? – схватившись за голову, наигранно страдая, сказал мой брат.

– Что ты ей подаришь? – еще больше приблизилась я, но он заткнул мне рот рукой.

– Эй, тише. Не в ее же доме это обсуждать. – После его слов я убрала руку со рта.

– Ну извини, я хотела обсудить вчера вечером. Но кое-кто не вернулся домой, – причитала я. – Так ты уже выбрал?

– Да, – торопясь ответили мне.

– И где он?

– В моей машине. Где еще? – немного злясь, говорил мне Дэмиан. Тут послышались приближающиеся шаги.

– Это Элисон! – запаниковала я.

– Вот поэтому я не хотел обсуждать это здесь. Ведь по твоему Эли не услышит нас в своем доме, – шепотом ворчал мой брат.

– Не услышит чего? – Неожиданно появилась на пороге комнаты Элисон с подносом горячих бутербродов. Мы с братом сию минуту замолчали и замерли с очень глупым видом, будто только что у нас были тайные переговоры. – Вы что, языки проглотили? Или вы скрываете что-то от меня? – Эли кинула пронзительный взгляд в сторону. – Дэмиан?

– Какие у тебя аппетитные бутерброды, – проговорил он и схватил с тарелки горячий хлеб с колбасой и сыром, моментально запихнув себе в рот. А потом еще и еще. Специально, чтобы его рот был занят.

– Вот гад! – шепотом возмутилась я.

– Джо? – взгляд Эли переключился на меня.

– Ты уже придумала, в чем будешь на вечеринке по случаю своего дня рождения? – перевела тему я.

– Ах, это, – подруга успокоилась и, поставив поднос на колени Дэма, подсела ко мне и уже было хотела ответить. Как заметила за мной лицо своего парня, уплетающего бутерброды и смотрящего на нас. – Пойдем-ка наверх, а Дэмиан сходит в магазин за закусками, раз съел все без нас! – прокричала Эли и, схватив меня за руку, потащила на второй этаж в свою комнату. – Давай, давай, собирайся, – подгоняла она его.

– Но я только начал есть! – возмутился он, однако его девушку это не волновало.

Взяв из своего пиджака ключи от машины и кошелек, Дэм вышел из дома. Тем временем, мы зашли в комнату и уселись на кровать.

– В общем, – начала говорить Элисон с горящими глазами, – я хочу надеть вот это платье. – Она подбежала к своему шкафу, распахнула его и сняла с вешалки розовое фатиновое платье с сотнями пайеток, которые переливались под солнечным светом и создавали в комнате десятки солнечных зайчиков.

– Ну же, надень его скорее! – повелела я подруге. Она зашла за шкаф, а я отвернулась. Через пару мгновений Эли уже стояла в платье и выглядела, как настоящая принцесса, примчавшаяся на волшебный бал. Платье сидело на ней просто великолепно! Оно было трапециевидной формы, длиной чуть ниже колен, с открытыми плечами и верхом, напоминающим корсет.

– Ну как тебе? Мне идет? – скромно, слегка смущаясь, спросила Эли.

– Ты еще спрашиваешь? Конечно! Ты как настоящая принцесса! – восхищалась я, и этому восхищению не было предела.

Знаете, говорят, что многие подруги завидуют внешности друг друга. Но это было точно не про нас с Элисон. В нашей дружбе никогда не было места ни зависти, ни подлости, ни откровенному вранью. Я порой сама удивлялась, как это выходило. У меня, как и у нее, были еще подруги, но с ними все не так. Там действительно появлялась какая-то борьба буквально за все: за внимание мальчиков, за оценки, за отношения с родителями, за «популярность» и даже за моего брата. Помню, как-то пару лет назад я сдружилась с недавно переехавшей соседкой – Сарой. Она жила на другом конце улицы, но мы часто виделись.

Мы не были одногодками, но сверстницами назвать нас было можно. Ей 15, мне почти 13, а моему брату 16. И я думаю, вы уже поняли, что между мной и ней произошло. Я не сказала бы, что была совсем необщительным ребенком. Просто мне было достаточно тяжело открываться людям, особенно новым в моей жизни. Но на мое удивление, с Сарой это препятствие куда-то улетучилось. Другие мои ровесники не приглашали меня домой, а она приглашала. Именно тогда я стала доверять ей. Вы, наверное, спросите, а где же была в это время моя нахваленная Элисон? В тот год родители Эли были в очередной длительной командировке и отправили ее к бабушке с дедушкой в штат Нью-Йорк на весь учебный год и лето. Поэтому я осталась одна и искала того, с кем можно было провести время также, как с ней. И вот Сара.

По началу я считала, что мне дико повезло с тем, что она вообще со мной общается. Вы же понимаете, я была только «на пороге» взросления, а Сара уже подросток. Мне завидовали все остальные, особенно когда мы стали устраивать ночевки. Родители были рады, что я не впала в депрессию и не закрылась в себе из-за отъезда лучшей подруги. Потому одобряли то, что мы буквально жили то у нее, то у нас.

Но потом что-то изменилось. Мы стали оставаться только у меня. Она всегда старалась расспросить у меня про брата: где он учится, чем увлекается, на кого хочет пойти, знает ли он Мишель. Кто такая Мишель? На этот вопрос она никогда не отвечала. Я просила ее больше так не делать, и Сара обещала, что перестанет. Но буквально через час «забывала об этом» и возвращалась к привычному допросу: «А твой брат сегодня дома? А когда он будет? Он ничего не говорил про Мишель? Может, хоть что-то? Или кто-то из его друзей? Они упоминали это имя?». И наконец, мое терпение лопнуло. В разгар одного такого расспроса я стала кричать:

– Хватит! Да не знает он никакую Мишель! Чего ты пристала с этим ко мне? Пойди и спроси у него лично, если тебе нужно. Или пускай эта твоя Мишель подойдет до него. А если нет, то пускай отстанет от него и от меня, потому что ему хватает и младшей сестры. Ему не нужна никакая девушка! У него уже есть!

Вы бы видели лицо Сары после моих последних слов. Она из миленькой девочки превратилась в самую настоящую горгону.

– Девушка?! У этого гада есть девушка? Ему не жить! Тварь! – она кричала на весь дом, что родители, находившиеся внизу, услышали это и забеспокоились. Папа стал подниматься наверх по лестнице. Его шаги послышались не только мне, но и ей. Она вытащила из кармана складной нож и подбежала ко мне.

– Если ты хоть пикнешь, кишки твои выпотрошу! Поняла меня?! – она закрыла мне рот рукой. – Кивай, дура.

Я кивала, а тем временем по щекам стали стекать слезы.

– Эй, девочки, у вас все хорошо? – спросил мой отец, стоя за дверью и ожидая ответа.

– Отвечай ему: «Все хорошо, папочка.», – приказывала мне Сара.

В ответ я молчала, страх парализовал меня. Но ей было плевать. Она поднесла к моему горлу нож и стала еще жестче говорить:

– Отвечай, живо!

Тогда мой голос словно отделился от меня и моей воли.

– Да пап, все хорошо. Мы просто смотрим сериал.

– Ну если так, тогда хорошо. У нас в холодильнике осталось еще мороженое. Предложи Саре, – произнес отец, потихоньку разворачиваясь и спускаясь с лестницы.

– Спасибо, мистер Ричардс! – крикнула вдогонку Сара. После этого она убрала нож от моего горла и продолжила говорить, но уже шепотом. – Лучше ответь мне, кто эта тварь. Иначе знай, я прекрасно разделываю таких куриц, как ты.

– Про кого ты? – недоумевала я.

– Я про ту дрянь, с которой твой брат встречается. Называй ее имя! – ее голос казался безумным настолько, насколько он мог быть безумным в принципе.

– Нет никакой девушки. Я соврала тебе, прости, – умоляла я сквозь слезы.

– Соврала значит. А ты знаешь, что делают со лгунами? – Она направила кончик ножа к моему лицу, остановившись в паре сантиметров от моего рта. – Так знаешь? – спрашивала она, вертя лезвием ножа у моих губ.

Я отрицательно качала головой, закрыв от страха глаза.

– Тогда я тебе скажу. Им отрезают язык. – Она показала жестами ножницы и стала клацать зубами, а потом засмеялась. Я поняла, что это мой шанс. Я рванула к двери и уже было открыла ее, но Сара схватила меня сзади и швырнула на пол. – Думаешь, такая умная, что сбежишь от меня? Я накажу тебя за твою ложь, тварь. – Она подошла ко мне, наклонилась и, крепко взяв меня за руки, села сверху. Другой рукой она стала приближаться к моему рту все ближе и ближе. – Давай же, открой ротик.

Я никак не реагировала. Тогда она ударила меня по ноге, из-за чего я закричала от боли. В этот момент она замахнулась, чтобы вероятно отрезать кусок моего языка, но я увернулась. Эта сумасшедшая промазала, но оставила мне шрам за ухом. Резко отворилась дверь и на пороге стоял Дэмиан с мороженым.

– Эй, Джо, папа просил занести вам… – Он узрел всю эту картину. Сара, заметив его, встала с меня, в то время, как я ворочалась по полу, держась за ухо.

– Дэмиан, помоги! – вопила я. Дэм хотел вынырнуть из комнаты, чтобы позвать родителей или позвонить самому в полицию, но Сара наступила ногой на меня и приставила нож вновь.

– Если ты сделаешь хоть один шаг или вдох, я перережу ей горло.

– Успокойся и отпусти ее, – уговаривал мой брат.

– Заткнись, предатель! Значит я тебе всю себя, а у тебя уже есть девушка! Тварь, не прощу! – после этих слов она накинулась на брата.

Но отец вовремя подоспел и выхватил нож из рук Сары, а Дэмиан схватил ее саму. Мама в это время вызывала полицию. Отец, все еще держа нож, подбежал ко мне и принялся обнимать, осматривая меня. А дальше все как в тумане… Медики, полиция, соседи, перепуганная мама, которой скорая понадобилась больше, чем мне. Швы, наложенные врачом, вопросы и, в конце концов, сотрудники психиатрической больницы, куда упекли эту ненормальную. Мне понадобилось полгода, чтобы прийти в себя. Как оказалось, Сара под фальшивым именем «Мишель Геллар» познакомилась с Дэмианом в интернете. Он почти сразу отшил ее, но ей это так не показалось. Она выяснила, где он живет, через общего друга, который понятия не имел о ее намерениях. Уговорив родителей, которые давно подумывали переехать, поселиться в Эббивилле, она намеренно сдружилась со мной, чтобы узнавать через меня про брата. Она была действительно одержима им. Повезло, что кончилось все довольно хорошо. Поначалу я думала, что если бы не ляпнула тогда про девушку Дэмиана, этого бы не случилось. Однако родители и полицейские убедили меня, что рано или поздно это все равно бы произошло, но было бы страшнее. Она планировала незаметно убить меня и наших родителей для того, чтобы мы не мешали ее счастью с Дэмианом. Естественно, после этого мой брат места себе не находил и не находит до сих пор. Каждый раз, когда я смотрюсь в зеркало в ванной, он, проходя мимо, извиняется.

– Не извиняйся. Не ты оставил его мне, а она, – стандартно отвечаю ему.

Из-за этого случая, я усвоила много вещей. Например, если человек моментально становится твоим другом, значит он не твой друг. Или, если тебе кажется, что человек ведет себя странно, то значит это действительно так. Ну и к тому же, я поняла, что в насилии виноват только насильник.

Семья Сары не уехала из города, а всего лишь переехала на другой конец Эббивилла. Через три года ее выпустили из психушки, и она, благополучно, вернулась к родителям. Но с тех пор, я ее не видела. Вообще, я стараюсь обходить стороной тот район. В городе предостаточно места, чтобы избегать чего-то. Единственное, что я знаю – ей поставили диагноз «синдром Адель Гюго» или «синдром Адели». Это длительная любовная одержимость, психическое расстройство в безответной любовной зависимости, схожей по тяжести с наркотической. Именно такой ответ выдал мне Google, когда я вбила в поиске синдром. Но сейчас не об этом. Что-то я слишком задумалась…

– Дэмиану очень повезло, что он будет твоим королем на этом вечере, – льщу я Элисон.

– Ой, хватит, – смущается девушка. – Господи, я поверить не могу, что завтра мне 17! Жаль только родители не смогут отпраздновать со мной, – загрустила Эли. – Но у меня есть хотя бы вы, – улыбнулась она. Подойдя к шкафу, Элисон принялась расстегивать платье, а я потихоньку вышла.

После всех этих воспоминаний думаю, теперь вы понимаете, почему я изначально скептически отнеслась к отношениям Дэмиана и моей подруги. Хоть Эли – это далеко не Сара, все равно меня не покидало странное чувство поначалу…

Уже ближе к вечеру мы с братом поехали домой. Во время нашей поездки, я хотела попросить его показать подарок, но потом передумала.

Дома, как всегда, была только мама. Она готовила ужин. Это рыба и овощи на пару. Дэм поднялся наверх, а я подошла к маме.

– Врачи обнаружили причину моих головных болей, – сказала она мне почти сразу, как я вошла на кухню.

– И что же это? – замерла я в ожидании чего-то нехорошего, либо непонятного, как было до этого.

– Это не онкология! – радостно воскликнула она.

Я тоже заулыбалась и подошла обнять ее. Мама не сдержала слез. Это была безумно радостная новость. Самые худшие опасения позади.

– Поэтому я решила сегодня устроить праздничный ужин, но ваш папа задерживается, – на этих словах мама вновь заплакала. На этот раз не от облегчения, граничащего со счастьем. Это были слезы какой-то внутренней и давно забытой боли.

– Мама, что случилось?

– Мне…мне кажется ваш папа… Он изменяет мне, – дрожащим голосом проговорила мама.

– Что ты, нет. Мам, конечно нет. Как ты могла подумать такое? – принялась успокаивать ее я.

– Я знаю, тебе трудно поверить в такое. Что твой отец способен на это. Но… Я знаю, у него была любовница, наша соседка, Розали.

В этот момент я отключилась от происходящего. Она знала? Как? Не может быть! Мы же все сделали для того, чтобы она не узнала правды. Но кто рассказал ей? Мои мысли перебили ее дальнейшие слова.

– Я застукала их в нашей спальне, когда меня выписали на день раньше. Ты была у Элисон, Дэм отъехал по делам. А ваш отец привел эту сюда, к нам. – У мамы вновь накатили слезы. Я не выпускала ее из своих рук, чувствуя, как от каждого слова она легчает на глазах. – Я не хотела говорить вам, дабы сохранить вашего отца в хорошем свете. Но я так больше не могу. Розали у него не первая и не последняя. С ее отъезда он закрутил роман с бухгалтершей своего босса. За что мне это! – у мамы началась истерика. Но через минуту, как по волшебству, ее слезы кончились вместе с истерией. Она отстранилась от меня и, вытерев лицо полотенцем, произнесла, натянув фальшивые улыбку и спокойствие. – Прости милая, не знаю что на меня нашло. Все в порядке, иди наверх, а я доделаю ужин.

Не подумайте, что я эгоистка, но я оставила ее. Ей нужно было побыть одной и прийти в себя.

Со всей этой горой мыслей я зашла в свою комнату и плюхнулась на кровать под одеяло. Через пару минут мой «поток» прервал стук в дверь.

– Я войду? – сказал мой брат. Я показала ему жестом разрешение и тогда, он уселся возле меня, держа в руках какую-то бархатную коробочку.

– Что это? – высунув голову из-под одеяла, спросила я.

– Подарок для Эли, – ответил он. Я словно зачарованная, подсела к нему, скинув оставшиеся «мягкие оковы». – Вот, смотри. – Он открыл коробочку, в которой лежало старинное ожерелье с зеленым камнем посередине. Оно было немного странноватым, но моей подруге такое нравится. – Думаешь, как она отреагирует?

– Думаю, она кинет его в тебя, развернется и убежит! Как она еще может отреагировать, Дэм?! – засмеялась я. – Конечно ей понравится, это же Эли.

– Нет, я хочу чтоб для нее это был максимально особенный подарок, – серьезным тоном пояснил брат.

– Не волнуйся, у тебя это получилось. Конечно не мой вкус, но думаю с розовым сочетаться будет, – размышляла я.

– С розовым? – недоумевал Дэмиан.

– Неважно. Это будет отличный подарок. А когда ты планируешь его презентовать имениннице?

– После вечеринки.

– Ого, это не поздно? – смутилась я.

– В самый раз. Кстати, мне показалось, или мама плакала?

– Тебе не показалось. Как оказалось, она знала про Розали.

– Как? – был шокирован Дэм.

– Говорит, что застукала их. И у него были другие любовницы. И сейчас есть, как она думает, – после моих слов брат схватил меня за плечи и развернул к себе.

– Эй, нет. Сейчас у него точно никого нет. Я гарантирую, – пытался убедить меня Дэмиан. Однако убеждать в этом нужно было не меня, а Одри.

– Ладно, мы с Элисон сильно набесились, пока тебя не было. Так что я хочу спать. Мне завтра еще помогать ей с вечеринкой.

– Спокойной ночи. – Дэм накрыл меня одеялом и поцеловал в лоб, как делал, когда мне было 10.

– Спокойной, – пожелала я, слегка улыбнувшись. Он вышел, осторожно закрыв за собой дверь…

Глава 1
«Этот вечер нам не забыть»

День рождения Эли. С самого утра я наготове. Закончив последние детали в своем образе, я кладу браслет в красивую коробочку и обвязываю ее розовой лентой. Выбегаю из дома, попрощавшись с мамой, прямиком к машине Дэмиана. Он уже ждет меня.

– Мы опаздываем. Из-за тебя между прочим. Плохой из тебя организатор, – ворчит брат за рулем и начинает выезжать на дорогу.

– Смотри не врежься в дерево из-за своей злости. И вообще, я офигенный организатор. Помнишь свой 19-й день рождения?

– Лучше б не вспоминал, – продолжает он.

– Да ну тебя! – Пытаюсь слегка ударить его в руку, но он ловит ее, и мы начинаем смеяться.

– Знаешь, нам лучше не играться на дороге. А то шутка про дерево вполне станет реальностью, – остерегает Дэм.

– Ты прав.

Через 15 минут мы на месте. Отмечать 17-летие подруги было решено в загородном доме, где мы были вчера. На пороге нас уже встречает именинница, в домашней майке и шортах с кислотным розовым принтом. Дэмиан паркуется. Я первая выхожу из машины и подбегаю до Элисон, чуть не сбивая ее с ног и обнимая.

– Привет, с днем рождения! – кричу я.

– Спасибо! И спасибо, что решили помочь.

– Да ты чего. Контора «Оформим праздник за торт именинницы» к вашим услугам. Я естественно бригадир, ну а это просто рабочий гном, – шутит мой брат, проводя ладонью по моим волосам. Эли смеется, а потом подходит к нему. Они мило целуются, а я кривляюсь у них за спиной.

– С днем рождения, милая! – говорит он, протягивая букет шикарных цветов.

– Спасибо! Это замечательный букет! Дорогущий, наверное. Не стоило, – засмущалась Элисон.

– Ну хватит. Я сейчас утону в вашей мимимишности, – ворчала я. – Лучше скажи, с чем тебе помочь?

И вот мы начинаем подготовку к предстоящей вечеринке.

Я украсила гостиную, а Дэм и Эли двор. Затем мы повесили огромный плакат, на котором виднелась надпись «С Днем Рождения, Элисон!» и внизу маленькая подпись «с 17-летием, сучка:)». Как раз подъехала доставка с различными закусками и 20 литрами пунша. Эли послала моего брата за бумажными стаканчиками, так как нам не хватило из запасов их семьи. Планировалась небольшая тихая вечеринка, но в итоге было около 80-ти человек.

Уже слегка стемнело. Шесть вечера. Людей все больше и больше. Именинница попросила меня встретить гостей, а сама пошла наряжаться.

Резко музыка в гостиной обрывается. Вместо нее начинает играть нежная приятная волшебная мелодия. Толпа, как в фильмах, оборачивается к лестнице, откуда спускается Эли в своем сказочном розовом платье. Я смотрю на Дэмиана, а он просто заворожен ею. Я невольно улыбаюсь и понимаю – сейчас для них в этой комнате никого нет. Они смотрят друг на друга, и не могут глаз оторвать. Когда Эли спустилась, мой брат подал ей руку, отчего толпа завизжала, а эти двое пришли в себя. Я вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, ведь в доме было уж очень много народа. Меня догоняет Эли.

– Эй, ты куда? Там все в самом разгаре, – говорит она.

– Знаю. Просто решила немного прийти в себя. – Наступает неловкая пауза, которой у нас давно не было. Элисон как будто что-то очень сильно хочет сказать, но никак не решается. И тут все же выдает.

– Помнишь, ты спрашивала у меня… – и замолкает.

– Спрашивала что? – недоумеваю я.

– Да не важно. Забудь.

– Он так смотрел на тебя… – Я оборачиваюсь к ней. Она краснеет и делает вид, что не понимает, о чем речь. – Я серьезно. Я еще не видела моего брата настолько счастливым. Ты явно хорошо влияешь на него. – Я отворачиваюсь обратно, а у меня проступают слезы. Не знаю почему, но мне вдруг показалось, будто это наша последняя такая встреча. Что потом все будет по-другому.

– Эй, ты чего? Что случилось Джо? Это из-за нас? – забеспокоилась подруга.

– Нет, нет. Вы тут совершенно ни при чем. Просто мне сегодня немного грустно, – ответила я, вытирая слезы рукой. Элисон обняла меня. Мы стояли так минут пять. Просто молча.

Я успокоилась, но чувство тревоги не покидало меня. Поэтому моя рука потянулась в карман за коробочкой. Я тяжело вздохнула, повернулась к имениннице и начала:

– Эли! Ты мой самый дорогой человек. Я не знаю, что со мной будет, если тебя не станет в моей жизни. Я очень тебя люблю и желаю тебе только счастья. Конечно, в изначальную речь это немного не входило, но думаю, ты все поймешь и без слов. – После этого я отдаю ей подарок. Ее глаза полны любопытства, из-за чего стали похожи на кукольные. Она аккуратно развязала бант из ленты и открыла коробочку.

– Джо! Это…это самый лучший подарок на свете! – Она кинулась обнимать меня. – Господи, мой браслет! А где же твой?

Я показываю ей руку, на которой точно такой же браслетик, но с моим именем. Элисон надевает его и приставляет свою руку к моей, прям как в детстве. Мы улыбаемся, а потом ее зовет кто-то из гостей. Я стою и смотрю на ее убегающий силуэт, а мне как-то не по себе. Чувство, будто вижу ее в последний раз…

Остаток вечеринки я не видела ни подругу, ни брата. Часов в девять мне позвонила мама и сказала, что сейчас папа заберет меня. Я ждала его минут десять. За это время со всеми попрощалась. Эли не хотела меня отпускать, а Дэмиан пытался уговорить маму привезти меня позже. Но та настояла на своем. И вот к Маршия-авеню 1205 подъезжает черная Toyota corolla. Отец сигналит мне. Я нехотя сажусь в авто, захлопывая дверь. Папа блокирует замки и включает радио.

– Какую музыку будешь слушать? – спрашивает он.

– Не знаю, просто включи что-нибудь, – говорю я и отворачиваюсь к окну, съежившись.

Мы едем по ночному Эббивиллу. Молчание в салоне сопровождается тихой программой на радио. Однако Адам разрывает это спокойствие.

– Я знаю, что ты до сих пор в обиде на меня из-за мамы. Я хотел ей все рассказать, но вы… – он не смог договорить.

– Она знает, – спокойно сказала я.

– Что знает? Вы ей сказали? – проговорил обеспокоенным голосом отец, повернувшись лицом ко мне на секунду, а затем снова уставившись на дорогу.

– Нет, она вас лично видела. И сказала, что у тебя были еще любовницы. Кто знает, скольких соседок ты перепробовал?

– Прекрати, Жозефина.

– Она думает, что ты снова изменяешь ей. И я почему-то тоже склонна верить в это.

Отец хотел что было сказать, но я опередила его.

– Можешь не оправдываться. От этого мое мнение не поменяется.

Я включаю радио на всю. Играет песня «Swim» группы Chase Atlantic. Опускаю окно, и легкий ветер подхватывает мои волосы. Я выглядываю наружу, смотря на фонари и проезжающие машины. Отец от злости сигналит и что-то бормочет, но я не слышу его. Словно нахожусь в каком-то трансе. Внутри мне хочется кричать, но снаружи я абсолютно бесчувственна. Знаете, это щекочущее чувство опустошения. Пока я пребываю в таком состоянии, меня всецело поглощает ветер, становясь неотъемлемой частью этого состояния. Чувствую, как холодный поток пробегает по моей коже, и на ней проступают мурашки. Ночной город манит меня своей тьмой, загадочностью. На душе так горько, что я хочу поддаться, да не могу. Будто намертво приклеена к сидению машины. Странное ощущение с Эли вновь дало о себе знать. Чтобы хоть как-то отвлечься, я подпеваю вслед за парнями из Chase Atlantic.

Наконец, мы приехали. Я вышла из машины, поспешив поскорее забежать в свою комнату, закрывшись там навсегда. Не зря говорят: «Наша комната – наша крепость.». Порой это единственное место, где можно скрыться от всего мира в гордом одиночестве. Укутавшись в одеяло, проверяю телефон. Вдруг смс от Элисон? Но нет, это лишь уведомление из приложения. Пролежав где-то час, пялившись в одну точку, я нахожу в себе силы встать и пойти на кухню, дабы выпить стакан молока. Во время стресса или переживаний это очень помогает мне. На кухне сталкиваюсь с мамой.

– Милая, все в порядке? – тихим голосом спросила она.

– В полном, – хотела ответить я, но что-то внутри не позволяло мне соврать ей. Я никогда не утаивала что-то от нее, а уж тем более не врала, не считая случая с Адамом. Потому мне было так плохо тогда. Я в первый раз так поступила с ней. Понимаю, она не заслуживала лжи. Но ведь и правда была не достойна ее.

Еще раз говорю, считайте это эгоизмом, но я пыталась защитить свою семью. Это неправильно, не спорю. В идеальном случае я должна была позволить им разобраться самим, не «выгораживая» отца. Но кто из нас хоть раз поступал «по идеальному шаблону»? Это только в голове все выглядит так просто. На деле же – все не так.

– Вообще-то, не совсем, – в итоге говорю я. Одри смотрит на меня и протягивает руки, намекая на успокоительные объятия. Я приближаюсь к ней и утопаю в ее мягких, словно бархатных, руках.

– Рассказывай, что тебя тревожит, – приговаривает мама, медленно гладя ладонью мои волосы.

– Даже не знаю, как это описать, – замолкаю я. – Я волнуюсь за Элисон.

Мама недоумевает и обеспокоено спрашивает:

– Почему? У тебя есть повод беспокоиться? У вас что-то случилось?

– Нет, все в порядке.

– Может, что-то произошло на вечеринке? – пытается понять ситуацию Одри.

– Нет, вечеринка была классной. Это чувство ни с чем не связано. Просто оно есть, и я не могу от него избавиться. Поможешь?

После моего откровения, если его можно назвать таковым, она, наконец, поняла, что со мной.

– А знаешь, у меня есть проверенное средство от этого недуга, – говорит мама и встает со стула. Подойдя до верхних шкафчиков, она достает две пачки сырного попкорна. – Фильм про любовь вприкуску со снеками в компании мамы лучше всего помогает отвлечься от дурных мыслей. Согласна? – Она пересыпает попкорн в миску и наливает в стаканы холодную колу из холодильника. – Поможешь донести?

Я киваю и беру стаканы. Мы садимся на белоснежный диван в зале, где тихо работает телевизор. Я ставлю стаканы на пол и убираю лежащее скомканное одеяло в сторону. Мама включает с помощью интернета на телевизоре фильм «Три метра над уровнем неба», и мы начинаем просмотр. Одри оказалась права. Мне и впрямь это помогло. Я заснула вместе с ней на том самом диване, закутавшись в плед и оставив телевизор включенным. Его потом выключил Дэм, когда вернулся. Он слегка разбудил меня, а я перепугалась, так как в темноте не сразу признала в нем своего брата. Он успокоил меня и пожелал спокойной ночи. Поглядев на время, я поняла, что вернулся он слегка за полночь, после чего снова погрузилась в сон.

Наутро я оказалась в своей постели. Видимо, мама попросила отца отнести меня наверх. Свет бьет в глаза, из-за чего я начинаю сильно щуриться. Пытаюсь вспомнить вчерашний вечер. В голове всплывают наши с мамой споры про Аче и Баби – героев фильма «Три метра над уровнем неба». Я все доказывала маме, что Баби ведет себя как истеричка, и Аче будет лучше без нее (потому что я уже смотрела вторую часть). Но она стояла на своем и все причитала мне что-то в таком духе:

– Вырастишь, поймешь ее как женщина.

Ненавижу эти выражения по типу «поймешь как женщина», «женская солидарность». Если героиня ведет себя как неадекватная, наезжая на своего возлюбленного в тот момент, когда он потерял своего лучшего друга, то я не могу ее оправдывать и защищать лишь из-за того, что она «девушка». Если бы герой повел себя также, я бы тоже считала его придурком. Пол не меняет ситуацию. Ошибаться и быть просто гнилыми людьми могут все, без исключения.

Закончив внутреннюю дилемму, начинаю вспоминать, почему я вообще села с мамой смотреть фильм. И вспоминаю. Элисон. В этот момент вчерашнее тревожное чувство ударило по мне с новой силой. Я беру в руки телефон и набираю ей смс.

Привет. Ты как? Отошла от вечеринки?

Но она не отвечает восемь минут, десять и так далее… Смотрю, когда она была в сети и осознаю, что ее телефон отключен. А вдруг что-то случилось?

Решаю спуститься вниз. Дэмиан наверняка там, нужно расспросить его об Эли. Сбегая с лестницы, слышу звонок в дверь. Подходит мой отец, открывая ее. У дома стоят несколько людей в форме, показывая моему отцу удостоверение. Я не слышу, о чем они говорят. Подхожу поближе, и ко мне присоединяется мама. Она отворяет дверь побольше и встревает в разговор между Адамом и полицейскими.

– Извините, дорогой, что случилось?

– Милая, зайди в дом. Я потом объясню, –говорит папа.

– Нет уж, объясните мне, что происходит, – заявляет Одри. В этот момент со второго этажа спускается Дэм, который находится в таком же недоумении, что и я. Он приближается ко мне и спрашивает, что случилось. Я в ответ развожу руками. Но тут полицейский произносит:

– Вы Дэмиан Ричардс?

– Да это я. У меня какие-то проблемы, сэр? – Дэм встал напротив людей в форме.

– Пока что нет, но возможно скоро будут. Вы знаете Элисон Браун? – задает вопрос полицейский.

– Да. Она моя девушка. А что?

– Где вы находились вчера с полуночи до двух часов ночи? – продолжает тот.

– Что за глупый вопрос? Был дома. Я уехал сразу, как закончилась вечеринка. Это было часов в одиннадцать.

– Кто-нибудь может это подтвердить?

– Я видела сына, когда он приехал, только не припомню время, – ответила мама. – Я не понимаю, к чему эти вопросы?

Полицейские переглядываются между собой, и тот, кто задавал вопросы моему брату, говорит:

– Вчера убили Элисон Браун. Предположительно между полуночью и двумя часами ночи. Ее тело обнаружили сегодня утром.

Адам и Одри стояли ошеломленные. Они переглянулись между собой, а потом сразу взглянули на меня и на брата. У Дэма проступили слезы, а мне стало плохо. Я почувствовала небывалую легкость и одновременно какой-то груз на сердце. Я буквально ощущала каждый удар пульса. Я ничего не слышала кроме отдаваемого в голову импульса. Я стала падать. Отец подхватил меня, а мама просила вызвать кого-нибудь скорую, метнувшись на кухню за аптечкой. Тем временем полицейские достали наручники и стали заламывать руки моему брату. Одри подбежала к ним и стала «вырывать» у них Дэма. Но те без объяснений оттолкнули ее, а брата посадили в машину. Мама заплакала, а Адам пытался привести меня в чувства, не дать мне потерять сознание. Но мои глаза безжалостно закрылись…

Это просто страшный сон. Это не правда. Я же видела ее вчера. Этого не может быть… В этом отрицании я пробыла минут двадцать после того, как очнулась, пока мама и папа ездили в участок. Я пересматривала в телефоне наши старые фото и понимала – Эли больше нет. На этих фотографиях она такая жизнерадостная. Ее улыбка сводила меня с ума, заставляя мое настроение «настроиться» на волну подруги. Слез не было, как ни странно. Было хуже. Я просто замкнулась внутри. Меня как будто обесточили. Моя жизнь словно оборвалась. Я могу приводить множество сравнений, но ни одно из них и близко не стояло с моим настоящим состоянием. Просматривая все фото по четвертому кругу, мне приходит смс… Смс от Элисон в Инстаграме¹… Я на автомате открываю его, а потом до меня доходит… Она мертва!

До встречи на Север-Лиман-Стрит…

Глава 2
«До встречи на Север-Лиман-стрит»

Амина

Я просыпаюсь, вспоминая вчерашние события…

Вчера я рассталась со своим парнем Стэном, с которым мы были почти три года вместе. Он тот, кто вернул радость в мою жизнь после всего, через что мне пришлось пройти. Речь о бесконечных путешествиях из одной страны в другую в поисках своего дома, о многочисленных попытках обрести семью. И все было напрасно, пока меня не взяли они, Стельсели. Благодаря им я снова обрела дом. На этот раз настоящий.

Я не единственный ребенок в их семье. Есть еще старший – Виктор. Он их родной сын, а я, как вы догадались, приемная. Из Китая мы переехали в США, на берег штата Луизиана, в городок Сайпреморт Пойнт. Где я и познакомилась со Стэном – морским десантником, который не на много старше меня. Ему двадцать четыре, а мне через полгода исполнится двадцать два. И вот вчера наши отношения закончились. Ну конечно! Ведь уже несколько месяцев я живу в другом городе – Эббивилле. Наши отношения «на расстоянии» стали рушиться. Да и потом, он должен был уехать заграницу из-за службы. Я отчетливо помню наш вчерашний телефонный разговор:

– Прошу, не бросай меня. Я не смогу. Ты же знаешь – ты лучшее, что было в моей жизни! – плачу я в трубку.

– Мне жаль, но я не могу ничего поделать. Я не хочу мучить тебя. Поэтому решаю расстаться именно сейчас, чтобы потом не было больнее. Я тоже тебя люблю и буду любить всегда, но так будет лучше. Ты еще будешь счастлива, но не со мной. Прощай! – он вешает трубку.

Я бессильно скатываюсь на пол. Слезы текут и текут. Я чувствую, что начинаю задыхаться, словно мне перекрыли кислород. Пытаюсь вдохнуть, но не выходит. Это припадок. Нужно срочно достать лекарство из тумбочки, а у меня совсем нет сил подняться. Я теряю сознание.

И просыпаюсь у себя в кровати. Я пытаюсь вспомнить, как добралась до комнаты и понимаю, что, по-видимому, меня принес сюда Виктор. Иду умываться. Смотрюсь в зеркало и замечаю небольшой синяк на щеке, который появился в результате моего падения на кафель в ванной. Омываю лицо холодной водой, стараясь не дотрагиваться до ушиба, и вытираюсь мягким полотенцем. Затем принимаюсь наносить легкий макияж, делаю небольшие стрелки, крашу губы нюдовым блеском, переодеваюсь.

Наконец, собравшись, я могу спокойно позавтракать. Выйдя на кухню, замечаю Виктора, сидящего за кухонным столом и поедающего мое яблоко, которое я приготовила себе для перекуса на учебе.

– Эй! Это вообще-то мое яблоко! – воскликнула я.

– Кошмар! Зажала яблоко. Своему спасителю, между прочим.

– Спасителю? Ты какого из себя возомнил?

– Тебе напомнить, кто вчера нашел тебя без сознания, лежащей на полу? Я.

– Оу! Ну, спасибо. – мои догадки оказались верны. Мне стало неловко за свой наезд. – Ладно проехали. Спасибо.

– Кстати, тебя отвезти на учебу? – как бы извиняясь, предложил он.

– А ты разве сегодня не едешь на конференцию?

– Еду, но могу подвезти. – Он встал со стула, накинул куртку и направился к выходу. – Ну если не хочешь ехать со мной, не надо, – с усмешкой сказал Виктор, выходя из дома.

– Эй! Подожди меня, – надевая кофту, спешу я за ним.

На улице в машине меня уже ждал Виктор. Я прямиком села к нему, и мы поехали по знакомому маршруту – к «Архитектурному Институту Луизианы», где я учусь на третьем курсе на ландшафтного дизайнера.

– Так из-за чего ты вчера рыдала? – неожиданно спросил меня брат.

– С чего ты взял, что я рыдала?

– У тебя тушь потекла от слез и размазалась по лицу.

– Мало ли, почему она потекла? – я пыталась уйти от ответа, но Виктор не дал мне закончить нести этот бред. Он слишком хорошо меня знал и сразу понял, что что-то произошло.

– Амина! – сердитым и серьезным взором посмотрел он на меня.

– Мы…мы со Стэном расстались, – расстроенным голосом сказала я, обернувшись к нему, чтобы лицезреть его реакцию.

– Жаль, мне правда жаль. Ну я думаю, ты найдешь того, кто тебя действительно будет любить, – невозмутимо ответил Виктор.

Конечно! Такого ответа я от него и ожидала. Он с самого начала недолюбливал Стэна.

– Мог хотя бы постараться выдавить из себя хоть какие-то эмоции, кроме отвращения и облегчения. Как бы он тебе не был неприятен, я любила его. Мы были почти три года вместе. Он был для меня всем. А тебе просто плевать на меня. Иначе бы поддержал, а не пытался наиграть сочувствие, – вскипела я.

Виктор ничего на мои слова не ответил. Оставшийся путь мы ехали молча.

Я вышла, захлопнув дверь машины чуть сильнее, чем нужно, из-за злости. Войдя на порог института, я встречаю своих подруг.

– Привет, Амина. Ты слышала, что произошло сегодня ночью? – спросила меня Аманда.

– Нет, а что случилось?

– Ты правда не слышала. Об этом же во всех новостях трубят, – проговорила Венди.

– В общем, вчера нашли изуродованное тело одной школьницы. Пока еще не ясно, что с ней произошло. Одни полагают, что ее убили, а другие твердят о суициде, – рассказала Аманда.

– Ужас. А как ее звали?

– Вроде Элисон Браун. Она жила на другом конце города, – ответила Венди.

– Мне кажется, это был маньяк. Были уже случаи, когда девушек насиловали, – строила догадки Аманда, однако Венди перебила ее.

– Но ее не насиловали.

– Еще не делали вскрытие, – продолжала Аманда.

– А мне просто кажется, что у нее сорвало крышу.

– Настолько, что она сама себя изуродовала? – возражала Аманда. – Я говорю, это маньяк или сектант. Говорят, ей вырвали сердце.

– Полиция этого еще не подтвердила. Это лишь догадки соседей. В любом случае жаль ее. Давайте закроем тему, – настояла Венди. – Слушай, а ты сегодня пойдешь на вечеринку?

– На какую еще вечеринку? – недоумеваю я, пытаясь отойти от истории с девушкой.

– У Кори сегодня день рождения. И он позвал половину института, – поведала мне Венди.

– Ну почему бы и не пригласить, если может себе позволить. У него есть на это средства, – с сарказмом сказала Аманда.

– Если честно, после расставания со Стэном, мне не хочется ничего. Но и возвращаться сегодня домой тоже.

– А чего так? – спросила Венди.

– Мы с Виктором повздорили. Хорошо, я пойду, – не зная почему, я согласилась, лишь бы не продолжать тему про брата. Прозвенел звонок, и мы с девчонками отправились на пары…

После занятий у выхода из института меня уже ждали подруги и какой-то незнакомый парень с другого факультета, который оказался парнем Аманды.

Алекс (парень Аманды) развез всех по домам и обещал через двадцать минут забрать нас и отвезти на вечеринку. Быстро переодевшись и поправив макияж, я накинула наверх джинсовку и побежала на улицу. Сев в машину к девочкам, я забылась в воспоминаниях о последних минутах, проведенных со Стэном.

Когда очнулась, мы уже подъехали к большому двухэтажному, похожему на замок, дому.

– Ничего себе! – удивилась я.

– Это дом родителей Кори. Они пока в отъезде, – пояснила Венди.

Выйдя из автомобиля, я заметила, что многие из нашего института приехали на эту вечеринку. Однако были и незнакомые мне люди.

На входе нас встретила девушка с многочисленными татуировками на теле и проколотым носом с черными линзами. За ней еще человек пять с таким же прикидом. Тогда я начала понимать, какая компания собирается.

Внутри дом не отличался ничем от других в штате. Его выделяли только дорогая мебель и ценные вещи: картины известных художников, антиквариат и гобелены. Людей становилось все больше. В поисках уединения я забрела на второй этаж, как заметила приоткрытую дверь в одну из комнат. Оказалось, что в ней никого не было. Почему-то мне захотелось переждать вечеринку там. Но меня останавливала мысль о том, что это чужой дом. Мало ли чья эта комната? Может, в нее нельзя заходить? А с другой стороны, если бы комната была «запретной», то ее явно не оставили бы открытой. Хотя, если она приоткрыта, значит, кто-то до этого в ней был.

Мое любопытство перебороло меня. Я, словно секретный агент на задании, стала крадучись подходить к комнате, будто меня никто не должен был заметить. И вот я захожу в нее. Это оказалась спальня. В ней было убрано, даже слишком. Она сияла чистотой. Казалось, о пыле тут не слышали. Справа от входа стояла кровать, возле – письменный стол, а над ним полочка, где красовались медали и грамоты: «Занял первое место в региональных соревнованиях по смешанным единоборствам …»

– Кори. Это его комната.

– А чья еще? – произнес голос позади меня.

От испуга я моментально обернулась и узрела довольно высокого парня со слегка кудрявыми каштановыми волосами и невыносимо красивыми карими глазами, стоящего в проходе. У него были правильные черты лица, что сводило меня с ума. Почему-то при виде его у меня стали подкашиваться ноги. Он приманивал меня, словно пирожное на витрине. Но я стала отгонять все мысли о нем, ведь у меня… Уже нет парня.

– Прости, я не знала что это твоя комната и в нее нельзя заходить, – промямлила я.

– Ну почему же нельзя? Если было нельзя, я бы закрыл ее на ключ. Просто я не думал, что ее так быстро обнаружат, – посмеялся Кори.

– Не стоило тогда приглашать столько народа, – продолжила я. – Кстати, с днем рождения.

– Спасибо. Со всей этой подготовкой к вечеринке я и забыл в честь чего она. – Его смех напоминал легкий звон колокольчика, только не раздражающий, а наоборот, успокаивающий.

– Прости, что я без подарка, – нелепо извиняюсь я. Мне как-то стало неловко из-за того, что я ничего не принесла.

– Эй, не извиняйся. Никто не принес, и ты не должна была. Поэтому все нормально. Слушай, я раньше не видел тебя. Ты из института? – спросил меня Кори.

– Да. Я учусь на ландшафтного дизайнера. А ты вроде на проектировщика?

– Да. Я вижу, ты меня знаешь.

– Просто слышала о тебе от моих подруг, – ответила я.

– И что же ты слышала? – после этих слов парень приблизился ко мне. И только подойдя почти вплотную, он продолжил. –Так что?

Мы встретились взглядами. Его карие глаза словно гипнотизировали мои. Сердце стало биться чаще оттого, насколько незначительно между нами расстояние. Дыхание сперло, стало учащенным.

Тук-тук

– Кори, ты там долго? – послышались голоса парней за дверью.

Кори перевел взгляд в сторону услышанных голосов. Все то напряжение, что образовалось между нами, в один миг исчезло, но странное чувство то ли дискомфорта, то ли кайфа осталось. Затем парень вновь повернулся ко мне и прошептал:

– Буду ждать твоего ответа, но уже внизу. И если захочешь, то первый медляк наш. Но если ты пожелаешь вновь уединиться в моей спальне, вот ключ. – Он протянул мне ключи и отдалился, а затем вышел из комнаты. Я еще несколько минут приходила в себя.

– Что это было? – вслух произнесла я. Очнувшись, я поспешила выйти и спуститься вниз, чтобы найти Венди и Аманду. Они были на кухне и выпивали на спор за минуту пол-литра пива. Толпа, собравшаяся вокруг них, визжала и улюлюкала.

– Оо, вот и наша мисс Стельсель пришла, – проговорила Аманда, только глотнув последнее, оставшееся на дне банки, пиво.

– Мы уже думали, ты уехала, – подошла Венди.

– С чего мне уезжать? Я же говорила, что хочу развеяться.

– Кстати, кто-то видел Кори и Алекса? – подметила Аманда.

– Точно, вечеринка в разгаре, а именинника нет, – продолжила Венди.

– Я видела его. Он был наверху, потом спустился в холл вроде, – тихо пролепетала я.

– Надо найти его. А то он так все веселье пропустит, – спохватилась Аманда.

Мы с девочками отправились на «поиски» пропавшего Кори. Я не особо хотела участвовать в пьяных шарадах девочек, потому решила вновь подняться на второй этаж и посидеть в комнате Кори, раз мне «официально» разрешили.

Войдя уже в знакомое мне местечко, я, словно хозяйка, закрыла дверь на ключ, и убрала его в карман. Напротив кровати обнаружила целый шкаф со всевозможными книгами. Взяв одну из них, я присела на постель и стала читать. В комнате царили тишина и спокойствие. Кончено, музыка доходила и сюда. Но была достаточно приглушенной, чтобы сосредоточиться на чтении. Дочитав четвертую страницу, я услышала, будто кто-то повернул ключ в двери. Она распахнулась, и внутрь вошло несколько незнакомых мне парней. Последний входящий запер дверь.

– Эй, что вы делаете? – закричала я.

– Тише, тише милая. Мы будем нежными, обещаем, – «успокаивая» меня, сказал один из них с выбритыми висками в виде молнии.

– Кто вы такие? Что вам нужно? – стала паниковать я. Меня окутали страх и паника. Я готова была заплакать, но держалась.

– Я Марк, а это Винсент, – указал парень с висками на другого. – Мы просто побеседуем все вместе. Правда парни? – Все остальные засмеялись. – Обсудим книжку, которую ты читаешь, а потом уйдем, – продолжал Марк.

– Да чего ты с ней возишься, братан? – разозлился Винсент. – Снимай свои трусики дорогуша, или это сделаем мы, только очень виртуозно.

– Очень… – подхватил другой парень, высунув свой язык и показывая им движения из стороны в сторону.

– Я закричу! – пригрозила я, но их это не напугало, а лишь раззадорило.

– Кричи, сколько влезет, куколка. Здесь такая громкая музыка, что даже вертолет никто бы не заметил.

Марк стал подходить ко мне и хватать за руки. Я отбивалась, но он сильно сжал мои запястья. Я попыталась ударить его ногами, но тут другие с силой схватили меня за них. Винсент принялся расстегивать мое платье. Я плакала, кричала. У меня начиналась паническая атака. От нехватки кислорода голова закружилась, а в глазах стало темнеть. В добавок эти ублюдки закрыли мне рот. Казалось, этот вечер кончится ужасом. Но в дверь кто-то постучал.

– Амина. Ты тут? Танец скоро начнется, – это был голос Кори. И парни тоже его узнали. Один из них стал паниковать, но Марк ударил его.

– Заткнись! – грозно прошипел он сквозь зубы. – Помалкивай.

– Ты там не одна? Амина что-то случилось? – забеспокоился Кори. Он стал крутить ручку и понял, что комната заперта. Наконец, выломав дверь, он узрел всю эту картину. Марк хотел повалить его, но Кори сломал нос извращенцу одним ударом. Остальные, испугавшись, разбежались. Возле двери стояли ошарашенные люди. Они стали ликовать герою-имениннику. Но ему было не до этого. Кори подошел ко мне и, приобняв, стал успокаивать.

– Тише, тише. Я надеюсь, эти гады ничего не успели тебе сделать. Иначе им не жить, – сказал парень. Я, вытирая слезы, покачала головой, подтверждая, что те не успели меня тронуть. Я осмотрелась вокруг и увидела Аманду и Венди, стоявших возле двери в ужасе. Кто-то из присутствующих захотел вызвать полицию, но Кори ответил ему. – Не надо полиции. Я сам разберусь с ними.

Тут я услышала знакомый голос. Кто-то поднимался наверх и звал меня. Это был…

– Виктор? – недоумевала я. Он вошел. Нет, влетел, как ошпаренный в комнату и в первую очередь подошел ко мне.

– Ты как?

– Уже все в порядке. Спасибо Кори, – произнесла я. Тут глаза моего брата наполнились злобой. Он увидел недалеко стоящего парня и спросил у него:

– Это ты Кори?

– Ну да, а ты кто?

– Ее брат, – Виктор принялся бить его. Толпа, стоящая рядом, устремилась разнимать их. Все, кроме Аманды и Венди. Я кричала, чтобы Виктор прекратил, но он не слушал меня.

Наконец, толпа их разняла. Виктор, оглядев все еще лежащего на полу Кори, вышел из комнаты. Я направилась за ним.

– И что это было? Ничего не хочешь объяснить? – кричала я вдогонку.

– А ты такая наивная дурочка, что ничего не поняла? – стал грубить мне брат.

– Дурочка значит? – огрызнулась я. Схватив стакан с напитком у ближайшей стоящей девчонки, я вылила его на Виктора. – Псих! – проговорила я.

Он аккуратно вытер руками свое мокрое лицо, а потом, выставив указательный палец, будто собирался дать мне наставление, сказал:

– Да Амина, ты беспросветная дура! Ты совсем не умеешь разбираться в парнях. – После его слов у меня навернулись слезы. – Ой, слезы. Давай, беги до своего спасителя, который все это и организовал.

– Что ты такое несешь?

– Спроси у своих подруг, что мне позвонили, – договорил Виктор и ушел.

Я была полна гнева и непонимания. Я не знала, чему верить. С одной стороны, и так понятно: Кори спас меня от тех уродов. Но с другой. Зачем Виктору лгать мне? За ответами я пошла к Венди и Аманде. Пробираясь сквозь пьяную вдребезги молодежь, я, наконец, нашла одну из подруг.

– Венди, Господи. Ответь мне, зачем вы позвали Виктора? – недоумевая, спросила я.

– Зачем? Пускай Кори скажет спасибо, что мы в полицию не позвонили, – твердила она.

– Почему ты так говоришь? Что он сделал? – продолжала я закидывать ее вопросами. Венди немного помолчала, а потом заявила:

– Перед тем, как эти уроды поднялись до тебя в комнату, мы с Амандой нашли именинника, стоящего возле тех придурков. Они смеялись и что-то обсуждали. Они говорили про тебя.

– Про меня? Зачем?

– Они готовили план.

– Какой план? – настырно расспрашивала я, а Венди, как на зло, тянула с каждым своим ответом.

– Кори хотел затащить тебя сегодня в койку, а еще устроить себе веселый праздник. Вот и решил развлечься, а заодно выставить себя героем. Как ты думаешь, откуда те парни взяли ключ от его комнаты?

Я стояла ошеломленная, потрясенная, разбитая. Мне не хотелось верить ее словам. Я даже думала, что это клевета, но после ее вопроса осознала. Действительно, откуда у них мог оказаться ключ? В мыслях я все уже поняла, но умоляла Венди не говорить этого вслух. Мне не хотелось слышать правды. Это сломало бы меня в два счета. Но подруга продолжила:

– Пока ты молчишь, я отвечу сама. Это он дал им ключ.

Я зарыдала. Боль разрывала меня изнутри. Господи, за что мне все это! Твою мать! Твою мать! Стэн, Виктор, Кори. Пошли все к черту! Я побежала, куда глаза глядят. Пройдя на кухню, я взяла со стола бутылку пива и выпила ее залпом, после чего еще одну и еще… В конце концов, напилась настолько, что ноги понесли меня сами, а я не понимала, куда и зачем иду. Когда я проходила мимо лестницы, в меня врезался парень. Или я в него. Не помню. Он стал неловко извиняться, я что-то невнятно ответила и поспешила выйти из дома.

Сунув руку в сумку, пытаюсь нащупать телефон, чтобы вызвать такси. Но вместо этого вытаскиваю сложенную пополам записку.

Если хочешь найти их, жду на Север-Лиман-Стрит.

Откуда она здесь? Может, кто-то перепутал и случайно подложил мне? Я переворачиваю ее. На обратной стороне пусто, за исключением маленькой надписи: «Амине». Собираюсь выбросить эту бумажку, как неожиданно, в мою и без того пьяную голову, которая была готова отправиться куда угодно, приходит мысль: «Ведь дома Виктор.». Я не хочу его видеть сейчас, а идти больше некуда. Да и не может это быть случайностью. Тут написано мое имя. Но кого я хочу найти?

Провожу пару секунд в размышлении, а затем на автомате говорю вслух:

– Родителей…

Я не помню своих биологических родителей. Помню лишь детский дом. Знаю, что родилась в Италии и что мать с отцом отказались от меня из-за болезни. Моей болезни. В учреждении я пробыла два года, прежде чем меня забрала семья Си. Немолодая пара из Китая решила поехать отдохнуть в прекрасный санаторий, находящийся в моем родном городе – Альбарелла. Там миссис и мистер Си познакомились с врачом. Они хотели завести детей, но не могли. Тогда доктор посоветовал им взять одну сиротку из приюта, которую он лечит. И этой девочкой оказалась я. Мы переехали в провинцию Ляонин. Мои новые родители очень заботились обо мне. Я полюбила их всем сердцем. Болезнь «ушла», а потом, как оказалось, я и не болела вовсе. Мне поставили ложный диагноз.

Я была счастлива. Но, как говорится, после белой полосы всегда наступает черная. Она и наступила… Сок Си обанкротился, из-за чего стал пить. Его супруга пыталась вытянуть его из всяческих запоев, но ее здоровье не выдержало. В конце концов, бедняжка совсем слегла. Тогда-то в моей жизни начался настоящий ад. Днем я, как не бывало, училась в школе. Только за тем исключением, что денег на обед у меня не было. Все карманные сбережения, что остались, уходили то на пойку Сок Си, то на лекарства для Бон Си, дабы хоть как-то облегчить ей боль. Возвращаясь домой, где меня больше не ждал горячий обед, а подстерегал пьяный отчим, мне приходилось ухаживать за мамой. Отчимом я стала называть его после первых побоев. Я уже и не помню, за что он ударил меня тогда. Вроде я просила еды после почти двух дней голода. Хорошо помню царапину у виска. Есть приходилось что попало. Если появлялись продукты, готовила поесть себе и матери.

Так, полуголодная и побитая, я прожила пару месяцев. Бон Си становилось все хуже, и в конце концов, она умерла. Как вы поняли, ее супруга это не остановило. Я надеялась, что теперь, когда мы остались вдвоем, он бросит пить. Но у отчима лишь вдобавок стали появляться гости. Наконец, школа заметила часть того, что происходило за закрытыми дверьми нашего дома. Но ей хватило и этого, чтобы забрать меня из того кошмара. Так я снова очутилась в детском доме.

Стельсели были заядлыми путешественниками. Объездив всю Европу, они ринулись исследовать Азию. Так и попали в Китай. Энда Стельсель любила посещать детские дома и покупать сиротам из разных стран вкусняшки. И вот однажды она наткнулась на меня. У нее были бесплодие и огромное желание иметь помимо сына дочку. Так я переехала в США. А дальше вы знаете.

Я все же вызвала такси. Оно приехало довольно быстро.

– На Север-Лиман-Стрит, пожалуйста.

– Девушка, куда именно? Адрес можно? – проворчал старый водитель.

– Я вам скажу, где остановить.

Машина повернула на Север-Лиман-Стрит. Проехав пару метров, прошу остановиться. Даю ему деньги и выхожу. Водитель разворачивается и уезжает прочь. На улице очень темно, слегка прохладно. Я пошла вдоль улицы и глазами искала место, подходящее для встречи. Неожиданно на телефон приходит смс.

Жди возле дома 710

Номер неизвестен. Подойдя к назначенному месту, вижу старый полуразрушенный дом. На территории участка есть еще постройка, но ее достаточно сложно разглядеть в темноте. Замечаю знак стоп у дороги. Оглядываясь по сторонам, пытаюсь кого-то найти. Того, кто ждал меня. Но в округе никого нет. Улица пуста. Вдруг я услышала какие-то шорохи. Неподалеку мелькнула тень. Я стала осторожно подкрадываться к силуэту. Мое сердце колотилось как бешеное. Я не могла вдохнуть, словно мое горло что-то сжало. В ушах бил пульс. А тем временем моя дурная фантазия стала представлять разные развития сюжета: что меня подстерегает маньяк или сталкер, который следил за мной и узнал про родителей. И вот, наконец, подойдя к силуэту, я могу узнать ответ на свой вопрос: «Кто это?».

Я хочу дотронуться до плеча или сказать что-то, но неизвестный резко включает фонарик, светя прямо мне в лицо. Затем, направив свет на землю, произносит:

– Ты кто такая? – голос женский. Передо мной стоит девушка лет шестнадцати, брюнетка то ли с карими, то ли с зелеными глазами. Она одета в джинсовый комбинезон в стиле 90-х и белый вязаный растянутый свитер, поверх которого надета мантия с капюшоном, как у Красной шапочки, только черная.

– Я Амина. Мне пришло смс, – говорю я и в доказательство протягиваю телефон, показывая сообщение.

– Значит, тебе тоже прислали «приглашение».

Т-о-ж-е. Что значит тоже? Получается, она приглашенная, и моя встреча не с ней. Но тогда с кем?

– Здесь никого нет кроме нас. Я уже все проверила, – продолжает девушка спустя минуту молчания. – А как тебя заманили сюда, Амина?

– Здесь могла бы состояться моя первая встреча с биологическими родителями. По крайней мере, я так думала, – грустно проговариваю я. Она оглядывается по сторонам. – А тебя как?

– Мне пришла смска от моей мертвой подруги.

– Господи, тот, кто это сделал не имеет ни стыда, ни совести! – возмущаюсь я.

– Я Жозефина, но можно просто Джо, – неожиданно добавляет незнакомка.

– Приятно познакомиться. Жаль только, что при таких обстоятельствах. – Она кивает и светит на пристройку, спрятавшуюся в темноте. – А если тут кто-то живет? – настораживаюсь я.

– Это заброшенный участок, если тебе интересно.

Тут мы замечаем что-то странное. Я хочу сказать, но Джо произносит это первой:

– Замок вскрыт!

Мы подходим к двери и, аккуратно приоткрыв ее, освещаем все внутри. В этом сарае прежние жильцы, вероятно, прятали ненужный хлам и мебель, но все это сейчас было сломано. Вокруг все вверх дном. Но это было не самым странным.

– Здесь что проходил обряд? – Джо стояла потрясенная собственными словами.

Так и выглядело. В центре сарая вместо досок – сырая мокрая земля. На ней насыпан солью круг, а в нем очерчен какой-то непонятный символ. Рядом лежат потухшие свечи, и жутко воняет железом.

– Это кровь! – кричит Джо. У меня по телу пробегает дрожь от осознания того, что она права.

– Ты же не думаешь, что это человеческая? – произношу я, пытаясь отпугнуть неприятные мысли.

– Чья бы кровь не была, ситуация лучше не становится, – говорит она, сдерживая нарастающие приступы рвоты.

– Как ты думаешь, кто мог все это сделать? – задалась вопросом я. После моих слов дверь постройки неожиданно закрылась. От грохота мы обернулись и увидели человека, стоящего в темноте.

– Я знаю, что здесь произошло, – произнес кто-то.

Силуэт сделал шаг к нам навстречу, а Джо направила фонарик в сторону незнакомца.

Это была очень долгая ночь…

Глава 3
«Очень долгая ночь»

За месяц до смерти Элисон
Адрина

I summoned you, please come to me

Don’t bure thoughts that you really want

I fill you up, drink from my cup

Within me lies what you really want…

Я вынимаю наушник и оглядываюсь назад. Вдруг он меня звал? Выключив песню Elley Duhé «Midlle of the night», аккуратно притормаживаю и встаю с качелей. Оглянувшись, вижу его – моего дядю Дигана Ли. Тот перетаскивает коробки, доверху набитые нашими вещами из машины в дом. Наш новый дом. Не могу свыкнуться с тем, что отныне я живу в городке Эббивилле на Юг-Вашингтон-стрит, 208. Мне пора бы уже привыкнуть к ощущению, что и этот дом временный, как и все остальные в моей жизни. Меня не покидает мысль, что мой «настоящий» дом – это тот ад, в котором я жила годами. И я сейчас говорю о том месте, где я сделала первые шаги, где сказала впервые слово «мама». Где пошла в первый класс, обзавелась подругами. Где я впервые влюбилась, и где все потеряла. В конце концов, где оборвалось мое детство – это родительский дом. Я уехала оттуда, когда мне еще не было и 14. Хоть мне уже 19, я до сих пор помню тот день во всех деталях…

Утро. Оно начиналось не со слов любящей мамы: «Просыпайся, солнышко!» – не с вкусного завтрака и обсуждений дел на день, а с криков, ругани и скандалов пьяных родителей. Так я просыпалась с 9, каждое утро слыша, как потихоньку спиваются мои мама и папа. Говорят, что дети не понимают происходящего, но это далеко не так. Я понимала все. Понимала, почему мама не реагирует на меня, а папа, допив непонятную прозрачную жидкость, начинает буянить. А порой и бьет маму, лежащую на полу, которая была не в состоянии сопротивляться. Но это не от ее беспомощности, а оттого, что она была пьяна побольше отца.

Зачастую они не трогали меня, когда были заняты «взрослыми делами», как это называлось у нас, а я предпочитала молчать. Но бывали моменты, когда я, доходя до ручки, пыталась «вразумить» их, не понимая еще, что это невозможно. Обычно мои безнадежные попытки заканчивались либо скандалом, либо пощечиной от мамы, либо ранами, которые я перевязывала бинтами. Помню, как однажды отец в приступе белой горячки взялся за нож. Тогда я думала, что так все и закончится: я, лежащая в луже крови, в окружении пустых стеклянных бутылок и пьяных родителей, уже поминающих свою дочь. Не думайте, что я не пыталась найти выход. Я просила о помощи, но взрослым было наплевать на меня, ведь я – очередной ребенок из подобной семьи, коих много. Соседи, видя, как отец швырял меня на пол, называя дрянью и неблагодарной дочерью, ни разу не помогли, не остановили его, не вызвали полицию. Я сбегала, но итог был один: меня насильно возвращали в этот ад.

И вот одним холодным декабрьским утром к нам заехал мой дядя. Пожалуй, он единственный из моих родственников, кому было до меня хоть какое-то дело. Ему не нравилось, что его сестра превращается из студентки, окончившей колледж с отличием и имевшей большое будущее, в алкогольное месиво, не способное нормально разговаривать. Диган пытался закодировать Мелиссу. Каждый раз – безуспешно. Многочисленные клиники, клубы анонимных алкоголиков – все напрасно. С моим рождением он было подумал, что его сестренка одумается, но «одумалась» она всего лишь на 5 лет. Потом стала немного выпивать, затем уходила в запои и так вниз по наклонной. Ему со временем перестало быть жаль ее. Диган жалел только свою племянницу. Он грозился, что заберет меня или пожалуется в органы опеки. Мать вроде бы одумывалась. Она стала перед каждым приездом дяди готовиться: делала вид, что трезвая и не пьет, готовила еду, «заботилась» обо мне, замазывала тональником синяки себе, а заодно и мне, в надежде, что ее братец не заподозрит неладное. Ее план удавался. Во время того, как Диган гостил у нас, в доме царили покой, мир, любовь и СЕМЬЯ (я уже и забыла какого это – чувствовать, что ты в СЕМЬЕ). Но стоило ему выйти за порог дома, попрощаться и сесть в свою машину, отъехав от нашего дома буквально на пару метров, как мама «снимала» свою улыбку, и все начиналось заново.

Но в тот день Мелисса не знала о его приезде. И вот, войдя в дом в шесть утра, Диган обнаружил свою сестру, лежащую в пьяном угаре на полу вместе со своим мужем, разбитую посуду от недавнего скандала и закутавшуюся в одеяле в углу, свою испуганную маленькую племянницу, держащую в руках перекись и зеленку, чтобы продезинфицировать раны, оставленные «любящими» родителями. Тогда его терпение лопнуло. Он, не раздумывая, вбежал в мою комнату и стал искать мои документы. Я подошла к нему с изумленными глазами. На мои расспросы он лишь велел мне собирать вещи.

– Ты больше не будешь жить здесь, милая. Этот ад закончен. Мы с тобой больше так не можем. Нам будет лучше вдвоем.

Помню, как выходя из дома вместе с дядей с пакетом вещей, внезапно проснулся с бодуна мой отец. Выйдя к нам чуть ли не на четвереньках, он стал что-то верещать и кидаться на Дигана. Тот, толкнув его, произнес лишь одно:

– Передай ей, что все закончилось. Мне надоело «играть» с ней.

Отец стоял, не понимая, что происходит из-за нарастающего похмелья, которое, наверное, никогда не проходило уже последние года три. Он лишь крикнул мне вдогонку:

– Куда ты собралась, а, тварь? Все равно вернешься сюда, когда твой дядя наиграется, – прошипел он. Диган, не выдержав, подошел к нему и ударил, кажется, выбив тому пару зубов. Потом, оглянувшись на меня и увидев на глазах проступающие слезы, добавил:

– Послушай меня. Только ради нее я не буду трогать тебя, понял? Скажи ей спасибо. Она тебе жизнь спасла, ублюдок. – Он швырнул отца на землю. Незамедлительно сев в машину, мы уехали. Это был последний раз, когда я видела родителей…

Как вы поняли, мой отец ошибался: я не вернулась. Мой ад и правда был окончен, но не сразу. Сначала суды, опека, полиция. И лишь потом спокойствие. Долгожданное спокойствие. Мы с дядей стали не разлей вода. Он подарил мне забытые (хотя буду честна, не забытые, а не существовавшие) детские радости: походы в парк аттракционов, кино, фестивали, прогулки в парках, поездки на море и в другие штаты, счастливые дни рождения и праздники. Помню, как на наше первое Рождество я удивлялась елке. Знаю, звучит странно, но в родительском доме рождественскую елку я видела разве что лет в шесть. Мы вместе с ним украшали ее. Это был мой первый раз занятия подобным делом. Оказалось, это довольно волнительно. Мы готовили праздничный стол и приглашали всех соседей, знакомых и друзей дяди к нам на праздник. Это было незабываемое чувство. Я навсегда запомнила это Рождество. Можно сказать, для меня это был первый положительный пример того, как должен выглядеть настоящий семейный праздник. Но кое-что все таки омрачило его.

– Адрина, тебе звонят, – тихо, еле слышно, прошептал мой дядя, подойдя ко мне. Я, недоумевая, взглянула на него. – Это твоя мама, – добавил он.

В тот момент мое сердце забилось чаще, внутри началась паника. Мне было плохо от одной только мысли: «Я вернусь к ним». Знаю, что телефонный разговор – это не автобус в один конец, где пункт назначения – родительский дом. Но тогда мне казалось, если они звонят мне, значит я скоро увижусь с ними. А там и останусь. В тот день я единственный раз в жизни засомневалась своем дяде. Я думала, вдруг отец был прав? Дядя наиграется со мной и вернет им. Иначе я не понимала, зачем он предлагает мне поговорить с матерью. Диган дал мне в руки телефон. Я поднесла его к уху и услышала голос Мелиссы.

– Адриночка, зайка, мы с папой соскучились по тебе. Солнышко, мы каждый день о тебе вспоминаем. Так скучаем по тебе! Возвращайся к нам… – После этих слов я уже не слушала ее. Ведь она говорила со мной таким тоном, каким говорила с дядей во время его приездов. Это был мерзкий мягкий голосочек, еле протяжный, создающий впечатления хорошей матери и женщины, но не для меня. У меня этот голос ассоциировался с самым мерзким и лицемерным, что могло быть. Ничего не ответив, я взглянула на дядю, дав ему понять, что говорить не хочу. Он понял меня без слов и бросил трубку.

К слову, это был единственный и последний раз, когда мои родители вспомнили про меня, а я про них…

Встав с качелей, я подошла к Дигану.

– Тебе помочь?

– Нет, я уже почти закончил, там последняя коробка.

Посмотрев в кузов машины, я обнаружила небольшую на вид легкую коробку. Подняв ее, убедилась, что она нетяжелая, и пошла с ней в дом. Он довольно просторный, находится на солнечной стороне, поэтому кондиционер уж точно нам понадобится. Вместе поставив коробки на пол в гостиной, мы обнимаемся.

– Я уже отнес все твои вещи в комнату. Ты сейчас будешь их разбирать? – поинтересовался он.

– Нет, чуть позже. Я хотела бы прогуляться по району, получше узнать новое место и сориентироваться. Заодно, поискать предложения о работе.

Я не поступила в тот колледж, который хотела. А потому, еле окончив школу, с неудачной попыткой получить хоть какое-то образование, решила найти работу. Не хочу сидеть на шее у дяди. Мне больше нравится свобода и независимость.

После моих слов Диган ласково улыбнулся (что означало для меня некое одобрение моей затее), а затем поцеловал в лоб. На этой ноте я вышла из дома и пошла исследовать район. Пройдя всего пару домов, ничем не отличающихся от других в стране, я натыкаюсь на местную пиццерию. На стеклянной двери висит большое бумажное объявление: «Требуется сотрудник».

– Была не была, – проговариваю я и иду туда.

Зайдя в здание, вижу большой зал, набитый посетителями, и официантов, которые носятся туда-сюда с громадными подносами с едой. Сквозь эту суматоху можно заметить невозмутимое лицо администратора, взгляд которого устремлен на меня. Это женщина средних лет, возможно, ей чуть за тридцать. На правой руке виднеется обручальное кольцо. Одета она в строгий женский синий костюм-тройка, как и полагается людям с подобным статусом. На правой стороне пиджака возле груди прикреплены именной бейджик и брошь цвета морской волны в виде драгоценного камня с необычной огранкой. Пробираясь через толпу, я добираюсь до нее.

– Здравствуйте. Я проходила мимо и увидела объявление. Вам же еще требуются сотрудники?

Администраторша осмотрела меня, оценивая. Наконец, она ответила:

– Да, нам нужны сотрудники. А вы на какую должность претендуете?

– А какие у вас есть? Мне бы подошла любая должность, если честно. Мне очень нужна работа, – признаюсь я, слегка нервничая, заметив сомневающееся лицо женщины. Но потом, она успокоилась, отчего ее взгляд стал мягче.

– Что ж, нам не помешали бы люди на кассе, – выдает администратор. – У тебя уже был подобный опыт? – интересуется миссис Янг (написано на бейджике)

– Нет, по правде я раньше не стояла за кассой. Но я быстро учусь. Обещаю, что не подведу вас.

Женщина поначалу молчит, взвешивая в голове все «за» и «против», попутно обдумывая риски, но потом все же соглашается. Мы уходим из зала, направляясь в служебное помещение. Там обустроено что-то вроде кабинета. Миссис Янг садится на кожаное, слегка потрепанное кресло за большой дубовый стол. Жестом показывает мне сесть напротив нее. Послушно выполнив ее указания, я вынимаю из своей черной тканевой сумки копии документов, протягивая их ей. Затем жду, пока она вытащит из ящика стола бумаги на подпись о принятии на работу. Мы заключаем договор, после чего администратор говорит мне:

– Первая смена завтра в восемь. Не опаздывай, Миллер. Ты обещала, что не подведешь, – после чего женщина невольно улыбается. Я отвечаю ей встречной улыбкой и выхожу из кабинета.

2 недели спустя

Вот уже как две недели я работаю в пиццерии кассиром. Поначалу, конечно, было трудно, но миссис Янг все подробно объяснила. Я не соврала ей, что быстро учусь чему-то новому. При моих обстоятельствах мне пришлось овладеть таким навыком. Я пока что стажер, однако платят прилично, потому не жалуюсь.

За эти полмесяца ничего особенного не произошло. Признаться, я даже не заметила, как быстро пролетело это время. Дни шли словно часы. Подъем–работа–дом–ужин–сон–подъем–работа… Так проходили эти две недели. Я будто погрязла во всем этом, совсем забыв про лето, про отдых, про хобби и в целом про весь мир.

Но все таки кое-что случилось, когда я возвращалась сегодня домой. Как обычно, повернув на свою улицу, я проходила мимо детской площадки, на которой резвилась детвора. Их родители вовсе не следили за своими чадами. Казалось, что только здесь они могли отдохнуть от детских памперсов и криков, потому наслаждались этим моментом, как могли, «забыв» о детях на время. Слушая какую-то музыку в наушниках, я невольно погрязла в своих размышлениях, как вдруг мою голову сковала жуткая боль, схожая на мигрень. Но эта была не она. Повернувшись в сторону, я заметила маленького мальчика лет пяти, скатывающегося вниз по спиральной горке. И тут что-то с новой силой ударило в голову. Я узрела картину прям перед своими глазами: мальчик скатывается с горки, его мама сидит в телефоне на лавочке меньше чем в пяти метрах от него, не обращая на сына никакого внимания. В это время к ребенку подходит мужчина в серой толстовке с капюшоном, закрывающим его лицо. Он хватает мальчика и уходит с ним с детской площадки. Никто не видит этого. Мальчик и мужчина растворяются в воздухе, а затем я открываю глаза…

Все нормально, я все на той же площадке. Мальчик скатился с горки и собирается вновь взобраться на нее. Его мама сидит там же, где я и видела. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти мужчину в толстовке. Его нигде нет. Мое сердце колотится как бешеное, не давая нормально вдохнуть воздух. В попытках продышаться я замечаю что-то странное возле горки. В тени рядом стоящего дерева вижу силуэт. Это тот самый мужчина в капюшоне. Он слегка оглядывается, после чего начинает подходить ближе к горке. В этот момент время для меня замерло. Я вижу, как малыш медленно скатывается с горки, а похититель уже близок к нему. Изо всех сил я рванула туда, поймав только что съехавшего мальчика.

– Оп, поймала! – говорю я с улыбкой на лице, глядя в сторону дерева. Силуэт разворачивается и уходит с площадки. Эту картину замечает мама ребенка и подбегает к нам.

– Господи, вы спасли моего мальчика. Если бы не вы, я бы больше не увидела его. – Она берет сына из моих рук себе и начинает плакать. – Какая же я дура! Прости меня, малыш, – произносит она и уходит, напоследок поблагодарив меня слегка дрожащим голосом. Я не могла прийти в себя еще минут пять, не понимая, что только что произошло. Я же видела это, но как? Я точно знаю, что видела. Я спасла этого мальчика…

Всю дорогу домой эти мысли вертелись в моей голове. Только зайдя в свою комнату, я словно вернулась в реальность. Стащив черную тканевую сумку с плеча, я кладу ее на стул, стоящий рядом с письменным столом, оставшимся от прежних жильцов. Сев на скрипучую кровать, я пытаюсь найти логичное объяснение тому, что случилось…

5 дней спустя

Я захожу на кухню. Меня обдает легкое тепло, исходящее из духовки, где готовится, судя по запаху, курица. Диган стоит у плиты и что-то тушит в сковороде. Запах чего-то жаренного наполняет всю комнату. Я вдыхаю этот аромат, и мой живот начинает сводить легкий спазм. На лице прорисовывается улыбка, а я вся в предвкушении этой божественной еды. Мой дядя очень хорошо готовит. Я бы смело назвала его Богом Кухни, при том, что особо сравнивать мне не с кем.

– Что готовишь? – спрашиваю я с изрядной ноткой любопытства в своем голосе.

– Пробовать не дам! – говорит он с усмешкой. – На обед у нас запеченная курица и овощное рагу, если можно это так назвать, – после Диган помешивает овощи, отчего образуется новая порция вкусного запаха. – Извини, у меня не сильно получается презентовать что-то, – извиняясь, произносит он.

– Для того, чтобы мне снесло голову от твоей еды, вполне хватает и аромата, – смеюсь я, а он подхватывает, после чего вся кухня наполняется теперь уже нашим смехом.

– Ты в последнее время… – начал дядя, но потом оборвался на полуслове.

– Что я?

– Ты словно бы сама не своя, – договаривает Диган. – Уже последние дней пять–шесть, – он замолкает, дожидаясь ответа, пристально уставившись на меня, казалось, забыв об овощах, слегка подгорающих на огне.

– Может…может быть… – пытаюсь придумать быстро что-то на ходу, – это переезд так сказался на мне, – делаю фальшивое предположение я.

– Спустя почти три недели с приезда? Не ври мне, Адрина. Только не мне.

– Ты же знаешь, я не стала бы врать тебе, – вру я. Да, это уж точно сарказм жизни. Врать о том, что я не соврала бы. – Я пойду постираю рабочие вещи на завтра. А ты пока доготавливай, – говорю я и выхожу из кухни.

Войдя в ванную комнату, я потихоньку закрываю дверь. Мне становится немного не по себе. Дыхание словно перехватило. Я приближаюсь к большому зеркалу, висящему над раковиной, и гляжу в него. Резкая боль бьет в голову. Я понимаю, что это снова начинается. Появляется шум в ушах, перед глазами возникает картинка…

– Нет! – кричу я и швыряю керамическую мыльницу прямо в зеркало. Оно вдребезги разбивается, отчего осколки разлетаются во все стороны. Созданный шум разносится по дому. Мои ноги подкашиваются, я падаю на пол. Истерика в миг охватывает меня. Забившись в угол, я плачу, поджав ноги под себя, закрыв руками лицо. В этот момент я слышу, как ручка двери начинает дергаться, а знакомый голос встревожено говорит:

– Адрина, что с тобой?

– Я снова видела это…

Я сижу на веранде в кресле, закутанная в тонкое одеяло, с лимонадом в руках. Диган напротив меня. Он молчит, внимательно наблюдая за мной и слегка нервничая. Я отпиваю еще глоток холодного напитка.

– Я знаю, что с тобой, – неожиданно выдает мой дядя.

Я ставлю стакан на мини-столик, стоящий возле меня. Я растеряна. Я ничего не понимаю.

– Я знаю… – медлит он. – Знаю, почему ты видишь это.

– Я не понимаю тебя, о чем ты, – говорю я, дрожа. Мои глаза наполнены слезами и полным непониманием происходящего.

– Ты видишь видения, милая. Такое же было у твоей мамы. Это твой дар. Он передается в нашей семье по женской линии.

В ответ я молчу, хотя у меня дрожь по телу.

– Моя мама тоже так могла, как и ее мама – твоя прабабушка. Мелисса не знала что делать, как и ты сейчас. Отчасти поэтому она стала пить. Ты никогда не задумывалась, почему не видела своих бабушку и дедушку? Почему вы не ездили к ним?

Я отрицательно качаю головой, не в силах ответить. Диган собирается с силами и произносит:

– Твоя бабушка погибла, когда Мелиссе было 6. Наш папа не знал про ее дар, как и она, и я. К ней стали приходить видения примерно в твоем возрасте. Это было для нее очень неожиданно. Она не знала, что делать. Ей было страшно. Мелисса сопротивлялась тому, что было буквально в ее генах, – дядя замолкает на пару секунд, хватается руками за опущенную голову. – Она стала пить, чтобы хоть как-то избавиться от дара, ведь в измененном состоянии видения не приходят. Знаешь, я до сих пор отчасти виню себя за то, что с ней стало, – на его глазах выступают слезы. Диган ловко вытирает их ладонью. – Если бы я знал об этом тогда, то смог бы помочь ей. Но с тобой, Адрина, я не совершу такой же ошибки…

За 4 дня до смерти Элисон

Я стараюсь смириться с моим даром. Я пытаюсь смириться с ним. Я пытаюсь…

Эти строчки я повторяю себе каждый день в надежде, что когда-то это станет так. Я верю, что когда-нибудь приму эту часть себя. Это же не так уж плохо, верно?: иметь дар предвидения. За эти дни ничего нового я не видела. Дядя сказал, что в прошлый раз я «прогнала» видение, и поэтому теперь, оно временно «задерживается». Вот бы это было так. Оно может вообще не возвращаться! Я не жду его. Оно мне даже не нужно.

Как объяснил Диган:

– Видения – это отрывки важных событий из прошлого, настоящего и будущего. Они необязательно связаны с тобой, зато ты им полностью принадлежишь.

– Я что, ведьма? – неловко спросила я.

– Нет, ты не ведьма. Метлы у тебя нет. Ты скорее ясновидящая.

Ясновидящая… Звучит красиво, но на деле не очень. Ведь мои видения сопровождаются ужасными головными болями. И это еще не самое худшее.

– Отражение видений на тебе будет меняться в зависимости оттого, насколько сильное послания свыше, – сказал он мне, когда мы зашли в дом после откровения на веранде.

Вот только что представляет собой это СВЫШЕ, он не пояснил.

Я выключаю настольную лампу, ложусь на кровать, попутно накрывая себя мягким махровым одеялом. Закрываю глаза и представляю себе завтрашний день: море людей, желающих сделать заказ, 15-минутный перерыв.

Мои мысли обрываются настолько резко, что уши закладывает. Или это не из-за этого? Я сажусь и вижу, как комната начинает трястись. Я клянусь, стены задрожали, висящие на них фото качались из стороны в сторону на вбитом гвоздике. Импульс от стен перешел на кровать. Я почувствовала, как нечто неведомое двигает ее. И тут до меня дошло – это делаю я. Только осознав это, мои глаза насильно смыкаются, руки и ноги становятся легче. Мое тело отделяется от кровати. Я парю. Заметив это, я пугаюсь, но страх перебивает нахлынувшая картинка…

Я вижу Эббивилл, но свысока, будто пролетая над ним. Он какой-то странный, не такой, каким я его запомнила. Это темный, угнетенный город, где прямо на улицах горят костры. Присмотревшись, понимаю свою ошибку: это не костры – это дома. Весь город окутан огнем. Вдали я замечаю и свой дом, которого не пощадила стихия. Он полыхает ярче всех.

– Нет! – кричу я, но осознаю, что меня никто не слышит, это сон. Нет, Это ВИДЕНИЕ!

Затем я оказываюсь на кладбище. Ощущаю сырость и холод, прямо как будто взаправду нахожусь сейчас там. Вокруг – могилы. Передо мной наготовленная яма для какой-то девушки (не знаю, как это поняла). Земля еще сырая, в могиле уже лежит гроб, но без тела. Рядышком – крест. На нем есть имя. Я пытаюсь прочесть его, как вдруг вновь оказываюсь в своей комнате. Я сижу, стены не дрожат, все спокойно. Дверь в комнату отворяется. Вбегает мой вспотевший обеспокоенный дядя.

– Дом трясся. Ты видела? – говорит он, осматривая меня. – Ты цела?

– Да я ВИДЕЛА.

Он не сразу понимает смысл моих слов.

– Это было видение…

В день смерти Элисон

Вечер. Я лежу на кровати и пялюсь в окно. Меня уже как полчаса трясет изнутри. Какое-то чувство овладело мной и не отпускает. Тут у меня возникает сильное желание пойти прогуляться. Свежий воздух еще никому не вредил. Я надеваю кожаную куртку поверх розовой майки с маленькими мышками. Выбежав на улицу, я прочесала где-то полгорода, но чувство не усмирялось. Оно будто что-то искало. Забыла упомянуть: уже как два дня я себя плохо чувствую. Страх и паника то и дело застают меня врасплох. Я чувствую, что что-то плохое приближается. Но от неведения мне еще хуже. Дойдя почти до другого конца города, я поворачиваю на Маршия-авеню. Пройдя пол улицы, я замечаю неподалеку сборище людей. По всей видимости здесь вечеринка. Стараясь пройти этот дом как можно быстрее, я случайно задеваю какую-то девушку. Она самая нарядная из этой толпы. На ней красивое фатиновое розовое платье, волосы закручены в аккуратные локоны.

В этот момент меня словно бьет током. Я не сразу понимаю, но через секунд 10 осознаю – это она… Она сегодня умрет и после этого начнется что-то ужасное.

– Стой! – вырвалось из уст.

– Мы знакомы? – недоумевает она.

– Послушай, пожалуйста, это важно. – Я взяла ее за руку (знаю это было лишним, но вы не представляете мое состояние тогда). – Иди домой! Быстрее, закрой все окна и двери и никого не пускай! Сегодня ты умрешь.

После моих слов она отдергивает руку.

– Да ты сумасшедшая! – кричит девушка и уходит, а я остаюсь наблюдать за ее удаляющейся фигурой.

Не знаю, почему не остановила ее. Я могла попытаться еще раз все объяснить. Но тогда словно застыла на месте, не в силах пошевелиться. Постояв минут 5, я побежала обратно домой к моему компьютеру, чтобы попытаться найти ее в социальных сетях. Хотя бы, чтобы узнать ее имя.

Однако, вернувшись домой, я не сумела отыскать эту девушку. Всю ночь я пролежала в предвкушении чего-то плохого. Я буквально ощущала себя маленьким, загнанным в ловушку зверьком. Но в то же время я единственная знала, что что-то произойдет…

На утро я прочитала новость о том, что эту девушку нашли мертвой. Я поняла – все началось.

1 день со смерти Элисон

– Нет, нет, нет. Этого не может быть! Теперь все случится! Я это чувствую! Это близко! – говорю я, ходя по комнате кругами. Паника овладела мной в очередной раз и устраивает истерию. – Что делать? Я же знаю, что что-то будет. Я должна это остановить! Где же эти чертовы видения, когда они так нужны! – бормочу я, сев на кровать. Беру в руки телефон и обновляю новости. Пока что ничего нового об убийстве Элисон Браун. Да, я узнала имя, но уже после ее смерти. Прошли уже почти сутки с того момента, как в интернете СМИ опубликовали о случившемся. Солнце давно село за горизонт. Скоро с работы вернется Диган. Надо взять себя в руки, но это сложно в подобной ситуации.

Я решаю пройтись по улице. Вдруг снова что-то почувствую? И я почувствовала! Вновь явилось это странное ищущее чувство, как и в тот день. Побродив минут 15, я оказываюсь на Север-Лиман-стрит. Уже похолодало. Мои руки слегка замерзли, потому я потираю их одна о другую. Темно настолько, что некоторые встречные мне люди идут, включив на телефонах фонарики. На этой улице какая-то проблема с освещением, ведь фонарные столбы не работают. Дойдя до углового дома еще через 10 минут, я останавливаюсь. Передо мной всплывает картинка. Это Элисон. Кто-то тащит ее в сарай, а потом…нечто держит ее сердце в руке… От увиденного я в шоке тру глаза, как замечаю тот самый сарай из видения. Я подхожу к нему и понимаю, что замок вскрыт, а внутри кто-то есть. Заглянув в щель, вижу двух девушек: одна – брюнетка с довольно длинными прямыми волосами, на вид примерно моя ровесница; другая – постарше, рыжеволосая, стройная красавица, чьи волосы вьются от природы. Они осматривают все вокруг. Из-за света их фонарика я наблюдаю ту же картину, что и они. Это ритуальное место, где недавно кого-то убили (точнее Элисон, я же знаю это).

Рыженькая задалась вопросом:

– Как ты думаешь, кто мог все это сделать?

Как только я вошла внутрь, дверь с резким шумом захлопнулась. Девушки явно испугались.

– Я знаю, что здесь произошло.–выпалила я.

Брюнетка стала светить прямо на меня. Они обе стояли ошарашенные и готовые чуть ли не напасть на меня.

– Кто ты? – спросили девушки почти что в один голос.

– Меня зовут Адрина. Я знаю, что здесь произошло и что еще произойдет.

– Я Амина, а это Джо, – ответила рыжеволосая девушка. – Нас сюда «пригласили». Это случайно не ты?

– Нет, это сделала не я.

– Тогда кто? – вымолвила брюнеточка.

– Этого к сожалению я не знаю.

– Здесь произошло то, о чем мы думаем? – робко произнесла Амина.

– Да, здесь было ритуально убийство. Но кто это совершил и кого убили, ответить не могу, – я останавливаю себя, дабы не наговорить ничего лишнего. Только мое внутреннее чувство тревоги, решает выболтать всю скопившуюся за это время правду. – Скоро случится что-то очень плохое. Эббивилл ждет беда. Знаю, это звучит так, словно я сумасшедшая. Я тоже так думала. И поверьте мне, лучше бы я была такой. Но мои слова – правда. – Я смотрю на них, в надежде понять, о чем те сейчас думают.

– Я верю тебе, – неожиданно произносит Джо. – Я верю хотя бы в то, что в городе происходит нечто странное, особенно после смерти Эли.

– Ты знакома с Элисон Браун? – поражаюсь я.

– Она была моей лучшей подругой. А ты откуда знаешь ее?

– Я каким-то образом предвидела ее смерть. Я не знаю как, но почувствовала это.

Мы вдвоем немного замолкаем, смотря на Амину, которая что-то печатала у себя в смартфоне. Увидев на глазах Джо проступающие слезы, которые она быстро вытерла рукой, решаю нарушить сложившееся молчание. Я понимаю, насколько той сейчас тяжело: она потеряла лучшую подругу.

– Я пыталась помочь ей, – выдаю я. – Мы разговаривали в день ее смерти, на вечеринке. Но она посчитала меня сумасшедшей, хотя понимаю ее. Кто захочет узнать на празднике о своей скорой кончине?

– На дне рождении. – поправляет меня брюнетка. – Спасибо, что попыталась.

– Так, погоди. Ты говоришь, что предвидела это? Но как? – недоумевает Амина.

– Я что-то вроде потомственной ясновидящей, – отвечаю я, наблюдая за их удивленными глазами. – Сама еще не привыкла к этому.

– Мне плохо из-за запаха крови, давайте выйдем, – говорит Джо, чуть ли не падая в обморок из-за недуга.

Мы втроем вышли из сарая на холодный свежий воздух, вновь заполнивший наши легкие и вытеснив этот ужасный запашок.

– Разве на улице был туман? – настороженно произнесла Амина, глядя вдаль на перекресток. И действительно, когда я пришла сюда, тумана и в помине не было.

– Я что-то слышу, – шепчет Джо. В ее голосе чувствуется страх. Она включает свой фонарик и светит в неизвестность, прямо в темноту ночи. Возле знака стоп притаилось нечто. Сначала я подумала, что это собака или другое животное. Но чем дольше брюнетка светила на него, тем яснее становилось – это далеко не зверь.

– Это карлик? – предположила Амина.

– Я не знаю что это, но такого я точно раньше не видела, – ужаснулась Джо. Свет ее фонарика резко потух. Девушка принялась настойчиво бить по нему в надежде на то, что тот заработает. Фонарик поморгал пару секунд, а затем вновь засветил в темноту перекрестка на то же место, но там уже никого не было.

– Где оно? – в страхе спрашивает Амина. Ее испуг граничит с паникой.

Мы втроем слышим, как нечто грохочет позади нас. Джо направляет свет, исходящий от фонарика, в сторону источника звуков…

О боже! В темноте холодной ночи при тусклом свете фонарика перед нами стоит НЕЧТО – существо, отдаленно напоминающее человека лишь отчасти, более походившего на неведомого монстра с небольшими рожками, как у дьявола, всего красного и, по-видимому, злого. От него исходил какой-то странный, но в то же время знакомый запашок, который я буквально недавно чувствовала. Тут я замечаю, что из его пасти сочится красная густоватая жидкость. Это кровь! Это НЕЧТО убило кого-то. Мы стоим, не двигаясь, и взираем на него. Нам не верится, что это происходит взаправду. Хочется ущипнуть себя и проснуться от этого страшного кошмара в своей мягкой постели, в своем доме, в безопасности…

НЕЧТО внимательно осматривает нас, явно как дикий зверь, проверяя, опасны ли мы для него или нет. Затем оно начинает медленно, небольшими шагами приближаться к нам. Да, это существо ходит на двух конечностях. Его морда похожа на человеческое лицо: два глаза (только красные с желтыми зрачками), есть подобие бровей. Нос, непропорционален голове (слишком большой). Челюсть слегка выдвинута вперед. В пасти много больших зубов, явно больше человеческих. Уши большие, как у эльфа. Кожа – красная. На голове имеется что-то схожее на колпак, тоже красный. Само существо не голое, на нем есть некая одежда, вся порванная и грязная, но все же есть. НЕЧТО подходит к Амине и принюхивается к ней, отчего та стоит чуть ли не готова упасть замертво. Джо указывает мне головой на землю. Я замечаю короткую железную палку полую внутри. Брюнетка, находясь ближе к рыженькой, берет ее за руку и мысленно успокаивает. Джо поворачивается ко мне и кивает. Я понимаю, что должна бросить палку в темноту, дабы НЕЧТО убежало в сторону звуков. Я бросаю палку, и наш план срабатывает. Существо резко отдаляется от Амины и направляется прямо туда, где услышало звук.

Джо хватает меня за руку, и мы вместе, дрожа, начинаем уходить. Дойдя до знака стоп, рыжеволосая замечает тельце убитого кота, всего растерзанного, что не сразу можно понять, что это было за животное. Но потом до меня доходит осознание того, что НЕЧТО может убить кого-то из людей. Нужно его запереть.

– Стойте! Мы не можем просто так оставить его тут, – говорю я шепотом, останавливая девочек.

– Ты с ума сошла? – возражает Амина на нервах чуть громче, чем должна была.

– Оно может убить кого-то. И на этот раз не животного, – убеждаю я.

– Вот именно! Это можем быть мы, – настойчиво продолжает рыженькая.

– А где Джо? – замечаю я ее отсутствие. Мы оглядываемся по сторонам и слышим крики в доме и звуки, будто кто-то тащит что-то тяжелое.

– Джо! – произносит Амина и направляется к дому, но я беру ее за руку.

– Стой, ты с ума сошла? – повторяю я ее слова. – Нужно придумать как ее вытащить, иначе ты права – мы станем следующими.

– Пока мы будем думать, оно возможно убьет ее.

Наши разногласия прерывает визг, доносящийся с заброшки. Кое-как договорившись, мы вооружаемся железками и аккуратно направляемся к дому. Подойдя ближе, замечаем почти выбитую и исцарапанную входную дверь. Моя напарница трогает ее и обнаруживает с удивлением, что та еще способна запираться. Мы бесшумно проникаем в дом. Стены в таком же состоянии, что и дверь. Выйдя на предполагаемую кухню, видим лежащую на полу без сознания Джо с небольшим порезом на руке и сочившейся оттуда кровью. Амина бросается к ней, отрывает кусок от своей майки и заматывает ей руку. Она пытается привести ее в чувства. Я подхожу к раковине, дергая за рукоятки. На мое удивление, вода течет и даже чистая, однако через пару секунд ее напор становится все меньше и меньше. Тогда я подставляю руки, положив рядом трубу, и зачерпываю воду. Поднеся ладони к лицу Джо, я отпиваю немного воды и брызгаю на нее. Спустя две попытки она приходит в себя. Мы облегченно выдыхаем, а потом слышим, как НЕЧТО спускается с лестницы. Тогда брюнетка моментально встает и говорит:

– Тут есть ванная комната. Она вроде закрывается на защелку. Мы можем запереть его там.

Я и Амина молча киваем, и все вместе идем к существу. Приблизившись к нужной комнате, мы резко бежим, крича что есть мочи, как можно сильнее пугая карлика. Он сам, словно по заказу, забегает в ванную. Джо осматривает комнату и кивает нам. Мы с Аминой закрываем дверь, подпирая ее своими телами, пока Джо защелкивает замок.

– Окна там нет, вентиляция забетонирована, поэтому выбраться оно не сможет, – отчитывается брюнетка.

– Погодите, – говорит рыженькая и устремляется в сторону кухни. Прибежав через минуту она держит в руках поломанную вилку со слегка загнутыми зубцами. – Я кое-что сделаю. – Девушка подходит к двери и, проделав пару махинаций, демонстрирует нам свой «замок». – В случае, если существо сумеет открыть этот замок, эта конструкция не позволит ему выйти.

– Кто тебя этому научил? – поинтересовалась Джо.

– Мой бывший парень. – быстро ответила она, после чего продолжила. – Но все равно нужно будет подпереть дверь чем-то тяжелым.

Следующие двадцать минут мы провели в поисках того, чем можно было наверняка «замуровать» существо. Амина дежурила у ванной комнаты, а мы с Джо перетаскивали огромный шкаф из бывшего зала сюда. Наконец, закончив работу и убедившись в прочности нашей баррикады, мы собираемся уходить. За все то время, пока НЕЧТО было заперто, оно сопротивлялось и издавало какие-то звуки только минут шесть, затем затихло.

Выйдя на улицу, мы молча переглянулись и разошлись по домам. Пришла домой почти под утро. Было уже около 4. Мой дядя вновь спал на диване в зале, по-видимому, не дождавшись моего возвращения. Я накрыла его одеялом и потихоньку ушла к себе. Уснуть так и не смогла. Оставшееся время провела в ноутбуке, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Это точно была очень долгая ночь…

Глава 4
«Это был Жеводанский зверь?»

Джо

Прошел день со смерти Элисон. А я до сих пор не могу поверить в происходящее, особенно после вчерашнего… Что это было? Как всегда – много вопросов, мало ответов.

Я беру телефон и лениво листаю ленту Инстаграма². Вдруг натыкаюсь на пост Эшли Браун – матери Эли. К посту прикреплена детская фотография ее дочери, где та резвится в песочнице. Прежде я не видела это фото. На вид Эли тут не больше трех лет, так как ее волосы еще не успели потемнеть: они короткие и медового оттенка. Пост включал в себя следующее:

«…Позавчера умерла моя девочка, моя маленькая крошечка, Элисон. А я даже не была рядом. Какая же я мать после этого?…»

Конечно, он был намного длиннее, но именно эти слова задели меня за живое.

«А я даже не была рядом…»

А ведь это касается и меня. Я не была рядом с ней в тот момент. До этого все предыдущие годы я оставалась у Эли с ночевкой после окончания ее дня рождения. А в этом году – нет. Кто знает, что могло бы произойти, не уехав я пораньше? Может быть, Элисон была бы жива? А может быть, я бы спасла ее? Или хотя бы стала свидетелем, чтобы помочь найти убийцу? Или же оказалась бы в одной могиле вместе с ней… От этих мыслей мне становится одновременно тяжело и жутко. Я понимаю, что невелик шанс того, что она осталась бы жива при таком раскладе. И очень вероятно, что через день уже моя мама писала бы подобный пост…

Пытаюсь переключиться на другую тему. Пролистав душевный крик Эшли, я натыкаюсь на аккаунт Амины Стельсель. Кликаю на аватарку, чтобы зайти на ее страничку и вижу фотографии различных красивых мест, где позирует очень изящная рыжеволосая девушка. Ее локоны аккуратно подхватывает ветер, создавая небольшой объем, из-за чего фотография словно бы становится чуточку живой. Вот фото, по-видимому, из Китая. «Она жила там или просто отдыхала?» – невольно задаюсь вопросом я. Последующие фото сделаны уже в знакомом мне месте. Смотрю на локацию и конечно – Сайпреморт Пойнт. Мы бывали там с родней. Это город недалеко от острова Марш. Вот на фоне «Национального парка Сайпреморт Пойнт» красуется она и какой-то парень, легонько обнимающий ее за талию. Справа от нее стоит еще кто-то. Оба парня отмечены на фото. Молодой человек, приобнимающий Амину – это Стэн Лосс, а парень справа – Виктор Стельсель. Видимо брат. Пролистав и изучив ее страницу, я решаю подписаться на нее. Но потом, нажав кнопку, жалею, вспоминая вчерашние события.

– Какое общение может быть после этого? – говорю я про себя, пытаясь судорожно отменить подписку. Но неожиданно она подписывается на меня в ответ. Я облегченно выдыхаю и закрываю ее аккаунт. Тут я решаю вбить в строку поиска имя Адрины. Мне выпадает страница Адрины Миллер.

Знаете, есть такие люди, которые называют себя «непубличными». Обычно их страница «набита всяким барахлом» в виде мотивационных цитат, фото зданий, еды, животных, растений, кадров из фильмов и сериалов. А главное, что здесь мы не увидим «хозяина». Обычно на подобных страницах творится хаос. Но у Адрины все было иначе. Ее аккаунт можно было назвать «источником эстетики». Фото зданий были объединены одной тематикой – это 18 век. Книги из той же эпохи. Всё в слегка желтоватом фильтре, который подчеркивает обыгранную «старинность», как бы намекая на ее подлинность. Словно девушка лично отправилась в прошлое, дабы запечатлеть для нас тот век, называемый «Эпохой Просвещения». Даже фото матери-природы вписываются во всю эту «историю» так элегантно, как дамская шляпка на голове у очередной аристократки. Но саму Адрину я не вижу. Лишь только иногда, раз в 10 публикаций можно наблюдать кареглазую темно-русую девушку, позирующую боком или спиной на фоне книг, леса или озера. Но все равно от ее аккаунта веяло запахом старых книг, накрахмаленными платьями и костюмами, сыростью стен средневековых замков и огромных поместий купцов того времени. Полюбовавшись ее страницей, я закрываю Инстаграм³. Это немного помогло мне отвлечься от…от всего этого.

Я встаю с дивана, и дверь резко отворяется. На пороге стоят родители. Их не было всю ночь. На маме нет лица, а отец пытается казаться непоколебимым, но выходит не очень. Они стоят, не заходя внутрь. Будто кого-то ждут. Наконец, я вижу своего брата.

– Дэмиан! – вскрикиваю я и бегу обнимать его. – Тебя отпустили? Но как?

Он обнимает меня в ответ, но как-то холодно.

– У них на меня ничего нет, – отвечает он и отстраняется. Я смотрю сначала на маму, а она уводит взгляд. Затем на отца, но тот молчит.

– Это же значит, что все кончено? Его больше не заберут? – спрашиваю я.

– Они говорят, что Дэм главный подозреваемый, потому что последним видел Элисон в живых, – со слезами говорит Одри. Дэмиан прижимает ее к себе и начинает успокаивать:

– Мам, пожалуйста, успокойся. Тебе нельзя нервничать. Они не посадят меня. Пускай сначала хотя бы найдут мотив. Я главный свидетель, а не подозреваемый.

– Свидетелям не скручивают руки и не предоставляют право хранить молчание! – мама снова плачет.

– О чем они спрашивали тебя? – еле слышно говорю я. Лицо брата меняется. Оно становится каким-то злым и безумно возмущенным.

– Джо, ты не видишь, что маме плохо? Ты сейчас собираешься устраивать мне второй допрос? – ворчит Дэмиан. Я слегка вздрагиваю, не ожидая от него такой агрессии. Он проходит мимо меня, придерживая маму, прямиком на кухню, чтобы налить ей стакан воды. Я остаюсь стоять в зале вместе с отцом.

– Твой брат прав. Нам лучше пока закрыть эту тему, – говорит он и уходит вслед за ними.

Закрыть? Они говорят это так, словно Элисон не была моей лучшей подругой, а главный свидетель трагедии и по совместительству подозреваемый не мой брат. Я поднимаюсь наверх. Дабы не мозолить всем глаза, запрыгиваю на кровать и включаю лэптоп, вбивая в поисковике «смерть Элисон Браун». Знаю, что мне не стоит смотреть новости об этом ни под каким предлогом. Но я считала, что так, возможно, получу ответы на вопросы. Спустя несколько сайтов я нахожу новость о том, что, вероятно, нашли место преступления. На сайте прикреплена фотография. И надо же, это тот самый дом на Север-Лиман-стрит. На заброшенном участке стоит дюжина полицейских. Все вокруг оцеплено лентой. По кадрам можно понять, что копы входят в тот сарай, где мы обнаружили…

Тут я замираю на месте. В моем подсознании всплывает жуткий запах железа, который я почувствовала, находясь в той полуразрушенной постройке. Мне стало плохо от мысли…

– Это была ее кровь, – вскрикнула я и заплакала. Меня парализовало. Дрожь била по всему телу. Приступы паники добивали меня, но мне каким-то чудом удалось взять себя в руки.

«Следствие еще не установило, кому принадлежит найденная кровь…»

Читаю я, и ком, находившийся у меня в горле, словно рассасывается. Стук в дверь возвращает меня в реальность.

– Входите, – слегка прокашлявшись, говорю я.

– Можно? – Дэм просовывает голову.

– Конечно можно, проходи.

– Я хотел бы извиниться за свое поведение, – произносит он, и в его голосе чувствуется нотка вины и грусти.

– Что ты, не нужно извинений. Я была не права. Мне правда не стоило спрашивать.

– Ты как раз таки поступила нормально. Я бы тоже стал первым делом задавать вопросы. Я не должен был грубить тебе. Просто, пойми, ночка выдалась трудная, а еще мама… – он на минуту замолкает и подсаживается ко мне. – Но сейчас я готов дать ответы на любые твои вопросы. Можешь спрашивать.

– Дэм, это не к спеху, – лепечу я, но он перебивает.

– Лучше сейчас, чем потом, когда меня снова заберут. И неизвестно будет ли у тебя еще возможность, – сказал он, отчего мое сердце заколотилось из-за нарастающего страха. Страха потерять его.

– О чем они спрашивали тебя?

– В основном о вечеринке, наших с Эли отношениях, о вашей дружбе, обо мне и моей семье. А еще во сколько я вернулся домой и есть ли свидетели моего возвращения, – отвечает он. Потом, немного подумав, добавляет. – А еще они спрашивали, знаю ли я Эмили Холл, вроде.

После его слов я невольно замираю.

– Эмили Холл? – переспрашиваю я.

– С фамилией возможно я напутал, но Эмили точно, – произносит он.

– И что ты им ответил?

– Сказал, что не знаю и никогда не знал такой. И это правда.

Конечно, это правда. Мой брат никак не мог знать Эмили Холл, потому что ее не существует. По крайней мере, той, о которой спрашивали у него полицейские.

Пора мне признаться. У нас с Эли было много совместных тайн, спрятанных за семью печатями. Но за эту я до сих пор иногда ужасаюсь самой себя…

Эмили Холл – это фальшивая страница Элисон в Инстаграме⁴. Хотя нет, не только ее. Наша. Изначально мы создали ее ради смеха, ведь у всех тогда была фейковая страница, с которой можно было за кем-то следить. Но потом наша забава зашла намного дальше. Мы с Эли разводили разных людей: наивных детей, робких и доверчивых девушек, парней, желающих познакомиться. А также проливали свет на измены и интрижки женатых и занятых. Сколько всего мы успели натворить. И никто, абсолютно никто не остановил нас. Тогда нам с Элисон не казалось, что мы делаем что-то незаконное, неправильное. Что мы разрушаем чужие жизни. Это казалось игрой. Игрой с реальными людскими судьбами. И самое страшное для меня до сих пор, что мне это нравилось. Я не чувствовала угрызения совести за все сделанное. Вместо этого я гордилась нами, собой. Лишь недавно осознала, что на самом деле мы делали: рушили жизни, как карточные домики, считая, что имеем на это право. Выманивали интимные фото, разводили на деньги (конечно суммы были смехотворные, но все же), осуществляли торжество справедливости (разбивая семьи и отношения) и многое другое. Мне даже стыдно перечислять все это.

Тут до меня доходит мысль, что копы как-то знают об этой странице. Значит, на ней что-то есть. Пока мой брат рассказывал про свой допрос и ночь в камере под рыдания матери, я вспоминала пароль от страницы Эмили Холл. Я не заглядывала туда с тех пор, как мы договорились с Эли, что закончим этот порочный круг, а именно уже как четыре месяца. Нужно быстрее заканчивать разговор с братом.

– Спасибо, что все таки решил, ответить на мои вопросы, – говорю я и обнимаю его. Он немного удивлен. Кажется, я оборвала его на полуслове. Но после моих объятий Дэмиан забывает об этом, крепко сжимая меня. Он встает и вроде бы собирается уходить, как останавливается в шаге от двери.

– Как бы дальше не было, мне нужно, чтобы ты знала одно. Я понимаю, что ты во многом будешь не уверена. Но я хочу, чтобы в этом сомнений не было точно, – мой брат сделал небольшую паузу, будто бы собирая внутри всю смелость, – я любил Элисон и люблю тебя. – Он пронзительно смотрит на меня, по-видимому, ожидая реакции. Однако я лишь непонимающе смотрю в ответ. После минуты ожидания Дэм все же уходит, закрыв дверь.

Хотела бы я остаться в раздумьях над его словами, но в моей голове вертелось лишь одно: пароль от страницы Эмили Холл. Я включаю лэптоп и мгновенно после загрузки захожу в Инстаграм⁵ с сайта, а не приложения. Там нажимаю на кнопку «Войти» и набираю номер старой SIM-карты ноутбука Эли, после чего ввожу пароль и имя пользователя.

– Эмили Холл. Готово! – в последний раз я щелкаю по клавиатуре и попадаю на страницу. Вижу несколько уведомлений о смс в директе. Пролистываю его. – Это всего лишь боты, – проговариваю я, как замечаю что-то странное. – Какого черта? – гадаю я и кликаю на чат с Сарой. – Этого не может быть! Наверняка это другая Сара, – пытаюсь успокоить себя, но все напрасно, от правды глаза не скроешь. Я захожу на аккаунт этой таинственной Сары и понимаю. – Это она. Сара Легран.

Я возвращаюсь в чат Эмили и Сары. Последнее сообщение было отправлено от Сары две недели назад. Листаю к началу. Первое сообщение было за Элисон. Оно написано шесть месяцев назад, в воскресенье в 10:14.

«Эмили»

Я знаю, что он бывает у тебя

10:14

Сара

Кто это?

10:15

«Эмили»

Ты знаешь, о ком я. Тебе лучше перестать с ним видеться. Не проси его приезжать!

10:15

Сара

Кажется, я поняла. Это ты, мелкая дрянь. Джо.

10:16

«Эмили»

Не угадала

10:16

Сара

Точно. Как же я сразу не догадалась. Ты Элисон

10:18

«Эмили»

Откуда ты знаешь ее?

10:18

Сара

Да ладно тебе. Цирк окончен. Я знаю, что это ты. А как, догадайся. Дам подсказку.

Имя человека, рассказавшего мне о тебе, начинается на Д.

10:18

Господи, Элисон, во что ты ввязалась? Я пролистываю их переписку и будто только сейчас понимаю:

– Они говорят про моего брата. Но…тогда получается… Дэмиан ездил к Саре?

Амина

Я вернулась домой где-то часам к трем. Закрыв входную дверь, положила ключи на тумбочку. Сняла кроссовки, отчего загудели ноги. Идя по коридору нашего огромного дома, я все думала о том, что Виктор все еще зол на меня и явно что-то выпалит, когда я буду проходить мимо. Дверь в его комнату была открыта. Он не спал, все что-то чертил. Заметив меня, брат стал нервно черкать по бумаге. Виктор взбесился. Я решила не трогать его и молча пошла в свою спальню. Закрывшись, легка на кровать и стала читать новости в телефоне, стараясь забыться. Но мой брат и не думал успокаиваться. Он буянил и психовал все сильнее. В конце концов, я услышала, как Виктор стал швырять предметы по комнате. Мое терпение кончилось. Когда я выбежала к нему, то узрела, как этот идиот рвет свои ценные чертежи.

– Хватит! – крикнула я, стараясь отнять у него последнее, что осталось.

Этот псих схватил меня за плечи, прислонив к стене.

– Опять ты… – он оборвал свою мысль на полуслове, а затем насильно страстно поцеловал меня. Я была в ужасе и не верила, что это правда. Но мои глаза видели целующего меня брата, прислонившего мое тело к стенке…

Оттолкнув его, я выбежала прочь. Виктор попытался ухватить меня за руку, но я ускользнула.

Вернувшись к себе, я зарыдала и, не зная что делать, набрала знакомый номер.

– Стэн, прошу тебя, разреши мне приехать, – плачу я в трубку.

Через пятнадцать минут я уже стояла у дома его родителей, которые временно в отъезде. Парень отворяет дверь, и при виде его, мне сразу становится лучше. Увидев меня всю в слезах и истерике, он принялся успокаивать меня. Укутавшись в одеяло, мы сидели в его кровати.

– Я так скучала по тебе, – признаюсь я, отчего Стэн тяжело вздыхает. Я сильнее прислоняюсь к нему, чтобы вновь ощутить его рядом и насладиться этим моментом. Парень внимательно смотрит на меня, но не спрашивает, что случилось, будто зная, что я не отвечу. Он приближается ко мне и нежно целует в губы. После чего мы сладко засыпаем в обнимку в его постели.

Наутро я была как огурчик. Мысль о том, что у нас со Стэном все может наладиться, и он доказал это, поцеловав меня, затмила все мои переживания. Я уже привычно готовила завтрак, ведь какое-то время жила тут. Знакомая атмосфера придала мне сил. Минут через двадцать из спальни вышел Стэн.

– Завтрак почти готов, – улыбаюсь я, следя, чтобы яичница с беконом не подгорели.

– Амина, нам нужно кое-что прояснить, – начинает он со всей серьезностью. Обычно, когда Стэн что-то сообщает в таком тоне, это означает, что все очень сложно. – То, что произошло вчера, было ошибкой.

Я роняю лопатку, которой перемешивала завтрак, на пол.

– Я не хочу делать тебе больно.

– Но зачем тогда делаешь? – кричу я от безысходности.

– Ты же знаешь, я уезжаю завтра утром. Мы, возможно, больше не увидимся, Амина. Я не хочу, чтобы ты страдала. Поэтому нам и было лучше расстаться. А начинать все заново – это глупо. Я люблю тебя, но все кончено. Тебе лучше уехать…

Дома меня ждал проснувшийся Виктор. Как только я вошла, он принялся извиняться и говорить, что был пьян и не помнит, что натворил. Утром брат увидел разгромленную комнату и мое отсутствие и решил, что натворил что-то страшное. Я не стала ничего говорить ему, решив, что он в приступе белой горячки перепутал меня со своей бывшей девушкой. Помнится, Виктор сильно убивался по ней. Помирившись с ним, я поднялась наверх, как заметила подписку от Джо и сообщение от Адрины.

Адрина

Вернувшись под утро домой, я так и не смогла уснуть. Всю ночь я провела за компьютером в поисках объяснения того, что видела. Мои пальцы дрожали, когда я раз за разом вбивала в строку поиска описание того существа, что мы вчера видели. Я убирала и добавляла детали, вспоминала его облик, пыталась сама припомнить что-то эдакое из уроков истории и мифологии, но ничего. Я лишь доводила себя до ужаса от этих раздумий и обликов, еще не отойдя от встречи с этим НЕЧТО. Во время своих поисков я то и дело думала:

– А может, это все неправда? Я точно это видела? Может быть, я тронулась умом? А может, это был всего лишь сон?… Нет, это было реальностью. Я видела его. И это даже не видение, это явь. Это существо могло убить меня, убить всех нас… А я…я не испугалась его. Я не запаниковала, а наоборот, была инициатором того, чтобы мы остановили его. – Честно, впервые в жизни я считала себя смелой, ведь до этого мой способ разобраться с ситуацией был таков: бежать или помалкивать. Но это были не все мои внутренние рассуждения. Я вспоминала тот момент, когда Джо, рассказывая про Эли, чуть не заплакала. Мне тогда стало так жаль ее. По ней можно было заметить, как ей тяжело – ее лицо, жесты, дрожащий голос все выдавали. Я корила себя за то, что тогда побоялась обнять ее. Если бы была возможность вернуться в ту ночь, я бы вернулась в этот кошмар только за одним: чтобы обнять и успокоить Джо, пускай даже это выглядело бы странно…

Возможно, я зря села сразу за компьютер. Стоило немного отойти, поспать. Но зато я нашла столько информации, сколько даже не рассчитывала найти. Все сведения отсортировала по дате, месту происшествия и значимости, распечатав все и скрепив степлером. К восьми утра мои глаза уже совсем закрывались. Я бы хотела еще раз встретиться с девочками, чтобы рассказать им о том, что я узнала. Мы бы вновь пошли на Север-Лиман-стрит за тем, чтобы проведать то существо. Однако мои размышления прервала открывающаяся дверь.

– Адрина, – мой дядя, стоящий со сложенными руками и видом, будто собирается меня отчитывать, появился на пороге моей комнаты. – Почему ты не разбудила меня, когда вернулась? И почему не сообщила, что задерживаешься?

Я совсем забыла о том, что мне придется объясняться утром. В моей голове стали всплывать разные идеи: я осталась у подруги с ночевкой и забыла позвонить; я была у парня, и мой телефон сел… Но все же решила сказать следующее:

– Прости меня. Просто вчера вечером я решила прогуляться по району, слушая музыку, и слегка увлеклась.

– Слегка? – возмутился Диган, подняв одну бровь.

– Да, знаю, я сильно задержалась, но зато провела отличный вечер.

– Я рад, что вечер у тебя прошел замечательно. Это правда милая. Но все же, почему ты вернулась домой под утро?

– Понимаешь…когда я гуляла, то у меня снова было это…видение. Я почувствовала, как что-то ударило в голову и поняла, что сейчас начнется. Дойдя до ближайшей лавочки, я села переждать это и не заметила, как потеряла сознание. Не знаю, сколько пролежала так, но очнулась уже почти утром.

– Ох, Адрина. Прости за расспросы. Ты сейчас в порядке?

– Да, все хорошо. Ночь была не такой уж холодной.

– А что ты именно видела? – спросил дядя.

– Я толком не поняла, – ответила я, после чего Диган подошел и приобнял меня.

– Я люблю тебя. Обещаю, мы вместе пройдем через все эти трудности, только верь мне, хорошо? Чтобы не случилось, Адрина, верь мне.

– Я верю, – говорю я, улыбнувшись. На душе становится так тепло, будто я только что выпила горячий шоколад в зимнюю стужу.

После нашего разговора Диган вышел на кухню, чтобы приготовить нам кофе.

Не думайте, что врать ему (снова) мне в удовольствие. Просто я беспокоюсь о нем. Если бы он знал, что мои видения связаны со смертью людей, его удар бы хватил. А тем более, если бы мой дядя узнал о том, что случилось той ночью, то непременно решил бы ввязаться в это. Я не могу допустить этого. Я слишком люблю его и волнуюсь за него. Он единственный, кто остался у меня. Выйдя к нему через пару минут, вижу на столе две кружки с горячим кофе.

– Как и просила, – бормочет Диган с улыбкой.

– Спасибо, – отвечаю я и делаю глоток. Горячий напиток обжигает мне горло так приятно, что мне хочется еще, и я делаю второй.

– Какие планы на сегодня? – интересуется дядя, попивая свой кофе.

– Еще не знаю. Думаю, что сегодня еще прогуляюсь. Но на этот раз не допоздна. – Я открываю Инстаграм⁶ и пытаюсь найти девочек.

– Сама будешь гулять?

– Что за намеки?

– Это вовсе не намеки, – заявляет дядя, слегка смеясь. – Просто тебе не кажется, что пора бы завести парочку друзей?

– Как будто они у меня были до этого.

– Это уже вторая причина найти их на новом месте, – убеждает меня Диган.

– Объясни, зачем мне друзья? Нам и вдвоем хорошо, – стою я на своем.

– Но не всегда же будет так, – дядя замолкает. На что он намекает? – Просто я не хочу, чтобы ты гуляла одна. Мне было бы куда спокойней, если бы я знал, что за тобой присматривают, – он вновь умолкает, уставившись на дно своей пустой кружки.

– Вообще-то, я хотела встретиться с моими знакомыми… –проговариваю я.

– Адрина, это же здорово. А кто эти твои знакомые?

– Пока секрет. – Я допиваю кофе, ставлю кружку в раковину и бегу к себе.

Пока я разговаривала с Диганом, мне удалось найти Инстаграм⁷ Амины и Джо. Я пишу им сообщение:

Это Адрина. Нам нужно всем встретиться сегодня вечером. Это важно. Давайте в пять в кафе «Dupuy’s Seafood and Steak» на Юг-Мейн-стрит.

Амина: Ок

Джо: А в чем причина сбора?

Адрина: Я кое-что нашла. Вам надо это узнать

Джо: Я тоже

Адрина: Значит встретимся и все обсудим

Вечер. Без пятнадцати пять. Я стою возле кафе и жду их. Первой я замечаю Амину. Она идет, постоянно оглядываясь, будто ищет кого-то. Тут ее взгляд натыкается на меня, и она озаряется улыбкой. Я слегка улыбаюсь ей в ответ из вежливости. Ее кудрявые рыжие волосы развеваются на ветру очень изящно. Она само очарование в этом бежевом коротком платье с мелким принтом птичек. Ее ремень перекликается с сумкой, надетой через плечо. Амина приближается ко мне.

– Привет. А Джо еще нет?

– Привет, еще не было. Возможно она и не придет, – отвечаю я, как Амина поворачивается назад и произносит.

– Я так не думаю.

Я выглянула из-за ее плеча. Мы обе заметили Джо, одетую в темно-зеленое платье с принтом маленьких белых розочек, которое идеально сидит на ее фигуре. Черный ремень подчеркивает ее довольно узкую талию.

– Привет, всем. Надеюсь, я не сильно опоздала, – говорит она, слегка запыхавшись.

– Нет, ты вовремя. Я уже забронировала нам столик внутри. Пройдемте. – Мы заходим, и я указываю на столик в паре метрах от нас. Мы садимся за него, и официант приносит меню. Я кладу возле себя фиолетовую папку, на которую Амина сразу же обращает внимание. Джо же внимательно изучает меню, время от времени помахивая им, создавая себе прохладный ветерок.

– Ну и жара сегодня. Кто что будет пить? – интересуется она.

Мой выбор пал на лимонад с ежевикой. Брюнетка заказала двойной шоколадный молочный коктейль, а рыжеволосая предпочла холодный зеленый чай. Мы заказали какие-то закуски из морепродуктов и включили режим ожидания. Через пару минут нам принесли напитки. Мы охотно принялись опустошать стаканы из-за сильной духоты.

– А что это за папка? – наконец спрашивает Амина.

– Да, и о чем ты нам хотела сообщить? – подхватывает Джо.

– Всю ночь я провела в поисках ответа на наш главный вопрос. Что это вчера было? А в этой папке ответ, – я интригую их и открываю папку.

На первом листе красуется огромная надпись: «Красный карлик Детройта». По лицам девочек видно, что они уже прочитали название.

– Тем существом, что мы видели вчера, был Красный карлик Детройта. Это из французской мифологии. Считается, что его родина – это регион Нормандия на северо-западе Франции. Первая встреча человека с этим существом официально произошла в 1701 году. До этого случаев не зафиксировано, но это не значит, что их не было. Кстати, интересный факт: это существо в основном не убивает людей, а лишь нападает на них. Красный карлик – это лишь его прозвище. На самом деле он что-то сродни черта. Но это не самое важное…

– А что же важное? – спросила немного напуганная Амина.

– Важно то, что Красный карлик Детройта – это некое предзнаменование беды.

– Погоди, погоди. С чего ты это взяла? – недоумевает Джо. Я вытаскиваю бумаги из одного файла и протягиваю им.

– Первым, на кого напал этот карлик, был французский путешественник Антуан Ломе де Ла Мот-Кадильяка. После нападения на него обрушились несчастья. Если вам этого мало, то вот еще. 30 июля 1763 года существо видели солдаты перед «Кровавой битвой», где погибло множество солдат французской армии. Река Детройт была окрашена в красный цвет из-за крови убитых, а на берегу очевидцы видели пляшущего черта.

– Ты хочешь сказать что, то, что мы видели вчера – это еще цветочки и лишь предзнаменование чего-то ужасного? – догадывается Амина.

– Примерно это я и хотела сказать. Я чувствовала, что после смерти Элисон случится что-то страшное. Нет, я видела это. И вот мои видения оправдываются.

Джо молчит. Видимо, она переваривает информацию. Официант приносит наши закуски, но брюнетка даже не притрагивается до них.

– Мне нужно выйти, – говорит она и выходит на улицу. Я гляжу в окно, пытаясь присматривать за ней.

Амина замечает это и спрашивает:

– Все в порядке?

– Да, просто я подумала, может, ей стало плохо и нужна помощь.

Мы замолкаем. Не зная, о чем поговорить, молча доедаем свои закуски и ждем Джо. Она же в это время говорит с кем-то по телефону.

– Значит, ты практически все выяснила за ночь? – говорит рыженькая девушка, сидящая рядом со мной.

– Почти все. Я не понимаю одного. Как Эббивилл связан с французской мифологией?

Через пару минут брюнетка возвращается к нам. Она подходит к столу и облокачивается на свое кресло.

– Я сейчас звонила в приемную музея Акадии и выяснила, что он закрывается в 9.

– А зачем нам в этот музей? – задаюсь вопросом я. По лицу Амины можно понять, что та тоже не улавливает связь.

– Я забыла. Вы же приезжие, – усмехается Джо, а затем разъясняет. – Наш город основан выходцами из канадской Акадии, бывшей французской колонии. В честь этого у нас есть музей, посвященный Акадии и основанию города. Если мы где-то и сможем отыскать ответы на вопросы, то только там. Я уже взяла нам билеты, – договаривает она и садится за стол, начиная уплетать свое блюдо. Мы с Аминой переглядываемся, после чего спрашиваем.

– Ты говорила, что тоже что-то узнала.

Брюнеточка поправляет волосы, вытирает рот салфеткой, отложив ее в сторону, и тяжело вздыхает.

– Это больше касается меня и моей семьи. Но кажется я знаю, кто возможно причастен к смерти Эли.

– И кто же? – спрашиваю я, слегка придвинувшись к ней.

– Это Сара Легран. Она моя бывшая лучшая подруга. Когда-то давно эта сумасшедшая оставила мне шрам, за что ее упекли в психиатрическую больницу. Она была одержима моим братом, а я…была слишком наивной, чтобы не понять все сразу. В общем, я узнала, что Элисон переписывалась с этой Сарой и что якобы мой брат Дэмиан ездил до нее… – она замолкает, а затем, выдохнув, добавляет. – Я хочу проверить это и проследить за ним.

– Одна? – беспокоюсь я.

– Тебе не стоит одной следить за ним. Это может быть опасно. Город хоть и спокойный, но преступления случаются везде, – поддерживает мою обеспокоенность Амина. – Я бы пошла с тобой, но у меня не получится, прости.

– Да ничего, Амина, спасибо, – грустно отвечает Джо.

– Я могу с тобой поехать, – неожиданно для себя выдаю я.

– Значит встречаемся возле музея в 8? – уточняет рыжая.

– Да, – в один голос отвечаем мы с брюнеткой.

– Ты планировала следить за своим братом пешком? – интересуюсь я.

– Ой, об этом я немного не подумала. Точно, Дэмиан сейчас в основном на машине, так что придется вызвать такси.

– Либо… – говорю я, вытащив из кармана джинсов ключи и разблокировав недалеко припаркованную машину…

Джо

Мы едем вслед за моим братом. Адрина за рулем, а я внимательно слежу и гадаю, куда же он направляется? Дэм делает крутой поворот на Пис-стрит, а затем вновь поворачивает на Север-Сейнт-Чарльз-стрит, обогнув здание городского суда Эббивилла.

– Может, мы едем по «ложному следу»? Вдруг твой брат едет по делам, а мы зря тратим время, – вдруг произнесла Адрина.

– Нет. Мы едем по адресу, прямо к ней. К Саре.

Как мной и ожидалось, Дэм тормозит возле клиники Virmilion Vision, где работает лучший оптометрист, которого только знает моя мама. Раньше мы часто ездили сюда, так как у меня были проблемы со зрением. В интернете об этом докторе отзываются в основном так: «Эббивиллу повезло, что у него есть такой оптометрист». И это чистая правда. Вот только я знала, мой брат навряд ли приехал в клинику (у него никогда не было проблем с глазами). И уж точно Дэм здесь не ради старой компании энергоснабжения, что находится напротив клиники. Нет. Он здесь потому, что «по соседству» с компанией живет она. Сара Легран. Именно сюда перебралась ее семья после окончания лечения в психиатрической больнице их дочери. Моей матери пришлось отказаться от столь грамотного специалиста только ради того, чтобы не приближаться к этой семейке. Чтобы защитить меня, дабы я не переживала из-за того, что моя мать находится так близко к ним.

Мой брат выходит из машины и оглядывается по сторонам, чтобы перейти дорогу. Мы проезжаем мимо него. Я инстинктивно прижимаюсь к сидению, нагнувшись и схватившись руками за колени, чтобы он меня не заметил. Наша машина останавливается в десяти метрах от дома Легран. Я смотрю через плечо Адрины назад и вижу, что Дэм стоит на пороге дома 205. Я начинаю дрожать, понимая, что это нервы дают напомнить о себе. Брат протягивает руку и звонит в дверной звонок. Проходит буквально пара секунд, как входная дверь отворяется, и он в спешке заходит внутрь. После чего дверь вновь закрывается. А я остаюсь гадать, что скрывается за ней? Что таится в черной мгле, в которую вошел Дэмиан? Мы немного ждем, как спустя время Адрина поворачивается к рулю и словно бы собирается уезжать.

Только я хочу что-либо сказать, как входная дверь дома 205 вновь открывается. Из мглы выходит Дэмиан. Он даже не прощается. Дверь позади него с грохотом закрывается. Мой брат оглядывается по сторонам, а затем снова переходит дорогу, садится за руль, пристегивает ремень и заводит машину. У нас очень мало времени. Надо что-то придумать. И тут неожиданно Адрина предлагает:

– Давай ты аккуратно выйдешь из машины и останешься здесь. А я прослежу за ним.

Ее предложение было настолько неожиданным, что я сначала не приняла его всерьез, а потом подумала – она права. Дэм на машине, поэтому Адрина сумеет без труда проследить за ним. А я могу остаться здесь, чтобы выяснить что-то еще. Молча кивнув, я незаметно вышла в тот момент, когда мой брат выезжал из улицы. Закрыв дверь, я отхожу, дав Адрине проехать вперед. Ее машина потихоньку скрывается за зданием компании электроснабжения. Я крадусь, словно рысь к своей добыче, то ли дело забывая, кто добыча, а кто хищник. Мое сердце бьется с такой силой, что кажется, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Мои шаги еле слышны, дыхание сперто. Я сама не понимаю до конца, зачем эта «скрытность», ведь в любом случае мне придется постучать в дверь. Мне придется говорить с ней. Дойдя до порога, я долго не могу решиться позвонить.

Наконец, уняв свою дрожь и злость, появившуюся из ниоткуда, я поднимаю руку, решаясь нажать на звонок. И вот он – оглушительный звон. Конечно, его вибрации не хватило бы, чтобы оглушить человека. Однако от волнения мои уши заложило так, будто в них со всей силы кто-то звенел колокольчиком: именно такой звук был у звонка. Стою в ожидании. Мои уши понемногу начинают отходить и возвращают свою функцию – слышать.

Успеваю я едва опомниться, как замечаю, что дверь легонько отворяется. Я вижу ее.

– Боже мой! Кого я вижу. Ну и долго ты собиралась здесь стоять? – ее голос не звучит удивленным. Словно она знала, что я сейчас заявлюсь к ней на порог. Я стою ошеломленная ее словами. Она явно поразила меня больше, чем я ее.

– Как ты…

– Узнала? Да ты бы еще час простояла под этой дверью, Ричардс. – Меня удивляет ее спокойствие. – Ну проходи, раз пришла.

Я не сразу решаюсь зайти в дом, ведь не планировала этого. Я смотрю на нее самым недоверчивым взглядом, на какой только способны мои глаза. Сара приоткрывает дверь пошире. Спустя минуту сомнений я все же переступаю порог ее дома.

Я впервые в этом доме. Он одноэтажный. На первый взгляд домик маленький, в нем от силы комнаты три. Но если зайти поглубже, можно обнаружить еще пару комнат, совсем небольших, но все же они имеются. В гостиной, куда повела меня Сара, много картин. Естественно, что ни одна из них не имела баснословную цену. И все таки в них был какой-то своеобразный шарм. Они являлись украшением комнаты, ведь входящий в нее устремлял свой взор непременно на них и никуда более. Я хочу заметить на картине, где изображен летний день на пляже, подпись автора, но вижу лишь инициалы: «С.Л.».

– Сара Лерган, – невольно произношу я вслух. Хотелось бы, чтобы мои слова остались при мне, но они предательски вылетают из уст. Я думала, что Сара не удержится от того, чтобы отпустить какой-нибудь комментарий. Но та молчала, будто даже внимания не обратила. Я сажусь на диван, а хозяйка дома – напротив меня в кресло.

– Что тебя привело ко мне спустя столько лет? – спросила Сара, а в ее голосе едва была уловима усмешка.

– Зачем он приезжает к тебе? – задаю встречный вопрос я, не желая напрямую отвечать ей о целях своего прихода. Оставлю это на потом.

– О ком ты?

– Не строй из себя дурочку. Ты прекрасно знаешь, о ком я, – мой голос становится все злее, ведь она тянет время. – Я о Дэмиане.

– Ах, вот значит как! Что ж, я предполагаю, что знаю, откуда у тебя эта информация.

– Мне не нужны твои предположения. Зачем он приезжает к тебе? Почему ты просто не отстанешь от нашей семьи! – кричу я, не сдержав злобы.

– Только кричать не надо. Мне до твоих истерик дела нет, Джо. И мне ничего не нужно от твоей семейки. Твой брат добровольно это делает, если тебе интересно, – говорит она и ехидно улыбается, откидываясь назад в кресло.

– Думаешь, после того, что ты сделала нам, я поверю, будто тебе неинтересна моя семья? И Дэм приезжает к тебе не потому, что ты его шантажируешь?

– Думаю, поверишь, ведь я ничего не делала.

Да как она смеет! Как она смеет делать вид, что ничего не было? Может, в психушке ее последних мозгов лишили? Нет, она блефует! Я не оставлю это так! Не дам ей забыть о том, что она сделала, и выйти сухой из воды.

– Забыла о том, как преследовала моего брата? Только не надо притворяться и строить из себя невиновную. Со мной твои игры не прокатят. Не забывай одного, Сара, я все видела своими глазами, – говорю я, слегка угрожающе, встав с дивана и приблизившись к ней. В ответ на мои слова Сара лишь в очередной раз усмехнулась.

– Я говорю еще раз. Я ни-че-го не делала. И уж точно не преследовала Дэмиана.

– Тогда это откуда? – я показываю шрам за ухом, оставленный этой сумасшедшей несколько лет назад.

– Ты решила показать мне свою коллекцию шрамов?

– Забыла, как набросилась на меня с ножом и хотела отрезать язык? А потом, промахнувшись, порезала за ухом? – выкрикиваю я, после чего мой голос начинает дрожать. Маленькие слезинки от нахлынувших воспоминаний, пробиваются сквозь закрытие веки.

Сара больше не усмехается, но и не сдается. Она смотрит на меня так, будто ей действительно жаль меня. Словно она взаправду ничего не делала. Но заметив мой полный злобы взгляд, резко устремляет свои глаза в пол. Я, вытерев слезы рукой, продолжаю:

– Знаешь, можешь, сколько хочешь делать вид, что не помнишь. Я знаю, что помнишь. И раз ты приняла такую «забытую» позицию, то это означает, что правда пожирала тебя изнутри. И честно, я рада этому. Надеюсь, она сожрет тебя до конца, – безжалостно произношу я без капли сожаления. Отойдя от Сары, которая старается сдержать еле заметные слезы, я направляюсь к выходу из комнаты, но напоследок решаю добавить. – Я знаю о его приездах от Эли. Она же тоже знала, верно? Вы переписывались. – Глаза Сары становятся напуганными, как у загнанного в клетку зверька. Это меня забавляет. – Хоть что-то вызвало у тебя яркие эмоции, Сара! Я уже думала это невозможно. Я еще не знаю как, но найду способ доказать, что это ты убила Элисон или, по крайней мере, причастна к этому.

– Ты думаешь, я бы смогла убить ее?

– Еще как думаю. – Я разворачиваюсь по направлению к входной двери и выхожу. Сара срывается с места и идет за мной.

– А какой у меня мотив, а?

– Да любой. Ты же была буквально одержима моим братом. А Эли – его девушка. Так что с твоей справкой из больницы доказать что-то будет проще. Переписка у меня уже имеется, а там дело за малым. Я думаю, что полиция рано или поздно нагрянет к тебе.

Сара напугана. Напугана не на шутку. Для меня это означало лишь то, что я права – она причастна. Я открываю дверь и почти что выхожу, как вдруг Сара хватает меня за руку. Смотря прямо мне в глаза, она произносит:

– Я правда ничего не делала тебе, Джо. Я бы не смогла… Спроси у своего брата, зачем он приезжает до меня. А заодно, поинтересуйся, как он отреагировал на то, что Эли узнала обо мне.

Я смотрю на нее, абсолютно недоумевая. Сара отпускает мою руку, после чего закрывает дверь. Я стою на пороге, обдумывая ее слова. Почему-то мне показалось, что она была искренней со мной. Что она говорила правду. Вы представляете? Наверное, из-за ночного недосыпа я мыслю неразумно. И все же у меня было такое чувство, будто я лишь сейчас стала получать какие-то ответы на свои вопросы или могу их получить благодаря ей…

Адрина

Я еду вслед за ним…как же его…точно, Дэмиан. Он едет прямо передо мной. Мы на Восток-Сейнт-Виктор-стрит. Затем брат Джо поворачивает на Север-Стейт-стрит. Я – за ним. Мы едем спокойно, размеренно около 5 минут. Я внимательно слежу за ним, чтобы ничего не упустить. Его лица я не развидела, зато каштановые волосы разглядела достаточно хорошо. У него довольно короткая стрижка. Волосы слегка свисают. Небольшая челка, зачесанная по бокам и обрамляющая лицо, сейчас слегка взлохмачена. Пока мы ехали, он раз шесть поправлял свои волосы, проводя рукой по прядям, приглаживая их. Я расслабилась, наблюдая за этим. Это словно бы успокаивало меня. Успела я немного отвлечься, как Дэмиан сделал резкий крутой поворот на Итон Драйв и прибавил скорости. Пока я спохватилась, он уже успел скрыться за машиной впереди.

– Нет уж, не уйдешь! Я тоже не промах, – подбадриваю себя, пристегивая ремень и прибавляя скорости. Я обгоняю по встречке белый седан и устремляюсь за ним. Мы с Дэмианом будто играем в догонялки. Впереди на дороге ни одной машины, только мы вдвоем. Воспользовавшись этим, Дэм начинает вилять по дороге. Я пытаюсь следовать за ним, однако он резко притормаживает, отчего я чуть не врезаюсь в кузов Toyotы. После этого Дэмиан поворачивает на Окшир драйв и скрывается из виду.

– Это оказалось сложнее, чем я думала.

Мое сердце бьется чаще от нарастающего адреналина в крови, и мне почему-то это нравится. Я сильнее сжимаю руль, отчего мои руки напрягаются так, что вены проявляются на чересчур светлой коже. Еду за ним. Мы делаем круг по Окшир Драйв и затем вновь оказываемся на Итон Драйв. Мы снова едем прямо. Подъезжая к очередному повороту, Дэм было замедляется. Я начинаю замедляться за ним, чтобы не врезаться в него вновь. Но этот гад прибавляет газа и оставляет за собой лишь столб пыл и, свернув на Селерс Драйв.

– Вот скотина! Доберусь я до тебя, – ворчу я и пытаюсь нагнать его. Он едет все быстрее, я все больше жму на газ. Руки слегка трясутся. Я понимаю – надо снижать скорость, иначе это плохо кончится. Я пытаюсь успокоить свой бешеный пульс. Легонько убираю ботинок с газа и притормаживаю, перед этим убедившись, что сзади никого нет. Дэмиан тоже тормозит у тупика. Я паркуюсь недалеко от его машины и жду чего-то. Однако ничего не происходит. Я не замечаю, как кто-то подходит к моей машине. Уставившись вперед, я вздрагиваю, когда кто-то стучит в стекло. Я опускаю его и вижу… Дэмиана. Застываю на его зеленые глазах, не слишком ярких, а скорее тусклых, но такие глубоких, что я словно тону в них беспамятно. Он улыбается мне, показывая свои отбеленные зубы. Это даже скорее не улыбка, а усмешка.

– Тук-тук. Ты нашла меня, незнакомка, – произносит он, все также ухмыляясь.

Я невольно краснею, понимая, что все это время он проверял меня. И проверку я прошла. Черт! Я сглупила. Не в силах что-либо ответить, я растерянно молчу, глядя на него.

– Зачем ты преследовала меня? – он отходит от двери, как бы намекая, чтобы я вышла к нему. Отстегнув ремень и вынув ключ, я открываю дверь и начинаю медленно выходить из машины. Дэмиан куда-то отходит и молча приглашает меня с собой. Мы проходим пару десятков метров и оказываемся на берегу какой-то незнакомой мне реки. Раньше я не бывала в этой части города. Здесь довольно красиво. В это время года реки начинают цвести. Но на удивление эта река чистая, не покрытая зеленью. Заметив мое любование, Дэмиан вновь улыбается. Видимо, его это забавляет. Неожиданно он снимает свои кроссовки и пиджак.

– Что ты делаешь? – восклицаю я, слегка смущаясь.

– Собираюсь помочить ноги в реке. Я сюда за этим и приехал. – Он стягивает носок с левой ноги так неуклюже, чуть ли не падая. Я почему-то бросаюсь к нему и придерживаю его руку, чтобы он не упал окончательно. Его рука такая теплая по сравнению с моей. – Спасибо, – произносит он, пристально глядя мне в глаза. Я не удерживаюсь от соблазна и тоже смотрю в его бездонные зеркала души. Мы завороженно наблюдаем друга за другом, осматривая с головы до ног. Только Дэмиан, наконец, прерывает это. – Так зачем ты ехала за мной? – уголок его губы приподнимается чуть наверх.

– Я…я не ехала за тобой. – Черт, и это все, что я смогла придумать?

– И это все, что ты смогла придумать? – неожиданно «повторяет» он за мной.

Дэмиан читает мои мысли? Я изумленно таращусь на него, пока шатен пытается расстегнуть рубашку. Я не сразу понимаю зачем.

– Я ничего не придумывала, – возражаю я.

– Конечно, верю…– Он уже на пол пути, чтобы полностью расстегнуть рубашку, а я по-прежнему ничего не понимаю. – Как твое имя?

– Адрина.

«Зачем я это сказала?!» – ругаю себя я.

– Приятно познакомиться, Адрина. Я Дэмиан. – Он стягивает рубашку, и я наконец понимаю, что тот раздевается.

Отвернувшись от него, краснея, я начинаю что-то бормотать про себя, пытаясь как-то выкрутиться из ситуации. Делаю вид, будто рассматриваю место. Уже вечереет. Солнце потихоньку садится за горизонт. Здесь, на природе, возле речки, за этим еще красивее наблюдать…и романтичнее.

– Хочешь со мной? – слышу я его голос где-то позади. После моего молчания он снисходительно добавляет. – Я, если что, в одежде.

Я оборачиваюсь и вижу его, стоящего в штанах и белой майке, какую обычно надевают парни под низ.

– Поплаваем, незнакомка? – он вновь улыбается…или ухмыляется… Я уже запуталась.

– Я Адрина.

– Знаю, но незнакомка мне больше нравится.

– Ты же собирался только помочить ноги, – возражаю я. Однако и на это у него припасены слова.

– Лето, вода теплая, погода замечательная – грех не искупаться. Конечно, не будь здесь тебя, я бы разделся полностью. Но я же джентльмен, в конце концов, – издевается Дэмиан и подходит к берегу.

Он потихоньку заходит в воду, маня меня за собой. Я держусь, тем не менее, наблюдая за тем, как его немного накаченное и довольно спортивное тело погружается в воду все больше и больше. Наконец, Дэмиан начинает плыть. Я сажусь на берег возле его разбросанных вещей. Аккуратно, незаметно касаюсь его пиджака, пытаясь нащупать телефон. И вот удача! Я чувствую его рукой во внутреннем кармане. Быстро оглянувшись на Дэмиана, замечаю, как он поворачивается ко мне. Потихоньку убрав руку с пиджака, я продолжаю смотреть на него. Он ловит на себе мой взгляд и, блеснув своей улыбкой, начинает словно поедать меня глазами. Этот гаденыш исследует каждый сантиметр моего тела, будто стягивая при этом мою одежду. Сначала мысленно расстегивает молнию на моих джинсах, затем забирается под майку, щекотно проводя по телу, касается лямок моего бюстгальтера и слегка оттягивает их, а затем отпускает. Я прямо слышу этот звук, когда лямка ударяется о мою кожу и краешек ключицы. Внизу живота возникает странное чувство от этих мыслей. Я пытаюсь сосредоточиться на телефоне и информации, которую я могу узнать. Но Дэмиан все продолжает и продолжает так смотреть на меня. Потом, в конце концов, решив дать мне передышку, он разворачивается и вновь уплывает.

Нужно найти его переписку с Сарой. Джо это пригодится.

Я снова кладу руку на пиджак, но на этот раз сразу проникнув во внутренний карман. И вот, почти вытащив телефон, я слышу голос Дэмиана.

– Можешь, подать мне рубашку? Я уже буду выходить, – просит он.

Я вынимаю руку и встаю. Взяв его рубашку и слегка отряхнув, отдаю ее владельцу. Он надевает ее и сверху сразу накидывает пиджак, даже не застегнув пуговицы.

– Что ж, еще увидимся, незнакомка, – Дэмиан смотрит на меня. Он хочет улыбнуться, но почему-то останавливает себя, будто его улыбка теперь под ТАБУ. Он просто кидает на меня игривый взгляд и возвращается к машине. Я иду назад к своей. Мы одновременно открываем дверь своих авто и медленно, глядя друг на друга, садимся за руль. Он выезжает первый, я – за ним, как и в первый раз. Но затем наши пути расходятся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ

Вернуться

2

Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ

Вернуться

3

Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ

Вернуться

4

Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ

Вернуться

5

Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ

Вернуться

6

Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ

Вернуться

7

Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ

Вернуться