Ирина Чупина
Градиент

Темное

Бескомпромиссная любовь

Ты со мной играешь, я с тобой играюсь,
И если надоест, то не останусь.
Не останется жертв, и следов, и осколочных в памяти.
В этом мире любовь давно сдохла на паперти.
И никто не заметил, все по-прежнему жили,
Только больше уже не любили.
Серые люди по серым улицам,
И серые мысли в головах крутятся.
Пустые слова, полные кошельки,
Прибыль большая – убытки низки.
Вместо чувств – сделка, деловой договор.
Компромиссов не будет в нашем споре.
Не сложилось – ушли, разорвали контракт.
Вот так.

06.03.2007

Бесконечность

Небо… падает небо…
А путы стянуты крепко…
И сил больше нет бороться…
Но пульс ещё есть, сердце бьётся…
Боль по венам, из глаз слёзы,
Ответ один есть на все вопросы…
Ответ один – пустота и вечность.
А жизнь замкнулась в знак
бесконечность…
Вся наша жизнь есть петля восьмерки:
Где началось всё – там и замкнётся…

30.01.2006

Цена свободы

Слышу я ночь разрывающий вой,
Пронизанный дикой, свирепой тоской.
То чувствует гибель настигнутый зверь.
И нет того воя страшнее, поверь!
Страх холодом душу пронзает насквозь.
И небо на землю дождём пролилось
В тот миг, когда зверя настигли враги.
Он кинулся грудью на злые штыки.
Свирепо он дрался за волю свою,
И был весь изранен в кровавом бою.
Один против сотни сражался он смело.
Последние силы покинули тело…
Обрушился наземь он, словно скала.
Стремительно жизни сбегала шкала,
Негромко хрипел он, почти не дышал…
Так жизнь на свободу мой зверь поменял.

Январь 2004

Эхо прошлого

Эхо прошлого.
Чувства давно забытые,
Любовь, где-то там заброшенная,
Вереницею лет закрытая.
Но любовь та – она не моя,
А девчонки шестнадцати лет.
И вот душит тоска немая,
Оттого что её уже нет…

11.06.2006

Многоточие

Сегодня моросил дождь,
Медленно, неторопливо.
День на товарный состав похож.
Бесконечно длинный.
Кварталы скучают,
По-осеннему грустно.
Малыши не гуляют —
Во дворе пусто.
Деревьев одежды —
Одни отрепья.
Лишь ветер прежний
Года, столетья.
Всё так же весел
Неутомимо,
И много песен
В запасе длинных.

13.01.2006

Проживая миллион лет бесконечности

Проживая миллион лет бесконечности
В надежде, страхе, в тисках, беспечности,
В погоне, бездействии, в радости, горе,
В любви, одиночестве, в презренье, фаворе,
С улыбкой, в слезах, на вершине, в канаве,
В успехах, провалах, в неизвестности, славе,
С друзьями, врагами, с Дьяволом, с Богом,
В суете, единенье, с венками цветов, с бурьяном над гробом,
С поддержкой, с предательством, с верой, в неверье,
В везенье, борьбе, в хандре, вдохновенье,
В безумье, в сознанье, в бегах, за решёткой,
С бокалом мартини, бутылкою водки,
С любимой игрушкой, с пакетиком клея,
С любовью ко всем, с оскалкою зверя,
В наградах, в побоях, с винтовкой, с цветами,
За правду, за взятку, с прощеньем, с долгами,
Из крайности в крайности, с неба на землю —
По циклу, по кругу, между светом и тенью.

13.12.2007

Живой камень

Птица из мрамора, птица из камня,
С клювом из меди, с когтями из стали,
Но с живыми, живыми глазами,
Переполненными слезами…
Хоть расправлены гордо крылья,
Но мечты запорошены пылью;
Даже взмаха крылом не сделать,
Не поднять своё мёртвое тело.
Кто тот гений, что сделал чудо,
Заковал в застывшую груду
Живую душу? За что, скажите,
На боль обрёк он непостижимую?

01.11.2005

Осенний вечер

Сырые листья на руках ветра
Несутся куда-то.
А я сижу, дожидаюсь заката
В лучах иллюзорного спектра.

Рассыпается бисер с неба,
Звенит, ударяясь громко.
У деревьев опять ломка —
Им бы солнца, тепла и света.

На часах ещё только девять,
А сумрак уже спустился
И, расправив свой плащ, пустился
Плыть по лужам, как чёрный лебедь.

Сентябрь 2004

Одинокая чайка

Одинокая чайка
В серо-голубом небе.
Это было нечаянно…
Убить память мне бы.
Эту память убить
И не знать, и не помнить.
Никогда не любить,
Своё сердце уволить.
Я хочу в небеса…
Как одинокая чайка,
Разорвать атмосферу
Своим криком отчаянья,
Всё мирское забыть,
Слушать песни ветров,
Свою боль растворить
В этих песнях без слов…

23.08.2005

3 грустных хокку

Укрыл розу лопух
В холодную ночь.
Жизнь во имя любви.

Две капли летят с небес,
Одна разобьётся раньше.
Горечь любви.

Река точила камень.
Тот стал песком
На её дне. Навсегда.

Балерина

В моем маленьком сердце,
Заколоченной душе,
За закрытой дверцей,
В полной темноте —

Там танцует балерина
В белой пачке и пуантах,
Там танцует балерина
По разбитым стёклам плавно.

Тянет ручку, тянет ножку,
И кружится, и кружится!
То на флюгерёк похожа,
То на статную царицу.

Но старанья все напрасны,
Ведь за этой плотной дверью,
За замков закрытых маской
Не увидят, не поверят,

Что там танцует балерина,
В белой пачке и пуантах…

2009

Тоска

В её глазах одна тоска,
И дуло прямо у виска.
Одно нажатие курка —
И можно ей сказать «Пока!»

Без неё комната пуста.
Куда-то делась красота.
Страницей белого листа
Её любовь была чиста.

2003 г.

Рождение и смерть вселенной

Время разрушает наши чувства,
Все тускнее свет в глазах.
Мы не верим в чудеса,
В мире полном людей – пусто.

Все запасы позитива до конца истощены.
Жизнь – минорные мотивы,
Словно газ слезоточивый,
Сердце бедное щемит.

Мы в друг друге утопали,
Был не нужен этот мир,
Мы друг друга как эфир
Пили жадно без печали.

Мы – творцы новой вселенной,
Только нашей, для двоих,
Из материй неземных,
В мире грез самозабвенных.

Время тонкий мир сломало,
И развеялся туман,
Обнажив самообман,
И вселенная пропала.

Словно черная дыра
Пожрала её жестоко,
Суетою, бытом, склокой,
Эта истина стара.

Под луной ничто не вечно!
Все проходит без следа…
Только память – навсегда.
Остальное – скоротечно.

13 мая 2015 г.

Розы

Когда-то все розы завянут…
Когда-то все розы завянут.
Все
розы.
А маленький принц, фрау,
Любил несносно.

Мячи то и дело летят в аут.
Летят
Мячи.
Такая уж жизнь, фрау,
Мячи-мечты.

Однажды потухнут звезды
Как эти
Свечи.
Но почему, фрау,
Ничто не вечно?

Печаль не вечна,
Не вечен
траур.
За утром вечер
Идет по праву.

Белеет чёрный
Когда-то
Саван.
Тускнеет белая кожа фрау.

Про нас

Я листаю книжки, смотрю картинки:
Много ярких красок, огромных глаз.
В этом мире, вроде, всё безопасно,
Этот мир хоть сказочный, но про нас.

Может, есть здесь волки или медведи,
Но они глупы, их тут все умней.
Не хочу я долго сидеть на месте,
И кота гоню уже из дверей.

Я листаю книжки, Нашёл в них буквы —
Не нужны картинки, можно представлять:
Люди, гномы, эльфы, моря и бухты,
И уродов-орков большая рать.

Я читаю книги, они про космос.
Человек – крупица в пустыне звёзд.
Я недавно понял, что всё не просто,
Я, пожалуй, сильно уже подрос.

Я читаю редко (нон-фикшен, бизнес).
Всё логично, многое без прекрас.
Планы и отчёты, сотни букв и цифр.
Этот мир, опасен, и он про нас.

Шар улетел

Всё на месте как было,
Только шар улетел.
Без него всё уныло,
Мир печален и сер.

Поднимаясь всё выше,
Шар на окна смотрел.
Каждый жил в своей нише,
В суете своих дел.

И никто не заметил,
Не прервал сей полёт.
Может, там его где-то
Яркий мир уже ждёт.

А ребёнок растерян:
Счастье сдуло в момент.
Он ещё не уверен,
Будет плакать иль нет.

Этаже на последнем,
Свой закончив удел,
Не оставив и следа,
В петле кто-то висел.

Без него всё уныло,
Мир печален и сер.
Всё на месте как было,
Только шар улетел.

Может, закончится нервным срывом

Всё, что имеет своё начало,
Где-то отыщет и свой конец.
Те, кто открыли глаза нечаянно,
Однажды не смогут раздвинуть век.
Если любовь просочилась в сердце,
Последняя капля пройдёт насквозь.
Если есть ангелы, есть и черти.
Если есть вместе, то есть и врозь.
"Мы не закончимся, – молвит кто-то. —
Или хотя бы не просто так".
Да им хотелось поверить, вроде,
Но раньше сказали: "Да будет так".
Может, закончится нервным срывом —
Может быть, сводками новостей.
И если один из двоих не дышит —
Второму уже не собрать костей.

Всадник

I

Знать пришло его время
Скакать по Руси опять,
По просторам нашим
Полюбилось ему гулять.
На лихом коне, в ножнах
чёрный меч,
Миллиард голов
положил он с плеч.
То ль поля ему
наши всех милей,
Ширь Руси и стать
И душа людей.
Этот всадник вновь
По Руси идёт,
По Руси идёт, за собой ведёт,
За собой ведёт
Целый легион,
Крепких мужиков,
Да со всех сторон.
Всадник нам знаком,
Знать почти родной,
Частый гость он нам,
Звать его Войной.

II

Будет свержен враг,
Лях и бусурман,
Будет свержен тот, кто
Перечил нам.
И вздохнет земля
На её груди,
Тысячи детей сразу
Полегли.
Мать-земля слепа,
И не видно ей,
То ли русский сын,
То ль чужих земель.
У Земли самой
не было врагов,
Всем она навек
Даст приют и кров.
Всадник утолит
Жажду ратных битв,
И умчится прочь
Под пение молитв.

И смоет дождём печаль

И смоет дождём печаль,
Смоет дождём тоску,
И всё, что ты обещал,
Развеется на ветру.

Угли не собирай,
Пламени не разжечь.
И перелётных стай
Холодом не привлечь.

Я тебе не скажу —
Просто лишь промолчу —
Что от себя бегу
Туда, куда не хочу.

Меня прошу не лови,
Перелистывая атлас.
Окончанье любви —
Катарсис.

Чёрные будни

Поцелуй без чувств – это обмен слюной.
Оглядывание назад кажется параноей.
В вечернем сумраке рысканье в подворотне —
поиски искусственной радости мимолётной.
Тонуть в бутылке – не различать дней,
Не замечать отвращение на лицах своих детей.
Изрыгать матерные слова вместе со слюной,
Бить с размаху кровавым кулаком в бетон —
Ничего не менять, ненавидя себя
Всё яростнее до блевоты день ото дня.
Уставившись в зеркало на своё лицо,
Спросить: "Как давно ты попал на дно?"
В этом месте ноги прилипают к полу,
Одним шприцем на всех ставят уколы.
Это место ближе, чем можно представить,
Это место рядом в твоём квартале,
Это чьё-то будущее, чьё-то прошлое.
Получить от него страховку невозможно.

Ожидание

Я сижу у телефона, я жду твоего звонка.
На стене громко идут часы,
А минуты ползут.
Вторая бутылка вина пуста, я пьяна слегка.
В записной моей листы пусты,
Они ждут и ждут.
Эта бумага создана, чтобы испить чернил,
Хранить ряды цифр и букв
И подобий кривых.
Календарь меняется, а телефон застыл.
Я готова убить за его звук
В кошмарах ночных.
Очередной год опалил мой цвет.
Цвет густой ночи
И вороньих крыл.
Мои шторы скрывают день много лет.
Повсюду копоть свечи.
Вековая пыль.
На губах и глазах так же пыль лежит.
Только телефон – мой друг —
Вопиюще чист.
Он до боли громко без конца молчит.
Шар заходит на новый круг.
А глаза – навсегда вниз.

Хрупкость

Внутри я маленькая и хрупкая:
Если тронуть, то кости сломаются.
В этом мире неуютно мне,
Что-то важное в нём теряется.
Я – как бабочка: стремлюсь к красивому,
В вечном поиске – с цветка на цветок;
То склевать хотят клювом сильным,
То поймать норовят в сачок.
Однажды поймают, прожуют и проглотят,
Или посадят в банку, прикроют крышкой.
Выживает сильнейший в природе
Бетонных улиц и радиовышек.

Боль

Когда всё закончится, боль не уйдёт,
Она отпечаталась в сердце.
Когда всё закончится, каждый поймёт:
Весь мир в окровавленных берцах.
Европа стоит по колено в крови,
Разжечь устремляясь сраженье.
"Оружие, деньги – только гори!
Россию – на уничтожение!"
От жажды плоти – сведение скул,
Безжалостно и беспощадно,
Голодная стая белых акул
Терзает добычу жадно.
Здесь уже нет ни зла, ни добра,
Цвета флагов неразличимы,
Алая краска всё залила,
И раны неизлечимы

Люди не слышат друг друга

Люди не слышат друг друга,
Слушают только себя.
В апогее эгоцентризма
Тонет земля.
Правду принять очень сложно,
Правда нам режет глаза,
Но если вынуть занозы,
Чистая хлынет слеза.
Перевернулись все смыслы,
Добро поменялось со злом,
Легко понимаем мы цифры,
Чувства, возможно, потом.
Эмпатия падает в бездну,
Чужая нам боль ни к чему.
Себе не сознаемся честно,
Что теряем души глубину.

Бездушье

Я перешагну через лежащую на дороге
И кричащую "Нет, не надо!" душу.
Заткну тряпкой ей рот и пойду дальше.

Она пролежит так весь день в истерике и тревоге,
И некому будет всхлипы и стоны слушать,
Хотя слезы её чисты, без единой фальши.

А вечером поздно вернусь, не зажигая свет,
Вытащу кляп и попрошу у души прощенья,
Говоря, что не мог иначе.

Она всё простит, и в этот момент
Обнимет меня, находящегося в смятенье,
И тогда я и сам над собой заплачу.

Но назавтра всё повторится,
Этот сценарий прост, как плохая пьеса,
И я опять заставлю страдать беднягу.

Но однажды стоит мне возвратиться,
Я увижу только пустое место,
Не смогу заплакать и на пол лягу.

Фрида, бедная Фрида!

Фрида, бедная Фрида!
печаль выплесни всю!
и не жалей краски!

сердце твоё разбито.
в рану войди кистью,
делай шире мазки!

всего-то несколько царапин,
но вся рама в крови,
в холст всадили нож.

несколько алых капель.
страсть – аффект любви:
что же, убьёшь за ложь?

примитивный сюжет,
превобытные чувства.
тёмная сторона.

критик скажет,
что нет искусства
в кровавости полотна.

Сегодня мой друг – тоска

сегодня мой друг – тоска.
радость и близко не подпускай:
она слишком лжива и ветрена —
дозируй её размеренно.
сегодня всё будто из пластика:
отсутствие вкуса и запаха.
сегодня все песни – грустные,
и солнца лучи – тусклые.
сегодня мой дом – за шторами,
замками и коридорами.
сегодня день будет длинный.
одна на полу в гостиной.
без кофе, вина, без сидра,
без книг, телефонов, фильмов.
и мысли едва шевелятся,
а сцена никак не сменится.
сегодня моё – артхаус.
сегодня опущен парус.
сегодня моё – штиль.
сегодня тоска – как стиль

Из земли сочится печаль

Лучше не становится никогда,
Из земли сочится печаль.
Эпох сменяется череда:
Камень, железо, сталь.

В душе поэта от мечт зола,
Веками копился груз.
Тоска тягучая, как смола,
Текла из закрытых уст.

Капли её обращались в слова,
Тысячи, тысячи букв.
Кто-то ушел, пожив едва.
Сердца прервал стук.

Слушай поэта, ему внимай.
И помни одно всегда.
Из земли сочится печаль
Лучше не становится никогда.

Из сердца прольются дождём стихи

Из сердца прольются дождём стихи,
Ливневый крови поток.
До тебя дотекут ручьи,
Но ты в них не промочишь ног.

И ты посмотришь на них сквозь призму,
Искажающую весь смысл,
Мои чувства сведя к эвфемизму,
А сюжет – просто в авторский вымысел.

И героев моих лирических,
Скажешь, в жизни никак не встретить.
И безумных атак панических
В моих текстах ты не заметил.

Твои сужденья предельно кратки.
Ты, конечно же, мастер литоты.
Для тебя сильный ливень – осадки.
И в любви установлена квота.

Я уже не скучаю

Я уже не скучаю,
Свои чувства не расточаю.
И не жду сообщений отчаянно,
Не шатаюсь как одичалая.
И не множу свою печаль,
Оседающую на плечах.
Я не верю лестным речам:
Словам на лезвиях палача.
И метапамять, что прокачала,
Столкну с причала.
Чтоб в тьме канала,
Она скучала.

Пересечение линий

Пересечение линий, сплетение рук.
Когда метронома закончится стук,
Не будет уже никого вокруг.

Сколько дней, часов и минут
Пройдёт до того, как нас разведут
По разные стороны руд.

Пока ощущаю твоё тепло,
Не нужно слов
И спокоен мой сон.

Но без тебя холод и мрак,
И вечность продлится так.
Твой вкус на моих устах.

Выйдя за скобки

Упали тяжелые тени на веки,
Боль поселилась в душе навеки.

Наши чувства лишь химия,
Война в Сирии.
Реакция взрыва:
Любви нет, мы – живы.

Дышать способны
И размножаться.
Выйдя за скобки,
В себе остаться.

Белый шум

Красная линия на губах.
Чёрный уголь на веки.
Молчание на устах.
В голове помехи.
Мысли вытеснил все
Белый шум.
Жизни линию на руке
Растушуй.
Заштопай раны,
Замаскируй страх.
Пульсацию вены
Скроет рукав.
И когда бокал красного
Будет пуст —
К черту маски!
Закончен путь!
Актёры уйдут со сцены,
Короли потеряют титул,
Обесточат вены
И снимут китель.

Ночные странники

Ночные странники бредут по городу:
Пустые улицы, свет фонарей.
Знакомый город стоит по-новому,
Будто рисунок светотеней.

И мягкий жёлтый – тёплыми бликами,
Холодный белый – лежит мазком.
Строй фонарей, склонившись ликами,
Хранит молчание над мостом.

Деревья – стражи ночного города —
Глядят на улицы из-за тьмы.
И с сотней глаз дома-громадины
Макушкой тянутся до луны.

Ищем-рыщем

Они с рожденья привиты от самораспада.
Они – райские птицы, мы же – демоны ада.
Их прилизана жизнь от «внутри» до фасада.

Дом – работа, работа – дом
С пятницы по субботу – Содом
И Гоморра. Так и живём.

Древние греки знали: ад – повторение.
Значит, он уже здесь и сейчас, без сомнения.
Рай не так уж далёк: это просто забвение.

Сначала смиряешься с жизнью, глотаешь её дерьмо.
Затем тебе кажется, лучше и нет ничего.
К тому же когда под вино.

Мы же тут ищем-рыщем то в низших слоях, то в высших.
Кто-то вон уж пробил днище,
А кто-то ловит стрекоз на крыше.

Режиссёр, ты смотришь свой фильм свыше?
Или тебя утомили дрессерованные тобой мыши
И те, что вот-вот сиганут с крыши?

Постойте бежать посреди сеанса,
Вы всё ещё в шоу танцы,
Не будем прощаться.

Бетельгейзе

Бетельгейзе взорвётся —
Яркая смерть.
Свечение. Вспышка.
Разлитая медь.

Со вселенским размахом
Исчезает звезда.
Но не слышно ни звука.
Вакуум. Тишина.

Унесёт за собою
Ещё множество тел.
Только те уж не в счёт:
Стёрт с доски белый мел.

И зияющей раной
В плече Ориона
Бетельгейзе посмотрит
В телескоп астронома.

Раз звезда, два звезда —
И созвездия нет.
Погрузился во мрак
Весь космический свет.

Единственный зритель

Ты – мой единственный зритель.
Я – твой трагичный актёр,
Из глубин достающий нити
И плетущий таинственный флёр.
В прозрачном стакане души
Смешиваю фантомы прошлого
И по каплям ввожу эликсир
Иллюзий ещё не прожитого.
Я сплетаю свою паутину —
Где правда? Где ложь? —
И, когда улыбаюсь невинно,
Я чувствую твою дрожь.
И таким безнадёжно беспомощным,
Я оставлю тебя насовсем.
Мою сеть до конца не сбросишь ты.
Тебе неведомо Carpe Diem.

Не волк, не пёс

Одинокий не волк, не пёс.
Твоя жизнь была не всерьёз.
Ты ни с кем, ты всегда один.
В пустоту ускользают дни,
Как вокзальные фонари.
Из вагона на них смотри:
Исчезают уже вдали.
Яркий свет их неповторим.
Был попутчик – бывалый волк,
Молодым обгонял поток.
А когда уже стал он стар,
Только прошлое вспоминал.
Но не смог он лишь одного —
Встать с настоящим в один вагон.

Серое небо

Серое, серое небо.
Как это грустно.
Голые, голые ветки.
Как это грустно.
Северного ветра песня.
Как это грустно.
Что же это такое?
Это, наверное, осень.

2004

Душа моя – чёрный ворон

Душа моя – чёрный ворон,
Что слиться мечтает с ночью.
Он вечной печалью полон.
Добычу свою рвёт в клочья,
По ней проливая слёзы
И криками отпевая.
Он смотрит на всех косо
И близко не допускает.
Он проклят на одиночество
Всеми богами мира.
Когти на бой заточены.
Тоска – его боль и сила.
В ночи над расплавленным золотом,
С крыльев стряхнув груз,
Мой ворон парит над городом,
Его ощущая пульс.

Дистанция выстрела

Держать не ближе вытянутой руки,
Не дальше дистанции выстрела,
Смс не длиннее одной строки.
Чтобы закончить без боли, быстро.

Ставить себя на паузу,
Объявлять дни тишины.
И держать наготове маузер,
Чтоб за мгновение все решить.

Не обронить "люблю",
Не доверять улыбке.
И обнаженной хранить броню,
Стальные стянуть нитки.

Если стрелять, то первой.
Дуэль проиграл – мертвец.
Если любить, то сдержанно.
Иначе тебе конец.

Тонкие материи

Я ощущаю тонкие материи,
Пульс окружающего мира.
Тысячекратны все прикосновения.
Сила.

Мой вектор вглубь, в сплетение
Всех нервных окончаний.
А твой, увы, в обратном направлении.
Отчаянье.

Кругами Эйлера рисую нас:
Не нахожу пересечений.
Круги – как ядра любопытных глаз.
Влечение.

Хотят соединиться полюса,
Но катастрофа неизбежна.
И, чтобы сохранить баланс,
Всё будет прежним.

Последний день

Последний день сентября.
Но осень ещё продлится,
А впереди зима…
Попробуем не застрелиться

Это скоро пройдёт

Чёрным вороном повисло облако,
Во взгляде его тоска.
Я ношу своё тело волоком.
Жгучая боль в стихах.

Я хочу на волю вырваться,
Птицей лететь в поля.
А пока – по земле виться,
Лентою как змея.

По холодной земле, по каменной,
Режут камни живот.
Говорю себе голосом маминым:
"Это скоро пройдёт".

Сброшу кожу, надену новую,
Позабуду печалей часть.
Но налипнут они снова,
Как дорожная грязь.

То кинет палкою путник,
То повозка придавит хвост,
В глуши отлежусь за сутки.
А в свете ночных звёзд

Вновь по земле,
по каменной,
Режут камни живот…
Говорю себе голосом маминым:
"Это скоро пройдёт".

Серое

Двое

Два резонирующих камертона,
Два сердца, вырезанные из картона,
Два облака в небе синем и чистом,
Два взгляда, друг на друге застывшие…
Две капли воды, в одну слившиеся,
Две вместе руки сцепившиеся…
Два отражения друг друга…
Но ты можешь мне быть
лишь другом…

20.09.2007

Городские сумасшедшие

Они летят —
Они не слышат и не видят.
Они спешат —
Им некогда любить и ненавидеть.
При них всегда
Часы и записные книжки,
А в головах – великие делишки.
В их дипломатах —
Деловая проза,
Ведь на неё всё больше спроса.
Их живопись
Лишь в чёрно-белой гамме
Их жизнь изображает в панораме.

2005

Ангел

Ты говоришь, я ангел,
Потому что глаза чисты,
Ты говоришь, я ангел,
Потому как спасаю мечты,
Ты говоришь, я ангел,
Потому как дарю покой,
Ты говоришь, я ангел,
С улыбкою неземной;
Ты говоришь, я ангел,
Ведь чувств поток моих не сдержать;
Ты говоришь, я ангел,
Любовь моя может мир объять;
Ты говоришь, я ангел
И твоих демонов укрощаю;
Ты говоришь, я ангел,
И тайны мира сего я знаю.
О, да, ты прав! Я всё уж познавший.
О, да, я ангел! Но ангел падший!

14.12.2006

Я хотела быть просто частью…

Я хотела быть просто частью
Одного большого целого.
Но пока лишь осколком являюсь
Расколотого мира этого…

Я во всём ищу смысл жизни,
Даже там, где его и не было…
Я верчу в руках свою призму:
Там, где тёмное, вижу светлое,

А где белое – всюду чёрное…
Правда здесь давно уж потеряна.
В толще пыли её не найти…
Человечество в этом уверено.

Здесь железные двери всюду,
А на окнах стальные решётки;
И одна пустота в людях,
Они чувства травили водкой,

Они души травили дымом,
Они сердце сковали цепями,
Они мерили дружбу чином
И любовь заменяли деньгами.

17.09.2005

Надежда и обречённость

В трещины памяти вкрались отчётливо
Эти глаза;
Там, среди серого, среди чёрного —
Небеса…
В этих глазах свет надежды и счастья
Свечение;
Занавес тьмы раздвинуть в их власти —
Спасение!
Свет, разгоняющий тени, безжалостно
Жгуч,
Мне режет глаза, их прикрою рукой,
Шагнув
Навстречу огню твоих глаз сияющих,
Глаз,
Всё, что видят, испепеляющих…

23.01.2007

Вода

Вода – перевёрнуто небо;
Вода искажает правду;
Вода – сквозь пальцы, как время;

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.