Кристина Миляева, Кларисса Рис
Дама Треф. Жизнь без правил

Дама Треф. Часть 1. Увертюра

Пролог

– Милая, я понимаю, тебе непросто это принять, – матушка уже час пыталась убедить меня в том, что ее предложение направлено мне во благо. – Но тут ничего не поделать. Еще твой дед подписал все документы, и даже твой отец не вправе расторгнуть данное соглашение. К тому же договор будет иметь для нас большое значение. Род Лаурент широко известен в развлекательной индустрии, а твой отец хочет вывести концепцию Силиан на новый уровень. Потому мы должны обзавестись поддержкой тех, кто управляет третью игорных и доходных домов страны.

– Мама! – возмущенно воскликнула я, стараясь подавить гнев и желание устроить кровавую бойню. – Я не собираюсь ни за кого выходить замуж! Я взрослая и самостоятельная женщина, которая желает продолжить семейную династию, а не возиться с пеленками и подгузниками.

– Дорогая, – не унималась родительница, – даже если ты выйдешь замуж за Камилена, то ничего из вышеперечисленного тебе делать не придется. Потому прошу тебя, хорошенько все обдумай и смирись. Магический договор, заключенный твоим дедом, не терпит отлагательств. Вам все равно придется сыграть свадьбу и сделать так, чтобы на свет появились потомки двух влиятельных родов. Если столь старинная кровь дроу объединится с кровью не менее старинной семьи фейри, то сорок процентов неблагого двора окажется под твоим управлением. Не теряй голову из-за ревности и обиды. Всегда хладнокровно смотри вперед и делай только то, что принесет тебе максимальную выгоду.

– Ты-то за отца вышла по любви! – зашла я с козырей.

– Потому что он был Силианом, а я паршивенькой ведьмой средней руки, от которой ничего не ждали и которая подкупала лишь своей нетипичной внешностью, – мать тут же отбила мою словесную подачу. – Не думай, что мир будет к тебе приветлив лишь из-за того, что в тебе могущественная кровь фейри. Ты в первую очередь женщина, а каждой из нас приходится выкручиваться из таких ситуаций, которые мужчинам даже не предвидится познать. Оттого договор станет наилучшим решением. Он был заключен еще до вашего рождения и является неоспоримым правом семьи Лаурент на первую девочку в семье Силиан. Ты единственная в прямой линии, и они захотели тебя. Так что возьми и выжми все из этой трагедии.

– Мы с ним в один горшок ходили. Я знаю всех его девиц наперечет, – потрясла я головой. – И ты предлагаешь мне жить с заносчивым, самовлюбленным кретином? Мамуль, сама подумай, какой прок от того, с кем я знакома последние семнадцать лет своей жизни.

– Не прибедняйся, милая, семнадцать тебе исполнится завтра. Именно в этот день будет объявлено о помолвке, – суровый голос отца раздался от дверей. – Ты можешь сколько угодно ненавидеть сделку, но только Лаурент может отказаться от тебя. На следующий год, до наступления твоего совершеннолетия, ты будешь полностью принадлежать ему. По праву магии, крови и родового благословения.

– Папа, он младше меня на две недели, – сложила я руки на груди. – Почему младшему позволено быть старшим в браке? Я чего-то не понимаю в этом математическом раскладе.

– Потому что наш мир поделен между двадцатью великими истинными родами, – кивнул отец. – А мы, к сожалению, в их число не входим, в отличие от Лаурентов, которые произошли от первых дроу и ведут свой род от королей. Пусть у нас давно не средневековье, мы спокойно используем душ, летаем на машинах и перемещаемся между континентами в световых туннелях, это не означает, что старые заветы канули в небытие. Прости, родная, но мы хотим для тебя лучшей жизни. Камилен для тебя станет самым прекрасным кандидатом в мужья. А все его девицы… Ну кто из нас не без греха! Пусть лучше он сейчас пробежится по всем типажам, попробует все, что ему хочется, а в браке будет добрым и покладистым. Чем, как у Агнес, начнет вытворять такое, что волосы на голове встают у нашей родни. А ты сама знаешь, их так просто не пронять.

– Я все равно против! – сложила я руки на груди.

– Тогда за год, проведенный в академии, заставь его отказаться от тебя, – улыбнулась мне матушка. – Пока вам не исполнится восемнадцать, подтверждать брак и исполнение договора никто не станет. Воспользуйся этим и заставь Камилена передумать. Если сможешь это сделать, мы не станем тебя отговаривать. Но с этого момента твое будущее лишь в твоих руках. Мы сделали все что могли, лишь бы оттянуть дату исполнения брачного контракта, заключенного между нашими домами. Прошу, милая, прими правильное решение и никогда не сомневайся в себе.

– Мы тебя слишком сильно любим, – отец попытался меня обнять. – Ну, не злись, моя тучка грозовая, Лаурент не самый худший вариант. Твоей троюродной сестре достался волк-оборотень. А хуже них только драконы, у которых шило в одном месте. Так что постарайся принять или разрушить помолвку. Но мы больше не сможем вмешаться в ваши дела. Завтра вы официально станете женихом и невестой на весь следующий год.

– Поняла, сделаю все для того, чтобы он сам умолял семью избавиться от контракта, – кивнула я родителям и начала медленно строить планы дальнейших действий.

Глава 1. Официально

– Не знал, что именинницы вспарывают животы плюшевым мишкам, – голос Камилена вывел меня из равновесия. – Не глупи, я твой единственный друг, и если ты меня прикончишь, от клятвы тебя это не избавит. Просто вместо меня ты получишь Эвена. Хочешь променять меня на чертового моралиста, который дальше собственных книжек ничего не видит?

– Черт! – спокойно выдохнула я, понимая, что еще немножко и просто взорвусь из-за всей ситуации. – Я не собираюсь ни за кого выходить замуж! Я вообще ненавижу рассуждения про семью и долг. Скажи мне, по какой причине у нас тут с тобой неожиданно образовался тандем? Мы же в один горшок ходили и на пару выкорчевывали росянки у дома мэра? Так какого дьявола все обернулось подобным образом!

– Не упоминай мою мать к ночи. Упаси Всевышний, припрется на нашу с тобой помолвку, вот тогда будет совсем весело, – постучал тот три раза по перилам балкона, на котором мы с детства прятались от шума и гама балов.

– Ты из-за нее согласился на брак? – я никогда не видела с его стороны заинтересованности во мне, даже мимолетной, когда мы взрослели в одной спальне.

– Нет, – сухо ответил он.

– Прости, не хотела напоминать тебе о ней, – я тут же потупилась и постаралась успокоиться. – Просто брак не для меня. Я не приспособлена любить. У меня нет ни чувств, ни эмоций. Я фейри, которой уготовано лишь одно – не дать семейному предприятию загнуться. Ты видел моего брата? Он ничем не лучше твоего. Точнее, еще хуже… Твой хотя бы понимает политику и экономику. Моему же только в войнушку дай поиграться. Потому я не хочу, не то что за тебя, а вообще в теории замуж. Сходи туда и скажи, что ты отказываешься от прав на меня и контракт не имеет силы. Просто покончим с этим раз и навсегда!

– «Просто» выйти к ним и сказать все это не получится, – Камилен смотрел на меня долго и мучительно. – Договору почти двести лет, и если я возьму и заявлю так, деда удар хватит. А ты готова объясняться перед моей родней за его смерть? У меня лично желания нет.

– Должен же быть иной выход, – едва не взмолилась я. – Прошу тебя, скажи, что нам не придется заключать чертов брак!

– Нам все равно придется продержаться год в статусе жениха и невесты. Помолвку невозможно отменить, – покачал головой Лаурент. – Все, что я могу тебе предложить, отыгрывать роли заботливых и чутких партнеров перед нашими родителями, чтобы уменьшить слежку за нами. А уже на твое совершеннолетие я произнесу пламенную речь и пошлю все лесом. Вот единственное разумное условие, которое мы с тобой можем использовать для того, чтобы убедить всех в нерациональности нашего брака. Год, проведенный рука об руку, расставит все на свои места. Но до того момента мы связаны нерушимым контрактом. Который, между прочим, может прибить каждого из нас за нарушение условий оговоренного. Тупая и идиотская шутка прошлого, но за двести лет нравы сильно изменились, а дедовым договоренностям на это плевать!

– Хочешь сказать, что нам придется играть во влюбленных идиотов, которые ходят за ручки и заглядывают друг другу в рот, – сложила я руки на груди. – Тебе не кажется, что это попахивает полным бредом, причем сумасшедшего.

– Я не предлагаю играть парочку гормонально нестабильных подростков, которые толпами шляются по улицам города, – покачал головой парень. – От нас требуется доказать всем окружающим, что мы неплохо ладим и пытаемся соответствовать статусам семей. Для этого не обязательно вести себя как полоумные. Достаточно посещать все обязательные приемы и мероприятия под ручку, улыбаться в объективы фотоаппаратов и не забывать, что снимки мгновенно окажутся на первой полосе «Верти». Надеюсь, тебе не нужно напоминать, что значит попасть в самый скандальный блог во всем мире. Ни одна жаркая сплетня не проходит мимо загадочного мистера «Х», скрывающегося за профилем, ворошащим грязное белье знаменитостей.

– Ты так много чести отдаешь обычному анониму за иконкой улыбающегося оборотня! – покачала я головой. – Хотя в твоих словах есть доля правды. Если за целый год мы не разу не попадем в ту помойку бульварных сплетен, то можно считать, что наша помолвка прошла на «ура» и мы можем «сбрасывать бомбу» нашего разрыва.

– Потому, как бы тебе ни хотелось меня придушить, нам придется работать сообща, если мы хотим избежать проблем и как-то разрешить все это, – усмехнулся Лаурент. – А пока тебе придется смириться с тем, что ты переводишься ко мне в «Игис». Благо там хотя бы общаги раздельные и директриса не поселит нас вместе даже под страхом смертной казни от двадцатки истинных. Не дрейфь! Как обычно, прорвемся. Не первая наша передряга и далеко не последняя. Когда-нибудь про договор обязательно забудут. А до того нам придется выживать всеми доступными способами.

– Знаешь, лучше бы я опять улепетывала от оборотней-охранников господина мэра, чем шла в зал с тобой под ручку, – покачала я головой. – Радует хоть то, что никто не удивит нашего позора за закрытыми дверями элитнейшей академии для высших представителей рас. Дай Всевышний, чтобы это прошло по плану, а не как обычно: через задницу, зато от души душевно в душу.

– Постарайся так не выражаться при гостях, собравшихся поздравить нас с торжественным событием, – рассмеялся блондин и подал мне руку. – А то, боюсь, твоих достопочтенных тетушек удар хватит и их откачать не успеют. У фейри чуткое душевное равновесие, пошатнется от любого дуновения.

– Зато у дроу бронебойным проклятием не пробить оное, – огрызнулась я и все же улыбнулась. – Может, ну его? Нет… Ну в самом деле, это мой день рождения, и я хочу сбежать еще до десерта. Надоели притворные лица и слащавые улыбки, от которых тошнит. Руки чешутся поправить пару натянутых косметологом скул, дабы не светились, как рождественские елки.

– И все же я предлагаю меньше думать по поводу всякой ерунды, – покачал головой Камилен. – Сейчас нам надо сконцентрироваться на том, чтобы вся собравшаяся в этот вечер толпа приняла нашу игру за чистую монету. Не забывай, мы из верхушки рас. Для нас непростительно многое, что дозволено обычному классу. А уж про низших я и говорить не хочу. Потому, натягивай на лицо улыбку и готовься принимать поздравления и слушать фальшивые вопли о том, как чудесно и замечательно нам будет жить друг с другом.

– Черт! – тихо выдохнула я и подобрала подол темного-вишневого платья. – Должна признать, а мы эффектно с друг другом смотримся. Черное с белым, прям извечное противостояние и контраст. Тебе бы еще глаза посветлее и можно было бы сказать, что они не серые, а цвета расплавленной ртутной породы.

– Зато в твоих готовы утонуть многие, – рассмеялся мой друг детства. – Скольким ты отбила почки за то, что они пытались пригласить тебя на свидание? Мне кажется, я меньше в койку уложил, чем ты побила.

– Прошу, не говори про своих девиц, слышать ничего не хочу, – мотнула я черными кудрями. – Мне и так предстоит весь следующий год читать в «Верти» о твоих похождениях и очередной дурочке, которая наивно полагает, что она станет следующей леди Лаурент, единственной матерью-королевой расы дроу. Идиотки не умирают, они ошибаются раз, но каждый день.

– Не бурчи, как старая бабка, – рассмеялся Камилен. – Тебе семнадцать, вот когда стукнет сто семнадцать, тогда такое поведение будет простительно. А теперь напяливай на мордочку маску самого холодного равнодушия. И потопали, пока твои родители не пришибли меня, решив, что я тебя тут бессовестно соблазняю.

– Кстати, – щелкнула я пальцами. – А почему ты ни разу не пытался этого сделать?

– С кем? – удивленно посмотрел на меня.

– Со мной? – так же удивленно отозвалась я. – Ни разу за все семнадцать лет не пытался пощупать или поцеловать. Вон с любой первой проходящей красоткой, которая вписывалась в твои рамки. Я не в твоем вкусе?

– Сбрендила, что ли? – вопросительно приподнял он светлую бровь. – Мы с тобой знакомы с горшка. Прости меня, но я в тебе бабу вижу только по силуэту, и то когда забываю о том, как в шесть лет ты прыгнула ласточкой с третьего этажа в бассейн, чтобы попасть прямиком в надувной круг, а потом с ним на голове ходила до тех пор, пока дворецкий не разрезал его ножом. И подобного моя память может на целые мемуары выдать. Когда станешь крутой писательницей и прославишься, обязательно издам про тебя книгу со всеми курьезными случаями.

– Еще раз вспомнишь о таком, и я тебя придушу, – я почувствовала, как щеки потеплели.

– Вот и не задавай тупых вопросов, – криво усмехнулся парень. – Какое соблазнение, когда я ржать готов над каждым нашим совместным круизом или выходными в загородном доме? Прости меня, ты у нас куколка еще та, но у меня на тебя не встанет из-за рези в животе от постоянного смеха и попыток не сдохнуть в судорожных конвульсиях. Потому расслабься, до конца нашей помолвки тебе ничего не угрожает. Даже пальцем тебя трогать не буду.

– Да я и не переживаю особо, – его отношение немного задело самооценку, но, с другой стороны, оно успокаивало и придавало уверенности.

В зал мы входили уже под ручку и с полным равнодушием на лицах. Если вы крутитесь в верхушке общества, то с рождения должны соответствовать тому образу и статусу, к которому принадлежит ваша семья. Никакие ошибки не прощались, за каждым вздохом или взглядом постоянно следили, а сплетни за спиной были обыденной частью жизни.

Я привыкла к этому… Смирилась даже с тем, что древние правила до сих пор влияют на наше общество. Летать на машинах мы научились, преодолевать тысячи километров за пару минут, колдовать без проводников… Все пожалуйста! А женщине быть главой семьи до сих пор считалось зазорным. Вот это, вообще, как так?!

Музыка практически моментально стихла, позволяя нам пройти по бархатной дорожке, соблюсти последний писк моды и наплевать на то, что в ней нещадно вязли каблуки. Камилен, чувствуя, что у меня плохо выходит, сбавил шаг и позволил не растянуться на этом издевательстве. Надо потом будет пару ласковых организатору сказать. Писала же в пожеланиях все устроить скромно и без лишних изысков. Так нет же, он сделал все с точностью до наоборот. От изобилия всего и сразу можно было радугой чихать, столько блесток кружило в воздухе.

Мы все же дошли до отведенного нам помоста и с помощью мужского колена я смогла перекинуть ногу в узком платье через цветочную композицию. И слава Всевышнему, что моему кавалеру было совершенно плевать, что у меня под ним надето, иначе это было бы самым позорным моментом из всех позоров. Блондин как ни в чем не бывало отряхнул колено и, придерживая за руку, встал рядом со мной на расстоянии двух шагов, как и полагалось по этикету двадцатки. Как-то не так я себя представляла в семнадцать лет.

– Дамы и господа, мы собрались с вами в этот замечательный день не только для того, чтобы поздравить мою дочь с днем рождения, но и для того, чтобы в праздничной обстановке сообщить вам о предстоящей помолвке Камилена Лаурента и Амисии Силиан, – мой отец указал на нас рукой. – Надеюсь, через год ваш союз будет самым крепким и счастливым. Вы обретете то же, что и ваши родители. Так выпьем же, господа и дама, за жениха и невесту! За будущего лорда и леди неблагого двора!

– За новую чету Лаурентов! – послышалось из толпы, и гости начали шутливо перешучиваться и смеяться.

Мы с кавалером на один вечер лишь устало переглянулись и слащаво улыбнулись публике. Пока у нас есть шанс избавиться от нотаций родни. Камилен был прав. У нас не так много вариантов избежать помолвки. И для того, чтобы использовать козыри, необходимо снизить уровень накала страстей и помешательства в двух знатных родах. Значит, чтобы заполучить свободу, я пойду даже на то, чтобы стать фиктивной невестой друга детства, сроком на один год.

Я приложу все силы для того, чтобы он сам отказался от меня. Неважно, какими путями, но его решимость в данном вопросе будет непоколебимой. Он и так не особо горел желанием, а если правильно разыграть сданные мне на руки карты, то можно будет ускорить процесс и добиться того, что он даже думать побоится о браке и будет мечтать побыстрее от меня избавиться.

Усмехнувшись собственным мыслям, я растянула губы пуще прежнего и меланхолично помахала в объектив камеры. Завтра это будет на всех пабликах и первых полосах! Мы звезды дня…

Глава 2. Добро пожаловать

Готический замок двадцать восьмого века меня вполне устраивал, но вот то, с какой приторной улыбкой директриса пялилась на моего отца, уже не очень. Казалось, дай ей волю, и она прямо тут на него накинется. Хотя… Несмотря на то, что папе была почти сотня, сохранился он вполне неплохо, да и миллиардное состояние добавляло веса в глаза. Молодые приживалки даже за моим дедом до сих пор скачут, а ему скоро триста стукнет. Но в одном я была уверена: матушка использовала лучшее приворотное средство из ее арсенала, иначе бы папа не пускал слюни лишь на нее одну.

Если верить родителям, то до свадьбы и до всех приключений с матушкой мой родитель тоже не отличался особой разборчивостью. Деньги, влияние, популярность – все это кружило голову и превращало его в легкую мишень. Именно это качество позволило молодой и одаренной ведьме заполучить в свои сети самого завидного холостяка того выпуска из Академии. Хотя я все же склонялась к версии с приворотным зельем. Ибо она звучала более правдоподобно и полностью соответствовала характеру матери.

Изначально я не желала сюда поступать именно из-за противостояния с матерью. Точнее, из-за вечного сравнения ее со мной. Что бы я ни делала, как бы ни пыталась выделиться, ничего не получалось. Ее свет всегда отбрасывал меня в тень и превращал в героиню второго плана. Теперь же у меня просто не осталось иного выбора. Университет колдовских наук так и останется несбыточной мечтой до конца моих дней. А вот Академия «Светилар» с радостью распахнула для меня свои двери, которые я всеми силами пыталась обойти.

Но коли от судьбы не убежать, надо было брать все в свои руки и начинать действовать напористо и решительно. Когда же директриса сообщила мне, что была соседкой по комнате с моей драгоценной матушкой, картина жизни дооформилась у меня в голове. Ну, правильно… Что я еще могла найти в богами и демонами забытом местечке, созданном для элиты мировой аристократии. Многоугольную любовную геометрическую фигуру. Не удивлюсь, если какой-нибудь несчастный покончил с собой из-за неразделенной любви к моей родительнице. Лишь этой детали не хватало для полноты картины.

Выходило совершенно отвратно, но делать было нечего, я послушно кивала на все слова женщины и смиренно шла по коридорам за ней. Когда мы добрались до общежития, то мурашки побежали по коже. Я никогда и ни с кем не делила комнату, за исключением Камилена… Но с ним мы на самом деле едва ли не с пеленок были вместе и ничего предосудительного я в том не видела. Тут же меня ждала совершенно незнакомая девица, с которой как-то придется искать точки соприкосновения на ближайший год.

Усмехнувшись собственным мыслям, я толкнула дверь и поняла, что попала в какое-то шоу идиотизма. Повсюду царили яркие и сочные оттенки. Причем их сочетание было настолько вырвиглазным, что мне казалось, я съела галлюциногенный гриб, который мне не предназначался. Но нет… На деле все оказалось намного проще и понятнее. Это была половина комнаты, принадлежащая моей соседке. Ее экстравагантный и не поддающийся логике стиль начал меня нервировать буквально с первого взгляда. От жуткого сочетания голова заболела, глаз задергался, а руки зачесались кого-нибудь прибить.

Вот только в первый же день учебы совершать нечто такое было за гранью «добра и зла». Так что я лишь растянула губы в вежливой и ничего не значащей улыбке и прошла к пустой койке.

Вот, значит, как… Даже постель не заправили. Думали, я перед трудностями пасовать начну! Не на ту напали! Я – Амисия Силиан! Мне и не такое по плечу. А если они желают выжить меня из общежития, то им придется очень сильно постараться. На пути к моей свободе не встанет никто и ни за какие деньги. Я разорву помолвку и стану свободной! Чего бы мне это ни стоило…

Сосредоточившись на том, что умею лучше всего, я призвала магию и заставила свою половину комнаты стать жесткой, темной и мрачной. Прямые линии, строгие силуэты, плотные ткани глубоких оттенков коричневого и черного с акцентными пятнами из винного и графитового. Все это повторяло интерьер моей собственной спальни. Вот на том уже было прекрасно.

Повернув взгляд к окну, я засмотрелась на его ровные строгие линии и геральдические знаки. Правда, кому принадлежал дом, я бы не вспомнила и через сто лет. Эта древняя наука меня совершенно не интересовала и учила я ее лишь ради того, чтобы сдать и забыть.

Еще один взмах руки – и разноцветные стикеры и голографические присоски отвалились на пол и обратились в пыль, позволяя мне рассмотреть происходящее снаружи. Тяжелые свинцовые тучи медленно нависали над Светиларом. Не зря же существовало поверье, где Силиан, там и непогода. Мы одним своим существованием заставляли матушку природу гневаться и сердиться. Но что поделать. Такова наша роль. Оставалось лишь понять, хочу ли я идти по пути предков или начну искать собственный, никем не изведанный и не пройденный.

Тряхнув головой, отогнала от себя все глупые и навязчивые мысли. Сейчас было не самое удачное время для погружения в личный мир, который так и норовил утянуть меня на дно апатии и желания сесть и просто ничего не делать. Но такое было просто невозможно. Если ты родился в богатой семье, весь твой жизненный цикл был буквально с пеленок расписан поминутно и упаси тебя Всевышний отклониться хоть на сотую долю миллисекунды. Такую головную боль дражайшие родственники устроят, что сам на тот свет сбежишь, хотя и там достанут уже мертвые и давно забытые предки.

Кинув быстрый взгляд на небо, я стянула с плеч дорожный пиджак и посмотрела на скучного вида форму, которую по специальному разрешению лично для меня сделали черной. И на том спасибо. От непонятного цвета, уродливого синего в голубую полосочку, меня начинало подташнивать. Одернув подол юбки, я внимательно осмотрела себя и постаралась принять единственное верное и правильное решение. Мне нужно было к Лауренту, но желание видеться с навязанным женихом сдохло в зародыше, даже не проклюнувшись.

– Вот и наша звезда, – язвительный голос соседки резанул по ушам.

– А я надеялась, что ты утонула в фонтане, пока шла сюда, – пожала я плечами и отошла обратно к рабочему столу.

– Посмотрите на нее, звезда социальных сетей и готическая принцесса из развалин, – заржала белобрысая девица с вызывающе ярким макияжем.

– Все лучше того, чтобы выглядеть как попугай, – не осталась я в долгу.

– Да я тебя, – ощетинилась та и выпустила когти.

– Какая мерзость, – сморщила я нос. – Вот разве тут нет нормальных комнат? Почему я должна жить с низшей. Еще и столь отвратительного класса. Хуже оборотней только драконы, которые вообще не могут себя контролировать.

– Посмотрите-ка на нее, какая правильная, – хмыкнула девица. – Прям вся такая высшая фейри, чтоб тебя! Думаешь, всех можно делить по классам просто потому, что вам это позволено кем-то там? Я бы посмотрела, сколько бы ты продержалась против меня в полной трансформации!

– Закрой рот, – щелчок пальцев – и вокруг ее шеи свернулся шипастый кнут. – Иначе я сделаю вид, что приняла тебя за маньяка и нечаянно убила. Как думаешь, многие будут рыдать по калечной оборотнице, вся ценность которой в меховой шубе для пола?

– Попробуешь еще хоть раз вякнуть… – зашипела та на меня.

Наш несостоявшийся спор прервало неожиданное появление странной женщины. Ее печальный взгляд никак не вязался с яркой улыбкой. Даже отыгрывая счастье, невозможно настолько натурально изображать злое и сжирающее изнутри горе, которое буквально рвало на части и заседало занозой в сердце. Дамочка при этом не вызывала у меня никакой реакции, что делало ее еще более необычной и неправильной. Оставалось узнать, с какими вестями она сюда пожаловала.

– Эдит, разве так принято встречать соседей по комнате? – укоризненно произнесла женщина. – Амисия, располагайся как тебе будет удобно. Сегодня у тебя ознакомительная программа, а завтра уже полноценные занятия. Твоя соседка будет очень любезной и продемонстрирует все прелести Светилара. Потому прошу тебя, не пытайся отсюда сбежать, это бесполезно. К тому же Академия считается лучшей в мире. Тут самая совершенная сеть защитных чар, даже твоя матушка в свое время не смогла с ней справиться.

– А нет ли свадебной комнаты с высшими? – я еще раз покосилась на девицу с белыми волосами, которые по низу были выкрашены под радугу. – Мне бы хотелось держаться подальше от тех, кто представляет угрозу и не является полноценным социальным элементом.

– К моему огромному сожалению, на данный момент ты единственная высшая во всей Академии, – дама пожала плечами. – Все остальные студенты представляют собой средний или низший класс. Тебе придется смириться с таким положением дел. И вряд ли директриса согласится делить с тобой спальню. Все остальные тут слишком низкого социального уровня. Потому я попрошу впредь думать о том, что говорите в присутствии учителей, мисс Силиан.

– Но это же неправильно, – я не нашла, что возразить.

– Эдит, покажи ей все и объясни правила поведения, – сузила глаза профессор. – Не хочу, чтобы возникали конфликты и споры. Я ваш куратор и глава общежития. Моя задача сделать так, чтобы пребывание каждой из вас на территории Академии было безопасным.

После столь громкого заявления она развернулась на каблуках и чеканя шаг отправилась к двери. Но на пороге обернулась и смерила нас придирчивым взглядом зеленых глаз. Это насторожило меня еще больше. Я не ощущала от нее никакой магии. Вообще… Даже в зародышевом состоянии, что с моим уровнем восприятия могло говорить лишь о двух вещах: либо она человеческая женщина, либо сильнее меня и может скрывать силу. Но ни в первое, ни во второе я особо не верила. Люди вымерли еще в далекий две тысячи пятьсот девятый год. Человеческих особей уже мой дед не застал!

Так и не одарив нас словом, она покинула комнату, на прощание тихо щелкнув замком двери. Я пару раз хлопнула глазами и перевела внимание обратно к оборотнице, застывшей памятником самой себе.

Кажется, не только мне слова куратора не пришлись по душе, кое-кого они едва из равновесия не вывели. Хотя ее тоже можно понять, делить комнату с кем-то из высших весьма накладно. Но я тут не виновата, все чертов контракт, заключенный нашими дедами о договорной помолвке их внучат. Придется ей терпеть так же, как это терпела я.

– Почему у нее нет магии? – удивленно посмотрела я на свою новую соседку по спальне.

– Ты можешь ощущать ману? – теперь блондинка выглядела более потрясенной.

– Не ману, а именно магические потоки, – кивнула я, – и у нее их нет совершенно. А такое бывает лишь в двух случаях. У сильных ведьм, способных прикрыть себя пологом. Но их знают в лицо и чтят едва ли не как божеств. Второй же случай – человеческая женщина. Те, как ты знаешь, вымерли едва ли не две трети тысячелетия назад. И с того момента никто и никогда о них не слышал. Потому мне и стало интересно, почему же у нее нет магии.

– Никогда не слышала о том, что у людей не было магии, – протянула белобрысая. – Но раз мисс высшая так говорит, то грех не верить. А вообще, никто понятия не имеет, откуда она взялась. Директриса просто в один день назначила ее и все. Без объяснений и представлений. Вполне может статься, что какая-нибудь неучтенная дико сильная ведьма. У нас тут мало кто любит разбрасываться информацией о себе.

– А Камилен Лаурент? – вопросительно приподняла я бровь. – Что можешь рассказать о нем?

– Его невесте – ничего, – засмеялась девушка. – Тут и без меня найдутся доброжелатели, которые посвятят тебя во все тонкости общажной жизни.

– Обнадеживает, ничего не скажешь, – мотнула я головой и еще раз посмотрела на низко висящие свинцовые тучи.

– Раз ты смирилась с моей компанией и положением дел, – усмехнулась Эдит, – то пошли смотреть наши скромные места обитания. Экскурсия будет скучной, короткой и необязательной. Но я постараюсь внести в нее капельку энтузиазма.

– Пошли, – согласно кивнула я, понимая, что не желаю в первый же день ввязываться в конфликт с непонятной ведьмой.

Глава 3. Экскурсия

– Наша Академия считается не просто лучшей, ее история уходит корнями в далекий двадцатый век, – оборотница рассказывала так, словно работала лектором. – Это практически одиннадцать веков безупречной работы. Светилар по праву считается самым престижным учебным заведением в мире. Отсюда выпускались предки всех из двадцатки истинных. Гении мысли, слова и войны покидали эти стены с отличием. Попасть сюда дорогого стоит. Но не переживай, тебя взяли не только потому, что ты невеста Камилена. Директриса сказала всем, что твоя семья много сделала для Академии и здесь твой дом по праву.

– А почему тут нет других высших? – вопрос меня интересовал больше исторических хроник.

– Потому что один из истинных учится вместе с нами, – пожала та плечами. – Будь тут кто-нибудь из высших, уже бы попытался охомутать его и стать Леди Лаурент. И так самая максимально приближенная к рангу вешалась ему на шею все это время. Пока не объявили, что наш принц теперь помолвлен и занят.

– И кто она? – мне стало немножко интересно.

– Сирена, условно высшая, но из-за трансформации и подавления разума считается средним классом, – отозвалась девушка. – Они вместе были почти три года. А за несколько месяцев до вашей помолвки разругались. Слухи по общаге ходили, что Кавея приворожила Лаурента для того, чтобы заполучить себе место его девушки.

– Чушь полная, – покачала я головой. – Каждому из нас еще лет в пять вшивают под кожу зачарованный амулет, он не позволяет другим управлять нашими желаниями и лезть в голову. Я уверена, никто Лаурента не очаровывал, у полурыбины элементарно не хватило бы силенок. Ее тонким слоем размазало бы по стене, попытайся она это сделать. Потому все чушь и простые сплетни.

– Ты так говоришь, словно понимаешь, что тут творится, – рассмеялась белобрысая. – Но это место хранит секреты надежнее древней семьи. Пророчества, написанные на стенах таинственного общества «Белладонна», могут заставить любого впасть в немилость к высшей аристократии. Тот, кто предает доверие своих, навечно становится изгнанником и заточается в темницу скорби. Оттого простым смертным и не дарован путь…

– Вход за статуей одного из выпускников, – пожала я плечами, – щелкни два раза пальцами, наступи на панель в полу – и проход откроется. Я высшая, мне не нужна вся эта чушь, я ее и от родителей наслушалась. А если Кавея хотела заполучить себе Камилена, то явно плохо старалась. Количество его баб за последние три года только выросло в геометрической прогрессии. Любовь от дроу можно и не ждать.

– У него не было никого, за исключением сирены, – покачала та головой. – От него никогда и никем не пахло. Даже аромат Кавеи едва улавливался. Мой нос слишком чувствительный и хорошо разбирается в таких делах. Я уверена, в Академии он ни с кем и никогда не спал. Тут столько тайн скрыть нельзя. Все сразу все поймут. Оборотни чуют запахи. Вампиры видят ауры. Гремлины способны читать души. Ты сама чуешь магию. И как же при таком засилье разнообразных рас спрятать интрижки?

– Вполне разумный довод, – пришлось согласиться с ней. – Но откуда тогда расползались слухи о том, что он гуляет направо и налево? Не только я слышала. Об этом судачит весь высший свет. Многим казалось вполне естественным, что все брало начало из места, где ученики предоставлены сами себе. Сколько тут учителей? Десять на тысячу студентов?

– Вообще, их тут шесть, включая директрису и завхоза, – Эдит кивнула головой в сторону небольшого флигеля. – Профессорский домик. Его обычно обходят стороной. Но за соблюдение дисциплины и правил отвечает магия. Просто так ничем подобным ученики не смогут нагрешить.

– Если они не сильные ведьмы или колдуны, – фыркнула я. – Моей матери ничто не мешало гулять по ночам, и это при том, что она сама себя называет паршивенькой среднестатистической колдуньей без особого таланта. А что может сделать полноценная магичка с активным даром? Да ей плевать на заклятия, она их даже не заметит, развеет или вовсе пройдет мимо, не потревожив чары.

– Сейчас тут таких нет, – отрицательно помотала головой девушка. – Подобным никто не может похвастаться. Оттого чар вполне хватает, и мы можем спокойно осознавать, каким образом происходит распределение сил на день. Не тратясь на лишнее, просто следуем указаниям профессоров и ни в чем себе не отказываем. Поверь, ты быстро привыкнешь и станешь частью этого места. Никаких дополнительных нагрузок и переутомления. Красота!

– Пока все это звучит, как бред сумасшедшего, – мотнула я головой. – Честное слово, я не в Академию попала, а в какой-то сюрреалистический театр абсурда. И как вообще можно говорить, что это лучшая шарашкина контора в мире, когда тут даже нет обоснования считать профессоров профессионально пригодными, а студентов надеждами будущего. Наверное, веков пять назад так и было, пока сюда не начали принимать всех подряд, лишь бы угодить действующим главам двадцатки. Знаешь, мне кажется, с экскурсией можно заканчивать. Ничего толкового ты мне не покажешь, а ходить из угла в угол у меня нет желания.

– Если будешь недооценивать Светилар, очень сильно пожалеешь, – объявила мне девица. – Он хранит слишком много тайн и знает практически все о студентах. Он намного темнее и хуже, чем ты можешь себе представить.

– Да-да, – закивала я головой, – а самая ужасная тайна из всех – где директриса держит запасы вина. Перестань верить во всякую чушь. Здание, и уж тем более целый комплекс сооружений, не может быть живым. Если когда-то в далекий девятнадцатый век оно принадлежало некроманту-человеку, это не делает его худшим предметом античного архитектурного изыскания. Это просто чушь и сплетни, которые вы сами передаете из уст в уста в надежде скрасить бессмысленные и скучные будни.

– Ты очень сильно пожалеешь, если недооценишь то, как Светилар хранит свои тайны, – она топнула ножкой для полноты драматизма. – Мы все тут собраны не просто так. Дороги, по которым студенты попадают в Академию, неизвестны. И лишь сами стены могут призвать ученика или навечно заточить его тут!

– Вы все еще верите в глупую чушь? – вздернула я бровь. – Мне вас даже немного жаль. Ну и ладно, не мое дело. Все что от меня требуется – продержаться год и не сбежать из этого дурдома. А потом никто не посмеет указывать мне, как дальше жить. Можешь и дальше наслаждаться всякой чушью, а я пойду.

Мне на самом деле надоело слушать бред. Никто в здравом уме не будет верить в сказки о древнем некроманте, который управлял душами тех, кому суждено было попасть в Светилар. Я бы больше поверила в пророчество последних энгисов, чем в эту чушь. Ну да и ладно… Как я сказала навязчивой и неумолкающей соседке, все что от меня требовалось – прожить тут год в статусе невесты Лаурента. А после я спокойно могла гулять на все четыре стороны и не заботиться о том, что мне придется когда-нибудь выйти замуж.

Брак и семья не для меня. Я слишком асоциальна, зациклена на себе и помешана на тотальном контроле. Все должно иметь тот вид, который я сопоставляю у себя в голове. Любое отступление от правил для меня подобно смерти. И если я хотела заполучить свободу, то была обязана терпеть, пока не исполнится восемнадцать. Только после этого с моих счетов будут сняты ограничения. Плюнув в лицо всем, кто утверждал на каждом углу, что женщина не приспособлена руководить, я выстрою еще более совершенную финансовую империю, чем мой отец.

Но перед этим мне предстояло как-то пережить два семестра в новой Академии и не сойти с ума. По крайней мере, это звучало не так радостно и волнительно, как я себе изначально представляла. Теперь же, когда все краски жизни перемешались перед глазами, я могла лишь думать о том, как поступить, чтобы не сломать свое будущее. Ноги совершенно незаметно принесли меня к статуе мужчины, держащего в руках книгу, и трехглазого ворона-провидца. Интересно, слишком наивно полагать, что я сама бессознательно сюда пришла? Или жест судьбы, сообщающий, что не все так просто.

Два раза щелкнув пальцами, я перенесла вес на левую ногу и активировала механизм. Стена сбоку от статуи плавно открылась, являя мне проход вниз. Одна мысль – и вокруг меня заплясали сотни огоньков, которые стайкой влетели в темный зев магической двери и осветили небольшую лестничную площадку. Как и говорила матушка, кованые перила спускались вниз вдоль стены и оканчивались дубовым паркетом, потертым из-за времени и старины. Комната не имела ни одного угла. Совершенно круглая и бескрайняя. Как бы огоньки не пытались выхватить потолок, он так и не появлялся. А за одним книжным рядом начинался другой.

Настоящий лабиринт… Если не знать, как в нем ориентироваться. Мне же не требовалось бродить меж полукруглых полок. Медленно приблизившись к высокой стойке, я положила руку на прохладную металлическую панель и призвала книгу с пророчествами о моей семье. Та, ответив на мой отчаянный зов, практически мгновенно появилась под ладонью, согревая кожу переплетом.

Забрав темно-синюю красавицу с потертой патиной серебряной отделки, я переместилась в кресло. Забравшись в него с ногами, начала медленно перелистывать страницы, чтобы понять, какие предсказания уже сбылись, а каким лишь предстояло осуществиться. Медленно перелистывая страницу за страницей, я наконец-то отыскала то что нужно. Задумчиво обрисовав вензеля со своим именем, я опустила глаза на текст, готовясь принять все тайны собственного будущего.

«В сердце из тьмы живет недовольный, жестокий и властный предатель. Лишь под сводами дома моего обретешь ты свободу. Но помни, темнейшая фейри земли, что выбор Всевышнего нам не велит разменивать жизнь понапрасну. Живи лишь в угоду думам своим и верь в прекраснейший из миров. В момент, когда перед выбором встанешь, помни лишь о слове моем. Ведь золото дураков блестит ярче любого златого червонца. И коли не примешь дар мой, девочка, сгинешь навек ты в клыках виновного в гибели Трои. А если сомненья окутают сердце, на поступки ты взглядом смотри безутешным. Матери слово дано не напрасно. В чертогах хладных бывает одна… Но поле цветами усеяно ясно и белладонны расцвет не угаснет…»

Дочитывать чушь я не стала. Половина слов не вязалась друг с другом. На нормальное пророчество буквенный набор не тянул никаким местом. Просто потому, что явно был написан каким-то идиотом, еще и под воздействием психотропных веществ. По-другому воспринимать подобные высказывания я не могла. Кто вообще поверит, что некромант в здравом уме и трезвой памяти писал несусветный бред, который даже во фразы не складывался. К тому же, если верить историческим книгам, он был образован и имел несколько докторских степеней. Что, опять же, не вязалось с пророчеством.

Отложив книгу в сторону, я задумалась над тем, что со мной происходило в последние недели. Как-то все слишком сумбурно и неправильно. Лаурент хоть и был идеальным кандидатом, все равно не подходил на роль прекрасного рыцаря из сказок. Ибо тараканов у того в голове было еще больше, чем у меня самой. Вместе мы неплохо ладили и составляли идеальный тандем, чтобы довести любого до седых волос и нервного тика. Как-никак, но планы мы всегда прорабатывали до мельчайших деталей. Даже выкорчевывая росянки у дома мэра. А что теперь?

Я сидела в гордом одиночестве в библиотеке тайного общества и думала о том, как не сойти с ума от мыслей о предстоящей свадьбе. И единственная надежда понять, чем это для меня аукнется, только что сдохла у меня на глазах. Кривые фразы и неправильно построенные предложения считать панацеей от всех болезней я не могла. Мать всегда учила меня доверять своему дару. А он вопил о том, что в этом и есть ответ, только его следовало найти. Но сколько бы я ни смотрела на чушь, выписанную поверх меловой бумаги, так и не могла подобрать ключа к расшифровке.

Тряхнув головой, я откинула ее на спинку кресла, в котором сидела. Ночь уже совсем скоро вступит в свои права, а я так и не узнала, зачем же Всевышний привел меня в это странное место. Быть невестой Лаурента и не учиться в Академии – вполне реально. Не существовало строгой практики на сей счет. Но какими-то кривыми дорожками судьбы, я все же забрела сюда… Может быть, это место на самом деле проклято? А его стены сами заманивают избранных? Нет… Полная и нерациональная чушь. Мне просто следовало отдохнуть и переварить все утром, на свежую голову!

Глава 4. По душам

– И что ты тут забыла? – женский голос вывел меня из задумчивости. – Спускаться в библиотеку могут только члены общества.

– «Белладонна» создана не тобой, – фыркнула я в ответ на реплику сирены. – И запрещать ты мне ничего не можешь. Вот когда кто-нибудь из двадцатки истинных скажет веское против, тогда я подумаю, как извиниться за вторжение. А перед кем-то вроде тебя склонять голову – слишком утомительное занятие. Вали туда, откуда выползла.

– Амисия, с народом надо общаться более вежливо, – Камилен упал в соседнее кресло, – и тогда, возможно, он сам к тебе потянется.

– Спасибо, переживу как-нибудь без излишнего внимания, – фыркнула я. – Но, признаться честно, я поражена тому, что в «Верти» не появилось ни одной статьи о том, что мы разводимся, не успев обручится. Твоих рук дело?

– Нет, – отрицательно покачал головой Лаурент, – просто у него сейчас более важные дела. Княжна демонов опять устроила драку в одном из баров.

– Ты заплатил своей бывшей за то, чтобы она тебя прикрыла? – удивленно приподняла я бровь и посмотрела на парня. – Не ожидала от тебя такого коварства. Даже наоборот, думала, что ты не пользуешься дамами в личных интересах.

– А ей когда-нибудь нужен был повод для того, чтобы выставить себя дурой? – усмехнулся мой жених на год. – Она с этим и без дополнительной мотивации прекрасно справляется. Не надо меня переоценивать. Чувство совести еще теплится в моей душе.

– Слабо верится, – фыркнула я. – И все же скажи, что это такое? Не предсказание, а какая-то тарабарщина. Я думала, тут реально прописаны судьбы всех, кому суждено появиться на свет.

– Ну, тарабарщина и есть предсказания, – пожал он плечами. – Правда, пока они не исполнятся, черта с два ты поймешь, о чем шла речь. Самое поразительное, что именно как там написано, происходит все подчистую. Звучит немного дико, но так и есть.

– Не так я себе представляла знакомство с пережитками людской цивилизации, – вздохнула я и откинулась в кресле. – Какой дурдом еще таится в этих стенах?

– О, ты хочешь, чтобы я сломал весь сюрприз? – вскинул он бровь и гаденько усмехнулся. – Не дождешься, тебе предстоит самостоятельно окунуться во все грязные и жестокие тайны Светилара. Потому желаю тебе удачи и не сдохнуть на пути к свободе.

– Слушай, а что касается бала? – я ухватила его за руку. – Тут поблизости есть магазин или город? Я была на взводе и не стала ничего с собой брать.

– Легаль в нескольких минутах езды отсюда, или полчаса пешком через лес, – пожал плечами Камилен. – Но не думаю, что избалованной принцессе там понравится. Скажем так, весьма колоритное местечко, к которому надо привыкнуть.

– Почему? – непонимающе уставилась я на него.

– Потому что мы трое – единственные высшие на сотню километров отсюда, – пожал он плечами, – и деревня не исключение. Она красноречиво демонстрирует эту закономерность. А с твоим отношением ко внешнему миру будет тяжело адаптироваться.

– Но зачем это сделано? – приподняла я бровь. – Моя новая соседка по комнате уже мне сообщила, что полурыбина не из высших.

– Потому что когда твоя мать – лидер религиозной секты, ты и не так будешь скрываться, – фыркнула девица и уселась на подлокотник кресла. – Тот факт, что я высшая, знает ограниченный круг существ. Надеюсь, не надо говорить, что с тобой будет, если об этом кто-то прознает?

– Ты дочь главы культа «Флорисии»? – я во все глаза уставилась на смуглую сирену. – Никогда бы не подумала, что кто-то пойдет против их учений.

– Прости, что огорчаю, но я не люблю, когда передо мной преклоняются и приносят мне в дар мертвые туши, – фыркнула та. – Этот мир намного более жесток, чем ты думаешь. Впервые покинув гнездышко, ты ожидала узреть великолепные райские кущи, вот только тут чертов ад, который готов сожрать тебя с потрохами.

– Кавея хотела сказать, что не все такое, каким кажется, – Лаурент положил руку на ее бедро и успокаивающе погладил. – Порой нам приходится не только отыгрывать роли, но и смиренно жить с ними, потому что никто не знает, чем на самом деле обернется открытая карта. И пока партия не закончена, нам нужно играть ее до самого конца.

– Я словно смотрю на совершенно другого парня, – неожиданно для себя протянула я.

– Не все бывает настолько просто, как тебе кажется на первый взгляд, – Лаурент поднялся из кресла. – И да, тебе нельзя тут появляться до официального вступления в общество.

– Ты можешь сколько угодно упираться и строить недовольные рожицы, принцесса, – хохотнула сирена, – но твоих прав тут слишком мало, чтобы ты могла распоряжаться. Камилен единственный, кто на самом деле может отдавать приказы. И заметь, он не злоупотребляет властью. Так что же выберешь ты? Психанешь, развернешься и гордо удалишься в закат? Или, возможно, поступишь умнее, приняв протянутую тебе руку помощи?

– Я не собираюсь этого делать, – с гордым видом произнесла я. – Все пережитки прошлого – лишь дурная дребедень! И это пророчество, и эта книга, и эта комната, и сама «Белладонна» – лишь остатки идиотских возможностей, которыми тешили самолюбие такие же козлы, что и по сей день не позволяют миру ступить на новый путь развития!

– Очередная феминистка с завышенными идеалами и без грамма мозгов в голове, – в какой момент рука сирены сомкнулась на моей шее, я не успела осознать. – Слушай сюда, прекрасное дитя тьмы и ночи. Ты просто безмозглая фейри, которая думает, что лишь из-за того, что родилась женщиной, не можешь заполучить себе все что душе угодно. Так я тебя огорчу, малахольная ты идиотка, никто не вставляет тебе палки в колеса и не собирается превращать в агнца на заклании. Во все времена существовали женщины, способные идти напролом, не обращая внимания ни на какие запреты и ограничения. Так какого дьявола ты сейчас сидишь тут и пытаешься ныть о несправедливости судьбы? Не первый же день знаешь про брачный контракт. Если бы так хотела покончить с ним, давно бы нашла способ освободиться. А не заставляла парня брать за тебя ответственность и предавать семью. Ничтожество, которое понятия не имеет, чем жертвуют другие высшие ради выживания. Любимая доченька в богатенькой семье… Смотреть на тебя противно. Катись отсюда на все четыре стороны. И надеюсь, через год тебя с ума сведут эти стены! Один из двадцатки запретил тебе ступать в этот зал, теперь мои слова имеют вес?

– Кавея, хватит! – голос Камилена вывел меня из ступора. – Амисия, ты сама попросила меня разорвать помолвку и сделать вид, что нас ничего не связывает. Теперь мы отрезаны от остального мира и заперты в стенах Светилара. Тут мне не нужно отыгрывать роль послушного мальчика, который с радостью пляшет под дудку родителей. Так что не приближайся ко мне и не вмешивайся в мои планы. Перейдешь мне дорогу, и я не посмотрю на то, что ты моя подруга детства. Просто сиди тихо и через год будешь свободна. Доступ ко всем помещениям «Белладонны» отныне для тебя закрыт. Нарушишь мое слово – пеняй на себя.

– Думаешь, она поняла? – хохотнула сирена и отшвырнула меня от себя. – Боюсь, для твоей невесты не дойдет все с первого раза.

– Это ее проблемы, – качнул головой Камилен и собрал волосы в короткий хвост. – Пошли, сегодня вечером объявят тему предстоящего бала. Нам надо быть перед глазами директрисы. Год обещает быть тяжелым.

– Ты уже слышал о том, что кто-то начал откровенную охоту за сердцем Гивера? – все же нашла я в себе силы открыть рот. – И ты просто так все это оставишь? Будешь и дальше строить из себя дурачка? И не пойдешь спасать семью?

– А почему я должен ее спасать? – Камилен обернулся. – Мать отреклась от меня в тот же миг, когда поняла, что все мои способности – глупые сны и способность оживлять иллюстрации, нарисованные собственной рукой. Отцу же все равно, кто из его детей станет следующим главой. Единственный, кто хочет видеть меня у власти – дед! Но никто из вас даже не удосужился спросить, а чего же хочу я сам. Так что нет, меня совершенно не волнует, что случится с бесполезным куском металла, который все возносят на вершины магического знания. Пусть они сами его защищают, как хотят и чем хотят.

– Пошли быстрее, а то опоздаем и нам опять придется выслушивать нотации, – фыркнула сирена и потянула парня за руку.

Я же так и осталась сидеть в полном неведении и растерянности. Что вообще произошло с тем, кого я знала практически с рождения? Камилен был сам на себя не похож. И это ужасно злило. Никогда прежде он не смел мне угрожать, дерзить и насмехаться. Тут же за какие-то жалкие десять минут произошло все, чего раньше и вообразить не доводилось. Какая муха его укусила, что он настолько резко поменялся и продемонстрировал мне те стороны, о которых никто не подозревал? Слишком много загадок, для одного вечера.

К тому же кое-что не давало мне покоя. А именно, его общение с наглой рыбиной. Сирены были опасны, и даже с артефактами противостоять их голосу могли лишь сильнейшие маги мира. Камилен же к ним не относился, он вообще за последние пять столетий был слабейшим в семье. Его дар даже не в полной мере считался магией. И я должна была поверить, что эта недобитая закуска к пиву в захолустном баре так просто ему подчинялась и делала все, что он просил? Да я в жизни в такой бред не поверила бы! Даже узри это собственными глазами.

По сути, именно так и было. Я ни на мгновение не сомневалась в том, что Камилен стал таким странным из-за влияния полурыбы. Мне катастрофически не хватало информации. Я в Академии всего сутки, а они провели тут десять лет…

Черт! И как я раньше не замечала изменений в лучшем друге. Ведь правда… Он был единственным, кто не бросал меня и всегда оставался рядом, а я, овца тупая, даже не поняла, что ему нужна помощь. Думала лишь о том, как бы побыстрее стать взрослой и возглавить семейный бизнес.

И за всем этим я не заметила, что мой единственный друг оказался в огромной опасности. Поддавшись чарам сирены, он превратился в обезумевшего монстра, которому нет никакого дела до того, что происходит в мире. Точнее, ему вообще стало на все плевать.

Мой дорогой Камилен никогда бы не попытался наплевательски относиться к семейным реликвиям. Особенно в тех случаях, когда им грозила реальная опасность. Но эта новая версия, созданная коварной манипуляторшей, беззастенчиво наплевала на все и растоптала доверие семьи.

Помотав головой, я отогнала непрошеные мысли. Ничего страшного не случится. Все пойдет своим чередом, и если когда-нибудь я найду ответ на этот вопрос, то на то воля судьбы. Если же нет, то он мне не нужен. У парня своя голова на плечах, и я не обязана бегать за ним и подтирать сопли. Мы не маленькие дети. И если он не смог защитить себя от влияния одной сирены, то ему не место в мире большой «игры». Это в очередной раз доказывало факт, что в роли моего мужа он просто смешон!

Набрав в легкие побольше воздуха, я медленно выдохнула и еще раз вдохнула. Медитация должна была помочь и немного расслабить меня. Если он считал, что «Белладонна» недостойна моего присутствия, то может катиться вместе с ней и своей рыбиной куда подальше. Я не собиралась унижаться и присоединяться к той вакханалии, мне и рассказов матери хватало с головой. Но кое-что мне все же нужно было узнать, а помочь в непростом деле могла соседка по комнате. Пусть младший Лаурент идиот, но и он заслуживал того, чтобы жить собственной жизнью без влияния приставучих сирен.

Поднявшись на ноги, я опустила книгу на ее законное место и поспешила в комнату. Мне следовало понять, как действовать дальше. Ибо проблема тут была не только в том, что низкоуровневая сирена подчинила моего жениха. А в том, что дочь одного из самых фанатичных религиозных культов в мире возымела власть над представителем высшей двадцатки истинных. Это не только проблема моя лично, а в теории, мировая катастрофа. Ну, как минимум локальная война в пределах Академии. К такому меня жизнь точно не готовила. Но должна была признать, мне начинало нравится положение дел! Становилось дико интересно и волнительно. Аж руки чесались что-нибудь сделать!

Глава 5. Легаль

Как бы я ни старалась разузнать о Кавее побольше, ничего путного не вышло. Соседка по комнате лишь ехидно скалилась и советовала мне подлечить голову и подписаться на школьный блог со сплетнями. Но толку от него было немного. Если уж и копать под девицу, которая осмелилась очаровать одного из истинной двадцатки, то надо начинать с самого начала. А именно с ее семьи и настоящей личности. Чтобы все это осуществить, мне нужен был доступ к открытой точке интернета, а не нашей академической, где половина сайтов в блокировке.

Возможностей для того, чтобы отправиться в провинцию, было немного. Пришлось сослаться на головную боль и панические атаки, чтобы вынудить директрису записать меня на курсы к психологу. Так я на вполне законных основаниях могла три раза в неделю посещать крошечную деревню с населением меньше нашей студенческой братии.

Усмехнувшись своим мыслям, я распрощалась с приставленной ко мне грымзой. Нужно лишь убедить психолога в том, что она всем сердцем и душой желает со мной сотрудничать.

По крайней мере, мне казалось, что сделать это не составит труда. На деле женщина оказалась истинной представительницей фей. Эфемерная, бесцветная и не от мира сего, летающая где-то там в плену воображаемых фантазий. Наверное, глупее ситуации и придумать нельзя. Удирать от нее мне пришлось через небольшое оконце в туалете. Честное слово, подобно крысе, которая бежала без оглядки с тонущего корабля, что вот-вот должен был пойти ко дну!

Оказавшись на земле, я осмотрелась по сторонам и прикинула, с чего лучше начать. Попытка выбраться из западни заранее была обречена на провал. Никто из родственников не поможет и не приютит меня. Магический договор ценился выше желаний одной глупой девчонки избежать помолвки.

С тяжелым вздохом я проследовала в единственное место, которое могла дать мне хоть сколько-нибудь информации. Ведь тут, как в малобюджетном фильме, бармен всегда все знал!

Небольшое помещение кофейни было чистым и опрятным. Никакой грязи и мусора. Все жители деревушки были вполне культурные и образованные. Сразу и не скажешь, что они средние или низшие, и это немного удивляло. Я всю жизнь думала, что деление на классы произошло из-за того, что народ с разными особенностями своих рас не может контролировать себя и в человеческом облике. Оттого драконы считались самыми низшими из всех. Они были сильными, ужасными и могущественными, но в классификации занимали первое место с конца. А виной тому их неумение скрывать порывы и низменные желания.

– Вы к нам проездом? – улыбчивый парень за стойкой указал мне на барный стул.

– Хотела бы я так сказать, но, увы, меня упекли в местный аналог тюрьмы для богатеньких деток, – с тяжелым вздохом я уселась на указанное место. – Пряный латте пожалуйста, с одной порцией сахара.

– Извини уж, но выбор у нас тут ограничен, – пожал плечами мой ровесник. – Все, что может предложить кофеварка, ибо кофемашина накрылась еще в прошлом месяце. Никто из округи не в состоянии починить этого монстра.

– А если я с ней помогу? – окинула я взглядом навороченный агрегат. – Она работает на генерационном токе магии. Скорее всего, у нее слетел вектор направленности.

– Ты спец по технике? – удивленно посмотрел он на меня.

– Нет, – отрицательно покачала я головой, – просто я Силиан! А значит, обязана уметь все, даже такую малость, как починка заклинивших кофемашин.

– Ну вперед, куколка, – хохотнул брюнет и уступил мне место за барной стойкой.

Я звонко фыркнула на подобное обращение, но решила его проигнорировать. Кофе хотелось больше, чем восстановления справедливости. Жить без него целый год смерти подобно. К тому же от меня не убудет, если разок пропущу подколку со стороны малообразованного деревенского паренька. Небо на землю из-за этого не рухнет. А мне же лучше, если все останется так, как сейчас шло. Об остальном я уже позабочусь после того, как выпью нормальный кофе и день перестанет быть таким мерзким.

Как я и предполагала, криворукие дикари, далекие от магических наук, решили починить барахлящую технику самым проверенным способом – врезав по ней чем-нибудь тяжелым. Из-за чего вектора, которые до того немного сбоили и пересекались, вообще слетели с направляющих и превратились в кашу.

С тяжелым вздохом я запустила пальцы внутрь ретидистра и начала распутывать светящийся клубок. Медленно, нить за нитью, я возвращала их на крючки, пока каждый вектор не занял свою направляющую. После чего захлопнула крышку и перезагрузила аппарат.

– Теперь я могу получить свой заказ? – усевшись обратно за стойку, меланхолично осведомилась я у застывшего паренька.

– Не думал, что среди снобов есть те, кто готов помогать бескорыстно, – улыбнулся он мне и запустил нужную программу.

– Не обольщайся, я сдохну тут год без кофе, – усмехнулась я, складывая руки на барной стойке. – В первую очередь я действовала из корыстных побуждений.

– И все же удивительно, – улыбнулся еще шире паренек. – Тилен.

– Амисия, – кивнула я и проигнорировала протянутую руку.

– А почему на год? – он поставил передо мной бокал с напитком. – Обычно из этого дурдома раньше восемнадцати не выпускают? А тебе на вид лет четырнадцать, ну может пятнадцать.

– Потому что мне семнадцать, – фыркнула я, немного смутившись от неуклюжего комплемента, – а во-вторых, как только разорву бессмысленную помолвку, тут же вернусь обратно в свое учебное заведение. Никогда не горела желанием продолжать традицию семьи. Отвратительная Академия и ужасная атмосфера.

– Ты первая, кто отличается от них, – он придвинул ко мне вазочку с печеньем, – единственный плюс в работе баристы – бесплатные закуски и кофе. Бери, я все равно сладкое не ем, а тебе поможет улучшить цвет кожи.

– Это наследственность, она сладким не лечится, – хохотнула я, и все же притянула к себе вазочку. – Фейри никогда не отличались особой человечностью. Мы и в облике людей сильно напоминаем самих себя. Так что нет, я не кажусь младше своих лет, не умираю от малокровия и прочих предрассудков. Это просто гены, дающие такой эффект.

– Ну, у нас в краях мало фейри, точнее ты первая, которую я вижу за семнадцать лет, – пожал он плечами. – А что за помолвка, от которой столь прекрасная леди хочет сбежать?

– Магический договор, заключенный моим дедом еще двести лет назад, – с тяжелым вздохом ответила я. – Знаешь, никогда бы не подумала, что вот так сидеть и разговаривать с незнакомцем будет проще, чем с родной матерью.

– Всегда пожалуйста, – Тилен посмотрел мне прямо в глаза и оскалился, демонстрируя небольшие клыки. – Я никогда не мог пройти мимо дам в беде. Готов спасать и помогать в любой ситуации, особенно если они настолько божественно красивы, что перехватывает дух.

– Прошу, не надо пустых слов и излишнего пафоса, – рассмеялась я, – мне этого и в светском обществе хватает с головой. Один мой жених чего стоит. То лапочка-пушистик, то злючка-колючка. Словно у него биполярка в геометрической прогрессии. Ты его, скорее всего, видел. Он, в отличие от меня, учился в этом дурдоме строгого режима с первого класса.

– Как выглядит? – парень заинтересованно на меня покосился, благо посетителей практически не было в такой час.

– Высокий, светловолосый, постоянно хвостик делает, – попыталась описать я Камилена.

– А, с девицей постоянно сюда приходит, у нее еще глаза странные, огромные такие, почти хрустальные, – кивнул мне собеседник. – Да, я думал, он с ней. Каким образом-то он твоим женихом оказался? Такая красотка явно заслуживает большего, чем изменщик, семь лет ходящий под ручку с одной и той же. Я вообще предполагал, что он только ей верность хранит.

– А как же остальные девчонки? – удивленно посмотрела я на парня. – У него каждую неделю должна была быть новая.

– Всевышний с тобой, он от этой не отходил ни на шаг, она всех остальных от него распугивала, – усмехнулся Тилен. – Я еще думал, почему она так рьяно его оберегает. Ведь ни кожи, ни рожи, да и вечно сутулится. Кроме блокнота для рисования он больше ничего вокруг не замечал. Он и на спутницу внимание обращал постольку-поскольку. Я не думаю, что он прям такой популярный у девиц. Не обессудь, но жених тебе выпал не самый лучший из всех возможных вариантов.

– Странно, – протянула я, пытаясь переварить услышанные сведения, которые не вязались с тем, что я знала о женихе.

– Да, не особо, – усмехнулся деревенский парнишка. – Тут вообще мало на кого можно положить глаз. Ты вот первая симпатичная, если не считать студенток Академии. И даже с ними выходит не шибко радостно. Многие из них слишком высокомерны и заносчивы, чтобы желать с ними познакомиться.

– Думаешь, я другая? – удивленно вскинула я бровь.

– По крайней мере, ты не строишь из себя деловую мадам, которая одним пальцем может свернуть горы, – Тилен весело мне подмигнул. – Та же девица, приходящая с твоим женихом, вечно была чем-то недовольна и пилила парня по полчаса. Хотя он все равно ее не слушал и не реагировал на ее слова. Словно не замечал присутствия рядом с собой. Утыкался в лист бумаги и безотрывно выводил на нем что-то.

– Не мог же его дар выйти из-под контроля, – задумчиво протянула я. – Он хоть и не смертельный, но неприятности может доставить знатные.

– Что, прости? – брюнет удивленно на меня покосился.

– Камилен может оживлять свои рисунки и воплощать в реальность пророческие сновидения, – под нос пробубнила я. – Если он что-то увидел и пытался это зарисовать, чтобы не забыть или для того, чтобы предотвратить… Да, нет… Тогда бы его родня узнала.

– Сновидцы же на вес золота, как его вообще сюда отпустили? – удивился мой собеседник. – Их днем с огнем не сыскать, а тут сидел каждый день без охраны и рисовал.

– Потому что он не сновидец, – покачала я головой, – из-за этого мать от него и отреклась. Его дар неполноценен и не может быть использован по прямому назначению. Он может лишь улавливать нити реальности и пытаться предсказать будущее. А вся остальная магия для него недоступна. Вместо этого у него талант оживлять свои рисунки.

– А ты не думала, что это бред? – удивленное протянул Тилен. – Сновидец без магии сна? Априори звучит нелепо. Сила либо есть, либо ее нет. Третьего тут не дано. Этому учат в начальной школе.

– Он особенный случай. Я знаю точно, что у него лишь осколочный дар от матери и от отца, – припомнила я детство. – Все думали, что с такими генами из него выйдет всесильный гений, а в результате получилось недоразумение, которое давно перестали считать за часть семьи Лаурент. Если бы не его статус наследника, уже бы выкинули за порог. Лет в восемь, когда родители поняли, что ничего толкового из него не вырастет, такие разговоры были. Мой отец даже возмутился, что какой бы ребенок ни был, он твой ребенок. Правда, то лето мы провели на юге у бабушки. Не в этом ли заключается причина моего брака с ним… Чтобы не допустить очередного провала и восстановить хотя бы ведьмовской дар прямой ветви, который утерян из-за попытки вырастить гения.

– Как у вас все сложно, – вздохнул парень. – Представить не мог, что быть аристократом – такая головная боль. В моем мире все намного проще. Ты сам волен выбирать себе пару, жить и любить. Ведь мы все свободны и не обременены запретами и законами магии.

– А кто ты? – мне стало любопытно.

– А что не похож? – улыбнулся он так ярко, что у меня скулы свело.

– На кого? – непонимающе уставилась я на собеседника.

– На дракона, – рассмеялся парень. – Я из древней семьи драконов, какое-то там поколение. Но никогда не считал, что должен гордиться такой ерундой. Можешь не забивать себе этим голову. Я это просто я… Тилен Воне, бариста в лучшем кафе нашей деревни. И никаких заслуг более не имею!

– Приятно познакомиться, – ошеломленно произнесла я.

– Теперь можешь не быть со мной ледышкой, – весело подмигнул он.

– Постараюсь, – глупо произнесла я, стараясь переварить информацию.

Глава 6. Странности

– Мисс Силиан, что вы тут забыли? – голос моей сопровождающей вывел меня из задумчивости и ввинтился в мозг нервным дребезжанием.

– Кофе пью, – как нечто само собой разумеющееся ответила я.

– Живо в машину! – рявкнула та и, развернувшись на каблуках, поспешила за дверь.

– Спасибо за кофе, – кивнула я парню и встала из-за барной стойки.

– Было приятно провести с вами вечер, прекрасная фейри, – поймав меня за руку, он медленно поцеловал кончики пальцев, не позволяя разорвать зрительный контакт. – Надеюсь, в следующий раз вы задержитесь со мной на подольше. Ведь вы так прекрасны. Не хотелось бы расставаться с вами ни на мгновение.

– Спасибо, но думаю, улизнуть в следующий раз так просто не выйдет, – улыбнулась я ему. – Надсмотрщики реально как в зоне строгого режима. У меня от них мурашки по коже. Лучше с ними не пересекаться.

– Но я все равно буду преданно вас ждать, моя прекрасная леди из сказки, – он никак не желал выпускать мою руку из плена.

– Мне пора, – я вытянула захваченную в плен конечность. – Иначе посадят под замок, с них станется.

После того, как я вышла на свежий воздух, в голове немного шумело. Я не представляла, что общение с кем-то из низших может быть таким правильным. Он был совершенно другим. Непохожим на Камилена. В нем не было высокомерия, наглости и неотесанности. Напротив, мне понравилось проводить время с драконом. Это будоражило, с ним было легко и спокойно. Словно я могла перестать соблюдать все условности и окунуться в мир новой реальности, где каждый был волен поступать так, как считал нужным.

По какой-то необъяснимой для себя причине я впервые поняла, что значило жить, а не носить маску. Это был мой первый разговор, который не заставлял напрягать мозги и анализировать, а все ли было уместно и в рамках приличия. С Тиленом было так просто и легко, что я сама себе не верила в тот момент. Мне хотелось вернуться за стойку и поболтать еще. Если бы не сопровождающая меня грымза, так бы до вечера сидела в его компании. Такого со мной раньше не случалось, а теперь казалось, что я многое теряла в прошлой жизни.

Тряхнув головой, отогнала странные мысли. Сейчас было не то время и, не то место, чтобы думать о другом парне. Если с младшим Лаурентом происходило неладное, то мне нужно было понять, что именно… Ибо сила Камилена могла в любой момент выйти из-под контроля и разрушить многие магические параллели. Когда ребенок наделен сразу двумя осколочными дарами – это страшно. Его не убили лишь потому, что до осознанного возраста никто и представить не мог, что кроме покалеченной силы сновидца, он еще и даром оживления владел.

Тогда разразился настоящий скандал, от него отвернулись все, и лишь я знала, насколько больно было восьмилетнему мальчику переживать сущий кошмар. Мы жались друг к другу, и он глотал злые слезы, слушая, как из-за двери кричит его мать о том, что родила жалкое отребье, которое не оправдало надежд двух великих семей и опозорила двадцатку истинных. И почему я позабыла все это? Выросшая в любви и обожании родителей, я никогда не задумывалась над тем, каково приходилось другу, которого фактически сослали в учебное заведение, как только ему исполнилось девять. Он же фактически жил либо тут, либо у меня во время каникул. Когда он в последний раз возвращался в поместье семьи?

Черт! Я полная дура… Я не подумала о том, какой груз ответственности лежал на его плечах. Просто закатила ему истерику, что не хочу идиотской помолвки и брака. Он же и словом не обмолвился… Никак не намекнул мне на то, что я раню его. Вообще, казался равнодушным и отстраненным, словно я больше не имела для него никакого значения. «Перейдешь мне дорогу, и я не посмотрю на то, что ты моя подруга детства. Просто сиди тихо и через год будешь свободна», – услужливо всплыло в памяти. И я наконец осознала то, что должна была понять еще месяц назад.

В его жизни совершенно не осталось места для меня. Я стала никем. Просто подругой детства, с которой он коротал одинокие ночи. Простой повод лишний раз улыбнуться, вспомнив о том, что я когда-то застряла головой в кругу. У него не было ко мне не то, чтобы чувств, а даже симпатии не осталось. Я хотела верить в то, что чертова сирена его приворожила и околдовала. Но реальность была в другом. Меня просто вычеркнули из своего окружения и оставили где-то там, в воспоминаниях о прошлом, когда мы были детьми и, между нами не лежало пропасти из ответственности и обязательств.

И это не Камилен изменился, а я застряла в тех временах, когда передо мной ревел мальчишка и утирал разбитый нос. Сейчас он уже был вполне взрослый парень, который сам мог решать, что ему делать.

Что там вякала полурыбина? Что я понятия не имела, как устроен реальный мир? Сложно было признаваться даже самой себе, но кажется, Кавея совершенно права. И это немного печалило.

Правда, хотя бы для себя я смогла решить, что хочу понять, как на самом деле устроен мир. А для этого мне нужно выбраться из скорлупы, в которой я жила все время.

Но поступать так было страшно. Одно дело – просто поговорить с кем-то непонятным, с кем, скорее всего, жизнь меня больше не сведет, и совершенно другое – пытаться изменить собственное мировоззрение. Я не была скрягой или меланхоликом, просто прекрасно понимала, что не могу вести себя так же, как Лаурент. Это было не по мне. И все же меня немного волновало его поведение. Я не могла подобрать правильного определения для его поступков и слов. Он словно перестал быть самим собой и стал кем-то другим.

Такого я не могла воспринимать адекватно. Да и, положа руку на сердце, я могла думать лишь о том, что его не только сирена приворожила, но и кто-то хорошенько приложил по голове. Ибо столь радикальное перевоплощение не шло ни в какое сравнение с тем, что я помнила о нем. Как вообще адекватный и скромный парень мог пробудить в себе подобные черты и характерные отличия правящего дома дроу? В нем отродясь ни капли не было таланта из наследия предков, и никто не думал, что хоть когда-нибудь проявится.

Вот только, сравнивая у себя в голове все, что я знала о двадцатке истинных, с тем, каким предстал передо мной жених, я не могла не согласиться, что он точная копия карикатурного описания первого короля дроу. Но это было бредом, причем похлеще того, что мне было комфортно разговаривать с драконом.

Как вообще я докатилась до того, чтобы переживать об одном парне и хотеть еще раз встретиться со вторым? Мне не нужна мужская поддержка. Я самодостаточная личность, которая способна разобраться со всем самостоятельно, и уж тем более не будет наматывать нюни на кулак из-за превратностей судьбы.

Если Камилен нашел для себя утешение в объятиях сирены, то флаг ему в руки и попутный ветер в паруса, я должна была радоваться такому исходу. Вот только в душе что-то шевелилось и намекало, что это странно и неправильно. Он не обращал на девушек внимания, а все сплетни и первые полосы блогов были усеяны закрепами о том, как развратно ведет себя наследник семьи из двадцатки. Мол, подобного себе никто не позволял, даже самый отбитый наследник демонического королевства и тот на фоне Камилена был белым агнцем.

У меня одно с другим никак не собиралось стыковаться и складываться в единую картину. Что уж там говорить, пока я не готова была даже думать о том, что переживала за парня, с которым меня связывал нерасторжимый договор о браке. Пусть что хочет творит, мне же лучше, если он и дальше будет собирать сплетни и очередные порицания. Тогда никто не будет тыкать в меня пальцем, когда через год мы с ним расстанемся. Наоборот, пожалеют и скажут, как же я бедная настрадалась за короткий период.

– Что за чертовщина там творится? – голос сопровождающей выдернул меня из задумчивости.

– Кажется, авария на дороге, – медленно произнесла я, всматриваясь в покореженную груду металла, лежащую посередине полосы.

– Вот только у нас тут нет таких машин, – сказала она, опуская транспортное средство на полосу движения. – Шериф, это Мегги Элен, мы возвращались в Академию и наткнулись на разбитый фургон Червенса. Кажется, там труп. Потому что вряд ли при таких повреждениях кузова он вообще мог выжить. Нет, все просто всмятку, капот искорежен, магический инжектор вырван и валяется передо мной. Словно тут орудовал монстр.

– Это похоже на нападение тролля или оборотня, – заметила я, рассматривая огромные царапины на металле. – Простому жителю подобное сделать не под силу, и вряд ли бы от столкновения с другой машиной были такие повреждения.

– Пожалуй, тут я вынуждена согласиться с ученицей, – поддакнула сопровождающая в трубку. – Тут груда покореженного металла и вырванные с оснасткой магические компоненты. Словно в конструкции автомобиля пытались что-то отыскать. И если честно, не самое приятное зрелище. Координаты я скинула, постарайся, чтобы бригада сюда прибыла быстрее, чем кто-то пронюхает про очередное нападение. И помни, наши студенты тут ни при чем. Ищи виновных среди местных жителей! Наши оборотни все ходят с ингибиторами и обращаются только в полнолуние, и то не все, а лишь особо сильные. Козел!

Бросив на прощание в трубку столь громкое заявление, профессор нажала кнопку стартера и подняла машину в воздух, закладывая вираж. Я лишь тяжело вздохнула, посмотрев в зеркало заднего вида. Решила не совать нос туда, куда не просили. И без того понятно, что всех собак попытаются повесить на студентов. Ведь очень тяжело искать предателей среди тех, с кем живешь плечом к плечу. А богатые студенты, сосланные родителями в захолустье – идеальные мишени для обвинения во всех смертных грехах.

Тряхнув головой, вернула мысли в состояние стабильности. Ничего страшного не произошло. Мы спокойно могли жить дальше. Это никаким образом не касалось нас. Мы были под наблюдением горожан, и тот факт, что обнаружили труп, роли не играл. Я была фейри, профессор вроде из кошачьих оборотней, но все же не настолько мощная, чтобы раскромсать укрепленный металл. Да и, собственно, зачем? У Академии было такое финансирование, что половина деревушки содержалась за наши деньги, иначе бы они давно уже загнулись. Ибо кроме Светилара и железнодорожной станции у них ничего не имелось.

Бредовая затея со средневековым переодеванием не приносила стабильного дохода, работая сезонно и по большим праздникам. Я читала о ней, когда собиралась в Академию. Если выдастся шанс купить ее по дешевке, потом можно будет превратить в конфетку. Но пока это второсортное предприятие, выживающее кое-как и за «спасибо» нашей директрисы, которая не могла позволить единственному населенному пункту на сотни километров вокруг загнуться. В противном случае нас бы просто никто не смог снабжать всем необходимым для жизни и комфортного существования.

Выйдя из машины, я еще раз обернулась и посмотрела на то, как медленно закрываются автоматические ворота, обеспечивающие безопасность студентов. Если подумать, то учебное заведение на самом деле напоминало неприступную крепость. Даже из того, что я могла рассмотреть в структуре защитного контура, можно было делать вывод, что ставили его еще человеческие маги, которые славились нестандартной логикой и некоторой неадекватностью, которая ничем не компенсировалась. Так почему же, имея все это перед глазами, я никак не могла угомонить бьющееся в груди сердце? Словно я что-то упускала из виду и это были не все странности…

Впрочем, само существование данного места – сплошная аномалия. Как оно смогло пережить уничтожение всего оставшегося после людского гонения, я не знала. Но весьма интригующе было осознавать, что само провидение позволило мне окунуться в мистическую историю. Ибо впервые я поняла, что кровь с бешеной скоростью несется по венам. Душа замирала в предвкушении и жаждала побыстрее разрешить загадку. Найти ответ, что же тут творилось все прошедшие годы и почему никто не обращал на это внимания. Ведь тут учился каждый из двадцатки, но никто и словом не обмолвился, что значило угодить в Светилар!

Глава 7. Его причины

– Доброго дня, класс может присаживаться, – положив ноутбук и папку с документами на стол, профессор повернулась к нам и улыбнулась. – Я просмотрела ваши самопрезентации и, признаться честно, они меня немного опечалили. Понимаю, что у вас не было нормальных преподавателей по социальному сектору жизни, но это не повод запускать все до такой степени. Я немного обескуражена тем, какой у вас низкий уровень втянутости в реальный мир. Староста, раздай конспекты по первой лекции. Сегодня я постараюсь проверить уровень вашей базы и выяснить, готовы ли вы к более углубленному изучению предмета или нам предстоит кропотливая работа по освоению всех пяти лет курса за несколько месяцев. Если вы не справитесь с промежуточной аттестацией и завалите ее, то мне придется подать прошение в министерство образования о переносе даты вашего выпуска на год в связи с неполным освоением материала, включенного в единый перечень знаний. Мы не можем выпускать специалистов низкого уровня и думать, что это никак не отразится на будущем страны.

– Вы не имеете права решать данные вопросы, – воскликнула темноволосая вампирша с задних рядов. – Мой дядя не оставит все это так просто! Вы хоть знаете, кому пытаетесь грозить? Может, тут и нет высших, зато есть очень много влиятельных и богатых наследников!

– Вы будете угрожать члену независимой проверочно-аттестационной коллегии, мисс Стеренг? – вздернула преподавательница бровь. – Того, что я видела в первой половине дня, мне с лихвой хватило, чтобы сложить полную картину о знаниях студентов этого учебного заведения. И помоги вам Всевышний, чтобы хотя бы ваша группа смогла набрать проходной балл и не завалила первый срез на остаточные знания. На большее в вашем случае я бы даже не рассчитывала. Все же вас нормально не учили, лишь делали вид, что дают знания сильным мира сего. Обыкновенная, среднестатистическая фикция!

– Кажется, вы забыли, с кем разговариваете, – Кавея поднялась со своего места и сверкнула глазами. – Вы без году сутки на территории Светилара, а уже позволяете себе так пренебрежительно относиться к представителям высшей аристократии, которые столько лет тянули на себе груз ответственности за будущее целого мира. Нам не нужна ваша дешевая социология или что вы там собираетесь преподавать. Ведите себя так же, как и все остальные преподаватели, и никому не будет печали. Мы просто выпустимся, а вы получите зарплату, которая втрое выше, чем по всему миру!

– Если бы ваши бывшие преподаватели нормально выполняли свою работу, а не делали так, как вы сейчас описали, то в настоящий момент от каждого сидящего в комнате не тянуло бы страхом и паникой, – сложив руки на груди, она внимательно осмотрела присутствующих на занятии. – Обведите комнату взглядом, ни у одного на лице нет уверенности в том, что он сдаст элементарный тестовый срез на проверку остаточных знаний. Заметьте, я даже не начала задавать вопросы, а все студенты передо мной прекрасно осознали факт того, что они полные бездарности, недостойные представлять их семьи. И вы хотите мне доказать, что сдадите итоговую аттестацию и получите дипломы?

– Сбавьте тон, вы просто преподаватель, которого назначили нам на год, – Камилен оторвал глаза от блокнота и посмотрел на профессора. – Если считаете, что лучше, чем все, кто у нас был, то вот вам совет, ведите себя достойно, а не как базарная бабка. Развели демагогию, сдадим мы или не сдадим. Начните учить, а там видно будет, подходите ли вы для того, чтобы читать нотации кому-нибудь из двадцатки истинных!

– Хорошо, – поджала та губы и сложила руки на груди. – Одного моего слова, видимо, вам мало, господин Лаурент. Будем пробовать еще, пока каждый из вас не сможет уяснить, что значит быть достойным обучаться у меня. Я даю им одну-единственную возможность разыграть сцену, которая может произойти в реальной жизни, и выйти из нее с достоинством. Опять же это реальное дело, на котором была я и моя группа аналитиков-пиарщиков. Заметьте, мы не следователи-криминалисты и не являемся выпускниками знаменитых вузов. Каждый член собранной мною группы решает проблемы знаменитых клиентов, которых зачастую можно было избежать, просто подумав головой и вспомнив о том, что мы живем в социальном и благовоспитанном обществе. Мы работники самого крупного пиар-агентства по решению конфликтов в мире, отдавшие своим профессиям больше половины жизни. Только благодаря этому я могу читать лекции тут или в любом другом университете мира без дозволения двадцатки истинных, которая давно изжила себя и должна быть ликвидирована, как строка в доктрине о мировом господстве. Я заработала свое имя сама! Потом и кровью, проливая тонны чернил на бумагу и сутки проводя на ногах. А что сделали вы? Я не припомню громких статей и заголовков о том, чтобы вы кого спасали и помогали миру. Все что о вас пишут, господин Лаурент, как отвратительно и дурно вы воспитаны! Попытайтесь меня переубедить в обратном, и тогда я приму позицию, принятую в стенах Академии, без лишних слов и домыслов!

– Я не собираюсь становится звездой социальных сетей с армией визжащих фанаток, – зарычал он. – И доказывать вам ничего не обязан. Вы хоть понимаете, что несете? Я представитель древнейшей семьи. Ваша социология для меня не имеет никакого значения. Будь у меня выбор, второй час бы посидел на политологии или ядоведении. Эти дисциплины хотя бы реально могут пригодиться в жизни. А то, что вы нам тут пытаетесь преподносить, как ману небесную, бред чистой воды. Причем зачастую даже необоснованный.

– И что? – вопросительно вздернула та бровь. – Я профессор, и только мне решать, что именно вы будете проходить. Ваше мнение никого не интересует. Боже, из вас выйдет чертовски некомпетентный глава неблагого двора, которым вас так рисуют в СМИ. Ведь ни один уважающий себя представитель власти не стал бы спорить с тем, кто находится в заведомо выигрышном положении, а пытался бы минимизировать потери при помощи лести и красивых слов. Вы уже провалили мой предмет по всем пунктам.

– Ваше мнение не имеет для меня никакого значения, – тут же включил он режим агрессии и пренебрежения. – Несведущая кабинетная идиотка, которая может лишь за принцессой драконов подчищать очередные скандалы. Работа с низшими и высшими различается как небо и земля. Знаете, почему вас пригласили сюда? Потому что каждый из здесь сидящих прекрасно понимает, что бы я ни сказал, за пределы этих стен информация не выйдет. Потому что в противном случае пострадаю не только я, но все, кто будет к этому причастен. Семья Лаурент сотрет в порошок любого, осмелившегося вякнуть хоть что-то, не согласованное до последней запятой с нашими представителями. Мы тут не на светском рауте, чтобы сидеть изваяниями и демонстрировать вам правила хорошего тона. И еще один пункт моей претензии к вам: прежде чем пытаться унизить студентов, попытайтесь произвести на них благосклонное впечатление, чтобы им хотелось у вас учиться.

– Господин Лаурент, – холодно и ровно ответила женщина, едва ли не кипя от гнева, – и это слова того, кто должен представлять страну на мировой арене? Перед вами сидит профессор в четверо старше вас, который в скором времени будет решать вашу дальнейшую судьбу и станет последним препятствием на пути во взрослую жизнь. Ваши слова сравнимы с действиями сектантских лидеров. Вы программируете молодое поколение на проявление агрессии и неуважения к тем, кто опытнее, взрослее и больше повидал в жизни. Вы обязаны подавать им пример и безоговорочно подчиняться моему слову! А вы ведете себя настолько мерзко и отвратительно, что ничего, кроме дисциплинарного взыскания, не заслуживаете! Я могу сказать, что вы достойный преемник лишь для дьявола, и то потому, что его родственничек! По вам прямо можно один психологический портрет рисовать. Не удивлюсь, если лет через десять своего главенствования вы захватите всю семью в плен и поставите всех на колени жесткой диктатуры. Вы идеальная копия вашей матери, место которой на дьявольском костре, дабы очистить прекрасный мир от скверны!

– Как вы… – я заметила, как парень до белизны костяшек сжал пальцами край парты.

– Вы, вообще, нормальная? – вскинула я бровь. – Так идите и занимайтесь тем, чем должны. Учите детей этикету или о какой дряни вы должны нам рассказывать. Выедайте мозг кому хотите, хоть нашей директрисе, хоть всей коллегии министерства образования, но не смейте трогать тех, кто не просит ваших нотаций и «бесценных» советов. А воспитание детей оставьте тем, кто в этом смыслит явно больше вашего. Потому что сейчас единственное, что мне хочется сделать – проклясть вас, а затем пожаловаться родителям, на то, какое отвратительное существо поставили нам в профессора. Как думаете, являясь обычной гарпией, сможете поспорить с лордом и леди неблагого двора? Или вы рассчитывали противостоять только Лауренту, которому могли и не поверить? Так я вас огорчу, отец примчится сюда первым же экспрессом, наплевав на все, если я напишу ему о том, что вы себе позволили сказать в лицо моему жениху!

– Не надо, не лезь в это, – огрызнулся Камилен и отмахнулся от меня.

– И попрошу без фамильярности, – сверкнула я глазами, не вняв его предупреждениям. – Каждый в комнате относится к верхушке правления и в будущем станет во главу семей и отраслей. А вы жалкая пиарщица, которая не добилась ровным счетом ничего! Ибо подчищать за драконами – бессмысленная работа! Они самые низшие, и на них никто внимания не обращает.

– Вы что себе позволяете?! – завопила дамочка. – Еще одно слово – и вы получите взыскание в размере недельной отработки, которую будете проходить на ближайшем кладбище с полуночи до трех утра.

– И что же вы хотите этим доказать? – удивленно вздернула я бровь.

– То, что она совершенно некомпетентна и не имеет права преподавать у нас, – серьезно сказал Лаурент, что-то набирая в телефоне. – А если еще раз посмеете оскорбить мою мать или высказать про церковные верования, которые уже лет пятьсот объявлены псевдонаучными и не имеющими ничего общего с реальностью, то пойдете под суд. Пропаганда людского верования запрещена законодательно. На первый раз я вам спущу это с рук, но еще одно подобное заявление – и будете гореть уже вы, в комнате допроса тех, о ком не принято говорить в приличном обществе. Надеюсь, на то, чтобы понять мою угрозу, ваших мозгов хватит.

– Не забывайтесь, что в первую очередь вы студент Академии, – побледнела до синевы преподавательница. – А значит, программу занятий выстраиваю я. Но так уж и быть, чтобы меня не обвинили в предвзятости, я согласна допустить вас всех до тестирования. Если сдадите его на проходной балл, то больше претензий к вашей группе у меня не будет.

– Вы даете свое идиотское задание, неважно какое, то самое, которое хотели, – начал рассуждать Лаурент, – а независимая комиссия из остальных профессоров его проверяет. Вы не прикоснетесь к нашим работам, пока их проверка не будет завершена. Если вскроется факт жульничества с нашей стороны, то мы будем вести себя так, как вы захотите. Но если вы попытаетесь сфальсифицировать результаты и это будет доказано, то незамедлительно покинете Светилар и никогда в жизни не попадетесь никому из нас на глаза.

– Не зазнавайтесь, вы все равно проиграете! – тут же сказала она и мерзко улыбнулась. – Задание будет максимально приближено к полноценной проверке на знание правил этикета и владение ими в различных жизненных ситуациях.

– И это все? – удивленно протянул парень.

– А вы хотели, чтобы у вас не было и шанса? – вопросительно вздернула та бровь. – Час на выполнение проверочной работы пошел. Тот, кто будет перешептываться, получает «неудовлетворительно» автоматом. Надеюсь, всем все понятно? Ну и славно.

Мы все лишь переглянулись и подняли с парты появившиеся листы. Эта неадекватная птичка явно не понимала, как устроен мир, и собиралась творить и вытворять то, что потом едва ли расхлебает. Если у них каждый год появляются такие неадекваты, а единственный, кто может отстоять честь студентов – Лаурент, нет ничего удивительного в том, что он зачерствел. Выслушивать претензии от посторонних личностей не каждый был способен. Даже мне хотелось придушить ее, но пришлось сконцентрироваться на вопросах, дабы не ударить в грязь лицом.

Глава 8. Кофе с привкусом лакрицы

– Наконец-то вы пришли, моя милая леди, – Тилен очаровательно улыбнулся. – Тяжелый денек? Кажется, что тебя поезд переехал, причем минимум четыре раза.

– Лучше бы поезд, – вздохнула я, присаживаясь за стойку. – Мне пряный латте, с одной порцией сахара.

– А это не твой ли женишок? – кивнул парень мне за спину.

– Камилен? – удивленно протянула я и обернулась.

– Наверное, никогда не интересовался, как его зовут, – хмыкнул брюнет.

– Нам, как всегда, – Кавея махнула рукой Тилену и уставилась немигающим взглядом на рассеянного Лаурента. – Зачем ты опять это сделал? Ты же обещал мне, что в новом учебном году ничего подобного не произойдет! У тебя, что, ни капли мозгов в голове?

– Она меня достала, – со вздохом отозвался блондин. – Мне надо было ее придушить, по-твоему? Это было бы не лучшим завершением первой учебной недели.

– Но растрачивать запас магии просто потому, что какая-то дура ненормальная открыла рот, не стоило, – прошипела девушка не хуже горгоны. – Ты хоть понимаешь, что рискуешь сдохнуть каждый раз, когда колдуешь!

– Что с тобой, Камилен? – я не выдержала и подошла к ним. – Почему твоя магия нестабильна? Точнее не так, какого дьявола она нестабильна?

– Тебя это не касается, ты мне никто, сгинь, – отмахнулся он от меня.

– Я твоя чертова невеста и имею право знать! – едва не топнула ногой.

– Ты мне никто, – едва ли не по слогам протянул парень. – Уйди обратно к тому простолюдину и наслаждайся флиртом, а меня оставь в покое. Ты сама сказала, это все на год и никакого отношения к нашему будущему не имеет.

– Силиан, сделай милость, засунь язык куда подальше и отвали, – тихо сказала Кавея. – У нас и так куча проблем из-за того, что ты открыла рот. Все было годами отработано, но тебе надо было влезть и все испортить. Так что сделай милость, исчезни туда, откуда ты взялась. Если думаешь, что в Светиларе тебе все рады, то сильно ошибаешься. Если хочешь узнать, что бывает с изгоями, спроси у соседки по комнате, она тебе обязательно расскажет.

– Слушай, тебя вообще не спрашивали, – огрызнулась я.

– Дамы, не ссорьтесь, – Тилен поставил кофе на столик. – Двум таким красавицам не пристало ругаться. К тому же ваша ругань ему не важна. Кажется, он опять уплыл. Или я в чем-то ошибаюсь?

– Черт, – смуглая красотка аж побледнела, хотя я всегда думала, что это невозможно. – Камилен, давай, посмотри на меня. Пожалуйста, вернись. Слышишь мой голос? Давай же, иди на него… Возвращайся…

– Что с ним? – я ошарашенно смотрела в прозрачные глаза с побелевшими зрачками. – Он же не сновидец, не может погружаться в это состояние.

– Какая же ты дура, – едва не рыдая, протянула девушка, – Камилен, не заставляй меня петь. Ради всего святого на земле, вернись сюда, немедленно. Давай же!

– Успокойся, – закашлявшись, он согнулся пополам и на белую салфетку упали капли крови. – Все хорошо, никто не собирается нарушать правила, установленные директрисой. Это просто припадок, не страшнее чем обычно. Чего ты так побледнела?

– Ты кретин, – она прижалась щекой к его ладони, которой он гладил лицо перепуганной сирены, а у меня в груди все сжалось от непонятного чувства.

Я же могла лишь хлопать глазами и заторможено наблюдать за тем, что происходило прямо у меня перед носом. Что за чертовщина творилась и как это можно было адекватно понять? Просто у меня в голове картинка мира не выстраивалась и хотелось немедленно разобраться с этим делом. Но хлесткие слова Камилена не давали открыть рот.

Что вообще я тут делаю? Какое право имею лезть в его личную жизнь… Я ему никто! Сама же на этом настаивала, а теперь пыталась делать вид, что все хорошо и моя учтивость ему нужнее, чем забота той, кто понимала все и без слов.

Резко развернувшись на каблуках, я поспешила обратно к барной стойке. Не хотелось наблюдать за тем, как милуются эти двое. Подобное зрелище вызывало у меня отвращение на физическом уровне. Хотелось придушить их обоих и сказать, что все так и было. Просто потому, что в тот момент они выглядели до безобразия близкими и родными друг другу. А я осталась сама по себе… Разве не об этом я так долго мечтала? Чтобы никто не лез в мою жизнь?

Вот только исполнение мечты оказалось не таким радужным, как мне думалось. Да что уж там, все просто разваливалось на куски и обращалось в пепел. И как бы я ни пыталась собрать мысли в кучку, ничего не выходило. В голове раз за разом звучали фразы, заставляющие беситься и вспыхивать от негодования. Он был моим единственным другом, кто мог поддержать и понять меня в любой ситуации. А я почему-то оказалась совершенно лишней в его идеальной картине мира.

Камилен не пришел ко мне за утешением, не рассказал о том, что с ним происходило. Он даже не стал отрицать всю ту гору девиц, которую я ему приписывала. Так почему же мне было настолько дурно от осознания, что хотелось разбить Кавее ее лицо и еще раз доказать, что полурыбина с дивным голосом не могла заменить неповторимую и единственную в своем великолепии меня? Камилен не мог так со мной поступить. Он же всегда нуждался во мне, искал защиты и делал все, о чем я просила… Когда между нами влезла эта овца?

– Не переживай ты так, – улыбнулся Тилен, придвигая ко мне корзинку с печеньем. – Они с ним тут почти каждый день сидят. Ты не должна расстраиваться. К тому же будет повод разорвать помолвку. Коли он изменяет, к тебе не должно быть никаких претензий по этому поводу.

– Все не так просто, как кажется на первый взгляд, – с тяжелым вздохом сказала я. – Помолвка – магический контракт. За любое нарушение правил может последовать смерть, а чего там деды накалякали двести лет назад, никто уже и разобрать не в состоянии. Что уж говорить про то, что инициировать разрыв может только Лаурент. У меня такого права нет и не будет. Я младшая в союзе.

– Ну, любая проблема решаема, – улыбнулся мне парень. – Ты не переживай, а то морщинки раньше времени появятся. А оно тебе надо? Ты и так прекрасна, как утренняя звезда.

– Спасибо на добром слове, – улыбнулась уже я ему и выкинула из головы дурные мысли.

– Я не шучу, ты серьезно лучшая из всех, кто учится в странном заведении, – улыбнулся мне дракон. – Сама посмотри. Кто-то отвергает искреннюю заботу и надеется на то, что ты после этого будешь с ним общаться так же, как и раньше. Нет, я все понимаю, у каждого есть причины вести себя так или иначе. Но в первую очередь рот нам дан для того, чтобы решать проблемы. И чем крыситься и скалиться, можно было по нормальному поговорить и обсудить все вопросы. Контракт там у вас или не контракт, но уважение никто не отменял.

– Уважение? – непонимающе протянула я. – Но при чем тут оно? Камилен меня вполне ценит и прислушивается к моим словам. Просто Академия какая-то странная. Непонятные учителя, которым надо запретить преподавать. Скопище аристократов, не имеющих никакого отношения к верхушке власти. И он единственный, кто может хоть что-то со всем этим сделать. К тому же магия, выходящая из-под контроля. Это не шутки. Когда тебя скручивает и пронзает сотнями иголок одновременно, и не так будешь слать всех лесом, лишь бы дали отдышаться. Я только одного не пойму, почему он выбрал полурыбину для посвящения в свой секрет.

– А не все ли равно? – передо мной опустилась еще одна чашечка с кофе. – За мой счет, должен же я поднять настроение красавице. К тому же твоему жениху вполне комфортно и без тебя. Сама говоришь, это лишь фикция, так чего зацикливаешься на лишних вопросах. Выбрал и выбрал, скатертью дорожка. Разве так не проще жить? Не притягивать к себе весь негатив и чужие проблемы, а просто плыть по течению и стремиться к собственным целям. К чему заморочки, ведь на первом месте должна быть ты одна.

– Просто у меня не так много друзей, с которыми можно было бы пообщаться, – честно призналась я, – и терять кого-то из них не совсем приятно. Пусть наша помолвка лишь фикция, но мы достаточно времени провели вместе, чтобы я о нем переживала.

– Хочешь я стану твоим другом? – улыбнулся мне парень, отвлекая от грустных мыслей. – Зачем бегать за тем, кто не хочет иметь с тобой ничего общего, а потом сидеть и грустить? Не лучше ли проводить время с тем, кто сам готов преподнести тебе все тайны мира? Давай не вешай нос и плюнь ты на этих двоих, они совершенно не стоят того, чтобы сидеть тут и убиваться, проливая слезы. Улыбнись, и мир станет чуточку ярче.

– Всевышний, Камилен, открой глаза! – вопль заставил меня подпрыгнуть на стуле и отвлечься от журчащего потока слов.

– Что с ним? – я практически мгновенно оказалась рядом.

– Не знаю, – круглыми от шока глазами сирена смотрела на меня. – Такого с ним никогда не было. Даже самые страшные припадки проходили по-другому. Словно он задыхается…

– Черт, – я стащила со стола кружку, из которой пил Камилен, – у него аллергическая реакция пошла. Ему нельзя лакрицу.

– Какая, к черту, лакрица? – потрясла головой Кавея. – Он ничего, за исключением крепкого кофе без сахара и молока, сроду не пил.

– Тилен? – мы обе уставились на баристу.

– У нас нет лакрицы, – отрицательно покачал головой тот. – Сейчас не рождественский сезон и владелец ее не закупает. Зачем тратить деньги на то, что будет лежать и портится? Так что нет, это не из нашего кафе.

– Но кроме вас никто не подходил, – обвинительно ткнула сирена.

– Да какая сейчас разница?! – едва не взорвалась я от гнева. – Звоните в скорую, он умирает.

После моих слов в кафе началось хоть какое-то шевеление. Действующие лица забегали и засуетились. Благо больница тут была так же близко, как и участок шерифа. Отравление одного из двадцати истинных – это уже не шутка. К тому же о том, что у Камилена аллергия на лакрицу, знало настолько мало народу, что я не понимала, как злоумышленник вообще смог про нее прознать. Укол экстренного препарата я встретила с тихим благоговением. Но по какой-то совершенно необъяснимой причине вместе с ним поехала Кавея, а меня бригада скорой и вовсе проигнорировала, сделав вид, что не слышали возмущений.

– Не переживай, все с ним будет хорошо, – погладил меня по спине Тилен. – Городок у нас маленький, но врачи хорошие, сделают все, что от них зависит. Так что обойдется.

– Это уже не шутки, – покачала я головой. – Одно дело – просто сумасшедшая профессорша, считающая, что истинные – пережитки прошлого. А совершенно другое – прямая попытка убить одного из наследников. Это не шутка и не прикол, а покушение на убийство, причем вполне удачное. Если бы меня тут не было, никто бы и не понял, что с Лаурентом. Из всех только я знала о том, что у него аллергия на лакрицу.

– Только шерифу не говори, – тихо посоветовал дракон. – Отец у меня быстр на расправу, повесит всех собак на тебя и останешься крайней. Пусть лучше сам разбирается в этом деле.

– Твой отец работает шерифом? – удивленно посмотрела я на парня.

– Ага, – кивнул тот легкомысленно, – кафе на сегодня все равно закрыто. Пошли прогуляемся, проведу тебе короткую экскурсию по живописным местам и расскажу историю Легаль. Пусть у нас тут и не райские кущи, но тоже ничего так, есть над чем посмеяться и над чем погрустить.

– Это как-то странно, – покачала я головой. – Мне стоит вернуться в Академию. Ты сам сказал, что я главная подозреваемая, поскольку была осведомлена о том, что Камилен может умереть из-за аллергической реакции. Лучше мне находится там, где меня будут все видеть.

– Я сын шерифа, самое безопасное место рядом со мной, – не унимался Тилен. – Да плюнь ты на него, о нем есть кому позаботиться.

– Это все же переходит границы нормального, – я постаралась взять себя в руки.

– Брось, тебе же самой не хочется сидеть запертой в четырех стенах, – улыбнулся мне парень. – А так нас будет видеть весь город и ни у кого не возникнет мысли, что ты прячешься, считая себя причастной.

– Наверное, ты прав, – кивнула я ему.

– Хватайся, – протянул мне руку парень. – Я проведу для моей прекрасной леди самую потрясающую экскурсию из всех.

– Надеюсь, я не пожалею об этом, – тихо сказала я сама себе под нос и все же приняла протянутую конечность.

Глава 9. Последствия

В комнату Камилена я пробиралась глубокой ночью. Если его привычки за это время не изменились, то вряд ли парень спал. Он любил полночь за тишину и покой. Именно в эти мгновения его обычно никто не беспокоил и оставлял наедине с мыслями, которые в детстве обуревали его из-за слияния двух осколков разных даров.

Возможно, я поступала слишком импульсивно и не стоило делать поспешных выводов. И все же мне нужно было удостовериться в том, что мои опасения не напрасны. Да и глупо поворачивать обратно, когда зашла настолько далеко. Набрав в легкие побольше воздуха и затаив дыхание, я постучала в его дверь.

– Я же сказал, что никого не желаю видеть, – распахнув дверь, он уставился на меня злющим взглядом.

– На меня это тоже распространяется? – вздернула я бровь. – Или твоей подруге детства можно волноваться за состояние и жизнеспособность единственного приятеля?

– Прости, – мотнул он головой, – входи. Просто все так достали с их расспросами, что уже хочется послать кого-нибудь куда-нибудь, желательно в пешее эротическое. Нервы на пределе. Кажется, еще немного, и я взорвусь.

– Что сказал шериф? – я присела на подоконник, на котором по обычаю лежали подушки и предметы для рисования. – Попытка отравить одного из двадцатки должна была поднять на уши все подразделение магической спецслужбы. Почему они все еще не здесь?

– Потому что на территории Светилара и прилегающих к нему окрестностей у них нет юрисдикции, – покачал головой парень и сел напротив. – Это обособленная земля и право голоса тут имеют лишь двое. Директриса нашей Академии и градоначальник. Остальные могут гулять отсюда лесом. Даже если бы меня убили, то никому за это не прилетело бы. Земли нейтральны, и все что на них происходит – ну значит, судьба такая.

– Погоди, ты сейчас хочешь серьезно мне доказать, что на землях спятившего когда-то тысячу лет назад некроманта до сих пор не действуют законы современного мира? – мои глаза, скорее всего, округлились до размеров блюдца.

– Я тебе больше скажу, – рассмеялся Камилен, – тут вообще-то царит полное беззаконие и правила устанавливаются фактически на ходу. Кто первый встал, того и тапки. По этой причине сюда и отправляют всех наследников, по крайней мере, раньше это было своеобразным ритуалом. Потом стало просто данью традициям. А сейчас я последний, кто осознанно ступил на эти земли.

– Что ты хочешь сказать? – непонимающе пялилась я на собеседника.

– Ты же не глупая девочка и не веришь в сказки о том, что двадцатка истинных произошла от королей, и прочую чушь, – криво усмехнулся собеседник. – И твоя семья может претендовать на подобный статус. Именно для этого существовал Светилар. В его стенах происходили сражения за титулы и места в двадцатке. Если кто-то получал голову наследника и его брошь, то его семья занимала открывшееся место. Знаков отличия двадцать, кто ими владеет – тот и истинный. Получается ты, убив меня, заберешь и мой статус, и свою свободу. Не правда ли, ловко?

– Серьезно считаешь, что я сделаю такую глупость? – вздернула я бровь.

– Ты не стала обо мне волноваться, а просто пошла на свидание, – усмехнулся Камилен. – Это ли не доказательство? А что, удобно? Ты устраняешь меня и вместе с возлюбленным занимаешь позицию следующей в двадцатке. И все в шоколаде. Весьма практичное решение.

– Совсем головой поехал? – вскочила я на ноги. – Сам знаешь, что мне не сдалась ваша двадцатка. Иначе бы я не упиралась всеми ногами и руками, пытаясь отказаться от свадьбы. Тем более, убивать тебя на глазах у свидетелей я бы точно не стала. Нашла бы другой повод, чтобы отправить тебя на небо к праотцам. И заметь, ты первый поднял вопрос. Я даже не знала, что в идиотской Академии такое разрешено! В моем понимании, это убогое и давно загнувшееся место, которое не дает совершенно никакого толкового образования, а лишь калечит психику детей. А что касается свидания! Я ни разу в жизни на нем не была!

– Пытаешься мне сказать, что этот низший – не твой парень? – Камилен смотрел на меня с полным равнодушием и какой-то печалью. – Ты так мило ему улыбалась и даже не пыталась голову свернуть за то, что с тобой флиртует. Прям не похоже на тебя. Все очень странно. Сперва находишь себе мальчика посмазливее, потом травишь меня, а затем, как наследница двадцатки, объявляешь о вашей помолвке. В противном случае даже твои родители не позволят тебе выскочить за дракона, который и мозгами особыми не отличается. Ну, все еще будешь отрицать факт того, что пыталась меня отравить?

– Ты хоть понимаешь, что несешь? – я обессиленно рухнула обратно на подушку. – Я хотела поехать с тобой, но мне не дали, сказали, что только близкие могут. Вот так я оказалась стоящая посередине улицы и наблюдающая за тем, как машина отвозит тебя в больницу. А потом Тилен сказал, что если сейчас сунусь в Академию, то его отец повесит на меня всех собак. За шерифом в этом плане не заржавеет. Потому я решила принять его предложение и мозолить глаза жителям в надежде, что неудачный отравитель сам себя выдаст. Я столько всего успела передумать, что казалось, у меня голова вскоре взорвется, а все что слышу от тебя – обвинения в попытке убийства. Честное слово, если бы это была я, ты бы уже сдох. Не хуже меня знаешь, что на полпути я не остановилась бы и сделала все, чтобы покончить с тобой. К тому же использовать приметный способ тоже не стала бы. Это прямой намек на кого-то своего, кто знал про аллергию. Будь убийцей я – использовала бы что-нибудь радикальное. Аварию или падение, несчастный случай, но не отравление с летальным анафилактическим шоком.

– И все же подозрительно, – хотя реакцию собеседника я понимала, но его холодный голос ранил до глубины души, – что это началось с твоим приездом. Сперва ты просишь разорвать помолвку в день ее объявления и принять на себя всю магическую откатку. Потом меня едва ли не травят в обычной кофейне, при том, что мало кто вообще знал про мою аллергию на лакрицу. И это все так просто – совпадения?

– Погоди, какой магический откат? – я удивленно посмотрела на парня. – Мне ни о чем таком не говорили. Точнее, мне сказали лишь то, что наши деды когда-то там лет двести назад заключили договор, и на этом все. Я даже условий не знаю, не то что каких-то ограничений и прочего. Впервые сейчас от тебя услышала, что оно еще и наказание за разрыв подразумевало. Честное слово, хочешь, магией поклянусь?

– Не нужно, – покачал тот головой, – если желаешь, можешь встречаться с кем угодно, я не против. Все равно через год все закончится. Так зачем сейчас усложнять? Можно попытаться найти счастье в других. Потому делай что хочешь. Реально, просто держись от меня подальше и не дави на больную мозоль. Чем дольше ты рядом со мной, тем прочнее формируется магия. Я говорил, что мы должны лишь на общих мероприятиях играть влюбленных. Тут же от тебя ничего не требуется. Ни заступаться за меня, ни переживать. Живи как прежде. Не вспоминай обо мне и не думай ни на мгновение о том, что кому-то может быть еще хуже, чем тебе.

– Постой, я не собиралась ничего такого вытворять, – я перехватила его руку, когда он собрался уходить. – Я, честное слово, сегодня переживала за тебя и все эти годы волновалась. Но ты не прислал ни одного письма. А потом я увидела вас с Кавеей и поняла, что лишняя в вашей идиллии. А Тилен, я даже не знала, что это флирт с его стороны. Сам же понимаешь, у меня немного своеобразные взгляды на мир. Я сроду не целовалась с парнями, не держалась с ними за ручку и не ходила гулять. Единственный парень в моей жизни – ты! Откуда я могла понять, что он со мной флиртует? Он же не действовал, как остальные, подходя с фразой: «вашей маме зять не нужен?» Понимаешь…

– Повторюсь еще раз, если ты хочешь с ним быть, я не стану возражать, – покачал головой жених. – Просто будь счастлива с тем, с кем захочешь. Наша помолвка лишь дань древнему контракту. Прошу, не появляйся около меня чаще, чем того требуют обстоятельства, и тогда все закончится хорошо.

– Погоди, – я вздохнула и подняла на него глаза, – а что мне надо делать? Ну, в смысле, как вести себя с парнем? Я понятия не имею… А Тилен, он хоть и милый, но немного пугает своей необычностью. С ним легко и беззаботно. Ему плевать, кто я и из какой семьи. Он видит во мне личность. Не хотелось бы упасть в грязь лицом. Помоги. Пожалуйста, мне больше не с кем посоветоваться по личному вопросу.

– Для начала перестань отталкивать от себя всех и стань проще, – пожал он плечами. – Пойми, это взрослый мир, тут ты не принцесса из прекрасной сказки. Мы все обычные и ничем не выделяющиеся фигуры на огромной шахматной доске. Передвигаясь согласно жизненной схеме, мы отыгрываем заранее прописанные роли. Откинь стервозность и позволь себе быть простой и понятной. Без лишних заморочек, древней крови и идиотских статусов. Все это давно в прошлом. И если перед зрителями мы должны продолжать защищать их, то наедине с собой можно быть кем угодно. Так что будь!

– Хочешь сказать, я всех отпугиваю? – я надулась и отвернулась от него.

– За семнадцать лет единственный с кем ты не вела себя, как конченная сволочь, это я, – усмехнулся Камилен. – И то в последнее время у тебя такое началось. Да, ты совершенно права, во всех твоих неудачах виновата только ты сама.

– Ну просто замечательный совет, ничего не сказать, – с тяжелым вздохом я откинула голову на прохладное окно. – Я серьезно спрашивала. Тилен мне понравился. С ним проще и легче, чем со всеми, кто меня окружает ежедневно.

– Тогда не бей его по роже, когда он попробует тебя поцеловать, – усмехнулся собеседник и сдвинул альбомы в сторону.

– А как это? – я повернулась к нему. – Что вообще значит поцелуй? И не ржи ты так, я видела, как целуются. Моих родителей вспомни, лижутся при каждом удобном случае. Просто никогда сама этого не делала, потому немного страшно. А если он посчитает, что я полная дура, не способная даже минимально чувствовать атмосферу?

– Успокойся ты и не переживай, ничего страшного в поцелуях нет, – Камилен протянул мне руку. – Иди сюда, могу показать. Если ты, конечно, не сбежишь.

– Хватит издеваться, – насупилась я. – Это не смешно.

– А я и не шучу, – похлопал он по своим коленям. – Могу показать тебе, как целоваться. А взамен на следующих занятиях по социальным дисциплинам ты не откроешь рта в споре с профессором. Это моя проблема, а не твоя.

– Хорошо, учите меня, о великий соблазнитель, – перекинув ногу через его бедра, я устроилась на коленях. – Надеюсь, это будет понятно.

– Просто повторяй за мной и не думай ни о чем, – усмехнулся парень и потянулся ко мне.

Его пальцы практически мгновенно оказались запутанными в моих черных кудрях, а губы прикоснулись к моим. Это не было настойчиво или мокро. Напротив, он действовал как-то размеренно и рационально. Медленно приручая чужой язык, обрисовал контур моих губ и несильно надавил на нижнюю, как бы побуждая к действию. Не отрываясь от созерцания глаз напротив, я все же открыла рот, позволяя Камилену вести дальше, прокладывая дорожку в столь неизвестный и необычный мир.

Осторожно и не настойчиво он потянул меня на себя, притискивая грудью к своей груди, а вторую руку положил мне на поясницу. Повторяя за ним, я начала постепенно втягиваться в действо. Зарывшись пальцами в его волосах, сама прильнула ближе, сталкиваясь своим языком с чужим. Постепенно в груди что-то поднималось, движения становились более хаотичными, осязаемыми и все перерастало в настоящую борьбу за лидерство. Кто будет подчиняться, а кто править в странном и необычно чувственном поцелуе.

– Видишь, ничего страшного, – он резко отстранил меня от себя и ссадил с колен на пустующую подушку. – Теперь поймешь в нужный момент, что бить по морде не обязательно, когда тебя целуют.

– Я еще хочу, – подалась я вперед, стараясь задушить в зародыше раздражение.

– Моя задача заключалась в том, чтобы просто показать и объяснить, как все происходит, – мотнул он головой. – Теперь можешь тренироваться на том, кому это предназначено. А нам пора спать, завтра первой физра, если не хочешь сдохнуть к концу первых десяти минут, иди отдыхай.

– Камилен, – настойчиво протянула я.

– На этом все! – резко поднявшись, он больше не уделил мне и взгляда, уйдя в ванную комнату, откуда тут же послышался звук льющейся воды.

Глава 10. Задачка со звездочкой

После произошедшего ночью в голове стоял дурман, а вопли соседки по комнате начинали немного раздражать. Но кое-что нужное и правильное я из них вынесла. А именно то, что на физкультуру лучше не опаздывать.

На пару едва переставляя ноги, мы спускались по лестницам общежития. Впервые я пожалела о том, что поселили меня в комнате под самой крышей с личной террасой. В такие моменты от нее я бы с радостью отказалась, променяв на первый этаж. Но, увы и ах… Мы, как две дуры, до половины пятого выясняли, где меня черти носили, а еще то, что целоваться с парнями в моем возрасте уже не стыдно, а жизненно необходимо.

Оказалось, она не только вела школьный блог со всеми сплетнями, но практически поголовно знала обо всех секретах студентов Светилара. Два часа бурных обсуждений позволили нам сократить список тех, кто знал об аллергии одного из наследников истинной двадцатки, до восьми подозреваемых. Как выяснилось, не такая это уж большая тайна, как все думали изначально. Картина получалась весьма неприглядная, если не сказать более грубым словом, которое в приличном обществе не в ходу. Дело было дрянь!

– Построились, сегодня сдаем нормативы по бегу, – зычный голос профессора раздался над полем. – Тот, кто не уложится в отведенное время, всю следующую неделю будет убираться в саду и приводить в порядок одичавшие за лето клумбы. Надеюсь, мне не надо напоминать, какая дрянь растет у профессора Мелеу на них? Раз нет, то чего встали? Побежали, время пошло!

Послушно проголосив о том, что все поняли, мы неорганизованной толпой поплелись на беговые дорожки. Про знаменитые клумбы я уже слышала. А поскольку на каждом потоке тут училось около сотни студентов, то в классе нас было чуть больше двадцати. Тем самым каждый на виду и отлынивать по-любому не вышло бы. Пришлось поднапрячь собственную тушку и заставить ее двигаться в нужном направлении, ибо наказание на самом деле было диким, страшным и ужасным. От него волосы дыбом вставали и рыдать хотелось, просто в теории, не говоря про практику.

Народ особо не торопился уходить в отрыв от остальных. Бежали, в основном, кучками. Как я поняла, проверка была организована уже не в первый раз. Камилен вчера не шутил, говоря, что перед физкультурой мне нужно отдохнуть. Пять кругов вокруг территории Академии – весьма немаленький марафон, чтобы уложиться в полтора часа. Но возражения не принимались. Оставалось лишь перебирать ногами и молить Всевышнего, чтобы я не отдала душу дьяволу за возможность прекратить издевательство.

Вся каверзность задания вылезла уже на втором круге. Я поняла, что начинаю банально задыхаться от нехватки воздуха. В голове немного шумело, в ушах стучала кровь, а все теории про ритмичный бег и выдохи на левой ноге катились в тартарары! Это было совершенно бесполезно и неэффективно. Силы покидали меня с каждым мгновением. Казалось, что моя смертушка уже стояла за углом и грозно позвякивала косой в ожидании того момента, когда же я угожу в ее костлявые лапки.

На четвертом круге я поняла, что на втором было еще относительно хорошо. Да и народ вокруг уже не перешептывался. В столь плачевном состоянии была я одна, но и другим это не сильно по душе приходилось. Я была немного удовлетворена тем фактом, что мучилась не в одиночку, а со всеми за компанию. Единственный, кому было до лампочки наше задание, парень из грифонов. Но тому и понятно, дури столько, что на нас всех хватит. Когда же начался пятый, заключительный круг, я готова была сдохнуть на ровном месте.

– Пятнадцать минут, не укладываемся, – сообщил нам единственный способный думать, мыслить и связно говорить.

Со стонами боли и ненависти ко всему живому на земле класс ускорился, а вместе с ними и я. Оставаться единственной наказанной желания не было. Вот и пришлось как-то выкручиваться из данной ситуации, наскребая по сусекам остатки решимости и сил. Когда же перед глазами замаячили ворота, я готова была визжать от радости. Но не было возможности. Легкие горели огнем, в боку кололо, а левую пятку я и вовсе не чувствовала. Казалось, еще пару шагов, и я умру. Но так было лишь до того момента, как я пересекла заданную черту.

Стоило мне преодолеть невидимую границу финиша, как ноги тут же перестали меня держать, и я рухнула на землю, не заботясь о том, как это выглядело со стороны. Мне было плевать… Я не чувствовала конечностей, сердце застряло где-то в горле, а дыхание убивало меня. Все это в совокупности наталкивало меня на мысли о том, что появись завтра на первых полосах пабликов мои снимки, мне было бы все равно. Главное, не померла, а остальное лесом, полем и еще дальше!

– Не думал я, что простое задание доставит вам массу проблем, – сказал учитель. – Не валяйтесь на земле, поднимайтесь и в душ! Через час завтрак, а затем уже будете по расписанию посещать скучные лекции. Надеюсь, не надо напоминать каждому, что ходить по Академии и вонять потом – дурной тон. Оторвали свои попы от земли и понесли их в специализированное место. Тот, кто не уберется через три секунды, пойдет бежать еще пять кругов!

После столь прелестной инструкции и руководства к действию, все со скрипом и стонами поднялись и потопали в стороны общежитий. Подставленное плечо соседки по комнате немного примирило меня с реальностью. Как оказалось, в чертовом местечке и вправду проще сдохнуть, чем сохранить гордость и обособленность. Если мечтаешь выбраться отсюда живой и невредимой, то волей или неволей, но придется принять правила игры. Тут ничто не имело смысла. Лишь единая цель связывала студентов незримыми оковами. Выживание… Оно ставило на кон все и активизировало такие ресурсы тела, о которых мне и слышать не доводилось!

Как бы глупо это ни звучало, но доползли мы до комнаты намного быстрее, чем я предполагала. В оборотнице было больше силы, чем в моем хрупком и уязвимом теле фейри. К тому же я сроду не тренировалась. А пилатес и любимая матушкой йога ни в какое сравнение не шли с тем, что происходило сейчас. Потому с превеликим наслаждением я почувствовала, как на меня полилась обжигающе горячая вода и стало намного лучше, чем полчаса назад. Так можно привыкнуть к издевательствам.

– Первый раз всегда трудно, – голос Эдит вывел меня из задумчивости. – Потом, правда, не лучше, но хотя бы начинаешь понимать, как работает общий ритм. Для первой попытки ты хорошо справилась, смогла добежать со всеми. Многие до сих пор дистанцию с трудом преодолевают, а тебе следует гордиться собой.

– Это все равно не отменяет того факта, что я хочу сдохнуть прямо тут, – прохрипела я, поднимаясь на ноги и стаскивая с себя мокрые вещи.

– Поверь, через месяц ты прочувствуешь всю прелесть этого места и порадуешься за то, что твой жених – один из двадцати истинных, – усмехнулась девица, выпихивая меня из-под душа. – Нашему классу очень повезло, что нас защищает Лаурент, остальным приходится еще хуже. Физрук лютует по-страшному. На первом году пытался заставить нас бежать десять кругов, но на следующий день сильно извинялся, что подверг жизнь наследника опасности. Потому мы бегаем пять. У остальных так и осталось десять.

– Черт возьми, – удивилась я. – А новая? Которая со съехавшей крышей? Ее тоже на место поставят при помощи статуса Камилена?

– Ты влезла не в тему, так что не знаю, – пожала она плечами и забрала поданный мною шампунь. – Привычная схема постановки на место зазнавшихся взрослых, мечтающих отыграться за свое унижение на детях богатых и знаменитых, пошла по одному месту. И все благодаря тебе.

– Я не думала, что все так непросто, – как только она выползла из-под упругих струй воды, я тут же уселась обратно на пол, релаксировать. – Меня же не предупредили о подобном исходе. Вот и полезла заступаться. Я вообще последнее время себя чувствую полной дурой, которая пришла куда не звали и что-то требует.

– По факту так и есть, – улыбнулась мне блондинка, высушивая волосы заклинанием. – В Светиларе существуют свои правила, и никто не должен их нарушать. Даже если ты одна из тех, кто должен ощущать себя тут королевой, пока ты не заслужишь соответствующего обращения, тебя будут считать изгоем. Всем плевать, что ты Силиан. Ты просто странная девица, которая увязалась за королем нашей Академии и пытаешься подвинуть королеву. Причем топорно и прямо с наскока. У нас так дела не делаются. У каждого есть своя роль и он обязан ее придерживаться вне зависимости от того, хочет или нет.

– Почему тогда никто не берется их объяснять? – посмотрела я на нее и поднялась с пола, чтобы доползти до зеркала. – Я не понимаю и не знаю как тут все устроено. Оттого все кажется мне полнейшим бредом.

– Все до смешного просто, – усмехнулась соседка по комнате, – мы сами не знаем правил. Светилар – старинный замок, который принадлежал человеку, еще и некроманту. Он фактически стоит на костях и хранит в своих стенах все самые древние секреты, за которые готовы убить и растерзать. Вот только проблема в том, что никому не ведомо, что именно сотворил его владелец перед смертью. Фактически вся Академия – одна сплошная загадка, которую нужно решить, чтобы получить доступ ко всем ответам. Вот только сделать это нельзя, ибо нет ни ключа, ни подсказки. А все что известно: выживут лишь те, кто готов стать частью Светилара и породниться с ним. Вот такая страшилка. Потому тут не действуют законы нашего мира, а правительства не имеют власти над этими владениями. Некромант возжелал оставить после себя величайшее сокровище и превратил имение в магнит для тех, кто может изменить будущее, если, конечно, переживет обучение тут.

– Все страннее и страннее, – с тяжелым вздохом произнесла я, рассматривая свое отражение в зеркальной глади. – Еще бы понять, чего ждать.

– Не переживай, однажды и тебе приснится, зачем ты попала в Светилар, – девушка закончила переодеваться. – Только никогда и ни у кого не спрашивай, что им снилось. И сама не распространяйся, не принято так делать. Просто знай, все предсказанное сбудется в обязательном порядке. Как бы ни пыталась скрыться и спрятаться, судьба у нас такая, быть заложниками этих стен и подчиняться воле покойного некроманта.

– Чем больше я тебя слушаю, тем отчетливее понимаю, что из этого дурдома надо бежать, – высушив волосы, я натянула одежду. – В противном случае рискую остаться тут навечно в качестве нового экспоната.

– Не переживай, не все так плохо, как кажется на первый взгляд, – отмахнулась от меня соседка. – Достаточно просто следовать правилам и намеченному жизненному пути, и Светилар станет для тебя настоящим домом, так же, как для каждого из нас.

– Пожалуй, воздержусь, – покачала я головой. – Через год ноги моей тут не будет. Я разорву бессмысленную помолвку и уеду обратно к себе, доучиваться в нормальном пансионе, а не в жутком местечке.

– Посмотрим, сможешь ли ты сказать эти слова в следующем учебном году, – девушка лукаво на меня посмотрела и подмигнула.

– Ты мне угрожаешь? – не поняла я смысла ее слов.

– Ни в коем случае, просто говорю о том, что Академия намного интереснее и непредсказуемее, чем тебе сейчас думается, – Эдит поманила меня за собой. – Через год ты уже не сможешь спокойно жить без этого места. А теперь, пожалуй, нам с тобой стоит поторопиться. Иначе завтрак пройдет мимо, а до обеда надо как-то продержаться. После физических нагрузок я дико хочу жрать. Все же тебе не понять страдания оборотней.

– Пошли уж, бифштекс с кровью не должен ждать напрасно, – я взяла тетради и последовала за девушкой.

Как бы я ни пыталась мужаться, но все было слишком странно. Загадки роились с такой скоростью, что я не успевала переваривать получаемую информацию. И самое обидное, она была совершенно нелинейной и нелогичной. Словно бы осколки каких-то жизненно важных сведений в меня швыряли все, кому ни попадя. И делали это исключительно по своей прихоти, не заботясь о том, что я не понимаю, что именно они хотят до меня донести. Но от того интерес к странному месту только рос. Что на самом деле хранили эти стены? И каким же будет ответ на главный вопрос: зачем меня позвал Светилар?

Глава 11. Кто же ты такой, Камилен Лаурент?

Пары по ядам на самом деле оказались намного увлекательнее тех, которые преподавали у меня в пансионе. Миловидная девушка лет тридцати смотрела на класс, как нормальный педагог, без всяких ухищрений и издевок. Напротив, подбадривала учеников и показывала нам реальные примеры того, как можно использовать яд для совершения преступления. И какова цена славы… Если мы хотели выжить, то должны были понимать всю опасность нашего привилегированного положения, чтобы вовремя заметить то, что смерть притаилась за углом.

– Вот и начался новый семестр, а значит, как я и обещала, темой сегодняшнего занятия станет распознавание насильственной смерти в идеально сыгранном самоубийстве, или как заставить вас умереть на потеху публики за три копейки и пару минут. Это поможет вам четче понимать, в каких случаях не стоит доверять даже самым близким. Предать может совершенно любой из вашего окружения. И главное, даже миллионы иногда не спасают и жизнь заканчивается тем, что на вашем надгробии пишут красивую эпитафию и бросают последний ком земли, дабы попрощаться. С появлением в нашей жизни социальных сетей отслеживать местоположение, привычки, фобии и желания стало намного проще. Зачастую преследователю достаточно изучить лишь вводную информацию, все остальное жертва расскажет о себе сама. А если ваш убийца сидит за одним столом с вами? Каковы шансы не сыграть в ящик? Сейчас перед вами социальная сеть популярной телеведущей, которая умерла сегодня утром. Как видите, ее профиль до сих пор активен, а на странице сотнями пишут скорбящие родственники, друзья и просто подписчики. Чтобы не закончить так, как она, вы должны понимать, как работают яды и насколько просто зачастую отравить того, кто находится на расстоянии вытянутой руки. Потому что даже мировая слава, сотни фанатов и жизнь напоказ не застрахуют вас от того, что дворецкий подсыплет вам крысиный яд или служанка подмешает в пудру аконит. Силену Венелер обнаружили мертвой в ее пентхаусе в десять утра и тут же передали все это в СМИ. Не в полицию, не в отдел нравов, а в «Верти». Вы понимаете, до чего дошло наше общество? И это не шутка. Это правда, которую вы видите перед собой. Место преступления выглядело точно так же, как и в момент предполагаемого суицида. За одним исключением, это хорошо спланированное убийство, от которого я, признаться честно, в полном восторге. Обыскав квартиру жертвы, криминалисты не нашли никаких признаков насильственной смерти. А единственное, о чем написали в пояснении к утреннему выпуску новостей: Силена приняла семнадцать таблеток снотворного и запила их сиропом от кашля. У кого-нибудь есть предположения, почему в данном случае я настолько рада, счастлива и готова поделиться с вами находкой от мира светских хроник, разборок и скандалов? Ну же… Я жду!

– Возможно, из-за того, что предсмертной записки не было ни в одном снимке или посте? – пробормотала вампирша, накручивая длинный осветленный локон на палец и листая в телефоне ленту новостей. – Везде только фотки ее трупа и красивые коллажи с прощальными речами.

– Нет, – покачала головой преподавательница и обвела класс задумчивым взглядом. – Раз версий больше нет, давайте вернемся к началу. Наша жертва, молодая и амбициозная гарпия на пару лет старше вас. Через пять, ну может, десять лет стала бы лицом медийного стримингового сервиса. Ее показатели и рейтинги били все рекорды. И не говорите мне, что не следили за ее награждением. Именно сейчас пик ее карьеры и славы. От фанатов отбоя нет, есть даже сталкеры и хейтеры. Вот только вся ее жизнь проходила по ту сторону экрана, в гуще событий среди богатых и знаменитых, куда допускается лишь ограниченный круг лиц. Она тоненькая ниточка, связывающая таких, как вы, с такими, как я. Предпосылок к резкому становлению звездой социальных сетей у девушки не было, и все же она пробилась и заполучила славу, о которой грезят миллионы. Какой толк ей убиваться и делать это таким странным образом? Семнадцать таблеток и сироп от кашля? Не смешите меня, в худшем случае ее бы начало рвать еще до того, как заснула бы.

– У нее был спонсор, которого могли бы посадить за связь с несовершеннолетней? – Лаурент оторвался от листа, на котором что-то рисовал. – Если она на несколько лет нас старше, а звездой стала, будучи младше нас, то ответ один. Она кого-то шантажировала тем, что ее пропихнули через постель. За совращение и принуждение у нас смертная казнь. А если учесть ее род деятельности и массовую популяризацию, то незадачливый ухажер мог нарваться на повешенье. Скорее всего, ее просто убрали, чтобы заткнуть рот. Но при чем тут яд, я не знаю, ни одного признака отравления не вижу.

– Нет, господин Лаурент, не совсем верное заявление. Но можно сказать, что вы близки к разгадке, почему я назвала это самоубийство хорошо спланированным отравлением, – профессор присела на край стола и взмахом руки сменила картинку на экране. – Ее популярность – простое стечение обстоятельств. Это знают все, кто подписан на нее в социальных сетях. Один из ее выходов в прямой эфир заставил миллионы стать ее фанатами. Она просто оказалась в нужное время и в нужном месте. Шестнадцатилетняя девчонка стала звездой социальных сетей, сделав репортаж о вас, господин Лаурент. Слава, сравнимая с популярной мисс Силиан, звездами первой величины и моделями глянцевых журналов. Девочка, которая не имела ничего, проснулась слишком популярной для той, кто никогда не была в центре внимания. Давайте перейдем к тому, что может натолкнуть нас на мысль об использовании яда.

– Возможно, сам факт отравления? – Кавея переглянулась с Камиленом и вернула все свое внимание профессору.

– Господин Лаурент, а вы что скажете на это заявление? – осмотрев класс, она опять перещелкнула картинку на экране.

– Если бы ее не отравили, то скорее всего, она бы выбрала другой способ смерти, – сказал парень, подпирая рукой головушку и смотря на Кавею с ехидной полуулыбкой. – Вы говорили, что за ней следили миллионы страждущих по всему миру. А это значит, она ощущала на своих плечах бремя, тягостное и неподъемное. Когда все взгляды прикованы лишь к тебе, от столь пристального внимания к своей персоне порой хочется реально сдохнуть. Я бы тут поставил на то, что для самоубийства она бы выбрала вскрытые вены или падение с многоэтажного здания. Чтобы уж наверняка. Таблетки же могли и не подействовать. Организм гарпий может переваривать практически все, не говоря про снотворное и микстуры от кашля. Их даже лечат в специализированных клиниках. А тут не было ничего подобного. Просто самоубийство, без страшных предсмертных записок и прочей красивой мишуры. Подобная девица не ушла бы по-тихому, такие, как она, даже собственную смерть превратили бы в шоу. Ибо если популярность вскружила голову, от ощущения эйфории не так просто избавиться. А версия криминалистов в данном случае звучит слишком неправдоподобно. Звезды однодневки уходят так же ярко, как и появляются. Иного в их жизни не существует.

– Замечательно, господин Лаурент, – кивнула она ему. – Вы только что озвучили главную версию, которая является неоспоримым доказательством того, что это не суицид. Понимаете, вы с детства привыкли быть в центре внимания, всегда следовать за победителями и красоваться на красных дорожках. Но простым людям этот мир лишь снится.

– Если действовать от обратного, то станет понятно, что убил как раз тот, кому это вообще не нужно было, – подняла руку Эдит. – Давайте просто предположим. Она была связана с самой популярной стриминговой платформой новостей, крутилась в мире больших дяденек и тетенек. При этом купалась в роскоши и достатке. Даже если у нее был любовник, то скорее всего, не из бедных. Она бы ему не смогла навредить, не разрушив собственную карьеру. Директор и ее помощник потеряли намного больше, чем приобрели в результате происшествия. Уже пишут, что компания тратит миллионы на то, чтобы замять скандал. Ее главная конкурентка, в чье продвижение было вбухано немало денег, не рискнула бы остаться без работы и убивать ее так открыто, ведь станет первой в очереди на дознание. Следом, ее ассистент прикрыл бы любой скандал, лишь бы не потерять тепленькое место. С хейтерами всегда идет война, но они помогают продавать бренд и накручивают кучу шума вокруг звезд. У каждого из нас есть по два десятка купленных людей, которые изо дня в день поливают нас на всех страничках, лишь бы мы не сходили с первых полос. Лаурент девчонкам платит за секс-скандалы, и никто от этого еще не умер. Могу сделать единственный логичный вывод, что убил тот, кто в реальной жизни не должен иметь на это никаких разумных и адекватных мотивов. Скорее всего, кто-то из родителей или близкая подруга. Самый близкий круг, который допускался не только к телу, но и посуде, воде и еде без вопросов. Но объяснить мотивы данного поступка я, к своему огромному сожалению, не в состоянии. Ибо мне тяжело переварить факт, что есть те, кто реально способен сделать подобную вещь и рыдать на камеру о том, что он навсегда попрощался со своей единственной, близкой и родной.

– Да, ты верно сказала, убил тот, у кого не было на то никаких причин, – щелкнула та языком и вернулась к преподавательскому столу. – А теперь я приоткрою вам завесу своих настоящих соображений по этому поводу. Отравление – вещь непростая, а уж если добавить примеси нечеловеческих рас, то и вообще можно головой поехать. Но для того и существуют мастера в тонкой и необычной науке, чья задача обставить все так, чтобы у простого обывателя не возникало никаких вопросов к происходящему. Перед нами успешный пример выполнения подобного заказа, который демонстрирует нам, что опасность и слава всегда ходят рука об руку и никогда не разлучаются надолго. И в подтверждение моих слов, внимательно посмотрите на позу девушки, которую видите перед собой. Это не постановка и не специальная съемка, именно так обнаружили тело и фото есть во всех пабликах мира. И это то, что пропустили даже опытные следователи, поскольку не смотрели детально и не искали признаки убийства. Кожа ее рук не просто меловая, она практически хрустальная. Это отчетливо видно на кутикулах, а такое может быть только следствием сильнейшей интоксикации одним из самых простых и в то же время смертоносных ядов, при помощи которого ее и убрали.

– Погодите, но разве опытные следователи могли пропустить такое? – задала вопрос староста. – Если это понятно вам, то и криминалистам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.