Георгий Григорьянц
Приношение Луне

Глава 1. Хозяин тайги

Инопланетный зонд приближался к Луне. Его отслеживали исследователи российской, американской и китайской миссий, обосновавшихся в разных точках Южного полюса естественного спутника Земли. В этих местах за миллионы лет накопился водяной лед, и пребывание лунных колоний именно здесь было вполне оправдано наличием водных ресурсов.

Американская миссия решила пресечь «вторжение». Объект был сбит, и его обломки усеяли кратер Антониади – глубочайший кратер Луны. К месту падения объекта немедленно были направлены разведчики на небольших одноместных лунолетах. В остром соперничестве стран во «второй лунной гонке» весомое преимущество получал самый проворный и нахальный.

Разведчики в скафандрах, защищающих от космической радиации и воздействия критических температур, окинув взором «поляну», усеянную обломками космического аппарата, приступили фиксировать фрагменты и осколки, передавая на свои форпосты снимки, видеотрансляцию и предварительные выводы, чтобы руководство, оценив объем драгоценных трофеев, сформировало необходимые механизированные колонны и двинуло их в труднодоступный район. Первому первая честь! Ничего личного, просто бизнес, причем в рамках «Договора ООН о космосе». Луна и другие небесные тела не подлежат национальному присвоению. Другое дело обломки корабля.

Космонавт Федор Колесов, передав координаты и сообщение на российскую лунную базу, регистрировал детектором аномалий электромагнитное излучение. Федор сознавал, что небольшой зонд, сбитый американцами, должен иметь очень ценную вещь – источник энергии, видимо, реактор холодного термоядерного синтеза, способный обеспечить межзвездный перелет. Эдакий миниатюрный токамак с плазмой. Разбросанные по лунным горам, холмам и равнинам обломки корабля не представляли такого интереса, как это небольшое устройство, умеющее удерживать плазму в магнитной ловушке.

Детектор регистрировал слабое электромагнитное излучение, однако космонавт продолжал искать максимальное значение. Всплеск параметра произошел неожиданно со стороны дна чаши кратера Антониади, из цепочки невысоких холмов. Запустив ракетный ранец, Федор полетел низко над лунной поверхностью, неуклонно приближаясь к источнику излучения.

Наконец прибор показал максимальное значение. Колесов опустился к подножию холма, покрытого из-за постоянной метеоритной бомбардировкой Луны реголитом – смесью мелкообломочного материала и пыли, – и огляделся. Вокруг разбросаны фрагменты обшивки, детали агрегатов… Среди покореженных кусков серебристо-белого титанового сплава его внимание привлек дразнящий блеск золотистого металла. Разобрав обломки, он увидел сферу – золотой шар размером с апельсин. Детектор, фиксирующий электромагнитное поле, зашкаливал. Да, это реактор! Осторожно нагнувшись, Федор поднял рукой в массивной перчатке ослепительно сверкавший на солнце шар. Невероятно, этот маленький объект умеет удерживать термоядерную реакцию!

Спрятав шар в карман с застежками на липучках, космонавт уже приготовился запустить ракетный ранец, как заметил летящего в его сторону астронавта США. Федор напрягся, но, сохраняя хладнокровие, стал ждать. Что ему нужно? Астронавт прилунился в метрах двадцати.

– Майор Колесов! Как дела? – спросил американец по рации.

– Полковник Блейк! Все хорошо!

Они давно знали друг друга, жестко конкурировали, добывали ценные сведения, но, скрывая неприязнь и подозрительность, прятали затаенные чувства под маской дружелюбия. Оба матерые разведчики, в совершенстве владеющие искусством шпионажа и иностранными языками. В соответствии с договором ООН совместимость технологий достигла высокой эффективности: космонавты при встрече устанавливали двустороннюю связь, а синхронный перевод при необходимости осуществлял искусственный интеллект. Кроме того, государства взяли на себя обязательство прилагать все усилия для оказания помощи космическому персоналу, терпящему бедствие.

– Мне показалось, вы терпите бедствие, – ледяным тоном сказал Блейк.

– О, полковник, благодарю за спасение, но у меня все в порядке. Я закончил обследовать этот район и возвращаюсь. – Колесов говорил убедительно.

Блейк безапелляционно заявил:

– Я здесь, потому что Америка – лидер в технологиях, политике и космосе. Мы несем пользу всему миру!

Колесов откровенно иронизировал:

– Американцы решительно защищают все, на что положат глаз. На «диком западе» космоса много интересного.

– Майор, вы нашли нечто. Отдайте это мне!

– Полковник, делиться с вами, – усмехнулся Федор, – то же самое, что уступить преимущество в чемпионате мира по ралли.

– Мы сбили инопланетный зонд и имеем право объявить территорию, усеянную обломками, своей зоной безопасности, – импровизировал Блейк.

Федор парировал:

– Не говорите ерунды, полковник. Кроме того, Россия не присоединилась к вашим «Соглашениям Артемиды».

Блейк достал лазерный пистолет:

– А этот аргумент достаточно убедителен для вас?

Колесов тут же подумал о красной кнопке на своем скафандре, однако достаточно спокойно спросил:

– Так вы, Блейк, пришли не спасать меня, а убить?

– Майор, – в голосе полковника было притворное сожаление, – мне ничего не остается, как призвать вас к ответу крайней мерой. Отдайте мне реактор, и разойдемся миром.

Колесов знал «Концепцию тактического мышления» американских военных по ведению боевых действий в космосе. Национальная безопасность США, согласно концепции, простиралась далеко за пределами Земли.

– Полковник, – сказал космонавт, – вы нарушаете «Договор ООН о космосе»: на Луне нельзя иметь оружие.

– Майор, я защищаю американскую собственность. Подчинитесь!

Решимость «ковбоя» Блейка читалась в его бесстрастном голосе. Хороший ковбой всегда стреляет первым… Колесов ждать не стал – жесткой перчаткой резко надавил красную кнопку на своем скафандре, и реактивный двигатель ранца сработал мгновенно, подбросив космонавта высоко вверх. Блейк поразился, замешкался, но выстрелил. Импульс лазера прошил безвоздушное пространство рядом с Федором, а тот, управляя ранцем, вдруг полетел вниз, атакуя полковника. Блейк прицелился, но выстрелить не успел. Российский космонавт как таран врезался в американца, отбросив того метров на тридцать. Пока полковник, барахтаясь в пыли, пытался в многослойном скафандре, напичканном системами жизнеобеспечения, неуклюже встать и найти пистолет, майор Колесов уже улетел к своему лунолету, чтобы немедленно покинуть место драматического события.

Российская долговременная лунная база размещалась на плато в районе кратера Малаперт. Постоянное пребывание человека на Луне обеспечили новейшие технологии, в том числе роботизация, 3D-печать, освоение местных стройматериалов, спекание сыпучих смесей. Два десятка жилых и научных куполов-модулей, защищенных от радиоактивного излучения и мелких метеоритов, выстроились в каре. Обеспечивалась быстрая доступность в любой отсек базы по многочисленным переходам. Условия для пребывания людей в непростых условиях были созданы достаточно комфортные. Персонал вел геологические, физические и биологические эксперименты, занимался астрономией, планетологией и космологией, изготавливал в глубоком вакууме сверхчистые сплавы, добывал полезные ископаемые. Базу опоясывала вереница солнечных батарей: вечный свет Солнца непрерывно подзаряжал энергией аккумуляторы.

Пройдя систему шлюзования, очистившись от ядовитой лунной пыли и убедившись, что приборы не зафиксировали на найденном золотом шаре радиацию и микроорганизмы, Федор снял скафандр и с бесценным грузом в сумке, блокирующей электромагнитное поле, направился к руководителю российской миссии на Луне.

Николай Петрович Маслов, начальник долговременной базы, селенолог и астрофизик, пятидесяти лет, сведущий и невозмутимый человек, работал в своем кабинете. Миссии на Луне длились год, потом на базу прилетал новый состав экспедиции, а старый возвращался на Землю.

– Николай, – с порога сообщил Колесов, – пришлось отбиваться от Блейка. Он угрожал мне оружием.

Начальник посочувствовал Федору:

– Убивать людей – специальность Блейка. Грубые люди зарабатывают репутацию неправедным путем.

Колесов, офицер Воздушно-космических сил России, майор, темноволосый волевой мужчина тридцати пяти лет, высокий, хорошо сложенный, положил сумку со сферой на стол:

– Я нашел реактор. Плотность потока излучения такова, что прибор зашкаливает.

– Что?! – Николай привстал. – Ты не сообщил по рации…

– Решил не светиться лишний раз. Американец хотел отобрать.

Колесов протянул начальнику защитные перчатки. Надев их, Маслов открыл сумку и достал шар. В его руке, переливаясь золотистыми бликами, внеземной объект размером с апельсин сиял, отбрасывая отблески и создавая причудливые узоры на стенах и потолке кабинета.

– Он увесистый, – проговорил Николай. – Учитывая, что сила тяжести на Луне в шесть раз слабее земной, он может весить килограммов пять.

– Источник энергии инопланетного зонда… – заметил Колесов.

– Драгоценная находка! Федор, земная наука еще не смогла достичь контроля над термоядерной реакцией.

Колесов улыбнулся:

– Знаю. Ищем… Пробы и ошибки – двигатель прогресса.

– Узнать секреты этого реактора, – начальник с горящими глазами смотрел на майора, – возможность добиться процветания человечества на Земле.

Он положил шар на мягкий, используемый для скрепок и мелких деталей полиуретановый коврик. Внезапно все лежащие вокруг предметы – ручки, карандаши, скрепки, фотоаппарат, клей, планшет – поднялись в воздух и зависли вокруг сферы. Мужчины ощутили пробежавший по спине холодок.

– Невероятно! – Николай с удивлением смотрел на непостижимое явление.

Федор поймал висящий в воздухе планшет и, водрузив его на полку, произнес:

– В этой небольшой сфере заложена энергия Солнца… Нам предстоит разгадать тайну внеземной технологии.

Маслов взял в руку лупу и внимательно рассмотрел внеземной объект:

– На первый взгляд шар сплошь золотой, но это не так. Вижу тончайшую паутинку линий, как на микросхеме…

Прозвучал сигнал, и на большом экране появилось сообщение: на связи руководитель китайской миссии. Убрав левитирующие предметы и поместив шар в сумку, Николай ответил на звонок. На экране возникло лицо Чан Ситао.

– Здравствуйте! – вежливо поприветствовал китаец. – Как идут дела?

– Привет, Чан. Все в порядке.

– Господин Маслов, мы перехватили шифрованное сообщение, отправленное с американской базы на Землю, и уже расшифровали. Ваш разведчик увел из-под носа американцев ядерный реактор. Они в бешенстве. Что-то затевают.

– Господин Чан Ситао, американцы, как всегда, преувеличивают. Но спасибо за предупреждение.

– Рад помочь, Николай. Будьте осторожны.

– Конечно, конечно, Чан. Я немедленно включу противометеоритную защиту базы.

– До свидания, Николай. Надеюсь, вы поделитесь с нами доверительной информацией.

Экран погас. Руководитель российской миссии был мрачнее тучи:

– Похоже, пока реактор на базе, нам угрожает опасность…

Колесов заметил:

– Амбиции американцев простираются на всю Галактику. Демонстрация высокомерных замашек – это в их стиле.

– Вот что, Федор, – Маслов взволнованно смотрел на подчиненного, – ты улетаешь на Землю с грузовым кораблем. Немедленно! Если кто и сможет защитить реактор, так это ты.

Многоразовую транспортную систему «Балкер-81», груженную добытыми на Луне гелием-3 и титаном, предполагалось отправить на Землю только через неделю. Но время не ждет: великое открытие, которое может перевернуть мир, самое важное достижение лунной миссии должно оказаться в руках российских ученых. Пора раскрыть тайны Вселенной!

Транспортник с грузом стартовал.

На экране в кабинете Маслова появился руководитель американской миссии, развернутой на валу кратера Шеклтон, Джон Кейн:

– Господин Маслов, мы зафиксировали старт с вашей базы грузового корабля…

– Господин Кейн, вы правы. Очередной рейс… Перевозка полезных ископаемых.

– Рейс вне графика? – Кейн скривил усмешку. – Держу пари, что на борту майор Колесов.

– Без комментариев. – Николай сохранял невозмутимость.

– Это вам с рук не сойдет! – Кейн отключился.

По средствам связи на космический грузовик «Балкер-81» ушла радиограмма: «Неприкрытая угроза подвергает ваш полет опасности. Будьте осторожны».

Перелет с Луны на Землю грузового корабля занимал двадцать часов. Перемещение производилось по заданной траектории в автоматическом режиме с небольшой скоростью и по заранее заданной программе. Впрочем, грузовику особая прыть не нужна. Главное, перевезти груз в сохранности, особенно сжиженный газ в баллонах – стабильный изотоп гелий-3, добытый из лунного реголита. Один грамм гелия-3 способен заменить пятнадцать тонн нефти.

В кабине двое – пилот космолета Иван Белкин и его пассажир Федор Колесов. Молодой пилот Иван, двадцати пяти лет, белокурый, болтал непрерывно:

– Я вообще-то при перелетах привык к одиночеству. Это же здорово! Летишь, а вокруг тебя Земля, Луна, звезды, вечное безмолвие… Удивительное ощущение безграничности и единения с мирозданием…

Федор не разделял ликование пилота:

– Иван, я получил сообщение: нам грозит опасность.

Белкин недоуменно посмотрел на уважаемого им космонавта:

– Не понял? Мы всего лишь перевозим полезные ископаемые.

– Следи за приборами и будь готов к непредвиденным осложнениям.

Впрочем, Колесов все контролировал сам. Новая радиограмма от Маслова: «С американской лунной базы стартовал военный корабль „Керкион“».

У древних греков был мифический персонаж царь Керкион, промышлявший разбоем. Федор читал, что этот царь, встречая путников на дороге, заставлял их с собой бороться и убивал. Название корабля говорило само за себя. Правда, царь Керкион плохо кончил: погиб от руки Тесея, который победил его не столько при помощи физического превосходства, сколько умением и сноровкой. Еще Федор вспомнил, что Тесей благодаря помощи царевны Ариадны победил чудовище Минотавра, жившего в Кносском лабиринте. Неженатому Федору, который уважал древнегреческую мифологию, вдруг представилась прекрасная Ариадна. Вот бы встретить полюбившую тебя девушку, совершить подвиг, как Тесей, и сбежать с красавицей на какой-нибудь остров!.. Полет продолжался, но чувство тревоги, поселившееся в мыслях, не оставляло.

Приборы «Балкера-81» зафиксировали приближение чужого корабля. Колесов насторожился. Что они затевают? Его транспортник беззащитен, идет в автоматическом режиме, а военный корабль с мощной двигательной установкой развивал гораздо большую скорость, траектория его движения максимально оптимальная, он мог маневрировать, имел на борту вооружение. «Не собьют же они нас?» – подумал Федор. На приборной доске загорелось табло вызова на связь.

– Иван, отвечай!

Растерявшийся пилот не сразу нажал на сенсорной панели нужную кнопку:

– «Балкер-81» на связи.

В эфире зазвучал голос Блейка:

– Господин Колесов! Мы направим вас в нужную точку посадки на Земле. Проявите благоразумие и следуйте нашим указаниям.

Федор, соображая, что предпринять, тянул время:

– Господин Блейк, грузовой корабль не может менять траекторию полета. Он автоматически следует по заранее заданному курсу.

– Это поправимо. – В голосе Блейка слышались нотки гнева.

Внезапно грузовик тряхнуло. Погасли сигнальные табло, приборы навигации замерли, экраны мониторов выдали сообщения об ошибках, пропала связь с базой на Луне и космодромом на Земле, а искусственный интеллект предложил командиру перейти на ручное управление. Пилот Белкин замер в испуге. Военный корабль американцев явно поставил радиоэлектронные помехи и блокировал автоматический режим полета грузовика.

– Это плохо, – посетовал Колесов. – Иван, работаем по чрезвычайному протоколу!

Белкин, превозмогая страх, перешел на ручное управление. Внезапно скрежет по внешней обшивке транспортника резанул слух космонавтов. Колесов понял: рука-манипулятор военного корабля пытается захватить грузовик. «Если им это удастся, мы пропали», – подумал он и поглядел на Ивана. Тот, открыв рот беззвучно, во все глаза смотрел на пассажира.

– Ваня, уступи место командира мне! – Колесов отстегивал ремни.

Они поменялись местами. Федор, пилот высшего класса, офицер ВКС России, мог пилотировать практически любой корабль. Прежде всего он сделал небольшой маневр. Скрежет по обшивке транспортника от руки-манипулятора повторился. Федор попытался уйти в сторону, но дистанционно управляемая «рука» снова дотянулась до его корабля. И тогда Колесов принял решение – маневрировать в сторону военного судна. Похоже, это отрезвило и напугало американский экипаж: они быстро отошли от «Балкера». Иван Белкин с восхищением посмотрел на Федора.

«Конечно, – думал Колесов, – в космическом пространстве стрелять по мне они не решатся – потеряют реактор, а вот у Земли…»

Блейк вышел на связь:

– Господин Колесов, не тешьте себя мыслью, что вам удалось избежать неприятностей. При входе в атмосферу Земли вы будете атакованы. То, что мне нужно, я все равно получу!

Колесов упрямо парировал:

– Блейк, это мы еще посмотрим. У нас говорят: «Кто много желал, ничего не поймал».

Время тянулось долго, но Земля неуклонно приближалась. Посадка грузовика предусмотрена на космодроме «Восточный». Федор уверенно вел корабль в заданную точку, а американский космический аппарат не отставал, сохраняя необходимую дистанцию для атаки. Оба корабля вошли в плотные слои атмосферы Земли. Оболочки аппаратов, движущихся на большой скорости, из-за аэродинамического сопротивления воздуха нагрелись до значительных температур. Оба объекта, объятые пламенем, несмотря на сильный нагрев, входили в земную атмосферу безопасно: теплозащитные свойства обшивки позволяли кораблю выдержать адскую температуру. Колесов удерживал траекторию спуска точно по координатам «Восточного». «Если американцы атакуют сейчас, – думал он, – мы упадем в океан, в районе кладбища космических кораблей. Это им ничего не даст. Скорее всего, по их расчетам, обломки должны упасть в необитаемом районе суши».

Стремительный спуск продолжался. На заключительном этапе снижения включились тормозные двигатели и системы маневрирования. Скоро корабль окажется в пределах Российской Федерации, а полеты иностранных аппаратов над нашей территорией возможны по выданному разрешению либо запрещались вовсе. Нарушителя могли и сбить. На высоте пятидесяти километров от земли, как и предполагал Федор, американцы пустили самонаводящуюся ракету, но он уже знал, что сделает в следующую минуту. Терпящее бедствие судно имело право сбросить груз, частично или полностью. Колесов этим и воспользовался. Приборы и видеокамеры на корме корабля показали: ракета приближается к цели. Глаза Ивана расширились, он хотел что-то крикнуть, но лишь в ужасе открыл рот. Прежде чем включить тумблер сброса груза, Федор негромко произнес:

– Ваня, жизнь прекрасна! Самое время вспомнить лучшие моменты!

Иван еще шире открыл рот и тупо уставился на попутчика.

Отсеки с грузами располагались между кабиной и агрегатными установками, опоясывая по кругу обтекатель корабля. Крышка одного из люков «Балкера-81» открылась. Большой контейнер с чистейшим титаном был выброшен и, продолжая по инерции лететь за кораблем, прикрывал собой транспортник. Самонаводящаяся ракета, выпущенная с «Керкиона», и перехватила этот контейнер. Взрыв был такой силы, что казалось, сама смерть с косой и в черном плаще расплылась в дьявольской ухмылке. «Балкер» тряхнуло, его оборудование частью повредилось, кое-где отвалились куски внутренней обшивки кабины, траектория отклонилась от заданной, но корабль все же летел, неуклонно снижаясь и готовясь к посадке, оставив позади себя падающие обломки контейнера с титаном и уходящий за горизонт американский военный корабль. Грузовик вошел в пределы России.

Корабль плохо повиновался командам. Федор прилагал неимоверные усилия, чтобы выровнять его и подготовить к посадке.

– Ваня, грузовик слишком тяжелый, не слушается. Нужно избавиться от груза. Сколько еще контейнеров с титаном?

– Еще пять.

– Сбрасываем, наши потом подберут!

– А баллоны с гелием-3? – осведомился окончательно запутавшийся Иван.

– Не-е-т, – протянул Федор, – слишком ценное вещество.

Иван потянулся к тумблерам сброса. Переключатели не реагировали.

– Не работают! – запаниковал он.

– Ваня, сбрасывай вручную!

Отстегнув ремни безопасности, пилот торопливо полез к рычагам сброса. Один за другим он передвигал рукояти рычагов. Отсеки открывались, и из них вываливались груженные серебристо-белым металлом контейнеры и летели в компании с кораблем в поросшую вековым лесом сибирскую тайгу. Вдруг корабль резко мотнуло, Ивана отбросило к торчащему алюминиевому листу обшивки кабины. Парень разодрал руку и вскрикнул от боли.

– Ваня, все в порядке?! – шумел по внутренней связи Колесов.

– Федор… рука… повредил…

– Ваня, в аптечке есть спецсредство и заживляющая мазь… Наложи бинт!..

Колесов через окно уже видел пересеченную местность со сложными условиями посадки: лесные массивы, скалы, огромные валуны, бассейны рек… Управляя кораблем в ручном режиме, он искал и не находил точку для надежной посадки корабля. Системы ориентации вышли из строя, приборы высоты и скорости не выдавали данные, многие датчики обесточились, компенсировать отклонения удавалось с трудом. Загорелось табло аварийной ситуации, но одно радовало – двигатели горизонтального смещения, торможения и вертикальной посадки все еще были в рабочем состоянии. Федор, взвесив риски и хладнокровно анализируя ситуацию, продолжал управлять транспортником, неуклонно сближаясь с землей.

Иван, перевязав руку, неестественно бледный, пристегнулся к креслу и замер в ожидании неизбежного, да и Федор оценивал шансы благополучной посадки как сто к одному, но, веря в надежность ракетной техники, свое мастерство и всегда сопутствующую ему удачу, уверенно продолжал полет. Космолет развернулся в вертикальное положение, выдвинулись «лапы». Наконец Колесов заметил окруженную вековым лесом подходящую поляну. Идя на низкой высоте, чуть ли не задевая верхушки деревьев, в последний момент он сумел дотянуть до поляны и, порадовавшись, что место сравнительно ровное, камней нет, наклон небольшой, включил двигатели вертикального снижения аппарата. Сработали движки мягкой посадки, окончательно погасившие скорость, и три лапы корабля, погрузившись в зеленую траву, плавно коснулись земли. Корабль высотой с пятиэтажный дом замер среди стройных сосен. Системы посадки отключились, на табло загорелось сообщение: «Посадка прошла успешно».

Люк кабины открылся, автоматически раскрылась лестница, и два космонавта, еще не до конца веря в свое спасение, сошли на родную землю. Вокруг бескрайняя, шумящая многоголосьем тайга, доносилось веселое птичье пение, пьянили ароматные запахи хвои, смолы, прелых листьев и цветов. Дикая природа!

– Ваня, мы живы!!! – кричал Колесов, заключив перепуганного товарища в крепкие объятия.

– А-а-а! – отшатнулся Белкин. – Больно!

– Прости. Спасены! Все будет хорошо! Слазаю в кабину. Попытаюсь связаться со спасателями, а тебе принесу антибактериальный препарат.

Федор поднялся по лестнице и, устроившись в кресле, попробовал вызвать спасателей. Связи нет, спутниковый телефон также не работал. Несомненно, это последствия радиоэлектронной атаки на их корабль: направленная энергия частично вывела из строя электронные компоненты. Но должен же работать аварийный маячок! Колесов проверил: не работает. Получается, никто не знает, где они приземлились и живы ли вообще. Конечно, на космодроме спохватились и прорабатывают планы поиска, но искать придется по всей Сибири, а это десять миллионов квадратных километров.

Донесся взволнованный голос Ивана:

– Федор!!!

Колесов выглянул из люка. Иван стоял неподвижно и неотрывно глядел на большого бурого медведя, который застыл в метрах пяти от пилота. Колесов все понял: зверь учуял кровь. У медведя один из лучших нюхов в животном мире, его обоняние в сто раз сильнее, чем у человека. Топтыгин может улавливать запах крови за десять километров. Видимо, хозяин тайги обитал неподалеку, потому заскочил по-быстрому. Федор бросился к ракетнице, используемой для подачи сигнала бедствия. Однозарядный сигнальный пистолет крепился рядом с креслом командира. Схватив его, майор вновь высунулся из люка.

Иван застыл в нервном потрясении, а медведь уже начал подавать признаки агрессии: повернулся боком, зашипел, затоптался на месте. Шерсть на его загривке поднялась. Предугадать самые агрессивные намерения зверя было нетрудно. Прижав уши к голове, медведь заревел и, полный злобной решимости, встал на дыбы, подняв передние лапы, чтобы броситься на человека и нанести ему удар в самое уязвимое место – голову или шею.

Федор выстрелил. Ярко-красный сигнал ударил в землю между Иваном и медведем. Зверь дико взревел, упал на передние лапы и попятился задом, но не уходил. Колесов запустил фальшфейер – пиротехнический сигнальный огонь красного цвета, – который с шипящим звуком полетел вниз. Медведь рыкнул, испуганно шарахнулся и дал деру, скрывшись в чаще леса.

– Иван, Иван! – кричал Колесов, чтобы растормошить бедолагу, который все не мог прийти в себя после злополучной встречи. – Мишка убежал. Залезай в корабль!

…Белкин, сидя в кабине, покосился на товарища:

– День какой-то злосчастный, я мог погибнуть трижды…

Колесов грустно улыбнулся:

– У меня таких дней куча. Ваня, относись ко всему философски. Это же космическая романтика! Жизнь без приключений уныла, как реалити-шоу политиков.

– И ничего, что пять минут назад тобой чуть не позавтракал медведь?

– Ваня, ну все в жизни бывает. Как с пользой для тебя, так и с пользой для окружающих…

Белкин хмыкнул:

– Понимаю. Философский взгляд на жизнь.

Колесов иронично оскалился:

– Рад, что поднял тебе настроение…

Иван скривил улыбочку:

– Федор, что будем делать? Медведь сейчас созовет друзей, и банда сюда притопает на обед…

– Ваня, нужно выбираться! Подай, пожалуйста, навигационный планшет! – Склонившись над планшетом, Федор показал: – Мы находимся здесь. – Спутниковая система навигации указывала точку приземления. – Ближайший к нам населенный пункт в трехстах километрах – село Байкит… Там есть аэропорт!

Мужчины уткнулись в карту. Поселение лежало на правом берегу Подкаменной Тунгуски и входило в Эвенкийский район Красноярского края.

– Идти пешком через тайгу?! – подивился Иван.

– Улетать нужно, Ваня. Вот что, проведи-ка полную диагностику корабля!

Проверку выполнил искусственный интеллект, выявивший, что выведены из строя автоматическое управление, а также системы, поддерживающие жизнедеятельность экипажа, терморегуляцию, связь, стабилизацию. Обесточены навигационные приборы корабля и бортовое оборудование. Но! Порадовало, что все ракетные двигатели, приводящие в движение космический аппарат, исправны, однако система их управления не работала. Иван стал искать причину.

– Федор, – позвал Иван, – есть две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

Колесову понравилось, что партнер, окунувшись в работу, позабыл об огорчениях и даже пытается шутить.

– С хорошей, конечно…

– Топлива на триста километров должно хватить!

– А плохая?

– Запас энергии в аккумуляторных батареях почти исчерпан, следовательно, запустить двигатели не представляется возможным.

– Да-а-а… Картина безрадостная, – приуныл Федор.

Иван сокрушенно выдохнул:

– Придется ждать спасателей…

Колесов встрепенулся:

– Найти выход из положения – значит выбраться из смертельной западни.

Белкин кисло сморщился:

– Перед нами глухая стена безнадеги… вернее, непролазная тайга.

– Ваня, радуйся, пока живой, – подбодрил товарищ. – Знаешь, мозг человека всегда подкидывает оригинальные идеи…

Он надел защитную перчатку и вытащил из странной сумки, которую все время держал подле себя, золотую сферу. Белкин обомлел:

– Что это?

– Инопланетный термоядерный реактор.

Глаза Ивана восторженно-недоверчиво таращились на чужеродный объект. Майор предложил товарищу надеть перчатку и передал реактор. Иван, крутя его в руке, глядел на тяжелую диковину и, кажется, почувствовал внутреннее перерождение: он вроде бы становится взрослее, серьезнее, сильнее, не пассивным наблюдателем ударов судьбы, а сознательным индивидом, способным найти новые способы достижения цели.

Майор снял с крепежа в стене отвертку и подбросил ее. Отвертка, падая, подлетела к сфере и зависла над ней.

Иван ошарашенно пялился на чудесное зрелище:

– Теперь понимаю, зачем была такая спешка в отправке грузового корабля…

Колесов доверительно поведал:

– Вещь бесценная. За нее можно рискнуть многим.

– Федор, – вдруг озарило парня, – а ведь твой реактор – источник энергии! – И робко предложил: – Можно попытаться использовать его для зарядки аккумуляторов…

– Точно, Ваня! – Колесов посмотрел на пилота с уважением.

…Энергетическая система корабля заработала, когда два космонавта, проявив смекалку и находчивость, сумели зарядить аккумуляторные батареи беспроводным зарядным устройством – термоядерным реактором внеземного происхождения. Ребята использовали явление электромагнитной индукции, открытое Фарадеем в 1831 году. На грузовике нашлись две катушки с обмотками. Шар создал ток в одной из них, а вторая, без контакта с первой, передала по проводам ток аккумуляторам, и те быстро зарядились.

Иван занял место командира, Федор – штурмана. Рев двигателей огласил окрестности. «Балкер-81» оторвался от земли и, оставив негостеприимного хозяина тайги в печали из-за упущенного обеда, взлетел вверх. Надо думать, медведь с сожалением провожал гостей, подняв морду, недовольно рыча и махая когтистой лапой.

Корабль развернулся в горизонтальное положение, включил ракетные двигатели и полетел над тайгой, чтобы через пятнадцать минут благополучно сесть в сельском аэропорту.

Глава 2. Противостояние

Одна из специализаций ЦРУ – разведка за рубежом, а тайные операции – конек агентства. Начальник Центра специальных операций, входящего в структуру ЦРУ, Майкл Гловер вызвал к себе руководителя оперативной группы Ричарда Крэнстона, ответственного за рискованные военные и секретные операции.

– Ричард, – небрежно сказал он, – ты провалил миссию.

Подчиненный поднял глаза. Каменное лицо начальника смотрело на него, и на этом лице читалось лишь одно: карьере Крэнстона конец. Ричард долгое время возглавлял группу, успешно справлявшуюся с секретными операциями по всему миру и на Луне, но вот произошел сбой, и этого ему не простят. Он и его офицеры, никогда не носившие военную форму, обладали особыми навыками, не жалели себя и делали всю грязную работу за других. Причем, если во время миссии кого-то из них захватывали в плен, правительство отрицало причастность этого человека к ЦРУ. Для агентства единственным критерием эффективности считался успех.

– Мне нечего сказать в свое оправдание, – проговорил Крэнстон.

– Ричард, мы давно знаем друг друга, – продолжил Гловер, – и провели совместно не одну операцию. Ты толковый офицер. Что могло помешать на этот раз, мне непонятно?

– Майкл, если ты все еще доверяешь мне, разреши провести спецоперацию в России. Через месяц реактор будет у тебя.

– Что ж, твои слова достойны уважения. Месяц, Ричард…

В своем кабинете Ричард Крэнстон, сидя за рабочим столом, с негодованием смотрел на Блейка, неуютно расположившегося в кресле напротив:

– Шон, ты сильно подвел наше подразделение. Свое неудовольствие уже высказал директорат секретной службы.

Блейк, человек с железной волей, пятидесяти девяти лет, знавший себе цену, имеющий массу заслуг, находчивый и храбрый офицер, обычно активно отстаивающий в разговоре с руководством свою позицию, сейчас был готов провалиться в преисподнюю.

– Ричард, сложились неблагоприятные обстоятельства… – Блейк пытался вяло оправдываться, понимая, что это не поможет. – Я предпринял все возможное, даже атаковал российский корабль ракетой в космосе. Но русские – отчаянные парни. Они безрассудны… Сумели посадить в сибирской тайге полностью поврежденный корабль…

– Полковник, – проговорил начальник, – меня не интересуют достоинства русских. Какого дьявола ты, опытнейший сотрудник агентства, допустил промах? Мы передовая нация, и все новейшие разработки должны работать на нашу государственную безопасность.

Блейк выпрямил спину и виноватыми глазами посмотрел на руководителя:

– Ричард, я полностью принимаю критику в свой адрес. Хочу лично искупить вину перед страной и во что бы то ни стало добыть инопланетный реактор.

Крэнстон посмотрел на него оценивающе:

– У нас месяц… Шон, ты возглавишь команду, которая скрытно слетает в Россию с целью найти объект, произвести его изъятие и доставить на территорию нашей страны. Операция «Феба». О ее ходе будешь информировать лично меня по закрытым каналам связи. Свободен!

Блейк встал, отдал честь и, развернувшись, четко, по-военному вышел из кабинета. Крэнстон, оставшись один, задумчиво сощурился: «Во-первых, мое положение стало шатким, и укрепить позиции в разведывательном сообществе США – первоочередная задача. Во-вторых, именно я должен представить стране открытие века».

В самолетном ангаре на военной базе группа Блейка готовилась к отбытию. Военный борт доставит спецназовцев на американскую базу в Германии, а оттуда разными видами транспорта они просочатся в Россию, чтобы потом собраться в Москве и начать операцию «Феба». Группа из пяти человек опытных разведчиков, отлично зарекомендовавших себя в тайных операциях, все хладнокровные профессионалы. За каждым, кроме Блейка, закрепились прозвища: Фокс, Хит, Рид и Пай, – и каждый специализировался в чем-то особенном. Так, Фокс (лиса) – специалист по электронному оборудованию и хитроумным приборам, Хит (удар) – подрывник и стрелок, Рид (рыжий) – классный хакер, а Пай (так по-английски называют не только пирог, но и сороку) могла просочиться незаметно куда угодно и выкрасть что угодно. А еще все они отъявленные головорезы.

Хит чистил нарезной ствол пистолета, сделанного из красной прозрачной пластмассы. Фокс, хитро сощурившись, уточнил:

– Хит, зачем тебе игрушка?

Взрывник старательно работал ершиком:

– Последний писк оружейной моды, Фокс.

– Таким только детишек пугать, – ехидно захихикала Пай.

Рид ухмыльнулся:

– Не-е-т, своей плексигласовой штучкой он будет палить по диким уткам: надо же как-то прокорм добывать.

Хит осклабился:

– Да ничего вы толком не понимаете! 3D-печать оружия делает меня недосягаемым разрушителем, прилетевшим из гиперпространства с девятимиллиметровым пистолетом, надежным, как скала…

Пай, не очень скрывая намерение подшутить над коллегой, притворно-серьезно произнесла:

– А что, мне нравится. Как в фильме «Звездный десант»… Жаль только, что ты, Хит, не обзавелся силовой броней, чтобы превратиться в элитную машину для убийства.

Фокс и Рид засмеялись, а обиженный Хит, укладывая пистолет в дорожную сумку, делано вздохнул:

– Ладно, ладно! Я-то со своей пушкой пройду досмотр рентгеном в аэропорту, а вот что будете делать вы, когда попадетесь на крючок русских полицейских?..

Послышались шаги. Из тени появился Блейк:

– Все в сборе? Ребята, приступаем к операции «Феба».

Вообще-то, Феба в древнегреческой мифологии – дочь Урана и Геи, самых древних богов. После свержения Урана Феба правила северной частью Земли. Однако спецназовцы слабо разбирались в мифах, и намек на мировое господство в названии операции их мало волновал.

– Что нужно делать, шеф? – спросил Хит.

– Полагаю, операция будет сложной и рискованной… Этот человек… – Блейк вытащил из папки и протянул Хиту цветную фотографию, пошедшую по рукам членов команды, – майор Федор Колесов, настоящий сукин сын. Он украл у Америки фантастическую вещь – термоядерный мини-реактор. Цель операции – вернуть находку стране.

– Находку?.. – пришел в удивление Рид.

Блейк скривил рот:

– Да… Мы сбили на Луне корабль пришельцев. Русские среагировали мгновенно: первыми нашли устройство и отправили его на Землю.

– Слетать на Луну я бы не отказался… – Фокс мечтательно улыбнулся.

Все члены команды посмотрели на него как на придурка, хотя и прошли подготовку к космическим полетам.

Пай спросила:

– А как выглядит этот мини-реактор?

Блейк пожал плечами:

– Мы не знаем. На Луне я стрелял в майора Колесова, когда увидел, что он что-то поднимает и кладет в карман скафандра… Промахнулся… Полагаю, вещь небольшая, но тяжелая.

– Опасная штучка… – присвистнул Хит.

Полковник поднял бровь:

– Не опаснее взрывчатки. Специалисты считают, что технология пришельцев надежно удерживает термоядерную реакцию внутри устройства. Ученые говорят о неисчерпаемом источнике энергии, а военные уже обсуждают создание бомбы неограниченной мощности, помещающейся в обычном кейсе…

Пай осторожно высказалась:

– Полковник, найти неизвестно что – затея сомнительная…

– У нас месяц… – заявил Блейк, не обращая на заявление девушки. – Не найдем – группу расформируют, а может быть, и выгонят из ЦРУ.

– О-о-о! – протянул Фокс. – Придется постараться…

Рид ободрил команду:

– Где наша не пропадала! Были дела и почище.

– И все же, – Пай выглядела озабоченной, – слишком много неизвестных…

– Справимся! – отрубил Блейк. – Я еду по дипломатическому паспорту. А здесь, – он протянул папку, – документы для вас: имена, легенды, явки… Изучите! Мой позывной «Виктор». Вылет завтра в пять утра.

В Москве, в Национальном исследовательском центре «Курчатовский институт», занимавшимся в том числе и управляемым термоядерным синтезом, ведущие специалисты фундаментальных областей физики и химии, закончив предварительные исследования сферы, собрались в лаборатории для обмена мнениями, чтобы как-то трактовать парадоксальное явление – термоядерный реактор размером с апельсин. Поскольку Центр не подчинялся Академии наук, а напрямую управлялся правительством, чиновники в нетерпении теребили ученых как можно быстрее разрешить загадку. Однако оригинальных идей у собравшихся не нашлось.

– Полагаю, – сообщил доктор наук Акимов, – здесь использован инерциальный термоядерный синтез.

Все внимательно посмотрели на отполированную золотую сферу, которая, поблескивая, покоилась на подставке в центре лаборатории.

– Сомневаюсь, – сказал доктор Берестецкий. – Для инерциального синтеза требуется луч лазера, усиленный в триллион раз.

Высказался еще один ученый:

– Возможно, здесь использована стеллараторная конфигурация.

– Маловероятно, – подхватил физик-теоретик. – Силовые линии магнитного поля должны образовывать систему замкнутых вложений друг в друга, а здесь это не обнаруживается.

– Может быть, пузырьковый синтез? – произнес химик.

На него зацыкали присутствующие:

– Исследования по этой тематике – чистое мошенничество!

Исполнительный директор Центра подвел итоги:

– Господа, мы не продвинулись ни на миллиметр к разгадке тайны. Сейчас для управляемого термоядерного синтеза применяется дейтерий и тритий, а также гелий-3…

Директора перебил вице-президент Центра Васильев, который до поры до времени молчал, наблюдая за перепалкой:

– В таком малом объеме мы еще не научились контролировать термоядерную реакцию. Коллеги, нашему Центру доверили изучить инопланетное устройство и воспроизвести технологию работы Солнца… – он запнулся, – чтобы обеспечить энергией все население Земли… Хотя… Может быть, это вовсе не термоядерный реактор, а нечто другое.

Все, не произнося ни слова, вновь обратили задумчивые взоры на сферу.

Директор, понимая, что обсуждение зашло в тупик, сообщил:

– Президент Центра хотел бы, чтобы Аркадий Виленович Васильев возглавил рабочую группу по изучению объекта. Нет возражений?

Ученые не возражали.

В аэропорту Шереметьево шел досмотр пассажиров, прилетевших ночным рейсом из Новой Зеландии. Хит в цветной рубашке со странными пуговицами и с сумкой прошел паспортный контроль и вошел через зеленый коридор в таможенную зону. Инспектор по досмотру из сотни пассажиров почему-то выбрал лишь его, предложив положить сумку на движущуюся ленту рентгеновского сканера. А затем старший инспектор и вовсе попросил пройти личный досмотр в отдельной комнате. Хит напрягся, но возражать не стал, повиновался и проследовал за инспектором.

Минут пять Хит находился в комнате один. Конечно, решил он, сейчас за ним наблюдают (под потолком висела видеокамера), оценивают поведение, ищут признаки нервного напряжения или стресса. «Но я профессионал и вызвать подозрений не должен», – сказал он сам себе.

В комнату вошел сотрудник службы безопасности аэропорта, держа в руке паспорт Хита, и спросил по-английски:

– Есть запрещенные к ввозу предметы и вещества?

Хит стал потирать руку, почесал нос, облизнулся и сказал:

– Нет.

– Откройте сумку!

Хит подчинился. Сотрудник стал выкладывать вещи на стол. Когда он вынул пластмассовый пистолет, Хит начал озираться по сторонам. Но пистолет не заинтересовал специалиста. Опустошив сумку, тот прощупал подкладку и, аккуратно распоров ее ножичком, достал пакетик с белым порошком:

– Это ваше?

– Нет! – На лице Хита застыла фальшивая улыбка, больше похожая на дурацкую маску.

Сотрудник выразительно на него посмотрел:

– Вы останетесь в комнате досмотра, пока будет проводиться анализ вещества.

Вид у Хита стал озабоченным. Не говоря ни слова, он взял со стола пластмассовый пистолет, оторвал от своей рубахи пуговицу-пулю, загнал ее в патронник и выстрелил в сотрудника. Тот, удивленно взглянув на расплывающееся красное пятно на белоснежной рубашке, поднял глаза на пассажира, но, теряя сознание, повалился на пол. Хит, не мешкая, запихал в сумку вещи и пакетик с белым порошком, за пояс спрятал пистолет, схватил паспорт и немедля ринулся из досмотровой комнаты.

В Шереметьево поднялась суматоха. По залу ожидания Хит следовал неспешным шагом, стараясь не привлекать внимания, но, заметив бегущих в его сторону полицейских, резво помчался к выходу, сбивая на ходу перепуганных пассажиров и бесцеремонно раскидывая поклажу и чемоданы. У выхода из терминала дорогу ему преградил человек из службы безопасности, но, получив сильный удар в челюсть, он упал, лишившись чувств. Беглец выскочил на улицу. У входа стояла вереница такси. Подбежав к первой машине, Хит запрыгнул в салон автомобиля и взревел.

– Красная площадь! Quick!!!

– Доставлю быстро! – отреагировал вежливый водитель.

Он уже включил фары и тронулся с места, как вдруг в зеркале заднего вида заметил бегущих к нему полицейских, энергично махающих руками, и затормозил. Хит приставил пистолет к его голове:

– Ехать!

Водитель, резко надавив на газ, сорвался с места и полетел к выезду с территории аэропорта. У шлагбаума пистолет снова уперся в затылок водителя.

– Do not stop!

На полном ходу автомобиль, проломив препятствие, покатил в сторону города. За ним уже неслись полицейские машины.

– Quick, quick! – кричал пассажир.

Водитель, подчиняясь, летел с запредельной скоростью, но на въезде на Ленинградское шоссе не справился с управлением и врезался в опору освещения, проломив головой водительское стекло. Хит вылез из машины. Не дожидаясь неприятностей, он тут же исчез в ночи, чтобы потом угнать машину и добраться до конспиративной квартиры.

Федор Колесов спал у себя дома, когда раздался звонок в дверь. Ночной сон был навязчивым, и в этом сне был мужчина, ломившийся в его квартиру. Гость звонил, тарабанил в дверь, собираясь снести ее вовсе. Профессиональный разведчик приоткрыл глаза. Сообразив, что все происходит наяву, встал, натянул спортивные штаны, достал лежавший под подушкой пистолет и, спрятав его за спиной, подошел к двери:

– Кто там?

– Федор Григорьевич, я майор ФСБ Демин Игорь Степанович. Вот мое удостоверение.

Через глазок в двери Федор увидел мужчину тридцати пяти лет, придвинувшего к глазку развернутое служебное удостоверение. Колесов, спрятав пистолет сзади за пояс, открыл дверь. На пороге стоял человек в плаще и протягивал удостоверение сотрудника Федеральной службы безопасности России. Взяв в руки документ, Федор внимательно с ним ознакомился, вернул «корочку» и спросил:

– Что-то случилось?

– Разрешите войти.

– Проходите!

Они расположились в креслах в гостиной. Федор видел перед собой волевого, харизматичного человека с несомненными лидерскими качествами. Похоже, он работник ответственный и компетентный, такому почему-то хотелось верить.

Демин начал:

– Вы доставили с Луны золотую сферу. Об этом знает узкий круг людей. Американцы очень заинтересовались вашей находкой. В Москву прибыл небезызвестный вам Блейк в качестве дипломата. А час назад в аэропорту произошел инцидент – пассажир, которого мы опознали как американского спецназовца по прозвищу Хит, застрелил сотрудника службы безопасности и скрылся.

– Полагаете, – спросил Федор, – к нам заслали команду охотников за сферой?

– Да, полагаю. Они будут охотиться за устройством, а мы будем охотиться на них…

Колесов спросил:

– Нашим ученым удалось раскрыть секрет шара?

– Нет. Меня назначили заместителем руководителя группы для изучения и защиты инопланетного устройства. Вы, Колесов, включены в эту группу.

Федор как-то приуныл:

– Я космический разведчик, и заниматься оперативной работой здесь, на Земле, не по мне.

– Понимаю, – улыбнулся Демин, – космическая романтика является миром ваших чувств, мыслей и условий существования… Давай, Федор, перейдем на «ты» – мы одного возраста!

– Согласен, Игорь.

– Федор, безопасность устройства и людей, работающих с ним, – важнейшая задача. – Демин доверительно подался вперед. – Но главное – понять, зачем внеземная цивилизация прислала его к нам! Поймем – поможем человечеству… либо спасем его.

– Сфера таит угрозу? – удивился Колесов.

– Не исключено… – Демин посмотрел на часы: – Сейчас позвонит твой начальник…

Телефон зазвонил. Колесов ответил на звонок. Выслушав начальника, произнес: «Так точно!» – и, положив трубку, откинулся в кресле и проговорил:

– Что ж, я в твоем распоряжении… Мои обязанности?

– Во-первых, оставаться здесь небезопасно, во-вторых, вся группа будет базироваться на секретном военном объекте. Возьми необходимое: мы убываем!

Операция «Феба», спланированная американской спецслужбой, осуществлялась в Москве. Блейк, успешно оторвавшись от слежки агентов ФСБ, прибыл на конспиративную квартиру на Трубной площади. Комфортабельные апартаменты в комплексе «Неглинная плаза» занимали целый этаж, комнат более чем достаточно, несколько входов-выходов, два лифта, прекрасная транспортная доступность: рядом две станции метро, несколько остановок автобусов, в избытке такси, подземный и наземный паркинг. Народ на площади перед комплексом зданий круглые сутки наслаждался жизнью: завсегдатаи просиживали в кафе, барах и ресторанах, посещали театр, ходили по магазинчикам, тем самым облегчая шпионам задачу мгновенно затеряться в толпе. Специальное оборудование в апартаменты завезено заранее, технические специалисты работали практически круглосуточно, отдыхая по графику, спутниковые каналы связи обеспечивали скрытность переговоров, а инфраструктура корпусов «Неглинная плаза» вмещала много чего полезного – от тренажерного зала и кафе до супермаркета и прачечной.

Команда собралась на совещание. Блейк сурово посмотрел на подчиненного:

– Хит, ты поставил операцию под угрозу срыва.

– А что оставалось делать? – кипятился спецназовец. – Не отбывать же срок в русской тюрьме?

Проницательный Блейк вперил в него взор:

– Ты прошел паспортный контроль… Документы идеальные, легенда правдоподобная… Что же случилось в таможенной зоне аэропорта?

Хит молчал. Умная Пай без обиняков заявила:

– Он, наверное, взялся за старое… Наркотики…

– Это так, Хит? – Блейк недоуменно воззрился на подрывника.

Общительный Фокс попытался защитить товарища:

– Мы с Хитом давно работаем вместе… Классный специалист… Без него не справимся… Парень под кайфом делает свою работу максимально эффективно… Знаете, малейшая ошибка взрывника стоит жизни всем… Не судите строго…

Рассудительный Рид осторожно высказался:

– Мы выполняем ответственную миссию, непредвиденные обстоятельства, бывает, складываются крайне неблагополучно. Хит, ты под кайфом можешь сработать неадекватно…

Хит извинительным тоном прохрипел:

– Под кайфом мне становится спокойнее… Все пофиг… Отстраняюсь от несущественного… Чутье обостряется… Чувствую себя всемогущим… И отлично делаю свою работу.

Блейк скептически заметил:

– Знал я ребят с подобными замашками. Под кайфом их поведение становилось странным, нелепым… В результате они уже на том свете… Нужно бы тебя, Хит, отстранить от операции… Но, учитывая, что у нас всего месяц, а нового специалиста придется ждать нескоро, ты остаешься. Еще одна выходка – распрощаемся.

– Да-да, я понял, – воспрянул духом Хит. – Не подведу! Вот увидите!

Блейк скептически на него посмотрел:

– Смени внешность, типа, перекрась волосы, выщипли брови… Система распознавания лиц работает в Москве неплохо.

Пай ехидно захихикала:

– Я займусь им, мама родная не узнает.

– Все сделаю, шеф. – Хит смотрел на Блейка, как побитая собака.

Блейк окинул взглядом команду:

– А теперь к делам…

Полученная информация содержала неоценимые сведения: американский спутник засек мощный всплеск электромагнитного излучения в Курчатовском центре, но через три дня волны, возбуждаемые объектом, исчезли, так как устройство перевезли в новое место. Объект все же должен проявить себя. Его можно распознать по индивидуальной структуре излучаемых сигналов. Известно: он излучает не только электромагнитное излучение, но и ультрафиолетовое и инфракрасное, а также низкочастотные волны определенной длины, следовательно, выявить местонахождение реактора возможно. Эта задача была поручена Риду и группе технических специалистов. Хиту и Фоксу достался другой подход к проблеме: они должны ближайшей ночью «навестить» майора Колесова в его квартире и выбить из него информацию, где русские прячут реактор, а потом устранить. Пай получила особое задание – встретиться с ведущим специалистом по термоядерному синтезу доктором наук Акимовым из Курчатовского центра. Ему лет сорок, он падок на красивых женщин. Обольстив и разговорив его, узнать, что известно русским ученым об инопланетном устройстве.

– Нам нужен мгновенный успех, потому что руководство разгневано, а мы с вами ходим по острию ножа, – закончил свой спич Блейк.

В большом ангаре № 5 на секретной военной базе близ Москвы суетились российские ученые и военные. В небывалой по масштабам лаборатории каждый сотрудник делал свою работу, чтобы выяснить назначение прилетевшего из космоса объекта. Специалисты-практики проводили массу замеров; теоретики, обобщая полученные результаты, отражали закономерности процессов; ученые-ядерщики занимались изысканиями, чтобы находку превратить в научное открытие; военные контролировали все и вся, обеспечивая усиленную охрану и безопасность непосредственно допущенных к изучению объекта людей. Железный ангар-лаборатория надежно экранировал любые электромагнитные излучения.

В центре огромной лаборатории на особом постаменте покоилась внеземная золотая сфера. В десяти метрах – комната для совещаний («аквариум», как шутили ученые) из акустического стекла, не пропускающего звук, – мера защиты от потенциального подслушивания снаружи. Совещание созвал руководитель рабочей группы – вице-президент Курчатовского центра, убеленный сединами Аркадий Васильев, ученый, удостоенный массы наград за научные заслуги.

– Здравствуйте! Я руководитель группы, Васильев Аркадий Виленович. Господа, – поведал он, – у нас месяц, чтобы разобраться с внеземным объектом. Все вы допущены к полной информации по данной проблематике.

Он представил членов группы.

Полковник Игорь Демин из ФСБ, заместитель руководителя группы, отвечает за координацию работ и общую безопасность.

Майор Федор Колесов, космическая разведка, отвечает за вскрытие угроз из космоса, получение данных со спутников, работу на Луне, в том числе поиск фрагментов зонда.

Денис Левицкий, специалист информационных технологий, отвечает за анализ данных с использованием искусственного интеллекта.

Генерал Круглов Артем Леонидович, начальник военной базы, где проводятся исследования, отвечает за допуск, охрану и снабжение.

Доктор наук Екатерина Дроздова, физик-ядерщик, отвечает за поиск ключей к экзотермической термоядерной реакции во внеземной сфере.

Васильев слабо улыбнулся:

– Вы не смотрите, что Екатерина молода. Она уже доктор наук, профессор и один из ведущих специалистов нашего института. Кстати, прошла тренировки в Центре подготовки космонавтов для полетов на Марс на корабле с фотонными двигателями, разработкой которых она занимается.

Генерал Круглов, самоуверенный и хладнокровный тип, поинтересовался:

– А зачем нам знать, какая ядерная реакция протекает в устройстве? Это же готовая термоядерная бомба, которую…

– Что вы несете?! – возмутился Васильев. – Важно объект изучить. Термоядерный синтез – источник энергии Вселенной. Благодаря ему светит Солнце. Разгадаем, как эту реакцию загнали в столь малую ловушку, и человечество получит неисчерпаемый источник энергии!

Денис Левицкий, видный мужчина сорока лет, в импозантном костюме с шелковым галстуком, поправив очки, уточнил:

– Аркадий Виленович, меня беспокоит достоверность выборки загружаемых в машину данных, иначе я не смогу гарантировать эффективную работу искусственного интеллекта.

Руководитель группы нахмурил брови:

– Денис Владимирович, это ваша компетенция… Справляйтесь! Впрочем, коллеги, все члены группы отвечают за достоверность информации…

Слово взял Демин:

– Коллеги, в Москве объявилась группа американских агентов, стремящихся заполучить объект. Прошу всех быть начеку. Предлагаю впредь в разговоре и переписке объект именовать «Дар».

– Утверждаю! – сказал Васильев. – Работаем над проектом «Дар»!

На экране монитора появилась фотография Блейка. Колесов прокомментировал:

– Американских агентов в Москве возглавляет Шон Блейк. Я знаю его. Он крайне опасен, прекрасно говорит по-русски, для достижения целей не останавливается ни перед чем. За его обаятельной внешностью скрывается изощренная жестокость. И еще. Каждый из нас находится под постоянным наблюдением американских спутников-шпионов.

Дроздова смело высказалась:

– Господа, давайте не драматизировать ситуацию! Здесь, на базе, генерал Круглов обеспечит нам бесперебойную научно-исследовательскую работу и безопасность. Я уверена, мы сможем выяснить, как в земных условиях реализовать реакцию, протекающую в объекте… простите, в «Даре».

Васильев, человек старой закалки, привыкший вызывать душевный подъем у научных коллективов, подвел итоги:

– Коллеги, мы работаем на будущее нашей страны, и, кроме удовлетворения от самой работы, должны испытывать признательность народу и государству, доверивших нам ответственное задание…

Васильев уехал, участники совещания разошлись по своим кабинетам. К Дроздовой подошёл Колесов:

– Екатерина Романовна, так вы считаете, что я драматизирую ситуацию, нагоняю страху?..

– Федор Григорьевич, нас, физиков-ядерщиков, вгонять в дрожь бессмысленно. Мы и так всегда работаем на грани непредвиденного. А вы, как я вижу, страдаете шпиономанией… Зарубежные спецслужбы крутятся вокруг нас давно. А что выяснили? Ничего.

Федор сдержанно пошутил:

– Надеюсь, что крайнего уровня психического расстройства я еще не достиг. Но обещать быструю разгадку внеземной загадки поостерегся бы.

– Знаете, – Екатерина холодно смотрела на парня, – смелым исследователям всегда выделяют щедрое финансирование…

– Финансовые вливания не всегда ведут к исполнению взаимных обязательств сторон…

– Намекаете, что я всего лишь сотрясаю воздух… Посмотрим… Займитесь лучше Луной… Кстати, в нашем институте о вас ходит байка, что хозяин тайги, медведь, чуть не отобрал у вас «Дар»…

– Нет, такого не припомню. Мы с мишкой поладили и договорились не мешать друг другу в космических исследованиях.

– Что ж, – съязвила Екатерина, – если получите государственную премию, разделите ее с медведем…

Вдруг неприятный зуммер резанул слух. В ангаре замигал свет. Все насторожились и, заподозрив неладное, удивленно завертели головами. Яркая вспышка внезапно озарила помещение, ослепив сотрудников неземным сиянием, и потухла. Лаборатория погрузилась во тьму. Включилось табло оповещения об аварии, заработало красное аварийное освещение, приборы перестали функционировать, экраны мониторов погасли… Ахнувшие специалисты изумленно уставились на коллегу в синем халате Юру Чумакова, стоящего как вкопанный у золотой сферы, касаясь ее металлическим щупом прибора для измерения напряженности магнитного поля. Бедолагу прошивали голубые молнии, вырывавшиеся из шара, которые с сухим треском кустились вокруг человека, как корни дерева. Застывший в шоке, Юра не имел никакой возможности отдернуть прибор со щупом: лаборанта сдавил непроизвольный мышечный спазм.

Участники исследований окаменели, не понимая, что происходит и что делать. Лишь Колесов, быстро оценив обстановку, сорвался с места и рванул сломя голову к парню, схватив его за полу синего халата и резко дернув на себя. Юра отлетел от шара и грохнулся на пол. Парень лежал неподвижно, мертвенно-бледный, признаков жизни не подавал. Одежда на нем кое-где воспламенилась, ботинки частично обуглились и дымили. Голубые молнии и треск прекратились, но тревожный зуммер продолжал неприятно гудеть, а красные лампы мигали.

Федор, сбив своим пиджаком огонь с лаборанта, накрыл бедолагу, прекратив доступ кислорода к тлеющим местам одежды.

– Вызовите врачей! – закричал Колесов. – Кто-нибудь, помогите мне! – Он уже проверял пульс: – Пульс есть, но слабый!

Поспешно подошла Екатерина и приложила ко рту Юрия косметическое зеркальце. Оно запотело.

– Он дышит!.. – вырвалось у нее. – Но дыхание поверхностное…

Федор, взглянув на встревоженное, но сосредоточенное лицо Дроздовой, осознал, насколько глубоко она понимает неординарную ситуацию и точно знает, что нужно делать. Оказавшись в критический момент рядом с пострадавшим, Екатерина немедленно начала реанимационные мероприятия: требовала от столпившихся вокруг людей положить голову Юры ниже тела, ноги приподнять, расстегнуть рубашку, сделать всем шаг назад, чтобы побольше воздуха впустить в круг, сама же, положив руки одна на другую в середине груди парня, стала быстро надавливать вниз-вверх, проводя глубокую компрессию – непрямой массаж сердца.

– Федор Григорьевич, – приказала она, – делайте искусственное дыхание!

Колесов, используя технику «изо рта в рот», начал вводить воздух в дыхательные пути Юрия, осуществляя искусственную вентиляцию легких. Юра очнулся, растерянно заморгал. Сознание медленно возвратилось к нему, и, озираясь, он даже попытался понять, что происходит. Первая помощь парню была оказана вовремя и успешно.

Прибыли медики. Убедившись, что пациент жив, дышит, не обгорел, уложили парня на носилки и транспортировали в медсанчасть. В ангар подали электроэнергию, все заработало, а коллектив ученых еще долго обсуждал происшествие, бросая косые взгляды на сферу, которая мирно покоилась на своем месте.

Дроздова подошла к Колесову:

– Шар непрост… А вы молодец, не растерялись. Благодаря вам парень выжил.

– Екатерина Романовна, меня этому учили, но и вы показали себя с наилучшей стороны.

– Знаете, Федор Григорьевич, благородные побуждения продиктованы правильным воспитанием и желанием помогать страдальцам. В этом мы с вами похожи…

К ним приблизился генерал Круглов, начальник базы:

– Что я вам говорил? Сфера – вовсе не источник энергии, а смертоносное оружие, способное уничтожить любого врага…

– Артем Леонидович, полномасштабная ядерная война, – резонно предположил Федор, – скорее всего, приведет к вымиранию человечества…

Круглов мрачно посмотрел на Колесова:

– Добиться победы в современной войне можно только став хитрым и коварным, держа за пазухой не камень, а новейшее грозное оружие!

Генерал ушел, а Екатерина, бросив вослед ему неодобрительный взгляд, произнесла:

– Генералы грезят о победоносных сражениях, а ученые тешат себя непомерным тщеславием. Я еще не разобралась, что опаснее.

Глава 3. Рабочие моменты

Хит и Фокс глубокой ночью подкатили к зданию в одном из районов Москвы, где, по информации агентуры, проживал Колесов. Большой дом спал, стояла неестественная тишина, ни ветра, ни души, ни огонька в окнах. Квартира 95 находилась на шестом этаже. Припарковав машину недалеко от дома, спецназовцы, нахлобучив кепки на глаза и повыше подняв воротники курток, обошли дом и, убедившись, что все чисто, приблизились к парадному входу. Фокс, отменный специалист по электронному оборудованию и хитроумным приборам, достал коробочку – считыватель электронного ключа. Через десять секунд дверь парадного с электронным замком была вскрыта. Они вошли.

В подъезде достаточно светло, но два загримированных спеца в париках, с накладными бровями и усами, не обращая особого внимания на видеокамеры, не спешили. Поднявшись на лифте на шестой этаж, они подобрались к двери квартиры 95, вытащили пистолеты, надели на них глушители и прислушались. Все тихо. По заведенной практике говорить вслух не полагалось: общение агентов происходило жестами, мимикой и кивками. Фокс включил тепловизор. На маленьком экране желто-красным пятном высветился объект ликвидации внутри квартиры – тепловое излучение шло от одного человека. Фокс кивнул. Хит, скривив губы в усмешке, стал возиться отмычками в замке. Бесшумно открыв дверь, громилы вошли в квартиру.

Подсвечивая фонариком путь в темноте, Хит не спеша, стараясь не шуметь, искал спальню. Фокс прикрывал партнера с тыла. Вот Хит заглянул в гостиную, затем в кабинет, ванную и наконец уперся в дверь спальни. Медленно повернув ручку, он открыл дверь… Глаза его округлились. Прямо в лоб ему целился из пистолета человек в бронежилете. И это был явно не Колесов. Послышался окрик:

– Stop, I’ll shoot!

Реакция Хита была моментальной: он выстрелил первым. Человек в бронежилете, прежде чем свалиться, успел выстрелить в ответ, ранив незваного гостя в правую руку. Хит, переложив оружие в левую руку, которой владел не хуже правой, шарахнулся из спальни. Американские агенты, ожидая нападения со всех сторон, стоя спиной к спине, торопливо попятились к выходу, но там их поджидал еще один агент русской спецслужбы. Завязалась перестрелка. Фокс яростно атаковал и, по-видимому, убил стрелка. Хит, понимая, что они с другом в ловушке, грамотно применил дымовую гранату. Под непроглядной завесой американцы эвакуировались из квартиры. Побежали они по лестнице не вниз, а вверх.

Оказавшись на крыше, Фокс осмотрел друга:

– Хит, пуля прошла навылет! – Наложив на руку жгут, чтобы остановить кровь, добавил: – Потом перевяжу, терпи!

– Фокс, это засада…

– Выберемся, Хит!

По пожарной лестнице они спустились вниз, но прежде чем спрыгнуть на землю, бросили две дымовые шашки. Маскирующие дымы им помогли, так как на земле их уже поджидали два агента, обрушивших шквал огня в никуда, настолько плотной была дымовая завеса. Метнув в стрелявших шоковую и световую гранаты, американцы, искусно маневрируя, под объемной завесой и непроглядной темнотой пробились через огневой заслон…

В логове американских агентов на Трубной площади Блейк хмуро смотрел на неудачников.

Фокс оправдывался:

– В квартире устроили засаду. Колесова не было… Хит действовал отлично… Мы положили много народу… Благодаря Хиту выжили…

Блейк сощурился:

– Почему, прежде чем входить в квартиру, не оценили обстановку? Вы что, приехали на прогулку?

– Шеф, – пробасил Хит, – все мы оценили, просто русские нас переиграли…

– Ладно, – успокоился Блейк, – вы живы, и это главное… Выше нос! Повезет в следующий раз.

Пай, изображая скучающую одинокую девушку, прохаживалась по вестибюлю отеля «Рэдиссон Славянская». Парик, ярко накрашенные губы, темно-голубые контактные линзы, короткое облегающее платье и модная дамская сумочка действовали на мужчин, как хорошая наживка для рыбы. Наконец агент дождалась, когда закончилась вечерняя сессия симпозиума, посвященного радиационной безопасности, и участники – ученые из разных стран – разошлись кто куда. Интересующий Пай объект, русский ученый с мировым именем из Курчатовского института, Никита Акимов, присев за стойку в лобби-баре, заказал виски. Он потягивал напиток, когда красивая молодая женщина, светловолосая, синеглазая, элегантная, уселась на соседний барный стул. Она заказала, и ей приготовили «Маргариту» – алкогольный коктейль на основе текилы. Отхлебнув глоток, она обратила внимание на мужчину рядом, неоднократно бросавшего на нее изучающие взгляды.

Улыбнувшись ему, она сказала по-английски:

– Привет. Вы тоже с конференции для представителей индустрии моды?

– Нет, – бархатистым глубоким голосом также по-английски ответил Акимов, – в соседнем зале проходит достаточно скучный симпозиум.

– И по какому поводу? – Дама ненароком приподняла рукой свои шелковистые волосы, оголив шею.

– О, избитая тема радиационной безопасности.

Пай, внимательно посмотрев на мужчину, просияла:

– Я слышала, что за безопасность необходимо платить, а за ее отсутствие расплачиваться…

– Да, быть начеку в таком деле, как радиация, лучший способ оградить себя от неприятностей.

Посмотрев на собеседника мягким и проникновенным взглядом, она улыбнулась и спросила:

– Как вас зовут?

– Никита. А вас?

Цепко держа зрительный контакт с мужчиной, она легко и непринужденно рассмеялась:

– Мэри. Я из Англии… Никита, вы такой мужественный, серьезный. В вашем обществе любая женщина почувствует полную безопасность.

– Ощущение полной безопасности обманчиво, – с придыханием сказал он. Наклонившись к ее уху, прошептал: – Вы очаровательны.

Она кокетливо проворковала:

– Я остановилась в этом отеле…

Следуя правилам флирта, опытная соблазнительница перевела долгий взгляд на проходящего вдалеке мужчину. Ее зрачки, как и положено в таком случае, расширились, но Никита воспринял это как признак сексуального возбуждения.

Она вновь взглянула на него и, накручивая прядку волос на палец, произнесла:

– В моем номере есть старый виски «Чивас Ригал». – Прикоснувшись к запястью ученого, добавила: – Хочу вас угостить…

Конечно, мужчина по натуре охотник, но в данной ситуации Никита, всегда теряющий разум при виде красивых женщин, явно не смекнул, что арсенал для соблазнения у Пай безграничен. Не она, а он трофей. Однозначно! Женщина соскользнула с барного стула и раскованной походкой «от бедра» соблазнительно проследовала на выход. Акимов двинулся следом.

В номере отношения развивались бурно. Прелюдия интима была короткой: по глотку виски и – страстный поцелуй, раздевание, тактильные ласки. Возбуждение привело пару в постель. Никита, получив фантастический секс, впал в эйфорию. Он лежал на кровати расслабленный, наслаждаясь интимной близостью, а она, сидя на нем, облизывала его указательный палец.

– Никита, ты уже разгадал секрет прилетевшего из космоса реактора?

Его брови поднялись, на лбу появились морщины, отражая эмоцию удивления, глаза широко открылись, он часто заморгал:

– Откуда… откуда ты знаешь?

– Ну, об этом многие судачат…

– Я не могу об этом говорить…

Она смачно облизнула его палец:

– Мне ты можешь рассказать…

Он сопротивлялся:

– Это тайна… Я не вправе…

– И все же… – она нагнулась и поцеловала его в губы, – я сгораю от нетерпения узнать подробности…

– Понимаешь, – он попытался уклониться от прямого ответа, – никто толком ничего не знает… Какая-то аномалия…

Она сузила глаза:

– Ты такой милый врунишка… Я тебе помогу…

В ее руках появился шприц с препаратом.

– Что это? Что ты собираешься делать? – заволновался Никита.

– Это? – Она взглянула на шприц. – Сыворотка правды… – И ловко вколола иглу ему в руку.

Комната поплыла, стены стали раздвигаться, предметы мебели приобрели уродливые очертания… Акимов почувствовал себя на небесах, появились ангелы, и самый красивый из них с лицом Мэри спросил:

– Хочешь поболтать?

– Еще как!

– Что за тайну ты хранишь? Доверься мне. Я помогу тебе раскрыть секрет. Ты и только ты станешь первооткрывателем… Деньги, уважение, почет сделают тебя особенным…

– Шар… шар из космоса… золотой… Я не могу об этом говорить… – Мужчина отчаянно сопротивлялся.

Пай разозлилась:

– Так дело не пойдет! Придется вколоть тебе еще одну дозу. Но выживешь ли ты, не ручаюсь…

Она всадила ему второй шприц с более сильным препаратом. Теперь Никита погрузился в ад. Со всех сторон к нему тянулись грешники, взывая: «Скажи, скажи!»… Еретики, насильники и убийцы всех мастей предлагали: «Покайся, раскрой тайну, не лги…» Черт с лицом Мэри подвел Акимова к кипящему котлу:

– Что ты знаешь о золотом шаре?

Смирившись с участью, Никита прошептал:

– Мне нельзя об этом говорить… – Перед ним открылась бездна, и он шагнул в нее…

Глаза Акимова остекленели, губы приоткрылись, дыхание остановилось… Он умер. Недовольная собой, Пай слезла с кровати, накинула халатик и, завязав поясок, чертыхаясь, нервно заходила по комнате взад-вперед, потом порывисто схватила смартфон и позвонила:

– Виктор, возник черный смерч…

На том конце положили трубку.

Лаборанта Юру Чумакова, русоволосого симпатичного парня двадцати пяти лет, выписали из медсанчасти через два дня. Он появился в ангаре № 5 и, к удивлению коллег, выглядел абсолютно здоровым. Как всегда, скромный, тихий и серьезный, в синем халате с неизменной ручкой в нагрудном кармашке. Весь коллектив лаборатории зааплодировал ему как герою, а он, приветливо улыбаясь коллегам, пожимающим ему руку, отвечал, что чувствует себя хорошо, шутил о готовности к новым подвигам и как-то по-особому поглядывал на сферу, покоящуюся на своем месте в центре зала. Наконец народ разошелся по рабочим местам, а Юра, сев за свой стол, приступил анализировать магнитную восприимчивость объекта изучения, когда услышал мысли товарища за соседним столом: «Теперь перемножим два числа…» Он назвал шестизначные числа.

Юра, скромно улыбнувшись, выдал вслух ответ. Коллега удивленно посмотрел на него, затем глянул на калькулятор, снова на соседа и как-то тревожно заметил:

– Все точно! Юра, с тобой все в порядке? – Увидев, что Чумаков кивнул, проинформировал: – Вот делаю расчет мощности реакции синтеза…

Юра, не поворачивая головы, сообщил:

– Можешь не считать, я и так знаю. Зависимость мощности от энергии инжектируемых ионов будет иметь максимум в точке сто пятьдесят килоэлектронвольт.

Теперь коллега, с любопытством посмотрев на друга, осторожно спросил:

– А каково полное энергосодержание плазмы в «Даре»?

Чумаков, не задумываясь, спокойно ответил:

– Пятьдесят процентов.

Товарищ поразился:

– Ну ты даешь!

Весть о сверхспособностях Чумакова быстро облетела лабораторию. К нему стали подходить за консультациями коллеги и, получив ответы, уходили с мыслями, что обычный парень после удара молнии обрел дар ясновидения, научился читать чужие мысли и приобрел другие сверхъестественные способности. Вообще-то, давно известно: удар током у одних людей отшибает память напрочь, а у других создает сверхразум, так как в мозгу скрыты безграничные возможности для прогресса. Юра получил еще один дар – чувствовать электромагнитное излучение сферы, даже не приближаясь к ней. Например, он так описывал состояние объекта:

– Сегодня возмущение электромагнитного поля нарастает… Интересно, с чем это связано? Длина волн ультрафиолетового излучения тоже изменилась…

Все подтверждалось, и изучение сферы производилось теперь без приборов. Опасаясь генетических мутаций, Федор Колесов посматривал на Юру с опаской, так как знал, что температура молний в пять раз выше, чем температура на поверхности Солнца. Левицкий, наоборот, был в восторге: Юра щедро снабжал его информацией для обучения искусственного интеллекта суперкомпьютера, которому, как верил ученый, дано открыть секреты реактора.

Генералу Круглову охрана докладывала, что Чумаков, задерживаясь на работе, подолгу стоит у сферы, будто подпитывается энергией. Естественно, генерал приказал следить за Юрой круглосуточно. Однажды Круглову доложили, что Чумаков взял сферу в руки и в течение десяти минут смотрел на нее, не отрываясь. «Подозрительно», – решил генерал, но до поры до времени ничего не предпринимал.

Чумакова пригласили на рабочую группу в «аквариум». Майор Демин мягко спросил:

– Юра, вас видели с «Даром» в руке…

Наивный и честный лаборант растрогал всех своим ответом:

– После того как в меня ударила молния, мы с «Даром» породнились… Он больше не причинит мне вреда.

– Вы что-то почувствовали? – заинтригованно поинтересовалась Дроздова.

– «Дар» посылает мне какие-то сигналы, но я не понимаю, что это – просьбы, условные знаки, предупреждение или что-то другое.

Члены рабочей группы, решив, что у человека не все дома, оставили его в покое, сосредоточившись на текущих делах.

Ученые продолжали упорно работать над разгадкой дара из космоса. Денис Левицкий, компьютерщик, в своей жизни достиг значительных успехов. Новые технологии, базирующиеся на машинном обучении и искусственном интеллекте, помогли ему решить несколько сложнейших физических задач и выбиться в ведущие специалисты информационных технологий в стране. Его ценили. И теперь, привлеченный к изучению внеземной сферы, он азартно погнался за исчезающей реальностью.

В суперкомпьютер он загрузил базы знаний из разных областей науки и техники, результаты экспериментов физико-технических институтов, устройство токамака-реактора, гипотезы обуздания термоядерного синтеза и реакции распада атомов. Кроме этого, в «мозг» суперкомпьютера были вложены история находки сферы на Луне и происшествие с Юрой Чумаковым, у которого в результате удара током проявились суперспособности и который поделился рассказом о своем «общении» со сферой после выздоровления. Дроздова прислала Левицкому дополнительную выборку данных для обучения машины. В итоге получилось много-много пазлов – миллионы фрагментов головоломки, – из которых искусственный интеллект должен сложить целостную картину изучаемого предмета – сферы диаметром десять сантиметров с плазмой внутри.

Плазма – это газ, состоящий из электронов и заряженных ионов, сжатый до колоссальных давлений. Благодаря этому идет непрерывная реакция термоядерного синтеза с получением энергии. По идее, оболочка шара должна давно расплавиться и испариться, но этого не происходит. Вещество в плазменном состоянии каким-то образом сохраняется в металлическом сосуде небольшого размера. Следовательно, плазму в сотни миллионов градусов удерживает какая-то сила. Возможно, магнитное поле. Сфера, по сути, превратилась в миниатюрное искусственное солнце, которое без вреда экологии выдает электромагнитную энергию.

Суперкомпьютер работал на запредельных скоростях. Его искусственная нейронная сеть, воспроизводящая безграничные возможности мозга умнейших людей на планете, должна ответить на два вопроса. Первый: почему плазма не касается стенок сосуда? Второй: какое назначение сферы?

Левицкий получил ответ. На его ноутбуке высветилось: «Недостаточно данных». Вздохнув, он не огорчился: поиск нового – это всегда потрясающее приключение и длительное странствие, потому что разгадка таится в дебрях неизведанного. Надо бы поспрашивать «собратьев по плену», запертых, как и он, на секретной базе. Их наверняка озарили новые идеи. Коллеги томились на базе уже пять дней, никого домой не отпускали, смартфоны отобрали, раз в день разрешали звонить родным по особому телефону якобы из долгой «командировки», хорошо еще, что предоставили комфортабельные номера в местной гостинице и вкусно кормили! «Безопасность…» – вздохнул он.

В столовой, в отдельном кабинете, за большим столом во время обеда собралась рабочая группа. Обычно прием пищи становился поводом для обмена мнениями. Рядом с тарелкой у Левицкого всегда стоял ноутбук, и каждое интересное замечание коллег он немедленно записывал и отправлял в память суперкомпьютера, находящегося в огромном подвальном зале Курчатовского центра. Самые крупные дата-центры позавидовали бы производительности этой машины.

Официант подавал холодные закуски, на первое суп из шампиньонов, на второе карпа, на десерт сладкие булочки. Чай и кофе по выбору.

– Коллеги, – сказал Демин, поедая грибной суп, – доктор Левицкий просит содействия в анализе данных с использованием искусственного интеллекта.

– Да, да, друзья! – встрепенулся Денис. – Для обучения искусственного интеллекта я применил большие выборки разнообразных данных. Глубокое обучение поможет машине найти способ их обработки. Ожидается, что компьютер самостоятельно извлечет нужную информацию и объявит результат, но…

Генерал Круглов, жадно уплетая восхитительный суп, с иронией спросил:

– Левицкий, вы отвечаете за объективный анализ машиной?

– Трудно сказать… – Денис недоуменно наморщил лоб. – Искусственные нейронные сети – это математическая модель. Полученное решение проверить невозможно. Мы, исследователи, такой подход прозвали «черный ящик». Но, поверьте, система умеет извлекать из входных данных правдивую информацию. Однако…

– То есть причины принятия решения будут неизвестны? – спросил Круглов, прекратив есть и мрачно взглянув на ученого.

Дроздова, неторопливо кушая, поддержала коллегу по «цеху»:

– Доктор Левицкий всегда верно формулирует задачу поиска. Полагаю, сейчас ему нужна помощь. Необходимо добавить в обучающие выборки свежие идеи.

Денис, прежде чем подкрепить фактами ее речь, жадно и чувственно посмотрел на Екатерину. Будучи неисправимым бабником, он умел очаровывать женщин. Первобытный инстинкт влечения пробудился, но компьютерщик сумел обуздать себя, поэтому, благодарно улыбнувшись женщине, избавившей его от назойливых вопросов генерала, он произнес:

– Это так. Мы сейчас в неофициальной обстановке… Давайте пофантазируем, поразмышляем, как может быть устроен объект «Дар» ведь суперкомпьютер и, к сожалению, не обладает абстрактным мышлением. Его «мозг» способен лишь обработать данные, которые мы вложили в память машины или которые он самостоятельно выудит из Интернета.

Денис бросил на Екатерину многообещающий взгляд, но она его проигнорировала.

– Друзья, – Демин, оставив карпа, улыбнулся во весь рот, – проведем мозговой штурм. Федор, ты ближе всех к невероятным событиям в космосе, возможно, даже видел инопланетное существо… Поделись!

Федор Колесов, положив на стол вилку и нож, задумчиво взглянул на коллег:

– Ну, по правде говоря, инопланетян в космосе я не встречал… Если, конечно, не причислять к ним американца Блейка… – Все посмеялись. – Но вот недавно прочитал роман «Разрывая тьму»… Научная фантастика… Обитатели продвинутой цивилизации открыли эффект сверхпроводимости. Металл, из которого были сделаны их устройства, находился в сверхпроводящем состоянии даже при комнатной температуре, и ток в нем переносился без потерь… Течет себе непрерывно, а электрическое сопротивление чудесным образом исчезает…

Екатерина с интересом взглянула на Федора, даже, можно сказать, изумленно. Он поймал ее взгляд, почувствовал в нем притягательное очарование, даже влечение и некую связь. Между ним и женщиной явно проскочила искра божественного прозрения. Доктор физики вздрогнула, видимо вспомнив, где находится, и вернулась к теме обсуждения. Отведя от Федора взгляд, она как-то задумчиво произнесла:

– Идея классная… Давайте порассуждаем…

Дроздова говорила о физических явлениях, трудно понимаемых неспециалистами, но все, прекратив жевать, внимательно слушали. Если действительно материал, из которого сделан «Дар» находится в сверхпроводящем состоянии, то электрический ток циркулирует в оболочке без потерь, постоянно порождая магнитное поле. В соответствии с эффектом Мейснера оболочка выталкивает магнитное поле из сверхпроводящей фазы, вот вам и магнитная ловушка, которая удерживает плазму в заданном объеме и не дает разрушить стенки реактора.

Вдруг оживился генерал Круглов:

– А за счет чего происходит изменение электрического поля во времени? То самое поле, которое и создает магнитное? – Он победно окинул взглядом коллег и сам ответил на свой вопрос: – Генератор! И чип как управляющий элемент. Если в чипе также нет электрического сопротивления, он хранит энергию бесконечно долго, работая сам по себе…

Не иначе как генерал сделал открытие. Все с удивлением поглядели на него, а Демин, который не очень-то разбирался в физике, попробовал резюмировать обсуждение:

– Устройство магнитной ловушки мы, кажется, воспроизвели… Ловушка не дает плазме контактировать с оболочкой…

Екатерина добавила:

– Хорошо бы еще узнать, из какого материала сделан «Дар»…

Левицкий, бешено стуча по клавишам ноутбука, записывал дискуссию, отправляя в память суперкомпьютера текст в режиме реального времени. На секунду он оторвался от работы:

– Давайте вопрос о материале попросим прояснить Юру Чумакова…

Коллеги закивали. За десертом и кофе установилась тишина. Ожидали результатов работы суперкомпьютера. Через несколько минут Левицкий воскликнул:

– Есть! – И двинул ноутбук к сидящему рядом Демину.

По очереди специалисты молчаливо знакомились с вердиктом искусственного интеллекта. Надпись на экране ноутбука гласила: «Анализ всех доступных ресурсов выявил следующее. 1) «Дар» – термоядерный реактор с магнитным удержанием плазмы. Внутри происходит постоянная реакция синтеза. Амбиполярное удержание плазмы в окружающей активную зону сверхпроводящей оболочке «Дара» производится за счет мощного магнитного поля, созданного генератором магнитных полей. Управляет генератором микропроцессор высокой степени интеграции, выполненный на основе сверхпроводников. Микропроцессор способен самостоятельно принимать решения и производить квантовые вычисления. 2) После прибытия на Луну «Дар» должен был включиться в совместную работу с исполнительным механизмом».

Присутствующих сообщение повергло в немое изумление. Нет, конечно, коллективный разум людей, апеллируя абстрактными понятиями и рождая ассоциации, и без суперкомпьютера пришел к правильным выводам по «магнитной ловушке», но то, что сфера прислана работать совместно с «исполнительным механизмом» на Луне, взволновало настолько, что члены рабочей группы долго не могли ничего произнести.

Наконец высказался Колесов:

– Что же получается? Инопланетная цивилизация шлет зонды на Луну, потому что там находится некое устройство? Ерунда какая-то. Луну просветили вдоль и поперек. Никаких скрытых рукотворных объектов…

Генерал Круглов посетовал:

– Плохо искали, Колесов! А что касается искусственного интеллекта, господин Левицкий… – Круглов сузил глаза: – Жаль, нет возможности изучить причины выбора машиной данного решения.

Демин, повергнутый в смятение, размышлял вслух:

– А если на Луне спрятано некое смертоносное оружие?

Дроздова, заметив, что члены рабочей группы изрядно разгорячились, категорично высказалась:

– Коллеги, успокойтесь! Никакой трагедии нет. Возникла всего лишь очередная рабочая гипотеза. Придется ее подтвердить или опровергнуть…

Левицкий деликатно напомнил:

– «Дар» ни с того ни с сего наградил Юру сверхспособностями…

Екатерина Дроздова строго на него посмотрела и, как истинный ученый, произнесла:

– Мы получим безошибочные результаты, если углубимся в исследования и не будем паниковать раньше времени.

После обеда Левицкий подошел к Дроздовой:

– Екатерина Романовна, вы тонкий аналитик. Ваши идеи вдохновляют. Я хотел бы поподробнее кое о чем вас поспрашивать… В гостинице есть бар… Вечером мы могли бы встретиться…

– Денис Владимирович, – она досадливо его перебила, – не тратьте зря время. Вы не в моем вкусе.

Глава 4. Любовь и разочарования

Поздним вечером, находясь в своем номере гостиницы, Екатерина думала о Федоре. Отогнать навязчивые мысли не получалось. Интуитивно, на неосознанном уровне он ей понравился с первого взгляда. Колесов не любит суеты, уверен в себе, прекрасно держится, говорит редко, но по существу, харизматичный, спортивный. Любая женщина почувствует себя рядом с ним защищенной. Он сильный прирожденный лидер, красив, умен, умеет слушать и слышать, всегда лучится оптимизмом. Этот самодостаточный мужчина вскружил ей голову, взбудоражил ее женское воображение. Именно таковым она представляла своего будущего мужа, с которым легко идти по жизни, интересно общаться на интеллектуальные темы. Он яркая, творческая индивидуальность, всегда достигает того, чего хочет, образованный, стильный, совсем не высокомерный и, в конце концов, подходящий сексуальный партнер. Конечно, у него есть недостатки: расслабляется пивом и крепкими алкогольными напитками, не терпит критики, любит казарменный юмор, не желает или не умеет производить впечатление. Но это все поправимо, главное – он способен на настоящие, глубокие чувства. Она заметила, что, находясь рядом с ней, он всегда испытывает восторженные эмоции, и, значит, она ему небезразлична! У Екатерины возникло влечение, и ничего с этим поделать было невозможно.

В дверь номера Колесова постучали. Федор отложил книгу, встал, открыл дверь. На пороге стояла Дроздова.

– Екатерина Романовна? – удивился он.

– Федор Григорьевич, можно войти?

– Конечно!

Она, в домашнем платье и туфельках, вошла, прошлась по комнате и, опершись спиной о подоконник, предложила:

– Давай без официоза! Согласен?

– Да.

– Идея, которую ты сегодня высказал за обедом, тянет на открытие. Ученые умеют ставить правильные вопросы, но в поиске истины они зажаты в узком коридоре объективных предпосылок и обычно не пытаются выйти за границы возможного. Только непредвзятый человек видит реальную ценность абсурдной идеи. Как ты думаешь, мы сможем проникнуть в захватывающую тайну «Дара»?

Колесов восхищенно смотрел на женщину. Красивая фигура, одухотворенное лицо, русые волосы, голубые глаза, утонченность во всем… Ей не больше тридцати трех, но она уже доктор наук, ведущий специалист ядерной отрасли. Это смущало, но простенькое платьице и распущенные волосы делали ее молодой, очаровательной и соблазнительной. Парфюм, который шлейфом тянулся за ней, источал запах весны и цветов. Федору вдруг показалось, что он знает ее много лет, а теперь хочет узнать доподлинно.

– Я думаю, мы на правильном пути… – негромко произнес он.

Она подошла, коснулась его руки:

– Из всех мужчин, которых я встречала, ты самый невероятный… Бесстрашный, надежный, неугомонный…

Ее выражение лица говорило: «Я хочу быть с тобой», а его улыбка и горящие глаза отражали взаимную симпатию и счастье. Между двумя неординарными личностями вспыхнула искра эмоционального притяжения.

– Это похоже на безумие, – сказала она, – но я, кажется, влюбилась…

Екатерина, глядя ему в глаза, потянулась к губам Федора и поцеловала. Он, почувствовав прикосновение губ взволнованной женщины, расслабился, прикрыл глаза и полностью отдался моменту. Она, погрузив руки в волосы партнера, поглаживала их, не переставая целовать возлюбленного, и на каждое его движение отвечала взаимностью. Он, страстно лаская желанную женщину, шептал:

– Ты сводишь меня с ума…

Она – объект сильных и пылких желаний мужчины. Охватившая Федора страсть подарила первобытную чувственность, рождая приятные и незабываемые ощущения. В ответ на его ласки она прижалась к мужчине, прекрасно зная, что в эту минуту тот испытывает удовольствие и сильное сексуальное влечение. Она дразнит его, помогает его чувствам постепенно, но неминуемо раскрыться… Их души слились воедино, безумие охватило обоих, появилось влечение… Раздев друг друга, они опустились на кровать…

Блейк, желая ускорить события, собрал на закате дня команду в квартире на Трубной и объявил:

– По агентурным данным, доктор наук Берестецкий приглашался на обследование реактора с Луны. Мне он знаком по конференции в Нью-Йорке… Попытка его завербовать не увенчалась успехом. Живет c женой Розой уединенно в своем доме в получасе езды от Москвы. Всего один охранник.

Пай поинтересовалась:

– Чем он занимается?

Рид погуглил Интернет и сообщил:

– Леопольд Борисович Берестецкий, теоретик тороидальной камеры с магнитными катушками токамак. Близок к решению проблемы стабильности плазмы. Возраст пятьдесят лет.

На экран монитора было выведено два фото – ученого и его жены.

– Он-то нам и нужен! – убежденно заявил Хит, глядя на полноватого, улыбчивого ученого.

Фокс спросил:

– Шон, какой план?

Блейк, пройдясь по комнате, остановился и обвел взглядом команду:

– Берестецкий без ума от жены, даже на конференции с ней ездит. Она что-то вроде его референта, а может быть, талисмана… Уверен, оба много знают… Похитим жену, и муж сразу выложит интересующую нас информацию.

– Что ж, – Хит рвался в бой, – времени мало. Нужны действенные методы.

Пай злобно оскалилась:

– Я беру женщину на себя.

Блейк согласился:

– Разумно. Хит и Фокс, будете на подхвате у Пай. Держите жену ученого на заброшенном заводе. Ее мужу я предложу встретиться… Думаю, он согласится сотрудничать и не решится звонить в полицию.

– А если нет? – спросил Фокс.

Подумав, Блейк объявил:

– Тогда выкрасть придется и его… – Шеф укоризненно посмотрел на помощницу: – Пай, дорогая, не уничтожай раньше времени ценный источник! Ликвидируем обоих, когда они сольют необходимые данные.

– Окей, – недовольно буркнула Пай.

Рано утром известный физик, полноватый и лысеющий Леопольд Борисович Берестецкий пил кофе.

– Розочка, – нежно сказал он жене, – сегодня предстоит важное совещание. На обед могу задержаться.

Жена Роза, практичная, старавшаяся сохранить увядающую красоту женщина сорока пяти лет, неодобрительно покачала головой:

– Лева, на пустой желудок вдохновение не приходит, а мысли, как птицы, норовят улететь в неведомые дали… Буду ждать тебя к обеду. Между прочим, приготовлю твой любимый борщ.

– Розочка, ты мой ангел-хранитель… Что бы я без тебя делал? Постараюсь не опаздывать. – Он встал из-за стола, надел пиджак, подошел к жене и поцеловал ее в щечку: – Люблю тебя.

– Лева, не забудь бутерброд с колбасой.

Берестецкий запихал контейнер с бутербродом в портфель и озабоченно сказал:

– Знаешь, убили Акимова…

– Как?! – вырвалось у Розы. – Хоть я его и недолюбливала, все же он был трансцендентным идеалистом…

Она имела в виду, что Акимов познавал объекты опыта не такими, какие они есть сами по себе, а через свою чувственность. Берестецкий, постигавший законы науки умом, не понимал Акимова:

– Он пытался выйти за пределы чувственного опыта, но… увы… Жаль его. Милая, охранник постоянно будет рядом, но, Розочка, все же я за тебя волнуюсь… Надень сегодня кулон с гранатом! Мне будет спокойнее.

У крыльца уже ждал служебный автомобиль с водителем, поодаль стоял охранник Сева. Черный костюм охранника очень шел парню, подчеркивая его атлетическое сложение и строгость стиля. Ученый, послав жене воздушный поцелуй, занял место в машине, которая умчала его на работу.

Роза и охранник остались в доме. Красивая палехская шкатулка хранилась в спальне на туалетном столике. Открыв ее, Роза порылась и достала небольшой кулон с темно-красным кристаллом. Полюбовавшись, она надела украшение на шею, спрятав кристалл под блузку. Что поделать? Муж велел носить…

Сева, убедившись, что женщина хлопочет на кухне – готовит обед, – в доме все тихо, двери заперты, присел на диван в гостиной и стал просматривать на смартфоне социальную сеть. До его слуха донесся шум разбитого стекла. Охранник насторожился, медленно поднялся, достал из наплечной кобуры пистолет и, тихо двигаясь, направился туда, откуда пришел звук.

Он шел по большому частному дому, заглядывая в комнаты, мгновенно оценивая обстановку, проверяя окна, в готовности незамедлительно применить оружие. В конце коридора промелькнула тень. Теперь пора действовать… Сева резко рванул вперед, и тут раздался выстрел. Пуля задела предплечье. Не обращая внимания на рану, охранник влетел в зимний сад и, увидев мужчину в балаклаве, открыл по нему огонь, ранив налетчика в левую руку. Тот, стреляя в ответ, скрылся за цветниками и раскидистыми деревьями в кадках. Сева предпринял атаку. Внезапно к его затылку приставили дуло пистолета. Охранник покосился на подельника бандита, также в маске, дернулся было применить прием обезоруживания, но получил удар пистолетом по голове и, потеряв сознание, рухнул на пол.

Испуганную Розу на мушке держала женщина в балаклаве. На кухне появились ее сообщники – двое мужчин в балаклавах. Хозяйка дома, комично подняв руки – одну с половником, другую с кухонным ножом, – смиренно стояла в переднике в горошек и ничего не понимала, однако присутствие духа не теряла:

– Господа, забирайте что хотите, но не мешайте мне готовить обед!

Ничего не говоря, один из налетчиков натянул ей на голову бумажный пакет и, отобрав метательные предметы, вывел из дома и втолкнул в синий фургон, отправившийся в лес по грунтовой дороге. На ухабах и рытвинах трясло неимоверно. Примерно через полчаса прибыли на место.

Розу долго вели по какому-то коридору. Пахло затхлостью, сыростью и нефтепродуктами. Поднялись по лестнице на второй этаж. Наконец ее усадили на стул, обмотали скотчем и сняли с головы пакет. Захламленная комната заводоуправления, старая мебель, мусор, амбарные книги на полу, разбитые приборы и окно без стекол, в которое виднелось голубое небо да проникали лучи солнца. Измученная Роза озиралась, старясь понять, где она находится и что происходит, а похитители, оставаясь в масках, упорно молчали. Между собой они общались жестами и кивками. Один из мужчин всучил пленнице газету с сегодняшней датой, затем оба налетчика достали пистолеты и, встав по бокам от жертвы, картинно приставили к ее вискам «пушки». В момент, когда подельница налетчиков фотографировала «группу страха», на лице Розы растянулась ехидная ухмылка.

Похитители в балаклавах отошли в сторону и, активно жестикулируя, о чем-то шептались, оставив жертву на время без присмотра. Роза, метнув в их сторону беглый взгляд и убедившись, что за ней не наблюдают, вытащила из-под блузки гранатовый кулон и нажала на кристалл. Координаты ее местоположения немедленно ушли через спутниковую систему навигации в отдел ФСБ. Довольная трюком, она спрятала кулон и беззаботно замурлыкала любимую песенку. Мужчины ушли, женщина-похититель, возникнув перед Розой, демонстративно наставила на нее пистолет.

Роза излишне прямо заговорила с дамой-надзирателем:

– Дорогуша, с пистолетом вы смотритесь достаточно эффектно. Но я и так никуда не убегу, так что уберите пушку. Скажите, какой толк похищать домохозяйку? О, поняла… Шантаж мужа… А почему вы все время молчите? Полагаю, западная разведка. Американцы… – благодушно хохотнула она. – В кино я видела, как американские спецназовцы изъяснялись жестами… – Дальше Роза перешла на чистейший английский: – Мой муж вам все равно ничего не скажет. Он не из тех, кто выдает секреты.

Пай была обескуражена. В ее практике еще ни один заложник не вел себя задиристо и был настолько спокоен, будто верил в свое скорое освобождение.

Агент произнесла:

– Миссис Берестецкая, вы бы поделились со мной секретами, если я попрошу?

– Никогда! Вот в моем борще есть секретный ингредиент. Тайна умрет вместе со мной…

Пай подняла бровь:

– Ваш муж – физик-ядерщик. Уговорите его сотрудничать с нами, и все будет хорошо. Вернетесь домой и будете готовить ему борщ с секретным ингредиентом…

– Дорогуша, вы так убедительно говорите, что хочется вам верить… – Роза, лукаво поглядывая на агента, зашептала: – Секрет на то и секрет, что о нем не говорят вслух. Кто-то сказал, что женщина может сохранить лишь ту тайну, которую не знает. Это не про меня. Вот я вам расскажу историю…

Блейк позвонил Берестецкому. По-русски агент говорил превосходно:

– Леопольд Борисович? Ваша жена у нас. Высылаю фото. Убедились? Если обратитесь в полицию, она умрет…

– Что?! – взволновался Берестецкий. – Кто вы?!

– Вы меня не знаете… Как вам фото?

– Что вы хотите?

– Встретиться… Поговорить…

– Это невозможно!

– Ну, тогда я кладу трубку…

– Стойте! Где и когда?

– Щукинский парк, спортивная площадка, через полчаса. Только приходите один… Иначе встреча не состоится, а жену вы больше не увидите.

В указанное время Берестецкий подъехал на машине к парку. Он был один. Выскочив из машины, ученый поспешно зашагал по тропинке к спортивной площадке, окруженной вековыми деревьями. Он нервничал, то и дело оборачивался, суетливо метался от дерева к дереву: искал визави. Блейк наблюдал за ним из укрытия и, убедившись, что хвоста нет, появился ученому на глаза.

Нахлобучив на голову шляпу, надев черные, почти непроницаемые очки, обмотавшись пышным шарфом, в длинном сером плаще, он подошел и проронил:

– Здравствуйте, господин Берестецкий! Уделите мне немного времени, и я сообщу, где находится ваша супруга.

– Мы с вами раньше не встречались?..

– Не думаю…

– И что же вы хотите? – Ученый, переживая за жену, волновался.

– Расскажите о золотой сфере, которую космонавт Колесов доставил с Луны.

Берестецкий впал в ступор, но, поскольку надо было поддерживать разговор, сказал:

– Это не моя проблематика. Я занимаюсь токамаками.

– Меня интересует, куда перевезли сферу из Курчатовского центра?

– Да кто ж мне скажет! – закипятился Леопольд. – Секретность такая, что я не знаю, чем занимаются в соседней лаборатории…

Блейк состроил кислую мину:

– Тогда вы мне бесполезны, я зря теряю время…

– А моя Роза? – испугался Берестецкий.

– Леопольд Борисович, вы только что вынесли ей смертный приговор…

Глаза ученого полезли на лоб.

– Как? Вы запросто убьете невинного человека?..

Вместо ответа Блейк кому-то махнул рукой. На спортивную площадку въехал синий фургон, из которого вышли двое мужчин в балаклавах и направились к собеседникам. В ту же минуту по аллеям парка к месту встречи с разных сторон помчались три черных автомобиля. Увидев приближающиеся машины, американцы, впав в стрессовое расстройство, немедленно забыли про Берестецкого и, включив адаптационные механизмы своих организмов, со скоростью гепарда ринулись к своему фургону, двигатель которого предусмотрительно не глушили. Заскочив в автомобиль, водитель резко надавил на газ, машина сорвались в пробуксовку и с небольшим промедлением все же устремилась вперед. По свободной аллее фургон несся в сторону Волоколамского шоссе, а за ними неотступно следовали черные автомобили с оглушительными сиренами и полицейскими мигалками.

– Дорогуша, – говорила на заброшенном заводе Роза своей похитительнице, молодой даме, расслабленно прислонившейся спиной к стене, – я очень люблю Америку, часто бывала у вас, но меня всегда удивляло, как можно зажаривать полуфабрикаты для праздничного стола…

Зазвонил телефон, Пай ответила и, судя по неприятному сообщению, агрессивно отреагировала. Опустив трубку, она истерично закричала:

– Ах ты, сука! Заговаривала мне зубы, а твой муженек вызвал полицию… Тебе не жить!

Пай выхватила из-за пояса пистолет и наставила на Розу, но та, лукаво посмотрев на нее, задала вопрос:

– У тебя на куртке три красные точки: что бы это могло быть?

Пай опустила взгляд: точно в сердце произведено лазерное наведение на цель, и целились трое снайперов. Девушка медленно перевела взгляд на окно. Внезапно в комнату ворвались спецназовцы, крепкие и бесстрашные ребята в тактическом снаряжении, шлемах и бронежилетах, со средствами связи и штурмовым оружием. В считаные секунды они окружили американского агента, не ожидавшей такого развития событий. Бросив пистолет, Пай подняла руки и с ненавистью посмотрела на Розу. Заложницу, прикрыв пуленепробиваемым щитом, освободили от пут, а на ее похитительницу, с которой стянули балаклаву, надели наручники…

Синий фургон, преследуемый тремя черными авто, бешено мчался по шоссе. Погоня почти не оставляла агентам шансов. Но за рулем был Фокс, классный водитель, не раз выручавший команду в трудных ситуациях. Понимая, что впереди дорогу наверняка перекроют и будут «встречать», он, глянув в зеркало заднего вида и убедившись, что погоня близка, резко вывернул руль и погнал по встречной полосе. Машины, двигающиеся ему навстречу, шарахались в сторону, поспешно расступаясь и прижимаясь к бетонным отбойникам, однако преследователи все равно неотступно следовали за синим фургоном. Блейк сохранял спокойствие, даже черные очки не снял. Хит, истекая кровью, нервничал, иногда тихо психовал, но старался виду не подавать и держался стойко.

Фургон внезапно въехал на тротуар и, чуть не задавив пешеходов, расталкивая столики и стулья уличных кафе, сбивая кадки с деревьями, пронесся до пересечения Волоколамского и Ленинградского шоссе. Спрыгнув с тротуара, машина беглецов поехала по Ленинградке в сторону области, продолжая шугать несущиеся навстречу автомобили, наконец съехала с эстакады в районе метро и завернула во двор многоэтажного дома. Три человека выскочили из синего фургона и разбежались кто куда. Оцепив район поиска, агенты российской спецслужбы так и не смогли обнаружить секретных агентов.

В допросной комнате полиции пребывала Пай. На руках наручники, пристегнутые к столу, волосы растрепаны, в глазах тоска. Дверь открылась, вошел Демин. Сев за стол, он внимательно взглянул на девушку-агента: молодая, симпатичная, опасная. Он произнес по-английски:

– Я из ФСБ. Обращайтесь ко мне Камрад. Как вас зовут?

Пай, игнорируя Камрада, перевела взгляд в сторону.

Демин источал спокойствие:

– Будете молчать – навредите себе. Мы и так знаем ваше прозвище, Пай. Скоро я получу исчерпывающее досье на вас. Зачем вы в Москве?

Пай посмотрела ему в глаза и только плотнее сжала губы. Игорь, конечно, и не рассчитывал на конструктивное сотрудничество.

– Вы убили доктора Акимова, – сказал он. – Вам светит в России от двадцати лет до пожизненного. Чистосердечное признание поможет смягчить наказание…

На устах женщины заиграла насмешливая улыбка.

Игорь, уловив скрытый подтекст сарказма, заметил:

– Пай, я понимаю, вы надеетесь, что вас обменяют. Уверяю, это не так. Когда всплывут ваши делишки по всему миру, многие государства запросят экстрадицию агента.

– Ничего у вас на меня нет… – вдруг объявила Пай. – Если не считать сумасшедшей Розы, которая два часа мне нудила о секретах борща и как сильно она любит Америку.

Игорь скривил рот:

– Благодаря Розе мы вас взяли. Не стоит недооценивать решимость домохозяек. – Демин положил перед задержанной целлофановый пакетик с волосом: – Это ваш натуральный волосок. Найден в кровати Акимова… Блейк что-то ищет в Москве… Не расскажете?

Американка решительно произнесла:

– Я больше ничего не скажу!

– Что ж, посидите в тюрьме, подумаете… Может статься, наскучит, и мы продолжим разговор…

В квартире на Трубной Блейк бурно негодовал:

– Операция провалена! Пай схватили! Хит искалечен: ранен в обе руки! Хорошо еще, что жив остался… – И совсем безнадежно: – Нам всем грозит позорная отставка…

Хит, перевязанный, бледный, в испарине, прогудел:

– Пулю удалили…

– Шеф, – отозвался Рид, – работать в России трудно: здесь все происходит не благодаря, а вопреки, не по плану, а как придется!.. Любая разведка в России заходит в тупик.

– То ли дело в Африке! – мечтательно проговорил Фокс. – Чувствуешь себя, как на ферме в Алабаме.

Мрачно откликнулся Хит:

– Русские непредсказуемы…

Блейк растерянно посмотрел на беспомощного спецназовца:

– Сегодня троих из нас чуть не схватили!.. Или мы разучились работать, или вовсе никчемная бездарность…

Рид не согласился:

– Шон, вспомни, как команда устроила нешуточный переполох в Вене, как перебили русскую резидентуру в Амстердаме, освободили заложника в Багдаде… Фантастическая команда! Ну, есть временные трудности… Переживем… Нужно расширить зону риска и круг поиска…

Блейк глянул на него непонимающе:

– Что ты имеешь в виду?

– Хакеры! – хлопая глазами, сообщил Рид. – В Москве существует хорошо законспирированная хакерская группа «Полигистор». Работает в анонимной сети даркнет. Ребята очень любят доллары… Шеф, если санкционируешь, свяжусь с ними, заручусь содействием… Они добудут нам нужную информацию…

– Так просто? – не очень-то поверил Блейк.

– Держу пари, Шон, мы узнаем, где шар. – Рид, желая выглядеть убедительным, смотрел шефу прямо в глаза и натянуто улыбался.

Глава 5. Время невидимок

Леопольд Берестецкий и его жена Роза на личном электромобиле въехали в ворота секретной базы. Было решено спрятать их здесь.

– Розочка, не представляю, как ты приживешься в казенной гостинице. Условия спартанские…

– Лева, как-нибудь переживем… А вот мощность заряда аккумуляторных батарей твоего электроавтомобиля почти на нуле…

– Как?! – запаниковал Леопольд. – Если у военных нет зарядной станции, то до ближайшей электрозаправки придется тянуть машину лошаденкой…

Представляя коллективу доктора наук, генерал Круглов сказал:

– Коллеги, Берестецкий Леопольд Борисович, доктор наук, занимается проблемой стабильности плазмы. Его прислали нам в помощь. Особо отмечу самоотверженные действия доктора по отпору американской спецслужбе.

Коллектив, окруживший генерала и ученого, дружно зааплодировал. Когда сотрудники разошлись по рабочим местам, Дроздова и Колесов подошли к вновь прибывшему.

– Леопольд Борисович, рада встретить вас в нашем «заповеднике». Вы видный ученый по контролю за поведением плазмы…

– Екатерина Романовна, к сожалению, проблема стабильности все еще не решена. Энергия при термоядерном синтезе получается неустойчивой… Но я на верном пути.

В разговор ученых вмешался Колесов:

– Образец, прилетевший из космоса, ведет себя весьма стабильно. Мы тут пытаемся разгадать тайны мироздания…

– О, молодой человек, – огорчил Федора Берестецкий, – тайны мироздания объять мыслью невозможно. Иногда удается приоткрыть завесу лишь одной непостижимой загадки.

Дроздова предложила:

– Взгляните на сферу. Мы именуем ее «Дар»…

Трое участников исследования подошли к сфере.

Екатерина продолжила:

– Этот шарик – мини-реактор. Откроем его тайну – решим многие проблемы человечества.

Она рассказала Берестецкому о своих идеях и выводах искусственного интеллекта. Тот, ухватив идею, похвалил и задался вопросом:

– Интересные доводы… А знаете, почему шар золотой? Это зеркало! Чистое золото диамагнитно, отталкивает магнитное поле от сверхпроводника.

Дроздова, как эхо, вторила:

– Отбивает магнитное поле… Как зеркало… Магнитное поле, сдавливая плазму, обжимает ее от краев к центру и удерживает в стабильном состоянии благодаря двум «ловушкам» – магнитной и зеркальной…

– Амбициозная идея… – восхитился умами двух ученых Федор.

– В конструкцию токамака я обязательно внесу изменения… – решил Леопольд. – Но из какого материала создана сверхпроводниковая оболочка?..

Позвали Юру. Как всегда в синем халате, Чумаков подошел и, выслушав вопрос, наивно посмотрел на докторов наук и выдал:

– Сейчас спрошу у «Дара».

Глаза у Берестецкого полезли на лоб, а Юра голыми руками снял сферу с постамента и, держа на ладони, поднес к глазам, сконцентрировав на ней взгляд. Многие в зале замерли в оцепенении.

Юра, как мистик, медленно заговорил:

– Он говорит, что это сплав металлов и других химических веществ… Если я правильно понял, то в сплав входят гидрид лантана, иттрий самой высокой чистоты, высокопробный галлий, интерметаллид ниобия и германия, твердый водород… еще что-то… Я не разобрал…

– А пропорции, пропорции? – уцепился за возможность узнать тайну Берестецкий.

– Простите, – виновато потупился Юра, – это все, что он сказал…

Леопольд с горящими глазами, как ребенок, потянулся к шару, а Юра, нисколько не колеблясь, инстинктивно протянул сферу ему – и отдал бы, если бы не Федор. Тот дал по рукам доктору наук, потом, взяв его под локоток, привел в свой кабинет и прокрутил на экране видео, зафиксировавшее, как Юру поражает током.

Берестецкий позеленел:

– Господин Колесов, вы спасли мне жизнь…

В номере гостиницы Леопольд рассказал жене Розе о случившемся. Роза была в восторге:

– Лева, так ты говоришь, что Юра Чумаков обрел сверхспособности? А еще общается с неодушевленным предметом?

– Да, Розочка! Это так поразительно…

Роза решительно сказала:

– Лева, я должна встретиться с Юрой!

За ужином в столовой чета Берестецких подсела к Чумакову, с аппетитом поедавшему сосиски с картофельным пюре. Роза, посматривая на юношу, как кот на сметану, обратилась к нему:

– Молодой человек, мне рассказали, что вы общались с неодушевленным предметом…

Юра посмотрел на нее пытливо:

– Как вас зовут?

– Роза.

– Роза, но и вы ведете разговоры с предметами…

– Это правда. – Роза с умилением глянула на мужа. – Леопольд усовершенствовал электрический чайник: закипает теперь за сорок пять секунд… С тех пор мы с чайником понимаем друг друга… Это так трогательно!

– О! – Юра простодушно заметил: – А сейчас вы вспомнили врача, написавшего в медицинской карте, что у вас психическое расстройство…

Берестецкая была приятно удивлена:

– Точно! Вспомнила его… Психиатр такой чудаковатый… Сам нуждается в лечении… Надо же, вы читаете мысли на расстоянии! Феномен природы!

Парень покраснел:

– Вряд ли, скорее я паранормальный проводник…

Роза млела от счастья.

– Нам нужно с вами встретиться и подробнее переговорить об аспектах коммуникации…

Рид сумел-таки связаться с группой хакеров, именующей себя «Полигистор». Молодые люди общались с ним в анонимном чате даркнета. Переводил робот-переводчик. Постановка задачи звучала так: «Золотой шар, прилетевший из космоса, излучает энергию. Что известно, где спрятан?» Хакеры запросили сто долларов и тут же их получили. Ответ пришел через пять минут: «Компьютерная игра „Стар конфликт“. Война с пришельцами, звездная империя типа AR, продвинутые боевые технологии, золотой шар – седьмой уровень изощренного оружия, возникает при нажатии Shift+Q, полная кастомизация».

– Идиоты! – нервничал Рид. – Обидно, сто долларов потерял.

Он застучал по клавишам клавиатуры, и по каналам даркнета ребятам ушло новое послание: «Шар реальный, где-то спрятан в России. Узнать где». Теперь хакеры запросили сто тысяч долларов. Рид чуть со стула не упал, но, поразмыслив, что сведения того стоят, пошел уговаривать Блейка.

– Ты с ума сошел! – взбесился Блейк. – Это почти весь наш бюджет!

– Шон, время не ждет, а мы до сих пор не узнали, где объект. – Рид смотрел на шефа исподлобья. – Мои источники доверяют «Полигистору». Всегда стопроцентный результат.

Покипятившись еще немного, Блейк сдался:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.