Юлия Узун
Мечты сбываются

ГЛАВА 1

В октябре мне исполняется семнадцать лет. В этом году я заканчиваю школу, а в голове ни одной идеи – куда поступить и в каком направлении дальше двигаться. У меня уйма увлечений, но мама говорит, что с этим далеко не пойдешь. Я учу английский, потому что моя любимая группа поет на этом языке, а мама советует стать учительницей по английскому или же переводчицей. Ни тем ни другим меня не тянет заниматься. Хочу петь – выступать на большой сцене с другими знаменитостями. Вот только для этого нужно пробиваться, но выбраться из нашего городка почти нет никакого шанса.

Вот сейчас сидим на уроке физики, но вместо того, чтобы решать задачи, нам выдали анкеты, которые мы обязаны заполнить. Надо ответить на банальные вопросы: какой университет, какая специальность – не знаю я! Не знаю!

Кручу головой влево, затем вправо. Сижу за первой партой в среднем ряду, поэтому одноклассники окружают меня со всех сторон. Они сосредоточенно склонились над листками, сразу видно, что у них нет с этим никаких проблем. Динара хочет поступать на международные отношения. Маша упоминала, что хочет изучать историю, а Света Ляпина отлично рисует, а значит пойдет на дизайнера какого-нибудь. Я могла бы поступить в музыкальное училище, но для этого я должна была закончить музыкальную школу. Чего нет, того нет.

– Полина?

Поднимаю голову, на меня смотрит наш классный руководитель Клавдия Романовна.

– Почему ты не пишешь?

Прежде чем ответить, колеблюсь, хмурюсь и думаю, стоит ли вообще поднимать эту тему.

– Не знаю, что написать здесь, – очень тихо говорю я, тыча в два пустых поля.

К счастью, Клавдия Романовна меня услышала и взяла в руки мою анкету.

– Давай посмотрим. – Она напрягает зрение, вчитываясь в мои каракули, затем говорит: – Неужели ты до сих пор не знаешь, на какую специальность будешь поступать, Полина? Учебный год не вечен и времени на раздумье почти нет.

– А она же у нас певичкой хочет стать! – выкрикивает самый смелый. Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и посылаю Олегу злобный взгляд. Он любит вставить свои пять копеек, но еще больше любит поддевать меня. И причина ясна. В прошлом году я имела неосторожность признаться бывшей подруге, что влюблена в него. Она передала это ему, я уверена. С тех пор он не дает мне прохода. Весь класс стал надо мной подшучивать, отчего я превратилась, в каком-то роде, в изгоя.

Клавдия Романовна шикнула на него.

– Ладно, Полина, – глубоко вздыхает учительница, – пока анкеты будут лежать у меня, сможешь подойти в любой момент и заполнить пустые поля.

Одноклассники немедленно взбунтовались. «Как так? Ей можно, а нам нельзя?» – сказали они после первой же просьбы другого смельчака. Клавдия Романовна сделала исключение, потому что знает мое положение. Остальным она сказала свое категорическое «нет».

После уроков Олег и несколько девочек преграждают мне путь в коридоре. Я уже решила, что сейчас они начнут бунт, но вместо этого ко мне подходит Олег и на ухо шепчет: «Молодец! Красава!»

Еще год назад я бы растаяла от этих слов, как масло на сковороде, расплылась бы в улыбке и поверила всем его действиям. Но не сейчас. В этом году я стала другой. Поэтому быстро раскусила намерения Олега. Он что-то задумал, иначе за его спиной не стояли бы девчонки с ехидными ухмылочками.

Делаю шаг назад, отстраняясь от когда-то красивого в моих глазах парня и бросаю холодный ответ:

– Знаю.

Я больше не собираюсь вестись на их уловки, чтобы стать в очередной раз посмешищем. Спросите, что же изменило меня? И я отвечу – маленькое приключение на летних каникулах…

ГЛАВА 2

Годом ранее

Предпоследний год в школе обещал очень много интересных возможностей. В начале сентября я записалась на курсы английского языка и собиралась ходить к репетитору по вокалу. У мамы на работе всё шло хорошо, поэтому она дала добро. Настроение было превосходное и я – впрочем, как всегда – засыпала и просыпалась со своими мечтами о будущем.

Моя подруга Настя во всём меня поддерживала и придавала сил. Она даже решила записаться на уроки английского вместе со мной, чему я была безумно рада. Мы дружим с Настей уже три года и пожалуй она знает обо мне всё и даже больше. Но если она чего-то не знала, то ей всего лишь нужно было задать вопрос и я выкладывала всё в мельчайших подробностях. Я искренне доверяла ей.

Однажды, шагая по бульвару после очередного урока английского, Настя поинтересовалась:

– А для чего тебе ходить на дополнительные курсы инглиша, если ты в школе получаешь одни «пятёрки» по этому предмету?

– Ох, Настена, получаю, но не знаю. А я хочу к концу школы свободно говорить на нём.

– Должна же быть какая-то цель?

– Так она есть. – Мы подошли к ларьку с мороженым. В том году сентябрь выдался очень жарким. И на нас были лёгкие блузочки и джинсы. Как же я люблю, когда тепло и можно прогуляться!

Я выбрала ванильное, а подруга лимонное мороженое (всегда поражалась, как она так может уплетать всё кислое. Даже сладости моя подруга предпочитает с кислинкой: лимонные или вишневые), затем мы пошли к скверу и сели на лавку перед большим фонтаном в виде чупа-чупс. Эту площадь так и прозвали, благодаря этому неординарному строению. Звучало очень оригинально: «Встретимся на Чупа-чупсе».

– Вернёмся к моей мечте, – сказала я, улыбаясь. – Помнишь, я говорила тебе о группе, которая мне очень нравится?

– «Miracle five»?

– Да! У меня есть все их студийные альбомы. Обожаю голоса этих парней и мечтаю тоже выйти с ними на одну сцену. А ещё лучше, если смогу спеть с ними дуэтом. Но чтобы выбраться на мировую эстраду нужно ведь знать английский и хорошо петь. Мама сказала, что сможет оплачивать мне не только курсы, но и педагога по вокалу, представляешь? – я аж запищала от внутреннего восторга, предвкушения чего-то заоблачного, от надежды, что моя давняя мечта вскоре может стать реальностью.

– Сомневаюсь, что из нашего города есть выход в свет, – сказала подруга. Сняла с меня розовые очки и подпортила тем самым веселый настрой.

– Всё равно я буду пробовать и увидишь, у меня всё получится. Я буду первой в нашем городе, кто смог выбиться и стать знаменитостью. А ты, как моя подруга, последуешь за мной.

– Не знаю. Я не умею петь. – Настя равнодушно пожала плечами. На минуту мне показалось, что за неё сейчас говорит зависть, а я не понимала, чему тут завидовать, если я ещё ничего не сделала.

– Пошли со мной на вокал, – весело сказала я и откусила от рожка хрустящую вафельку.

– Ой нет! Я с тобой на английский хожу и пока хватит. Я не располагаю таким же временем, как у тебя. Не забывай, я ещё в бассейн хожу, и домой репетитор по математике приходит. Мама однозначно и категорически сказала, чтобы я налегала на медицинские предметы, потому что буду поступать именно в медучилище. – Она встала со скамейки и пошла вперёд, я пошла за ней. – И вообще, Поль, спустись на землю и подумай о доступной профессии. Это тебе мой дружеский совет.

Никогда не думала, что Настя станет уговаривать отказаться от мечты, ведь она всегда поддерживала меня. Может, поэтому ее слова обидели меня; а может, я почувствовала неискренность в ее голосе. Тем не менее, больше я в тот день о нашем разговоре не думала. Очутившись дома на своём любимом диване, надела наушники и утонула в своих мечтах под звуки музыки группы «Miracle five».

ГЛАВА 3

Как всегда мы встретились с Настей около школы, поцеловались в обе щёчки, обменялись повседневными репликами и двинулись к крыльцу, обсуждая предстоящий урок физики. Как только мы вошли в класс, Настя, не взглянув на меня, тут же отправилась к первому ряду, чтобы сесть рядом с Лёшиком. А я села за первую парту в среднем ряду. Соседа у меня не было, но я и не расстраивалась. Мне никто и не нужен. Будут ещё отвлекать от уроков. А на Настю я давно уже не сержусь и даже больше скажу – я привыкла. Подруга неровно дышит к Лёшику, хочет привлечь его внимание, вот и сидит с ним рядом. А почему она не очень близко общается со мной в стенах школы, а за ее пределами мы закадычные подруги, тоже легко объяснить – я, своего рода, невидимка в нашем классе. Со мной тут мало кто общается. Спасибо Насте, что вообще стала дружить со мной.

Кто меня реально подбешивал, так это Олег. Он сидел за моей спиной вместе с Дроном (кличка у него такая, а на самом деле звали парня Даурен). Не проходило ни одного спокойного урока, чтобы в меня не ткнули ручкой, не дернули за волосы или не оттянули застежку лифчика, чтобы она расстегнулась. Бороться с ними я устала, поэтому максимум, что могла – это смерить их грозным взглядом или громко шикнуть, чтобы учитель сделал им замечание.

Так и проходили мои дни. Скучно, в чёрно-белых цветах. Оставалось смириться и предаваться мечтам.

А какие мечты могут быть у девочки-подростка? Самые примитивные.

Вот я на сцене. Это уже не в первый раз, когда я выступаю перед многочисленной публикой. Чувствую себя уверенно, успешно и благополучно. И нет уже далёкого «вчера», он стал безжизненным, негодным трупом. Но есть «сегодня» и «завтра», которые принесут радость в мою жизнь. Моё счастье в сцене, а мой голос – нить в будущее. Мой голос сияющее солнце. Мой голос маяк в бушующем море. Я слышу музыку, подхожу к микрофону и голос льётся из меня чисто и красиво…

А вот я в студии. Идёт запись новой песни. Но я не одна, рядом со мной участники «Miracle five». Ронан подмигивает мне и просит не нервничать, ведь всё пройдёт гладко. Джей-Джей время от времени подшучивает надо мной и я постоянно смеюсь. Я счастлива просто от того, что моя жизнь наполнена кислородом, которым я хочу дышать, рядом со мной прекрасные люди, общение и любовь. Да-да, именно любовь… Любовь моих поклонников…

А тут я уже в турне по миру. «Miracle five», конечно же, едут со мной, ведь мы работаем вместе. У нас уже несколько дуэтов и люди в восторге от наших песен. Я уговорила директора дать концерт в моем родном городе. Я даже не пожалела раздать бесплатно билеты моим одноклассникам. Пусть увидят, что в жизни я способна на невозможное и кусают локти от того, что в своё время не хотели со мной дружить…

Тычок в спину. Я вернулась в класс. Оказывается уже давно прозвенел звонок. Привстав, я начала собирать учебники с парты, не обращая внимания на Олега, который всё пытался поддеть меня.

– Весь урок в облаках летала. И о чём же наша несравненная Полечка так задумалась?

– Оставь ее, Олег, – вступилась за меня Настя, и я уже было улыбнулась подруге, но вдруг она сказала: – Она же у нас певицей хочет стать, поехать в Европу и петь на английском. Вот и мечтает.

Олег заржал как конь.

– О, ну это меняет дело!

Дальше я не слушала, что он там болтал про меня. Глядя на подругу, я искренне не понимала, за что она так со мной, ведь за стенами школы она старается быть лучшей подругой, а здесь попадает под влияние активистов и забывает про меня. Уже много раз я просила себя разорвать эту никчемную дружбу, но духу не хватало. Настя ведь в душе хорошая и явно не со зла сейчас сказала всё это Олегу.

Однако прощать ее за это не собиралась. Горько покачав головой, я вышла из класса. Думала, так и уйду, но Настя пошла за мной.

– Поль, ну извини! – кричала она вдогонку.

Да, я хотела сказать «ничего страшного», но не смогла остановиться. Сбежав по лестнице, вышла на улицу и вдохнула свежего воздуха. Кислород. Но пока что не тот, которым я хотела бы дышать, а наполненный недоброжелательностью, враждебностью, завистью и конфликтами.

ГЛАВА 4

Я впервые серьёзно обиделась на Настю. Доверяю ей, всё рассказываю, но не для того, чтобы она унижала меня, говоря о том, что я погрязла в своих несбыточных мечтах. А это именно так и прозвучало – как издевательство. Ее голос до сих пор звенел в голове.

Я пыталась отвлечься: делала уроки, но уравнения по математике не решались, задача по физике просто осталась оформленной, но ответа я так и не нашла, а читать книгу по литературе – всё равно, что смотреть на чистый лист. Ничего не клеилось. Помыла посуду, сделала влажную уборку, но бурчать не перестала. Так меня школа злила.

Походив из угла в угол, я вдруг поняла, что никто из одноклассников не стоит того, чтобы я заморачивалась и переживала из-за каждого их слова. В конце концов, меня могли успокоить только «Miracle five». Думая о них, на душе становилось легко, а их песни помогали забыть о реальности. Я легла на диван, включила их последний альбом на своём стареньком телефоне и, сунув в уши наушники, утонула в звуках музыки.

Счастье долго не продлилось. В дверь позвонили.

У мамы свой ключ, да и к тому же рановато для ее прихода.

В глазок увидела знакомый силуэт. Настя не была полной, но и худышкой её назвать нельзя. Она была выше и крупнее меня. Отличительные черты – губки бантиком, широкая улыбка и родинка на щеке. Она всегда носила боб-каре, а длинные пряди спереди закрывали ее широкие выпуклые скулы. Моя подруга относилась к тому типажу людей, которые обладают природной харизмой, и пользуется ей так умело, что окружающие как-то незаметно впадают в зависимость от неожиданно тёплого слова или мягкой улыбки. И я – одна из таких.

Стоило открыть дверь и увидеть в руках Насти пакет с эклерами, которые просто обожаю, растаяла и впустила ее. Она ещё раз попросила прощения, признала, что поступила неправильно, объяснив тем, что на неё нашло непонятно что из-за равнодушия Лешика. Мы обнялись и пошли пить чай.

После этого случая до самого нового года никаких казусов подобного рода не случалось.

Всё изменилось после зимних каникул.

Седьмого января на рождество мы с Настей решили погадать на суженого. Для этого она осталась у меня с ночевкой. Ещё днём мы всё тщательно подготовили, а ночью закрылись на кухне, зажгли свечи для создания атмосферы и приступили к важному делу. Мне выпала буква «С», а Насте «О», так мы смеялись, гадая, кто же мог скрываться за ними. В моем случае мальчиков с именем на букву «С» не было ни в классе, ни среди окружения.

– Наверное, твой суженный ещё до тебя не добрался. Точно где-то в Европе скрывается, – непринужденно засмеялась подруга.

– А у тебя не Лёшик. И на «О», по крайней мере, я знаю двух: Олег и Осман. Пора тебе об этом задуматься. Алёша явно не твоя судьба.

На что подруга ответила, что, возможно, Лёша будет временным возлюбленным – «проходной билет», как выразилась Настя. Но со счетов его не списывала. Ее вообще тяжело переспорить, а оставить что-либо в секрете совсем трудно.

– Поль, – сказала она, – тебе хоть кто-нибудь в нашем классе нравится?

– Даже если и нравится, это ничего не изменит, – подумав, ответила я. – Вряд ли он обратит на меня внимание. Ты ведь прекрасно знаешь, как ко мне относятся в школе.

– Так измени это! Зачем ты принимаешь такое положение и варишься в недоброжелательности? Многие девочки, например, не прочь с тобой пообщаться, но ты ставишь перед собой толстую стену и никого не пускаешь.

– Это неправда.

– Нет, правда! – В голосе Насти звучала искренность. Ей обидно за меня, поэтому стремилась помочь, изменить мои стереотипы и взгляд на окружающую меня обстановку. Это не первый наш разговор и, честно, я пыталась. Но меня не видят… или не хотят видеть. – Подумай. Если у тебя появится парень в нашем классе, – продолжала она, – то это путь к вершинам. Ты станешь популярнее и тебя начнут уважать.

– Это смотря какой парень у меня будет, – возразила я.

– Ну, кто тебе нравится? Сначала выясним, а потом будем думать.

Я долго упиралась и не поддавалась на провокации подруги. Перспектива встречаться с мальчиком из класса ровнялась поднятию собственной самооценке. Я не очень стремилась к тому, что так любили наши активистки Маша или Света Ляпина – ходить на дискотеки, говорить о мальчиках или о моде, обсуждать косметику. Я люблю музыку, свидания пока не входили в мои планы. Однако Настёна победила, я призналась, что из всех мальчиков в классе самый симпатичный – Олег. Не то, чтобы я хотела стать его девушкой, но не отказалась бы сидеть за одной партой.

– У тебя слишком низкие запросы! – негодующе воскликнула Настя. – Представь, как он целуется, представь себя в его объятиях. Неужели тебе всего этого не хочется?

Я дёрнула плечом.

– Нет.

Настя твёрдо решила свести меня с Олегом. Я просила ее оставить эту затею, но она пообещала, что просто заставит его добровольно сесть со мной за одну парту. Переспорить подругу не-воз-мож-но! Я сдалась.

А уже на следующий день пожалела об этом.

ГЛАВА 5

Зима и весна десятого класса обернулись для меня кошмаром. На этот раз я порвала с Настей все отношения. Конец крепкой дружбе! Если её вообще можно было назвать дружбой.

Сначала я мало что понимала. Олег изменил ко мне отношение, стал лыбиться на каждой перемене. У меня упали книги, он их поднял. В столовке пару раз приобнял за талию, а я и придраться не могла, потому что он делал вид, будто ему пройти надо вперёд. Дрон во время урока тыкал в меня ручкой, так Олег прикрикнул на друга.

Спустя неделю такого внимания я похвалила Настюху, сказав, что она отлично справилась со своей задачей. А она давай меня подстрекать, чтобы я тоже что-то делала в ответ. Я отказывалась, но стоило Олегу попросить меня дать списать домашку, Настя пихнула меня в бок локтем, мол, действуй. И я дала. Один раз дала, потом второй… На математике стала поворачиваться и объяснять то, что ему якобы было непонятно. Мне стало это казаться странным. Зачем он спрашивает меня, если сам не глуп и разбирается в математике не хуже меня? Потом я начала замечать переглядывания Насти и Олега. Уговаривала себя, что кажется. Но нет. Они словно были в сговоре.

Как-то раз Настя на английский не пришла. Я позвонила ей, а она ошарашила меня новостью, что больше не хочет ходить на английский. Я спрашивала, что случилось и почему она изменила ко мне отношение, перестала не только к репетитору по английскому ходить, но и ко мне в гости, ответ был один – всё как раньше, просто мама загрузила.

Мама загрузила?

Я прислушивалась к разговорам активистов и часто слышала обсуждения их походов то на дискотеку, то в парк, то ещё куда-то. И Настя ходила с ними. О какой загруженности речь?

Однажды я болтала с Олегом в коридоре и заметила, что он постоянно поглядывает в одну сторону и странно щурится. Я резко обернулась и увидела скопившихся девчонок, хихикающих в ладошки. А среди них и Настя. Всё. С этого момента до меня дошло…

Я поймала Настю в туалете и не выпускала до тех пор, пока не расскажет, что происходит.

– Что ты ему сказала?

– Сказала, что ты его любишь и безумно хочешь с ним…

– С ним? – повторила я, глаза у меня были широко раскрыты от изумления. Только чудо удержало меня, иначе я набросилась бы на Настю с кулаками.

– Ты и так всё поняла. Слушай, Поль, ты слишком закомплексована и погрязла в дурацких мечтах. А жизнь, она здесь и сейчас. Отрежь себе крылышки и сделай наконец что-нибудь умное.

Я приподняла бровь.

– Что, например? На дискотеки сходить?

– Да хоть что-нибудь! – зло крикнула Настя. – Просто не будь серой мышью!

В тот день я проревела до самого маминого прихода. И потом плакала чуть ли не каждый день. Одноклассники бесновались. Они хихикали у меня за спиной, мальчишки громко и пошло шутили.

– Эй, куколка, иди сюда, поцелую! – кричал Осман.

– А ты когда-нибудь с мальчиком была? Хочешь попробовать? – говорил Мишка.

– Не выйдет! Она только со мной хочет, – ржал Олег.

За это они хорошо получали, но это их забавляло. Надо мной открыто издевались, дразнились «Полина – вкусная малина!».

Однажды мне подложили на стул жвачку. Я не выдержала и заплакала. Находиться в классе было невыносимо. Учителя отчитали всех, потому что никто не признался, но одноклассники нашли другой способ поглумиться. Весь апрель я находила в кармане куртки записочки фривольного характера. Одно время я их читала, но потом стала сминать и пихать в куртки обидчиков. Такой метод подействовал, мне перестали писать.

Мама видела, в каком состоянии я нахожусь, и решила поговорить со мной. Я выплакалась, выговорилась и больше не скрывала от неё, что уже полгода терплю унижения. Мама у меня разумная женщина, обняв меня она сказала, что все эти одноклассники после одиннадцатого класса разбегутся, я и не вспомню о них. Близилось лето, каникулы. Она попросила набраться терпения, доучиться, а там всё забудется. Я послушала маму. А в качестве утешения она разрешила мне посещать уроки вокала.

Музыка исцелила меня.

ГЛАВА 6

Отгремел последний звонок, впереди нас ждали проходные экзамены, после чего мы закроем учебники до первого сентября. Если бы не одиннадцатый класс, я бы поставила вопрос о смене школы. Но остался последний год, просто смешно уходить без веских на то причин. Мама пообещала, что в новом году горе-одноклассники найдут себе новый объект для насмешек, а я уже перестану представлять для них интерес. С другой стороны, у меня впереди было целое лето, чтобы измениться.

Я настроилась на новое будущее. Настя сказала, что я «погрязла в своих несбыточных мечтах», но это ещё не значит, что я перестану стремиться достичь заданных целей. Возможно, однажды они увидят меня на сцене и признают, что были не правы.

Я не бросила английский. Более того, недалеко от нашего дома открылась английская школа, и мама записала меня туда, ведь она уже заранее видела меня учительницей по английскому, но ещё лучше – переводчицей. Я не признавалась ей в том, что мечтаю стать певицей, мама не поймёт. Однако против обучения вокалу она ничего не имела.

Весь июнь, помимо подготовки к экзаменам, я ходила на занятия по вокалу и на английские курсы, усердно занималась и выполняла любые задания. Каждый день я слушала песни «Miracle five», переписывала их тексты и пыталась переводить. Со временем я начала их понимать на слух.

Студия, куда я ходила, представляла из себя небольшое помещение с хорошей акустикой и усилителями (на которых мы любили посидеть, ожидая очереди). В левом углу стоял коричневый рояль. Наш преподаватель по вокалу Игорь Леонидович начинал урок с распевки. Мы выстраивались у стеночки – всего нас было шесть человек – он садился на маленький стульчик перед роялем, нажимал на клавиши и мы выдавали нужные звуки, вытягивая ноты, начиная с низких. «Ма-ме-ми-мо-му» от ноты до и вверх до ноты си, и всё в таком духе.

После пятиминутной распевки мы получали краткую лекцию от Игоря Леонидовича, потом брали микрофон и начинали петь. У него был целый сборник разных «минусовок», с помощью которых мы могли учиться правильно петь. Ну, а Игорь Леонидович направлял нас, исправлял ошибки. Я бы не назвала такое обучение настоящим, но для нашего городка это было очень даже неплохо. Музыкальной школы, к сожалению, у нас ещё не открыли. Радовались тому, что было.

Меня заметили сразу, ибо я всегда выбирала сложные песни и умела брать довольно высокие ноты. Уже через две недели Игорь Леонидович ставил меня в пример всем и обещал, что я выступлю первого июля на благотворительном концерте с песней группы «Роксет». Я рассказывала маме эту новость со слезами на глазах, радуясь в душе, что первый шаг сделан. Мама на это ничего не сказала, только напомнила, что скоро у меня важное событие – конкурс по английскому языку. Я пообещала готовиться и туда и туда.

Подруг у меня больше не было. Я познакомилась на вокале с Маришей и Дарией, но общалась с ними только в пределах студии, никаких близких отношений и доверия. Настя надолго отбила у меня желание заводить подруг. На курсах я ни с кем, как правило, не общалась, ограничивалась лишь словами «привет» и «пока». Поэтому дошло всё до того, что я стала разговаривать с фотографиями парней из группы «Miracle five». Иногда это казалось глупым. Мик, Брайан, Джей-Джей, Ронан и Скотт не слышали меня, я болтала с бумагой, а потом злилась на себя за это сумасшествие.

Первого июля я выступала на сцене. Мариша и Дария пришли поддержать меня. К сожалению, мама работала и не смогла прийти на концерт. Но меня грела мысль, что девочки не оставили меня одну с моим диким волнением.

– Вдох-выдох и вперёд! – сказала Мариша, подбадривая меня своей улыбкой с весёлыми ямочками. А потом заметила у меня в руках фотографию. – Что это?

– Мой талисман. Не обращай внимания.

– Можно посмотреть?

В ее словах не было ни капли ехидства. Я протянула фотографию девочке и неожиданно вздрогнула. Мариша почти визжала, показывая фото группы Дарие.

– Смотри, смотри! Полине тоже нравится «Miracle five»! – Она повернулась ко мне. – А кто из них тебе нравится?

Я стояла, открыв рот, потом закрыла его, забрала фотографию и спрятала в кармане брюк.

– Да… как-то не задумывалась. Они все классные!

– Я обожаю Ронана. Милаха! Обожаю его глаза и бирмингемский акцент. А Дария сохнет по Джей-Джею.

– О да! Красавчик! – подтвердила темноволосая и смуглая Дария.

Вот так и началась моя дружба по интересам. Они сами рассказывали мне новости, приносили вырезки из газет, журналы наклейки с изображениями участников группы. Мне всё это было не так уж и интересно. Я не собирала плакаты и всякую белиберду о группе. Достаточно было того, что у меня имелись диски с их альбомами, а фотографию я вырезала из внутреннего вкладыша диска. Она и стала моим талисманом.

В тот вечер я выступила отлично. Игорь Леонидович похвалил меня и сказал, что если я не брошу музыку, то меня может ждать неплохое будущее.

Через два дня обнаружилось, что помимо Мариши и Дарии в зале оказался ещё один мой знакомый.

Я шла через дорогу на курсы, когда кто-то вдруг свистнул и окликнул меня по имени. Я ступила на тротуар и обернулась. Ко мне шёл Олег.

ГЛАВА 7

– Должен признать, ты хорошо поёшь.

Олег остановился всего в шаге от меня, пришлось чуть-чуть отступить. Я не знала, что от него ждать. По выражению его лица сложно сказать, что у него на уме. Я не доверяла ему после всего, что было в школе, даже несмотря на дружелюбный вид.

Он улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. Нос у него был маленький и вздернутый, он придавал внешности парня некую привлекательность, а чёрные как уголь волосы – шарм. Лёгкий ветерок раздувал его челку, открывая невысокий лоб. Я смотрела на его усыпанное родинками лицо и понимала, что да, симпатичный, но совсем не мой тип. Не хотела бы я с ним встречаться. Зря я тогда сказала Насте, что он мне нравится.

– Я видел твоё выступление, – пояснил Олег. – Даже не думал, что ты ходишь на уроки к Игорю Леонидовичу.

– А ты там что делал?

– Я баскетболом в том же центре занимаюсь. Мы с друзьями как раз с тренировки шли, услышали знакомую песню, заглянули и… ты на сцене.

Интересно, что он хочет от меня услышать? Или, может быть, он ждёт, что я завизжу от счастья? Я просто кивнула, мол, понятно.

– Ты извини, – сказала я, – но мне пора идти. Я уже опаздываю.

– Удачи в творчестве! – на прощание сказал Олег.

– Спасибо, – ответила я, но сама понимала, как неискренне прозвучало это слово. На самом деле хотелось его к чёрту послать. Возможно, он ждал выхода эмоций, а тут такой облом. Как недавно выразилась моя мама: «Равнодушие становится выздоровлением». Спрятав недовольство, я избежала новых издёвок… если он вообще чего-то добивался.

Олег не всегда казался мне придурком. Порой он вёл себя достойно и пытался остановить обрушившийся на меня шквал неприятностей, но влияние девочек-активисток одерживало верх. Он знал, что помочь мне – значит, сойти с пьедестала и потерять авторитет. В школах правила суровые: либо ты с большинством, либо изгой общества. В этом плане я его понимала.

В тот день я несколько раз прокрутила в голове эту встречу с Олегом, пыталась представить разные варианты ее исхода, но все они сводились к дружелюбному прощанию. Хорошо, если в одиннадцатом классе я стану сильнее и меня не будут трогать. Ах, если бы случилось какое-нибудь чудо, мечтательно вздыхала я, последний год я бы отучилась спокойно и ушла бы с гордо поднятой головой.

Тогда я ещё не догадывалась, что это чудо скоро произойдёт.

Шла вторая неделя июля. Я пришла с курсов английского чуть позже обычного. Мама была уже дома и готовила ужин. Я переоделась в домашнюю одежду и с невозмутимым видом присоединилась к готовке.

– Сегодня пришли результаты конкурса, – очень спокойно сказала я, хотя внутри подсасывало от волнения.

– Правда? И как?

– Я заняла второе место.

Мама выронила горячую крышку. Хорошо, что она держала ее над раковиной, а иначе та упала бы на ногу одной из нас.

– И приз у меня в сумке.

– Напомни мне, что там предлагали за второе место. Я, честно сказать, не ждала, что ты так высоко взлетишь, поэтому не обратила внимание на призы.

– Мам, все три приза были одинаковыми. – Я сглотнула. Во мне сидел страх, что мама не даст согласие, от чего тряслась всем телом. В моей руке дрожал нож и я положила его на стол. – Я выиграла десятидневное обучение в Лондоне. Языковая школа полностью оплачивает поездку. Мам, пожалуйста, мне очень важно…

– Полина! – Мама улыбнулась своей невообразимо обольстительной улыбкой. Она у меня красавица и морщин ещё совсем не было на лице. – Ты думаешь, что я тебе не разрешу? Это же такой опыт! Тем более совершенно бесплатно! Вы же группой едете?

– Да. Из двадцати человек.

– Вот и отлично! Когда уезжаешь?

Сначала я крепко обняла ее, чуть не задушила, а потом объяснила, что едем мы пятнадцатого июля на десять дней. В честь такого события мы отправились в кафе-мороженое и провели незабываемо веселый вечер. А перед сном, когда смотрела телевизор, узнала, что «Miracle five» дадут концерт девятнадцатого июля в том же Лондоне. Вот так совпадение!

ГЛАВА 8

Мариша выпучила глаза.

– Не может быть!

– Это такая удача! – следом сказала Дария, не менее удивлённая. – Лондон красивый город, но мы все знаем, что там будут выступать «Miracle five». Полин, – почти заскулила подруга, – а у тебя нет возможности попасть на их концерт? Вот бы здорово было!

– Да, – подхватила Мариша, – ты бы и для нас достала их автографы.

Я засмеялась.

– Ох, девочки, у моей мамы нет на это средств. А билеты, наверно, будут стоить кучу денег. – Я вздохнула и спрыгнула с усилителя. – Я еду лишь на курсы английского. Но фотки города привезу. Может, сувенирчики найду, плакаты Ронана и Джей-Джея.

Девчонки радостно захлопали в ладоши. Я посмотрела на них и вдруг поняла, что не все девочки плохие. Мариша и Дария казались искренними и открытыми. Не думаю, что они лицемерили и фальшивили, как Настя, которая вела себя игриво или откровенно лгала, глядя в глаза. Если Мариша и Дария останутся преданными подругами, то пожалуй я смогу подпустить их немного ближе.

– Ты видела, какие плакаты Ронана у меня уже есть, – сказала Мариша. В студии уже собирались ученики, поэтому она понизила голос. – Хочу какой-нибудь новый.

– Запомню, – подмигнула я.

Потом вошёл Игорь Леонидович и начался урок.

На следующие сутки я собирала чемодан, от волнения потели ладошки. Впервые полечу на самолёте – этот факт меня немножечко пугал. Но в целом, я настроилась на путешествие. Зарядила пленку фотоаппарата, взяла мобильник. Наш преподаватель сказала, что всем студентам группы выдадут бесплатные сим-карты, чтобы мы не потерялись в Лондоне. Это и маму мою порадовало, ведь мы сможем общаться с ней через сообщения.

По пути в аэропорт я так разнервничалась, что меня чуть не вырвало. Несколько раз проверила, все ли я взяла с собой. Потом ещё некоторое время успокаивала себя мыслью, что это всего лишь маленький перелёт. Все люди летают и ничего не случается. А впереди меня ждёт удивительный и необыкновенный Лондон – огромное сердце Великобритании.

После взлёта мы грызли шоколад, пили соки, болтали, смотрели фильмы на маленьких встроенных в спинки кресла мониторчиках. Полёт прошёл незаметно. Я не успела ничего понять, как мы уже шли по аэропорту «Хитроу».

Всю группу посадили в длинный белый автобус с мягкими креслами, в которых захотелось раствориться. Я смотрела в окно. Ожидала увидеть туман, но погода оказалась ясной, небо без единого облака. С нами ехали три преподавателя с курсов. Они стояли впереди и что-то рассказывали о городе на английском. Честно сказать, я не вслушивалась, и без того захлебывалась эмоциями.

Нас поселили в хостел. В каждой комнате стояли по четыре двухъярусной кровати, то есть нас в одной комнате вмещалось восемь человек. Мне досталось место снизу. Со мной поселили тихих девочек, за что можно было благодарить Бога, ибо в шуме заниматься будет сложно.

Стены в комнате были выкрашены в яркий фиолетовый цвет каркасы кроватей при дневном свете были белыми, но стоило зажечь лампы, и они отливали сиреневым. Пол был покрыт виниловым ламинатом, а единственное окно закрывала бордовая шторка. Санузел и душевые кабины находились на этаже, но меня это ничуть не смущало. Преподаватели пообещали, что на завтрак нас будут куда-то возить, но если вдруг захочется перекусить, то в хостеле есть общая кухня. Я слышала, как некоторые девочки жаловались на неудобства, но для меня все это было не важно. Мы в Лондоне, хотелось кричать мне, какая разница, где спать?

Первый день мы отдыхали пол дня, потом нам показали языковую школу, затем отвезли на ужин. Вечером погуляли возле Биг Бена. Я сделала свои первые фотографии, а перед сном написала маме, в каком восторге нахожусь.

На следующий день я была поглощена первыми занятиями, с интересом слушала своих английских преподавателей. Заводить знакомства ни с кем не собиралась, хотя многие подходили ко мне и пытались разговаривать. Я не отказывала им, но продолжать общение не видела смысла.

После занятий по вечерам соседки по комнате играли в настольные игры. Звали и меня, но я не хотела. Вместо развлечений я заучивала новые слова и фразовые глаголы.

Восемнадцатого числа моя соседка по имени Наташа поймала меня на кухне и отвела в сторонку.

– Можно кое-что спрошу?

– Конечно, – вежливо отозвалась я.

– Я видела у тебя фотографию «Miracle five», – сказала она.

«Ещё одна фанатка?» – подумала я, сведя брови вместе.

– Да, мне нравится эта группа…

– А ты знаешь, что завтра у них концерт в этом городе?

– Знаю. Но что с того?

– Я просто спросила. Интересно стало. – Ее губки сложились бантиком, а потом она улыбнулась. – Полина, кажется?

– Верно, – ответила я, не менее вежливо. Теперь стало ясно, что Наташа просто нашла повод со мной поближе познакомиться. Я заметила, что в группе она тоже тихая и ни с кем особо близко не общается. Наверно, ей показалась, что я неплохая собеседница, но я не стала развивать беседу.

Уже на следующий день Наташа покажет, какую роль сыграет в моей судьбе.

ГЛАВА 9

С этого дня я начну рассказывать подробнее, ведь именно девятнадцатого июля начался самый судьбоносный этап в моей жизни.

Как я уже говорила, Наташа сыграет в этой истории большую роль, хоть и короткую. Если бы я могла найти ее и поблагодарить, с радостью бы это сделала. Но увы, контактов ее у меня не было и нет.

Утро девятнадцатого числа началось как обычно. Сначала мы дрались за очередь в туалет, потом искали чью-то книжку минут десять. К девяти часам поехали завтракать. Далее нас ждали увлекательные уроки английского и небольшая экскурсия к Букингемскому дворцу. Я сделала чуть больше фотографий, чем в первый день. Во время прогулки мы разговорились с Наташей, но темы наши касались исключительно языка и мест, куда водили нашу группу. О «Miracle five» Наташа больше не заикалась, лишь убедив меня в том, что она просто искала повод заговорить.

В обед преподаватели привели нас в новый ресторанчик. Там был телевизор, звук которого не заглушали. Мы слушали новости, пока кто-то из нашей группы не попросил переключить на музыкальный канал. И вот, я наконец увидела свою любимую группу на экране.

Показывали куски из их видеоклипов и момент, когда они выходят из автомобиля, а лондонская молодежь встречает их дикими криками. Мик чаще всех мелькал на первом плане, потому что исполнял самые сложные партии речитатива – любимчик девчонок. Брайан, как всегда, окольцованный с аккуратными «шипами» на голове кривлялся на камеру. Джей-Джей скромно шёл за другими участниками группы. Пару раз его показали в профиль. Скотт с аккуратным проколом в брови улыбался своей неповторимой широкой улыбкой, а Ронан слыл самым серьёзным членом команды, поэтому все кадры с ним были одинаковыми. Для меня они все были, словно родные братья, которые уехали и стали успешными.

Я так засмотрелась, что забыла про еду.

– Сегодня кому-то явно повезло, – сказала Наташа как бы невзначай.

– Что?

– Ну, тем, кто смог купить билеты на концерт.

– Да, может быть, – постаралась ответить как можно равнодушнее.

Но поздно было строить из себя незаинтересованность. Наташа раскусила мои желания и вечером сделала совершенно безумное с точки зрения здравого смысла предложение.

До концерта оставалось два часа. Я знала об этом, поэтому не могла сосредоточиться на текстах, которые нам дали для разбора. Сбивалась, психовала и начинала сначала. Наташа подсела ко мне и отобрала тетрадь, потом книгу. В комнате никого не было, остальные соседки были на общей кухне.

– Концерт начинается в восемь тридцать, – начала она. – По традиции ровно в восемь группа будет проходить мимо поклонников, что называется «покажутся».

– Откуда тебе всё это известно? – удивилась я.

– Сейчас шесть сорок пять, – проигнорировав вопрос, продолжала Наташа. – До стадиона ехать… м-м-м… примерно час с пересадками. Мы можем успеть.

– А смысл?

– Увидишь их вблизи, вживую… Разве не интересно? Лично я люблю приключения. – Она встала и начала надевать джинсовку. – Каждый год приезжаю и каждый раз какая-то звезда даёт концерт. Черт, это весело, между прочим!

В тот момент я смотрела на неё как на дуру и как на смелую героиню одновременно. Сначала хотелось покрутить у виска, а потом загорелась идеей.

– А что мы скажем нашим?

– Ничего. За пару часов нас не кинутся. Не будь трусихой, Полина! Поехали, не пожалеешь!

Я колебалась.

Тогда она сказала:

– Не волнуйся, я хорошо знаю город.

Не знаю, что мной управляло в тот момент, но я согласилась. На мне были вполне неплохие белые бриджи и желтая футболка с узором из страз. Я надела белую куртку и пошла следом за Наташей по коридору. На лестнице, однако, я притормозила, развернулась и хотела бежать назад в комнату.

– Ты реально струсила?

– Нет, я телефон забыла. И… деньги.

– Успокойся. Телефон и деньги есть у меня. Не будем терять времени даром, – сказала Наташа и, схватив меня за руку, потащила за собой.

До стадиона мы добирались мучительно долго, но я ни разу не пожалела о своём решении. «Сделай хоть что-нибудь, но не будь серой мышью», – сказала мне Настя, когда я поймала ее в туалете. Мне даже показалось, что я стала смелее. Я на самом деле не переживала за то, что ушла из хостела без разрешения. Меня захватила радость от предвкушения новых ощущений, так что я не думала о последствиях. Зачем? Меня ждала мимолетная встреча с «Miracle five», а остальное подождёт.

Увидев толпу фанаток группы у входа в стадион, я резко дёрнулась назад, но Наташа и тут удержала меня.

– Подойдём ближе. Раз они все здесь собрались, значит, парни ещё не приехали. Внутрь мы попасть не сможем без билетов, но уверена, что среди этих девчонок двадцать процентов такие же как мы.

Пока Наташа все это говорила, мы подошли ближе к толпе, а потом протиснулись к защитному забору, вдоль которого ходили бдительные охранники. Наташа пропихнула меня вперёд, а сама осталась за спиной. Я едва дышала. Справа и слева мня зажимали возбужденные фанатки, махали купленными в расставленных недалеко палатках фотографиями с изображениями участников, кричали в уши. Бедные мои перепонки!

Когда подъехала машина с чудо-пятёркой, толпа подалась вперёд, меня прижали к перилам забора. Я не знала, стоит Наташа за моей спиной или нет, не могла повернуть головы. Давление усилилось, тонкие перекладины врезались мне в рёбра. Я подумала, что надо бы выбраться, но от одной мысли, что придётся пробираться через обалделую толпу, меня бросало в жар. Уж лучше стоять на месте, думала я, тогда останусь более или менее целой.

Девчонки завизжали сильнее, когда парни пошли по дорожке, приветствуя своих поклонниц. Джей-Джей и Брайан позволяли некоторым фанаткам прикоснуться к их рукам. Я поражалась их смелости, ведь это всё равно, что положить руку в пасть крокодилу – откусит и не заметит. Охрана и телохранители контролировали эмоции возбужденных поклонниц, но все же…

«Miracle five» приближались, и я чувствовала, как на меня давит толпа. А потом внезапно крепление на заборчике открутилось, появилась прореха, в которой стояла именно я. Но я – не сумасшедшая фанатка, которая воспользуется случаем и набросится на мальчишек, поэтому продолжала стоять.

И вот, они рядом. Крики «Ронан, я тебя люблю!», «Мик, я тебя люблю!» или «Брайан, я тебя хочу!» звенели в ушах. У меня закружилась голова. Я пыталась посмотреть на парней. Они так близко. Когда ещё мне предоставиться такая возможность? Но шум, внутрення паника и толкучка мешали сконцентрироваться.

Ребята приблизились и шли почти вровень со мной и в тот самый момент что-то произошло.

Я не успела понять.

Почувствовала толчок, а через секунду упала прямо в объятия Скотта.

ГЛАВА 10

Даже в самых прекрасных мечтах я не могла вообразить себе подобную ситуацию. То были секунды, которые я никогда в жизни не забуду. Руки Скотта, подхватывающие меня за талию. Помню тепло его ладоней на своей коже. При полёте вперёд моя и без того короткая футболка задралась и оголила спину. Но ещё больше запомнился взгляд карих глаз. Я точно видела, что он не был удивлён, а скорее, восхищён тем, что держал в руках. Уголки его губ дрогнули… И вот тут момент растворился.

До слуха дошёл рёв возбужденной толпы поклонниц. Охранник забрал меня у Скотта, словно я была вещью какой-то.

Ронан маячил перед моим лицом душкой от дизайнерских очков.

– Ты мне очки сломала!

– Простите, – залепетала я. – Простите, я не…

– Девушка, вернитесь за ограждение, – приказал мне один из охранников. Из-за него я не сосредоточилась на том, что Скотт сказал Ронану. Но было понятно, что слова Скотта на него подействовали. Ронан прошёл мимо меня с таким видом, будто я ему миллион задолжала.

Джей-Джей потрепал меня за щёку.

– Хороший номер, крошка!

И меня возмутили эти слова.

– Я не…

– Девушка, вернитесь за ограждение, – снова сказал охранник, подталкивая меня к толпе.

Мысль, что я вернусь в невыносимую давку ужаснула меня.

– Разрешите покинуть это место? Я пойду по краю ограждения. Пожалуйста.

Охранник разрешил, и я быстрыми шагами пошла в обратную сторону от группы. Девушки из-за защитной перегородки кричали что-то мне вслед, но я старалась не прислушиваться. Мои щёки и уши пылали. Я чувствовала стыд, а не радость. Я до ужаса не любила статус «фанатка» и не желала такой встречи с ними. «Хороший номер, крошка», – слова Джей-Джея вызвали у меня слёзы, но только теперь, когда я оказалась далеко от них. Они решили, что я схитрила, чтобы их пощупать! Теперь я чувствовала негодование и хотела громко возмущаться. Однако, когда я обернулась, «Miracle five» были уже внутри.

Толпа у входа постепенно начала рассасываться. Большая часть скрылась внутри здания стадиона. Другие ещё некоторое время стояли, бурно что-то обсуждая. Я же взволнованно вглядывалась в лица, пытаясь разглядеть в них Наташу. Она ведь не могла меня бросить. Я не знала обратную дорогу в хостел, у меня не было ни денег, ни телефона.

Прошло минут двадцать, прежде чем я поняла, что Наташи на территории стадиона нет. Но я не могла уйти разыскивать ее на улицах Лондона, потому что боялась разминуться.

Около четверти часа я бродила вдоль ларьков, в которых продавались диски, плакаты и книжки о «Miracle five», напитки и снеки в виде чипсов, печенья и шоколадных батончиков. Я проголодалась, но купить ничего не могла.

Любопытные продавцы спрашивали, почему я не на концерте или не иду домой. Я говорила правду – жду подругу.

Спустя час я поняла, что жду напрасно. Наташа ушла. В автобусе, когда мы ехали сюда, она сказала мне:

– Жизнь без настоящих приключений становится скучной. Скоро ты это поймёшь.

Но она ведь не могла спланировать… Или это Наташа толкнула меня? Она же стояла за спиной.

Рядом оказалась лестница, и я обессилено опустилась на ступеньку. Хотелось плакать, но слёзы не выходили наружу. В горле стоял горький, острый ком.

Чудо-пятёрка трудилась на сцене, я слышала музыку, слышала их голоса. Незаметно для себя начала подпевать им в такт, а потом и настроение немного поднялось. Я вдруг представила, что нахожусь там, с ними на сцене. Как бы круто это было! В своих мечтах я всегда работала с ними, пела и танцевала. Фанатки, думаю, придерживаются других целей – они выбирают себе предмет вожделения и мечтают сходить с ними в клуб или ресторан, получать подарки, целоваться, встречаться и хвалиться перед друзьями, что у них бойфренд – «звезда». Я никогда ни о чем таком не думала. Незапланированные объятия Скотта смутили меня сегодня. Да, мне было приятно, даже непривычно, но было бы намного приятнее станцевать с ним.

За размышлениями и пением прошло три часа. Наташа не объявилась. Я смело могла считать себя потеряшкой. За то время, что я нахожусь здесь, за мной можно было бы дважды приехать сюда на машине.

В голове звенел тревожный звоночек. Меня охватило отчаяние, но я продолжала неподвижно сидеть на ступеньке бокового выхода. Даже после окончания концерта он остался закрытым. Люди выходили через другие двери. Я долго наблюдала за тем, как они в полном восторге покидали наружную площадку стадиона. Кто-то шёл на стоянку к своим машинам, а кто-то ловил такси. В какой-то момент я понадеялась, что Наташа смогла пробраться на концерт и вот-вот возникнет перед носом с криками и смехом. Но ничего подобного не произошло.

Я не знала, сколько сейчас времени, понимала, что очень поздно. Скоро совсем никого не останется, кроме меня. И что же мне делать?

Так и случилось.

Спустя час всё стихло. Я сидела на пригретой ступеньке и тряслась от страха. Подул холодный ветер, я закуталась в свою тоненькую курточку, а потом тихо заплакала.

ГЛАВА 11

Послышались шаги. В один момент у меня от страха остановилось дыхание и сердце замерло. Боковым зрением удалось разглядеть мужские кроссовки. «Ну всё! Сейчас меня изнасилуют и выбросят в овраг», – с ужасом подумала я. И куда бежать? Смогу ли? Вряд ли. Я слабая. Меня поймают и задушат.

Но внезапно этот кто-то в кроссовках сел рядом и сказал:

– Могу чем-нибудь помочь?

Я не поворачивала головы и не отвечала. Голос был мне хорошо знаком, но… Нет, это невозможно! Не ожидала, что услышав этот голос совсем близко, мое сердце запрыгает в груди. Одним движением руки смахнула слёзы, шмыгнула носом. У меня не было платка, пришлось использовать рукав куртки. А потом он протянул мне карманную упаковку салфеток.

– Возьми, – произнёс он.

В этот момент я повернула голову и посмотрела на парня. Передо мной сидел Скотт, глубокий взгляд тёмных глаз приковывал внимание. Я взяла у него салфетки, распаковала и вытерла лицо.

– Спасибо, – потом сказала я, ещё прибывая в растерянности. Думала, что уйдёт, но он продолжал сидеть рядом в широких штанах, клетчатой рубашке, надетой поверх белой футболки или майки, а на плече висел довольно объемный рюкзак. Разве они не должны уехать в лимузине или в крутой тачке? Почему он не уходит? Как он вообще меня заметил здесь? Вопросов было много, но ни один из них не слетел с моих губ.

– Почему ты плакала? – снова заговорил он.

– Я… не думай об этом. Тебя друзья, наверно, ждут.

– Они уехали в отель.

– А ты?

– А я увидел тебя и решил, что девушка не станет просто так сидеть здесь одна и плакать.

«Какой добрый», – с восхищением подумала я. В душе потеплело. Сколько людей прошло сегодня мимо меня, и только Скотт – знаменитый человек – подошёл и предложил свою помощь.

– Скажи, если я чем-то могу помочь, то помогу. – Скотт помолчал, затем спрятал взгляд. – Я запомнил тебя. Хм… – он улыбнулся. – Не каждый день в руки падает красивая девушка.

– Перестань, – махнула рукой. – Меня толкнули. Я вообще не должна была находиться здесь, у меня и билета на концерт не было. Глупо всё вышло.

– Так ты всё время сидела здесь?

– Да. – Слёзы снова напрашивались, я их подавила, но голос дрогнул. – Подруга… подруга привезла сюда, а потом исчезла. У меня нет ни телефона, ни денег на проезд.

– Как же она могла тебя бросить? Почему ты не взяла телефон? – спрашивал он, доставая из кармана свой мобильник. – Позвони с моего.

Бросив взгляд на телефон, я сначала обрадовалась, но потом замотала головой.

– Не выйдет. Я наизусть не знаю ни одного номера.

– Так… – Скотт задумался. – Может, поймать для тебя такси? Я оплачу.

Больше я не могла сдерживаться. Нельзя же быть таким добрым и милым! Я заплакала.

– Что я такого сказал?

– Прости, – простонала сквозь слезы. Потом постаралась взять себя в руки, снова вытерла лицо, высморкалась и ещё раз извинилась. – Понимаешь, я… я приехала из другой страны на английские курсы. Мы живём в хостеле, но я не знаю адреса. Не знаю телефона. Ничего не знаю. Я доверилась подруге, а она меня здесь бросила. Не трать на меня время. Может быть, за мной приедут. Я посижу здесь…

Брови Скотта приподнялись.

– Ты серьёзно думаешь, что я позволю остаться тебе здесь?

– Для тебя я всего лишь незнакомая девушка.

– Как тебя зовут?

– П-полина. Полина.

– А я Скотт, – он протянул руку. – Рад знакомству.

Не смогла сдержать улыбку, парень улыбнулся в ответ. Мы обменялись рукопожатием. Ладонь у Скотта была сухая и тёплая, так не хотелось отпускать, но я всё равно сделала это первая.

– Итак, теперь ты не незнакомка. Будем решать твою проблему вместе, Полина. Сколько ты уже сидишь здесь?

– Не знаю. Часа четыре-пять…

– И ты наивно считаешь, что за тобой приедут? За пять часов не приехали, а тут вдруг возьмут и приедут?

Я не ответила. Желудок издал неприятную трель. Я с самого обеда ничего не ела, а в ночной тишине звук был непростительно громким. Я зажмурилась от стыда.

– Извини, пожалуйста.

– Ты голодна?

– Как-нибудь справлюсь.

Скотт встал.

– Пойдём.

– Куда?

– Угощу тебя чем-нибудь съедобным.

С минуту я сидела не двигаясь. Сам Скотт из «Miracle five» зовёт меня в кафе и это не сон. Это самая настоящая реальность! Я не знала, как реагировать, что сказать. Как вообще я выглядела в его глазах? Наивная дурочка, распускающая нюни. Я вела себя по-детски беспомощно, чем, по всей видимости, вызывала симпатию.

– Ты идёшь? – торопил меня Скотт.

Внезапно я поняла, что всё происходит слишком естественно. И почему я раздумываю? Потом ведь буду жалеть до конца своих дней. Гулять так гулять! Я встала и пошла за Скоттом.

ГЛАВА 12

– Который час? – спросила я.

Официантка принесла нам десерт. Скотт сам делал заказ, потому что я мялась, стеснялась и убеждала его в том, что в этом совсем нет необходимости. Я заметила, что моя нерешительность начала действовать ему на нервы, но ничего не могла с собой поделать. В конце концов, впервые в жизни парень приглашает в кафе и платит за меня.

Скотт посмотрел на модные часы на своём запястье.

– Час сорок.

– Ого, – от неожиданности я даже глаза закрыла.

– Поздно?

– Очень. Мне раньше никогда не доводилось задерживаться позже одиннадцати.

– Правильная девочка? – улыбнулся парень.

– Я – единственная дочь у мамы. Подумай сам, как она должна меня воспитывать.

Он кивнул на пустую креманку.

– Ты поела?

– Да, спасибо тебе. Всё было очень вкусно.

Скотт махнул официантке, чтобы та принесла счёт.

– Если бы я всё это сам приготовил, то, наверно, комплимент удался бы.

Я снова почувствовала себя неловко, но Скотт быстро разрядил обстановку новой шуткой и смехом. Я удивлялась, насколько простым незазвездившимся человеком он выглядел в моих глазах. Скотт непохож на того, кто прожигал свои молодые годы в дорогих клубах, он вёл себя как обычный парень, чем понравился мне. Раньше, видя его на экране телевизора, я не слишком часто обращала внимание на его повадки. На интервью всегда говорят Мик или Ронан. А Скотт скромно стоит в сторонке, улыбается и машет ручкой. Он был одним из участников группы, это для меня и имело важность, я не разбиралась в том, что он из себя представляет. Зато увидела сейчас.

И ведь несмотря на то, что он знаменит, никто в кафе его не узнал и не попросил автограф. Может быть, звездой быть не так уж плохо?

– Прогуляемся? – предложил он, когда мы вышли на улицу.

Ночь была прохладная и звёздная.

– Ты уверен?

– Почему бы и нет? Ты ведь не видела ночной Лондон. Лови свой шанс!

Он надел рюкзак на спину и мы пошли по тихой улице, наслаждаясь обществом друг друга. Я уж точно получала удовольствие, понимая, кто идёт со мной рядом. Дважды Скотту кто-то звонил, он быстро заканчивал разговор, толком ничего не объясняя.

– Как называется школа, в которой ты учишься?

– «English Today School», – ответила я. – Но, к сожалению, она очень далеко находится от хостела. Мы минут двадцать едем до неё. Я уже думала о том, чтобы поехать туда, но…

– Ночью ехать туда нет никакого смысла, – договорил за меня Скотт. – А у тебя неплохой английский.

– Спасибо, – снова заскромничала. – Английский очень нужен при поступлении.

– Ты, значит, в старшой школе учишься?

– Да. Остался последний год, а потом буду решать, куда поступать.

– Думала уже?

– Нет, – соврала я. Почему-то не хотела признаваться, что хочу связать свою жизнь с музыкой. – Потом придумаю. Лишь бы подальше от нашего городка.

– Не любишь свой город?

– Наверно, как и многие, хочу вырваться оттуда. Нет там будущего.

За разговором мы незаметно дошли до Вестминстерского дворца и шли по арочному мосту через Темзу. Внезапно Скотт остановился и подошёл к опоре. Я остановилась рядом, любуясь потрясающим ночным видом на реку, в которой сверкая и переливаясь отражался Парламент и Око Лондона. Я уже была здесь в первый день, но в эту ночь всё выглядело совсем по-другому. Сегодня Вестминстер казался мне поистине волшебным.

– Хочешь загадать желание? – спросил Скотт.

– А можно?

– Конечно! Такой традиции нет, но почему бы нам не придумать свою? Вдруг всемогущая Темза исполнит наши желания. – Он шутливо поиграл бровью, я засмеялась. – Попробуем?

– Ну, хорошо. Давай попробуем.

Скотт достал из кармана две монетки, одну протянул мне. Потом он закрыл глаза, минуты две стоял неподвижно и, наконец, бросил монетку.

Настала моя очередь.

Я закрыла глаза, загадала желание и, не открывая глаз, бросила монетку в реку. Когда послышался характерный «плюх», я медленно подняла веки и тут же смешалась от пристального взгляда Скотта. Оказывается, пока я загадывала желание, он наблюдал за мной. Мне даже на минуту показалось, что я ему нравлюсь. Только на минуту. Потом быстро вернула себя на землю, напомнив себе, кто он и кто я.

И только надежда на исполнение желания грела душу.

Ничего нового я не пожелала. Монетка принадлежала Скотту, поэтому я захотела однажды спеть с ним на одной сцене. Я хотела верить в эту удачу.

ГЛАВА 13

– Расскажи, как ты попал в чудо-пятёрку. Ты заканчивал музыкальную школу?

Мы сидели на скамейке в тихом сквере. Я больше не спрашивала, какое сейчас время, но полагала, что скоро четыре.

– Пел в школе, потом друг посоветовал пойти на кастинг. Я пошёл и прошёл.

– Так коротко, – посмеялась я и, получив лишь лёгкое пожатие плечами, тут же добавила: – Ощущение, что ты не очень доволен своей карьерой.

– Это тяжкая работа, Полина. Иногда мы забываем, что помимо музыки есть ещё какая-то другая жизнь. Контракт требует выкладываться на все сто. Каждый день расписан по минутам, иногда мне кажется, что в туалет нам тоже придётся ходить по времени. – Скотт хотел улыбнуться, но быстро подавил это желание. Всё было слишком серьёзно для шуток. – Концерты, съемки клипов, мероприятия, мелкие выступления, занятия хореографией, запись альбома, пресс-конференции, фотосессии и ещё много-много чего…

Его рука легла между нашими ногами, и мне безумно захотелось взять ее и крепко сжать. Его слова отчего-то разрывали мне душу.

– Я люблю музыку, но… Полина, спасибо тебе за этот вечер. Я давно не чувствовал себя свободным… э-э-э… и обычным человеком.

– Скажи спасибо моей подруге, которая бросила меня на произвол судьбы.

– А что, если наша встреча и вправду судьба?

Пришло время мне пожимать плечами. Я не знала, что на это ответить. И Скотт, видимо, почувствовал неловкость от этого вопроса, потому что в следующую минуту предложил поймать такси. Я расстроилась, ведь не знала, что будет со мной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.