Дмитрий Соловьев
Зюзюка и Бебека… Блюк, Блюк.. Продолжение книги МОИ ВЫВИХНУТЫЕ УШИ

Предисловие

Читайте. Книга рассчитана на юных балбесов. Впрочем, так же рекомендую ребятам постарше 14 лет. Они острее чувствуют, что детство неумолимо проходит, и хотят вернуться обратно на пару лет. Но если честно, не стоит об этом переживать, впереди у вас еще столько захватывающего и интересного!

Главное ребята всегда в душе оставаться детьми способными фантазировать, надеяться и удивляться. Тогда никакая бяка не сделает черным ваш овеянный светом мир. Москва 2023 год. Дмитрий Соловьев. Контактный тел. 8 917-567-56-35, почта s89175675635@yandex.ru

Вместо эпиграфа.

***

Я на лбу нащупал шишку

Я не елка – я мальчишка.

Вставные челюсти, это круто!

На днях у меня выпал один молочный зуб, а так как раньше у меня выпало еще несколько зубов (точно не помню, толи три, толи восемь), то я стал похож на бабу ягу. У бабы яги тоже мало зубов и она старая и страшная. А я беззубый, но симпатичный, пока рожицы не строю и уши в разные стороны вместе со ртом пальцами не растягиваю. Так мне папа говорит, а я ему верю.

Теперь, когда я улыбаюсь, сверху только десны видны, а по бокам торчат клыки, а снизу то зуб, то дырка.

У бабушки тоже зубы выпали, только давно и они у нее почему-то не растут, а у дедушки вообще зубов нет, а челюсти вставные, как у робота.

Я это сегодня случайно узнал, когда зубы чистил. Смотрю, стакан на полочке стоит, мне сразу стало интересно, раньше я его не замечал. Вообще-то я очень любопытный, тут же на цыпочках приподнялся, шею вытянул и в него заглянул,… а там зубы! Я думал они игрушечные, что бы пугать, а оказались дедушкины.

Вот же ему повезло! Можно спорить с ребятами, что ты себя за ухо укусишь, да и вообще…

Я дедушку, после этого, раз десять просил эти зубы то вынимать, то вставлять, чуть от смеха на пол не свалился (даже живот заболел), когда у него подбородок у самого носа очутился.

Челюстей у дедушки оказалось две, верхняя и нижняя и я сразу стал у него одну выпрашивать: – Дедушка, ну подари…..Зачем тебе две!?

Раньше мне его всегда уговорить удавалось, а тут заупрямился.

Я ему свой рот показываю: – Видишь деда, у меня тоже зубов нет, дай поносить, а у тебя другие вырастут.

– Это у тебя вырастут, а у меня не вырастут, – улыбается дедушка, – потому что я старый, а ты молодой. И вообще, зачем они тебе?

– Ну, нужно, – задумался я, – вот например вампира изображать или акулу, а можно просто играть в солдатики и она их будет жрать!

– Гоша, она грязная и вообще в твой рот не поместится, – говорит дедушка.

– В твой помещается, а в мой нет, – заспорил я.

Дедушка обреченно вздохнул: – Ну как тебе объяснить? – и, порывшись в шкафу, достал свои новые тапки, затем приподнял меня, в воздухе потряс, чтобы мои тапочки с ног слетели и в свои поставил.

– Ну как? – спрашивает. – Подходят они тебе.

– Ты что дедушка, не видишь, какие они огромные? – спрашиваю я.

– А почему они для тебя огромные, а для меня в самую пору? – задает дедушка вопрос.

– Ну потому что ты большой, а я маленький, – отвечаю.

– Вставная челюсть тоже как тапок… – начинает что-то объяснять мне дедушка.

Но я его перебиваю, хитро улыбаюсь и пальчиком грожу: – Дедушка, ты, что не понимаешь, я тапки в рот засовывать не буду, даже и не проси, жалко тебе лишнюю челюсть отдать, своим тапком хочешь отделаться.

– Тапки тебя никто грызть не заставляет, – начинает злиться дедушка, – это я так, для примера показал, в смысле, что челюсть эта в твой рот не поместится, ну может и поместится, если тебе его до ушей растянуть.

– Дедушка! – радостно запрыгал я вокруг него. – Ты мне эту челюсть подари, как яблоки, под краном помой, нет, лучше с мылом, а я свой рот только так до ушей растяну.

– Хочешь, покажу, как это делается!?

Когда я был совсем маленький, мне нравилось есть таблетки

Когда я был совсем маленький мне нравилось есть таблетки. Если мне давали анальгин, то я хрумкал его как заяц морковку и требовал еще.

Таблетка, как я понимаю, была горькая и ужасно противная. Но мне почему-то тогда было все равно.

Мама относилась к этому легкомысленно. У нас на столе часто валялись коробки и баночки с бабушкиными таблетками от давления и от чего-то еще.

А вот папа, который с нами в то время уже не жил, боялся, что я ими отравлюсь.

Слова, типа аяяй это бяка, меня не убеждали, я считал таблетки разновидностью конфет и сильно злился, когда мне их не давали.

С обычными конфетами неплохо действовала проверенная система, пустить слезу и немножечко поныть, а вот с таблетками она почему-то не срабатывала.

– Дай табетку, – ныл я, – ну папа дай табетку!

Но папа ее не давал.

Тогда я шел к маме с теми же словами и снова получал отказ.

Я курсировал между ними как рейсовый пароход и никакого результата. Слабым звеном в нашей семье была мама, я был уверен, что без папы, я сумею ее уговорить.

Это ведь папа все время возмущался, увидев забытые на столе лекарства, а значит, его надо было временно прогнать.

Логика у меня была простая – раз папа с нами не живет то надо отправить его на работу. А пока он там будет трудиться, мы с мамой решим таблеточный вопрос и я их все съем.

Поэтому, получив от папы очередной отказ, я уперся ручками в его коленки и принялся толкать в направлении выхода из квартиры.

Я был сильно возмущен, а значит и очень решителен. Букву «р» я тогда не выговаривал, и моя речь звучала примерно так – Папа, иди на яботу! Иди на яботу!

Так в нашей семье родился новый мем.

Сейчас мне уже семнадцать, и когда папа пристает ко мне и моим друзьям со своими советами. Ну в общем когда мне он сильно надоел, я ему говорю: – папа, иди на яботу! Иди на яботу!

Как я присматривал за малышом, который все понимал, но не умел говорить

Я, конечно, люблю возиться с маленьким. На велосипедике его покатать, в песочнице с ним покопаться, на качельках покачать сказку рассказать. На это меня хватает. Но заменить двухлетнему спиногрызу маму, хотя бы даже на пару тройку часов! Это уж нет!

Тут меня давеча наша соседка за малышом приглядеть попросила, всего на полчасика, который в итоге превратился в три с половиной часа. Ну я мальчик покладистый, вежливый, к тому же внушаемый. Короче она меня уговорила. Я после уроков собирался чуток поспать, а потом на улицу смотаться, но из-за моей уступчивости не получилось.

Накрылись мои планы медным тазом, потому что я этого Сережу хорошо знал, за ним нужно 24 часа в сутки наблюдать. Он, как только из коляски вылез, сразу освоился, вокруг песочницы на четвереньках самостоятельно шастал, вот только если отвлечешься, он то какашку собачью начнет исследовать, то песок станет есть. И что он в нем нашел?

Я понимаю, шоколад тоннами в рот запихивать, а песок из песочницы я сам в детском саду пробовал. Так вот, он совсем невкусный и на зубах скрипит, и вообще, это все равно, что грязные булыжники грызть.

А Сережа раз попробовал, и ему понравилось. Может оттого у него во рту так мало зубов!?

Я уже учусь в третьем классе и за мной самим нужен глаз да глаз. По крайней мере, мне так мама говорит и во всем меня контролирует. А тут такое ответственное поручение. Наверное я поэтому и согласился, чтобы всем доказать, что я взрослый..

В общем, зашел я к ним в дом, книжек всяких детских притащил и принялся Сережу просвещать, потому что мне его мама сказала, что он нормально говорить еще не научился, зато все понимает.

Ну, мама его с нами еще полчаса побыла, а потом туфли надела и куда-то смылась.

Сережа вначале внимательно выслушал три раза сказку про колобка, затем девять раз про три поросенка и полез ко мне на коленки картинки в книжке рассматривать. Вроде маленький, а тяжелый такой и какой-то жаркий. Я к его голове случайно притронулся, чуть не обжегся. Это у него мозги (от работы мыслей) так разогрелись.

Смотрел, Сережа, смотрел, пальчиком в картинки тыкал и чего-то невнятное себе под нос чирикал.

А потом видимо ему это надоело и он мою книжку на пол как швырнет и как залопочет громко: – Зюзя, зюзя, зю-зю.

Ну мне это не понравилось, как он с моими книгами обращается, я его со своих коленок не слишком ласково согнал,(они у меня к тому времени от его жаркости вспотели), и стал ему пальцем грозить: – Сережа, так делать не хорошо.

А он мне в ответ: – Холосо.

А я ему: – Нет, не холосо.

А он вдруг брык спиной на пол, ножками засучил, рот до бровей раскрыл и как заорет: – Холосо. Я гою Холосо!! Зюзю бябя!

Я поначалу растерялся, чего теперь с ним делать, толи по заднице слегка наподдать, толи бросится успокаивать.

А потом решил, пусть себе орет, пока не охрипнет, будет мне тут концерты устраивать, словно я его мама.

Сижу, жду, демонстративно в потолок глаза уставил, мелодию фальшиво посвистываю. Он немного еще ножками посучил, за мною понаблюдал и успокоился.

Встал на четвереньки, за ножку стула схватился и снова на ногах. Книжку мою с пола поднял, мне принес. На колени положил. Затем обхватил мои ноги ручками, башкой, то бишь лбом в обложку уперся, лицо в мою сторону повернул, хитро улыбается и свои Зюзю и бебе ласковым голосом говорит.

А я что переводчик, чтобы в этих его бебе зюзю разбираться?

Ну думаю, наверное он так передо мною извиняется. По голове его погладил, а она словно кипяток. У меня дома компьютер меньше нагревается, когда я в новые стрелялки играю.

Может, думаю, он все-таки заболел, но по поведению вроде не похоже. Вон уже от меня в угол уполз, своей машинкой завладел и затрещал мотором: – тыл-тыл-тыл.

– Ты пока тут поиграй, а я в туалет пошел, – говорю я ему. Я так просто сказал, не отчитываться же мне взаправду перед ним, думал он и не услышит, будет и дальше свое тыл-тыл-тыл бубнить. А он не только услышал, но еще и понял и не только понял, а даже произнес два слова: – на голсок!

– На горшок, – вздохнув, согласился я, – ты тут играй со своим трактором, а я пойду на горшок.

– Не татал, а масина, не татал зюзю бебе масина, а я голсок, – возмущенно затарахтел Сережа.

– Ну пусть будет не трактор, а машина и пусть ты будешь самым большим в мире горшком, – нетерпеливо запрыгал я, – а я хочу пис-пис, понимаешь – пис-пис! и поэтому пока.

Сережа что-то еще прокричал мне в спину, но я быстренько захлопнул за собой дверь и сел на толчок.

Слова пис-пис предназначалось для Сережи, а на самом деле было еще и ка-ка. Сидеть с комфортом, как дома, здесь было невозможно, за дверью шуршал и гугукал Сережа а когда я быстренько сделал все дела, то не обнаружил перед собой туалетной бумаги. Меня чуть Кондратий не хватил, прежде чем я обнаружил рулон у себя за спиною. И кто хранит его на бачке?

Когда я выходил из туалета, то только чудом не заехал любознательному Сереже дверью между глаз. От этой малышни только и жди неприятностей!

Я еще руки не успел помыть, как он ко мне со своими зюзю и бебе пристал, правда еще какие-то патал и кеке лулу к ним прибавились.

Я только из ванной комнаты вышел, сразу у него стал допытываться, чего он от меня хочет.

А он мне свои – бзи-зи патал кеке лулу, – за палец меня схватил и к буфету на кухню тащит.

Я весь буфет перерыл, пока его бзи-зи патал ке-ке лулу нашел, да и то в этом не уверен. Но кекс и какое-то фруктовое пюре в тюбике Сережу вполне устроили, он к этому тюбику присосался как клещ. Потом он сгрыз кекс и стал плакать и словно заведенный орать: – аду, аду, аду! а так как я ничего не понял, стал на меня злиться и обзывать зюзюкой и бебекой.

– Мама аду, блюк блюк, – решив, что я конченый идиот, ткнул он пальчиком в бутылку с розовым компотом, стоящую на полке у плиты, и только получив бутылку временно заглох.

Накормив его и с надеждой посмотрев на часы, я убедился, что Сережина мама сильно запаздывает, и еще я внезапно осознал, что она мне не дала номер своего сотового телефона, а в заключении обнаружил, что и свой дома забыл.

Время двигалось к моему обеду, Сережа свой обед уже выпросил и уничтожил и я, вспомнив про свой детский сад, попытался соблюдать режим.

Но уложить Сережу в кровать, оказалось невозможным, он так брыкался и орал, что я решил, пусть этот олух не спит. Я так с ним устал, что даже сам поесть забыл и вообще мне его мама про то, что я могу у них есть, ничего не говорила.

Можно бы было сбегать к себе в соседнюю дверь, но его мама нас на ключ закрыла. Так что оказались мы с Сережей, словно в тюрьме.

Ему-то все по барабану, а меня это просто взбесило. Я даже сам с собой разговаривать стал: – Раз так, – говорю, – то я у вас всю колбасу из холодильника съем и конфеты ваши и мороженное из морозильника, и вообще…!

Я думал, что этим все и закончится.., а оказалось, все только началось!

Сережа не просто так про горшок-то расчирикался.

Короче в довершении всего он еще и обосрался и не где-нибудь, а на мне. Я только задремал, носом начал клевать, он ко мне на коленки забрался, стал за уши дергать, чего-то бормотать и предпринимать активные попытки в моем носу поковыряться, а потом как-то подозрительно затих и обосрался.

Конечно хорошо, что на нем памперс был, но во-первых он был как-то не так закреплен, а во вторых Сережа не только покакал, но и пописал и это пописал мне на ноги горячими струйками потекло.

Я спросонья так подскочил, что Сережа на другой конец дивана улетел. Хорошо, что на пол не грохнулся. Пришлось мне снова в ванную комнату идти, снимать мокрые носки и ноги до самых шорт мыть, слава богу, хоть на них ничего не попало.

А Сереже хоть бы хны. Ходит со своим гавном в подгузнике и не тужит, и лужа на полу его не смущает, только кораблики в ней не запускает. А воняет от него, сами понимаете чем и насрал он туда дай боже. Если по комнате бежит, его в сторону заносит.

Я, конечно, слышал, что эти подгузники можно самому поменять! В шкафах порылся, целую пачку их нашел. Сережу за шкирку поймал, всю одежду с него снял и в подгузнике в ванную поставил. Ведь не будет же он, потом разгуливать с грязной задницей по квартире.

В общем, разобрался я со всеми этими застежками и тяжелый памперс в ванную грохнулся. Я его, сморщив нос, двумя пальцами поднял и в таз какой-то положил. Затем Сережу принялся под теплым душем отмывать. Стоит он такой трогательный и довольный, улыбка до ушей, а по пухлым ножкам дерьмо вместе с водою вниз течет, ручейком у пяточек извивается.

В общем, отмыл я его, так что он заскрипел, в одеяло теплое завернул и верещащего от удовольствия, на диван отнес.

Попробовал новый памперс на него надеть и понял, что у меня ничего не получается и вообще какой стороной его к попке нужно надевать, а какой к пиписке, я совершенно не разобрался.

В общем, надел я на него какую-то не то распашонку, не то пижаму, которая была ему до колен, и отпустил босиком бегать.

Так он и шастал с голой задницей, без трусов, пока его мама не пришла.

Я думал она меня за съеденную колбасу и прочие уничтоженные продукты на месте прибьет, и за Сережину голую жопу – тоже, и конечно совсем не ожидал, что она назовет меня зайчиком и поцелует в макушку.

Рядом, по ковру ползал, сверкая пятками и своими глупостями, довольный Сережа. А я стоял посредине комнаты с дурацкой улыбкой и чуть приоткрытым ртом и, развесив уши, слушал приятные и лестные для меня слова, о том, что я очень умный, взрослый и отзывчивый милый мальчик и что может быть, я еще как-нибудь и когда-нибудь разик с ее Сереженькой снова посижу.

– Ну не знаю, – расслабленно пожал я плечами и со злостью о себе подумал, ну почему я такой уступчивый и мягкотелый.

Вот я по парку один иду

Вот я по парку один иду, вроде ни о чем не думаю, а мысли в голове скачут как кузнечики. Ребята кто в лагере, кто на даче, кто дрыхнет до вечера. Скукота!

Иду и смотрю по сторонам, пока взгляд за что-нибудь не зацепится.

Вон парочка у кустов на скамейке сидит, парень девушку приобнимает, совсем к ней придвинулся, украдкой целует – в губы! И шурум-бурум там у нее во рту языком. Бэээээ Противно! Как люди целуются? Это ж все равно, что плюнуть друг другу в рот.

У нас в пятом классе Верка есть, когда говорит, во все стороны брызги, как от таксы, когда она вокруг тебя от радости бегает, и это еще повезет, если она при этом булку не жрет!

Ладно, допустим, она мне понравится, я ей в рот плюну, а если она!? Меня же сразу вырвет!

Хотя, вот мы с ребятами из одной бутылки часто воду пьем, там хочешь, не хочешь, горлышко обмуслено, и ничего! Может поцелуи это что-то вроде обмусленной бутылки!? И не так противно?

Вжух – электросамокат с двумя мальчишками мимо просто пролетел. А что будет, если они с него упадут? Гонят под пятьдесят километров, а сами, как и я в шортах и футболке.

Это ж от них одни кровавые уши на асфальте останутся, так об него сотрутся! Брррр… просто ужастик, аж мурашки по спине пошли.

Вот они едут, и ветер у них в ушах свистит, а я иду, ноги тренирую, сейчас без майки стану закаляться, может даже под солнцем обгорю. Парк у нас большой и красивый и сюда со всего города народ прет, к тому же площадь трех вокзалов сравнительно недалеко. Так что незнакомых девчонок и мальчишек здесь полно, но с ними трудно познакомиться. Бродят по парку от аттракциона к аттракциону своими компаниями, трескают попкорн и пончики, запивают газировкой. Им не нужен местный попутчик, особенно когда он обжора и проглот.

Я маленький и достаточно худой, к тому же я всегда летом быстро расту и мне нужно много вкусного есть, а денег у меня нет! Потому, что пятьдесят рублей в день, это мне на один зуб.

Дома полный холодильник, но разве пределом твоих мечтаний является гречневая каша и суп?

Ладно, это неинтересный разговор.

– Ой! Смотрите! Белка! Через дорогу с шишкой прыг-прыг. Худющая! Глаза круглые, хвост как облезлый ершик трубой стоит, через него дорога просвечивает, а во рту шишка.

И эта шишка ее сильно беспокоит. Вдруг кто такую нужную вещь отберет.

Я замер на месте, телефон из кармана осторожно достал, но она куда-то в кусты упрыгала, свою шишку в безопасности грызть. А я сразу вспомнил про давешнюю ворону. Иду мимо своего дома в магазин, смотрю, у обочины в траве ворона над булкой толи сидит, толи стоит. Ворона жирная такая или ее от обжорства так по бокам раздуло, что она крылья не может по нормальному сложить. А перед нею буханка белого хлеба с наполовину выклеванной сердцевиной и она на нее глядит. Вид философский, задумчивый, словно проблемы мира решает. И все мне с нею ясно, сам в гостях такой, вкусного много, а живот один. Есть уже не хочется, но знаешь, что такой случай лишь через год подвернется, и на завтра будешь жалеть. Обратно когда возвращался, ворона в сторонку утопала, улететь наверное не смогла, но все равно умная, не стала чахнуть над булкой как скупой рыцарь над сундуком злата или золота, как там у Пушкина пишется, я не помню.

Так! Чего там за спиной скрипит и звонит? Это четырехколесный толи велосипед, толи телега педальная. В общем, тачанка без лошади и пулемета, а в ней целая шайка мальчишек, кто привстал, бутылкой с колой размахивает, кто педали крутит, кто рулит, кто просто орет и на сиденье сидит. Понятное дело ни одного знакомого и как положено, по полной расслабились и развлекаются. Телега эта от одного бордюра, до другого через всю дорогу вихляется. Того гляди в него врежется, девчонки у них на коленках сидят, матом ругаются, от страха вопят.

Матом вообще-то ругаться не хорошо. А почему!? Вот почему одними словами можно ругаться – ну дурак, идиот, жопа например, а другими нет…даже если очень хочется?

Ребята так никуда и не врезались и даже велосипедиста не задавили, просто свернули налево у перекрестка, а я дальше иду. Дорога теперь без тротуара, справа от меня теннисные корты за забором. Девчонки и мальчишки два на два рубятся, отбивают ярко зеленый мячик ракетками, носятся по корту и так у них здорово получается, просто завидки берут.

Я один раз попробовал, пару раз мячик ракеткой отбил, но не туда, потом полчаса его в траве искал. Короче, этому надо долго учиться, кучу денег заплатить и вообще это не мое.

Вот боевые искусства, рукопашный бой, у меня зеленый пояс по ним, там мне интересно и я уже кое-что могу.

Возвращаюсь той же дорогой, мимо кортов, мимо кустов с белкой, в сторону центрального фонтана. Вот и аттракционы, там много интересного чего. Рядом продают сладкую вату, которую в основном канючит малышня.

Я вспоминаю про Мишкиного младшего брата, который заслуженно мается в детском саду. Когда мы вместе с его родителями гуляли по парку, нам всем купили эту сладкую вату, так этот вредный тип сразу заныл, стал ходить кругами вокруг Мишкиного папы и жаловаться, что нам с Мишкой ваты больше дали, чем ему. Я его ткнул пальцем в бок, немного силы не рассчитал, между ребер попал, так он на весь парк заверещал, что я его обизяю.

Так, а это что за шум? Малыша домой за руку тащат, а он орет, ногами упирается: – Хочу еще на лошадке покататься, или на машинке уууууу..

Как я его понимаю, сам, наверное, таким был, ну немного поспокойнее, сопли во все стороны не разбрызгивал и вообще быстро сообразил, что так своей цели не достичь.

Сворачиваю к выходу, иду мимо танцплощадки для одиноких старушек и стариков, но их там сегодня почти нет, зато прыгают и кривляются радостные второклашки, а в сторонке под музыку швыряет из стороны в сторону пьяного мужика – тоже очень радостного, с улыбкой до ушей и лысой прической. Что-то в нем от бомжа, но может быть я ошибся. Его голова крутится как перископ, глаза-окуляры замечают двух идущих мимо теток, он распахивает до отказа свои руки и пикирует на них как самолет – Девушки, а потанцевать – заплетается он языком. Судя по его слюнявому рту, он их хочет обоих поцеловать.

Сомневаюсь, что тетки мечтают о таком поцелуе, они хихикают между собою, убыстряют шаг и мужик пролетает уже за их спинами. Вряд ли ему сегодня повезет.

Мимо меня деловито уткнув длинный нос в зеленую травку, просеменила толстая отдышливая такса.

Мои мысли снова перескочили и я вспомнил о ежике на нашей даче, он у нас так хорошо покушал что, заметив нас, убегая, застрял в норе между забором, ну прямо как мультфильмовский Вини-пух. Попка и задние лапки на нашей стороне, а испуганная мордочка – у соседей.

И главное дырку он выбрал неподходящую, что бы убегать. С нашей стороны его наша такса за жопу старалась укусить, а у соседей барбос вообще ежикоубийца.

Это я к тому, что коли задумал у людей пищу воровать, то обмозгуй своей ежиной головой нормальные пути отхода.

А так мне его голыми руками к нам на участок пришлось тащить, а он сволочь колючий как кактус и злой как черт, вместо благодарности мне палец чуть не прокусил. После этого я им хотел в забор запустить, но из гуманных соображений сдержался.

Вот и к своему дому подошел. У подъезда новенький с виду стул стоит, у нас не дом, а бесплатная лавка всяких подержанных вещей, иногда даже игрушки выносят. Ну кому-то он почему-то надоел, но нам он точно нужен. Свои давно расшатались, как зубы у стариков, того и гляди, с них на пол загремишь.

Да, день прожит не зря, с вами поболтал и стулом обзавелся – хороший такой улов, на пару тысяч потянет, которые мы с папой сэкономим.

Ну ладно. Пока! Может когда еще встретимся и поговорим.

Моя бабушка, оказывается, была графиней

Моя бабушка, оказывается, была графиней – сказал мне Мишка.

– С чего ты это взял? – недоверчиво спросил я.

– Смотри, что я у нее нашел, – показал мне Мишка здоровенную вилку.

– Тяжелая и ржавая, – взяв в руки находку, сказал я.

Я вертел эту вилку, которая весила как мамина кастрюля для борща, и не понимал, какое она имеет отношение к Мишкиной бабушке и ее графству. И вообще, похоже, Мишка нагло мне врал или просто придуривался.

– Ну? – вопросительно уставился на меня друг.

– Что ну!? Палки гну! – с досадой ответил я, – Ты, что Мишка меня совсем за дурака держишь? Ты бы еще утюг притащил. Может тогда, твоя бабушка стала бы герцогиней!

– А может она герцогиня и есть!? Просто я забыл, как эта должность называется. – запальчиво стал доказывать мне Мишка!

– Вот смотри, – ткнул он пальцем в какие-то завитушки на ржавой вилке. – Видишь, этот герб! А гербы у нас имели кто? Правильно – герцогини и графини и бароны и даже принцессы!

– То есть твоя бабушка может быть принцесса, а ты Мишка у нас прынц? – коверкая слова захихикал я.

– И что тут такого? – высокомерно усмехнулся, чуть покрасневший Мишка. – Кстати, если я принц, то я тебя могу в рыцари посвятить. Я это в какой-то книжке читал.

– И чем ты меня в рыцари будешь посвящать!? Меча у тебя дома нет. Надеюсь не с помощью вилки? – съехидничал я.

По Мишкиной физиономии было понятно, что он начинает злиться, и мне захотелось добавить в топку уголька.

– Мишуня, можно я буду звать тебя графином, а сам стану рыцарем ножа и ржавой вилки твоей бабушки? – молитвенно сложив руки, и всячески кривляясь, спросил я.

– Ты Гошка просто дурак, – притворно вздохнул Мишка, достав из кармана какую-то зелено-разноцветную бумажку и тыча мне ею под нос.

– Видишь… видишь сколько тут нулей? – спросил он меня. – А знаешь что это такое!? Это вексель, вексель моей бабушки в котором написано, что этот сибирский банк должен ей сто миллионов!

– Долларов!? – воскликнул я.

– Да нет же! – поморщился Мишка, – Рублей!

– Дай ее сюда, – потребовал я.

– Только осторожно, не порви, – предупредил меня взволнованный друг.

– Этому векселю почти сто лет, – разглядывая на свет, ветхую бумажку, сказал я.

– Представляешь, сколько за это время на него процентов натекло! – округлив глаза, прошептал Мишка. – И ведь наверняка это еще не все, наверное, моя бабушка еще где-нибудь клад зарыла.

– От кого зарыла? – тоже прошептал я, впечатленный открывающейся перед нами перспективой.

– Ну от этих, ну которые революцию тогда сделали, как их там называли, ну этих борщевиков.

Тут я конечно просто со смеху упал.

– Революцию, товарищи, – закартавил я, как тот лысый из телевизора, – совершили мы, славные борщевики! Вообще-то Мишка, так сорняки жгучие называются. Ядовитые как кобра! Их случайно сорвешь, до ушей волдырями покроешься, и брык под кустик на кладбище.

– Ну вот в честь них, этих уродов и назвали, – убежденно сказал Мишка, – потому, что только уроды могли мою бабушку ограбить и заставить ее со страху золото и бриллианты в землю закопать и учительницей всю жизнь притворяться.

На самом деле они не борщевики, а большевики, – объяснил я. – Кстати, раньше ты мне не рассказывал, что твою бабушку во время революции ограбили, или ты только сейчас об этом узнал?

– Ну, – замялся Мишка, – я у бабушки еще не спрашивал, но и дураку ясно, что герцогини не на помойке живут. У герцогинь уж точно в каждом городе по парочке замков, кареты всякие и куча ценного барахла, да и сундук с золотом и бриллиантами точно у каждой был – на всякий черный день, чтобы за границу, если что, смотаться.

– И что же твоя бабушка тогда здесь осталась? – скептически спросил я. – Жила бы себе в какой-нибудь Франции или Египте, акул с руки кормила, икру черную половниками жрала, и был бы у тебя там дворец и собственный зоопарк и звали бы тебя не Мишка а Мишель в голове вермишель.

– Ха, ха, ха….очень смешно, – хмыкнул Мишка. – А не уехала моя бабушка, только потому, что ее большевики за границу не отпустили. Неужели Гошка, тебе это не понятно!

Вообще-то мне многое, что было непонятно, но куда интереснее обсуждать несметные сокровища Мишкиной семьи, чем спорить, почему его бабушка вместо Парижа осталась здесь. Поэтому мы прекратили подкалывать друг друга и стали строить грандиозные планы на будущее.

Как вы догадываетесь, будущее это сегодняшнее завтра, если у тебя сегодня денег нет, то значит и завтра не будет – если мой папа сегодня не заработает денег, то в будущем завтра мне не купят чупа-чупс и не дадут денег на кино, и этот закон почти всегда работает. Бывают правда исключения, если ты кошелек на улице найдешь.

Так вот, стали мы работать на светлое будущее прямо сейчас.

Для начала, мы, дождавшись, когда Мишкина бабушка уйдет в пятерочку за продуктами, простукали все стены в комнатах и перешли в коридор, но тут на нас стали орать соседи, что мы хулиганим, и коридорная стенка осталась необследованной.

Затем Мишка хлопнул себя полбу и признался что он круглый дурак, потому что дом этот построили совсем недавно, и ничего в него бабушка прятать не могла, особенно сразу после революции.

Разочарованье наше длилось недолго, просто теперь нам была нужна сама Мишкина бабушка, что бы узнать, где и по каким адресам она эти сто лет жила. Так же мы надеялись, что она случайно проговорится, куда Мишкино наследство спрятала.

Ждать нам пришлось долго, целых полчаса. Вы даже не представляете, как это бесит. Хочешь, что бы время пулей пролетело, а минутная стрелка стоит на месте, а часики тикают тик-так-тик-так. Когда болтаешь о чем-нибудь интересном, это время вообще не замечаешь, а тут тянется словно сопля.

Ждали-то мы не напрасно и информацию ценную получили, только не ту! Оказывается, Мишкина бабушка тогда еще не родилась! И как мы сразу не сообразили, ведь не могло же ей быть сто тридцать лет! А вилка эта, Мишкиной прабабушке принадлежала, которая давно умерла.

Ну, тут я решил кое-что для себя прояснить.

– А правда, что ваша прабабушка герцогиней была? – спросил я Мишкину бабушку.

– С чего это ты решил? – удивилась она.

– Ну, вот Мишка мне вилку с гербом показывал, – стал объяснять я.

– Это не герб, а вензель и в те времена их многие на свою посуду ставили, – сказала Мишкина бабушка.

– А вот… – продолжил я

– Значит мы не герцоги? – перебил меня Мишка.

– Ни герцоги и не короли и даже не принцы, – согласилась с ним бабушка, – потому что ребята, в нашей стране таких титулов сроду не было.

– И даже не графины, то есть бабушка, твоя прабабушка не была графиней? – огорченно спросил Мишка.

– Думаю, что нет, – загадочно улыбнулась Мишкина бабушка, и мы сразу поняли, что она врет.

По крайней мере, мне Мишка насчет этого по секрету признался, ну а я согласился, потому что откуда же тогда у его прабабушки появился вексель на сто миллионов. Вот почему-то у моих мамы с папой таких деньжищ никогда не наблюдалось. Ну, может быть где-то в банкомате у них чего и припрятано, но не столько же!

– Надо тебе Мишка, у себя дома еще поискать, может письма какие с адресом найдешь, или карту, где нарисовано, куда твоя прабабка сокровища зарыла, – посоветовал я другу, ведь нельзя же при первой неудаче сдаваться.

Конечно нам прежде всего хотелось с банком разобраться, сокровища могут и подождать, не факт что мы их быстро отыщем, а денежки рядышком, почти за углом и напрягаться не нужно. Но мы вовремя сообразили, что будет с четвероклассниками, которые в банк придут сто миллионов забирать.

Во-первых, это очень много-много! Наверное, штук десять чемоданов, во-вторых там подпись стоит прабабушкина, а паспорта ни у меня, ни у Мишки нет, и до четырнадцати лет нам он не светит. А в третьих нас сразу либо в заложники возьмут, либо просто из пестика прихлопнут, что бы деньги наши себе взять.

Мишка, правда, предложил спецназ за пару миллионов для охраны нанять, но почему-то сразу на меня все обязанности скинул, видите ли, деньги-то по закону его, а не мои, поэтому я свою долю должен вроде как заработать.

Совсем испортился мой друг, алчный и противный стал, можно подумать он эти миллионы сам заработал, я это ему прямо так и сказал, и посоветовал что бы нос кверху особо не задирал, а то в яму свалится.

В общем, рассорились мы с ним вдрызг и по домам разошлись, и по телефонам даже не переписывались. Па-а-адумаешь, тоже мне миллионер.

Два дня мы не разговаривали, друг на друга дулись, потом гулять вместе пошли. Вначале, как водится, размечтались о яхтах всяких и личном острове, там, где всегда лето, а потом нас угораздило в Интернете забить, чему равняются на сегодня наши миллионы.

Ну вы наверное варежку раскрыли и тонну золота представили. Так вот, оказалось, что этот вексель ничего не стоит. Во-первых, его уже после революции выпустили, во-вторых, тогда за коробок спичек давали миллион, так что на Мишкин вексель в то время можно было прикупить килограмм лимонов и полкило помидоров, а сегодня только подтереться.

Оказывается, там какая-то гиперинфляция приключилась. Ну, если по-простому, то за миллион 1920 года, давали один рубль 1923 года, а в лотерею можно было выиграть двести миллиардов и этих денег хватило бы почти на год.

Не хило так они денежки тогда печатали, я уж молчу на чем – не деньги, а промокашки! Мне папа, пару таких банкнот после этого, дома показал, они на плохую туалетную бумагу похожи.

Не знаю, как тогда люди жили, захотел хлебушка в магазине купить, тащи вместо кошелька чемодан! И еще не факт, что одного хватит!

Представляете! Дешевле было туалет деньгами обклеить, чем на краску и обои потратиться, я уж боюсь подумать, чем тогда задницу подтирали.

Так что пока с островом на море придется подождать. Но я уверен, нас в будущем ждет большущая удача! Ну да, сегодня не повезло, но мы с Мишкой не унываем, как только обнаружим старый прабабушкин адрес, так и разбогатеем. Кстати и мне нужно в папиных документах порыться, чем черт не шутит, ведь и у меня прабабушка, наверное, была!

В конце концов, прабабушкиных кладов никто не отменял!

Ко мне в гости приехал мой детсадовский друг Леша

Ко мне в гости приехал мой детсадовский друг Леша. Я как раз закончил пятый класс, а он шестой. Я встретил его у метро, и мы решили немного погулять в парке Сокольники.

Мы шли по длинному скверу мимо разных летних кафешек, запах от жарящихся на огне шашлыков дразнил наши носы почище красной тряпки для быка, но позволить себе роскошь купить пару троек шампуров с этой вкуснятиной, мы, увы, не могли.

– Где бы заработать денег? – облизываясь, спросил меня Лешка.

Я в ответ пожал плечами. Вопрос, конечно, был риторический, Леша и сам знал, что денег нам не заработать нигде, а родители, в целях безопасности нашего здоровья, держали наши карманы на строгой диете.

Бодрым шагом мы приближались к переходу, за которым после площадки и внушительных открытых ворот, начинался сам парк.

Кафешки остались позади, зато по бокам молодые ребята лет двадцати, предлагали всем испытать свои силы. Прокатиться на специальном велосипеде каких-то десять метров и получить в награду пятьсот рублей. Хитрость заключалась в том, что этот велосипед рулил колесом в противоположную сторону от поворота руля и без долгой тренировки, с него можно было только свалиться.

Не смотря на это, вокруг них вилась куча подростков с девицами, которые хотели произвести на них неизгладимое впечатление или просто пофорсить.

Хитрые парни не просто зазывали народ, но и показывали сами, что на этом велике можно проехать даже больше десять метров

Как говорит мой папа, ребята придумали сравнительно честный отъем денег у самоуверенных лохов. В таком случае, я тоже был лох, и мои друзья тоже, потому что каждый уважающий себя мальчик считает, что уж он-то точно сможет проделать на этом велосипеде такие же финты.

– Сколько у тебя денег? – спросил у меня Лешка.

Я, пошарив во всех карманах, наскреб мелочью сорок пять рублей.

– И у меня пятьдесят, – сказал мой друг, и глаза у него загорелись.

– Дохлый номер, – произнес я, – мы с ребятами договорились старый велосипед так же изуродовать и хорошенько на нем потренироваться, а так, только деньги потратишь.

– Я бы точно проехал, – вздохнул Лешка, поняв, что свои сорок пять рублей я ему на это не дам.

– Там дальше еще прикольный аттракцион есть, – решил я его отвлечь.

– И что это за аттракцион? – спросил Леша.

– Турник с прокручивающейся палкой, на таком ни в жизнь минуту не удержишься, я утром, когда этих разбойников не было, несколько раз пытался.

– Ну если ты не смог, то я уж подавно, – с легкостью поверил мне совершенно неспортивный Лешка, – а это что?

К нам как раз приблизился еще один шустрый парень с сумкой через плече, с пачкой печенья и пластиковой бутылкой с водой в свободной руке.

– Всего за пятьдесят рублей! – звонко вещал он, – вы можете получить тысячу, если у всех на виду съедите за минуту пачку печения. При условии – вначале можете горло водичкой смочить, а потом есть печенье всухомятку!

– Это печенье, Гошка, стоит больше пятидесяти рублей, – схватив меня за руку, прошептал Лешка, – даже если я не выиграю, то ничего не потеряю, к тому же такое печение я люблю.

– Ты не понимаешь, тут подвох, я уже много раз за другими наблюдал, – стал переубеждать его я, – сперва кажется, чего проще, набил рот печением и проглотил. Вот только оно, почему-то не глотается.

Видишь, мужик уже от трети пачки давится, потому что все в горле пересохло.

Вокруг мужика и его искусителя сразу же собралась толпа. Мы вместе с другими глазели, то на проигравшего мужика, у которого не было сил ни проглотить застрявшее в его рту печение, ни отплеваться, поэтому он ковырялся пальцем во рту и за щеками, то по сторонам, прислушиваясь к многочисленным советам и предположениям окружающих.

Всего за десять минут, парень с одной пачкой печения заработал триста рублей, чуть не отправив на тот свет еще пятерых.

– Пошли, – тронул я за плечо Лешку.

– Подожди, – загадочно улыбаясь, сказал он, доставая из кармана свои пятьдесят рублей.

– Ты что, – попробовал я его отговорить.

– Да ладно Гошка, не боись, ты, что не помнишь, как я у Глеба на спор три здоровенных шоколадки за полминуты съел?

– Ты тогда ему еще предложил на спор всю жвачку сжевать, но он отказался, – улыбнулся я, вспомнив выражение лица Глеба, который спорил на оставшуюся шоколадку и проиграл.

– Ну и ты после этого во мне сомневаешься? – хитро подмигнул мне Лешка и пошел заключать пари.

– А где твоя мама, она тебе разрешила? – неожиданно для нас, спросил парень. Надо сказать, он очень не вовремя начал проявлять заботу о детях.

– Она там, – неопределенно махнул в сторону толпы Леша, – и она за!

Парень, взяв деньги, с сомнением посмотрел на моего друга, перевел взгляд на меня, а затем спросил: – горло мочить будешь?

– Неа, зачем? – легкомысленно спросил его Лешка.

– Нууу, – начал было объяснять парень о пользе воды, но потом передумал.

Лешка взял у него из рук целую пачку печения, разорвал обертку и, засовывая себе в рот по пять печенек, съел пачку меньше чем за минуту.

На всех, включая меня, это произвело неизгладимое впечатление. Мой друг, не парясь, выиграл Джек-пот.

– Давайте тысячу рублей, – протянул он руку оцепеневшему парню, но тот, придя в себя громко заспорил, что прошло больше минуты и он неправильно заметил время.

– Хорошо, – улыбнулся мой друг, – согласны, что это ваша вина, насчет времени?

– Конечно, – с облегчением вздохнул парень, не увидев в этом вопросе подвох.

– Тогда давайте мне еще пачку печенья, и я ее тоже съем за минуту, но уже попросим окружающих тоже заметить время.

И Лешка съел вторую пачку так же быстро.

Парень просто онемел, а потом с угрозой вполголоса посоветовал: – Иди отсюда, никаких денег я тебе обжора не дам.

От такой несправедливости и чувства безопасности в поддерживающей нас толпе мы завопили во все горло: – Отдавай нашу тысячу рублей!!

– Нет две тысячи! Потому что в первый раз ты смухлевал!! – решил я требовать сумму по максимуму.

Парень, воровато оглядываясь на окружавших его людей, попытался смыться, но вместо спасительных кустов попал в руки, наблюдавшего издалека полицейского.

– Ребята честно заработали свою тысячу, – нежно встряхнул он его могучими руками, – так что я бы на твоем месте денежки им отдал. А ты как сам то думаешь?

Мы стояли и ждали, как тот капается в своей сумке с печением, пока Леша не получил свою тысячу.

Парень было дернулся уходить, но его остановил мягкий голос: – а штраф?

– Пошли жрать шашлыки, от сладкого печения я проголодался, – предложил мне Лешка.

И мы пошли покупать в кафешке горячие и божественно пахнущие шашлыки.

Моя бабушка кажется сошла с ума

Как-то приходит ко мне грустный и злой Мишка и сходу говорит: – Давай сдадим мою бабушку в дурдом.

– А зачем ее сдавать в дурдом? – спрашиваю я.

– Потому что она сошла с ума, – отвечает мой друг.

– Она, что, бегает за вами с топором или кусается, – веселюсь я.

– Нет, – печально вздыхает Мишка – намного хуже. Наша бабушка сошла с ума и всех лечит.

– Тогда устройте ее в поликлинику, там врачей не хватает, – предлагаю я.

– Это просто невозможно, – уверенно заявляет мой друг.

– Почему? – спрашиваю я.

– Да потому, что она терпеть не может врачей, городские больницы, медицинские институты, проверенные таблетки и весь российский Минздрав! – стал загибать пальцы на руках и ногах возбужденный Мишка.

– Потому, что она считает, что все медицинские энциклопедии и труды написаны неправильно. Что лекарства, продающиеся в аптеках, никому не помогают, потому что их создали в своих институтах дипломированные идиоты! – скороговоркой продолжил мой друг и остановился, перевести дух.

– И чем же она тогда лечится и лечит других? – удивился я.

– Она лечится именно теми таблетками, которые, по ее мнению, создали дипломированные идиоты в своем никому не нужном институте, но нас убеждает, что от всех болезней ей помогает какой-то заморский капустный лист.

– Ну пускай и дальше так лечится, главное, что таблетки пьет, – легкомысленно посоветовал я.

– А ты знаешь, сколько стоит этот ее капустный лист!? – внезапно заорал на меня Мишка.

– Ну…ууу, – замялся я, решив назвать космическую для меня цифру – ну восемьсот пятьдесят рублей.

– Ха…ха…ха… совсем не угадал, – сумрачно пошутил Мишка.

– Что, больше?! – не поверил я.

– Намного больше, просто космически больше, можно просто охренеть, насколько больше! – снова завелся мой друг. – Моя сдуревшая бабушка платит за него 20 тысяч рублей!

– В год?! – поразился я.

– Нет…. В месяц и это не считая всяких микстур из мышиного дерьма и каких-то пахучих пробочек, приборчиков и примочек.

– Да, просто ужас, – согласился я с Мишкой, – твоя бабушка действительно сошла с ума, раз платит за всякую ерунду такие деньги. И ты прав, ее срочно нужно сбагрить в какой-нибудь дурдом, но я не пойму Мишка, чем я тебе могу помочь? Ведь не потащим мы ее туда силой, да и где ближайшая психушка, я не знаю.

– Где дурдом, я уже узнавал, – вздыхает Мишка, – вот только туда ее просто так не возьмут, надо вначале ее к психиатру показать, а потом еще ее согласие требуется.

– Ты серьезно!? В дурдом по согласию!? Это что, надо психа спрашивать, хочет ли он в дурдом!? – рассмеялся я.

– Не смешно, – пожал плечами Мишка.

– Не смешно, – поразмыслив, согласился я.

И мы начали думать, как отправить Мишкину бабушку в психиатрическую больницу.

– Давай, ты ей позвонишь и предложишь какую-нибудь мазь кудахтахтах, за миллион рублей, мы этот разговор запишем на диктофон и если она согласится, то ее без всякой справки в дурдом заберут, – придумал я.

– На кудахтахтах, она точно не клюнет, – убежденно сказал Мишка, – нужно придумать такое название, чтобы там несколько букв было от настоящих лекарств, просто эти названия должны быть перепутаны.

И мы снова стали думать, но теперь про название нашего лекарства, на которое точно клюнет Мишкина бабушка.

– Нурофен и аспирин, и еще парацетамол, – взял я в оборот знакомые названия.

– Нуро-мол? Нет, это что-то кладбищенское получается! Пара-фен, Фен – Ирин! Нур –асп-пар.

– По-моему получается какая-то фигня, – перебил меня Мишка, – особенно Ирин фен, кстати, мою маму так зовут.

– Да, это не прокатит, – согласился я, – а если прочитать название наоборот, ну к примеру парацетамол, интересно, чего получится?….ээээ…так в уме, без бумаги сразу и не сообразишь, надо на чем-то написать.. Лома..теца…рап.

– Ломате-царап! – взвизгнул от смеха Мишка.

– Нефорун и Нирипса, – продолжил я коверкать названия.

В конце концов, мы остановились на индийских мотивах, потому что Мишка вспомнил, что его бабушка увлекалась в юности йогой, а в последнее время ей впаривают разные благовония, от слова вонь.

– И так, рассмотрев все за и против и чуть не подравшись, – торжественно объявил миру Мишка, – мы с Гошкой будем рекламировать созданное нами в секретных лабораториях суперсредство от всех болезней и старения Рама-Птах.

Придумав звучное название, мы заспорили снова.

Теперь нам нужно было решить, в каком виде будет производиться чудо лекарство. Я предложил не мучиться с подсолнечным маслом и кипяченой водой, а не заморачиваясь, выпустить его в виде порошка, Мишка сказал, что неплохо было бы сделать еще настойку на водке, или какую иную микстуру, но я сказал, что непонятно, как поведет в этой смеси обычный зубной порошок.

Денег, как вы понимаете, у нас совсем не было, если не считать мелочь остававшуюся от школьных завтраков и обедов, поэтому мы купили самый дешевый и самый безвкусный и непахучий зубной порошок в ближайшей аптеке, потратив на него 30 рублей.

У меня дома валялась на полке древняя банка из-под краски, мы отмыли оставшуюся в ней засохшую гуашь и корявыми буквами, разноцветными карандашами на клочках бумаги написали название Рама-Птах.

Вскоре лекарство было пересыпано в эту банку и запечатано скотчем, после чего мы вспомнили, что забыли придумать инструкцию по его применению и просто катались по полу от смеха, сочиняя, как и куда его нужно заправлять.

Другие бы на этом остановились, но не мы.

На все про все, у нас ушло около недели. Мы даже открыли в «телеграмме» свой лечебный чат, и три часа писали в него хвалебные отзывы о чудо порошке Рама-Птах.

Понятное дело, эти отзывы исходили от самых уважаемых и засекреченных организаций, которых мы сами только что выдумали. Там были восторженные отклики от А.А.А. – Американской Ассоциации Академий нетрадиционных лекарств, рецензия Министерства Обороны, благодарность от военной организации по изготовлению волшебных эликсиров исключительно для нашего правительства и туманные намеки на причастность к изобретению чудо порошка, от секретных лабораторий ЦРУ, МОССАД, И КУ-КЛУС-КЛАН.

Все это время, Мишкина бабушка не теряла даром – пила за завтраком утреннюю мочу вместо чая, а в воскресенье целый день выпаривала в огромной кастрюле на плите, накопленную за неделю в двух трехлитровых банках семейную мочу, чтобы сделать себе три очистительные клизмы в концентрированном виде.

Когда я в этот день зашел за Мишкой, то почувствовал противный запах еще в подъезде.

На Мишкином этаже гулял смердячий сквозняк, входная дверь была открыта настежь. В таком положении ее удерживал кирпич.

В квартире у них, несмотря на распахнутые двери и окна, было невозможно дышать, а Мишкина бабушка, стоя на кухне с половником в руках, колдовала над исходящей паром кастрюлей и сильно смахивала на объевшуюся мухоморами ведьму. Пары и на нее действовали, заставляя округляться зрачки и глаза.

– Я больше не могу, – вполголоса жаловалась Мишкина мама, – я долго так не выдержу, кончится тем, что я вылью ей все это содержимое на голову, меня она вообще не слушает, а мой муж ее боится. Все твердит, не нервируйте мою маму, пусть делает, что хочет. Не мужик, а тряпка, ему наплевать, что она с нами творит.

– Все, сегодня же начинаем спецоперацию, – оказавшись на свежем воздухе, простонал Мишка.

– По-моему твоя бабуля сегодня плотно занята, – осторожно возразил я, – и мне кажется сейчас она в полном неадеквате.

– Хорошо, тогда завтра рано утром,– согласился мой друг, – можешь уже в шесть часов ей позвонить, и не забудь говорить через шерстяной носок, чтобы голос казался взрослым и солидным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.