Иван Сутормин
Ван дер Деккен. Дневник капитана. Метаморфозы. Первые экзекуторы

Джоанн

"Бабочка не сразу стала красивой Перед тем, как стать Ангелом надо пройти несколько стадий развития. Именно такое и произошло с Филиппом Ван дер Деккеном и всей его жизнью, в которую вкраплениями были присоединены все главные экзекуторы. Что же будет дальше? Это 2 книга из предполагаемой трилогии. Может быть, книг будет больше".

Сутормин И. Г.

… Начал вести этот дневник недавно и не совсем в том виде, как Вы себе представляете такой формат повествования…

…Дело в том, что стал писать я его под водой среди гниющих тел моих людей о событиях, которых уже нет несколько лет. Мне постоянно мешают на «Летучем голландце» то обязанности, которыми занят, то матросы и их вопросы, то рыбы, которых отгоняю от себя, и всё это приводит меня к тому, что приходится часто прерывать написание дневника…

…Как жаль, что ничего из описанного мной нельзя вернуть … Но, именно благодаря дневнику становится немного спокойнее после того, что произошло…

….Пишу записи тяжело, но ничего говорить пока не буду… Вы сами всё узнаете из моей дневниковой повести…

….Всё началось с того, когда моя жена Джоанн заболела, и я искренне просил Бога помочь ей – Он выполнил просьбу!!! Я так был благодарен Христу тогда, что каждый день начинал с молитвы в честь Него со слезами на глазах старался соблюдать все предписания Церкви…

…Мы с женой православные люди, но я уверовал во Христа именно после чудесного выздоровления Джоанн, о котором лекари говорили, что такое чудо либо от Бога, либо от дьявола. Я верю, что именно Создатель спас хозяйку моего сердца, а не хранитель греха…

…Мои сны после выздоровления жены стали более тревожными: часто приходило во снах нечто и пыталось утащить меня на дно океана. Я сопротивлялся этому, но не мог понять, почему каждый раз непреодолимая сила утаскивала меня в свои чертоги, в самые тёмные и неизведанные глубины зловещего и мрачного уничтожителя кораблей и человеческих душ…

…Я проваливался в черноту, словно в бездонную воронку, утягивающую меня на второе дно древнейшего из «существ» и часто очень сильно кричал во сне, что будило любимую, пытавшуюся в те минуты утешить неспокойного мужа, словно мать маленькое дитя, прижав его голову к своей груди…

…В этих снах порой совершались такие ужасы, что кровь стыла в жилах. Неужто это я? Неужто я могу превратиться в подобное бессердечное чудище, увиденное мною в разных сновидениях??? Это отвратительно. Я же верующий!!!

…Монстр был разным в каждом сне, но я всегда знал, что это именно Оно… Это я… Как же мерзко, что это я… Боже, пусть меня минует чаша сия: я ведь верю в Тебя, Христе, и моя жена тоже верит!!! Но ведь даже святые падали… Не дай Бог мне впасть в такое богохульное состояния, в котором пребывал в те мгновения…

…Утро было рядовым. Я встал рано, пошёл к умывальнику, умылся, почистил зубы, а потом налил из чайника кипятка, заварив чай с лимоном; выпил маленькими глоточками этот прекрасный напиток, любуясь своей «спящей красавицей». Часто Джоанн просыпалась и подходила ко мне в те прекрасные мгновения, обнимала сзади за шею, порой почему-то плакала, что очень огорчало…

– Скажи, что ты всегда будешь со мной и не бросишь здесь одну? Пообещай это, Джон. Ты должен меня успокоить своими словами…

… Джон… Она всегда меня так называла. Боже! Чем я стал?!

…В такие минуты я молчал, но просьбы моей женщины становились настойчивыми, и это вынуждало обещать то, что исполнить, скорее всего, не смог бы никогда, так как даже собственная смерть стала фактором нарушения этого лживого обещания – рано или поздно пришлось бы покинуть Джоанн. Мне было тяжело ей врать, но я улыбался и говорил то, что жена хотела услышать: «Всё обязательно будет так, как хочет только она…»

…По воскресеньям мы ходили на исповедь к о. Антонию из России, приехавшему к нам на тот момент совсем недавно. Он являлся настоятелем православного храма Богоявления Господня в нашем городе…

…В конце литургии мы причащались Христовых тайн и счастливые с Джо возвращались домой…

…Меня всё чаще тревожило её состояние: она запиралась в спальне, и я слышал рыдания, выносить которые не мог и, поэтому, уходил к своему кораблю, стоящему в верфи. Там я, любуясь «Летучим голландцем», как и своей любимой женщиной, часами размышлял над тем, что придётся сделать…

…Я знал, то есть догадывался, почему Джоанн плачет, но был бессилен что-либо изменить, так как детей даёт Бог, а не желание, чтобы они были. Это часто злило, и я начинал говорить то, что произносить было крайне опасно…

Страстная пятница

…Я всю ночь сегодня проворочался в кровати: во сне снова видел ужасные картины, когда вокруг были чудовища… Я шёл по какому-то коридору, а вокруг рвались меня растерзать полчища монстров. В какой-то момент им, словно кто-то разрешил терзать меня, рвать на части и гомерически смеяться.

…Во время своего хохота демоны вынимали мои внутренности через рот и снова их помещали обратно в живот тем же способом, что доставляло немало веселья им и мучений мне…

…Далее меня укладывали на гигантский металлический лист, словно заготовку для жаркого, запекая до хрустящей корочки, а потом помещали в кипящую лаву на другом гигантском стальном листе.

…Когда я был зажарен на нём, то бесы насаживали тело на вертел и крутили над гигантским адским вулканом… Я кричал от боли так сильно, что, наверное, слышали даже на Земле… К сожалению, никто из чертей даже не не собирался слушать мольбы о помощи, и только рогатые сатиры с фавнами смеялись, изредка бросая в меня самодельные копья и вилы…

…Среди основных грешников и предателей веры Христовой, мучивших меня, были разодетые, как циркачи, люди. Один из них был с чёрными усами и бородой и исполнял такие невыносимые для слуха песни про какую-то зайку его, что мне становилось дурно от таких «серенад»

Вокруг этого чудовища танцевали накрашенные мужчины, похожие на женщин и пляшущие женщины, похожие на мужчин. Все они были обнажены, что вызывало ещё большее отвращение и ужас от подобного действа.

Эти существа тоже изредка подходили ко мне, отщипывали куски от плоти, а потом с наслаждением ели и пили мою кровь, вытекающую из множественных ран… Это было ужасно… Всё напоминало антиевхаристию, некую пародию на Причастие, что является богохульством в высшем своём проявлении…

…После вертела бесы окунали меня в кислоту и снова смеялись. Я очень хотел произнести молитву Христу, но не мог ничего произнести, так как было похоже, что мои губы сомкнули гвоздями…

…Я резко вскочил с кровати и вытер холодный пот со лба, а Джоанн меня обеспокоенно обняла, и только после этого я лёг снова под одеяло, погрузившись быстро в сон, но уже без каких-либо сновидений…

…Сквозь дремоту я увидел, как Джоанн тихо встала с постели и направилась к нашему общему домашнему иконостасу, где стоял образ Божьей матери с Иисусом Христом на её руках. Господь тянул ко мне свои детские ручки, а я не мог это сделать в ответ. Какой же жалкий персонаж Ван дер Деккен!!!

…Я не мог услышать, что Джо говорила у образа Богородицы, но лишь услышал в полудрёме, как заплакала жена и, наконец, помолилась обо мне, хотя что именно она сказала раньше – было непонятно…

Суббота перед Пасхой

…Весь день я находился в состоянии гнева и даже несколько раз прикрикнул на любимого кота Баську, посмотревшего на меня тогда с недовольством и недоумением: «блохастый» не был готов к такому редкому явлению в своей кошачьей жизни…

…Я чувствовал себя так, словно наяву был опущен в кислоту или зажарен на вертеле…

…Вспоминая те ужасные сны, мне становилось страшно из-за того, что со мной в реальности может произойти нечто подобное… Нет! Кошмарное!!! Но ведь завтра Светлая Пасха! Завтра Христос Воскреснет, и всё будет отлично, хорошо, и будет счастье везде! Это будет Великий день, когда рождается Любовь, стремящийся к Великому Прощению всего сущего, включая даже меня. Но почему тогда так нехорошо??? Почему я не могу внутри души ощутить это Великое чувство, будоражащее всех Святых??? Наверное, я претерпеваю метаморфозы и скоро стану чем – то другим, лишённым Любви…

…В Храме я заметил о. Антония, делающего все необходимые приготовления к Пасхальной службе, и, дождавшись, когда высокопредобие завершит проскомидию, подошёл к нему и подставил ладони для благословения:

– О. Антоний, меня мучают страшные сны, и прочая нечисть тоже мне является… Я чувствую нечто жуткое должно произойти со мной… – я сделал паузу, так как вспомнил, как было стыдно в то время, когда меня наказывали во сновидениях, – и не только со мной. У меня есть жена, как Вы знаете, и она тоже ходит в наш храм, в котором мы причащаемся у Вас постоянно… Я Любви не понимаю и не ощущаю ничего подобного…

О. Антоний улыбнулся мне:

– Это всё мир тебе дал, но Бог благословил, ибо нет ничего из того, что давалось бы человеку без Его участия; хотя, надо сказать, бесы могут запутать твой разум, посчитавший, что всё от Него, а не от них. Но! Сути вещей это не меняет…

…Я, надо сказать, глубоко задумался над словами священника, хотя, почему – то, всё это не привело меня в полнейший восторг, а только ещё больше расстроило…

…Не помню, сколько я просидел часов за столом, наблюдая, как Джоанн готовила всё к Пасхальному разговению – не хотел ничего да, надо сказать, что я и не постился – для меня это очень тяжело. Жена, в свою очередь, получала настоящее удовольствие от постных дней, включая понедельник, среду и пятницу, и от молитвы – я же часто пропускал вечерние правила и утренние тоже, но мне это нельзя вменить в достижение…

… Ночь была просто ужасной – во сне меня снова мучили чудовища, а вокруг тела вместе с ними прыгали красные, жёлтые, зелёные и аквамариновые демоны и дети. Они постоянно шутили надо мной, щипали и мучили какими – то острыми штуками, тыча ими в разные части и без того истерзанного тела…

…Я начал молиться Христу о прекращении подобных мучений так честно и открыто, что вспомнились самые лучшие годы, когда я только начинал воцерковление… Будучи неофитом, я с таким жаром молился. что мог расплавиться, наверное, и этому позавидовал бы любой монах. Но со временем Деккен стал слабым и пыл остыл, превращаясь в камень, грузом лежащий на сердце.

… Уже в 6 утра я был на ногах и собирался в дорогу, задуманную давно…

…Придя в порт, где стоял мой первенец «Летучий голландец», осмотрел его с великим восхищением.

Летучий голландец

Корабль я построил на свои деньги, и вложил в него всю свою душу без остатка, хотя Джоанн даже ещё не знает о существовании этого «Флагмана», как я его называл про себя. Жена верит в мою легенду о том, что я всегда нанимаю разные суда для своих дальних плаваний…

…«Голландец» был моим любимейшим детищем, могучим воплощением мечты, летучим кораблём, о котором я фантазировал в далёкой юности, когда мы с Ключником играли в капитанов… На своём флагмане я с командой перевозил специи и прочие диковинные вещи в разные страны, благодаря чему сделал очень много из того, чтобы обеспечить нас с Джоанн всем необходимым…

…Уплывая каждый раз из нашего с ней свитого «гнёздышка», я переживал, что Джоанн будет одна и с ней может произойти нечто страшное. Это не давало никакого покоя…

…Я переживал, что Джо волнуется из – за невозможности зачать ребёнка, и это подтолкнет её к связи на стороне… Но я всегда корил себя за эти мысли…

….В свою команду мной были собраны только самые преданные друзья, ближайшим из которых являлся родной брат, называемый всеми на корабле в шутку «Ключник», так как всегда носил с собой две связки ключей от всех кают на корабле…

…о. Пётр всегда считался очень крупным священником по своей конституции тела. Он был протоиереем, постоянно путешествующим с нами в разные места, любящим помогать всем в плавании, причащая Христовых тайн, исповедуя команду, когда кто – нибудь совершал очередной грех…

…Когда я спросил у Ключника: «А как ты не боишься оставить Агарь одну дома?» – он мне сказал тогда, что жена привыкла и более в нём не нуждается. Ключник напомнил мне Иоанна Кронштадского, что заставило меня улыбнуться…

…«Великан» был очень набожен и часто закрывался в своей каюте, не выходя из неё днями и неделями. За откровенным разговором он мне рассказал, что молится всё время внутри своей «кельи» (так он называл каюту).

…Часто брат заходил ко мне, и мы долго разговаривали, пока я сидел за своим капитанским столиком, изучая карты и прокладывая наиболее подходящий для нас фарватер…

…Нередко мы любили с Ключником пить чай и беседовать на различные духовные темы, интересующие нас обоих. Я очень сдружился с ним ещё в детстве, когда мы баловались, издеваясь над своей сестрой…

…Петя любил читать Библию и прочие важные для любого священника книги ещё в детстве… Хотя… Не только батюшка должен знать такую литературу. К сожалению, это характерно для нашего времени, в котором нет ни одной рациональной мысли, ни одной жизненной идеи и глубоких философских размышлений, что меня огорчает до глубины души… Люди поглощены бытовыми проблемами и перестали обращать внимание на то, что вечно… Вечность превращается в удел лишь для каких-то странных людей, верящих в Бога, якобы «слабоумных»… Кругом повсеместные грехопадения, примитивные мысли и дела, похоть и блуд овладевают людьми и даже детей не получается уберечь от этого… Это ли апогей развития человека? Думаю, что нет…

…Ключник был высокого роста, около 3 с лишним метров. Он был широкоплечий, мускулистый, длиннобородый, а его усы соединялись с ней, что дополнительно придавало шарм этому священнослужителю…

…Батюшка часто смотрел вперёд и наблюдал за матросами, ремонтирующими и моющими «Голландец», постоянно шныряющими то взад, то вперёд по палубе с ведрами и швабрами… Очень часто Он смотрел на то, как я отдавал приказы своим людям и иногда ругался на них, если делали что – то не так, как я задумал. Ключник в это время поднимал руки вверх и смотрел на всё сквозь кольца тяжеленных связок, на которых висели ключи. Кольца были громадными по сравнению с его ладонью…

…Мне было страшно, когда я видел о. Петра в полный рост и в полном облачении (ряса, филонь, поручни, тяжёлый протоиерейский крест, палица и набедренник, митра)…

…О. Пётр был очень скромен, но иногда в нём что – то просыпалось – нечто звериное и жестокое, шедшее откуда-то из глубины его естества… Я часто с ним беседовал на эту тему, но Ключник никогда не рассказывал о своём внутреннем эго, постоянно рвущемся наружу, и моя попытка понять, кем является этот аскетичный гигантский добряк, натыкалась на рифы в глубинах души Ключника…

…Я помню случай, когда «Великан» спас почти упавшую в воду собаку одной пассажирки (иногда берём попутчиков за деньги), поймав за ошейник зверька налету уже за бортом корабля. Все в тот момент отметили эпичность данного случая.

…Ключник же достал собачонку, словно котёнка и потом погладил, хотя к собакам и кошкам был крайне равнодушен…

…Однажды о. Пётр меня подозвал к себе, поманив указательным пальцем, и, после этого, когда мы зашли в каюту капитана, виновато показал на случайно задушенного им кота Басилия…

…Конечно, меня это сильно расстроило, так как кошак был моим любимцем, и мы с ним очень много прошли вместе невзгод, неоднократно отправляясь в дальние странствия на «Летучем голландце»…

– Отец Пётр, не переживай: Баська был старый кош, поэтому скоро и так уже должен был помереть. Жаль, конечно, его… мышей ловил на корабле, ласковый был. Ладно… Прошай, Басилий…

…О. Петр молча сидел, угрюмо смотря на гладь океанской воды в иллюмиатор, и, наконец, произнес:

– Да… Не остаться бы среди этих бушующих волн… Эх, не остаться бы среди этих волн. Как я боюсь этого сатанистского океана…

Предпасхальные метания

…В то время, как корабль готовился к отплытию, я был дома с Джоанн…

– Не плыви, Джон, не плыви, дорогой! – жена обняла меня и заплакала, изредка всхлипывая. – Ты хочешь отправиться в путешествие на Пасху??? Но это ведь грех!!! Ты и без меня знаешь, что этого делать нельзя. Побойся Бога, если жены не жаль!!!

…Я сидел, казалось, ни жив ни мертв, так как истинное назначение знали лишь только Бог, я и еще одна сущность внутри меня… Когда я смотрел на эту женщину, то моё сердце сжималось все больше и больше, даже сковывала его какая – то боль, но не та, которая мучает тело, а другая, не щадящая ни единого сантиметра живой и высшей материи под названием естество…

– Джоанн, что бы ни случилось, жди меня, и я обязательно вернусь к тебе… Поверь… Я должен это сделать ради нас с тобой…Я должен… Ты меня поймешь со временем. Это все ради тебя!

…Джоанн с совершенным непониманием смотрела вглубь глаз своего мужа:

– Я тебя не понимаю, дорогой… Ты всё решил???

– Ты со временем поймешь все, дорогая женушка, все поймешь…

…С этими словами я убрал руку Джоанн со своего плеча и, молча, вышел из дома, схватив по пути курительную трубку, подаренную мне моими отцом и матерью на окончание Лейденского университета…

…Я пошёл в таверну, чтобы немного залить «горе» пивом: «А зачем я поплыву??? А надо ли это??? Меня же никто не заставляет это делать!», -и с этими же мыслями из таверны я пошёл в парк, где несколько лет назад мы с Джоанн раньше сидели под Луной после моего очередного странствия…

…По дороге меня не покидали мысли и вопросы, постоянно сменяющие друг друга, словно играя в чехарду: «Что я ей скажу??? Я ведь действительно плыву продавать специи, что тут такого??? Нет! Страшно! Я ведь плыву в Бермудский треугольник, чтобы там совершить этот ритуал, о котором мне говорил проклятый колдун несколько лет назад…

…Как же мне страшно совершать задуманное! Но некуда деваться – иначе я буду проклят, наверное, навсегда… Может… не плыть??? Сходить и покаяться о. Антонию???» – мысли путались в сознании, и я постоянно оборачивался назад с целью удостовериться в том, что никто не слышит их. Такая мания преследования была, судя по всему, очень логична тогда…

…Наверное, каждый задается вопросом, почему Филипп Ван дер Деккен так страшится открыться своей жене??? Я не знаю ответа на этот сложный вопрос…

Метаморфоза

…Я проснулся ночью от того, что некая неведомая сила потянула к «Голландцу»…

…Встав с постели, взял свою курительную трубку, набитую табаком заранее, и пошёл к уличной двери. Проходя мимо стола, я заметил на нём творожную пасху, сделанную Джо специально для меня вчера вечером. На секунду внимание сосредоточилось на этом праздничном блюде. Это не длилось долго, и скоро снова корабль позвал к себе своего капитана Ван дер Деккена…

…Тихо открыв уличную дверь, я вышел на крыльцо дома, остановился там, какое –то время вдыхая воздух и пытаясь насытить им тело и душу, хотя было трудно это сделать – переживания из-за Джоанн и ее состояния не давали мне покоя, но совершить задуманное необходимо… Почему меня так тянет к кораблю???

…Ноги сами вели к «Летучему голландцу», хотя я, надо сказать, и не сопротивлялся этому, а просто шёл и шёл на него…

…Подходя к галеону, я увидел черно – синее свечение на борту. Оно сильно манило, но я не понимал, что именно являлось источником странного магнетизма, притягивающего к себе. Создавалось ощущение ужаса и, вместе с тем, интереса из-за непонимания того, что происходит на моём корабле…

…Когда я был у левого борта «Летучего голландца», то, неожиданно, ко спустился трап. Это было странно, так как никого на борту не было видно и трап опускался на не в этом месте…

…Поднявшись на палубу, передо мной предстал неописуемой красоты Ангел, манящий чем-то загадочным к себе, и от него исходило лёгкое сияние какого – то балансирующего на грани черного, красного, жёлтого и зеленого с лазурным цвета…

…Я засмотрелся на это чудо: каждое из 6 крыл великолепного создания излучало могущество и красоту, отчего становилось ещё притягательнее. Его глаза были голубыми магнитами для любого смертного человека. Я даже прослезился, смотря в них…

– Остановись, смертный! – голос, состоявший из нескольких тембров, звучал ровно и спокойно, без каких-либо кричащих тонов, и, казалось, убаюкивал меня, а не приказывал выполнить действие. – Слушай!

…Я какое-то время смотрел на это чудо с полузакрытыми глазами, еле различая ангельские черты в полудрёме:

– Я стою. Слушаю тебя.

– Я знаю твою проблему и очень ей сочувствую, так как горе Деккена велико и на вкус отвратительно, как мёд вперемежку с дёгтем. Я могу помочь, Джон, но тебе тоже нужно кое – что сделать для меня.

…Идя к существу, я даже не задумывался, почему двигаюсь на его зов, но сопротивляться, по непонятным мне причинам, не мог…

…Ангел же, в свою очередь, начал рассказывать про мою жизнь столько, сколько знать не мог никто, кроме самого меня, и я вскоре поверил, что это существо мне поможет…

…Когда я подошел к нему вплотную, то было так страшно, насколько это чувство только может быть возрождено в человеке…

– Что я должен сделать, чтобы ты мне помог??? – я сказал это с такой надеждой, что больше, казалось, никто и ничто не поможет решить мою проблему, кроме этого чудесного Ангела. – Я готов на всё!

…Существо довольно улыбнулось:

– На все? Это ты сказал сам!!! Я тебя не подталкивал к таким заявлениям. – оно улыбнулось ещё слаще, но мне стало не по себе; я находился, словно под наркотиком.

…Ангел взмахнул крылом, ненадолго прикрыв себя им, а потом резко отмахнул воздух своей конечностью…

– Слушай, что тебе надо будет сделать, смертный, чтобы Джоанн забеременела, и Вы с ней потом жили счастливо до конца жизни своей земной.

…Ангел немного взлетел вверх над палубой и прокрутился вокруг своей оси, создавая ауру из жёлто – зелёной пыльцы, напевая при этом стих:

Когда жена проводит мужа,

А муж исчезнет из живых –

На улице возникнет стужа,

Земля приимет всех слепых.

Желанья будут слиты вдвое,

Но мест молчанья не забыть,

Когда дитя умрёт во зное,

То мать тихонько будет плыть.

Отец на 10 лет в неволе

Застыл, как мертвый адмирал.

Он вновь ушёл в долины моря,

Когда все в жизни потерял.

…Я стоял и ничего не мог понять: «Какие отцы??? Какие матеря??? Какие дети, Боже правый, должны умереть в зное??? Ничего не понятно!!!»

..Ангел произнес вопрос таким сладким голосом, что я не мог ничего сделать:

– Ты согласен?

–Да. – сказал я машинально, и даже сам испугался этой быстроты принятия решения. – А на что я согласился?!

…Когда я поднял глаза на это… существо, то, к сожалению, понял, кто это был…

…Увы, Ангела не было, а вместо него я видел ужасного антиангела, способного уничтожить все вокруг, как мне показалось. Он был настолько страшен, что я не знаю, что или кого можно с «этим» сравнить…

…Я просто в ужасе стоял, не в силах что – либо произнести или сделать, так как чудовище меня заворожило, словно удав кролика…

– Теперь ты должен пересечь мыс Доброй Надежды, чтобы твоя жена смогла иметь детей. На острове в этом месте спрятана мной магическая кость, исполняющая заветные желания. Но это ещё не всё. – чудище рассмеялось низким и загробным смехом – у меня волосы встали дыбом под треуголкой. – Ха- ха-хахаха! Теперь ты должен будешь вечно быть капитаном Ван дер Деккеном, поплывшим на Пасху, чтобы исполнить часть договора со мной, и, кстати, ты не сможешь вернуть свой нормальный вид, пока договор не будет расторгнут!!! Первое задание тебе – это найти командиров для моих кораблей грешников. Первого из них найдешь среди своих приближённых. Ты должен исполнить все, что я тебе скажу, а потом женушка твоя станет мамочкой! – последнее было сказано со злорадной усмешкой.

– Почему именно на Пасху? Это ведь святой праздник! Христос Воскрес в этот Великий День. Почему именно на Пасху???

Антиангел изменился в лице, и стал ещё более страшен.

– Потому что так надо, и не упоминай всуе имя Его при мне. Ты теперь мой раб, а не Его! Со мной договор – твоя душа теперь часть легиона таких же бессмертных субстанций. Но… – чудовище сделало паузу и улыбнулось мне, – на тебя у меня свои виды. Ахахахахаха!!!

…Я в тот момент был напуган, так как уже понял, кто был передо мной, и что он хотел от меня. Но ведь я этим договором помогу Джоанн, которая обязательно будет матерью, а я – счастливым отцом!!! Жена любит меня!!! Я выполню свою часть сделки, и мы с Джо заживём лучше прежнего…

…Когда же я вернулся домой, то было уже утро. Я увидел Джоанн, сидевшую на крыльце, обняв свои колени, качаясь то назад, то вперёд, как промокашка…

…Когда я подходил к дому, то она нервно вскочила и начала меня ругать и бить в грудь, словно выбивая что – то из меня. Я такой её не видел, так как она всегда была тиха и скромна…

– Куда ты ушёл? Почему мне ничего не сказал? А обо мне ты подумал?

…Я улыбнулся, но улыбка напугала Джоанн.

– Я только о тебе и думал всё время.

…После этих слов я, молча, зашёл домой и лёг спать…

Пасха

…Это замечательный День, но мне совершенно невесело, так как сегодня отдал приказ команде «Летучего голландца» собирать вещи и готовиться к отплытию в сторону мыса Доброй Надежды. Мне это делать не хочется, но я должен. Так надо…

…Я посмотрел на улицу, и меня напугала погода, царившая по ту сторону окна. На мгновение показалась застывшая физиономия вчерашнего гостя «Летучего голландца», который улыбался как самый главный душегуб мира, завидевший жертву и стремившийся напомнить ей о «важном» …

«Это ужасно! Я не хочу делать то, что он заставляет меня совершить… Но я бессилен перед ним и перед своим проклятым контрактом! Как же так получилось, что я заключил его??? Может, все просто сон?! Сегодня ведь Пасха, а это значит, что Христос спасёт меня?! А захочет ли он меня спасать после такого предательства, которое я совершил по отношению к Нему? Не знаю».

…Я перевёл взгляд к Джоанн, беседовавшей с нашей соседкой на улице…

…За окном я смотрел на жену, и неожиданно слёзы хлынули из моих глаз, и застыл ком в горле…

…Сегодня я её покину, а насколько – сам не знаю. Как же мне больно… Это так давит, что не знаю, чем заглушить это чувство, разрывающее меня пополам, как грецкий орех…

…Я подошёл к своему тайнику, который находился в моей большой библиотеке. Достав из него книжку, открыл её, взял в руку бутылку рома, спрятанную внутри, и налил целый стакан этого гадкого напитка, выпив всё залпом. Затем я зажмурился от жжения после крепкого алкоголя: «Как же давно я не прикладывался к бутылке, на которую я сейчас смотрю? Боже, что же я наделал??? Но уже выбор сделан, и повернуть назад нет возможности. Наверное, я самый несчастный и гадкий человек в мире, предавший вместе со своим Богом и жену, которую любит…» – на этих словах я отключился, сидя в кресле…

"Вставай!! Вставай!!!" – его настойчивость меня пугала и заставляла открыть глаза. Меня разбудил легкий, но ненавистный мне голос: «Вставай!»

…Я снова увидел этого жуткого «ангела», но он опять был красив и привлекателен…

– Уйди от меня! Я не хочу тебя видеть!

…Существо преобразилось в свою истинную форму:

– Хорошо. Я уйду, но! – он сделал паузу неожиданно, и на последнее слово им было акцентировано ударение. От этого мне стало дурно. – Я приду к тебе скоро ОПЯТЬ! Жди. Мои слуги будут наблюдать за исполнением твоей части договора до определённого времени.

– А как же твоя часть договора?! – я с напором начал говорить, – ты выполнишь свою часть сделки???

…Мне никто не ответил, а только улыбка злорадная и гадкая висела в полумраке…

Я очнулся… Очень страшно было видеть это лицо или нечто…Вспомнил что – то из сна…Потом мысли прерывистые висели в голове… Я очень был напуган таким появлением страшного «ангела»…

…Мои мысли прервала Джоан, обнявшая мою шею сзади, когда я сидел, весь дрожа от страха…

– Почему ты так трясёшься? Чего ты боишься? Что с тобой? – девушка поцеловала своего капитана, – я с тобой, мой милый. – жена начала петь колыбельную:

– Не плачь, малыш, закрой глаза -

Твоя мечта в чудесной сказке,

Где добрый Ангел и гроза

Запрятаны в забытой маске.

Но ты не бойся, спи тихонько:

Ты спи, малыш, закрой глаза -

Я тихо напою легонько,

Чтоб детская ушла слеза…

…Я перестал дрожать и прижался, как маленький мальчишка к Джоанн. Она мне была в тот момент, как мать, любящая и старающаяся оградить своего ребёнка от всех болезней и невзгод, с которыми приходится ему сталкиваться в жизни…

…Ненадолго в воспоминаниях я вернулся в наш дом, стоящий в низине между двумя холмами рядом с больницей для душевнобольных. Мама что – то вкусное варила на кухне, а отец лежал на диване и редко отгонял насекомых большой мухобойкой…

…На столе стояла бочка пива, и отец часто наливал в стакан живого напитка, а потом пил эту гадость, оставляя после «нектара» шапку пены на своих усах и бороде…

…Моя маленькая сестра сидела в люльке и что – то лепетала на детском непонятном языке. Где – то с улицы заходил я в изодранной рубашке и с фингалом под правым глазом…

…Когда я зашёл в комнату отца, то тот с гневом смотрел на меня, потом отпил пива и потянулся за ремнём, попутно высвобождая его из брюк…

– Ложись, маленький мерзавец! Сейчас буду из тебя человека делать! Зачем, маленький гадёныш, – он схватил меня за ухо и стал крутить его против часовой стрелки так сильно, что я закричал. – Бабке той в огород камней накидал и из лука в неё стрелял, когда она полола грядки? – потом отец выпорол меня…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.