Наталья Корсакова
Наследник куриного короля

© Корсакова Н. Н., текст, 2023

© Inna Innushkina, ил., 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Глава 1. Салют для королевы

Варвара Одинцова, голубоглазая блондинка с идеально стройными ногами, всегда выгодно подчёркнутыми короткой юбкой, одним взмахом ресниц заставляла столбенеть всё мужское население школы. Гриша Рублёв всегда посмеивался над снующими вокруг Варвары воздыхателями. Но когда учебный год вяло подполз к окончанию, Гриша неожиданно осознал, что тоже влюблён.

Сначала его это огорчило. У Одинцовой был колоссальный выбор, и Гриша терялся на фоне парней из старших классов. К тому же Варвара, или как она любила себя называть – Барбара Оди, жёстко игнорила всех одноклассников, в ряды которых входил и Гриша. Поэтому Рублёв решил выложиться на все сто, чтобы завоевать королеву своего сердца.

Собрав в кулак всю мощь своей фантазии, Гриша старался выделиться из унылого строя неудачников. Но его гениальные попытки привлечь внимание Варвары проваливались одна за другой. Она по-прежнему не желала видеть в нём человека, обидно записав в разряд ходячей мебели.

Только Гриша не сдавался. Сегодня он намеревался устроить грандиозный салют в честь королевы своего сердца прямо в кабинете химии. Нужные реактивы были подготовлены, оставалось только дождаться, когда придёт Варвара.

Услышав голоса, Гриша выглянул из кабинета, стараясь слиться с кроной фикуса, стоявшего в простенке у двери. Варвара шла по коридору с завучем, а за ними плелись две неразлучные подружки и по совместительству свита Одинцовой – Катя и Маша. Пышная фигура Рогнеды Игоревны с высоким бюстом на фоне изящной Барбары смотрелась особенно невыгодно.

– Рогнеда Игоревна, я же бренд школы, – донёсся полный обиды голос Варвары.

– Я в курсе, Одинцова, – в густом контральто завуча послышалась печаль. – Но победа на городском конкурсе красоты не решает твоих проблем с оценками.

– Рогнеда Игоревна, вы даже не представляете, сколько денег родители отвалили за репетитора по химии! Мне нужна только пятёрка, – капризно нахмурилась Варвара.

– Одинцова, чтобы получать пятёрки, одного лица мало, нужны знания.

– Ну, Рогнедочка Игоревна! Ну, миленькая, – запели сзади Катя и Маша. – Ну, пожалуйста!

– Хорошо. – Лицо завуча смягчилось. – Варвара, сделаем для тебя исключение.

– В журнале будет пять? – скромно потупилась Одинцова.

Рогнеда Игоревна хищно улыбнулась:

– Готова к итоговому тесту?

Лицо Варвары, изобразив сложную гамму чувств, основным из которых была досада на непонятливость завуча, просветлело в горьком смирении перед жестокой реальностью бытия. Свита за её спиной тихонько зароптала, но тут же заткнулась под мимолётным взглядом Рогнеды Игоревны.

Гриша, оставив дверь кабинета приоткрытой, на цыпочках метнулся к лабораторному столу. За его спиной раздался булькающий звук, будто кто-то полоскал горло. Гриша покосился на подвешенную у окна клетку, в которой взволнованно переминался с ноги на ногу белоснежный какаду. Заметив, что на него смотрят, попугай поднял хохолок и проскрежетал:

– Эрнест хороший. Эрнест хороший. Птичка.

– Угасни, птичка, – прошептал Гриша и пригрозил ему кулаком. – А то все перья повыдергаю.

Эрнест оскорблённо свистнул и повернулся к нему спиной. Гриша зажёг спиртовку, над которой была закреплена большая колба, наполненная смесью реактивов. Попугай, услышав шум, встревоженно повернулся, посмотрел на пламя спиртовки сначала одним глазом, потом другим. И вдруг заметался по жёрдочке, пронзительно вереща:

– Пожжжар! Пожжжар! Пожжжар!

– Заткнись, предатель, – шикнул на него Гриша.

Неожиданно высокий язык пламени лизнул колбу. Содержимое забурлило, шипя и брызгаясь. Гриша принял позу возвышенной задумчивости. Сейчас войдёт Варвара и…

Дверь распахнулась. Рогнеда Игоревна застыла на пороге, топыря руки в попытке закрыть собой учениц. Её могучий рык трубно пронёсся по школе:

– Рублё-о-о-ов!

И тут мощно рвануло! Пламя ударило во все стороны. Гришу отшвырнуло к стене. Зазвенели осколками окна. На лабораторном столе загудела, плюясь искрами, огненная лужа. Пламя с треском перекинулось на шторы. Истерически захохотал какаду и тут же умолк, забившись в клетке. Кабинет заволокло дымом.

Глава 2. Золотое яйцо

Чёрный лимузин с тонированными окнами мчался по Рублёвскому шоссе, окружённый стайкой машин сопровождения. На капоте лимузина вместо автомобильной эмблемы сияло благородной бронзой яйцо.

Василий Рублёв, в одиночестве расположившийся в просторном салоне, снисходительно поглядывал на проносящийся за окнами город, залитый майским летним солнцем. Радость наполняла его, заставляя счастливо улыбаться в предчувствии приятного будущего.

Он открыл бар, наполнил минеральной водой бокал на тонкой ножке и легонько стукнул им о телевизор, салютуя самому себе. На экране крутилась закольцованная запись, и Василий не уставал любоваться своим триумфом.

Камера выхватывала из зрительного зала финансовых воротил, звёзд мира науки, известных политиков, светских львиц. Потом вновь возвращалась к сцене, где в удобных креслах расположились двое: профессор Норштейн и Василий Рублёв, с лёгкой руки телевизионщиков прозванный «яичным магнатом».

Выступал профессор Норштейн, высокий мужчина с крупными чертами лица и гривой седых волос. Взволнованно рубя воздух ладонью, он вещал:

– Для создания этой уникальной формулы потребовалось несколько напряжённых лет труда ведущего отечественного института генетики. А благодаря щедрой поддержке господина Рублёва, одновременно являющегося вдохновителем и инвестором проекта, мы в разы сократили время исследований. И я, как научный консультант, с уверенностью заявляю, что результаты оправдали наши ожидания! По сути, свершилась революция в области птицеводства…

Мурлыкнул смартфон. Высветился номер Ямогучи. Вот же прилипчивый тип, нахмурился Рублёв. Господин Ямогучи, внезапно появившийся из ниоткуда, туманно ссылаясь на корпорацию в Японии, упорно пытался заполучить формулу.

– Я купить формуля. Скока? – раздался голос, который звучал так глухо, как будто японец говорил через плотный носовой платок.

– Нет, господин Ямогучи. Она не продаётся.

– Я дать многа! Осень-осень многа, – затараторил Ямогучи.

– Нет.

– Не надо торопица. Ви думать. Я многа…

– До свидания, господин Ямогучи, – прервал его Василий. – Рад был пообщаться.

Он бросил смартфон на сиденье и покосился на открытый футляр, лежавший на столике. На алом бархате покоилось золотое яйцо. Еле заметная тонкая полоска разделяла его на две части. Это была терабайтная флешка, хранившая в зашифрованном виде ту самую формулу, завладеть которой так стремился Ямогучи. Рублёв закрыл футляр и с удовольствием показал пространству фигу, адресуя её японскому бизнесмену.

Шоссе впереди опустело, и лимузин прибавил ход. Машины сопровождения мгновенно перестроились, адаптируясь к скорости. Никто не обратил внимания на старенький фургон с тонированными стёклами. Он как приклеенный мчался за кортежем Рублёва, стараясь не отставать.

Глава 3. Неприятные последствия

Отпущенный на волю после осмотра врачей, Гриша доковылял до скамейки и плюхнулся на неё с видом чудом выжившего. Да, взрыв получился неслабый, хотя планировалось много меньше. Гриша потёр обожжённое колено сквозь дыру на джинсах и с интересом оглядел школьный двор, забитый машинами МЧС, скорой помощи и полиции.

Из окон школы всё ещё валил ядовито-оранжевый дым. Рогнеда Игоревна, лохматая, перепачканная сажей, с прожжённой юбкой, бегала по двору, руководя движением человеческих масс. Она прижимала к груди непривычно молчаливого грязносерого какаду, а под мышкой у неё была тонкая книжица, очень напоминающая дневник.

Ученики школы увлечённо снимали суету во дворе на смартфоны. Мальчишки фоткали с забора, а девчонки лезли на передовую, пытаясь сделать селфи с пожарниками. Некоторые даже наводили гаджеты на Гришу как на источник внезапно появившегося развлечения. Гриша добросовестно позировал и ужасно завидовал. Его смартфон разбился во время взрыва.

Друзья Гриши – Эдик, Рыжий и Резо – подошли, чтобы выразить поддержку и восхититься глобальностью события.

– Как сам? – спросил Эдик, поправляя алую бабочку на шее.

Его тёмно-серый костюм, сшитый у известного портного, казалось, никогда не мялся и всегда сидел как влитой.

– Норм, – ответил Гриша.

– Твои джинсы теперь такие зачётные. – Рыжий с неудовольствием покосился на свои дизайнерские штаны с дырами и бахромой. – Ваще класс.

– Да не вопрос, – хмыкнул Гриша. – Могу повторить.

Пожарная машина, бибикнув сигналом, уехала, открыв вид на газон. Там, на слегка потоптанной траве, стояла Варвара. Вокруг неё суетились Катя и Маша, оттирая едва видимые пятнышки копоти с её лица.

Откуда-то нарисовался Аркадий Успенский, старшеклассник из восьмого, гроза девичьих сердец и главный соперник Гриши. Заметив Одинцову, Аркадий тут же бросился к ней, приложился к испачканной ручке и что-то сказал. Варвара улыбнулась.

Но тут её взгляд упал на Гришу. В глазах королевы было столько ледяного презрения, что он мгновенно продрог. Зря она так, приуныл Гриша. Ведь ради неё старался. Случилось событие городского масштаба, а ей не понравилось. Вот как теперь её завоёвывать?

– Заметно получилось, – сказал Эдик, разглядывая почерневшее от копоти окно химического кабинета.

– Точняк, – поддакнул Рыжий, пятернёй отбросив со лба густую медную чёлку. – Гремучая смесь.

– Аммиачная селитра плюс, – Эдик сдул с рукава пиджака несуществующую пылинку, – фосфат аммония.

Резо, обожавший спортивный стиль, на этот раз был одет в шикарный тёмно-синий тренировочный костюм известного бренда и фирменные кроссовки.

Оглядев столпотворение в школьном дворе, он неодобрительно покачал головой:

– Это уже не плюс, а сплошные минусы.

– Резо, он же сам хотел поэффектнее, – возразил Эдик.

– Поэффектнее будет, когда его отец приедет.

Гриша только вздохнул в ответ. Реакцию на происшествие Рублёва-старшего он как-то не учёл.

– Слушай, Рубль, – сказал Рыжий. – Не могу поверить, что ты всё это замутил из-за Одинцовой. Не стоит она того.

Гриша хотел было объяснить ему, что Варвара особенная, его неправоту, но мелодичный автомобильный сигнал заставил всех повернуться к воротам, в которые осторожно втискивался длиннющий лимузин Рублёва-старшего.

– Ща начнётся! – вздохнул Эдик.

– Держись, Рубль, – хлопнул друга по плечу Рыжий. – Мы с тобой.

– Да ладно вам, – отмахнулся Гриша. – У нас с отцом деловые отношения. Всё будет путём.

– Рублёв! – Рогнеда Игоревна появилась из толпы мечущихся по двору людей и, схватив Гришу за руку, поволокла к лимузину. – Пойдём-ка со мной, Григорий.

Рублёв-старший, прикрываясь дверцей лимузина как щитом, в глубоком ошеломлении разглядывал здание школы. Рогнеда Игоревна подскочила к нему и сунула в лицо апатичного попугая.

– Вот, полюбуйтесь! – рявкнула она.

– Что это? – вздрогнул Рублёв, не сразу опознав птицу.

– Это Эрнест! – с болезненным подвыванием выдохнула Рогнеда Игоревна. – Это талисман школы!

– Редкий вид, – сочувственно кивнул Рублёв.

– По вине вашего сына – фактически вымерший!

Василий Рублёв перевёл взгляд на Гришу. Тот уставился под ноги, делая вид, что не о нём речь. Зато Эрнест, отдышавшийся на свежем воздухе, вдруг забил крыльями, вырвался из рук завуча и перелетел на куст.

– Остолопы! Неучи! – заверещал он женским голосом. – И как вас земля носит! На абордаж! Комиссия! Капут!

Школьники радостно нацелились на него смартфонами. Эрнест немедленно стал звездой соц сетей. Рогнеда Игоревна попыталась его поймать, но какаду, цепляясь клювом за ветки, уполз повыше на вершину куста, куда она не могла дотянуться. Тогда завуч переключила своё внимание на Рублёва-старшего.

– Видите, чем это заканчивается? – с трагическим тоном указала она на людей в белых халатах, выносящих из школы носилки, укрытые клеёнкой.

Рублёв-старший без сил привалился к лимузину, уверенный, что выносят обгоревшие тела. Он с трудом заставил себя приподнять край клеёнки, когда носилки проносили мимо. Но там оказалось лишь искорёженное взрывом оборудование, а люди в халатах были всего лишь лаборантами. Василий облегчённо выдохнул.

– Кабинета химии больше нет, – скорбно заметила завуч, не разделяя его радости.

– Соболезную, Рогнеда Игоревна. – Рублёв-старший привычно достал бумажник. – Будем решать проблему.

– Это не проблема, – смягчилась Рогнеда Игоревна, с нежностью покосившись на бумажник. – Вы давно заглядывали в дневник сына?

Рублёв-старший удивился:

– А что не так? В прошлый раз вы уверили меня, что Григорий – круглый отличник.

Рогнеда Игоревна с видом фокусника выдернула из-под лохмотьев рукава потрёпанный дневник, разукрашенный граффити:

– Взгляните. Узнаете много нового.

Рублёв с недоумением взял дневник и перевёл взгляд на Гришу.

– Значит, вместо каникул займётся исправлением оценок.

Вот это сюрприз, ахнул про себя Гриша. Зачем же сразу переходить к карательным мерам?

– В этом ему поможет летний лагерь при школе, – сахарно пропела завуч. – Создадим все условия.

– Капец, – тихо прошептал Гриша, – только не это.

Завуч энергично хлопнула Рублёва-младшего по спине, пылая энтузиазмом:

– Не волнуйтесь, мы сделаем из него человека.

– Ага, щас, – уныло выдохнул Гриша.

Отец нахмурился.

– Новый кабинет химии – за мой счёт, – сказал он.

Попугай свистнул, басовито захохотал и повис на ветке вниз головой.

– За моральный ущерб… стресс… – сказал Рублёв-старший и, посмотрев на Эрнеста, добавил: – И за попугая. Отдельно.

– Scientia est potentia, что в переводе с латыни, Василий Глебович, «Учение – сила», – ободрённая денежной компенсацией, проворковала завуч.

– Но пасаран, Рогнеда Игоревна, – тоже решил блеснуть цитатой Василий Рублёв. – Что в переводе с латиноамериканского: будем биться до конца.

Глава 4. Деловой подход

Внутри лимузина скорость не ощущалась. Если бы не проносившийся за окнами город, можно было бы подумать, что автомобиль стоит на месте. Гриша покосился на отца, внимательно читавшего его дневник. Особенный интерес у него вызвали надписи красными чернилами, которыми пестрели последние страницы.

– Ты же, – Рублёв поднял взгляд на сына, – просто Стенька Разин какой-то. Ничего не понимаю. Почему Рогнеда не позвонила мне раньше?

– Думала, сама справится, – вздохнул Гриша и уставился в окно.

Мимо промелькнул указатель «Рублёвское шо$$е». Смешной фургон попытался объехать машину сопровождения, но не смог и отстал. Гриша, прищурив глаз, посмотрел на солнце, чуть припудренное лёгким облачком.

Рублёв-старший сосредоточенно перевернул страницу.

– Отключил звонок на перемену, – прочитал он вслух. – Григорий, что случилось?

– Па, так было нужно, – решил не вдаваться в подробности Гриша.

– А зачем ты запер старшеклассников в туалете?

Рублёв-младший довольно хмыкнул, вспомнив, какую истерику закатил Успенский, когда пропустил свою любимую физру.

– Устранял конкурента.

– Это не деловой подход, Гриша, – задумчиво пробормотал отец и перелистнул несколько страниц. – Так проблемы не решают.

– А как решают? – насторожился Рублёв-младший, всем своим видом показывая, что жаждет услышать беспроигрышный приём по устранению конкурентов.

Но лимузин уже подъехал к особняку Рублёвых. Отец захлопнул дневник:

– Идём в дом, там поговорим.

Машины сопровождения ручейком утекли в подземный гараж. А смешной фургончик, всё это время болтавшийся за кортежем, пофыркав у ворот, стремительно развернулся и умчался в обратную сторону. Гриша посмотрел ему вслед и тут же забыл о его существовании.

Дом, милый дом. Это был величественный трёхэтажный особняк в колониальном стиле. Его невидимая часть – новейшая система безопасности, названная «умный дом», – превращала особняк в крепость. Кибермозг этой системы, упрятанный глубоко в подвале, через многочисленные камеры наблюдения следил за всем, что происходило вокруг, и попутно исполнял мелкие поручения обитателей.

Да и забор вокруг особняка был не из простых. Его лёгкий стальной ажур, пронизанный датчиками и элементами для электрошока, по уверениям разработчиков, ни сломать, ни преодолеть было практически невозможно.

Первое, что бросалось гостям в глаза, едва они переступали порог – это красиво подсвеченный огромный аквариум, занимавший всю стену под галереей. Он казался пустым из-за того, что его единственный обитатель, мурена Самсон, любил прятаться в каменном гроте и выплывал размяться только по ночам. Как Самсон отличал день от ночи при постоянной подсветке аквариума, оставалось загадкой.

Мама в простом домашнем платье и с замысловатой причёской-короной на платиновых волосах уже поджидала их на галерее, но стоило ей заметить обгоревшую одежду сына, как улыбка исчезла с её губ.

– Что случилось? – Она встревоженно бросилась к нему, ощупывая плечи и рёбра. – Ты не ранен?

– Ма, щекотно же! – отпрыгнул в сторону Гриша. – Всё со мной хорошо. Просто в школе был небольшой пожарчик.

– Ты надышался дымом? – ужаснулась она и пощупала его лоб. – Температуры вроде нет. Врач тебя осмотрел?

– Осмотрел. Всё норм.

– Пошли в кабинет, умник! Поговорим.

Рублёв-старший глянул в глазок сканера сетчатки глаза. Просто так войти в его кабинет было невозможно. Там стояла автономная система безопасности с такими наворотами, что Гриша почтительно обходил её стороной, даже не пытаясь тестировать. Его вполне устраивало, что система распознавала в нём жителя особняка и пропускала в кабинет без сканирования. Гостевой режим не отключал лазеры и прочую защитную электронику, позволяя домашним запросто заходить в кабинет даже в режиме «поймай вора».

– Вася, – неодобрительно покачала головой мама. – Ребёнку и так досталось. Пожалуйста, не перегни палку.

– Я постараюсь. – Отец легонько подтолкнул Гришу к дверям кабинета. – Извини, дорогая. Мужской разговор. – И закрыл дверь прямо перед маминым носом.

Гриша упал в большое мягкое кресло, изображая адскую усталость и покорность злодейке-судьбе. Рублёв-старший подошёл к большой, от пола до потолка, картине, изображавшей уютную полянку с разноцветными курами. Потом легко сдвинул её в сторону, за ней обнаружилась бронированная дверь сейфовой комнаты. Он приложил палец к биометрическому замку. Глухо зарокотав механизмами запоров, дверь открылась. Отец положил на полку футляр, который прихватил из лимузина. Смахнул с него пылинки. Полюбовался. Потом закрыл сейфовую комнату и сел за стол.

– В общем так, Григорий, – поднял он взгляд на сына. – Завтра мы с мамой и твоей сестрой улетаем на море. Ты остаёшься, будешь исправлять оценки и свою репутацию. Ясно?

– Ясно, – без энтузиазма кивнул Гриша.

В кабинет стремительно вошла мама. Судя по слегка растрепавшейся причёске, она подслушивала за дверью.

– Василий! Как ты можешь бросить ребёнка на произвол судьбы?

– Дорогая, наш сын будет под неусыпным присмотром завуча. Школьный летний лагерь поможет ему сконцентрироваться на учёбе и пересдать итоговый тест.

– Гриша только что отучился целый год! – повышая голос, возразила мама. – У всех детей начинаются каникулы, а ты решил оставить сына без отдыха?

– Пусть научится самостоятельно исправлять свои ошибки, – в голосе Рублёва зазвенел металл.

– Я категорически против подобных методов воспитания. Григорий поедет с нами.

– Нет, – отрезал отец. – Я хочу, чтобы из него вырос настоящий мужчина, а не хлюпик, пасующий перед любой трудностью.

– Вася, – в ход пошла тяжёлая артиллерия маминой харизмы, – пожалуйста, сделай, как я прошу.

Обычно в таких случаях папа мгновенно сдавался, но в этот раз проявил невероятную стойкость. Он даже встал, чтобы подчеркнуть торжественность момента:

– Поверь мне, так будет лучше для всех!

Глава 5. Таинственный заказчик

На стоянке перед зданием бизнес-центра припарковался старенький фургон с тонированными стёклами, резко контрастировавший с дорогими автомобилями. Из фургончика вышел малопривлекательный тощий парень в мятых брюках и футболке.

Он рысью оббежал автомобиль и услужливо открыл пассажирскую дверцу. Оттуда выпорхнула жгучая брюнетка в облегающем костюме из чёрной кожи, выгодно подчёркивающем округлости её тела. Брюнетка, приспустив солнцезащитные очки на кончик носа, глянула поверх них на бизнес-центр:

– Ого. Не каждый потянет здесь аренду.

– Я же говорил тебе, Стелла, – нервно облизнул сухие губы её спутник. – У Ямогучи бабла немерено.

– Тогда чего же мы ждём, Кокин? – усмехнулась Стелла и походкой манекенщицы зашагала ко входу бизнес-центра. – Нас ждут денежки.

Через стеклянную вертящуюся дверь они попали в огромный мраморный холл. На стене рядом поблёскивал золотыми буквами длинный список фирм. Надписи на стеклянной подложке, казалось, парили в воздухе.

Стелла, мельком глянув на список, выхватила название «Ямогучи Лимитед» и направилась к лифту, громко цокая высокими тонкими каблучками. Кокин бесшумно трусил рядом, тревожно озираясь. На Стеллу все оглядывались, и его это беспокоило. Нельзя привлекать к себе столько внимания.

Не прошло и минуты, как лифт, едва заметно затормозив, тренькнул колокольчиком. Его двери распахнулись прямо в приёмную офиса «Ямогучи Лимитед». Улыбчивая девушка за стойкой вопросительно посмотрела на них.

– К господину Ямогучи. Стелла и Кокин, – снимая очки, сказала Стелла.

Девушка кивнула и, подняв телефонную трубку, сказала что-то по-японски. Тут же из полутьмы коридора появился японец в кимоно. Он низко поклонился и, зайдя сзади, завязал Стелле и Кокину глаза полосками чёрного шёлка.

– А это зачем? – тихонько возмутилась Стелла. – Средневековье какое-то.

– Да не пихайся, – прикрикнул Кокин на японца, тычками указывающего куда идти.

Стелла, заметив небольшую дырочку в шёлковой ткани, незаметно сдвинула повязку так, чтобы можно было что-то разглядеть. Японец в кимоно провёл их в большую комнату и ушёл. Стелле был виден только экран телевизора, на котором шла презентация знаменитой формулы.

Там как раз начался эпизод, показывающий её высокую эффективность. На сцену вынесли насест с кормушками и желобками, а учёные из института генетики рассадили кур-несушек.

– С новой кормовой добавкой птички дадут в десять, а то и в двадцать раз больше яиц. – Профессор Норштейн прошёлся вдоль насеста, подсыпая в корм белый порошок.

Куры, едва распробовав улучшенный корм, начали с остервенением его клевать. Буквально через минуту по жёлобу скатилось яйцо, за ним другое и, к всеобщему восторгу, на сцену обрушился «яйцепад».

Норштейн неуклюже попытался поймать яйца руками, но яиц становилось всё больше, и к нему на помощь бросились все, кто был на сцене. В зале засмеялись, а потом раздались аплодисменты. Насест спешно утащили за кулисы.

Профессор подошёл к микрофону:

– А теперь, господа, – главное! Позвольте мне вручить футляр с волшебной формулой президенту компании «Русские», не побоюсь этого слова, «яйца» господину Рублёву, способному доказать, что и у русских яиц есть будущее.

Норштейн с благоговением принял из рук представителя института контейнер, в котором оказался большой футляр. Отщёлкнув крышку, профессор достал золотое яйцо и, разделив его пополам, продемонстрировал публике флешку.

– Наше будущее, а точнее, формула нашего будущего, – возвестил Норштейн, – уместилась в этом золотом яйце!

Из зала раздались аплодисменты. Рублёв, бережно приняв половинки яйца, ловко скрутил их вместе.

Экран погас. Вновь появился сотрудник фирмы и, подхватив Стеллу и Кокина под руки, подвёл их к двери. Сдёрнул повязки, жестом указал на золотую табличку с надписью: г-н Ямогучи. Стелла, раздражённо впечатывая шпильки в красную дорожку, вошла.

Но кресло хозяина кабинета пустовало. Бамбуковые жалюзи на окне создавали полумрак, разбавленный лишь голубоватым светом стоящего на столе монитора. На стенах висели длинные рулоны бумаги с иероглифами.

– Стелла-сан, – раздался откуда-то сверху голос Ямогучи. – Наканесь-та, надеюся, всё прасло карасо?

– Всё в полном порядке, господин Ямогучи, – вертя головой в поисках источника звука, ответила Стелла.

– Полнее некуда, – нервно хихикнул Кокин. – Мы вели их до самого дома.

– Я хацу эта видись.

Стелла достала из декольте флешку, подошла к компьютеру и, подсоединив её, щёлкнула мышкой. На экране монитора появилось изображение: стремительно мчащийся по улицам автомобильный кортеж Рублёва.

– Каласё… каласё… Каласё. Ниде не сваласивала?

– В школу заехал, – ответила Стелла. – Забрал сына. Контейнер сейчас в особняке. Завтра всё семейство уезжает отдыхать на море. Так что весь дом будет в нашем распоряжении.

– Я сё поняла. Оцена каласё. Бысра нузна формуля. Скока?

– Два миллиона евро, – быстро ответила Стелла.

– Семьсот пятисят тысяц будет каласё.

– Полтора. Минимум. – Стелла наступила шпилькой на ногу Кокину, намекая, что и ему пора включиться в борьбу за вознаграждение.

– А-а-а! – взвыл тот. – Нам очень нужно! Полтора!

– Семьсот пятисят тысяц будет каласё.

– Господин Ямогучи, наши услуги стоят дорого, мы профессионалы, – улыбнулась пустому креслу Стелла. – Семьсот пятьдесят – это очень мало. У нас большие расходы. И если вы заинтересованы в нашей помощи, то…

– Каласё, – в голосе бизнесмена ясно прозвучало неудовольствие. – Девясот.

– Миллион четыреста, – не сдавалась Стелла, пытаясь томной улыбкой соблазнить компьютер. – Господин Ямогучи, ваша репутация не позволяет вам так низко оценивать труд своих помощников.

– Стелла-сан! – захихикал Ямогучи. – Каласё-каласё. Один миллион. Пасибо. Досиданя.

– О, благодарю. С вами приятно иметь дело. – Она послала воздушный поцелуй в веб-камеру.

Рядом снова появился японец с шёлковыми повязками в руках.

– Опять? – простонала Стелла. – Неужели без этого нельзя?

Глава 6. Непробиваемый компромат

Гриша, встав на заре, сразу же уселся за компьютер. План «Крутой перец», придуманный ночью, требовал нейтрализации домашнего надзирателя. Подключившись к отцовской программе по персоналу, он увидел, что на эту должность назначен некий Вячеслав Сенцов. Он работал у отца уже четвёртый год и был на хорошем счету.

Странички Вячеслава в соцсетях выглядели довольно уныло – всего две слишком пристойные фотографии. Гриша без надежды на успех сунулся в домашний архив видео с камер наблюдения. И там его ждал сюрприз. Камера, нацеленная на холл и входную дверь, запечатлела нечто весьма полезное. И это однозначно тянуло на жёсткий компромат. Гриша с большим удовольствием воткнул подобранные кадры в только что сотворённое личное дело Сенцова.

Дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась Даша, любопытная особа семи лет и по совместительству Гришина младшая сестра. На ней, кроме шорт и футболки, были новенькие ласты, на шее болталась маска с трубкой, а в руках Даша держала два разноцветных купальника.

– Гриш, скажи, какой лучше: слитный или раздельный?

– Вали отсюда, – ласково отозвался он, отправляя компромат на печать. – А то хуже будет.

Мягко рокоча, принтер выдал десять листов. Схватив ещё тёплую стопку бумаги, Гриша неторопливо продырявил её дыроколом и вставил в пластиковую папку.

– Ну, Гришечка, ну, пожалуйста, – не теряя надежды на ответ, потрясла купальниками сестра.

– Ты ещё здесь?

Гриша схватил со стола учебник и, не глядя, швырнул в сестру. Книга летела точно ей в лоб, но Даша ловко выскочила в коридор, захлопнув за собой дверь. Учебник, врезавшись в косяк, шлёпнулся на пол.

Зная надоедливость Даши, которая, не получив ответ, будет биться до победного, он схватил со стола книжку потяжелее и замахнулся в ожидании сестры. Как только дверь чуть приоткрылась, Гриша швырнул учебник точно в цель.

Но за дверью оказался папа. В самую последнюю секунду Рублёв-старший, сделав молниеносный жест, поймал тяжеленную книгу прямо возле своего носа и с интересом посмотрел на обложку.

– Химия! Единственная область, в которой ты добился очевидных результатов. – Он глянул на часы. – Всё, сынок, с вещами на выход.

Гриша, быстро сунув папку в сумку, поплёлся за отцом. У парадного входа уже стоял кортеж. Охрана сноровисто распихивала чемоданы по багажникам.

– Нам сюда. – Рублёв, ухватив за плечи, направил сына к тёмно-синему джипу, у которого прохаживался туда-сюда крепкого телосложения парень, оказавшийся тем самым Вячеславом.

Отец слегка подтолкнул его к Сенцову:

– Принимай наследника. И глаз с него не спускай.

– Не волнуйтесь, Василий Глебович. Всё будет строго по протоколу, – важно отозвался Вячеслав и, посуровев лицом, уселся за руль.

Рублёв лично усадил сына в автомобиль. Гриша, понурившись, изображал страдание и покорность неласковым ударам судьбы.

– Тяжело в учении, сынок. Держись. – Отец похлопал его по плечу и в расстроенных чувствах пошёл к лимузину.

Мама заглянула в окно:

– Звони мне, пожалуйста, почаще. Ладно?

– Обещаю, – чистосердечно поклялся Гриша.

Она ласково взъерошила ему волосы и поспешила к лимузину.

– С глаз долой – из сердца вон, – с грустью заметил Гриша. – Вот она, родительская любовь, коротка, как шнурок.

Кортеж медленно выехал из ворот. У поворота на шоссе автомобили посигналили друг другу. Рублёв-младший чуть не прослезился от такого трогательного прощания. Но момент испортила Дарья, припечатав нос к заднему стеклу лимузина и скорчив обезьянью рожицу. Гриша успел молниеносно среагировать и показать ей кулак. Дарья ответить не успела, кортеж свернул в одну сторону, а джип с Рублёвым-младшим – в другую.

Минут пять Гриша ехал молча, делая вид, что всеми брошен и забыт. Но приятно волнующие перспективы полной свободы вернули ему жизнерадостную самоуверенность. Пришла пора брать управление на себя.

План «Крутой перец» не просто ждал воплощения. Он требовал во весь опор мчаться к заветной цели – завоеванию неприступной Барбары Оди. Отрезок жизни величиной в месяц, упорядоченный и разбитый на простые пункты, теперь выглядел взлётной полосой с предсказуемо успешным результатом.

– Притормози, дело есть, – сказал Рублёв-младший, приступая к выполнению первого пункта плана.

– Что-то случилось? – глянул на него в зеркало заднего вида Вячеслав и съехал на обочину.

– Это с какой стороны посмотреть, – хмыкнул Гриша.

Вячеслав обернулся, сделав строгое лицо.

– Мне насчёт тебя чёткие инструкции даны: сдать в школьный лагерь под роспись завучу. Твой отец мне журнал для этого выдал. – Он кивнул на скромную тетрадку, лежащую у ветрового стекла. – И если тебе что-нибудь понадобится, то тоже всё в журнал заносить с указанием даты и времени. Средства на твои нужды выделены, так что обращайся.

Понятно, усмехнулся Гриша. Значит, теперь Славик мнит себя боссом.

– Не боись, я буду паинькой. Никаких проблем, – улыбчиво заверил он.

– Рад, что мы поняли друг друга, – кивнул водитель, довольный удачным педагогическим пассажем.

– Кстати, по поводу взаимопонимания. – Гриша протянул папку с компроматом. – На вот, поизучай.

Сквозь прозрачную обложку виднелся набранный крупными буквами заголовок:

«ДЕЛО ВЯЧЕСЛАВА СЕНЦОВА,

являющегося личным водителем-охранником

Григория Рублёва»

Вячеслав в недоумении уставился на папку.

– Что это?

– А это, друг мой, весьма занимательное чтиво, – ответил Рублёв-младший, копируя интонацию отца.

Водитель с явной неохотой взял папку. Чтобы не мешать усвоению ценной информации, Гриша вышел из автомобиля. Он пару раз обошёл джип, поглядывая на потрясённую физиономию Славика, обнаружившего в папке неприятные фотографии. Процесс пошёл, удовлетворённо хмыкнул Гриша и вернулся в автомобиль. Водитель обиженно покосился на него.

– Зачем вы так, Григорий Васильевич? Я к вам со всей душой.

– Ничего личного, – сдвинул брови Гриша. – Будешь работать на меня и выполнять все мои поручения.

– А если не соглашусь? – попробовал сорваться с крючка Славик.

– А если отец узнает, что ты пьёшь его коллекционные коньяки?

Водитель помрачнел.

– Было дело. Только один раз и попробовал.

– Какая разница? Один или десять – факт налицо! Фотографии – тому подтверждение.

– Ладно, договорились, – капитулируя, пробормотал Славик. – Только у меня условие.

– Валяй, дегустатор, – великодушно кивнул Гриша.

– Вы ничего не скажете родителям и отдадите мне оригинал «дела», когда они вернутся.

– Замётано, – согласился Гриша.

– Какие будут распоряжения, Григорий Васильевич?

– Едем домой.

– А как же школьный лагерь? – осмелился напомнить Вячеслав.

– Не волнуйся, Славик. Этот вопрос я легко улажу.

– Как скажете, – с трудом входя в роль подчинённого, пробормотал Сенцов.

Глава 7. Авиатор поневоле

Идея сходить на выставку «Алмазный фонд» принадлежала Варваре. В честь успешного окончания учебного года ей полагался подарок, и выбор Одинцовой-младшей пал на украшение с бриллиантами. Чтобы подобрать украшение не «как у всех», а что-нибудь эксклюзивное, Варвара захотела ещё раз приглядеться к царским богатствам, чтобы подыскать драгоценность в таком же стиле.

– Доча, да я куплю тебе в этом фонде всё, что понравится, – узнав о заморочках с бриллиантами, сказала мама. – В этом мире всё можно купить.

– Сомневаюсь, что нам что-нибудь продадут оттуда, – для вида опечалилась Варвара, чтобы раззадорить мать, чьей феноменальной способностью сметать все препятствия на пути к цели всегда умело пользовалась. – Эта такая навороченная выставка, что даже твои связи не помогут.

– Едем! – воодушевившись, мама подхватила Шелли, чрезвычайно породистую крохотную чихуахуа песочного окраса. Она так часто таскала собачку с собой, что Варвара была убеждена: Шелли даже не догадывается о существовании горизонтальных поверхностей вроде пола и земли. – Для любимой дочери мне ничего не жалко.

– Мам, – ухватила её за руку Варвара, – туда с собаками не пускают.

– Шелли для меня как ребёнок, – возмутилась мама, цепляя на собачку парадный ошейник из крокодиловой кожи, украшенный бриллиантами. – Я готова заплатить любой штраф, но не оставлю свою малютку в жутком одиночестве дома.

Так они и поехали – втроём. Уникальная мамина способность решать все вопросы с помощью денег привела их к персональному туру по выставке «Алмазный фонд». В рамках которого Одинцовой-старшей в виде огромного исключения разрешалось взять с собой Шелли. К туру прилагалось соглашение в трёх экземплярах, обязывавшее не спускать собачку с рук. Прочитав это, Одинцова-старшая даже оскорбилась:

– Что? Пустить мою малышку на ваш грязный пол?! Вы в своём уме?!

Уладив формальности и махнув рукой гиду, чтобы следовал за ними, Одинцова-старшая приступила к осмотру бриллиантов.

– Какая красота, – восхищённо выдохнула Варвара, разглядывая диадему. – Я хочу такую же. Как думаешь, сколько времени уйдёт на изготовление?

– Зачем так заморачиваться, дорогая? – Одинцова-старшая поманила пальцем скучающего гида и кивнула на витрину. – Сколько это в евро?

– Это драгоценности монарших дворов, отбитые у Наполеона. Они не продаются, – снисходительно улыбнулся он.

– В нашем мире продаётся абсолютно всё, – усмехнулась мама, многозначительно вздёрнув бровь. – Дело лишь в цене. Назовите её, и мы договоримся.

– Не хочу вас огорчать, госпожа Одинцова – гид с чувством глубокого сожаления прижал ладонь к сердцу, – но тут вы бессильны.

– Мама, я же говорила, – изобразила печаль Варвара.

– Глупости, доча. Не волнуйся, я договорюсь.

Гид с пониманием отнёсся к ситуации:

– Госпожа Одинцова, продажа экспонатов входит в компетенцию руководства выставки.

– Ведите! – Госпожа Одинцова крепко ухватила его за локоть.

Гид послушно повёл их по узким переходам к руководству. Но впервые в жизни переговоры закончились провалом. Три вежливых зама с глубоким сочувствием выслушали горячую речь о страданиях Варвары. И соглашаясь с каждым её словом, проводили Одинцовых к дверям. Этот обходительный тон так вскружил матери голову, что она не сразу сообразила, что ей имели наглость отказать.

Она в гневе пригрозила, что никогда больше не зайдёт в эту шарашкину контору. На них стали оглядываться, и Варвара потянула её к выходу, вовремя переключив внимание на собачку.

– Тише, моя маленькая, – Одинцова-старшая тут же приласкала Шелли, разволновавшуюся от громкого разговора. – Я найду на них управу. Мы ещё посмотрим, кто кого.

Они вышли на площадь с гордо поднятыми головами и полной уверенностью, что после порции звонков нужным людям руководство «Алмазного фонда» само прибежит к ним с предложением купить что-нибудь. Мать и дочь переглянулись и без слов поняли друг друга – месть будет беспощадной.

Неожиданно рядом раздался лай. Чёрный лабрадор, заметив Шелли, жизнерадостно рвался с ней познакомиться. Его едва удерживал на поводке человек в безукоризненно отглаженном костюме. И вдруг от мощного рывка поводок оторвался от ошейника лабрадора и смотался в рулетку.

А Шелли, испугавшись огромного пса, несущегося к ней, сиганула вниз из рук Одинцовой-старшей и помчалась прочь через Ивановскую площадь. Лабрадор гавкнул, радуясь, что предстоят догонялки, и с энтузиазмом бросился за Шелли.

– Доча, нас грабят! – взвизгнула госпожа Одинцова. – На ошейнике шесть бриллиантов чистейшей воды!

Человек в костюме помчался за собаками, на ходу доставая рацию:

– Говорит помощник начальника кремлёвской охраны Будин. Готовность номер один. Срочно перекрыть площадь, все выезды из Кремля!

Миниатюрность Шелли позволила ей пронизывать толпы туристов напрямик, просто шагая по ногам, лабрадор же был вынужден огибать экскурсионные группы по замысловатым траекториям. Испуганная чихуахуа подбежала ко входу в Кремлёвский дворец и остановилась, дрожа всем телом. Спрятаться было негде. Хозяйка куда-то пропала. Рядом была лишь огромная связка шаров, которую удерживала сеть из толстых верёвок.

Лабрадор был уже близко. В поисках спасения Шелли бросилась к шарам, стараясь затеряться между ними. Пёс, не раздумывая, прыгнул за ней, но неудачно запутался в верёвках. Шелли, услышав далёкий пронзительный вопль хозяйки, ответила тоненьким повизгиванием и помчалась на голос сквозь толпу. Наконец, она ткнулась носом в самые прекрасные ноги на свете.

– Шелли! – Госпожа Одинцова, не веря своим глазам, протянула к ней руки. – Маленькая моя! Где же ты бы была?

Всплакнув от счастья, она прижала к себе маленькое сокровище.

Лабрадор, потеряв из виду юркую чихуахуа, забился в верёвках, пытаясь освободиться, но с каждым движением запутывался всё сильнее. Во время очередного рывка пёс сорвал петлю с крепёжного штыря, и связка шаров начала медленно подниматься вверх, потащив его за собой.

Намертво вцепившись зубами в верёвки, лабрадор воспарил в небо. Сильный ветер подхватил связку шаров, пронёс их над Кремлёвской стеной и потащил к Воробьёвым горам.

Глава 8. Чрезвычайная ситуация

Будин, холодея от ужаса, что потерял пса, мчался по коридору, всё ещё прижимая к уху молчащую рацию. Он без стука ворвался в кабинет начальника охраны:

– Алексей Иванович, лабрадор улетел! – Будин трагическим жестом, словно факел, воздел над головой рулетку поводка. – Нужно срочно объявить чрезвычайное положение. Поднять вертолёты. Подключить спутники. Послать лучших сыщиков.

Полковник Слыхал, человек богатырской комплекции под два метра ростом, чуть не подавился печенькой, которую с удовольствием грыз за чаем.

– Что? – багровея, рявкнул он. – Кто разрешил? Куда улетел?

– Запутался в шариках, – чуть не заплакал Будин, прижав к груди рулетку, – и улетел.

– В каких ещё… – вскочил Слыхал, усилием воли заставив себя выражаться культурно, – шариках?

– В разноцветных, – вытянув руки по швам, прохрипел Будин. – Их там целая связка была. Он побежал… я за ним… Берлус в самую середину упал, запутался. А тут ветер… и шарики унесло. Не догнал…

– Как он вообще туда попал? – взревел полковник. – Ты для чего к нему приставлен? Ворон считать?

– Виноват, товарищ полковник, – помрачнел Будин. – Он сорвался с поводка. Из-за этого я не смог контролировать передвижение вверенного мне имущества.

– Не смог он, – крепко потёр челюсть Слыхал. – Должен был пресечь! Любой ценой!

Полковник что есть силы вдавил кнопку селектора:

– Оперативную группу ко мне, – и, сверля помощника тяжёлым взглядом, бросил: – За мной!

Слыхал выскочил в коридор. Помощник за ним.

– Собрать кинологов, сыщиков. – Полковник был стремителен и собран. – Чтоб вас всех! Не найдём пса – хана.

– Найдём, Алексей Иванович! Обязательно найдём! – переходя на рысь, чтобы не отстать от начальника, прохрипел Будин. – Вертолёты вызывать?

– Спутниками обойдёмся.

Распорядись, чтобы засекли сигнал с ошейника.

Глава 9. Неожиданная помеха

Особняк Рублёвых казался жемчужиной, обрамлённой оправой из высоких сосен, и чрезвычайно злил Стеллу своей мнимой доступностью. Она с раздражением повернулась к Кокину. Устроился себе в теньке за фургоном, ещё и табурет выволок, чтобы сидеть со всеми удобствами. Тоже мне компьютерный гений, уже часа два чахнет над ноутбуком, чтобы взломать систему охраны.

Чтобы убить время, Стелла принялась прохаживаться вдоль забора, заодно отыскивая возможность как-нибудь сквозь него просочиться. Она обошла особняк по кругу, и результат осмотра привел её в уныние. Забор был сделан добротно и на века.

– Как тут всё сложно, – буркнула она и, обидевшись, изо всех сил пнула ворота.

И вдруг, послушно щёлкнув запорами, они начали открываться. Не веря в свою удачу, Стелла в радостном ошеломлении уставилась на ворота. И как она раньше не додумалась нокаутировать систему защиты без всяких компьютерных заморочек?

Стелла повернулась к Кокину, чтобы похвалиться своим достижением. Но увиденное заставило её всхлипнуть от ужаса. Прямо на неё мчался синий джип. Причём водитель, занятый разговором с кем-то на заднем сиденье, её не видел. Стелла сделала гигантский скачок в сторону и впечаталась всем телом в ствол дуба. Джип пронёсся мимо. Ворота тут же захлопнулись.

– Что это было? – нервно прошептала Стелла, ощупывая себя и боясь обнаружить переломы. – Они же уехали на отдых. Я точно это знаю.

– Может, чего забыли? – предположил Кокин, тоже разочарованный возвращением хозяев.

– Ага, мочалку с мылом, – зло бросила Стелла, стряхивая муравьёв, прицепившихся во время тесных объятий с дубом.

– Кстати, я разглядел, это был сынок Рублёва. Наверно, он тут один остался.

– Чёрт, – в сердцах топнула Стелла. – Вот как работать с такими людьми? Никакого постоянства!

– Мне теперь систему не вскрыть, – уныло захлопнул ноутбук Кокин. – Пацан может засечь взлом и вызвать полицию. А мне, между прочим, для работы нужен пустой дом. Улавливаешь? Пустой.

– Улавливаю. Не нуди. Я что-нибудь придумаю.

Ворота вновь распахнулись. Мимо неторопливо проехал джип. Стелла со злобным прищуром проводила его взглядом.

– Интересно. Куда это его охранник помчался?

– За едой, наверное.

– Так. – Стелле пришла в голову интересная идея. – Ты веди наблюдение, глаз с мальца не спускай, а я – на разведку.

Она вытащила из рюкзака кожаные штаны и куртку. Быстро переоделась, нахлобучила красный блестящий шлем и выкатила из фургона мотоцикл.

– Кокин, сиди в машине и не отсвечивай. – Стелла опустила стекло на шлеме, завела мотоцикл и умчалась за джипом Рублёва.

– Не отсвечивай, – прогундосил Кокин, передразнивая Стеллу. – Командует тут ещё. Между прочим, мы равноправные партнёры.

Глава 10. Цифровая закономерность

Всю дорогу домой Вячеслав молчал. Вёл джип аккуратно и подчёркнуто медленно.

– Мы теперь всегда будем ездить со скоростью черепахи? – поинтересовался Гриша, когда они съехали на дорогу к дому.

– Да без проблем, – бросил через плечо Вячеслав и крепко газанул, одновременно нажав на кнопку пульта открывания ворот.

Гриша испуганно вжался в спинку сиденья. Казалось, джип вот-вот врежется в раскрывающиеся ворота. Но пронесло. За полсекунды до столкновения дверцы резво ушли в стороны. Зато к парадному входу Вячеслав подъехал со скоростью пешехода и выскочил, чтобы распахнуть дверь и выпустить Рублёва-младшего из машины.

– Не суетись, – отмахнулся Гриша. – Сам выйду.

– Как скажете, – сухо кивнул Вячеслав и, подойдя к входной двери, набрал код на замке.

– Имя? – спросил механический голос «умного дома».

– Вячеслав.

– Цель визита?

– Покормить рыбок.

– Принято. Входите.

Дверь, клацнув запорами, разблокировалась.

– Григорий Васильевич, будут ещё распоряжения?

Вячеслав держался подчёркнуто недружелюбно, всем своим видом показывая, что крайне разочарован шантажом.

– Нет, Слава, на сегодня всё, – важно сказал Гриша, копируя интонацию отца. – Рыбку я сам покормлю.

И, подхватив дорожную сумку, направился к дому. Не успел Рублёв-младший открыть дверь, как джип резко газанул за его спиной. А зря. Славику полагалось убедиться, что клиент без происшествий вошёл в дом и ему ничего не угрожает. Но эту ошибку в честь сегодняшнего праздника можно и простить.

Гриша закрыл за собой дверь, бросил сумку в угол. Постоял, послушал тишину, проникаясь ощущением огромной, как вселенная, самостоятельности. И когда это чувство наполнило его до краёв, что есть мочи проорал:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.