Алиса Елисеева
Подмена невесты

Глава 1.

Снова командировка. Любимая одна. Обиделась. Дмитрий приехал на вокзал за час до отправления поезда, припарковался, оплатил на три дня стоянку и прошел в здание вокзала. Он должен был ехать не один, в купе еще Тонечка и Сергей Сергеич.

Хотелось выть.

На выходных вызывают, так еще и командировка в воскресенье вечером. Как будто хотят окончательно лишить личной жизни.

Раздался звонок мобильного телефона.

– Внимательно Вас слушаю, господа! – грустно сказал в трубку Дмитрий.

– Дим, тут дело такое. Ты давай к кассе подходи, мы уже очередь заняли. Билет переоформим, свой сдаешь, за тебя новенький, Артём едет!… Да, Артем Николаевич едет. Ему учиться надо.

Дмитрий страшно обрадовался. Даже засмеялся.

– У кого учиться? У вас, что ли? Вы ж сами ни черта не знаете!

–Давай пили быстрее! Знаток! Мы с образцами едем, Артёмке надо видеть… как проверять качество при закупке! Так Вероника решила, она тебя, между прочим, отстояла! Говорит, что ты, Дима, очень нервный последнее время и командировка тебя добьет, уволишься. Некому будет новеньких на поток ставить, опыт передавать.

– Вот! Я же говорю, что вы неучи оба! Артём, как уехал с пустой головой, так и вернется.

Переоформили место в купе довольно быстро, Дмитрий пожал потную ладонь новенького, хлопнул Сергеича по плечу, обнял Антонину Сергеевну и веселым шагом двинул к стоянке.

Оплату вернуть было сложно, но, в конце концов, так хотелось домой, обнять будущую жену, уткнуться ей в ароматную шею и пощекотать своей щетиной…. Мужчина наплевал на потерянные деньги и уехал.

Оказавшись перед своей новостройкой, Дима увидел ближе к соседнему подъезду знакомую ярко–красную машину. Номер… Кажется и номер его. Что это Марик здесь забыл? К нам приехал? По идее должен был звоночек сделать, хоть узнать…. Или случилось что опять….

У Марка была больная жена. Все было очень серьезно. Она была больна приступами агрессии, которые продолжались не менее двух дней и Марк частенько сбегал, ночевал у друзей. А пока Дмитрий любовь не завел, и у него тоже.

Бедняга.

Мария к нам его не пустит. Она братца называет алкашом и ненормальным психом.

Заходя в квартиру, мужчина радостно воскликнул:

– А вот и я! Меня подменили!

Ответа не было. Дверь в спальню была плотно закрыта, играла музыка. Скорее всего, Машка там свои новые наряды примеряет. В воздухе пахло знакомыми духами и… шампанским.

Дмитрий разделся и услышал смех возлюбленной. Быстро прошел к двери, не боясь ее напугать, сразу заглянул с улыбкой. Не позвал, даже не постучал. Но это уже ничто не могло изменить.

Все, что он увидел…. Перед глазами стояла картина, которую он никогда даже мысленно не мог себе представить. При свете лампы, прикрытой ярко–розовым пеньюаром, с бокалами в руках…

Жизнь пронеслась как в фильме на высокой скорости, он даже сначала не мог понять кто эти люди.

Слишком велико было потрясение. Они казались оба чужими. Но это именно так. Его двоюродный брат, алкаш и псих, и невеста, которая вот уже через … Да через три недели должна была стать женой! В постели с бокалами, абсолютно наглые и довольные.

Непонимание сменилось тупой яростью. В один миг лишился всего: счастья, тепла, запаха любимой, ее теплой и родной шеи и смеха, ее невинных карих глаз олененка с загнутыми ресницами, которые ему так нравились мокрыми после душа. Она вся ему больше всего нравилась именно румяная, после горячего душа….

Ярость заставила его выругаться, снести все духи и полупустую бутылку с туалетного столика, который он ей купил в свою квартиру, и выйти, захлопнув дверь. Хотелось вытащить эту скотину и предателя, избить до полусмерти, но ярость не была единственным чувством. Омерзение – вот что не давало разнести в клочья уютное лежбище.

Два предателя? И как давно??? Те, кому он доверял, как себе самому, все это время притворялись, что ненавидят друг друга!

– Дим, Димочка! Не уходи!!! Все не так! Это не то, что ты подумал! – крик через дверь был таким искренним и молящим, если бы не романтичная музыка, Дима бы сейчас мог пожалеть, но он засмеялся.

Музыка стихла, началось шуршание и вскрики. Даже визг.

– Отстань от меня!!! Не трогай! Дима, Димочка!!!! Нет, Дима! Нет! Не уходи!!!

Мужчина, с презрительной усмешкой прошептал:

– И не собираюсь.

– Ненавижу тебя, Марк! Зачем?! Зачем ты это устроил???

Дмитрий так же тихо усмехнулся и произнес вслух:

– Спасибо Марк! Ты, конечно, гад, но спасибо. Жениться не успел на этом существе.

Конечно, хотелось кого–то убить, разрушить все вокруг, но если он начнет – не остановится. И пойдут клочки по закоулочкам, как мать говорила…

Он сел на кухне и позвонил Веронике – секретарю, которая была еще и замечательным манипулятором для зама и главного. Девушка Ника была не замужняя и только что созванивалась с командировочными, чтобы уточнить успели ли они переоформить всё на Артема. Так что вряд ли спит. Молодец, Вероничка!

Конечно, девушка хотела, чтобы Дмитрий вернулся к семье, знала, что скоро свадьба… Но какая же молодец!!!

– Да, Дмитрий Алексеевич, ты рад? Видишь, как я успела? Оформила все из дома, уже после работы!!! Так, что наслаждайся жизнью!

– Хотел лично сказать спасибо. Привезу тебе… а что ты любишь?

– Ой, только не шоколадку!!! Привези мне тоже завтрак из «Мака»! Ты часто заезжаешь по утрам… Ладно?

– Ты ж моя хорошая, всё замечаешь!!!

Подлетела Мария, упала на колени в каком–то длинном балахоне, начала что-то просить, умолять, а он смеялся в трубку и благодарил за такой подарок, что он смог вернуться и сделать женщине сюрприз!

Казалось, что сейчас его жизнь должна разрушиться… И доверять больше никому нельзя….

Маша, конечно, удивила! Только он за дверь, начала радостно, просто волшебно грешить. Как влюбленный идиот, мечтал вернуться поскорее.

Смотреть на нее не хотелось, но руки наглое существо тянуло и прикасалось ледяными ладонями. Он бросил такой ненавидящий взгляд, что быстро отскочило.

– Собирайся, дорогая, если останешься, я могу тебя убить. Не шучу. Лучше выйди, закрой плотно дверь и собирайся.

– Куда? Куда я пойду??? Куда???

Дмитрий медленно страшным глухим голосом произнес:

– В машине Марка есть место, чтобы продолжить, если я вас прервал. А потом… пристрой свое тельце в любую гостиницу. Меня не волнует. Собирайся. Я страшно зол и еле сдерживаюсь. Еще десять минут продержусь, а дальше – верная смерть. Уже не убежишь, не успеешь!

– Я только скажу, только скажу…. Ну, зачем ты уехал? Мы просто прикалывались, играли, зачем такая трагедия? Это Марк придумал, нам было скучно… Димочка! – жалобно просила Мария, – Я его совсем не люблю, только тебя, ты единственный! У нас же скоро свадьба!

– Ты слишком близко подошла, беги отсюда пока не поздно!!! – еще более страшным голосом зарычал Дмитрий.

Чужое существо рвануло в спальню.

Неужели она действительно не соображает, что такое не прощают? Или это норма жизни, возлежать в чем мать… Да ни в чём!!! С братишкой алкашом!!! Господи, благослови Веронику!

Меньше, чем через пять минут захлопнулась входная дверь и наступила полная тишина.

Дмитрий облокотился на стену и задумался о своих планах на жизнь. Хотелось нажать кнопку и удалить последние пять месяцев жизни, вернуться в тот день и не останавливаться на дороге, чтобы помочь бедному олененку на серебристом Опеле…

«Меня зовут Мария… Вы такой хороший. И очень красивый мужчина!»

Глава 2.

Я справлюсь. Как-то же я жил без олененка? … Но… с братом выросли вместе. В одной деревне лягушек ловили, костры жгли. Как это, чёрт возьми, перенести с достоинством, чтобы не размазать его подлое существо?

Столько с ним связано. К его свадьбе больше, чем к своей собственной готовился! С армии пришел, а брат, как раз, призвался, и не увиделись. Так он же… подарок мне в шкафу приготовил. Спрятал ящик лимонада, кучу дисков с боевиками….. Чуть не прослезился от записки – «С дембелем, братан!»

Из всех своих родственников и друзей доверял только ему. Но я смогу! Очень жаль, очень жаль потери брата, но я переживу. Пора возвращаться к прежней жизни.

Дмитрий медленно поднялся и пошел в зал. Дверь в спальню хотелось забить гвоздями, досками крест–накрест.

Уехать что ли куда? В гостиницу какую–нибудь?

Розовая кофта чудовища валялась на кресле. Поднял, выбросил в окно. Повисла на ветках…

И что, каждый день теперь ее наблюдать? Вот черт, сделал себе подарок.

Надо чем–то достать.

И лучше ночью, пока не видит никто, как я по деревьям шарюсь.

Дмитрий пошел искать, чем подцепить чертову дьявольскую кофту. Нашел удочку и щетку. Полез, открыл окно – чуть не вывалился.

Увидел машину братца. Не уехал, гад! Вот гад подлый!

Крик с лавочки перед подъездом:

– Диман, ты чё там делаешь? Прыгать собрался? Не убейся, брат, я тебя поймаю….

Подбежал, стоит, пялится наверх, руки протягивает.

Дмитрий выругался и послал чудовище на длинную дистанцию, в мрачный лес. Но стало очень смешно.

Он сел на пол, прислонился к батарее спиной и стал ржать.

И слезы вытирать.

Брат с лавки увидел, это просто… цирк!!! А я медведь цирковой!!! Дьявольская розовая, так ее, .... кофта....

Дмитрий сидел и угорал. Не мог никак утихнуть.

Марк начал названивать, потом пошли сообщения, и голосовые.

Даже интересно стало, как эта собака отмазываться будет.

Горе куда–то ушло. Страдания показались комичными…

Почитаю, что он там пишет, ползучий гад.

«Диман, я надеюсь ты не полез на крышу, чтоб наверняка??? Ответь братуха, я смс–ки дрожащими руками пишу!»

«И что это за палка у тебя в руках была???»

«Ты ведь в Питер уехал, а я не знал. Маня позвала в гости, встретила в неглиже».

«Я не мертвый, а живой. Бабу хочется! Извини, что твою, просто под руку попала».

«Димаааа я твой должник. Хочешь, отомсти! Мою Стасенцию соблазни! Мне для тебя ниче не жалко!»

«Только не умирай!!!»

Стася!

Стася у него чемпион * области по вольной борьбе и боям без правил. К ней может подойти только Марк, и только после поединка. Если она победит.

Стася даже кота на лопатки спать укладывает.

Смешно было до жути.

Дмитрий представил, как жена брата на него злобно смотрит за попытку подкатить. Одно неверное движение – и ты уже лежишь, а Стася сверху, и ее жесткая мужская рука давит на дыхательные пути.

В дверь позвонили. Постучали. Опять позвонили. Братан ломиться начал.

Потом затих, ушел.

Вали к своей Стасе, огребешь и успокоишься, я твоего ничтожного существа касаться не буду.

Дмитрий медленно разделся, улегся на диван и сделал вид, что спит. Опять вспомнил про кофту…

Фиг с ней. Пусть висит. Буду представлять, что это бывшая подруга Мария там висит, птицами обгаженная.

Мужчина опять захохотал. Подумал про себя, что это цирк. Лежит в трусах на диване, без подушки, без одеяла и угорает.

Не спалось. Сел, взял в руки гитару и начал медленно наигрывать, успокаиваться.

В дверь опять позвонили. Резкий стук чем–то тяжелым.

– Откройте полиция!

Какая еще полиция? Мария заявила об угрозах? Что за дела?

Дмитрий поднялся, натянул джинсы и пошел к двери открывать.

– Живой?

– Живой.

– А гражданская жена?

– Живая! Поганой метлой проводил. А что случилось–то?

– Брат ваш сидит в машине заявляет, что вы сначала бросаться из окна вздумали, а потом закрылись и членовредительством занимаетесь.

– Никому я еще никаких членов не повредил. Увижу брата – может и будет членовредительство ботинком. Так, что пусть сидит в машине и не высовывается.

Сотрудники хохотнули.

– Значит так, семейно-бытовой конфликт имел место, вы это не отрицаете. Жалоб нет, потерпевших не имеется по адресу?

– Имеется! Я потерпел поражение, морально унижен.

– Очевидец один имеется, в состоянии опьянения. Так и запиши. Телефончик ваш оставьте и возможной пострадавшей.

– Я ее просто выгнал. С вещами.

– Систематические побои, издевательства?

– Товарищи. Очевидца и свидетеля Марка Ракитина регулярно и систематически избивает жена. Он от нее ушел и нагло соблазнил мою будущую жену. То есть, теперь уже бывшую невесту. Пока я в командировке. Но я вернулся.… Не трогал никого, эти мерзкие твари ушли целехоньки. Мне завтра на работу, ребята, друзья, товарищи… могу я спать уже лечь или?… В чем конкретно меня обвиняют?

– Отдыхайте. Ложный вызов оформим.

Закрыл дверь и тяжело вздохнул. Потом оформил заявку в клининг на общую уборку с комментарием «выбросить постельное белье из спальни».

Отключил телефон, потому, что названивали уже два недочеловека. Марк не успокаивался, и Мария осмелилась, … вещи заберет, пока я на работе!

Дмитрий взял куртку, свернул, положил на диван и улегся на нее, как на подушку. Марк еще пару раз звонил в дверь, но никто не собирался ему открывать и разговаривать. Его даже бить не хотелось, было противно и мерзко.

Когда первые лучи солнца проникли сквозь задернутые шторы, Дмитрий крепко спал. И будильник не сработал на отключенном телефоне. Только в десять утра он открыл глаза и понял, что впервые в жизни не вышел на работу вовремя.

– Вероничка, прости, дорогая… завтрак я тебе сегодня не привезу. – Бегая по дому, как ужаленный причитал Дима. – Я, кажется, серьезно проспал.

Глава 3.

Выскочив из подъезда, Дима увидел Марка. Тот спал на узкой лавке, каким-то образом поддерживая баланс пятой точкой и коленями. И ведь не свалился во сне…

Рядом с ним стояли «наши милые бабушки».

– Димочка! Смотри, кто тут у нас спит. – Проворковала Маргарита Захаровна. – Не знаешь его, нет? С виду приличный человек…

– Приличный… с неприличным поведением. Я поехал, а вы через полчасика будите, нечего тут посторонним ошиваться. На вашей лавочке.

Мужчина быстро прошел к машине, по пути включая телефон, начальнику отзвониться. Даже не прогрел двигатель, сразу выехал. Но краем глаза заметил, как красноглазое чудище к его окну подбежало.

Разговаривать смысла не было.

На работу надо быстрее. Стыдно звонить. И что сказать про свадьбу представить не могу, уже отпуск подписали. А, ладно. Три недели есть, что-нибудь придумаем....

Дмитрий влетел в здание офиса с огромным букетом цветов и солнечной улыбкой. Все знали, что невеста ему голову вскружила, и мужчина изменил всем своим привычкам – бросил курить, перестал задерживаться на работе, забыл про бар возле офиса, где все стекались посидеть за стойкой и даже потанцевать, и, самое главное – лишил женскую часть коллектива приятных сердцу событий. Он перестал реагировать на «своих родных девчонок».

Девчонкам было всем за тридцать, кроме Веронички и Люсика, которых Дмитрий Алексеевич считал «деточками», но и совсем юным тоже от него раньше доставалось.

Неподдельный, искренний интерес к женскому полу у мужчины с появлением невесты пропал, больше таких обаяшек, как Димочка в коллективе не было, поэтому в офисе наступила «скукотень».

А теперь он еще и начал опаздывать.

Мужчина бегом написал короткую объяснительную «Первый раз проспал. Больше такое не повторится», и побёг к секретарю.

Вероника мирно раскладывала документы в папки. Увидев букетище и довольного мужчину, невинно поправила аккуратные очки. Хвост ее качнулся в приветствии.

– Дмитрий Алексеевич, я лично после твоего звонка полночи заснуть не могла! Завидовала! – Она расплылась в улыбке – Классно получилось, да?

–Ты даже не представляешь, как классно!!! За это тебе цветы вместо завтрака. Обещаю обед. Поедешь со мной?

– В «Мак»? – девушка согласно закивала.

– Нет, найду что-нибудь покруче, моя богиня.

– Что это с тобой опять? Сам на себя стал похож.

– Переклинило! Я вернулся! Ты рада?

– Очень. – Вероника обиженно отвернулась к монитору – Планерку пропустил, встречу с боссом пропустил, на меня собак спустили, а ты радуешься. Хоть улыбку спрячь, иди быстрее.

Олег Константинович, которого все звали просто и по-братски «Скотинович» или «Скотиныч» был ранней пташкой. Он всегда оказывался в офисе раньше всех и бесконечно радовался, когда кто-то опаздывает. У босса, несмотря на ужасную нагрузку по работе, всегда находилось время с волчьими глазами допрашивать и припоминать все ошибки за последние эн–цать лет, которые совершают только «опоздуны». Ведь пунктуальность – главное качество, которое определяет качество труда и отношение работника к своему боссу. От него никто и никогда не ускользает. Ни один несчастный беглец, сбежавший пораньше и опоздун.

Дмитрий внезапно кинул взгляд на косметичку Вероники.

– Ну-ка, дай-ка мне помаду, а?

– Зачем это?

– Попробую сменить гнев на зависть! Нарисую на себе поцелуи, и боссу скажу, что у меня была утренняя гимнастика!

Вероника покраснела и засмеялась.

– У меня только блеск для губ.

– Давай блеск! Быстрее! Не съем я его! Сейчас отдам.

Вероника протянула круглую баночку…

– Вазелин???

– Да, это лучшее косметическое средство для … блеска!

– Вероник, ты гений! Блестяще, деточка моя!!!

Дмитрий на крыльях полетел к Скотиновичу.

Тот поднял желтые глаза. Усов сегодня не было.

– Хорошо провел время на выходных? – хриплый рык уже был, как будто, с нотками зависти.

– Нет. Полный швах. Личная жизнь у меня с сегодняшнего дня только в офисе! – сказал Дмитрий и положил на стол прямо перед носом Олега Константиновича листок с оправданиями и баночку с блеском, на котором была надпись «Вазелин».

Это оказалось настоящим оружием немедленного поражения. Через несколько секунд директор, как подстреленный, согнулся пополам и почти треснулся лбом о рабочий стол.

Дмитрий услышал свист и хрип, затем босс, вытирая слезы, смял объяснительную в шарик и бросил в Дмитрия. Он поймал, осторожно забрал баночку и пошел работать.

Вазелин мужчина спрятал в кармане на все случаи жизни и потому, что это была памятная вещь от Вероники.

Уже через пятнадцать минут в офис вошел, озираясь, помятый жизнью Марк.

Он смотрел красными глазами и крутил головой, как беглый каторжник, который сейчас вот-вот начнет умолять: «Воды! Дайте мне воды!»

Дмитрий быстро вскочил, подхватил его под руку и вытащил на солнечный свет.

– Чего тебе надо, собака???

– Не расстраивайся, Диман, раз хуже быть уже не может, теперь все будет только лучше! Бей меня больно, и я пойду к Стасе за люлями. Может от нее меньше достанется.

– Ты мне больше не брат! – прошипел Дмитрий – Иди домой и не появляйся в моей жизни.

Марк рухнул на колени и начал причитать:

– Не вели казнить!

– Вставай, не позорь меня!

Марк поднялся и взвыл:

– Дай попить, или я не уйду.

Дмитрий рванул под шум и шепот коллег к куллеру, налил два пластиковых стакана и вынес.

– Пей, и чтобы я тебя перед своим офисом не видел.

Марк жадно попил и продолжил:

– Я твой брат! Помнишь, как ты со мной чокался стаканами с кефиром… Это было начало моей проблемы! Диман, ты же помнишь, как доставал меня со своей гитарой, и я тебе платил, за то, чтобы ты не играл! А еще ты меня втащил в лунапарке в "Комнату страха", и я так обделался, что меня призрак начал успокаивать, а ты только ржал! Я же твой младший брат!

– Это месть???

– Нет! Меня попутало. Я … перепутал квартиру.

– Еще скажи, что ты Стасю перепутал с моей невестой…

– Нет, я думал бабка помогла…

– Какая еще бабка, что за бред…

– К бабке я пошел, чтобы она Стаську снова в человека превратила…

– Господи, как же ты меня достал, иди только отсюда и молчи. Вечером поговорим.

– Дай ключи, а? Я свои потерял.

Дима достал ключи от своего дома, сунул в руку Марку и пошел готовиться к обеду. Веронику нужно так накормить, чтобы она и в следующий раз спасала. А вазелин возвращать нельзя. Еще неизвестно как жизнь сложится.... Пригодится.

Он тихо засмеялся.

Глава 4.

Веронику почти не интересовали отношения с мужчинами.

Единственная ее слабость мужского пола был домашний кот Майкл и мартовский кот Дмитрий Алексеевич. Ника видела, что Дмитрий быстро терял интерес к любой женщине, а потом опять возобновлял, и так по кругу. Он был сногсшибательно красив, и при этом неразборчив, всегда выражал готовность к сближению.

Такому мужчине вообще не приходилось ни за кем охотиться, мог спокойно и с улыбкой выбирать.

Дмитрий Распутин. Так Вероника тайно называла его. Однажды, она случайно задумалась и … вписала его в один из документов на общем собрании филиалов. А потом еще и еще.

Пока Распутина никто не замечал, претензий не было. Но как-то его начали искать.... И ждать, пока Распутин подойдет. А однажды Распутин поехал в командировку и сдал отчет, который Ракитину Дмитрию Алексеевичу не принес возврата использованных денежных средств.

Дмитрий этого тоже, к счастью, не заметил. Но искать начали.

Подмена фамилии продолжалась. А когда ему выдали на подпись один из протоколов собрания, и он себя вообще не нашел… Веронику признали виновной.

Она попала под его прямое воздействие. И улыбку получила, и шепот прямо в ухо, и жутко непорядочный смех....

Девушка довольно быстро поняла, что для нее самое главное – придерживаться дружеских отношений.

Он неотразим, но притягательность не повод для того, чтобы расслабиться и стать одной из «них». А теперь он еще и женится, какой может быть обед в ресторане? … Только дружеский и благотворительный!

Она зашла в туалетную комнату, аккуратно стянула с волос резинку, встряхнула головой и … сняла очки.

«Это только для того, чтобы ему не было со мной стыдно!» – Успокоила себя Вероника

«Мы же идем в ресторан, такой мужчина не должен краснеть за свою спутницу! Иначе можно даже дружескую симпатию потерять. А если я не буду его четко видеть, смогу нормально вести себя в компании… Димочки Распутина. Особенно в его машине».

Вероника получила сообщение: «Жду в машине, ты где? Забыла про меня?»

Быстро отправила: «Бегу!», и внезапно стало жарко.

Ой–ой–ой, как же я расчувствовалась. Забудешь тут.... Надо водички попить, успокоиться…

Ника быстро выпила полстаканчика, глубоко вздохнула и действительно бегом побежала, стуча шпильками.

Подскочила к машине, только взялась за ручку, чтобы сесть, но дверь не открывалась, а ее Димочка Распутин неожиданно открыл окно со своей стороны, проорал: «А ну, пошла отсюда!» И рванул с места, аж шины по асфальту завизжали.

Ника отскочила и увидела, что он вообще уехал, повернул за угол здания.

«Это что было? Шутка юмора?» – удивилась Вероника.

И поплелась в офис. Такого подлого прикола она никак не ожидала.

Тут снова звонок.

– Вероничка! Ты скоро? Я отъехал за угол, где кофейня, поняла?

– Дмитрий Алексеевич, вы меня извините, но я не пойду. Вы меня.... чуть не сбили. Только не понимаю за что!

– Кого я избил? Я тебя жду!

– Конечно! Понятно все с вами.

Ника обиженно отключила звонок. Она так расстроилась, что даже начала себя истязать: «Вот дура. Он просто издевается. Наверное, понял, что я ему слишком часто улыбаюсь....».

Девушка расстроено посмотрела на букет. Большой и красивый. Почему же Дмитрий такой ненормальный сегодня? Что с ним происходит?

А Димочка Распутин все названивал.

– Что вам нужно еще?

– Что это, мы на «вы» перешли.... Я не могу к офису вернуться, у меня проблемы. Иди сюда быстро, стою за углом, где ты боссу кофе покупаешь....

Ника вяло поплелась опять к выходу. Настроение было на нуле.

Она медленно прошла вдоль двух зданий и повернула за угол. Машину не сразу увидела, а когда подошла ближе, он снова начал отъезжать.

Девушка остановилась и, молча, смотрела, как ее благотворительный обед отъезжает с парковки.

И одновременно ей звонит.

– Вероничка, прости дорогая, давай встретимся, знаешь где…

– Что это за игра??? – перебила Вероника, – Я вас догонять должна, да? Может, хватит уже???

– Подожди, я все объясню!!!

– Или вы сейчас вернетесь, или я … обижусь на вас!

Черная машина медленно выплыла из за угла и припарковалась. Из нее вышел, кажется, он. Ника не очень хорошо видела, но пошла навстречу. А мужчина снова сел в свое авто.

Ника подергала за ручку, дверь открылась она села, пристегнулась, и тут он говорит мягким бархатным голосом:

– Что это с тобой случилось?

– Мы едем или нет? Или вы опять скажете «Пошла отсюда?» Как это понимать?

– Вероника, я тебя не узнал. Ты… такая! Ты как это сделала? Только что была нормальная, а где очки?

– Не ваше дело!

– Повернись ко мне.... Пожалуйста!

Ника медленно повернулась. Улыбаться она не собиралась…

Ресницы дрожали.

– Как ты прекрасна-а-а… Я думал, что это не ты.

– А кто?

– Есть там одно существо… для меня теперь бесполое… А почему… у тебя такие большие глаза?

– Потому, что я волк! – сказала Ника и чуть не заплакала.

Дмитрий Алексеевич вообще растерялся. Он замер и замолчал. А Ника подумала, что ей двадцать два, а не два года, и она должна вести себя так же, как на работе. Девушка сосредоточилась и деловым тоном сообщила:

– Я, наверное, пойду. Не хочу есть. И для меня сегодня это уже не удовольствие, а пытка,

Получилось довольно обиженно. Вероника попыталась выйти из машины, когда услышала его томный голос:

– Деточка, извини, не уходи. Посмотри на меня еще раз, пожалуйста.

Она чуть помедлила, но все-таки повернулась.

В машине он был слишком близко и явно ее рассматривал. Ника почувствовала, как все тело охватывает жар и ее щеки, наверное, покраснели еще больше.

– Я принял тебя за другую, у вас одинаковые волосы и фигура очень похожа. Всё в целом. Я тебя не узнал. Поехали со мной. Мне это сегодня

очень нужно! Жизненно необходимо.

«Что он такое говорит? И глаза какие–то странные, печальные. Ладно, это всего лишь десятиминутная поездка туда и обратно… и горячему наслаждению наступит конец… Зато опять буду по ночам приятные сны смотреть! » – решила Вероника.

«Нет, быстро уходи и распрощайся со своими фантазиями», – умолял её голос разума. – «Сегодня вечером он вернется к невесте, а через три недели ты будешь видеть кольцо на его пальце и поздравлять. Этот искуситель над тобой издевается».

Сердце и то, что ищет приключений, стали кричать активней, чем разум: «А вдруг больше никогда и никуда не поедешь вместе? Вдруг будешь только сопровождать Олега Константиновича и уже никогда больше не почувствуешь его распутинское искушение? Вдруг всю оставшуюся жизнь будешь жалеть?»

– Я прощен? – ласково уставился на Нику Дмитрий.

Он вглядывался в ее лицо с интересом и даже наклонился поближе, лишая способности сопротивляться.

– Нет. – Ника хотела уверенно усмехнуться, но получилось очень жалко, губы ее надулись, как у ребенка. – Ты сказал, чтобы я пошла отсюда вон. Я даже не думала, что ты можешь вот так плохо с женщинами разговаривать.

– Я … ненавижу совсем другую женщину и есть за что. А тебя я люблю! То есть уважаю! В общем, это я сказал не тебе. Хоть бы предупредила, что ты такая придешь…

– Какая?

– Распущенная.

– Я??? Распущенная???

Ника взвилась и стала дергать ручку, пыталась выскочить, забыв отстегнуть ремень безопасности. Это тоже выглядело жалкими конвульсиями.

Дмитрий Алексеевич быстро протянул руку, с силой закрыл дверь и нажал на какую–то кнопочку. Дверь больше не открывалась.

Она попала в силки.

«Потому, что я волк». Ну что за глупость сказала. Он же спросил «Почему у тебя такие большие глазки?» Надо было сказать «Чтобы хуже тебя видеть!», и еще можно было добавить «потому, что ты слишком симпатичный!!!»

Дмитрий медленно провел по ее волосам, стал гладить.

Ника затихла.

Его пальцы нежно зарылись в густые роскошные волосы и дотронулись до шеи.

Сердце стучало так часто, что сбилось дыхание. Осталось одно мгновение, когда еще можно было отстраниться и сказать что-нибудь, и она не успела. Мужчина притянул ее к себе, наклонился и поцеловал так, что белый день превратился в темную ночь с миллиардами мелькающих звезд. Это было такое удовольствие и восторг, что разум восхищенно выдохнул «Димааа я тебя люблююю».

В стекло быстро по-женски застучали.

Восторг сменился легкой прохладой. Дмитрий отстранился и уставился на белый свет невидящими глазами. Ника сидела с закрытыми и стук даже не услышала.

Две сотрудницы Лёля и Антонина внимательно смотрели на них. В руках у женщин были большие стаканы из кофейни.

– Так, поехали, быстро! – прохрипел Дима, завизжали шины.

Девушка ничего не понимала. Она как будто посидела в сауне, и нигде не было ледяной водички, чтобы охладиться.

Дмитрий, молча, вел машину и глубоко дышал.

– Куда мы едем? – Еле смогла прошептать Вероника.

– Не знаю. Я уже ничего не знаю…

– Подожди! Что это сейчас было???

– Вероничка, я… не знаю. Так получилось.

Вдруг она все вспомнила.

– Ты сказал, что я распущенная и…

– Да. Я имел в виду волосы распущенные. Я никогда тебя не видел с распущенными волосами. И без очков. Ты только не волнуйся. Я все решу!

– Что ты решишь?

– Всё! Я сам все улажу, насчет твоей … репутации.

– У меня все отлично с …

– Теперь уже нет. – перебил трагическим голосом Дима, – Нас же видели. Тебя и меня.

– Кто видел?

– Как мы целовались. Как я тебя целовал. Свои девчонки видели.

– Что??? Как ты мог?

– Извини, не удержался.

Всё похолодело … Нику начало трясти. Она обняла себя руками.

Как же это? Мужчина женится, а она распустила волосы, еще и целовалась с ним в машине.

Девушка прошептала:

– Теперь я одна из «них».

– Из кого? Деточка, ну, что ты, успокойся, я же сказал, все решу!

– Я одна из «них». Что мне теперь делать? Что? Увольняться?

– Зачем это?

– Это так ужасно! Ты женишься, а я …

– Ничего страшного, я пока свободен. И счастлив. И … верю людям. Всех простил! .... Я так рад! Вероничка, это же классно!!!

– Куда мы еде-е-ем? – Ника стала скулить, как будто ее взяли в заложники.

Еще одна быстрая волшебная улыбка была ей подарена.

– В идеальное место! – загадочно сказал Дима и улыбнулся, как граф де Монпасье.

Он внезапно свернул куда-то на небольшую улицу, и Ника безумно испугалась.

«Он везет меня к себе домой, какой ужас… Или в номер.... Мамочка!!!» – паниковала она и чуть не начала хныкать.

– Нет, Вероничка. Так нельзя. С тобой надо по-другому. Мы с тобой в идеальное место поедем потом, вечером… сначала познакомимся поближе.

Дмитрий опять свернул и вскоре подъехал к ресторану.

Ника сидела не шелохнувшись.

Он быстро обошел машину, открыл дверь, отстегнул ее ремень и быстро поцеловал. Потов взял привычно за талию, потянул на себя. Ника подчинилась.

Они зашли в ресторан в обнимку.

Дальше им показали на отдельные закрытые столики. Мужчина усадил, взял меню. Все это время с его лица не сходила улыбка. Он даже засмеялся. А Ника сидела, как проклятая.

– Я закажу? Для тебя, закажу?

– Мне все равно.

– Ну что ты, маленькая? Так расстроилась? Неужели я тебе совсем-совсем не нравлюсь?

– Ты всем нравишься Дмитрий Алексеевич.

– Не всем! Расскажи мне о себе.

С сердцем, разрывающимся от разочарования и раскаяния, она наблюдала, как самый любвеобильный мужчина спокойно делает заказ официанту и снова поворачивается к ней с довольной улыбкой.

– Вероничка, дай мне руку.

– Зачем?…

– Дай, я хочу тебя погладить.

– Лучше не надо.

– Постой, у тебя кто-нибудь есть? Парень?

– Есть.

Дмитрий Алексеевич сразу потух. В момент. Глаза закрылись, улыбка исчезла. Губы презрительно изогнулись.

– Понятно. И .... как его зовут? Какой он – твой герой? Молодой и неопытный?

– Молодой… Неопытный.... Рыжий… Очень милый.

– Очень милый, значит? И что ты теперь будешь делать?

Ника сглотнула.

– Не знаю. Пойду после работы домой. К нему.

– Вы даже живете вместе???

– Да. Вместе.

– И как давно?

Холодный голос Дмитрия ее не раздражал, как раньше. Даже приятно было слышать любой его голос. Хотя раньше, на собраниях, когда мужчина высказывался раздражительно, она фыркала и выходила с мыслями – «Какой он наглый».

– Два года.

– Учитесь вместе?

– За одним столом....

– Значит, не поедем мы с тобой сегодня вечером никуда. Ешь, и вернемся в офис, я отмажу тебя. Забудь о поцелуях. Не было ничего.

«Как же, не было!!! Да я до сих пор в шоке! Какой он… Распутин!! Точно! Невозможно устоять…» – восхищенно вспомнила поцелуй Ника.

Дмитрий начал есть очень зло. Потом бросил вилку и сел, откинувшись. Ника медленно перебирала своей вилочкой салат.

Вдруг он подскочил и страстно произнес:

– Не могу есть! Давай сама. Жду тебя в машине!

И убежал.

Ника обалдела немного, но решила, что есть она будет. И долго. Пусть он … не дождется.

Глава 5.

Дмитрий очень разозлился на себя. Мало того, что все еще думает о своей Марии, так она еще и везде мерещится!

Когда Вероника к машине подошла, обознался. Думал – брат с покаянием уже приходил, теперь меня невеста бывшая позорить явилась. В обед я за Марией обычно заезжал, а тут решила сама.

Эх, так не хотел, чтобы разборки наши все увидели, особенно Вероничка.

Она же так старалась мне устроить личную жизнь… Господи, благослови эту деточку. Марии сегодня, прям, не хватает для полного счастья. С ее оленьими глазами и нытьем: «Ну Дииима, это шуткаааа, это же игра такая! Решили пошалить, пока тебя нет».

Они с Марком и вели себя как два подростка, когда родители уехали с ночевой. Напились, музыку включили, занялись черт знает чем!

Интересно, белье постельное уже выкинули?

Олененок понятно, дура полная и без тормозов оказалась, а Марк – вечный мальчик для битья, ночует по друзьям, выпивает каждый день… Брат называется! Ладно, прощен за то, что я вовремя выявил ее истинное отношение ко мне. До свадьбы успел. …. Проверку невеста не прошла…

Эх, жизнь! Вот за что мне такие сюрпризы? Я точно не в себе со вчерашнего дня. Главному вазелин отнес, девчонку бедную в краску вогнал…. Как же захотелось целоваться, такая она… Красавица наша Вероника, просто красавица! Учится на вечернем, работает, все про всех знает, все замечает…. Так ее и уважают именно за то, что она порядочная и молодец.

Репутацию надо восстанавливать. Признаюсь и покаюсь. Сидит, бедная, сейчас ни жива, ни мертва… Парню, получается, изменила. Милая моя, как ты там? Переживаешь, небось?

А деточка с удовольствием набивала пузо. Живот пока еще был плоский, но Вероника старательно поедала всё вкусное, что ей благотворитель Дмитрий Алексеевич заказал, еще и десерт принесли. Панакоту и маленькое шоколадное пирожное с оранжевой ягодкой сверху. И листочками. Интересно, что кому заказал? Раз он ушел съем оба!

Попросила счет, узнала сумму, прочитать же не могла, очков с собой нет, но, оказалось, Димочка все оплатил, когда убежал.

До окончания обеда осталось семь минут, было сильнейшее желание позвонить Олегу Константиновичу и отпроситься до конца рабочего дня. Нет, не в идеальное место с распущенным Дмитрием Алексеевичем, а просто погулять… Или поспать… После сытного обеда…

Потеря репутации Веронике была обеспечена. Но хуже всего, что она теперь, как все, не устояла.

Мало того, разум шептал о любви! Настоящей любви! Сердце пело песню про незабываемый поцелуй. А то, на что у всех находятся приключения, не могло усидеть на месте и просилось к нему, на сиденье машины. Причем скорее.

Ника подумала: «Три недели я как-нибудь переживу. Если у меня любовь не пройдет, когда он женится, найду другую работу. Здесь мне все равно мало платят, не хватает даже на косметику нормальную…. и не повышают уже третий год».

Она поправила черную блузку, одернула юбку, погладила живот и вышла из кабинки, как объевшийся волк в мультике. «Ты заходи, если что».

Распутин стоял, прислонившись к машине и…

Он опять курит?

Ника присмотрелась – точно.

Он же бросил, невеста не любит запах табака.

– Вкусно было?

– Ты не уехал, опять опоздаешь… Мне не влетит! Влетит тебе!

– У меня теперь есть средство получше объяснительной – твой вазелин! – Дмитрий рассмеялся.

– Я твоих шуток не понимаю, Дмитрий Алексеевич. Поехали скорее, нам обоим надо …

– Репутацию восстанавливать?

– Это невозможно, я … оказалась сегодня, как ты сказал, распущенной. Уехала с почти женатым мужчиной!

Дмитрий не мог отвести взгляд от девушки, она очаровательно улыбалась. И внутри все переворачивалось. Её улыбка и голосок окутывали необыкновенным чувством радости.

В голове возник вопрос к самому себе: А что это было с олененком? Неужели всего один день и я … мог бы полюбить другую? Раньше даже об этом не задумывался. На Марии жениться сразу захотел. Они действительно сейчас … очень похожи.

Ответ созрел простой: «Я никого не люблю, мне просто нравится такой типаж».

Маленькие, худенькие, темненькие и … распущенные. Только Вероника достойна лучшего, она невинная, ни в чем не виноватая молоденькая девушка с чистой душой.

– Вероничка, ты извини меня, пожалуйста. Очень прошу. Я сегодня не в себе. Была бурная ночь и сумасшедший день. Вчера ко мне даже полиция приезжала, я по деревьям лазить пытался. В общем, не обращай внимания, ладно? Скоро все пройдет.

– А в какое идеальное место мы теперь не поедем? Любопытно просто. Дмитрий… Алексеевич, скажите, а то я спать опять не буду!

– Секрет. Тебе бы там понравилось.

– Понятно.… Не курите больше, ваша невеста почувствует!

Дмитрий кивнул и сел в машину.

Ника села рядом и снова почувствовала себя в ловушке.

– А ты меня спасла, деточка. От несчастливой жизни. Поняла?

– Поняла.

В офисе их ждали. Ника зашла, склонив голову, и … ее сразу обняли Тонечка и Люся, увели ее за собой в комнату для персонала, как потерпевшую. С укором оглядывались на Ракитина.

Тот чувствовал со всех сторон негодование. Нику на самом деле все любили. И жалели. Спасали от него.

– Все знают уже, да?

– И вазелин тебе уже не поможет. Так Константиныч сказал. Ты что девчонку мучаешь? Оторваться по полной решил перед свадьбой?

– Да вот, не всё еще… попробовал…

– Дим, ты дурак. Она так хорошо ко всем относится. Ты дурак.

– Я знаю. Ребята, надо было мне вообще сегодня не приходить. Она не виновата, что под руку попалась.

– Еще и цветы притащил. Зачем девчонку нам портишь?

– Виноват. И сам мучаюсь…. Я ее в ресторан свозил, в благодарность. И все.

– У вас ничего не было?

– Нет, конечно. Маленькая еще. Пусть живет!

– Раз так, не подходи больше. Женись и успокойся, наконец.

Скотинович вышел из своего укрытия, он, оказывается, подслушивал. Спокойным голосом, который напоминал ворчание старой собаки начал свою речь:

– Жениться нужно. Не жениться тебе нельзя… Уже возраст критический. Надо. Надо решиться. Если же долго думать, колебаться, девушек невинных рассматривать, да женщинам угождать, то этак никогда не женишься… – и тут урчание сменилось на рев – И будешь мне рабочий офис превращать в бордээээль!!! ЖЕНИСЬ УЖЕ НАКОНЕЦ!!! ТЫ ПОНЯЛ?!!!

Выглянули и посмотрели на Диму все. Все. Даже Ника.

Он молчал.

А босс уже тише шипит:

– Да как ты смеешь молчать с таким выражением лица?!

– Я понял. Женюсь.

Скотинович медленно вразвалку поднялся на второй этаж и зашел в свой кабинет победителем.

Вот как им признаваться, что не женюсь, потому, что … мне изменила невеста… Как?

Грусть и печаль на Диму нахлынула сейчас в полную силу.

Уже не смешно. Кольца куплены, тур заказан. В спальне белье то выкинули? А черт с ними, сам уберусь.

Дмитрий сел за свой рабочий стол и положил голову на руки.

Все потихоньку загудели и занялись своими обычными делами.

Подошел компьютерщик Антоша: «Не расстраивайся, братан. Раз Никусю не тронул – прощаем. Мальчишник то в силе? Я уже у жены отпросился».

Дмитрий тяжело вздохнул и посмотрел в окно.

– Мальчишник в силе. Никусю не трогал. Только поцелуем одарил.

– Ну и как? Тоже повелась?

– Нет. У нее парень есть. Живет с ним.

– Да ладно! Я у нее недавно винду устанавливал, парнем там не пахнет. Ты ей просто не понравился, умыла она тебя! Наконец–то обломался!!! – парень захохотал. – Молодец, Ника! Держит оборону!

Глава 6.

Дмитрий Алексеевич после всех этих «страшных» событий для Ники стал кем–то вроде человека–паука.

Такой скромный, незаметный, тихо сидел всю вторую половину дня и шуршал, без громких возгласов, без беготни мимо нее по кабинетам. А вечером, наверное, наденет свой супер-костюм и будет с будущей женой по идеальным местам… летать…

Девушка вздохнула. Глаза у нее закрывались, а живот… Ладно, круглый стал, как мяч. Не надо про беременность даже думать. Две порции сточила. И два десерта.

Она медленно взяла косметичку, в которой лежал конверт – подарок еще на восьмое марта от главного, абонемент в фитнес–центр и СПА. Ника все стеснялась, но сегодня самое то, под блузкой маечка, велосипедки давно собиралась купить, кеды тоже с собой на обратную дорогу, не в шпильках же дорогих с работы по автобусам…

Так что пойду. Посмотрю, как там люди занимаются спортом.

Такие, как я, ходят, интересно? Раз с идеальным местом вечером не получилось, пойду в неидеальное, зато новое!

Вышел из своего кабинета Олег Константинович, погладил по голове и опять зашел.

Если еще раз выйдет я … попрошу премию. –решила Вероника, – Всем дали, а мне нет.

Она всхлипнула.

Константиныч сразу выглянул и заорал:

– Ты чего там? Рыдать на рабочем месте вздумала???

– Тише, тише вы… это я так.

– Что так?

Ника решилась:

– Премию вспомнила. Всем дали, а мне нет….

– Мне тоже нет.

– Так вы же сами ее всем давали.

– Сам. Но мне, то не дали? Эх, бедные мы с тобой… – Он грустно вздохнул. – Ладно. Что-нибудь придумаем.

И ушел.

Вот жук! Не дал и еще смеется…. Скорей бы женился этот… распущенный сотрудник, и я буду работу искать!

Ника действительно пошла сразу после работы на одну пару в институт, а потом, уже к девяти поехала в фитнес. Показала просроченный абонемент – его оказывается, три месяца можно было использовать. Но ее пустили и приняли, жалко стало, наверное.

Она сняла очки, убрала в сумочку, переоделась в новые лосины и…. полежала в уголке на коврике для йоги под тихую музыку.

Подремала, отдохнула, сказала спасибо администратору на ресепшн и пошла домой.

По дороге еще заглянула за курьими лапками и потрошками для Майкла. Лап не было, взяла только немного сердечек, которые тоже вместе поесть можно.

Майкл уже орал под дверью. Вероника посмотрела, что в миске еще есть еда, значит, просто соскучился.

Погладила.

Мальчик очень любил усаживаться в детстве на плече и тереться о щеку Ники. Вырос, и до сих пор пытается поместиться.

Майкл, хватит, ты не попугай, а я не пират, уйди, дорогой. Майкл превратился в тяжелый воротник. Хвостом бил по лицу.

Девушка его сбросила и стала щекотать пузо.

Ей внезапно взгрустнулось.

– А вот если бы я куда-нибудь поехала с Димой сегодня, ты остался бы один ночью! – сказала она коту, –Но я… была бы счастлива. Так счастлива!

Тем временем, Дмитрий после работы курил и болел с непривычки от этой вредной привычки. Так ему было нехорошо, что, вспомнив уже перед входной дверью о Марке, решил убрать ключ в карман, выйти из подъезда и навестить родителей.

– Всего–то шиисят километров туда и шиисят потом на работу с утра. – проговорил он сам себе, – Им точно нужно сказать, что жениться передумал. Рановато.

Объяснять ничего не пришлось. Как только увидели, что женского существа рядом нет, сразу в дом затащили, ботинки чуть ли не сняли.

Тапочки заставили одеть.

Отец сочувственно щурился и хмыкал. Мать вздыхала и постанывала. Ждали что скажу.

– Это, батя.… Рановато мне… жениться.

Батя громче хмыкнул и надел очки.

Наверное, чтобы лучше видеть мое постаревшее лицо. – решил Дима и еще больше поник.

– Это что же это… Димусик, я же Валентине уже сказала, и Марье, и Наташке–сплетнице… Это что ж … так и будешь в девках сидеть? То есть по девкам гулять?

– Так и буду. Найти хочу хорошую девицу, поря–я–я–дочную.

– Где ж ты их найдешь, порядочных? У нас во дворе две сопли только в десятый класс пошли и уже… непорядочные. Одна с Тимкой, с армии который вернулся, вторая с Гешей, который… с мест не столь отдаленных вернулся. А были такие деточки, такие сладкие. У нас–то внуки будут? Или еще одну собаку завести?

– А где два ваших гадких мопса?

– Они гадят только при тебе!!! Ты их пугаешь!!! Дима не ходи, они в спальне!

Дмитрий в принципе любил Петрова и Васечкина, мопсы были прикольные, смешные. Но да, писались от его смеха.

Петик и Васёк лежали на подушках и пристально смотрели на дверной проем, в глаза Диме не заглядывали, боялись.

– Отдыхайте, отдыхайте. Не буду вам мешать. – Дмитрий развернулся и возмущенно промолвил – Мать, ты вообще что ли? Они на подушках спят, белоснежных. В моей спальне, между прочим.

– Ну ты же там не спишь!

– А сегодня буду.

– Что, там осталась она???

– Нет, там у меня соседи ремонт делают, по ночам. Не могу выспаться. Я сегодня с вами, дома. Рубашка моя есть какая–нибудь? Завтра на работу отсюда поеду.

– Моя есть.

– Бать, у тебя все полосатые, я такие не ношу.

– А что тебе не нравится?

– Полоски. Пойду куплю мужскую сорочку … и что еще взять?

– Конья… чную колбасу! – Отец увидел взгляд мамы и вовремя исправился.

– А может водоч… ный компресс тебе сделать?

– Так, хватит. Ему завтра на работу! Не думайте даже! В пять утра выезжать! Иди давай за своей рубашкой… или… хочешь я с тобой пойду? Померяем вместе? Я посмотрю.

– Мама мне уже давно за тридцать!

– Недавно тебе за тридцать. Ладно, я просто предложила. Иди, время не теряй.

Утром Дмитрий проснулся под звуки падающей ложки, шуршания оладушков, и яростного полушепота отца: «Тише ты, греметь! Ребенка разбудишь!»

Поднялся, похромал в ванную и увидел там две морды.

«Ладно, смотрите, разрешаю. Где еще вам кино взрослое покажут!»

Мопсы пялились на все процессы молча. Васёк даже заглянул за прозрачную занавеску душевой. Наверное, мутно видно было.

Настроение у Дмитрия было неплохое. Ждали блинчики и долгая дорога на работу в пробках. Мать еще и с собой завернула.

Он весь пропах оладьями и машина тоже.

Глава 7.

Вероника утром вспомнила, как получила жуткий нагоняй от Тонечки и Алевтины, что она такая красавица, а очки просто кошмар. Она с утра опять затянула волосы и заколола шпильки с камушком.

Очки были еще одни, в тонкой золотой оправе. Но они, как подружки с института говорили, «пошленькие». И очень хрупкие. Только по праздникам одевать. Поэтому Ника, не долго думая, поцеловала Майкла в нос, нацепила свои нормальные очки и потопала к остановке.

Алевтина Сергеевна, «зам глав бух» встретила подарочком:

– Вот тебе, контактные линзы! И жидкость. И внутри там контейнер. Давай надевай. Могу помочь.

– Ты что, они дорогие, сколько стоят?

– Они минус четыре с половиной и стоят шестьсот рублей. Но это подарок. Пирог мне испеки, который ты на восьмое марта приносила, и будем в расчете. С персиками и сметанкой. Алевтина облизнулась…. Завтра… если можно….

– Понравился?

– Очень, только мне почти не досталось. Пошли в туалет, еще десять минут есть, наденешь линзы и пойдешь к планерке распечатывать.

Ника старательно вставила пленку в глаза, похлопала мокрыми ресницами и поняла, что похожа на тюленя. Слишком зализала волосы. Она сняла все шпильки заплела два жгутика и просто подколола волосы по бокам.

– Ну вот, теперь другое дело!!! – Алевтина одобрительно еще раз облизнулась. Потом подкрасила губы и … еще раз облизнулась.

– Слушай, такая помада вкусная…. Как жвачка с дыней. Хочешь?

– Нет, только помаду пробовать мне не хватало.

– Накрась!

– Нет, меня примут за…

– Давай, крась говорю! Димку надо на место поставить!!!

– Как это?

– Ну, ты ж его вчера единственная отшила! Сказала, что у тебя парень есть, а парня то никакого и нету! Значит, не понравился тебе поцелуй! И Димку ты умыла! Молодец!!! Теперь продолжай его на прочность проверять.

– На какую прочность, ты что? Алевтина Сергеевна. Я не могу проверять Дмитрия Алексеевича…

– Распутина надо расколоть! Он тут женится, ходит как евнух, ни на кого глаз не ложит…. А теперь вот положил, и тут раз – облом. Он не сдастся! Будет тебя дальше преследовать. А ты ему раз – и опять хвостом по морде.

– Каким хвостом?!!! – воскликнула Ника в ужасе.

– Каким? Заячьим. Смотрела «Бриджит Джонс» первую часть? Вот таким и крути. Да по морде его!!! Будет знать, как жениться!

Ника побежала готовить документ на первую планерку и увидела у себя шесть!!! шоколадок и розу.

Выглянула сверху, оглядела офис. Димочка опаздывал, остальные … зааплодировали.

Ника спряталась, задумалась и вслух проговорила:

– Так вот какие слухи ходят, что я его отшила, и он меня будет добиваться… В каком-то фильме я недавно это видела…

Из-за угла босс добродушно проворчал: «Укрощение строптивой»!

– Доброе утро, Олег Константинович. Нет, я такой не смотрела.

– Классика. Но все закончилось плохо.

– Как? они умерли?

– Она его… соб-лаз-нила!

– А он был красивый?

– Ну … примерно как я! – С гордостью произнес босс.

– А… значит красивый. – Польстила Ника и стала ждать.

Дмитрий Алексеевич опять опаздывал.

Босс, или подслушивал мысли или думал тоже о Ракитине.

– Вазелин ему сегодня не поможет! Только добровольно принудительные работы по выходным!

– Он так никогда не женится. Еще и уволится…

– Типун тебе на язык Вероника!!!

Дмитрий зашел в офис под самый «звонок» о начале лекции босса – утренней планерки.

Приемная директора, как всегда, напоминала с утра зону отдыха. Скотиныч, развалившись, почитывал какую-то желтенькую прессу. Ожидающие сидели свободно, искривив свой позвоночник, как школьники за партами, которым скомандовали «вольно». Томно поглядывала Ольга, и еще более томно Сонечка.

Когда Дмитрий прошел к своему месту, все руководители отделов приняли позу «смирно», мужественно переглянулись, ожидая команды, и начали отбивать ногами чечетку.

Он секунда в секунду сел и широко улыбнулся. Огляделся – все свои, все живы, обстановка почти домашняя.

Зашла Вероника.

Огонь! Красавица! Она что, всегда такая будет???

Внутри зашевелилось желание, которое перешло ниже пояса моментально. Дима покраснел и сделал вид невинного агнца.

Девушка сделала свой обычный круг почета, раздала всем по распечатанной бумажке, подошла к главному, чуть наклонилась и что-то шепнула. Он самодовольно хмыкнул, уставился желтыми глазами на Ракитина и начал диалог:

– Ну что, золотой мой! Достал ты меня!

– Ну и что опять?

– Едешь!

– Согласен! – послушно кивнул Дима.

– Не знаешь, куда и когда? Даже дату возвращения не интересно знать?

– Поеду. Хоть в Уссурийскую тайгу. Давайте, топите меня.

– Да ты сам утопишься.

И тут с важным видом Сергей Иваныч снял очки, положил на стол и утвердительно перебил:

– Олег Константинович, жены изменяют гораздо реже, тем, кто возвращается вовремя из командировки. Поэтому, я вот советую точно дату зафиксировать.

Дмитрий покраснел. Нет, он не просто покраснел, он вспотел и побагровел.

Уже все знают, собаки. Откуда???

– Спокойно! Иваныч, ты остаешься. А вот, что нам скажет еще пока не женатый….

– Дааа!!! Поеду! Все равно когда!!! – заорал малиновый Дима – Мне нужна…. Разрядка! Перед свадьбой!

– Раз так, мне она тоже нужна – нервно сказала Ольга.

Она внезапно обхватила руками за шею Дмитрия и красными губами активно начала целовать в губы, закрыв его собой. Дима быстро сжал зубы, задержал дыхание и замер.

В это время снова зашла Вероника с новым листком. Она, не отрывая взгляда от Ракитина, не споткнувшись, «доцокала» до главного и передала ему приказ на подпись.

Тишину нарушил последний громкий «чмок».

Красный Дима весь в красной помаде остался сидеть с глупым видом, ошалело посмотрел по сторонам, встретился глазами с Вероникой и улыбнулся.

Его милый красный рот с размазанной помадой был такой смешной, что Ника колокольчиком заливисто засмеялась, откинув голову и затрясла хвостиком. Она была в детстве в цирке, но никогда еще не видела клоуна в строгом костюме, с такими блестящими глазами и глупой улыбкой.

Ее звонкий смех и цоканье каблучков уже затихли вдали, когда оттуда же грянуло женское ржание. Там был и детский колокольчик, и тенор, и бас, и легкое сопрано.

Босс тоже улыбнулся, поэтому внешне сразу поглупел. Улыбка сделала его человечным, звериная сущность скрылась и получился симпатичный мультяшный персонаж.

– Что это было, Ольга Викторовна? – радостно спросил он.

– Я соскучилась. – без улыбки спокойно заметила Ольга Викторовна, утерла губы и уткнулась в сводку.

– А почему именно сегодня? – справедливо заметил Никита Павлович.

– Вчера он развязался, но я об этом не сразу узнала. Поэтому сегодня.

– Дмитрий Алексеич, вы… я не понял… Опять будете сеять смуту в порядочных сотрудницах руководящего звена?

– Я временно решил ослабить петлю на…

– А теперь затяни на том же месте! Сегодня вечером на вокзал! Приедешь, заселишься и можешь ослабить!

– Олег Константиныч, вы меня вынуждаете застрелиться, а не заселиться. Какая вам будет польза от сотрудника, который утром уже устал? Дайте сегодня выходной, и вечером я спокойно поеду.

– Я в твоем возрасте утром был свеж и силен! Никаких выходных. В поезде выспишься.

Сергеи Иваныч взял очки, надел и медленно начал нудным голосом:

– Дмитрий Алексеич, я тут грешным делом подумал…

Дима его нагло перебил:

– Головой надо думать, а не грешным делом! Иваныч, видишь, к чему это меня привело?

– Господи, хватит уже! Совсем распустились! Начинаем планерку. Ника-а-а-а, иди сюда!!! И вытри, наконец, лицо, ты на клоуна похож!

Ника медленно вплыла. Увидев хищное лицо босса, ее глаза тут же засверкали испуганным блеском.

– Что я натворила?

– Ты с приказом ознакомилась?

– Что-то не так? Я сделала «копировать–вставить», как вы мне прислали. От себя ничего не добавляла.

– Фамилию свою видела?

– Где?

– Ты едешь с Ракитиным, можешь взять сегодня выходной, отдохнуть и спокойно собрать вещи.

– Сраки…тиным? – Ника судорожно набрала в легкие воздух. – Куда это я еду?

– Иди, ознакомься с приказом.

Из глаз Вероники капнули две слезы и оставили на щеках мокрые дорожки.

Ракитин схватил сводку, скомкал из нее бумажный шарик и бросил в босса. Тот резво выбросил вперед руку и поймал.

– Олег Константиныч, вы … монстр. Она плачет, вы что, не видите???

– А я от радости! Будет что вспомнить!

Ника гордо удалилась.

– Антонина Сергеевна тоже с вами, не бесись. Всё! Молчать! И слушать меня.

Далее была не планерка, и не совещание, а монолог продолжительностью ровно в оставшиеся двадцать пять минут. Скотиныч с умным видом произносил цифры, сообщал о сезонном падении прибыли, что мы будем делать, к чему надо стремиться, рисовал графики, смотрел в окно отрешенно, но простым человеческим языком объявлять, что «премий за этот месяц не будет» он не стал.

Когда Дмитрий вышел из кабинета, проходя мимо плачущей Вероники, грустно пообещал:

– Я буду нежен, не боись.

Вероника судорожно всхлипнула и прикрыла глаза ладонями.

Так же грустно он спустился по лестнице, зачем-то обнял юную блондинку Люсеньку и повел к своему рабочему месту.

– У вас всё хорошо, Димочка? – вежливо поинтересовалась она, удивленно раскрыв и без того круглые глаза.

– Прекрасно. Жить буду, – сказал Дима глухим печальным голосом.

– Вы точно в порядке?

– Нет. Хочется порыдать у тебя на плече. А на работе нам, мужикам, плакать не разрешается.

– Ой! А что случилось?

– Жалко одного человека.

– Себя?

– Вероничка сидит, плачет. Не хочет со мной ехать в командировку.

– Это контактные линзы. Они ей не подходят.

Дмитрий радостно сжал пальцы на плече Люсика.

– Дмитрий Алексеевич, я очень чувствую вас.

– Больно? Извини!

– Приятно! Вы так хорошо меня обнимаете! Я так соскучилась… Эти полгода прошли просто ужасно!

Дмитрий посмотрел на Люсеньку и добродушно чмокнул ее в щеку:

– Действительно, мне тоже этого не хватало. Пять месяцев не обнимал. Жил, как дурак. Извини, принцесса.

Он восхитительно преобразился, его глаза развеселились, еще раз крепко обнял, приподнял и поцеловал Люсеньку по очереди в обе щеки.

Нежно назвал «деточка моя» и добавил:

– Линзы контактные, говоришь, ей не подходят?

В душе поселилась радость и желание, Дмитрий сразу почувствовал адреналинчик и захотел заняться чем–то более полезным в рабочее время.

Он вспомнил действенный совет отца, который позволял беспрепятственно покидать помещение и растворяться в толпе.

Поправил свой пиджак на стуле, разложил беспорядочно бумаги, поставил чашку с недопитым чаем, достал сигареточку и умчался… куда ему захотелось. То есть, сел в машину и поехал спокойно домой. Если Марк еще не унес свои кости, придется звонить его жене.

Рабочая схема была проста и легко применима на случай, если будут искать:

– Дмитрий Алексеевич, где у нас?

– Да здесь он где-то , отошел, вон видишь – пиджак висит.

Глава 8.

Дома пахло водкой и перегаром. Сломанная вешалка со всей одеждой лежала на обуви. В его спальне на кровати без белья валялся одинокий Марк.

– Брат, просыпайся! Вставай, Стаська за тобой приехала!

– Марк подпрыгнул на полметра, слетел с кровати и схватился за ремень джинсов.

Осмотрелся по сторонам, резко выдохнул:

– Где она??? А-а-а!!! Где я?

В этот момент в спальню зашла полностью «в чем родилась» девушка со стаканом водички, мило попила, поставила стакан рядышком и легла на место Марка.

Дмитрий услышал тихий стон – Марк повалился за кровать в обморок.

Пришлось потрясти его и повторить:

– Брат, просыпайся! Стася за тобой приехала!

– Спасите…

– Марк, хватит. Собирай свои носки, девушку и чеши отсюда. Я уже твоей жене позвонил, скоро будет. У тебя десять минут осталось.

– Бра-а-ат, не отдавай меня. Я никуда с ней не пойду. Стася точно убьет.

Дмитрий невозмутимо вышел из комнаты и направился на кухню, ставить чайник.

Когда девушка оказалась в коридоре перед входной дверью уже в одежде, Дима узнал в ней соседку с первого этажа и махнул рукой на прощание.

– Собаку выгуливала, а мне скучно было. – спокойно сказала соседка, подмигнув Диме накрашенным глазом.

Марк заглянул на кухню.

– А собака её где?

– Была с нами, сейчас не знаю.

– Ты что творишь, а? Зачем?

– Диман, я такой. Не знаю, как так получилось. Спаси… Скажи, что я с тобой был, а? Что мы вместе тут… грустили… Я по Стаське, а ты по давно ушедшей молодости.

– Звони домой жене, гад, пусть приезжает.

– Так ты меня обманул???

– Звони, или я сам.

– Сам. Тебя она не убьет… По телефону она тебе ничего не сделает.

Голос у Стаси был уставший:

– Привет. Дим, только не говори, что мой у тебя, я его уже похоронила и отпела.

– Приезжай. У меня, целехонек. В памперсе сидит, тебя ждет.

– Дим, вот скажи – почему ты нормальный получился, а он такое ничтожество?

– Я не женат, Стась. Неизвестно что бы со мной было.

– Когда ты меня на свадьбе украл, … я тебе вмочила. А надо было просто уехать с тобой в темный лес и не возвращаться.

– Стасенька, приезжай, золотко мое. Марик уже плачет. Покорми его своей… грудью и успокой. Молоко полезней водочки.

– Вы одни, вообще, были, или…

– Я почти женат, какие бабы, ты что. Вдвоем пили, ели, спали. Синяк за ухом у него зажил – готов вернуться.

Когда Стася подняла Марка под руку и вывела, он взглянул на прощание трогательным взглядом и чуть не заплакал.

Дмитрий пристально рассматривал жену брата, она все же довольно красивая. Выразительные серые глаза, волосы окрашенные, с солнечными бликами, чуть ниже лопаток. Сама по себе не маленькая, по телосложению похожа на стройного парня. Но слово «девушка» к ней все же применимо. Интересно, до каких пор он собирается от нее нагло гулять?

– Дим, пока! Увидимся, наверное, уже на твоей свадьбе. Не пускай его к себе больше!

Стася чмокнула в щеку Диму и уверенным, привычным ударом вытолкала братца из квартиры.

О Марии они вообще не разговаривали, и не вспоминали. Вещей несостоявшейся жены в квартире тоже не было, значит забрала. Дмитрий вздохнул и приступил к уборке помещения.

За час до окончания рабочего дня он вернулся в офис, спокойно сел на место, поправил галстук, отпил остывший чай и начал что-то неважное печатать.

А Вероника все это время успокаивала сердечный ритм и … пыталась пристроить кота. Срок командировки был большой, целых пять рабочих дней, а никто не собирался добровольно и даже платно ухаживать за милым рыжим парнем…

Остался один, крайне рискованный вариант – котовозка. Но, даже мучить любимого мальчика Ника была готова. Она пребывала в полном восторге.

Босс обеспечил эту поездку по просьбе всех трудящихся. С хитрой ухмылкой потирал руки и озорным взглядом посматривал на свою секретаршу, радостно показывая ей сжатый кулак с большим пальцем вверх. Тонечка чуть ли не подпрыгивала, в надежде, что ей придется успокаивать расстроенного любвеобильного коллегу после неудачных попыток добиться Веронички.

К тому же весь день все, кому не лень, а значит абсолютно все, учили как надо бить по морде и выражаться, чтобы Димочка обломался по полной: «Ника, держись! Его чары должны быть бессильны против по-настоящему равнодушной и крайне порядочной женщины».

К десяти вечера Ника сидела вся взмокшая, истерзанная, с разбитыми очками. Разбились и парадные очки. Которые «пошленькие».

… Обычно она огорчалась каждой командировке Димочки Распутина, а сегодня радовалась в первый раз. Она смеялась вместе со всеми, пожимала руки и кивала головой, но … не собиралась бить ему хвостом по морде. Потому, что, во–первых, у него лицо, во вторых красивое, в третьих его поцелуй был фантастическим! Не слюнявый, как в десятом классе, не вонючий, как на первом курсе, а звёздный, космический, вселенского масштаба был поцелуй!

«Я не буду его ждать, как всегда, я поеду вместе с ним! Ура! И будет опьянение, ощущение полета, счастливый обморок, потому, что если он меня больше не поцелует, я сама это сделаю, как Ольга Викторовна!!! И вообще, даже разум прошептал, что я его люблю….»

Ника, периодически, закрывала глаза и мечтала.

«Он скоро женится, а я найду другую работу, высокооплачиваемую. И уйду! Заработаю много денег. Куплю себе дорогие линзы, туфли, сумочку и … машину. И приеду на ней … устраиваться снова! Вот так!

Он увидит меня и тут же разведется со своей женой.

Он скажет: «Вероничка! Ты спасла меня от этой горгоны. Иди ко мне. Я тебя поцелую! Мы поедем с тобой в идеальное место на–всег–да!»

Обычная девушка-секретарь, теперь стала одной из «них», укушенной, поцелованной, но пока еще не обращенной.

Нике часто снился Дима. Он повадился сниться Нике каждую ночь со вторника по субботу и творил такие неразумные вещи с ласковой улыбкой, что утром она обнимала и целовала кота от радости.

Ракитин Дима и в жизни ей постоянно улыбался.

Он улыбался всем постоянно….

А до появления невесты он подходил ко всем, обнимал за плечи, называл деточка, принцесса, мисс, кошечка, лисенок, милашка, кукла, солнце, счастье, милота, красота, дитёнок, котенок, пупсик, девочка, заинька, котик, умничка, любимка….

Он делал восхитительные комплименты! А если у него было плохое настроение, обнимал за талию и спрашивал: «Я не понял, ты похудела, что ли?» или «Что-то сладенького охота, да?»

Поехать с Распутиным Вероничка никогда даже не мечтала, это было невозможно, невероятно, потому, что обычно в командировки ездят три человека: главный инженер, инженер (подающий большие надежды), и «стукач».

«Стукач», якобы, занимается проверкой договорных документов. На самом деле он стучит, как дятел по мозгам инженеров, и, как ябеда, стучит боссу. Босс, который нашел выгодные места для рабочей командировки, висит на телефоне со стукачом, и подсказывает более выгодные варианты в случае торга.

Ябеда Дятловна бывала обычно, женского пола, исполняла так же обязанности воспитателя детсада. То есть – обязана была следить, чтобы сели в поезд трезвыми, доехали, проснулись, доехали до гостиницы, заселились, почистили перья, поели, поспали, не опоздали и не забили на свои основные обязанности.

В этот раз «кобмо» было несколько другим. Главный инженер – Дмитрий Алексеевич, стукач – Антонина Сергеевна, и Вероничка – приманка для главного инженера.

Или морковка перед осликом. Или шуршащий фантик перед собакой. Или вкусный дрессировщик перед голодным тигром.

Его хотели раздразнить и довести. Ради прикола.

Но парень, который любимый, милый и рыжий котик Майкл не был согласен с таким положением вещей

Она его пристраивала, чтобы покормили и вынесли лоток – обзвонила всех знакомых и прошла два подъезда соседей.

В итоге побежала покупать котовозку в ближайший зоомагазин, но ее туфли на шпильках стоили дешевле. Денег оставалось жутко мало, Ника обошла еще три подъезда в поисках аренды котовозок и нашла три штуки.

А парень был здоров и силён, брыкался от переносок всеми пятью конечностями, молотил ими в воздухе и портил соседское имущество.

У Ники был самый ласковый и любящий кот… пока у него есть настроение. А в этот день в квартире началась настоящая игра на выживание, они по очереди прятались и нападали.

В сладком рыжем котике проснулся Майкл Джексон, Майк Тайсон, Майкл Пейдж и берсерк. Ника дважды чуть глаз не лишилась, ее спасли очки, которые были отброшены с высокой скоростью и на достаточное расстояние, чтобы разбиться.

Уже потеряв надежду, она закрылась в ванной и полезла в интернет, что могло уберечь от потери очков, если бы подготовилась к битве. Следуя совету она накинула на парня одеяло, и, закрутив его как младенца, поняла, что Майкл уже виртуозно вышел из одеяла и угнал опять за диван..

– Милый котик. Иди ко мне, детка. Я люблю тебя, поехали со мной.

Котик вышел и увидел в переноске свою мисочку. Он поел, а потом … переноска его не выдержала. Когда Ника услышала как он там орет и молотит лапами, поняла, что всё. Гитлер капут. Полная капитуляция.

Она вздохнула глубоко и начала обзванивать сотрудников.

Из-за рыжего кик–боксера, соседке с третьего подъезда придется покупать новую переноску за последние деньги, а Нике придется покупать новые очки неизвестно на какие шиши.

Уже в двенадцатом часу девушка погладила вепря по голове, надела неподходящие линзы и пошла в круглосуточный магазин за водкой.

Вероника так поздно за водкой никогда не ходила, да она вообще первый раз за ней пошла. В итоге выбрала самую маленькую, но она стоила дороже, чем большая, поэтому… купила большую.

Еще она решила отметить разбитые очки шоколадкой. Самой вкусной, «Пикник» с грецким орешком, который внизу лежал. Устало присела, покачнулась, задела большую полку со жвачками и … этими самыми резиновыми взрослыми вещами, которые даже в руках никогда не держала.

А пачки стали падать прямо в корзинку скромному парню в очереди, который был холост, трезв, как стёклышки его очков… и уже не надеялся найти себе кого-то для души.

Ника опустила ресницы и быстро поставила на конвейерную ленту бутылку с водкой.

«Экстрасенс» – подумал парень, с улыбкой поглядывая на растрепанную Нику, и выкладывая обратно все пачки, кроме одной.

«И не надейся!» – подумала Ника, гневно сверкая слезящимися глазами.

– Меня зовут Вова. – скромно сказал парень

– Я не пью! – сердито ответила Ника.

Вова вздохнул, посмотрел на водку и на пачку резиновых изделий и снова на Нику.

– Нет! Я иду к своему парню, и буду лечить царапины на спине. Водка для этого! – обяъснила Ника. В её глазах были слезы, а в голосе обида.

– Хоть кому–то сегодня повезло! – печально вздохнул парень, но пачку не выложил. В душе его поселилась надежда, что завтра будет лучше.

– Да, – сказала Ника. По её лицу потекли слёзы. – Викторовне сегодня еще раз повезло.

Она отвернулась, и не стала их вытирать. Это бесполезно. Линзы не подходят

Глава 8.

Дмитрий Алексеевич вечером намылся, начесался, набрызгался и … все время улыбался. Щеки уже устали, но он сиял, как Юрий Алексеевич перед полетом в космос и с удовольствием укладывал вещи. Побрызгал даже в сумку. Уложил туда же волшебный женский ликерчик, лимончик и коробку самых дорогих конфет. Подумал и добавил еще одну рубашку и трусы. И еще. На всякий пожарный.

Он уже был в модных джинсах, выбрал самую молодежную футболку с роковым принтом. Надел ее с истинным наслаждением и разгладил ласково на груди.

Замурчал.

«Так, теперь сверху отличный новый пиджак и пора лететь! Навстречу новым приключениям и шалостям!»

Дима вышел на улицу, поднял голову и посмотрел на висящую кофту олененка, загаженную птицами.

Он громко сказал кофте:

– Мария, ты там висишь и обтекаешь, а я крут, как Джеймс-мать-его-Бонд, свеж и счастлив.

На первом этаже колыхнулась штора.

Дмитрий сплясал несколько танцевальных движений, которые показывали, как он рад. И снова посмотрел на штору.

Он еще раз подпрыгнул и перевернулся в воздухе. Сделал пальцем пистолет, нацелился в кофту и несколько раз пальнул. Сдул воображаемый дымок от пороха и убрал оружие.

Штора колыхнулась, окно открылось, и подружка Марка, еле сдерживая смех, попросила:

– Дима, дай поесть, пожалуйста, спокойно!

– Собака нашлась?

– Собака сильно стеснялась, и я ее отвела домой.

– Лучше бы ты стеснялась, а собака отвела тебя домой. Марк женат.

– Я знаю, он показывал синяк на ягодице. Жена его сильно выгнала.

– А что тебе в нем понравилось? – Задумчиво промолвил Дима, снова посмотрев вверх, на розовую кофту.

– Весело. Он восхитительный мужик, – сказала соседка. И добавила – Ух, как мы отожгли! Привет ему передавай!

Дима погрустнел, но виду не подал. Поехал на вокзал, зашел в цветочный бутик купил самую очаровательную, как ее милые губки, малиновую розу и положил туда же, в сумку.

В купе он ждал, надеялся и верил.

«Если я ночью слезу с верхней полки, наклонюсь к ней и снова внезапно поцелую под стук колес.... Что будет? Что-то будет? Что?»

В купе зашла и поздоровалась Тонечка.

– Привет, молодежь! Ты откуда такой крутой, Алексеич? Жена будущая наряжает под себя? Сколько ей, восемнадцать-то исполнилось?

Дмитрий шутку не оценил. Он нервно вытер влажной салфеткой обе руки и лоб.

Уже начали объявлять «просьба провожающих покинуть вагоны» и он испуганно, шумно вздохнул. Схватил сигаретки, собрался бежать с просьбой задержать поезд, как в купе влетела пахучая Ольга Викторовна в странных очках и с черными растрепанными локонами.

Она распахнула пальто, под которым была натянута на серьезную грудную клетку начальника отдела сбыта черная прозрачная блузка. Как у Вероники. Но это была не Вероничкина блузка, она пахла не ее детскими духами, а душным «Дольчегабана»…

Дмитрий ахнул от неожиданности и резко сел.

– Успела!!! Кто снизу, кто сверху?

Тонечка захохотала и замотала головой.

Дмитрий эту шутку тоже не оценил. Он нервно вытер влажной салфеткой лоб и шею.

– А больше никто не поедет?

– Вероника что ли?… А ее парень не отпустил. Орет, дерется и очки разбил.

Дмитрий невольно сделал такое выражение лица, что Ольга Викторовна томно пожалела:

– Димаа… Алексеич, не плачь так громко. Я ее подменила. Не смогла она поехать. Коньяк с лимончиком будешь?

– Пошли вы, со своими подменами! – обиженно крикнул Дима, сунул сигаретку в зубы, схватил сумку и выбежал из вагона, напугав проводницу.

Поезд тронулся, а Дима быстро достал телефон и отправил боссу множество плачущих смайликов: «Олег Константинович, опоздал на поезд, гаишники остановили, гады». Босс был ранней пташкой, он уже давно храпел, поэтому не ответил.

Хотелось Веронику, водки и отомстить.

Но Дмитрий был очень хорошим и воспитанным человеком, поэтому месть он оставил на потом и водку тоже. А еще он был смелым и справедливым, поэтому Веронику решил спасти от изверга.

Он быстро пошарил по своему файлу телефончиков и домашних адресов сотрудниц, который ему уже пять месяцев не обновлял системный администратор Антон, нашел возлюбленное имя и фамилию, сел в машину, настроил навигатор и поехал.

Ника сняла линзы, но все равно горько плакала, стоя в ванной и поливая спину, плечи и руки водкой. Лапы Майкла могли ей и лицо искрошить в фарш. Эта мысль не давала покоя и заставляла плакать громче, повизгивая и даже чуть-чуть матерясь. Хотя Ника умело прятала лицо и сама была виновата, кот не виноват, что он такой. Душ из водки был ей противен и приносил боль, но что может быть хуже незаживающих ран от острых, как бритва когтей…

В это время Дима уже несся на бешеной скорости с состраданием на лице. Он должен героически, во что бы то ни стало спасти принцессу. И поцеловать. На светофоре Дима сложил губы уточкой, закрыл глаза и поцеловал воздух.

Возле подъезда было темно, в душе пылала жаркая страсть. Дима зачем–то схватил свою сумку и позвонил в домофон. Ноги подкашивались, сердце дрожало, руки не слушались.

– Кто там?– пропел тоненький знакомый голос.

– Откройте полиция!!!! – Заревел медведем Дима.

Дверь открыла поразительной красоты двадцатидвухлетняя девушка в маленьком темно–зеленом шелковом халатике. Такая вся томная, насквозь пропахшая водкой, и с надкусанной шоколадкой в руке. Но самое потрясающее, что в ней было – сверкающие глаза. Большие, с расширенными зрачками и мокрыми после душа ресницами, в которых Дима увидел свою бесповоротная погибель.

Дима забыл, что он полиция. Забыл, что надо спасать, забыл про свою сумку, забыл, что хотел покушать и про месть он тоже забыл.

Он прижался к стене, чтобы не упасть, задрожали колени. А она опустила реснички и спросила:

– Дяденька, вас из-за шума вызвали? Я больше буду.

Дима вопросительно посмотрел на нее, а Ника прижала руки к груди и взмолилась:

– Я первый раз. Больше не буду, правда.

Он спросил серьезным, лишенным выражения голосом:

– Семейно–бытовой конфликт имел место, вы не отрицаете?

– Что?

– Жалоб нет, потерпевших не имеется по адресу?

– Имеются. – Сказала Вероника и горько заплакала. – Имеются потерпевшие. Я устала. Безумно хочу спать. У меня вся спина исцарапана, очки разбились, жизнь кончена, а он … А он лежит на диване и улыбается!

Дмитрий тяжело задышал, оттолкнул девушку и ворвался в квартиру с бешеными глазами. На диване никого не было.

– Где он??? Выходи!!! Чудище! Биться будем!!!

Пробегая мимо Ники, Дима оставил тяжелый аромат знакомого парфюма, поэтому у девушки возникло странное чувство к этому решительному полицейскому. Она принюхалась и осторожно пошла, как полусонная лисица на запах курятины.

В полутемной комнате ее обхватили и прижали к себе сильные, очень знакомые руки. Она услышала знакомый очень приятный голос:

– Деточка, где он?

– Он уже слинял. Дмитрий Алексеевич, вы мне приснились?

– Ника, ты пила?

– Нет, а надо?

– А почему от тебя так водкой несет?

– Я лечилась.

– Значит пила. – Расстроился и в тоже время обрадовался Дима. – Его грешное дело уже вовсю грешило, а сердце затанцевало рок-н-ролл.

Он медленно повел ее, не отпуская, к дивану, на котором никого не было, присел, посадил на грешные колени. Осторожно положил руку за шею, еще более осторожно уложил её голову на свое плечо.

Грешный взгляд упал на её стройные ножки.

Быстро отвернулся, перевел дыхание.

Ника прижалась покрепче и задрожала.

– Завтра мы тебя закодируем, да?

– Я не пью! – тихо и обижено сказала Ника – А вас здесь нет, вы уехали в командировку. Это сон.

Дима смотрел на ее хрупкую шейку и, не удержавшись, погладил бедненькую юную алкоголичку.

Алкоголичка издала восхитительный стон и положила ему маленькую руку на грудь.

«Чёрт! Нельзя! Она невинное пьющее дитя! Нельзя её трогать!» – Дима пытался себя мысленно ругать, но у него уже ум давно зашел за разум и голова отказывалась контролировать движения рук.

– Деточка, ты это, завязывай с алкоголем…– хрипло прошептал он.

Ника потерлась щекой и сказала:

– Хорошо. А что будет дальше?

Сердце стучало с бешеной скоростью.

«Спокойно…» – шептал разум Димы, – «Сделай глубокий вдох. Еще. Еще. … Отпустило?»

– Я вас люблю, Дмитрий Алексеевич…. Поцелуйте меня много раз!…. Я хочу с вами в идеальное место! Возьмите меня с собой!

Грешное дело разрывало все преграды, джинсы натянулись до предела. Но Дима был порядочным. И пьяных юных девушек не трогал никогда. Он осторожно понес на полусогнутых Нику в темную малюсенькую спальню, накрыл одеялом и поцеловал в лоб.

Когда выходил, услышал восхитительный стон и возню, но это сделало только хуже.

Он закрыл входную дверь, сбросил ботинки, снова подошел к дивану и лег.

«Если парень вернется, первое, что он увидит – спящего здорового мужика на его диване. А потом мы с ним поговорим, как два самца! Проткну его своими рогами!»

Грешное дело спать не давало Диме очень долго, но усталость от дороги, уборки и вокзальной нервотрепки отключила разум, который пообещал Диме, что завтра всё будет лучше, раз хуже быть уже не может. И на трезвую голову.

Глава 9.

Наверное, поливать множественные раны и царапины надо было быстрее, иначе как еще объяснить глупое опьянение, и всё что Нике привиделось, прежде чем она, с блаженной улыбкой окунулась в царство Морфея?…

Или ее вывел из реальности этот бой с котомафией, который она проиграла.... Или беготня по этажам подъездов с кошачьими переносками.... Или чудесный полицейский, который куда–то исчез.... Или горькие рыдания от обиды, что Ольга Викторовна....

Господи! Что это за рычание??? Собака??? Где? У меня в зале собака? Щенок?

Так может рычать только щенок. Но, как же? Откуда?....

Ника шумно вздохнула и открыла глаза. Она действительно проснулась от рычания маленького щенка…

Такое тихое: «р–р–ррр...... р–р–ррр...... р–р–ррр»

– Ма – мо – чка. Что это?

Она повернулась и увидела тень сидящего, как статуэтка, Майкла в темноте. Глаза его сияли.

«Р–р–ррр..... р–р–ррр..... р–р–ррр» – доносилось из зала.

– Ма–ма. – Ника вспотела и резко села на кровати.

Застонала – халатик прилип к спине. Она сразу вспомнила бойню и, нахмурившись, посмотрела на статуэтку.

– Как ты мог?

«Хр–р–ррр»

– Фух. Это, наверное с улицы.

Ника вылезла из теплой постели, осторожно прокралась к двери и чуть не сделала то, что она могла сделать в детстве, когда не успевала на горшок. В полутьме, при легком свете фонарей за окном, она увидела на диване чью–то крупную спину. Огромный холмик издавал это «Р–р–ррр..... р–р–ррр..... хр–р–ррр».

Перед глазами промелькнула вся ее жизнь, и Ника фантомом метнулась в ванную, дрожащими руками закрываясь на замок.

Сердце колошматилось и выскакивало из горла. В ванной жутко пахло водкой и стояла почти пустая большая самая дешевая бутылка.

Ника вспомнила, что солдаты, когда им страшно, отпивают из фляжки и только потом рвутся в бой. Поэтому она жадно отпила, от страха даже не поморщилась, только кашлянула тихонько в кулак, как солдат. И тихо–тихо, стараясь не дышать, сделала то, зачем пришла.

Умылась тонюсенькой струйкой ледяной воды.

Вспомнилась история с легким паром. Эти кадры – ты приходишь спокойно к себе в зал, а у тебя там пьяный чужой мужик спит.

«Ахххх. Я же дверь вчера не помню закрыла или нет....»

Ника посмотрела полуслепыми глазами на свое испуганное до дури лицо и стала надевать линзы. Чуть не уронила.

Руки тряслись как у Никиты Павловича, когда его жена рожала вместе с ним, и он потом в офис вернулся белый-белый.

Боже, как хорошо, что дверь в ванной новая, кажется крепкая… И свет включается внутри, иначе я бы сидела тут одна, в темноте. А почему я вдруг про офис подумала? Запах! Точно! Пахнет этим полицейским. Вкусно и знакомо. Так пахнет мой Димочка Распутин.

Ника умылась слезами.

Димочка мой дорогой.... А вдруг это полицейский спит? А что он здесь спит?

Она схватила швабру и выкрутила от нее палку.

Осторожно, чтобы не щелкнуть, открыла замок, ближе услышала щенячье рычание: «Р–р–ррр ». На всякий случай открыла входную дверь, чтобы сразу бежать в подъезд и звонить во все двери.

Прокралась в зал. Палку держала обеими руками, как копье.

Статуэтка Майкла из спальни переместилась на компьютерный стол. Кот замер. Ника замерла.

«Р–р–ррр..... хр–р–ррр»

Принюхалась и медленно неслышно подошла.

Это был он.

Ракитин.

Распутин.

ОН!!!

Он спал, подложив вместо подушки обе ладони под щеку, и делал щенячье тихое «Р–р–ррр».

Какое милое рычание. Как мило. Какой он хорошенький, как ребенок. Но что он здесь делает, ночью? Как это вообще возможно?

И тут Ника себя очень больно ущипнула за бедро. Она всегда так делала, когда засыпала на лекциях. Только в этот раз было слишком больно, и она пискнула.

Вот так:

– Уи!

– Р–р – Сказал Димочка и перевернулся на спину.

В темноте он был такой чудесный, что палка выпала из рук, Ника не выдержала и радостно прыгнула к нему. Как Ольга Викторовна. Смело и радостно!

Что происходило дальше, она не поняла. И он тоже не совсем понял, но халат отклеивался со спины почти без боли. Ника вообще не знала, что руки бывают такими горячими, а еще, они её полностью всю обласкали, даже слишком переласкали. А потом он двигался и стонал. И она тоненько стонала, как щенок.

Ника выплыла из беспамятства вся красная и не открывала глаза.

«Лучше не смотреть! Вдруг, что увижу не то. … Вокруг пока темно, но скоро рассвет».... – еле слышно прошептал утомленный разум.

«Бум–бум–бум» – сказало утомленное сердце.

«Я с закрытыми глазами, падаю в пропасть между нами» – спела душа.

– Деточка, ты опять пила? У тебя на губах вкус водки. – Голос Димочки был жалостливым и нежным.

Ника еще крепче зажмурила глаза и молчала, как партизан во время пыток. Партизан мог, конечно, орать и материться, но Ника была девушкой-партизаном, поэтому она сжала губы плотно и замерла.

– Ну что ты со мной делаешь? Как же я мог? Деточка моя....

Он стал вытираться и вытирать Нику, даже лоб зачем-то.

Ника отвернулась от него и чуть не прыснула от смеха. Но вспомнила о пытках и решила, что партизаны не смеются. Она притворилась мертвым партизаном и почувствовала, как самый замечательный мужчина в мире потихоньку поднял ее на ручки и понес в маленькую спаленку, на ее маленькую девичью кроватку.

И накрыл одеяльцем.

И заботливо подоткнул.

И горестно вздохнул.

Она услышала шуршание из зала, тихое мужское восклицание и шепот:

– Ох! А это еще кто? Ты почему меня не остановил, а? Почему хозяйку не спас? Бессовестный. Гыжий–гыжий… Ты плохой защитник. Никакой! И зачем она тебя любит, кормит, а? Эх. Что же я за человек такой....

Димочка шепотом сокрушался, а Ника таяла от любви и все еще не открывала глаза. Через пять минут она услышала, как захлопнулась тихо входная дверь.

Ника вскочила и бросилась, в чем была, то есть ни в чем, к окну, прикрылась шторой и с сияющими глазами проводила фигуру восхитительного мужчины до машины. Он долго не уезжал, а Ника долго провожала его взглядом. Наконец знакомая черная машина покинула место перед ее подъездом и медленно поехала в сторону выезда на шоссе.

«Димааа.... я тебя люблюююю» – провизжал разум.

«Тыдыщь! Тыдыщ!» – скакнуло сердце.

«Йохууу!!! Вот это да!!!!» – Закричала душа.

Ника схватила кота и принялась его целовать в мягкую усатую морду так, что его тверденькие зубки чувствовались. Майкл муркнул и мявкнул.

И Ника нежно проворковала: «Спасибо, что не мешал, мальчишечка мой!!!»

Рассвет уже освещал всю комнату, слезы почему-то уже не лились, хотя линзы она не сняла.... Ника похлопала ресницами и пошла в ванную, собираться на работу. Она знала, что денег нет, но на линзы она обязательно их займет. Попросит в долг до зарплаты у приятной соседки Маргариты. Маргоша встает в шесть утра, спускаясь по лестнице по средам и пятницам, звонит ей в дверь, чтобы вечерняя студентка после всех пар не проспала в офис.

Да, вчера она всё пропустила, но это совсем не хуже, теперь все будет только лучше!

***

Офис шумел негодованием. Громче всего негодование доносилось из кабинета Скотиныча, который общался не совсем цензурно со стукачом.

Поезд унёс двух сотрудников в ночь без главного инженера, а такие две умные опытные женщины не догадались сойти на полустанке. Они, совершенно обнаглев, системно и сладостно распивали, закусывали лимоном и, негодуя, обсуждали подлеца Ракитина.

«Вот ведь зараза, прыгнул, как олень из вагона! Да самому Олегу Константиновичу наврал. Вот зараза какая, а?»

Зараза убивался не на шутку.

Зараза сокрушался так, что избил себя в машине. Он хотел… хотел… чтобы все было … Да после свадьбы он этого хотел!!!!!!

Как честный человек он обязан на честной девушке жениться, и только после свадьбы… в океане розовых лепестков….

Что же я за человек–то такой! Какая же я грешная скотина. Животное, настоящее животное. Хуже примата. Хуже кролика…. Хуже самки богомола!!!!

Вероничка, нежная, маленькая, цветочек мой, прости. Я не хотел. Честное слово не хотел вот так… как сумасшедший, просто невменяемый, подлый! Я не человек. Я не мужчина!!!

Простишь ли ты меня, цветочек? Ангел мой, тихо пьющий в одиночку…

Бедный Дмитрий Алексеевич чуть не поехал исповедоваться. Не знал куда, а так бы поехал. Поэтому он вслух взмолился «Отец мой, прости, я согрешил. Я проснулся от того, … что уже грешу!»

«Веронику надо спасти. Спасти мою принцессу. Как я ее люблю!!!!!!…»

Дмитрий вдруг осатанел.

«Что я только что подумал? Люблю? На самом деле я ее люблю??? Господи, вот это да! Вот это действительно ДА!

Я столько раз произносил это вслух, но никогда не думал вот так…. А сейчас вслух не говорю, а думаю…»

Дима немного запутался. Его, самое, что ни на есть, проклятое грешное дело реагировало очень странно. Нет, ну оно, конечно, всегда реагировало, но сейчас он мозгом стал реагировать. Мыслями, как это еще сказать, … «тантрически» или … Если по–другому – «душевно».

– За душу меня взяла. Трогательная, маленькая и неопытная. Совершенно неопытная. А именно … безвинное дитя.

Дмитрий вышел из машины как преступник, руки за спиной. Задумчиво посмотрел наверх, на дерево.

Ярко–розовая кофта маячила в утренней заре. Он жестко сказал: «Тьфу, бог отвел». Плевать по-настоящему не стал, потому, что … да потому, что Дима был хорошо воспитан. Интеллигентными людьми – мамой и папой.

Зашел домой и тут понял, что забыл у Верониченьки сумку свою. А там – планшет. А в планшете… Боже спаси, увидит ребенок, испугается!!! Там же куча голых женщин и всякое такое! Не детское!

Он чуть не погнал назад, но время было ограничено.

Лишь бы не заглянула. Дети они все любопытные… Кроме отпечатка, там простой пароль – мой день рождения….

А у нее совсем недавно было, мы в офисе отмечали. Такая скромница, в смешных круглых очочках в золотой оправе, губки навазелинила, блузочку поправляла, юбочку одергивала… така-а-а-ая милая, такая прелесть…И я еще ее хотел в щечку чмокнуть, но… был в завязке из за этой оленихи Марии Ивановны или как ее там!

Зачем я вообще олениху к себе в квартиру притащил? Зачем? Пять месяцев мог бы жить, как нормальный человек. Из–за нее чуть брата основной конечности не лишил. Был бы я чуть злее – Марк уже пострадал, прям, серьезно!

Надо позвонить братцу и сказать, что он ценный человек в моей жизни. Во-первых, он позволил мне ощутить любовь мозгами, а не другим местом. Во-вторых, он умело проверил на вшивость претендентку на роль жены.

«Воспользуюсь его услугами, при случае, если Стася к этому времени не пришибёт».

Дима задумчиво пошел чистить крылья, потому, что они за спиной уже появились.

Хотелось прощенья и … летать от любви. Она окрылила. Она душу наполняла безумной радостью. Хотелось петь и танцевать. Танцевать и петь.

Под душем Дима попробовал спеть и потанцевал на мыле, от чего он так саданулся, что искры посыпались из пятой точки.

Это было больно и смешно. Он стонал и хохотал, чем точно привел в замешательство соседей, потому, что чаще всего из душа доносились совсем другие, более томные звуки.

Эти мысли заставили его ржать сильнее, он и охал громче, чтобы соседи гадали, с кем это сосед Дима так забавляется.

Соседи были интересные.

С тех самых пор, как им меняли трубы горячего и холодного водоснабжения, прошло уже два года. Все два года слышимость была повышенной, потому, что соседи запретили цементировать щель между трубой и полом. Сказали Диме так: «Если закроем, будет совсем скучно!»

Дима скромно пошутил: «Может нам и в спальне … трубы поменять?»

А они радостно закивали.

Умная еврейская бабуська Лариса Моисеевна часто ему грозила пальцем с хитрой улыбкой, а сладкая парочка этажом выше, спровадившая детей жить в институтскую общагу, просила его называть точное время, когда прислушиваться.

И вот вам загадка дня: как можно стонать и громко ржать одновременно? Вечером, боюсь, придут с печеньками, да за ответом.

Нет. Не расколюсь. Пусть мучаются кто, кого, и почему так смешно.

Дима быстро вытерся, постонал еще немного для соседей, оглядел в зеркало травму, вспомнил про синяк Марка на ягодице – «Привет, брат!» и стал одеваться в офис.

Ему было уже не до смеха. Точнее он похолодел и стал судорожно решать, что ему можно преподнести в качестве извинений…

Мозг пошуршал аксонами, нейроны обменялись информацией, отсеяли страх и стеснительность, все зафиксировали, и Дима получил сразу единственное правильное решение.

Глава 10.

Скотиныч встал, как всегда, ровно в пять утра, быстро поправил семейники, сделал несколько поворотов корпусом с раскинутыми руками влево, вправо, как всегда хрустнула поясница. Он согнулся, покряхтел и схватил телефон.

Стукач должен был сообщать, что происходит с Ракитиным в поезде, как себя ведет, сколько пьет, как Вероничка держится.

Уже после первых трех прочитанных сообщений, он басом заревел нехорошее слово, так, что жена, отдыхавшая в берушах, подпрыгнула и схватилась за грудь.

А потом резко метнула ему в спину тяжеленную огромную перьевую подушку, которую теща подарила еще на свадьбу, в качестве приданного.

Подушка была напитана совместным сном двадцати лет совместной жизни, поэтому перья были очень тяжелыми.

Скотиныч не удержался. Упал на комод, разбив лбом зеркало.

Он зло крякнул, открыл свои желтые глаза, рассвирепел. Увидел, что треснуло зеркало, и на лбу развивается шишка с гематомой, поэтому схватил тяжелую подушку и с резвым криком «кия» бросил ее в жену.

Жена, привычная к таким разборкам, экспертно увернулась, заранее свалившись с кровати.

Скотиныч удовлетворенно прикрыл свои, ладно, уже не желтые, а ореховые глаза и ухмыльнулся.

Жена затихла, оборотень еще до конца не успокаивался, и его дыхание пока напоминало рычание.

Из под кровати донеслось:

– Олег, ты что так будишь-то, я чуть заикой не осталась.

– Софочка, а мне, может, нравится, когда картавые еще и заикаются!

– Ты просто Скотиныч! Настоящий Скотиныч!

– Софочка, иди, готовь нам завтрак, я злой, как оборотень. Поэтому, давай, вставай и осторожно иди, дорогая.

– А почему осторожно? – мирно поинтересовалась жена.

– ДА ПОТОМУ, ЧТО Я ЗЛОООЙ!!! – яростно зарычал Олег Константинович, – Этот паскудный бабник с поезда сошел! А мне наврал, что опоздал! Его, видите ли, гаишники-козлы задержали!!!!

– Олежек, подожди, не мечись. Не гавкай. Откуда у тебя такие сведения?

– Оттуда! – тихо прогавкал Олег Константинович. – Сорока на хвосте принесла.

– Согоки знаешь, какие бывают хитгые птицы? Сначала убедись, а потом расчленяй своего симпатичного бабника на части. И что с твоими негвами, ты же мужчина!!! И довольно пгивлекательный мужчина!

– Не прилизывайся. Из-за твоей тещи у меня шишка. И травма.

– Это твоя теща, догогой, а моя – мама.

– Из-за моей мамы у меня такая теща и такая травма. Когда мы уже выкинем эти подушки, убить же можно!!!

– Зато с ними весело! – проворковала, поднимаясь из под кровати, Софочка.

Она поправила черные густые волосы, посмотрела крупными веселыми глазами, улыбнулась, а затем осторожно пошла готовить утреннюю кашку своему пупусику.

Пупусик в офис поехал за целый час до начала рабочего дня и целый час возмущенно, не совсем цензурно орал на сороку Тонечку и Ольгу Викторовну. Поезд Москва – Краснодар нес их почти на море, а толк от них без бабника и умника Ракитина был крайне сомнительный! Точнее, бестолковые они обе за*ранки!!!!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.