Стихи
Марина Гинтер-Малышева

© Марина Гинтер-Малышева, 2023

ISBN 978-5-0060-3187-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

С запасного на экспериментальный

Запасные пути бытия
Вы такие видали?
Я вам больше скажу:

Все мы на них стоим,
иль когда-то стояли.

Я, например, скажу честно,
могла
замуж не выйти.
И, кроме Перми, нигде б не была —
Жизнь длиной в ноль событий.

Я пропала б в пыли библиотек,
Осталась бы девою старой,
Только бы в строки Гейне глядеть,
Искать рифмам достойные пары.
Я бы могла мамой не стать,
Если бы отступилась.
Если б признала в тот первый раз:
«Да что уж, не получилось»…

Не был написан бы первый роман,
Если б не воды Алтая,
Когда Чарыш вышел из берегов,
Всë на пути сметая.

Да и сейчас я бы просто была
Тихой смирившейся дурой,
Если бы не рванула стоп-кран
Везущего на запасную…

На запасную линию рельс —
Линию жизни тихой.
Там безопасно. И всë там есть.
И ты живёшь.
Трусихой.

Там жизнь размеренна.
И колёс
даже слышатся стуки.
Только другие совсем поезда
мчат сквозь туман.

Вооот, суки!

А что ты ещё им можешь сказать?
Если завидуешь тайно.
Тем, кто решился свой поезд угнать

с запасного
на экспериментальный.

Подруга Смерти

Боль – подруга Дамы с косой,
Она – рука еë правая.
И лучше вам не ходить босым
По стёклам их
Отравленным.

Они ничего никому не должны —
приходят, не стучась и не спрашивая.
И если оставят за собой следы,
То касается это не всякого.

Не всякому их познать суждено —
Большинство об их силу ломаются,
Как ломаются спички,
Как бьëтся стекло в ссоре
Об голову.

И не стоит мне говорить:
«Ты должна свою боль понимаемо выразить».
Я имею право до дна испить.
Одна. И не сдохнуть – выдюжить.

Если я не хочу вам в руки дать
Козыри от своей партии,
То о боли своей я умолчу.
Да и вы помолчите, достали уж.

О боли воют, рычат и кричат
в прямых словах и капслоком
те, кто общаться с ней не хотят,
кто прошёл рядом с ней
одним боком.

Дама с косой ещё не пришла,
от неë карета с посланником.
В ней мешок обезболивающих конфет.
Так себе дар.
Для слабеньких.

И всё слишком громко

Я снова мертва. Меня нет. Я исчезла.

Мир был слишком громок и слишком кругом.

Я, как в окруженье, а мир – в наступлении.

И он победил – он меня взял в полон.

И тянет меня на дела и тревоги.

И манит кино, и страшит тишина.

Как будто во мне есть туннель и дороги,

По ним мчат машины, бегут поезда.

И всё слишком громко. А я – лишь осколок,

Туннельная пыль, да разломанный лëд.

И нужен обвал, ведь мой мир сейчас тонок,

Он новых событий не переживёт.

Моя тишина! Где же ты затерялась?

Ты песней звучишь и строкою поëшь.

Но в гомоне мира тебя не осталось.

Не слышно тебя среди всех поездов.

И как мне сложить расписание прочно?

Чтоб гул утихал, и ромашки цвели.

Чередование смыслов бессрочных

С делами конечными. В пульсе земли.

Что остаётся, когда…

Свеча догорит.
Догорит и твоя.

Хоть спорь,
Хоть беги марафоны.

Свеча догорит.
Что оставишь тогда?

Продолжит ли кто-то
Сей жизни узоры

Плести. Не стирать,
Не сжигать, не топтать…

Захочет ли кто-то другим передать,
Что ты заложил в своём свете свечи…

Не можешь ответить?
Тогда помолчи.

Подумай. Почувствуй
На это ответ:

«Что здесь остаётся,
Когда тебя… нет?»

Время

Время есть.
И нет его.
Ты вложил его в себя.
В этот чуть шершавый стол,
В книгу, в дочь.
И в тайну дня.

Время мчится иль стоит?
Всё зависит от тебя.
Если ты куда-то мчишь,
Оно мчится для тебя.

Оно хочет для тебя
Быть понятным и родным.
Время есть.
Да есть.
Всегда.
Просто ты это забыл.

Я (не) хотела бы…

Вы такие светлые,
как пёрышки легкие.

Идёте, наверное, не касаясь земли,
Творите повсюду добро.

У меня от вас скулы сводит.

Вы, наверное, даже не пукаете,
Как подобает принцессам
и ангелам.

Я завидую вам, ведь
в вашем доме благовония.
Речи – изысканные кружева.
Вы излучаете свет.

У меня всюду пыль
и склад упаковок от ветчины
и фантиков от конфет.

Вы с каких-то неведомых звёзд,
Я проросла полынью.
Вы воспринимаете жизнь всерьёз,
Я чту еë звездной… пы-лью.

Для вас жизнь присыпана романтической пудрой,
В мейк апе, тональном креме.

Конечно, так выглядит круче.
Я даже спорить не смею.

Вы – бутерброд с авокадо и креветки с хорошим вином.
Уютен и светел ваш дом.

Мой похож на избушку бабы Яги,
Что встала в полдень,
Не с той ноги.

А ещё не прошла посвящение.
И потому рецепты еë не закончены,
Снадобья дают результат с перебоем.
И самым надёжным вечным боем
в ней стремление к вам
бьётся с истинной сутью.

Я хотела бы быть ангелом,
Чтобы кожа была прозрачной, розовой, бледной.
Я хотела бы быть худой… той нервною
дворянскою красотой.

Но я сбита по-старому, накрепко сшита
Бечевкой.
Не очень-то ловко.

И какая во мне красота?
То, что выдержать пуд боли смогла?
Да не сгинуть в ночи с моста?

И бреду в полумраке
своей предрассветной породы.
Что больше ценит закаты,
и равнодушна к восходам.

Это сложно – принять себя:
иным не помогут ни слезы, ни годы.

Они всё ищут портрет Дориана Грея,
надеясь, что он-то сумеет
уберечь от морщин на лице
В жизни конце.

Из женщины

Знаешь, этот снег по колено
и ваше «внимание не обращай»
мне, как скрип гвоздя по стеклу…
нервно!
– Заткнись, уж, ссссука!

Не прек-ра-щай!

Дай мне запомнить каждым нервом,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.