Татьяна Хромова
Любить и не страдать

© Хромова Т., текст, 2023

© ООО «Феникс», оформление, 2023

Введение

Идея написать эту книгу родилась спонтанно. Уже 7 лет я веду в соцсетях свой блог, который называется «Можно любить и не страдать». Именно название блога подарило имя моей первой книге. За эти пять лет я не только ближе познакомилась со своими читателями, но и многое узнала о самой себе, о своих особенностях и способах реагирования.

Несколько лет назад, проходя обучение в Московском институте психоанализа на курсе по телесно-ориентированной терапии, я впервые узнала о психоаналитическом подходе к типологии характеров. В то время я готовилась проводить свой первый вебинар, который был посвящен такому типу характера, как «психопат», и те знания, которые я получила в обучении, мне очень помогли.

Моя профессиональная жизнь складывается так, что интерес к одной теме постепенно раскрывает передо мной новые горизонты. После темы психопатов и социопатов как-то естественно возник интерес к теме мазохизма.

Потом было еще множество вебинаров на самые разные темы, но именно тема мазохистического характера стала одной из ведущих для меня как для исследователя и практика.

Все темы в моем блоге я освещаю и разбираю в диалоге с читателями, задавая им вопросы, предлагая поделиться историями из своей жизни и на основе полученной информации сделать выводы. Поэтому могу сказать точно, что эта книга родилась в соавторстве с моими читателями – активными участниками дискуссий, вовлеченными комментаторами и молчаливыми наблюдателями за процессом. Я очень благодарна вам за это. Без вас эта книга никогда бы не увидела свет.

Когда я писала ее, то готовилась, анализировала первоисточники, даже почувствовала себя немножко студенткой, которая пишет дипломную работу. И при этом знакомилась со своим собственным мазохизмом и его проявлениями в моей жизни. До написания книги я была уверена, что смогла проработать эту часть моего характера в личной психотерапии. Но в процессе поняла, что это не совсем так. Благодаря психотерапии ушли крупные мазки мазохизма, а вот небольшие штрихи и черточки остались.

Мне важно, чтобы моя первая книга вышла живой и настоящей, с человеческим лицом, отражающей судьбы людей, их мнения, чувства, позиции. Но при этом глубокой с точки зрения погружения в тему.

Перед собой я ставила задачу раскрыть эту тему максимально нейтрально, показывая ее с разных сторон, чтобы у читателя была возможность увидеть все своими глазами и сделать выводы.

Я задала вопрос своим читателям: «Кто такой мазохист?» Вот список самых популярных ответов:

• человек, который любит боль;

• человек, который очень долго терпит;

• человек, который привык страдать и таким образом получать внимание;

• человек, который ищет для себя страдание и гордится тем, что страдает;

• человек, который страдает, но ничего не меняет в жизни;

• человек, который воспринимает боль как свое естественное состояние;

• человек, который все время находится в роли жертвы;

• человек, который поступает как надо, а не как хочется. Например, едет в свой единственный выходной к родителям на дачу, а не отдыхает и не встречается с друзьями;

• человек, который находится в отношениях, где его не любят.

Все эти определения верные. Вам наверняка знакомы люди, которые выдерживают боль и страдания, но при этом никак не меняют ситуацию.

Это может быть женщина, живущая с мужем-алкоголиком, который ее бьет, плохо к ней относится, но она продолжает с ним жить, рожает детей, периодически угрожает ему разводом и ничего не меняет.

Или мужчина, живущий с женщиной, которая может его унизить, обозвать, ударить, но он не уходит и терпит.

Или человек, который добирается до работы 2,5 часа в одну сторону, получает более чем скромную зарплату, терпит начальника-самодура, но ничего не делает для того, чтобы найти новую работу с комфортными условиями труда.

Или родители, которые благодаря дурному поведению своих детей являются многострадальными мучениками, но при этом не делают ничего для того, чтобы претворить в жизнь какие-либо предложения по изменению ситуации: не обращаются к психологам, не читают литературу. Складывается впечатление, что их потребность видеть своих детей плохими, а себя – страдающими превосходит все остальное.

Мазохисты могут изумлять своей стойкой способностью не быть счастливыми, не радоваться, но при этом каким-то необъяснимым образом выбирать для себя страдание и боль.

«Жить – значит страдать. И чтобы выжить, нужно найти какой-то смысл в страдании», – писал Фридрих Ницше в романе «Так говорил Заратустра». Ницше был настоящим мастером спорта по сакрализации страдания.

Как правило, такие люди вызывают либо сочувствие и сопереживание, либо злость и раздражение. Сочувствие и сопереживание, а также всяческие попытки помочь, чтобы вызволить человека из его ужасного состояния, в итоге часто перерастают в бессилие. Ведь что бы вы ни предпринимали, человек продолжает оставаться в своем безнадежном положении. И это ваше бессилие в конце концов вызывает злость.

У многих слово «мазохист» прочно ассоциируется с человеком, который любит получать сексуальное удовольствие от проявленного в его адрес насилия.

С точки зрения психологии мазохист – это человек с определенной структурой характера. В чем проявляется суть этого характера, как он формируется, мы и попробуем разобраться.

Сам термин «мазохизм» был введен психиатром и неврологом Рихардом фон Крафт-Эбингом в монографии 1886 г. «Половая психопатия» (Psychopathia sexualis) и назван по имени писателя Леопольда Захер-Мазоха, в романах и новеллах которого описаны подобные склонности, а удовольствие от причинения боли (садизм) – в честь маркиза де Сада.

Для основателя психоанализа Зигмунда Фрейда мазохистический характер был самым труднообъяснимым, ведь его теория основывалась на том, что каждый человек стремится к тому, чтобы увеличивать удовольствие и уменьшать боль. В итоге Фрейд пересмотрел свою теорию, чтобы включить в нее саморазрушающие, мазохистические черты характера. Фрейд выделял три вида мазохизма: женский, эротический и моральный. О видах мазохизма мы поговорим во второй части книги. Когда современные авторы говорят о мазохизме без ссылки на сексуальный контекст, они обычно имеют в виду моральный мазохизм. Его мы преимущественно и будем рассматривать в этой книге.

Именно психоаналитики внесли самый большой вклад в исследование природы мазохизма. Ученик Фрейда Вильгельм Райх включил «мазохистический характер» в свою подборку личностных типов, выделив в нем установки на самоповреждение, самообесценивание и скрытое бессознательное желание мучить других своими страданиями.

Мазохизм – это прежде всего саморазрушение. Мазохисты – это люди, которые сами себе кажутся худшими врагами. По каким-то, на первый взгляд, необъяснимым причинам человек живет так, чтобы разрушать собственную жизнь, здоровье, отношения.

Я хочу подчеркнуть, что термин «мазохизм», используемый психологами, не означает любовь к боли и страданию. Человек, ведущий себя мазохистически, терпит боль и страдает в сознательной или бессознательной надежде на некоторое последующее благо.

Используя слово «мазохизм», я имею в виду именно структуру характера. Это не ругательство, не попытка навесить ярлык или очернить человека. Я в каком-то смысле просто предлагаю называть вещи своими именами.

В каждом из нас есть мазохистические черты характера. Мазохизм бывает разной степени и имеет различные оттенки. Самодеструктивность может быть характерной чертой любого человека – от женщины, которую регулярно избивает муж, до того, кто периодически терпит незначительный дискомфорт, нося неудобную обувь. В определенных обстоятельствах каждый ведет себя мазохистически, часто ради какой-то последующей выгоды. Дети очень рано из собственного опыта узнают, что один из способов привлечения внимания воспитателей – причинить себе боль или попасть в неприятную ситуацию.

Все мы выросли в одной стране, всех нас воспитывали в семьях, которые очень похожи друг на друга. Вопрос в том, насколько мы знакомы со своими мазохистическими чертами, насколько мы их осознаем. Карл Юнг сказал: «Если мы не осознаем, что происходит у нас внутри, то извне нам кажется, что это судьба». Все, что нами неосознанно управляет, случается с нами. Все осознанное перестает быть необъяснимым, автоматическим. У нас появляется выбор, как реагировать в той или иной ситуации.

В России к мазохизму относятся с пониманием и даже с симпатией. У нас привычка страдать распространена настолько, что часто страдание даже не считается страданием, это некий образ жизни. Сотни лет крепостного права, 70 лет советского строя изобиловали всеми возможными катаклизмами – войнами, репрессиями, голодом. Неудивительно, что мазохизм стал нашей национальной чертой.

Стивен М. Джонсон в своей книге «Психотерапия характера» отмечает, что мазохистические паттерны поведения являются прямым следствием тоталитарных и садистических политических режимов, ведь открытый акт неповиновения, проявления своей воли мог стоить человеку жизни.

Но, как говорится в известном анекдоте, «ложечки нашлись, а осадочек остался». Мы уже давно не выживаем, но при этом привычкой терпеть пронизана вся наша культура.

В нашей стране до сих пор тоскуют по Сталину, закрывая глаза на то, какое количество людей было истреблено по его приказам. Классическая русская литература изобилует мазохистами. Это и Анна Каренина, чьи действия и поступки становились все более и более разрушительными для нее самой и которая в итоге бросается под поезд, и Татьяна Ларина, страдающая от неразделенной любви к Онегину, и Настасья Филипповна, которую убивает Рогожин, и князь Андрей Болконский, который словно хотел ускорить свой уход из жизни, и еще множество героев из произведений Толстого, Достоевского, Салтыкова-Щедрина, Солженицына…

Я хочу выразить огромную благодарность своему супервизору Екатерине Литвяковой. Без нее бы эта книга никогда не увидела свет. А также своим близким – Саше и Сереже. Моим подругам, которые поддерживали меня. А также всем моим подписчикам.

Часть I. Как люди становятся мазохистами

Глава 1. Травма поколений

В первой части книги мы поговорим о том, как формируется мазохиcтический характер. Ведь мазохистами не рождаются – мазохистами становятся. И очень часто это наследственная история, которая передается из поколения в поколение, практически под копирку, несмотря на то что жизнь в целом поменялась и стала другой. Здесь действует следующий механизм: кто-то из вашей семьи в прошлом получил травму – потерял близкого, пережил предательство, лишился чего-то дорогого и важного для себя. Эта травма не была проработана, она не прожита, чувства так и остались внутри этого человека. Травма при этом как будто капсулируется и в таком виде передается следующему поколению – сначала прабабушка передает эту травму своим детям, потом те – своим. Так постепенно эта травма доходит до вас.

В моей семье это история поколений: бабушку не защищали (более того, ее отец ушел из семьи и «не замечал» при случайной встрече, вообще никак ею не интересовался), маму не защищали (абьюз со стороны ее отца), мой отец холодный и убежденный, что я сама должна справляться со своими трудностями (меня не защищали от буллинга в школе, от агрессии учителей, даже когда со стороны учителя было физическое насилие в мою сторону). Последствия у всех плачевные: размытые границы, неуверенность в себе, махровейший мазохизм и жертвенность, привычка «быть выше этого» и «нести крест», быть хоть в каких-нибудь отношениях, даже самых плохих, лишь бы были. Распутываю этот клубок в терапии и очень хочу освободиться, научиться защищать себя, а не сжиматься от страха каждый раз в случае любого вида агрессии в мою сторону.

Екатерина, 29 лет

Как травма может проявляться? Например, вы боитесь голодать или насильственно кормите своих детей, хотя никогда в своей жизни не голодали, у вас не было такого опыта. А у вашей прабабушки или бабушки был. Они пережили раскулачивание, голод, войну.

У меня такая травма связана с перееданием и со страхом голода. Прабабушка рассказывала, как они ходили по убранному полю с моей годовалой бабушкой и собирали зернышки, чтобы хлеб готовить в первые годы войны. И постоянно говорила, что надо все доедать, есть все, что предлагают, заставляла есть, когда не хотелось. Сейчас не могу справиться с перееданием, были анорексия и булимия. Очень раздражало то, что в детстве бабушка с прабабушкой за мной ходили по пятам и говорили: «Иди ешь, мне кажется, ты голодная». А когда я отвечала отказом, слышала: «Да что ты такое говоришь, аппетит во время еды приходит. Мы вот раньше голодали, все доедай». Как следствие, сейчас не распознаю свое чувство голода – и внутри как будто черная прорва, которую сложно насытить, особенно в моменты стресса. Есть дикий страх остаться без еды и без денег на нее. И мой внешний вид у родственников вызывает две реакции: «Ой, что ты такая худая, покушай» или «Ты только не обижайся, но ты что-то располнела, пора худеть».

Евгения, 27 лет

Или вы панически боитесь потерять ребенка. До дрожи. Но у вас никогда не было такого опыта. А у вашей бабушки был. Важно понимать, что если травмирующее событие произошло 10, 20, 50 или 100 лет назад, оно может продолжать влиять на следующие поколения – детей, внуков, правнуков.

У моей прабабушки умер их с мужем первый сын, потом родилось еще четверо детей, в том числе и моя бабушка, позже ее (прабабушки) мужа увели в один момент в 1938 г. и расстреляли (он занимал какой-то важный пост). А у моей бабушки первый муж погиб на охоте и уже во взрослом возрасте сын (мой дядя) разбился, прыгая с парашютом. Потом у моей мамы (дочки бабушки) умер сын (мой брат). Сейчас я жутко боюсь за своего сына, до дрожи, не могу оставить его с кем-то (оставляю, но все время тревожусь и думаю, что что-то плохое может произойти с ним). Мама и бабушка, кстати, говорили с горькой иронией, что у нас вроде девочки выносливее, здоровее и в целом удачливее. Мне очень плохо от таких рассуждений всегда было, еще до рождения своих детей. Но вот что характерно: за дочь (11 лет) я так сильно не тревожусь, как за сына (5 лет), будто эта тревога непонятная родилась вместе с ним. Я работаю с психологом, совсем немного затрагивали эту тему, пока катастрофически страшно туда пойти, но я понимаю, что необходимо, чтобы уже как-то пережить эти травмы и идти дальше.

Я чувствую, что это не моя тревога, но почему-то она во мне есть и руководит жизнью, она не моя личная, а все равно влияет.

Светлана, 36 лет

Пример передачи такой травмы наглядно изображен в анимационном фильме «Тайна Коко», где показана семья, в которой по необъяснимым причинам есть запрет на музыку. Почему? Зачем? Неизвестно, просто нельзя, и все тут.

Трансгенерационные травмы связаны с пережитым насилием, в том числе сексуальным. Разумеется, это не может не сказываться на отношении к сексу, мешает получать удовольствие.

К моменту, когда я родилась, моя мама уже около полутора лет была в разводе. Больше мама замуж так и не вышла. От брака у нее остался ребенок, мой брат, потом случился развод, дальше была случайная связь, от которой родилась я. Всю жизнь чувствовала ужасный стыд за то, что родилась в неполной семье, за то, что у мамы не было мужа, когда я родилась (а значит, она занималась сексом непонятно с кем). Всегда говорила (и говорю), что мои родители в разводе. Помню свой страх забеременеть, когда мне было 16 лет. У меня даже парня не было, а страх был. Отношения с мужчинами никогда не складывались. Всегда причиной этому считала то, что я некрасивая, толстая и т. д. А на самом деле я регулярно чувствую внимание со стороны мужчин, но никогда не была в серьезных отношениях. Влюблялась 3 раза, каждый раз все заканчивалось разбитым сердцем и отказом со стороны мужчин. У меня ярко выраженный тревожный тип привязанности, а я всегда выбирала эмоционально недоступных мужчин. С сексом история такая же сложная. Реальное желание конкретного мужчины почувствовала первый раз в 25 лет. Более-менее наладила свои отношения с сексом и телом, и секс случился в 26 лет. Недавно осознала, что он у меня был после того, как я начала чувствовать, что готова к тому, чтобы родить ребенка! Вспомнила рассказы мамы, как ходили слухи, что ее мама (моя бабушка) выходила замуж беременной. Очевидно, что в 1950-х годах это было очень большой стигмой в обществе.

Но и это не все. Еще одна семейная легенда: мама моей бабушки (моя прабабушка), по рассказам, была из условно дворянского рода, но вышла замуж за простого мужика, который был алкоголиком, в итоге избил ее до смерти, а детей не любил. Мама предполагает (я не знаю, семейные слухи это или просто мамины предположения), что он был единственный, кто согласился на ней жениться, потому что она была беременна, а ему за это заплатили. Я не знаю, что из этого правда, а что нет. Зато я точно знаю, что у меня с отношениями все сложно и, возможно, это и есть та самая травма.

Каролина, 26 лет

У нас в семье постоянно транслировалось среди женщин, что надо до свадьбы беречь честь, иначе от тебя все отвернутся. На интуитивном уровне ощущалось, что секс – это стыдно, в придачу ощущаешь жуткое чувство вины. И заниматься им надо тихо, в ночнушке, никто не должен знать, что тебе нравится, потому что это противно и неправильно. Мама со мной секс не обсуждала. Но я жила с мыслью, что это мерзко, стыдно, я скрывала свой первый секс, особенно от бабушки. Когда та узнала, был скандал, с тех пор я шлюха. Утром после секса, когда всплывали какие-то особо интимные моменты, даже плакала – было стыдно и мерзко от самой себя, как будто я грязная проститутка. Слава психотерапии, все ушло… Впоследствии выяснилось, что в 14 лет бабушку продала ее собственная мать мужчине, чуть ли не за бутылку водки, для любых целей. Ее насиловали лет до девятнадцати. Она даже родила ребенка. В 19 сбежала чудом, сына оставила. Через некоторое время ее нашли в поезде без памяти и документов, лечили в психиатрической клинике.

Любое упоминание интима и близости до сих пор вызывает у нее дрожь, она ненавидит мужчин, все, кто имел в ее окружении больше одного полового партнера, назывались соответствующими именами.

Ольга, 27 лет

Огромное количество травм в нашей стране связано с пережитыми репрессиями, когда людей расстреливали без суда и следствия, могли лишить всего имущества, объявить врагами народа, оставить детей без родителей. Добавить к этому эпидемии, жизнь в нищете, и получается гремучая травматическая смесь, которая передается следующему поколению без осмысления, без учета сегодняшних реалий и контекста. В таких травмах всегда много иррациональных убеждений. И именно эти убеждения как истина в последней инстанции передаются следующему поколению.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.