Античные возлюбленные
Анастасия Емельянова

© Анастасия Емельянова, 2023

ISBN 978-5-0060-3289-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– Убьете? – равнодушно спросила я. Смысла в эмоциях не было. Все равно выпьют. Конечно, они же Шихайри! И кто решил, что они – боги?! Глупости!

А ведь началось все с банальной казалось бы поездки в Грецию. При всем при том, я не любила подобного рода мероприятия, и поехала скорее от безысходности. Так сказать, пошла на поводу у подруги и благоприятной ситуации!

Вот тебе и съездила! Приехали!

Нет, сначала все было более чем прилично! Тур был не из дешевых, отель, обслуживание, развлекательные программы, запланированные на всю неделю. Туристов водили по общественным достопримечательностям, храмам, музеям. Опять же, местные рынки с их разнообразием товаров!

Признаться, я даже не запоминала той программы культурных мероприятий с их обилием легенд, мифов и всем, что к ним привязано. Никогда не интересовалась мифами, плавая в них лишь поверхностно и то лишь по причине заинтересованности таковыми некоторыми друзьями.

Вот в одном таком храме меня и заметили! А потом ко мне подошёл типичный греческий мальчуган и попросил следовать за ним. Я сначала не поняла, но потом все же пошла. Зачем, спрашивается?!

Вот и пришла! В цитадель богов! Или, как они это называют, город Ришар. Город тех, кто живёт тысячу лет. Город Шихайри – тех, кто питается людскими эмоциями. Тех, кто является своеобразными вампирами, для которых люди – лишь пища, игрушка, которую не жалко.

Знала ли я, что отдам им гораздо больше, чем просто эмоции?

Ответ: нет, не знала!

Глава 1

«Великая Греция! Лазурные берега; воды, в которых, казалось бы, утопали сами небеса; пески оттенков самого солнца…

Множества храмов величины самих титанов. Как будто люди ждут, когда боги сойдут с небес туда, в огромнейшие здания, где все готово к прибытию хозяев!»

Все в листовке с туром говорило о сказочном путешествии. Все в моем подсознании кричало о подставе. Да и к чему мне это путешествие? На носу квартальные отчеты, а перед ними – заслуженный отпуск!

– Ну, Ира! Что ты теряешь? Вот скажи мне, когда еще ты побываешь в таком великолепном месте? Ты вообще видела, сколько стоят номера в этом отеле?

– Да хоть сколько! Не хочется мне! Почему я вообще должна соглашаться, когда эта поездка добровольная? Съезди без меня, хоть вот с Воронцовой!

– Воронцова – дура! Да и ты сама знаешь, без тебя таскаться с шефом становится моей прерогативой, Игорь Владимирович мне определенно устроит райские каникулы! Нет уж, я с этим человеком без тебя не собираюсь оставаться рядом! Даже наедине! Тем более наедине!

– Тебя никто не просит быть с ним наедине! Это же поездка для компании! Сказочный и незабываемый тур по Греции! Сама же рвалась в исторические места, божественные святилища и все такое!

– Ну да! А то ты не знаешь шефа? Он и во время отдыха найдет себе работу!

– То есть предлагаешь стоять на страже вашего комфорта? Грудью заслонять или вырубать сразу?

– Ну что ты такая злая? Просто погуляй с ним, у тебя легче получается задобрить нашего Цербера!

– Марго, ты с какого стула упала? Забыла о моих планах?

– Забудешь тут…

– Все, родная! Слушать не собираюсь твои метания! Учись приносить кофе и горячие булочки, глядишь, и на тебя будут снисходительнее смотреть!

Так откровенно обрывать разговор было не в моих правилах, однако слушать эмоциональные метания подруги в данном ключе казалось абсолютно бессмысленным. Отговаривать Маргариту, когда она уже все решила – бесполезное занятие. Если она вбила себе в голову что-то, то костьми ляжет, но своего добьется.

Меня в ней именно это и привлекло несколько лет назад, когда мы случайно встретились в торговом центре. Мы посмотрели на одни и те же туфли, оставшиеся в последнем экземпляре. Рита вцепилась в них мертвой хваткой, не желая отпускать находку. Я также готова была рвать ей волосы, но не уступать. В итоге, продавцы отказали нам обеим, сказав, что данная пара имеет бронь, и продать ее не имеют права.

Мы тогда сразу помирились с подругой по несчастью, выпили за знакомство по коктейлю. Да так и остались подругами. А чуть позже еще и сотрудницами в одной и той же крупной информационной кампании.

Как-то раз, когда новый директор еще только принимал пост, переведенный к нам из-за границы, его довела одна нерадивая секретарша. Она его боялась, вечно тряслась и совершала кучу ошибок, стоило только попасться на глаза начальству. Я в то время стажировалась на должность администратора в одной из областей, но уже видела, что весь потенциал девочки летел в тартарары. Как его секретарша и личный помощник, она была в вечном неврозе. И как-то получилось, что в один момент ошибка оказалась фатально непростительной.

Девушке было поручено подготовить документы к конференции с международными партнерами, а она со своей суетливостью подготовила не те материалы, которые должна. Необходимые документы отправила на мою почту вместо административной сметы, а сама понесла в конференц-зал какой-то старый доклад, не имеющий ценности.

Игорь Николаевич разве что не метал молнии, когда была обнаружена проблема с документами. Благо, я обратила внимание и вовремя пришла на помощь. Вот только девушку это не спасло. За такую оплошность наказание было соразмерным.

Директор вызвал на ковер всех сотрудников. В гневе, он несколько часов проводил допросы и экзамены. Лично перепроверял квалификацию и навыки, так сказать! Мне кажется, если бы была возможность, он еще и дипломы потребовал защитить снова. Но дошло только до того, что за неделю штат сократили пополам.

Старые люди были подняты в должности не все. Но кто поднят – носит уважение и почет. «Прошедшие боевое крещение» – так говорят о сотрудниках, переживших те времена. Поднявшиеся – ранговые, пониженные – выжившие, незамеченные – удачники.

До сих пор с содроганием вспоминаю, как шеф прошелся по всем взглядом, оценил результаты в планшете, после чего принялся каждого поименно называть, присуждая новый статус.

В тот момент мне и досталась должность секретаря на испытательный срок. Обговорены условия, выставлены требования. Три провала – я ухожу их кампании, зарекомендую себя в течении трех месяцев – останусь с ним. В итоге, вместо нерадивой трусливой зайки он получил зазнобу себе под стать.

Не скажу, что я стерва! Но характер, как говорит мой брат, «оторви и выбрось». Я четко говорю свое мнение. Если не права – признаю ошибки, но если ошибка не моя – выношу мозг. Ювелирно, скажу так! С любовью и трепетом!

Первые несколько дней мои постоянные вопросы и заметки ставили в тупик шефа. Он даже пытался меня напугать увольнением. На что я упрямо задавала вопросы и шла быком в наступление.

– А зачем нам эти малые кампании?

– А почему именно такой формат презентации, если другой более гармоничен?

– Кто именно должен отвечать за подобные вопросы?

– Насколько сильно можно перестраивать график начальства для более продуктивного метода работы?

Вопросы сыпались отовсюду. Сотрудники фирмы хватались за головы, считая, что меня быстрее уволят, чем я все пойму. Все говорили про субординацию и место в обществе, которое я занимаю. Строились предположения, что нельзя проявлять столь сильное любопытство.

А я продолжала наступать. Мне было важно понять, что действительно в моей власти, а от чего нельзя отступать ни на йоту.

И как итог – закрепленная должность правой руки. Отношения с шефом я не только не испортила, но и крепко сдружила нас, я бы сказала. По-своему, конечно же!

Вот только в этот раз я не была готова положить свои выходные и отпуск крахом ради коллег! Только не сейчас, когда у меня таки начала складываться личная жизнь!

Я не жалуюсь, ведь работа, карьерные достижения и статус для меня всегда были на первом месте. Я сама выбрала такой путь!

Только вот суетная матушка напоминает частенько, что жизнь одна, следует уделять внимание себе почаще. А также направляет мой взгляд на старшую сестру с тремя детьми и мужем, надеясь ее примером воодушевить меня на брак, или же на худой конец – серьезные отношения с достойным молодым человеком.

Хочу ли я семью? Может быть, не задумывалась…

Только смотреть на сестру как на пример не готова! Два неудачных брака, огромный бракоразводный процесс которых возглавляла оба раза я. Дети без отцов, а в последствии очередной брак с «ну точно хорошим мужиком!» меня не прельщали. Да, может моя драгоценная Лариса счастлива сейчас, но я уже вижу все ее трудности. Отчим из Егора хороший, но не идеальный. Он любит пацанов, также сильно как и свою новорожденную Анюту. И я уважаю его! Однако и его иногда заносит, так, что слезливая Лара бежит с охапкой детей к матери на грудь.

На груди моей сердобольной мамы размещена на только Лара, но и ее собственный муж Виктор. Наш папа мужчина чести и достоинства. Любит и бережет нас всех. Под чутким маминым руководством их брак крепко держится вот уже почти тридцать три года. И продержится и дальше!

Рядом с отцом сердце матери делит еще мой старший брат Толя, военный, спортсмен и мечта всех девушек нашего района. Весельчак и оптимист, он завоевал сердце соседской дочери еще в семнадцать неполных. И с тех пор они вместе назло всем соперницам и завистницам. Внучку обещают через семь месяцев!

Младшие члены нашей трупы – Анна и Слава. Студенты и бедокуры. Вот уж кто принесет матери хлопот! Их приключения заносили их на окраины многих стран. Знакомства обеспечивали доступ чуть ли не в правительство. Но при этом Аня упрямо занималась любимой выездкой, дрессурой собак и ветеринарией. А Слава писал компьютерные игры и сайты. И романы для взрослых. Да простит меня Гугл и не узнает мать!

Как можно понять, семья достаточно большая, чтобы в праздники создавать коллективные столпотворения, бронировать целые залы в ресторанах и путешествовать в автобусах гурьбой. Но я люблю этих дикарей!

До тех пор, пока они не лезут в самую душу!

Чуть не разругалась с Аней, которая устроила мне «случайное знакомство» однажды с одним из ее друзей. А через какое-то время съехала из дома, разозлившись на принудительное свидание, устроенное матерью с сыном ее босса. Разругавшись с матерью по этому поводу, потребовала не лезть в личную жизнь и собрала вещи.

Во время сборов я и узнала о том, что являюсь приемной. Это известие шокировало меня достаточно сильно, чтобы наговорить обидных слов и сбежать. Я не выходила на связь с семьей неделю. А потом отец приехал ко мне на работу и отчитал как нерадивую школьницу.

Правильное замечание родителя о том, что родитель не тот, кто родил, а кто воспитывал и дарил любовь, заставило пристыженно отпустить голову. Слова, сказанные накануне со зла, теперь ядом горели на душе.

В тот же вечер я пришла к матери на повинную. Мы пили с ней вино, много плакали и обнимались, прося у друг друга прощения. С тех пор мы даже ближе стали!

Впрочем, все не так плохо в моей жизни. Я не одиночка, временами завожу новые знакомства и общение для здоровья. Всегда открыта к отношениям. Просто не нашла еще никого, кто зажег бы во мне эмоции.

Буквально два месяца назад познакомилась в парке на пробежке с мужчиной. Кирилл выгуливал своего дога, когда я, задумавшись, впечаталась в него.

В тот момент меня привлек аромат восточных сладостей в перемешку с деревянными нотами. Заинтригованная, я повела носом, чем обратила внимание собачника.

Кирилл представился и предложил погулять, а я не стала отказывать. Все было чинно и благородно, мы разговаривали о собаках, при этом наслаждаясь вкусом сладостей.

На этих выходных я планировала начать сбор вещей, так как он предложил съехаться. Предложение оказалось неожиданным, и были даже подозрения о причине давления извне, но мы решили отнестись к этому как к новому этапу, не затягивая романтичный период на годы.

И именно сейчас этот злополучный тур! Не хочу!

Только вот я знаю свою подругу. И Игоря Владимировича тоже! Так что со слезами на сердце мысленно перебираю варианты решения задачи. Настоять и остаться или поддаться и выслушать от Кирилла наставления о том какая я трудолюбивая, но покорная дура?

Сколько раз замечала за ним эту черту – обидится и начинает обижать остальных. Его восхищает моя целеустремленность, но задевает моя карьера, идущая в гору быстрее, чем его едва зарождающаяся тоскливая фирма, вряд ли готовая пережить годовалый рубеж.

Так! Не обижаем мир и не обижены будем!

Дверь моей квартиры встретила облезлой краской и перевернутой цифрой, которую прибить не было ни сил, ни желания. Да и зачем? Я давно уже планировала съехать, а тут чем не повод?

Дело в том, что приобретенная мной трешка в престижной новостройке была решением замечательным, не неожиданным. Мне одобрили приобретение, выдали кредит и новенькие ключи в кратчайшие сроки. И огромный долг, сумма которого была сопоставима с долговой ямой на всю жизнь. Охнув, когда увидела сумму ежемесячной выплаты, я выставила ее в аренду.

Временные жильцы подобраны кропотливо, так что там живут приличные люди с правильными ценностями. А именно – со своевременной оплатой и уважением к ремонту. Они и являются плательщиками моего кредита. А я снимаю простую однушку на окраине, не требуя изысков.

Правда, сложно назвать изысками старую штукатурку, которую я сама и обновляла прошлым летом. Да и диван советских времен спасает только мой плед.

Вот сколько времени мне предлагали сменить район, перебраться в место получше, живописнее. А я упрямо посмеиваюсь, что у меня и тут виды ничего.

Ага! Чего только стоит Толька – сосед по лестничной площадке, который несмотря ни на что, выходит в семь утра покурить на лестничную клетку. Причем, неизменно в своих семейниках, белой рубашке и тапочках на голую ногу. Сколько раз говорили ему, чтобы одевался полностью, но его не проймешь!

Но, ко всему прочему, неподалеку раскинут парк, со стороны которого неизменно прилетают ароматы хвои и свежесрубленной травы. По утрам я всегда иду на работу через этот парк. На самом деле, можно срезать дворами и прийти на полчаса раньше, но я никогда не тороплюсь. Работу я все равно успею сделать вовремя. А так я покупаю кофе в старбаксе рядом со входом в парк и иду неспешно в офис. На выходе из парка также стоит кофейня, так что там я беру кофе для шефа. Как итог – хорошее настроение у меня и спокойствие у шефа.

От размышлений по пути на кухню отвлек звонок. Скинув туфли, я подхватила сумку, телефон и побрела прочь, от вожделенного ужина. С дрожью вспоминаю нравоучения бабули. «Негоже срамить ритуалы телефоном! Ужин – это тоже ритуал! Соответствуй!»

– Ириша, что так долго?

– Кирилл? Что-то случилось? Я думала, завтра увидимся?

– Тут такое дело…

– …Снова? Кирилл, я тебе давно говорю, прекращай потакать Эльвире!..

– В этот раз она не причем! Мать записала нас с догом на соревнование. Ты же знаешь, какой он умный! Я не могу отказаться! – Перебил собеседник на том конце провода. Сомнения в моей душе уже просыпались не раз, когда я слышала этот виноватый тон с оправданиями.

– Понятно… Знаешь, нас шеф зовет в Грецию. Я думала сказать тебе, а тут совпало. Ты можешь ехать на свой конкурс, а я позвоню Рите, обрадую, что ей не придется брать на себя мои обязанности.

– Прости! Ты же уже договорилась с хозяйкой квартиры, а тут я с такими новостями, подвожу тебя. Может, мы поторопились с переездом? Давай еще раз все обсудим как вернемся?

– Ты когда уезжаешь?

– Сегодня. Я уже выезжаю в аэропорт, отправка через четыре часа. Не обижаешься?

– Нет. Удачи там!

– До встречи!

Я услышала на заднем фоне его «Эльвиру не причем». Но никакого расстройства не почувствовала. Кирилл хороший парень, но такого рода поступки я не приму. И дело не во внезапном конкурсе, который навязала ему мать для сплочения с «куколкой Эльвирой». Просто его нежелание перечить родителям, сватающим его с другой, иногда оборачивалось в отмененные свидания, неожиданные поездки и внеплановую работу.

Я не готова занимать второе место в чьей-либо жизни. А в данном случае я стою гораздо дальше, после его собаки, родителей и подруги детства.

Спокойно набрала номер Риты, решив все для себя окончательно.

– Рит, выдохни. Я еду!

– Что? Точно? Ура!!!

– Не оглуши, а то вина на мой больничный будет за тобой. Я внесу себя в список завтра. Не поможешь мне собрать вещи?

– Да, с удовольствием. А что Кирилл?

– Ничего. Поехал на выставку собак. Рит, завтра, хорошо? Я еще не ужинала, хочу отдохнуть.

– Поняла, тогда завтра к тебе после работы?

– Да. До завтра!

Ну что же, завтра много дел. Договор об аренде закрыт, новые жильцы приедут в эти выходные, сразу после моего отъезда. Нужно будет отвезти вещи матери. Обведя взглядом коробки, рассортированные и придвинутые ближе к выходу, обреченно вздохнула.

Привычный к неожиданностям мозг уже выстраивал логическую цепочку о первоначальных действиях. Сборы в поездку следует закончить как можно скорее, а значит, завтра после работы с Ритой разберем несколько коробок, составим список того, что докупить, и только после этого вывоз вещей. Мама давно преобразовала мою старую комнату в кабинет, но есть шкаф на балконе, куда еще что-то влезет. После поездки придется озаботиться жильем, но этот вопрос можно пока отложить.

А Кирилл… Что же, не думаю, что захочу выслушать эту историю. Определенно не захочу!

Глава 2

– Ира! Как я рада, что ты все же поехала с нами! Честное слово, только ты способна нашего демона приструнить!

– Вы преувеличиваете, Антонина Павловна! Но я рада, что выбралась, здесь действительно чудесно.

Чудесно, да! Песок в ногах и нестерпимая жара. Превосходно! Я чертыхнулась, в очередной раз останавливаясь, чтобы отряхнуть босоножку. И ведь еще думала, что помелочилась, взяв обувь на минимальном каблуке. Да тут вообще можно без пыли прожить?!

Вздохнула и поплелась за командой.

Из всей разносортной кампании нашего отдела поехали в наш импровизированный отпуск только девять человек. Антонина Павловна среди нас самая взрослая женщина, решившая таким образом погулять перед приближающимся выходом в отставку. Есть две солидных дамы, ответственно относящиеся к поездкам, но по факту, нашедшие повод отдохнуть от семейных хлопот. Есть трое мужчин, готовые найти здесь временные развлечения и флиртующие со всеми подряд.

Ну, и апофеозом кампании – я и Рита. Неразлучные подруги фирмы. Одна – в вечном поиске парня и новых впечатлений, а вторая, то есть я, старается усмирять по мере возможностей темперамент ненасытной соратницы.

Я покосилась на идущего в стороне шефа. Может, держаться его компании? Так и ко мне не пристанут, и я в безопасности буду. Все же чем-то импонировало мне его общество, заставляя чувствовать себя в безопасности и на своем месте.

Сегодня было решено устроить набег на местные лавочки, так что день обещал быть насыщенным. Я уже ощущала божественные ароматы, со всех сторон манящие своим изобилием, чему не могла нарадоваться. В городе редко встретишь специи нужного качества. Здесь же отовсюду чувствовались ноты зиры, тмина и кардамона. Мой внутренний ребенок потирал руки, готовый покорять вершины гастрономических соблазнов.

Ожидание веселья оправдалось, когда цветной рябью вокруг закружили ткани, сувениры и разнообразные масла. Продавцы знали свое дело, так как все семь моих коллег моментально разбрелись по лавкам. Даже Рита соблазнилась какой-то лавкой с эфирными маслами и убежала, пообещав найти чуть позже. Или это она так меня с шефом оставила? Вот ведь сводница!

– А вам неинтересны покупки? – Игорь Владимирович, оказавшийся рядом со мной, лениво оглядывался по сторонам. Ну конечно, он наверняка видел много подобного, его уже не удивить! Да и в его чертах проскальзывали греческие нотки, что заставляло думать, что он мог быть родом отсюда. А ведь раньше я этого не замечала!

– Интересно. Хотя я больше люблю процесс поисков. Да и то, что на крайних прилавках, зачастую оказывается банальным, дороги и массовым. Уверена, в промежутках, на дальних рядах есть что получше. Вы так не считаете?

– Считаю. Не хотите прогуляться? Все остальные в любом случае разбежались.

Я не смогла сдержать усмешки от комичности ситуации. Признаться, я догадывалась, что они могут провернуть нечто подобное. Даже Рита намекала, что не будет против, если хотя бы один день шеф будет подальше от остальной компании. Правда, то, что этот маневр они решили устроить сегодня, не сообщив мне, расстраивало.

– Вот тебе и тур по сплочению!

– Да, я тоже ожидал несколько иного. Правда, вы сами понимаете, что дело не в сплочении. Появилась возможность получить тур по очень даже выгодным расценкам, что весьма выигрывало в сравнении с теми премиальными, что могли бы быть вместо этих билетов. Поверьте, окупаемость я проверил в первую очередь!

Мы переглянулись и рассмеялись над нелепостью ситуации. Мероприятие показало, что страсть к покупкам у всех является более объемлющей, чем желание к совместному времяпрепровождению. Каждый член нашего путешествия жил своими страстями, что явно прослеживалось в том, к каким рядам в первую очередь кидались люди. Будь то специи, ткани, украшения или просто сувениры на память родным, коллеги превратились в обычных туристов, получая несравненное удовольствие от всей этой суматохи.

Как бы то не было, а коллектив разношерстный, с различными интересами. Вот взять ту же Анжелику Валерьевну. Как человек она замечательная. Работу выполняет качественно. Вот только ее любовь к дешевому парфюму сводила с ума. Уж тем более меня, как любительницу более изысканных ароматов.

Мужчины у нас тоже интересные. Компанейские, всегда готовые помочь. Правда, один – вечный Казанова, а два других – женившиеся, но не повзрослевшие мальчишки. Хотя, как друзья и товарищи они меня более чем устраивают.

Вообще, мы часто собираемся вместе. Не всей гурьбой, но варьирующими группами точно. Уже и по ресторанам и барам походили, и на шашлыки выбраться успели. Даже яхту как-то летом арендовали. В плане содружества у нас мир и порядок. Оттого и поездка была не столь неожиданной, чтобы шокировать. И не все рванули «сближаться», зная, что это не первый и не последний наш выход.

Игоря Владимировича пытались несколько раз зазывать на подобные посиделки, но безуспешно. То ли он был домоседом, то ли не интересовался подобным, но на контакт вне работы шел с трудом. Тем и удивительнее его неожиданно вспыхивающие время от времени туры для кампании!

Взгляд бросился в сторону шефа, который шел неспешно рядом со мной. В темных брюках и свободной рубашке, неизменно вызывающий уважение и восхищение. Кажется, он уже родился с галстуком, как привычно шел его образу деловой стиль. Всегда идеальные костюмы в нужное время менялись на упрощенные варианты рубашек и брюк. В такие моменты он начинал казаться своим, более досягаемым, чем обычно.

И почему все боятся нашего шефа? Человек определенно приятный! В меру общительный, любознательный. С чувством юмора. Да, на работе он проявляет некоторую строгость, но это даже хорошо! Благодаря этому не только отдел вышел на новый уровень, но и фирма в конкуренции обогнала многие кампании высших рангов.

– Тебе нравится Греция?

– Что? Ну, сложно сказать. Маргарита увлекается эпосом, вот и таскает меня всюду в мистические места, как она это называет. По мне, ничего особенного!

– Не любишь мифы?

– Предпочитаю жить реальностью. Истории о богах не научат выживать в нашем мире!

– Вот уж не думал, что ты столь консервативна! А как же мечты? Многие легенды сопровождаются романтическими сюжетами.

– Да, и многие из них были счастливы после окончания этих легенд? Где там радость любви у того же Зевса и Геры? Если помнится, Зевс изменял жене чуть ли не с каждой встречной!

Ошеломненный напором шеф замер, после чего заливисто рассмеялся. От этого непривычного вида, когда плечи мужчины подрагивали, а одна из прядей выбилась, падая на лоб, стало отчего-то неловко.

– Знаешь, а ты любопытная! Хочешь, я расскажу парочку легенд с хорошим концом?

– Лучше расскажите о культуре! Это правдивее!

Как оказалось, Игорь Владимирович знал достаточно интересных историй, отчего время летело незаметно, пока мы бродили между прилавками, выглядывая любопытные безделушки.

К каждому предложенному продавцом изделию он относился с присущим ему цинизмом, позволяющим не только докопаться до сути изделия, но и получить вполне себе выгодную скидку. Удовольствие от процесса получал не только он, но и продавец. А это многого стоит!

В глубине одного из прилавков мне приглянулась заколка с цветочными вставками и кружевом по краю. Игорь Владимирович скептически оглядел ее и заявил, что купит только за половину представленной суммы. Я сначала не поняла, почему, но взглянув на сумму, ужаснулась. Вот это грабеж!

Пока разгоряченный продавец боролся за каждую копейку с моим несгибаемым спутником, я обратила внимание на мальчишку в конце ряда. Он приветливо смотрел на меня и махал мне рукой, призывая к себе.

Охваченная волнением приятного дня, я не задумалась о безопасности или странности происходящего. Как окажется в последствии – зря!

– Рихша, мы вас ждали! Пойдемте, пойдемте! – Радостно прощебетал мальчик, зазывая меня вглубь рынка, куда-то в сторону улиц, где дворы не были украшены для туристов, где маршрут не был избит визитерами. Все дальше и дальше от знакомого и понятного мне мира.

– Вас заметили еще в храме, Рихша! Уверен, вы особенная! Такую Рихшу не встречали уже давно!

Понимание происходящего совсем ускользала от меня. Рихша? Заметили в храме? Кто? И почему меня назвали особенной… разум затуманивался, пока ноги продолжали настойчиво бежать вслед за странным улыбчивым мальчишкой.

– Ирина Витальевна! – Вывел меня из забытия резкий оклик. Игорь Владимирович преградил нам путь, сурово глядя на меня, он держал моего сопровождающего за локоть. – Вот вы взрослая барышня, а так легко попались на морок! Ты! – Сурово встряхнул мальчика, – кто вообще тебе позволил охотиться рядом со мной?!

Бойкий мальчик как-то весь скукожился под натиском моего шефа. Опустил плечи, задрожал и всхлипнул, будто вот вот заплачет.

– Я… Это не я! Мне приказали привести Рихшу в цитадель…

– Святые…

– Рихшу заметили в храме Великих, сказали, что она особенная, что у нее много неисчерпанной энергии. В Ришаре уже собираются Шихайри, ожидая, кому же достанется сокровище… не губите, молю!

– Пошел вон!

Костяшки пальцев побелели, с какой силой мужчина сжал кулаки. Вот теперь шеф был зол, осознала я по напряжению, проявившемуся во всем его виде от кулаков и до поджатых губ. Все, что он показывал до этого – шутки, даже не достойные называться проявлением эмоций. Сейчас он действительно в ярости! И из-за чего? Я так и не поняла ни единого слова этого ребенка. Заметила только, как он шустро скрылся от гнева, который мог обрушиться на его голову. Я бы тоже сбежала, будь у меня возможность. Вот только ее у меня не было, поэтому просто отступила на шаг назад.

Это движение произвело эффект, так Игорь Владимирович заметил это, прошептал себе под нос какие-то проклятия и достал телефон.

– Да! Вероника Никифоровна, отмените все мои встречи на ближайший месяц. Оформите перевод мой и Ирины Лиговой в отдел РШР по первой срочности. Все остальное в рамках нормы, как и всегда.

– Игорь Владимирович?

Вот тут я уже запаниковала. Что такое происходит? Перевод? Отдел РШР?

– Успокойся и дыши глубже. – Шеф подошел ближе, за плечи приобнимая, бережно, но крепко. От этих объятий веяло спокойствием и силой. Я действительно успокаивалась. – Сейчас мы с тобой пойдем в кафе, где я тебе все расскажу. И мы вместе примем решение о дальнейшем будущем.

Как маленького ребенка успокаивает. Но это возымело эффект. На некоторое время я позволила себе отстраниться от реальности и подумать. Пока шеф вел меня по закоулкам куда-то, по одному ему известному маршруту, я пыталась привести в порядок мысли и чувства.

За столик в кафе мы садились уже спокойнее. По крайней мере, Игорь Владимирович не пускал молнии, а я не поддавалась истерике.

– Итак, с чего бы начать. Во-первых, мое настоящее имя не Игорь Владимирович Стикс. Я – Аид. Аид Стикс.

– Колоритное имя. Но к чему это?

– Не перебивай, пожалуйста! Видишь ли, я один из тех, кого представители вашего рода называют богами. Греческие боги, славянские, ирландские и другие мифические божества не являются вымыслом. Если точнее, мы называем себя Шихайри.

– Тот мальчик что-то говорил…

– Тот мальчик – Ниархи, даже не столько бог, сколько сущность. Мы используем их способности для поиска и переноса в Ришар людей. Знаешь, почему нас называют богами? Не из-за особых способностей, хотя и таковые имеются. Мы являемся долгожителями, в своем роде почти бессмертными созданиями для таких как вы. Наша жизнь ограничена, но с вашей помощью она гораздо длительнее и колоритнее. Мы питаемся эмоциями, чувствами людей. И это поддерживает нашу жизненную силу.

В прошлом, когда мы были более известны, некоторые из Шихайри слишком сильно пренебрегали безопасностью своих подопечных. Они выпивали их досуха, что, к сожалению, приводило к их преждевременной кончине.

С тех времен был установлен закон, который запрещает питаться людьми в пределах установленных норм. Но это, увы, для нас является тем же, чем для вас диеты. Никакого удовольствия и насыщения. Сплошная необходимость держать себя в рамках.

Среди людей есть те, кого мы называем Рихшами, либо Рихашем, если это мужчина, что встречается довольно редко. Они способны создавать в себе чувства, сильнейшие, чем у других. Своего рода генераторы энергии. Вот ими мы можем насытиться. Причем, такой человек считается особенным, ведь питаться позволено на протяжении всей жизни без вреда для обоих.

Когда находится Рихша, все Шихайри собираются, чтобы решить, кому достанется это чудо. Человеку дается своего рода клеймо принадлежности, чтобы никто посторонний не смог прикоснуться, либо навредить. Его окружают заботой, богатством, всеми желаемыми благами. Ведь чем лучше чувствует себя Рихша, тем сильнее, чище и вкуснее чувства. А значит, лучше и для нас.

Ты – одна из них. Я давно заметил это, но не хотел, чтобы тебя нашли. Пытался оградить, даже хотел отказать тебе в поездке. Да и ты сама вначале была не в восторге. В общем, понадеялся, что обойдется.

– Я не понимаю. Хотите сказать, что я должна поверить в вашу историю? Шихайри, Рихша… Вы – бог Аид из греческой мифологии? Тот самый, который повелитель мертвых? И почему вы не хотели, чтобы меня нашли, если у вас быть Рихшей – почетно?

– Потому, милая Ирина, что почетное звание омрачено клеймом рабыни. Ты становишься личной вещью для Шихайри. И неизвестно, к кому ты попадешь. Будут ли с тобой действительно обращаться как с принцессой, либо поселят в поместье без социализации, без права голоса, как куклу, выгуливая лишь для вида.

– Страшная сказка на ночь.

– Хуже. Это реальность. И тебе придется в нее поверить!

– Допустим. И что со мной будет?

– Я могу предложить тебе вариант стать моей Рихшей добровольно. Это не претит законам нашего мира. Можем составить договор, оговорить условия. Поверь, в твоем случае это будет лучшим вариантом. Тебя в любом случае не оставят в покое. Будут искать, если попытаешься спрятаться. Ловить – если сбежишь. Ты теперь ценный человек, от которого не откажутся.

– Вы хотите сказать, что выбор у меня – стать игрушкой для неизвестного, либо стать вашей игрушкой? И единственный плюс в свой адрес – это то, что от вас я примерно знаю чего ожидать? Я правильно понимаю?

– Да. Было бы у нас больше времени, я бы рассказал и объяснил все более доступно и развернуто. Но тебя нашли, обойдя мои щиты. Одно из двух – либо твои чувства достаточно сильны, чтобы пробивать мои блоки и резонировать вовне, либо кто-то намеренно искал. Я склоняюсь к тому, что копали под меня, но это не облегчает ситуации.

– Невероятно! – Выругалась я знатно. Но и меня можно понять! Не каждый день узнаешь, что мифические боги – не вымысел, и они же хотят повесить на тебя клеймо со статусом скатерти-самобранки, с которой теперь аки комары будут душу вытягивать. Из хороших новостей – у меня к этим тварям иммунитет. Пейте – сколько влезет, не подохну! И мне еще радоваться?

Я выдохнула, заставляя себя успокоиться. Так, Ира! Все хорошо! Ты жива, здорова, а это главное. Разбираемся с проблемами по мере поступления. Может, это все вообще является розыгрышем? Сейчас из-за угла выскочит Рита и посмеется над моей доверчивостью…

– Если допустить, что я вам поверю. Куда мы с вами отправимся? Надолго ли? Мои родители будут волноваться, если я ни с того, ни с сего пропаду.

– Ты слышала телефонный разговор. Отдел РШР – это «Рихша – Шихайри – Ришар». Так что мои помощники сделают все, что требуется. Твои родители будут осведомлены о твоем срочном переводе. Немного особых навыков моих подчиненных – и все будут думать, что ты тепло прощалась, были проводы. Все на высшем уровне, никто не будет переживать. Мы отправимся в Ришар, столицу нашего мира. Далее по ситуации.

– А их не будет ожидать та же участь? Ну, в смысле, им не грозит оказаться Рихшами? – Я бросаю пытливые взгляды то на шефа, то на окрестности. Но ничего, что могло бы насторожить. Как будто бы это даже похоже на правду, и от этого все внутри сжималось в холодном ужасе.

– Нет. Я проверял, твоя семья самая нормальная.

– Это радует. Значит, вы наложите на всех чары, никто не заподозрит неладного. Хорошо, а что с договором? Мне придется остаться с вами навсегда, я правильно понимаю?

– Ты в праве будешь обратиться о замене Шихайри в критических ситуациях. Но я искренне надеюсь, что такой необходимости не будет. Поверь, я действительно хочу помочь тебе.

– Почему?

– Что – почему? Хочу помочь? – Я кивнула, – потому что ты – моя подчиненная. И потому что я узнал тебя достаточно, чтобы попросту не хотеть отдавать тебя этим снобам.

Что-то подозрительно добр он. Хотя, все же выгода для него тоже была. Иметь под боком Рихшу выгодно для него, если я правильно поняла суть происходящего. И, хотя меня все же беспокоили некоторые вопросы, но в одном он был прав – лучше со знакомым человеком под боком, чем с каким-нибудь фетишистом. Мало ли, на кого могу натолкнуться.

Размышляя над этим, поняла, что в какой-то момент я переключилась на профессионала, холодным взглядом оценивающего перспективы. Это что же, я поверила в его слова?..

– Мне нужно просто дать согласие? Или нужно что-то еще?

– Я надену на тебя знак принадлежности – браслет моего имени. После этого нам придется посетить Ришар, столицу нашего мира. В лучшем случае через год мы сможем вернуться обратно.

– Весь этот год я буду на правах рабыни. А что дальше? Если мы вернемся, что со мной будет потом? От клейма Рихши не избавиться?

– Нет. Ты останешься Рихшей на всю жизнь. Вопрос только в том, будешь ли ты моей Рихшей с правом выбора и свободой в дальнейшем, либо попадешь на аукцион, где можно будет только молиться не попасть к суккубам и темным. Вернувшись, сможешь жить как прежде. Останешься в роли моей подчиненной. Будешь введена в курс некоторых закулисных дел. При желании заведешь семью. Единственное – ты должна быть готова к тому, что примерно раз в десять – пятнадцать лет мне приходится менять местожительства. Имя, как полагается, тоже. Если пожелаешь – вся семья будет вольна переезжать с тобой, в противном случае…

– Я понимаю. Очаровательная перспектива заводить семью, чтобы периодически вставать перед выбором – переезд или развод.

– Все не так плохо, как ты думаешь…

– Да! Все еще хуже! Ладно, Игорь Владимирович. Или лучше вас называть Аидом? Давайте этот ваш браслет.

Шеф задумчиво взглянул на меня, прежде чем вытащить на свет серебряный ободок с черными вкраплениями драгоценных камней. Браслет легко скользнул по моему запястью, слегка сжался и так и остался там, где ему теперь положено быть целую вечность.

Вот только подобного рода движение заставило меня напрячься. Нет смысла паниковать, определенно нет, уверяла я себя, в то время как мысли в голове сумбурно кружили вокруг одного и того же понимания – я знатно так попала! И как меня угораздило вляпаться в такое сказочно-мифическое дерьмо?!

С трудом взяв сея в руки, сосредоточилась на том, что всегда отвлекало – на ароматах вокруг меня. Кофе, корица, солод, возможно, кто-то за одним из соседних столиков пьет пиво, парфюм шефа, как и всегда безупречный…

Вздохнула и вновь вернула концентрацию на реальности.

– Итак, теперь я – ваша Рихша? Что дальше? Вы сказали, что нужно в Ришар ехать, мы отправляемся сейчас?

– Какая нетерпеливая! Да, отправляемся сейчас. Об остальных участниках поездки позаботятся, так что не переживай. Нужные вещи купим на месте. Можешь доесть десерт, а потом в путь.

Глава 3

– Твою мать!!!

Никогда! Никогда больше не буду перемещаться таким способом!

Этот ненормальный, Аид или как его там, вывел меня на заднюю площадку кафе, начертил в воздухе какой-то знак и… и мы провалились в воронку из теней! Меня прокрутило сильнее, чем на американских горках! Да какие горки! Я после пьянки с выпускного чувствовала себя легче, чем после минуты в этом водовороте!

Тяжело дыша, хватаясь за Игоря Владимировича, который Аид, чтобы не упасть, я чувствовала себя зеленым чудищем. Голова кружилась адски, воздуха не хватало, ноги тряслись. Стук сердца грохотом отдавался в ушах.

– Ты как? Не подумал, что тебе с непривычки может быть плохо, извини.

– Все… нормально… сейчас отдышусь… и скажу все… что думаю…

Крепкая мужская рука подхватила меня под локоть, уводя куда-то в сторону. Сфокусировать взгляд было сложно, поэтому я послушно плелась следом с опущенной головой. Остановившись у какой-то лавочки, шеф отпустил мою руку, и я тут же опустилась на сиденье.

– Сиди, я принесу воды.

Звук удаляющихся по брусчатке шагов сфокусировал на себе внимание. В Миконосе дороги были приличными, но было также и много песка, который заглушал поступь. Да я же сама кляла эти пески!

И только в этот момент я четко осознала, что все происходящее – не шутка. Мой шеф не глумится надо мной, это не розыгрыш друзей. Я конкретно попала! По-крупному!

Подняв голову, первое, что бросилось в глаза – это огромное количество света. Невероятным сочетанием окружающее пространство состояло в основном из светлого камня и зелени, что только множило солнечные лучи и делало пространство шире, больше, ярче.

Ришар действительно походил на убежище богов, слишком уж масштабной была архитектура вокруг! Место, где я находилась, было своего рода парковой зоной, с правой стороны от которой располагался типичный храм с его белоснежными колоннами и ужасающе габаритными ступенями. Перед входом расположились несколько зевак, изнутри доносились голоса и даже брань. Все остальное пространство занимала земля, покрытая растительностью, деревьями и цветами разнообразных видов. Пробегающие временами животные были спокойны и приручены. Где-то далеко были редкие дома, которые, скорее можно назвать усадьбами.

Но не это удивляло!

Выше, на следующем уровне, располагались острова, подвешенные прямо в воздухе. Двенадцать небольших островов, связанных между собой тонкими, почти прозрачными цепями из мостов. Эти острова образовывали несколько уровней, каждый их которых был ярче и шикарнее предыдущего. Казалось, чем выше, тем богаче и престижнее жители этих воздушных островов.

Непонятно, каким образом, но и сами острова были населены как на верхних, так и на нижних ярусах, а вокруг некоторых, словно спутники, плавали крошечные точки – обособленные куски земли, на которых располагались жилые дома. Это было заметно по огням, горящим в едва заметных окнах, выглядывающих из-под растительности. Таких островов было не много, но даже так они поражали своей противоестественной, фантастичной красотой.

Между островами, кроме цепей-мостов, также то тут, то там летали своего рода облака, служащие транспортом для путешественников. Хотя, пару раз промелькнули и пегасы – крылатые кони, перевозящие на себе горделивых, как и они сами, пассажиров.

Жители, пролетающие или проходящие мимо, были на вид обычными людьми в национальных костюмах разных народов и времен. Не было ничего сверхъестественного в этих прохожих. Все такие же человеческие лица, телосложения и движения. Кто-то улыбчивый, кто-то хмурый. Не было ни двухголовых, ни многоруких, ни монстров, ни противоестественно красивых. Все такие привычные взгляду, будто и не цитадель богов, а обычный земной мир со своей спецификой ландшафта. Они создавали впечатление самого обычного народа, со своими радостями и печалями.

Но была и другая сторона, которую я заметила, приглядевшись. Некоторые прохожие имели на себе браслеты, как и у меня. Других цветов и металлов, но это были браслеты для Рихши. Такие девушки, как правило, шли скромнее, плавнее, рядом со своими хозяевами. Они были как красивые куклы, питомцы. Одетые дорого, благородно, но при этом все равно подчеркнута принадлежность кому-то.

Пока разглядывала все это великолепие, я потихоньку привыкла к осознанию новой реальности, что вот он – другой мир со своими законами, который действительно существует. И в который я действительно попала!

Возникший как будто из ниоткуда Аид (до сих пор непривычно называть его так, но следует привыкать!), протянул бутылку.

– Тебе легче? Нужно зайти переодеться, прежде чем отправимся в Башню Совета. Эти снобы уважают силу, власть и дань традициям, как бы это иногда не раздражало. Поэтому наше с тобой появление… Впрочем, не важно. Готова?

– Да, думаю, что готова. Тут красиво!

– Это точно, – по доброму усмехнулся он, вставая и приглашая меня в сторону небольшой площадки, откуда тянулись несколько мостов, а также стояли два кучерявых блондинистых мальчиков в белых шортиках.

Милые! Никак иначе назвать нельзя! Оба голубоглазые, с розовыми щечками и нежной кожей. Даже пушка нигде не прорастало! Зато были лук и колчан со стрелами у каждого! Они улыбчиво помогали приходящим, показывая направление мостов, либо с помощью стрел чертили знаки, создавая облака для транспортировки.

– Кто это?

– А ты как думаешь? Купидоны! Противные мальчишки! Никогда не позволяй им одурачить тебя! За милым личиком у каждого – паршивый характер! Такие шутки ради и к Горгоне в среду направят. А это практически смертельно, если не знать особенности ее характера. Идем!

– Зачем нам нужно в Башню Совета?

– Как у вас есть правительство, так и здесь есть Совет Валейши, которые следят за порядком и решают возникающие временами серьезные проблемы. Члены совета выбираются из господ, наиболее значимых среди народа. Такие, которые смогут принимать взвешенные решения, будут обладать силой и властью. В общем, высшие слои. В последний раз, когда я был здесь, совет возглавляли Посейдон, Зевс, и Афродита. А, и Гера! Эту стерву только выбрали тогда. Тот еще пантеон, скажу тебе!

– Вы давно не были здесь? Это же ваш дом!

– Дом. Только вот находиться среди них – не самое приятное удовольствие, я стараюсь ограничивать наше общение. Да и на Земле я могу спокойно жить себе в удовольствие.

– В пантеоне находятся боги только греческой мифологии? Вас вообще можно называть богами?

– Мифологии различаются только на Земле. Да и то из-за того, что некоторые Шихайри имеют излюбленные места. А так мы все – Шихайри, ничем не разделенные. Кроме сил и иерархии, разумеется!

Не думаю, что ты оскорбишь кого-то, назвав богом. Но это покажет тебя несведущей и наивной. В конце концов, умение различать правду и вымысел – важная черта для тех, кто живет в этом городе.

Правильнее называть Валейши того, кто носит имя, известное земному эпосу, и аналогично Ниархи того, о ком даже у нас не вспоминают. Если ты сомневаешься – обращайся Шихайри или господин.

Такое разделение поразило своей структурой, такой непривычной для простого обывателя. Да, возможно, к этому нужно просто приноровиться, но на данный момент подобные различия все равно резали слух, и только цепкий ум офисного планктона позволил запомнить и не сойти с ума.

Мы приблизились к Купидону, который при виде нас вдруг заметно побледнел, выпрямился и собрался.

– Аид! Не ожидали вас увидеть в Ришаре! Вас направить?

– Призови моего пегаса.

– Слушаюсь!

Буквально несколько мгновений понадобилось блондину, чтобы скрыться с глаз. Его небольшой рост и угловатое телосложение больше походил бы подростку, но вместе с тем он умело пользовался своей несуразностью, не путаясь в слишком длинных конечностях. Ожидание заняло не больше двух минут, так как вернулся он быстро, притягивая за поводья вороного коня.

Жеребец выбивал копытом пыль под ногами, глаза светились неестественным синим цветом, прожигающим, как демоническое создание. Вместе с тем, его черные крылья казались мягкими и мощными одновременно. Перышко к перышку, словно нарисованные, они были сложены на спине, но периодически конь взмахивал ими, показывая мощь окружающим. Предупреждая, что он определенно не для всех.

– Красив? Морок у меня с самого вылупления! К сожалению, часто я его не навещаю, но у нас своего рода свободные отношения, которые всех устраивают.

– Он великолепен… только пугает немного.

– Так и должно быть. Полетели?

Подойдя, Игорь Владимирович тире Аид подхватил поводья, прижимая на мгновение ладонь к морде животного, приветствуя. Конь всхрапнул, принимая всадников с неохотой и даже некоторым самодовольством, раскинул крылья и взлетел.

Я ожидала, что законы физики хоть немного будут не на нашей стороне. В конце концов, кроме того, что мы поднимались стремительно вверх, «сопротивление воздуха» и «обтекаемость» зависли определениями в моей голове. Но ничего из этого не произошло. Морок поднимался вверх, всадник направлял его, придерживая при этом меня за талию. А я смотрела по сторонам, отмечая все новые и новые детали.

Мосты, которые внешне казались тонкими и ненадежными, на самом деле легко выдерживали вес проезжающего транспорта. Острова были не слишком крупными, но и у них была своя иерархия, включая то, что стилистика некоторых островов была узко направленной.

Пролетая мимо одного из таких островов я заметила девушку, которую за горло держал мужчина неприятной наружности. При этом глаза у обоих был закрыты. Но если он испытывал удовольствие, то она определенно чувствовала что похуже. Я даже обернулась, пытаясь разглядеть происходящее, но кроме удаляющихся фигур в откровенной позе не заметила ничего.

А потом мы пошли на снижение, чтобы приземлиться на одном из верхних ярусов десятого острова.

Сверкающий в своем великолепии, остров состоял преимущественно из особняков в викторианском стиле, но с современными отделками. Поразило то, что роль брусчатки выполняли настоящие драгоценные камни, отточенные до такого идеального состояния, будто все это – ручная работа!

Центральную позицию острова представлял огромный торговый центр, построенный по типу садов Семирамиды, если я правильно вспомнила имя той женщины, восторги Риты от которой дольше всего звучали в наших беседах.

– Добро пожаловать в Аллею Муз! Девушки специфичны, но они лучшие в своей области. И им всегда можно доверять!

– Музы? Те самые?

– Да, во многих мифах они знамениты. По крайней мере, их размытые образы. Сами они все же более реальны, чем их мифические предки.

Аллея Муз внутри представляла собой целую галерею из коридоров и магазинов, современный и роскошный до безобразия. Огромные зеркальные панели, бриллиантовые витражи, цветы. Внешняя сторона галереи сплошь была выложена из зеркальной мозаики, проблески которых заполняли цветочные композиции. Все это создавало иллюзию роскошных безграничных садов. Светлых, свежих и шикарных до невозможности. Глаза разбегались в разные стороны от обилия красоты.

То тут, то там встречались проходящие по своим делам гости и сотрудники Аллеи. На скамейках в отдалении, возле фонтанов, в обеденных зонах, люди ходили роскошные, умиротворенные и довольные жизнью. Как будто именно тут ищут блаженство и вдохновение…

Когда мы вошли, к нам навстречу вышли две девушки. Модельной внешности, это были настоящие нимфы со стройной талией, длинными ногами и вьющимися волосами, шелком спадающими на плечи. Неуловимо похожие друг на друга, в то же время неповторимые, они грациозно вплыли в холл, оставляя за собой шлейф ароматов высшей категории. Их присутствие не было незамеченным, так как даже свет, казалось бы, стал мягче и теплее. Прогуливающиеся приветливо улыбались им, кто-то даже останавливался, чтобы немного понаблюдать. Это было то волшебное чувство восхищения, ненавязчивое, но само собой разумеющееся. Даже я, скептик по натуре, с нежностью смотрела на приближающихся Муз.

– Аид, как давно вас не было в нашей скромной Аллее. Какими судьбами?

– Здравствуйте, золотые! Да вот, решил узнать, как поживают самые прелестные создания на свете. И попросить еще одно прелестное создание приодеть. Поможете?

– Льстец! Поможем, разумеется! Милая, пойдемте с нами!

Одна из Муз повернула ко мне голову, мило улыбнувшись. Оценивающим взглядом прошлась по моей внешности, видимо принимая фронт работы. Одобрила или нет, по ней было не понять. За что я еще сильнее зауважала этих леди. Мало кто, имея прелестное личико, остается еще и с мозгами. Обычно одно вытесняет другое за ненадобностью.

– Осторожнее, они те еще обольстительницы! Дамы, плачу за все я, так что сами понимаете! Делаете все что нужно, по высшему разряду, но без этих ваших коммерческих идей. За каждый лишний рубль сдеру с вас скидку в десятикратном размере! И девочку не обижать!

Воодушевившиеся было девушки тут же собрались. Стало понятно, что они увидели во мне источник дохода, но обломались. А вот шефа они хоть и уважали, но побаивались. Так что играть с ним в русскую рулетку они не решились. И я, честно говоря, понимаю, почему.

Сама первое время нарывалась по неопытности, проходя по грани. Со временем научилась понимать, где можно гнуть свое, а где стоит прижать хвост. Но вот пока училась этому, хвост регулярно прижимал мне сам шеф.

Тем временем, Музы отвели меня в один из многочисленных салонов красоты, находящихся на верхних этажах Аллеи. Мраморные стены, стерильность и ароматы моющих средств выдавали в помещениях купальни. И так это и оказалось.

В течение следующего часа меня старательно намывали, растирали и ополаскивали. Особым прибором с тела были удалены абсолютно все волоски. Масла и крема, следующие после почти погрузили в дрему. А работницы все также продолжали свои ритуалы.

После мытья за меня взялись стилисты. Пока мне делали прическу, макияж и маникюр, на сенсорной панели мы с одной из Муз выбирали мне новую капсулу вещей. Учитывая, что моя внешность была весьма колоритной, то и одежда тоже должна была соответствовать.

Когда-то давно мне причисляли родство с индийскими жителями, так как к огромным зеленым глазам и пухлым губам в дополнение шла смуглая кожа и темные прямые волосы. И что бы я ни делала в подростковом возрасте, но никак не могла вывести круглогодичный загар, осветлить или закрасить волосы. Мама раньше смеялась, что это карма за милое личико. Я же какое-то время тоже думала, что это карма, но отнюдь не за благие дары.

За внешность в школах часто могло прилететь от завистливых старшекурсниц. Да и парни во времена пубертата не только за косички дергали. Со временем я научилась давать отпор, но внешность долго еще не любила.

Помню даже, что еще в шестом классе на меня взъелась выпускница, так как я понравилась парню, которого она любила. Она тогда вместе со своими подругами пыталась прижать меня за школой. Стояли трое выскочек, размахивая ножницами. Хотели обрезать мои волосы, думая тем самым проучить. Обычная практика для девочек-разбойниц. А я не только выстояла, но и на следующий день пришла в школу с побритой головой. После этого меня практически не задевали. Посмеивались, но не видели угрозы. А зря! Признаний не убавилось после преображения!

Между тем, вещи были выбраны, волосы уложены, макияж сделан. Примерка не требовалась, как заявили мне Музы. Но вот мой сарафан сменили на элегантное платье изумрудно – зеленого цвета в греческом стиле. Подхват под грудью, драпировка по центру и золотые браслеты на руках довершали образ. Как вишенка на торте – аромат на основе оливы и ванили.

– Выглядите чудесно! Уверена, Аид оценит!

– Благодарю! Вы и правда кудесницы!

Довольные друг другом, мы расходились на позитивной ноте. Шеф, ожидающий нас в зале отдыха, при виде нас резко поднялся. Оценивающий взгляд прошелся снизу вверх и остановился на губах.

Смекалистые Музы мигом сориентировались, поняв, что им здесь не место. По крайней мере, атмосферу они почувствовали хорошо.

– Мы оставим вас, счета пришлем на почту.

– Да, разумеется! – Будто бы что-то из рода обыденности, мне был предложен локоть, чтобы опереться. Такие замашки воспитанности и аристократизма были знакомы всем женщинам фирмы, однако несколько смущало то, что сейчас ситуация несколько иная, и отношение ко мне не как к подчиненной, а как к леди.

– Значит, вам нравится? Я готова к важной встрече?

– Ты восхитительна! Вещи отправят сразу домой, так что можем идти. – Он как будто пришел в себя, подобрался. Даже взгляд стал осмысленным. Такой эффект от платья?..

Мы вышли из Аллеи Муз заметно ободренные, обновленный образ добавлял уверенности в себе. Время приближалось к пяти вечера.

– Так зачем на самом деле нужно было сюда заезжать? – Не сказать, чтобы я была глупой особой. С первого взгляда понятно, что тут что-то посерьезнее тряпок, иначе мы бы не тратили столько времени просто для того, чтобы омолодить мою кожу и подравнять кутикулу.

– Мне нужно было узнать некоторые новости прежде, чем мы отправимся к брату. Никогда не лишним будет иметь в рукаве козырь на опережение, а Аллея Муз к тому же и отличные информаторы.

– Я думала, что это просто торговый центр.

– Ты же слушала их сплетни, пока развлекалась в ваннах? Некоторые из сотрудников имеют правильные понимания о том, кто перед ними находится, и что ему говорить. Или просто своевременно обсуждать это между собой.

Вот как… я задумалась о том, что и на Земле в сфере влияния Игоря… то есть Аида также были огромные информационные реестры. Он владел не только телевизионными каналами, но и многими интернет-платформами, газетными изданиями, сотрудничал с типографиями.

Я не задумывалась, почему человек, имеющий способности практически во всех направлениях, выбрал своей основной профессией именно эту, но теперь стала понимать, что таким образом он мог также контролировать и то, что находится здесь. По сути, наша организация давала ему безграничную власть как на Земле, так и здесь, на его родине.

Размышления о подобных казалось бы мелочах жизни следовало бы отодвинуть на второй план и заняться наблюдениями. В конце концов, в новой среде не резон было показывать свой дикий нрав, при этом не понимая ситуации. Я понимала, что меня ожидали перемены, справиться с которыми будет сложно, но выбора не остается.

И все же только сейчас, на несколько бесконечно коротких мгновения хотелось бы забыть все и просто насладиться полетом. Пускай только сейчас в этом мире не будет ничего лишнего, только пылающий закат, свежий ветер и шелест перьев Морока.

Все остальное позже…

Глава 4

– Аид?! Как ты… Рихша?!

Да, не такое приветствие я ожидала. Без каких-либо предупреждений, ожиданий и остановок, мы спустились на пегасе прямо на центральный балкон, откуда вышли в Зал Совета.

Зал представлял собой огромную комнату с бледно-голубыми стенами, белыми колоннами и кучей кушеток по всему помещению. С потолков свисали шелка, создавая еще большее впечатление неземного, сказочного места.

Боги лежали на шикарных кушетках, в окружении подушек, фруктов и вина. Между ними балансировали хрупкие девушки в легких одеяниях в восточном стиле. Полуобнаженные, с расшитыми почти прозрачными топами и штанами, они как наложницы в гареме, обслуживающие господ. Фигуры истинных красавиц походили на неземные творения, будто какой-то искусный мастер вылил их тела из мрамора и молока.

Шихайри лениво разговаривали, пили вино и наслаждались жизнью. В каждом их движении скользила грация, величие личностей, познавших власть. Равнодушные взгляды были давно привыкшими к тем сокровищам, что их окружали. В их жизни было само собой разумеющимся наличие красоты и комфорта, а взгляды, что они получали, наполнены только восхищением.

При каждом из господ сидела Рихша. Девочки, хрупкие и невинные. Девушки, уверенные, но ранимые. Женщины, гордые и опасные. Только при одной сидел мальчик. Но он был почти ребенком. Лет двенадцать от силы. Хозяйка лениво поглаживала его затылок, как кошка, знающая, что добыча от нее все равно не сбежит.

При виде нас один из господ даже приподнялся. В глазах промелькнули вспышки гнева, страха и еще чего-то, что понять я не смогла. Напряжение в его плечах ощущалось также явно, как и у Аида. Только если мой шеф был сосредоточен, в привычной ему манере, как и на многих других совещаниях, когда ему просто нужно быть ко всему готовым, но без страхов или опасений, то другой Шихайри определенно чувствовал себя загнанным в ловушку зверем, которому приходится храбриться лишь из-за присутствия здесь собратьев, иначе он давно бы сбежал.

– Да вот решил заглянуть к тебе, братец. Давно с родней не виделся.

– Да… давно…

– Ты вот скажи мне, дорогой Зевс, как так выходит, что мою Рихшу у меня из под носа пытаются украсть? Разве это дело, если каждый встречный будет покушаться на собственность Валейши?

– Что ты такое говоришь? Да, я слышал, что мы пропустили появление новой Рихши. Ее как раз заметили при одном из храмов Греции. Но знака принадлежности никто не видел! Как и полагается, мы хотели проводить ее на аукцион, где достойный Шихайри получил бы ее в услужении. Все совершенно точно с соблюдением законов! Твоих еще законов, дорогой брат!

– Ну разумеется! Твоя патриотичность и законопослушание всегда были на высоте! Что же, если появится смельчак, желающий оспорить мое по праву, я выслушаю наглеца. Даже не убью. В первые десять минут.

– Ты забываешься!

– Это ты забываешься, брат! – Голос в один миг стал жестче, холоднее. Таким моего руководителя лучше не трогать, ведь сейчас он определенно едва сдерживался. Вокруг него даже искры летали!

Стоп! Искры?!

Только сейчас я заметила нечто странное. В комнате, если приглядеться, летала паутина. Тонкая, невесомая. Нити разных цветов и размеров кружились в воздухе. Большая их часть была расположена вокруг людей. Причем, чем дальше от них, тем светлее и меньше они становились, пока не растворялись вовсе.

Вокруг Рихш они были самыми яркими и сочными. Да, именно так их можно охарактеризовать. Нити, казалось бы, имеют свой вкус. Шихайри, поглаживающая мальчика по затылку, как раз-таки пробовала эти нити на вкус. Они плавали вокруг мальчика, поблескивая нежным оттенком морской волны. Время от времени вспыхивали новые, старые нити, подплывая к нему, наполнялись силой. Но преобладающим оттенком все равно был бирюзовый. И именно он крутился вокруг его хозяйки. Казалось, это само умиротворение скопилось вокруг нее.

Что интересно, если вокруг Рихш преобладали матовые оттенки, то около богов мерцали целые жгуты, короткие, толстые, но при этом сверкающие, как будто бы излучали свет!

Также, как и вокруг других Шихайри, в воздухе вокруг Зевса и Аида тоже мерцали нити. Некоторые даже свернулись в клубки, яркими вспышками мигая вокруг них. Черные, красные, они передавали настрой враждебности и озлобленности Зевса. Впрочем, вокруг Аида мерцали вспышки ледяного, синего и черного цветов.

Что это вообще такое? А другие их видят? Это и есть энергия, которой они питаются? Чувства и эмоции? И если да, то почему я вижу ее? Из-за того, что я Рихша? Но ведь раньше я ничего такого не видела!

Тысячи мыслей пронеслись и осели, так как главная проблема в лице двух братьев, не совсем дружелюбно настроенных друг к другу, все также висела в воздухе. И как бы я не была смелой или любопытной, но вот настороженности в этот момент хватало с лихвой, чтобы спрятаться за спину своего защитника.

– Я – глава Совета! Ты отрекся от права входить в совет, а значит, должен подчиняться мне!

– Разумеется, ты глава! Помни об этом, когда усмиряешь своих олухов. Ведь именно ты несешь ответственность за их поступки. Это мое единственное предупреждение. В следующий раз его может и не быть.

– Аид! Из-за какой-то дряни!..

– Осторожнее с выражениями, братец. Я пробуду какое-то время в Ришаре, улажу дела. Очень надеюсь на твое благоразумие. Хорошего вечера, господа!

Аккуратно подтолкнув меня в сторону балкона, Аид дал всем понять, что встреча окончена.

Аид! Это были члены правительства, а мой шеф отчитал их как нерадивых школьников, которые за своей праздностью забыли о делах! Именно он начал и завершил аудиенцию, что такой неожиданностью стала для многих. Но больше всего удивила даже не его властность или нотации, а сами боги, которые определенно его опасались!

Даже факт появления перед взглядом нитей, пропавших также неожиданно, как и появившихся, не занимал так много мыслей, как значимость шефа в этом новом для меня обществе.

– Зевс – ваш брат? То есть, вы трое братьев? Зевс, Аид и Посейдон? Как это вообще у вас работает?

– В смысле – как? Также, как и у всех. Мать рожает детей. Непорочное зачатие – вымысел. Мы не вылупляемся из яйца. И нас аисты не приносят.

– Да, я не это имела ввиду. Мне все еще непривычно принимать за реальность то, что всегда считала сказками. Мне показалось, что у вас отношения напряженные? В мифах говорилось о трех верховных богах, которые свергли отца, Кроноса. Это и есть о вас? Вы дети титана? И те самые боги Олимпа?

– А, ты об этом! Видишь ли, наша жизнь длится около тысячи лет, поэтому многие и принимают нас за богов, но мы все же смертные. Впрочем, кое в чем мы отличаемся от вас. И не только в жизненных силах. Мы наследуем имена наших предков, что когда-то давно творили историю.

Олимпийские жители считаются древнейшими Шихайри, ведь именно там были их первые поселения. Именно прародители были теми самыми богами, о которых слагали легенды. И сыновья Кроноса, жившие в этом мире относились еще к детям тех Двенадцати, от которых идет зарождение мира.

Когда-то давно у одного из Валейши появилась фанатичная идея, что было бы неплохо создать иллюзию бессмертия. И сделать это решили путем наследования не только имени, но и судьбы предка.

Мойры заметили, что периодически рождаются дети, плетением ауры идентичные некоторым предкам. Такие дети рождаются хаотично, нет никакой системы, ни гены, ни окружение, ничего не составляет четкой картины того, где и кто родится в следующий раз. Но это происходит раз за разом.

А что насчет отца… титан Кронос был нашим приемным отцом, родного мы потеряли, когда тот совершил преступление против одной из принадлежащих Валейши Рихш.

Колоритная внешность и буйный нрав вкупе с фантазией людей создали красивую историю. И его потомки гордились своей судьбой, хотя и рождались такие Шихайри нечасто. Наш приемный отец был достойным наследником, действительно перенявшим все особенности своего праотца. Правда, поспособствовали мы этому не меньше, готовые с гордостью следовать предопределенному пути своих имен.

Кронос заменил нам не только отца. Мать, когда мы трое унаследовали имена, отказалась иметь с нами дело. Ей было горько от того, что Ниархи, не получившая даже имени, родила сразу трех Валейши с величайшими именами и судьбами.

– То есть, если у вас родится ребенок…

– Не будем об этом. Мы на месте.

На самом нижнем острове, даже не в центре, а на окраине территории отколотым куском висел небольшой полуостров с расположенным на нем особняком, садом и даже небольшим водопадом, выходящим из груды камней.

Именно на этот маленький остров мы и приземлились. Морок, отпустив своих навязавшихся путников, тут же скрылся в гуще деревьев, а мы последовали вперед.

Дом Аида представлял собой особняк в готическом стиле. Этакое убежище чудовища. Не сказать, чтобы пугающее, но красок определенно маловато. Колонны, обвитые плющом, стены мрачные, холодные. Во всех окнах – лишь пыль. Никто не встречал хозяина. Казалось, даже сам замок не сильно рад возвращению жильцов.

Сад, простирающийся вокруг, также не радовал жизнью. Холодно, мрачно, серо. Несколько голых деревьев за углом, да серый жухлый газон на все расстояние, охватывающее взгляд. Это надо так запустить! Хотя, шеф сам говорил, что почти не бывает дома. Отсюда становится понятна вся эта запущенная мертвенная атмосфера. Как будто даже эмоций никаких нет.

Я слегка прищурилась, чтобы вновь рассмотреть нити эмоций, блекло проявившиеся перед глазами. Получилось это с трудом, в конце концов, впервые приходится сталкиваться с тем, чтобы вещи, всегда казавшиеся эфемерными и неосязаемыми, вдруг обрели плотность. Я даже сумела затронуть мимолетно нить, что крутилась рядом со мной. Впрочем, успехи на этом заканчивались.

Подобный эффект был временным, так как эти нити то пропадали, то вновь появлялись перед взором, путая сознание. В какой-то момент мне даже захотелось обратиться к Аиду, узнать, что именно происходит. Но что-то заставило меня остановиться, как будто подсознание было против.

Не став сильно зацикливаться, я решила узнать позже о странностях своего восприятия, если в том появится потребность. А сейчас спишем это на способности Рихши. В конце концов, должны же и у нас быть какие-то плюшки?

Прищур ничего не дал, а вот рассредоточение взгляда помогло. Сначала перед глазами помутнело, пробежались мушки, и только потом все вернулось на круги своя. И вокруг появились те самые эмоции, кружащиеся вокруг меня тонкой паутиной.

Сквозняк пролетел по дому, когда дверь со скрежетом отворилась. Тонкая полоска света вначале всколыхнула пыль, а после с теплым ветерком разогнала и мрак. Атмосфера сохранялась и внутри – пустые стены, закрытая чехлами мебель, тишина. Все просто кричало о заброшенности. Казалось бы, пространство вокруг своей недоброжелательностью высказывало обиды нерадивому хозяину. Даже озноб пробил от этой тишины.

– Проходи. Знаю, что запущено. Но я не использую для поддержания уюта силы. А без них, как видишь, все сложно. Давай, я тебе пару комнат приведу в порядок?

– Не нужно. Времени у меня предостаточно, так что, если это будет уместно, я займусь уборкой сама. Займу себя.

– Как пожелаешь. Твои вещи привезли, – кивнул на уйму пакетов, стоящих в углу прихожей. А я даже не обратила внимания! Хотя их новизна и яркость остро контрастировала с основными оттенками помещения.

– Если мне что-то понадобится, то звонить вам?

– Я постараюсь вернуться как можно раньше, но если понадоблюсь, звони в любое время. Нотутбук в твоем распоряжении. Делай заказы, не стесняйся. Тебе понадобится многое, полагаю? Еда, косметика, шампуни. Доставка здесь быстрая, так что шикуй. Развлекайся, дом в твоем распоряжении!

Не знаю, как у Шихайри оценивается временной отрезок, но вот Валейши не было уже трое суток, а на сообщение он лишь отписался, чтобы не ждала, отдыхала и осваивалась.

Быстро вернется, да? Вот ведь изворотливый сукин сын!

В первый день я еще чувствовала себя скованно. Обошла дом, заглянула в несколько комнат. Нашла кухню, библиотеку и спальню. Сильно не геройствуя, просто стянула с постели чехлы, нашла более менее чистое белье, и так и устроилась.

Долгое время я просто ворочалась с бока на бок, пытаясь устроиться удобнее. Но сон в голову не шел, как ни старайся!

Невероятно! Я в совершенно другом мире! Мир, живущий по своим правилам, во многом отличающийся, хоть и имеет множество деталей, схожих по задумке.

В голове всплывали образы зданий, мимо которых мы пролетали. Удивительно, но здесь довольно уместно сочетались викторианский стиль со всеми его башенками и сказочными садиками, греческие изыски с колоннами и каменными основами, а также элементы некоторых утерянных цивилизаций, встречающиеся зачастую как странные построения, исписанные рунами или непонятные материалы, будь то полупрозрачные камни с вкраплениями древесных волокон или паутина, покрывающая поверхность воды плотной сеткой, которая выдерживает вес целого строения несмотря на внешнюю хрупкость.

На некоторых островах я видела жизнь, на некоторых строения замысловатой формы. Из-за скорости перемещения не удалось рассмотреть многое, но даже то, что я видела, заставило задуматься о том, что я нахожусь далеко не в своей стихии.

Здесь нужно учиться выживать иначе. Вникать. Подчиняться правилам. Нельзя лезть в чужой монастырь со своим уставом!

За раздумьями об этом я смогла все же уснуть, пусть время приближалось к рассвету. Как бы то не было, но проснулась я еще до обеда. Непривычная тяжесть в теле напомнила о том, что мое пробуждение обычно проходит иначе.

Разумеется, для привычного утра не хватало тысячи деталей, основным из которых стал завтрак. Пусть Игорь Вла… то есть, Аид… Объяснил некоторые детали, но вчера я оказалась совершенно не готовой к изучению своих возможностей, поэтому сейчас стояла в промёрзлой спальне, сбитая с толку и рассеянная. Не было понимания, как же лучше организовать утро, если даже сумбур в голове не удавалось разобрать.

Так! Отчаиваться – определенно не моя тема! Взять себя в руки и действовать!

Первоначально нужно понять, есть ли в доме вода, заказать продукты и средства первой необходимости, осмотреть территорию.

Именно этим я и занялась.

Нашла в ванной несколько чехлов, в которых оказались банные полотенце, халат и тапочки. Принимать ванну без мыльных принадлежностей оказалось непривычно, но на данный момент выбирать не приходилось.

После утренних процедур села за компьютер, чтобы составить список необходимых вещей. Это заняло некоторое время, а также отвлекло от ненужных мыслей.

Параллельно кинула несколько сообщений друзьям и родственникам, сообщая о своем «повышении и внезапной командировке» чуть больше подробностей, состряпанных на ходу, попутно выудив ту информацию, которой с помощью секретарей Аида теперь владели родственники, принимая за правду иллюзию, ловко навеянную Шихайри. Перекинулась парочкой незначительных новостей, вскользь сообщив о разрыве с Кириллом, но не став раздувать тему.

Родители вообще оказались весьма лояльны к моему отъезду и вопросов почти не задавали. То ли таким образом сработали силы Шихайри, то ли им самим было не столь важно знать о моей работе. В конце концов, их больше интересовала моя личная жизнь, а тут я на год минимум поставила на ней крест.

Пока спорила с мамой на тему офисных романов и того, насколько успешным и реализовавшимся должен быть мужчина, чтобы заинтересовать «строптивицу Ирину», отписалась еще и Рите. Она также была готова к моей поездке, но ее больше возмущал тот факт, что работу я предпочла отдыху. Поездка в Грецию, на которую мы собирались вместе, якобы произошла без меня. И это было с одной стороны грустно, но в то же время там не было Игоря Владимировича, а значит, отпуск прошел великолепно.

Впрочем, эту историю я не стала вообще комментировать и что-либо добавлять. Лишь отмахнулась ото всех, что пора работать, и сбежала с просторов интернета.

За это время пришел заказ, появившись на пороге в огромном коробе, погруженном в пузырь из тончайшей паутины. Наконец, я смогла поесть, разложила некоторые вещи первой необходимости и кое-какие мелочи для приятного существования в этом доме.

Помня об обещании взяться при возможности за уборку, я некоторое время бродила по комнатам, отмечая их пустынную холодную атмосферу и серость. Впрочем, на мое счастье, пыли тоже практически не было. А излишне застоявшийся воздух после проветривания помещения быстро сменился легкой прохладой.

Взгляд первое время пытался найти какие-то детали, свойственные хозяйской рачительности, но со временем стало понятно, что дом – это хорошо организованный проект из каталога про дома богатых бизнесменов. Тут было все для комфортного проживания, но не был никаких деталей, отмечающих индивидуальность хозяина. Мрачная атмосфера, в которую даже не хотелось вторгаться.

Еще прошлым вечером бродя по помещениям, я обнаружила библиотеку, состоящую из нескольких крупных стеллажей по периметру помещения, а также со стендами, за стеклом которых хранились старинные свитки, письменности древности и даже каменный оттиск со странными на мой взгляд каракулями.

В сумерках библиотека выглядела таинственно и отчужденно, поэтому тревожить ее покой я не решилась, а вот с новым восходом солнца решимость узнать побольше об этом мире и моем нынешнем положении окрепла. Кроме того, поиски полезной литературы никогда не будут лишними, поэтому я твердо решила занять себя на несколько дней изучением законов этого мира.

В помещении оказались собраны книги всех времен и народов. Это не была застиранная макулатура. На полках стояли труды великих ученых, классика в оригиналах, потерянные или забытые издания выдающихся гениев. Под зеркальной защитой лежали свитки, прочтение которых доступно далеко не каждому. На стенах в рамках висели цитаты как древних мудрецов, так и гениев нашего времени.

Со светом действительно легче стало восприниматься пространство, еще вчера казавшееся недружелюбным. Я проходила по этому храму знаний с трепетом, ощущая скопившуюся вокруг ауру спокойствия и мудрости. Все эти книги достойны музеев, учитывая их значимость. Но оттого и присутствие их в этой домашней библиотеке более ценно.

Несмотря на идеальную аккуратность и защищенность книг, на одной из полок было пространство, будто что-то отсюда взяли почитать. Судя по картотеке, имеющейся тут же, это была книга о выдающихся безымянных Шихайри. Тут и такие есть?..

Ведомая любопытством, я направилась на поиски литературы. В библиотеке ее не оказалось вовсе, однако, в итоге, книга обнаружилась в кабинете. Она была спрятана в шкафчик, на ключ. Сам ключ лежал в соседнем шкафчике. Прозаично, что сказать! Не самое секретное место, что успокоило мою совесть.

В том же шкафчике же лежали вырезки газет, какие-то показания, аккуратно выписанные и скрепленные с некоторыми документами, а также дневник. Переплет из черной кожи, застежка кнопкой. Это не было похоже на что-то личное, но в то же время казалось, что я лезу слишком далеко со своим любопытством.

Не в силах пересилить себя, уверяя совесть, что раз уж взялась, то стоит до конца довести дело, я открыла корешок. Обычные записи, совпадающие с фактами из газет. Там же какие-то пометки на полях, прикрепленные сноски и фотографии. Можно было бы принять за дневник подростка, либо за что-то кропотливо разыскиваемое.

В 1654 году по земному исчислению Афина родила дочь от Зевса. Молодую Шихайри, не признанную отцом, назвали Карлой и отправили на воспитание к Мойрам.

К заметке прикреплена вырезка из журнала со статьей, фотография младенца и пометка другой ручкой. «Зевс изменил Гере после того, как в очередной раз пообещал держать себя в руках. От младенца Афина отказалась, что заставило меня взять девочку под опеку. Во избежание скандала девочку отдали Мойрам».

В 1700 году у Карлы обнаружился дар видеть эмоции и чувства. Впервые со времен Рюдзина но Ками способности проснулись у кого-то помимо Мойр!

Уже через месяц Карла могла управлять эманациями. По словам очевидцев, ей было достаточно сделать какие-то пасы, чтобы их собственные эмоции менялись, усиливались или ослабевали. При этом, использование способностей вызывало у девушки сильнейший голод, отчего приставленная к ней Рихша несколько раз была на грани иссушения.

«Мойры были несколько обеспокоены даром девочки, но готовы были учить ее. Подобные силы видеть и управлять эманациями издревле принадлежали Мойрам.

Единственным Шихайри, обладающим этой силой помимо них, был Рюдзин но Ками – сын Мойры и Дракона вод, как называли Тритона. Его способности и схожая аура не появлялись в мире ни разу после кончины предка.

Появление у девушки сил не связывало ее с Рюдзином, либо кем-то из рода водных повелителей, но при этом вызывало сотни вопросов и усложняло ее жизнь».

В 1856 году Карла узнала, кто является ее родителями. Во время Аршухара состоялась ее аудиенция с Советом. Девушка просила разговора с отцом. Единственным вопросом, который она намеревалась задать, был «почему меня бросили?»

Зевс не желал разговора с дочерью, продолжая настаивать на том, что она не признана, и что он может не являться отцом. Посейдон, в привычной ему манере, игнорировал проблему, не считая ее значимой. Аид же настоял на разговоре, давя авторитетом. При отказе обещал привлечь жену Зевса – Геру. Провокация сработала.

После разговора дочери с отцом возникла необходимость отстраивать зал совета. Зевс впал в летаргию на два года. Гера, узнавшая о ситуации, разорвала брак и открыто заявила о нежелании следовать роли прародительницы, находясь в тени мужа. Намереваясь встать во главе Валейши, она стала отстаивать свои позиции, все больше убеждая остальных в своей привилегированности.

Карла насухо выпила свою Рихшу, после чего добровольно надела браслеты, запечатывающие силы.

«Здание совета отстроили, Зевса поместили в специальную лечебницу, контролируя его сон. Карле не стали предъявлять обвинений ввиду содействия, раскаяния и добровольного принятия браслетов.

Гера была «весьма расстроена» произошедшим. Иначе объяснить ее ярое стремление к власти не было возможности.

Я официально покинул пост главы».

В 1900 году Карла испытала сильнейшую жажду, что привело к принудительному принятию Рихаша. Спустя полгода вражды Карла смирилась с его присутствием. Через полтора года они переехали на Землю, оборвав связи с прошлым.

В 1990 году появились сведения о смерти Карлы.

Я растерянно листала папку, в которой выдержки и статьи структурировано и аккуратно собраны в хронологическом порядке. Некоторая информация выделена. Где-то были пометки на полях, записи и отсылки. Где-то выделения были ярче, будто заостряя на этом внимание.

Но почему кому-то была так интересна эта Карла? Да, он был опекуном девочки, но я так поняла, что это было только официально. На деле же девочка жила и воспитывалась Мойрами.

Исходя из информации, это просто незаконнорожденная дочь Зевса и Афины. Да, у нее появились какие-то способности из ряда необычных. Но не думаю, что дело в этом! Или нет?

Я достала книгу, листая ее в поисках интересных зацепок. Но так ничего и не нашла. Однако, нашла нечто интересное по поводу этих самых Мойр и их способностей.

Всегда мать и дочь, находящиеся в паре, они владели особенностью видеть эманации, а также более глубокие нити, составляющие структуру аур. Именно к ним бежали в первую очередь, когда рождался ребенок. Именно они оглашали появление нового носителя имени, либо свободного от такового Шихайри.

Никто другой кроме Мойры не способен видеть подобные нити! Шихайри питаются ими на подсознательном уровне, для них это нечто вроде вкуса. Но именно Мойры более тесно связаны с эманациями.

«Наверное, именно поэтому в мифах говорится, что они плетут судьбы», – предположила я, закрывая книгу.

Но вот что странно, так это то, что я сама видела эти эманации! Если даже Шихайри их не видели, то лучше пока придержать при себе свои умения.

Последующие два дня я вникала во все тонкости божественных законов.

Я узнала, что в совете всегда правили двенадцать Валейши Шихайри, права которых распространялись далеко за рамки обычных граждан. Так, к примеру, они могли влиять на политику, экономику и культуру, принимать решение о изменении ландшафтов, если им это угодно, внедрять или искоренять человеческие технологии. По сути, все их система выходила сплошным «Валейши позволено все».

Менее распространенные классы аристократии создавали свои собственные фракции, собирали вокруг доверенных лиц и устанавливали внутренние законы, которые считали более удобными для них самих. Важной частью таких фракций являлась лишь неприкосновенность друг друга, сотрудничество и невмешательство.

Именно эти фракции в итоге контролировали те или иные области на Земле, занимались поисками Рихш и, как итог, образовывали в тех областях собственные религии и мифы.

Как и было сказано ранее Аидом, для поддержания видимости бессмертия именно Валейши ввели традицию передачи имени своим детям, но в то же время там было все гораздо сложнее.

Ребенок рождался с определенными способностями, которые могли проявиться рандомно в любой из семей, будь то Ниархи, либо Валейши. В первый день к малышу приходят Мойры, способные увидеть эти самые особенности новорожденного. Именно они сообщают о том, будет ли он наследником чьего-либо имени, либо останется без него, в праве строить собственную судьбу.

По сути, все это забирало личность, награждая ребенка историей и особенностями вплоть до характера. Среди некоторых даже наследовалась идентичная внешность как особенность родоначальника. И это являлось их особой чертой, которая создавала видимость божественного бессмертия. Которого, впрочем, у них нет. Это достигалось долгими годами тренировок и воспитания, но мне, впервые с таким столкнувшейся, показалось диким.

Получившего имя ждал путь, предначертанный и давно решенный. Их забирали под опеку носители имени, чтобы передать им как можно больше знаний о жизни предка, либо брали на усыновление те, имена которых в летописях значилось как родительское.

Так, к примеру, близнецов, родившихся у Ниархи, назвали Зевсом, Посейдоном и Аидом, после чего их забрал Кронос, имя которого фигурировало как отца первых братьев, что жили в далекие времена.

В противовес им, имелись обычные Шихайри, не получившие предначертанной судьбы, что вели жизнь как средний класс, учились и работали, поднимались по карьерной лестнице и падали в социальных слоях. Некоторые из них принимали попытки пробиться в другие класс, у кого-то даже получалось. Они имели своих Рихш довольно редко, обычно для подпитки используя публичные дома и не брезгуя теми, кого выкинули. Имея меньше власти, они жили на полную катушку, не размениваясь на интриги.

Читая о подобном мироустройстве, единственной моей реакцией некоторое время было – «твою же… за ногу… и об колено… и еще…»

Да, ругаться не стоило! Тем более в отношении богов, в чьих руках я находилась! Но все же их дикие правила вызывали у меня такие противоречивые эмоции, что спокойно реагировать я была не в состоянии.

Да и лучше, если я незаметно от других выпущу пар, а потом, на публике, буду играть роль покорной овечки. Здоровее буду!

Кроме отдельных классификаций слоев общества, по которым можно было судить о правах граждан, была еще одна особенность – «Рихша – Шихайри». То, что касалось непосредственно меня.

Рихша не имела права на вмешательство в государственную жизнь, не имела права переезжать даже в дом по соседству без дозволения хозяина. Брак Рихши мог устроить только Шихайри. Работать было не дозволено. Перечить хозяину нельзя. Противиться или грубить Шихайри – приговор.

Тысячи запретов, возвращающих развитое общество богов во времена рабовладения и времен многоженства.

Кстати, такое положение дел устраивало нынешнего Валейши – Зевса, который почти каждый месяц менял Рихшу, отдавая ее своим приближенным, а сам заводил новую. Иногда у него была не одна, а несколько, иногда в его цветник попадали Рихаши, мужчины, чтобы добавить остроты ощущений, по всей видимости.

В то время, как Рихша в своем положении была лишь рабыней, призванной всеми возможными способами удовлетворять хозяина, тот в свою очередь являлся полноценным владельцем собственности. Ужасное сравнение, весьма емко описывающее ситуацию.

Хозяин мог как наказывать, так и награждать, мог держать при себе, либо запереть подальше от глаз. Мог продать или обменять Рихшу. Послушным девочкам дарили подарки, позволяли чувствовать себя свободными, создавали видимость восточных сказок, даже ценили их. Некоторых неугодных могли жестоко мучить, ничего при этом не опасаясь.

Я листала своды законов, изучая их вдоль и поперек, но чем дольше я читала, тем сильнее понимала, что влипла в огромные неприятности. Без Аида и этого браслета на руке я – желанная добыча для кучи уродов, готовых не только выпить мои эмоции, но и надругаться и сломить личность просто ради удовольствия.

В этом мире я – разменная монета. Генератор чувств, которыми питаются эти создания, так похожие на людей. И без Аида я пропаду!

– Аид! Негодник! Приехал и не зашел к нам?

Утром, не успела я позавтракать, как ко мне ворвались гости. Женщина в годах с дочерью – подростком. Черноволосая статная дама в костюме от кутюр. Она напоминала мне директрису института благородных девиц в таком виде, каким их представляют. Ни одной ниточки не выбиваются, ни одной волосинки. Все четко и аккуратно. Девочка рядом с ней казалась несколько неправильно в своих кедах и розовой пачке. Но даже так держалась уверенно и гордо.

– Здравствуйте! Аида нет, он ушел по делам. Когда вернется, не знаю. Мне передать ему что-то?

– Нет… – Гостья окинула меня оценивающим взглядом. Взгляд у нее был действительно цепким. Такая не привыкла получать отказы и знает о своей значимости. – А вы его Рихша? Та самая, из-за которой он угрожал брату?

– Да. Слухи так быстро расходятся?

– А как же! Не угостишь старую Мойру чаем?

– Вы не похожи на старую Мойру. Или вы ее дочь? – Мой вопрос определенно ввел в ступор собеседницу, так как она перевела взгляд с меня на дочь и обратно, после чего звонко рассмеялась. Даже девчушка рядом с ней заметно улыбнулась. Вытерев выступившие слезы расшитым кружевом платком, она доброжелательно улыбнулась. Теперь уже не столь оценивающий взгляд потеплел.

– А ты не из робкого десятка! Ты мне нравишься!

– Благодарю! Чаю?

Мы заметно расслабились благодаря этой невинной шутке. В столовой был найден и приватизирован столовый сервиз и текстиль. Из-под умелых рук частых визитеров этого дома выпорхнул умопомрачительно ароматный напиток, назвать который амброзией было бы в высшей степени истиной. Маленькая Мойра принесла пирожные с местным медом, которые мы также поставили на стол.

Аромат теплого чая дарил умиротворение. Даже не верилось, что рядом со мной те самые Мойры, плетущие нити судьбы.

Больше было похоже на семейное застолье, так привычное моей большой семье. Старший член семьи, оценивающий все вокруг и контролирующий окружающих. Ребенок, чувствующий себя не к месту, но упрямо храбрящийся, чтобы казаться взрослее.

Я с улыбкой отмечала их улыбки, взгляды, которыми они обменивались, грацию, так изящно объединяющую их. Так и хотелось спросить, отчего же Мойры представлялись в мифах старыми и устрашающими, чем именно они отличаются от остальных, правда ли они управляют судьбами…

– У тебя куча вопросов, милая? Уверена, Аид мало чего рассказал. Такой уж у него характер.

– Он не рассказывал почти ничего, но здесь есть библиотека…

– Вот и я о том же! Хотя, большой прогресс, что он хотя бы Рихшу принял! Видишь ли, милая, в прошлом он был не из радужных мальчиков. Его характер отличался вспыльчивостью и агрессией. Да что уж там! Он был несносен! Не зря именно он стал наследником этого имени!

– Аид не церемонился с людьми, питаясь когда угодно и кем угодно, – добавила девочка. Лениво ковыряя торт, она успевала при этом слушать и участвовать в беседе, демонстрируя внимательность к окружающему.

– Верно. Он был неуправляемым. Буйствовал, устраивал дебоши, вредил не только себе, но и окружающим его людям и Шихайри. При этом, ничего из того, что обычно влияет на перемены в характере, его не цепляло. Ни любовь, ни влечение, ни интересы, ни долг. Чего мы только не перепробовали!

– Аид был сильнейшим в Верховном Совете, но насколько он был ответственным в работе, настолько же неуправляемым и в жизни. Его боялись и уважали абсолютно все, включая собственных братьев!

– Когда-то произошла ситуация, перевернувшая его мировоззрение. Мы не в праве рассказывать ту историю, слишком личная. Просто однажды он стал спокойнее. Как будто обрел внутренний покой. Повзрослел. Многие вздохнули спокойнее. Впрочем, ненадолго. После вопиющего скандала с участием Зевса и Геры Аид разорвал все связи с семьей и покинул Ришар.

– То, что его возвращение стало предметом пересудов – бесспорный факт! Он не только вернулся впервые за четыреста лет, но еще и с Рихшей! Не за горой то время, когда он примет судьбу и возьмет в жены Персефону!..

– Мэй!

– Прости, матушка!

– Не слушай эти сплетни! Да, некоторые из Валейши считают своим долгом полностью следовать первоначальной истории, не отступаясь от предков ни на шаг, но это настолько древние правила, что сейчас они почти не встречаются. Все чаще их судьбы лишь условно похожи, не требуя полной идентичности.

– Но среди старейших родов все еще распространены подобные традиции!

– Мэй, прошу тебя успокоиться! – Голос Мойры похолодел, стал тише, но от этого у меня даже мурашки пробежали по спине. Пристыженная дочь тем более притихла, пробормотав под нос извинения.

Между тем, гостья вновь расслабилась, продолжая повествование об Аиде и этом мире. Мэй некоторое время сидела тихо, но и она быстро отошла и вновь стала улыбаться и поддерживать разговор, вставляя свои реплики видения прошлого.

Я пораженно слушала историю, пытаясь связать это с шефом, которого знаю. Он всегда был холоднокровным и сдержанным. Так неужели он мог когда-то быть столь устрашающим, чтобы его боялись?

Слушать о том, как знакомая тебе личность в прошлом устраивала мятежи просто ради развлечения, как похищал княгинь, чтобы выпить почти полностью, а потом хладным трупом подбросить к порогу отчего дома, как один против сотни солдат выходил на бой, абсолютно не уважая чужие жизни, было… пугающе.

Как будто и не о нем вовсе были те страшные истории!

Зная, каким он может быть добросердечным и чутким, я не питала к нему ложных предубеждений. Мне были известны и другие его грани, те, в которых он пренебрежительно относился к чужим слезам, презрительно – к слабостям. Но даже так!

С содроганием я понимала, что тот, о ком мы говорили – настоящий Аид, Валейши, которому подвластны были многие вещи. И Игоря Владимировича на деле не существует. Придется смириться, что человек, которого я всецело уважала, оказался богом.

И все же, интерес от этого не угасал. Наоборот, хотелось узнать больше о новом Аиде! Годы на Земле определенно привели к переменам, а неприкрытое необходимостью скрываться прошлое внесло свой неповторимый вклад. Все это будоражило мое любопытство, обещая поделиться чем-то невероятным, особенным.

Видя этот явный интерес, Мойра довольно улыбнулась, будто догадываясь об одной ей известной тайне.

– Но почему он не принимал Рихш?

– Думаю, все из-за того, что в пору своей молодости слишком много из них выпил подчистую. Вы, Рихши, создания хрупкой душевной организации. Непонятно, каким образом, но вы можете преобразовывать и создавать вокруг себя чувства и эмоции в колоссальных размерах. Обычно только дети до пятнадцати лет способны генерировать такую чистую энергию. Обычные люди, хоть и весьма чувствительны, но в два раза меньше отдают миру энергии. Да и восстанавливаются дольше. Рихши способны отдавать постоянно без вреда для себя. И отдают много!

– Получается, я создаю энергию быстрее и качественней, чем другие? И это моя особенность? А видеть эмоции я могу?

– Нет. Этого не может никто кроме нас. На то мы и Мойры!

– Вот как… – Я задумчиво посмотрела в кружку, желая скрыть вспыхнувшую эмоцию. Еще вчера мелькнула догадка, что мои способности из ряда вон. Если даже среди Шихайри их не может быть, тогда откуда они у меня?

– Не переживай, дорогая! Не нужно тебе это! Дар, может и особенный, но не такой уж и полезный! Бед от него определенно больше!

– А как же Карла?..

– Мэй!

– Ой! Прости, мама!

– У Карлы? Кто она такая?

– Никто. Это старая история, не за чем тебе ее знать!

Сказала как отрезала! Да, от такого тона точно не хочется возражать. Даже Мэй притихла, понимая, что коснулась запрещенной темы. Впрочем, Мойра не сильно переживала по поводу этого. Отпив чаю, она вновь приветливо улыбнулась, готовая продолжить разговор.

– Рихши в этом мире занимают не самую высокую роль, но при этом являются неотъемлемой его частью. Чаще всего только у высокопоставленных господ имеются в услужении личные Рихши. Это считается почетным для них обоих, и каждый Шихайри мечтает о таком союзе, открывающим перед ним многие двери. Вот почему, когда узнали о тебе, собирались устроить аукцион, не желая упускать выгоду.

– Но бывают и ненужные, те, кто не принадлежит никому!

– Увы. также, как на земле есть эскорт, так и здесь есть те, кем пользуются все, кто пожелает. Такие люди считаются грязными. Может, из-за неприятных на вкус чувств, может из-за внешности. Такое тоже может быть! Для них огромная удача попасть под услужение владельцу «общепита», чтобы иметь хоть какое-то жилье, пропитание и безопасность. Жалкая судьба, но встречаются и такие. С этим приходится мириться не только самим несчастным, но и остальным.

– Классовые разделения встречаются везде.

– Рада, что ты это понимаешь. Некоторые начинают возмущаться, устраивать протесты за права и свободы. В общем-то, лезут, не разобравшись.

– Не думаю, что готова бороться за других, когда еще в своей судьбе не разобралась. Вы сказали про грязные мысли? Как это работает?

– Также, как и с обычной едой. Разные эмоции чувствуются по-разному. К примеру, гнев на вкус как острый перец. Чем сильнее, тем более жгучее чувство вызывает. Страх соленый. Радость сладкая, как карамель. Разные эмоции по-разному ощущаются. Но есть ведь и неприятные. Например презрение, отвращение, злоба. Иногда люди настолько нас ненавидят, что во рту только от присутствия их рядом возникает привкус рвоты. Кому это понравится?

– А некоторые пресные. Как будто выгорели и лишились всякого вкуса!

– Да. есть и те, кто ввиду нелегкой судьбы или стресса перестают испытывать сильные чувства. Отсюда пресный вкус. Есть и дефектные, которые заставляют себя испытывать те или иные эмоции. Но ложь дает привкус горечи. Тоже сочетание не из приятных.

– То есть в зависимости от искренности и глубины можно ощущать вкус. И те, кто имеет те или иные дефекты, не попадают к Шихайри под контракт, автоматически становясь непригодными. И дай боже стать им прислужницами в общих домах, так как роль уличного бродяги незавидна. Я верно поняла?

– Абсолютно. Как видишь, мы не настолько жестоки. Мы честны с вами, вы – с нами. Выгода обоюдна.

– Действительно. А почему вы не отправляете непригодных Рихш на землю? Ведь так даже проще, не будет лишних бродяг на улицах?

– Почему же, отправляют! Не сразу, спустя пару десятков лет, может, меньше. Ришар завязан на эмоциях. Городу они нужны. И не важно, положительные или отрицательные. Так что даже самые черствые играют свою роль в нашей жизни. А некоторые и сами не хотят уходить, надеясь на лучшую жизнь в мире магии, как они это называют.

В который раз я уверилась, что мне повезло стать Рихшей Аида. И нет, я не переживала, что могу стать бездомной. Но вот перспектива стать общедоступной пугала.

– А как вы видите эмоции? Просто интересно, ведь для людей это что-то эфемерное, а в Ришаре получается, что чувства весьма себе осязаемы.

– Мы не способны касаться эманаций, так мы называем нити чувств, витающие в пространстве. Много веков назад был Валейши, сын Мойры и Посейдона, рождение которого было неожиданным для всех. Вот его дар позволял касаться и направлять энергию, в том числе эманации.

– Мы видим их как нити, плавающие вокруг своего созидателя. – Включилась в объяснения Мэй. – Чем ярче нить, тем сильнее эмоция. Так, к примеру, романтические чувства и страсть имеют оттенки красного, а грусть и скука приближены к холодным голубым тонам.

– На самом деле, мы понимаем это на уровне подсознания, разбираясь в оттенках, их комбинациях и сиянии, исходя из наблюдений.

Познавательный разговор я могла бы продолжать еще долго, но вот как объяснишь Мойрам, по какой причине мое любопытство столь настойчиво? Поэтому я сделала вид, что удовлетворилась ответом, и перевела разговор в другое русло.

В голове пронесся эпизод, увиденный мной в первый день. Шихайри держал за горло девушку, выпивая ее. И никакого бережного отношения там не было. А ведь действительно, даже в нашем мире встречаются разные люди. Кто-то может сулить богатства, прикидываясь добрым, а кто-то может и не церемониться!

Полагаю, проституция тут тоже в основном состоит из Рихш, чей вкус не нравится никому. Что тоже не сильно-то радует! Признаюсь, этот аспект тоже напугал меня в первый день. Я, конечно, не монашка, но и под каждого второго ложиться ради денег не готова.

– Это не мир магии, я правильно понимаю?

– Дорогая, наши силы и особенности завязаны на эманациях ваших чувств. Преобладающие эмоции определяют наши сильные стороны. Отсюда вспыльчивый Зевс бьет электричеством, влюбчивая Афродита имеет дар гипноза, а те же Музы с их рассудительностью чувствительны к искусству.

– Отсюда и мифы про магию?

– Именно! Чем больше Шихайри питается энергией, тем сильнее. От самой энергии тоже многое зависит. Ведь ты тоже предпочитаешь вкусную пищу?

– Думаю, я могу понять. Правда, многое все еще вызывает кучу вопросов.

– Аид немногословен, многое тебе придется понимать и узнавать самой. Но ничего страшного, скоро ты привыкнешь.

– Он оставил меня в поместье несколько дней назад. Я отправляла сообщения, хотела узнать как он, но что тут, что на Земле. Когда шеф загружен работой, на бытовые вопросы он не реагирует. На самом деле я даже беспокоюсь за него.

Напряжение готово было уже опрокинуться на меня со всей силой, когда Мойра, почувствовав это, уверенно взяла меня за руку.

– Не переживай так! Если уж Аид взялся защищать кого-то, то он это сделает! Под его опекой ты станешь принцессой, с которой пылинки разве что не сдувают. Разумеется, до тех пор, пока ты ему верна. Я настоятельно советую тебе быть с ним учтивой, но честной.

– Я была его помощницей все это время. Ну, то есть на Земле! Характер шефа не подарок, но вынести можно. Все будет хорошо!

– Но ты переживаешь…

– Мне придется жить здесь. Все мои друзья, семья, старая жизнь, все в прошлом. А что ждет дальше, сложно понять. Как тут не беспокоиться? Я все эти дни хожу по дому как призрак! А этот… пропал! Вот где он ходит?! – Я всхлипнула. В конце концов, признаюсь, я переживала! Аид – единственный человек, то есть Валейши, в этом мире, которому я могла доверять. Он пообещал защиту, а я приняла ее полностью и безоговорочно, цепляясь за эти слова как за последнюю нить, связывающую меня с безоблачным прошлым, когда все было гораздо проще и прозаичнее.

Я и раньше относилась с теплотой и уважением к шефу, несмотря на предвзятость со стороны сотрудников, а сейчас он стал мне вдвойне необходим. И нет, это не пресловутая любовь! Подобные чувства на пустом месте не возникают, а я слишком долго видела в нем лишь начальника, не обращая внимания на личностные качества больше позволенного. Возможно, эти чувства вообще появились от стресса, необходимости чувствовать защиту.

Но переживания тоже утомляют, а иногда и сильнее, чем физические нагрузки!

– Ну, ну, милая… поплачь, тебе будет легче, – Мойра подошла ближе, обнимая за плечи и позволяя вдоволь поплакать.

Вот в таком положении нас и застал хозяин дома, вернувшись. Я рыдала на плече у Мойры, когда дверь открылась, впуская Аида в его неизменном темном костюме, плаще и с шарфом. Он не изменял себе никогда, сочетая в стиле лоск и благородство английского аристократа. В руках у мужчины была коробка с подарком. Невероятно аккуратный изумрудный бант на коробке бирюзового цвета. Гармоничность цветов, которую разрушала пелена слез перед глазами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.