Моё большое американское путешествие
Игорь Буторин

© Игорь Буторин, 2023

ISBN 978-5-0060-3396-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Путёвые заметки

«Игорь, ну так вот! Вы, когда в самолете будете лететь, вас попросят заполнить некую «белую» карту. Белую, это потому что у вас Green card нету. Ну, и там вопросы разные будут. Типа не завозите ли вы г… на какого в девственную Америку, типа мяса тухлого или другой какой нечистоты. И в том числе вас спросят куда, зачем и надолго ли?

Потом на таможне дядьке в фуражке лаконично так ответьте (если спросит конечно): северал дэйс ин Нью Йорк виз фрэнд, энд зэн ту Портлэнд ту систер хаус. А дядька спросит еще: ворк ор плежур? (work or pleasure). Сие значит, мол, работать едете или покайфоват. Утверждайте – покайфовать. Плежур значит.

Кстати сестринский адрес в белой карте тоже укажите. Ну, вот. Выйдете, чемодан получите, и идите, куда все идут. Мы вас там ждать будем…»

Напутственные советы Ларисы, жены моего друга Виктора, которые там живут уже не один десяток лет.

Нью-Йорк

Девять с лишним часов полета из Москвы в Нью-Йорк пережили не очень напряжно. Самолет был новый и не тесный. Своих друзей мы увидели сразу. Лариса держала над головой портрет Гонзо из Мапет-шоу, а при таком опознавательном знаке потеряться практически невозможно. Даже и в аэропорту имени Джона Фитцджеральда Кеннеди.

Потом был хайвей. Силуэты города большого яблока, мы оставили его справа, и устремились в Нью-Джерси, где живут наши друзья. Осознания, что мы уже в Америке не было. Разве что дороги хорошие и скорости на них уверенные. За Бруклинским мостом вообще пошла та самая малоэтажная страна, о которой писали многие путешественники.

Про радушный прием и новые знакомства в доме наших друзей писать не буду. Это отдельная тема.

На следующий день нас ждала поездка в Нью-Йорк в сопровождении Натальи, новой знакомой, которая успела полюбить этот город и знала о нем немало интересных историй. Однако первый маршрут ей был разработан простым и понятным, чтобы мы почувствовали дыхание островного мегаполиса.

Специальный пассажирский пароходик-катамаран «Ferry», курсирующий между Нью-Джерси и Нью-Йорком подбирался к городу. Уже маячила своей зеленью статуя свободы, а небоскребы надвигались всей массой на наше суденышко. И вот они уже окружили нас, сдавив с обеих сторон, и заполнив все пространство сдержанной суетой. Велкам на Уолл-стрит.

Акулы капитализма и финансовые воротилы на улице практически не попадались. Бродили туристы, торговцы едой и местные фрики.

Мы не задерживались и шли дальше. Хотя, если бы остановились, то, скорее всего нам бы стал слышен шелест зеленоватых купюр, которые ворочались за затемненными стеклами местных офисов.

На пересечении Уолл стрит и Бродвея расположена церковь Святой троицы, говорят, что храм этот тоже хрестоматийный для Нью-Йорка. Наверное, это так. Вот в чем уж я точно не сомневаюсь, так это в его необходимости в конце улицы больших мировых денег. Они, эти большие деньги и это тоже хрестоматийный факт («Боливар не вынесет двоих») делаются всякими способами, в том числе и такими, после которых нелишним будет и помолиться, да испросить прощения у Всевышнего. На этот случай, нате вам, пожалуйста – Храм Святой троицы через дорогу. Все здесь рядом, есть место грешить, и есть где каяться. Тем более, что все маршруты на Уолл стрит ведут или к проливу, для отчаявшихся, или к храму за помощью и прощением к Богу.

Далее мы спустились в душную ньйоркскую подземку – сабвей. Метро оказалось неглубоким и совершенно не напоминало ту подземку, в которой в голливудских фильмах происходят перестрелки и мегакатастрофы.

Из андеграунда мы вынырнули у южной оконечности Сентрал парка, аккурат на Медисон авеню. Наш гид, Наталия, пояснила, что именно здесь в этих высотках покупают квартиры звезды местного американского шоу-бизнеса и иметь апартаменты с окнами на парк, вообще престижное дело. К сожалению, сколько я не задирал голову, ни одна звезда не блеснула мне из-за плотных портьер окон местных, и в общем-то, не очень и пафосных зданий.

Так, с виду, обычный городской муравейник. Разве, что на балконе не сушится белье какой-нибудь Деми Мурр или фирменные лифчики Мадонны. Быть может, мы попали сюда не в сезон перетряхивания нижнего белья, которое так любят устраивать селлебрити?

Мы должны были выполнить один из ньюйоркских ритуалов. То есть съесть хот-дог на ступенях Метрополитан мьюзиум. Купили и съели. После чего и пошли в музей.

Музей Метрополитан – совершенно классное собрание всего того, что удалось вывезти из стран с богатой историей, которой не может похвастаться сами США.

Здесь собрано огромное количество артефактов и произведений искусств. Скульптуры Родена, мои любимые Де Га и Тулуз Лотрек, да еще много чего интересного, что можно разглядывать и чем любоваться многие часы напролет, не замечая утекающего времени, потому что здесь ты общаешься с вечными ценностями, давно победившими течение лет.

Роздых от этого пира духа дает смотровая площадка на крыше музея. Вот он Сентрал парк длиной в четыре километра, весь в зелени, озерах, лужайках и прочих оттяжечных местах.

Идешь себе по аллеям, глязея на мексиканских нянечек со своими малолетними подопечными, встречаешь не менее мексиканских или афроамериканских выгульщиков собак (выгуливают обычно целые своры разнокалиберных друзей человека), а тут бац – трио молодых музыкантов играют джаз. Приятно и настроение создают такое… американское.

Захотел вспомнить детство. Нате вам, на прокат парусник с радиоуправлением, запускай его в пруд и лови дуновения попутного ветерка, сидя на лавочке под сенью секвой.

На северной оконечности парка группа афроамериканцев ради творчества и пожертвований зрителей устраивало шоу. Танцевали они с различными акробатическими этюдами довольно профессионально. Зрителей собрали много. Замечу сразу, что все артисты, которыми полны улицы американских городов выступают мастерски. То есть художественная самодеятельность тут не в чести, а главное – не оплачивается зрителями полновесными бакинскими деньгами. У нас подобное можно увидеть разве что в передаче «Минута славы». А здесь прямо на улице. Задорные такие эти афроамериканские брэйкдансеры.

Брели мы себе дальше по ньюйоркским улицам. Глазели на модные магазины, небоскребы и прочие объекты малых архитектурных форм. Много чего можно увидеть на этих стритах-авеню. Так и дошли до знаменитого Рокфеллер центра. Знаменитое оно тем, что на самой его верхотуре расположена одна из смотровых площадок.

Кто же откажется посмотреть на Нью-Йорк с высоты? Вот и мы не отказались. Вообще это целый комплекс зданий между 5 и 6 авеню. Тут тебе и концертный зал, и студия утреннего телеэфира, причем она расположена на первом этажа и праздная публика через окна может наблюдать за работой ведущих, которые порой выходят на улицу и в прямом эфире общаются с прохожими и просто зеваками.

Еще этот центр знаменит своей новогодней елкой. Ее устанавливают именно здесь, и она считается главной елкой в США. Здесь же расположена штаб-квартира аукционного дома Кристи.

Куча кафе, ресторанов, модных магазинов и сувенирных лавок. Здесь каждый день тусуется огромное количество туристов. Причем их большая часть из Китая, как собственно, и во всей Америке, основными туристами являются именно братьтя-китайцы. Они бродят стайками, а порой и целыми стадами, возглавляемые гидом с опознавательным флажком на длинной палке. Сувениры сметают с тщательностью саранчи, но всегда организованы и послушны своему руководителю группы. У них не бывает, чтобы кто-то потерялся или отбился от коллектива. Все четко и организовано, как учил Великий кормчий.

С высоты Рокфеллер-центра Нью Йорк, как на ладони. Небоскребищи всякие разные и по форме, и по названиям, и по содержаниям тоже. Где просто офисы, где гостиница, где еще какая развлекательная или общепитовская зараза.

Если в детстве пацаны меряются различными интимными частями своего тела, то американские миллиардеры всю жизнь меряются своими небоскребами. Так история строительства высоток двумя богатеями гласит, что одновременно начали строить здания Уолтер Крайслер и Джэкоб Рэскоб. Строительство шло, что называется «ноздря в ноздрю». Однако, когда Крайслер билдинг был закончен и вознесся на небывалую для 1930 года трехсотметровую высоту, Джекоб Рэскоб, здание которого получилось чуть ниже, все же решил взять реванш и надстроил над своим небоскребом шпиль, который установил новый рекорд в 443 метра. Этот небоскреб носит название Эмпайр-стейт-билдинг. Сегодня обе эти высотки являются достопримечательностями Нью-Йорка.

Видна с верхотуры центра и статуя Свободы, но только через оптику с большим увеличением. У нее в короне тоже есть смотровая площадка, но на момент нашего посещения она была закрыта, да и что там увидишь, после Рокфеллер-центра.

Наша прогулка по Нью-Йорку заняла восемь часов. Причем в основном мы передвигались пешком, чтобы увидеть этот уникальный город и попробовать, почувствовать его ритм и его атмосферу. Были мы и в обычных двориках, где живут обыкновенные люди, далеко не акулы капитализма. Спустя месяц мы снова попадем в этого город, но уже на Тайм-сквер и будем смотреть на небоскребы из кафе Мэрриот-отеля. Будем есть суши, а не хот-доги, будем гулять по Чайна-тауну и маленькой Италии, заглянем в галереи Сохо, в конце концов, посетим Брайтон, и это будет совсем другой Нью-Йорк. Город большого яблока – он разный и каждый его уголок уникален по-своему. Тем и знаменит.

И на закуску. Жизнь в Нью-Йорке дорогая. Однако те, кто здесь живет, не захочет жить ни в каком другом городе мира. Вот такой факт.

Портленд

Его называют городом роз и городом зонтов. Роз, потому что на одном из склонов холма имени Вашингтона, каждое лето расцветают тысячи розовых кустов с оригинальными соцветиями.

Кстати именно в этом розарии под открытым небом на фоне городской панорамы зачастую проводятся концерты для публики.

Есть специально созданный амфитеатр для зрителей и сцена для артистов. Еще Портленд называют и городом зонтов. Такое название получено из-за дождей, которые поливают город и окрестности в короткие зимние дни. Именно розы и разноцветные зонты изображают на портлендских сувенирах.

Свое знакомство с Портлендом мы начали с даун-тауна – нижнего города. Вообще даун-тауны есть во всех городах Америки. Это районы, с которых, по сути, и начиналось городское строительство.

Обычно это довольно старые дома, но старые по архитектуре, а в остальном ухоженные и с виду комфортные. Основные магистрали проходят в стороне от даун-тауна и потому здесь тихо, много маленьких магазинчиков, кафе, школ и колледжей, госпиталей, художественных салонов и антикварных лавок.

Возможно, эти скульптуры имеют какую-то свою историю, но и без знания ее, эти хрюшки просто создают неповторимую городскую архитектурную атмосферу. Подобных скульптур в Портленде немало. Есть бобры, тюлени, выдры, медвежата – все они расположились в центре у маленьких фонтанчиков на Пятой авеню, которая так же традиционно считается одной из центральных улиц любого города США.

Из даун-тауна на городском трамвае мы выбираемся в центр Портленда. Главная площадь – Пионерская – Pioneer-square.

Названа она в честь основателей города. Портленд заложили первооткрыватели западных американских земель в 1859 году. В основном это были мормоны, которые двигались к западу и создав свои первые поселения в штате Юта, стали продвигаться еще дальше к Тихому океану, пока не нашли это замечательно место на слиянии двух рек Коламбии и Вилламетт, причем обе судоходные и в Портленде есть грузовой порт, куда заходят даже океанские танкеры.

Кстати, в Портленде 18 мостов. Они все разные. Есть совсем древний железный разводной, но не такой, как в Питере. У здешнего один пролет поднимается наверх чтобы отрыть фарватер для прохода судов. Таких мостов я встречал немало в Америке. Наверное, у них именно эта конструкция разводных мостов была очень популярной в начале прошлого века. Есть и суперсовременные мосты в несколько ярусов. Мосты соединяют дантаун и сити с промышленным правобережным Портлендом. На этом же берегу находится еще один старинный район, где дома построены в традициях викторианской архитектуры.

Здесь надо заметить, что американские города отличаются от европейских. В центре большинства городов горожане не очень любят селиться. Исключение составляют престижные исторические даунтауны и такие города, как Нью-Йорк, Чикаго и т. п. В основном же американцы живут в предместьях, благо, что проблем с муниципальным транспортом нет. Скоростной трамвай домчит тебя за 30—40 минут до центра Портленда без пробок и проблем. На каждой станции трамвая в пригородах есть большие и главное, бесплатные автостоянки, где обычно оставляют машины на весь рабочий день.

С другой стороны, традиционный американский дом – это отнюдь не многоэтажный муравейник. В таких домах здесь, зачастую, устраивают богадельни для пенсионеров. Американцу надо иметь свой дом, а его в городе не построишь – нет свободной земли, а та что есть, стоит безумных денег. Зато в предместьях активно строят небольшие поселки, где и живет основная масса горожан. В каждом поселке есть свои супермаркеты разных калибров и прочие магазины. Здесь главная доктрина – что среднестатистический американец не должен себя чувствовать в чем-то обделенным в любой точке страны. Поэтому здесь нет необходимости ехать за покупками куда-то. Все что необходимо, включая модные и специализированные магазины, располагается под боком.

В центре Портленда есть памятник этим самым пионерам Дикого запада. Вот они – семья мормонов всматривается в светлое будущее. Позади колесо телеги, в руках Библия, рядом ружье. Без него на Диком западе никуда. А вдруг дикие звери или краснокожие? Одним словом, нужная, да даже, незаменимая вещь для пионера. А в глазах надежда и тревога: как-то оно будет?

Я тоже повсматривался в ту сторону, куда и первооткрыватели Запада. Эх, не знали пионеры – богобоязненные мормоны, что в их городе будут проживать более одиннадцати процентов сексуальных меньшинств и никакая вера их не остановит от получения сексуальных удовольствий нетрадиционным способом…

Вот мормоны-пионеры отлитые в бронзе смотрят на них с любовью и надеждой, как на детей своих неразумных.

Центральная площадь города, тоже имеет соответствующее западно-американское название – Пионерская, но к юным ленинцам никакого отношения эти пионеры не имеют. Это в честь пионеров покорителей дикого запада – все тех же мормонов, авантюристов всех мастей и просто бандитов, которых на Диком западе, да и вообще при всех географических открытиях и заселении новых земель всегда было в большом достатке. Вся площадь построена в виде амфитеатра.

В свое время здесь был своеобразный Гайд-парк. В честь первых ораторов установлена скульптура человека в пылу полемики. С ним теперь все фотографируются, каждый норовит подержаться за его указующий перст или прихватить игриво оратора под локоток.

Теперь здесь проводятся локальные праздники и концерты. В дань традиции все же есть особое место и на этой площади. Маленькая площадка построена тоже амфитеатром. Если встать в его центре и начать читать, ну, например, Пушкина Александра нашего Сергеевича «Мой дядя самых честных правил…», то твой голос усиливается и слышен с любого места. Я там тоже встал и рассказал, как на духу, про тяжелую судьбу строительства в Омске метрополитена и аэропорта в Федоровке. Внимательно меня выслушала одна маленькая китаяночка. И на том спасибо, что не в космос говорил.

Здесь же на Пионерской площади собирается местная молодежь из потомков индейцев. Их заметно сразу. Пацаны коренастые, девки низкожопливые и у всех по давней индейской традиции волосы в косы заплетены. Одеты по-современному, но с фольклорными элементами, ну, там рюшечка или ленточка с национальным орнаментом или мокасины фирмы ЕССО.

Пионерскую площадь строили всем миром, поэтому кирпичи, которыми она выстлана, все именные, каждый портлендец покупал по кирпичику, и на него наносили имя жертвователя, вот так незатейливо многие попали в историю города. Чем теперь гордятся и внуков водят на свой кирпичик поглазеть.

На центральную площадь выходят фасады Федерального суда, мэрии и центральных крупных магазинов. По выходным здесь устраивают всякие праздники с концертами, едой и народными гуляниями.

Есть неподалеку от Пионерской еще одна не менее популярная площадь с оригинальным фонтаном. Сюда любят приходить на ланч местные клерки, благо сити (деловой район тоже рядом) и здесь тоже любят устраивать различные праздники.

Так однажды здесь мы обнаружили французскую диаспору Портленда за празднованием Дня взятия Бастилии. Тут были тебе и всякие французские сыры-вина, сувениры, песни от местных шансонье и даже дядька фехтовальщик, с которым каждый желающий мог отработать туше.

А в будни здесь любят плескаться дети, причем их здесь очень много и все возёкаются в этом неглубоком фонтанчике, пока их родители поглощают гамбургеры в соседних кафе.

Кстати, климат в Америке довольно мягкий, а летом вообще жаркий. Но от жажды помереть не дадут. Во многих городах на улицах установлены питьевые фонтанчики.

Нет этих фонтанчиков только в Лас-Вегасе, где охлажденную воду за один доллар продают мексиканцы, зазывая публику звонкой речёвкой: «Кул вотер – уван доллар!», что означает: холодная вода за один доллар. Пустыня, чего тут скажешь…

Mount Hood (Гора Капюшон)

Родственники готовились к нашему приезду. Дин разработал целую программу путешествий. И вот одним из них стала поездка на горнолыжный курорт местного орегоновского масштаба – гору Капюшон (Mount Hood).

Из Портленда мы устремились вдоль реки Коламбия на восток. С автотрассы были видны две горы. Та, что за рекой, – Вашингтон, а эта что со стороны Орегона – Джефферсон. Не помню, говорил я уже или нет. Но вот именами этих двух президентов США американцы любят называть все подряд. Видно уважают они из всех только Вашингтона и Джефферсона. Ну, быть может, еще Рузвельта и Линкольна. Да и есть за что…

По пути нам попался водопад – туристическое место, где любят останавливаться автобусы с гостями из Азии и машины с местными путешественниками. Поэтому здесь всегда много машин. Однако это еще и одно из криминальных мест. Если ты ушел наслаждаться видами падающей с горы воды, а окно в машине не закрыл или не поставил машину на сигнашку, то вернувшись, можешь не обнаружить в своем авто многих оставленных там вещей. Об этом тебя предупреждают различные плакаты на стоянке и заботливые туристы-американцы.

У водопада у тебя есть три возможности насладиться его видами: у подножья, с пятнадцатиметрового мостика и с самой вершины. На вершину надо подниматься не менее сорока минут по естественной тропинке и для этого восхождения, необходимо пребывать в более или менее неплохой физической форме. До мостика минут десять-пятнадцать. На вершину мы не пошли.

Следующей остановкой стала смотровая площадка. Это утес над рекой, которая в этих местах стиснута каменистыми берегами. Ветрище разгоняется в этом каньоне до неимоверной силы и буквально сдувает с площадки. Но вид хороший. Здесь же пишут свои акварели местные художники. На самой площадке установлено круглое строение с еще одной смотровой площадкой на крыше и музеем-магазином внутри. В магазинчике тебе предложат туристическую дребедень, фотографии индейцев, когда-то живших в этих местах и несколько видов нарядов, в том числе и шапка зверобоя, причем из искусственного меха, наверное, чтобы не дразнить экологов. Но это все были промежуточные остановки.

Одной из основных экскурсий стала гидроэлектростанция на Коламбии. Что там делать? Я себе не особенно представлял. Однако это тоже оказался туристический объект.

Публика собирается в фойе станции и ждет, как здесь принято говорить, офицера охраны, который и является по совместительству экскурсоводом. Здесь же торгуют сувенирной мелочевкой, есть карта станции, и маршрут путешествия Льюиса и Кларка, которых в Орегоне почитают местными героями. А дело с ними было так.

Однажды третий по счету президент Томас Джефферсон – один из отцов-основателей США, уже после войны за независимость и даже после того, как с его участием была написана Декларация независимости и после того как он выкупил у Франции штат Луизиану, так вот этот видный политический деятель и философ задумался: «А где же на северо-западе граница страны, которой я руковожу? Доколь она простирается? С равнины ничего не видно, все скрывают Скалистые горы».

Призвал он тогда двух парней Мериуэзера Льюиса (фамилия ладно, но с таким имечком ему бы было непросто жилось в наших палестинах) и Уильяма Кларка. Хорошие парни были бывшими военными и оба с авантюрным характером (на войне иные не выживают). Объяснил он им задачу, мол, землю со Скалистыми горами мы у индейцев прикупили, а что там за ней и, докуда она простирается – не известно. На дворе уже 1804 год и настала пора все эти вопросы разрешить. Льюис и Кларк под козырек – не вопрос, щас узнаем. Президент дал им несколько лодок, провизии, пороху, бус стеклянных, специальные медальки-монетки для индейцев и толмачку-скво из местного племени индейцев, чтоб с аборигенами по пути договариваться и бусы на еду выменивать, когда тушенка кончится.

Так Мериуэзер (Боже ж ты мой, вот же имечко!) Льюис и Уильям Кларк и с ними еще 41 человек поплыли по рекам из Сент-Луиса на северо-запад и через Скалистые горы добрались до реки Коламбии. Что, и как было в этом двухлетнем походе, я доподлинно не ведаю, да и не об этом речь. Знающие люди говорят, что иной раз и постреливать в аборигенов приходилось, которые уже тогда начали догадываться, какое счастье их ждет в перспективе. Но большей частью шли мирно, медальки вождям раздавали, рыбачили и охотились. Все живы остались, за исключением одного солдата, который помер от перитонита из-за воспаления аппендикса. Так в начале сентября 1806 года экспедиция вышла к побережью Тихого океана, и именно тогда был открыт водный путь до западного побережья Америки на северо-западе.

Но вернемся на гидроэлектростанцию. Офицер охраны коротко рассказал историю ее постройки. Поведал принцип добычи электричества из бурного водного потока и тут же из ребятишек, которые тоже слушали лекцию, составил схему извлечения электроэнергии. Кто-то был водой, кто-то ротором, статором и проводами. Главное, на чем сделал акцент лектор, это сбережение лосося в реке Коламбии. Потом провел нас по всем цехам.

Больше всего мне понравился зал, где через стеклянные витрины было видно, как те самые лососи прут против водного потока по специальному шлюзу. Кстати, неподалеку от станции есть рыбное предприятие, где в бассейнах выращивают из икринок рыбу, а потом, когда лососи набирают силу, выпускают их все в ту же Коламбию.

Далее дорога стала забирать от реки в горы. По пути попадались виноградники с вайнери – дегустационными залами, а потом и небольшие поселки с гостиницами, где и останавливаются любители горных лыж и сноуборда. Цена за номера у подножия горы гораздо меньше, чем у вершины, поэтому они пользуются огромной популярностью у молодежи. А отель на горе – это для богатых туристов. Туда-то мы и направлялись.

Все это в комплексе называется Каскадными горами, они пересекают Орегон с севера на юг. А Маунт Худ – самая высокая гора, почти в три с половиной тысячи метров над уровнем океана. Вообще-то это спящий вулкан, который последний раз извергался в конце восемнадцатого века. Сейчас его склоны – рай для горнолыжников и сноубордистов. С какой стороны она похожа на капюшон, понять трудно.

Отель «Тимбенлайн» выгнулся легкой дугой в сторону вершины и расположился на границе нетающего снега и альпийских лугов. Отель состоит из двух крыльев с номерами. В центре холла огромная труба и примыкающий к ней камин. На этажах, опоясывающих холл на разных уровнях, расположены рестораны и кафе. Все сработано из неимоверной толщины бревен и довольно основательно. Номера простенькие, без всяких там лишних квадратных метров, все устроено рационально. С боку к отелю притулился бассейн с теплой водой, а дальше уже подъемник для лыжников.

Горные красоты расписывать не буду. Кто бывал в горах – знает, как они прекрасны. А кто еще только собирается, то вперед – не пожалеете. Воздух можно просто есть или пить. На уровне глаз только вершины вековых елей, сверху слепящий снег вершины и разноцветный серпантин катающихся лыжников. Вот этих самых горнолыжников здесь представлено всех возрастов и способностей. Начиная от трехлетних карапузов, и заканчивая прозрачными стариками и мужественными людьми на инвалидных колясках. Кстати, для них есть специальное сидячее горнолыжное оборудование, и они довольно ловко лавируют на нем по сложным трассам. Приезжают лыжники рано утром из гостиниц внизу. Уезжают, когда закрывается трасса, то есть с первыми намеками на сумерки.

Я уже говорил, что американцы очень бережно относятся ко всему историческому. Так вот и отель «Тимбенлайн» имеет свое замечательное прошлое. Он возник из небольшого пастушьего домика, потом здесь останавливались редкие альпинисты, дальше – лыжники и любители подышать свежим горным воздухом.

Гостиница расстраивалась. Как это водится в Америке, нашелся инвестор, который и воздвиг большой отель. В годы Великой депрессии именно с монументального крыльца отеля «Тимбенлайн» Франклин Рузвельт произнес пламенную речь перед рабочими занятыми на общественных работах. Их силами была построена, так называемая тропа, а вернее почти шестидесяти километровая дорога по склону горы Маунт Худ, а само это место приобрело статус Национальной исторической достопримечательности США. О том, что этот видный политик ХХ века здесь был и произносил свою речь, говорит медная табличка, прикрепленная на балконе отеля. Вот такая история.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.