Александр Филичкин
Рассказы, изданные на бумаге. Мистика

Старик

Мистический рассказ «Старик»

Издан в журнале «Литературная учёба» №3 май-июнь 2015 года, стр. 31…41

Яростная атака противника не увенчалась желанным успехом. Отлично вооружённые, прекрасно одетые и сытые фрицы были опять остановлены кинжальным огнём.

Уже многократно, противники шли в наступление, но они каждый раз, отступали назад, и возвращались к своим укреплениям. Как они не пытались, но не могли сломить оборону оборванных и голодных солдат Красной армии.

Немцы опять не достигли поставленной цели. Они не сумели преодолеть полосу ничейной земли, не добрались до русских траншей и не закидали ручными гранатами советских бойцов.

Выстрелы из двух станковых, двенадцати ручных пулемётов и полутора сотен винтовок сорвали оперативные планы Гудериана. Они заставили нападавших врагов сначала залечь, а затем отползти к прежним позициям. На изрытой воронками, пыльной земле осталось лежать два десятка фашистов, одетых в форму грязного серо-зелёного цвета.

Среди них были двое, которых Григорий зачислил на свой личный счёт. Оба упали после того, как боец хорошенько прицелился и пальнул в ненавистные ему силуэты. Убил ли он их или нет, парень точно не знал, но очень надеялся, что хотя бы один, всё же погиб.

Убедившись, что все захватчики откатились назад, Григорий облегчённо вздохнул и перезарядил трёхлинейку. Он оставил её на маленьком бруствере и, оставшись без сил, сполз на дно окопа, вырытого по неполному профилю.

Парень привалился спиной к стенке неглубокой траншеи и вытянул ноги, трясущиеся от пережитого сейчас напряжения. Повернув голову, он посмотрел в левую сторону.

Леонида поблизости не было. Перед боем его вызвал к себе командир и зачем-то послал в штаб полка. Наверное, там отыскали какую-нибудь бронемашину, и им потребовался механик-водитель.

На месте танкиста скорчился мёртвый матросик, только вчера, появившийся в расположении части. Чуть дальше лежали два его убитых товарища. Они были из того отделения, которое уже ближе к вечеру прислал Севастополь.

Никто из пехотинцев, не успел познакомиться с этими молодыми людьми. Сначала ребята довольно заносчиво держались особняком от прочих стрелков. Ну, а как же ещё? Чай не пехота, а моряки, можно сказать – мореманы.

Григорий и сам был одет в такую же чёрную форму, но даже это, его не приблизило к ним. По каким-то неведомым признакам, неуловимым для обычного глаза, молодые матросики сразу же поняли, что он явно не флотский. Поэтому не удостоили парня своим драгоценным вниманием.

Потом все быстро съели тот скудный ужин, что им принесли в металлических термосах из батальона, и принялись укладываться на ночь в траншее. Готовых землянок у них пока не имелось.

Три дня назад, вновь сформированная стрелковая рота вышла на данный рубеж и ещё не успела там хорошенько устроиться. Ну, а с утра, начались беспрерывные атаки фашистов, и было уже не до таких церемоний.

«Жаль всех ребят!» – грустно подумал солдат.

Григорий перекрестился, повернул голову и посмотрел в правую сторону. Туда, где находился его земляк Прохор Шаманов. К своему удивлению, на месте приятеля, парень увидел незнакомого ему пожилого мужчину шестидесяти лет.

Несмотря на тёплые дни, на нём был старый, видавший виды, потёртый солдатский бушлат. Из многочисленных дыр скромной одёжки, местами торчали куски серой ваты.

«Видно, во время атаки, подошло подкрепление с другого участка, – понял красноармеец. – А в суматохе последнего боя, я не заметил, как они появились. Хорошо, что мужики подоспели. Вряд ли бы мы своей ротой удержали эту позицию. Смяли бы нас, и пришлось бы снова бежать по голой степи».

Григорий всмотрелся в лицо незнакомого пожилого солдата. У него оказались белые короткие волосы, сильно осунувшееся лицо и много глубоких морщин, что исчертили щёки и лоб.

«Совсем ведь старик, – с состраданием подумал Григорий. – Ему бы со внуками в парке гулять или же возле дома на скамейке сидеть, а он тут с молодыми бойцами отбивается от проклятых фашистов».

Секунду спустя, вся жалость к седому соседу вылетела из головы молодого бойца. Григорий увидел приятеля и похолодел. Прохор лежал на животе, вытянувшись вдоль задней стенки окопа.

Земляк уже умер, так же, как и те три матросика, что находились от парня по левую сторону. Вот только не это поразило Григория, к виду покойников он уже немного привык.

Дело было всё в том, что незнакомый мужчина не стоял, а спокойно сидел. Причём не на земле, как все остальные вокруг, а прямо на теле недавно убитого врагами сержанта! Сидел Старик так, словно устроился на неодушевленном предмете или на каком-нибудь камне.

Григорий дано уже знал весьма разбитного и очень весёлого красноармейца. Совершенно естественно, что он буквально вскипел от негодования за такое обращение с Прохором. Однако, прежде, чем парень сообразил, что нужно сделать, Старик тихо спросил:

– Давно на передовой?

Григорий на секунду опешил от ровного тона соседа и недовольно ответил:

– С конца октября.

– Впервые попал в жаркую схватку? – не столько поинтересовался, сколько констатировал факт странный Старик. Мужчина взглянул, как солдат неопределённо кивнул, чуть усмехнулся и спокойно добавил:

– Ничего, через неделю боёв, ты не будешь уже обращать никакого внимания на своих и чужих мертвецов. Но должен тебе сообщить, что им теперь всё равно, а живым, нужно себя поберечь. Вдруг ещё Родине они пригодятся? – И безо всякого перехода Старик внезапно сменил неприятную тему: – У тебя спички есть?

– Кончились, – чуть успокоившись, бросил Григорий. Парень решил, что не стоит конфликтовать, с опытным, старым солдатом. Возможно, этот боец воевал ещё на Гражданской, а то и в Первой мировой поучаствовал. Наверняка у него есть, чему поучиться. Лучше всего, постараться, поскорей перенять его опыт. Может быть, ещё пригодится.

Старик достал из кармана своего галифе замызганный древний кисет и развязал тесёмку на горлышке. Он достал из мешочка лист от газеты, сложенный плотной гармошкой и весьма аккуратно оторвал небольшой прямоугольник бумаги.

Никуда не спеша, мужчина насыпал сверху махорку и ловко соорудил самокрутку. Затем, легонько провёл языком по краю листочка и приклеил его к боку свёрнутого небольшого цилиндрика. Получилось нечто, похожее на сигарету. Издалека она выглядела не хуже фабричной. Мужчина вставил в рот табачную палочку и зажал её кончик губами.

Только сейчас Григорий заметил, что Старик не бросил винтовку на низеньком бруствере, как сделали многие молодые бойцы, измотанные боем с фашистами. Уперев приклад в пыльную землю, он прочно держал карабин в узловатых руках. Собеседник перехватил взгляд удивлённого парня, с улыбкой кивнул и сказал:

– Моё оружие постоянно со мной. При случае, не нужно будет искать, где я его положил. Да и чем меньше оно лежит на земле, тем надёжней работает.

Пристыженный словами солдата, Григорий поднялся на ноги. Стараясь не высовывать головы из окопа, он взял свою трёхлинейку за деревянный приклад и потянул на себя.

Ещё через миг, в низенький бруствер ударила пуля, которую выпустил немецкий стрелок. Парень рывком сдёрнул оружие с наружной стенки траншеи и мешком опустился на дно укрепления.

– Увидел снайпер твой винторез и караулил, когда ты появишься возле него, – спокойно прокомментировал выстрел Старик. – На месте фашиста я бы чуть подождал, пока ты высунешь башку из окопа.

Григорий вытер ладонью внезапно взмокнувший лоб. Действуя рукавом гимнастёрки, он стал счищать с пыльной «мосинки» налипшую серую пыль.

– Да не трусь ты, боец, – лениво бросил Старик. – Тебе не скоро ещё помирать. В ближайшие сутки ты точно не откинешь копыта.

– А вы откуда всё знаете? – дрогнувшим голосом спросил удивлённый Григорий. Он и сам не заметил, как перешёл на уважительное обращение с этим странным мужчиной.

Старик ответил не сразу. Он достал из подсумка снаряженную винтовочную обойму, выщелкнул из неё блестящий патрон и вернул магазин на прежнее место. Сильными, узловатыми пальцами боец раскачал остроконечную пулю, осторожно вывернул её из длинной гильзы и отбросил в сторонку. Затем, выдернул из прорехи в бушлате кусочек свалявшейся ваты и скатал её в плотный шарик.

Не видя смысла в производящихся действиях, Григорий удивлённо смотрел на новоявленного пожилого соратника. Однако, торопить Старика с ясным ответом он даже не пробовал.

Григорий хорошо понимал, пока стрелок не закончит шаманские манипуляции, он ничего больше не скажет. А узнать, что имел тот в виду, хотелось удивительно сильно. У парня даже слегка задрожали колени.

Мужчина вставил ватный катышек в открывшееся в гильзе отверстие и хорошенько заткнул сужающееся к окончанию устьице. Привычным, ловким движением он откинул затвор карабина, вставил в казённик необычный патрон и послал его в ствол. Затем направил мушку на стенку окопа и нажал на крючок спускового устройства.

Сухо щёлкнул холостой винтовочный выстрел. Из оружия вылетело облачко дыма и какой-то странный комок. Кусок тлеющей ваты ударился в плотную землю и скатился на дно глубокой траншеи.

Старик быстро зажал карабин между коленей. Он взял из-под ног тонкую щепку, отколотую от патронного ящика, подцепил ей небольшой уголёк и поднёс к самокрутке.

Пожилой человек несколько раз затянулся. По окопу разнёсся едкий запах горящей махорки. Старик тонкой струйкой выдохнул дым под себя и разогнал его свободной рукой.

Не успел боец досмолить и треть «сигареты», как с обеих сторон укрепления к нему потянулись другие стрелки. В основном, это были весьма пожилые, битые жизнью солдаты.

Каждый из них держал в плотно сжатых губах свёрнутую самокрутку и спешил поскорей оказаться возле огня. Пригибаясь, они пробирались к собеседнику парня, быстро прикуривали и тотчас возвращались к прежним позициям.

«Хорошо, что я не привык к этому мерзкому зелью, – неожиданно подумал Григорий. – А то страдал бы теперь, как они. Да и немцы могут заметить клубы белого дыма и шарахнуть по ним из пары стволов»,

Он обеспокоенно заёрзал на месте. После чего, быстро прикинул, в какую сторону лучше бежать, если послышится вой подлетающей мины. Парень вспомнил о том, что в трёх метрах справа, в стенке окопа есть неглубокий карман, и слегка успокоился.

К счастью бойцов, всё обошлось, и обстрела в этот раз не последовало. Старик докурил самокрутку до самого кончика, и неторопливо растёр сапогом тлеющий кусочек бумаги, оставшийся от его «сигареты». Затем, посмотрел на притихшего парня и, словно не прерывался и на пару секунд, продолжал говорить тихим уверенным голосом:

– В самом начале этой войны я совершенно случайно, оказался в полковой артиллерии. Так, на старости лет, я стал заряжающим в расчёте семидесятишести миллиметровой пушки. Ну и тяжёлая это работа, должен тебе доложить.

Вроде бы шесть килограммов это не так уж и много, а ты попробуй, понянчи эти железные чушки. Побегай с ними, пригнувшись, туда и сюда во время жестокого боя. Сначала вроде бы и ничего. Ну, а потом ноги болят, руки отваливаются, а спину так ломит, что и сказать словами нельзя.

Ну, да дело не в этом. Однажды с утра, около десяти вражеских танков прорвались на нашем участке. В один миг, они смяли все шесть сорокапяток и выскочили прямо на мою батарею. Ну, тут, сам понимаешь, началась такая баталия, что не приведи Господи такое всем пережить. Вот тогда, всё со мной и случилось.

Немецкий снаряд попал точно в наше орудие и разнёс его в мелкие дребезги. Хорошо, что я в этот миг, двигался к ящикам с боекомплектом и отбежал на несколько метров от уничтоженной пушки. Одним словом, насмерть побило весь наш расчёт, а меня лишь отбросило в сторону и очень сильно контузило.

Нужно сказать, что позицию мы тогда удержали. Фашисты весьма торопились к беззащитной Москве. Поэтому, фрицы не стали нас добивать, а просто объехали все капониры и направились дальше. На наше счастье, за ними не шли пехотинцы, как это обычно бывает. Не то перестреляли бы нас, как куропаток на голом лугу.

Старик печально вздохнул и продолжил секунду спустя: – Так вот, где был ближайший к нам медсанбат, наш командир, конечно, не знал, а связи с тылом у него не имелось. Так что, остался я на той батарее, как и все остальные.

На удивление быстро, я отлежался и через день вернулся к орудию. Понятно, что уже совершенно к другому. К тому времени, у нас осталось лишь половина всех пушек, а прислуги, даже меньше того. Каждый боец был на счету.

Наших ребят, смерть в то время косила, словно замечательный жнец в ходе летней страды. Не успевали подвозить пополнение. Только появится у нас молодежь, глядь, после боя, опять я, почти что один, остался на поле.

Я даже говорил командиру своей батареи: «Что вы мне этих сосунков присылаете? Зачем их губить? Всё равно они сразу погибнут. Давай я один, буду вертеться возле орудия. Уж чего-чего, а в танк, который прёт на меня, я всегда попаду. На прямой-то наводке ведь не промажешь».

А он мне ответил: «Пока ты в одиночку разик стрельнёшь, полный расчёт выпустит пять-шесть снарядов и больше. Глядишь, кого-нибудь они всё же подстрелят. Вот и считай, сколько мимо тебя, танков прорвётся к Москве». Так и пошло дальше всё, как и было до того разговора.

Ну, так я совсем не об этом хотел рассказать. Должен тебе сообщить, что та большая контузия, уже и не помню, какая по счету, не прошла всё же даром. У меня после взрыва стала сильно болеть голова, и пропал полностью слух.

Кроме того, перед глазами постоянно кружились, мерцали и плавали разнообразные разноцветные ленты. Правда, мне повезло, и спустя несколько дней почти все бесследно исчезло.

Почти, да только не всё. Неожиданно выяснилось, что я стал замечать на лбу у людей какие-то круглые, очень яркие пятна. Они выглядели, словно печати на твоих документах, и весьма походили на крупный светящийся глаз. Какое-то время я не мог догадаться, что бы это всё значило, но постепенно стал понимать.

Старик снова прервал свою речь и спросил:

– Кстати боец, тебя как зовут?

– Григорий, – выдавил растерявшийся парень. Он так увлёкся рассказом, что не подумал представиться, а так же, забыл спросить имя пожилого мужчины. Собеседник кивнул, но почему-то, сам не назвался и двинулся дальше.

– Дело Гриша всё в том, что теперь, я вижу черепа у людей не так, как было когда-то – только снаружи. Ну, там черты лица, кожа и волосы. Кроме этих деталей, перед моими глазами сейчас появляется, что-то вроде фонарика, который очень слабенько тлеет.

Он находится в голове человека и иногда, начинает работать совсем по-другому. И чем ярче горит, тем больше сияния проходит сквозь лобные кости. Только цвет вовсе не желтый, как у электрических лампочек, а голубой с зеленоватыми проблесками. У каких-то людей свет становится удивительно сильным и выходит наружу, словно ослепительный луч.

Он появляется здесь, – Старик ткнул грязным пальцем в центр своего высокого лба и указал на какую-то точку, расположенную над переносицей. Она находилась между бровями и границей поседевших волос.

– Неожиданно, до меня вдруг дошло, что все те, у кого возникает печать на лице, погибали в ближайшее время. Причём, смерть приходила за ними, в аккурат, через сутки после проявки клейма. В этом я убедился после совершенно невероятного случая.

В то время, в наш неполный расчёт прибыл, ещё совершенно зелёный, молодой лейтенант. Он только окончил войсковое училище, так называемый ускоренный курс. Иногда их ещё называли инкубатором офицеров РККА.

Одним словом, его сразу послали на фронт, и уже через месяц, он оказался у нас, в самом пекле сражений. Так вот, я того паренька сразу заметил, а всё потому, что фонарик у него в голове работал почти на пределе. Он так и пылал, как железяка, разогретая в горне до белого цвета.

Прибыл к нам лейтенант уже ближе к вечеру, а утром нового дня, случился налёт вражеских штурмовиков. Ох, и здорово они нас тогда обработали. Многих сразу убило, а моего командира сильно задело осколком от бомбы.

Пока я накладывал ему повязку на грудь, смотрю, а свет в его черепе постепенно усиливается. Сиянье пробилось сквозь кости, и на лбу проявилась печать, что пылала, как раскалённая лава. Вот тогда я впервые увидел, как она возникает.

Почти через сутки, на батарею прислали снаряды. Мы быстренько разгрузили полуторку, а в тесный кузов уложили всех раненых. В кабину, естественно, посадили моего командира.

Я помогал пострадавшим в боях и вдруг заметил невероятную вещь. У всех изувеченных красноармейцев, что-то ярко сияло на лбу. Это было точно такое клеймо, как у моего офицера. Лишь у шофера санитарной машины лицо оказался совершенно обычным. Как сейчас помню, звали водителя Соболев Фёдор.

После погрузки, машина тронулась с места и пошла прямо в тыл. Она удалилась от нас на сто с чем-то метров, и тут начался очередной артобстрел. Да такой ураганный, что просто ужас.

И надо же такому случиться, что один из крупнокалиберных фугасных снарядов попал в задний борт нашей полуторки. Ну, думаю, всем ребятам конец! Но, как оказалось, я немного ошибся.

Да только всё там случилось вовсе не так, как ты сейчас думаешь. – предвидя реакцию своего собеседника, Старик отрицательно покачал головой. – Снаряд сработал, как надо, и произошёл оглушительный взрыв.

И тут, ты не поверишь, из огромного облака огня, дыма и пыли неожиданно выкатилась совсем невредимая кабина машины. Она проехала несколько метров на двух передних колесах и скатилась в большую воронку.

Ещё через миг, рядом взорвался новый фашистский фугас. Огромный вал чёрной почвы тут же поднялся в воздух и засыпал всю яму так ровно, словно её никогда там и не было.

Как только обстрел завершился, я и мужики из боевого расчёта побежали откапывать останки полуторки. В конце концов, мы всё-таки вытащили из-под земли моего командира.

Так что же ты думаешь? На бедном парне не было ни одного живого местечка. Всё тело бедняги оказалось пробито сотней осколков, а молодого шофёра, что сидел рядом с ним, лишь оглушило. Через десять минут наш лейтенант тихо умер, а Фёдор очнулся и стал после этого чуть-чуть заикаться.

Кстати сказать, Фёдор тот оказался счастливчиком, вроде тебя, – Старик указал грязным пальцем на лоб собеседника.

– С чего вы это взяли, что мне часто везёт? – удивился Григорий. Он вспомнил тяжёлое детство в деревне, арест любимой тёти в Самаре, бегство в город Асбест и огромную стройку, где он работал исключительно с зеками.

– Вижу, – непреклонно бросил Старик и продолжил. – Забыл сообщить, что перед самым отъездом полуторки я очень внимательно посмотрел на водителя. Лампочка у него в голове, конечно, горела, так же, как и у всех. Только светила она удивительно тускло и еле просматривалась. Прямо, как сейчас у тебя. По нынешним непростым временам, это редко встречается. Особенно на передовой, – Старик пытливо вгляделся в Григория.

– Поэтому я тебе всё рассказал. Очень похоже, что ты выживешь на этой войне и сообщишь о моём удивительном даре грамотным людям. Быть может, какие учёные заинтересуются таким странным случаем.

– А про себя вы что-нибудь знаете?  Я имею в виду эту отметину? – смущённо поинтересовался Григорий.

– Как я ни пытался, но не смог рассмотреть у себя, печать скорой смерти или хотя бы непонятную лампочку в черепе, – печально ответил Старик. – Почему-то, ни в чистой воде, ни в каком-либо зеркале, ни на боку блестящего, как огонь, самовара это сияние совсем не просматривается. Хотя, я смотрел на себя, и на многих других.

Просто глазами я этот блеск отчётливо вижу, а от жидкости и каких-то предметов он совсем не отражается. Почему? Непонятно! Загадка природы! Так что, я про себя ничего толком не знаю.

Да оно, в общем, к лучшему, зачем мне трястись остаток всей жизни? Тем более что он очень короткий, сутки всего. С другой стороны… Если бы встретил такого же, как я человека, то обязательно спросил у него. – Старик погрустнел и умолк.

Спустя пару секунд мужчина спокойно продолжил:

– Уже через день мы узнали, что немцы взяли в кольцо всю нашу дивизию. Сколько тогда парней полегло, и не счесть. А Фёдору всё хоть бы хны. Еле-еле бредёт, качается от сильной контузии, а любое железо проходит мимо него.

Смотришь, другой парень куда здоровей, и тихо кругом, а неизвестно откуда пуля вдруг свистит, и всё, конец человеку. Или, к примеру, когда в атаку идёшь. Сослуживцев вокруг, косит словно траву. Ну, думаешь, всё – погибель твоя здесь пришла. Ан нет, ещё не смерть впереди, а хоть какая-то жизнь.

Тогда мы, считай, целый месяц, пробивались к своим и с огромным трудом и потерями, всё же прорвали кольцо. Нас отвели на переформирование, а там налетели на нас особисты и взяли всех в оборот. Мол, почему оказались вы в окружении?

В общем, мы все до единого, как предатели Родины, попали в сцецбатальоны. Хорошо, что хоть сразу не шлёпнули. Кстати сказать, такие подразделения в двадцатых годах, называли штрафными. Их ещё Троцкий придумал во время Гражданской войны.

Построили нас в большую колонну и послали назад, к линии фронта. Шли мы к передовой под охраной синих фуражек. Навстречу, на санитарной машине ехал медицинский майор.

Понятное дело, что он, словно муха проплыл мимо толпы заключённых. Тем более, мы все отвратительно грязные, сильно оборванные, заросшие длинной щетиной. Считай, целый месяц не мылись, не брились.

И вот, из оравы таких босяков, майор углядел-таки Фёдора Соболева. Он остановил свой фургон с красным крестом на боку и подозвал к себе молодого охранника. Говорит, так, мол, и так, данный солдат – шофёр из моего медсанбата. Он уехал на санитарной машине за ранеными и попал в окружение.

Особист ни в какую. Мол, ничего я не знаю, на месте во всём разберутся. Майор полез в кабину и достал бутылку медицинского спирта. Он отдал флакон синим фуражкам, а вместо него забрал своего человека.

А все остальные, двинулись дальше. И почти все, своей жизнью искупили большую вину перед Родиной. Ну, а некоторым, вроде меня, весьма повезло. Мы получили ранения и отделались маленькой кровью.

И вот что ещё, хотел я сказать тебе, Гриша! – перескочил вдруг Старик на новую тему: – Сменил бы ты обмундированье матроса. При первом же случае, махни его на обычную армейскую форму.

Я сам под Одессою видел, как фрицы на месте расстреливали всех краснофлотцев. Уж очень они моряков невзлюбили. Меж тем, как обычных солдат, уводят в свой плен. Если, конечно, те не оказывают ожесточённого сопротивленья фашистам.

На этом, разговор двух бойцов оборвался, и вовсе не потому, что Григорию не о чем было больше спросить. Сверху посыпались мелкие камешки, и в окоп ловко сполз командир роты стрелков.

Следом, неуклюже спустился пожилой капитан из пехоты. Всем своим штатским видом он походил на обычную «крысу из глубокого тыла». Старик замолчал и глянул на лоб незнакомого ему офицера.

– Степанов! – окликнул летёха Григория. – Проводи корреспондента фронтовой многотиражной газеты к фашистскому танку, который подбили вчера. Он сделает несколько снимков, и потом вы вёрнетесь назад. А мне ещё, в штаб полка нужно сейчас позвонить.

Ротный козырнул нежданному гостю, низко пригнулся и пошёл по окопу. Он, быстро лавировал между мёртвыми и живыми бойцами, и явно спешил к блиндажу. Фотокор расчехлил свою камеру и начал снимать убитых матросов, лежащих вповалку на дне узкой траншеи.

– Товарищ капитан, идёмте за мной, – сказал хмурый Григорий. Ему совсем не хотелось лезть на ничейную полосу, которая отлично простреливалась проклятыми фрицами. Но раз получил приказ командира, то давай, выполняй. Парень приподнялся с земли, взял винтовку, как можно удобнее, и показал визитёру в противоположную сторону.

– Одну минутку, – буркнул лощёный мужчина и увлечённо защёлкал затвором немецкой зеркалки.

Старик придержал солдата за локоть и тихо ему прошептал:

– Гриша, держись от офицера подальше! Печать сияет на нём! Причём, она появилась вчера! – Молодой боец и не знал, что ответить. Он лишь неопределённо кивнул.

По цепочке бойцов, сидевших в окопе, передали короткий приказ:

– Всем вернуться на свои боевые позиции. – Старик протянул широкую, как лопата, ладонь и сказал. – Прощай, Гриша. Даст Бог, ещё где-то свидимся, – они обменялись крепким рукопожатием.

С ощутимым трудом красноармеец поднялся на ноги и, не огладываясь, медленно двинулся к другому участку обороны стрелков. Григорий посмотрел ему вслед. Сердце у парня вдруг защемило. Он неожиданно понял, что никогда уже больше не встретит этого странного пожилого мужчину.

Григорий протяжно вздохнул и глянул на капитана, который увлечённо снимал мёртвых матросов. И что они ему так дались? Непонятно! Ведь трупов красноармейцев рядом полно.

Через минуту, офицер закончил работу, зачехлил фотокамеру и удовлетворённо кивнул. Солдат повернулся и повёл офицера к подбитой бронемашине.

– А что это за танк? – спросил корреспондент.

– Да с виду обычный «Т-3», только пушка почему-то другая. У неё ствол длиннее в три раза.

– А какой там калибр? Больше тридцати семи миллиметров?

– По внешнему виду, так будет все семьдесят. – ответил Григорий.

Они добрались до места, где глубокий окоп нырял в небольшую ложбинку. Солдат остановился и настороженно выглянул из-за низкого бруствера. В этом месте позиции фрицев отстояли значительно дальше от русских траншей. Так что, фашистские снайперы здесь не очень-то зверствовали.

– Далеко, – пробурчал фотокор. – Ничего отсюда не видно.

Обладавший замечательным зрением, Григорий удивлённо взглянул на очки капитана. Маленькие и круглые, они казались совершенно нелепыми на широком мясистом лице. Парень подумал: «Если ты сквозь окуляры не видишь, то зачем тебя послали сюда?»

Заметив недоумение на лице у бойца, офицер пояснил: – Мои очки во время бомбёжки разбились. Эти мне дал наш главный редактор, а у него линзы слабые. Почти ничего в них не вижу, – он чуть помолчал и добавил: – Кроме того, мне танк нужно сфотографировать сбоку. Чтобы по снимку определить диаметр пушки и длину у ствола. Так что, придётся нам подползти чуть поближе.

Григорий ничего не сказал. Он опёрся левой рукой на низенький бруствер, оттолкнулся правой ногой от стенки окопа и сильным скачком выпрыгнул из неглубокой траншеи.

Оказавшись на поверхности почвы, он ничком распластался на ней. Винтовку красноармеец держал в правой руке. Левую он протянул капитану. Неуклюжий тыловой офицер с благодарностью принял помощь бойца. Он ухватился за запястье солдата и с тихим кряхтеньем вылез наружу.

Фотокор рухнул мешком в пожухлую степную траву и стал озираться по сторонам. Он неуклюже поднялся на ноги и, почти в полный рост, рванулся к ближайшей воронке, что находилась чуть впереди. Подскочив к углубленью в земле, мужчина махнул руками, как курица крыльями, и тяжело спрыгнул вниз.

Ползя по-пластунски, Григорий добрался до внушительной ямы, где был капитан. Парень ужом спустился на дно и устроился рядом с натужно дышащим фотографом.

Фашисты увидели выбравшихся из траншеи противников. Они заметили, что один из них капитан и открыли охоту за немолодым офицером. На немецких позициях вдруг громко прокашлял большой миномёт калибром восемьдесят один миллиметр.

Тяжёлый снаряд упал в десяти с чем-то метрах от военнослужащих РККА. Раздался оглушительный взрыв. К небу взметнулась туча каменистой земли. В воздухе свистнули сотни осколков.

Не успело осесть облако пыли, как капитан поднялся на ноги и помчался вперёд. Он пробежал несколько метров, оказался возле дымящейся ещё котловины и спрыгнул в неё.

Волей-неволей, солдату пришлось тут же последовать примеру своего подопечного. Он снова упал рядом с фотографом и с недоумением посмотрел на него. Капитан заметил вопросительный взгляд и пояснил:

– По закону вероятности, два снаряда не могут упасть в то же самое место. Тем более, в течение короткого времени. Поэтому, нужно прятаться в новых воронках. Чем дольше она существует, тем больше возможность попаданья в неё другого снаряда. Я тебе это, как математик сейчас говорю. Понял? – Григорий неуверенно покачал головой.

Рядом раздался очередной мощный взрыв. Корреспондент перебежал в новую яму и оттуда позвал к себе парня. В тот же момент, обстрел настолько усилился, что солдат как-то замешкался и остался на месте.

Скоро, тяжёлые мины начали падать чуть реже. Парень решился переместиться к фотографу. Он поднялся на ноги и с изумленьем увидел жуткую вещь. В то место, где лежал капитан, ударил второй фашистский снаряд.

Григорий упал на дно внушительной выемки и ошарашенно сказал сам себе: «Вот тебе и теория вероятности по математике». – Следом пришла новая мысль: «Выходит, не врал мне Старик. На капитане и вправду имелась печать скорой смерти, и она появилась ровно сутки назад».

Солдат притаился в своём ненадёжном убежище и просидел в нём до окончанья обстрела. Потом, он осторожно поднялся наверх, подполз к той воронке, в которую дважды ударил снаряд, и глянул вниз.

От незадачливого корреспондента практически ничего не осталось. Только обрывки обугленных тряпок слабо дымились на фоне земли, вспаханной взрывом. Фотоаппарат бесследно исчез.

Парень перекрестился и по-пластунски направился к советским позициям. Немецкие снайперы в него, почему-то, не стали стрелять. Видно, решили, что хватит с них капитана. Ну, а боец пусть ползёт и доложит о смерти своего офицера. Вдруг противник пошлёт к подбитому танку кого-то ещё?

Красноармеец вернулся в траншею и обо всём сообщил командиру. Тот передал сообщение вверх по команде. В штабе пожали плечами и все благополучно забыли о фотокоре, погибшем в воронке.

Забыли все люди, кроме Григория, ошеломленного этими странными встречами. Всю свою долгую и трудную жизнь бывший солдат вспоминал о седом Старике и том капитане в круглых очках.

Несметное богатство

Мистический рассказ «Несметные ценности»

Издан под названием «Несметное богатство», в журнале «Ступени», №1, январь 2016 г., стр. 30…31

Мысли о несметном богатстве сопровождали Антона с раннего детства. Будучи маленьким, мальчик хотел, отыскать во дворе кошелек, полный разменной монеты. С течением лет, размер вожделенной кубышки стремительно рос.

В школе парнишка мечтал, что найдёт небольшой дипломат, набитый купюрами разных достоинств. Затем, дипломат превратился в большой чемодан, наполненный под самую крышку валютой.

К двадцати двум годам, Антон уже грезил об огромных дворцах, фешенебельных яхтах и многомиллиардных счетах в крупнейших банках планеты. К этому приложились фантазии о всемирной известности.

Нужно заметить, что наш юный герой не ограничивался одними мечтами. Ещё в детском саду он проявлял бизнесменскую хватку и часто менялся игрушками. Нередко ему удавалось, махнуть, что-то старое на что-нибудь новое. К сожалению мальчика, после каждой такой махинации, появлялись хмурые родичи облапошенных Антоном детишек. Взрослые люди, тотчас восстанавливали прежнее состояние дел.

В школе Антон экономил на карманных расходах, а небольшой капитал, скопленный на голодном желудке, он пускал в оборот. Паренек продавал одноклассникам кое-какие товары, необходимые здесь и сейчас. В его пухлом портфеле было все, что захочешь: от ручек, линеек и чистых тетрадок для рассеянных учеников, до шоколадок и жвачки для «богатых друзей».

Из года в год, его капитал только рос. Со временем он осознал, в школе весьма ограниченный рынок для сбыта. На ластиках, карандашах и мелких товарах состояния, увы, не сколотишь.

Ещё в ранней юности Антон прочитал толстый роман «Граф Монте-Кристо» и возмечтал о пещере, полной всяческих ценностей. Правда, в ближайшие планы подростка совсем не входило несколько лет прозябания в мрачной темнице.

Значительно больше его привлекала судьба Генриха Шлимана. То был банкир, путешественник и археолог, что отыскал знаменитую Трою и погребенье царя, которого звали Приам.

Именно это событие сыграло огромную роль в жизни Антона. Получив аттестат средней школы, парень решил стать археологом. Оно и понятно, где же ещё можно найти кучу бесхозного золота, как не во время раскопок?

Взять того же Генриха Шлимана – обрусевшего немца, что успешно присвоил сокровища мирового значения.

Парень старался не думать о том, что все артефакты придётся, сдать государству.

В университете Антон остался верен себе и создал небольшой посреднический бизнес. Он торговал дипломными и курсовыми работами, сводил вместе нужных людей и получал от обеих сторон небольшие агентские бонусы.

Однако, и в этом проекте не было ожидаемого парнем размаха. Свою чёрную лепту вложили и потрясения, связанные с ужасной инфляцией, деноминацией и заменой советских купюр на российские деньги.

На какое-то время, он почти перестал, мечтать о несметном богатстве. Слава богу, что остался ещё при своих капиталах.

Именно в тот, трудный период, Антон услышал поверье, которое чрезвычайно его взволновало. По слухам, бродившим среди студентов-историков, где-то в старых архивах находился один манускрипт. Он содержал в себе заклинание, позволявшее тотчас получить невероятные ценности.

Мало того, эту легенду он изредка слышал от преподавателей и профессуры. Совершенно естественно, что эта история считалась увлекательной выдумкой и подавалась, как древняя детская сказка.

– «Однако,» – думал Антон: – «Шлиман начал раскопки совершенно мифической Трои, а вернулся домой с золотыми вещами Приама. В конце-то концов, чем я хуже того дилетанта?»

В конце первого курса, Антон стал лаборантом на кафедре древней истории. Скромная должность дала парню большие возможности, и он вплотную занялся, поиском нужного ему заклинания.

Теперь всё свободное время студент проводил в разных архивах. Пребывание в холодных и мрачных подвалах, напоминало Антону заточение Эдмона Дантеса, героя романа – «Граф Монте-Кристо».

Нужно сказать, что эта работа давала свои результаты: уже через год он стал едва ли не главным спецом универа по архивному делу. Он умудрялся отыскивать даже те манускрипты, что считались бесследно пропавшими в прошлых веках.

И здесь молодой человек не отказался от небольшого гешефта. Он находил документы и сведения, необходимые для аспирантов и многих людей, что писали свои диссертации. Однако, все это было не то, к чему он так сильно стремился.

Под самый конец обучения, фортуна, наконец, улыбнулась искателю несметных сокровищ. Перерыв все доступные и недоступные для учёных источники, Антон всё же, наткнулся на то, что искал много лет.

В одном полузабытом архиве, в самом тёмном подвале, в самом дальнем углу, студент отыскал интересующий его артефакт. Правда, текст был на древней латыни, а перевод на русский язык, почему-то отсутствовал.

Несмотря на слабое знание мёртвого уже языка, Антон шестым чувством понял: это именно то, что ему нужно! Все источники однозначно указывали на этот удивительно редкий, алхимический сборник бытовых заклинаний.

Умыкнуть то сокровище из небольшого архива оказалось несложной задачей. Объяснялось всё тем, что Антон же очень давно, стал своим человеком для всех. К нему настолько привыкли, что уже перестали досматривать. Скрывая волнение, студент сунул книгу в рюкзак и, насвистывая модный мотивчик, беспрепятственно вышел из здания.

Даже скромных познаний в латыни, Антону хватило на то, чтобы во всём разобраться и найти нужный раздел. Он так и был озаглавлен: «Как получить деньги мира».

Из манускрипта парень узнал две очень важные вещи. Первое его чрезвычайно расстроило. Выяснилось, что нужное ему заклинание можно было использовать всего один раз.

Зато молодого студента очень порадовало второе условие: оказалось, что при помощи магии можно присвоить все деньги округи, не имевших хозяев на данный момент. Округой считалось пространство, которое мог разглядеть человек, что прочитал загово́р.

Нет владельцев у денег, и это весьма хорошо! Антон не хотел неприятностей. Тем более, он не желал разбираться с людьми, которые по его повелению, внезапно лишатся огромных богатств.

Скорее всего, ими окажутся богатеи с бандитами. Ведь, в наше ужасное время, одних нельзя отличить от других. Да и крупные банки сразу же хватятся пропавших активов, а с такими конторами лучше не ссориться.

В том, что пострадавшие фирмы и граждане быстро отыщут виновника кражи, искатель сокровищ был совершенно верен. Об этом ему говорил богатый жизненный опыт.

Горя нетерпением, Антон продолжил читать манускрипт. К его сожалению, дальше текст сообщал нечто совершенно невнятное. Он пропустил несколько строк, перевернул страницу пергамента и двинулся дальше.

Он приступил к изученью обряда, что проводился при чтении заговора. По всему выходило, нужно подальше уйти от людей и совершить ритуал на совершенно пустой территории. Причём, всё провернуть на высоком холме, откуда видны большие пространства земли.

То есть, ему предстояло совместить два взаимоисключающих требования: найти хорошо заселённое, но при этом, безлюдное место. Студент немедленно вспомнил о таком глухом уголке.

Понимая, что заснуть не удастся, Антон не стал дожидаться утра. Да и дело его ожидало удивительно тайное. Так что, лучше всего, им заниматься под покровом ночной темноты.

Пойманный кладоискателем, частник ездил на раздолбанных вдрызг «жигулях». Он слегка удивился заказу Антона, но всё же доставил его к намеченной точке. Студент оказался у невысокой горы, что находилась в ближайших предместьях. С неё крупный город был виден, как на открытой ладони.

Всю дорогу Антон усиленно думал: – «Не оставить ли под рукою машину?» – но затем отказался от этой идеи. Тайна «пещеры сокровищ» должна быть известна только ему.

Он с трудом пробирался по крутому откосу, пробивался сквозь плотный кустарник и обходил валуны. Фонарик освещал небольшой пятачок под ногами Антона и отбрасывал очень причудливые, жуткие тени. Сердце было готово, пробить грудь человека. Оно стучало так сильно, то ли, от подъёма на кручу, то ли, от большого волнения.

Спустя два часа, Антон уже был на вершине. Студент выбрал ровное место и повертел головой во все стороны света. Он с удовлетворением понял, что видит весь город и огромную площадь на многие километры вокруг. Глянув на посветлевшее небо, студент определил, где восход.

Антон вынул из рюкзака и раскатал на земле кусок старого дрянного линолеума, который нашёл на помойке у дома. Он тщательно вычертил мелом внушительный круг, вписал в неё пиктограмму и разместил в нужных точках зажженные свечи. Затем встал в центре рисунка, повернулся лицом к тёмному западу и достал из-за пазухи старинный пергамент.

Оставалось только прочесть заклинание. Парня вдруг охватили сомнения. Они очень быстро переросли в сильный страх. Ведь никому неизвестно, чем всё это закончится? Вдруг появится кошмарная сущность и потребует в обмен на богатство бессмертную душу? Или хуже того: сразу утащит к себе в преисподнюю?

С другой стороны, здесь и сейчас могла, наконец-то, исполниться мечта всей его бедной жизни. Поколебавшись, Антон всё же решился на продолженье обряда. Он несколько раз провел пылающей свечкой над документом и обернулся три раза вокруг своей вертикальной оси. Оглядев весь горизонт, он прочитал на латыни внушительный текст.

Едва стих его голос, как началось нечто странное. Воздух стал очень плотным. Предрассветные сумерки резко сгустились. Стало очень темно. Антону казалось, все вокруг заворочалось и пришло в большое движение. Через пару мгновений, он очутился внутри быстро растущей воронки, похожей на зарождавшийся смерч.

Прижимая к груди манускрипт, Антон упал на колени. Страшный гул нарастал, превращаясь в ужасающий рев. Парень увидел непонятную вещь. Со стороны спящего города, прямо к нему, быстро летело огромное облако. Даже на фоне опустившейся тьмы, оно было удивительно чёрным. С каждым мгновением, таинственный сгусток становился всё более плотным и мрачным.

По мере движения тучи, к ней примыкали какие-то размытые пятна, отдалённо похожие на стаи ворон. Все это слилось с бешеным смерчем, в центре которого находился Антон.

Не в силах тронуться с места, студент наблюдал за концом мироздания. Парень лёг на живот, зажмурил глаза и прикрыл затылок руками.

Неожиданно рёв прекратился. Антон ощутил, что на него что-то падает. Иногда, его сильно било по спине и ногам, иногда, легонько касалось, не причиняя вреда. Не выдержав жуткого стресса, он лишился сознания.

Парень очнулся и с ужасом понял, что его окружает полная тьма. Было трудно дышать. Спина и ноги болели, словно их били палками. Понимая, что его завалило, Антон начал дёргаться и всё же выбрался из мрачных глубин. В глаза парня ударило яркое восходящее солнце.

Пошатываясь от сильной усталости, студент огляделся вокруг. Вся вершина горы оказалась завалена плотным слоем купюр. Небольшой ветерок поднимал их в утренний воздух и кружил, как опавшие листья. Повсюду валялись пачки банкнот, перетянутые цветными резинками. Они походили на кучи толстой керамической плитки.

Увидев эту картину, Антон не удержал торжествующего, победного клича: У меня всё получилось!

Парень схватил горсть шуршащих бумаг и поднёс их к лицу. Сердце студента вдруг сжалось, резко упало и укатилось куда-то, к подножию горы. Богатство вокруг состояло из советских денежных знаков, что вышли из употребления более года назад.

Лишь в этот момент, Антон понял смысл таинственно фразы из древнего текста: «И на тебя рухнет богатство, не принадлежащее уже никому».

Через несколько лет, Антон Павлович Мохов стал самым юным профессором в нашей стране…

Примечание автора: Редактор журнала переписал вторую половину рассказа, изменил место проведения ритуала и вид «несметных богатств». Результат мне не очень понравился, но я согласился на правки.

Дело всё в том, что печатных изданий становилось все меньше и выбирать, мне было, в общем-то, не из чего. Три года спустя, я взял свой вариант и послал его в прежнем виде в другие журналы. Он вышел под названием «Лёгкие деньги».

Лёгкие деньги

Мистический рассказ «Лёгкие деньги»

Издан в журнале «Все загадки мира» №14, август 2020г. стр. 34…35 Изменена концовка первого изданного варианта.

Мечты о несметном богатстве сопровождали Антона всю его недолгую жизнь. Еще в детском саду он страстно желал найти во дворе кошелек, наполненный разменной монетой. С течением лет, размер вожделенной кубышки, что должна упасть ему под ноги, стремительно рос.

В первом классе, паренек представлял, что отыщет бумажник, распухший от мелких купюр. В средней школе, он воображал дипломат, плотно набитый банкнотами самых больших номиналов.

Учась в институте, Антон уже грезил об увесистом стальном чемоданчике, забитом толстыми пачками зелененьких долларов. Добравшись до аспирантуры, молодой человек бредил о саквояже, сшитом из темно-коричневой кожи. Внутри большого баула должны были лежать упаковки радужных евриков. Поступив на работу в музей, он стал думать о платиновой банковской карточке и огромном счете в валюте, открытом в крупнейшем банке Европы.

Чтобы исполнить мечту, Антон часто пытался, заняться каким-нибудь прибыльным делом. В детском саду, паренек постоянно менялся с ребятами, и старался за игрушку похуже получить игрушку получше. Иногда, это ему удавалось. Но радость от сделки омрачали гневливые родственники обманутых Антоном детей. Они брали бизнесмена за шкирку, и все возвращалось на круги своя.

В начальных классах все повторилось. Только теперь его сильно трясли не родители, а старшие братья и сестры потерпевших «друзей». В средней школе Антон стал экономить на карманных деньгах, а небольшой капитал тут же пускал в доходное дело: покупал шоколадки и жвачки в сетевом магазине и продавал одноклассникам по высокой цене.

Процесс набирал обороты, а объемы торговли понемногу росли. Впереди замаячили приятные виды на светлое будущее.

Вдруг, в его школе появились железные ящики одной очень крупной продовольственной фирмы. Антон посмотрел на автоматы и с ужасом понял невероятную вещь. Выяснилось, что сладости в них стоили даже дешевле, чем в сетевом супермаркете, где он брал товар.

В тот отвратительный день, маленький бизнес парнишки мгновенно погиб. Как назло, как раз накануне, он вложил в своё дело все наличные средства и закупил крупную партию различного лакомства.

Несмотря на все ухищрения, ни продать, ни вернуть товар в магазин Антон не сумел. Пришлось ему всё до последней конфетки съесть самому. С тех пор, он ненавидел всю жвачку и шоколад дешёвых сортов.

И всё же, Антон не сдавался, он вновь и вновь пытался организовать какой-нибудь прибыльный бизнес и заработать: желательно быстро и, самое главное, много. Вот только он каждый раз оказывался в полном пролете, и деньги всегда пропадали неизвестно куда. В лучшем случае, ему удавалось вернуть скромную часть от затраченных средств…

По окончании школы, Антон поступил на исторический факультет института. Несмотря на провалы своих начинаний, он верил в всебя и хотел отыскать кучу бесхозного золота во время раскопок. Как Генрих Шлиман, который присвоил себе сокровища Трои.

В стенах альма-матер, Антон впервые услышал о заклинании, что позволяло тотчас получить огромные ценности. О нем вспоминали не только студенты, но и преподаватели и профессура. Причём, все говорили с пренебрежительным смехом.

Антон неожиданно понял, что это не расхожая байка, которых удивительно много в институтской среде. Надеясь найти текст заговора, искатель сокровищ устремился в архивы.

Прошло несколько лет. Антон уже работал в музее и стал понемногу отчаиваться. Наконец, удача улыбнулась ему: в одном всеми забытом архиве, в самом дальнем углу, он случайно наткнулся на старинную рукопись, написанную на древней латыни.

Несмотря на слабое знание мертвых наречий, кладоискатель узнал её с первого взгляда: «Это она!›› – сказал он себе.

Стащить невзрачную рукопись было на удивление просто: Антон сунул манускрипт под рубаху и, насвистывая модный мотивчик, вышел из здания. За то долгое время, что он провел в этой конторе, к нему настолько привыкли, что стали считать своим человеком и давно перестали досматривать.

Сгорая от нетерпения, Антон не стал дожидаться, когда приедет домой. Он сел в подошедший трамвай, прямо в салоне открыл древнюю рукопись и углубился в ее изучение. Скудных познаний в латыни, парню хватило на то, чтобы усвоить всё то, что ему было нужно. Он быстро нашел нужное ему заклинание, которое называлось: «Как добыть деньги мира?››

Приписка внизу сообщала: – При помощи заговора можно получить те богатства, которые в данный момент не имеют хозяев.

Данная новость чрезвычайно порадовала молодого историка: нет хозяина – нет и проблемы.

Обуреваемый большими надеждами, Антон продолжил читать древний текст. Дальше было написано нечто совершенно невнятное: его латынь не позволяла во всем разобраться. Сильно волнуясь, он пропустил несколько строк и приступил к изучению обряда, который сопутствовал самому заклинанию.

Антону удалось разобрать, что лучше всего проводить его в каком-то глухом уголке – подальше от любопытных людей. Парень вспомнил о доме, который достался ему от деда и бабушки. Изба находилась в заброшенном хуторе в 30 километрах от города.

Спустя час с небольшим он был уже там. Селенье стояла пустое: старики все уже умерли, а наследники бедных угодий лишь изредка приезжали сюда. Весной они сажали картошку на своих огородах, летом ее дважды окучивали и три раза пололи. Осенью собирали всё то, что смогло уродиться, и увозили весь урожай в городские квартиры.

Посадку все дружно закончили две недели назад. До первой прополки было еще столько же времени, если не больше. Из соседней деревни никто сюда, уже не ходил. Далеко, да и брать тут особенно нечего. Так что на хуторе не было ни единой души. Делай что хочешь. К тому же изба у Антона располагалась чуть на отшибе. За ней находился обширный сарай. Там когда-то давно, держали корову, овец, кур и гусей.

Антон не стал заходить в старый дом, а направился сразу в сарай. Он распахнул створки ворот, закрытые на простую щеколду, и осмотрел помещение. Пол был застелен деревянным настилом, покрытым сверху кусками линолеума. Во время дождей там сушили картошку.

Парень достал из кармана кусок школьного мела, который нашел на остановке автобуса. Он начертил пиктограмму, встал в центре рисунка и повернулся лицом на восток. Напряжённо вздохнув, Антон вынул манускрипт из-за пазухи и раскрыл на нужной странице. Затем, громко прокашлялся и прочитал заклинание…

Едва стихли последние звуки, как поверхность земли начала шевелиться сразу во многих местах. Через открытые ворота сарая было отчётливо видно, как что-то ворочалось в давно не копанной почве и упрямо лезло наружу. Наконец, трава разошлась, и в воздух поднялись какие-то темные точки.

Антон вышел во двор и увидел, что со стороны далекого города несется крупное облако. Оно стремительно приближалось к участку и становилось все мрачнее и больше. Осмотревшись вокруг, Антон убедился, что такие же сгустки тумана летели к нему отовсюду.

Не понимая, в чем дело, парень замер на месте. Спустя пять секунд по шиферной крыше застучал крупный град. Темная туча сгустилась над старым сараем и превратилась в огромный, быстро крутящийся вихрь.

«Сейчас он рухнет на землю!›› – с ужасом понял Антон и стрелою метнулся наружу. Парень споткнулся о какую-то кочку, рухнул ничком на траву, покрывавшую землю, и закрыл затылок руками.

В то же мгновенье, вертящийся столб врезался в низкую крышу строения. Старенький шифер принял на себя тяжесть удара и разлетелся в мелкую крошку. Худые стропила упали на гнилой потолок старого хлева. Тот, в свою очередь, провалился внутрь помещения.

Источенный древоточцем с мышами, пол тихо хрустнул и улегся на почву, что находилась под ним. Окаменевший за десятилетия линолеум разлетелся в мелкие клочья. Начерченная на нем пиктограмма разрушилась. Волшебные чары мгновенно рассеялись, и заклинание перестало работать.

Какое-то время, крупные градины колотили Антона. Потом всё затихло. Не веря в спасение, парень прислушался к своим ощущениям.

Спину и ноги ломило так сильно, будто его избили камнями. Парень поднял дрожащие веки. Он с удивлением увидел странную вещь. Вся поверхность вокруг, оказалась усыпана грязными от земли кругляшами небольшого размера. Стеная от боли, историк с трудом повернулся и глянул назад. На месте сарая высился маленький холм, состоящий из точно таких же мелких предметов.

Сердце парня учащенно забилось: «Вот оно, мое состояние!›› – сказал он себе.

Антон зачерпнул горсть металлических денег, торопливо поднес их к лицу и онемел от чувства досады. Огромная груда состояла из старых монет советской чеканки. Они уже очень давно вышли из оборота в России.

«Опять полный облом!›› – огорчился Антон. Тут до него дошел смысл таинственной фразы, прочитанной в рукописи: «И на тебя рухнет богатство, не принадлежащее никому из живущих…››

Он медленно встал и, горько вздохнув, высыпал старые платёжные средства на землю. Антон оглядел огромную кучу советской разменной монеты, занявшую половину двора. Парень вздохнул и уныло прикинул, сколько нужно часов, чтобы свалить ее в неглубокий овраг. Получалось, что придется усердно работать несколько дней, а то и неделю.

Взгляд молодого историка наткнулся на какой-то кругляш размером с донце чекушки. Парень поднял его, потер дрожащими пальцами и понял, что держит в руках серебряный рубль 1924 года чеканки. Чуть дальше лежал тяжелый пятак времен Екатерины Великой.

«А вдруг там и золото есть?!›› – воскликнул Антон и с радостью вспомнил о том, что есть и монеты советских времен, которые стоят внушительных денег. Вот только чтобы их отыскать, придется ему перебрать всю эту огромную кучу.

Одновременно с этим, ему будет нужно, разложить кругляши по размеру, материалу и весу, по номиналу и по годам производства. После чего, отобрать самое ценное и потихоньку продать нумизматам. Иначе собьешь высокие цены на столь редкий товар.

«Значит, надо увольняться с работы и посвятить этому делу все свое время, – понял Антон. – А пока нужно убрать эту кучу от глаз посторонних, а сверху закрыть каким-нибудь хламом».

Парень нашел инструмент, лежащий за домом, стал грузить деньги лопатой в старую тачку и возить в неглубокую балку, что была за сараем. Работая, он думал о том, что опять у него, всё не так, как хотел: легкие деньги прошли стороной, а зарабатывать средства на жизнь необходимо тяжёлым трудом…

Писательский дар

Мистический рассказ «Писательский дар»

Издан в белорусском журнале «Метаморфозы» №4-2016. Стр. 290…294

В тот зимний вечер, я долго правил свои небольшие истории, и выключил перегретый компьютер уже после полночи. Я выпил стаканчик кефира, взятого из холодильника, разложил старый диван и в изнеможении рухнул в постель.

Едва я уснул, как в измученном мозге возникло невероятное действо. Я попытался прорваться сквозь пелену странных грёз и обдумать всё то, что увидел. Мне очень хотелось, оценить те картины и трезво прикинуть, можно ли это видение использовать, как сюжет для рассказа? Однако, все эти попытки прервались самым таинственным образом.

Сквозь плотно закрытые веки, пробилось ярко-голубое сияние. Оно проникло в глубины сознания, и чудесные образы мгновенно исчезли. Я с трудом вырвался из объятий глубокого сна, приподнял тяжелые веки и недовольно сказал:

– «Мама, зачем же включать верхнюю лампу? Могла бы просто войти в мою комнату и взять то, что тебе вдруг понадобилось».

Произнеся эту фразу, я вспомнил, что мои дорогие родители уехали к родственникам, и сейчас в нашей квартире нет никого, только я.

Осознав этот факт, я испуганно вздрогнул, и с удивленьем подумал: – «Кто же тогда включил яркий свет?»

Похолодев от сильного страха, я открыл глаза и понял, что люстра, висевшая на потолке, не горит. Я боязливо перевёл взгляд на дверь, ведущую в коридор. Возле неё было пусто. Только тогда, я вдруг понял, что мерцание льётся с другой стороны. Оно шло от окна, расположенного в головах у постели.

– Неужели пожар в нашем доме? – встревожился я, поднялся с дивана и шагнул к наружной стене. Ещё через миг, я увидел, что ночные шторы плотно задёрнуты, а призрачный свет идёт вовсе не с улицы. Холодное голубое сияние исходило от пылающей сферы, парящей над полом.

«Шаровая молния!» – мелькнуло в моей голове.

Проморгавшись со сна, я разглядел, что пылавший предмет не такой и большой, как мне показалась сначала. Выяснилось, что он не крупнее лесного ореха и висит в воздухе не сам по себе, как это бывает с плазмоидами.

Позади яркого шарика стояла малышка лет десяти. Она и держала в ладошке странный сгусток энергии. Смотрелась девочка так, словно явилась из давнего детства моих старых родителей. Точно таким, жалким образом они выглядели на своих фотографиях.

Белокурые волосы гостьи, были заплетены в две небольшие косички. Они находились сзади маленьких ушек и задорно торчали в разные стороны. На милой девчушке ладно сидело коротенькое летнее платьице. Сшитое из веселого ситца, оно оказалось очень коротким и не закрывало загорелые тощие ноги.

На узких ступнях, я разглядел растоптанные донельзя сандалики, но под ними не имелось носков. Угловатого вида коленки наводили на мысли о том, что ребёнок недавно упал на асфальт и ободрался достаточно сильно. Однако, глубокие ссадины почти совершенно зажили. Их покрывали коричневые плотные корочки, что ещё не отпали от кожи.

Девочка наклонила головку к плечу и внимательно посмотрела в мои, расширенные от удивленья, глаза. Она улыбнулась и сказала тоненьким голосом: – Возьми.

Её взгляд упал на ладошку, где лежал яркий шарик. Сгусток энергии изливал голубое сияние и манил к себе странным образом. Мне захотелось немедля схватить это чудо и рассмотреть его, как можно внимательней. От нетерпения, на кончиках пальцев появилось небольшое покалывание.

Я протянул правую руку вперёд и собрался схватить желанный подарок. Откуда-то сзади послышался безапелляционный приказ: – Не бери! – мне показалось, что настойчивый шепот доносится из-за правого уха

Всё моё существо горячо воспротивилось этим словам и вступило в полемику с неизвестным советчиком: – «Почему?» – возопил я возмущённо.

– Ты ведь не знаешь, ЧТО перед тобою и КТО тебе это даёт. – объяснил непонятно откуда возникший за спиной доброхот. Причём, он выделил ударением несколько слов.

– «И верно, не знаю». – растеряно сказал я себе. Немудрёная мысль меня весьма озадачила. Я не нашёл, что ответить и спросил напрямую у девочки: – Ты кто, вообще?

– Я де́вица Настя. – серебряным голосом сообщила необычная гостья – Возьми. – настойчиво повторила она и вновь указала глазами на сгусток яркого света.

Как это ни странно звучит, но её странный ответ меня совершенно устроил, и я потянулся к сиявшему шарику.

– Ты не узнал, ЧТО она тебе предлагает. – напомнил незримый для меня собеседник.

Тотчас спохватившись, я указал пальцем на непонятный подарок и с подозреньем спросил: – Что это такое?

– Писательский дар. – просто и без всяких эмоций, ответила Настя: – Взяв его, ты станешь писать лучше всех на планете. Твои сочинения сразу понравятся всем окружающим: всем ридерам и маркетологам, всем редакторам и их начальникам, крупным издателям и книгопродавцам, режиссёрам, знаменитым продюсерам и, всем без исключения, прокатчикам.

Твои произведения будут широко издавать и продавать, экранизировать и распространять. Их начнут покупать и читать, смотреть и обсуждать миллионы людей.

– «Вот видишь!» – я мысленно крикнул бестелесному шепоту: – «Это искра таланта, дар Божий, от которого нельзя отказаться ни при каких обстоятельствах!»

– Ты уверен, что это от Бога? – очень настойчиво шептал голос за ухом: – А если сей дар исходит от потусторонних и вражеских сил?

Моему возмущению не было никакого предела: – «Да ты посмотри на эту славную девочку!» – вопил я неизвестно кому: – «Она же сама беспорочность и чистота!»

– Посланниками нашего Бога являются ангелы! – менторским тоном пробубнил собеседник.

– «В народе все говорят, что если привидится беспорочная дева, то это славное ДИВО!» – повторил я слова, услышанные когда-то от бабушки: – «Значит, случится невероятное чудо. Нужно лишь не отказаться от дара, который послал тебе Бог».

Почему-то меня не удивил один странный факт. Пока я препирался с неизвестным советчиком, гостья стояла совсем неподвижно и спокойно смотрела мне прямо в лицо. Она не моргала большими глазами и ни единого разу не шевельнула густыми ресницами.

– Ты вспомни древнего пророка, что всю свою жизнь отличался истинной верой и неслыханной праведностью. – не унимался мой оппонент.

К двадцати двум годам, я по настоянию матери, прочёл толстую Библию от корки до корки. Поэтому, знал, что за долгие века христианства, подобных пророков было великое множество. Я понимал, что вряд ли смогу угадать, о ком идёт речь, и осторожно спросил: – «Кого из них, ты имеешь в виду?»

– Того, который увидел, как с неба спускается сияющая огнём колесница из золота и останавливается возле него.

– «Это тот старец, который решил, что Господь внял его многолетним мольбам, учёл все заслуги и прислал за ним транспорт, как за пророком Илиёй?» – неуверенно вымолвил я.

– Тот самый. – не стал вдаваться в детали шептун и задал новый вопрос: – Ты помнишь, чем это закончилось?

– «Пророк подошёл к колеснице и поднял ногу на золотую ступеньку». – начал я неуверенно, не секунду запнулся и быстро продолжил: – «В последний момент, старец вспомнил о том, что не поблагодарил за оказанное Богом доверие».

– Именно. И что же случилось потом?

Покраснев от стыда, я тихо закончил, как гимназист прошлого века: – «Колесница рассыпалась в прах. Праведник тут же раскаялся в том, что поддался гордыне и ввергся в соблазн. Однако, это его не спасло. Несмотря на большие заслуги, Бог сурово наказал человека. Всю долгую жизнь до могилы, нога, которую он занёс на ступеньку повозки, сильно гноилась!»

Странный голос, находившийся за правым плечом, в ответ ничего не сказал. Зато я сильно вздрогнул, словно вышел из какого-то ступора и посмотрел перед собой. Рядом, как прежде, стояла красивая девочка. Она мило мне улыбалась и протягивала небольшую ладошку, на которой сиял сгусток света.

Как только я, сосредоточил взгляд на подарке, на меня накатило желание, получить вожделенный писательский дар. Я протянул левую руку к мерцавшему шарику, немного помедлил и почти прикоснулся к нему, дрожащими от нетерпения, пальцами.

В самый последний момент, я внезапно одумался и, как древний пророк, начал креститься. То ли рассказ о пустыннике меня напугал? То ли вдруг понял: – А как эта странная девочка очутилась в квартире, закрытой на пару замков?

Пальцы привычно прикоснулись ко лбу, опустились до пояса, дотянулись к плечу правой руки и направились к левому. Перед самой грудиной они вдруг застыли, словно наткнулась на стальную преграду, и отлетели назад.

Вот тут, я испугался до дрожи в коленях. Придя в отчаяние, я осознал, что мой собеседник был прав. Этот манящий подарок пришёл не от Бога, а от его антипода. То есть, от тёмных, вражеских человечеству сил. Я зажмурился от сильного страха и начал тихо молиться.

Читая священные строчки, я снова начал перекреститься. Едва прозвучали слова: – Да восстанет Бог, и расточаться враги Его, и да бегут от лица Его, ненавидящие Его. – как невидимая для глаза граница вдруг легко прорвалась.

Раздался звук разбившегося большого стекла. Мои пальцы прошли остаток пути и дотронулись плеча левой руки. Крестное знамение, наконец-то, свершилось! В тот же момент, всё вокруг изменилось. Окутывающее таинственный шарик, голубое сияние резко мигнуло. Сгусток света померк и тесную комнату сразу заполнил непроницаемый мрак.

Кто-то с разочарованьем вздохнул за спиной. Что-то прошелестело возле левого уха, и морозный волной коснулось лица. Нервный озноб возник на коже затылка и шершавой ладонью прошёлся до пояса. Я стоял, словно приклеенный к полу, трясся от сильного страха и ждал неизвестно чего? Наконец, глаза привыкли ко тьме. Тогда я увидел, что милая девочка бесследно исчезла.

Я перекрестился несколько раз и только затем, вытер со лба обильную холодную влагу, которая проступила на нём. Меж тем страх, заполнивший душу, никуда ушёл. Сильная дрожь тоже не исчезла, и продолжала меня сотрясать, как осиновый лист.

Я повалился на старый диван, завернулся в своё одеяло и обхватил ладонями плечи. Какое-то время, я не мог успокоиться и пытался унять судорожные сокращения мышц.

В голове постоянно крутилась странная мысль: – «Может быть, зря я отказался от необычного дара? »

А как бы вы поступили в такой ситуации?

Прометей: Месть Зевса

Мистический рассказ «Прометей: Месть Зевса»

Издан в журнале «Техника молодёжи» № 10 2018, стр. 61…64

Со времен появления нашей Вселенной, все её большое пространство заполняла лишь одна Беспросветная Мгла. Затем, в ней удивительным образом появились боги-стихии. Это были Перворожденные: Хаос, Гея, Тартар и Эрот.

Не прибегая к чьей-либо помощи, они стали делиться, словно амебы. Или, например, почковаться, будто растения, выбирайте, кому что понравится. Так, мать-земля по имени Гея извлекла из себя властителя неба – Урана, властителя моря – Понта и нескольких нимф.

После чего, Гея назначила первого отпрыска владыкою мира, создала с ним семью и стала плодить различных потомков. Сначала у них получалось нечто не очень понятное: гиганты, киклопы и гекатонхейеры – сторукие пятидесятиголовые монстры огромного роста.

Затем все наладилось, и родились настоящие боги – титаны и титаниды, шесть братьев и столько же крепких сестер. Они подросли, возмужали и набрались немереных сил. Один из них – Кронос отнял верховную власть у своего папы Урана и занял трон всех богов.

Титаны и титаниды переженились между собой или взяли в супруги своих двоюродных сестрёнок и братьев. Тех, что родились от Хаоса, Тартара и прочих Перворожденных. От нового властителя мира и его сестры Реи появились все те, кого мы знаем, как Зевса, Лида, Посейдона, Деметру, Геру и Гестию.

Кронос оказался никудышным папашей и, сразу после рождения, глотал милых деток одного за другим. Только Зевс умудрился не попасть в его чрево. Остальные находились там долгое время, пока отца не стошнило от выпитой чарки вина.

Как бы то ни было, но все ребятишки остались в живых. Наследники стремительно выросли, повзрослели и создали лагерь на вершине горы под названьем Олимп. Они не стали выдумывать чего-либо нового и попытались занять руководящее место «престарелых» родителей.

Так началась Титаномахия – война между вторым и третьим поколеньем богов, между титанами и олимпийцами. Кровавые свары велись десять лет, но ни у тех, ни у других не было перевеса в борьбе, необходимого для полной виктории.

Зевс склонил на свою сторону киклопов и гекатонхейеров, а также некоторых двоюродных родичей из рода титанов. Они были младшими в своем большом клане. Им ничего не светило при существующем строе, и они дружно решились на переворот. Среди них оказался и знакомый всем Прометей.

Последняя битва произошла в узкой долине, расположенной между горами Олимп и Офрис в Фессалии. Усиленные спец.контингентом, младшие боги одержали победу. Проигравших взяли под стражу и отправили в мрачные недра Тартара до скончания времён.

Главнокомандующий Зевс стал верховным владыкой. Его родные братья и сестры разделили с ним бремя власти и стали богами, что правили миром с Олимпа. Остальным не досталось почти ничего.

Поняв, что они опять не у дел, титаны стали роптать. Обладающий даром пророчества, Прометей предрек скорую смерть вероломному Зевсу. Он начал строить различные козни и, нарушив волю «главного бога», стал помогать человечеству.

В то давнее время, люди жили во мраке невежества. Они прозябали в голоде и большой нищете и не вызывали сочувствия у олимпийцев. У небожителей было по горло личных проблем.

Первым делом, титан научил слабых и темных людишек возносить жертвы богам и гадать на разных предметах. Вдруг им хоть что-то поможет?

Кроме того, он объяснил, как заниматься ремеслами и различать времена текущего года. Видимо, в Греции стоял тропический климат, и всем было без разницы, что стоит на дворе – зима, весна или лето.

Затем Прометей навестил друга Гефеста. Он утащил из кузнечного горна горевшие угли, спустился с небес и отдал добытое пламя своим подопечным. Титан ввел в обиход все виды искусства, счет и письмо.

Он дал вещества для лечения разных болезней, познакомил людей с золотом, серебром и красной медью. Заодно показал, как добывать те металлы в недрах земли, смешивать, плавить и создавать любые предметы.

Неудачливый бог поймал и смирил диких быков, сделал ярмо и надел на их шеи, чтоб человек мог пахать твёрдую землю. Он заставил коней стать послушными людям и впряг скакунов в колесницы и простые повозки.

Потом Прометей построил первое в мире крупное судно. Он оснастил корабль такелажем и парусом и показал рыбакам, как всем этим пользоваться.

Через какое-то время, Зевс узнал о прогрессорской работе титана. Он пришел в страшную ярость и приказал своим слугам – Силе и Власти: – Схватить нарушителя сиятельной воли, отнести в дикие горы Кавказа и распластать на отвесной скале с видом на открытое море. Потом приковать смутьяна цепями и вырвать пророчество, что говорит о гибели верховного бога. Мол, лишь после этого он получит свободу.

Как и все небожители, Прометей был бессмертным. Он верил в свои несокрушимые силы и не пошел на сделку с верховным правителем. Взбешенный Зевс не смог удержаться. Он ударил сияющей молнией, разрушил подножье скалы и вместе с преступником бросил в мрачные бездны. В то место, куда не смог бы проникнуть ни один солнечный луч.

Прошло много веков, Зевс поднял титана из тьмы на поверхность, опять его допросил и приказал озвучить пророчество. Вновь услышав отказ, он приговорил вольнодумца к новым страданиям.

С тех пор, к нему каждый день, прилетал огромный орел по кличке Эфон. Пернатый посланец рвал когтями живот Прометея, клевал ему печень и прочие органы, лежавшие во внутренней полости.

Не съеденные куски палач бросал в разные стороны. Они лежали на солнце, стремительно гнили и истекали зловонием. Но самое страшное заключалось в другом. Дело всё в том, что титан не мог умереть. Огромные раны заживали к утру, а на рассвете все повторялось опять.

Тысячелетья летели одно за другим, но Прометей не сдавался. Он попытался перетереть цепи о камни, но металл, изготовленный богом Гефестом, оказался износоустойчивым. Он лишь нагревался от трения и обжигал кожу несчастного на руках и ногах.

Затем появились какие-то варвары. Титан удивленно взглянул на людей, одетых в грязные шкуры, и горько вздохнул. Выходит, что он помогал только тем племенам, которые жили возле Олимпа. Все остальные сообщества, разбросанные по огромной земле, остались такими же дикими, какими и были до начала прогрессорской миссии. А ведь именно за эту работу его наказали настолько жестоко.

Увидев большого мужчину, гости из дальних земель слегка испугались. Затем пришли немного в себя, подняли копья с кремневыми наконечниками и бросились на бедолагу, прикованного к вертикальной скале. Они кололи его, словно зверя, но, как ни старались, умертвить не смогли.

Пробоин в теле титана было так много, что на коже уже не осталось свободного места. Текли струи крови, но человек не хотел умирать. Он дергался при каждом ударе, громко кричал на своем языке, но был по-прежнему жив и даже не провалился в беспамятство. Это повергло варваров в ужас. Они поняли, что не смогут расправиться с пленником и бросились в разные стороны.

Утром нового дня, два дикаря перебороли свой страх. Они захотели проверить, не умер ли таинственный узник за прошедшее время, и вернулись назад. Пришельцы увидели большого орла, рвавшего неподвижное тело, и с облегченьем подумали, что несчастный скончался.

Охотники решили удостовериться в этом. Они дождались, когда улетит крылатый палач, осмотрели беднягу, висевшего на толстых цепях, словно мертвый, и пришли в изумление. Все раны от копий бесследно исчезли. Лишь в животе у него осталась большая дыра. Разорванные птицею, внутренности свисали на землю.

Иноземцы посовещались и провели ночь возле пленника. Утром они с изумленьем увидели, что Прометей избавился от сильных увечий, нанесенных пернатым злодеем. Так повторялось несколько дней, но ничего не менялось.

Решив, что перед ними непостижимая сущность, варвары начали ему поклоняться. Дикари приходили к скале по ночам, очищали площадку от гниющего мяса и приносили титану еду и питье. Охотники кормили, поили и обтирали беднягу мокрыми шкурами. Они говорили с пленником Зевса и мало-помалу, он изучил их примитивный язык.

Постепенно общение между ними наладилось. Пришельцы сказали, что явились с далекого севера и хотят поселиться в этих горах. Пришлось Прометею снова заняться просвещением народов. Правда, теперь он не мог больше двигаться и что-то делать руками. Поэтому, он ограничился теоретической частью всяческих знаний.

Взять огонь было негде, но пленник вспомнил о том, как нагревались его кандалы при трении о твёрдый гранит. Он немного подумал и предложил дикарям тереть сухой веткой о ветку. Какое-то время, те усердно трудились и всё же, добыли открытое пламя. Дальше учеба пошла уже легче.

Шли годы, варвары стали вести оседлую жизнь. Титан научил их разводить домашнюю птицу и разных животных, в том числе – коров и овец. Когда стада и отары размножились, благодарные люди приволокли Прометею большого барана. Они привязали животное рядом с учителем и укрылись в камнях.

На рассвете явился зловредный орел. Он разорвал острым клювом живот Прометея и приступил к обязательной трапезе.

Находившийся рядом, баран услышал запах пролитой крови, забеспокоился и жалко заблеял. Крылатый палач, взглянул на глупого зверя, который не мог убежать, но не стал отвлекаться от важн6ого дела.

Следующим утром все повторилось. Затем еще и еще. Спустя две недели, орел все же не выдержал. За многие тысячелетия ему надоела печень титана и хотелось покушать другого, чего-нибудь нового. Пернатый не стал терзать Прометея, а напал на барана. Мясо животного оказалось очень приятным и в тот солнечный день, титана не тронули острые когти.

Зевс занимался своими делами. Он был уверен, что все идет по-прежнему плану и не следил за исполнением его указаний. Так с тех пор и пошло. Один раз в неделю, люди приносили овечку, и Прометей получал выходной. В особо тучные годы таких передышек случалось значительно больше.

Век длился за веком. Зевс вспомнил о Прометее и решил вдруг проверить, как там ослушник? Не одумался ли вольнодумец за долгое время? Не хочет ли он повиниться, покаяться перед богом Олимпа и рассказать о мрачном пророчестве?

Верховный владыка глянул с небес и с удивленьем понял, что орел жрет овцу, а не рвет тело преступника Он разозлился значительно больше и придумал новую кару. Теперь пернатый надсмотрщик не мог, есть чего-то другого, кроме печени пленника и вынужден был отказаться от нежной баранины.

Мало того, те племена, что жили поблизости, вдруг озаботились добыванием денег. Они раструбили повсюду о том, что в отрогах Кавказа прикован самовольный титан. Потом, проложили дорогу и стали возить праздных туристов. Желавших увидеть «процесс поедания печени», оказалось в избытке.

Экскурсоводы водили зевак к прикованному к скале Прометею. Щелкали кнопки смартфонов, а некоторые, самые наглые люди, делали с ним веселые селфи.

Р.S. В одной из версий пространственно-временного континуума, Прометей выдал Зевсу пророчество о его страшной смерти от рук любимого сына. Верховный бог все внимательно выслушал и сделал надлежащие выводы. Он простил проступок титана и позволил снять с него цепи.

Этим занялся великий Геракл.

Лера

Мистический рассказ «Лера»

Издан под названием «Отдых у горного озера» в сборнике «Тайное общество сказочников» издательства «Перископ», Волгоград. 2020 г., стр.238…253.

Моя жена Лера очень любит болтать по смартфону. Особенно со своими знакомыми, которых у неё великое множество. Вот и в тот самый вечер, она говорила с подругой о том, что только взбредёт в её прекрасную голову.

В ходе обычного женского трёпа супруга узнала о том, что месяц назад её собеседница отдыхала в Жигулёвских горах. Как оказалось, там, на берегу горного озера, есть небольшой пансион, куда она ездила со своим новым другом.

Судя по рассказам приятельницы, она осталась в восторге от красоты окружающей местности и отличного сервиса. Цены там тоже оказались довольно умеренными.

Честно сказать, именно эта подробность и сыграла главную роль. Мы с супругой немного подумали, посомневались, но всё же, решили поехать в столь прекрасное место.

С утра понедельника у нас женой начинался честно заслуженный отпуск. Поэтому, Лера взяла телефон у подруги, созвонилась с хозяйкой гостиницы и, для начала, заказала нам номер на семь полных дней и ночей.

В пятницу после работы, мы вызвали на дом такси, погрузили в машину большой чемодан и оправились в путь. Мы прибыли на место уже ближе к позднему вечеру, представились молодому портье, сидевшему за столом в пустом вестибюле, и спросили, куда нам идти?

По указанию парня, мы поднялись по узенькой лестнице на верхний этаж скромного здания. Потом сделали пару шагов и оказались в маленьком холле, куда выходили пять или шесть номеров.

Отыскав нужную дверь, я подошёл к ней вплотную, поставил чемодан у порога, и огляделся по сторонам. Тем временем, Лера возилась с замысловатой пластинкой, которую дал нам работник гостиницы.

Пока супруга пыталась вставить ключ в тесную скважину, в дальнем конце коридора щёлкнул замок. Одна из створок открылась и появилась пожилая, благообразная женщина. За ней бежал большой чёрный кот размером с болонку.

Странная парочка прошла мимо нас. Соседка приветливо поздоровалась и спустилась на первый этаж. Её домашний питомец запрыгал за ней по ступеням, как мячик. Скорее всего, они направлялись в столовую.

Наконец, Лера открыла прочную дверь, и мы вошли в просторную комнату. Она выглядела вполне респектабельно и даже уютно, насколько это возможно для российских гостиниц.

Прошедшая трудовая неделя для нас оказалась невероятно тяжёлой. Дорога была на удивление длинной, и усталость навалилась на нас, словно лавина. На этот вечер ужин мы не стали заказывать. Поэтому, наскоро приняли освежающий душ, сразу упали в кровать и мгновенно уснули.

Мы поднялись, как всегда, очень рано. Долгие годы работы на предприятиях города давно приучили нас просыпаться без звона будильника. А находясь в заслуженном отпуске, мы вскакиваем ни свет, ни заря, словно нужно бежать на постылую службу.

Казалось бы, начался продолжительный отдых и теперь можно поспать чуть подольше обычного. Однако, биологический ритм штука достаточно хитрая. Перевести стрелки часов, что находятся в глубине организма, получается с огромным трудом. К тому же, по завершении отпуска приходиться возвращаться на прежний режим.

Лера спрыгнула с широкой кровати и подбежала к большому окну. Она подняла точёные руки над головой, отдёрнула плотные шторы и радостно вскрикнула от восхищения. Заинтересованный её поведением, я подошёл к любимой супруге и посмотрел сквозь стекло.

Гостиница расположилась на северном краю котловины, обрамлённой холмами со всех сторон горизонта. Утренний свет мощным потоком вливался в живописную впадину и освещал её всю целиком.

На центре долины лежал продолговатый небольшой водоём, невеликих размеров: метров двести в длину и сто в ширину. Яркие блики прыгали по гладкой поверхности озера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.