Лилия Болотских
Единственный, любимый… чужой!

Памяти моей сестры Людмилы посвящается

Часть I. Ты не стал судьбой

– Но в сердце твоём я была ведь?

– Была: блаженный избыток, бесценный излишек.

– И ты меня вытоптал, вытравил, выжег?

– Дотла, дорогая, дотла.

Мария Петровых

Приближался Новый год. Любимый праздник. Не любят его разве что неисправимые пессимисты, которые не верят в то, что следующий год принесет что-то хорошее. Но большинство все-таки верит. Ну, надеется.

Я из оптимистов. И в этом году, как всегда, с удовольствием окунулась в предпраздничную новогоднюю суету. Нарядные ёлки, сверкающие разноцветными огнями улицы – всё это настраивало на ожидание чуда, которое обязательно случится. Ну как оно может не случиться, когда всё вокруг так волшебно!..

И вот он наступил, последний день года. Мы ожидали гостей на нашу зимнюю дачу – обещала приехать подруга с мужем.

С Любой мы познакомились не так давно, отдыхали вместе с мужьями в Ялте и разговорились, загорая на пляже. Оказалось, что нам было о чем поговорить, мы сходились во вкусах, во взглядах… Так и подружились.

Потом переписывались в социальной сети, обменивались фотографиями. Любочка тоже жила в Подмосковье, и мы решили вместе встречать Новый год. Наши дети давно выросли и планировали провести праздник в своих компаниях, ну а что мы-то будем сидеть по домам и скучать?

Ожидая гостей, я развесила разноцветные гирлянды и внутри, и снаружи дома, даже пристроила, где сумела достать, мишуру на большую ель, что растет у нашего крыльца. Время приближалось к обеду, когда раздался звонок.

– Это, наверное, Люба с мужем! – крикнула я Мише и поспешила на улицу, к калитке.

Любаша была у меня в первый раз, и я повела ее на «экскурсию» по дому. Столовая, гостиная… на втором этаже – спальни, «вот эта будет ваша».

– А где же ёлка? – поинтересовался Любин муж Алексей, оглядываясь в гостиной.

Н-да, с ёлкой были проблемы. У меня стояла маленькая искусственная ёлочка, и Миша как-то не озаботился настоящей хвойной красавицей.

– Непорядок, – категорично заявил Алексей, – что за Новый год без живой ёлки? – И предложил Мише съездить на елочный базар, пока тут женщины будут готовить праздничный стол.

А мы и не возражали. Охота вам? Ну, идите. Мы с Любой переглянулись: пусть прогуляются, нам спокойней будет заниматься своими кулинарными делами, к тому же, можно будет поболтать без мужчин о своём, о девичьем…

– Но не факт, что вам удастся быстро найти ёлку – последний день, а точнее, вечер старого года, может быть, ёлочные базары уже закрылись, – заметила я. – Да еще до города доехать надо.

– Ничего, мы постараемся, – заверили наши мужчины, усаживаясь в машину.

Ну, а я отправилась в кладовку за большой коробкой со старыми ёлочными игрушками, которые, вообще-то, давно уже не доставала.

Вынимая из коробки блестящие новогодние игрушки, стеклянные шары, сохранившиеся еще со времен моего детства – сейчас таких уже и не делают, я вдруг обнаружила на дне перевязанную ленточкой стопку писем.

Что это? Я и забыла… Достала, начала перебирать эти письма и наткнулась на красивую новогоднюю открытку: на фоне наряженной ёлки бокал красного вина, рядом лежит роза. Внутри, на развороте, открытка исписана мелким почерком. Это были не новогодние пожелания. Это был… крик души! О том, как он, отправитель, меня любит, как хочет встретиться, обнять, поцеловать и еще много чего… Очень откровенно и трогательно. И в конце – обещание, что следующий Новый год мы обязательно будем встречать вместе. Подпись: Андрей. Дата: 25.12.1983 г.

Андрей… Это сколько же лет прошло?..

Хорошо, что мой муж не любитель копаться в старых коробках. Впрочем, всё это было задолго до него.

Многое позабылось. Но некоторые картины вдруг возникли перед глазами, будто написанные рукой художника. Вот ярко-рыжая осенняя аллея, по которой мы с Андреем идем в институт, под ногами шуршат листья клена, и мы – счастливые-пресчастливые! Эта аллея казалась мне нереально красивой, как и всё, что было вокруг: любовь обостряет чувства, всё кажется ярче… А вот мы шагаем по слякоти московской улицы, моросит противный дождь со снегом, а нам всё равно, ведь впереди – долгожданный вечер вдвоём!..

Открытка воскресила в моей памяти эту историю и отдельные её моменты: и радостные и печальные, но, как оказалось, не забытые. Они осели в самой глубине моей души. Вместе с горечью несбывшейся любви. Которая яркой кометой пересекла мою линию жизни – и бесследно улетела в бесконечные просторы Вселенной…

Я не заметила, когда за моей спиной появилась Люба. Она тоже разглядывала открытку, потом посмотрела на меня:

– Ничего, что я случайно прочитала?

– Да конечно, это же было так давно…

– Интригующий текст, – Любочка работала преподавателем русского языка и литературы и знала толк в текстах. – А расскажи! Наверное, это интересная история.

Почему бы и нет? Времени у нас много, до вечера далеко, мужчины неизвестно, когда еще вернутся.

– Ну, хорошо, расскажу всё, что помню.

* * *

– Впервые мы встретились с ним на вступительных экзаменах в Институт культуры. Ну как встретились? Просто он прошел мимо меня по широкому институтскому коридору. Незнакомый парень. Светло-русые кудри обрамляли круглое лицо. Выразительные серые глаза. А еще – усы и маленькая бородка. Мне никогда не нравились бородатые, казались какими-то… неопрятными, что ли. Но у него борода была очень аккуратная, курчавая, чуть темнее волос, и нисколько не портила его облик. В общем, парень был симпатичный.

В тот день мы сдавали специальность. Ожидая своей очереди, в полном отупении бродили по коридору и мысленно повторяли программу – каждому из нас предстояло петь и играть на фортепиано перед комиссией. Кто-то пытался распеваться, кто-то искал свободную аудиторию с роялем. Все мысли были только о предстоящем экзамене. Но на этом парне мой взгляд почему-то задержался. И он, кажется, тоже взглянул на меня с интересом.

Не скажу, чтобы он прямо сразу мне понравился. Но почему-то я запомнила его. И еще отметила, что у него был красивый тенор – он вышел на лестничный пролет и что-то там напевал.

Специальность я сдала. Потом были обычные экзамены: история, литература…

Не так давно я окончила музыкальное училище, где на госэкзаменах сдавала примерно то же самое. А нынешней весной мне позвонил бывший староста нашей группы, Серега, и позвал за компанию поступать в институт. Мы были в дружеских отношениях, перезванивались, но я не собиралась, в общем-то, продолжать образование. Профессия у меня была, работа тоже.

Но как раз этой весной я развелась после неудачного брака – муж выпивал, и довольно часто, а однажды, будучи совершенно пьяным, поднял на меня руку. Ударил по лицу. Это был последний день нашей совместной жизни.

Я нисколько не сожалела о разводе – наоборот, у меня будто упала с плеч тяжкая ноша. Муж был крайне ревнив, а выпив, впадал в «алкогольный бред ревности» – есть такой медицинский диагноз. Прожив четыре года в этом аду, я была рада стать свободной. Выйдя после развода из здания суда, я вдохнула свежий весенний воздух, светило яркое солнце, настроение было приподнятое – у меня будто крылья выросли!

И на волне обретенной свободы я решила – буду поступать. Достала старые конспекты, вспомнила свою училищную программу и подала документы в институт. В те годы это было просто. Обучение – бесплатное. Сдал экзамены, получил проходной балл – учись на здоровье. Правда, набрать проходной балл в Институт культуры было очень непросто, конкурс – около десяти человек на место. Ну что ж, постараемся.

Мама меня поддержала – поступай, доченька, а то ты одна у нас в семье без высшего образования. После моего развода мы с мамой жили вместе, и она, естественно, согласилась помочь, взять на себя заботу о моем маленьком сыне, он тогда ходил в детский сад.

Я поступала на очно-заочное отделение, что означало в течение учебного года два месяца плотных занятий – осенняя и весенняя сессии, а между ними периодические, по мере надобности, занятия с педагогами по отдельным предметам, таким как фортепиано, вокал, дирижирование…

Итак, я сдала специальность на «отлично» – а этот экзамен был самым главным – и, вдохновленная удачей, успешно проскочила все остальные испытания, набрав в итоге проходной балл. Но с тем молодым человеком, которого я видела на самом первом экзамене, мы больше не пересекались, видимо, сдавали в разных потоках.

Увидев свои фамилии в списке поступивших, мы с Серегой влились в веселую компанию будущих сокурсников и, предварительно скинувшись и заскочив в магазин, дружно отправились на берег Москвы-реки отмечать свой успех. Погода была чудесная, мы расположились на скамейках у реки, водная гладь сверкала на солнце, которое весело подмигивало нам из облаков на голубом небосводе…

Светло-русого кудрявого паренька с нами не было. Неужели не поступил?

А когда я приехала на первую осеннюю сессию в конце сентября, оказалось, что мы с ним будем учиться в одной группе. Звали его Андрей.

Почти месяц мы, студенты-заочники, должны были ежедневно сидеть на лекциях с утра и до вечера. За это время преподаватели пытались вложить в нас знания, которые студенты-очники получали за весь первый семестр. Поэтому учеба предполагалась довольно напряженная. Прослушав все лекции, в конце месяца мы должны были сдавать экзамены и зачеты.

Чуть ли не с первых же дней между мной и Андреем вспыхнул роман. «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!» Вот когда я постигла истинный смысл этих булгаковских строк.

Любовь захватила нас как-то сразу и необратимо. Я буквально млела и таяла, оказавшись рядом с Андреем. Он тоже старался держаться поближе ко мне, бросал в мою сторону выразительные взгляды. Нас неудержимо тянуло друг к другу. После лекций из института выходили вместе, ехали вместе на автобусе, и только в метро наши пути расходились. Так прошла первая неделя. Ну, а потом…

Тут надо рассказать о том, где я жила во время сессии. Тем, кто приезжал учиться издалека, из других областей и даже республик, приходилось снимать комнату рядом с институтом – общежитие было занято студентами-очниками. Для местных жителей это была стабильная статья доходов, они шли навстречу студентам, чтобы иметь эту статью, и брали недорого.

Я жила в Подмосковье, на дорогу в институт уходило больше двух часов в один конец. Многовато, учитывая, что ездить надо было каждый день. Нет, конечно, многие так и ездили. Но мне повезло – в Москве жила моя сестра Людмила.

Она была для меня больше чем сестра – она была настоящим другом и наперсницей. В детстве разница между нами в четыре с половиной года была ощутима, но повзрослев, мы стали очень близки. И секретов между нами не было.

Сестра жила одна с маленькой дочкой в трехкомнатной квартире – счастливо разведясь с мужем почти одновременно со мной и по той же причине. Увы, ни мне, ни ей не повезло с первым браком. И мы обе нисколько не сожалели о разводе.

Сестра выделила мне отдельную комнату с кроватью, столом и стульями, чтобы я могла спокойно заниматься. Ха!..

А где же жил мой возлюбленный? Тут всё было одновременно и просто, и сложно. Вообще-то, постигать науки, повышать свой уровень музыканта, артиста, он приехал из Твери. Но в Подмосковье в просторной квартире проживали его родители. Вот у них он и остановился на время сессии. Правда, жил там только первую неделю. Потому что у меня была отдельная комната! И сестра, которая всё-всё понимала.

К концу месяца стало ясно, что нам с Андреем «не жить друг без друга».

На лекциях мы сидели рядом, на вокале пели дуэтом. К экзаменам готовились вместе – в моей отдельной комнате. Что это была за подготовка, можно представить…

– Мне ничего в голову не лезет, когда ты рядом, – говорил Андрей.

Поэтому иногда нам все-таки приходилось расставаться на денек перед очередным экзаменом, чтобы хоть что-то выучить. Ну и по выходным я ездила домой, к маме и сыну, по которым, конечно же, скучала.

Как ни странно, экзамены во время первой сессии, несмотря ни на что, мы всё же сдали.

Мой любимый был умен, красив и талантлив, внимателен, нежен и заботлив. Казалось, лучше него нет никого на свете! Он имел лишь один недостаток – был женат.

Мне пришлось выслушать печальную историю о женитьбе «по залету» – девица поймала его, когда он приезжал на побывку из армии (его призвали после окончания музыкального училища), причем была старше на восемь лет. Видимо, рассчитывала вскочить в последний вагон. У нее получилось.

В то время Андрей с родителями проживал в Твери. Придя из армии и обнаружив свою случайную партнершу с младенцем на руках – как она заверила, его сыном, – женился и ушел жить к жене, ребенку и теще. Позже отец Андрея, военный, получил квартиру в Подмосковье, и родители переехали туда. Андрей с семьёй остался в Твери.

Оттуда и приехал поступать в институт, имея хорошую базу для проживания у родителей в подмосковном городке, недалеко от института.

Я не совсем понимала – почему он жил в Твери, когда можно было переехать в Подмосковье, к родителям? Но не услышала на этот вопрос внятного ответа. Он что-то говорил о том, что там работа, семья… Звучало не очень убедительно. Ну кто не хочет жить поближе к столице, тем более, когда есть реальная возможность перевезти туда семью? Думаю, и его родители были бы не против, да и с работой тогда было гораздо проще…

Много позже я нашла для себя ответ на вопрос, почему он не переехал. Он не хотел переезжать с семьёй. Наверное, подспудно уже тогда понимал, что эта семья – не навсегда…

Ну, а пока дела обстояли так: жена и ребенок остались в Твери, где Андрей жил и работал, а на время сессии он обретался у родителей. Ясно, что в этот период располагал собой, как хотел, – а хотел он быть со мной. Мы почти не расставались.

* * *

– Хочешь, я сейчас громко крикну, что я тебя люблю?

Мы шли по Арбату, был конец октября, под ногами хлюпала жидкая грязь, с неба сыпало мокрым снегом, который, не долетая до земли, превращался в дождь, а мы чувствовали себя абсолютно счастливыми! Люди вокруг спешили по своим делам, и им не было до нас никакого дела. А нам до них.

– Ну, давай, – согласилась я. Он крикнул. Как и следовало ожидать, на прохожих это не произвело никакого впечатления. А мне в голову закралась мысль: лучше бы он крикнул это своей жене. Ну, что любит меня. Тогда я впервые ощутила укол ревности. Вот сессия закончится, он вернется к ней, и… Мне было тягостно думать об этом. Но ведь и вправду вернется.

Мы почти не говорили о будущем. Как-то само собой подразумевалось, что мы будем вместе. Когда-нибудь. Однажды на мой вопрос – когда? – Андрей ответил:

– Надо подождать, пока подрастет мой сын. Понимаешь, он совсем еще маленький, ему три годика, и я очень его люблю. Ну как он без меня?

Да, в этом плане я была в куда более выигрышном положении. Мой-то сын будет со мной при любом раскладе. Мне казалось, что я как бы встаю между Андреем и его ребенком. Из-за меня он будет вынужден с ним расстаться! В этом плане я чувствовала себя как-то некомфортно… Поэтому молча согласилась.

А пока… Пока мы наслаждались тем, что можем быть рядом.

Вот сейчас приедем ко мне… Кстати, сестра сегодня вечером собиралась идти в гости вместе с дочкой и обещала вернуться попозже. Предстоял чудесный вечер наедине. Мы купим хорошего вина, что-нибудь закусить и отметим… что? Окончание сессии? Экзамены позади, это можно было бы и отметить. Но впереди – расставание. Послезавтра он уезжает, поэтому завтрашний вечер проведет с родителями. Значит, сегодняшний вечер будет прощальным.

Мы устроились на диване, я сервировала журнальный столик. Андрей налил в бокалы вино.

– Андрюш, а ты помнишь, когда мы впервые с тобой увиделись?

– Конечно. На экзамене по специальности. Ты шла навстречу по коридору. Я сразу обратил на тебя внимание.

– Почему?

– Ну… ты была самая красивая!

– Для тебя что, внешняя красота важнее всего?

– Да нет, конечно. Но я тебя заметил именно поэтому. Ну, а потом узнал, что ты еще и умница. Хотя бы потому, что тоже поступила. А конкурс-то был немаленький.

– Да, конкурс был…

– Ну что, за успешную сдачу первой сессии? – улыбнулся Андрей и поднял бокал. А на меня накатило.

– За разлуку, – я едва сдерживала слезы.

– Ну что ты, милая! Вот смотри, у меня в ноябре будет несколько индивидуальных занятий, я приеду дня на три-четыре. Мы обязательно увидимся!

– А потом ты снова уедешь.

– После Нового года, зимой, у меня будут еще занятия.

– А Новый год? Может быть, приедешь к родителям?..

– Не получится. Но я тебе обещаю – следующий Новый год мы будем встречать вместе.

…Мы лежали, обнявшись, на разложенном диване. Его борода пахла модным в то время одеколоном «Саша» – я обожала этот запах! И – то загоралась от любви и задыхалась от счастья, что Андрей рядом со мной, то испытывала невыносимую душевную боль от предстоящего расставания… Эта гремучая смесь обостряла чувства, мы любили друг друга, как в последний раз! Андрей в любви был неутомим. Старенький диван не выдержал накала страстей, и у него подломилась одна ножка. Я подложила стопку книг.

Сестра потом долго веселилась по этому поводу.

– Да ладно, – успокаивала она меня, – диван старый, все равно пора его заменить.

* * *

Как я дожила до нашей встречи в ноябре, знает только Бог да моя сестрёнка – моя лучшая подруга.

После сессии и, соответственно, расставания с Андреем, хоть и временного, я впала в глубокую депрессию.

Андрей там, в Твери, со своей женой. Уезжая, он даже и не подумал наврать мне, что они давно с ней чужие и живут вместе только из-за ребенка – как обычно врут мужчины своим любовницам. Нет, он был честен. Но уверял, что любит только меня, а с женой просто… ну, как бы выполняет супружеский долг, безо всяких чувств.

Мне от этого было не легче. Я впадала в отчаяние, когда представляла его за выполнением «супружеского долга»!

У меня абсолютно пропал аппетит. Раньше я за собой такого никогда не замечала. Просто не хотелось ничего есть, совсем. Мама уговаривала меня хоть что-то позавтракать, и я делала вид, что ела, опасаясь ее напугать. Обедала на работе, там, понятно, никто за мной особенно не наблюдал. А я могла только пожевать сухой черный хлеб и запить чаем. Когда приезжала к сестре, она специально для меня сушила сухарики, ими я и была сыта. Люда пыталась «подлечить» меня настойкой на зверобое, которую делала сама, – бесполезно. Да и не люблю я крепкие напитки.

– Ах ты, бедная моя трубадурочка, посмотри, как исхудала фигурочка! – цитировала сестра песенку из известного мультфильма, жалостливо глядя на меня. Но ничем не могла помочь. А я действительно похудела…

Конечно, мы переписывались. Тогда еще не было компьютеров и электронной почты. Мы писали друг другу обычные бумажные письма. Он – на мой домашний адрес, а я… я отправляла свои послания в Тверь «до востребования», Андрей получал их непосредственно в почтовом отделении. Хотя свой домашний адрес от меня почему-то не скрывал.

Но зачем же все-таки дал свой адрес?.. Только спустя годы, в свете последующих событий, я могу предположить: наверное, он допускал, что я все-таки воспользуюсь возможностью дать знать его жене о нашей связи. И тогда ему не придется начинать неприятный разговор, все покатится само собой… Хотел избежать тяжких объяснений, хотя бы частично переложить это на меня? Может быть… Но тогда я об этом не задумывалась.

Андрей был для меня абсолютным идеалом. А чтобы я поверила в серьезность его намерений, однажды он даже пригласил меня в гости – к родителям. Но об этом позже.

Я считала дни до нашей встречи в ноябре. Наконец он сообщил конкретную дату, когда приедет. Мы созвонились и условились, в котором часу встретимся на вокзале, чтобы поехать в мой подмосковный город. Я договорилась с тётушкой, у которой была свободная квартира (сама она жила в Москве у мужа), что она даст нам приют на пару дней. Показывать Андрея маме и сыну я была все-таки не готова. Не помню уже, почему мы тогда не остановились у сестры. А может быть, мне просто хотелось, чтобы он побывал в моем городе – и на улицах, родных для меня с детства, остались его следы…

И настал этот день. Я прибыла на вокзал заранее – вдруг Андрей приедет пораньше? Для меня, всегда и везде опаздывавшей, это было подвигом. Стоя на перроне, я напряженно вглядывалась в толпу, выходящую из подземного перехода. Мне и верилось, и не верилось, что вот сейчас я увижу Его! Наверху, под крышей вокзала, большие часы отсчитывали минуты до нашей встречи.

Ноябрь – это уже почти зима, было довольно холодно, подморозило. Но я не чувствовала холода – меня грела мысль о скорой встрече с любимым. Так прошли первые полчаса. Но я пока не волновалась. Мало ли что могло случиться, когда человек едет издалека. Тут трудно точно рассчитать время.

Я заранее оправдывала его за опоздание и решила, что дождусь, несмотря ни на что.

На часах неустанно бегала секундная стрелка, секунды складывались в минуты… Вот прошло еще пятнадцать минут… и еще полчаса… Одна за другой уходили электрички, на которых мы могли бы уехать. Билеты я уже купила. Переступая с ноги на ногу, я представляла, как он сейчас выйдет из перехода, и я окажусь в его объятьях!..

Начали мерзнуть руки. Я будто застыла в ожидании… Меня обтекала со всех сторон вокзальная суета, а я ничего вокруг не замечала – взгляд был прикован к переходу. И не заметила, как прошло уже больше часа от назначенного времени. Периодически звучали сообщения об отправлении очередной электрички. Нет, он не может не приехать! Нет! Я не уйду. Дождусь.

Конечно, будь тогда мобильные телефоны, всё было бы проще. Но их еще не было. Стояли только стационарные, в квартирах и офисах, да телефоны-автоматы на улицах.

Я продрогла настолько, что не чувствовала ни рук, ни ног. Просто стояла на месте, потому что двигаться уже не могла – казалось, я вся заледенела. Полтора часа я стою на перроне. И не ухожу. Чего я жду? Андрей уже не приедет. Это ясно. Но я упрямо продолжала стоять.

И почти не заметила, когда около меня кто-то остановился. Подняла голову. Он. Взял меня за руки.

Я не в состоянии была вымолвить ни слова, всё происходило как во сне.

– Ты меня дождалась! Я уже думал, что не дождешься! Поезд опоздал, а потом мне нужно было еще заехать к родителям…

Он еще что-то говорил, а я почти ничего не понимала. Как будто мое сознание тоже заледенело. Мы двинулись в сторону электрички, зашли в теплый вагон. Сели. Он взял мои руки и стал отогревать их своим дыханием.

Наконец я смогла разлепить губы:

– Не знаю, почему я не ушла…

Он нежно обнял меня, прижал к себе – такому теплому и родному. Я стала понемногу согреваться. Всю дорогу мы сидели, обнявшись, он что-то тихо говорил мне, а я положила голову ему на плечо и ни о чем не думала, постепенно оттаивая.

Впереди было два счастливых дня. Целиком наших.

Но все хорошее заканчивается. За светлой полосой приходит темная.

Близились новогодние праздники. Мне позвонил из Риги Николай, звал к себе. А я не могла даже представить, что буду встречать Новый год с кем-то другим. Мне было тошно от одной мысли об этом!

– А кто это – Николай? – удивилась Люба. – Это еще одна история?

– Ну да, только совсем небольшая. Расскажу о ней чуть попозже.

А те новогодние праздники, встреча 1985-го года, прошли для меня в тоске и печали. Правда, мы с сестрой затесались в какую-то компанию малознакомых для меня людей, ее коллег по работе. Людмила уговорила меня приехать, чтобы я не грустила одна. Но я все равно чувствовала себя одинокой на этом празднике жизни и скучала… Однако потом обнаружилось, что в квартире стояло пианино – и мы с сестрой спели. У нас был слаженный и отработанный годами дуэт, мы всегда с успехом «давали концерты» и на домашних праздниках, и в гостях… Конечно, успех и здесь был неизбежен. Нас просили спеть еще и еще… Потом, когда все начали расходиться по домам, двое молодых людей вызвались нас проводить. Люда взглянула на меня – я пожала плечами. Мы с сестрой были очень похожи, нас считали красавицами, и эта «красота в квадрате» никогда не оставалась незамеченной в любой компании. И уж особенно – после нашего вокального дуэта.

Ребята проводили нас до метро, но дать им свой телефон мы категорически отказались. Меня вообще никто не интересовал, да и Люду тоже.

Удивительно, но все знаковые жизненные события происходили у нас с сестрой почти одновременно и с похожими последствиями. После развода мы обе недолго были «в поиске», но, увы, обе влюбились в женатых…

Да-да, у моей сестры как раз в то же время случился роман с одним художником-оформителем из нашего города. И она тоже встречала Новый год без него. Но все-таки у нее ситуация была более обнадеживающая – он никуда далеко не уезжал, и они могли встречаться в любое время. Евгений – так звали художника – работал при городском Доме культуры и часто засиживался допоздна в своей просторной мастерской, иногда и оставался там ночевать, обустроив себе спаленку, и не очень-то беспокоился по поводу своей жены: видимо, она привыкла к его свободному времяпрепровождению, что уж он ей говорил, не знаю… Людмила приезжала к нему, да и он был частым гостем у нее в Москве.

Тем не менее сестра, так же, как и я, страдала от того, что не могла стать единственной для своего возлюбленного. Одной из любимых ее песен был очень популярный в то время шлягер «Миллион алых роз», который начинался словами: «Жил был художник один…» Это была их с Женей «отрядная песня», он часто дарил ей алые розы… Но с женой, похоже, он разводиться не спешил.

Свою сердечную тоску сестра изливала в стихах, которые рождались у нее в этот период под знаком несчастливой любви. Стихи были хорошие, в духе Марины Цветаевой. И я всем сердцем воспринимала их, они были как будто и про меня тоже.

* * *

С Андреем мы продолжали переписываться. Его письма были очень нежны и откровенны, а новогоднее поздравление оказалось просто неподражаемым – я не расставалась с исписанной аккуратным мелким почерком открыткой, и у меня сладко сжималось сердце, когда я в сотый раз перечитывала ее – он перечислял все места, в которые хочет меня поцеловать… Бокал вина, изображенный на открытке, он обещал выпить вместе со мной на следующий Новый год, который мы, конечно же, будем встречать вместе.

Эта открытка и письма, приходившие довольно часто, помогли мне дожить до следующей сессии. Потому что зимой мы больше не встретились – что-то у Андрея не сложилось с индивидуальными занятиями.

Наконец пришла весна, а с ней и очередная сессия. Я, как обычно, написала на работе заявление на учебный отпуск – директор детского дома, где я работала музыкальным руководителем, всегда отпускал без вопросов: учись, повышай квалификацию!

И вот я снова в институте. Первая пара. Вторая… Где же Андрей?.. Приехав после занятий к сестре, я чуть не плакала. Хотя почему – чуть? Едва вышла из метро – и разрыдалась… Дома Люда меня утешала:

– Вот увидишь, завтра он появится!

И – да, на следующий день он появился. Сказал, что не смог приехать вовремя, потому что не отпускали с работы. Андрей работал художественным руководителем в Доме культуры, и у них было какое-то мероприятие, которое он обязательно должен был провести лично.

Увидев его в аудитории, я была на седьмом небе от счастья!

На лекциях мы, как всегда, сидели рядом. Вся группа уже знала про нас. Впрочем, мы были не одни такие, одновременно с нами сложилась еще одна пара, правда, они были на равных – он женат, она замужем. На лекциях, так же, как и мы, сидели вместе. Где проводили время после занятий – не знаю, но полагаю, у них тоже особых проблем не было: Лана – москвичка, а Юра – с юга России, снимал здесь комнату. Одногруппники уже привыкли к двум нашим парам, относились с пониманием и на студенческие вечеринки – а как же без них? – всегда звали нас вместе.

На одной из вечеринок я разговорилась с Ланой и обмолвилась, что мы подруги по несчастью.

– Почему по несчастью? – удивилась она. – Я вполне счастлива.

Дальше тему она развивать не стала. Вот и понимай, как хочешь… Может быть, и мне надо проще к этому относиться? Ну, развлеклись во время учебы, отдохнули – и хорошо.

Но я так не могла. Ну не могла, и всё!..

На этой сессии у нас с Андреем всё было, как и в прошлый раз. Мы снова были неразлучны. У сестры стояло пианино, и мы иногда устраивали репетиции. Садились около инструмента и пели вместе свои вокальные партии. Мне больше нравилось, когда он пел, а я ему аккомпанировала. Как же я любила его голос!..

Однако меня уже всерьез начала грызть ревность. Я снова попыталась выяснить отношения. На вопрос, сколько мы еще будем ждать, услышала тот же ответ про сына.

Но, в конце концов, я ведь тоже могу родить ему сына! Он будет похож на него. Боже, какое это счастье – иметь ребенка, похожего на него!..

Со временем я начала понимать, что эти разговоры становятся ему неприятны.

– Ну почему ты не можешь просто радоваться жизни? Мы вместе, все замечательно! Надо немного подождать, – убеждал Андрей.

Да, у него все было замечательно и всё его устраивало. В институте – беззаветно преданная возлюбленная, дома – жена. Поди, плохо!

А для меня месяцы между сессиями были мучительны. Если бы умела отвлекаться, не думать о нем, завести, в конце концов, кого-то другого! Но я любила только его, и никто другой был не нужен. Хотя варианты имелись.

* * *

– Ну вот, Любаш, теперь дошла очередь и до Николая. Был у меня такой знакомый, еще до института.

…Летом, когда я сдавала вступительные экзамены, по дороге из института познакомилась с мужчиной, который выглядел довольно солидно и постарше меня – как потом выяснилось, на тринадцать лет.

Я ехала в метро, он всё время посматривал в мою сторону, а когда я выходила из вагона, вышел следом. Слово за слово, мы разговорились. Я рассказала, что еду с экзамена, поступаю в вуз. В целом он произвел на меня положительное впечатление – внимательный, обходительный. Договорились встретиться, когда я сдам последний экзамен, я дала ему свой домашний телефон.

И мы встретились. Погуляли по Москве. Оказалось, что он из Риги, хотя по национальности русский, сюда приехал к родственникам, в отпуск.

Через несколько встреч Николай пригласил меня в гости к своим родным, они жили где-то в ближнем Подмосковье. И я таки съездила туда с ним. Люди оказались приветливые, прекрасно встретили нас, радушно угощали.

А когда настало время Николаю уезжать, он позвал меня к себе в Ригу, погостить. Это было довольно неожиданно…

Я была в отпуске до конца лета и подумала – в конце концов, почему бы и нет? Что в этом плохого? Мы люди взрослые, я свободна, он тоже. Конечно, я еще не представляла, куда вырулят наши отношения, но очень уж манила меня Прибалтика, было интересно побывать в Риге!

В те годы прибалтийские республики считались почти что Западом, хоть они и входили в состав СССР. У нас, в России, бытовало мнение, что всё там лучше, чем у нас, – начиная с одежды, продуктов, и заканчивая индустрией развлечений. Из Прибалтики все привозили модные вещи, нахваливали тамошние кафе, а уж если кому довелось попасть в варьете!..

В общем, я согласилась. Николай сам достал мне билет на самолет, и через неделю я к нему полетела.

Эти десять дней в Риге прошли очень насыщенно. Где я только ни побывала! В выходные вместе с Николаем мы даже съездили в Юрмалу, на побережье. Балтийское море оказалось неожиданно мелким: идешь, идешь, и всё по колено. Я так и не дошла до глубины, на которой можно было бы поплавать.

А в будни, когда он уходил на работу, оставлял мне достаточно денег, чтобы я, как говорится, ни в чем себе не отказывала. Я и не отказывала. Мне хватало не только пообедать в кафе или ресторане, но и купить всё, что понравится. Щедрость моего поклонника не знала границ! Конечно, я, будучи человеком достаточно скромным, не разбрасывала деньги направо-налево, да и вообще по жизни привыкла жить экономно. Николай даже укорял меня в том, что я тратила не всё, что он давал…

Ходила я не только по магазинам. Гуляла по историческим местам, посетила органный концерт в Домском соборе. Вечерами мы вместе ходили в кино, в ресторан. Вот только, жаль, в варьете не успели попасть.

Гуляя по рижским улицам, я нисколько не чувствовала своей ущербности от того, что говорила по-русски, во всяком случае, не заметила никакой неприязни со стороны латышей – общаясь со мной, они спокойно переходили на русский. Хотя уже тогда существовало мнение, что россиян там не очень-то жалуют.

Побывали мы в гостях у Колиной сестры, в очень приличной латвийской семье – его сестра была замужем за латышом. Там меня тоже приняли доброжелательно.

Стало понятно – у Николая серьезные намерения, а поход к сестре – нечто вроде смотрин. Вскоре это подтвердилось.

Он вырос в обеспеченной и солидной семье. Но родителей уже не было в живых. Мы жили в его большой квартире в старинном доме, оставшейся ему от родителей, среди практически антикварной мебели, ели и пили чай из дорогих сервизов, чуть ли не раритетных. Ну и, понятно, спали на одной широкой кровати. Было бы смешно строить из себя недотрогу при таких-то обстоятельствах. Впрочем, секс с хозяином квартиры не слишком напрягал меня. Николай действовал быстро и без фантазии. Не сказать, чтобы я была набалована какими-то постельными изысками, но иногда хотелось все же некоего разнообразия. Однако в данном случае ситуация меня устраивала: быстренько выполнив свой «долг», я засыпала, утомленная дневными впечатлениями.

Мне было абсолютно понятно, что у меня нет к Николаю того, что называется любовью. Да, я чувствовала признательность, относилась к нему с уважением и ценила доброе к себе отношение. Но не более того.

А незадолго до моего отъезда у нас произошел знаменательный разговор.

– Ты понравилась моей сестре, – сказал Николай. – Но она считает, что ты слишком молода для меня.

– Ну, разница в возрасте у нас не критичная.

– Ты выглядишь намного моложе своих лет. Рядом со мной – чуть ли не как дочка.

– Не забывай, что у меня уже подрастает сын.

(Я знала, что выгляжу моложе своих лет. Однажды произошел парадоксальный случай. Я пришла в детский садик за сыном, и воспитательница встретила меня возгласом:

– Ой, опять вы пришли!

– А кто вам нужен? – удивилась я.

– Мама, я хотела с ней поговорить…

– А я кто, по-вашему?

– Сестра, наверное?..)

– Скажи, – обратился ко мне Николай после небольшой паузы, – а ты хотела бы выйти за меня замуж и переехать вместе с сыном в Ригу?

Я задумалась. На самом деле, это было бы неплохим вариантом. Глядя со стороны – просто идеальным. Рига – почти заграница. Муж – обеспеченный и порядочный человек. Не хватало одного – настоящих чувств с моей стороны. Но многим на моем месте достаточно было бы и того, что есть. Один любит, другой позволяет себя любить – классика отношений. Может, на этом и остановиться? А любовь, возможно, придет со временем. Как говорят, стерпится – слюбится…

Но что-то мне мешало. А вдруг я полюблю кого-то по-настоящему? Сердцу-то не прикажешь, особенно если оно свободно. Испорчу жизнь и себе, и Николаю. Поэтому я ответила:

– Дай мне время разобраться в себе. Я пока не могу ничего сказать…

На том мы и расстались. Договорились созваниваться.

Ну, а наступивший сентябрь, а с ним и первая сессия, внесли свои роковые коррективы. Я никогда не умела играть на два фронта, поэтому честно рассказала Николаю по телефону о том, что полюбила однокурсника.

А он ответил:

– Я буду ждать. Может быть, ты ошибаешься и со временем это поймешь.

…И вот она, моя любовь, настоящая. Я точно знала, что не ошибаюсь.

* * *

Закончилась весенняя сессия, и снова – расставание с любимым. Мы договорились, что Андрей сделает все возможное, чтобы приехать летом пару раз.

Получилось всего однажды. Мы провели вместе два дня в Москве, жили у моей сестры. И встреча эта завершилась довольно бурно, мы почти поссорились. Но рассориться насовсем не было сил ни у него, ни у меня, нас по-прежнему неимоверно тянуло друг к другу. Однако мне всё больше не нравилась ситуация, я всё чаще заводила разговор о том, что так не могу, роль любовницы не для меня.

Второй курс запомнился мне, помимо никак не угасавших – по крайней мере, с моей стороны – чувств массой страданий. Ко мне стало приходить понимание, что воссоединение в ближайшие годы нам не светит. Сердце отказывалось в это верить, а разум гнул своё – вместе нам не быть…

Но однажды во время осенней сессии Андрей вдруг предложил съездить в гости к его родителям. Это было неожиданно и выглядело обнадеживающе.

Он представил меня как сокурсницу, что, собственно, было правдой. Зачем сокурсница приехала к нему, женатому человеку, в гости? Не знаю, как он объяснил это родителям. Но встретили меня радушно. Мы пообедали, потом с его мамой смотрели альбомы с фотографиями. Был там и его маленький сын, правда, на папу совсем не похожий… Вечером Андрей проводил меня до метро, и я уехала домой. В непонятном настроении. Что это было? Смотрины? Может быть, он поделился с родителями какими-то своими планами?.. В конце концов, у них ведь наверняка возникали вопросы: где он пропадает, когда не ночует дома?

Вот он им меня и показал. До сих пор не понимаю – в свете последующих событий – что это было?.. Но тогда меня это поездка как-то вдохновила.

В остальном во время осенней сессии всё было вроде бы, как и раньше. Однако к концу экзаменов что-то изменилось. Я порой видела в глазах Андрея досаду, он слушал мои излияния как-то неохотно, старался перевести разговор на другую тему…

Учеба шла ни шатко, ни валко, но зачеты и экзамены я кое-как сдала. У него успехи были хуже.

Однажды мы возвращались с очередной студенческой вечеринки по поводу окончания сессии. Ехали в метро. И во время какого-то длинного перехода на другую ветку я вдруг потеряла Андрея из виду. Вот он шел впереди, я с девчонками слегка отстала, и вот – его уже не видно. Куда он делся? Я была в недоумении… Мы не планировали провести эту ночь вместе – ему надо было к родителям, но попрощаться-то со мной нужно? Просто сказать «до свидания». Случайность?.. Сначала я подумала, что да. Ну, потерялись в метро, в такой толпе это не удивительно. Но потом меня начали обуревать сомнения… Он ведь так и уехал, не попрощавшись.

Тем не менее, всепоглощающая любовь отступать никак не хотела – я по-прежнему не мыслила жизни без Андрея, продолжала ему писать. Ответы приходили все реже… Следующий Новый год мы опять встречали порознь. А потом он вообще перестал отвечать на мои письма.

Я не понимала, что происходит. Точнее, не хотела понимать. Находила для него разные оправдания. Мало ли что там случилось? Может быть, он заболел. Или какое-то несчастье в семье. Пройдет немного времени, и всё разъяснится.

На весеннюю сессию Андрей не приехал.

Выяснилось, что он ушел в академический отпуск.

Я не знаю, что было тому причиной – заваленная предыдущая сессия или невозможность расстаться со мной иным способом? Позже, размышляя об этом, я поняла, что расстаться, оставаясь в одной студенческой группе, у нас не получилось бы… А ситуация зашла в тупик, и он это, видимо, хорошо понимал. Причиной всех наших конфликтов была я, поскольку не могла смириться с положением любовницы.

Но я верила в то, что он, несомненно, тоже меня любил. Ну ведь любил же!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.