Ника Лемад
Младший брат Ан Ли Тэун

Я не хочу быть частью твоей жизни.

Я хочу стать твоей жизнью.

Хочу стать воздухом, которым ты дышишь, домом, в который ты вернешься, светом, который озарит твою душу.

Я готова ждать столько, сколько потребуется.

Рана, которую ты зовешь открытой, затянется.

Боль, которая невыносима – успокоится.

А я буду позади, буду следовать незримой тенью за тобой, буду присматривать, чтобы ты не оступился, чтобы шел вперед.

Когда-нибудь, когда ты привыкнешь к своей боли, ты позволишь себе обернуться, и мы вновь встретимся.

Я буду ждать

1

Ан Ли Тэун нетерпеливо стучал носком туфли по стене, поглядывал на закрытую дверь, смотрел на часы и снова принимался стучать по стене.

– Раон! – не выдержал и все-таки напомнил о себе. – Мы вообще-то опаздываем. Чем ты там занят?

– Еще минуту, – ответил Хан Раон из-за закрытой двери. – Мне как-то не по себе.

– Это просто аукцион, ничего серьезного. Покажем лоты и улизнем под шумок. Иначе директор нас со свету сживет. Тэмина нет, так что тебе приходится работать за него, – Тэун сожалел, что ему пришлось просить Раона сопровождать его на прием, о необходимости присутствия на котором директор Ян настаивал в особо резкой форме и потребовал, чтобы явились двое, неважно, кто именно. С некоторой долей досады подумал, что Тэмин мог бы и появиться на пару дней, чтобы не вынуждать Раона участвовать в благотворительной акции.

Раон вышел из своей комнаты с черной маской в руках. Тэун оглядел его белоснежную рубашку и застегнутый жилет, лакированные туфли, поправил белую бабочку. Разгладил черный фрак по плечам, заметил, как нервно пальцы гладят кружево маски, и попытался взбодрить друга:

– Хорош, неприлично хорош. Ничего не скажешь, Тэмин бы не смог с тобой соперничать. Ты про носки помнишь?

Раон поднял брючину, показывая черные шелковые носки.

– Доволен?

– Не очень. Часть с носками, сползающими с ног, мне не нравится почти так же, как и часть с маской, но таково требование костюмера. Раон, часы нужно оставить дома, ты же понимаешь.

Раон раздраженно дернул щекой, но расстегнул ремешок. Он должен показывать на аукционе карманные часы, поэтому на запястьях не должно быть ничего лишнего. Он понимал.

– Слушай, – Раон бросил наручные часы на столик, спрятал под рукав шрамы на запястье, до этого скрытые широким ремешком. – Там же будет до ужаса скучно.

– Чтобы не было скучно, можно напиться, – ответил Тэун и указал на выход. – Не сразу, конечно, а после показа. Хотя… Для снятия напряжение можно и сейчас начать, что скажешь? – Тэун не услышал ответа, обернулся на Раона, который остался стоять в небольшой гостиной, тихо добавил: – Иди уже, раз обещал. Я же сказал – мы недолго.

– Чтоб тебя.

Раон скривился и повернулся к зеркалу. Посмотрел на маску, которую держал в руках, затем неохотно спрятал под ней лицо. И поежился, глядя на себя в зеркало.

– Все в порядке? – осторожно спросил Тэун, ненавидя и себя, и директора, и организаторов приема за такой маскарад.

– Да, в полном. Поехали.

Раон бросил еще один взгляд на свое отражение. На его прежнюю маску та, что сейчас была на нем, походила только тем, что также закрывала большую часть лица. Эта была сделана из тонкого и плотного обработанного кружева, которое мягко прилегало к лицу и свободно пропускало воздух. В отличие от кожаной маски, которая просто не давала возможности дышать. Раон еще раз передернулся и отвернулся.

– Поехали, – повторил он и вышел в дверь, которую Тэун держал открытой.

Тэун сам сел за руль серой BMW.

– Несолидно, – попытался пошутить Раон, пристегиваясь ремнем. – Где твой водитель?

– В России. Отдыхает, – ответил Тэун, имея в виду Тэмина. – А мы тут пашем за него.

– Как Мира? Он звонил? Когда обратно собираются?

– Не знаю, надеюсь, что скоро, они уже два месяца там. – Тэмин, конечно, предупреждал, что они с женой задержатся, но Тэун все равно каждый день ожидал от него сообщения о возвращении в Сеул. Ему иногда казалось, что жизнь замерла с того момента, как самолет, направлявшийся в Санкт-Петербург, оторвался от земли и скрылся в облаках, увозя Тэмина и Миру так далеко от них. – Мира в порядке. Тэмин, я так понял, совсем по нам не скучает. Я ему сегодня позвонил, он ответил, что им некогда и бросил трубку. Поганец! Чем они там занимаются без нас?

Раон усмехнулся и почесал щеку. Вспомнил, что надо было побриться. «Да блин».

– Тэун, у тебя, случайно, нет с собой триммера?

– Слушай, – Тэун скосил на него глаза.

– Ну.

– Ты точно кореец? Откуда у тебя столько волос на морде?

Раон вздохнул, он и сам задавался этим вопросом постоянно, с завистью глядя на гладкую кожу Тэуна.

– Ладно, забудь. Кому не нравится – пусть не смотрит. Заводись, действительно опоздаем.

Благотворительный аукцион проходил в районе Каннам, где они и жили, так что по времени у них заняло минут тридцать добраться до нужного здания.

– Ничего так домик, – сказал Раон, выходя из машины. Тэун отдал ключи парковщику, который уже поджидал их на подъездной дорожке. – Кто хозяин?

– Это особняк Ким Су Бина. Он любезно предоставил свой дом для акции.

«Ким Су Бин и его дочери, Ким Бёль и Ким Чан Ди». Раон почувствовал странный трепет, подумав о пигалице и ее сестре. Младшей, должно быть, сейчас лет семь-восемь. А старшая, наверное, стала неотразимой красавицей и парни вьются вокруг нее толпами. Само собой, она его не узнает, но Раон очень хотел увидеть ее, пусть даже издалека, пусть в ее золотых глазах и не будет того обожания, которое согрело его когда-то. И сбило с ног, вызвало вполне определенное желание к шестнадцатилетней девочке, чего он всеми силами стремился избежать и из-за чего до сих пор испытывал острую вину.

Раон выпустил облачко пара в холодный воздух под пристальным взглядом Тэуна, тряхнул головой и взял себя в руки. «Что им здесь делать, на этом нудном мероприятии?»

* * *

– Гляди, какой красавчик! – Ли Бом мечтательно уставилась на вошедших мужчин и прижала руки к щекам. – Эти фраки, эти маски, просто мечта!

– Который из них? – Ким Бёль мельком взглянула на новых гостей, которые для нее ничем не отличались от тех, что уже присутствовали. Потом отвела в стороны ладони подруги от ее лица. – Держи себя в руках, онни¹. Ты так явно показываешь свою заинтересованность, это неприлично.

Ли Бом тут же опустила руки вниз и бросила еще один взгляд в сторону входных дверей, гостеприимно распахнутых этим вечером настежь несмотря на холод. Двое высоких мужчин в черных фраках и масках раскланивались с хозяевами дома.

– Бёль, вон тот, который в маске, – прошептала она.

– Они все в масках.

– Во фраке.

Ким Бёль уже немного раздраженно взглянула на подругу.

– Ты издеваешься?

Оба гостя были во фраках. И вообще, выглядели как близнецы.

– Хан Раон! – воскликнула Ли Бом достаточно громко для того, чтобы привлечь внимание стоящих поблизости людей, которые тут же обернулись к девушкам.

– О Боже, – прошептала Бёль и, схватив Ли Бом за руку, потащила ее вглубь залы. – Ты выставляешь себя на посмешище, а заодно и меня. Актер, что ли? Ну ничего такой.

– «Ничего»? Всего лишь «ничего»? Ты, верно, слепая. Или глупая? – Ли Бом остановилась и достала из сумочки телефон, тут же открыла галерею и сунула под нос Бёль, показывая фотографии. – Он роскошен! Идеален, великолепен!

– Так, – Бёль оттолкнула ее руку и сочла нужным напомнить подруге о репутации актера, который являлся далеко не невинным ангелом. – Хорош петь ему оды. Он порочен от мозга до костей, не обманывайся его лицом. Ты видела, в каких он фильмах снимается?

Хан Раон напрягал ее своим присутствием. Даже спустя три года неприятное впечатление от встречи в парке, когда он чуть не съел глазами ее драгоценность, ее сестренку Чан Ди, не сгладилось. Бёль поморщилась и взяла бокал с шампанским с подноса, который разносил официант.

– Ты просто льдина. Под стать Хан Раону, – Бом тоже взяла шампанское. – Знаешь, как его называют?

– Мне все равно. Для тебя любой актер – верх совершенства. Вот любой. На прошлой неделе ты сходила с ума от … не помню уже. А буквально полгода назад лила слезы по Тан Тэмину.

– Он потерян, – Ли Бом поджала губы и в который раз бросила взгляд на Хан Раона, который облокотился о колонну и невозмутимо оглядывал зал, иногда перебрасываясь фразами со своим спутником. – Он никого, кроме своей вегугин², не замечает.

– А, – Бёль чуть усмехнулась. – А твой Раон, значит, замечает? Хоть у него и нет девушки, но ведет он себя так же, как и его друг.

– Да, замечает. – Бёль удивленно приподняла брови при этих словах. Она что-то пропустила, когда подруга посвящала ее в подробности личной жизни своих кумиров? Когда это Хан Раон успел кого-то заметить? – Своих друзей, – уныло закончила Бом. Бёль подавила смешок. – Блин, что ж так сложно с красивыми оппа? Слушай, помоги мне.

Бёль с удивлением воззрилась на Бом, которая вдруг заулыбалась.

– Вопрос жизни и смерти.

– У тебя каждый вопрос такой, – Бёль подумала о том, что нужно сходить проверить сестру. Ей наверняка скучно сидеть в своей комнате с нянькой, пока внизу такое веселье. – Неважно, дело в новом платье или в новом парне. Что на этот раз?

– Я упаду в бассейн, когда он будет проходить мимо. А ты кричи, что я тону.

– Вот дура, – Бёль начала терять терпение от детских уловок подруги, и ответ прозвучал слишком резко. – Ты всерьез думаешь, что он полезет из-за тебя в воду, сразу влюбится в мокрую гусыню, и предложит руку и сердце? Ну ну.

– Ну Бёль, – заныла Бом.

– У меня уже глазик от тебя дергается, отстань, – Бёль вручила ей свой бокал. – Иди, плавай. Я проверю сестру.

Хан Раон украдкой наблюдал за Ким Бёль и ее разговором с подругой, которая глаз не отрывала от него самого, Раон всей кожей чувствовал ее внимание. Но подруга его нисколько не интересовала, его сплошь и рядом окружали подобные женщины, которые восхищались только его лицом и славой. В отличие от Бёль, которой был интересен жалкий раб.

Раон едва не треснул себя по лбу, когда сообразил, о чем думает, залпом выпил шампанское и взял еще один бокал, решив начать напиваться, как и посоветовал Тэун. Все, что от него требуется – постоять на подиуме, с этим он справится и в нетрезвом виде. А потом уйдет, подальше от Бёль и ее липкой подруги. Проследил за взглядом Тэуна, который заметно погрустнел, за тонкой фигурой, обтянутой серым атласом, поднимавшейся по лестнице.

– Какая же она красивая, – друг вздохнул так печально, что Раон сначала ошеломленно воззрился на него, а потом с досадой понял, что такая реакция его обеспокоила. Чего не должно было быть, поэтому он изобразил равнодушие.

– Что, и тебя настигла эта участь? – спросил он. – Теперь твоя очередь безумствовать от любви?

– Не, – Тэун даже вздрогнул. – Я никогда не опущусь до подобного. Мои ухаживания будут спокойными и размеренными. Я же в своем уме в отличие от Тэмина.

Раон оценил тот факт, что Тэун не упомянул про самого Раона. И отвел глаза от спины Ким Бёль. Он с удовольствием бы увидел ее младшую сестру, она никак не выходила у него из головы. Было в этой малютке что-то успокаивающее, один взгляд ее серьезных глаз мгновенно обуздал демонов, что постоянно терзали его после смерти ЧанА.

Сама Бёль в это время спешила на третий этаж, не подозревая о том, что ее обсуждают внизу, в парадной зале.

– Малыш, ты как здесь? – она распахнула дверь и тепло улыбнулась, когда Чан Ди подняла глаза на нее от альбома. – Что рисуешь? Покажешь?

– Онни! – девочка подбежала к сестре и обняла ее. – Я рисую тебя, смотри.

Бёль опустилась на колени, не обращая внимания на то, что Чан Ди топчет подол ее серого атласного платья. Протянула руку за рисунком, второй рукой привлекла к себе ребенка и вдохнула теплый детский запах.

– Как же я люблю тебя, – прошептала она. – Мое сокровище, моя Чан Ди. Хочешь, я останусь с тобой? Порисуем вместе?

– Бёль, – в дверях появилась их мать. – Чан Ди уже пора спать, а тебе нужно спуститься вниз. Аукцион начался, ты не можешь игнорировать гостей. Это невежливо.

– Но, мама… – Бёль начинала ненавидеть эти негласные правила, связывающие ее по рукам и ногам.

– Ким Бёль! – Ким Чу Ян переводила взгляд со старшей дочери на младшую и обратно. Хотела быть строгой и настоять на немедленном присутствии внизу, но потом вздохнула. – Хорошо, полчаса. Потом спустишься к гостям, поняла?

Обе ее дочери одновременно закивали. Чан Ди тут же забралась в кровать, накрылась одеялом и приготовилась к вечернему чтению.

Бёль взяла с полки книжку и села на кровать, больше всего сейчас желая послать вечеринку и гостей куда подальше и улечься рядом с Чан Ди. Только рядом с этим ребенком она ощущала себя цельной, а не осколком чего-то, что уже не собрать. Девочка давала ей силы жить дальше, напоминала о том, что ее отец не был плодом воображения Бёль, что он когда-то существовал и даже принадлежал ей некоторое время, совсем недолго, всего лишь один вечер.

– Блин, – Бёль сморгнула слезу. Чан Ди вопросительно заглянула ей в лицо, но ничего не спросила, только погладила маленькой ладошкой щеку сестры, утешая. Бёль же после этого жеста совершенно расклеилась.

– Онни, я не хочу сказку, – вдруг сказала Чан Ди. – Я посмотрю мультик. Ты иди.

Она все понимала, она заглядывала ей в душу, ее проницательность иногда лишала Бёль дара речи.

«Как же ты на него похожа». Бёль кивнула, не доверяя своему голосу, поцеловала сестру в макушку и сбежала из ее спальни. Остаток отпущенного ей матерью времени провела в ванной комнате, пытаясь привести в порядок свои чувства. В конце концов смыла всю косметику и спустилась к гостям. Вспомнила про терзания Ли Бом. «Интересно, она все-таки прыгнула в бассейн или здравомыслие взяло верх?»

Ее подруга сидела среди гостей, затаив дыхание, полностью сухая. Ее взгляд был устремлен на подиум, где, небрежно облокотившись о высокий столик, Хан Раон демонстрировал один из лотов, карманные часы ручной работы, изготовленные мастером прошлого века. Бёль не стала пробираться среди людей к своему месту, а осталась стоять позади.

– У вас прекрасный дом, – раздался позади нее тихий голос, Бёль быстро обернулась. И испугалась, ее взгляд заметался по сторонам. – Я вас напугал? Прошу прощения, госпожа Ким.

«Он меня не знает, он меня не видел. Успокойся, Ким Бёль! Столько времени прошло».

Бёль взяла себя в руки и улыбнулась Тэуну.

– Благодарю. Ваша очередь уже прошла?

– Да, – Тэун слегка поклонился. – Позвольте представиться – Ан Ли Тэун.

– Ким Бёль, – Бёль тоже склонила голову, успокаивая дыхание и сердце, все еще колотившееся где-то в пятках. Указала жестом на подиум, чтобы поддержать разговор: – Ваш друг? Вы, кажется, вместе пришли?

– Да, – Тэун тоже устремил взгляд на Раона, который изображал статую. – Он не слишком любит подобные мероприятия, немного скован.

– Вы смягчаете ситуацию. Выглядит так, будто сейчас сорвется с места и сбежит.

Тэун рассмеялся и предложил девушке бокал шампанского, который Бёль взяла, но пить не стала: слишком много алкоголя за один вечер, завтра точно голова будет болеть.

Раон, наконец, избавился от часов и легко спрыгнул с подиума, разыскивая глазами Тэуна, чтобы уйти из этого дома. Напиться не получилось, сначала слишком много людей отвлекали его от шампанского пустыми разговорами, а после начала болеть голова, так что с алкоголем решил закончить на сегодня. Тэуна разглядел в конце зала, быстрым шагом прошел вдоль рядов стульев, Бёль заметил только тогда, когда вплотную подошел к другу и когда разворачиваться обратно было уже поздно.

– Госпожа, – поклонился ей.

– Здравствуйте. Не хотите выпить? – Бёль жестом подозвала официанта.

– Благодарю, нет. Хватит на сегодня шампанского, – Раон изобразил вежливую улыбку и указал Тэуну на выход.

– Может, хотите чай? – неожиданно для себя сказала Бёль. Раон замер и перевел глаза на ее лицо. – Черный. Мне помогает расслабиться после трудного дня.

– Просто чай? – невольно он повторил фразу, которую сказал ей семь лет назад. Бёль заметно побледнела и уставилась в непроницаемые глаза, мерцающие в прорезях маски. Охватила взглядом все его лицо и внезапно задохнулась.

– Вы снимите маску? – прошептала она, даже не понимая, что говорит.

– Что происходит? – вопрос Тэуна пробился сквозь наваждение, которое охватило Бёль и Раона, моргнувшего при звуке мужского голоса. Он криво улыбнулся, сбрасывая странное оцепенение.

– Конечно. Это не секрет, кто под ней.

Он легко снял с себя паутину кружев и прямо взглянул на Бёль.

– Простите, – она опустила глаза в пол и сжала пальцы, в мыслях отчаянно ругая себя. – Пожалуйста, не знаю, что на меня нашло.

«Я знаю». Раон не стал дожидаться Тэуна и ушел.

– Постой, – крикнул Тэун ему вслед и нахмурился, когда Раон даже не обернулся. – Извините, вы знакомы с ним?

– Нет. Просто… Показалось, что… Мне просто показалось.

Бёль всю трясло, словно она увидела призрак. Извинившись перед Тэуном, она взлетела по лестнице в свою комнату и прислонилась спиной к двери изнутри. Этот актер взглядом, поворотом головы, голосом, словами на миг вернул ее в прошлое, словно перед ней стоял инкуб. «В каждом человеке теперь будешь искать его отражение?» – спросила она себя и расплакалась.

* * *

– И? Что это было?

Раон ждал Тэуна у машины. Услышав вопрос, он спрятал телефон во внутренний карман фрака и вопросительно поднял бровь.

– Что это за странный обмен непонятными фразами? Причем вы оба прекрасно понимали, о чем говорите, – Тэун вгляделся в лицо Раона. – Ты же сказал, что не знаком с ней?

– Поехали, – устало ответил Раон и забрался на пассажирское сиденье, всем видом показывая, что произошедшее не стоит внимания, но Тэун не собирался оставлять его в покое. Он сел рядом и повернулся к нему в ожидании ответа на свой вопрос. Ключи держал в руке, Раон поджал губу, поняв, что никуда они не поедут, пока он не ответит. – Да не знаю я ее, возможно, смотрели один фильм или читали одну книгу, вот и получилось так. Я сам не понял, просто ее вопрос прозвучал так, будто я его где-то уже слышал. И ответ сам пришел на ум.

– Раон. Она тебе нравится? – прямо спросил Тэун. Раон вздрогнул.

– Нет.

– Отвечай честно, я отойду в сторону, если это так.

Раон сжал зубы, не решаясь взглянуть на друга.

– Я сказал же, нет. Мне не нужна твоя благотворительность. Если тебе нравится эта девушка – вперед, только порадуюсь за тебя, который год в холостяках ходишь, пора уже окольцевать и тебя. Сколько тебе?

– Всего лишь тридцать один год, – напомнил Тэун.– Не такой я уж и древний. Прям сразу – жениться.

– Точно, я и забыл, что ты еще мелкий, – Раон потрепал его по волосам и тут же получил шлепок по руке. Заставил себя усмехнуться. – Отвези меня домой, я выполнил требование директора, попозировал на подиуме, теперь могу заняться своим сценарием.

Тэун счел за лучшее не начинать разговор по поводу роли друга сейчас, а дождаться, пока Раон зайдет в свой дом, чтобы он не смог сбежать. Что он и сделал, едва переступил порог небольшого домика Раона. По сравнению с его предыдущим особняком этот выглядел как пристройка для прислуги, одноэтажное неприметное здание, серое снаружи, обезличенное внутри. По обстановке и вещам невозможно было определить, кто здесь живет – дом больше походил на сдающийся в аренду, чем на жилой. Раон избавился от всего, что напоминало ему о ЧанА.

– Раон.

– Мм? – он обернулся в двери своей спальни. Тэун разулся и прошел к столу, который стоял у стены гостиной. Присел на стул.

– По поводу твоей роли.

– Тебе пора домой, Тэун, – Раон скрылся в комнате и закрыл за собой дверь. Тэун тяжело вздохнул и приготовился ждать. Через час бессмысленного созерцания стены напротив, который показался вечностью, он поднялся, направился к плите, чтобы поставить чайник. Раон жил как аскет, в его доме не было даже микроволновки, не говоря уже о кофеварке, хотя на его счету лежали миллиарды вон. И это очень беспокоило Тэуна, а вот самого хозяина дома, казалось, отсутствие удобств в жилище не слишком волновало.

Раон появился в гостиной, которая также играла роль и кухни, и столовой, когда Тэун заливал молотый кофе кипятком прямиком в стеклянной кружке.

– Тебе сделать? – он достал вторую кружку. – Извини, но даже я не смогу сварить нормальный кофе без элементарной турки. Подарю тебе ее, что ли.

– Ты еще здесь? – Раон был недоволен. Он успел принять душ и кутался в длинный халат. И, видимо, не ожидал, что в гостиной до сих пор кто-то есть, прислонился к стене, выразительно посмотрел на Тэуна, который пропустил его слова мимо ушей и залил кипятком молотые зерна во второй кружке. Поставил все на стол и сел обратно, обхватил пальцами горячее стекло, греясь.

– Подожди пару минут, сейчас заварится, – сказал он, хотя Раон даже не сделал движения к столу. – Так вот, по поводу твоей роли. Думаю, в силу нашего давнего знакомства я имею право на мнение.

– Конечно, ты вправе выразить свое мнение. Но я хочу спать, ничего, если я его не выслушаю?

– Ты! – взорвался Тэун и тут же замолчал, заставляя себя успокоиться. Отхлебнул кофе, обжегся и выругался. Раон спокойно взирал на него холодным взглядом, что еще больше выбесило Тэуна. – Зачем ты это делаешь?

– Что делаю?

– Смотришь на меня, как на мерзость, будто я пачкаю твой пол.

– Потому что ты выносишь мне постоянно мозг, – Раон оторвался от стены и присел напротив Тэуна. – Послушай меня, я когда-нибудь указывал тебе, что делать или какие роли брать?

– Не сравнивай. Мои роли и твои! Хватит! Достаточно, уже весь мир налюбовался твоим прекрасным накачанным задом, Раон! Может, для разнообразия сыграешь в детской сказке?

– Я подписал контракт, – глухо ответил Раон.

– Ну и черт с ним! – Тэун вспылил при мысли, что кто-то будет диктовать другу, что с себя снять, когда снять и в каком виде его будут снимать. – Никто тебя не осудит, если ты откажешься, мы так точно поддержим, хочешь, я выплачу за тебя штраф и разберусь со всем? – Отчаянно вгляделся в потухшие глаза друга, понимая, что нельзя ему ввязываться в подобные съемки. – Директора завалили предложениями. Наш последний проект – это просто бомба, каждый режиссер хочет заполучить тебя. И при этом оставить одетым. Раон! Прекрати.

– Я подумаю, – Раон действительно сомневался в том, стоит ли ему что-то доказывать себе, в очередной раз раздеваясь перед камерами. – Доволен? Теперь иди домой.

2

Маниса, Турция

– Озгюр, ты же несерьезно это говоришь?

– Очень даже серьезно, – ответил Озгюр Чиботай, турок довольно мощного телосложения, на плечах которого едва не трещал тонкий кашемировый свитер. Его глубоко посаженные глаза, черные до такой степени, что в них не разглядеть было зрачка, смотрели в упор на собеседника, рука прошлась по жестким коротким волосам в раздраженном жесте. – Я отдам Джан за него замуж и получу контроль над его корпорациями.

– Но это же твоя дочь! – второй человек был меньше, тоньше и намного изящней. Его светло-карие глаза с тревогой смотрели на Озгюра. – Хан Раон, насколько нам известно, и не мужчина в полном смысле этого слова. Она станет монашкой?

– Гюрхан, тебя следовало назвать Гюлем, ты как роза, такой же нежный, – Озгюр наклонился вперед, через стол, к брату. – Она – не только моя дочь, Джан также является частью нашей семьи и выполнит свой долг. Возможно, тот чонбун еще оживет, найдем ему специалистов, сексологов, психологов. Как-то он же законтачил с той кореянкой.

– А если нет? – Гюрхан покрутил на пальце кольцо, снял его, надел обратно, пока обдумывал следующие слова. – Опоишь его таблетками?

– Он и сам это сделает. Все, что нам нужно – продолжение рода. Пусть это продолжение даже будет зачато в пробирке, мне все равно. От него нужен только генетический материал и свидетельство о браке. Раон не дурак, после того, что натворил его отец, он с радостью будет с нами сотрудничать.

– Ой, сомневаюсь, – Гюрхан действительно не верил, что Хан Раон согласится на подобное. – Его столько раз использовали, что он даже слушать тебя не станет.

– Посмотрим, посмотрим, – невнятно произнес Озгюр и подумал о том, что у него еще есть пока маленький, но уже очень важный козырь – дочь Раона. Если ее отец все-таки заупрямится – придется его убрать и признать Чан Ди его наследницей. Ребенком управлять будет проще простого, а когда подрастет – выдать замуж за своего родственника. Плеснул в стакан янтарную жидкость, покачал его в руке и залпом выпил.

– А если он психически нездоров? Как Джан будет с ним жить? – Гюрхан, как ни старался, не мог представить племянницу рядом с корейцем. – Он сделает ее такой же чокнутой!

– А то она сейчас лучше, – пробурчал Озгюр, взглянул на брата и добавил: – Не морщись так, господин Хан вполне адекватен, я следил за ним все это время. Позови ко мне Джан, когда будешь уходить.

Гюрхан понял, что его вежливо провожают. Отодвинул стул и медленно поднялся.

– Брат.

Озгюр вопросительно приподнял бородатый подбородок, в котором пробивалась седина.

– Она поэтому учила корейский вместо немецкого? Ты уже давно задумал прибрать к рукам собственность корейца?

– Нет. – Озгюр помрачнел и устремил тяжелый взгляд куда-то за спину брата. – Двенадцать лет назад, когда эта ошибка природы отняла у меня Ирену. Теперь и я сделаю то же самое.

Гюрхан тихо вышел из кабинета и спустился вниз, в сад, где Джан читала, устроившись в шезлонге. Остановился в тени раскидистого делоникса, с горечью размышляя над тем, как количество денег влияет на уровень свободы.

– Дядя, я тебя вижу, – пропела Джан, поднимая голову от книги. Сдвинула очки на кончик носа, открывая зеленые глаза, блестевшие улыбкой. – Все так же боишься солнца? Иди, позагораем, погода просто сказка, хоть и ноябрь уже.

И похлопала по соседнему креслу. Гюрхан вместо этого поманил ее к себе.

– Тебя отец ждет. А солнца я не боюсь, просто не люблю жару и потеть.

– Как можно жить в Турции и страдать постоянно от жары? – Джан собрала волосы в хвост и легко соскочила со своей лежанки. – Он в кабинете?

Гюрхан кивнул и проводил ее взглядом. Жизнерадостная, неугомонная девчонка, которая вносит оживление везде, где бы ни появилась. В свои двадцать четыре года она все еще была ребенком, оберегаемым и любимым всей многочисленной родней, особенно отцом, который души в ней не чаял. И Гюрхан совершенно не понимал неожиданного решения брата отправить ее в чужую страну и отдать чужому человеку, психическое и физическое состояние которого вызывало до сих пор большие вопросы.

Пока ее дядя раздумывал над тем, что приготовил для нее Озгюр, Джан через ступени прыгала по лестнице на третий этаж, где ее отец обустроил свой кабинет. Можно было подняться и на лифте, но Озгюр упорно продолжал пользоваться лестницей, и его дочь от него не отставала.

– Папа? – деревянная дверь отлетела к стене, ручка точно попала в свое углубление. – О, прости.

– Ты скоро пробьешь второй выход отсюда. Так сложно придержать ручку?

Озгюр подошел к стене и погладил пальцем выбоину в панели. Он постоянно ругался, Джан продолжала испытывать его терпение, а поврежденная панель оставалась на своем месте уже много лет. Это стало для них ритуалом. Озгюр спрятал улыбку в усах, Джан ему подмигнула и прошла внутрь.

– Дядя сказал, что ты звал меня. Что хотел сказать?

– Сядь, Джан, – Озгюр сам занял одно из кресел для гостей, а не свое место за столом. Джан присела напротив, сложила руки на коленях и приготовилась слушать. – Ты должна выйти замуж.

– О, так скоро? – Джан восприняла известие о замужестве как информацию об очередном собрании совета директоров. Она знала, что ей придется это сделать, с самого детства отец воспитал в ней ответственность за семейный бизнес. И она знала, что ее брак будет договорной и выгодный для семьи, сама Джан относилась к этому нормально. Однако, что это случится в ближайшем будущем, она не предполагала, и лишь поэтому Озгюр заметил некоторую растерянность в ее глазах. – Это кто-то из наших партнеров? Я его знаю?

– Нет, ты с ним не знакома. И да, он очень важен для нас. Он молод, – добавил Озгюр, Джан слегка расслабилась. – И красив. Ты же не думаешь, что я отдам тебя старому и страшному жениху? Как твой отец?

Озгюр рассмеялся, когда дочь негодующе сложила руки на груди и прищурилась.

– Ты – самый красивый из всех, кого я знаю, папа! Если мой жених будет хоть немного похож на тебя – больше мне ничего и не нужно. И характер чтобы был такой же.

– Ага, чтобы продолжал баловать тебя? – отец и дочь обменялись улыбками. Потом Озгюр немного помрачнел. – Тебе придется уехать, Джан. Твой жених живет в Южной Корее. И его бизнес находится там же.

Джан мгновенно притихла. «Так далеко», – подумала она. – «От дома. Неужели не нашлось кого поближе?»

– И он особенный, – Озгюр ломал голову, как объяснить дочери, что вполне возможно, ее будущий муж не притронется к ней и пальцем. Джан вопросительно взглянула на отца. – Есть кое-что, что ты должна знать. Он очень любил одну девушку, давно. И хотя девушка погибла, его любовь все еще с ним. Ты должна быть терпеливой, отогреть его и показать, что жизнь не заканчивается со смертью близких.

– Можешь показать его фото? – слова отца заинтриговали Джан. Молодой, красивый и печальный – настоящий герой мелодрамы, и ей вдруг стало интересно, какой он, этот человек, за которого она должна выйти замуж. Озгюр протянул ей пачку фотографий и флешку, после чего встал.

– Он актер. Здесь несколько фильмов с его участием. Посмотри, изучи, а я пока оставлю тебя одну. После поговорим еще раз.

Джан кивнула, уже разглядывая мужчину на фото. Даже не заметила, как отец тихо прикрыл за собой дверь.

«Он действительно красив», – подумала она, не в силах оторвать глаз от смуглого бесстрастного лица, на котором не отражалось ни единой эмоции. Тонкий идеальный нос будто был вылеплен скульптором, четко очерченный квадратный подбородок, на полных губах – ни намека на улыбку. Темные прямые волосы спадали по обе стороны лица, пряча скулы и частично – глаза. Равнодушно он обозревал окружающую его толпу, скорее всего фото сделано на каком-нибудь мероприятии, причем вокруг него был словно невидимый барьер, который никто не осмелился пересечь. На следующей фотографии он уже улыбался стоящему рядом с ним человеку одним уголком губ, волосы собраны в хвост на макушке, виски и затылок коротко стрижены. Джан перевела взгляд на его спутника, и сердце екнуло от открытой улыбки, которую отражали и глаза, слегка подведенные карандашом, отчего мужчина казался нереальным, сказочным принцем. Длинная челка, зачесанная на одну сторону, открывала серьгу в ухе.

«Он совсем другой, стройный. Кожа такая гладкая, вся сияет. Кто он? Друг, знакомый, тоже актер?» Джан тут же достала свой телефон и сфотографировала фото, чтобы поискать совпадения в интернете. Поисковик тут же выдал два имени: Хан Раон и Ан Ли Тэун. Дальнейшую информацию об этих двух найти не составило никаких проблем.

Вдоволь начитавшись официальных источников и недостоверных слухов, Джан перешла к просмотру фильмов, которые оставил отец. И залипла, глядя на своего жениха на экране.

К вечеру Озгюр постучал в дверь своего кабинета.

– Джан? Я могу зайти?

– Минутку, – Джан поспешно выключила особо горячую сцену и помахала руками на свое пылающее лицо, такое же, как и у актрисы, которая играла в фильме врага героя, но выглядели они с Джан сейчас одинаково. Хан Раон при желании способен был обольстить даже столб, что он за человек такой? Она торопливо открыла первую попавшуюся статью в интернете и сделала вид, что читает. – Да, заходи.

– Ты даже к обеду не спустилась, – заметил Озгюр, краем глаза отмечая выключенный монитор и красную Джан. Усмехнулся. – Ну так что, тебе подходит жених? Возьмешься за его воспитание?

Время шло, а Джан все смотрела на экран телефона, не шевелясь. Попыталась представить себя с Раоном рядом, его проницательный взгляд на себе и стало как-то прохладно. Насколько сильно он любил ту девушку, о которой она не нашла ни крупицы сведений. Ни лица, ни имени, ни малейшего упоминания. Кто она такая, что она для него означала и сможет ли Джан тягаться с ее тенью?

– Пап, он раньше выглядел по-другому? – по непонятной для себя причине Джан не решилась спросить о неизвестной девушке, вместо этого задала другой вопрос о внешности жениха, изменения в которой вызвали у нее недоумение. – Я нашла его старые фотографии.

– Да, он делал пластические операции, – подтвердил Озгюр.

– Но зачем? – резонно изумилась Джан. – Он и до этого выглядел как ангел. Зачем ему это?

– Так надо было. – О том, что после обработки лакеем Хэнсина Раон был изуродован до неузнаваемости, и операции были просто необходимы, Озгюр не стал говорить. Джан об этом знать не обязательно, как и о его прошлом.

Короткий ответ, который не прояснил абсолютно ничего. Джан смирилась.

– Да, я поеду в Корею и выйду за него замуж.

* * *

Санкт-Петербург, Россия

Тэмин заглушил двигатель и выскочил из машины, чтобы помочь Мире выйти.

– Я не инвалид! Тэмин, ну сколько можно?

Тэмин привычно не обратил внимания на возмущения и выудил свою жену из салона, погладил выступающий живот и запахнул на нем куртку.

– В дом, быстро. Тут ветер, простудишься.

– Ты! Самодур! – Мира поджала губы и осталась стоять на месте. – Я хочу подышать воздухом, ты даже пройтись мне не даешь, а ведь врач сказала, что прогулки – это важно.

– Мы гуляли весь вечер, – спокойно возразил Тэмин, закрыл автомобиль и подхватил жену на руки. – Скажи просто, что хочешь на ручки?

– Да, это предел моих мечтаний, – пробормотала Мира и положила голову ему на плечо. – Скорей бы он уже родился, чтобы тебе было кого таскать. Ты прям больной, когда у тебя руки не заняты.

Тэмин поцеловал макушку Миры и пошел к крыльцу, на котором Лиен любовалась закатом и одним глазом косилась на брата, при этом стараясь не проявлять излишние эмоции.

– Твое невротическое поведение и лицо твоей супруги вызывают у меня опасения за твое благополучие, брат, – проговорила она, посторонившись, когда Тэмин прошел мимо нее в дом.

– Да, Лиен, ты права! – крикнула Мира, выворачиваясь. Тэмин недовольно шикнул на нее. – Поговори с ним, это просто беспредел!

– Я беспокоюсь, что тут странного? Что ты можешь упасть, или голова закружится, или кто-то толкнет тебя, – Тэмин усадил ее в кресло и опустился на колени, чтобы снять кроссовки. – Я и так поседел после наших съемок, достаточно потрясений для моего слабого сердечка.

Мира тут же сжала его холодные щеки и подняла его голову, чтобы поцеловать. Лиен отвернулась, закатив глаза к потолку при виде привычной сцены:

– Вы как закончите, приходите ужинать. Сильно не расслабляйтесь, наверху дети и Денис может вернуться с минуты на минуту.

– Вот зануда, – прошептал Тэмин в губы Мире, и она рассмеялась.

К ужину вернулся муж Лиен, из детской няня привела детей.

– Шумная компания, – заметил Тэмин, наблюдая, как племянница шести лет разбирает на составные части салат в своей тарелке и подкладывает младшему брату зеленый горошек. Лиен поджала губы, тем не менее не стала делать замечание дочери.

– Вы когда уезжаете? – спросил Денис и шикнул на ребенка.

– Уже пора, на этой неделе, – Мира вздохнула и погладила руку Тэмина. – А так не хочется.

– После ужина останьтесь, есть разговор.

Тэмин приподнял бровь, но Денис не стал продолжать при детях и их няне. Перевел взгляд на сестру, однако она едва заметно качнула головой, значит, знала, о чем пойдет речь.

Когда няня увела детей наверх, Денис закрыл дверь и обернулся к сидящим за столом.

– Канурский Богдан. Мира, ты должна его знать.

– Да, – неожиданные слова ее удивили, она кивнула. – Это директор фирмы, в которой я работала.

– Как он связан с твоим отцом?

– Что? – Мира недоуменно нахмурилась, не понимая, что муж Лиен имеет в виду. Насколько ей было известно, Богдан Степанович и ее отец никогда даже не встречались. Она с директором познакомилась только когда начала работать в фирме Канурского, к тому времени ее отец уже давно погиб.

– Твой отец, следователь Ижеч Владислав, который попал в аварию двенадцать лет назад. Все верно? – уточнил Денис.

Настала очередь Тэмина побледнеть. Он перевел глаза с Дениса на Лиен, которая жевала губу и мрачно смотрела на него.

– Я сама только узнала об этом, фамилия Миры показалась мне знакомой. Долго не могла понять, где она мне встречалась. И тут вспомнила о Раоне…

– Она не знает! – Тэмин вскочил на ноги, взглядом призывая сестру замолчать и пытаясь одновременно уложить в голове то, что тот следователь, который копал под Хэнсина, оказался отцом его жены. «Да как же это все могло так переплестись?» – Мира, нам пора спать.

– Погоди, Тэмин, – обронила Мира, не сводя глаз с Дениса. – Ты не мог бы пояснить, почему ты спрашиваешь о моем отце?

– Денис! – Тэмин начал заметно нервничать и бестолково перекладывать приборы с места на место, пока Мира не сжала его руки. Он поднял на нее растерянные глаза. – Мира, не надо, прошу. Давай сейчас уйдем.

– Почему ты еще не рассказал ей? – воскликнула Лиен.

– Да я понятия не имел, что это один и тот же человек! – крикнул в ответ Тэмин, упираясь ладонями в стол и наклоняясь в ее сторону. – Ты хоть раз называла его фамилию? Вывалила сейчас, как …

– За языком следи, тут твой ребенок, – перебила его Лиен и Тэмин проглотил окончание фразы. Сел обратно на свой стул.

– Твой отец на момент смерти расследовал дела о пропаже людей.

– Лиен, заткни своего мужа, пока я это не сделал! – Тэмин вновь оказался на ногах и схватил Миру за руку. – Достаточно!

– Его убили, – закончил Денис, глядя прямо на Тэмина.

Мира крепко сжала пальцы вокруг ладони мужа, не спуская глаз с Дениса.

– Тэмин, о чем он говорит?

Тэмин с ненавистью посмотрел на зятя:

– Она же беременна. Ну ты и гад! Неужели трудно было оставить нас в неведении? Хотя бы еще на полгода?

– Сядьте. Оба, – Денис засунул руки в карманы брюк и исподлобья смотрел на них, не испытывая никакой радости от того, что вынужден говорить. – Я бы промолчал, если бы кое-что не вылезло. Мира, как звали твою мать?

– Ира. Это вообще к чему здесь?

– Ты знаешь своего деда? По матери?

– Нет, – она покачала головой, совершенно не понимая, зачем Денис расспрашивает ее о погибшей семье, при чем здесь директор фирмы и почему Тэмин в такой ярости. – Он бросил мою бабушку, когда мама еще не родилась.

– Твою маму звали Ирена. И ее фамилия Чиботай по отцу. Он их не бросал, он спрятал своего внебрачного ребенка от своей семьи в России, где и родилась твоя мать, выросла, а потом вышла замуж за твоего отца. Который стал следователем и взялся расследовать не те преступления. И в которых оказался замешан отец Раона.

– Что? – тупо переспросила Мира. – Отец Раона? – Обернулась к Тэмину. – Ты знал?

– О том, что тем следователем был твой отец, я узнал только что, – глухо ответил он.

– Его убили? Авария была подстроена? – Мира все-таки села. – Не верю. Как так? Ведь было расследование?

– В архиве я обнаружил упоминание о твоем директоре, – Денис прошелся по кухне к одному из стульев, облокотился локтями о спинку. – Показаний, само собой, нет, но вот список кто-то забыл подчистить.

– Кто… – у Миры перехватило горло, она с трудом проглотила комок и начала заново: – Кто убил моих родителей?

Тэмин обнял ее, с тревогой отмечая дрожащие губы. Но она пыталась держать себя в руках и не показать, как сильно ее потрясло известие, что гибель родителей – не нечастная случайность и что есть виновник аварии.

– Отец Раона, Хэнсин, – ответил он ей. Мира вскинула на него испуганный взгляд, и Тэмин прижал ее крепче. – Та еще сволочь. Он торговал людьми, может, и сейчас продолжает это делать.

– Как… – Мира глубоко вздохнула. – Как с этим связан сам Раон? Или ты до сих пор не можешь сказать мне об этом?

Тэмин отвел глаза в сторону, открыл рот, потом опять закрыл.

– Раона похитил его отец и использовал. Это было семь лет назад. Когда мы пытались его спасти, тогда и узнали о твоем отце, – Мире ответила Лиен, поскольку Тэмин так и не решился нарушить давнее обещание.

– Боже мой, – потрясенно прошептала Мира в наступившей тишине и тут же зажала рот рукой. Как именно Раона использовали, спросить не хватило духу, но и так догадывалась, зная, с какой целью Тэмина опоили в клубе в Сеуле. – Раон!

– Не вздумай, – тут же предупредил Тэмин. – Даже не упоминай при нем, это ясно?

– Об этом вы поговорите наедине, – Денис постучал по стулу рукой. – Тэмин, ты знаешь, на кого работал Софтин?

– Кто такой Софтин?

– Позже. Я все расскажу тебе позже, хорошо? – Тэмин с трудом пытался сохранить самообладание, потому что новости вышибли из головы все, что только можно было. – Шеф Озгюр. Так он его называл.

– Верно. Озгюр Чиботай, – молвил Денис. – Турок и главный конкурент Хэнсина.

Тэмин еще шире раскрыл глаза.

– Да ты шутишь?? Быть этого не может!

– Если бы, – брови Дениса хмуро сошлись на переносице. – Твоя жена – внучка турка. Дочь следователя, которого убил Хэнсин за то, что он копал под него. Тэмин, тебе нужно очень хорошо ее охранять. Если вдруг Хэнсину придет в голову чуть сопоставить факты и сделать кое-какие выводы, как это сделали мы… – Денис не договорил, но его шурин и так все понял.

Кореец будет мстить турку. Эта была первая мысль, которая возникла у Тэмина.

– О нет, нет, – в ужасе прошептал он. – Мы уезжаем, сейчас же. Лиен, закажи нам билеты, здесь оставаться нельзя.

– Куда? На Северный полюс? – выгнула бровь Лиен. – Тебя самого где повязали недавно? В центре Сеула?

– Ты должен просить помощи у ее деда, – Денис налил в стакан воды и протянул Тэмину. – Выпей и успокойся. Или что покрепче будешь?

– Нам нужно поговорить с Богданом, – Мира вывернулась из рук Тэмина. – Лиен права, что толку прыгать из страны в страну, если у этого человека руки достают везде?

– Ты поедешь домой! – прикрикнул на жену Тэмин. – И я найму охрану, которая не подпустит к тебе даже муху!

– Для него не составит труда подорвать твой дом вместе со всей твоей охраной, – напомнил Денис и Тэмин был вынужден согласиться с ним, прекрасно помня, как ярко и долго полыхал заброшенный госпиталь, к которому Хэнсину даже не пришлось приближаться, чтобы подбросить взрывчатку. – Ты кто, Тэмин? Спустись на землю, ты всего лишь актер, пусть и очень злой сейчас. У тебя есть деньги, но нет связей, нет информации, ты ничего не сможешь сделать. Раон постоянно находится рядом с вами, вы просто ходячая катастрофа. – И тут он был прав – деньги не могут решить все. – Чиботай – ее шанс, он не бросит внучку. Пусть Раон поговорит с Пак Джи У. Тебе этот режиссер вряд ли что скажет, а вот к его просьбе отнесется по-другому.

– Да, Раон свяжется с ним, – Тэмин уже понял, что ему придется напомнить Раону о событиях семилетней давности. Как на это отреагирует сам Раон, он не стал сейчас размышлять. Лиен мрачно смотрела на брата.

Тэмин поставил стакан с водой, который продолжал держать в руке, на стол и повернулся к Мире.

– Пойдем наверх? Думаю, нам нужно поговорить.

Она кивнула и, к его облегчению, протянула ему руку.

– Вернись потом сюда, – прошептала Лиен, когда он проходил мимо. Тэмин опустил ресницы, показывая, что услышал.

Он и так весь трясся внутри, а после слов сестры ситуация стала хуже некуда. Он вдруг понял, что больше ничего не хочет слышать и знать. Просто заткнуть уши, чего он, конечно, не мог себе позволить. Поэтому, после продолжительного разговора с Мирой, когда Тэмин рассказал ей все, что знал о ее отце и о подробностях аварии, после того, как она уснула, так и не проронив ни слезинки, он спустился обратно на первый этаж, где его ждала Лиен.

– Денис ушел, его это не касается, – сразу сказала она и протянула Тэмину стакан. – Водка, – пояснила она. – Выпей.

– Мне это уже ой как не нравится, – однако Тэмин взял стакан и понюхал. Передернулся от запаха спирта и выпил. – Выкладывай.

Лиен налила еще и вновь протянула брату.

– Ты хочешь меня напоить? С какой целью, нуна? – хмуро спросил Тэмин. Что еще она может добавить к рассказу своего мужа, он даже не представлял, но сделал еще пару глотков, ощущая, как начинает гореть все внутри.

– Мы с тобой в такой заднице, – Лиен тоже хлебнула из своего стакана. – Ты просто не представляешь. – Тэмин вопросительно глянул на нее. – Наш отец. Помнишь, очень давно он консультировал своего друга, как он говорил?

Тэмин напряг память, припомнил долгие звонки отца по вечерам, разговоры с каким-то знакомым, который проживал за границей, и ссоры с матерью из-за этого.

В то время его особо не интересовали дела отца, удивляло только то, что из-за этого знакомого в кабинете ночами постоянно горел свет.

– Припоминаю что-то. Он тогда так радовался, что выстроенная им линия защиты помогла вытащить человека из-за решетки. К чему ты ведешь, нуна?

– Это было в то время, когда погибли родители Миры. Эта хронология все не дает мне покоя. Как думаешь, кому он помогал?

Тут у Тэмина упало сердце, рука дрогнула и он пролил недопитую водку на стол. Лиен подтолкнула к нему бутылку.

– Наша семья так виновата перед Мирой, – проговорила она, разглядывая дно своего стакана. – Я спросила у мамы, кого он тогда защищал. Она назвала имя – Маклей. – Лиен потерла глаза и тяжело вздохнула. – Отец помог оправдать убийцу ее родителей.

Тэмин сжал руками виски и замер. Маклей, изверг Максим, который изувечил Раона и торговал им. Правая рука Хэнсина, садист и моральный урод. Которого зарезали и сожгли на базе в тот же день, когда погибла ЧанА. И его отец спас от тюрьмы?

– Он сделал это по просьбе Хэнсина? – глухо спросил Тэмин.

– Думаю, да. Только я не уверена, знал ли отец, что Маклей на самом деле виновен. Но если бы он тогда не помог, этот придурок был бы за решеткой, и много чего могло не случиться. Может, он сдал бы самого Хэнсина, кто знает?

– Мира об этом не должна знать. По-крайней мере, не сейчас, – резко сказал Тэмин, наполнил свой стакан и толкнул бутылку к сестре. – Она держится молодцом, и в какой-то степени я рад, что теперь не придется следить за каждым своим словом. Я порядком устал. Но это слишком для беременной женщины.

– Поняла. Мама тоже не связала дело отца с Мирой, пусть так и будет. Ничего уже не исправить.

Тэмин откинул волосы с лица и посмотрел на сестру, воскресил в памяти встречу с журналистами, когда он представлял свою невесту. И как отец выронил стакан, когда Тэмин назвал полное имя Миры.

– Отец, я думаю, догадался. Он знатно испугался, когда услышал ее фамилию, и после этого мы его практически не видели.

– Тэмин, – Лиен покачала стаканом перед лицом. – Уезжайте отсюда. Пусть Раон засунет свою тоску куда подальше и поможет живым. Прошло столько времени, пора его выдернуть из болота и заставить жить. Его отец, видимо, собрался с силами, раз его клуб начал опять действовать. Если этот Чиботай захочет забрать Миру – отдай, спрячь ее в Турции. Не повторяй ошибки Раона, сам ты ее не защитишь. Если кто и может разобраться с Хэнсином – то только тот турок. На коленях умоляй о помощи, слышишь меня?

– Слышу, – как ни печально было признавать, но сестра права, ему придется как-то проглотить свою гордость, чтобы сохранить жену. – Я так и сделаю. А директор?

– Богдан? Мы с ним встретимся сами, попробуем выяснить, что он знает и как он связан с отцом твоей жены. Пришлю отчет.

3

Раон читал, когда ему пришло сообщение. Телефон он оставил в спальне, поэтому пришлось вставать с нагретого места. Зябко передернув плечами, подумал о том, что пора бы включить отопление. Но лишь плотнее закутался в одеяло и пошел за телефоном.

«Вылетаем. Утром будем в Сеуле. Жду, что сдержишь обещание и встретишь нас».

Раон задержал дыхание и перечитал сообщение. Потом быстро набрал Тэуна.

– Тэмин возвращается! – выдохнул он в трубку. – Завтра. Тэун!

– Заедешь за мной по дороге в аэропорт? – сразу спросил Тэун.

– Конечно, зачем спрашивать? Интересно, утро – это он что имел в виду?

– Расписание рейсов посмотри. О, наконец-то!

Раон усмехнулся и попрощался. Хоть они с Тэуном старались не показывать друг другу, но каждый из них ужасно скучал по Тэмину и Мире. Будто от них оторвали часть тела, и они почти три месяца сидели и ждали, когда ее пришьют обратно.

Раон снова забрался в кресло и накрылся одеялом по шею. Желудок свело от голода, но встать и что-то готовить не было ни сил, ни желания. Как и заказать еду на дом. Он закрыл глаза и положил голову на спинку, ощущая, как успокаивается его душа, хотя тело бил озноб, он никак не мог согреться.

Днем он отказался от роли, иностранный режиссер рвал и метал, угрожал обанкротить его и ославить на весь мир. Раон только кивал, пытаясь вычленить из его возмущенных криков знакомые слова, однако, кроме ругани, особо слушать было нечего. После он попал под дождь, потом долго сидел в мокрой одежде на пороге дома и размышлял о том, чем ему заняться дальше. Звонок директора заставил его очнуться, только тогда Раон зашел в дом. И сейчас трясся от холода. Перед глазами всплыло лицо Ким Бёль, и Раон слабо улыбнулся, припомнив ее ошеломленные глаза во время их довольно странного разговора. Ей, наверное, сообщили, что инкуб погиб, и это к лучшему. Однако она все еще помнит того безумца, каким он был почти десятилетие назад. Неужели смог произвести столь сильное впечатление на ту девочку всего лишь за один вечер?

– Ким Бёль, – прошептал он. Маленькая звездочка, которая внесла свой вклад в его освобождение. Он так и не рассказал друзьям, кем был тот подросток, что указал им путь в Россию.

Посидел еще немного и все-таки пришлось вставать и искать таблетку от жара. После чего забрался в ледяную кровать и смог уснуть. Чтобы проснуться через несколько часов в поту.

– Да что за напасть? – пробормотал он, стягивая с себя мокрое липнущее белье. Часы показывали пять утра, Раон пошарил рукой по кровати, нашел телефон и полез в интернет посмотреть время прибытия рейса из Питера. Прикинул, что времени ему осталось принять душ и поесть. Про сон можно уже забыть.

* * *

– Не показывай, что ты что-то знаешь, не забудь.

Тэмин поправил воротник курки Миры и натянул ей пониже шапку. Мира улыбнулась, глядя ему в глаза.

– Я помню. Он даже не заподозрит, обещаю.

– Хорошо себя чувствуешь? – С тех пор, как стало известно, кем были ее отец и мать, Тэмин держал ее под тотальным контролем, однако Мира понимала его тревогу и старалась не добавлять ему поводов для беспокойства. Она кивнула, подтверждая, что в полном порядке. Складка на его лбу немного разгладилась, но ее руку он не выпустил. В очередной раз оглядел зал. – Ну, и где они есть?

Мира подпрыгнула и указала рукой.

– Вон они! Раон! Тэун!

Друзья пробирались к ним сквозь толпу, Тэмин уже мог разглядеть радостные лица и сам облегченно растянул губы в улыбке.

– Тэмин, – Раон обхватил его за плечи, когда добрался, и с силой сжал. Тэмин быстро притянул его к себе, тревожно отмечая темные круги под глазами и бледность друга, словно он болел. – Долго вы.

– Мира, – Тэун погладил Миру по шапке, на большее не осмелился. Хлопнул Тэмина по спине и тоже оказался на мгновение сжат в объятиях. – Мы уже хотели ехать за вами. Ты сказал – два месяца, а сами бросили нас на три. Как ваш малыш?

– Растет и дерется, – Тэмин вдруг забеспокоился и начал оглядываться. – Надо уезжать отсюда, слишком много народа.

– Что-то случилось? – насторожился Тэун.

– Позже.

– Машина на стоянке, идем, – Раон подхватил чемоданы и пошел вперед, показывая дорогу. Если Тэмин тревожится, значит, для этого есть повод.

Мира всю дорогу рассказывала, где они побывали и чем занимались. Тэмин, напротив, молчал, словно и не было разлуки в три месяца, и все они только вчера виделись. Тэун и Раон все больше хмурились.

– Вы будете встречаться с журналистами? – Тэун обернулся назад, когда Мира замолчала, устав говорить в одиночку, прислонилась к плечу мужа и уснула. – Они все еще ждут, что мы соберемся вчетвером и дадим интервью.

– Нет, – кратко ответил Тэмин. Раон встретился с ним взглядом в зеркале, но причину спрашивать не стал. – Отвези нас к моим родителям. Домой мы сегодня не поедем. – Помолчал немного, укладывая Миру удобнее на своем плече, после серьезно добавил: – Раон, есть разговор. Вернее, просьба.

– Мне не нравится твой тон, я, пожалуй, сразу откажусь.

Тэун хмыкнул, Раон изменил маршрут и поехал к дому родителей Тэмина, где их уже ожидала у ворот госпожа Тан. И, судя по накрытому в гостиной столу, она рассчитывала на то, что сын с женой, которых она не видела три месяца, задержатся подольше, заметно расстроилась, когда Тэмин после быстрого обеда опять надел куртку.

– Мне нужно сейчас уйти, – тихо сказал он Мире. Она кивнула и указала глазами на дверь. – Мам, Мира останется здесь, я вернусь позже, если что – сразу звони, хорошо? – Перевел глаза на друзей, ожидавших его. – Поднимайтесь, нам пора.

– Подождите, – госпожа Тан ушла на кухню и вернулась с двумя пакетами, протянула их Раону, в глазах которого тут же возник немой вопрос. – Ты похудел, наверное, не ешь ничего? Возьми, пожалуйста.

– Ты заболел? Выглядишь действительно как покойник, – Тэмин весь обед краем глаза наблюдал за тем, как друг подсыпает в свой рис соль и перец, при этом он не притронулся ни к мясу, ни к овощам, ни к рыбе. – Тэун, ты почему его не кормил, пока нас не было?

– Я? – поразился Тэун и возмущенно посмотрел на Раона. – Ты почему ничего не жрешь, а я огребаю за тебя?

– Ну почему я всегда оказываюсь крайним? Спасибо, госпожа Тан, – Раон принял пакеты с едой и помахал Мире рукой. – Отдохни, сестренка. Столько часов просидеть рядом с этим соседом в самолете, – он кивнул на Тэмина, который удивленно поднял брови, – не всякая психика такое выдержит.

– Ах ты ж! – крикнул Тэмин, под смех Миры и госпожи Тан Раон бросился к выходу, Тэун ухватил Тэмина, давая Раону время обуться. – Я тебя достану!

– Уже достал, а я тебя только пару часов вижу, – Раон захлопнул за собой дверь, только тогда Тэун отпустил Тэмина.

– Хватит дурачиться, – сказал он, хотя сам наслаждался перепалкой. Давно Раон не шутил с ними так.

Раон ждал их в машине, и по его лицу невозможно было понять, искренне ли он подтрунивал над Тэмином только что в доме или играл очередную роль.

– Куда едем? – ровно спросил он.

– К тебе, – ответил Тэмин, рассудив, что в своем доме Раон будет чувствовать себя уверенней. – Есть что выпить?

– Видимо, все более чем серьезно, – Раона начало все сильнее беспокоить странное поведение Тэмина и желание напоить его прежде, чем озвучить свою просьбу. – Нет, ничего у меня нет, едем через магазин.

– Рули в торговый центр, – сказал Тэун. – Заодно забью твой холодильник.

Однако первым делом Тэун свернул в отдел электротоваров и вышел оттуда с коробкой. Тэмин перевел взгляд за его спину, на девушку, выглянувшую из того же отдела, на телефон в ее руке, затем украдкой оглядел прозрачные витрины, прилипшие к ним лица, и мысленно застонал, вспомнив, что они в центре Сеула в самый разгар дня. Стоят втроем посреди торгового центра и ничуть не скрываются, будто их изначальной целью было прийти и развлечь посетителей.

– Надоело кофе жевать, – пояснил Тэун Тэмину, не замечая, какой он вызвал переполох, и вручил коробку Раону. – Дарю.

– Слабак, – протянул Раон и его губы изогнулись в насмешливой полуулыбке, пока он разглядывал подарок. – А где же обещанная турка?

– Можно с вами фото? Автограф? – послышались голоса со всех сторон, они ожидаемо оказались в центре толпы и Тэмин усилием воли подавил нарастающее раздражение, поняв, что ходить по отделам центра им придется со свитой. Либо ругаться с людьми. – Тан Тэмин! Хан Раон, Ан Ли Тэун! Вы дадите интервью вместе?

– И когда я поумнею? – пробормотал Раон, прикрывая лицо от вспышек. – Зарекся же ходить с вами куда-нибудь.

Его схватили сзади за куртку.

– Господин Хан!

Раон обернулся, опустил глаза вниз и ошеломленно застыл. Тэун подтолкнул его, мотнув головой в сторону выхода, однако Раон жестом попросил подождать, присел на корточки перед девочкой, которая продолжала сжимать в пальчиках край его одежды так, что пола куртки задралась на уровень ее руки.

– Можно с вами сфотографироваться? – девчушка улыбнулась, и у Раона вдруг защемило сердце, так она напомнила ему ЧанА. Шумный мир вокруг исчез, оставив его наедине с этим ребенком. – Сестра запрещает мне смотреть ваши фильмы, – Раон тут же мысленно согласился с Ким Бёль и похвалил ее за проявленную мудрость. – Но я все равно подглядываю иногда.

– Маленькая госпожа, тебе рано смотреть такое, – Раон заправил выбившиеся из косички волосы девочке за ушко. – Обещай, что больше не будешь это делать. – Чан Ди сразу насупилась, чем заставила Раона улыбнуться. – Обещай, и мы сделаем фото.

Ребенок менял настроение моментально, секунду назад она грозно смотрела на него исподлобья, в следующее мгновение ослепительно улыбалась, показывая щели от двух передних выпавших молочных зубов. Раон подумал, что ничего трогательнее не видел, и вздрогнул, когда услышал встревоженный голос ее сестры.

– Чан Ди! – Бёль подлетела к ним и подхватила сестру на руки, сжала в объятиях. – Ты же знаешь, что нельзя уходить самой? Еще и к людям пристаешь!

Раон медленно выпрямился, мечтая так же подержать ребенка на руках. Но ограничился только поклоном.

– Прошу, не ругайте ее, она не сделала ничего плохого. И уже поняла, что нельзя было убегать от взрослых.

Бёль вскинула на него глаза, в которых еще плескалась паника. Заметила за его спиной Тэмина и Тэуна, быстро им поклонилась. При этом проигнорировав его самого, подумал Раон, однако быстро отбросил в сторону неприятные мысли.

– Я очень испугалась, когда не увидела ее рядом. Она еще маленькая, а вокруг столько людей, что она могла потеряться и… – Бёль прервалась и зарылась носом в волосы сестры. Раон заметил, что ее голос подозрительно задрожал и пригляделся внимательнее, раздумывая, не нужно ли увести сестер подальше от людских глаз и камер. Чан Ди беспокойно заерзала, потом дернула Бёль за рукав.

– Господин сказал, что разрешит сделать снимок, – важно сообщила она сестре, которая все же сумела взять себя в руки и виновато поглядывала на Раона, поняв, что была слишком груба с ним. – Отпусти меня, пока он не ушел.

Раон вопросительно склонил голову, спрашивая разрешения Бёль на съемку с ее сестрой.

– Да, конечно, – пробормотала она, незаметно вытирая нос. – Если обещал, и пока не сбежал, надо делать фотографии. Господин Хан, становитесь рядом, я сделаю.

Пока Бёль доставала свой телефон из сумки, Раон снова присел на корточки. Чан Ди тут же забралась ему на колени и обхватила руками шею.

«Невероятно». Раон забыл, как дышать. Осторожно дотронулся до детской спины, поддерживая, чтобы она не упала, и посмотрел на Бёль, которая направила на них камеру телефона.

«Они так похожи», – удивилась девушка, разглядывая Раона и Чан Ди на экране телефона, – «будто брат и сестра».

– Готовы? – две головы одновременно кивнули. – Улыбаемся!

– Ты тоже это видишь? – склонившись к Тэуну, тихо спросил Тэмин, попутно ставя автограф на всем, что ему протягивали, будь то бумага или чья-то спина. Раон просто светился, пока ребенок сидел у него на коленях. – Его малыш должен был быть того же возраста, верно?

– Верно, – подтвердил Тэун и растянул губы в вежливой улыбке под вспышками камер, отвлекая поклонников от друга, который позировал отдельно от них.

– Все, хватит, – сказала Бёль, сделав достаточно много фотографий, после чего спрятала телефон и поманила сестру. – Господин уже устал, и ему пора идти. Чан Ди, подойди ко мне.

Раон неохотно отпустил ребенка и встал. Хотел попросить отправить ему хотя бы одну фотографию, но тут сообразил, как это будет выглядеть со стороны – взрослый мужчина просит фото маленькой девочки. И прикусил язык.

– Спасибо, – поклонилась ему Бёль, на что Раон кивнул и пошел к выходу, не смея дальше пялиться на Чан Ди. Если ее сестра неправильно его поймет, то больше никогда не позволит девочке подойти к нему. Тэмин подписал еще один из протянутых журналов, отдал кому-то ручку и также направился к выходу вслед за другом. Тэун проводил их взглядом, поднял с пола коробку с кофемашиной, оставленную Раоном.

– Было приятно встретиться, – поклонился Бёль, улыбнулся толпе поклонниц и направился в продуктовый отдел, решив, что его товарищи заслуживают того, чтобы маяться в машине, пока он прогуляется за едой и выпивкой.

* * *

– Все в порядке? – Тэмин догнал Раона только у машины.

– В полном. Едем? – Раон сел за руль и завел авто. Тэмин обернулся, однако не нашел третьего.

– Тэуна нет, глуши. Он остался внутри, подождем.

– О чем ты хотел поговорить? Может, начнем сейчас? – Раон никак не мог прийти в себя после встречи с сестрами Ким и старался занять голову чем угодно, лишь бы отвлечься. Тоска по утерянному вновь стала настолько острой, что он готов был завыть прямо на парковке. – Тэмин, говори, что от меня нужно?

– Чтобы ты свел меня с турком.

Раон решил, что ослышался. Он немного подождал, потом перевел помертвевший взгляд на Тэмина, который уже сидел рядом в салоне.

– Выйди, – сухо проговорил. – Вон отсюда.

– Нет. Ты выслушаешь меня, – тихо возразил Тэмин. – Мне есть что терять, и я с места не сдвинусь, пока не получу твоего согласия.

Слушать Тэмина – это было последнее, что Раон хотел после упоминания турка, поэтому он выдернул ключи из замка зажигания и бросил на колени соседа, решив, что может добраться домой и на такси, но Тэмин выскочил следом, схватил Раона за рукав.

– Мира, она внучка турка!

Раон остановился и Тэмин начал быстро говорить, пытался объяснить, что заставило его нарушить договор между тремя друзьями, пока Раон еще его слушал.

– Я сам только узнал, и мы сразу вернулись. Хэнсин может мстить, его методы ты знаешь. Мне жаль, очень жаль, но я не знаю, к кому еще обратиться! Если он выяснит, что…

– Что может использовать беременную женщину, он это сделает без раздумий, – ровным тоном закончил Раон. – Расскажешь все дома. Тэун знает?

– Еще нет, – Тэмин нервничал так, что сам был удивлен, как у него еще получалось связно говорить.

– Ты хочешь ее спрятать? – Раон тяжело вздохнул и положил руки на крышу автомобиля. – Это может длиться годами, пока его отловят или пока он сам не сдохнет от старости.

– Лучше так.

– Чем как у меня, я понял.

– Раон.

– Я попробую, – Раон крепко зажмурился, до радужных кругов. – Свяжусь с Пак Джи У, он точно знает, как найти Чиботая. – Добавил уже совсем тихо: – Ты оказался умнее меня и сразу обратился за помощью.

– Может, поможете? – крикнул им Тэун, со всех сторон обвешанный пакетами. – Два упертых мула, заберите хоть часть.

– Кидай сюда, – Раон открыл багажник. – Не маленький, сам донесешь.

Тэун подошел ближе, почуял неладное при виде напряженных лиц, сбросил свой груз в багажник.

– Дай мне, – протянул руку к Тэмину, который послушно положил на ладонь ключи от машины. – Вам именно сейчас надо было начать? До дома никак не терпелось? Полезайте назад и молчите, чтобы я тоже не начал психовать.

Тэмин и Раон сделали, как им было велено, но внутри Тэуна уже разрасталась тревога. Двое на заднем сиденье отвернулись друг от друга и смотрели в окна, Тэмин иногда порывался что-то сказать, но тут же замолкал. Тэун скользнул взглядом по лицу Раона и снова уставился на дорогу. «Тэмин поднял запретную тему. Прибью этого паршивца. Не успел приехать, как сразу расстроил моего Раона», – подумал он и резко нажал на тормоз, чуть не проехав мимо дома.

Раон вышел из машины первым, забрал пакеты из багажника, ногой открыл входную дверь.

– Не закрываешь, что ли? – спросил Тэун.

– Я спешил. В аэропорт, – кратко ответил Раон, заставив Тэмина испытать еще один острый приступ вины. Поставил у кухонного стола пакеты, из одного из них достал несколько бутылок, выбрал водку, сразу наполнил до верха кружку и сел на стол. – Начинай.

Тэмин начал. Сначала запинаясь, с трудом проталкивая слова через непослушные губы, ведь они впервые за столько времени нарушили закон – не вспоминать и не упоминать. Тэун хмурился. Раон пил и молчал. Его лицо не выражало вообще ничего, он словно впал в транс, только иногда доливал себе водку. Когда он промахнулся и поставил бутылку не рядом с собой, а мимо стола, а Тэун едва успел ее поймать, Тэмин замолчал.

– Дай, – Раон протянул руку за бутылкой, Тэун вместо этого сжал его ледяные пальцы.

– Тэмин, включи нагреватель и подвинь ближе. – Тэмин огляделся в поисках переносного обогревателя, Тэун подсказал: – В спальне стоял.

– Оставь в покое батарею и сядь, – Раон сполз со стола и пошатнулся. Свирепо глянул на Тэмина, который шагнул к нему. – Мне не холодно, сколько будете носиться со мной как с увечным? Сам, по-вашему, не могу разобраться с температурой в доме?

– Ладно, – Тэмин поднял руки, показывая открытые ладони, и сел. Тэун разлил остатки из бутылки по кружкам, протянул Раону.

– Что теперь? – спросил он, и передернулся, когда Тэмин и Раон одновременно выпили. Спирт уже не лез в горло, мысли накатывались одна мрачней другой, воскрешая в памяти прошлые события, отчего Тэун почти наяву ощутил запах гари, глаза обожгло огнем, и они заслезились. Сквозь пелену старался рассмотреть Раона, но видел только смазанное пятно. – Проклятье, – прошептал он и смахнул дымку.

Они понимали, что после этого разговора их с трудом выстроенный мирок разрушится, и каждый из них боялся посмотреть друг другу в глаза. Даже после того, как Тэмин чуть не попался в руки работорговцев, они ухитрились сделать вид, что ничего не произошло, но теперь тень Хэнсина вырисовывалась все отчетливей.

– Я позвоню утром Пак Джи У, – произнес Раон и сделал шаг к пакетам. Пол мягко спружинил под ногами, оттолкнув его обратно. Раон взмахнул руками и вцепился в Тэмина, который успел его удержать. Криво усмехнулся, сжал пальцы на плече друга. – По-моему, я напился. Давно такого не было. Подай мне еще, Тэмин.

Тэмин усадил Раона на стул, отвинтил крышку еще одной бутылки. С сомнением посмотрел на опущенную голову.

– Может, хватит? – тихо спросил он. Раон вслепую на столе отыскал кружку и подтолкнул к краю.

– Лей. Почему вы тогда не ответили на мой звонок?

Тэмин замер с наклоненной бутылкой.

– Моя вина, – выдавил из себя Тэун, с силой сжимая кулаки и отворачиваясь, чтобы не встретиться взглядом с Раоном. – Мы пытались выяснить, куда тебя возила та машина, я бросил телефон. Прости меня.

– Смог вспомнить только твой номер, – Раон пожал плечами в непонятном жесте. – Долгое время был уверен, что вы забрали… ее. Что она в безопасности, вел себя как дурак, злил того выродка специально, хотел, чтобы он убил меня прежде, чем выкачает из меня информацию.

Такого Раон никогда не говорил. Он произносил простые, но страшные слова спокойным голосом, отчего его товарищи покрылись мурашками с ног до головы. Тэун залпом выпил водку и закашлялся. Тэмин не сводил глаз с Раона, желая, чтобы он рассказал не голые факты, которые выложил им давно, в отеле, а открыл свою душу. И одновременно страшился этого.

– Мы не успели, – выдохнул он. Раон кивнул, он и так это знал. – Нам не хватило какого-то часа. – Глаза защипало, Тэмин зло мотнул головой и присел перед Раоном, который сразу забрал из его рук бутылку и приложился к горлышку.

– Знаю. Не виню никого, просто… Чтобы знать, почему, – он поднял потухшие глаза, – так вышло. Я сделал все, чтобы прогнать вас от себя, боялся.

– Чего? Раон, чего ты боялся? – быстро спросил Тэмин.

– Предупредили, что и вас приберут к рукам, если будете вмешиваться.

– О Боже, – прошептал Тэун, сжимаясь от ужаса при мысли, какую ношу вынужден был тянуть друг. – Это ты нас еще и спасал, что ли?

Раон положил голову на стол, закрыл глаза.

– Я не мог, – невнятно сказал спустя какое-то время, пока двое мужчин сидели рядом в оцепенении и смотрели друг на друга. – Мне нужны были стимуляторы. Иначе я не мог ничего сделать с теми женщинами. И сейчас не могу. Поэтому вы зря надеетесь, – кривая усмешка исказила часть лица, отчего Тэун вздрогнул. – Что кем-нибудь еще заинтересуюсь.

– Ты за эти семь лет ни разу не был с женщиной? – Тэун, конечно, знал, что Раон сторонится компаний и почти все время проводит только с ним и Тэмином, но какая-то личная жизнь должна же у него быть. Пусть на одну ночь, но от гормонов никуда не деться. К тому же внешний вид, низкий голос, рост волос на лице говорили о том, что с тестостероном у Раона все в порядке. Тэун ошеломленно взирал на Раона, который вдруг зло улыбнулся. – А… Ну. Ты же не стал принимающей стороной?

– Совсем из ума выжил? – рассвирепел Тэмин.

– Это было один раз, – Раон опять опустил голову на руки, не видя, что его слова вызвали глубокий шок у его товарищей. – Тогда, с вами. Это был единственный раз, когда меня отправили к мужчинам.

– Господи, спасибо! – прошептал Тэун одними губами. Хоть эта участь обошла стороной друга. Раон, отбивающийся рожком для обуви от посягательств, до сих пор стоял у него перед глазами.

– Я все-таки спрошу, – осторожно сказал Тэмин. – Как же ЧанА?

– ЧанА, – с готовностью отозвался Раон. – Она была особенной. Только она одна. И вот я сижу здесь с вами и…

Раон замолчал, ощущая, как с каждым словом, воспоминанием, которые он так долго давил в себе, туже затягивается петля на шее.

– Время лечит, говорите? – он открыл глаза и посмотрел на сидящих у его ног. – Запах, мелодия, случайное слово, сказанное кем-то так же, как говорила ЧанА – и все возвращается в полной мере. Сколько… – горло сдавил болезненный спазм и Раон замолчал на мгновение, стиснув зубы, ожидая, пока пройдет тошнотворное ощущение. Провел дрожащей рукой по лбу и невыразительно повторил: – Сколько же это будет продолжаться? Семь лет прошло, а я помню ее так, словно это было вчера. Каждую ночь мне сниться мой ребенок, я безумно хочу узнать, мальчик это был или девочка. Я бы хотел дать ему имя, но не могу. Даже этого я не могу сделать. Где он? Его просто выкинули как мусор? – При этих словах Тэун до боли зажмурился и уперся головой в ножку стола, чтобы Раон ничего не заметил. – Господи, я до сих пор ощущаю ее запах, он везде, я дышу им, я ем его!

– Ты поэтому сыпешь себе в тарелки столько перца? Стараешься заглушить вкус? – Тэмин мягко высвободил бутылку из пальцев Раона и отставил подальше. – Раон, у тебя больной желудок, ты угробишь себя!

– Да, после тех таблеток. Но не могу по-другому, вся моя пища заправлена ее кровью, как соусом, – Раон уставился на свои руки, потом поднял глаза на Тэмина. – Может, потому, что я убил ее?

– Перестань сейчас же! – прикрикнул Тэмин. – Ты освободил ее! Ты так сильно любил, что смог отпустить, для этого требуется большое мужество. Она знала об этом, знала, как тебе тяжело. Но верила в тебя.

– Почему вы не дали мне уйти за ней? – в отличие от покрасневшего Тэуна Раон был белый как снег, будто и не пил вовсе. – Что вам толку от того, что я живу? Нравится смотреть на это? На меня? Вы с Тэуном счастливы наблюдать, как я извиваюсь на вашей игле? Ни жив, ни мертв. Сколько я должен еще дарить покой вам?

– Раон…

– Отпустите меня. Если любите – отпустите. – Неожиданно пронзительный взгляд совершенно пьяного человека был жутким, Тэмин передернулся. – Ты восхваляешь мое мужество. А где же твое? А ты, Тэун? – Раон в отчаянии запустил пальцы в волосы. – Вы связали меня своими чувствами, я вынужден отвечать за ваш мирный сон. Подарите мне покой, прошу!

– Ты о чем меня просишь? – ужаснулся Тэмин.

– Я все сделаю сам, ты даже не узнаешь, когда и как. Тебе не придется брать грех на себя, – просто ответил Раон. – Я прошу только освободить меня от обещания, которое я вам дал.

– Никогда. Этого не будет никогда! – жестко ответил Тэун. Раон криво усмехнулся и подвинул к себе его кружку.

– Ладно. Как скажешь, – выпил до дна. – Я решил уйти в монастырь.

– Что??

– Где-нибудь я должен найти мир с самим собой, думаю, это то самое место, между землей и небом. Я не нарушаю слова, все честно.

– Я не могу поверить! – у Тэмина и Тэуна был одинаковый совершенно шокированный вид. – Это шутка же, верно?

– Я вполне серьезно. Попрошу взять меня послушником.

– Не верю, – ошеломленно повторил Тэмин. Поднял на Раона глаза, которые отразили всю степень его потрясения. – Не для этого мы тебя хранили, чтобы ты пропал где-то в горах и вконец погрузился в терзания. Ты решил стать мучеником?

Они в один момент утратили что-то очень важное. Вынудив Раона открыться, они его потеряли. Тэмин безумно жалел, что прервал долгое молчание и произнес имя турка. Он мог сам все объяснить Пак Джи У, но решил, что Раон сможет это сделать за него.

– Нет! – крепко схватил его за ногу, будто Раон собрался бежать в горы сию минуту. – Не отпущу! Тэун, скажи хоть что-то!

Тэун ожесточенно потер глаза, вытер ладони о штаны и встал.

– Опусти его ногу, Тэмин, – сказал он. – Я сварю кофе, пора трезветь. Мы хотели откровений – получили. Теперь будем жить с этим, как жил все это время он.

– Как протрезвею – найду режиссера, я обещал. Насчет этого не переживай, – Раон отцепил от себя руки Тэмина и встал. – Кофе пейте без меня, я спать.

– Я останусь с ним, – Тэун проводил бредущего в спальню Раона глазами. – Поезжай домой, тебя Мира ждет. И не вздумай ей что-то рассказывать.

Тэмин продолжал вглядываться в закрывшуюся дверь спальни, словно надеялся найти в ней какое-то утешение или подтверждение того, что Раон просто пьян и наговорил того, о чем на самом деле не думал. Хотя он уже начал сомневаться, что Раон так сильно напился, как ему вначале показалось: слишком правильной была его речь.

– Все к лучшему, – тихо сказал Тэун и протянул ему кофе, который уже успел сварить. Тэмин поразился: как долго он пребывал в ступоре и таращился в пустоту? – Он страдает, а нам удобно этого не замечать, потому что боимся. Поэтому мы делаем вид, что у нас троих все в порядке. А он был совершенно один, и вынес даже не знаю что тоже в одиночку. И он не в порядке, далеко не в порядке. – Отвел глаза в сторону, на пустые бутылки. – Может, ему там действительно будет лучше?

– Он еще молод, – стиснул зубы Тэмин. – Он не может себя похоронить. Если бы ему было лет семьдесят – да я бы сам проводил его в храм и благословил на монашество. Но ему тридцать шесть, всего лишь!

– Ты слышал, о чем он говорил? – Тэун, в отличие от кипевшего Тэмина, был полностью вымотан исповедью Раона. – Думаю, что понял его верно – он не может заниматься сексом. Он отказался от всех ролей. Он живет как нищий, посмотри на его дом, – Тэун обвел рукой постройку в три комнаты, дешевую мебель, разномастные кружки, из которых они пили. – Его ничто не интересует. Что тридцать шесть, что семьдесят – разницы нет никакой. Иногда я думаю, что было бы лучше, если бы он остался там, с ЧанА. Для него. Иногда добить более человечно, чем пытаться лечить.

* * *

Раон проснулся с головной болью и отвратительным вкусом во рту. Отлепил язык от пересохшего нёба, скосил глаза к окну в попытке определить время суток. Яркий свет резанул по глазам, голова дернулась в обратную сторону, желудок подскочил к горлу. Раон судорожно сглотнул и замер, опасаясь шевелиться.

«Сколько я вчера выпил?»

Обрывки фраз, образов завертелись в голове, отчего в висках застучало еще сильнее. Он вспомнил ошеломленные лица друзей, но не мог вспомнить, кто и что говорил вчера. Память обрывалась на какой-то части рассказа Тэмина, дальше пустота, а потом он открыл глаза и чуть не помер.

Раон сполз с кровати, мечтая о глотке воды, прошел босиком к двери, прислушался: за дверью кто-то был. Приоткрыл дверь и увидел Тэуна, стоящего к нему спиной. Как обычно, он что-то готовил, от запаха пищи Раона замутило еще больше, он зажал рот, боясь, что его вырвет тут же, на пороге. Тэун обернулся на звук, отложил нож и указал на стакан с чем-то зеленым.

– Пить хочешь?

Раон быстро закивал и тут же застонал, сжав голову руками. Тэун поднес ему питье.

– Холодный чай, тебе станет лучше, – Раон обхватил стакан трясущимися руками и выпил в несколько глотков, отчего голова закружилась еще больше. Он тихонечко сполз по стенке вниз. Тэун налил еще, протянул вместе с таблеткой. – От головной боли. Есть хочешь? – Раон отчаянно замахал рукой. – Понял, позже. Иди в душ и отсыпайся. Я побуду здесь.

– Что? – Раон зажмурился, пережидая приступ тошноты. – Что вчера было?

Тэун бросил на него быстрый взгляд.

– Не помнишь?

– Смутно. Тэмин говорил про Миру. Про ее отца. Я обещал позвонить Пак Джи У. – Раон поднял на Тэуна все еще пьяные глаза и сдвинул брови в напряжении. – Было что-то еще, да?

– Нет. Тэмин просил твоей помощи, ты напился, согласился, а потом отключился.

Раон что-то промычал и повесил голову вниз, потому что так было легче выжить.

– Пойдем, – Тэун попытался его поднять. – Отведу тебя в кровать.

– Слишком мягко, укачивает. Я немного здесь посижу, отстань.

Раон отмахнулся от помощи, привалился к стене и закрыл глаза. Потом сполз ниже и лег на пороге своей комнаты, положив под голову руку.

– Не вздумай включать отопление, – хрипло предупредил Тэуна. – Я кончусь, если ты меня еще подогреешь.

Через минуту он уже спал. Тэун все-таки принес подушку, осторожно подложил ее под голову друга, сверху накрыл одеялом. Взял свой телефон и вышел на улицу, чтобы позвонить Тэмину.

– Как он?

– Он ничего не помнит кроме того, что обещал поговорить с режиссером, – Тэун зябко передернул плечами и оглядел небо. – Не представляешь, чего мне стоило сдержаться и не завопить от такой удачи!

– Ты порадовал меня, – прошептал Тэмин в трубку, осторожно выбираясь из кровати.

– С ним все в порядке? – спросила Мира, не открывая глаз. Тэмин чуть не выронил телефон.

– Зачем так делать? – воскликнул он. Тэун недоуменно поднял брови.

– Ты о чем?

– Да я не тебе! – Тэмин приложил палец к губам и сосредоточился на Тэуне, оставив уже бесполезные попытки не потревожить жену. – Что он сейчас делает?

– Спит, я так думаю, – Тэун на всякий случай заглянул в дом, убедился в том, что это на самом деле так. – Он еще не протрезвел, думаю, до вечера будет валяться.

– А я почти уверился вчера, что он трезвый. Странно на него выпивка действует.

– Страшно, я бы сказал, – возразил Тэун, до сих пор не веря, что Раон напился вчера до полной отключки. – Думаешь, он вспомнит про монастырь?

– Не знаю. – Тэмин полночи думал о словах Раона, пока не провалился в тяжелый сон. – Ему нужна цель, за которую он мог бы зацепиться. Может, что-нибудь, связанное с детьми? Госпиталь, лагерь, школа?

– Я что-то не заметил, чтобы его слишком дети интересовали. Кроме сестренки той девушки, Ким Бёль.

– Тоже верно. Может, Ким Бёль нянька нужна?

– Не говори ерунды, – поморщился Тэун. – Ты бы подпустил к своей дочке незнакомого мужчину, чтобы тот проводил с ней все дни напролет?

– Головой ударился? – тут же возмутился Тэмин. – Убил бы его за один взгляд! – Покосился на Миру, которая заинтересованно склонила голову. – Тэун, у меня тут два любопытных ушка проснулись. Я позже позвоню.

Тэун вернулся в дом, проверил Раона, попробовал лечь тоже на пол, однако через полчаса замерз. Принес еще одно одеяло и перетащил на него спящего друга, чтобы он хоть не лежал на голом полу.

4

Одетый в строгий серый костюм, пошитый на заказ, облегающий его спортивную фигуру, чисто выбритый, с тщательно уложенными темными волосами, блестевшими от геля, гость словно источал ауру власти. То, как он себя держал, как смотрел на собеседника, спокойный голос, от которого невольно бросало в дрожь, его глаза говорили о том, что беспрекословное подчинение окружающих было для него в порядке вещей.

– Господин Хан, сюда, прошу, – служащий с поклоном распахнул перед ним двойные двери в кабинет, облицованный дубовыми панелями, с высоким потолком и одной прозрачной стеной, открывающей вид на город. Из-за длинного стола поднялась светловолосая женщина, тут же склонилась в низком поклоне, указала рукой на кресло и собственноручно подкатила столик с кофе. Сделала знак служащему удалиться, что он и исполнил, бесшумно закрыв за собой двери.

– Господин, вас хорошо встретили? – она подала ему чашку двумя руками.

– Да.

– Вас долго не было, – ходили слухи, что он лечился от бесплодия, но судя по тому, что приказал собрать информацию о своем сыне, видимо, безрезультатно. Графиня продолжала стоять перед Хэнсином, сложив руки перед собой, как служанка.

– Кое-что требовало моего присутствия. В Корее.

Хэнсин действительно был в Южной Корее, корпорации не могли долго обходиться без руководства, хоть он и оставил на местах грамотных управителей. Одним глазом наблюдал за Раоном, пытался восстановить свою репродуктивную функцию, которая угасла после перенесенного паротита. Но после длительного лечения пришлось признать, что у него есть и будет только один ребенок – строптивый и непокорный Раон. Следы его внучки затерялись, Хэнсин не смог отыскать ничего и никого, кто что-то бы знал. Склонялся к мысли, что девочка погибла. К турку он тоже подобраться не смог, только мелко уколол его, столкнув в пропасть его помощника Софтина.

Часто ловил себя на мысли, что не хватает Максима, который понимал его с полуслова и выполнял любое задание. Второй такой исполнитель так и не нашелся.

– Что-нибудь выяснили? – Хэнсин указал графине на противоположное кресло, разрешая присесть в ее собственном кабинете. Ольга опустилась на краешек.

– Нет. Ни разу не был замечен ни с женщиной, ни с мужчиной. Вообще ни с кем, – слова графини не удивили Хэнсина. Он так и предполагал. «Осмотрительный какой, надо же». Ольга продолжила: – Он недавно был в России, примерно полгода назад, со своими друзьями. Они увезли отсюда девушку, но она стала женой Тан Тэмина.

– Кто такая?

– Никто. Работала в фирме по продаже компьютеров. Из-за нее был скандал среди руководства, одна девица выкладывала фото драки этого Тэмина и одного из начальников. В ее профиле они еще есть.

– Раон там был замешан?

– Нет.

– Надоел он мне, откуда только взялся такой мул? – раздраженно проговорил Хэнсин. – И что, ни разу даже шлюху не посетил?

Графиня отрицательно покачала головой, одновременно стараясь разгладить свой лоб от удивленных морщин: господин Хан редко кому показывал свои истинные эмоции. Налила еще кофе, чтобы занять неловкую паузу, поставила перед Хэнсином.

– Я могу спросить, господин Хан?

– Можешь, – разрешил он.

– Семь лет назад у вас гостил один человек.

Хэнсин напрягся, в его черных глазах плеснулось бешенство.

«Сейчас он бросит в меня чашку», – вдруг подумала графиня, но заставила себя стоять на месте. – «Хоть бы не в лицо, там кипяток».

– Он погиб. Сгорел, неужели ты об этом не знаешь? – Хэнсин сцепил пальцы рук, поддался вперед. Графиня облегченно выдохнула, когда кофе остался стоять на столе. – Хочешь посетить его могилу?

– Думала, что… – Ольга опустила глаза в пол. – Возможно, вы смогли его спасти. Прошу прощения за сомнения.

Хэнсин сжал челюсти, чувствуя невольную зависть: вряд ли встречу с ним вспоминали с подобным замиранием сердца. Только если затаив дыхание от ужаса.

– Выйди, – кратко распорядился Хэнсин. Графиня поднялась. – Стой. Что за девица, которая снимала драку актера?

* * *

Лиен назвала водителю адрес. Позвонила Антону и предупредила, что будет через полчаса. В течение которых надо подумать, что и как она спросит у Богдана, когда встретится с ним. Денис остался дома, в Питере, с детьми, перед этим между ними произошел почти скандал, когда решали, кто поедет в Анапу.

Лиен отстояла свою позицию, напомнив мужу, что ее присутствие на предприятии как заказчика будет выглядеть логичнее. Только после этого он сдался.

Антон ждал ее на стоянке.

– Директор на месте?

– Да. Он ожидает вас, – Антон протянул руку в сторону входа в офис «Ай Ти Плюс», пропуская Лиен вперед. Сам направился следом. – Он очень удивился, когда я сообщил о вашем визите.

– Сейчас он удивится еще больше, – они пересекли просторный холл, поднялись по лестнице, прошли по коридору и Антон постучал в дверь с табличкой. Лиен не стала дожидаться ответа, отодвинула Антона с дороги.

– Дальше я сама, спасибо, – сказала она, зашла внутрь и закрыла дверь перед носом своего переводчика. У окна стоял тот самый Богдан, фото которого она нашла в интернете.

– Канурский Богдан Степанович? – уточнила Лиен. Мужчина кивнул и протянул руку. Потом спохватился, спрятал ее за спину и поклонился, чем вызвал усмешку у Лиен и ответный поклон. – Это необязательно, но приятно, что вы знакомы с нашими обычаями. Вы знаете, кто я?

– Конечно, – Богдан постарался не пялиться на экзотическую заказчицу, боясь показаться невежливым, хотя это было довольно сложно. – Антон предупредил. Вы желаете проверить, как выполняются условия договора?

– Нет, в этом вопросе я полностью доверяю Антону. Поговорить я хочу о другом. Хан Джун.

Если бы Лиен пристально не следила за директором, она бы не заметила судорогу, на миг исказившую его лицо. Через мгновение он уже слегка недоуменно улыбался, глядя ей прямо в глаза, будто не понимал, что от него хотят. Лиен вздохнула и села. Эффекта неожиданности не получилось, мужчина на скорую руку возвел между ними китайскую стену и вряд ли собирается откровенничать.

– Богдан Степанович. Так вышло, что я в курсе кое-чего. – Довольно размытое понятие, Лиен и сама не до конца понимала, в курсе чего она была. – Много лет назад, когда вы еще только мечтали о директорском кресле, вы подрабатывали в одной организации свободными вечерами.

Богдан побледнел и Лиен поняла, что ее предположение верно. Хэнсин использовал молодых красивых парней по известному назначению. Воодушевилась и продолжила:

– Средства на открытие этого предприятия вы там заработали?

– Госпожа, с приказом о назначении директором рождаются единицы. Остальные работают перед тем, как получить эту должность, – Богдан пожал плечами. – Конечно, я работал раньше. И подработки были, половина страны так живет.

В его словах была логика, только это не убедило Лиен, заметившую реакцию на имя корейца. К тому же она отметила, что ей не предложили ни чай, ни кофе. Ни стакана воды, что означало, что директор открыто надеялся на ее скорое отбытие. Она уселась удобнее.

– После вашей подработки вами заинтересовался один следователь. И вы взяли на работу его дочь.

– Я принял на работу специалиста, – тут же возразил Богдан.

– Я не называла имен, – Лиен понимающе улыбнулась, когда директор с силой сжал зубы и его глаза беспокойно заскользили по рабочему столу. «Сейчас будет делать вид, что очень занят. Я бы на его месте воздержалась от таких нервных движений». Богдан, видимо, пришел к такому же мнению, его руки спокойно легли на матовую поверхность стола.

– Знаете ли вы, что некоторых нанимают насильно? Хотя вряд ли, для вас это была действительно подработка, если вы так спокойно сейчас здесь сидите. Пострадал мой знакомый. Очень сильно пострадал, он потерял всю семью. – Лиен ждала хоть какой-то реакции, но директор слушал ее с вежливым вниманием. – И полгода назад едва не попался другой в эту сеть. Это только те, о которых мне известно. Боюсь представить, сколько людей там пропало без вести.

– Я бы рад вам помочь, но мне ничего не известно. Вы путаете меня с другим человеком.

– Уверена, что нет, – Лиен поднялась. – Найдите меня, если решитесь. И не будьте так убеждены, что вас забудут. То, что вас не беспокоили несколько лет, не значит, что не будут беспокоить и дальше, если вдруг что-нибудь выплывет. Например, что вы знаете Мирославу не только как вашу сотрудницу. До свидания, Богдан Степанович.

Богдан уронил голову на руки, едва за гостьей закрылась дверь.

Лиен сразу же позвонила мужу. После недолгого разговора поманила к себе Антона.

– Приглядывай за директором по возможности. Если заметишь что-то подозрительное – сообщи мне сразу.

– Мне нужно что-то знать? – спросил Антон.

– Он работал на Хэнсина в молодости. Прости, – Лиен задумалась о том, не слишком ли жестоко с ее стороны вовлекать Антона в их противостояние с корейцем, ведь он тоже немало перенес по его вине. – Если хочешь – я заменю тебя.

– Нет, не хочу, – качнул головой переводчик. – Он убил моего отца и я не буду отсиживаться в стороне.

* * *

Бёль разложила на своем столе конспекты, книги, ручки, включила настольную лампу, в общем, создала себе все условия для учебы. Однако в голову лезли только фотографии, которые она сделала в торговом центре. Помаявшись еще немного для приличия, она подтянула ближе телефон и открыла галерею.

– Онни!

Девушка вздрогнула и едва успела затолкать телефон под ближайшую книгу, как в комнату влетела Чан Ди, улыбаясь во весь рот, с пачкой бумаги в руках.

– Сделай! – потребовала она и протянула сестре свою ношу. – Быстренько. Большие и красивые, чтобы на всю стену!

– Что сделать? – поинтересовалась Бёль, забирая бумагу.

– Фотографии, я и господин Хан. Отпечатай мне.

– Распечатай, – автоматически поправила Бёль. Ее внезапно разобрал смех: одной семь, второй двадцать три, а в голове один и тот же человек. – Тебе нравится господин?

– Ага, – Чан Ди быстро закивала головой. – Он такой печа-а-альный, как моя Хе, когда не может поймать мышку.

Бёль недоуменно моргнула. При чем тут Хе? Кошке уже было лет двадцать, Бёль бы очень удивилась, если б та смогла поймать хотя бы свой хвост.

– Ты хочешь его пожалеть? – спросила она, пытаясь представить, как Чан Ди гладит Раона за ушком, а он мурчит. Потрясла головой.

– Нет, ты что! Он никогда не позволит себя жалеть, – Чан Ди забралась на соседний стул и дернула на себя книгу, не замечая, как потрясенно застыла Бёль. Из-под книги выпал телефон. – О, ты уже смотришь его, да? Почему меня не позвала?

– Так, отдай сюда, – телефон перекочевал из рук сестры в карман домашней кофты. – И беги одеваться, сейчас мы пойдем гулять, а завтра я тебе сделаю плакаты. Только бумагу побольше возьмем, чтобы на всю стену.

* * *

– Ты готов проснуться?

Раон потянул носом, вдыхая соблазнительный запах свежего кофе. Открыл глаза и уставился в лицо Тэуна, стоящего над ним с кружкой в руке.

– Дай, – протянул вверх руку.

– Еда, потом все остальное, – Тэун отошел к столу. – Поднимайся. Как голова?

Раон поерзал на спине, ощутил что-то мягкое, вытащил из-под себя край одеяла. С благодарностью взглянул на друга, который не поленился перетащить его с жесткого пола.

– Можно, я буду звать тебя мамой?

– Бестолочь. Может, ты будешь меньше пить? Топай сюда.

На тарелке кучками лежали листья салата, рис со шпинатом, зеленый горошек, очищенный киви.

– Они слишком… – Раон вздрогнул и неуверенно оглянулся в поисках мусорного ведра, желая, чтоб тарелка исчезла с глаз долой. – Почему оно все такое зеленое? А кофе где?

– Поешь сначала, ты сутки спал.

Раон продолжал угрюмо изучать содержимое своей тарелки. Глаза Тэуна смеялись. В воздухе запахло жареным.

– Издеваешься, да? – вскипел Раон. Тэун понял, что пора слазить с плиты, пока не подгорел. – Где мой кофе?

– Вот, – на столе моментально появилась вторая кружка.

– Боже, спасибо тебе за Тэуна, – вознес быструю молитву Раон, глубоко вдохнул аромат и сделал глоток. – И за его волшебные руки, и за то, что он часто ко мне заходит. За его терпение. Но вот эту стряпню заставь его самого съесть. Боюсь, что стану таким же зеленым.

Тэун старался сдержать смех, но получалось у него плохо. В итоге он выплюнул то, что у него было во рту, обратно в кружку, отчего давился от хохота уже Раон.

– Вижу, тебе стало лучше, – угрюмо заметил Тэун после того, как вылил из своей кружки все в раковину. – Собирайся, идем гулять. Тэмин с Мирой нас ждут, а тебе не помешает проветрить мозги.

– Я в душ и готов. Десять минут, – крикнул Раон уже из ванной.

* * *

– Онни, смотри, как красиво!

Чан Ди прыгала под светящимися зонтиками Эдемского сада, как маленький эльф. Беспорядочно кружились редкие пушистые снежинки, подкрашенные разноцветными огоньками, падали на ее белую шапочку, отчего она начала сверкать. Бёль рассмеялась, когда сестра бросилась к ней, чтобы утянуть под искорки, горевшие под деревьями.

– Давай вместе, мы теперь под радугой! А мы пойдем в Хагён? Посмотрим на все сверху?

– Да, малышка, обязательно посмотрим.

Чан Ди попыталась обнять руками небо и закружилась вокруг себя, напевая рождественскую песенку. Бёль невольно заслушалась. Сестра пела редко, только от переполнявшего ее счастья, и она, видимо, делала это неосознанно, потому что сколько Бёль не уговаривала ее повторить, Чан Ди только морщилась. Ее голос был удивительно сильным для ребенка семи лет, хотя пением она никогда не занималась.

– Прекрасно, – тихо прозвучало сбоку. Бёль повернула голову, Тэмин поклонился ей, девушка рядом с ним чуть улыбнулась и перевела глаза на Чан Ди. – Такой голос – редкость. Она хочет стать певицей?

– Она хочет стать принцессой, – усмехнулась Бёль.

– Достойное желание, – согласилась девушка и представилась. – Я Мира.

– О! – так это тоже актриса, знаменитая супруга Тан Тэмина. Закутанная по самый нос девушка производила впечатление подростка. Бёль поняла, что беззастенчиво пялится на спутницу Тэмина. – Простите меня, я Ким Бёль. Эта певица – моя сестра, Ким Чан Ди.

Чан Ди в этот момент заметила, что они уже не одни с сестрой. Прекратила петь и подошла ближе, заглядывая в новые лица.

– Ой, я вас знаю.

– Да, мы недавно встретились в магазине, – Тэмин утвердительно кивнул.

– Нет. Вы помогали господину Хану в сериале. Он недавно вышел, я его посмотрела уже два раза, – сообщила Чан Ди.

– Ну вот, мы стали просто приложением Раона, – хмыкнул Тэмин и переглянулся с женой.

– А вот вы, – указательный палец вытянулся в сторону Миры, – с ним обнимались!

Тон ребенка вызвал у Миры желание извиниться за то, что посмела распускать руки. Она спрятала нос в шарф.

– Хорошо, что я с ним не обнимался, – невнятно пробормотал Тэмин. – Прям полиция нравов какая-то.

– Ким Чан Ди! – возмутилась Бёль. – Сейчас же извинись!

– Не буду, – девочка выдвинула вперед нижнюю челюсть и стала похожа на бульдожку. – Это правда. Я молчу о том, что она еще и целовала его.

– Господи, – Мира стремительно краснела. – Вот уж не думала, что меня будет корить ребенок.

– Она по какой-то причине считает господина Хана своей собственностью, – Бёль было ужасно неловко, она схватила сестру за руку, оглянулась на редких прохожих, которые таращились на их компанию. – Мы пойдем дальше, прошу, не обращайте внимания на ее слова.

Чан Ди вырвала пальцы и бросилась по дорожке с восторженным воплем. Бёль успела только обернуться, чтобы увидеть, как сестра мчится к высокому мужчине, поскальзывается на заснеженной дорожке. Ахнула, но он успел подхватить ребенка на руки и закружил.

– Господи-и-ин Хан! – крик Чан Ди был слышен, наверное, в каждом уголке Сада утреннего спокойствия. Бёль закрыла глаза руками. Тэмин и Мира рассмеялись.

– Вот он и попался, – сказал Тэмин. – Придется нам прогуляться вместе, вы не против?

Раон подошел ближе с Чан Ди, восседавшей у него на руках с видом королевы.

– Ваша непоседа?

– Моя, – вздохнула Бёль. – Что ж она к вам так прилипла? Мне очень жаль, что мы доставляем вам неудобства.

– Никаких проблем, – Раон подмигнул девочке. – Попросим вашу сестру о совместной прогулке?

– Да! Онни! Разреши? – Чан Ди десятью пальцами вцепилась в меховой воротник Раона. Потом повернула сияющие глаза к глубоким черным. – Идем, она сказала, что можно.

– Эй! Я ничего не сказала! – возмутилась Бёль, но Раон уже ушел вперед, болтая с ее сестрой и смеясь, когда она тыкала пальцами во все стороны. Тэун усмехнулся и предложил девушке стаканчик кофе, который ему отдал Раон, когда понял, что придется ловить Чан Ди.

– Вам нянька не нужна? – шутливо спросил Тэмин, в который раз поражаясь, как легко Ким Чан Ди идет на руки к Раону и как непринужденно сам друг ведет себя в компании девочки, открываясь совершенно с другой стороны. – Мы можем одолжить его на время.

– Это странно звучит. Он же не вещь, чтобы его одалживать, – неожиданно резко ответила Бёль, и сердце в очередной раз екнуло, когда посмотрела на широкую спину идущего немного впереди человека. «Я что, переношу свои чувства к оппа на Хан Раона? Почему пытаюсь все время найти сходство между ними?»

– Я не это имел в виду, – Тэмин поморщился и спрятал руки в карманы.

– Не обращайте на него внимания, – Тэун мягко улыбнулся. – Он витает в облаках, когда рядом его жена, и не слишком следит за языком.

– Я всегда слежу за языком! – воскликнул Тэмин.

– И когда это было? – прищурился Тэун.

– Примерно никогда, – обронила Мира. И рассмеялась, когда у Тэмина от изумления отвисла челюсть.

«Интересная компания», – подумала Бёль. Их шутки друг над другом были язвительными и острыми, но в то же время между ними ощущалась глубокая привязанность. Вряд ли бы кто-то из них позволил так шутить постороннему человеку. Например, ей.

Бёль отвлек возглас Чан Ди, которая указывала на золотые грибы. Раон подпрыгнул, отчего девочка завизжала и крепче вцепилась в его шею. Подумала, что хотела бы принять участие в том веселье, а не плестись позади, потягивая кофе из стаканчика.

– Вы не замерзли? – Тэун протянул ей свои перчатки. – Возьмите.

– Не нужно, стаканчик греет руки, – отозвалась она.

– Может, после прогулки зайдем поесть? Что скажете? – спросила Мира.

– Это большая любительница уличных торговцев, – хохотнул Тэмин и обнял жену. Бёль только заметила, что Мира в положении. – Лучше бы ты ела что-нибудь полезное, так нет же. Не успею отвернуться – как уже жует непонятно что.

– Поступило предложение сходить поесть, – повысил голос Тэун. Раон замедлил шаг и обернулся. Вопросительно посмотрел на Чан Ди, которая тут же закивала головой и расплылась в улыбке. Перевел взгляд на Бёль, в глазах которой заметил тревогу. Посмотрел на снежинки, таявшие в ее волосах, небрежно собранных в пучок, и понял, что прогулка закончилась. Сад сразу потерял свое очарование, стало холодно.

– Нам пора, – ответила она. – Чан Ди, слезай вниз, господин уже устал тебя таскать.

Чан Ди возмущенно засопела.

– Ничего он не устал, он даже не задыхается. Ну онни! – и не сводила умоляющих глаз с сестры. – Хочешь, я тебе спою? – Она предлагала самое ценное, что у нее было – свой голос. – Вот сейчас, здесь? Потом покушаем и я сразу домой, честно!

Такого Бёль не ожидала, чтобы сестра – и сама предложила спеть ради того, чтобы провести еще немного времени с актером? Вечер потрясений какой-то. Довольно неприятных и крайне подозрительных.

– Отпустите мою сестру, – жестко сказала она. Раон тут же присел и разжал руки, ставя ребенка на ноги. – Быстро домой, без разговоров.

– Да, онни, – Чан Ди неохотно подошла и протянула ей руку, но продолжать спорить не стала: Бёль выглядела очень злой. – До свидания, господин Хан.

– Спасибо за прогулку, – поклонился он.

Бёль склонила голову в ответ и потащила за собой девочку.

– Ты весь цветешь, – заметил Тэмин. – И этот ребенок вьется вокруг тебя. Ты ее конфетами подкармливаешь?

Раон задумчиво посмотрел вслед сестрам Ким. Потер шею, где еще ощущались маленькие холодные пальцы, потом хмыкнул, скрывая свои чувства.

– Голосую за уличную еду. Трое против двух, мы победили. – Он предложил Мире руку. – Держись, сестренка, твой муж меня прибьет, если вздумаешь растянуться здесь. Идем?

– Нам крупно повезло, – шепнул Тэун Тэмину. – Он так ничего и не вспомнил.

5

Чего Пак Джи У не ожидал воскресным утром, так это звонка Хан Раона.

– Номером ошибся?

– Хотел бы, – ответил Раон. – Но нет, мне нужны именно вы. Мы можем встретиться?

– Ролей для тебя нет, – отрезал Пак Джи У.

– Обойдусь, – парировал Раон. – Не в таком я печальном положении, чтобы работать на вас.

– И что тогда тебе от меня нужно? – Пак Джи У похолодел: неужели Раону стало что-то известно о ребенке?

– Через час в кафе у студии. Жду вас.

Пак Джи У знатно перетрусил, пока добирался до места, перебрал в уме все возможные темы для разговора, придумал множество вариантов ответов. Уже хотел звонить шефу, но решил все-таки сначала выяснить причину, по которой у Хан Раона возникло неожиданное желание с ним встретиться спустя столько лет. И хотя он спешил, но Раон оказался быстрее, он уже сидел за столиком у окна.

– Ты изменился, – заметил Пак Джи У, разглядывая лицо бывшего чонбуна вблизи. И сильно изменился, если бы режиссер не видел его на экране после возвращения из России, он бы попросту его не узнал.

– Сделал пару операций, все делают и мне захотелось.

Режиссер промолчал. Голос Раона стал жестче.

– Мне нужно связаться с вашим шефом. Это срочно и важно.

Пак Джи У поднял брови, потом глаза на Раона. Усмехнулся после длительного молчания.

– Так просто? Ждешь, что я тебе напишу на салфетке номер телефона?

У высокого окна остановилась группа студенток, Раон тут же надел темные очки, которые до этого вертел в руках.

– Это касается моего отца, – он не рискнул называть имена в людном месте, хотя официантку вряд ли интересовали его слова, она не могла отвести глаз от самого актера и шепталась со своей напарницей. Взгляд Пак Джи У стал холодным, он поднялся.

– Жди.

После чего ушел. Раон выдохнул и выпрямился, откинул волосы со лба, одновременно вытер капли, выступившие на висках. Было очень мучительно вновь оказаться лицом к лицу с этим человеком, Раон словно оказался голым под его пронзительным взглядом. Даже ощупал себя, чтобы убедиться, что вся одежда на месте.

«Как звереныш, которого постоянно бьют», – вспомнил он слова Максима.

* * *

Пак Джи У связался с Озгюром Чиботаем сразу, как вернулся домой.

– Актер, он хочет с вами поговорить. Сказал, что это связано с его отцом.

– Интересно, – проговорил Озгюр. – Я сам позвоню ему.

* * *

Раон вернулся домой после недолгого разговора с режиссером с ощущением, что неделю разгружал вагоны. Упал на кровать и принялся копаться внутри себя, стараясь понять, откуда растут ноги у этого животного страха, ведь Пак Джи У явно его избегал и старался не напоминать о себе.

Постепенно мысли начали путаться, плавно перетекли в другую область. Раон сонно улыбнулся, вспомнив, как маленькая Чан Ди увлеченно ему рассказывала о том, откуда берется снег и куда он потом пропадает. Он очень удивился, узнав, что феи собирают каждую снежинку и возвращают в тучи, чтобы в следующем году снега не выпало меньше, чем в этом. Ребенок сказал ему, что любит петь, вызвав странный отклик в его душе, но не любит, когда ее слушают. И ее сестра так странно смотрит на него своими янтарными глазами, словно догадывается, что на нем очередная маска, только в этот раз невидимая, однако более непроницаемая, скрывающая не только лицо, но и все эмоции. Что бы она сделала, если бы узнала, что он жив?

Громкий стук в дверь выдернул Раона из полудремы. Он тут же завернулся с головой в одеяло в попытке вернуть ощущения тепла и гармонии, однако чарующее состояние полусонной задумчивости уже ускользнуло. Повторный стук заставил его заскрежетать зубами. Следом дверь открылась.

– Какого черта? – крикнул Раон.

– Мы уходим, одевайся, – так же крикнул Тэун через дверь. – У нас фотосессия. Директор Ян предупредил, что если ты не появишься, он разместит на сайте знакомств объявление от твоего имени. На твоем месте я бы так не рисковал.

– Серьезная угроза.

Раон почесал затылок, подумал, что пора постричься. И побриться тоже не мешало бы. А еще принять душ, расчесаться, одеться, надушиться. Спустил ноги с кровати.

– Иду. Блин.

* * *

– Ты же сказал – просто фотосессия?

BMW Тэуна остановился у ресторана, высокие стрельчатые окна которого были наглухо закрыты тяжелыми портьерами, не афишируя, что происходит внутри. Раон подозрительно посмотрел на швейцара у двери, потом на Тэуна, начиная подозревать, что одними фотографиями ему не отделаться. Что Тэун тут же подтвердил:

– Небольшой ужин, ничего серьезного. Тэмин с Мирой тоже пришли, так что…

Раон разозлился. Вышел из машины и хлопнул дверью так, что друг скривился.

– Поэтому ты заставил меня так вырядиться? Костюм, галстук? – прошипел он, когда Тэун встал рядом с ним перед входом.

– На меня посмотри, – огрызнулся Тэун. – Думаешь, я в восторге? – Он выглядел как типичный представитель аристократии. Даже серьгу-кольцо оставил дома. Вздохнул. – Не скули, не так часто ты радуешь прессу своим присутствием.

Сдул с глаза челку и направился к двери, которую швейцар тут же распахнул. Раон стянул с пучка на макушке резинку, используя волосы как вуаль, чтобы скрыть лицо, выругался в спину друга, после чего зашагал следом.

Директор караулил их почти у самых дверей, в его раскосых глазах промелькнуло облегчение, когда он увидел Раона.

– Ну вот, теперь вы в полном составе. Идите в зал. Хан Раон, прошу, убери с лица выражение мученика и улыбайся. И помни о сайте знакомств.

Раон подтянул правый угол губ вверх, другая щека так и не слушалась его после травмы. Заметил в зале Тэмина, также в строгом костюме, Миру, которая надела ханбок в голубых оттенках, и потянул Тэуна вглубь, между столиками, за которыми сидели представители прессы с камерами и некие неизвестные ему люди в костюмах и вечерних платьях. То ли намечается очередное мероприятие вроде аукциона, то ли директор решил накормить всех журналистов Сеула, но забыл забронировать зал, и теперь обычные гости ресторана смешались с прессой.

Едва они собрались вчетвером, журналисты, до этого стоявшие без дела, оживились, защелкали камеры, ослепляя их вспышками. Губы Раона плотно сжались, он повернулся к камерам полубоком, здоровой стороной лица. Тэун заметил это, сделал шаг вперед, немного прикрывая его собой.

– Господин Хан! Выступите немного вперед, вас совсем не видно, – попросил один оператор, Раон поколебался, но после тычка Тэмина в спину шагнул вперед. Тэун приобнял его за плечи.

– Еще немного, потом можно будет поесть.

– Не хочу, – тихо ответил Раон, испытывая единственное желание – скрыться с глаз толпы. – Слишком шумно. Позировать мы уже закончили ведь? Это все?

В ресторане звучала негромкая спокойная мелодия, однако разговоры гостей ее заглушали, Раон не мог разобрать, что именно играют музыканты на небольшой сцене. Тэун рядом вдруг повеселел, заметив в зале Ким Бёль с отцом и матерью.

– После ужина у вас интервью, – к четверке пробрался директор. – Не вздумайте уйти раньше времени. Понятно? – Три головы послушно кивнули. Директор уставился на Раона, который выглядел сосредоточенным, поклонился, после чего решил, что этого достаточно. Едва директор отошел к другим гостям, Раона уже никто не мог найти.

– И что делать будем? – Тэмин едва не сломал зубы от бешенства, натягивая на лицо улыбку, больше похожую на оскал. Мира пожала плечами и оставила мужчин разбираться самих. – Он же обещал!

– Расслабься, – Тэун похлопал его по плечу. – Ну нет его, ушел. Директор обещал интервью – пусть он и разгребает. А я поздороваюсь с Ким Бёль.

– Это которая с ребенком? – Они уже два раза встречались, и Тэун вел себя необычно оживленно, когда оказывался рядом с Бёль. Тэмин прищурился и чуть склонил голову набок.

– Ага, именно она. Не скучай тут, – Тэуна тоже след простыл. Тэмин вздохнул, повернул голову и встретился глазами с директором. «О Боже мой, где бы мне тоже потеряться?»

Раон в это время сидел в небольшом саду за рестораном и вертел в руках телефон. Пак Джи У еще не ответил на его просьбу, чем заставлял нервничать. «Неужели так сложно договориться о звонке?»

Раон подозревал, что его товарищи пришли в ярость, когда не обнаружили его рядом. Но он очень не хотел встречаться с Ким Бёль, которую заметил в зале. Она выглядела слишком ярко, даже в черном вечернем платье в пол, как бабочка среди мотыльков. Притягивала все внимание, Тэун чуть язык не проглотил, когда увидел ее. Сам Раон на секунду потерялся, встретившись с ее глазами. Поэтому позорно бежал и теперь сидит один в темноте и слушает пронзительные звуки скрипки, доносящиеся из банкетного зала.

– Извините, – голос той, о ком он думал, заставил его вскинуть голову и недоверчиво прищуриться. – Думала, здесь никого нет.

– Здесь никого и нет, – ответил Раон, убеждая себя, что Бёль и не думала его преследовать, а просто вышла подышать воздухом. Их встреча совершенно случайна. – Я уже ухожу, госпожа Ким.

– Постойте, – выпалила Бёль, боясь, что он действительно уйдет, а ей с таким трудом удалось его разыскать. Раон остановился. – Извините за вечер. За прогулку. Я все испортила, а ведь Чан Ди так радовалась.

– Я понимаю, вы не должны извиняться, – глухо ответил Раон. – Вы правы, не разрешайте никому к ней приближаться и охраняйте ее.

Бёль помялась немного, глядя в спину собеседника, сжала перед собой руки. Он стоял в одном тонком костюме, ледяной ветер трепал его волосы, и выглядел он так одиноко, что девушка с трудом подавила желание дотронуться до него. Только плотнее закуталась в свое пальто.

– Вы могли бы пообедать с ней, если хотите. Чан Ди очень расстроилась, и я не знаю, как загладить свою вину. – На самом деле Чан Ди проревела полночи, пока Бёль пыталась ее утешить, но об этом она не стала говорить Раону.

– Не стоит, госпожа Ким. Я для нее – никто, ни к чему привязываться к незнакомым людям. Это может стать нехорошей привычкой. Скажите ей, что я уехал. Далеко и надолго. Постараюсь больше с вами не пересекаться, чтобы не тревожить ребенка.

«А я?» – чуть не выкрикнула Бёль и зажала рот рукой в перчатке. Раон кивнул и ушел, не обернувшись, оставив ее среди голых деревьев и пустых скамеек.

Зашел обратно в зал и только спустя время понял, как сильно продрог.

– Вот ты жулик, – мягко произнес Тэмин и ухватил его за воротник.

* * *

На следующий день Раон ушел. Написал сообщение товарищам, что его не будет до вечера, сел на поезд и уехал в Тэгу. На такси добрался до подножия Пхальгонсана³. Вылез из машины, расплатился и огляделся, вдыхая полной грудью чистейший морозный аромат так, что защипало в носу. Здесь не было ни дыма, ни вони бензина, ни пыли, воздух был настолько прозрачен, что можно было различить деревья на дальних вершинах. Прилив радости закружил голову, отчего Раон рассмеялся, выдохнул облачко пара и зашагал вверх, по дороге.

Пока шел, отключил телефон и бросил его в рюкзак за спиной. Редкие туристы не обращали на него внимания, что его вполне устраивало. Но все равно надел очки и натянул пониже шапку, чтобы его нельзя было разглядеть на фотографиях, которые гости делали без остановки. Глянул на наручные часы – время приближалось к обеду. Вдоль дороги стали попадаться невысокие прямоугольные столбы, выбоины и неровности на поверхности которых по мере приближения выдавали возраст камней. Раон ускорил шаг и вскоре остановился перед четырьмя высокими каменными столбами, на которых покоилась цельная плита, что, видимо, означало вход на территорию монастыря. Пошел снег.

– Эти двери всегда открыты для тех, кто ищет спокойствия души.

Раон вздрогнул и опустил глаза от плиты, которую, как понял, разглядывал довольно долго. Перед ним стоял невысокий монах с бритой головой, в кашае⁴, с таким видом, будто его совсем не волнует минусовая температура на улице. Раон поклонился, монах направился к лестнице, ведущей в здание.

«Я могу войти?» Раон осторожно прошел под плитой, никто не обратил на него внимания. Несколько человек мели двор, еще пара – переносили дрова. Так как их волосы были на месте, Раон догадался, что это послушники. Иногда проходили монахи, спрятав руки в рукава своих одеяний. Его заметил один мужчина с метлой, отложил ее в сторону и подошел, поклонился.

– Вы должны вести себя тихо, наблюдать и помогать.

На этом приветствие завершилось, послушник вернулся к своему занятию.

«Вести себя тихо и не мешать другим. Задача вроде несложная». Раон остался стоять в стороне, через время ему стало холодно, он попросил метлу. Потом взялся за дрова.

К вечеру успел перемыть гору посуды, перенести кучу разных вещей с места на место, его накормили супом и рисом. После чего Раон глянул на уже темное небо и попрощался. Вышел за ворота и только тогда понял, что дико устал, представил дорогу вниз, потом еще поезд в Сеул. Мелькнула мысль вернуться и попроситься на ночевку, но тут же одернул себя и зашагал по дороге, подумав о том, что завтра надо надеть пальто потеплее и прихватить с собой шарф.

* * *

После того, как Ким Бёль сделала то, что сказал Раон, а именно – сообщила Чан Ди, что господин Хан уехал, девочка не выходила из своей комнаты. Бёль и сама тоже готова была разреветься, но надо было идти в университет и сдавать экзамен, к которому она так и не подготовилась, потому что странные отношения сестры и актера, собственные спутанные чувства занимали все свободное время и пространство в голове.

С большим трудом получив удовлетворительную оценку, отмахнувшись от Ли Бом, которая хотела отметить сдачу экзамена, Бёль сразу же вернулась домой.

– Как она? – спросила с порога, кладя ключи от машины на полку. Ким Чу Ян, ее мать, развела руками. Бёль сразу сникла. – Понятно, так и сидит там.

– Ты ее разбаловала, – заметила мать. – Никого не слушает, делает, что хочет. Бёль, нельзя так, ребенок должен знать свое место.

– Мама.

– Знаю, – Ким Чу Ян смягчилась и взяла Бёль за руки. – Я понимаю, этот ребенок тебе очень дорог. Но у нас уже знакомые спрашивают, кто ее мать – я или ты?

– Я пойду к ней, – Бёль глубоко вздохнула. – Попробую отвлечь.

– Она все стены обклеила тем актером, – крикнула ей вдогонку мать. – Поговори с ней.

Бёль подняла руку, показывая, что услышала. Постучала в дверь спальни сестры.

– Я войду?

– Да, онни.

Бёль зашла в полумрак комнаты. Чан Ди задернула шторы и включила подсветку, отчего Раон, во весь рост красовавшийся на стенах, казался живым. Он загадочно улыбался одним уголком губ, будто что-то знал. Бёль перевела взгляд с его глаз на глаза Чан Ди. Одинаково, они смотрели на нее с фотографии с одним и тем же выражением. Может, они родственные души?

Она быстро включила верхний свет, чтобы рассеять чары, и увидела, что Чан Ди сидит с зареванным видом и грызет кончик карандаша.

– Что делаешь? – Бёль присела рядом с ее кроватью, сестра тут же спрятала руки за спину. – Можешь мне показать?

Девочка отрицательно помотала головой. Бёль пожевала губу, думая, чем бы отвлечь сестру от мыслей о Хан Раоне.

– Что скажешь, если мы завтра отправимся на прогулку?

– Как господин Хан? – тут же воскликнула Чан Ди и Бёль мысленно застонала. – Далеко?

Хан Раон был прав, следовало с самого начала пресечь эту странную дружбу между сестрой и незнакомцем. Бёль нахмурилась и вновь повернулась к фотографии, перебирая в памяти их встречи. Актер ни разу не позволил себе ничего лишнего, вел себя крайне воспитанно и почтительно, при этом его внимание было полностью поглощено важными проблемами Чан Ди, которые она вываливала на него со скоростью мысли. Он вел себя как отец, внезапно подумала Бёль. Как ее отец возился с ней в детстве, так же Раон обращается с ее сестрой.

– Да, мы поедем далеко, – повторила она на автомате. «Не может этого быть, Хан Раон совсем другой, он точно не имеет ничего общего с Чан Ди. Оппа погиб, отец не стал бы мне лгать». – Как насчет гор? Поедем на целый день, возьмем еды в дорогу?

– Хорошо, тогда я покажу тебе.

Бёль очнулась, когда Чан Ди тронула ее за руку и протянула лист бумаги, исписанный нотами. Удивленно посмотрела на записи и перевела взгляд на сестру.

– Я хочу научиться играть, – призналась Чан Ди, после чего достала из-под одеяла детский синтезатор на тридцать семь клавиш. – Вот.

– Тебе нужен учитель, я найду, – тут же проговорила Бёль: неужели малышка все-таки заинтересовалась музыкой?

Чан Ди просияла и прыгнула сестре на шею.

* * *

Раон включил телефон только когда сошел с поезда в Сеуле. До этого времени он находился словно в прострации и не хотел, чтобы звонки и сообщения нарушили хрупкий внутренний покой. Пребывание в храме успокоило его, монотонная работа помогла очистить мысли, хоть и все тело сейчас гудело.

Он морщился, когда с трудом переставлял ноги по ступенькам, вышел на улицу и остановил такси.

Под домом его уже ждали.

– Привет.

– И где ты был? – спросил Тэун.

– Гулял.

– Где-то я уже это слышал, – от стены отлепился Тэмин и приподнял бровь, намекая на время, когда Раон бегал от них как от огня.

– Нет, ничего такого, – спокойно ответил Раон, и не думая ничего скрывать. – Я был в храме, в Тэгу.

Он прошел в дом, оставив Тэмина и Тэуна в ужасе переглядываться друг с другом.

– Ты же сказал, он не помнит, – прорычал Тэмин. Тэун зло шикнул на него и пошел за Раоном.

– Голодный?

– Нет, меня накормили там. Очень устал, но это к лучшему – быстрее усну. Завтра меня тоже не будет, – Раон остановился в двери ванной и ухмыльнулся. – Надо вас тоже взять туда, кучка бездельников. Поймете, что такое работа.

– И сколько ты туда будешь ходить? – спросил Тэмин.

– Мне там нравится, – пожал плечами Раон. – Там спокойно, нет мыслей, нет чувств. Нет ничего, только воздух, небо и лес и кто-то там, наверху. Думаю, надо было просто забраться повыше, чтобы он меня заметил.

Тэун побледнел.

– Там нельзя пить! – выкрикнул он первое, что пришло в голову.

– Звучит так, словно я без бутылки и дня не могу прожить. Уносите уже ноги, надоели, – добродушно фыркнул Раон, зашел в ванную и закрыл за собой дверь.

6

Бёль и Чан Ди катались весь день, к вечеру добрались до горы Пхальгонсан.

Бёль остановила автомобиль и повернулась к сестре, которая нехотя жевала батончик шоколада.

– Все, устала? Домой едем?

– Ага. Больше не могу, – Чан Ди растянулась в кресле и зевнула. – Хочу куда-нибудь, где не шевелится и не прыгает.

Бёль рассмеялась и протянула сестре салфетку, которой та попыталась оттереть липкие пальцы, потом подняла глаза вперед. Насторожилась и вытянула палец, уперев его в стекло.

– Там щенок, онни. Смотри! – По дороге действительно бежал щенок, грязный и облезший, с хвостом, прижатым к заду. Чан Ди схватила бумажный пакет с булочками и выскочила из машины. – Я быстро, только покормлю его.

– Подожди! – Когда Бёль выбралась из салона, ребенок и щенок уже скрылись за деревьями. – Чан Ди! Прибью тебя, как поймаю!

Она побежала следом, выкрикивая имя сестры, свернула с дороги на тропинку, обнаружила ее метров через сто под деревьями – Чан Ди присела на корточки и подзывала к себе дворнягу, размахивая булкой перед собой. Бёль на секунду прикрыла глаза.

– Положи еду на землю и отойди, он боится тебя, – хлеб в руках Чан Ди действительно выглядел угрожающе, собака вполне могла принять ее жесты как угрозу для себя и укусить. – Поест, как мы уйдем. Давай, уже темнеет, нам еще ехать обратно.

Чан Ди разочарованно бросила на землю еду, показала щенку язык и протянула Бёль руку.

Глухой гул заставил их остановиться на полдороге к автомобилю. Бёль прислушалась: что-то рушилось, скатывалось, и оно приближалось, страшный грохот становился все ближе. Она подняла глаза вверх и затаила дыхание.

Мир на миг замер, пропали все звуки, ветер стих, сестра рядом замолчала. Бёль видела только стремительно приближающуюся волну, сносящую деревья на своем пути, отчего волосы на затылке вмиг встали дыбом, она развернулась и помчалась в ту сторону, откуда они только что вернулись, крепко держа сестру за руку.

– Онни! – закричала Чан Ди.

– Беги!

За их спинами мощный поток булыжников, сорвавшихся со склона, подняв огромное облако пыли и мелкой крошки, снес их автомобиль, и с треском каменная лавина покатилась дальше, вниз, в обрыв, рядом с которым пролегала дорога. Бёль прижала Чан Ди к стволу дерева, прикрывая от осколков, которые могли долететь. Девочка дрожала и боялась пошевелиться.

– Онни? – прошептала она. Бёль потрясла головой, оглянулась за спину, убедилась, что им не угрожает попасть под обвал. Потом присела на корточки перед сестрой.

– Ты цела? – Чан Ди испуганно закивала. – Хорошо. Хорошо. Так. – Бёль пыталась осмотреться, но взгляд прыгал вокруг, не в силах за что-то зацепиться. Вогнала ногти в ладонь: боль немного привела ее в чувство. – Машина. Где наша машина?

На месте автомобиля остались лежать острые крупные камни и щебень. Ветер быстро уносил столб пыли в сторону, больше ничего на дороге не было. Бёль сжала виски руками в попытке собрать мысли вместе. Сунула руку в карман и мысленно застонала: телефон остался в куртке, куртка осталась в машине. Где машина – непонятно.

– Чан Ди, стой здесь, – велела она, сдерживая глупое желание сесть и расплакаться. Жалеть ее здесь было некому, как и помочь им. – Я подойду ближе, посмотрю, куда упал наш автомобиль. Нужно достать телефон и позвонить.

– Нет, я с тобой! – сестра крепко сжала ее свитер, глаза тут же наполнились слезами. – Не бросай меня одну, вдруг ты потеряешься? А если тебе волк съест, что я папе скажу?

Бёль осела на землю у дерева, не доверяя своим трясущимся ногам. Посмотрела в огромные мокрые глаза ребенка, только теперь ощутила резкий стук в висках.

– Ладно. Да. Давай еще подождем немного, чтобы камни больше не падали. Потом вместе пойдем, договорились? Ты только не плачь. Ничего, тут же люди живут, кого-нибудь найдем.

Бёль больше уговаривала себя, боясь представить, как они будут ночевать в лесу зимой одни. Родители даже не знают, где их искать, последний раз она им звонила из Пусана. Одной рукой прижала к себе дрожащую сестру, второй – вытерла свой мокрый лоб. «Что делать-то?»

* * *

Второй день в монастыре прошел точно так же как и первый, Раон не нашел ни одного отличия. Вечером попрощался, намотал на шею шарф, глянул на низкое небо, после чего побрел вниз, радуясь, что не нужно взбираться в горы.

По дороге так погрузился в свои мысли, что не сразу обратил внимание на звук. «Собака, что ли, скулит?» – подумал он и прислушался. Решил, что это не его дело, тем более темень стояла такая, что он вполне мог заблудиться, разыскивая псину и выясняя, что с ней произошло. Прошел еще несколько шагов, тяжело вздохнул и свернул в сторону голоса. «Говорил мне отец – хватит жалеть всех подряд. Идиотом был, им же и помру».

Плач становился все ближе, Раон нахмурился – и вовсе это не собака. Плакал ребенок, и что он делал здесь, в горах, ночью?

Еще через пару сотен метров застыл столбом с открытым ртом. И тут же перепугался до смерти.

– Ким Бёль??

Она держала за руку Чан Ди и озиралась вокруг, видимо, искала дорогу, ребенок плакал и что-то ей говорил сквозь слезы. При звуке чужого голоса Бёль вскрикнула, рывком наставила на него кусок деревяшки.

– Не подходи! – закричала она. Чан Ди начала тихонько подвывать за ее спиной. Раон поднял руки вверх, показывая, что они пустые.

– Я Хан Раон, – он старался говорить спокойно, чтобы не напугать их еще больше. – Помните меня?

Бёль ошалело уставилась на него, потом взгляд немного прояснился и через секунду сестры повисли у него на шее, заливая воротник слезами.

– Господин Хан! – ревела Чан Ди, вцепившись в него руками и ногами. – Я так боялась! Там камни… – у Раона екнуло сердце, он прижал девочку крепче. – Они такие огромные!

– Какое счастье, что вы здесь, – прошептала Бёль, взяла себя в руки и отступила на шаг, оставив сестру висеть на мужчине. Дышать стало намного легче, когда она поняла, что не одна с маленьким ребенком в лесу. Раон не отрывал от нее глаз. – Обвал. Нашу машину снесло, у нас нет телефона. Вы не могли бы позвонить?

– Конечно, – он кивнул на карман пальто. – Возьмите, позвоните Тэуну, его номер первый в списке. Он приедет за нами.

Бёль залезла в теплый карман и по руке сразу побежали мурашки. Нащупала телефон.

– Пароля нет, – добавил Раон. – Звоните. Где ваша одежда?

– Осталась в машине, – дрожащими пальцами Бёль включила телефон, нашла номер Ан Ли Тэуна и нажала на звонок. Чуть не расплакалась снова, когда услышала голос в трубке.

– Господин Ан, это Ким Бёль, мы потерялись в горах, с нами господин Хан…

Телефон выдал короткий сигнал и отключился. Бёль потрясла мобильный, попыталась его включить, после подняла растерянные глаза на Раона. Он же не мог вспомнить, когда последний раз подзаряжал батарею.

– Твою ж мать! Гребаная трубка, чтоб ее! – Раон не стал особо обременять себя выбором выражений, пока не вспомнил, что держит на руках Чан Ди, которая даже перестала всхлипывать. Бёль разглядывала дерево перед собой. Тут же прикусил язык. – Простите. Немного забылся.

– Вы умеете ругаться? – восхищенно вытаращила глаза Чан Ди.

– По-моему, ангел пал в грязь, – сухо прокомментировал Раон. – Маленькая госпожа, не вздумайте это повторять. Так, Тэун. Он знает, где я, так что точно приедет за нами. Осталось только выйти на дорогу.

– Конечно, ведите, – тут же сказала Бёль. Раон неуверенно огляделся и она немного забеспокоилась. – Только не говорите, что вы не знаете, откуда пришли.

– Я похож на горного гида? Сам здесь второй раз, понятно, что не ориентируюсь.

– Что вы здесь вообще делаете?

– А вы? – поднял бровь Раон. Его тон подсказал Бёль, что пора заканчивать с нравоучениями. Она замолчала.

– Онни сказала, что вы уехали далеко, – прошептала ему на ухо Чан Ди. – Вот и мы поехали далеко.

Раон поджал губы.

– Где ваш транспорт? Может, он еще на ходу?

– Где-то здесь, мы его как раз и искали, – Бёль икнула и обвела рукой темные заросли с пугающе кривыми ветками, которые раскачивались на ветру и скрипели.

– О Боже, – простонал Раон, поставил ребенка на землю и снял с себя пальто. Протянул Бёль. – Оденьтесь. Поищем хоть что-нибудь.

Первым порывом девушки было отказаться, но у нее уже зуб на зуб не попадал. Она схватила теплую вещь и быстро укуталась, еще и руки спрятала под мышки.

– Я немного погреюсь и верну, – пообещала она. Раон покачал головой, подхватил Чан Ди и начал осторожно пробираться между деревьями. Бёль поспешила следом.

Через полчаса блужданий они вышли к небольшому водоему, вокруг которого беспорядочно громоздились камни размером от огромных валунов до мелких осколков. Луна тускло освещала небольшую поляну, окруженную голыми деревьями, раскинувшими корявые ветки. Из воды торчали два колеса.

– О! – воскликнула Бёль и запрыгала у воды, тыча пальцем на последнее пристанище своей машины. – Вон она!

– Здорово, – восхитился Раон. – Откуда она, интересно, свалилась?

Они одновременно подняли глаза вверх, на крутой склон.

– Там дорога, – предположила Бёль. Раон согласно кивнул, представил, как он будет карабкаться с ношей наверх, и сразу отказался от этой мысли.

– Я сам упаду оттуда и уроню вашу сестру. Которая, кстати, уже спит, – он осторожно заглянул в лицо Чан Ди, которая удобно устроилась у него на плече и смотрела прямо ему в глаза. – А нет, ошибся, просто делает вид, чтобы не идти своими ногами. Госпожа, слезайте-ка на землю.

– Может, тогда останемся здесь до утра? – неуверенно предложила Бёль, боязливо оглядывая поляну, но ползти по склону в темноте было еще страшнее. – У нас даже фонаря нет, вдруг еще больше заблудимся? Тут хоть дорога где-то рядом.

Это была здравая мысль. Лучше дождаться утра, чем блуждать в поисках приключений ночью.

– Так и сделаем, – Раон прикинул расстояние от берега большой лужи до торчащих колес. – Что у вас есть полезного в машине?

– Зонтики, нож, еда и вода. Это из того, что не могло испортиться. Остальные вещи теперь уже бесполезны.

Раон в жизни бы не полез в воду зимой, если бы не нож, который плавал метрах в десяти от берега. Он снял ботинки, намотал шарф на Чан Ди, наказал не мочить его ни в коем случае, после чего прыжком ушел под воду. Бёль только ахнула.

У Раона перехватило дыхание от ледяной воды. Вынырнул, приказал себе не думать ни о чем, кроме цели впереди, и поплыл, широко загребая руками. «Холодно, холодно, холодно. Черт!» Добрался до утопленного автомобиля, нырнул и порадовался отсутствию водительской двери, выгреб из бардачка все, что там было, нашел наощупь рукоять. Вынырнул, проверил, что у него в руке именно то, за чем он плыл: лезвие сантиметров двадцать, не слишком заточено, но лучше, чем голые руки. Засунул нож за пояс и нырнул обратно за едой и зонтами, которые оказались на заднем сиденье. Пакет повесил на руку, два зонта зажал зубами, после чего погреб обратно.

Сестры застыли на берегу, стараясь в неясном свете рассмотреть хоть что-то, Бёль про себя ругала Раона, опасаясь шуметь вголос и привлечь неизвестно кого из темноты, окружающей их поляну. И дрожала от страха при мысли, что он не вернется, что может застрять в машине и утонуть. Уже готова была прыгать в воду вслед за ним, как расслышала звук всплесков, которые приближались, и отлегло от сердца.

– Сюда! – позвала она, уже не таясь. – Мы здесь!

Раон выбрался из воды, ориентируясь на голос, тут же затрясся всем телом и подумал, что в луже все-таки было теплее. Мысленно поторопил Тэуна, который наверняка захватит с собой одежду.

– Возьмите вещи, – он передал зонты Бёль, Чан Ди забрала пакет. – Нужно развести костер, сможете найти ветки? Только далеко не отходите, чтобы я вас видел.

Бёль тут же сняла с себя пальто и протянула Раону.

– Вам оно сейчас нужнее, я уже согрелась. Тем более, буду двигаться, так что не замерзну.

Раон забрал сухую одежду и ушел за камень, чтобы переодеться. К тому времени, пока его дрожащие руки справились с задачей, сестры натаскали приличную кучку дров.

– Вы будете добывать огонь? Как в пещере? – обрадовалась Чан Ди.

– Ага, – Раон достал из кармана зажигалку, бумажник. – Боюсь, я слишком криворук для таких подвигов.

Бёль закрыла руками лицо, пряча нервный смех, Раон оглядел ее вздрагивающие плечи. Чан Ди открыто растянула рот в улыбке.

– Вы надумали смеяться надо мной? – грозно спросил он. Ребенок воспринимал происходящие события как веселое приключение.

– А папа говорит, что с деньгами нужно обращаться правильно, – Чан Ди возмущенно вытаращилась, когда Раон принялся комкать бумажные купюры и подкладывать под ветки.

– А я что делаю, по-вашему? Что лучше всего горит? – он поднес зажигалку к вонам и поджег их. – Правильно, бумага. Замечу, что огню совершенно неважно, что нарисовано на этих листочках.

Огонек постепенно разгорался, руки протянулись к теплу. Раон с трудом воткнул в мерзлую землю две палки и развесил свою мокрую одежду, одновременно устроив что-то вроде заслона от ветра. Глянул на ребенка, полностью одетого и особо не страдающего от холода, на Бёль, которая дрожала в одном свитере и тянулась к огню, и начал размышлять, как же им поделить одно пальто на двоих. Мог бы легко ее согреть, завернув в одежду вместе с собой, но кроме пальто, на нем ничего больше не было, поэтому вряд ли она согласится.

– А здесь есть волки? – вопрос вернул его в реальность, Раон отвел глаза от Бёль и отрицательно покачал головой, но на всякий случай подвинул нож ближе к себе. Ему показалось, или в глазах Чан Ди мелькнуло разочарование? Но тут она воодушевилась: – А тигры?

– Мечтаете посмотреть, как меня съедят? – спросил Раон. Девочка тут же схватила его за руку.

– Вы что! Мечтаю, чтобы вы их прогнали!

– Ну да, вооруженный карманным ножом, я, конечно, жуть какой страшный, – пробормотал Раон. Чан Ди обменялась взглядами с Бель, и они засмеялись. Раон сам улыбнулся и потрогал развешенную одежду, с досадой дернул щекой.

Через некоторое время Чан Ди потребовала еды, Бёль достала шоколадные батончики, раздала спутникам. Раон попробовал отказаться, но Чан Ди посмотрела на него с таким укором, что он поспешно запихнул шоколад в рот. Бёль скрыла усмешку.

– Вы умеете петь? – сонно проговорила девочка. – Когда поет онни, мне хочется спрятаться.

Бёль покраснела и возмущенно глянула на сестру, не ожидая, что та так легко выставит напоказ ее бездарность.

– Немного. Я давно этим не занимался.

– Можете мне спеть про луну и мишку?

Раон знал эту детскую песенку, ее часто крутили по радио. Простые слова и несложные ноты. Отказаться у него даже не возникло мысли.

– Попробую.

Первый звук вышел хриплый, голосовые связки словно заржавели после долгих лет бездействия. Чан Ди хихикнула:

– Вы скрипите, как моя старая лошадка.

Раон усмехнулся и состроил ей смешную гримасу, прочистил горло, потом тихонько запел. Бёль замерла, вслушиваясь в его голос, закрыла глаза. Пел он вполголоса и отчетливая хрипотца заставила ее невольно передернуться, словно процарапала прямо по коже. Ее сестра подползла поближе к Раону, прижалась к его боку, он обнял ее одной рукой. Бёль очень захотелось поступить так же, чтобы ее так же обняли, но ей было не семь лет.

– Еще, – шепнул ребенок, когда песня закончилась.

Вскоре она заснула. Бёль очнулась, когда воцарилась тишина, ошеломленно проморгалась, возвращаясь в реальность.

– Вы умеете колдовать, вы знаете об этом? Сколько времени? – В отблесках костра ее глаза сияли расплавленным золотом, и Раон вдруг ощутил себя крайне некомфортно, поэтому скрыл свое смущение за резким ответом.

– Три ночи. Надо ее уложить, и вам не мешало бы поспать.

Раон дотронулся до рук девочки, которые были очень холодными. Сдвинул брови, поняв, что с пальто придется расстаться в любом случае, передал Чан Ди в руки ее сестры, подобрал с земли шарф, на котором сидел и, сказав, что ненадолго отойдет, скрылся в темноте. После того, как вернулся, протянул Бёль пальто, велев завернуться в него вместе с Чан Ди и ложиться спать. Девушка укутала сестру, оставив открытым только лицо, потом обернулась и застыла.

Раон обернул широкий клетчатый шарф вокруг бедер и выглядел как шотландец в килте, не хватало только волынки и меча за спиной. Бёль расширила глаза при виде волосатых ног с крепкими икрами, тут же отвела взгляд в сторону, поймав себя на том, что безумно хочет посмотреть, как выглядит его верхняя часть без одежды.

– Это совершенно неприлично! – ошеломленно выпалила она первое, что пришло в голову, будто он сам этого не понимал. Глаза упорно ползли вверх, Бёль подобрала с земли веточку и принялась нервно ломать ее.

– Госпожа Ким, вы меня совершенно не интересуете, ни в каком смысле этого слова, – Бёль чуть не подавилась палочкой, которую уже нервно кромсала зубами. Раон сжал челюсти и стянул с палки мокрый свитер и штаны. Пробормотал что-то про неженок и скрылся в кустах, чтобы прикрыться. Вещи были отвратительно мокрыми, по краям даже немного подмерзли, отчего стояли колом.

«Восхитительно», – подумал Раон, когда край брючины ударил по пальцам на ногах. – «Я точно подхвачу воспаление легких к утру». Но когда он вернулся к костру, на его лице не отобразился испытываемый физический дискомфорт. Обтер ноги и сунул их в ботинки.

– Лучше? Теперь ложитесь, я постерегу огонь. Заодно посушусь немного.

Бёль стало очень стыдно, что она заставила их спасителя снова влезть в замерзшие вещи ради какого-то приличия, когда вокруг нет ни души, не считая их троих. При этом Чан Ди уже давно спала, завернувшись в пальто Раона, которое он мог бы и надеть сам, однако отдал ребенку.

– Простите, – тихо произнесла она. Раон жестом показал, что ничего страшного не произошло. Представила, как просит его опять раздеться, и что он подумает об этом. – Садитесь рядом, будет теплее.

– Не стоит. Ложитесь лучше спать.

Раон накинул на плечи шарф и подвинулся ближе к огню, с каждой минутой дрожа все сильнее от ледяных порывов ветра. Тревожно оглянулся на Чан Ди, но она спала, по самый нос завернувшись в его пальто, это его успокоило. Ее сестра сверлила взглядом его спину еще долго, почти прожгла дыру, прежде чем улеглась рядом с девочкой и притянула ее к себе. Спустя какое-то время начал накрапывать дождь.

Раон заставил себя оторвать зад от нагретого места, раскрыл два зонтика, попытался устроить какое-то подобие крыши над спящими сестрами. Потом вернулся к костру. Все-таки снял с себя свитер и укутал плечи шарфом. «Тэун, ну где же ты?»

* * *

– Тэун, не переживай так, Раон позаботится о Бёль как о сестре. Ничего лишнего он себе точно не позволит.

Оставив Миру на попечение своей матери, хотя она тоже рвалась в горы, Тэмин на пару с Тэуном прочесывали склоны Пхальгонсана. Где-то в другой стороне катался отец Ким Бёль, которому они сразу сообщили, что две его дочери заблудились в лесу и их нашел Хан Раон. В итоге они потерялись уже втроем.

– Об этом даже не переживаю, – сжал зубы Тэун. – Он ничего не сможет ей сделать.

– Ан Ли Тэун! Это оскорбительно слышать даже мне! Прикрой свой рот! – прикрикнул Тэмин. – И останови машину, пройдемся пешком.

– Это правда, и ты это знаешь, – Тэун спокойно встретил сердитый взгляд Тэмина. – И я знаю, но другие – нет. Ославят девушку на всю Корею.

– Она тебе нравится, – кивнул Тэмин, успокаиваясь, когда понял, что Тэун не стремился оскорбить Раона. – Я вот переживаю за то, что она его достанет, и он бросит ее где-нибудь. Как они вообще оказались вместе, не могу понять?

– Раон все в послушники рвется, почему он был здесь – это понятно. Но почему сестры Ким выбрали именно эту гору для прогулок?

Тэун посветил фонарем вглубь чащи, выкрикнул имя Раона, потом прислушался к ответной тишине. Где-то ухнула сова, ей отозвались еще несколько. Тэун расстроено пнул ногой камень под ногами.

– Не представляю, где их искать и в какую дыру они могли забрести, чтобы укрыться. Надеюсь, что у них хоть есть теплая одежда, иначе они попросту замерзнут.

– Этот дурачок, скорее всего, отдал свои вещи ребенку, – мрачно предположил Тэмин. – Я о нем больше всего беспокоюсь. Раон! Эй! Раон! – крикнул он в темноту, эхо откликнулось и затихло вдали. – Раон!

Тэун сморщился, словно от боли, представив себя без верхней одежды при минусовой температуре.

– Хан Раон! Чтоб тебя!

* * *

Раон невольно вздрогнул и схватился за нож, однако тень промелькнула меж деревьев и пропала, вдали прошелестели ветви кустов, где-то ухнула сова. Он перевел взгляд на водоем, ожидая, что сейчас оттуда вынырнет кто-нибудь очень жуткий. Атмосфера как раз располагала.

– Господин? – Бёль приоткрыла глаза.

– Спите, все в порядке, – тихо ответил Раон и разжал пальцы, сведенные на рукоятке. – Просто птицы.

К утру внутри черепа появился нудный звон, который усиливался при каждом движении, глаза слезились, раздраженные ярким пятном огня в полной темноте. Пару раз он очнулся от того, что валится набок.

– Вам тоже нужно поспать, – на плечо Раона легла рука, он поднял на Бёль совершенно больные глаза. Она подтолкнула его к Чан Ди, ни слова не сказав об отсутствии свитера. – Уже светает, хотя бы пару часов отдохните. Если вздумаете здесь свалиться – я вас брошу.

– Но почему? – искренне удивился Раон.

– Вы себя видели? И меня?

«Да я вроде полегче стал, чем раньше. Тогда, значит, тащила, а сейчас бросит? Что за женщина непостоянная?»

Однако угрозу воспринял всерьез и перебрался к Чан Ди, освободив свое место у костра. Едва коснулся головой земли, сразу отключился.

Бёль сняла с палки еще влажный свитер и стала сушить его над костром: Хан Раона нужно накрыть, он практически синий, как труп. Бросать его она, естественно, не собиралась, но он бы здорово облегчил ей жизнь, если бы шел своими ногами.

Пощупала одежду, убедилась, что свитер сухой, после чего накрыла им мужчину, который даже не пошевелился.

Бёль вгляделась в закрытые глаза. Потом вытянула вперед руку так, чтобы прикрыть нижнюю часть его лица. «Нет, даже разрез глаз у него другой. Это точно не он». И все же…

– Оппа, – тихонько позвала Бёль. Раон дернул бровью, отчего девушка затаила дыхание. Чан Ди повернулась к нему и снова засопела.

«Господи». Наваждение отступило, постепенно возвращая ощущение холода и голода, Бёль усилием воли заставила себя отвести взгляд от спящего мужчины. Подбросила в костер еще несколько бревен, потом легла позади Раона, тесно прижавшись к его спине, согревая ее и греясь сама.

Бёль показалось, что она только моргнула, а когда открыла глаза, над ней возвышался господин Хан; рядом, уперев в бока кулачки, грозно хмурила бровки Чан Ди. Солнце ярко светило в глаза.

– Нас уже раз пять украли за время вашего дежурства. Что скажете в свое оправдание?

– Я спасала вас от холода. И уснула. Простите, – голос становился все тише. Бёль виновато глянула в смеющиеся глаза и ухватила протянутую руку.

– Подъем, идем искать дорогу.

Раон опять был только в свитере и широких штанах, но не выглядел замерзшим, его рука была горячей, словно печка. Бёль оглядела сестру, щечки которой раскраснелись.

– Мы делали зарядку, – сообщила она. – Теперь жарко. Тебе тоже надо.

Бёль плотнее завернулась в пальто Раона, под которым так хорошо было спать. Он фыркнул, шепнул ей, что она лодырь, и пошел осматривать склон, с которого спустился автомобиль прошлым вечером. Почти сразу махнул рукой, подзывая Бёль и Чан Ди.

– Здесь проход. Жаль, ночью не увидели, могли бы спать дома, а не в грязи.

– Мне понравилось, еще хочу, – объявила Чан Ди. Бёль мысленно с ней согласилась. С того момента, как Раон нашел их, она вообще забыла о том, что родители места себе не находят, что разбилась машина, что до этого она видела этого человека всего пару раз. Без раздумий доверила ему себя и сестру и мечтает, чтобы их троих искали как можно дольше.

– Для таких походов нужно лучше готовиться. Хотя бы взять палатку и побольше теплых вещей. У нас же вышел какой-то сумбур, – ответил Раон, после чего запрыгал по камням, вросшим в землю между неглубокой расселиной.

Чан Ди нашла новую игру забавной и громко смеялась, когда Раон ловил ее с высоких булыжников. Бёль ступила в проход и подняла голову: по обеим сторонам нависали камни, оплетенные узловатыми корнями, которые невесть на чем держались на своих местах, и, казалось, в любой момент могли осыпаться вниз. Очень шаткий на вид был пейзаж вокруг.

– Господин Хан, мы не могли бы отойти в сторону от них? – Бёль указала наверх. Раон посмотрел туда же, перевел взгляд на узкий проход между двумя отвесными склонами. Потом поднял брови.

– Конечно. Куда бы нам отойти?

В его тоне зазвучало раздражение. «От моей глупости», – подумала Бёль и поспешила догнать свой отряд, который перестал скакать и уже обсуждал музыкальную грамоту. Прислушалась к объяснению разницы между ключами, которые используются в нотах.

– Вы играете? – вырвалось у нее.

– Немного.

– На чем?

– Фортепиано.

«Это судьба». Бёль даже не стала размышлять над другими вариантами. Лучшего учителя для сестры ей не найти, маленькая непоседа ловит каждое слово и беспрекословно слушается господина Хана. Она тут же попросила Раона стать наставником для ее сестры, чем вызвала изумление у обоих. Которое быстро сменилось у Чан Ди восторгом, а Раон растерянно посмотрел зачем-то на свои руки.

– Вы предлагаете мне стать ее учителем? – переспросил он. – Серьезно?

Только теперь Бёль сообразила, о чем она просит и кого просит. Просто замерзший господин Хан с каждым шагом к цивилизации уступал место знаменитому Хан Раону, звезде кинематографа, за которым охотились журналисты, фанаты и режиссеры. «Еще и оклад ему предложи, дурочка. Как же, бросит все и будет стучать по клавишам».

– Извините, – быстро проговорила девушка. – Я не подумала, что вы слишком заняты. Просто… Такое чувство, что я вас знаю полжизни и… Еще раз прошу прощения за невоспитанность.

Чан Ди заметно сникла. Раон потрепал ее по шапке, после чего отвернулся и долго смотрел куда-то вдаль.

– Я согласен, если предложение еще в силе, – просто сказал он. И засмеялся, когда девочка запрыгнула ему на спину с камня. – Ладно уж, поехали.

– Возьмите пальто! – крикнула ему вслед Бёль, но он отмахнулся и побежал вверх, прыгая через камни, отчего Чан Ди хохотала во все горло.

– Весело тебе, да? – зло рявкнул Тэун.

Раон затормозил, когда ему перегородили дорогу.

– О, привет, – сказал он. – Что-то вы долго.

Тэмин побагровел и сжал кулаки.

– Только потому, что ты держишь ребенка, я не стану тебя бить. Ты хоть представляешь, сколько мы намотали километров и нервов, пока шарились здесь ночью? Вообще без головы??

Раон спустил Чан Ди на землю и подтолкнул к Бёль, которая поднималась следом.

– Вы сказали их родителям?

– Сказали, ее отец тоже прочесывает гору. Как увидели вас – сразу позвонили ему, сейчас подъедет, – Тэмин снял с себя пуховик и надел на Раона, который тут же засунул руки в карманы. – Почему у тебя разряжен телефон?

– Потому что не зарядил, – Раон оглянулся назад, где рядом с Бёль уже стоял Тэун. – Я так понимаю, что мы почти вышли к дороге?

– Да, – Тэмин притянул его к себе, крепко сжал и тут же отпустил. – Ты точно цел?

– Все в порядке, правда. Мы смогли развести костер, так что было тепло.

Тэун подвел к ним сестер.

– Все в сборе? Идем к машине, там есть термос с кофе.

– Правда? – Бёль чуть не захлопала в ладоши, умоляюще заглянула в лицо Тэуну. – Где же она, ваша машина?

Раон дернул уголком губ и протянул руку Чан Ди.

– Ваша сестра попала под власть кофеина, маленькая госпожа. Держитесь рядом со мной, пока она не придет в себя.

До цели им оставалось пройти несколько метров. Земля под ногами пошла резко в гору, склон выровнялся и через минуту перед глазами предстал ярко-красный Mercedes-Benz, стоящий у обочины той самой дороги, которую Раон потерял в темноте.

– Ого, какая, – восхищенно протянула Чан Ди, обходя машину вокруг. – Это чтобы вы тоже не потерялись?

– У нее что на уме, то и на языке, – шепнул Раон Тэмину, пока последний искал подходящий ответ. – Не спорь, просто кивни. У вас есть еда? Шоколад закончился ночью.

– Ты же не ешь шоколад, – приподнял бровь Тэун.

– Ем. Я просто не знал об этом.

Тэмин завел машину, включил кондиционер и велел Раону и сестрам лезть внутрь и греться. Из еды у него оказались яблоки и орешки, чему обрадовалась только Чан Ди. Раон отказался от угощения, Бёль тоже: она обжигалась кипятком, но крепко держала кружку с кофе двумя руками. Заглянула через спинку на переднее кресло, на котором Раон полулежал с закрытыми глазами, дотронулась до плеча.

– Господин. Хан Раон. – Раон повернул к ней голову. – Может, хотите кофе? Кружка одна, я могу поделиться.

– Было бы здорово, спасибо. – Он принял из ее рук металлическую крышку от термоса, втянул носом и сделал глоток. – По поводу занятий – я оставлю вам свой номер, позвоните мне, договоримся. – Раон достал блокнот из кармана на двери, написал свой номер телефона, оторвал лист и протянул его Бёль. Перегнулся назад, вернул ей кружку. – Обещайте, что позвоните.

В салон заглянул Тэун.

– Согрелись? Что-нибудь хочешь?

Раон покачал головой, Тэун на миг приложил руку к его лбу, получил шлепок и хмыкнул.

– Господин Ким подъезжает уже.

Раон только подумал о том, чтобы присоединиться к товарищам на улице, как Тэун захлопнул дверь и придавил коленом. Погрозил пальцем перед стеклом, которое поехало вниз.

– Эй! – воскликнул Раон. – Быстро отойди.

– Нет. Ты будешь сидеть и думать о ценности жизни, о пользе мобильной связи и о том, что я нашел у себя седые волосы. В мои тридцать с хвостиком лет!

– Понял, хорошо, – проворчал Раон и пропихнул в окно пуховик, кивнул на Тэмина, который, прижав к уху трубку, вышагивал перед автомобилем. – Пусть оденется. Мне уже нормально.

Бёль украдкой наблюдала за Ан Ли Тэуном и Тан Тэмином. Эти двое тряслись над третьим, как она сама – над Чан Ди. Почему же тогда, когда они искали своего родственника, были только вдвоем? Ни разу Бёль не заметила поблизости Хан Раона. Где он тогда был? Она снова дотронулась до плеча сидящего впереди мужчины, привлекая внимание.

– Мы точно раньше не встречались?

– Точно, – не моргнув глазом соврал Раон. – На самом деле подобные ситуации, в какую мы с вами попали, сближают, потому вам так и кажется. Это нормально.

Тэун снаружи замахал двумя руками, привлекая внимание водителя стального Hyundai, и Бёль ощутила грусть от скорого расставания с человеком, один вид которого вносил в ее мысли полное смятение. Страх от встречи с отцом отступил на второе место, хотя кричать он будет, наверное, так, что вся улица будет в курсе того, что она не ночевала дома.

– Ваш отец приехал, – голос Раона вывел ее из оцепенения. Он все-таки вышел из машины и открыл заднюю дверь с той стороны, где Чан Ди уже спала, разомлев от тепла. Осторожно достал ее из салона. – Дети. Спят в любом месте и в любой позе. Любопытный народ.

Бёль тоже выбралась наружу, сняла пальто, положила его на сиденье.

– Давайте ее мне, – она протянула руки, но Раон направился с ребенком к Ким Су Бину, который остановился на полпути и, прищурившись, смотрел на приближающегося Раона.

«Не доверяет свою дочь такому как я». Раон передал Чан Ди отцу, поклонился.

– Папа…

– Поговорим дома, – оборвал Бёль Ким Су Бин.

– Господин Ким, – Ювелир посмотрел на него с тихой злобой. Раон еще ниже опустил голову под холодным взглядом. – Ничего страшного не произошло, я всю ночь сидел у костра.

«Стыд-то какой, теперь я должен уверять его, что пальцем не прикоснулся к его дочери. Ни к одной, ни ко второй».

– Благодарю за помощь, – сухо ответил Ким Су Бин и пошел к своей машине. Бёль показала Раону бумагу с его номером, зажатую в руке, и побежала за отцом.

– Он тебя ненавидит, – заметил Тэмин, стоя немного позади и наблюдая за ювелиром, за его лицом и резкими жестами. Хотя в данной ситуации любой нормальный отец уже рассыпался бы в благодарностях перед тем, кто отыскал в лесу и спас его детей.

– Он меня боится, – кратко ответил Раон. И он понимал Ким Су Бина.

– Может, и так, – Тэмин проводил глазами уезжающую машину и взглянул на друга. – Ты дальше куда? Подбросить до храма? Мы как раз рядом, заодно посмотрим, чем ты там занимаешься целый день. Если подумать, я еще никогда не ужинал в монастыре, это упущение с моей стороны. Рис, говоришь?

– Смешно, однако, – ответил не слишком дружелюбно Раон. – Поехали домой, мне нужен душ, кофе, шнур и розетка, жду звонка от Пак Джи У.

* * *

Ким Су Бин за ночь успел перебрать всевозможные варианты развития событий. И что Бёль все-таки узнает Хан Раона, либо он сам выдаст себя. Что она расскажет ему тайну рождения ребенка, и Раон заберет девочку, после чего исчезнет без следа. До чертиков перепугался, увидев актера с Чан Ди на руках, отсюда и резкий тон.

Немного успокоился только когда Раон передал ему дочь, а после начал смущенно оправдываться.

– Что вы делали ночью?

– Мы спали, господин следил за огнем. Утром искали дорогу. Это все, можешь спросить у Чан Ди, – хмуро ответила Бёль. – Зачем ты так с ним? Если бы Хан Раон нас не обнаружил, мы могли бы окоченеть, он отдал свои вещи, а сам мерз все это время. Хотя мы совершенно незнакомые для него люди.

Ким Су Бин незаметно выдохнул.

– Ты, помнится, утверждала, что он слишком старый и мрачный. Что-то изменилось?

– Не меняй тему! Папа! – Бёль раздраженно закатила глаза. – Он спас нас и тебе следовало поблагодарить его, а не втаптывать в грязь. Он и так весь в ней после того, как таскался с нами в поисках машины. А мог просто пройти мимо.

– Я слишком испугался, места себе не находил. Мало того, что вы не вернулись, когда стемнело, а потом еще и Тан Тэмин позвонил. Мама с ума сходит дома. Бедняжка Чан Ди, – отец Бёль оглянулся на спящую девочку, повисшую на ремне безопасности. – Испугалась сильно?

– Нет, – Бёль уложила голову сестры удобнее. – Они очень сдружились, он ее постоянно смешил, так что она замечательно провела время. Просила еще один такой поход.

«Еще бы он ей не понравился. Инстинкт защитить родную кровь, они тянутся друг к другу». Ким Су Бин постарался ничем не выдать волнения, даже улыбнулся, хотя ладони предательски вспотели. Бёль что-то начала подозревать?

С того времени, как Чан Ди вошла в их семью, шеф ни разу не напоминал о себе, Пак Джи У делал вид, что не знает о существовании семьи Ким, Донхён обходил его дом стороной по широкому кругу. Ювелир переехал из пентхауса в отеле в обычный двухэтажный дом, чтобы избежать расспросов о появившемся младенце и медицинском персонале, проживающем с их семьей.

Бёль очень долго не могла прийти в себя после известия о смерти инкуба, перенесла все свои чувства на его дочь и стала ей настоящей матерью. Ким Су Бин представить не мог, что шестнадцатилетний подросток способен на подобные чувства и преданность. Был уверен, что она устанет играть в любовь, но Бёль даже университет выбрала тот, что ближе к дому, чтобы не расставаться с Чан Ди. Забыла про всех ранее обожаемых айдолов, подруги понемногу пропадали из ее жизни, не выдерживая конкуренции с ребенком. Ни вечеринок, ни походов в кино, ни парней – прежняя Бёль осталась где-то в прошлом, новая стала жесткой, язвительной и очень несчастной.

И вдруг она кем-то заинтересовалась кроме сестры. Последним человеком, которого Ким Су Бин хотел бы видеть рядом с ней.

Ему следует поговорить с самим инкубом. Он наверняка понимает, чем может закончиться его дружба с Бёль и Чан Ди, будет лучше всего, если он сам отобьет желание у Бёль искать с ним встреч. Как сделал это со своими товарищами.

– Неудобно вышло, ты права. Я принесу свои извинения Хан Раону.

Всю оставшуюся дорогу они молчали.

Ким Чу Ян расплакалась, когда машина остановилась у ворот и оттуда показалась Бёль. Судя по ее виду, она делала это всю ночь. Ее муж вынес Чан Ди, которая сонно терла глаза.

– Мам, я в душ и спать, хорошо? – быстро проговорила Бёль, опережая вопросы и объятия. Ей крайне необходимо было остаться в закрытой комнате наедине с интернетом. – С нами все в порядке, честно.

– Но…

– Мама, люблю тебя, – Бёль ее обняла и побрела в свою комнату, изображая усталость. Едва закрыла за собой дверь, тут же достала ноутбук, включила его и уставилась в окно, не совсем понимая, что конкретно ей надо искать: пропавших людей, или где был актер семь лет назад, может, корейцев в России или кто такой инкуб на самом деле?

Набрала в поисковике имя «Хан Раон». Браузер тут же вывалил море информации, начиная от его возраста, заканчивая размером обуви. Не такой уж он и старый, подумала Бёль. И совсем не мрачный, откуда вообще появились такие мысли? Улыбка интересная, на одну сторону, будто он долго тренировался для того, чтобы собеседник чувствовал себя идиотом.

Ниже пошли фотографии Раона в самом начале карьеры. И он выглядел совсем по-другому. «Вот бы не подумала, что он поклонник пластики. Совсем не выглядит как нарцисс, скорее старается быть незаметным».

Бёль сравнила два снимка и нахмурилась. Пригляделась: он изменил разрез глаз. Мысленно надела маску на молодого Раона и по спине пробежала дрожь: с экрана на нее смотрел инкуб. Сердце ухнуло вниз, чтобы в следующее мгновение прыгнуть вверх и заколотиться где-то в горле.

На лестнице послышались шаги и голос матери.

«Растяпа, не закрыла дверь». Бёль схватила ноутбук и бросилась в ванную.

– Я в душе, – крикнула она, подпирая дверь с другой стороны, пока лейка поливала пустую кабинку. – Ты что-то хотела?

– Оставлю тебе еду на столе.

Дверь хлопнула. Бёль опустилась на пол и начала просматривать каждый сайт, где упоминалось имя Раона.

Глобальная сеть Интернет подтвердила, что корейский актер Хан Раон отсутствовал в общественной жизни в течение восьми месяцев. И в тот же период времени воображение женщин, и ее в том числе, потряс появившийся из ниоткуда инкуб, которого за считанные недели разрекламировали сверх всякой меры, набили баснословную цену, а затем пустили с молотка.

У молодого актера была татуирована вся грудь. Инкуб не снимал с себя жилетку, скрывавшую верхнюю часть тела по самую шею. В последних фильмах на Хан Раоне не было ни следа прежних рисунков. Они исчезли за период его отсутствия. Как и изменилось его лицо. Его вывезли в Россию, за ним уехали Тэун и Тэмин. Может, спросить у них прямо?

«Что же с вами произошло, оппа?»

Бёль набрала в поисковике «инкуб», экран запестрел порносайтами. Ролики она смотреть не стала, инкуба в чем мать родила не видел только слепой.

Бёль покраснела, вспомнив, как прижималась к спине Хан Раона. И ей стало очень стыдно за просмотр видео в его исполнении. Страшно подумать, что с ним делали перед тем, как снимать в постели, ведь он не производил впечатление распущенного ловеласа, у него была любимая девушка, и он совершенно не желал заниматься тем, чем занимался.

Бёль перешла сразу к комментариям, надеясь найти что-то более конкретное об инкубе, хотя была почти уверена, что он и Хан Раон – один и тот же человек.

А это означает, что Чан Ди – его дочь. Поэтому они так похожи, поэтому они тянутся друг к другу, как два магнита. И изумительный голос ей достался от отца, как и пронзительный взгляд.

Бёль очнулась от громкого стука в дверь. Неизвестно сколько времени она смотрит на фотографию господина Хана и давится слезами, скорее всего, довольно долго, если мама и отца успела привести в ее спальню.

– Я уснула в душе, уже выхожу, и я не одета.

Бёль выпалила все на одном дыхании, пока очередной спазм не сжал горло. «Хан Раон. Оппа, вот как тебя зовут». Молчаливые слезы опять потекли по щекам, собрались на кончике носа, чтобы стечь вниз, по шее под свитер, размыли до неузнаваемости очертания вещей. Она закусила губу, чтобы не дать вырваться ни одному звуку из искривленного рта. Только после того, как закрылась в душе и прижалась к нагретой стене, дала волю эмоциям, ее горький плачь заглушили звуки льющейся воды.

7

Богдан возвращался домой, когда за поворотом, на узкой улице путь ему преградил серый автомобиль, который еще не успел остановиться, а задние двери уже распахнулись с обеих сторон и из салона выскочили двое. Третий мужчина открыл дверь, но выходить не спешил, только пристально смотрел в лобовое стекло машины напротив. Богдан сжал руль сильнее, испытывая дурное предчувствие, что приехали именно за ним.

Прошло две недели с того дня, как Лиен Морозова напомнила ему о давних событиях, участием в которых он совсем не гордился. Если бы его жена узнала, каким образом он заработал начальный капитал для открытия собственного бизнеса, она бы его бросила. Мальчик по вызову – другого названия для своей профессии он придумать не смог.

После монолога Лиен он немного поволновался, и вскоре забыл. Как оказалось, зря, госпожа заказчик была права, что-то начало происходить, и о нем вспомнили.

«Неужели это были совсем не услуги по экскорту для женщин? И что я мог натворить?»

Богдан достал телефон, краем глаза следя за приближающейся парочкой, и нашел номер Артема, своего заместителя и друга, в этот момент по крыше постучал один из парней, в армейских штанах, свободной куртке и шапке, натянутой почти на глаза. Жестом показал опустить стекло и Богдан, незаметно скинув трубку на пол, сделал, как ему велели.

– Богдан Степанович? – он кивнул, стараясь не показать страха. – С вами хотят поговорить. Автомобиль можете оставить здесь, вас привезут обратно.

Это была не просьба. Богдану ничего не оставалось, как выйти из своей машины на пустынную темную улицу, чтобы проследовать к автомобилю напротив. Ему открыли заднюю дверь, вежливо указали на сиденье.

– Не переживайте так, – усмехнулся качок на переднем сиденье. – Вы кстати ужинали?

Богдан посмотрел на плечи, выступающие за края кресла, и счел за лучшее соврать:

– Нет.

– Вот и отлично, шеф-повар очень старался, останетесь довольны. Поехали.

Немного попетляв, водитель остановился то ли у ресторана, то ли у бара. Один из конвоиров вышел из машины и остался стоять на улице, здоровый мужик с переднего сиденья прошел вместе с Богданом внутрь.

Заведение на особую роскошь не претендовало, но выглядело вполне прилично. Опрятные официанты бесшумно скользили по залу, негромкая музыка не заглушала разговоров, но и не позволяла расслышать беседы посетителей. Богдана провели между столиками к дальним кабинкам, отгороженным от основного зала, открыли перед ним дверь, подтолкнули в спину и оставили наедине с тем, кто уже находился внутри.

– Приятно вновь тебя видеть, Дан, – мягко произнес Хэнсин. Он и раньше говорил на русском хорошо, а по прошествии пятнадцати лет его речь перестала отличаться от говора любого коренного жителя Анапы. – Как поживаешь?

Богдан испугался, хотя старался скрыть тревогу. Хэнсину же это не понравилось – с чего бы ему трястись? Расстались они очень давно, мирно и по обоюдному согласию. Тогда еще молодой паренек с огромным удовольствием посещал скучающих дам и получал дорогие подарки за свои услуги помимо оговоренных денежных сумм. Потом встретил кого-то, решил влюбиться и сообщил о своем уходе. Так как он был обычным экскортником и участия в основной деятельности по извлечению и передаче информации не принимал, даже представления не имел об этом, Хэнсин его отпустил.

Так откуда сейчас эта паника в глазах, будто знает то, чего знать не должен.

– Э…

– Господин, – подсказал Хэнсин.

– Господин. – Богдан почувствовал себя прислугой и чуть не испросил позволения сесть. – Не думал, что вы еще помните меня.

Хэнсин усмехнулся, поставил рядом две чайные чашки и устроил целое представление из разливания чая из заварника. Богдан уже был ни жив ни мертв к тому моменту, когда наполненная чашка оказалась перед ним.

– Я помню всех, – прозвучало как угроза. Этот кореец надумал его шантажировать прошлым? – И как старого знакомого, хочу спросить кое о чем. Ты присаживайся и ешь, что застыл?

Богдан сел и начал есть, как ему и приказали. Мягчайшая говядина застряла в глотке под непроницаемым взглядом, Хэнсин налил ему воды.

– Любопытное видео увидел недавно, потасовку между твоим подчиненным и одним корейцем. Помнишь?

– Помню, – ровно ответил Богдан.

– Актера я знаю. Второй – как его зовут?

– Руслан.

– Что с ним сейчас?

– Я его уволил.

– Ясно. Этот кореец увез твою сотрудницу. Мира, кажется, – Хэнсин отметил дрогнувшую вилку и подумал, что этот человек совсем не умеет держать себя в руках. – Расскажи мне о ней.

– Рассказывать нечего, работала с договорами, – проговорил Богдан, не поднимая головы от своей тарелки. Разговор с Лиен показался ему дружеской беседой по сравнению с допросом, устроенным бывшим нанимателем: кореец одним взглядом заставлял трястись поджилки. – С работой справлялась. Потом уволилась и уехала, больше я о ней ничего не слышал.

– Вот как, – Хэнсин повертел в руках свою чашку. – А подрались из-за чего?

– Девушку не поделили, обычное дело. Из-за чего еще мужчинам свалку устраивать? – фыркнул Богдан, надеясь, что кореец не слышит грохота его сердца, и поймал на себе еще один пристальный взгляд.

– Я, например, из-за женщины вряд ли стану портить мебель. А вот тех, кто брешет, немного недолюбливаю, – в голосе корейца прозвучали стальные ноты предупреждения.

– Что вы хотите? – не выдержал Богдан, со стуком опустил вилку на стол. Тут же про себя обругал свою вспыльчивость и бросил быстрый взгляд на собеседника.

– Чтобы ты жил долго и счастливо, – без тени улыбки ответил Хэнсин. – С теми деньгами, которые заработал тяжелым трудом. Приятно было повидаться, можешь идти.

Богдан отодвинул тарелку с обкромсанной по краям отбивной, встал, поклонился и направился к выходу, где его ждали, усадили в машину и отвезли обратно, к повороту, откуда и забрали.

– Приведите ко мне этого Руслана, – распорядился Хэнсин.

* * *

Раон уже почти уснул, когда раздался звонок. Увидел код страны и мгновенно проснулся.

– Слушаю, – выдохнул он в трубку.

– 〔Хан Раон〕, – голос был с сильным акцентом, резкий. Говорил на английском языке.

– 〔Верно, это я〕, – английский так английский, это не стало проблемой для Раона.

– 〔Что ты хотел сказать? 〕

– 〔Нужна ваша помощь〕, – быстро ответил Раон. – 〔Ваша внучка в опасности〕.

Длительное молчание Чиботая заставило Раона осмотреть телефон – не прервалась ли связь. Но нет, соединение было активно.

–〔 Кто? 〕 – переспросил он наконец.

– 〔У Ирены есть дочь. Ее зовут Мира, и она вышла замуж за моего друга, Тан Тэмина. Сейчас она живет в Сеуле, она беременна. Если мой отец узнает об этом, он использует ее против вас…〕

– 〔Перезвоню〕.

В трубке послышались короткие гудки и Раон недоуменно поднял брови – судя по реакции турка, он впервые услышал о Мире.

Полежал еще немного, потом поднялся. На часах было всего десять вечера, но заняться было совершенно нечем. Разве что подумать о Ким Бёль и ее сестре.

Бёль до сих пор не позвонила, чтобы поговорить о занятиях с Чан Ди. Раон сначала ушам своим не поверил, когда она предложила ему стать учителем, потом ужасно обрадовался. И теперь каждую минуту ждал звонка. Хотя, если ее отец об этом узнал, он не позволит.

Мысль о монастыре уже не казалась такой привлекательной, как раньше, Раон даже не стал размышлять, почему. После ночевки в горах что-то изменилось, и об этом он думать тоже не будет. Достаточно, если он сможет видеть Чан Ди, которая действовала на него так же, как и тишина храма. Так же, как ЧанА, приводила к гармонии с самим собой.

Вновь позвонил турок и Раон схватил трубку.

– 〔У меня есть условие〕, – сообщил Чиботай без лишних предисловий. – 〔Я помогу жене твоего друга, взамен ты женишься на моей дочери〕.

Раон все еще пребывал в мире и благоденствии, поэтому не сразу понял, что от него хотят. Жениться.

– 〔Что?? 〕 – вскричал он. – 〔Вы о чем вообще? 〕

– 〔Буду откровенным с тобой. HanGuardo – слышал об этом? 〕

– 〔Ну слышал〕, – Раон тихо зверел. – 〔Я здесь при чем? 〕

– 〔Когда с твоим отцом что-нибудь произойдет, это станет твоим. А ваш ребенок унаследует два конгломерата и объединит их〕.

– 〔Никогда это не станет моим〕, – прорычал Раон и припечатал ладонь к столу. – 〔Я не приму от него ничего, ни воны! Вы понимаете, кому вы хотите отдать дочь? О каком ребенке вы говорите, откуда он должен взяться? 〕

– 〔Ты закончил свое выступление? 〕 – сухо осведомился Чиботай. – 〔Подумай о пользе нашего сотрудничества. Если не сможешь сам – можно сделать искусственное оплодотворение. У тебя будет ребенок, у Джан будут корпорации, Тан Тэмин будет и дальше счастливо жить со своей супругой. Хэнсин помрет от злости, когда я заберу все то, что он считал своим, что меня тоже, в общем-то, устроит〕.

– 〔Она же ваша кровь〕, – потрясенно сказал Раон. – 〔А вы торгуетесь со мной, вместо того, чтобы сберечь единственного ребенка вашей Ирены? 〕

– 〔Я бизнесмен〕, – сообщил Чиботай.

«Ты бандит», – подумал Раон.

– 〔Если я могу получить больше, чем изначально рассчитывал – я это получу. А для тебя условия более чем выгодные: одна женщина и законный брак куда лучше и менее изматывающе, чем твоя предыдущая работа〕.

– 〔И что ваша дочь? Она согласна на эту пародию семьи? 〕 – Раон тяжело опустился на стул и запустил пятерню в волосы.

– 〔Согласна. Слово за тобой. Я предлагаю тебе цель – добить отца и после воспитывать своего ребенка. Это лучше, чем сидеть в четырех стенах и ныть над тем, чего уже не вернуть. Одно твое «да» 〕, – жестко добавил турок, – 〔и я задействую всех своих людей, чтобы к семье твоего друга Хэнсин не подобрался〕.

– 〔Если я скажу «нет»? 〕 – устало спросил Раон.

– 〔Тогда справляйтесь сами, опыт у вас уже есть〕, – насмешку Раон понял сразу и сцепил зубы, чтобы не ответить в том же тоне.

«Сволочь». Поймал его снова. Хотя… Раон потер лоб. Он все равно бесцельно топчется на месте и не знает, куда себя затолкать, возможно, предложение действительно заслуживает внимания. Тем более, это и не брак вовсе, скорее, сотрудничество. Помочь Тэмину. Поквитаться за ЧанА, за отнятые жизни, за одиночество и нестерпимые муки. Месть – тоже цель, которой можно занять голову и руки. Войти в семью врага и ударить Хэнсина как можно больнее. А будущая жена – если она решила похоронить себя ради денег, что ж, это ее выбор. Вот только… Раон представил глаза цвета растопленного мёда и внутри слабо шевельнулся протест.

– 〔Согласен〕.

* * *

Мира снова завела разговор о возвращении домой, Тэмин в очередной раз попытался сменить тему, поскольку Раон еще ничего не сообщил о разговоре с турком – состоялся он или нет.

– Тебе не следовало просить Раона о таком. Это наша проблема, мы и должны разбираться, – упрекнула его Мира.

– Знаю. Все знаю, – Тэмин сам понимал, что поступил неразумно. Однако слов уже не вернуть, Раон успел созвониться с Пак Джи У. Оставалось только ждать. – Может, почитаем? Хочешь мороженного?

– Не увиливай! – прикрикнула Мира. – Я хочу домой. Можно нанять охрану, две охраны, и расставить их до самых окраин Каннама. Почему Раон должен отдуваться за меня?

Тэмин и Мира все еще гостили у его родителей, чему его мать была рада, а отец – неизвестно. Он редко показывался им на глаза, за столом старался быстрее поесть и уйти. Тэмин понимал, почему, но не знал, как им дальше вести себя друг с другом: продолжать игнорировать ситуацию или поговорить.

Мира ощущала неловкость, принимала нелюдимость Тан Джэ Ёна на свой счет, и тоже пряталась в спальне.

– Мы им мешаем, разве ты не видишь? – говорила она. – Твой отец ждет не дождется, когда мы освободим его дом.

– Не выдумывай. Он просто человек такой. Думаешь, он раньше вел себя по-другому? – хорошо, что Мире не с чем было сравнивать, так что придется поверить.

Тэмин все больше склонялся к разговору, его и самого порядком напрягало поведение отца. В один из вечеров, дождавшись, когда Мира уснет, он спустился вниз, в кабинет.

Свет горел, но отца не было. Тэмин опустился в кресло, вдыхая знакомый с детства запах бумаги, пыли и воска, которым мать натирала шкафы, подпиравшие потолок. На этих полках хранилась правовая библиотека и рабочие записи еще с тех времен, когда отец работал адвокатом. Поверхность письменного стола была прибрана, ни намека на беспорядок.

Тэмин на мгновение будто очутился в прежней спальне Раона, которая также была забита книгами и бумагами, вспомнил, как они с Тэуном доставали его из-за вороха макулатуры. И ощутил жгучую тоску по тем временам. Сейчас Раон не читал что-либо серьезнее газет и журналов, в его жилище не было классиков, юридической литературы. Вообще ничего не было.

Тэмин встал, провел пальцами по корешкам книг. Если он принесет другу эти книги, он станет их читать? Сел за стол, забарабанил пальцами по дереву, потемневшему от времени, окинул еще раз взглядом кабинет и подумал, что отец, скорее всего, уже спит.

Пока шел в двери, хмурился, взялся за ручку, постоял, потом вернулся обратно к столу и взял со стопки верхний конверт, который вызвал у него смутное беспокойство: адрес отправителя на конверте, он был ему знаком – окраина Сеула, дешевый отель и испуганная аджума пронеслись перед глазами. Тэмин достал из конверта бумаги, присел на край стола и начал читать, постепенно приходя в ужас.

Он держал в руках доказательства преступной деятельности Хэнсина, информацию о членах его клуба, бумаги о передаче людей. Этого хватило бы на несколько уголовных расследований.

«Откуда это здесь? Почему эти бумаги у моего отца??»

Взгляд зацепился за знакомую фамилию Юн. Полицейский отчет о пропавшем ребенке, Юн Дэ Хёне, к нему приколоты показания родителей, Юн Шика и Юн Е Рим. Тэмин посмотрел дату – почти тридцать лет назад. «Ублюдок, даже детей не щадит. Хотя, он сына родного едва не свел в могилу, вряд ли его заботят чужие», – подумал он и сжал зубы. Зачем Хэнсину понадобился почти младенец, было неясно, и от этого еще более страшно.

– Что ты здесь…

Тэмин поднял голову. В двери стоял отец и не сводил глаз с бумаг, которые сжимал его сын.

– Поговорим, может? Думаю, самое время, – Тэмин не шевельнулся, пока Тан Джэ Ён закрывал за собой дверь и шел к нему. – Объяснишь?

– Ты все знаешь? – голос отца прозвучал подавленно.

– Да. Но хочу услышать твою версию тех событий, – Тэмин надеялся, что сейчас, в этом кабинете они наконец разберутся с тяготившей их обоих неопределенностью, но случайно обнаружил то, что, скорее всего, не должен был видеть. И теперь не понимал, куда их заведет последующий разговор.

Его отец постарел на десяток лет за несколько метров, которые отделяли порог кабинета от рабочего стола. Скользнул взглядом по буквам на бумаге, потом выдвинул ящик стола и достал бутылку вина, что еще больше напрягло его сына.

– Будешь? – поставил два бокала. Тэмин отрицательно покачал головой, не время напиваться. Отец налил себе и сел в кресло.

– Ты оставил конверт на столе, чтобы я увидел?

– Нет. Не знаю. Может, обычная небрежность. А может, какая-то часть меня хотела тебе рассказать. – Тан Джэ Ён бросил быстрый взгляд на Тэмина, потом – в свой бокал. – Ты не представляешь, какой груз я тащу за собой. И никому не могу рассказать об этом. Я боюсь, что начну говорить во сне, и об этом узнает твоя мама. – Отец Тэмина сделал глоток и предупредил. – Еще не поздно сделать вид, что ничего не видел. Я промолчу, а ты уйдешь спокойно в свою комнату.

– Говори.

– Хорошо, – пожилой кореец глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, и начал быстро говорить, боясь, что растеряет всю решимость. – В то время Хан Джуну было сложно – его отец оставил ему почти руины в наследство. Можно сказать, что Джун выстроил свою империю с нуля, за короткий срок превратив оставшиеся офисы в огромные корпорации. Вот только законные способы давали мизерные результаты, в результате он плюнул на все основы морали.

– Ты будто защищаешь его, – холодно заметил Тэмин, продолжая сидеть на отцовском столе, только повернулся лицом к креслу.

– Нет, – Тан Джэ Ён покачал головой. – Ничего такого, я не одобрял его методы, много ругался с ним. Ты же знаешь, что мы были друзьями, как ваша троица. – Тэмин кивнул: что значат такие отношения – он понимал. Его отец допил остатки вина и налил еще. – Намечалась сделка, которая могла вытащить Джуна из ямы одним махом. Но у него был конкурент, более удачливый.

Тэмин никак не мог взять в толк, о чем говорит его отец, и как в этот рассказ должен вписаться конверт, который был отправлен из отеля на окраине города.

– Папа…

– Не перебивай, – повысил голос отец. – Тогда Джун выкрал у Юн Шика его сына и все обставил так, что мальчик погиб. Пока Юн Шик горевал, Джун заключил сделку. Мальчика отдали в приемную семью, и он вырос замечательным человеком. Хотя ты и сам это знаешь, – Тан Джэ Ён отставил бокал и уперся локтями в поверхность стола, обхватил свой лоб. – Когда я узнал, что ребенок не умер, ему уже было шесть лет. Он жил в хорошей семье, его очень любили. Поэтому я не стал вмешиваться.

– Я знаю? – повторил Тэмин, нахмурившись, напряг память, но среди его знакомых не было никого с фамилией Юн, кроме… Он покопался в голове поглубже и вытащил фамилию ЧанА. Юн ЧанА, так ее звали. Однако она точно не являлась тем выкраденным мальчиком хотя бы потому, что была девушкой.

– Юн Дэ Хён. Ты его знаешь как Тэуна.

Тэмин застыл с открытым ртом, вгляделся в лицо отца, но тот, кажется, не думал шутить и совсем невесело скривил губы.

– Что за бред? Ты сейчас сказал? – тихо спросил Тэмин и подвинул себе пустой бокал. Продолжать на трезвую голову становилось сложно, требовалось срочно притушить эмоции. – Ты сейчас утверждаешь, что Тэун – приемный ребенок?

– Именно, – подтвердил Тан Джэ Ён. – Столько лет прошло, а я до сих пор не могу решить, правильно я поступил, что промолчал, или нет. Свою роль сыграла и привязанность к Джуну, я все надеялся, что он остановится. Не мог донести на друга, слишком мягкотелый.

Тэмин вспомнил, как они с Тэуном хотели спрятать Раона, когда решили, что он виновен в убийстве. Донести на товарища им тоже не приходило в голову, они скорее сами нарушили бы закон. Имел ли он право винить отца за то, что намеревался сделать сам?

Но Тэун… Его усыновили?

– Тэун – он знает об этом? – Тэмин пролил вино и чертыхнулся. Осторожно поставил бутылку на стол.

– Не могу ответить, – Тан Джэ Ён разлил остатки вина по бокалам, выпил и опустил голову. – Никогда не поднимал эту тему.

«И как мне теперь жить с этим знанием?» Тэмин не заметил, как подпил половину бутылки и слегка окосел. Но вопросы слетали с языка не в пример легче, чем на трезвую голову.

– А что его родители? Настоящие?

– Семья Юн так и не отошла от трагедии. У них родились еще дети, но свое финансовое состояние они уже не поправили. Супруга Юн Шика горевала до самой смерти о сыне.

– Она умерла?

– Вся семья, – отец уставился невидящим взглядом куда-то за спину Тэмина, по спине которого медленно расползался отвратительный холод.

«Нет, дальше не продолжай!» – чуть не выкрикнул, но язык намертво прилип к зубам. Он мог только обреченно следить за губами отца.

– Авария. Юн Шик погиб сразу, его жена и сын скончались в больнице один за другим. Дочь пропала, признана умершей.

Сердце рухнуло вниз, больно ударив по ребру, чтобы тут же бешено забиться в животе. Тэмин неуклюже повернулся, чтобы слезть со стола. Ему срочно требовалась опора, нужно было прислониться к чему-нибудь более жесткому, чем его плывущий хребет. Он сел на пол и привалился спиной к ближайшему шкафу так, чтобы видеть кресло отца и его самого.

– Как ее звали? Дочь, которая пропала? – Тэмин сам не узнал свой голос, будто сказал кто-то другой. Это он так скрипит? И зачем он это спрашивает, если и так знает?

– Юн ЧанА, – сказал Тан Джэ Ён. – Совсем молодая, сейчас ей было бы около двадцати пяти, плюс-минус.

«Раон, Раон. Вы с Тэуном породнились, стали настоящими братьями». Тэун потерял сестру в той мясорубке, и даже не подозревает об этом. Пусть все так и останется. Он сам-то знает, что не родной сын для семейства Ан?

Тэмин был уверен, что разговор с отцом прояснит многие детали, но вопросов появилось еще больше. Он уже по уши увяз в трясине прошлых событий, а еще не дошло дело до конверта.

– Тэмин, – позвал Джэ Ён и получил в ответ тяжелый взгляд. – Как ты узнал об этом?

– Я не знал. И не узнал бы, только ты начал рассказывать совсем не то, о чем я спрашивал.

Тан Джэ Ён потряс головой, поднял отчет о пропаже ребенка, который Тэмин оставил на столе.

– Ты же об этом спрашивал.

– Нет. Я спрашивал о конверте, кто тебе его отправил и почему ты ничего с ним не сделал? Какого дьявола он лежит у тебя на столе, а не в полиции? – «И откуда он вообще взялся у той женщины?»

Отец устало согнулся.

– Раон может пострадать, общественность его сожрет. Хан Джун почти не появляется в Корее, и друга твоего не трогает, вот я и подумал…

– Плевал он на общественность. – Тэмин подумал о том, что хуже Раону уже не может быть. Его папашу надо закрыть как бешеного зверя, в одиночной камере, а еще лучше – усыпить. Пригляделся к отцу, руки которого заметно дрожали. И начал догадываться, в чем дело. – Тебе закрыли рот? В этом все дело, верно?

– О чем ты? – вскинулся Тан Джэ Ён.

– О том, что ты помог вытащить из тюрьмы убийцу. Ты боишься, что Хан Джун, более известный как Хэнсин, расскажет об этом. И испортит жизнь уже тебе?

Возникла длительная пауза, в течение которой отец и сын сверлили друг друга глазами и не знали, что дальше говорить.

– Ты копаешь под меня? – еле слышно спросил Тан Джэ Ён. – Что еще тебе известно?

– Твой подзащитный убил родителей Миры, – отец при этих словах страшно побледнел. Тэмин совершенно не гордился собой, но он должен был узнать. – Ты знал об этом, когда выстраивал ему защиту?

– Нет! – Тан Джэ Ён отчаянно затряс головой. – Поверь, я не знал, иначе сразу бы отказался! Я каждый день сожалею, что поддался на уговоры Джуна и взялся за дело. Он уверял меня, что его подчиненный невиновен, у меня в мыслях не было, что меня используют!

– Мира не знает причину твоей игры в прятки, – устало сказал Тэмин. Бросаться обвинениями, еще и на пьяную голову – лучше не стоит. С этим надо переспать. – И накручивает себя, переживает. Твое нелогичное поведение настораживает даже маму. Будь так добр, сыграй роль отца для моей жены. Ей много не нужно, рада будет улыбке и доброму слову.

Он с трудом поднялся на ноги. Голова требовала уединения и тишины, чтобы переварить услышанное, желудок вымаливал кофе, руки хотели обнять Миру.

Тэмин открыл дверь и споткнулся о сидящего на пороге Тэуна.

– Твоя мама сказала, что ты здесь, – произнес Тэун и подтянул колени к груди еще сильнее. – Вы с отцом закончили? Можешь теперь поговорить со мной?

– Это… – Тэмин прочистил горло и попытался вернуть себе способность соображать. Не нашел ничего лучше, как задать самый глупый вопрос: – Ты что здесь делаешь?

– Сижу и слушаю. Случайно вышло, – Тэун поднял на Тэмина глаза, в которых отразились потрясение и какая-то растерянность.

Тэмин оглянулся назад, на отца, который остался сидеть за столом, погруженный в свои мрачные мысли.

«Если я продолжу сейчас пить, я сдохну к утру».

– Идем.

Тэмин протянул Тэуну руку, за которую тот ухватился и поднялся на ноги. Его длинная челка повисла на глазах, Тэун не сделал ни единого движения убрать волосы. Тэмин со вздохом стянул с руки одну из резинок, браслетом опоясывающих запястье, и завязал другу хвост на макушке. Потом потянул его к выходу.

– Прогуляемся в гараж, здесь много ушей.

– Захвати пива, – попросил Тэун.

– У нас ни один разговор не обходится без топлива. Друг, мы с тобой спиваемся.

Однако сходил на кухню и достал из холодильника несколько банок, рассовал по карманам штанов. Мира его точно прибьет, когда он приползет в спальню на четвереньках.

Тэун ждал в теплом гараже. Автомобиль отца стоял рядом с машиной Тэмина, Тэун занял переднее кресло Mercedes-Benz, оставил дверь открытой. Тэмин расставил банки на панели своей машины, открыл дверь отцовской и устроился напротив. Пока он это делал, Тэун в один прием выхлебал пиво из банки. Откупорил следующую, протянул Тэмину.

– Что ты слышал? – спросил Тэмин, забирая банку. Пить совсем не хотелось, поэтому он цедил небольшими глотками.

– Наверное, все, – пожал плечами Тэун. Внешне он выглядел спокойным, даже слишком, только голос дрожал и смотрел странно, прямо перед собой, будто не понимал до конца, что происходит.

– Ладно, – Тэмин оглянулся вокруг, собираясь с мыслями. – Ты знаешь, что ты приемный ребенок?

– Ну да, это не секрет для меня.

Тэмин почувствовал, как чуть ослабла тугая пружина внутри, на смену напряжению тут же пришла досада.

– Какого черта я об этом не знаю? – нахмурился он.

– Не думал, что это важно для тебя.

– Не важно, – согласился Тэмин. – Но сейчас ощущаю себя дураком. Знал бы – не стал бы тратить нервы на сомнения: рассказать тебе или нет.

– Рассказал бы? – поинтересовался Тэун, постукивая ногтем по банке. Тэмин невесело усмехнулся.

– Я счастлив, что мне не придется ломать над этим голову. – Тэмин ушел от ответа. Тэун кивнул: он сам ответил бы так же.

– Слушай, – он исподлобья взглянул на соседа напротив. – Когда ты мне расскажешь, что ЧанА – моя сестра?

– Прямо сейчас, – Тэмин сжал в руке тонкую жестянку, она послушно согнулась и с шипением выплюнула пиво на каменные плиты между автомобилями. Поднял глаза на друга. – Рассказал.

– Да уж. Так он мне брат, выходит?

– Выходит, так, – заключил Тэмин. – Ты теперь будешь его ненавидеть?

– Нет, черт! – Тэун начал проявлять какие-то эмоции. – Ты считаешь, что я настолько низок? И я сам готов был стрелять, он просто опередил меня.

Они немного помолчали, вспоминая, как умирала ЧанА. Тэун прислушался к себе – ощущения остались те же, нечаянное знание о внезапных родственных связях на них не повлияло.

– Я, наверное, еще не понял до конца. Сейчас сестра – просто слово. Ничего не изменилось, – признался он. – Как прочитал книжку и такой: ух, ну ничего себе как все обернулось. Закрыл и забыл.

– Ты ее не знал, вообще не знал, что она существует. За час невозможно полюбить человека, еще и мертвого, и начать изнывать от тоски смертной. Подай еще, – Тэмин протянул руку, в которую Тэун вложил пиво. – Помнишь, Раон говорил, что ЧанА была уверена – ее брат умер в младенчестве, потому что родители всегда так говорили.

– Помню, – кивнул Тэун.

– Скажешь Раону?

– Смысл какой в этом? – Тэун потер глаза. – Чтобы он еще больше погряз в своей воображаемой вине? Да и мне сейчас ни холодно, ни жарко от этого. Может, позже что-то и почувствую. Тэмин. – Тэмин вопросительно поднял брови. – Если бы я не услышал, ты рассказал бы сам?

– Нет, – качнул головой Тэмин.

– У нас появилось столько тайн друг от друга, – с горечью признал Тэун. – Скрываем важную информацию, каждый делает вид, что у него все в порядке. Когда мы последний раз собирались вместе и говорили открыто?

– Ты, блин! – Тэмин разозлился. – Какой-то непоследовательный. Определись уже – важно или нет?

– Важно не скрывать! – крикнул в ответ Тэун и замахнулся банкой. Тэмин машинально пригнулся. – Не буду я тратить на тебя выпивку, можешь открыть глаза.

– Осел, – пробормотал Тэмин. Тэун отсалютовал ему и сделал глоток. Потом спросил:

– Что за документы, о которых вы говорили?

Тэмин пересказал ему все, что прочитал.

– Понять не могу, как у той тетеньки оказались подобные бумаги? Я сначала решил, что их отправил Раон, но конверт проштампован декабрем, он уже вернулся домой и жил с нами, никуда не выходил, тем более не бегал по отелям.

– Узнаем? – друзья переглянулись и одновременно кивнули.

– Я бы спросил у Раона, но как-то боязно, – признался Тэмин. – Напоминать. Вдруг он опять в монастырь сбежит? Останешься на ночь?

– Нет. Я в порядке, – Тэун сложил пустые банки на соседнее сиденье и вылез из машины. – Приберешь здесь сам.

Тэмин проводил друга, посадил его в такси и вернулся в дом. Свет в кабинете уже не горел, значит, отец пошел спать. Что и ему следует сделать, мозги склеились в кашу.

Ночь не принесла облегчения, Тэмин крутился с одного бока на другой, разбудил Миру, в итоге перебрался в кресло, чтобы оставшееся до рассвета время таращиться на стену. Утро встретил разбитым и больным. Веки совсем отекли, чего и следовало ожидать после ночной пьянки. На голове был такой же бардак, как и в голове, Тэмин с трудом продрал пальцами пряди, в который раз решил постричься под ноль, как перед армией. Хорошо было, ни расчесок, ни нескольких полок косметики. Сполоснул лысину под краном, после промокнул полотенцем, вот и вся укладка.

– Что с тобой?

Тэмин вынырнул из своих мыслей и обнаружил, что стоит перед зеркалом и растягивает волосы в разные стороны.

– Думаю, может укоротить малость?

Мира выпятила нижнюю губу.

– Еще немного – и меня от девушки не отличат со спины, – взмолился Тэмин. Губа жены подозрительно задрожала, он перевел глаза на ее живот, стянул с руки резинку и завязал хвост. – Все, молчу. Поговорим об этом через полгодика.

«Господи, на кого я буду похож к тому времени? Пора запасаться заколками и учиться плести косички».

Однако сонная еще улыбка на лице Миры тут же примирила его с гривой, спадающей уже до лопаток. Тэмин забрался в кровать, резинка с его хвоста тут же полетела на пол и волосы оказались зажаты в тонких пальцах жены.

– Не трожь, – прошептала она ему в губы.

– Не буду, – тут же ответил Тэмин. И с досадой зажмурился, когда зазвонил телефон. Мира рассмеялась.

– Уверена, это либо Тэун, либо Раон. Они всегда так делают.

Звонил Раон. Тэмин бросил взгляд на жену и поиграл бровью. Раон сообщил, что турок согласился выступить в качестве щита Миры.

– Что он потребовал за это? – быстро спросил Тэмин.

– Ничего.

Тэмин нахмурился.

– Ты врешь.

«Эка невидаль», – подумал Раон, а вслух клятвенно заверил друга, что никаких подпольных съемок и приватных услуг от него не потребовали.

* * *

Руслан с опаской оглядывал высокого азиата, стоявшего у окна, пока его провожали по длинному коридору к открытой двери. Он полез в карман, навстречу ему шагнул человек в костюме, форма одежды которого совершенно не вязалась с его внешностью. Этому детине больше бы подошли дубина и набедренная повязка.

Руслан заглянул в пустые глаза под нависшими бровями и вытащил платок, чтобы вытереть лоб. Они думают, что у него там пулемет?

Его знобило, температура скакала, бросало то в жар, то в холод. Как раз возвращался из больницы, когда рядом притормозил черный джип и из него выглянул верзила в костюме. Вежливо попросил сесть в машину. Руслан сделал шаг назад, человек открыл дверь и вышел сам. Показал фотографию Миры и уточнил, знакомы ли они. Сообщил, что кое-кто готов купить информацию, после чего Руслан, оказавшийся в глубокой канаве после увольнения, еще и с горой кредитов, все-таки забрался внутрь джипа.

Его подвезли к офису, одно из окон которого занимала вывеска, гласившая, что помещение сдается в аренду. Внутри была тишина, полумрак, шаги эхом отдавались от голых стен. Только у единственной открытой двери стояли люди, четыре человека в черных костюмах, близнецы того, который сейчас шагал за его спиной.

Азиат повернул голову в сторону Руслана, потом повернулся сам.

– Проходите, – говорил он на чистом русском языке, будто Россия была его родиной. Руслан прошел, сел на указанный стул. Азиат улыбнулся и предложил ему чай. Руслан вновь вытер лоб. – Простудились?

– Вроде того. Мне сказали, что вам нужны сведения? Вы заплатите за них? Сколько?

Хэнсин скрыл усмешку и махнул рукой, люди в костюмах исчезли с глаз и плотно закрыли за собой дверь.

– Мира, – Руслан поморщился как от боли, что не укрылось от внимательного взгляда Хэнсина. – Если я узнаю что-то интересное, получите полмиллиона, – Руслан недоверчиво уставился на азиата. – Наличными, здесь.

– Богдан принял ее на работу сразу после университета. Проработала несколько лет, ничего особенного. С работой справлялась. Потом встретила того придурка и уехала с ним. Даже не знаю, что именно вас интересует.

Руслан старался припомнить хоть что-нибудь необычное, но жизнь девчонки действительно выглядела очень скучной. Если она и выделялась из толпы, то только тем, что ничем не выделялась.

– С кем она жила? Родственники?

– Одна. Бабка с дедом померли. Насколько мне известно, у нее были две собаки. И все.

– Родители? Братья, сестры? – спросил Хэнсин. Руслан отрицательно качнул головой.

– Родители погибли в аварии, она еще подростком была, лет пятнадцать.

Хэнсин бросил быстрый взгляд в сторону.

– Отец, случайно, не следователем работал?

– Точно, – подтвердил Руслан. – Там еще какой-то шум поднялся по поводу баллонов, которые он перевозил в служебной машине.

«Вот оно», – ухватился за его слова Хэнсин. – «Теперь ясно, как Дан связан с Мирой. Взял ее на работу из-за отца». Но все равно пока ничего интересного не видел в девчонке. Если только отец не делился с ней подробностями своего расследования о деятельности самого Хэнсина.

«Какого дьявола тогда этот экскортник так трусился?» Хэнсин устремил взгляд в окно, завешенное баннером.

– Из-за чего вы дрались с актером? Из-за этой Миры?

Руслан сжал кулаки, живо припомнив свое позорное фиаско, причем двойное, от рук одного и то же человека. И последующее увольнение.

– Она мне всю жизнь перепоганила! – практически выплюнул ответ. – Дрянь, недотрогу из себя строила, а сама чуть не в первый день прыгнула в постель к этому узкоглазому! Совсем как ее мать!

Хэнсин насмешливо приподнял бровь и Руслан осекся, сообразив, что его собеседник тоже не отличается европейским разрезом глаз.

– Простите.

– Ничего, – «Интересная личность». – Ее мать тоже любила азиатов?

– Не в этом дело. Она сама не русская. Говорили, что следователя того уложила в постель и таким образом женила на себе.

Осуждать тут было нечего, многие браки так вершились. Хэнсин мысленно взглянул на фото Миры. Типичная европейская внешность.

– Откуда ее мать?

– Вроде турчанка, – ответил Руслан. – Приехала сюда со своей матерью, второй бабкой Миры. Ирина вроде.

– Может, Ирена? – процедил Хэнсин, вдруг ощутив нервный трепет и предчувствие, что вот-вот произойдет катастрофа.

– Может, – согласился Руслан. Азиат, к его удивлению, страшно побледнел.

– Знаете ее фамилию? До замужества?

– Откуда? – удивился Руслан.

Хэнсин выдвинул из-под стола ногой чемодан, который Руслан и не заметил.

– Благодарность. Можете идти.

Дверь сразу же открылась, будто охрана грела уши под дверью. Руслан посмотрел на чемодан, потом на азиата. И выпалил:

– Вам не нужны работники?

– Прощайте, Руслан Сергеевич, – Хэнсин мотнул головой, и Руслана вывели наружу. – Узнай всю его подноготную, – оставшийся охранник поклонился и вышел следом.

Только тогда Хэнсин позволил себе тяжело опуститься на жесткий стул.

Если он верно все понял, в аварии погибла Ирена Чиботай, дочь турка. Которая исчезла после того, как была объявлена свадьба Чиботая с наследницей его партнера. Блестящий жених и безупречная родословная, вот только внебрачная дочь туда не вписалась.

«Маклей, вот ты идиот!» Операция по устранению надоедливого следователя обернулась грандиозным провалом. Хэнсин готов был придушить своего сгинувшего при штурме базы помощника собственноручно за то, что не удосужился проверить супругу следователя.

Именно поэтому турок вцепился в него как бешеная собака. Не стряхнуть. Он элементарно мстит.

А Мира, значит, приходится внучкой турку. И на ней женился закадычный друг Раона.

Привычно мелькнула мысль использовать девчонку, однако Хэнсин вовремя ее подавил. Турок дышал ему в затылок; клуб, приносивший ранее огромные деньги, трещал по швам после того, как Чиботай натравил на него всю полицию и таможню, Хэнсин с трудом вернул прежние связи. Восстановить здоровье не удалось, Раон улизнул из-под контроля. Если он сейчас попробует тронуть эту Миру – ему точно конец.

Мысли Хэнсина свернули в другое русло. «Что, если женить Раона на второй дочке Чиботая? Это даст мне иммунитет?»

Вот турок удивится, когда поймет, что все его состояние уплыло в семью Хэнсина.

* * *

– Джан! – разнесся по этажу голос отца. Он зашел в небольшой кинозал, Джан нажала на паузу сериал. – Вот ты где. Опять смотришь эту любовь до гроба?

– Папа, – с упреком произнесла Джан. – Красиво же, смотри, как любят друг друга.

– Сказки это все, – отрезал Озгюр. – Не забивай голову ерундой, лучше бы отчеты просмотрела, которые я тебе дал.

Джан протянула ему папку с улыбкой:

– Уже. Ты плохо знаешь свою дочь.

Озгюр отвел глаза в сторону. Ему будет очень не хватать ее, любимого ребенка и помощника в делах. Джан с детства училась бизнесу, проводила почти все свободное время с отцом, став постарше – решала несложные вопросы, к двадцати годам могла уже спокойно заменить отца. И теперь она уедет в далекий Сеул, чтобы уладить еще одно важное дело. Вот только из командировки не вернется, останется с мужем.

– Тебе пора ехать, – прямо сказал Чиботай. – Хан Раон согласен, проблем быть не должно. В Корее за тобой присмотрят. Я дам контакты доверенных людей, в случае чего обратишься к ним, они помогут в любом вопросе.

Джан кивнула.

– Будь с ним мягче, – Джан кивнула еще раз. Озгюр заглянул ей в лицо. – Дочка, ты что, плакать собралась?

– Конечно, нет! – возмутилась Джан. – Ты не учил меня рыдать из-за сложных дел. Если надо сделать – я сделаю. Плачут только глупые девчонки в сериалах, а я – твоя дочь.

– Верно, – мягко произнес Озгюр и обнял ее. Джан незаметно вытерла глаза. – Ты моя дочь. И я верю в тебя, как ни в кого больше. – Он погладил ее по голове. – Отправлю с тобой тетушку Нихан, чтобы не скучала там.

– О нет, – тут же выпалила Джан и слезы моментально высохли при мысли о такой компаньонке. – Папа, не вздумай! Хан Раон не выдержит мою тетю, даже я с трудом уживаюсь с ней, хотя она меня растила после смерти мамы.

Озгюр рассмеялся. Сестра его почившей супруги соединила в себе удивительным образом упертость мула, выносливость ездовой собаки и непробиваемость танка. Убойное сочетание, турок сам ее побаивался. Может, Джан и права.

– Хорошо, хорошо. Я тебя услышал. Звони мне, поняла? Чтобы не забывала…

– Папа! – Джан сжала его руки. – Все будет хорошо, не переживай так. Я хоть раз провалила дело?

8

– Раон! Эй, бездельник, открывай!

Тэун стучал по двери уже ногой, но внутри дома было тихо. Тэун поставил пакеты на пол и набрал на двери код.

«Опять что ли уперся в свой монастырь?»

На улице вечерело, дождь, зарядивший с утра, не думал прекращать поливать и без того мокрый город. Серые деревья уныло повесили ветки над крыльцом, и с них периодически текло Тэуну за воротник. Он порядком замерз, попал на кнопки только с третьего раза. В который раз обругал друга, бродящего под ледяным декабрьским дождем, и зашел внутрь.

Отопление, конечно, было выключено. Тэун нашел градусник и присвистнул: пять градусов тепла в помещении.

– Как маленький, – раздраженно заметил он и воткнул вилку в розетку, включая теплый пол. Вернулся к порогу за пакетами с едой, перенес все на стол.

Они с Раоном договорились поужинать вместе, о чем Тэун прекрасно помнил и выгреб половину ближайшего магазина, а вот Раон, видимо, решил забыть. С тех пор, как он бросил заучивать наизусть сценарии, он вообще предпочитал держать голову пустой.

– Ничего, посмотрим, кто из нас более упертый, – хмыкнул Тэун, запустил стиральную машину, включил подаренную кофемашину. Собрал посуду и засунул все в посудомойку. – Я тебе такой счет выставлю за услуги уборки, что ты разоришься.

Пока Тэун развлекал сам себя беседой, под раковиной что-то зашипело. Он с опаской прислушался. Шипение стало отчетливее.

«Твою ж». Тэун различил характерный звук льющейся воды. Открыл дверцу, чтобы убедиться, что из трубы хлещет во все стороны. Поискал кран, задвижку, но ничего похожего под мойкой не обнаружил и начал волноваться. Слегка промокший, попытался обмотать трубу полотенцем, и теперь вода не поливала шкаф изнутри, а ручейком стекала вниз.

– Так, не наводи панику, – сказал он сам себе. – Сейчас во всем разберемся. Зря я что-ли интернет оплачиваю?

Пока он пытался читать советы сантехников, в ванной что-то хлопнуло, следом зажурчало. С грохотом подпрыгнула стиральная машинка. Следом вздрогнул Тэун и покосился на закрытую дверь ванной. «Пора вызывать подмогу».

Сайты советовали отключить воду, Тэун и сам это понимал, только не мог найти нужный кран. «Если я сейчас позвоню Раону, он прибьет меня или будет долго смеяться?»

Пока Тэун сидел на стуле, вода тонким слоем покрыла пол, и не успел он встать, как тут же растянулся в луже. Выронил телефон, экран которого помигал под водой и погас. Тэун недоверчиво посмотрел на мобильный, потряс его, потом оглянулся вокруг.

– Где чертов кран? – завопил он, сидя в луже холодной воды. Входная дверь открылась, внутрь просунулась голова.

– Можно? – спросила незнакомая девушка. Тэун разочарованно простонал.

– Поди прочь, простолюдинка. Я занят.

Джан удивленно распахнула глаза в ответ на приветствие. Интересно, кто этот невоспитанный мужлан? На Раона не похож. Может, прислуга? Пригляделась и поняла, что дом заливает вода, что мужчина, который сидит к ней спиной в сером пальто, весь мокрый, и, видимо, не знает, что ему делать.

Они оба прижали головы от очередного хлопка, в стену что-то упорно долбилось, из посудомойки полезла пена, загудела сигнализация. Видимо, это изменило мнение мужчины о непрошеных гостях.

– Что у вас там? – крикнула Джан. Тэун повернул к ней голову и Джан узнала в нем друга Хан Раона.

– Не знаю, кто живет в этих трубах, но он обезумел, можете помочь? – он старался перекричать невероятный грохот, но Джан все равно поняла частично, и то только по губам и выражению его лица. – Надо перекрыть воду, только сначала нужно найти, где этот чертов вентиль!

Вода уже покрыла их щиколотки, стиральная машинка подобралась к выходу и стучала по плитке. На плите что-то подгорало, посудомойка извергала потоки пены. Тэун начал опасаться, что все это болото может оказаться под напряжением и понесся к рубильникам. Джан учуяла запах дыма и подняла глаза к потолку, к датчикам: похоже, сейчас придется принять душ.

– Выключите сигнализацию! – завопила она. – Невыносимо!

В один момент в доме погасло все, Джан даже подумала, что оглохла. Она затаила дыхание и тут же ее окатила ледяная вода сверху. Сработала автоматическая система пожаротушения.

Джан резко вздохнула, потом еще и не смогла выдохнуть, внутри все сжалось, будто прыгнула в прорубь среди зимы. Сердце забилось так часто, что в глазах потемнело.

– Эй, девушка, в себя придите, – Тэун ее встряхнул. Джан вцепилась в его плечи. – Помогите закрыть воду. И не вздумайте падать здесь в обморок, спасать не буду, мне некогда.

Резкие слова немного привели Джан в чувство, она смогла выдохнуть, после чего накинула на голову капюшон, из которого тут же вылился за шиворот ледяной ручей.

– И что вы здесь устроили? – спросил Раон, стоя в двери. Поднял одну ногу, потом вторую, глядя, как стекает вода с ботинок. Зло уставился на Тэуна. – Ты решил провести здесь свидание? Своего дома мало? И кто это такая?

Тэун повернулся к Джан, которая тряслась от холода. Пожал плечами.

– Понятия не имею. Думал, она к тебе пришла. Зашла как к себе домой, а тут… Слушай! – тут он вспомнил о проблеме. – Твой дом – он опасен для жизни, а твой водопровод – это нечто! Ты хоть раз видел те трубы? Там жвачка на дырках приклеена, у меня просто нет слов!

– Где свет? – Раон включил фонарь на телефоне и посветил на потолок.

– Нас чуть током не убило, твоя стиральная машинка сошла с ума. Мне пришлось все обесточить.

– Какого хрена с потолка льет?

– Пока сражался с водой, сгорела еда. Ну, дым и все такое… – тут Тэун был виноват, он покосился в сторону плиты, залитой водой. – Я все уберу, честное слово! – Тут он представил ситуацию со стороны и чуть не засмеялся. – Слушай, а недурно вышло, согласись. Может, заодно сделаем тебе ремонт или сменим дом?

– Ты где сегодня обедал? Мухоморы в лесу все сожрал, что ли?

– Вы ненормальные? – подала голос Джан. Две головы повернулись к ней и она попятилась, так зловеще свет падал на лица мужчин. Тот, который держал телефон, аж перекосился.

– Вы кто такая? – спросили они одновременно.

– А вы кто? И что вы здесь делаете? – выкрикнула она. Нащупала в мокром кармане мокрый телефон, после чего ее бравада немного утихла. Вряд ли выйдет позвонить даже в службу спасения. Две пары бровей ошеломленно поползи вверх, Раон вдруг расхохотался.

– Вы, должно быть, шутите? Вы находитесь в моем доме, понятное дело, что я здесь живу.

– Вы – Хан Раон? – наконец, мозги со скрипом заработали, и Джан чуть не стукнула себя. Подгребла ближе, выхватила у изумленного Раона телефон, направила ему в лицо. – О, а ведь и точно. Простите, темно, не признала сразу.

– Что за черт? – пробормотал Раон и заморгал.

– С этим разобрались – это твоя фанатка, я тут ни при чем, – с облегчением выдохнул Тэун.

– А вы … – Джан направила фонарь на Тэуна. – Ан Ли Тэун.

– А может, все-таки твоя? – спросил Раон.

– Я Джан, – у девушки уже зуб на зуб не попадал, она куталась в мокрую куртку и умоляюще смотрела на Раона. – Джан Чиботай. У вас есть что-нибудь сухое? Одеяло, горячий кофе?

– Твою мать, – Раон чуть не завыл. – Все же это моя. Невеста.

– Что? – вскричал Тэун и уставился на девушку. – Ты не в себе?

– Холодно, – Джан тряслась как эпилептик.

– Никто не заставлял вас лезть сюда, – растерянно отозвался Тэун. «Невеста? Раона??»

Раон прошел по воде в свою спальню, убедился, что полки с одеждой сухие, потом позвал Джан.

– Переоденьтесь, – коротко сказал он, оставил на кровати телефон с включенным фонариком и вышел. Тэун смотрел на него так, будто у него выросла вторая голова.

– Что за шутки глупые? – процедил он сквозь зубы.

Раон зашел в кладовую и перекрыл, наконец, кран. Вздохнул, потоптался в воде. Обернулся и столкнулся нос к носу с Тэуном, который угрожающе наклонил голову.

– Решил жениться. Что не так?

– Все так, кроме фамилии. Чиботай?

– Ага, – Раон обошел друга и вернулся в гостиную. – Примешь меня жильцом? Не представляю, как буду плавать здесь.

– Это цена помощи турка?

Раон засунул руки в карманы куртки. Тэун постучал его по плечу, потом развернул к себе лицом. Прищурился, вглядываясь в полумраке в спокойные глаза.

– Не нужно, слышишь? Откажись, хватит этих жертв! – Руки Тэуна дрожали, как и губы. То ли от холода, то ли от волнения. Раон мягко улыбнулся.

– Все в порядке, на этот раз это мое решение. Добровольное. И та девушка, Джан – она знает, на что подписалась, – Тэун только крепче сжал пальцы на плечах Раона. – Это сотрудничество. Против Хэнсина.

– Не верю, – процедил Тэун. – Ты всегда так говоришь, чертов мученик. Лучше бы ты ушел в свой монастырь, чем опять будешь торговать собой!

– Тэун! – повысил голос Раон. – Следи за языком!

Тэун в ответ обнял Раона, одежда которого тут же промокла.

– Не надо, прошу. Не надо это делать, – зашептал Тэун ему на ухо. – Мы сами справимся, посади эту девушку на самолет и отправь домой.

Раон хмыкнул, сжал плечи друга и отодвинул от себя. Поднял глаза на Джан, стоявшую в дверях его спальни и задумался, много ли она успела услышать.

– Может, тоже поищешь сухую одежду? Предлагаю поехать к тебе и устроить там такой же конец света, – сказал он Тэуну. Потом склонился ниже, к его уху. – Я бы не хотел выносить наши разногласия на улицу. Джан стоит прямо за твоей спиной.

Тэун кивнул и направился в спальню, загребая воду ногами.

– Открой дверь, – крикнул. – Пусть хоть немного вытечет во двор.

– Уборка на тебе, – сообщил Раон.

– Я просто куплю новый дом, – отозвался Тэун и закрыл дверь под смех Раона.

– Подожду снаружи, – Джан ошеломленно покачала головой, завернулась в огромный для нее пуховик и взяла протянутые ключи от машины.

– Lexus, коричневый, – подсказал Раон. – Не мерзните на улице.

Тэун справился быстрее, чем Джан. Обувь оставил свою, поскольку вода с пола никуда не делась, смысла обувать что-либо сухое не было.

– Тэмин знает?

Раон попытался представить реакцию Тэмина, когда тот узнает, что он его в очередной раз обманул, и картина, которую нарисовало ему воображение, была пугающей. Но так как Джан была уже в Сеуле, и даже в его машине, решил не портить себе хотя бы этот вечер, качнул головой и вышел из дома. Джан уже сидела в салоне на пассажирском сиденье, скинув мокрую обувь и поджав под себя ноги. Раон забрался рядом. Тэун завел свой BMW.

– Видели ночной Сеул? – поинтересовался Раон. Джан глянула на него так, будто он сошел с ума, чем рассмешила. Тут она подпрыгнула и быстро отстегнула ремень.

– Мой чемодан, – проговорила она. – Оставила у крыльца, подождите минуту.

– Тэун его забрал, – сообщил Раон. – Обратно пристегнитесь.

Джан уставилась в окно. Море неона и голые деревья, высотки, люди. Скосила глаза на Хан Раона, на его руки, уверенно и слегка небрежно удерживающие руль. Он вел машину, совершенно не напрягаясь. Ей нравились такие мужчины, их стиль вождения, то, как они держат себя.

– Ничего интересного, – объявила она, имея в виду город. Раон дернул уголком губ. Джан прищурилась – разозлился или пытался не улыбнуться? – Зимой все города одинаковы – пытаются освещением скрыть отсутствие зелени.

– Вы правы, – согласился Раон и перевел глаза на соседку. – Как долетели?

– Хорошо, – Джан поковыряла пальцем замшевую обшивку. – Всю дорогу проспала, так что жаловаться не на что.

– Отец вам сказал, зачем вы здесь?

– Да, – кивнула девушка. – Мы объединим наши компании.

– Хорошо, – Раон тоже кивнул. Значит, никаких романтических иллюзий между ними не будет. Как и завышенных ожиданий, только голый расчет. Что его очень даже устраивало. Правда, одним из пунктов соглашения между ним и турком было обязательное наличие ребенка. Раон ощутил обычное отвращение при мысли о сексе, в крайнем случае можно прибегнуть к услугам пробирки, на что прямо указал Чиботай. Ему, видимо, тоже все равно, каким образом они с Джан справятся. Интересно, а самой девушке тоже это безразлично?

Раон украдкой оглядел свою спутницу: длинные волосы болтались сосульками поверх его пуховика, красивые глаза насыщенного болотного цвета, в которых отражались проносящиеся мимо огни, немного курносый нос выглядел очень мило. Джан жевала нижнюю губу и сжимала пальцы на своих коленях. Она была выше, чем ЧанА, но очень худая, будто ее кормили через день.

– Есть хотите? – машинально спросил Раон. Джан усиленно закивала и с такой надеждой посмотрела на него, будто у него в карманах завалялся обед. Раон фыркнул. – Можем остановиться и что-нибудь купить. Или потерпите до дома? У Тэуна всегда есть что пожевать.

– Он разнес ваш дом.

– Я заметил.

– Вы так спокойно к этому относитесь, – Джан уставилась на Раона.

– По-вашему, я должен был убить его? За то, то лопнули трубы, которыми я сам и не занимался? – девушка откинулась на спинку кресла в полном недоумении от его слов. – Поверьте, это такая ерунда.

Если бы Джан устроила такой потоп в доме, ей пришлось бы искать политическое убежище, тетушка Нихан ей бы с рук не спустила подобное. Джан поежилась. В животе заурчало.

– Далеко еще?

– Нет, – Раон свернул к двухэтажному дому вслед за серым BMW. Джан оглядела жилище его друга и расцвела.

– Вы будете ночевать в отеле, – тут же предупредил Раон. Джан сделала вид, что не услышала, и выскочила из машины.

Тэун уже открыл дверь и занес внутрь чемодан гостьи. Следом заскочила сама гостья.

– Ух, красиво! – воскликнула она, оглядывая небольшую овальную гостиную, облицованную деревянными панелями. Мягкий свет излучали множество настенных светильников, потолок в центре уходил высоко вверх, оставляя видимым второй этаж, огражденный прочными деревянными перилами, на которых вполне можно было и посидеть. – А там что?

– Второй этаж, спальни, – подсказал Тэун.

– Здесь? – палец указал на приоткрытую дверь левее.

– Развлекательный центр.

– Мм. А это?

«Любопытная какая». Тэун проследил за ее рукой, указывающей на двойные двери.

– Столовая и кухня в одном лице. Гостиная небольшая, поэтому мы обычно обитаем там. И поговорить можно, и поесть, далеко ходить не нужно.

– Он просто любитель кастрюль и поварешек, – проворчал Раон, скидывая мокрые насквозь ботинки. – Делись теплыми носками, я уже ног не чувствую.

– Сходи сам. И нам захвати, – Тэун повесил пальто Раона на вешалку и пошлепал босыми ногами на кухню, оставляя за собой мокрые отпечатки. – Кофе?

Раон сжал зубы и взбежал по центральной лестнице наверх. Джан постояла, не зная, куда ей идти. У нее было стойкое ощущение, что ее с самолета забросило прямиком в сумасшедший дом. Эти двое – они были не такими, какими она их себе представляла. Сперва Джан подумала, что они подерутся, но они только посмеялись. Потом подумала, что посмеются, но Хан Раон обозлился. Было бы логичнее ссориться из-за испорченного жилища, чем из-за того, кто сходит за носками.

– Госпожа, – позвал Тэун. Джан отвела глаза от ступеней и обернулась на голос. – Может, поужинаете?

Повторять второй раз ей было не нужно. Джан оставила пуховик на спинке кресла и пошла к Тэуну, который уже накрыл стол и разливал кофе. Джан втянула носом дурманящий аромат и чуть не прослезилась.

– Я не знаю, что вы любите из еды, – Тэун указал рукой на стол. Джан даже не стала рассматривать, подвинула к себе пиалу с рисом, накидала туда овощей и мяса, забралась на один из стульев, поджав под себя ноги, и заработала ложкой. Палочки остались лежать рядом.

– Знакомая поза, тебе так не кажется? – тихо спросил Раон, прислонившись к дверям. Тэун встал рядом и кивнул: Мира сидела так же на любой поверхности, будь то стул, кресло или пол – ноги всегда были под ней. – Как думаешь, турок сказал Джан, что у нее здесь есть племянница?

– Не думаю, – отозвался Тэун. – Эта дамочка уже бы требовала встречи с ней.

Джан заметила, что за столом она одна, а двое мужчин стоят за ее спиной и перешептываются.

– Меня обсуждаете?

– Да, – прямо ответил Тэун и Джан подавилась. Раон хлопнул ее по спине, потом присел напротив и обхватил пальцами кружку кофе. Рядом занял место Тэун.

– Почему вы так живете? – спросила Джан, имея в виду дом Раона.

– Потому… – Раон подумал. Почему, он, действительно, живет в той развалюхе? – Мне, в принципе, все равно. Главное, чтобы крыша была.

– Мы будем жить в вашем доме? – Джан старалась быть вежливой, но нотки опасения проскользнули в ее голосе. Тэун расхохотался.

– Нет. Я подберу другое жилье, которое вам понравится. И лично проверю все трубы, – успокоил свою невесту Раон.

– Я могу не убираться в старом? – оживился Тэун.

– Нет, не можешь, – Раон поднял брови. – Человек должен отвечать за свои действия. Даже если этот дом потом снесут, перед этим ты наведешь там порядок.

– Осел, – буркнул Тэун себе под нос.

– Я все слышу, – отозвался Раон. Посмотрел на пустую пиалу перед Джан. – Вы готовы?

– К чему? – насторожилась девушка.

– К отелю. Неприлично девушке спать в одном доме с двумя мужчинами.

– А кто об этом узнает?

Раон подавился кофе, закашлялся. Тэун двинул его по спине так, что у того чуть легкие не вылетели через рот.

– Я знаю. И он знает, – кивнул на багрового Раона.

– Тогда вы знаете, что мы будем спать в разных комнатах. Не вижу проблемы.

– Так, – Тэун встал. – Разбирайтесь сами.

И ушел. Раон и Джан проводили его глазами, после чего настороженно уставились друг на друга. Раон поднял бровь, Джан повторила его жест.

– Я не пойду в отель! Первый день в чужой стране, и вы собираетесь меня бросить?

Раон вдруг ощутил, как он сильно устал. Промок и замерз. И хотел растянуться хоть на полу, лишь бы положить куда-нибудь чугунную голову. Наверное, эта Джан чувствует то же самое.

– Идите наверх, комнаты по левую сторону все свободны, выбирайте любую, – устало сказал он. – Мы с Тэуном будем в правом крыле. Не заблудитесь, пожалуйста, иначе я могу спустить вас с лестницы, будете ночевать на кухне, среди сковородок.

– Пойдет, – Джан вскочила на ноги. – Можете не волноваться, я шагу не сделаю из своей комнаты.

Раон поднялся на второй этаж, стукнул в дверь Тэуна.

– Здесь?

– Заходи, – Тэун растянулся поперек кровати. – Куда ты ее дел?

Раон мотнул головой в сторону и присел рядом с другом.

– Она меня утомила, – признался он. – Слишком шумная. Столько энергии, что можно запитать электростанцию.

– Может, это то, что тебе нужно? – Тэун перевернулся на живот и подпер руками подбородок. – Расшевелит тебя.

– Нет, – покачал головой Раон. – Как женщина она мне не нужна. Только как партнер.

– Она молода, – заметил Тэун. – Хочешь сказать, что будет соблюдать целибат вместе с тобой до конца жизни?

– Это ее дело. Требовать верности я не собираюсь, к чему мне это?

Тэуну стало жаль Джан. Он задумчиво рассматривал рисунок на покрывале и представил себя на месте Раона – как это, когда красивая женщина ничем не отличается от картины на стене? Посмотрел, получил эстетическое удовольствие и пошел дальше, тут же забыв об этом. Ни потребностей, ни желания, ни замирания сердца, ни бабочек в животе. Украдкой оглядел фигуру друга – как можно не пользоваться тем, чем так щедро одарила природа?

– Иди спать, поздно уже.

Раон указал на стену.

– Я займу соседнюю комнату.

* * *

Если она ошиблась? Пусть и ничтожно мала, но есть вероятность банального совпадения. Что, если…

– Слушаю, – раздался в трубке низкий голос и Бёль задрожала. Похоже, что господин Хан еще спал. Она представила, как он смотрит на часы, зевает и кладет трубку, избавляясь от липучки, поднявшей его в семь утра.

– Это Ким Бёль, – быстро ответила Бёль. – Я хотела поговорить о занятиях с Чан Ди.

– Что? Минуту, – Раон прижал трубку плечом к уху и подтянулся на руках, чтобы сесть. Проморгался и глянул на часы. – Занятия. Да, конечно. Ваша сестра еще не передумала?

«Мы с ней спим и видим, как встретимся с вами». Бёль прислушалась к шорохам и попыталась представить, спит ли господин Хан в одежде или без нее.

– Нет, она очень хочет учиться. Я звоню вам, чтобы уточнить место и время.

Раон задумался. К себе домой он точно не приведет никого. Это попросту неприлично. Что, если…

– Как насчет класса в музыкальной школе? Я мог бы арендовать его. Там и инструмент есть.

– С чего бы вам это делать? Мало того, что будете тратить свое время, еще и деньги? – Бёль прижала руку к колотящемуся сердцу и постаралась, чтобы ее голос звучал ровно. – Я сама договорюсь насчет класса, хорошо? Вы сможете сегодня, в шесть вечера? Чан Ди успеет вернуться из школы, и я ее приведу.

Раон закивал.

– Хорошо. Только… Госпожа Ким, у меня будет условие.

– Я заплачу за ваше время столько, сколько вы скажете.

Раон поморщился от предложения. К чему ему еще деньги?

– Нет, денег не нужно. Занятия я буду проводить наедине с Чан Ди. Вы можете ожидать поблизости, под дверью, но в кабинете – нет.

«Чан Ди тоже не любит, когда за ней наблюдают. Это у них семейное?»

– Конечно, – тут же согласилась Бёль. Раон удивленно поднял бровь. – До вечера, господин Хан.

Сна уже не было ни в одном глазу. Раон потянулся и спрыгнул с кровати, протанцевал по комнате, вспомнив уроки хореографии. Замер, когда у двери раздалось рукоплескание.

– Молодец, молодец, – похвалил Тэун, отчаянно зевая. – Хоть сейчас на сцену. И что у нас случилось с самого утра?

– Я буду заниматься с Чан Ди! – выдохнул Раон. – Тэун, представляешь? Ее сестра сейчас звонила.

– Чем? – недоуменно посмотрел на него Тэун. – Будешь учить ее праву? Не рановато ли для ребенка?

– Музыка. Буду учить ее игре на фортепиано.

Тэун прислонился к косяку. «Раон и музыка? Мир рухнул за то время, пока я спал?»

– Ты серьезно? – переспросил он, боясь, что ослышался. – Ты снова будешь играть?

Раон рассмеялся.

– Я хочу послушать. Можно? – с надеждой попросил Тэун. Как же давно он не слышал игру Раона. Внутри что-то сжалось.

– Посмотрим. Может, я уже все забыл, – Раон помахал ему рукой и ушел в душ.

Тэун вернулся в свою спальню, взял телефон и сразу же разбудил Тэмина, чтобы сообщить ему новости.

– Надо напроситься в слушатели, – тут же воскликнул Тэмин. – Ты меня порадовал с утра. Неужели он все-таки вернется к нам?

– Здорово было бы, да? Собраться вместе и послушать, как он поет.

Тэмин кивнул и зажмурился. Мира с тревогой глянула на мужа, он жестом показал, что все в порядке. Потом вспомнил:

– А, есть разговор. Скоро буду у тебя.

Чрез час Тэмин уже заглушил двигатель у дома Тэуна и открыл дверь.

– Эй! Дома? Я был в… – Тэмин осекся, когда разглядел Раона, сидящего в кресле под лестницей в крохотной гостиной, и закончил уже тише: – О, привет.

– Где был? – Раон покачал ногой и поднял бровь.

– Ну. В агентстве, – этого Раон точно не мог проверить, так как не появлялся там уже давненько. – Ты что здесь делаешь?

– Сижу. А ты?

Со второго этажа перегнулся сам Тэун.

– Тэмин, у меня гости.

– Ага, вижу, – пробормотал Тэмин. Он чуть не проговорился про отель, в котором разыскивал аджуму, отправившую конверт. Раон насмешливо смотрел на него. – Мог предупредить? Я бы цветы захватил.

– Кто это? – спросила Джан, выглянув с кухни. Тэмин уронил челюсть. Ошеломленно оглядел девушку с ног до головы.

– Это еще что такое?

– Кто этот варвар? – в тон ему спросила Джан. Тэмин угрожающе прищурил глаза, Джан выставила перед собой лопатку, которой перемешивала омлет.

– Это Джан Чиботай, – спокойно сказал Раон. – Моя невеста. Джан, это Тан Тэмин, мой друг. Знакомьтесь.

Тэмин на мгновение замер, переварил сообщение, сжал кулаки, потом перевел яростный взгляд на Раона.

– На пару слов, – ухватил его за локоть, выдернул из кресла и поволок за собой.

– Осторожнее там, – крикнул им вслед Тэун, особо, впрочем, не беспокоясь. – Не бросайтесь шарами!

– Они будут драться? – потрясенно проговорила Джан, надеясь на отрицательный ответ. Если эти двое сцепятся – они же вполне могут прибить друг друга. – Я думала, что корейцы – вежливые и спокойные люди…

– Так и есть. Не переживайте, – подмигнул ей Тэун и сел на ступеньку. – Они вежливо обсудят новость о помолвке. Уверен, даже не придется ничего зашивать.

– Господи, – простонала Джан, не спуская глаз с двери, за которой скрылись ее жених и его так называемый друг. – Вы всегда так ведете себя?

– Нет. Иногда прения заканчиваются в больнице, – Тэун расхохотался, глядя на девушку.

Тэмин затолкнул Раона в первую попавшуюся дверь, зашел сам и хлопнул ею так, что дерево жалобно затрещало.

– Объяснись, – процедил он сквозь зубы. – Невеста из рода Чиботай – наводит на определенные мысли вкупе с тем, что ты просил турка об одолжении. Тем более что пару дней назад о свадьбе не было и речи, как и о невесте. Откуда она взялась? – последние слова Тэмин уже кричал в лицо Раону.

– Из Турции, я так думаю, – Раон сделал шаг назад и уперся в бильярдный стол, Тэмин подвинулся ближе. – Да отцепись ты!

– Ты! Сказал мне, что от тебя ничего не потребовали! Лгун!

Раон потер виски. Взглянул на разъяренного демона перед собой.

– Тебе идет.

– Что? – опешил Тэмин.

– Вот так, с горящими глазами, волосы дыбом, – Тэмин машинально пригладил пряди руками, чем вызвал улыбку у Раона. – Понимаю, почему тебя зовут демоном. Вот только меня ты не напугаешь, я сам могу намять тебе бока. Так что спрячь кулаки и выслушай спокойно, что я скажу.

Джан изо всех сил напрягала слух, но после пяти минут криков за закрытой дверью наступила тишина.

– Что они там делают? – шепотом спросила она. Тэун пожал плечами. – Хан Раон же жив? Мне нужно выйти за него замуж. Вы не могли бы проверить?

– Скоро сами выйдут, – Тэун взглянул на девушку, которая села рядом с ним на ступеньку. – Он вам так нравится, что вы прилетели аж из Турции? Поближе женихов не нашлось?

– Я его даже не знаю, – Джан нервно заправила прядь волос за ухо и в очередной раз глянула на закрытую дверь, совершенно не понимая, отчего тот длинноволосый варвар так взъелся на Раона из-за невесты. – Но знает мой отец. Он и устроил брак.

Раон говорил, что невеста понимает, что это договоренность. Но знает ли она, что не дождется от мужа ничего, кроме поцелуя в щечку? И то вряд ли. Тэун задумчиво посмотрел на ее профиль. И решил, что это не его дело.

Они посидели еще немного в молчании, глядя на дверь, за которой говорили Раон и Тэмин.

– И что? Вы довольны таким положением дел? – Тэун готов был дать себе подзатыльник, но слова вырвались прежде, чем он успел себя остановить. Джан задумчиво перебирала большими пальцами сцепленных рук. Подняла на него глаза, и он поразился, впервые рассмотрев их вблизи. – Ух ничего себе, как молодая трава ранней весной.

Джан моргнула, потом отвела взгляд на свои руки.

– Обычно говорят про изумруды.

– Это банально, в каждом пособии по комплиментам этому учат, – Тэун постарался перевести все в шутку. – Может, воды?

Получив в ответ кивок, он сбежал подальше от лестницы, на которой осталась сидеть Джан, перевел дыхание, прижавшись спиной к дверям кухни. «Подумаешь, глаза зеленые. Что в этом такого

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Обращение к девушке, подруге, сестре немного старше по возрасту

Вернуться

2

Иностранец

Вернуться

3

Гора, расположенная на юго-западе Южной Кореи

Вернуться

4

Монашеская одежда с широкими рукавами приглушенных цветов

Вернуться