Таня Ждан
Ад пуст. Все бесы здесь. Часть 2

Глава 1

Я ждала, пока хоть кто-нибудь что-нибудь скажет, что-то предпримет, избавит всех от гнетущей затянувшейся паузы, но сложилось впечатление, что все ждали каких-то решений и громких речей от меня. Бред какой-то. Нашли глашатая. Где я и где возвышенные речи. Сердце отбивало чечетку, мысли в голове метались, сталкивались и разбивались, и собрать их в кучу никак не удавалось. Благо, что мое смятение не ускользнуло от цепкого взгляда Вельзевула, который наконец опустил мою руку, которая уже затекла и онемела, и громогласно сказал:

– Продолжайте вечеринку, сегодня мы празднуем возвращение Императора! Все напитки за мой счет!

Толпа возликовала, повскакивала с колен, принявшись обниматься, смеяться, кружиться и даже плясать. Словно и не они вовсе минуту назад дрожали от страха и богобоязненного ужаса. Если все происходящее вокруг меня – какой-то розыгрыш, то я даже не представляю, каким может быть стоп-слово. Но пылающий кнут в моей руке красноречиво говорил о том, что все это – не плод воображения моего отчалившего в далекие дали мозга.

– Асмодей, – бывший наместник поманил демона рукой, – идем. Нужно кое-что обсудить.

Мы трое в гордом молчании вышли из бального зала, когда уже вполне привычная, не торжественная музыка снова взорвала колонки. Подоспевшая следом Карма одернула Вельзевула за рукав, прошептав что-то ему на ухо. Девушка озадаченно то и дело косилась на Вершитель судеб, сросшийся с моей ладонью, который я по дороге скрутила в кольцо. Не хватало только запнуться об него и расстелиться на полу замка Истины. Такое себе восхождение на трон.

Трон… Уму не постижимо, просто, черт возьми, невозможно! Две тысячи лет я была никем, пустышкой, придатком Асмодея, белой вороной, даже не подозревая, что могу иметь хоть какое-то отдаленное отношение к наследию Инфернума. В голове не укладывалось. Выходит, что Дьявол – кто? Мой отец? А кто же тогда мать, раз я уродилась совершенно не похожей ни на кого из своих сородичей? Черт подери, да я адским пламенем впервые загорелась только сегодня, только теперь, когда меня просто вывели из себя так, как не выводили никогда! Но это все ерунда. Ладно, каким-то абсолютно не поддающимся логичному объяснению образом я вдруг оказалась потомком великой династии Ада… Но обрести при этом еще и утерянную в веках реликвию, разжечь огонь Вершителя судеб, который прилип к моей руке, как жвачка к парте. Если раньше я задавалась вопросом – кто я, то теперь ситуация стала еще плачевней. Я просто себе не представляла, что я такое.

В тронный зал мы вошли втроем, Карма отстала где-то по пути. Вельзевул присел в свое кресло за металлическим столом, указывая нам с Асмодеем на два свободных сиденья перед ним.

– Ты ведь не против, Блю? – лукаво подмигнул наместник.

– Не против чего?

– Ну как же. Кресло начальника теперь по праву твое, – хмыкнул демон, пожав плечами.

– Ее кресло – там, – Асмодей кивнул в сторону пустующего трона, откинувшись на спинке кресла.

Я посмотрела на своего бывшего любовника так, что одним только взглядом могла с легкостью прожечь в нем дыру. Но сказать мне было нечего, ведь поверить в его слова пока было немыслимой, недоступной задачей. Потому я просто молча кивнула наместнику, разглядывая свою руку, в которой все еще покоился скрученный в кольцо Вершитель судеб. Интересно, я теперь даже в душ не смогу нормально сходить или как? Как вилку держать? Строчить смски?

– Ну что, тогда, пожалуй, начнем. Во-первых, Блю, еще раз прими мои искренние поздравления, – Вельзевул снисходительно кивнул. – Во-вторых… Нам во чтобы то ни стало нужно понять, как же так получилось, что две тысячи лет мы даже не догадывались, что у Дьявола девятого был живой потомок, на которого мы бы даже никогда и не подумали. Потому, я хочу еще раз услышать историю твоего происхождения, все детали твоего детства, отрочества и юности могут оказаться важными. В-третьих, Асмодей. От тебя я хочу услышать подробности появления нашей принцессы в Инфернуме. Итак, кто начнет?

– Позволь мне, – откликнулся Асмодей. – Моя история все-таки будет значительно короче.

Асмодей пересказал подробности того дня, когда обнаружил меня, плетущуюся к столице за первым кольцом защиты. Не представляю, как нам вообще могли помочь красочные описания промозглой, морозной погоды начала зимы в Инфернуме, моего наряда, прически, растерянного вида и заплаканного лица, перепачканных в крови рук и подола платья… Вельзевул слушал демона внимательно, не перебивая, но я все равно не понимала, какое отношение все это может иметь к делу. Держу пари, что даже если бы он ограничился простой фразой «я встретил Блю побитой собакой за пределами города» – это возымело бы ровно такой же успех.

Хотя, когда дошел черед и до меня, и моя долгая история о жизни в Каелуме была внимательно выслушана демонами, я не понимала, что полезного можно из нее вынести. Мое происхождение и появление на пороге замка Правосудия по-прежнему было покрыто мраком тайны. Никто из дворцовой свиты, слуг, названной семьи не знал, откуда я взялась. Единственным, кто мог пролить свет, был мой приемный отец. Но и тот унес свою тайну в могилу.

– Как интересно получается, – Вельзевул облокотился на локти, внимательно глядя мне в глаза. – Выходит, что единственный, кто мог знать правду о твоем происхождении – умерший император Каелума.

– Ну так а я про что? Моя история – пустышка, она нам никак не поможет, – буркнула я, разведя руками.

– Да нет же, это как раз дает нам благостную пищу для размышлений, – наместник задумчиво посмотрел в потолок. – Император, несмотря на то что ты была младшим и приемным ребенком, серьезно готовил тебя если не к наследованию престола Каелума, то, как минимум, к серьезной миссии на Терре. Из твоего рассказа можно предположить, что если бы ты не стала императрицей Каелума, то наверняка бы обрела статус кого-то вроде наместницы Рая на земле. А это уже что-то.

– К чему ты клонишь? – вмешался Асмодей, переводя внимательный взгляд с меня на Вельзевула и обратно.

– Я веду к тому, Асмодей, что, возможно ты не в курсе, но традицию наследования престола в Каелуме чтят еще больше, чем мы здесь. Император был, конечно, врагом, но глупым он точно не был. Точно не достаточно глупым, чтобы вручить бразды правления кому-то, кто не имел бы отношения к родовой ветви.

– Прости меня, конечно, но ты несешь чушь, – фыркнула я, закатив глаза. – Все мы сегодня убедились в том, что я – стопроцентный демон. К царскому роду Каелума я уже теперь точно не могу иметь никакого отношения.

– Пока проявление твоей демонической сущности и появление Вершителя судеб в твоих руках доказывает только то, что ты имеешь прямое отношение к царской крови Инфернума. Но посмотри на себя, Блю. Внешне – ты чистокровный ангел. И это наталкивает на некоторые мысли, подтверждения которым Карма отправилась искать в архивах. Надеюсь, она не захлебнется там в пыли.

– Только не говори, что ты поручил бедняжке перетрясти записи о роде правителя Инфернума? – ехидно бросил Асмодей, на что Вельзевул лишь утвердительно кивнул. – Да там же черт ногу сломит! Сам знаешь, что составлением генеалогического древа себя никто никогда не утруждал. Да там даже не разберешь, где речь идет о Дьяволе первом, а где – о Дьяволе девятом!

– Первом?! Девятом?! – это еще что за новости?

– Да, Блю, мне это тоже кажется полной чушью, – тут же меня поддержал Асмодей и поспешил объясниться, видя мой обескураженный взгляд. – Даже те демоны, которым почти по четыре тысячи лет, и те не считают нужным запоминать цифровое обозначение имени владыки. Дьявол – и этого достаточно. Первый, второй, седьмой, девятый – никому нет дела. Последний император – был девятым. Держу пари, что половина наших сородичей об этом даже не знает. В любом случае – задумка Вельзевула бессмысленна. У последних двух правителей было лишь по одному ребенку, который становился следующим по счету Дьяволом, императором Инфернума.

– Их и правда так с самого детства называли? Дьявол седьмой, восьмой, девятый? Или были другие имена, о которых все благополучно забывали? – я просто не могла поверить, что у богатых на воображение демонов не хватило фантазии придумать другое, нормальное имя.

– Девятого Дьявола в детстве звали Мамоном. Во всяком случае, такое имя он носил, пока три с половиной тысячи лет назад не взошел на престол. Я тогда был еще мальчишкой, потому помню, – бросил Вельзевул, мечтательно закатив глаза, словно погрузившись в светлые воспоминания о своем далеком детстве. – Но, Асмодей, ты все равно не прав. Если не в архивах Инфернума, то в архивах Каелума может быть ответ на наш вопрос. И кто же все-таки был родителем Блю – нам еще предстоит узнать.

– И как ты собираешься добраться до свитков ангелов? – хмыкнул Асмодей, высокомерно глядя на наместника. – Просто попросишь покопаться в святая святых? Так они тебе не дадут. Михаэлла никому и на шаг не даст приблизиться к архивам Рая.

– Михаэлла?! – знакомое имя сводной сестры заставило меня вздрогнуть.

– Да, твоя приемная сестричка сейчас является наместником Каелума. Не полноправной императрицей, но высшей ступенью власти, во всяком случае – до тех пор, пока не выйдет замуж. Но дурную славу поборницы за чистоту крови и неприкосновенности таен Рая она уже себе сыскала, – бросил мой бывший любовник с таким видом, словно это само собой разумеющееся.

Не то, чтобы я спустя столько лет слишком пеклась о судьбе Каелума… Но Михаэлла. Черт подери, да я зуб даю, худшего правителя свет не видывал! Своей чопорностью, надменностью и топорными методами борьбы и заявления о себе она может посоревноваться даже с Розье. Если кто-то по жизни мне перешел дорогу больше, чем треклятая мучительница Габриэля, так это моя сводная сестрица. Боюсь представить, какие жесткие и тупые порядки теперь царят в Каелуме с ее легкой руки. И как это Лайнус забыл упомянуть о ней?

– Для начала, я считаю, стоит оповестить совет четверки, – непринужденно пробормотал Вельзевул, снова обратив свой взгляд на нас с Асмодеем. – Как минимум двое из них – демон Астарот и ангел Аболим старше меня. Возможно, им что-то известно. Если же нет – они могут как-то повлиять на наместницу Каелума. В конце концов соблюдение правил наследования престола – и их забота тоже.

– Когда они сюда явятся? – буркнула я, вертя в руке рукоять Вершителя судеб, надеясь, что смогу понять, каким образом хотя бы на время от него избавиться.

– Карма вызовет всех завтра. Сегодня нам всем нужно хорошенько отдохнуть и выспаться. Я знаю, что ты где-то там прячешь своего изувеченного друга из Каелума, но настоятельно рекомендую хотя бы эту ночь провести в покоях замка Истины. Завтра нам нужно быть готовыми ко встрече с советом четверки, и очень не хочется искать тебя по всей Терре, – Вельзевул приподнялся с насиженного кресла, жестом указывая на спрятанную в стене тронного зала дверь. – Пока мы тут с вами беседовали, императорскую спальню уже должны были подготовить к твоему приходу.

Императорская спальня… Просто не могу поверить. Спальное крыло, предназначенное для царской семьи в замке Истины, было, пожалуй, единственным, куда ни один демон не смел соваться. Не то, чтобы это где-то открыто запрещалось, да и препятствий для демона в виде стен и дверей нет ни в одном из трех миров. Но запрет визитов в личные покои царской семьи был чем-то вроде негласного правила, табу, данью уважения нелегкой ноше правителя. И потому я даже не знала, чего там ожидать, поднимаясь по винтовой лестнице, освещенной искусными настенными лампами из бледно-красного стекла.

До того, как Вельзевул завел речь об отдыхе, я даже не подозревала, как сильно на самом деле устала. Денек выдался тот еще. Столько эмоций навалились разом, что даже в атмосфере Инфернума я невольно чувствовала их тяжесть каждой клеточкой тела. Едва ли бы я смогла нормально прийти в себя на Терре, замкнутая в одной клетке с ненавидящим меня Габриэлем. По крайней мере сейчас. Один мой вид пылающего огнями Инфернума демона, пока еще не способного управлять вдруг обретенной способностью, с Вершителем судеб наперевес может довести моего старого друга до панического припадка. Мередит – исключение, держу пари. Уж не представляю, какие успокоительные она вынуждена глотать горстями по моей милости, но я была почти уверена: мою соседку уже ничем не прошибешь и не удивишь. Ей уже все ни по чем.

Как ни крути, остаться в эту ночь здесь – действительно хорошая идея. Еще больше я убедилась в своих суждениях, когда долгий подъем по лестнице привел меня в уютное спальное крыло Императора. Не знаю, что я ожидала там увидеть. Когти и изваяния портентумов, статуи из темно-красного камня, черепа в конце-то концов, но никак не залитый теплым светом коридор с купольной крышей, отделанный деревом и бледно-красным, почти прозрачным стеклом, коричневыми плотными гобеленовыми шторами, занавешивающими панорамные окна, и редкими вазонами с живыми горшечными цветами. Спальня, дверь которой мне галантно приоткрыл Вельзевул, практически ничем не отличалась от холла, если не считать наличие в ней мебели, тумбочек из темного дерева, стеллажей с напитками и книгами, огромной кровати с темно-вишневым балдахином и потрясающего вида из окна. Далеко на горизонте светились яркие огни магазинов и баров за пределами третьего кольца защиты, окна жилых домов, высотки заводов… Мне кажется, что я никогда не видела Инфернум с такого ракурса. Я находилась всего-то на уровне каких-то шести-семи этажей, но уже такой высоты было достаточно, чтобы сердце невольно сжалось от тоски: мой родной дом обречен на погибель, если в ближайшее время не решить проблему с портентумами и разбежавшимися поддаными. Ад суров, где-то неказист, но по-своему прекрасен. И, как бы не хотелось этого признавать, но, если совет четверки подтвердит мое право наследования, то именно в моих руках теперь судьба этого места. Думать о такой ответственности никогда не хотелось. Власть для меня априори что-то, меняющее тебя навеки, не позволяющее трезво мыслить и принимать взвешенные решения. Слишком много интересов, правил, устоев должно быть учтено, слишком огромной прозорливостью нужно обладать, чтобы не стать уродливым клеймом на страницах истории.

– Ну что ж, устраивайся, проштрафившиеся демоны уже должны были принести сюда все необходимое, – с упоением наблюдая за моей реакцией, бросил Вельзевул. – В любом случае, возле кровати ты найдешь панель. Если что-то понадобится – можешь смело раздавать поручения направо и налево. Твой нынешний статус теперь обязывает.

Наместник многозначительно мне подмигнул и растворился в пространстве.

Я хотела бы еще осмотреться, залезть в каждый шкафчик, посмотреть, что таится за двумя дверями, надеясь, что там нашлось место вполне традиционной и современной ванной комнате, но я устала. Я устала и валилась с ног. Стоило мне лишь присесть на мягкий пружинистый матрас кровати, застеленной темно-серым пледом, как силы меня окончательно покинули, и я забылась бы глубоким, крепким сном без снов, если бы в дверь не постучали.

Кого еще нелегкая принесла?!

– Входите, – прорычала я, в уме уже сжигая непрошенного гостя на кострах инквизиции, принимая сидячее положение.

Дверь приоткрылась, и на пороге показался Асмодей, выглядящий непривычно робким для своего привычного величественного амплуа.

– И как тебе покои правителей? – медленно войдя в комнату, бросил демон, замявшись у порога.

– Чудесно. Ожидала худшего. Ты справиться о моем комфорте пришел?

– Нет, Блю, – демон неспешно прошелся по комнате, присев на край кровати рядом со ной. – Я пришел узнать, как ты… Как мы, точнее.

– Мы? – с иронией хмыкнула я, отодвинувшись от него. – Ты серьезно думаешь, что после всего, что я сегодня узнала, все еще есть какое-то «мы»?

Асмодей словно проглотил какую-то едкую фразу, уставившись мне в глаза. Казалось, что сотни мыслей проносятся в его голове, и среди них он изо всех сил словно золотую рыбку пытается выловить нужную.

– Я считаю…, – демон помедлил, – я считаю, что после всего, что между нами было, что связывало нас веками, подобное недоразумение – ничтожно. Ты – моя, а я – твой, и так было всегда.

Обессиленно рассмеявшись, я откинулась на кровать, прикрывая лицо руками. Дьявол, какую чушь он вообще несет?!

Мой жест Асмодей воспринял на свой противный манер, откинувшись на кровать вместе со мной и протянув ко мне руку, желая сжать кисть, не занятую Вершителем судеб. Но стоило его горячей коже коснуться моей, как я тут же одернула руку.

– Асмодей, ты вот сейчас серьезно? Ты идиот?! – фыркнула я, повернув к нему голову. – Ты и правда думаешь, что после того, как ты лично приложил руку к заточению моего лучшего друга детства в подземелья, подвергнув его пыткам и издевательствам, я так просто тебя прощу?!

– Мне, возможно, изменяет память, но я все тебе уже объяснил. Я хотел защитить тебя, не больше, не меньше.

– Защитить от чего? От Габриэля, который явился к своим заклятым врагам безоружный, чтобы просто меня найти?! Мне вот память точно не изменяет, и я уверена, что уже сказала тебе, что думаю по этому поводу. Это ревность и собственническое отношение, только и всего. И не надо мне говорить о каких-то там благородных мотивах! – выпалила я как на духу, взмахнув руками.

Асмодей с пол минуты внимательно смотрел мне в глаза, очевидно пытаясь найти там хоть какой-то намек на понимание. Но его не было и быть не могло. Я всеми фибрами души жаждала, чтобы он раз и навсегда оставил меня в покое. Даже если это будет стоить мне блаженной возможности утолить мой сенсорный голод. Без этого лицемера как-нибудь обойдусь. У меня, в конце-то концов, теперь есть Мередит, которая прекрасно справляется с этой задачей. А захочется большего, так смертные мужчины мне в помощь. Надо полагать, что и за демонами вопрос не станется. Я теперь не кто-нибудь, а Императрица Инфернума, завидная пассия с какой стороны не глянь.

– Есть хоть какой-то смысл пытаться тебя сейчас переубедить? – Асмодей наконец привстал с кровати, отрешенно глядя куда-то в сторону.

– Ни сейчас, ни потом, ни завтра, ни-ког-да, Асмодей. Покинь царские покои, пока я не вызвала кого-нибудь помочь тебе найти дорогу, – рыкнула я, даже не удосужившись посмотреть на своего бывшего любовника.

Демон лишь тяжело вздохнул и, чеканя каждый шаг так, что аж стены затряслись, покинул комнату, громко хлопнув дверью.

Ну наконец-то. Блаженная тишина. Как же меня все достало!

Глава 2

Следующий день показался страннее некуда. Плюс – я выспалась. Пасмурная погода, тяжелое свинцовое небо с темно-синими тучами, вот-вот готовыми разразиться то ли снегом, то ли промозглым ливнем, не позволили солнцу разбудить меня раньше времени, несмотря на мою оплошность – задернуть плотные шторы сил у меня просто не было. Я даже толком не помнила, как в полудреме среди ночи разделась и забралась под теплое одеяло. Ночи в межсезонье в Инфернуме были довольно прохладными, зябкими, но пока недостаточно, чтобы были запущены системы отопления. Все-таки, бережливое отношение к энергоресурсам никуда не делось, хоть что-то хорошее остается неизменным.

Минус – стоило мне коснуться панели на стене, как писклявый голос демоницы поприветствовал меня, как новую правительницу Инфернума. А нет, это все не было дурным сном. На моих плечах все еще лежит неподъемная ноша власти, черт бы ее побрал. Девушка что-то сумбурно причитала, выпаливая по сто слов в минуту, на что я могла только хмыкать и утвердительно кивать самой себе.

В итоге через десять минут после моего пробуждения в спальню двое официантов, одним из которых был тот юный парень, что обхаживал меня несколько дней назад на вечеринке, вкатили столик, до отказа наполненный яствами, не присущими скудным запасам Ада: яичница, бекон, каша, даже ягодам нашлось место на этом импровизированном пиршестве, не говоря уже об ароматном кофе, испускающем клубы пара.

Заметив мое замешательство, юный парнишка застенчиво улыбнулся.

– Нам известно, что нынешняя правительница Ада привыкла к британским завтракам смертных. И мы сочли нужным раздобыть для вас пищу на Терре. Мы вам угодили?

Какого черта? Я попала в Инфернум, когда его правитель был уже мертв. Неужели по отношению к нему принято изъясняться исключительно на возвышенных тонах?

– Дьявол, как там тебя вообще? – закатив глаза, буркнула я, присев у изголовья кровати, подтянув одеяло.

– Белен, – застенчиво пробормотал парнишка, переглянувшись со своим напарником. – И это – Анамест, мой верный товарищ и ваш покорный слуга, владыка Блю.

Что ж, по крайней мере не назвал меня Дьяволом десятым, на том спасибо.

– Так вот, Белен, Анамест – спасибо, – изобразив свою самую благосклонную улыбку из всех, что доступны мне при моей вечно недовольной мине, когда наступило проклятое утро, бросила я. – Вы и правда здорово постарались, но о своих визитах все же стоит предупреждать. Вдруг я бы тут оказалась в исподнем? И, того круче, не одна?

– Мастер Асмодей уверил нас, что в ваших покоях никого нет, – застенчиво бросил Анамест, такой же юный, но еще куда более смазливый, нежели Белен. Откуда вообще в Инфернуме столько детей?!

– Значит, мастер Асмодей? – я ехидно дернула бровями, от чего молодняк едва устоял на ногах, потупив взгляд в пол. – И с каких таких пор вы прислушиваетесь к его мнению на мой счет?

– Ну как же, владыка Блю, – мне казалось, что Белен не сможет раскраснеться больше, чем уже был, но и тут он себя превзошел, – он ведь… Как бы это правильно сказать… Он ведь ваш покровитель, владыка Блю…

– Хм…, – шальная мысль закралась мне в голову, и я прогнала бы ее прочь, если бы не услышала имя, на которое у меня появился личный триггер. – Анамест, как ты считаешь, Дьявол девятый нуждался в покровителе?

– Никак нет, владыка Блю, – Анамест, вторив степенности своего товарища, принялся разглядывать свои ботинки.

– Белен, а как ты считаешь: за его наследника может что-то решать его подданный, даже если это, как ты говоришь, «мастер» Асмодей?

Повисла неловкая пауза, но я не собиралась как-то облегчать задачу своей навязчивой обслуге. Настала пора раз и навсегда расставить все точки над И в моих отношениях с Асмодеем и уж тем более во всеобщем мнении о них. Раз уж судьба распорядилась так, что я больше не нуждаюсь в покровительстве своего бывшего любовника, то и всем остальным это нужно уяснить. Не кривя душой, даже если бы я не стала правительницей Инфернума, я не хотела иметь с верховным князем больше ничего общего. Его поступок сводил на нет все былое и не былое.

– Никто не может за вас решать, владыка Блю, – с придыханием прошептал Белен, так и не рискнув поднять взгляд с пола.

– То-то же. Так всем и передайте. А за завтрак – спасибо. Угодили, – сменив гнев на милость бросила я, но, видя, что эти двое не собираются двинуться с места, уже куда более недовольным голосом добавила, – ну все, проваливайте. Еще в белье владыка перед вами не щеголял.

Парочка молодых демонов, едва не сбив друг друга с ног, удалилась, оставив меня наедине с завтраком. И пусть в Инфернуме еда был скорее прихотью, чем необходимостью, но я не была готова отказывать себе в такой маленькой блажи. Хоть она немного, самую малость связывала меня с моим настоящим домом.

Дом. А где он вообще для меня теперь? Родилась черт знает где, выросла в Каелуме, всю жизнь прожила на Терре, а тут на те здравствуйте, как снег на голову свалилось бремя правления Инфернумом. За этими размышлениями, размазывая по тарелке яичницу, я даже не вспомнила, что моя правая рука была свободна.

Я бросила вилку, которая в тишине со звоном ударилась о белый фарфор. Где Вершитель судеб?! Где ты, проклятая ты плетка?!

Я как ошалелая оглядывала кисть, пыталась найти хотя бы намек на то, что там когда-то намертво прирос великий артефакт, но не находила никаких следов. Обычная рука. Вершителя судеб как ни бывало.

Твою ж мать! Сегодня в Инфернум прибудет совет четверки, чтобы подтвердить мое право на трон, и что я им скажу?! Попрошу поверить, что еще вчера молилась, чтобы отделаться от артефакта, и надо просто подождать, пока очередная тварь доведет меня до белого каления? Пока мои шаткие нервишки снова не дадут сбой?

Чушь. Они даже и слушать не станут! А после того, что я учинила во Франции, и вовсе положат большой и толстый на все, что им скажет Вельзевул и Карма, или кто там еще вообще рискнет заступиться за меня, и казнят к чертям собачьим. Того хуже, заставят выдать местоположение неокрепшего Габриэля и допросить еще и его… Габриэль…

Одной мысли о нем было достаточно, чтобы моя ладонь снова зачесалась знакомым зудом. По каким-то необъяснимым причинам воспоминания о нем, обо всем, что он пережил, обо всем, через что он прошел, пусть и косвенно – но по моей вине, заставляли великую реликвию снова запускать свои когти в мое естество. Я этого не понимала, но я чувствовала, что именно мой потерянный ангел – ключ к моей Дьявольской сущности. Святая ирония.

Но сейчас я все же решила сначала спокойно поесть. Во всяком случае, стараться не думать о том, как же там мой ангел, чтобы не пришлось учиться становиться левшой: с моей неуклюжестью это было весьма сомнительной затеей, да и помыться все же не помешало бы обеими руками. Потому, изо всех сил принуждая себя думать о вкусной пище, предвкушая, как погружусь под теплые струи душа, я закончила с трапезой и принялась исследовать свои покои.

За одной из дверей оказался обширный гардероб, отделанным темным деревом, чуть ли не больше, чем вся наша квартира на Бейкер стрит. Сейчас все полки и вешалки пустовали, и я даже не представляла себе, на сколько стоит помножить все имеющиеся у меня шмотки, чтобы заполнить зияющую пустоту хотя бы на половину. Заядлой шмотошницей я никогда не была. Даже когда культура и быт обязывали иметь в запасе хотя бы с пятак корсетов, предпочитала отдавать должное разгульному образу жизни, а не спонсированию модисток. А уж когда джинсы и футболки прочно вошли в обиход, и вовсе предпочитала не навешивать на свою шею лишний багаж. Если не считать книг, то вся моя поклажа могла спокойно уместиться в походный рюкзак, да еще и для одной-другой бутылки горячительного место бы осталось.

За второй дверью, слава Дьяволу, обнаружилась просторная ванная комната из темного камня с огромной ванной из бледно-красного стекла, стоящей ровно по середине, отделанной тем же материалом душевой, раковиной и вполне себе привычными по размерам унитазом. В углах комнаты, раскачиваясь под мерным сквозняком, создаваемым вентиляцией, пристроились стебли бамбука, растущие, как казалось, прямо из пола. Возможно, так оно и было. И как эти растения выжили под суровым солнцем Инфернума, да еще и в закрытом помещении, довольствуясь лишь светом, пробивающимся из узких окон под потолком, я даже и думать не хотела. Растут и пускай себе растут.

Я не любила принимать ванну. Никогда. Даже тогда, когда это было мейнстримом, да и единственным способом помыться. Трата времени, водных ресурсов, да и, как по мне, больше утомляло, чем бодрило. Но сейчас, когда на полочке возле манящей стеклянной чаши призывно покоились баночки из бледно-красного стекла, наполненные белесой жидкостью, не смогла удержаться. Я Императрица Инфернума или кто, в конце-то концов? Не на помойке себя нашла! Могу себе позволить не думать о потраченном времени и ресурсах.

Мощный напор воды наполнил ванную за пару минут, а когда я обнаружила, что могу рукой дотянуться до панели, служившей еще и пультом от колонок, встроенных в стены, и вовсе уверилась в правильности своего решения. Изысканные мелодии Инфернума, такие привычные, такие простые, наполненные смыслом и переливами струнных инструментов и фортепиано, заставили меня забыть о времени и тяготах, обо всем, что сулит мне сегодняшний день.

Я не смотрела на часы с самого пробуждения, потому, когда кто-то принялся настойчиво тарабанить в дверь ванной, готова была порвать его задницу на британский флаг.

– Любого, кто потревожит владыку Инфернума, ждут все писанные и неписанные муки Ада, – рыкнула я, не желая выбираться из ванной.

Я хмыкнула сама себе: быстро же я вжилась в роль, ничего не скажешь.

– Блю, совет четверки здесь, – Карма едва приоткрыла дверь, просунув свою голову внутрь.

– Твою ж мать! Вот не вовремя их нелегкая принесла, – бросила я, чертыхаясь выбираясь из ванной. – Сейчас буду.

– Да, мы будем ждать тебя в бальном зале, – пробормотала через дверь девушка.

По стуку ее высоченных каблуков я поняла, что она уже вышла из комнаты и потерялась где-то в дебрях коридора спального этажа.

Времени не было. Ну как же так! В своем нелепом нежелании погружаться в дебри властвования, в нежелании погружаться хоть во что-то, кроме лелеяния своей тоски, я даже не заметила, как наступил вечер. Это ж во сколько мне принесли завтрак? В полдень? Сколько часов я провалялась в ванной, подпевая вдохновляющим мотивам? Будь я на Терре наверняка бы уже покрылась пупырками, сморщившейся старушечьей кожей, но хоть какой-то плюс от родной земли… Сколько часов, а то и дней не пролежи в воде, никаких последствий тебя не ждет.

Я быстро оделась в свою футболку и джинсы, впопыхах запрыгнула в ботинки, кинулась к лестнице, по дороге вспомнив, что не обязана передвигаться привычным методом: я ведь в Инфернуме. Так к чему пренебрегать своими способностями? Всего секунда, и вот я уже сижу на троне. Не то, чтобы я об этом думала и помышляла, но просто так получилось. Когда демоны перемещаются в пространстве, они представляют определенную географическую точку. Они не могут перенестись к человеку, демону или ангелу. Только к конкретному месту, что было весьма паршиво. Да и у ангелов, насколько мне известно, возможность перемещения на крыльях сводилась к тому же. Иначе бы Габриэлю, который был одним из самых родовитых уроженцев Каелума, не пришлось искать меня в Аду… Но конкретно сейчас так уж получилось, что в моей голове тронный зал ассоциировался именно с троном Инфернума.

Я моргнула, привыкая к свету горящих факелов, и оглядела помещение: совет четверки в полном составе, смиренно стоящий у письменного стола во главе с Вельзевулом, обернулся в мою сторону, стоило моему телу разорвать пространство своим появлением.

– Опальная воспитанница Каелума, – довольно промурлыкал Аболим, сверкнув взглядом своих холодных серых глаз. – Вот уж неожиданная встреча. А главное – по какому поводу!

– При всем уважении к поводу нашего сборища, я пока не вижу причины, по которой демоница имеет право восседать на троне Инфернума, – надменно фыркнул демон Астарот, вперившись взглядом в Вельзевула. – Ты не имел никакого права позволять девчонке усесться на трон до церемонии коронации. Которая по-прежнему остается под большим вопросом.

Больно надо. Британский завтрак я могу спокойно и на Терре получить, а больших плюсов своего статуса я пока не заметила, только ворох проблем и вопросов. Я облокотилась на руки, желая подняться и не оскорблять тонкую душевную натуру советника, но тут вмешался Вельзевул.

– Хотите вы этого или нет, но девчонка – Блю, законная наследница Инфернума, – грубо отчеканил наместник, жестом указывая мне оставаться сидеть там, где я сижу. – Вам всем прекрасно известно, что Вершитель судеб проявляется только в руках носителя царской крови.

– Он так же и проявляется в руках великого полководца именно тогда, когда нужен, пусть это всегда и относилось исключительно к правителю, – с укором ответил Астарот. – Хотя, о чем это я. Что-то я не вижу этой древней реликвии в руках демоницы.

– Астарот, вот только не начинай! – Вельзевул взмахнул руками и, насупившись, уставился на своего оппонента. – Сам же знаешь, что механика этой реликвии до сих пор толком не изучена. Как минимум сотни свидетелей видели его вчера. Не веришь мне – спроси свою протеже Розье. После той кровавой расправы, что она учинила над старым другом нынешней Императрицы, уж она-то точно не станет лгать.

– Так, давайте снова не будем опускаться до препирательств и расприй, – вмешался Кассиэль, снова завоевывая мое уважение. И чем я вообще заслужила его снисходительность, не пойму. – Положим, что Вершитель судеб и правда проявился в руках Блю. У вас есть какие-либо идеи, доказательства того, что она и правда может быть царских кровей?

– Вот как раз за этим мы вас и созвали. Не только для того, чтобы вы могли засвидетельствовать возвращение наследника престола. Но и чтобы помочь нам разобраться. Моя помощница Карма, перерыла этой ночью все архивы Инфернума. Не стану лукавить – доказательств мы не нашли, – скандировал Вельзевул, за что удостоился надменных взглядов всего совета, за исключением Кассиэля. – Но есть еще ведь и архивы Каелума, которые нам не доступны. Выходить на путь переговоров с наместницей Михаэллой без вашего одобрения мы не рискнули.

– И с чего вы вообще решили, что доказательства могут найтись в Каелуме, – фыркнул Аболим, скрестив руки на груди.

Вельзевул хотел снова вступиться, но за него вмешался Кассиэль.

– Возможно, ты забываешь, мой друг, но почивший император Каелума весьма серьезно относился к подготовке Блю. Насколько мне известно, она обучалась наравне с Иессеном, старшим сыном королевской четы Рая. Ты же не хочешь сказать, что правитель был дураком, буквально возводя на престол безродное создание?

– Конечно, я не собираюсь очернять память почившего правителя, и не надо пытаться меня в этом упрекать, Кассиэль, – Аболим полоснул взглядом своего сородича так, будто разил мечом. – Но я не понимаю, уж прости, как архивы Каелума могут помочь нам утвердить право уроженки Инфернума на престол. Теперь, я так полагаю, нет никаких сомнений, что в Рай Блю попала по нелепому, никому неизвестному стечению обстоятельств. И, если Вельзевул не рискнул лгать совету, она – демон на все сто процентов. Так что я не понимаю, что ты хочешь узнать в архивах Каелума.

– Прямо-таки не понимаешь? – Астарот, чья кожа тут же залилась адским пламенем, рыкнул на собеседника.

Ангел и демон советники сверлили друг друга взглядом еще с долгих пол минуты, пока все остальные присутствующие, и я в том числе, не понимали, что происходит. Эти двое явно знали больше, чем стремились показать. Возможно, только они и знали достаточно. Достаточно для того, чтобы не пришлось рыться в архивах, но не спешили делиться.

– Не заставляй меня делиться никому не нужными догадками по поводу ее происхождения, Астарот, – фыркнул Аболим, приблизившись к своему оппоненту. – Ты сам знаешь, что то, о чем мы думаем – невозможно.

– Что невозможно? – я уже не могла спокойно сидеть на своем троне, вскочив. – Что?! Если вы что-то знаете, то вы должны, вы обязаны сказать!

– Блю, не стоит, – Вельзевул встал со своего кресла, предостерегающе выставив перед собой руки.

– Не стоит что? Да они говорят обо мне, как о вещи, тряпке, разве это уважительное отношение к Императрице Инфернума, которой ты меня вчера провозгласил?! – меня достало, что совет четверки всю дорогу стремится вытереть об меня ноги. А игра в гляделки между Аболимом и Астаротом и вовсе доводила до приступа истерики. Они что-то знают, я буквально кожей это чувствовала!

– Блю, пожалуйста, не стоит нагнетать, – с мольбой в голосе бросил Кассиэль, запустив кисть в свои платиновые волосы по плечи. – Никто не пытается тебя каким-либо образом оскорбить, но есть тайны и секреты, которые для общего блага никогда не стоит ворошить.

– Спасибо, Кассиэль, хотя ты уж слишком мягок с этой дерзкой безродной девчонкой, – Аболим одобрительно потрепал своего сородича по плечу. – Существуют вещи, истории, которые не нужно ворошить. Во-первых, они все равно никому не помогут. Во-вторых, их обнародование может расшатать и без того грозящее пойти по наклонной равновесие между нашими мирами, а все мы напротив сражаемся за его сохранение. И в-третьих, все наши с Астаротом домыслы вероятнее всего абсолютно беспочвенны. Да, у меня есть кое-какие мысли насчет твоего происхождения, но я почти уверен, что все это – лишь попытки хоть как-то оправдать твое восхождение на трон Инфернума, пусть ты и выглядишь как истинная уроженка Каелума.

– Да что ты говоришь! Ты так гладко стелешь, не пробовал книги писать? – рыкнула я, сойдя со своего трона и зашагав в сторону четверки. Витиеватые фразы Аболима довели меня до ручки.

– Блю, не стоит, – неуверенно пробормотал Вельзевул, но скорее – ради приличия, а не для того, чтобы действительно меня остановить.

– Не надо затыкать мне рот, наместник Вельзевул, помни свое место, – я бросила в сторону демона злостный взгляд, встав в одном метре от Аболима. – Быть может, это вообще не тебе решать, какую информацию стоит утаить, а какую – обнародовать. Мы тут не о желтой прессе разговариваем, если ты не заметил, а о серьезных вещах. И если ты что-то, черт подери, знаешь о моих родителях – будь добр, поделись с классом!

Кажется, как минимум половина из присутствующих не поняла ввернутых мною фразеологизмов: еще бы, надменный совет четверки не прожил две тысячи лет на Терре, не впитал потрясающую культуру людей с молоком матери, как это было со мной. Но мне было плевать. Злость от того, что они могут что-то знать о моих родителях, о тайне моего происхождения, покрытой мраком и пеплом времен, но не стремятся поделиться, и вовсе разжигала огонь в венах. Где-то, возможно, есть мои мама и папа, и я никакая не безродная сирота… Кто-то, кому все обо мне известно, кто не станет все скрывать и прятаться за напускным мраком тайны, кто все мне объяснит, кто расскажет, как же так вышло, что я стала буквально никем на два долгих тысячелетия! Ладно, возможно, есть только мама. Если Дьявол девятый – мой отец, то его прах давно покоится в земле Инфернума. Да пусть они даже оба мертвы, я не понимаю, какой вообще теперь смысл делать из этого великую тайну?!

Мне казалось, что огромные стены каменного тронного зала сужаются, превращаясь в крошечный склеп. Чувства несправедливости, бешенства, злости, отчаяния бушевали во мне ураганом, и я не могла их унять. Я всю свою жизнь была никем, гонимой каждой сутулой собакой ото всюду, лишенная семьи, любимых, да даже зыбкой надежды на дружбу с Габриэлем меня лишили! И все для чего? Чтобы эти напыщенные идиоты из совета четверки, мнящие себя властелинами судеб, разыгрывающими чужие жизни словно в кости, играли со мной в загадки?! Да пошли они все к черту!

Стоя прямо перед непроницаемым лицом Аболима, я буквально чувствовала, что кожа планомерно загорается огнем Инфернума, которым я так и не научилась управлять…

– Ох, смотрите, – Верен, все это время не участвующий в перепалке, бросил взор в мою сторону. – Вершитель судеб, глазам своим не верю!

Время замерло, плотный воздух Ада словно сгустился, превратившись в желе. Все взгляды в бальном зале и без того прикованные ко мне, в одном порыве оказались направлены на огненный кнут в моей руке, снова появившийся из ниоткуда.

– Да итить твою налево! – бросила я, снова пытаясь отбросить треклятую плетку.

Вот как вообще разобраться, как понять, что конкретно влияет на появление великой реликвии Инфернума, чтобы не приходилось каждый раз бороться с неистовым желанием от нее избавиться?!

И пока я трясла рукой, чертыхаясь как заправский моряк, демоны-советники, переглянувшись, опустились на одно колено. Верен, бросивший испытывающий и восхищенный взгляд в мою сторону, демонстративно прочистил горло, с вызовом глянул на советников-ангелов и торжественно произнес:

– Насколько я понимаю, с одним из поводов нашего появления в здесь сегодня мы разобрались. Блю, ты действительно законная наследница трона Инфернума. Прими наши искренние поздравления и клятву верности.

Глава 3

Стоил ли говорить, но ангелы-советники примеру своих коллег в преклонении колена перед новоявленным правителем Ада не последовали. Лишь Кассиэль многозначительно улыбнулся и едва заметно кивнул, в свою очередь пообещав лично проверить архивы Каелума на предмет наличия там хоть какой-то информации обо мне. Быть может, удалось бы добраться до каких-либо мемуаров очевидцев времен моего появления там, да только надежды было мало… Как и на то, что Аболим с Астаром созреют и поделятся своими домыслами. Ну и черт с ними, пусть и дальше варятся в своем котле величия.

В остальном же совет четверки согласился с моим правом наследования престола, не желая откладывать столь долгожданное восхождение на трон до выяснения дальнейших обстоятельств. Торжественная церемония коронации должна была состояться через неделю. А за это время мне предстояло пройти через свой личный Ад.

Стоило совету четверки покинуть тронный зал, как Вельзевул широким жестом указал мне на свое кресло за металлическим столом. Понимая, что теперь мне уже точно никак не отвертеться от должности начальника, я скрутила Вершитель судеб в кольцо и уселась перед монитором. Вельзевул же, откинув полы своего пиджака, устроился в кресле напротив.

– Итак, Блю, перед церемонией коронации нам нужно уладить кое-какие детали. Работы много, и я буду искренне благодарен, если ты посвятишь ей достаточно времени, а не свинтишь на свою любимую Терру от греха подальше, – демон заговорщицки подмигнул и достал из кармана свой планшет, щелкнув пару раз по сенсорному экрану.

– А у меня есть выбор? – я потерла лоб свободной рукой, пытаясь привести мысли и чувства в порядок.

Конечно, я собиралась все равно вернуться на Терру. Проведать выздоравливающего Габриэля, попытаться все ему как-то объяснить. Да и справиться о Мередит, на чью шею я так ловко свесила заботу об ангеле, пусть самую малость мою совесть все же успокаивал тот факт, что она вроде как находила в таком опыте тень веселья. Но до того момента мне стоило научиться хотя бы мало-мальски управлять своей горящей кожей, чтобы ненароком не устроить пожар в нашей квартире на Бейкер стрит и не свести все мои попытки по спасению ангела на нет. Всем известно, что огонь Инфернума способен убить ангела в тот момент, когда у него есть крылья, а травмированный Габриэль пока не способен их спрятать. Потому пока и правда стоило погрузиться в дела. В идеале – еще и разобраться с механикой появления и исчезновения Вершителя судеб. Здесь он ничего не поджигает, а что будет на Земле наверняка никому неизвестно. Едва ли когда-то им пользовались там, да и предыдущие правители, насколько было известно, крайне редко перемещались в мир смертных. В конце концов, в атмосфере Терры я могла слишком быстро выйти из себя, сорваться на ровном месте, и соваться туда до тех пор, пока я не научусь управлять вновь обретенными способностями – гиблое дело. Билет в один конец.

– Выбора у тебя теперь и правда нет. Но, поверь, со временем ты вольешься в струю и начнешь получать удовольствие от своего нынешнего статуса, – Вельзевул одобрительно кивнул, как раз в тот момент, когда рядом со столом материализовалась Карма с охапкой бумаг из-за которых ее саму едва можно было разглядеть.

Я не стала подкалывать наместника Инфернума насчет его преимуществ несения бремени власти в присутствии его помощницы. Кто знает, останется ли девушка так же к нему благосклонна, когда он вот-вот лишится своего высокого статуса. Демоны особой преданностью к своим избранникам никогда не славились.

– Я принесла все, что ты просил. Моя помощь понадобится?

Я ждала ответа от Вельзевула, изучая рукоять плетки, и только потом поняла, что вопрос был задан мне, а не ему.

– Блю? Что скажешь? – бросил наместник, вопросительно уставившись на меня.

– А, что? – я оглядела внушительный ворох бумаг, заваливших чуть ли не весь стол.

– Моя помощь понадобится? Или оставить вас одних? – Карма многозначительно улыбнулась, оперевшись рукой о край стола.

– Сначала скажите, чего вы от меня хотите, а там посмотрим, – буркнула я, вернувшись к своему занятию по разглядыванию Вершителя судеб, снова сросшегося с моей кистью.

Лучше бы я вообще не спрашивала. Ведь помощь Кармы была просто необходима. Да и не только ее: от вороха поставленных задач захотелось завыть белугой. Как оказалось, за две тысячи лет отсутствия наследника престола управлением Инфернума должным образом никто не занимался. Я боролась с желанием настучать за это Вельзевулу по башке: как вообще можно было так безалаберно относиться к своей, пусть и не самой желанной, но должности? На Терре такого «блестящего» ТОП-менеджера гнали бы в шею через полгода службы, испортив репутацию самыми нелестными откликами, написанными жирными красными буквами в личном деле, раз и навсегда… Но демонам, похоже, и на это плевать. Беспечность – чуть ли не главная их черта. И почему я не могу относиться ко всему с такой же непредвзятой легкостью?

Когда Вельзевул говорил, что работы предстоит много, я и предположить не могла, что ее хватит чуть ли не на всю мою весьма долгую жизнь. Предстояло по новой назначить глав всех министерств Инфернума, собственно, для этого Карма и принесла целый ворох бумаг с именами и регалиями именитых демонов, занимавших эти должности до гибели Дьявола девятого. Необходимо было проверить, живы ли они вообще, или придется иметь дело с их развязными наследниками, но это еще цветочки. Бремя власти предусматривало возложение каких-никаких обязанностей, да еще и несение ответственности. Стоит ли говорить, что слова «ответственность» и «демон» никогда не произносилось в одном предложении в положительном ключе. Практически невыполнимой задачей казалось убедить назначенного мною на должность занять свой пост.

С этим в свое время Вельзевулу так и не удалось справиться: после Великой войны половина князей разбежалась, кто-то осел на Терре, как мы с Асмодеем, и возвращаться не собирался ни за какие коврижки. Были среди моих сородичей и ответственные личности, не покидавшие Инфернум ни под каким предлогом, но их можно было по пальцам одной руки пересчитать. Да и то непонятно, проявят ли они должную преданность, когда трон Ада достался не просто наследнику, чьего восхождения на трон уже и не ждали… А еще и девушке, чего вообще никогда не было. Патриархальные скрепы прочно засели в умах резидентов всех трех миров. Того паче – я ведь еще и воспитанница Каелума. Всю жизнь прожившая на Терре. Сочетания жгучей и ненавистней свет не видывал. Просто какое-то чертово комбо, совершенно не понятно к каким последствиям способное привести.

Изучая имена и родословные, я даже не заметила, как ярче разгорелись факела в тронном зале: наступила ночь, а мы втроем так и не могли сопоставить списки министерств с кандидатами на должность. Чуть ли не все прыжки Кармы к предполагаемому местонахождению некоторых князей Инфернума на Терре заканчивались тотальным провалом: демонов либо там не было, либо они напрочь отказывались возвращаться в родные пенаты. И даже неминуемое восхождение на трон нового наследника их не волновало. «Да ебись но все конем» – примерно таким был ответ каждого, кого Карме удавалось найти на Терре, да и проживающее в Инфернуме демоны красотой словца не отличались.

Остались лишь единицы верховных князей, которые не покидали Ада и обещали рассмотреть предложенные вакансии. Но то было вершиной айсберга.

– Не хотите взять перерыв? – Карма, чья исполинская степень усталости читалась невооруженным взглядом, откинулась в кресле. – После вчерашнего пиршества часть демонов так и не удалось разогнать по домам, можем присоединиться к продолжению банкета. Нам всем нужен отдых.

Я с благодарностью кивнула девушке. Стоит подумать над тем, чтобы убедить демоницу остаться на должности помощницы правителя. Уж больно хороша она была на этом поприще, во всяком случае на первый взгляд. Да, она привыкла работать с Вельзевулом, наверняка получила эту должность лишь по причине их явной интимной связи, но уж точно была не глупа, прекрасно знала законы и устои Ада, быстро решала поставленные задачи, а уж о ее заботе по отношению к начальству и говорить не стоило. Даже среди людей бывают такие, кто буквально создан для того, чтобы стать секретарем или помощником руководителя. По правде говоря, я действительно считаю, что эти должности недооценивают, рассматривая их не иначе, как статус мальчика на побегушках, «принеси, подай, постой рядом, не мешай». Но это все домыслы и предрассудки далеких от управления серьезными компаниями личностей. Я прожила на Терре достаточно, чтобы не раз воочию столкнуться с парадоксом: помощники и секретари – эдакие серые кардиналы, с которыми лучше дружить, чем смешивать с грязью. И нередко с их уходом деятельность компании катится по наклонной. Их труд вроде как и не видим, не значителен, где-то – даже никчемен, но по факту – именно они и есть те, кто руководит серыми массами невидимой рукой.

Я поднялась с кресла, разминая затекшие мышцы. С удивлением обнаружила, что Вершитель судеб снова пропал. Ну вот что за несправедливость? Как управлять этим проклятым кнутом, если он появляется и исчезает тогда, когда ему вздумается?! Живет своей жизнью и меня вообще не спрашивает!

– Что ж, думаю, что Карма права, – Вельзевул поднялся с кресла, закатав рукава черной рубашки. Пиджак он давно снял и повесил на спинку сиденья, откуда он свалился на пол, но было не до заботы о сохранности его чистоты.

Демон поднял свой пиджак, оттряхнул, чертыхнувшись в адрес тех, кто хреново моет полы в тронном зале, бросил его обратно на спинку кресла и двинулся вместе с нами к бальному залу.

Не знаю, что так повлияло на мое самочувствие: то ли тотальная усталость и равнодушие уже ко всему, то ли обретение нового статуса правителя, но в сияющее стробоскопами помещение я уже не входила, как в стан врага. Да и атмосфера располагала. Музыка Инфернума, где христианский рок бодро смешивался с аккордами струнных инструментов и фортепиано, меня всегда успокаивала. А потеплевшие, трепетные улыбки подданных и вовсе внушали надежду на лучший исход. Удивительно, как за один день все перевернулось с ног на голову. Вчера меня ненавидели и презирали, а сегодня готовы молиться на мое имя и ставить фотку на заставку планшета.

– Блю, ну надо же! – сидящий за одним из столиков Кроули принялся мне судорожно махать.

– Я вас оставлю, пожалуй, – я кивнула Карме и Вельзевулу, направившись к барду.

На этот раз рядом с ним лежал чехол с инструментом. Что ж, надеюсь мне удастся убедить его не слагать мерзотные песенки в адрес нового правителя Инфернума. Я, конечно, руками и ногами за творчество, но в моем шатком положении усмешки и пересуды из-за его басней хотелось бы свести к минимуму.

– Владыка Блю, какая честь для меня, – довольно проворковал Кроули, стоило мне приземлиться на стул напротив него.

– Ой, да перестань. Ничего не изменилось. Просто скоро надираться в щи вместе со мной тебе удастся реже, – бросила я, в надежде найти глазами официанта, но зря: Белен, в своем неизменном одеянии, состоящем из белой рубашки, жилетки и зауженным черных брюк, чуть ли не через пару секунд материализовался рядом с нашим столиком.

– Владыка Блю, чего желаете? – просиял парнишка, снова раскрасневшись.

– Что, даже подтверждать свою личность не придется? – только сейчас я заметила, что в руках у Белена не было планшета.

– Это теперь ни к чему, владыка Блю, – одухотворенно пробормотал Белен, гордо расправив плечи. – Для любого из владельцев винокурен за благо потчевать нынешнего правителя своими шедеврами, а для каждого официанта – честь подносить напитки.

– Надо полагать, за такой честью ты примчался сюда, стоило владыке занять место за столиком?! – прыснул Кроули, за что удостоился моего испепеляющего взгляда. – Ну что?

– Так, давайте по порядку. Во-первых, приставка «владыка» – меня порядком бесит. Так что давайте хотя бы до церемонии коронации опустим подобное обращение. Второе – я рада, что меня обслуживает тот, кто уже знает мои предпочтения. И третье – Белен, ну ты понял. Купом мне и моему собеседнику. Остальное – тебе уже и так известно, – я выдавила благосклонную улыбку, Кроули снова подавил в себе смешок, а Белен, довольный, как новый франк, умчался к барной стойке.

– Итак, я смотрю уже наводишь новые порядки? Туше, – Кроули подмигнул, облокотившись на локти.

– Да бесит меня весь этот официоз. Будто я не в Инфернуме, а на заседании совета ООН.

– Претит бремя власти?

– Не без этого, конечно, – протянула я, понуро опустив плечи. – Так что, если можно хоть как-то облегчить свое текущее положение, не вижу причин придерживаться устоев.

– А чего вы такие уставшие-то? – Кроули кивнул в сторону столика неподалеку, за которым полу-лежа сидели Карма и Вельзевул. – Совет четверки утомил своими наставлениями и возвышенными, помпезными речами?

– Тебе и о них известно?

– Да тут всем известно. Слухи в Инфернуме распространяются со скоростью света, сама знаешь, – хмыкнул демон, с благодарностью кивнув подоспевшему Белену, водрузившему на наш столик стаканы с купомом, ведерко со льдом и тарелку с жареными закусками, явно принесенными с Терры.

Если так и дальше пойдет, то мне не придется давиться пресной снедью Ада, что уже огромный плюс в моем текущем положении. Хотя все еще хочется верить, что мне удастся совмещать жизнь на два мира… Я уже скучала по ужинам в компании Мередит, и даже то, что все они проходили в переживаниях за здоровье Габриэля, теперь их никак не омрачало. Обидно, что я оказалась навеки привязанной к Инфернуму, стоило мне впервые за полтора столетия завязать дружбу со смертной с Терры.

– Ну так что там с четверкой? Они подтвердили твое право наследования престола? – Кроули вырвал меня из воспоминаний о Терре, предварительно наполнив наши стаканы кубиками льда.

– Да, подтвердили. Скажи спасибо Вершителю судеб – появился довольно-таки быстро, иначе все это нелепое собрание затянулось бы на час, а то и больше, – бросила я, с наслаждением глотнув горячительного напитка.

Дьявол, надо как-то научить жителей Терры изготавливать хоть что-то подобное. А то напитками смертных только двигатели машин заправлять да в костер подливать в отличии от несравнимого купажа и аромата купома и винума из Инфернума. И это в условиях далеко не самых благодатных земель. А уж каких успехов добились бы демоны, будь почва их Родины хотя бы наполовину такой же плодородной, как на Терре, страшно представить…

– Ну так а чего вы там сидели-то до глубокой ночи? Пропустили все веселье. Я тут глотку надрывал, могли бы прийти, послушать.

– Да если бы…, – вспомнив ворох нерешенных задач, я выпила свой напиток залпом. Рассказывать ему о том, что Аболим и Астарот, старейшие ангел и демон из совета четверки, что-то знают о моем возможном происхождении не решилась. Насочиняет об этом с три короба, а мне потом разгребать. – Кроули, ты даже себе не представляешь, сколько предстоит работы. Тебе ли не знать, демонам вообще нет дела до восстановления Ада! Никто не хочет брать на себя ответственность, даже учитывая все привилегии звания министра той или иной ветви. Нос воротят от предлагаемых должностей как школьники от манной каши!

– От чего воротят? – бард чуть не подавился своим напитком, вытаращив на меня глаза.

– Забудь, – я махнула рукой, закидывая в рот закуску. – Короче, с министрами – полный ахтунг. И это, я так понимаю, еще цветочки. Какие там еще заботы Вельзевул собирается повесить на мою шею, я даже думать боюсь.

– Ну погоди, а кто кандидаты? Ты же знаешь, я могу помочь, – Кроули загадочно подмигнул, пододвигаясь поближе.

– Сложение пошлых песенок тут не поможет, уж прости, – я закатила глаза как раз в тот момент, когда рядом снова материализовался Белен со свежей порцией купома.

– Все в порядке, вла… Блю? Что-то не так с напитками? – озабоченно бросил парнишка, застыв возле нашего столика.

– Все хорошо, спасибо, Белен, ты как раз вовремя, – я кивнула, и парнишка откланялся. – Кандидатов почти нет. Они либо черт знает где, либо открыто посылают нас с нашими просьба в далекое пешее путешествие, либо обещают подумать, но я даже боюсь представить, какие условия они поставят в качестве оплаты за свою снисходительность.

– Так а между кем и кем выбираете? Дай угадаю: одни сплошные титулованные князья?

– Я настолько предсказуема? – с мольбой в голосе бросила я, на этот раз самостоятельно закидывая кубики льда в стаканы.

– Ты – нет. А вот Вельзевул – вполне, – Кроули состроил надменную гримасу. – Но тебе не кажется, что давным-давно пора отлучить от кормушки тех, чьи заслуги на сегодняшний день уже не имеют значения? Раз уж они настолько поверили в себя, что смеют отказывать правителю Инфернума?

– Не смеши меня, – фыркнула я, снова закатив глаза. – Если я тут начну с ходу сносить головы направо и налево, спасибо мне точно никто не скажет.

– А тебе нужна их благодарность? Не говори, что я должен тебе напоминать, что в чьем-то покровительстве и снисходительности ты теперь не нуждаешься, – Кроули многозначительно подмигнул, чокнувшись со мной стаканом.

Удивительно, каким все-таки прозорливым был этот беспечный бард с непослушными, взлохмаченными вихрами. Примерно такую фразу я и сама произнесла сегодня утром.

– Не то что бы… Просто это как-то опрометчиво, вот так сходу ломать прижившиеся, проверенные веками порядки.

– Дьявол, Блю, оглянись вокруг! – демон обвел руками царившую вокруг нас вакханалию из беззаботно танцующих, поющих и напивающихся вдрызг демонов. – Никаких порядков в Инфернуме нет уже давно. И если уж их наводить, то начинать с чистого листа. С какими министерствами конкретно провал? Обещаю, обойдемся без мерзких песенок. Скорее всего.

Глава 4

Проще было сказать, что со всеми, но я начала перечислять, загибая пальцы. Затея казалась мне бесполезной, бессмысленной, но каково же было мое удивление, когда Кроули начал подкидывать своих кандидатов на должности в министерствах, пусть и не таких титулованных, но, с его слов, заслуженно заручившихся авторитетом среди резидентов Инфернума. В конце концов, когда я перестала запоминать имена и фамилии, напрочь перепутав их между собой, демон достал из чехла инструмента нотную тетрадь и карандаш, расчертив страницу на два столбика: в одном он нацарапал названия министерств, в другой вносил по одному, а то и по два-три имени потенциальных кандидатов.

Насчет каждого из них у Кроули был весомый довод в его или ее пользу, что немудрено: демон провел в Аду куда больше времени, чем я, перед ним никто особо не выделывался, ведь не воспринимал легкомысленного барда всерьез, а его страсть к сплетням и щепетильным подробностям и вовсе позволяла ему сложить собственное, пусть и порой предвзятое мнение чуть ли не о каждом из них.

Тяжелая ноша назначения новых министров уже не казалась мне такой неподъемной, хоть я и не могла наверняка быть уверенной в беспристрастности суждений моего новоявленного советника. Но это было куда лучше перекладывания папок с именами титулованных князей и лордов, посылающих меня куда подальше. Я даже не заметила, как бальный зал поредел, и, оставшись без гостей, нуждающихся в обслуживании, к нашей тайной вечере присоединился Белен со своей подружкой-официанткой Оливией, миловидной юной девушкой с вьющимися мягкими локонами волосами.

Мы с Вельзевулом и Кармой потратили столько времени, чтобы сопоставить имеющиеся вакансии с именами князей Инфернума, хотя стоило начать как раз-таки с опроса тех, кто знал всю подноготную чуть ли не каждого демона. Официанты и бармены – едва ли не единственные во всех трех мирах, перед кем не зазорно обнажить свою душу. Что на Терре, что в Аду порядки, похоже, одинаковые. Каелум в расчёт не берем: эти надменные трезвенники едва ли вообще когда-либо рисковали открыться перед посторонними.

Там, где у Кроули были пробелы в познаниях таен, мотивов и достижений потенциальных кандидатов на должность министра, Белен и Оливия восполняли их с лихвой. Юные демоны с нездоровым азартом принялись подкидывать свои варианты, опровергая некоторые из идей барда: от шокирующих подробностей, известных только тем, кого редко замечают, да о чьем мнении особо не пекутся, порой уши сворачивались в трубочку. Я даже поймала себя на мысли, что участие Белена и Оливии наверняка оправдано не только желанием угодить новому правителю: в конце концов, Инфернум достанется им. Им здесь жить, строить свой быт, растить детей, пусть они и сами по факту еще ими были. Отрадно было осознавать, что хотя бы молодежи не все равно на родной мир. Если хотя бы половина из их немногочисленных сверстников придерживается такого мнения, то, возможно, еще есть зыбкая надежда, что я справлюсь с возложенными на меня обязанностями.

Когда за окном уже во всю занимался рассвет, а мои «советники» зевали от усталости и опьянения, тетрадь Кроули была исчеркана вдоль и поперек. Но напротив каждой должности в жирный круг было обведено по одному-двум именам, пусть большинство из них и были гораздо моложе принятого, менее титулованными, но хотя бы их истории, мотивы, суждения, образование и опыт оставляли надежды на благоприятный исход и согласие на участие в столь сомнительной авантюре.

Мы с Кроули даже помогли молодым демонам убрать бардак со своего столика, прощаясь так, будто за эту ночь стали закадычными друзьями. Посиделки с ними на самом-то деле самым лучшим, что произошло за этот долгий, тяжелый день. Пусть мне и пришлось взять со всех обещание пока не распространяться об итогах нашего совещания. Не хватало только того, чтобы потенциальным кандидатам в министры раньше времени стало известно, от кого я узнала о них.

На пороге бального зала Оливия замялась, едва коснувшись моего плеча.

– Блю, могу я кое-что спросить? – девушка переглянулась со своим парнем Беленом, проигнорировав его предостерегающий взгляд.

– Да, конечно, – зевнув, я закрыла дверь опустевшего бального зала.

– Что стало с тем ангелом, Габриэлем? Он ведь поправится?

– Оооооууу, – Кроули многозначительно присвистнул, предвкушая знатную перепалку. Или мою очередную истерику по поводу жестокости демонов по отношению к моему другу. Кто вообще этого повесу разберет.

– Лив, ну вот зачем! Я же говорил, что об этом спрашивать не стоит! Личная жизнь Императрицы нас никак не касается, – злостно шикнул Белен, обреченно взмахнув руками.

– Но ведь это такая красивая история дружбы, Белен! К тому же ты знаешь, что этих варварских методов я никогда не поддерживала! – девушка покраснела, потупила взгляд в пол и екнула, когда ее кожа, похоже, что без ее желания, залилась огнями Инфернума. – Ну вот, опять! Не надо было на меня кричать! Простите…

Оливия тоскливо взглянула мне в глаза, молчаливо извиняясь, и растворилась в пространстве.

– Зря ты так, Белен, – осуждающе фыркнул Кроули. – Твоя подружка, похоже, еще плохо управляет своим Адским огнем, да и вопрос она задала хороший.

В моей голове зрела идея, которую я пока не смела озвучить вслух. Не при Кроули. Он, конечно, обещал – никаких мерзотных песенок, но лишних поводов ему никак давать не хотелось.

– Белен, будь добр, закинь в систему моих покоев контакты Оливии? – я устало улыбнулась, но такой реакции никак не ожидала.

– Владыка Блю, только не злитесь, прошу! – пролепетал парнишка, округлив испуганные глаза, снова напрочь позабыв о моей просьбе не использовать пока это звание и официальное обращение. – Она просто проявила любопытство, я поговорю с ней, такого больше не повторится!

Не стоило даже напрягать слух и зрение, чтобы понять, что Белен не на шутку испугался за участь своей подружки: его сердце, казалось, разогналось до предела, грудь судорожно вздымалась, а глаза были готовы молить о пощаде всеми известными и неизвестными способами, несмотря на усталость.

– Белен, пожалуйста, успокойся, – я тяжело вздохнула и положила руку на плечо юного демона, отчего тот аж чуть не подпрыгнул. – Ну разве похожа я на ту, кто будет наказывать только за проявление любопытства и участия по отношению к моему другу детства?

– Нет, вла… Блю, простите, – пролепетал парнишка, потупив взгляд в пол.

– Ну вот, именно, – я выдавила добродушную улыбку, тепло потрепав его по плечу, – тем более, когда вы оба так мне сегодня помогли. Я просто хочу с ней поболтать. Как девочка с девочкой, без мальчиков. Обещаю, с твоей подружкой все будет хорошо.

Но, кажется, мои слова пока его никак не успокаивали, а нервные смешки Кроули никак не помогали.

– От дружбы с Императрицей Инфернума вы оба только выиграете, согласен? – в ход пошли козыри, и это возымело наконец должный эффект.

Плечи Белена расслабились, он осторожно поднял на меня взгляд, полный надежды.

– Да, ты права, Блю. Спасибо, – ну наконец, понимание. – И спасибо за то, что ты остаешься собой. Прекрасное качество для правителя. С тобой Инфернум ждет блестящее будущее.

– Что ж, надеюсь мне удастся оправдать надежды юных светлых умов, – буркнула я, повернувшись к Кроули. – Ну все, нам всем давным-давно пора спать. Еще увидимся, мой тайный совет. Доброй ночи или, скорее, утра.

Закончив свою фразу, я переметнулась в свою царскую спальню. На этот раз не забыв задернуть шторы перед сном, я скинула с себя одежду и забралась под теплое одеяло. Разум грела приятная мысль: возможно, сегодня я обрела не только союзников, но и наставников. Ведь юных демонов учат, как управлять обретенными способностями в виде воспламеняющейся кожи. Еще толком не познавшая азы Оливия может помочь мне самой. А там и возвращение на Терру не за горами.

Я даже не заметила, как быстро отключилась, впервые проснувшись только тогда, когда панель на стене начала истошно пищать: Вельзевул жаждал моего присутствия в тронном зале.

Что ж, похоже, что долгие процедуры в ванной на сегодня придется отложить, но и снова погружаться в изучение родословных князей вот так с ходу я не собиралась. Быстро помылась, снова переоделась в свой единственный комплект одежды, сбросив сообщение Оливии.

Девушка мне довольно скоро ответила, как раз в тот момент, когда я уже была в тронном зале, где пришлось объяснять Вельзевулу и Карме, что перед очередным мозговым штурмом мне не помешает приобрести себе одежду и пройтись по Инфернуму при свете дня, изучить его изнутри, проветрить голову в конце-то концов. Не то, чтобы они с ходу и без препирательств одобрили мою идею, но мне было плевать: любая секунда промедления в постижении азов управления своим даром отделяла меня от момента возвращения на Терру. Где Габриэль, возможно, да и Мередит, наверняка, места себе не находят. Что они думают обо мне, когда я собственноручно вручила ангелу кинжал Инфернума с единственной мольбой: покончить с моей жалкой жизнью? Даже и представлять не хотелось…

Оливия, одетая в теплое черное кашемировое платье с высоким воротом, кожаную куртку и темные шнурованные ботинки, ждала меня у входа в замок Истины. Ее курчавые локоны были собраны в небрежный пучок, отчего ее лицо казалось еще более юным. Мой удивленный взгляд не ускользнул от внимательного взора девушки.

– Не смотри на меня так. Знаю, что ты заметила, что одежда – с Терры. Мои родители – фанаты человеческой культуры и часто там ошиваются. Пусть мне и запрещают туда заявляться, пока я не держу себя в руках, – девушка тяжело вздохнула, устало улыбнувшись.

– Да нет же, все в порядке. Я, как видишь, тоже с ног до головы в одежде смертных. В этом они знают толк.

– Тут я согласна. А от наших грубых материалов и нелепого кроя у меня чуть ли не до аллергии доходило. В детстве это не было проблемой, а когда проявился дар с пылающей кожей, иного выхода не осталось, – обреченно пробормотала Оливия, пока мы спускались по ступенькам. – Я слишком много говорю, простите, вла… Прости, Блю.

– Блю, просто Блю, ты же помнишь, – я заговорщицки ей улыбнулась. – Потому я тебя и позвала, не только ради покупок. Я, если ты в курсе, совсем недавно обрела эту способность и пока не понимаю, как с этим справляться. А мне нужно освоить этот чертов самоконтроль. И очень быстро, Лив. Кошмар как быстро. Там, на Терре – изувеченный Габриэль, к которому я не могу вернуться, не будучи уверенной, что не спалю его крылья и его самого ненароком. Мне нужно понять, как тебя учат этим управлять, и я надеюсь, что наша маленькая тайна останется только между нами девочками, идет?

– Ооо, это ты по адресу обратилась! – напряжение и неловкость покинули Оливию, и она даже взяла меня под руку.

Что ж, надеюсь одухотворение не покинет ее, когда ей придется обучать столь импульсивную особу, как я. Где я и где самоконтроль…

Глава 5

Пока мы брели по третьему кольцу защиты, Оливия с упоением погружала меня в подробности обретения демонами пылающей адским пламенем кожи. Как этот дар впервые проявился у нее чуть больше десяти месяцев назад, когда она с треском провалила экзамены в финансовый университет Ада, как удивительно были горды родители, что их старшая дочь наконец утвердилась в своем статусе резидента Инфернума, пусть и чуть ли не на год позже сверстников. Как оказалось, не только у ангелов случаются задержки в развитии.

Когда мы уже с головой окунулись в бурную жизнь за пределами третьего кольца защиты, порой мне хотелось прикрыть руками уши: я глохла от гомона голосов и музыки, раздающейся из баров и магазинов. Складывалось впечатление, что Инфернум вообще не спит. Никогда. Даже не представляю, сколько демонов прожигали жизнь и уничтожали алкогольные запасы в барах, но улицы города не особо отличались своей наполненностью днем от ночных.

На душе невольно заскребли кошки: так вот каков он, мой родной мир при свете дня. Пустынен и одинок. Бары не в счет. Лишь редкие прохожие встречались нам по пути, и те были слишком заняты своими делами и планшетами, чтобы просто отнять взгляд от земли. Стоит признать, что ночью Инфернум нравился мне больше. В свете неоновых вывесок словно было куда больше жизни, чем сейчас. Это совсем не походило на галдящие улицы Лондона днем, когда толпа прохожих пусть и также спешила по своим делам, редко отнимая взгляд от смартфонов, но она хотя бы была, в городе кипела жизнь людей, разодетых во все цвета радуги. Тут же казалось, что все граждане вымерли. Я списывала это на отсутствие гула автомобилей, ведь демоны в них попросту не нуждались, на исполнение взрослыми своих обязанностей на работе, на необходимость отоспаться после очередной пьянки в бальном зале, но это не успокаивало. Инфернум будто вымирал, исчезал, становился блеклым и бесцветным, и яркие вывески, которые при свете дня уже не казались такими кричащими, стены домов из красного камня, в окнах которых лишь изредка мелькали силуэты их жителей, нелепо воткнутые меж жилых зданий громадины заводов, чадящие пряным белесым дымом, не способны были этот пейзаж оживить.

Мне оставалось лишь слепо верить и надеяться, что в результате моего правления мне удастся вдохнуть в эти пустынные улицы хотя бы половину той жизни большого города, к которой я так привыкла в крупном мегаполисе… Оливию же, кажется, подобный пейзаж и запустение ни капли не коробили. Девушка наконец перешла к азам управления способностью управления адским пламенем. Демоница бесконечно сокрушалась по поводу того, что ей пока не всегда удается совладать с собой, но все-таки ситуация начала проясняться.

Управление пылающей кожей отчасти было схожим с методами борьбы с панической атакой у смертных. Когда эмоции берут верх, пульс ускоряется, и пламя Инфернума загорается где-то на подкорках разума, необходимо сосредоточиться на простых вещах, на чем-то знакомом: на ощущениях, на вкусах, запахах, на видах. Очутиться физически конкретно в этом моменте, только и всего. Обращать внимание лишь на то, что не вызывает раздражения, всплеска эмоций. Принять устойчивую позу, облокотиться на что-то, смотреть на фактуру мебели, ее цвет, щупать собственную одежду, прислушиваться к ощущениям на кончиках пальцев. Считать фонарные столбы, деревья, кирпичи на стенах, книги на полках, да что угодно, лишь бы это было настолько глупым, обыденным занятием, чтобы отвлечься от собственных разрывающих грудную клетку чувств.

Если ты устал, измотан, ранен, пьян в конце концов, это дается проще: разум плывет, а мысли порой сами по себе уносятся куда-то в далекие дали. Но не стоит забывать, что на Терре все чувства воспринимаются иначе, ярче, острее. Поэтому юным демонам запрещено появляться на Земле, пока они с ювелирной точностью не научатся успокаиваться в Инфернуме. И наоборот, как ни странно. Великая война давным-давно позади, молодые демоны о ней знают лишь из уроков истории и рассказов родителей, но известия об орудующих на Терре убийцах никого не оставили равнодушными. Когда волна тревожных новостей донеслась до матери и отца Оливии, они отвели отдельное время для беседы об этом со своими отпрысками, коих у них было аж трое: Оливия, ее пятнадцатилетний брат, который вот-вот сам должен был овладеть способностью загораться адским пламенем, и десятилетняя младшая сестра.

С последней, как оказалось, у моей советчицы отношения никак не складывались: совершенно непонятно каким образом, но у яростных фанатиков земной культуры уродилась дочь, которая придерживалась весьма суровых, консервативных взглядов. Уроженцев Терры она не любила, презирала, а порой и вовсе скатывалась в суждения о том, что единственная участь людей – служить нам и бояться демонов, как апокалипсиса. Немного даже совестно и неловко было узнать, что виной тому наши с Асмодеем похождения с подписанием контрактов с Дьяволом. Учителя истории, который преподавал этот предмет у Оливии, пару лет назад разодрали Портентумы во время экспедиции к местам предположительного местонахождения древних реликвий. Глупцы, они все еще верили, что смогут их найти без законного наследника…

В итоге эту должность заняла очередная воздыхательница Асмодея, которая на свой противный манер восприняла желание моего бывшего любовника прохлаждаться среди людей. А когда мы возобновили наши похождения, она и вовсе слетела с катушек. Кто бы мог подумать, что мой побег от скорби после кончины Лайнуса обернется подобными последствиями, сеющими в неокрепшим умах академии Инфернума столь предвзятое отношение к людям… Но теперь, надеюсь, у меня достаточно влияния, чтобы что-то изменить. Надо, кстати, на досуге найти время и проштудировать программу обучения подрастающего поколения. Новые веяния совсем не соответствовали моей внутренней политике мирного сосуществования.

Так или иначе, родители Оливии вдолбили в ее курчавую голову мысль, что при крайней нужде не будет лишним обучиться умышленному призыву пламени Инфернума. Я, пока всеми фибрами души желающая наоборот вовремя от него избавляться, все же прослушала и эту лекцию, когда мы с юной демоницей бродили от одного редкого магазина с одеждой к другому. Подобная информация могла оказаться полезной, если я хочу научиться вызывать Вершитель судеб по собственному желанию. Логично, что тут методика была прямо-противоположной: вспомнить все ситуации, что вызывают раздражение, гнев, ярость, обидчика, заклятого врага в конце-то концов, с чем у меня проблем не было.

Стоило мне представить, как Розье измывается над Габриэлем, как он болтается на цепях в холодных подземельях Инфернума, пока она испытывают его изможденное тело на прочность, как Михаэлла, широким жестом изгнавшая меня из Каелума, с гордостью восседает на троне моего милостивого приемного отца, помыкая ангелами, как Асмодей льет в уши очередной смертной дурочке сладкие песни о том, насколько он, верховный князь, значим в Аду, как правую кисть начинало щипать и зудить. Как итог: из одного из местных магазинов помимо пакетов с идиотским серым пуловером из грубой шерсти местных диких парнокопытных и драных черных джинс я вышла с Вершителем судеб наперевес. Оливия была горда моими успехами, а продавец, невероятно смазливый, пусть и престарелый демон, едва не лишился рассудка от одного вида пылающего ярким пламенем кнута. Стоит ли говорить, что никаких денег с меня он даже спрашивать не стал, как только понял, какая величественная особа озарила своим появлением его магазин. Лишь только попросил разрешения разместить на витрине информацию о том, что Императрица Инфернума закупается обновками в его бутике. И пусть. Мне не жалко, а ему – возможно единственная возможность повысить продажи среди безразличных к шмоткам демонов.

Когда мы уже подходили к замку Истины, а Оливия то и дело поглядывала на свой планшет, дожидаясь сообщения от владельца бара, где она работала, девушка одернула меня за рукав куртки.

– Блю, могу я кое-что предложить?

– После сегодняшнего дня ты еще просишь разрешения? – я хмыкнула, аккуратно перехватив ее руку и сжав горячую ладонь. Мне и правда казалось, что после наших долгих девичьих бесед между нами не должно было остаться места фамильярности.

– Ты уже что-то решила насчет министра культуры?

– Нет, Лив, как видишь – весь день, который стоило провести за тяготами правления, я провела с тобой. Там, кажется, была какая-то фамилия или имя, но я уже не помню.

– Я думаю… Только не отметай эту идею сразу, – Оливия залилась краской, потупив взгляд на каменную кладку крыльца, но продолжила. – Кроули прекрасно подошел бы на эту роль.

Я залилась громким смехом, уже представляя себе, как его мерзкие и похабные песенки становятся гимнами. Просто немыслимо. Это не, чтобы против всех правил, это просто разрыв шаблона для любого резидента Инфернума!

– Нет, правда, как бы к нему не относились некоторые демоны, которые сами виноваты в своей дурной славе, воспеваемой им, но его уважают и даже прислушиваются. Кроули ценит нашу культуру, сам вносит свой весомый вклад, причем не за деньги и привилегии, а за идею. Пусть и получает за это нередко по башке.

– Лив, ты же понимаешь, что его кандидатуру никто никогда не одобрит. Уж слишком многим он дорогу перешел своими песенками, слишком часто его инструмент разбивали об его же хребет за очередной шедевр, – глубоко в душе мне нравилась идея Оливии, но я понимала, что это – слишком скользкая дорожка даже для меня.

– Вот именно! Вчера ведь мы сами обсуждали идею о том, что устоявшиеся порядки пора менять! – Оливия с жаром всплеснула руками, нехотя залившись огнями Инфернума. – Ну вот видишь, как меня это все достало. Ты – первая женщина на троне Ада, более того – первый демон у власти, выглядящий, как ангел, да и в целом, наверное, единственный. Эпоха Дьявола Девятого позади, настала твоя. Теперь ты устанавливаешь правила. Как по мне, нет никаких сомнений, что Кроули тебе предан. И было бы неплохо, если бы и остальные поняли, что старые порядки пора забыть. А, если кому не нравится – так все его прегрешения с легкостью станут заевшей пластинкой на всех планшетах нашего мира.

Я не ожидала услышать таких возвышенных, вразумляющих речей от столь юной, эмоциональной демоницы. Но смысл в ее словах был.

– Я подумаю над твоей идеей. А сейчас мне пора вернуться к делам, будь они не ладны. Но мне, пожалуй, придется показывать приверженность ответственности личным примером. Спасибо за твою помощь. Она действительно неоценима, – я тепло попрощалась с Оливией, обнявшись, и переметнулась сначала в свои царские покои, переоделась, прихватила с прикроватной тумбы перечерканную нотную тетрадь Кроули, а затем оказалась в тронном зале, где над кипами бумаг корпели Вельзевул и Карма.

Тянуть смысла не было. И, прежде чем они озвучили результаты своих изысканий, представила свои наработки. Вельзевул и Карма сначала уставились на меня, как на ополоумевшую, потом смеялись, а когда я предложила кандидатуру Кроули в качестве министра культуры и вовсе были готовы покрутить у виска. Бурные споры едва ли не переросли в бесконечный поток ругани, но в итоге нам удалось найти компромисс. Предложим вакантные должности всем избранным, а уж если согласившихся окажется больше, чем по одному – позволим демонам самим решать, проведя электронное голосование среди всех, достигших совершеннолетия, которое в Инфернуме наступало со дня обретения пылающей кожи.

Это означало дополнительный круг работ, которого хотелось бы избежать, но перечить мне Вельзевул и Карма в итоге не стали. Да, мне пришлось надавить, напомнив им, что через несколько дней я полноправно взойду на трон и могу вообще ни с кем не советоваться в подобных вопросах. Я – Императрица, или бомж с улицы, в конце-то концов? Что хочу, то и ворочу.

Снова к глубокой ночи мы отправились в бальный зал, который, кажется уже навеки стал филиалом ночного клуба. Ну и пусть. Со слов Вельзевула владелец бара платил неплохую ренту за все празднества, устроенные не по воле правительства, а казну нужно было хоть как-то пополнять. Да и нахождение доброй половины демонов в замке Истины в столь смутные времена давало им какую-то иллюзию безопасности, что тоже было только в плюс.

Карма совсем скоро покинула нас с наместником, сославшись на необходимость завтрашнего оповещения потенциальных кандидатов на должность, да и вообще неподъемного объема работы. Вельзевул и сам совсем скоро начал зевать, оставив меня наедине с непочатой бутылкой купома, принесенной заботливым Беленом. Я хотела было оставить принесение себя в жертву пьянства на завтра, но тут вспомнила слова Оливии: если мы пьяны, то нам проще управляться со своей способностью к воспламенению огнями Инфернума. Быть может, если я сегодня надерусь в щепки, а завтра утром переметнусь на Терру, похмелье сыграет мне на руку, и я не спалю Габриэля к чертям собачьим? По мне, так малозначительная цена за возможность увидеться с ним, пока он окончательно не окреп и не умчался домой, в неприступный для меня Каелум…

Габриэль… Он был так близок, руку протяни, всего лишь дождись, когда его память восстановится, возможно, он уже начал вспоминать, но теперь так далек, что аж челюсть сводило. Что он скажет, что подумает, когда узнает, что теперь я – законная наследница трона, Императрица Инфернума? Он и до этого не верил ни единому моему слову из рассказов о нашем общем прошлом в Каелуме, а что теперь? Теперь и вовсе решит, что я конченая лгунья, да еще какая! Да я сама бы себе никогда не поверила. Особенно учитывая дурную славу демонов, к расе которых я теперь безоговорочно принадлежу. Я только-только обрела своего потерянного друга и сразу утратила. Я устала. Устала терять близких. Почему я всегда должна платить за что-то хорошее не звонкой монетой, а именно близостью с самыми дорогими мне людьми? Почему всегда именно со мной этот проклятый механизм «что-то обретешь, что-то потеряешь» всегда безотказно работает только с перевесом в худшую сторону? Пусть и в случае Габриэля его спасение из заточения стоило неминуемой потери, но какова цена…

На том и порешила. Напьюсь до потери пульса, а завтра справлюсь о его состоянии. Если не станет спрашивать, а он вряд ли станет даже просто со мной разговаривать, не буду говорить о своем нынешнем статусе. Все равно узнает рано или поздно. Лучше поздно. В идеале – вообще никогда. Но кого я обманываю? Все равно узнает. Черт подери, ну какой я никудышный демон, ну что за напасть! Даже в Инфернуме умудряюсь доводить себя до ручки размышлениями и загонами!

Пол бутылки купома со льдом, выпитые, чуть ли не залпом, быстро развеяли мои тягостные раздумья, и уровняли с сородичами по степени беззаботности. Бутылка – и я вместе с остальными демонами уже танцевала под задорные композиции, распевая песни так, что саднило горло. Кажется, мои подданые были только рады, что нынешняя правительница Инфернума снизошла до их уровня, отдавая дань безудержному веселью. Все чаще я стала замечать, что мне здесь и правда рады. Рады, как никогда прежде. В пьяном угаре я даже не видела, или попросту не замечала каких-то двусмысленных взглядов, что преследовали меня предыдущие две тысячи лет. И это даже без участия Асмодея. Только я и безоговорочное принятие раскрасневшихся от танцев и алкоголя демонов.

Порой я ловила себя на мысли, что теперь завязну как муха в паутине в этой беззаботной трясине. Что еще нужно, кроме веселья, круга единомышленников, песен, плясок и жизнеутверждающих гимнов, где все чаще лейтмотивом лились надежды на светлое будущее Инфернума со мной во главе? Ничего. Наверное, это так и происходит. Сначала ты что-то отрицаешь, не приемлешь, гонишь от себя поганой метлой. Потом миришься, спускаешь на тормозах, не придаешь значения. А после и вовсе с головой погружаешься в этот омут, который затягивает, как гиблое болото во времена межсезонья, и не можешь из этого выбраться.

Но мне не было дела до какой-то тупой морали в эту ночь. Фрагментами памяти в голове всплывали отрывки безумных песен и плясок, минуты, проведенные за барной стойкой, где я показывала мастер-класс по смешиванию напитков местным барменам, дающихся диву моим умениям жонглирования шейкерами, обретенным за время работы в питейных заведениях Терры. Я стала своей в доску, каждый желал лично познакомиться, отбить пять или обняться, и противиться этому не было сил. Слишком долго я была никем, паршивой овцой, чтобы так просто сейчас от этого отказываться. Впервые казалось, что мое одиночество отступает, прячется, становится уязвимым на фоне единения с теми, кто готов вручить судьбу своей Родины в мои руки и даже видит в этом проблески надежды. Так и хотелось себе напомнить: Блю, где ты и где надежда? Но теперь почему-то казалось, что нет ничего невозможного. Любая дорога по плечу, если не сдаваться на пол пути. Пусть и маленькими, но выверенными шагами идти вперед, не страшась завтрашнего дня.

Я не помнила, как очутилась в своих покоях, с трудом продрала глаза, когда столь редкое для этого времени года солнце потревожило мои веки, пробиваясь сквозь не задернутые шторы, чувствуя, что купом все еще струится по моим венам. Правильным решением было бы остаться в Инфернуме, ведь окажись я на Терре – обессиливающее похмелье было бы мне обеспечено. Я не представляла себе, сколько выпила за минувшую ночь. Много. Очень, очень много. Мои подсчеты сошли на нет, когда я встала за стойку бара в бальном зале. Но если я не сделаю этого сейчас, то едва ли еще найду в себе смелости повторить вчерашние подвиги, как бы не были они милы моему сердцу.

Не дожидаясь, пока весь хмель в атмосфере Инфернума развеется, я, даже не переодеваясь, схватила из своей куртки телефон, зачем-то даже захватила ключи от квартиры и переметнулась на Терру. Волнение сыграло со мной злую шутку: кожа пылала адским пламенем, когда я очутилась в своей гостиной на Бейкер стрит. Ну ничего, справлюсь. Наверное. Но я ожидала чего угодно, очередного перепуганного взгляда покалеченного Габриэля, гневных и истеричных криков Мередит, но явно не ангела, встретившего меня в человеческом обличии.

Благо, что похмелье и подкатывающая тошнота ждать себя не заставили. Ведь только оно могло удержать мою шаткую психику и уруган эмоций от повторного воспламенения адским пламенем при виде весьма окрепшего Габриэля, спрятавшего свои крылья. Заглянуть в дебри холодильника, достать оттуда спасительный элексир в виде ледяного пива казалось единственным верным решением.

Не смотри на него, Блю, просто не смотри. Вспомни уроки Лив. Считай столбы, считай кирпичи на кладке здания за окном, только не смотри. Все, лишь бы не спугнуть его, не сделать еще хуже, чем уже сделали твои сородичи. Вот же он, так близко, просто найди в себе смелость, скажи, как есть, расскажи, пусть он узнает обо всем от тебя, а не от ангелов, к которым он отправится через несколько минут, и которые непременно наплетут с три короба.

Но тревога в его взгляде, какое-то немыслимое, необъяснимое подобие заботы, промелькнувшие в голове мысли о том, что он пережил по вине тех, с кем я вчера танцевала и воспевала гимны имени себя, свели все усилия на нет. Прикосновение к моей коже, словно все еще есть зыбкая надежда, что тот самый Габриэль, что поддерживал меня на плаву, что понимал и принимал такой, как есть, все еще жив внутри него, лишь одно касание оставило горячий след, прожигающий до самого мозга костей.

И я не смогла. Не совладала собой. Уже понимая, что не справлюсь, что кожа предательски снова начинает пылать уже не метафорически, стала прогонять его, не желая этих долгих прощаний. Хотя хотелось со всех ног кинуться к нему, обнять, снова молить его все вспомнить и просто поверить. Опять попытаться украсть у судьбы эту возможность, обмануть себя саму, что между нами все еще может быть хотя бы дружба!

Но этого не будет. Никогда уже не будет. Я – демон, а Габриэль – ангел, и наш путь друг к другу заколочен самыми толстыми гвоздями, погребен под прахом времен и различий такой толщины, что Мариинская впадина в сумме с ледяными вершинами Эвереста покажутся ничтожной, незначительной цифрой. Никогда не преодолеть. Я лишь могла гнать его, пока мое самообладание окончательно сходило на нет. Просто смотреть, как он расправляет прекрасные белые крылья на обретающей былую силу и красоту мышц спине, и улетает домой. Для него возвращение в Каелум – бесценный дар, неравноценная награда за все его страдания. Для меня – только их начало.

В Рай отправился Габриэль, а казалось, что и львиная доля моей души отправилась с ним. Горячие слезы лились по щекам, я даже перестала заботиться о сохранности мебели, старого потрепанного дивана, на который я упала без сил. Я одна и так будет всегда. Не важен мой статус, моя раса, безудержные вечеринки в компании сородичей, новоиспеченные министры и толпы поклонников, которые непременно попытаются теперь позариться на мою свободу. Ничто не заполнит той дыры в моем сердце, что там осталась с уходом Габриэля в свой мир. Но это правильно. Как бы не было больно теперь, мои страдания – ничто в сравнении с тем, что пережил мой давний друг из-за одного желания увидеться со мной.

Я так и сидела, освещая погружающуюся во мрак гостиную огнями своей пылающей пламенем Инфернума кожи, пока не щелкнули ключи в замочной скважине, робкие шаги не смешались с моими всхлипами, а затем и теплые руки осторожно, боясь обжечься, не обвились вокруг моей вздрагивающей в рыданиях спины. Ну вот откуда в этой смертной столько смелости и участия, когда даже адское пламя ее не пугает? Люди – удивительные создания, не зря многие религиозные трактаты возводят человечество на вершину творения несуществующего Всевышнего. Демонам и ангелам до них шагать и шагать.

– Он улетел? – робко пробормотала Мередит, выводя успокаивающие круги на моей кофте.

– Да, он улетел, – прохрипела я едва слышно. – Я прогнала его Мередит, я. Сама лично это сделала. Потому что боялась, что не выдержу, что попрошу остаться здесь, с нами… С тобой хотя бы. Потому что мне придется вернуться. Ты не поверишь, что произошло. Просто не поверишь.

Глава 6

Трудно даже сказать, удивил ли меня тот факт, что Мередит весьма спокойно отнеслась к моему скорому восхождению на престол. Я вообще уже не понимала, как смертная может быть настолько лояльной к существованию параллельных миров, к тому, что ей пришлось лечить искалеченного ангела, а будущая Императрица Инфернума – ее соседка. Ей вообще уже все было по барабану. Она лишь поздравила меня с обретением нового статуса, справилась о моем самочувствии после ухода Габриэля, поинтересовалась тем, что происходило в Инфернуме, пока они вместе с ангелом вместе ужинали перед телевизором, да сама поделилась подробностями минувших дней.

Мне было приятно узнать, что девушка пыталась вразумить своего пациента, вступилась за меня, когда тот снова скатился в обвинения во лжи. Естественно, это ничего не изменило. Ангел оставался непреклонен, да и надеяться не стоило, что он прислушается к словам смертной: едва ли во времена правления моей сводной сестрицы в Каелуме господствовало хоть какое-то уважение и снисхождение к обитателям Терры. А времен, когда мой друг детства был свободен духом и разделял мои суждения о равноправии всех трех рас, он не помнит… Но все же в лице Мередит я неожиданно обрела подругу, соратника, того, кому Габриэль благодарен и к кому наверняка благосклонен. Едва ли это когда-нибудь хоть как-то поможет в восстановлении нормальных отношений с ним, но во всяком случае – она была на моей стороне.

Но это никак не умоляло того факта, что с уходом ангела в квартире словно стало пусто. Каждой клеточкой тела я чувствовала, что даже его ненависть, злоба, отчаяние были куда лучше, чем зияющая пустота, что осталась в этих четырех стенах и моей душе теперь. И находиться в нашей конуре, которая еще несколько дней назад была полна предвкушения и надежды, не было сил. Тоска и горе разрывали меня изнутри, кожа постоянно вспыхивала адским пламенем, к которому и Мередит уже привыкла, проявляя к этому явлению исключительно научный интерес. Она то и дело накидывала с десятки теорий истоков такого феномена, прикидывала вероятные сочетания гормонов и состава крови, способных привести к подобному результату, с восхищением и озорством разглядывала пылающую магмой радужку глаз так часто, что мне приходилось ей напоминать, что я – не лягушка на уроках по анатомии. Но ее веселья я не способна была разделить, и единственным выходом было вернуться назад в Инфернум. Да и дел там было столько, что даже если бы я нашла силы успокоиться, времени было в обрез, чтобы задержатся на Терре хотя бы на ужин.

Потому я попрощалась с Мередит, пообещала при первой же возможности ее навестить, закинула в рюкзак несколько комплектов нижнего белья, носков и одежды и прыгнула обратно в свои покои. К моменту моего возвращения на Инфернум уже опустились сумерки, и даже без взгляда на панель у моей кровати было понятно, что меня наверняка обыскались. Явным свидетельством тому был Асмодей, немой статуей стоящий у окна, обозначивший свое присутствие только тогда, когда я начала переодеваться, отчего я чуть не подпрыгнула.

– Твою мать, Асмодей! – воскликнула я, стараясь совладать с взбесившимся пульсом. – Я, кажется, ясно тебе все уже объяснила. Так какого черта ты тут делаешь?!

– Хотел спросить то же самое, – промурлыкал демон, вальяжно прошагав от окна в мою сторону. – Какого черта ты здесь, а не в тронном зале решаешь злободневные вопросы своего царства?

– Да пошел ты. Еще перед тобой я не отчитывалась, – понимая, что уходить он не собирается, продолжила переодеваться прямо при нем.

Можно подумать, что чего-то он там еще не видел.

– Блю, я полагаю, что ты не из тех, кому нужно объяснять значение твоего нынешнего статуса. Пропадать вот так на пол дня, шляться по Терре, никого не предупредив о своем уходе, ты теперь не можешь.

– Ты сюда явился нотации мне читать? – фыркнула я, демонстративно сбрасывая с себя уже кажется сросшийся с моей кожей бюстгальтер.

Демон самодовольно хмыкнул, но комментировать мою наготу не стал. Лишь только отвел взгляд в сторону, очевидно пытаясь справиться с накатывающим возбуждением.

– Я пришел найти тебя, ведь остальные уже с ног сбились, не понимая, куда ты пропала. Я же, учитывая твою вчерашнюю попойку, быстро смог сложить дважды два. И как там твой ангелочек?

– Тебе действительно интересно? А впрочем, плевать. Тебя не касается, – шикнула я, уже натягивая чистое серое худи.

– Да нет, я так, пытаюсь понять, сколько еще раз ожидать твоих безрассудных вылазок к смертным, когда тебе нужно быть здесь, – демон, не считающий больше нужным находить успокоение в разглядывании пейзажа за окном, одарил меня пытливым взглядом.

– Нисколько, если тебя это заботит. Габриэль вернулся в Каелум. Твое яростное желание сделать его калекой потерпело крах.

– Это не было моей целью, когда ты это уже поймешь? – Асмодею снова пришлось отвести взгляд, ведь настала очередь смены нижней части белья.

Я специально, нарочито медленно натягивала чистые трусики-танго, стоя к нему спиной, чтобы лишний раз позлить. Надеюсь, он прекрасно понимает, что это зрелище – последняя для него возможность увидеть меня обнаженной. Больше никогда, ни за что в жизни я не разделю с ним постель. Да кто угодно теперь – лучший кандидат в любовники, чем этот проклятый предатель.

– Закончила представление? – хмыкнул демон, расплывшись в самодовольной улыбке, когда я обернулась к нему лицом, чтобы надеть чистые джинсы.

– Понравилось? – я сымитировала подобие вызова, сражаясь с тугими гачами.

– Могла бы и не спрашивать. Ты знаешь мое мнение насчет нас двоих.

– Оставь его при себе, кретин.

– Что ж, раз мы все прояснили, – интересно, что же? – то я буду ждать тебя в тронном зале. Готовься, Вельзевул готов разорвать тебя на куски.

Асмодей растворился в воздухе, не успела я и ширинку застегнуть. А у меня, между прочим, были планы на очередной представление и с ее участием. Ну и к черту его. Пусть проваливает. Зачем только ему участвовать в нашем совещании, и кто вообще догадался его позвать – вопрос третий. Так что, кто еще кого на куски разорвет, мы посмотрим. Насколько я помню, своего согласия на разглашение таен правления я не давала.

Потому, стоило мне очутиться в тронном зале, я пропустила мимо ушей все крики и упреки по поводу моего отсутствия. Разорялся только Вельзевул, Карма и Асмодей лишь молчаливо кивали, не решаясь вмешаться. Я даже не пыталась сделать вид, что слушаю, усевшись в кресло во главе письменного стола, когда наместник выдохся на последней фразе о заботах о моей безопасности и сохранности.

– Ты закончил? – скучающе бросила я, разглядывая свой маникюр, который не мешало бы обновить.

– Это все, что ты можешь сказать в свое оправдание? – Вельзевул опешил, переглянувшись со своей группой поддержки.

– Я и не собиралась оправдываться. Отчитываться. Или что ты там вообще ждал от меня. Я – Императрица Инфернума, а не зарвавшаяся школьница. О своих делах могу не сообщать никому, что бы он о себе не мнил, – и пока наместник обтекал от уверенности в моем тоне, продолжила. – Лучше ты мне скажи, давно ли ты стал вводить в курс наших дел Асмодея? Что-то я не припоминаю, чтобы давала на то свое согласие.

Кажется, я все сделала правильно. Ведь Вельзевул мог только жадно хватать ртом воздух, давясь своим возмущением и негодованием. Но тут, будь он проклят, вмешался и сам виновник торжества.

– Карма и Вельзевул обратились ко мне, когда не смогли найти тебя в твоих покоях, ибо из всех резидентов Инфернума только я знаю тебя настолько хорошо, чтобы предположить, где ты находишься. Было бы проще, если бы ты взяла свой планшет. Тогда подключать меня к твоим поискам не пришлось бы, – спокойным тоном проговорил Асмодей, облокотившись на край стола.

– Асмодей, вот что не скажешь, всегда получается какой-то несусветный бред! Хочешь сказать, что эта побрякушка сработала бы на Терре? – фыркнула я, не желая отступать.

– В этом-то и заключаются привилегии Правителя. Только самые лучшие разработки для нашей принцессы, – промурлыкал тот в ответ.

– Так значит, в суть нашей работы тебя не погружали? Привлекли к поискам, только и всего?

Вся троица устало переглянулась. Судя по их обескураженным лицам, в ответе не было никакой нужды.

– Вот именно. Так, ладно, мое мнение на этот счет вам должно быть понятно. Так что, Асмодей, будь добр, вернись к своим делам, пообхаживай Розье или смертную дурочку, пощеголяй своим величием, сделай укладку, или чем ты там вообще обычно занимаешься, – я закатила глаза, брезгливо махнув ему рукой. – Короче, проваливай.

Демон никак не стал реагировать на мой последний выпад, встал на ноги, оправил полы своего клетчатого пиджака и растворился в пространстве. Все с таким видом, будто это не я его прогнала, а он собственнолично утомился от нашего общества.

– А теперь, Карма, твой черед. Надеюсь, что хотя бы тебе есть чем меня порадовать.

Благо, на этой неприятной ноте все негативные моменты этого вечера закончились. К счастью и облегчению всех троих, выборы проводить нам не придется. После обзвона и личных бесед помощницы осталось ровно по одному кандидату на каждую должность министра. Об их назначении предстояло сообщить во время церемонии коронации. Одной горой с плеч, на том спасибо.

Но то было лишь начало моего долгого пути к вершине. Помимо назначения министерств до церемонии необходимо было решить, что делать с первым кольцом защиты: попытаться восстановить, что потребовало бы солидного вложения времени и ресурсов, или забросить к чертовой матери. С одной стороны, масштабное строительство обеспечило бы столицу Инфернума дополнительными гектарами защищенных от нашествий Портентумов земель, что было бы большим подспорьем в условиях возвращения резидентов в родной мир. С другой, было совершенно непонятно, как обеспечивать безопасность строителей, где брать на это ресурсы, что опять же было связано с риском добычи огромного количества ископаемого красного камня за пределами стен, и сколько на это уйдет времени и сил демонов.

Помимо того, нужно было как-то разобраться с разбежавшимися подданными, которых по самым скромным подсчетам на Терре ошивалось около двух сотен тысяч. Их возвращение решило бы вопрос с отсутствием рабочих рук при строительстве. Опять же, если они вернутся – их нужно было где-то поселить, хотя бы иногда кормить, поить и развлекать. И это был какой-то замкнутый круг. Ворох проблем, которые две тысячи лет никто не решал, теперь свалились на мои плечи, и с чего начать я даже не представляла.

На фоне этих задач, необходимость планирования церемонии коронации казалась сущим пустяком, который я целиком и полностью вручила в руки Кармы. Опыта организации пышных празднеств у нее было завались, а уж составлением списка гостей, оповещением верховных ангелов Каелума и совета четверки я и вовсе хотела заниматься в последнюю очередь. Будет ли это деловая переписка посредством траты энергоресурсов на отправку сообщений в другие миры, или известия будут передаваться при личных аудиенциях, мне было плевать. Конечно, был соблазн лично сообщить такие потрясающие новости нынешней наместнице Рая, моей сводной сестрице Михаэлле, только чтобы посмотреть на ее перекошенную рожу и послушать истошные крики на ультразвуковых частотах, но это было связано с риском встречи с тем, которому я пока не готова была смотреть в глаза. Эта рана была слишком свежа, чтобы снова окунаться в льды Арктики глаз Габриэля. Едва ли мне удастся удержатся на пьедестале, достойном наследницы Инфернума, если мне придется думать, как унять собственный пульс и не смотреть на его безучастное, безразличное, того хуже – полное страха и ненависти лицо.

Нет, как бы мне не хотелось лично попортить кровь Михаэлле, но оно того не стоит. Быть может потом, когда Габриэль уже смирится с мыслью, кто я такая, пройдет время, и мы закопаем топор войны, сможем мирно сосуществовать как элита Рая и Ада, я смогу с ним поговорить. Но явно не сейчас.

Церемония коронации неминуемо приближалась, пока я с Вельзевулом и Кармой коротала дни в тронном зале, обложившись кипами бумаг и решая бюрократические вопросы, от которых мозг плыл, а в глазах рябило. В перерывах между работой и редкими, недолгими вылазками в бальный зал, я тренировала свою способность к управлению адским пламенем и призыву Вершителя судеб. День ото дня становилось все легче и лучше, я словно нащупала тонкую нить, связывающую мой разум и мои эмоции с демонической сущностью. Все реже моя кожа и радужка глаз без моей воли вспыхивала адским пламенем, все чаще Вершитель судеб появлялся и исчезал по моему желанию. Вельзевул был весьма доволен моими успехами, ведь мне предстояло воочию явить всем своим подданным великий артефакт во время церемонии коронации. Было бы полным фиаско, если бы в столь ответственный момент я бы не справилась.

Но моя уверенность в собственных силах крепла, и я уже даже предвкушала наступление заветного дня, когда я полноправно займу трон Инфернума под ликующие возгласы своих подданных. Интересно, смогу ли я оставить себе свое имя, или мне придется смириться с тем, что уже завтра все забудут, как назвал меня мой приемный отец, Император Каелума, и навеки запомнят, как Дьявола Десятого?

Глава 7

В день церемонии коронации я проснулась почти в полдень весьма выспавшейся и отдохнувшей. Заботы и тревоги, связанные с бюрократической вакханалией последних дней, уступили место приятному волнению. Я отлеживалась в ванной, подпевая песням в колонках, представляя себе, как буду гордо идти по тронному залу, залитому мягким светом пылающих факелов, под одобрительные возгласы Вельзевул произнесет моя имя, нарекая потерянным наследником Дьявола и возведет на трон Инфернума. Но картинка не складывалась. Обложившись ворохом проблем, я даже не подумала о том, во что буду одета. Твою ж мать!

Я вылетела из ванной комнаты в одном полотенце, совсем не обратив внимания на оставленный официантами британский завтрак, который стал ежедневным приятным ритуалом. Даже холод каменного пола, кусающий босые ступни, не беспокоил меня в тот момент, когда я рванула на себя дверь гардеробной, смахивая с полок их скудное содержимое. Я не прихватила с собой с Терры ничего подходящего. От слова совсем. Да, я не была яростной поборницей за поддержание старомодных традиций, но джинсы и футболки были явно не тем, в чем бы я хотел сегодня сиять на собственной церемонии коронации. Была бы она не в мою честь – черт с ним, готова идти хоть сейчас в одном полотенце. Всего на секунду представила, как разоденется по этому случаю сучка Розье, и вовсе захотелось завыть. Нет, если рядом с ней я буду смотреться бомжом, а уж она непременно сделает все, костьми ляжет, волосы на жопе порвет, лишь бы выпендриться так, чтобы выставить меня полной дурой… Ну уж нет. Такой чести я этой королеве пыточной не предоставлю.

Перебирая в уме имеющиеся в моем гардеробе на Терре наряды, я чуть не заплакала от досады. Содержимое полок шкафа в моей спальне мало чем отличалось от того, что валялось сейчас передо мной на полу. А обращаться к Асмодею, пытаться выведать у него, куда он дел мои чемоданы после нашего с ним путешествия, было крайней мерой, на которую идти не хотелось даже в такой патовой ситуации. Пускай подавится моими платьями, хотя я прекрасно понимала, что пусть даже одно из них меня бы сейчас здорово выручило.

Я уже готова была набрать номер Оливии, а то и прыгнуть прямо к ней домой, в надежде найти у юной демоницы что-то подходящее, или, на худой конец, спешно отыскать более или менее сносный наряд в магазине Инфернума, как дверь в мою спальню отворилась и на пороге сначала показалась стойка на колесиках с тремя роскошными платьями на безголовых манекенах, а затем и Карма, толкающая эту импровизированную витрину перед собой.

Я, конечно, жаждала помощи, но черт возьми! От одного вида этих платьев хотелось залезть в петлю. Одно из них было черного цвета, одно – ярко алого, одно – цвета бургунди. Все три – длинные, с разной степени пышности фатиновыми юбками, от чуть расклешенного колокола до нелепо растопыренного в стороны кольцами подъюбников типа «я есть зефир». Узкие корсеты присутствовали у всех трех, и одному Дьяволу известно, на какую балерину или анорексичку они вообще были рассчитаны. Едва ли вообще предполагалось, что у той, кто это наденет, есть внутренние органы и ребра. В общем и целом – наряды были вполне сносными, если ты немного слеповат, и не способен разглядеть вычурных вышитых цветов и языков пламени, убийственных торчащих во все стороны воротников и совершенно неуместных рукавов-буфов. Про длиннющие, волочащиеся по полу шлейфы и говорить не стоило.

Карма застыла, оглядывая мою понурую, обескураженную фигуру, словно пытаясь прочитать мои мысли. Кажется, само присутствие этих шедевров местных кутюрье в моей спальне ничего хорошего не предвещало.

– А это точно обязательно? – фыркнула я, оглядев три платья, каждое из которых буквально кричало о своей роскоши и исключительной значимости.

– Непременно, Блю. Пожалуйста, не спорь, – по одному только взгляду Кармы стоило понять, что она останется непреклонна, даже если я снова начну щеголять своим статусом.

– Я, конечно, благодарна тебе за заботу, по правде сказать – достойного наряда у меня пока нет… Но ведь вы поддержали мою идею введения новых порядков, разве нет? Это как раз один из тех пережитков прошлого, которые мне бы хотелось выкорчевать на корню, – не попытаться я не могла. Во всяком случае, пока еще было время реализовать план Б.

– Ты будешь и дальше упрямиться или все-таки смиришься с неминуемым? – голос помощницы Вельзевула отдавал сталью.

– Неминуемо то, что я и без этих платьев всегда буду отличаться от остальных демонов. Они привыкли видеть меня в джинсах и футболке. Так к чему следовать изжившим себя традициям? Я согласна надеть платье, пусть, даже за подбор соответствующего наряда, но не вот это вот.

Я демонстративно оттянула подол платья красного цвета, расшитого языками пламени.

– Я знаю. Но, прости, ты не заручишься поддержкой князей и сторожил Инфернума, если на церемонию коронации явишься так, будто это очередная попойка. Да и смотреться с короной твой типичный наряд будет по меньшей мере нелепо.

– Короной?! – мне точно не послышалось?

– Да, короной. Ты же не думаешь, что церемония коронации называется так только номинально? – Карма закатила глаза. – Нет, Вельзевулу предстоит водрузить на твою светлую голову именно корону. Пусть и изготовленную специально для правителя-женщины из черного золота Инфернума, инкрустированного черными бриллиантами и речным жемчугом, но сути это никак не меняет. Так что прости, но футболки и джинсы исключены. Радуйся еще, что на подготовку было так мало времени, что нам пришлось добывать твои наряды на Терре. Сядут, как влитые. Местные кутюрье только добавили несколько величественных деталей.

– Ты уверена, что только несколько? – я коснулась пальцами нелепого, расшитого красным бисером массивного воротника платья цвета бургунди. Выглядел он так, будто наряды Графа Дракулы и Людовика пятого вступили в интимную связь.

– Поверь, это я еще убедила их отодрать накидки и когти Портентумомов, предвосхищая твое негодование, – Карма понимающе улыбнулась. – Блю, ты ведь сама доверила мне подготовку к церемонии, разве нет?

– Да, но это никак не подразумевало, что ты станешь моей феей крестной, преобразишь меня до неузнаваемости, и мне придется тащить на себе сто килограмм по тронному залу, – я могла лишь обреченно взмахнуть руками.

– Они легкие, поверь. Фатин много не весит. Я даже удивлена, что ты не в курсе. Столько лет прожить на Терре и не разбираться в их тканях, – Карма заговорщицки подмигнула.

– Я похожа на ту, кто яростно топит за введение фатиновых юбок в повседневный образ?

– Нет, Блю, – Карма тепло улыбнулась. – По правде говоря, ты вообще ни на кого не похожа. Так что давай сегодня не будем потакать твоим предрассудкам и убеждениям и покажем другую, величественную сторону Императрицы Инфернума? Просто выбери одно из них, у нас еще есть время при необходимости избавиться от тех деталей, которые тебя раздражают.

Карма, вот же ж демоница, даже в мой мозг умудрилась забраться и посеять зерно сомнения. Но стоит отдать ей должное – от мук поиска соответствующего наряда она меня избавила. Еще раз оглядев стойку с платьями, я остановила свой выбор на единственном, от которого не шла кровь из глаз. Да и цвет был для меня вполне привычен – черный. Не без помощи Кармы я забралась в этот «шедевр», удивляясь, каким же на самом деле удобным оказался этот корсет, на первый взгляд напоминающий орудие пыток. Как оказалось, в нем даже можно было спокойно дышать и не падать в обморок от гипоксии, а сатиновый подклад приятно холодил кожу.

Но посмотреться в зеркало Карма мне не позволила, за что заслуженно удостоилась моего испепеляющего взгляда. Стоило нам закончить с переодеванием, как демоница усадила меня в кресло, взяв со стойки с платьями небольшой кожаный чемоданчик, который я сначала даже не заметила. Ну конечно, и как я сама не догадалась – раз уж на мою светлую голову сегодня взгромоздят корону, моя прическа не должна выглядеть так, будто я только что пробежала марафон или «я упала с сеновала, тормозила головой». Демоница с добрых полтора часа кружилась вокруг моих волос, хотя я не могла даже представить, что можно так долго делать с ними, когда их длина едва доставала до плеч. Лишь по собственным ощущениям и угрожающим жаром металлическим беспроводным щипцам я могла предположить, что она накрутила их в локоны и собрала в пучок, воткнув целый ворох шпилек и невидимок. Рамку металлоискателя в аэропорту я бы теперь точно не прошла. Оставалось только надеяться, что я не выгляжу как гимнастка. Эти прилизанные образы, словно специально созданные для того, чтобы создать иллюзию натянутого до предела скальпа, всегда вызывали во мне приступы смеха и не больше.

Но на этом мои страдания не закончились. Когда Карма была вполне довольна прической, настала очередь макияжа. Тут уже времени ушло гораздо меньше: демоны достаточно красивы сами по себе, без какой-либо косметики. Кажется, помощница лишь немного подкрасила глаза, ресницы и губы. На том спасибо. Я уж боялась, что она напудрит меня, как модницу времен рококо. Вот потеха-то будет. Розье животик надорвет.

– Ну что, готова взглянуть на наследницу трона Инфернума? – Карма протянула мне руки, помогая подняться на ноги.

Все это время я была отвернута от зеркала и не могла даже предположить, кого увижу в отражении.

– Да, пора бы, – буркнула я, резко обернувшись на пятках, едва не запутавшись в подоле.

Не знаю даже, что я рассчитывала увидеть. Благо, что самые худшие предположения не оправдались. На себя я по-прежнему была похожа, и как напомаженная кукла никак не выглядела. Но… Сердце невольно екнуло. Ведь отчасти эти завитые у лица локоны, словно невольно выпавшие из воздушного пучка у самого основания шеи, которому Карма как-то даже умудрилась придать объем, словно мои волосы не по плечи, а по пояс, напоминали меня прежнюю. Не демоницу Блю, наследницу трона Инфернума, а ту Блю, которая навеки потеряна… Юную девчонку со светлыми волосами и голубыми глазами, ангела из Каелума, так и не обретшего свои крылья. Конечно, как и другие резиденты Рая я не грешила макияжем, но все же, лишь самую малость подчеркнутые черной подводкой глаза и ресницы, накрашенные тушью, на какой-то миг вернули меня в те времена. Когда я с надеждой смотрела в будущее, грезила великими мечтами о переменах и счастливой жизни вместе с Габриэлем, и даже еще не подозревала, что меня ждет, через какое горе потери и утраты предстоит пройти, сжечь свою душу до тла, чтобы теперь возродиться в новой сущности. Совершенно другой, но столь похожей на меня прежнюю.

И только платье было не светло-голубым или бежевым, а черным. Красивым, с едва пышной юбкой, расшитым черным и красным бисером корсетом, плотно облегающим талию, выгодно подчеркивающим скромный размер груди, и фатиновой лямкой на одной плечо, перевязанной посередине невесомыми ниточками черного бисера. Все, почти как тогда, в Каелуме. Длинные платья в пол, корсеты, изысканный крой… Да только «как тогда» уже никогда не настанет.

Укол под грудь от нахлынувших воспоминаний отдался приятным приступом ностальгии. Да, Блю, я тоже по той тебе, беззаботной, взбалмашной и не знающей тревог до скрипа зубов скучаю. Но назад у нас дороги нет… Похоже, что для меня настало время раз и навсегда расстаться со своим прошлым, как бы больно от этого не было. Демонам не место в чертогах Каелума, а уж Императрице Инфернума – подавно.

– Ну как? – Карма вырвала меня из раздумий, блаженно следя за моей реакцией.

– Ты хочешь, чтобы я сказала правду или сладкую ложь?

– Да уж говори, как есть. Пока у нас еще есть десять минут в запасе что-то исправить.

– Нет, ничего исправлять не нужно, – я с благодарностью посмотрела Карме в глаза в отражении зеркала. – Все просто идеально. – и уже развернувшись, тепло ее обняла, окунаясь в изысканный аромат какого-то дорогого, пряного парфюма, витавшего вокруг темных лоснящихся волос. – Спасибо. Ты меня сегодня спасла.

Девушка ответила мне теплой улыбкой, оправила полы платья, отошла на пару шагов, еще раз посмотрела на меня взглядом ценителя высокой моды.

– Да, я тоже довольна. Если из тебя не выйдет самой толковой правительницы Инфернума, то уж наверняка ты станешь самой красивой из всех Дьяволов, – и уже более серьезным голосом добавила. – Так, ну все, я вернусь за тобой примерно через десять минут, как раз после того, как Вельзевул оповестит твоих подданных о назначении новых министров. Постарайся за это время не закосячить результаты моих трудов.

Демоница на прощание мне заговорщицки подмигнула, растворившись в пространстве. Мне оставалось лишь нервно заламывать пальцы, стараясь вообще лишний раз не двигаться: в довесок помощница всучила мне туфли на шпильках, каблуки которых того и гляди грозили зацепить фатиновый подол платья, превратив его в рыболовную сеть. Этого как-то хотелось тоже избежать. Во всяком случае до окончания официальной части мероприятия. А там уже трава не расти, к черту это платье, на пирушке мне точно будет не до заботы о его сохранности.

Я так разнервничалась, пусть и готовилась к этому дню целую неделю, что не заметила, как пролетело время, и Карма снова материализовалась в моих покоях.

– Ну что, готова? – девушка мне добродушно подмигнула и зашла за спину, расправляя шлейф платья.

– У меня есть выбор?

– Нет, впрочем, как и всегда. Тебя все заждались. Идем, Императрица Блю, – Карма подставила мне свой локоть, и уже через секунду мы стояли на пороге тронного зала.

– Постарайся не запнуться, – прошептала мне на ухо девушка, растворившись в пространстве.

Торжественность момента зашкаливала. Заиграла величественная музыка, и все взгляды подданых, выстроившихся по обе стороны от красной ковровой дорожки, большинство из которых были одеты в парадные темные мантии, оказались направлены на меня. Факела на стенах сияли ярким пламенем, разбрасывая вокруг искры, в люстрах из бледно-красного хрусталя плавились черные свечи, вся зала была украшена веточками зеленых и темно-бордовых цветов в алых вазонах.

Сердце с гулом билось в груди, казалось, что воздух сгустился, в помещении слишком душно, даже для столь прохладного времени года, а корсет из удобного и вполне сносного вдруг стал невероятно тугим. Словно тесемки затягиваются с каждым моим шагом, еще немного – мне попросту станет нечем дышать, и я лишусь чувств. Возможно, метафора была весьма близка к истине. Тяжесть обязанностей, что я вот-вот возложу на себя на глазах у всего Инфернума, словно петля на шее висельника: если сейчас я не сдам заднюю, не передумаю, то она обовьется вокруг моей шеи, завяжется тугим узлом, и назад дороги не будет.

Но я не могу. Я обязана. Обязана расправить плечи, гордо смотреть на трон Инфернума, сосредоточиться лишь на нем. Могла ли я когда-то подумать, что из пустышки, белой вороны стану той, на кого смотрят как на спасителя? На кого возлагают большие надежды, доверяют, верят, что демоница с удивительной для этого народа внешностью, сможет все исправить? Что, пройдя столь долгий путь от отрицания своей дьявольской сущности к ее принятию, я обрету гораздо больше, чем возможность сиять адским пламенем и управлять древним утерянным артефактом? Никогда. Никогда бы я не подумала, не поверила, не понадеялась бы сама на себя…

Но трепет и робкие улыбки моих подданых, довольное, уверенное лицо наместника Инфернума, стоящего возле трона в томительном ожидании, красноречиво доказывали мне то, насколько неисповедимы пути нашей судьбы. Удивительно. Надеюсь, если есть все же что-то после смерти, сейчас мой приемный отец, мой настоящий отец и мать, если она тоже покоится с миром в одном из трех миров, мной гордятся. Ведь положить свою свободу на чашу весов, сделав выбор в пользу долга, как по мне, заслуживает уважения. Не зря ни один из верховных князей Инфернума, почтительно кивнувших мне, когда мой невероятно долгий путь по красной дорожке, которая мне казалась выстланной раскаленными углями, подходил к концу, не согласился занять место, что вот-вот займу я. Это не только огромная ответственность, но и добровольное принесение в жертву своему народу себя самого. Не могу поверить, что я в это вписываюсь.

– Дорогие подданные! – Вельзевул величественным тоном огласил тронный зал, когда музыка стихла, а я развернулась лицом к своим подданным, стоя у ступеней, ведущих к трону. – Вот и настал тот день, которого мы все с вами ждали. Принцесса Блю, преклоните колено.

Я послушно опустилась на одно колено, краем глаза видя, как одна из старейших верховных княгинь Ада, дородная демоница с седыми волосами в черном парадном плаще подносит ему алую подушку с прекрасной короной.

– Правом данным мне, как наместнику, с благословения совета четверки, во славу пламени Ада и благородных и суровых земель нашей Родины, во имя светлой памяти всех правителей от Дьявола первого до Дьявола девятого, отныне и до последнего твоего вздоха провозглашаю тебя законной наследницей трона Инфернума, Императрицей Ада, хранительницей священного огня Вершителя судеб, Дьяволица Блю Десятая!

В повисшей оглушающей тишине Вельзевул снял с алой подушки корону, настоящее произведение искусства, которая, если не знать, что по факту она является истинным терновым венком для любого, кто решится ее примерить, поражала своей красотой и роскошью, и даже была больше похожа на диадему, нежели на нелепую металлическую махину. Карма не обманула: черные бриллианты в свете факелов переливались всеми цветами радуги, черный речной жемчуг же наоборот будто поглощал свет, уравновешивая ее величественное сияние. Я даже невольно хмыкнула, понимая, что сделала правильный выбор: мое черное платье прекрасно сочеталось со столь потрясающим воображение украшением.

Вельзевул водрузил корону на мою голову, подал руку, я встала с колен все в той же оглушающей тишине. Наместник взметнул брови, взглядом указывая на мою правую кисть.

Точно. Я поняла, чего все ждут, не решаясь и шелохнуться. Я тяжело вздохнула, воскресила в памяти изувеченное тело Габриэля, когда я нашла его в подземельях, вспомнила нелепые оправдания Асмодея и кривую улыбку Розье, когда она с гордостью вещала о пытках, которым лично его подвергала, и великая реликвия не заставила себя ждать: правую кисть защипало, и уже через секунду столб искр вырвался из распластавшегося по каменному полу хлыста. Вершитель судеб, как завершение церемонии, воочию явил себя в руках законной наследницы престола.

Торжественная музыка снова взяла свое, когда все присутствующие, включая Вельзевула, Карму и верховную княгиню опустились на одно колено, скандируя мое имя. По заранее оговоренному сценарию я поднялась по ступеням, нарочито медленно повернулась и села на трон Инфернума. Демоны повскакивали с колен, срываясь на бурные овации.

Это был долгожданный, трепетный, важный момент для каждого резидента Ада от мала до велика. И конец для моей личной, свободной от тягот власти жизни. Но я кривила бы душой, если бы сказала, что совсем этому не рада. Так должно было быть. Я не могу посрамить честь своих великих предков, когда мой мир так отчаянно нуждается в законном наследнике.

Стоило овациям поутихнуть, Вельзевул встал у ступеней трона, демонстративно сжав руку в кулак, снова призывая моих подданых к тишине.

– Услышьте же, друзья, первое слово, первую речь вашего законного владыки!

Демон обернулся ко мне, одарив предвкушающей многозначительной улыбкой.

Мое сердце снова ушло в пятки. Речь?! Серьезно? Я бросила испепеляющий взгляд на Карму, которая при всем ее ответственном подходе к подготовке церемонии коронации забыла упомянуть о столь важной детали. Но выжидающий взгляд моих новоиспеченных подданых и затянувшаяся пауза не оставили мне иного выхода.

– Мои дорогие подданые…, – я замялась. – Мои сородичи, моя семья. Я не мастак в произношении гордых и громких речей с высоты своего пьедестала, а уж о том, что мне вообще придется ее произносить, меня не предупредили, так что придется импровизировать.

К моему удивлению, по залу пронеслась волна одобрительных возгласов, подначивая продолжать. Ну что ж, спасибо непредвзятости демонов, сейчас она мне даже на руку.

– Для меня – огромная честь стать правителем столь свободного, богатого на фантазию, силу веры и духа народа. И должна заверить, что мое восхождение на трон стало для меня таким же сюрпризом, как и для вас всех. Так бывает, когда даже и в самых смелых мечтах не помышляешь о подобном. Давайте на чистоту: ну кто вообще мог поверить, что демон с моей историей и внешностью окажется на троне Инфернума? – по толпе моих подданых прошлась волна тяжелых вздохов и нервных перешептываний. – Вот именно, никто. Но все мы стали свидетелем того, какие удивительные сюрпризы уготовила нам судьба. Я выросла в Каелуме, что ни для кого из вас не секрет, мечтала обрести ангельские крылья, возможно, что именно моя слепая вера в свою ангельскую сущность стала той самой причиной, из-за которой так долго мое право наследие престола Инфернума оставалось тайной, но, – я не успела договорить, ведь чей-то громкий возглас меня перебил.

– А что, если в этом и была задумка Каелума, украсть наследника и таким образом ослабить Инфернум?

Толпа демонов в церемониальных капюшонах в том месте, откуда раздался этот дерзкий возглас, принялась озираться по сторонам, но тут уже из другой половины зала послышался другой, женский голос.

– Вот именно, это ангелы виноваты! Они похитили наследника, чтобы трон Ада пустовал долгие тысячелетия!

Начался сумбур. Уже даже было не разобрать с какой стороны доносились нервные, истошные, возмущенные возгласы.

– Ангелы во всем виноваты!

– Они похитили наследницу и пытались переманить ее на свою сторону!

– Каелум виновен в смерти Дьявола Девятого!

– Это они придумали пророчество о наследнике Люцифере, чтобы нас одурачить!

– Ангелы хотят продолжения войны!

– Они сделали из наследницы посмешище!

– Каелум стоит за чередой смертей на Терре!

– Мы должны снова начать войну, чтобы показать свою силу!

– Ангелы заслуживают смерти!

– Гибель крылатым подонкам!

И конца и края подобным гневным речам не было видно. Семя раздора, посеянное одним, прорастало сочными, крепкими ростками среди других. Наверное, жажда мести за уничтоженный и опущенный на колени Инфернум, не угасала никогда, а теперь разгорелась с новой силой. И пусть я сама понимала, что, возможно, доля правды в этом праведном гневе могла быть, но обязана была положить этому конец.

– Так, давайте сейчас все дружно успокоимся! – прорычала я, но недостаточно громко, чтобы преодолеть гомон голосов. – Всем молчать!

Я буквально взревела, весьма благодарная Вершителю судеб, тут же испустившему столб огненных искр, наконец привлекших внимание спорящих демонов.

– Спасибо, – в воцарившейся тишине я благодарно кивнула. – Во-первых, давайте признаем, как факт, что никто меня не крал. Как и почему я оказалась в Каелуме еще в младенчестве, неизвестно даже совету четверки, – одного упоминания об этих авторитетных товарищах оказалось достаточно, чтобы окончательно подавить недовольство: тронный зал снова погрузился в тишину. – Во-вторых, раз уж волей судьбы я оказалась на троне, то ни о каком военном конфликте не может быть и речи.

– Но ангелы должны получить по заслугам! Они позарились на трон Инфернума! – снова раздался чей-то противный голос, как на зло нашедший поддержку среди согласных сородичей, принявшихся ему поддакивать.

– Молчать! – я была уже в том состоянии, что, найди я взглядом зачинщика, придушила бы его на месте и бровью не повела, но понять, кто это, было невозможно. – Еще хоть раз кто-то меня перебьет, так я начну сносить головы направо и налево! Еще желающие выразить свое мнение?

Ответом мне была звенящая тишина.

– Ну что ж, тогда, с вашего разрешения, я продолжу. Никаких военных конфликтов. Никакой мести ангелам, смертным или кого вы там вините в отсутствии наследника столь долгие годы. Я лишь надеюсь, что мы вместе найдем путь к разуму, найдем в себе силы оставить прошлое в прошлом, как это сделала я. Мне не вернуть своих надежд, не возродить и никогда не претворить в жизнь свои детские мечты времен жизни в Каелуме, ведь я твердо намерена теперь связать свои порывы и намерения с Инфернумом, приложить все усилия, чтобы привести наш дом к величию, не только вернуть былое, но и преумножить наши достижения. Вместе, я верю, мы сможем расстаться с предрассудками и построим новый, прекрасный мир! Во славу Инфернума, во славу Дьявола!

Моя последняя фраза была встречена бурным одобряющим откликом, сменившимся оглушающими аплодисментами. Вельзевул и Карма снова преклонили колено, и их примеру последовали остальные демоны. Не такой я планировала свою речь, да я ее, откровенно говоря, вообще не планировала, но итог оказался вполне сносным. С крамольными мыслями о мести и войне разберусь потом, времени у меня, как казалось, предостаточно.

– Ну что ж, раз со всеми официальными моментами на сегодня покончено…, – громогласно возвестил Вельзевул, расплывшись в слащавой улыбке. – Прошу всех пройти в бальный зал, где мы достойно отпразднуем восхождение на трон наследницы Инфернума, Императрицы Блю, Дьяволицы Десятой!

Глава 8

Мне казалось, что моя речь и весь этот официоз вокруг коронации будет неловким, но то были еще цветочки. Вот теперь я с лихвой ощутила всю тяжесть своей короны. Когда вся процессия переместилась в бальный зал, заботливый Белен не успел всучить мне в руку кубок с трехсотлетним винумом, как рядом материализовался один из верховных князей. Чуть ли не каждый, кто еще совсем недавно воротил нос, теперь считал своим долгом лично выказать свое уважение, а некоторые даже явились с дарами. Уж не знаю, искреннее ли это было желание порадовать нового правителя, или попытка задобрить, подлизаться, но я с неподдельной радостью принимала каждую коробку с подарками и, когда мне надоело мотаться в свои покои, поручила обязанность ими распоряжаться Карме, которая вовремя подоспела. Не знаю, делала ли она это по привычке, или решила, что мое доверие по отношению к ней уже само по себе подразумевает негласное согласие на сохранение ее должности помощницы, но на тот момент мне было некогда погружаться в дебри. Желающих выказать свое уважение и лично заявить о своей преданности было слишком много.

Неприлично громкая музыка, от которой тряслись стены бального зала, сменяющая друг друга вереница лиц демонов перед моими глазами ввели в некое подобие транса. Все замылилось, стерлось, хотелось просто хотя бы присесть и отдохнуть, хоть на минуту остаться одной, избавиться от тягот своей величественной персоны, смочить горло и поесть в конце-то концов. Когда я до одури устала строить из себя терпимую к навязчивым подданым Императрицу, взяла паузу, жестом подозвав себе поджидающего меня с подносом Белена.

– Дьявол, это вообще когда-нибудь закончится? – страдальчески бросила я, облокотившись на барный стул, так заботливо принесенный парнишкой, после того как он вручил мне в руку кубок с вином.

– Всего лишь один день потерпеть, ваше величество, – Белен одарил меня теплой улыбкой.

– Всего лишь один? – страдальчески хмыкнула я, но тут же продолжила, ведь этот вопрос не требовал ответа: клеймо правителя теперь со мной навсегда. – Мы же кажется уже договаривались. Никакого официоза, – я устало покосилась на парнишку.

– Мы договаривались до церемонии коронации, а уже после, – парнишка замялся, настойчиво игнорируя оклики засевших за ближайшим столиком демонов.

Я одарила пьяную троицу испепеляющим взглядом, отчего те сразу замолкли, изобразив покорность. То-то же. Нечего отвлекать моего собеседника.

– Великим жестом правителя Инфернума провозглашаю, что в наших отношениях с тобой, Лив и Кроули ничего не изменилось. Для моего тайного совета я – по-прежнему просто Блю. И буду благодарна, если хотя бы вы не станете вдруг относиться ко мне с богобоязненным ужасом и трепетом, – бросила я, осушив бокал винума до дна.

– Кстати, о Кроули, – парнишка кивнул в сторону демона, гордо восседающего в парадной мантии министра с красным воротом за одним из столиков в компании молоденьких демониц. – Кажется, как минимум с одним из министров ты точно не прогадала. Как поговаривают твои подданные, многие с большим энтузиазмом отнеслись к его назначению. Некоторые, особенно шустрые, как эти дамочки, даже пересмотрели свое предвзятое отношение к заносчивому барду.

– Ну хоть где-то хорошие новости.

– Сегодня для всего Инфернума, если ты не заметила, просто день хороших новостей, – Белен забрал у меня пустой бокал, молниеносно метнулся за барную стойку и заменил его новым. – Если что, я слежу за тобой, – и, встретив мой недоумевающий взгляд, поспешил продолжить. – Я имею ввиду, что мой начальник лично поручил мне приглядывать за тем, чтобы бокал в руке Дьяволицы десятой не пустел.

– Спасибо, Белен, – я облегченно вздохнула. – Что бы я без тебя делала.

Парнишка мне подмигнул, и умчался ублажать пирующих демонов как раз в тот момент, когда ко мне подошел Вельзевул.

– Дьяволица Блю, позвольте представить – представители Каелума явились, чтобы лично выказать свое уважение от имени их наместницы.

Демон широким жестом указал на пару, так яро выбивающуюся из толпы своими светлыми одеяниями. Они оба были одеты в светло-зеленое, что буквально было сродни красной тряпки для быка на фоне ало-черно-серых нарядов моих сородичей.

Вот это новости! К моему удивлению, одна из величественных семей Каелума все же явилась на церемонию коронации. Я не помнила имен и регалий молодой пары русоволосых ангелов, что само по себе натолкнуло на мысли, что в стан врага послали просто козлов отпущения. Даже и представлять себе не хочу, как они чувствовали себя, когда их сородичей в открытую обвиняли во всех грехах на церемонии коронации. Хорошо хоть до рукоприкладства не дошло, ведь их расправленные, красивые бледно-бежевые крылья постоянно притягивали злобные взгляды демонов, которые даже не пытались скрыть собственную неприязнь, шикая в сторону четы Каелума.

– Дьяволица Блю, позвольте нам выказать свое уважение и искренне вас поздравить, – девушка-ангел, чьи светло-русые волосы были собраны в подобный моему пучок, протянула завернутый в серебристую бумагу сверток. – Примите же дары Каелума, в знак нашей признательности и почтения нашей наместницы.

– С благодарностью принимаю поздравления вашей наместницы и ваши, конечно же, – буркнула я, взяв сверток из ее рук, уже подыскивая взглядом Карму, но ангел, будто уловив мой настрой, положил свою бледную кисть на сверток.

– Для всего Каелума будет великой честью лично удостовериться, что подарок придется вам по вкусу, да и по размеру, что уж там, – резидент Рая расплылся в широчайшей улыбке. – Прошу, Владыка Блю.

Я переглянулась с Вельзевулом, лишь утвердительно мне кивнувшим.

– Ну, раз вы настаиваете, – бросила я, срывая бумагу с очередного подарка.

Под трепещущие взгляды ангелов я достала из обертки пару черных кожаных перчаток, расшитых витиеватым узором и руническими камнями на запястьях с таинственными, неведомыми мне символами. Я передала свой кубок с винумом Вельзевулу вместе с оберткой, натягивая на свои кисти эти тонкие, словно вторая кожа перчатки. Сели они, как влитые. С размером наместница Каелума, или уж кто там их на самом деле выбирал, точно угадала.

– Спасибо, очень красивый подарок, – я одарила представителей Рая добродушной улыбкой, на что они ответили тем же.

– Любому правителю нужно средство, помогающее ему держать в узде свою власть и авторитет, – ангел-мужчина мне заговорщицки подмигнул, беря меня под руку, словно собираясь продолжить личную беседу.

Его примеру последовала его спутница, берущая под руку Вельзевула. Где-то глубоко внутри меня словно зашевелился какой-то противный, липкий червяк, чему я не придала никакого значения: ну мало ли что хочет мне шепнуть на ушко этот ангел, ничего такого в этом нет.

Но моя интуиция меня не обманула. В следующую секунду ангелы взмахнули своими крыльями, и вся наша четверка оказалась в подземелье замка Истины. Я не успела даже пискнуть, не успела понять, как быстро они исчезли, и в полумраке, освещаемом лишь отдаленным светом настенных ламп, появились две фигуры в церемониальных плащах, с надвинутыми на лица капюшонами. Ничего примечательного, ведь так была одета добрая половина резидентов Инфернума, но было предельно очевидно: именно на это и рассчитывали заговорщики. Они специально подгадали момент, когда желание скрыть свои лица за капюшонами не вызовет ни у кого никаких подозрений. Можно ли выбрать момент лучше, чем торжественная церемония провозглашения нового владыки?

Все происходило так быстро, что я буквально не успевала следить ни за своими действиями, ни за тем, кто конкретно и что делал. Казалось, что ужасающие события развернулись и достигли своего апогея за доли секунда.

Раз. И один из захватчиков, безразличный к моей залившейся адским пламенем коже, хватает меня за предплечья со спины с такой силой, что нет смысла даже пытаться вырваться. Ясно, к бабке не ходи, что это – демон. Ангелы не зря оставили грязное дело моим сородичам, боясь пострадать. Два – в руках другого человека в капюшоне блеском метала мелькает кинжал Инфернума. Три – раздается звон разбившегося бокала, и вот уже изо рта Вельзевула потоками льется кровь, и он оседает на пол, жадно хватая легкими воздух, издавая противные булькающие звуки, от которых мои собственные внутренности скручиваются в тугой узел.

Я истошно кричу, пытаюсь вырваться, развернуться, шикнуть, да хоть зубами ухватиться за обидчика, чтобы вгрызться ему в глотку и разорвать артерию, но все бесполезно: держат меня крепко, да так, что малейшее движение приносит боль в выкручиваемых суставах. Правая ладонь пылает, огонь едва ли не сжигает мою кожу, проблески пламени Вершителя судеб, рвущегося сквозь кожаную перчатку, освещают полумрак подземелья, но я настолько растеряна, а мои руки сжаты с такой бешеной силой, что я едва чувствую свою кисть, чтобы попытаться хоть что-то предпринять. Я не могу снять эти проклятые перчатки, которые, похоже, были не просто подарком. Они были защитой, отделяющей моего захватчика от силы древнего артефакта.

– Милая Блю, когда же ты поймешь, что сражаться и бежать от неизбежного – бесполезно? – чей-то противный, мерзкий, но отдаленно знакомый голос промурлыкал мне прямо в ухо, отчего я аж вздрогнула.

Кажется, именно ему принадлежал голос первого перебившего мою речь на церемонии коронации. Или слышала еще где-то прежде, не разобрать.

Как бы мне не хотелось заплакать от вида доживающего свои последние секунды Вельзевула, но нужно было держать себя в руках. Сейчас это никому не поможет. Сотрясаясь, словно в лихорадке, я в очередной раз попыталась вырваться, набрав в легкие воздуха и истошно закричав. Бесполезно. Все бессмысленно. В шуме развернувшегося пиршества никто ничего не слышал, да и не мог услышать. Басы взрывали колонки с такой силой, что стены замка Истины сотрясались даже в подземелье.

– Кричи не кричи, ничего не поможет, – снова мурлыкающий, при этом парадоксально отдающий холодом стали знакомый голос, пробирающий до костей. – Единственный шанс спасти тех, кто тебе дорог, это развязать войну. Иначе Каелум никогда не научится уважать тебя.

– Пошел к черту со своим уважением, кретин! Мне оно не нужно. Война для того, кто хреновый дипломат, не способный договориться мирным путем, – рыкнула я, скорее из вредности пытаясь вырваться.

Ну неужели, неужели сейчас все вдруг резко решили от меня отстать?! Мое желание хотя бы на пару минут стать невидимкой исполнилось в весьма извращенной манере.

Вельзевул уже не стонал. Его глаза закатились, а руки безвольно скатились на пол. Ну вот. Наместнику пришел конец. Логичный и весьма быстрый исход для него. Для меня, похоже, только начало борьбы не на жизнь, а на смерть. Дьявол, да когда же они уймутся! Кого еще в жертву готовы принести, чтобы добиться своих гнусных целей?!

Стены подземелья сотрясали отголоски истошно кричащей музыки, а мне казалось, что не она, а пугающая тишина разрывает перепонки.

– Я верю, что нашим орудием в грядущей битве стала весьма языкастая особа, – мой захватчик продолжал лить яд в мои уши. Его голос все больше напоминал мне шипение змеи. До боли знакомой мне, черт возьми, змеи! – Но останется ли хоть что-то от твоей бравады и дипломатии, когда наши приспешники ангелы доберутся до твоей смертной подружки Мередит? Будешь ли ты по-прежнему искать мирный исход, Блю? Мы не остановимся. Давно пора понять. Твоя смертная соседка по квартирке на Бейкер-стрит для нас – даже не жертва, так, сопутствующий ущерб. Да ты и сама с ценностью людской жизни не особо считаешься, не так ли?

– Хоть пальцем ее тронете, – прорычала я, возобновив свои попытки вырваться из мертвой хватки, и наконец добилась своего, но мои руки лишь ухватились за воздух: мой захватчик стоял в паре метров от меня, а его напарник и вовсе исчез из виду. – Только попробуйте, и я сотру вас всех в порошок. Из-под земли достану, клянусь короной Инфернума!

– Ты все услышала, Блю. Время пошло, – скрывая свое лицо за темным капюшоном, бросил демон, растворившись в воздухе за доли секунды.

Я жадно глотала легкими воздух. Ярость и страх бурлили во мне с такой силой, что казалось, что я вот-вот взорвусь. Я с истошным криком содрала проклятые перчатки, даже зачем-то попыталась отбросить Вершитель судеб, проклиная этот артефакт за его бесполезность, но была совсем не в том состоянии, чтобы совладать со своими эмоциями. С чего ради его вообще так называют, если в такой критичный момент, когда действительно чья-то судьба от него зависела, он был не больше, чем просто кнутом, покорившимся силе какой-то кожаной тряпки?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.