Зной
Константин Юрьевич Бояндин

https://boyandin.club/books/the-heat.html

Юлия Гордеева Редактор

Елена Дубовцева Редактор

Елена Дубовцева Корректор

© Константин Юрьевич Бояндин, 2023

ISBN 978-5-0060-3604-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Чёрный Дом

Небольшая берёзовая роща надёжно укрывала дом от посторонних глаз: увидеть его можно, только подъехав метров на сто. Слово «зиккурат» не сразу приходило на ум, но выглядело всё именно так. Три этажа, три уменьшающихся в размере квадрата, всё чёрное. Дом возведён в центре квадратного участка, и ограда тоже абсолютно чёрная. Вот это номер!

И Алиса, и водитель – приятель отчима Алисы откровенно наслаждались выражением изумления на лице Романа.

– Чёрт, я ведь не верил! – только и смог сказать он. – Так это не шутка! И здесь можно жить?!

– Ещё как, – заверила Алиса, первой выбираясь из автомобиля и направляясь к его багажнику. – Помоги с чемоданами! Дядя Женя, останетесь с нами пообедать?

– С удовольствием.

Дядя Женя, он же Евгений Карлович – профессиональный таксист. Правда, последние два года нашёл другой источник заработка, и теперь водит исключительно для самого себя, для друзей и для собственного удовольствия.

Роман вздрогнул, когда на ровной, на вид абсолютно непрозрачной поверхности стены проявился дверной косяк, а следом и сама дверь. Алиса приложила свой брелок, щелчок – дверь чуть приоткрылась. Электронный замок. Дядя Женя тем временем открыл ворота и завёл машину внутрь ограды.

– А где Гороховка? – удивился Роман, оглянувшись несколько раз.

Вокруг лес да поле, никакой деревни не видно.

– Там, за холмом, – указала Алиса. – Минут десять ходьбы. Нам всё равно туда нужно сходить, сам всё увидишь.

– А нам зачем? – тут же уточнил Роман, послушно впрягаясь в чемодан Алисы. Хоть он и на колёсах, масса покоя та ещё: резких движений особо не сделаешь. Что там у неё, свинец?

– Продукты, – пояснила Алиса, открыв дверь перед Евгением Карловичем. – Нам тут неделю сидеть, а работы по горло. И будет только жарче.

Это она права. В этом году небывалое тёплое лето, даже с утра сейчас плюс двадцать три, к полудню обещают до тридцати пяти в тени. Если ещё найдёшь эту тень: за пределами укрывающей дом рощи преимущественно поля. Пшеница да ячмень – говорят, здесь идеальный климат для них.

Внутри дома стояла невообразимая, благословенная прохлада. Разгружая багаж, грязи не нанесли. Когда идут дожди, этого добра можно набрать на обуви хоть тонну; вокруг дома – сплошной суглинок. Роман не стал отпускать шуточек по поводу пунктика Алисы на чистоте, хотя в доме действительно идеально чисто. Не совсем уж безумно, когда хозяйка гоняется за каждой пылинкой, но чисто. И стало ясно, что нужна карта дома.

– Сдуреть, – повторил Роман, когда доставка багажа закончилась. – Как это возможно?!

Это он про вид из гостиной, из прихожей все вещи перенесли именно туда. Большое окно почти во всю стену выходило прямо во двор и открывало вид на дорогу, по которой они только что приехали. И ни единого намёка, что с той стороны вместо стекла – угольно-чёрное, на вид совершенно непрозрачное покрытие. Повезло Алисе с отчимом: как и приёмная дочь, он – фанат всего самого-самого, по части новых технологий, и при этом строитель, дом наверняка построен по всем правилам. А ведь это всё ещё Сибирь, здесь зимой, скажем так, довольно прохладно.

– Идём, покажу, – поманила Романа Алиса, проследив, чтобы тот достал домашнюю обувь и переобулся в неё.

Вот стоило подумать, что нужна карта дома, как выяснилось, что она есть. Более того, электронная карта на каждом углу. Сейчас там три зелёных кружочка – люди? – и белая окружность с примечанием «Вы здесь». Чёрный Дом, как прозвали его в прессе, и впрямь похож на средоточие высоких технологий. Никто в их с Алисой классе не питает к ним такой нежной любви, как Алиса…

– Жилые комнаты на втором этаже, – продолжала читать мысли Алиса.

Они поднялись по лестнице, бесшумной и прочной, словно из камня, а не из дерева, и вышли на второй этаж зиккурата. И здесь тоже окно почти во всю стену! Сколько же требуется энергии для отопления всего этого?!

– Вот твоя комната, – вручила Алиса Роману брелок – электронный ключ. – Вон та моя. Я пока с холодильником разберусь и с кладовкой. Если какая-то дверь заперта – значит, туда нельзя. Гостиная на первом этаже, восточная комната.

– Круто, – покачал головой улыбающийся Роман и увидел, что Алиса довольна.

Да. Работать теперь и работать: онлайн-конкурс, на котором они выступают командой, начнётся сегодня вечером, в субботу. Сейчас ещё утро субботы, и ещё тучу всего нужно изучить, окончательно въехать во все условия и так далее. Конечно же, со всем этим Роман начал разбираться ещё в СУНЦ, где-то в мае, едва появилось объявление о конкурсе. Но вначале – обязательная программа.

– Добрый день, мама. – Роман позвонил, едва только дверь за Алисой закрылась.

Тактичная. Ей самой не доставляло особого удовольствия докладывать матери, но что поделать – формально они оба школьники. А что предки думают об их безопасности, можно не гадать. Пусть Гороховский район – один из самых безопасных и благополучных в округе, но дети-то «будут там совсем одни»!

– Да, уже приехали. Нет, нас Евгений Карлович довёз. – Более всего маму Романа тревожило опасение, что добираться будут на такси. – Сейчас пообедаем, и займёмся, уже всё готово. Да, спасибо, и тебе тоже.

Отбой тревоги на сегодня. Роман приблизился к стене слева у двери – показалось, что там какое-то граффити. Не показалось. На стене, мелким текстом, данные для доступа в здешнюю беспроводную сеть WiFi. Роман улыбнулся. Имя и пароль – открытым текстом, но пароль головоломный, в стиле Алисы – у неё не встретишь ни «12345», ни дня рождения, ни прочих канонических примеров. Едва только Роман ввёл данные для подключения в телефон и планшет – тот уже лежал на тумбочке, с наслаждением заряжаясь после долгой дороги – как граффити исчезло. Было и не стало. Роман даже глаза протёр, потрогал тот участок стены, где видел обе строки. Не помогло, словно ничего не было. А вот это всем фокусам фокус… как??

Он вышел в коридор, центр второго этажа занимал холл, похожий по дизайну на гостиную, и вспомнил, что не взял переносной блок питания. Это уже рефлекс: стоит не прихватить, как внутренний сторож немедля докладывает о беспорядке. Роман вернулся в свою комнату и сразу же оторопел: граффити с данными входа в сеть вновь на стене!

Вот оно как. Роман присмотрелся. Ну да, это не надпись карандашом. Чем бы ни было это покрытие – стену оклеили отнюдь не простыми обоями. Электронная бумага, или как её правильно назвать? Круто! Вот это действительно круто!

Роман опомнился: увидел, как вновь гаснут буквы надписи на «электронных обоях», и поспешил вниз. Успел до того, как Алиса позвала на помощь, надо перенести несколько коробок с продуктами из кладовки. Негоже ей таскать такую тяжесть.

– Чай или кофе хочешь? Обед позже будет, нужно вначале до магазина дойти.

– Может, подвезти? – предложил дядя Женя, сидевший на диване перед окном.

– Ой, нет, дядя Женя, отдыхайте. Вы и так почти шесть часов за рулём, мы сами. Чай или кофе?

– Пока не нужно, – оценил возможности организма Роман.

И впрямь не нужно, они с утра неплохо так заправились, выехали почти в половину шестого, а сейчас всего лишь одиннадцатый час. – Я бы воды выпил.

Кухня и столовая – отдельный вопрос. О них тоже написано несколько восторженных репортажей. Дом будущего – теперь уже настоящего – обставлен с любовью и тщанием людьми, которые в нём и в самом деле живут. Здесь всё на самом деле.

2. Гороховка

Едва путешественники вышли на улицу, как покрывало влажного зноя тут же упало на голову и плечи. Оно ощущалось почти физически: стоит только остановиться и подождать пару минут, как промокнешь под ним насквозь.

– К полудню тут будет вообще ужас, – заметила Алиса со свойственным ей спокойствием. – Нам туда, – уточнила она жестом.

И слух словно включили: со всех сторон вокруг усердно пели кузнечики, а над головой время от времени проносилась крикливая стремительная стайка стрижей. Ну хоть комаров пока нет, и на том спасибо. А когда Роман с Алисой вышли из-за рощи, так и ветерок подул – вообще жить можно.

Они взобрались на холм (не такой уж и крутой). Автомобили (а их по дороге в деревню ребята встретили с десяток) преодолевали его без особого труда. Но деревню холм скрывает на совесть: как только взошли на вершину, Роман вновь впечатлился.

Последние пять лет все здешние деревни (их уже впору небольшими городами называть) развивали на совесть. Земля здесь плодородная, и климат очень даже годный для пшеницы и всего такого. И названия деревень почти все наводят на мысли о еде. Ближайшая к Гороховке деревня называется Пироги, чуть дальше – Трапезная. А крупнейшая из здешних речек, которую отлично видно с вершины холма, известна под именем Щи. Уж не понять, за какие такие заслуги. Тут от одной топонимики аппетит разгуляется.

– Бабушка по отцу жила в Гороховке, – заметила Алиса, чуть ускоряя шаг. – Ты хотел спросить, почему именно Гороховка.

Если честно, эта её манера угадывать мысли немного доставала. Немного – потому что Алиса пользовалась этим своим чутьём не слишком часто. Верно, Роман хотел спросить, с чего вдруг её отчим (Алиса зовёт его «отцом» и никак иначе) построил свой чудо-дом в такой глуши. Бабушка – это, стало быть, мать отчима. И вроде бы отчим как-то поучаствовал в проведении в Гороховский район мобильной связи и интернета. Роман покосился на спокойно шагающую рядом Алису: она не стала ни уточнять, ни опровергать ход мыслей, это уже хорошо. Пока они готовились к конкурсу в школе, эта её привычка улавливать ход мыслей того, кто рядом, очень помогала. С ней вообще оказалось очень легко и просто, если только не ссориться.

– Да, я очень хорошая, пока меня не злят, – согласилась Алиса и, удостоив спутника взглядом, фыркнула и рассмеялась. – Всё-всё, извини, не буду. Мы же договаривались, да? Извиняться только один раз.

Эту её фразу Роман услышал в тот самый день, когда его впервые окрестили Дуремаром.

– Алиса Листьева, – представила её классная.

Она всех представляла по одному. Алиса прибыла в школу накануне первого учебного дня и сразу произвела впечатление причёской очень похожей на ту, что была у Лисы Алисы в советском ещё фильме про Буратино.

– Лиса Алиса! – не удержался Роман.

Он приехал пять дней назад – собственно говоря, родители жили неподалёку: по сути, Роман остался в общежитии ещё с окончания летней школы. Он уже успел приобрести не то чтобы друзей, но вполне близких приятелей. Острый на ум и на язык, он произвёл впечатление на всех. Вот и сейчас – рассмеялись все, включая классную, сама Листьева тоже улыбнулась. Приблизилась к парте Романа и заглянула ему за спину с обеих сторон.

– Что-то потеряла? – поинтересовался Роман.

– Хочу понять, где у тебя квакает, Дуремар.

Новый взрыв смеха.

– Почему Дуремар? – полюбопытствовал Роман. Вот уж на кого он походит меньше всех!

– Дубов Роман Артурович, – пояснила Алиса. – Если сократить – почти что Дуремар.

Так себе издевка, если что – Роман для виду посмеялся вместе со всеми, и начался первый урок. Листьева сидела на первой парте, Роман на третьей, и общались они с того момента, только если требовали обстоятельства. Листьева его демонстративно не замечала, а когда обращалась – всегда называла его Дуремаром. Так кличка и пристала.

Пристала и пристала – это ничего особо не испортило. Наверное, потому что современные дети, за редким исключением, не смотрели тот фильм и смутно представляли, кто такой знаменитый торговец пиявками Дуремар.

– Роман? – Алиса подёргала его за руку. – Не спи, замёрзнешь. Мы пришли.

И действительно, уже половина Гороховки осталась за спиной. По правую руку – знаменитый магазин здешнего сыра, вся область его знает, и многие приезжают закупиться. Гороховка неплохо разрослась и обустроилась на сырном деле. А по левую – жилые дома. Роман с Алисой стояли у калитки в один из них. Хороший дом, нарядный и выскобленный сруб, такой же ухоженный палисадник, да и сам палисад внушительный, словно выстроен для обороны. Но лихие времена для Гороховки в далёком прошлом, к чему такие фортификации?

Алиса отворила калитку, и побрякивая цепью, из будки молча выскочил здоровенный чёрный кобель. Он постоял, виляя опахалом роскошного хвоста, и гавкнул басом, роняя капли слюны с клыков.

– Роман, это Адмирал. Адмирал, это Роман, это друг. Подойди, – поманила Алиса Романа, и тому стоило некоторых усилий приблизиться.

Вот не вовремя! Никто в школе не знал, что в детстве Романа неслабо так покусал огромный цепной пёс. Обошлось без серьёзных последствий, на Романе была толстая шуба, да и взрослые быстро вмешались, но с тех пор он к собакам особой любви не питал. Стараясь подавить дрожь в коленках, Роман приблизился на деревянных ногах.

– Не тронет, – уточнила Алиса – видимо, по-своему истолковала медлительность спутника. – Нет, правда, он хороший. Недобрых людей за версту почует. Ну всё, идём, потом пообщаетесь.

Адмирал успел ткнуться мокрым носом в ладонь Романа, и тот сумел скрыть гримасу брезгливости. Теперь ещё руки мыть…

– Лизонька! – всплеснула руками сухонькая невысокая старушка, открывшая тем временем дверь. – А это…

– Роман, – пояснила Алиса. – Роман, это Агриппина Валерьевна, няня моей мамы… Баба Груша, это Роман, я рассказывала. Мы на конкурсе будем одной командой работать.

– Ох, молодцы! – всплеснула руками довольная баба Груша. – Заходите, заходите. Лиза, я купила, что твоя мама просила. Всё готово, забрать только. На чай останетесь? Пирожки ещё горячие!

Алиса встретилась взглядом с Романом и довольно кивнула. Кивнул и Роман. Остались, и не пожалели. Вот только обратно идти оказалось трудновато, Роман принял тяжёлую сумку – как только баба Груша её таскала, собирая?! Вроде бы в магазин хотели пойти, но не пошли. А когда вернулись в Чёрный Дом, у порога стоял объёмистый пакет с эмблемой гороховского магазина.

– Курьер привёз, – пояснила Алиса. – Чего нам надрываться, пусть сами везут. Помочь?

– Дверь открой, – согласился Роман и внёс сумку в дом: рука уже еле держала, если честно. Потом ещё и за пакетом сходил, а Алиса тем временем выгружала всё в холодильник.

– Ну всё, ребята, мне пора, – появился из гостиной Евгений Карлович. – Завтра, может, ещё заеду. Не буду мешать, у вас плотный график. Удачи!

Он подал руку Алисе и Роману и отбыл. Алиса вышла на улицу, чтобы проводить и запереть дверь.

– Чай, кофе? – предложила она повторно, закрыв входную дверь.

– Потанцуем? – не удержался Роман и получил в ответ вполне весёлую улыбку.

– Только после победы. Идём, покажу, где здесь что, да и начинать уже пора. Шесть часов до старта.

Это в её манере. Алиса ко всем мероприятиям – конкурсам, олимпиадам, экзаменам – готовилась так основательно, словно от этого зависела её жизнь. Дотошная и въедливая, хорошо хоть не хвастливая.

– Ладно, – согласился Роман. – Где работать будем?

– На втором этаже, в кабинете отца. Там удобнее всего. Второй этаж, табличка «К», через десять минут.

– Есть, товарищ командир, – кивнул Роман уже почти серьёзно и отбыл в свою комнату за компьютером.

Он услышал, как Алиса рассмеялась за спиной.

3. Первый тур

По Чёрному Дому есть очень подробные инструкции в интернете, но они не настолько подробные, чтобы знаток компьютерных технологий сумел найти слабину в электронной защите и как-то навредить дому и его жителям. Рекламу Алиса сделала этому дому знатную, в школу приезжала съёмочная группа областного телевидения, и именно тогда Алиса стала знаменитой на всю область, а может, и на всю страну.

И вот теперь Роман держал в руках настоящую инструкцию – полный обзор функций, подсистем, кое-что было с кодами доступа. И речь там не только про беспроводную связь, WiFi. Для начала Роман посетил один из «мостиков» – комнат, куда выведены консоли, где можно увидеть отчёт о состоянии оборудования. Отлично. Впечатляет! Роман прошёлся по отчётам основных и дублирующих систем, и в который раз убедился, что в Чёрном Доме и впрямь можно переждать ледниковый период. Как минимум, лет десять можно провести, если продуктовый склад заполнен. Десять лет четырём людям… И зачем всё это было? К каким таким испытаниям и невзгодам готовится Листьев, владелец одной из крупнейшей в области компании, производящей электронику?

– Всё в порядке? – голос Алисы из-за спины.

– Кажется, тут влажность высоковата, – указал Роман на один их графиков на мониторе. – Восточная гостиная, первый этаж, – добавил он.

– И точно, – удивилась Алиса, приблизившись к консоли. – Ну-ка…

Она вежливо отодвинула Романа от пульта и пробежалась кончиками пальцев по сенсорам. Посмотрела на появившиеся строчки пояснений.

– Опять у кондиционера забился фильтр, – объяснила она. – Слушай, поможешь поменять? Ты выше ростом, тебе проще.

– Не вопрос, – согласился Роман. – Складская номер три, верно? Расходники и оборудование?

– Быстро ты, – покачала головой Алиса, и насмешливое выражение ненадолго появилось на её лице, как в день их знакомства. – Класс. Да, возьми мой ключ, по твоему в кладовку не пустят.

Роман принял ключ, покачал головой и протянул его хозяйке.

– Не пойдёт. Меня не пустят по твоему ключу, и будет тревога, – помахал он в воздухе брошюрой.

Алиса рассмеялась и протянула руку:

– Всё-всё, давай свой ключ.

Роман следил, как Алиса вставляет его ключ в гнездо, вновь пробегается по сенсорам, и возвращает ключ новому владельцу.

– Теперь порядок, – пояснила она. – Извини, меня иногда заносит. Без обид?

– Без обид, – согласился Роман и направился за сменным фильтром.

Не было бы счастья… В просторной кладовой (там можно было уложить спать минимум четырёх человек) было полным-полно тех самых расходников. Зашёл по делу, но смог вдоволь посмотреть по сторонам. Чего там только нет! Как только Роман отыскал нужный ящик со сменным фильтром, реестр кладовой обновился, количество запасных фильтров уменьшилось на единицу. Вот уж точно умный дом.

Уже без подсказок и помощи Роман сам отыскал стремянку, добрался до нужного места на потолке гостиной и заменил фильтр. Затем прогулялся к консоли и убедился, что влажность приходит в норму. А старый фильтр отправился в отдельную секцию для технического мусора.

– Молодец! – Алиса пожала ему руку. На лице её сияла довольная улыбка. – Ты правда помог, я даже со стремянки еле-еле достаю. Два раза чуть не падала. Всё, обед готов, идём?

– Спасибо, очень вкусно. Помочь чем-нибудь? – поднялся Роман из-за стола.

Непохоже, что ели тут пищу быстрого приготовления или полуфабрикаты из магазина. Тушёное мясо, овощное рагу, нежнейший яблочный пирог…

– Мама готовила. На здоровье, – покивала Алиса, складывая посуду в стопки и собирая со стола крошки. – Хочешь помочь – вон машина.

А вон там должна быть инструкция к посудомоечной машине. В каждой комнате есть отсек в стене, помеченный знаком вопроса, там и лежат инструкции на всю технику. Роман дошёл до отсека и уже через три минуты загружал машину. Сделал всё, что велено в инструкции и нажал заветную кнопку. Зашумела вода, процесс пошёл. «Вкалывают роботы – счастлив человек», – пришла на ум фраза из полузабытой песенки.

– Я кабинет минут через пятнадцать подготовлю, – покивала Алиса. – Подходи, как получишь сообщение, проверим всё.

– Понял, – покивал Роман. – Можно подняться на крышу?

– Конечно, – отозвалась Алиса уже на бегу. – Читай, там всё сказано.

И убежала, а на кухне снова чисто и опрятно. Может, конечно, это у неё пунктик насчёт чистоты и гигиены, но толк от него точно есть. Роман зашёл в свою комнату за портфелем, в нём лежал компьютер, и следуя инструкции по дому, поднялся на крышу.

Тоже чёрная. И чистая, ты смотри! Вроде бы и роща вокруг – листья падают, птицы летают, и всё такое, а здесь словно подмели и вымыли, причём недавно. Это как они делают? Потом нужно расспросить.

Если нет ветра и помалкивают птицы, то можно иногда услышать звук здешнего водопада. Речка Авдеевка на вид – ручей, но быстрый, а после дождя она может стать ревущим и опасным потоком. Неподалёку от дома есть овраг, туда Авдеевка и впадает, чтобы через пару километров ниже по течению влиться в Щи.

Что имеем: большой ёмкости аккумуляторы в доме: если отключить все источники энергии, можно почти неделю сидеть автономно при минимальном возможном потреблении. Подземный теплонасос располагался где-то на заднем дворе, огромная подземная конструкция, даёт приличную экономию на отоплении. После солнечных батарей это самый дорогой компонент этого дома. Все стены и крыша – солнечные батареи, пусть и не сразу поймёшь, где именно установлены панели. И, вишенкой на этом торте, ГЭС – там, где падала с высоты Авдеевка. Не очень мощная, до трёх киловатт, но Чёрный Дом брал энергию из внешней энергосети дней так шестьдесят в году, и то лишь частично. А где-то ещё есть дизель-генератор; его, по словам Алисы, включают только два раза в год во время чистки и профилактики. И запас топлива на месяц непрерывной работы генератора.

Роман не успел как следует вдуматься во всё, что только что пришло на ум: в кармане пискнуло, пришло сообщение на телефон. «Всё готово, подходи. Алиса». Она всегда подписывает свои сообщения.

Ну, пора так пора. Странное такое чувство – волнение и немножко страха. Страх сцены, вроде так называется. Задачи для команд куда сложнее, чем для индивидуальных участников. Но там и призы совсем другие, и прочие приятные плюшки. Всё, хватит дрожать, пора готовиться.

– Всё отлично, – заключила Алиса. – Техника готова, интернет устойчивый, запасной канал работает, камеры готовы. Понял, да? Мы всё время в камерах. Если нужно выйти ненадолго, вдвоём говорим «Пауза», и кто-то из нас обязательно остаётся в комнате. Что есть и пить, я приготовила. Нам так часов пять сидеть или шесть.

– Или сколько выдержим, – покивал Роман.

Да, контроль тут будь здоров, конкурс проходит в удалённом формате. Более того, писать и тестировать код участники должны на ресурсах платформы, а если вдруг «сломался интернет» – это проблемы участников. Зная Алису, можно не сомневаться, что здесь есть не один резервный канал в сеть, и не только через их мобильные телефоны. Помнится, в Чёрном Доме и спутниковая связь имеется.

– Всё, у меня тоже готово. Старт через два часа.

– Час, чтобы немного расслабиться, – согласилась Алиса. – Я пойду, прогуляюсь к колодцу. Хочешь со мной?

– Колодцу? – не понял Роман.

Интересно-то как. О колодце ни в одном репортаже ни слова.

– Это где?

– Минут пятнадцать вон туда, – указала Алиса ладонью, – где заброшенные поля. Если пройти с километр, будет заброшенная деревня, прежняя Гороховка, там же и колодец. Идём, тебе понравится. Только репеллент не забудь, там полно кусачих мух – и на голову что-нибудь, напечёт.

До старой Гороховки идти оказалось минут десять быстрым шагом по пересечённой местности. Помимо удушливого влажного зноя, оглушающих песен кузнечиков, хруста высохшей травы под подошвами и мельчайшей, прилипчивой пыли, других развлечений оказалось немного. Алиса помалкивала, что для неё не очень обычно, а Роман время от времени делал снимки. Эффектные, не отнять – несколько раз ему удалось запечатлеть мираж: на почтенном расстоянии, над самой землёй, дрожали и переливались призрачные озерца.

Деревня появилась внезапно. Вроде шли себе и шли, и на тебе – остовы домов, дикая природа, выросшие всюду берёзки, лопухи и люпин, все в рост в человека, а местами и белые аккуратные корзинки борщевика. Ужас какой… Роман содрогнулся, когда Алиса указала на колодец посреди единственной улицы. Нет уже ворота, нет и крышки, подходи кто хочешь, падай куда хочешь.

– Только осторожно, – предупредила Алиса. – Туда свалиться можно. А тебе не захочется туда упасть.

Если спросишь: «Почему?», то несомненно услышишь одну из Великих Страшилок от Алисы, она мастерица рассказывать самые невероятные истории. Потом понимаешь, что конечно же это всё выдумка, но пока слушаешь – не оторваться, не усомниться. Роман осторожно подошёл, стараясь не спотыкаться, заглянул в жерло. Сухо. Нет воды, давно ушла. А на самом дне – скелет небольшого животного. Овцы, или чего-то такого. И падать туда метров десять. Костей потом не соберёшь.

– Ужас, да? – подошла Алиса. – Я сюда часто прихожу для настроения.

Роман оглянулся. Запустение, разруха… что тут случилось? Уцелевшие от катаклизма стены домов таращились пустыми глазницами, обгоревшими и замшелыми. Здесь был пожар или что?

– А что тут случилось? – облёк Роман свои мысли в слова.

Алиса пожала плечами. Странно, что не стала выдавать никакую из своих баек.

– Никто толком не знает, – пояснила она. – Смотри, видишь вон тот дом? Там когда-то была милиция. Ну, полиция.

То, на что она указывала, и домом-то сейчас не назвать – груда брёвен, словно великан складывал огромный костёр, но в процессе бросил всё и ушёл.

– Не взрыв, брёвна раскидало бы, – отметил Роман. – Ничего себе. А люди? Кто-то ведь здесь жил?

– Исчезли все, – покивала Алиса, и вспыхнула, поймав насмешливый взгляд Романа. – Слушай, это правда. Я просто пересказываю. У отца есть подробности, если хочешь. Были люди, и не стало. Кто накануне уехал из Гороховки в город или ещё куда, только они и остались. Приехали, и вот всё это увидели. А потом новую Гороховку построили.

– И никаких заметок в газетах, в интернете, никакой сенсации?! Этим берёзкам лет двадцать, – оценил Роман. – Всё, не заводись, ладно? – встретился он взглядом с Алисой. – Ты сюда зачем приходишь?

– Я же говорю, для настроения. Здесь очень спокойно. Жутковато, сам видишь, но спокойно. Здесь вообще ничего не происходит, представляешь? Птицы не летают, никакие звери не заходят, люди тоже не шастают. Классно, да?

– Здесь, наверное, ночью должно быть особенно интересно, – высказался Роман неожиданно для самого себя.

Алиса снова покивала и взяла его за руку.

– Точно-точно. Ой, смотри! Только не беги, воздуха набери и глаза закрой.

То, на что она указала, походило на огромный вихрь – на долю секунды Роману померещилось торнадо, и он уже приготовился спасаться самому и спасать Алису – но вихрь просто пронёсся по-над колодцем, бросив людям в лица по пригоршне пыли. Когда Роман, мотая головой и чихая, вновь обрёл зрение, вихрь уже распался.

– Песчаный дьявол, – отметила довольная Алиса. – Так это называется. Просто появляется и почти сразу пропадает. И всё время здесь, рядом с колодцем.

– Сюда нужно ещё раз прийти, – согласился Роман. Алиса, как выяснилось, ещё умеет удивлять.

– Придём, – покивала Алиса. – Только пообещай, что никому не расскажешь про это место, про дьявола, вообще про всё это. Это важно! Обещай!

– Обещаю, – кивнул Роман, глядя Алисе в глаза. – Никому не расскажу. Возвращаемся? Мне ещё от пыли нужно отмыться.

Алиса покивала в ответ и махнула рукой: «Нам туда».

– Всё, у меня готово, – помахал рукой Роман.

Шёл пятый час их онлайн-сессии, две камеры держали команду в поле зрения, трижды делали перерывы на необходимое, пили воду и ели бутерброды прямо в процессе почти не отвлекаясь.

Вроде бы устали – сил нет – но голова работала как часы, даром, что ноги почти не держат. Роман осознал, что взмок; они оба были в шортах и футболках, и вид у Романа сейчас неприглядный, на майке кругом пятна от пота. Ну, хоть без запаха, и на том спасибо. Алиса выглядит куда приличнее. Да и некогда им было на такие мелочи внимания обращать, у них вдвоём замечательно выходило выполнять сложные задания: они быстро решали, кто чем занимается, без споров, без препирательств, а уж когда начинался мозговой штурм, то на команду вообще любо-дорого посмотреть – мысли возникали мгновенно и почти все по делу. В кабинете отца Алисы стояла доска почти как в школах, она пригодилась не раз и не два.

– Решение принято, – прочла Алиса на экране и помахала рукой наблюдателю – точнее, наблюдателям.

Молодые мужчина и женщина следили за их командой.

– Пока! До завтра!

– До завтра, Алиса и Роман! – ответила им женщина, улыбаясь. – Приятного отдыха. Предварительные итоги через полчаса.

– Фу, вот я взмокла! – заявила Алиса, отключив прямую трансляцию с их камер. – Да и ты тоже. Всё, я – в душ. Подходи сюда через полчаса.

Роману настолько понравилось стоять под струями божественно тёплой и приятной воды, что он чуть не опоздал. Едва успел переодеться во всё чистое, сложить всё остальное в стиральную машину (тут в каждом санузле по стиральной машине) и вернуться в кабинет. Алиса, тоже переодевшаяся в другие шорты и другую футболку, уже стояла там, глядя на экран трансляции.

– Пятьсот тридцать два очка… – ошарашенно прочитала она, и глаза её округлились. – Вдвое больше, чем у остальных! Мы молодцы!

Довольная, она бросилась к Роману, и тот почти было обнял её, сам довольный донельзя, как вспомнил…

«Ты не прикасаешься ко мне первый». Роман замер, замерла и Алиса – стоя на расстоянии шага, часто и глубоко дыша, глядя в его глаза и улыбаясь.

– Можно, – произнесла она, понизив голос. – Я не кусаюсь. Ну, сегодня я не кусаюсь.

Роман осторожно обнял её и замер, ощущая удары её сердца и чувствуя её радость. Они и впрямь молодцы, сумели обойти ближайших конкурентов с таким отрывом. Будут ещё второй тур и третий, но начало просто замечательное!

Ему не хотелось отпускать Алису, хотелось стоять, вдыхая запах её волос и кожи, чувствовать её горячее тело… но пришлось.

– Идём, нужно поесть, – довольная Алиса потянула его за руку. – Слушай, ну мы даём, да?! Так обойти остальных. Мы точно всех сделаем!

– Сделаем, – согласился Роман, ощутив приступ жуткого, волчьего голода. – Теперь точно сделаем. Главное, мозгам отдых дать.

– Сейчас поедим и баиньки, – согласилась Алиса. – Я после такой нагрузки всегда вырубалась. А сейчас вообще не устала, прикинь! Так странно! Ты как, до кухни дойдёшь?

– И даже до постели потом, – заверил Роман, и Алиса счастливо рассмеялась.

И не поверишь, что весь учебный год она в упор не замечала Романа, а заметить соизволила, только когда опоздала зарегистрироваться на конкурсе. Роман помотал головой. Придёт же в голову подобное, и именно сейчас!

– Голова кружится? – Алиса всё замечала. – Это от голода, точно. Там ещё есть припасы от мамы, мясное – то, что надо. Завтра я сама что-нибудь приготовлю. Идём, идём!

Минут через пятнадцать, уже по своей инициативе, Роман собрал посуду, зарядил ею машину и, пожелав Алисе спокойной ночи, направился в свою комнату.

– Я ещё маленько посижу, – покивала Алиса на прощание, пожелав и ему приятного отдыха. – Чтобы спать захотелось.

Роман сидел на краешке кровати всё в тех же шортах и футболке и осознавал, что спать не хочет ни капельки. А это неправильно, следующий тур всего через десять часов, и Алиса наверняка потребует пройтись по тренировочным задачам… нужно, нужно отдохнуть. И, вопреки необходимости, на него накатила пронзительная, хрустальная бодрость. Он поднялся на крышу, постоял там, глядя на звёзды и мечущихся среди ветвей летучих мышей, и вернулся в свою комнату.

…Роман сам не заметил, как вошёл в гостиную и, взяв пульт, выключил свет и «открыл окно», теперь в него было видно то, что на самом деле с той стороны. Конечно, это иллюзия: изображение передают и воссоздают камеры, вместо окна – стены – один большой экран. Но как реалистично и красиво! Смотрел бы и смотрел! Роман покосился на часы на руке: уже четверть первого ночи, а сна по-прежнему ни в одном глазу.

Он почувствовал движение воздуха и оглянулся, Алиса замерла в дверном проёме. Не в халате, она всегда надевала его только перед сном, а в тех же шортах и футболке.

– Тоже не спится? – поинтересовался Роман.

Алиса кивнула и направилась к дивану.

– Классно, да? То, что там…

Алиса остановилась перед ним и, протянув руку, осторожно забрала у Романа пульт. Забрала и вновь сделала окно непрозрачной стеной. Роман поднял взгляд. Алиса улыбается, это видно даже в полумраке.

– Ты сможешь выполнить одно простое правило? – спросила она, бросив пульт за спину, он мягко упал на ковровое покрытие.

Роман ощутил, что в горле пересохло, речь вернулась не сразу.

– Какое?

– Не лезть, куда не разрешили. Сможешь? Скажи вслух. Это важно.

Роман кивнул:

– Смогу, – добавил он тут же.

Алиса кивнула и, шагнув вперёд, уселась ему на колени лицом к лицу. Осторожно взяла Романа за кисти рук и положила его ладони себе на колени.

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

4. Амнезия

Роман уселся в постели. Первым делом посмотрел на часы, без четверти четыре утра. Однако! А ощущение, что выспался. И бодрость как та, странная, вчерашняя, хрустальная. В комнате прохладно, едва заметно мурлычет вытяжка, во всех комнатах Чёрного дома всегда свежий воздух, почти нет посторонних запахов. И кто бы мог подумать, что именно Алиса – приёмная дочь создателя этого зиккурата, средоточия электроники. Алиса не заставила, но убедила надеть на руку тонкую полоску пластика – монитор. Сейчас на мониторе слабо светятся показатели – сто двадцать два на восемьдесят три – это давление, пульс девяносто один, температура тридцать шесть и шесть по Цельсию…

Валяться точно смысла нет. Подняться, сделать минимальную зарядку, умыться, и можно сварить кофе, да посмотреть на объявление о втором туре конкурса. Оно точно уже есть, вон уведомление на телефоне. Роман спрыгнул с кровати и едва устоял на ногах.

Бодрость бодростью, а ощущение, что всю ночь мешки грузил. Особой усталости нет, но всем мышцам явно досталось. Это откуда? Постель неудобная? Быть не может, она вся из себя ортопедическая, тоже высокие технологии – человеку и спать удобно, и не то массирует, не то ещё как-то обрабатывает спящего.

«Доброе утро, Роман», – прочёл он на стене напротив. Надпись почти сразу же исчезла. Роман усмехнулся, умный дом в своём репертуаре. Ощущается, что Алиса приложила руку к его программированию. Любопытно, когда здесь проснётся сама Алиса, они с Романом оба жаворонки, и в нормальной ситуации Роман просыпается часов в шесть—шесть пятнадцать. Ладно. Потом выясним, отчего всё тело вроде как устало, и почему ему не спится.

Роман позанимался гимнастикой, и понял, что тело активно сопротивляется нагрузке. Да что такое, чем таким он мог заниматься во сне? Роман, надев всё те же шорты и футболку, неохота переодеваться в совсем уж домашнее, осторожно проследовал на кухню. Там выпил стакан воды. Вроде только что хотелось кофе, и вот расхотелось. Раз поднялся в такую рань – самое время полюбоваться на природу.

Шёл слабый дождь. Сразу же расхотелось лезть на крышу. Роман вернулся в ту самую гостиную и вновь «включил окно». Ему даже запах дождя померещился, до того сильный эффект присутствия. Роман сел и невольно вспомнил, что случилось здесь после полуночи.

Строго говоря, ничего особенного не случилось. «Ничего такого», как не раз он слышал от матери и отца, когда те говорили о сложностях взаимоотношений полов в присутствии сына. Ну да, ничего такого. Целовались, да. По современным меркам – это вообще ни о чём. Сидели молча, обнявшись, и Роман время от времени гладил Алису по голове, ей это нравилось. В остальном он строго соблюдал правило: не лезь, куда не разрешали. Непонятно, сколько они так сидели, время тянулось и тянулось, и не хотелось отрываться от Алисы. Наконец она мягко отстранилась, потрепала Романа по голове и, шепнув: «Приятных снов!», выскользнула прочь из комнаты. А потом…

Стоп. А потом что? С этого момента – никаких воспоминаний. Вот держа Романа за руку, Алиса встаёт, вот стоит у дивана – видно, ей самой неохота уходить, затем освобождает руку, и… что потом?

Пустота. И это очень странно, Роман почесал затылок – вот тоже новости, никогда не было потери памяти. Иногда эта память досаждала, иногда очень хотелось забыть некоторые моменты жизни, но не получалось.

Помнится, в тот вечер неделю назад тоже шёл дождь. Роман успел одним из последних записаться на конкурс и сидел, размышляя, всё ли взял. Экзамены сданы, вещи собраны, пора на каникулы. В комнате в общежитии он сейчас один, одноклассники – соседи по комнате – уехали ещё утром. Роман посмотрел на часы. Вроде всё сделано: то, что можно оставить в камере хранения до осени, уже там. Остальное здесь, теперь только подняться и направиться наружу, а там вызвать такси, и…

Стук в дверь.

– Войдите, – позвал Роман.

И едва не потерял дар речи, увидев с той стороны Алису Листьеву в джинсовом платье и с сумочкой через плечо. Не спокойную и надменную, как всегда, а подавленную. Чёрт, на ней лица нет, что случилось?!

– Алиса?! – Роман поднялся на ноги. – Проходи. Что-то случилось?

– Дуре… – Она осеклась, а Роман усмехнулся.

Ну, точно, Лису Алису только могила исправит.

– Извини. – Она отвела взгляд. – Роман, мне очень нужна помощь.

Роман поднялся на ноги. Мир рушился – Лиса Алиса первой просила о помощи. Сама она почти всем помогала охотно, учёба ей давалась легко. И её помощи всегда нужно было попросить, причём прилюдно. Но чтобы она сама попросила, да ещё и в таком виде…

– Да, если смогу, – услышал Роман свой голос и указал Алисе на соседний стул. – Проходи. Что случилось?

– Я опоздала, – ответила Алиса бесцветно, медленно опускаясь на стул. – Не успела записаться на конкурс.

Роман с трудом удержался от усмешки. Многие в школе посещали тестовые занятия – подготовку к конкурсу для всех желающих. Среди девушек там, несомненно, блистала Алиса Листьева. Кто бы сомневался! Это как же она сумела опоздать на регистрацию?!

– Чем я могу помочь? – осторожно осведомился Роман и понял, что Алиса вот-вот расплачется.

Только этого не хватало.

– Можешь. – Алиса вытерла слёзы с лица тыльной стороной ладони. – Давай запишемся в команду. Мы с тобой. Мы – лучшие, мы справимся. – Она посмотрела в его лицо. – Пожалуйста! – Губы её задрожали.

Алиса, которая внезапно вышла из игры… Чёрт. Роман открыл экран компьютера, он только что убедился, что его заявка подтверждена. Там же прочёл, что осталось три с половиной часа на регистрацию команд и описание процесса. Чёрт…

– Хорошо, но у меня условие, – посмотрел Роман в её глаза со спокойным выражением на лице.

Чтобы она сказала про них двоих «Мы – лучшие»… Точно, завтра снег выпадет, и всё замёрзнет. Невероятно, что Алиса признала лучшим кого-то, кроме себя!

– Говори, – кивнула Алиса, не улыбаясь.

И Роман осознал, что она готова согласиться на что угодно, почти что на любое мыслимое условие.

– Ты никогда больше не назовёшь меня Дуремаром. Только по имени.

– Это два условия, – слабо улыбнулась Алиса. – Я согласна. У меня тоже условие.

– Говори, – кивнул Роман.

– Ты никогда не прикасаешься ко мне первым.

– Хорошо. По рукам? – протянул он ладонь, и Алиса молча её пожала.

А вот теперь самое психологически трудное, Роман навёл курсор на иконку «Отменить регистрацию». Не сразу смог нажать и подтвердить отказ от участия в конкурсе. Щелчок – свято место пусто не бывает – новый кандидат по очереди занял освободившееся место. Роману стало сильно не по себе, когда он прочёл имя и фамилию «Алиса Листьева».

– Алиса? – повернул он компьютер экраном к гостье.

Было ощущение, что сейчас она рассмеётся, скажет издевательски «Спасибо» и просто уйдёт. Алиса молча достала из сумочки планшет, и несколько раз провела пальцем по экрану. Повернула планшет экраном к хозяину комнаты и тот увидел, как Алиса подтвердила отмену своей регистрации. Роман вздохнул и вытер лоб ладонью. Ну и денёк.

– Нам нужно появиться в их штаб-квартире, – пояснила Алиса. – Команде нужно появиться там. Идём, мы успеем, машина нас ждёт!

– Роман?

Роман оглянулся. «Де жа вю», уже виденное – Алиса в дверном проёме, в тех же шортах и футболке.

– Тоже не спится?

Роман покивал и похлопал ладонью по дивану рядом, приглашая её идти сюда. Алиса повиновалась и, присев рядом, положила голову ему на плечо.

– Спасибо, – произнёс Роман, осторожно погладив её по голове. Похоже, теперь это не запрещено. – За вчерашнее, это было обалденно.

– Да, ты классно целуешься, – согласилась Алиса. – Не ожидала. Кофе пить будешь? – Она поднялась на ноги.

Роман кивнул и вздрогнул, моргая.

– Что такое? – поинтересовалась Алиса, державшая его за руку.

Запах. Алиса мыла голову цветочным шампунем, от её волос всё время слышался слабый аромат лесных цветов. Но теперь было что-то ещё. Приятный запах, смутно знакомый… что это?

– Роман, что случилось?

– Сам не пойму. Запах, – пояснил он и успел увидеть, как во взгляде Алисы кристаллизуются льдинки. – Да нет, приятный. Не пойму, откуда он.

– Запах? – удивилась Алиса и, приподняв голову, потянула носом. – Ничего такого не чувствую. Точно не показалось? Роман, ты куда?

Роман и сам не понимал, почему движется к двери, и не сразу понял, куда. Осознал только когда вошёл в свою комнату. Постель уже заправлена, вещи не раскиданы, не стыдно и гостей позвать, пришла в голову странная мысль. И точно, запах есть и здесь. Слабый, но есть. Что за…

– Можно войти? – позвала Алиса за спиной.

Роман оглянулся, встретился с ней взглядом и кивнул:

– Входи, конечно. Ничего не пойму. Мне одному этот запах мерещится?!

– Что-то чувствую, – согласилась Алиса, прикрыв дверь. – Точно, что-то знакомое, очень слабое. Откуда, говоришь, пахнет?

– Откуда-то от тебя. – Алиса улыбнулась. – Можно?

Алиса кивнула. Роман осторожно подошёл к ней, так же осторожно обнял (ощутил, что сердце Алисы забилось быстрее), отпустил озадаченно. Медленно опустился на колени, и так, вплоть до пола. Очень странно.

– У тебя такой серьёзный вид. – Алиса продолжает улыбаться. – Так откуда запах?

– Похоже, шорты, но вчера этого не было. Может, отдушка после стирки? – слово вспомнилось не сразу. – Ну, кондиционер.

Алиса его, похоже, не слушала. Медленно направилась в сторону кровати. Уселась у изголовья с той стороны, где спал Роман. Погладила покрывало, поглядывая вокруг озадаченно. Затем… запустила руку под подушку и медленно поднялась на ноги. Роман, когда увидел, что именно она держит, сам чуть не уселся с размаху на пол.

Нижнее бельё. Женские трусики – идеально белые, только что не сверкают.

– Это что за… – стиснула зубы Алиса.

Осеклась, и, не стесняясь Романа, бросила прочь трусики и расстегнула свои шорты. Заглянула внутрь. Рухнула на кровать – едва мимо не уселась и, прижав ладони к лицу, разрыдалась.

Роман не сразу пришёл в себя. А когда пришёл, бросился к Алисе, попробовал взять её за руки, она освободила одну ладонь и молча отпихнула Романа. А когда отняла вторую, Роман понял, что Алиса испугана. Чудовищно, невообразимо испугана: широко раскрытые глаза, дрожащие губы бледнее снега, руки её трясутся.

Монитор на запястье Алисы замигал красным, и сразу же все четыре стены в комнате принялись мигать: то становились ярко-красными, то возвращались в прежний вид.

– Алиса! – Роман взял её за руки – холоднее льда; пустой взгляд, осунувшееся лицо. – Чёрт! Алиса, чем я могу помочь?! Лекарство? Вызвать «Скорую»? Алиса!

Он легонько тряхнул её, Алиса закрыла глаза.

– Хи, ро, каппа, каппа, восемь, дельта, два, – произнесла она глухо, но членораздельно. – Отключить, – добавила Алиса.

Погас её монитор, перестали мигать стены.

– Алиса! – позвал Роман, всё ещё не уверенный в том, что его замечают. – Алиса, что с тобой?

Она соскользнула на пол по покрывалу, Роман едва успел поймать её, девушка обняла его, стиснула так, что стало трудно дышать.

– Не бросай меня, – услышал он горячий шёпот. – Пожалуйста, Рома, не уходи, останься!

– Я не брошу тебя, – отозвался Роман, осторожно придерживая Алису.

Он погладил её по голове и понял, что ей от этого лучше, почти сразу же расслабилась. Так они и сидели на полу, обнявшись; Роман осторожно гладил её по голове, пока Алиса не успокоилась и не перестала всхлипывать.

– У меня были потери памяти, – сообщила Алиса неожиданно, отпустив Романа. – И почти всегда мерещилось что-то ужасное. И всегда я была одна, когда такое случалось. – Она судорожно вздохнула. – Не бросай меня!

– Я не брошу тебя, – повторил Роман. – Может, лекарство? Позвонить родителям?

Алиса помотала головой и шмыгнула носом.

– Они меня сразу к врачу отвезут, и никакого конкурса. Я обязана победить. Мы обязаны, – поправилась Алиса сразу же. – Понимаешь? Всё остальное неважно.

– Может, кофе тогда выпить? – предложил Роман, когда стало ясно, что пауза затянулась.

Звучало глупо, но Алиса согласилась. Молча позволила помочь ей подняться на ноги, и покинула комнату первой, не оглядываясь. По пути застегнула свои шорты как ни в чём не бывало.

Выбросить, что ли, то злосчастное бельё? Как оно вообще попало под подушку, что за бред?! Роман осознал, что Алиса стоит в коридоре, оглядываясь на комнату, и поспешил следом.

Чашка кофе привела Алису в почти что хорошее настроение. Но что-то случилось: теперь Алиса держала Романа на расстоянии. Буквально: не позволяла приближаться ближе, чем на шаг. И перестала смотреть в глаза. «Что-то случилось», – осознал Роман. «И почему я ничего не помню? Откуда её бельё у меня под подушкой? Спал-то я один…»

Стоп. С этого момента подробнее. Точно ли один? И как такое проверить? Их обоих опоили, или что случилось? Вот не было радости!

– Алиса? – позвал Роман, когда стало ясно, что Алиса допила свой кофе, но ни вставать, ни говорить что-нибудь не хочет. – Алиса, я могу тебе помочь?

Она посмотрела ему в глаза. Таким взглядом можно было бы заморозить весь Мировой Океан.

– Мы закончим этот конкурс, – сообщила она устало. – Я смогу, не беспокойся. Потом мы поделим приз, и ты исчезнешь из моей жизни.

Она поднялась, прошла к кухонной раковине так, чтобы обойти стул и Романа на нём, и неловко поставила чашку в раковину, чуть не выронила.

– Алиса, я…

– И не прикасайся ко мне больше, – перебила она тем же спокойным голосом, на этот раз не отводя взгляда от его глаз. – Не хочу ни видеть тебя, ни слышать.

– Алиса, я тоже ничего не помню, – посмотрел Роман в её глаза, поднявшись на ноги. – Ты меня слышишь? Я не помню, что было этой ночью с момента, как ушёл из гостиной. Я тоже хочу разобраться.

Взгляд Алисы немного подтаял. Она замерла, глядя в глаза Романа, губы её подрагивали.

– Идём, – поманила она его ладонью, – в кабинет.

По пути Роман глянул на часы. Половина пятого утра. Скоро будет рассвет – сегодня ночь летнего солнцестояния. Ну и весело же…

В кабинете Алиса добыла два листа бумаги из лотка для принтера и вручила Роману карандаш и один из листов.

– Камеры выключены, – пояснила она, заметив взгляд Романа. – Пиши. Всё, что помнишь, с того момента, когда я вошла. Хорошо?

Роман кивнул, и, вздохнув, принялся за работу. Два раза едва не поломал грифель у карандаша, руки внезапно начинали трястись. «Мы сошли с ума», – подумал Роман мрачно. Закончил писать «отчёт» и, подняв глаза, встретился со взглядом Алисы. Она молча протягивала исписанный лист.

– Я тоже записала, – пояснила она. – Обменяемся?

Она по-прежнему делала всё, чтобы избежать прикосновения. Взяли листы друг друга, вчитались. Роман присвистнул. Ничего себе! С точностью до мелких деталей и стиля изложения, одно и то же. Роман услышал всхлип и увидел, что Алиса, глядя на него, стоит у стола и едва сдерживает рыдания. Едва успел поймать её и прижать к себе. Алиса плакала долго; когда успокоилась, стало ясно, что футболку Романа можно выжимать.

– Слёзы полезны для кожи, – услышал он, и успел увидеть слабую улыбку на лице Алисы. – Прости, я наговорила тебе всякого. Не уходи, не бросай меня!

– Я не брошу. Ты правда сможешь работать?

Алиса энергично покивала.

– Слушай, – присел он перед её стулом на корточки, продолжая держать за руки. – В Чёрном Доме полно всяких датчиков. Пусть даже мы ничего не помним, датчики могли что-то записать. Как-то так.

Алису словно током ударило, так она вздрогнула.

– Да, ты прав. – Алиса поднялась на ноги. – Спрошу только один раз. Ты правда ничего не помнишь, до момента как проснулся?

Ох, и взгляд у неё… Роман кивнул:

– Не помню, – добавил он голосом. – Давай попробуем что-нибудь понять.

– Это ваша химическая лаборатория! – восхитился Роман и увидел слабую улыбку на лице Алисы. – Классно. Чёрт, сколько всего разного… что это ты берёшь?

– Реактивы. На биологические следы, – пояснила Алиса и фыркнула, увидев, как вытянулось лицо Романа. – Мы же хотим разобраться? Будем разбираться. Держи.

Она вручила Роману чемоданчик и указала, чтобы он выходил. Они молча дошли до комнаты Романа; едва вошли, как окно стало почти непроницаемо-чёрным, а под потолком зажглись тусклые красные огни. Как она это делает?!

– Надень, – протянула Алиса пару массивных, похожих на лыжные, очков. – Надень и не снимай. Помоги.

Они стянули покрывало с постели. Алиса поджала губы, глянув на вторую подушку. Роман снова чуть не присвистнул – отчётливо видно, что на подушке спали. Впрочем, это может быть сам Роман, мало ли.

– Дай их сюда, – указала Алиса на трусики.

Молча опрыскала их чем-то из пульверизатора (добыла из чемоданчика), затем включила фонарь, по комнате разлилось мертвенно-синее свечение. Роман присвистнул; на белье теперь видны пятна и потёки двух цветов: светло-зелёного и ярко-оранжевого.

– Биологические следы, – пояснила Алиса спокойно. – Мужские и женские. Смотри. – Она сбросила шорты, прежде чем Роман успел опомниться, и направила луч фонаря на то, что под шортами. Оранжевые штрихи на белье Роман заметил сразу.

– У меня только женские, – заметила Алиса, протянув Роману фонарь. – Только в лицо не свети, опасно для зрения. – Она быстро вернула шорты на место и забрала фонарь. – Снимай шорты.

– Ч-что?!

Алиса расхохоталась.

– Будьте так любезны, сэр, соблаговолите снять ваши штаны, – добавила она сухо.

Роман, ощущая, что уши начинают гореть, повиновался. Луч фонаря ничего не выявил, никаких «следов».

– Вчера ты был в других? – указала Алиса на его бельё.

Роман молча кивнул.

– Где они?

Роман скрипнул зубами и добыл искомое из пакета с надписью «В стирку». И вновь полосы и пятна обоих цветов, и светло-зелёного, и ярко-оранжевого.

– Что и требовалось доказать? – поинтересовался Роман сухо.

Алиса кивнула, выключила фонарь (глазам сразу стало намного приятнее), и сняла очки. Присела на кровать, положив фонарь рядом.

– Можем ещё сделать генетическую экспертизу, – добавила она неожиданно. – Чтобы уже наверняка. А потом…

Она неожиданно упала на спину на второе одеяло, которое было ближе к стене. Полежала так и, так же неожиданно, запустила ладонь в промежуток между кроватью и стеной. Шорох и шуршание. Алиса уселась, сжимая в руке обёртку – Роман не сразу понял, от чего. Похоже, какое-то лекарство?

– Что это такое? – поинтересовался он.

– Чтобы не залететь по большому уму, – хмуро пояснила Алиса и принюхалась.

Протянула обёртку Роману. Тот осторожно потянул носом.

– Что за… – почесал он в затылке.

Упаковка от свечи и название препарата «Винтреcс» ничего не говорили.

– Запах тот же? – поинтересовалась Алиса.

Роман кивнул.

– Тогда понятно. Ну, почти всё… – Алиса вскочила на ноги и быстрым шагом покинула комнату.

Роман, не особо понимая, что делать, пошёл следом. Алиса дошла до кухни и, открыв боковой ящичек на дверце холодильника, поманила Романа к себе.

– Здесь лекарства, – пояснила она.

Роман увидел картонную коробку с надписью «Винтреcс». Понятно. То есть непонятно, но хоть ясно, откуда это.

– Они там парами. Где вторая?

Так же быстро Алиса вернулась в комнату Романа и устроила тщательный обыск по всей кровати. В ногах у стены под матрасом оказалась ещё одна свеча «Винтреcс», невскрытая.

– Это, получается, на всякий случай, – подвела итог Алиса. – Не понимаю… ну-ка, вернёмся.

На кухне она вновь открыла холодильник и извлекла картонку со свечами. Открыла и заглянула внутрь.

– Их должно быть двенадцать, – показала она на надпись. – А здесь только восемь. Где две, уже ясно. Где ещё две?

Следующие десять минут Алиса с Романом сосредоточенно рылись во всех отсеках с мусором. Включая те, что в туалетах. Об этом сомнительном удовольствии Роман предпочёл бы забыть.

– Нет нигде, – заключила Алиса. – Хотя, если я или ты припрятали… никогда не найдём. Стой, ты же говорил про датчики! Идём к консоли.

И вновь Роман ощутил себя послушной домашней собачкой: он просто ходил следом за Алисой и делал что сказано. Алиса долго сидела у консоли, почти полчаса: что-то нажимала, вводила текстовые и голосовые команды. Затем поманила Романа к одному из мониторов.

– Смотри. Вот мы выходим из гостиной, семнадцать минут первого. – На экране две красные точки двигались по карте дома. – Я пошла к себе в ванную, ты – к себе. В двадцать восемь минут я пришла к тебе и… – Алиса осеклась, увидев, что исчезли обе точки.

– Сбой?

– Нет, кто-то отключил мониторинг. Наверное, я. Вот, смотри. – Быстрая перемотка, возникают две красных точки. Одна покидает комнату. – Я пошла к себе… и просто легла спать?! Похоже, так.

Алиса повернулась лицом к Роману. Поморгала.

– Последняя проверка, – сообщила она.

Обняла Романа и поцеловала так, что у того потемнело в глазах.

– Сделай, – шепнула Алиса, отпустив его. – Сделай что-нибудь. Ты меня понял, да?

Роман, надеясь, что понял, приложил ладонь к её спине чуть выше копчика и медленно провёл вверх, крепко прижимая ладонь. Алиса охнула, закрыла глаза, улыбнулась. Когда открыла глаза, в них отчётливо виднелся туман.

– Мы и в самом деле провели ночь вместе, – посмотрела она в его глаза. – И я готовилась, взяла те свечки, чтобы не залететь… что получается, у нас это не впервые?

Она смотрела в глаза Романа, а тому всё сильнее хотелось провалиться сквозь землю.

– Слушай, я что-то вспоминаю. Совсем чуть-чуть, но мне, правда, очень понравилось… – Алиса помотала головой. – Получается, у нас у обоих поехала крыша?

– Или нас кто-то опоил неизвестно чем?

Алиса помотала головой.

– Нет, не может быть. Кто? Датчики никого не показали. Мы пили воду из бутылок. Ели то, что мама приготовила… Можно, конечно, всю еду и воду проверить, но… – Она снова помотала головой. – Прости. Я ничего не понимаю. – Алиса посмотрела Роману в глаза. – Давай тогда осмотрим и мою комнату тоже, и я запущу генетическую экспертизу.

До Романа не сразу дошло.

– Вы можете делать дома секвенирование?! Ты умеешь?

– Умею. Ничего сложного, у нас кругом инструкции. – Алиса фыркнула. – Очень надеюсь, что там будем только я и ты. Поможешь?

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

                              * * *

5. Второй тур

– И сколько это длится? – полюбопытствовал Роман, после того как Алиса запустила огромную, сложную на вид машину.

– Часа четыре на пробу. Можно обрабатывать десять проб одновременно. Идём, осмотрим ещё мою комнату, да пора уже садиться готовиться.

Роман покачал головой. Что-то он не слышал о таких машинах, хотя запоем читает все новости науки и техники. И главный вопрос: «А это-то зачем здесь, в доме-бункере, в котором можно переждать зомби-апокалипсис? Кому может потребоваться делать здесь генетические анализы?»

Ладно, ответов всё равно не ожидается. Но машина крутая, слов нет. И даже принцип работы более или менее понятен. И почему так долго, тоже понятно: в инструкции всё очень подробно поясняется. Что ещё тут есть, о чём не говорилось в интервью?

У себя в комнате Алиса первым делом поискала в тех же местах кровати, что и в комнате Романа, и отыскала ещё две нераспечатанных свечи. Одну слева в складке простыни у стены, другую – в ногах.

– Вот оно как… – покачала головой Алиса и, задумавшись, махнула рукой. – Будем всё исследовать. Гаси свет. Ах, прости, я не сказала, как…

Прошло ещё две минуты, и Алиса с Романом смотрели, не веря своим глазам, на многочисленные пятнышки обоих известных уже цветов по всей простыне, сверху донизу.

– Следы старые, – отметила Алиса. – Сейчас, я их тоже запущу в анализ. Если там хоть что-то сохранилось.

Пока она ходила относить образцы, Роман осветил все части кровати и нашёл те самые светящиеся пятнышки по всей комнате. Буквально – по всей. Показал свои открытия вернувшейся Алисе и уселся рядом с ней на застеленную кровать.

– Ничего уже не пойму, – потёрла Алиса лоб. – Ты же здесь не был ещё! Откуда тогда?? Это моя комната, здесь никто никогда не…

Она осеклась и посмотрела на Романа.

– Что получается – мы тут с тобой занимались сексом на всём, что есть в комнате?

Она осветила потолок; по счастью, там никаких следов не обнаружилось. В других обстоятельствах Роман рассмеялся бы, но не сейчас. Алиса отложила фонарь в сторону и уселась, спрятав лицо в ладонях. Прошло минут пять, Роман уже начинал беспокоиться, когда Алиса выпрямилась, убрав ладони, и заявила:

– Идём готовиться. Мы и во втором туре должны всех сделать. А здесь я потом уборку сделаю, и всё. И пошло всё к чёрту.

До начала второго тура оставалось два часа, когда Алиса сказала, что хочет снова прогуляться к колодцу. В этот раз и зной, и духота побили все известные рекорды, люди словно в парилку вышли. Стоило только остановиться, и пот тут же принимался пропитывать всю одежду. У Романа с собой было четыре комплекта одежды: два чтобы ходить в доме, два уличных. Он ещё думал, что ни к чему столько, всего на три дня уезжает! А теперь кажется, что маловато.

– Идём медленно, – предложила Алиса. – Всё равно нужно хоть немного в себя прийти.

Теперь она почти всё время держала его за руку. Даже это было приятно, просто брать её за руку и чувствовать живое тепло. А уж те поцелуи… Роман никак не мог изгнать те воспоминания, он снова ощущал объятия и сладкий запах волос Алисы; жар, накатывал сверху донизу, от него кружилась голова и обострялись все чувства…

– Перестань, – попросила Алиса негромко и рассмеялась. – Думай о чём-нибудь другом.

Вот опять. Хотя тут не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, о чём он думает.

– «Но, чёрт возьми, Холмс!» – Роман постарался воспроизвести фразу как можно точнее.

Алиса резко остановилась, улыбку словно сдуло с её лица. До ближайшего дома старой Гороховки всего ничего, уже видна полуразвалившаяся, покосившаяся печная труба на останках крыши. Алиса оглянулась, оглянулся и Роман; она прижала указательный палец к губам. Роман ощутил накативший на Алису страх, его самого словно ледяной водой облили.

– Слушай! – шепнула Алиса, не переставая оглядываться.

А зной делал своё дело, волна за волной обдавала людей, и в горячем влажном воздухе путались мысли, пот начинал проступать по всему телу, мерзкое ощущение.

Роман прислушался. И точно. Где всё? Только что оглушительно пели кузнечики, в небесах то и дело проносилась шумная орава стрижей. И вдруг тишина. Полная, абсолютная тишина, в ней оглушительно билось собственное сердце, а своё же дыхание, казалось, слышно на десятки километров вокруг. Роману показалось, что царивший вокруг них воздух пропитан тревогой и опасностью. Жара усиливалась, они почувствовали, что тут оставаться нельзя. Зной выгонял их из своих владений.

– Возвращаемся? – шепнул Роман, ему стало не по себе от этой внезапной тишины.

Алиса кивнула, и Роман увидел, как округляются её глаза, едва она глянула ему за спину. Опасность?! Роман принял решение сразу: быстро схватил Алису за руку и повлёк вперёд, к деревне. Что бы ни было там, за спиной, прятаться и спасаться в заглохшем пшеничном поле не выйдет, тут даже не убежать толком некуда.

Когда они выбежали в начало улицы, Роман оглянулся и едва не испугался сам. Что-то надвигалось и выглядело не как давешний пыльный вихрь, а как сплошная стена марева, колеблющегося воздуха, от земли до небес, она равнодушно ползла себе со скоростью бегущего человека.

Не убежать и не понять, что это такое, прятаться особо некуда. Совет Алисы всплыл в памяти. Роман встретился с ней взглядом, крепко держа её за руку, глубоко вдохнул, Алиса сделала то же самое; зажмурился, когда стена уже накатывала на них обоих, задержал дыхание.

Ничего. Вообще ничего не почувствовал. Роман открыл глаза, увидел недоумение на лице Алисы, и никакого марева нет, никакой уносящейся прочь стены. Куда делась?

– Что это было?! – услышал Роман свой голос.

– Не знаю. – Алиса не сразу обрела способность говорить, голос отчего-то сел. – Ужас какой-то. Дойдём до колодца?

Зачем только она ходит сюда? Пугаться? Роман осознал, что кончилась та неестественная тишина, гул насекомых теперь доносился со всех сторон, и где-то неподалёку пролетели, горланя, те самые стрижи, люди словно вышли в обычный мир. Под ногами скрипела галька; удивительно, что все дома и огороды заросли травой и деревьями, а улица осталась почти нетронутой – гравий, колодец, и редкие чахлые кустики репья там и сям. А так – всё та же улица, что и двадцать с чем-то лет назад. Что-то здесь не так. Роман остановился и сделал несколько снимков. Не забыть поискать в интернете всё, что известно об инциденте в старой Гороховке.

Алиса подошла к колодцу, глянула внутрь и вздрогнула. Поманила Романа к себе.

Тот тоже вздрогнул. Вроде бы тот же частично рассыпавшийся, выбеленный временем скелет внизу, но что-то было не так.

– Костей стало больше, – озвучил свою мысль Роман, и Алиса рядом с ним кивнула. – Но как это возможно?!

Роман осторожно подошел к шахте колодца вплотную, а Алиса встала рядом, крепко обняв его за талию – подстраховать. Роман сделал несколько снимков того, что внизу.

– Слушай, что странно, – заметил Роман, вглядываясь в темень шахты. – Там что-то на стенах. Грибы не грибы, что-то непонятное. Есть чем осветить?

Алиса помотала головой, что фонарика у неё нет. И тоже пунктик: в сумочке Алисы всегда был любой инструмент. Как только Алиса таскала подобную тяжесть – неясно, но Роман своими глазами видел, как она доставала из сумочки то набор отвёрток, то походный инструмент – складной нож с десятком отвёрток, шилом и другими штуками: Алиса любила эту мастерскую, которая всегда под рукой. Роман не удивился бы, если бы там нашлись бухта каната и прожектор.

– Возвращаемся?

Алиса не успела ответить, лишь молча махнула рукой, и Роман увидел всё такую же стену марева, стремительно несущуюся на них со стороны Чёрного Дома. И если эта стена может толкнуть их… Роман оглянулся, за спиной – шахта колодца. Непорядок. Он повлёк Алису за собой прочь от колодца, и едва успел закрыть глаза, когда стена прошла через них.

И снова ничего. Позади со стороны колодца донёсся слабый скрежет и глухой стук. Алиса чуть не подпрыгнула, так вздрогнула. Роман ожидал, что она сейчас скомандует возвращаться, но вышло наоборот.

– Давай посмотрим, – предложила она. – Что там могло упасть?!

Роман только головой покачал. Ну вот зачем Алиса приходит сюда, в разрушенную неизвестной катастрофой деревню? Посмотреть на скелет животного на дне колодца?

– Ничего не понимаю, – заметил Роман, склонившись над колодцем. – Тут опять всё изменилось. Минуту, ещё раз снимок сделаю.

Алиса покивала и крепко держала его, пока Роман делал новую серию снимков. Чуть телефон не выронил в шахту, вот было бы веселье потом доставать!

– Слушай, давай всё-таки возвращаться, – предложил Роман, и Алиса энергично покивала. – Чуть больше часа осталось, а ещё вымыться нужно успеть.

На обратном пути Алиса всё ещё помалкивала, но теперь то и дело улыбалась, не отпуская руку Романа. А на того – вот же наваждение – по-прежнему накатывали воспоминания о минувшей ночи. Никак не прогнать, хоть ты тресни!

– Не сейчас, – заметила Алиса, когда они добрались до ограды, и умные ворота пропустили людей. – Сейчас работа, расслабляться будем позже. Прости.

Зазвонил её телефон, и Алиса молча махнула рукой, отпустив Романа.

– Заходи, заходи, я потом. Дядя Женя? – успел услышать Роман, прикладывая свой ключ к панели. Дверь мягко щёлкнула и отворилась. – Нет, всё отлично, сейчас второй тур начнётся, мы готовимся… Приезжайте когда хотите, конечно.

Что дальше, Роман не слышал. Что значило «не сейчас»? И понял, что на грёзы о той полуночи организм отреагировал вполне однозначно. И признаки этой реакции, увы, отлично заметны сквозь шорты.

– Блин, – выругался Роман, сжав зубы.

Значит Алиса ещё и тактичной быть умеет. Ладно, сейчас в душ, второй тур начинается через семьдесят одну минуту. У Алисы набрался, что ли? Она тоже всё в минутах измеряет. «Буду примерно через восемьдесят три минуты». Всё, бегом в душ, потом переодеваться!

– Мы их сделали! – восторженно выдохнула Алиса через пять с половиной часов, когда наблюдатели с той стороны подтвердили, что задания оформлены правильно и приняты, а участники увидели предварительные результаты.

– Класс! – Алиса счастливо взвизгнула, бросаясь в объятия Романа.

Было чему радоваться: по сумме баллов у них тысяча четыреста очков. Ближайшие конкуренты отставали почти на шестьсот: Роману и Алисе удалось не только решить и протестировать основное самое головоломное задание, но ещё и решить четыре небольших дополнительных. Отлично!

– Мы молодцы! – гордо заметила Алиса, приняв телефонный звонок. – Это мама, – пояснила она. – Прикинь, у нас там сейчас все предки сидят! Твои и мои! И смотрят на трансляцию конкурса! Класс, да? Идём обедать, я уже есть хочу, сил нет!

Всё, вернулась прежняя словоохотливая Алиса, острая на язычок и насмешливая. И это хорошо, Роман привык видеть её такую, пусть даже Алиса его в упор не замечала до того самого вечера.

– Помочь? – поинтересовался Роман, глядя, как Алиса колдует у плиты.

Умный дом и здесь собрал всё самое нужное, все эти кухонные агрегаты избавляли повара от десятков мелких хлопот, и это Роман сейчас видел не в видеоролике из того интервью, а своими глазами.

– Что? Нет, я сама. Чай пока сделай, хорошо? Чая что-то захотелось.

Инструкции были и на чай, Алиса в этом смысле привередливая. Что странно: до того, как её мать второй раз вышла замуж, жили они с Алисой не очень богато. Прежнего отца уже не было, родители развелись, а содержать бывшую жену и дочь он особо не старался. Роман и сам не понимал, откуда всё это знает, видимо, как-то дошло, обрывками услышанных разговоров.

Алиса-замарашка, у которой не всё в порядке с головой, постепенно превратилась в современную принцессу: первая в классе по математике, спортом занимается, фанатка современных высоких технологий. Отчим, простите, отец, её баловал, это видно. А теперь видно, какая она на самом деле: не забывает следить за домом и не втыкается день-деньской в свой телефон, не тратит время на пустые странствия по интернету.

– Что такое? – оглянулась Алиса посреди кулинарного процесса.

– Нет, ничего, я просто смотрю, – отозвался Роман, уже закончивший с чаем.

Готовы и чашки, и заварник, и прочее. Чаю нельзя позволять стоять слишком долго в заварнике, об этом в инструкции тоже есть.

– Сколько тебе заварки наливать?

– Если всё по инструкции, то наливай до пояска, – пояснила Алиса, не оборачиваясь. – У меня ещё минут пять.

Ого. Она пьёт такой крепкий чай? Ладно. Себе Роман налил вдвое меньше и долил кипятком, и то ему показалось крепковато. Нет, но они и впрямь молодцы сегодня, работали как одержимые, идеи возникали моментально и все по делу. Любо-дорого посмотреть! Вон и родители тоже довольны.

Потрясающий запах! Роман осознал, насколько он на самом деле голоден. Не помогли те бутерброды, хотя съели они их там целую гору.

– Бефстроганов и овощи, – пояснила Алиса, ставя тарелки на стол. – Если что, ещё добавка есть. Приятного аппетита!

Ели молча. Алиса изредка отводила взгляд в сторону и чему-то улыбалась. Счастливая… приятно видеть её счастливой. Да, команда из них получилась что надо: быстро решали, кто чем занимается, быстро договаривались. А если кто накосячил, обходилось без разборок и обид, просто исправляли и двигались дальше. Без ссор.

– Ты всё время смотрел на меня, – заметила Алиса, когда с обедом было покончено, и посудомоечная машина принялась чем-то сыто булькать и постукивать. – Что-то не так? Что-то хотел сказать?

– Нет, просто приятно смотреть, – признался Роман. – Следующий тур завтра после обеда. Времени полно, я бы ещё вокруг походил где-нибудь через час. Тут красиво.

– Да, давай, – согласилась Алиса. – Пойду к себе. Если что, заходи.

Пробегая мимо Романа, она остановилась, поцеловала его в макушку и бросилась дальше. Во даёт! Как она может бегать после такого обеда?!

Заметив непорядок на столе: заварник, чашки, всё остальное, Роман улыбнулся и принялся за уборку. Странно, что всё это получалось как бы привычно. С чего бы?

Ноги как бы сами по себе привели Романа на мостик, в комнату, откуда можно следить и управлять всеми системами дома. Таких в доме четыре, по одному на этаж, включая технический, подземный.

Алиса вовсю использовала голосовые команды. Тот странный код, которым она отключила тогда… что именно? На что отреагировал монитор, отчего поднял тревогу? Загадка. Но сама Алиса не будет рассказывать. Уже то, что она поделилась своим несчастьем, приступами «потери себя», значило очень много: доверяет. А доверие необходимо и оправдывать, и заслуживать.

Вот как бы сам Роман настроил голосовой интерфейс? Обычно нужен префикс. Слово, после которого умный дом ждёт осмысленной команды.

– Компьютер… – произнёс Роман негромко, и на консоли зажглась зелёная полоса – ожидание команды.

Однако!

– Компьютер, доложить о правах доступа.

Коряво сформулировано. Роману нужно узнать, что именно ему разрешено в пределах дома. Алиса вчера добавляла полномочия: например, доступ в третью кладовую.

На самом большом основном мониторе, высветилась план-схема дома, что характерно, все помещения зелёные, значит у Романа есть доступ. Однако! Когда это Алиса успела дать весь тот доступ?

– Компьютер, голосовой интерфейс, – припомнил Роман тот самый рекламный ролик про Чёрный Дом.

На статусной строке монитора появилась новая надпись: «Голосовой интерфейс».

– Когда мне дали доступ в третью кладовую комнату?

– Доступ в третью кладовую назначен пятого февраля… – голос оказался голосом Алисы.

Ничего себе! Роман так этому удивился, что не сразу понял, что доступ назначен почти четыре месяца назад, а не вчера.

– Компьютер, к каким системам дома у меня нет доступа?

Короткая пауза, затем:

– Доступ назначен ко всем системам дома.

Вот это номер! А сама Алиса в курсе?

– Компьютер, каких полномочий у меня нет?

– Роман, вам не разрешается добавлять новых пользователей, ограничивать в правах существующих, приводить в действие экстренные режимы и систему обороны.

Мурашки проползли по спине Романа. Ещё и «Система обороны»!

– Компьютер, доложите о статусе систем. Текстовый интерфейс, – тут же добавил Роман.

Ага… солнечные панели на втором уровне на крыше частично закрыты. Простыми словами, там какой-то мусор, с которым не справилась автоматика. Наведём порядок?

Роман уже собрался идти к лестнице, Алиса тоже предпочитала её лифту, как заметил на карте дома три красных кружочка. Три тёплых тела – три человека. Три??

Отчего-то Роман испугался, пусть и на долю секунды. Выбежал прочь и услышал снизу голос Евгения Карловича.

– Нет, Лиза, я уже всё перенёс. Отец закупил всего разного, я и завёз. Нет, только кофе. А, Роман, привет!

К этому моменту Роман уже взял себя в руки и спустился с лестницы – дядя Женя крепко пожал ему руку.

– Паша говорит, вы рекорды бьёте. Молодцы, так держать!

Роман улыбнулся и кивнул.

– Вам помочь, Евгений Карлович?

– Да нет, я всё уже отнёс. Кофе сейчас глотну и назад, мне ещё поездить придётся. Да ты отдыхай, вам ещё завтра трудиться.

Роман кивнул и вернулся к предыдущей задаче. Когда он поднялся на крышу второго этажа зиккурата, то обнаружил, что там не так. Похоже ветром принесло старый, порванный в клочья полиэтиленовый пакет, и он прилип аккурат к свежей птичьей бомбе. Автоматика время от времени обдувала поверхность панелей и умеет пускать по ним струи воды в режиме автоматической уборки, но видимо, что с этим мусором не справилось ни то, ни другое. Роман убрал и стёр все компоненты загрязнения, и только потом осознал, что всё необходимое он как бы невзначай принёс с собой. По дороге заглянул в один из технических шкафчиков-чуланов, и всё прихватил. Что за чёрт! Опять ощущение, что всё это давно привычные действия!

Внизу мягко заворчал двигатель автомобиля, бесшумно распахнулись ворота, и автомобиль дяди Жени плавно выехал на шоссе. А ещё через десяток секунд откинулся люк – выход на крышу – и появилась Алиса.

– Порядок наводишь? Спасибо, я как раз собиралась. – Она подошла поближе и чмокнула в щёку. – Там дядя Женя немного не в те отсеки расставил, поможешь? – Алиса забрала у Романа пакеты с собранным мусором. – Я здесь закончу.

– Не вопрос. – Роман направился вниз к первой кладовой и расставив там всё куда следует, осознал в который раз, что ему никто ничего не описывал, но он сам сделал всё так, как нужно.

А в инструкции по дому не сказано, куда складывать какие крупы, консервы и всё такое. Откуда тогда это знание?

– У нас всё в порядке, я проверила. – Алиса появилась в дверном проёме. – Ты хотел погулять. Пойдём? Или что-то ещё?

– Идём, покажу, – решился Роман и, сопроводив хозяйку до ближайшего мостика, показал ей свои открытия.

Удивительно, но Алиса только покивала невозмутимо и потёрла лоб. Озадачена.

– Ладно, тогда и я покажу, – указала она дорогу и ещё через три минуты продемонстрировала итоги биохимической экспертизы.

– Это наши с тобой следы, – пояснила Алиса, и на лбу Романа собрались морщины. – Самым старым – чуть меньше года. Понимаешь, что это значит?

– Тебе тогда исполнилось шестнадцать, – сообразил Роман, и ему стало не по себе. – Уже год как мы тут…

Алиса покивала.

– Я ни за что бы не согласилась, если бы кому-то из нас не было бы уже шестнадцать, – понизила она голос. – Не хочу неприятностей.

– И как только тебе исполнилось шестнадцать…

Алиса снова покивала.

– Да, мы как с цепи сорвались. Не думала, что можно заниматься любовью на… – Она рассмеялась и посерьёзнела. – Я удалю все итоги анализа. Ну, оставлю парочку, чтобы отец думал, что я просто тебе хвасталась. Понимаешь? – Она присела на один из стульев у стойки с аппаратурой, и Роман уселся на соседний.

– Постой, этого не может быть. – Роман посмотрел в её глаза. – Блин, ну просто элементарная гигиена. Ну нельзя же больше года не менять постельное бельё!

Он не стал говорить, но Алиса и сама знала, что у неё пунктик на гигиене.

– Похоже, я или уж не знаю кто каждый раз прятала это бельё. Не знаю, зачем. Я там насчитала восемнадцать комплектов следов, самым старым – год.

– Талисман? Или как это? Ну, не знаю, может такая особая простыня, на которой всё началось?

– Ага, – покивала Алиса. – Наверное, поэтому мы потом развлекались в кресле, на столе, прямо на полу, на подоконнике…

– Всё, остановись, – попросил Роман, которого бросило в жар.

Алиса рассмеялась по-детски громко, от души, запрокинув голову.

– Но здесь же кругом автоматическая уборка! И пол, и потолок, и всё остальное самоочищается и собирает пыль. Откуда следы?!

– Элементарно, мой дорогой Ватсон. У меня в комнате всё это было отключено.

– То есть ты замела все следы?

Алиса покивала в который уже раз. Придвинулась вместе со стулом и взяла Романа за руку.

– Я не сошла с ума, – понизила она голос. – Веришь, да?

– Ты не сумасшедшая, – подтвердил Роман. – Но происходит что-то очень странное. Как будто мы – это иногда не мы, так?

Алиса покивала.

– Но ведём себя так, словно давно уже семья. Ты поможешь мне разобраться?

– Мы оба в этом всём, – согласился Роман. – Помогу. Всё хотел спросить по поводу этой экспертизы. – Ему стало отчаянно неловко. – Чтобы уж точно знать, нужно было взять анализ…

– Если ты о том, о чём я думаю, то это самоочищающийся орган. – Алиса крепче сжала его ладонь. Роман всё же посмотрел в её глаза, в них не было никакой усмешки. – Через пару часов там нечего искать, – добавила Алиса не улыбаясь. – А если там была та свечка, то вообще никакой анализ не поможет, всё разрушается за несколько минут.

– Откуда здесь эти свечи?

– А, это мама, – махнула рукой Алиса. – Там, в той коробке, целый арсенал. Это она мне подобрала, раза три меня к врачам водила. Жуть, не люблю этих врачей. У нас в каждом доме полно этого добра по всем холодильникам. Все уши мне прожужжала. А ты? Взял с собой что-нибудь на всякий случай?

– Что? – не сразу понял Роман, а когда понял, ощутил, что краснеет. – Нет. Я не для этого приехал.

Алиса снова расхохоталась – от души, громко и звонко.

– Слушай, немного поздно смущаться, да? – подёргала она его за руку и вынудила посмотреть в глаза. – Всё равно у меня и это тоже есть, ты бы не отвертелся. Всё, давай отвлечёмся, а? Хоть немножко. А то у меня тоже все мысли об одном и том же… Идём гулять?

И они пошли. И почти пять минут удалось думать о чём-то другом.

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

6. Мозговой штурм

– Слушай, давай начнём с бабы Груши? – предложила Алиса, когда ноги как бы сами собой направили их в сторону Гороховки. – Заодно зайду в магазин, доставку закажу. У нас свежие овощи почти кончились, хлеба мало.

– Она что-то ещё хочет передать?

– Нет, но ей уже почти девяносто, прикинь! И в огороде всё равно работает, и вообще на месте не сидит, но я же знаю, что ей сложно тяжести таскать. Поможем?

– Не вопрос, – согласился Роман, и, держась за руки, они бодрым шагом направились в гору.

На гребне подул ветерок, и стало куда приятнее; в Гороховке он продолжал дуть, разгоняя влажную прилипчивую духоту. И вроде бы ещё июнь не кончился, а такая жара!

– Адмирал, свои! – позвала Алиса, и пёс тут же выбрался из конуры.

И ему, бедолаге, тоже жарко, вон какой мохнатый! Шумно дыша, Адмирал ткнулся вначале в ладони Алисы, к явному удовольствию животного та потрепала его и погладила, а затем подошёл к Роману. Тот сумел превозмочь старые-престарые рефлексы, и не без удовольствия потрепал Адмирала, который жмурился от удовольствия, и едва слышно ворчал, а когда гости двинулись дальше, пёс тихонько заскулил. «Обидели!»

– Я тебя потом ещё поглажу! – пообещала Алиса и постучала в дверь. – Баба Груша? Можно?

– Заходи, заходи, – послышалось из-за двери.

Ну и зычный голос у бабы Груши! Она бодро работала на кухне, на вид ей и не дашь девяносто.

– Заходи, Лизонька. Ты не одна? Проходите, проходите. Чай пить будете?

– Мы только что пообедали, баба Груша, – пояснила улыбающаяся Алиса. – Может, помочь вам? Мы как раз в сторону магазина.

– Ой, конечно, – засуетилась баба Груша.

Она вышла в комнату и взяла со стола лист.

– Давно уже списки составляю, – пояснила она, глядя на Романа. – Память не та. Что сможете взять, возьмите, остальное я сама. Торопитесь?

– Вовсе нет. А можно мы попозже заглянем? – спросила Алиса, встретившись взглядом с Романом.

Тот кивнул.

– Конечно, конечно, я долго спать не ложусь. Когда вас ждать?

– Часов в девять, – решила Алиса.

«Значит, будет часа три на всё про всё», – подумал Роман.

– Не слишком поздно?

– Приходите, когда хотите, – улыбнулась баба Груша и обняла Алису. – Всё, прости, дорогая, пирог сгорит!

Минут через двадцать Роман стоически нёс две тяжеленные сумки с покупками. Интересно, как баба Груша собиралась это всё тащить?! А ещё через двадцать минут они уже шли в сторону дома.

– Спасибо, что помог. За покупки не беспокойся, – пояснила Алиса. – Видел там ящик у калитки, вроде почтового? Это холодильник. Курьеры туда складывают, если попросить. Идём, ты же хотел на виды посмотреть, да?

Вскоре они уже поднялись на холм; с него был отличный вид на Гороховку и её заводы, Роман сделал несколько снимков. А потом Алиса указала путь вглубь берёзовой рощи, и минуты через три они вышли на поляну. Посередине был колодец, а вокруг несколько скамеек.

– Колодец настоящий, и вода хорошая, – пояснила Алиса. – Очень холодная. Отец говорит, что это очень необычная вода, минеральная. Полезная, её даже по телевизору рекомендовали.

«По телевизору». Алиса принципиально не смотрит телевизор и не слушает радио, а предпочитает общаться с людьми. Алиса указала на дальнюю скамейку, в тени, и они не без удовольствия присели. Замечательно! Ветерок, тень, непередаваемо свежий воздух. Пусть даже горячий.

– Слушай, а видеозапись там можно включить? – поинтересовался Роман, которого всё не отпускали мысли о ночных событиях. – В наших комнатах.

Алёна рассмеялась.

– Домашнюю эротику хочешь записать? На память?

– Ты возражаешь?

Алиса не сразу ответила, долго смотрела в его глаза.

– Если потом смотришь только ты – не возражаю. Думаешь записать, если у нас снова будут провалы в памяти? Ну, если снова там будут другие мы?

Роман покивал.

– Не получится, – покачала головой Алиса. – Помнишь, она, ну то есть другая я, отключила мониторинг? Если заметит камеру, сто пудов отключит или сломает.

– А если спрятать как следует?

Алиса рассмеялась, покачав головой.

– Шутка, да? Там не поставить ни камеру, ни жучков. Ты же знаешь нашу систему защиты.

– Но у тебя к ней полный доступ.

– Тогда и у неё тоже… – Алиса осеклась, глаза её загорелись. – Кажется, въезжаю. Внедрить новое устройство так, чтобы нигде не осталось следов, да? Слушай, это мысль! Только нужно камеру найти. Если возьмём у нас из кладовки, точно будет намёк, что мы где-то камеру монтировали.

– А журналы подчистить? Ну, чтобы не было записи, что камеру брали?

Алиса задумалась.

– Если она такая же умная… если она – это я, и о чём-то догадывается… не-а, я бы не стала. Я вот утром специально всё проверяла, всё как ты говоришь – журналы, всё такое.

– Ясно, и где тогда камеру можно взять?

Алиса вновь задумалась.

– Здесь нет магазина электроники. В универмаге, ну, супермаркете, точно нет. Заказать можно, но тогда и дурак догадается… Слу-у-ушай! У бабы Груши точно есть! Я как-то хотела ей такую же охрану поставить, даже несколько камер притащила. Старые, но что им сделается?! То, что надо, их издалека не заметить, легко замаскировать.

– Что, вечером спросим у неё?

Алиса поднялась на ноги и отряхнула шорты, спереди и сзади.

– Нет, не буду спрашивать. Я знаю, где они. Если что, потом скажу, что забрала. Они в сарае, я примерно знаю на какой полке. Вечером будешь её отвлекать, а я заберу. Идём, ещё пару мест покажу!

Они дошли до места, где открывался вид на Авдеевку, впадающую в Щи: маленькая, но бодрая речушка становилась частью большой, но ленивой. Ниже по течению, метрах в ста от слияния, стоял деревянный ухоженный мост, а чуть дальше виднелся брод: плоские, похожие на черепах камни переходили речку колонной по три. Широкий брод!

– Это коровий брод, – пояснила читающая мысли Алиса. – Ещё ни одна корова не утонула. Не лень же было людям такое строить, да?

– Слушай, а почему «Щи»? – удивился Роман, глянув на часы – торопиться пока некуда, можно ещё почти час гулять, где хочется. – Странное такое название.

– Идём, подойдём ближе, – поманила его Алиса. – Сам поймёшь. Только на сам берег не ходи, вчера дождь был, а там – сплошная глина. По уши застрянешь.

Ясно стало шагах в ста от реки: в воздухе висел отчётливый кисловатый пищевой запах, действительно напоминающий суп из кислой капусты. Алиса рассмеялась, увидев ошарашенное выражение лица спутника.

– Там трава растёт, видишь? Вон, в воде, почти всё русло занимает. От неё и запах. Речка, кстати, тёплая, в ней купаться можно. Только пройти выше по течению, а то Авдеевка очень холодная. Ой, смотри, коров домой гонят! – Зоркая Алиса приподнялась на цыпочки, указывая за реку. – Не люблю коров. Идём обратно, ещё кое-что покажу.

«Кое-чем» оказался абсолютно белый, конусовидный холм, поодаль от берёзовой рощи. Видно было, что его изрядно подкопали с одного бока.

– Мел, – пояснила Алиса, когда они взобрались на вершину. – Настоящий, чистый мел. Тут хотели добывать его, но потом сделали разведку и выяснили, что не так его и много, чтобы завод строить. Классно, да?

– Столько интересного! – покачал головой Роман, глядя вокруг с вершины мелового холма. – А вон там что? Во-о-он там, между дальними холмами? На вид тоже брошенная деревня.

– Лукоморье, – покивала Алиса и чуть не обиделась, когда Роман скептически усмехнулся. – Слушай, это правда. Может, на карте её нет, ну и что?

– И дуб там есть?

– И дуб там есть. Хочешь, потом и к дубу прогуляемся? Там всего один или два дома жилых, остальные давно в Гороховку переехали. Всё, нам пора к бабе Груше. Запомнил? Я уйду из дома минут на пять, а твоя задача – развлекать её разговорами.

Камер оказалось три штуки, из них две потайных, которые хорошо маскируются. И где же их нашла Алиса? Такое не купить в магазине и лучше не пытаться заказывать через интернет. В сарае всё сохранилось: и камеры, и инструкции. Алиса сбегала в кабинет и принесла солидного размера смартфон.

– Ещё один интернет, – пояснила она. – Запасной канал. Я с собой его привезла, мало ли. Через него можно пробросить доступ…

После пятнадцати минут мозгового штурма, Алиса и Роман сумели не только подключить камеру, но и сделать её невидимой в системе, о присутствии этой камеры умный дом не докладывал. Правда, сам факт изменения настроек можно отследить, но что поделать, всегда есть некоторый риск.

– Никуда не светят, пишут только на карточку, – пояснила Алиса. – Давай проверим.

Она погасила свет в комнате Романа и обвела вокруг детектором, который обнаруживал инфракрасную подсветку, то есть большинство скрытых камер. Прибор ничего не обнаружил: ни линзу, ни подсветку. Отличная работа. У камеры и объектива-то нет, на вид это просто зажигалка, причём рабочая зажигалка. Если не знать, что это камера, и не подумаешь.

– Давай посмотрим, как записалось. – Алиса зафиксировала на снимке, как расположена камера, и ещё через пять минут они посмотрели короткую запись. – Отлично, кровать точно видно. А теперь… – Алиса удалила все снимки камеры со своего телефона, не забыла и про короткий проверочный ролик. – Ты тоже удали, – потребовала Алиса. – Вдруг он твоим телефоном пользуется. Ну всё, пошли ужином займёмся.

На этот раз Алиса пожелала кофе и у Романа получилось угодить ей с первого раза. Как только посуда скрылась во чреве моечной машины, он присел за соседний стул. Алиса ждала его, не начинала.

– Что-то беспокоит? – посмотрела она в глаза. – Ты поглядываешь на меня, но ничего не говоришь.

– Странно всё. Ну, не всё, но многое. Я здесь всего второй день, но… Вот, записал. – Роман протянул сложенный вчетверо лист.

Алиса кивнула и, развернув, погрузилась в чтение. Роман видел, как на лице её появляется изумление.

– Слушай, да, странно. – Алиса вернула список. – Я собрала утром наши вещи, всё вместе отправила в стирку, потом тебе твои занесла и даже мысли не возникло… Как будто всегда так делаю. Говоришь, чувствуешь, будто живёшь здесь давно?

– Точно. И если тот анализ не врёт, как мы с тобой могли жить здесь год назад? Год назад мы друг друга не знали.

– Хоть кто-то мне верит, – вздохнула Алиса. – Я когда что-то такое предкам говорила, сразу видела, что они хотят меня в дурку отвезти, проверить. Не знаю я, Рома. Вообще ни одной идеи, как такое может быть. Что предлагаешь?

– Наблюдать. Здесь же есть внешние камеры? Ну, всё записывать. То, что сегодня было в старой деревне, помнишь?

– Жуть в полосочку, – содрогнулась Алиса. – Слу-у-ушай, ты прав! Идём! – Она залпом допила последнее, что было в чашечке. – Идём, идём!

На мостике Алиса замерла на пару минут, перебирая пальцами над консолью, затем принялась быстро и сосредоточенно что-то набирать. Что именно, Роман не заметил, не успевал заметить. Наконец Алиса удовлетворённо кивнула, откинулась на спинку стула и указала взглядом на экран.

На экране было видно, как та самая стена-марево появилась из-за холма, дороги на Гороховку, а потом ушла в сторону старой деревни.

– Ты понимаешь, да? – посмотрела Алиса в глаза Роману. – Мне же никто не верил, когда я всё такое рассказывала. Песчаные дьяволы, скелет в колодце, чьи-то глаза в подвале…

– Глаза? Что за глаза?!

– Потом, ладно? А сейчас есть запись. Стой, я её скопирую куда-нибудь, чтобы не пропала… – Пальцы Алисы вновь принялась порхать над сенсорами.

– И когда ты всему этому научилась? – поинтересовался Роман. – Немного завидно.

– Я придумывала, отец делал и ставил, – пояснила Алиса, довольно улыбаясь. – Не знаю, когда. Научилась как-то. Хочешь, тебя научу, ты же не всё ещё тут знаешь.

– Легко, – согласился Роман. – Подожди… можешь увеличить вон тот угол? – указал он на замершую картинку.

– Попробуй сам, – Алиса отъехала вместе со стулом в сторону. – Тут всё интуитивное, ты…

Роман поморгал, придвинул ладони к консоли… несколькими быстрыми движениями выбрал нужную часть картинки и увеличил. Глаза Алисы округлились.

– Как это… Ого! – восхитилась она. На самом деле восхитилась. – Слушай, этого не было в инструкции! Откуда узнал?!

Роман встретился с ней взглядом, в нём Алиса прочла изумление.

– Хотел бы понять, – покачал Роман головой и отъехал от консоли на своём стуле. – Я же говорю, что у меня ощущение, что я давно тут живу. Не знаю даже.

Алиса придвинулась к нему и взяла за руку.

– Нужно разбираться, – пояснила она. – Чувствую, что-то будет. Что-то странное. Останешься здесь? Ну, когда конкурс закончится?

– А можно?

Алиса покивала с серьёзным видом.

– Нужно. Предки не будут спорить, у нас у обоих каникулы. Уболтаем. Погоди, так что на той картинке? – спохватилась Алиса.

Присмотрелись. А на картинке был виден край марева, округлый такой, а выше него камера показывала… ночь. Настоящую ночь, со звёздами.

– Сдуре-е-еть… – прошептала Алиса. – Слушай, и всё время это происходит рядом с колодцем! Ну, ты понял меня, да? Там реально аномальное место! Ну, летающие тарелки и прочая муть.

– Ты поэтому туда часто ходишь? Надеешься что-то увидеть?

– Я там такое видела – тебе в жизни не захочется, – мрачно возразила Алиса. – Не знаю, как объяснить. Ну, там что-то необычное происходит. Настоящее чудо. Может, ужасное или там опасное, но чудо. Понимаешь?

– Кажется, понимаю… – Роман посмотрел на часы. – Слушай, уже полночь. Вчера всё это случилось где-то в четверть первого. Дом сумеет это засечь?

– Может, и сумеет, – согласилась Алиса. – Только нужно знать, что искать. Минутку…

Она прогоняла запись раз за разом, и каждый раз её лицо мрачнело.

– Все фильтры отключены, – пояснила она. – Дом сможет это опознать, если я смогу это как-то описать ему. В общем, нужно включить все датчики на максимум, когда такое начнётся. Вообще все. И тревогу выключить, ну ты понимаешь. И…

– Слушай, извини, что перебиваю, – указал Роман на часы. – У нас минут пять или десять. Настроишь все эти датчики?

Алиса кивнула, и вновь её пальцы принялись танцевать, порхать над сенсорами. «А это красиво», – подумал Роман невпопад. И наступало, придвигалось ощущение, что сейчас что-то случится, вот прямо сейчас.

– Всё включено. Вот, восемь камер по основным азимутам, – указала Алиса. – Давай так, ты смотришь на те четыре, я на эти. Если что замечаешь, кричи.

Роман кивнул без тени улыбки и повернул стул так, чтобы следить за картинками. В ночном видении всё выглядит необычно: тусклые пропадающие силуэты деревьев, светлые волны – следы от летучих мышей. Дуги и спирали – от птиц. Время текло и ничего не происходило, и тут…

– Есть! – воскликнула Алиса. – С юга! Записываю!

– Есть! – тут же отозвался Роман. – С северо-запада!

Взревела сирена – вторжение. Алиса подскочила как ужаленная, молча указала на главный монитор: две красных точки на мостике, и ещё две… внизу, на первом этаже в гостиной! Алиса, схватив что-то со стены, пулей метнулась наружу в кольцевой коридор, Роман бросился следом. И успел увидеть, как два человека стоят этажом ниже и ошеломлённо смотрят на них двоих. И тут их очертания поблекли, расплылись и исчезли. Сирена дважды рявкнула и отключилась.

– С оружием обращаться умеешь? – поинтересовалась Алиса, и Роман осознал, что в руке у неё пистолет. Не понять, боевой или ещё какой, Роман не знаток. Но явно не игрушка.

– Н-н-нет!

– Возьми что-нибудь тяжёлое и иди за мной. Только медленно, меня смотри не стукни, – велела Алиса и, держа пистолет двумя руками, медленно направилась по лестнице вниз.

Наступившая тишина – мирная ночная тишина – теперь казалась зловещей, а в ушах ещё звучали звуки сирены. Что же тут такое творится?!

Они спустились на первый этаж, когда снаружи пронеслись огни – фары, и послышался звонок в дверь.

– Охрана, – пояснила Алиса спокойным голосом. – Не дёргайся, ладно? Положи кочергу куда-нибудь и стой рядом.

В своей руке Роман заметил массивную кочергу. Ещё бы понять теперь, где взял. Алиса куда-то успела деть свой пистолет, и тут в дверь позвонили.

Алиса спокойным, медленным шагом вышла в прихожую, а вернулась в компании двух дюжих мужчин в военной форме.

– Похоже, ложное срабатывание, – пояснила она. – Я уже сообщила отцу, завтра будем разбираться.

– Спасибо, Алиса Витальевна, – кивнул один из вошедших. – Ваши документы! – посветил он фонариком в лицо Романа.

– Наверху, в комнате, – спокойно ответил тот.

Второй охранник сопроводил его, долго сличал документ с оригиналом – похоже, переслал кому-то цифровое фото, затем кивнул и указал, что они возвращаются.

– Извините, Роман Артурович, такой порядок, – пояснил первый охранник. – Мы обойдём дом?

– Конечно, – согласилась Алиса и едва заметно указала Роману, чтобы он подошёл к ней.

Похоже, в машине были ещё люди, так показалось Роману, когда он проходил мимо окна. Время шло и шло, спокойствие Алисы начало казаться невероятным, небывалым. Наконец охранники вернулись с обхода.

– Извините за неудобства, Алиса Витальевна, и вы, Роман Артурович. Мы можем оставить дежурную машину поблизости, если хотите.

– Да, если нетрудно, – согласилась Алиса. – Спасибо и спокойной ночи!

Так же невозмутимо и спокойно проводила их и вернулась. А в руке у неё снова оказался пистолет. Алиса чем-то щёлкнула на нём, поставила на предохранитель? – и вот оружие снова куда-то делось, как и не было.

– Ну ты даёшь… – покачал головой Роман, когда вновь обрёл дар речи. – Круто. Пистолет настоящий?

Алиса молча покивала.

– Только я его не брала, а ты ничего не видел, ладно? Иначе отец меня пришибёт. Всё, я спать пошла, с меня хватит. Сейчас, фильтры только выключу…

– Тебе точно не нужна помощь? – полюбопытствовал Роман.

Теперь и ему захотелось спать, видимо, наступали последствия недавнего потрясения.

Алиса улыбнулась, покачала головой.

– Нет, но спасибо, что спросил. Добрых снов!

Роман ворочался и ворочался, сна ни в одном глазу, а ведь только что с ног валился! На часах без четверти час. Ему лучше как-то выспаться, завтра часов с десяти снова нужно готовиться, но как заснуть теперь? Баранов считать? Или скелеты в колодце?

Тихий стук в дверь.

– Входите, – позвал Роман и едва сдержал улыбку. Ну кто ещё мог бы стучать?

– Можно? – облачённая в халат Алиса вошла и прикрыла за собой дверь. – Слушай, можно у тебя остаться? Мне страшно одной!

– Конечно. – Роман не сразу обрёл дар речи.

Алиса молча бросила халат на кресло – под халатом ничего не было – и скользнула под второе одеяло. Укрылась, улеглась спиной к Роману и затихла.

– Спокойной ночи, – пожелал Роман.

Не получил ответа и сам повернулся спиной к Алисе, уставился на стену. С той стороны стены шёл дождь, и на имитации окна очень красиво текли струйки. Тени от них бежали по стене, напоминая не то корни, не то щупальца, не то ящериц. А сон всё не шёл, хоть ты тресни.

Зато пришли откуда-то спокойствие и уверенность, что они с Алисой в безопасности. Вот прямо здесь и сейчас они в безопасности.

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

7. Ночные мысли

Роману не спалось, зато отлично думалось, дождь всё так же постукивал по стеклу, на стене видны сползающие по стеклу струйки и капельки. Вот завтра, то есть уже сегодня, будет духота! Синоптики предрекали рекордную жару в Гороховке, такой не было уже лет сто. Вот интересно, с чем сравнивают? Как добывают такие старые сведения?

Роман тихонько вздохнул, осторожно оглянулся и приподнялся на локте, Алиса спала. Он мечтал оказаться с ней в одной постели, ведь мечтал, чего разубеждать самого себя? Но как-то не так это ожидалось. С момента, как Листьева окрестила Романа Дуремаром, он принялся собирать о ней сведения, решил узнать её лучше.

Это оказалось не так уж просто. На выходные Алиса уезжала домой, вечером в пятницу туда, утром в понедельник возвращалась, почти всегда её отвозил отчим. Она занималась спортом, а когда выяснилось, что Алиса обращается с мелкашкой, винтовкой ТОЗ, как со своей правой рукой, многих это привело в изумление. Алиса участвовала во всех стрелковых соревнованиях среди девушек и выиграла их все. В общем зачёте, если считать и парней, она оказалась на третьем месте. Кто-то установил, что Алиса минимум дважды в неделю посещала стрелковый клуб, и там её обучал очень и очень знаменитый тренер. Поговаривали, что Алиса участвует и во взрослых соревнованиях, да только не хвастается направо и налево.

Тогда понятно, отчего пистолет. Роман отметил любопытный момент: потайная секция на мостике нигде и никогда не высвечивалась в отчётах. Оно и понятно: чтобы хранить дома оружие, нужны очень серьёзные разрешения. Несомненно, есть такое у отчима Алисы, а что ещё есть в Чёрном Доме из огнестрельного оружия? Алиса вела себя на удивление хладнокровно и уверенно, но сумеет ли она выстрелить в человека? Не хотелось ни проверять это, ни даже узнавать об итогах возможной проверки.

Бегала Алиса будь здоров и прыгала, говорят, неплохо, ещё она умеет садиться на оба шпагата и вставать; из продольного – без помощи рук, это Роман и сам видел. Блин, в такие моменты он ощущал себя лентяем и слабаком, но зачем это всё Алисе? Она вообще кем собирается быть, когда окончит школу? Неизвестно, об этом не говорила.

Конкурс программистов, на котором они выступали командой, объявили месяцев за восемь. Его поддержали очень крупные отечественные компании: помимо внушительных призов, там было и возможное трудоустройство, и обучение с последующим трудоустройством. Компании отчима Алисы в этом году не было в списке спонсоров – возможно для того, чтобы Алиса могла участвовать. И она точно победила бы, сумей вовремя зарегистрироваться. Хотя… по итогам предварительных тренировочных туров Роман всё же немного обходил её по очкам. Но уже не узнать, теперь они не соперники.

Он услышал отчётливый всхлип. Роман едва не подскочил, это Алиса. Что случилось, дурной сон? Роман повернулся:

– Алиса? Ты в порядке?

Она уселась, оглянулась и вытерла слёзы. Точно, это она. Повернулась к Роману; одеяло всё ещё скрывало то, что ниже пояса, а прочее было на виду. И нет никакой возможности отвести взгляд… но Роман сумел, отвёл взгляд в сторону, помотал головой. Алиса тихонько рассмеялась.

– Смотри, если хочешь.

И улеглась на спину, прикрыла одеялом всё то, что и так было прикрыто.

– Это ты плакала? – задал глупый вопрос Роман.

Алиса молча кивнула. Лицо её было задумчивым, она смотрела в потолок. А ведь потолок тоже экран. На него можно транслировать фильмы, телевизионные передачи, что угодно. Роман помотал головой, придёт же такое в голову именно сейчас!

Если не отвечает, нет смысла расспрашивать. Об этой её черте Роман знал давно. Ладно, захочет – сама скажет.

– Ты думал, что я просто уйду, и всё? – спросила Алиса неожиданно. – Когда отменил свою регистрацию и увидел моё имя.

Сказать правду оказалось отчаянно трудно и неприятно.

– Была такая мысль.

Алиса покивала. Окно транслировало и свет полной Луны – читать можно, до того яркий свет.

– Я тоже думала. Очень хотелось, правда. До сих пор не пойму, почему так на тебя злилась, но не смогла.

Она повернула голову в сторону Романа и протянула руку. Роман протянул свою, взял её ладонь. И почти сразу же его бросило в жар. Алиса улыбнулась:

– Да, чувствую. Ты узнавал обо мне, верно? Как живу, с кем общаюсь, всё такое.

– Узнавал. Даже начал немного бояться.

– Немного? – Алиса зубасто улыбнулась и уселась.

Уселся и Роман.

– Мне показалось, что ты испугался вчера, когда увидел пистолет.

– Есть такое. Ты давно занимаешься?

– Второй год. Отец помог, нашли хорошего тренера. Хочешь, будем вместе заниматься? – Она посмотрела в глаза.

– Не уверен. – Признаваться, что не слишком обеспечен, не очень приятно. – Насколько знаю, это дорого.

– Заработаем! – Она легонько потянула его к себе.

Роман и сам не заметил, как придвинулся ближе. Теперь снова ощущался запах её кожи, и от него путались и терялись мысли, а остающиеся были крайне просты и примитивны…

– Не веришь? – Она смотрела серьёзно. – Сам увидишь, на это точно заработаем.

– И жили они долго и счастливо… – Роман и сам не понял, отчего сказал такое.

Алиса рассмеялась, запрокинув голову, и вновь потянула его к себе:

– Да, если захочешь.

Теперь они оба сидели на коленях, на расстоянии вытянутой руки. Это, конечно, смешно, но больше всего Романа отчего-то занимало опасение: только бы одеяло не свалилось, только бы не открыло всё, что ниже пояса…

Свалилось. Алиса как смотрела ему в глаза, так и продолжала смотреть.

– Алиса…

– Лиза, – шепнула она, и их губы соприкоснулись.

И начали распадаться последние остатки воли. Алиса чуть отодвинулась и погладила его по голове.

– Для самых близких – Лиза.

– Лиза, у меня никогда не было девушки… – И звучит глупо, и неправда, как выяснилось недавно…

– Ты у меня тоже первый. Будем учиться. – Она улыбалась и смотрела, просто смотрела.

– Слушай, я… – Роман сумел посмотреть в сторону.

И глянул на шкаф, на его верху под покрывалом сейчас была та самая скрытая камера. Алиса тоже посмотрела туда и тихонько рассмеялась, чуть сильнее сжав его ладони.

– Ты сам хотел, да? Ещё будут отговорки?

Роман успел ещё помотать головой, что не будет, как последние силы сопротивляться оставили его, и он утонул в безбрежном тепле, радости и нежности…

Когда Роман пришёл в себя, они вновь сидели на коленях лицом к лицу, лоб ко лбу. Роман по привычке хотел было посмотреть на часы. Алиса молча поймала его руку, расстегнула браслет часов и бросила их куда-то за спину. Затем поцеловала Романа, отчего внутри него вновь начал разгораться огонь, и отодвинулась, не отводя взгляда от глаз.

– Идём, – шепнула она, увлекая его за руку, первой спрыгнула с постели. Смешно, но Роману опять стало отчаянно неловко, захотелось прикрыться. Пол оказался приятным и тёплым, повсюду он керамический, в гостиных и спальнях застелен коврами. Алиса привела его в ближайший душ и, включив горячую, едва переносимую воду, вручила Роману большую мягкую губку: – Поухаживаешь?

Роман с улыбкой согласился и принялся медленно, бесконечно осторожно проводить губкой по её коже, опускаясь всё ниже и ниже, Алиса медленно поворачивалась. Наконец Роман закончил и замер, опустившись на колени, хотелось прижаться к ней, да так и остаться. Он прижался, окружающий мир вновь подёрнулся дымкой. А когда Роман пришёл в себя, Алиса осторожно гладила его по голове, улыбаясь.

– Теперь я тебя?

Он кивнул, поднимаясь на ноги. Когда опомнился, Алиса стояла рядом, держа его за руки под потоком воды. «А ведь воду здесь положено экономить», – пришла ещё одна неуместная мысль.

– Теперь лучше? – тихо спросила Алиса.

На вид она была серьёзная, но глаза улыбались.

– Новый день? Или продолжим?

– Продолжим, – сумел произнести Роман и даже не смутился.

Алиса рассмеялась и потянула его за руку.

– Тогда идём ко мне.

– Та самая простыня? – спросил Роман.

Солнце уже поднялось и простреливало комнату насквозь, спасали тёмные жалюзи. К чему они, если можно просто отключить имитацию окна?

Опять полезли глупые мысли.

Алиса кивнула. Роман лежал на спине, а Алиса рядом, опираясь на локоть. Проводила ладонью по груди Романа, время от времени гладила по голове.

Вот теперь было странно. Откуда-то пришло знание, что и как нужно делать, чтобы Алисе было приятно. Неясно, откуда взялось это знание, но оно ни разу не подвело и, глядя на закрывшую глаза, стонущую с улыбкой на губах Алису, Роман и сам испытывал необъяснимое, сильное удовольствие. И так раз за разом, с небольшими перерывами. Время текло и замедлялось, и никак не могло остановиться…

– Пусть сохраняется традиция, – пояснила Алиса и уселась.

Теперь её видно всю, спорт действительно творил чудеса, Роман не ожидал, что у Алисы настолько сильные руки. Да и вообще все мускулы.

– Как встанем, спрячу её и настрою камеру, чтобы снимала тех, кто достанет. Что такое?

Роман приподнялся и посмотрел на живот Алисы.

– Знакомый запах, – пояснил он. – Ну конечно.

Алиса рассмеялась.

– Спорим, не заметил, когда я её использовала? Не парься, мама мне уже устраивала учения. – Алиса фыркнула. – Лучше не буду рассказывать, не то подумаешь обо мне с ней невесть что. Дети – это классно, наверное, но не сейчас. Лет через десять или позже. Половина одиннадцатого, – посмотрела Алиса на свои часы. – Пора завтракать и готовиться. Решающий тур. Готов?

– Так точно, – уселся и Роман.

– Говори, – предложила Алиса, когда дошло до кофе. – Не молчи. Может, сразу условимся…

– …обо всём этом говорить, не стесняясь, – закончил Роман.

Алиса покивала:

– Да-да, именно. Что-то не так? Я сделала тебе неприятно?

– Нет, наоборот. И это странно. Я не говорил тебе, не мог сказать. Но ты как будто мысли читала и делала, что мне нравится.

– Ты тоже, – заметила Алиса. – Да, очень странно. Не знаю, что и сказать. Я просто знала. Ты это хотел сказать?

Роман покивал.

– Да, мы год назад вообще друг о дружке не знали, – согласилась Алиса. – Но получается, эти «другие мы» знали. Я хочу понять, кто они такие. Почему делали всё за нас? Почему я знаю о тебе, а ты обо мне? Закончим с конкурсом и займёмся, да? Поможешь?

Она поднялась, обошла стол и, повернув Романа вместе со стулом, присела ему на колени, глядя в глаза.

– Поможешь? – повторила она.

– Помогу. Про «долго и счастливо» – это ты всерьёз?

– Серьёзнее некуда. – Вид у Алисы был спокойный. – Если для тебя это шутка – вставай и уходи. И мне плевать, что потом будет. Для тебя это всерьёз?

– Всерьёз. Может, обойдёмся без… – слово никак не приходило на язык.

– Ультиматумов. Да. Согласна, это не очень красиво. Больше не буду! – она наклонилась и поцеловала его в макушку, сразу же спрыгнула на пол. – Рома, у нас мало времени на подготовку. Брось тут всё и поднимайся в кабинет.

Уходя из кухни, Алиса поднесла к уху телефон. Роман успел услышать начало разговора.

– Да, отец. Нет, я сама удивилась, тревога на ровном месте. Да, я проверила – периметр не нарушался…

Дверь закрылась. Желания исполняются, Роман Артурович? Довольны?

Роман покачал головой. Сумбура в голове ещё порядком, слишком быстро всё произошло. Но почему-то это казалось ему теперь вполне естественным и нормальным, если здесь есть хоть что-то нормальное. Под туфлями что-то прошуршало; наклонившись, он увидел обёртку от той самой свечи, «Винтреcс». Нужно всё-таки узнать про это средство, раз уж внезапно началась личная, а то и семейная, жизнь.

                                      * * *

                                      * * *

                                       * * *

8. Третий тур

Третий финальный тур для Алисы и Романа оказался на удивление коротким. И вновь они трудились как проклятые, как единый разум, и теперь словно читали мысли друг друга всю дорогу: и обсуждали быстрее, и идеи приходили стремительно, и ни разу никто не накосячил, не пришлось много переделывать. Сделали самое трудное из всех заданий меньше, чем за два часа, а ещё за сорок минут «расщёлкали» все четыре дополнительных.

Несколько томительных минут им казалось, что в конце всё же напортачили и что-то не так оформили. Не беда, если они просто ошиблись в способе представления решения, то без последствий дают ещё полчаса на повторное оформление.

Нет, всё зачтено. Предварительный итог – плюс шестьсот двадцать один балл за сегодня. По словам организаторов, итоговые оценки могут несущественно отличаться, и если команды не идут ноздря в ноздрю, то это особо ничего не изменит.

Их итог – две тысячи двадцать один балл. Разрыв с конкурентами – семьсот девятнадцать баллов. Никто не делает никаких оценок, ведь будет ещё день на апелляции, но претензий пока нет, задания выполнены чётко, ни одного штрафного балла. Не зря Алиса вела эту муштру: если встал из-за стола, то делай то-то; подошёл к двери – говори то-то. Они ни разу не прокололись. Из неё вышла бы замечательная учительница.

– Счастливого отдыха, Алиса и Роман, – с улыбкой пожелали им наблюдатели, – и обязательно приходите на все трансляции для участников.

Это да. Это стоит посмотреть, ближайшая трансляция – предварительные итоги и беседа с представителями отрасли будет завтра в полдень. А до того момента…

– Класс! – Алиса бросилась к Роману и поцеловала его, никого и ничего не стесняясь.

Оглянулась, снова помахала рукой наблюдателям, и те отключили прямой эфир – третий тур завершён.

– Здорово! – Алиса смотрела в глаза Романа, а на того накатывало… легко понять, что. – Класс, мы сумели! Даже если вторые и третьи что-то себе отсудят, они нас не достанут. Спасибо!

Последовал новый поцелуй, и Роман начал осознавать, что держать себя в руках ему всё сложнее и сложнее.

Телефон в руке Алисы пискнул, пришло сообщение.

– Предки хотят видеосвязь, – пояснила радостная Алиса. – Да? Устроим? Вроде нормально выглядим, – она отошла на шаг, придирчиво осмотрела Романа и себя. – Устроим?

– Да, конечно.

Алиса бросилась к своему компьютеру, и через десяток секунд пошло видео – оба комплекта довольных родителей на связи.

– Не хочу хвастаться, – Алиса стала рядом с Романом, держа того за руку. – Ты ведь не любишь этого, мама, да? Послезавтра всё скажут. Мы довольны, в общем.

– Мы тоже очень довольны, Лиза, – отозвалась её мама, Вероника Алексеевна.

Она очень молодо выглядит. Роман припомнил, что Веронике Алексеевне было семнадцать, когда родилась Алиса – похоже та свадьба была немного вынужденной. Тогда понятно, почему семья была не слишком дружной, мягко говоря. И вот опять, что только не лезет в голову.

– Паша говорит, у вас там тревога была. Всё хорошо? Ничего не стряслось?

– Мы ещё будем разбираться, мама, – покивала Алиса. – Похоже на программный сбой. Как отец сможет приехать, попрошу помочь. Я хотела попросить, – перевела Алиса взгляд по очереди на каждого из родителей. – Чтобы Рома остался у меня в гостях ещё на неделю – у нас каникулы, две недели ничего не изменят.

– Если Мария Александровна и Артур Фёдорович не против… – отчим Алисы, Павел Викторович, выглядел лет на тридцать с небольшим, хотя ему сорок пять. – Конечно. Мы с мамой вернёмся в следующий понедельник. Если захочешь отложить занятия в стрелковом клубе, сама договоришься. Отдыхайте, вы заслужили! – Улыбаться он умеет.

И теперь нет никаких сомнений, что он считает Алису своей дочерью, причём любимой.

– Папа, я тебя люблю, – восторженно отозвалась Алиса.

Может, другие и не заметили, но Роман заметил. Павел Листьев вздрогнул, ощутимо удивился и переглянулся с женой.

– Артур Фёдорович? Мария Александровна? Вы не против?

– Конечно, не против, Лиза. А если потом сможете у нас погостить, будем очень рады, – улыбнулась им мама Романа.

– С удовольствием, – ответили Роман и Алиса в голос и рассмеялись.

Роман кивнул Алисе и посмотрел в камеру.

– Мама, вам точно не нужна помощь? У нас с Лизой нет пока планов… – Роман посмотрел в глаза Алисы, и та кивнула в ответ.

– Ничего-ничего, мы справимся. Отдыхайте, вы заслужили. Молодцы!

Вторая пара родителей подтвердила, что да, молодцы. И сеанс прервался.

Алиса вновь привлекла его к себе, поцеловала. И, отпустив, наклонила голову, Роман и так понимал, что она смотрит на его шорты, причём смотрит так, чтобы его смутить.

– Не бойся, это в камеру не попало, я постаралась, – заверила Алиса, и расхохоталась. – Идём, ты – мой!

– Хочешь к колодцу, да?

– Никаких колодцев! – Алиса держала его за руки. – Быстро ко мне! Иначе это будет прямо здесь. Что? – улыбнулась она чуть шире. – Новые отговорки?

– Никаких, – говорить, когда тебя целуют, довольно сложно. – Включи сначала все датчики, которые отключила. Всю запись снаружи. И отключи всю тревогу, а?

– Да, ты прав! Бегом, или я за себя не отвечаю!

Теперь всё было наоборот, Алиса лежала на спине, раскинувшись, согнув правую ногу в колене, а Роман лежал, опираясь на локоть, гладил её по животу и всему, что рядом. Алиса жмурилась, улыбаясь. А снаружи вновь собрался горячий вечерний дождик, он настойчиво постукивал в окно: «Впустите? Впустите?»

Четыре раза. Это то, что Роман помнил отчётливо, четыре раза они убегали в душ и там «ухаживали», как выражалась Алиса, и возвращались обратно уже снова заряженные, разгорячённые, одержимые друг другом. Но всё отчего-то было не так – не так, как могло бы быть. Не было жадного желания забрать, отнять свою часть удовольствия, и ещё раз, и ещё, словно завтра не наступит. Всё было по-другому, хотелось не забирать удовольствие себе, а дарить и видеть то удовольствие, и радость, и получать его, стократно, самому. Вспомнился не очень приличный анекдот: «Долго ли умеючи! – Умеючи? Долго…» – раньше Роман смеялся над ним, не особо понимая.

Теперь понял.

– Похоже, я полюбил этот запах, – признался он, осторожно склонив голову так, чтобы прижаться щекой к животу Алисы.

Та едва слышно рассмеялась, погладив его по голове.

– Смотри, кончат их выпускать, придётся другими пользоваться. И что делать будешь?

Роман уселся, глядя в глаза Алисы. И внезапно понял без слов и объяснений.

– Любить – это раз и навсегда?

– Раз и навсегда, – согласилась Алиса.

Роман наклонился, и, сам от себя не ожидая, поцеловал её в средоточие нового аромата. Откуда взялось это знание, и вовсе не понять. Алиса вздрогнула, а когда Роман выпрямился, всё ещё ощущая её сладкий вкус, Алиса запрокинула голову, закрыв глаза, впиваясь ногтями в простыню. Судорога свела её тело, но Роман уже видел такое сегодня и знал, что это значит. Алиса не сразу пришла в себя, а когда пришла, не сразу сумела повернуться, чтобы приподняться на локте.

– Обалдеть… – прошептала она. – Ты где такому научился?! Как это возможно?

Роман только головой покачал, улыбаясь.

– Ещё раз?

– Ой, нет. – Алиса уселась, помотала головой. – Не сейчас. Но я всё помню, так и знай.

– Отговорки? – он попытался изобразить её же интонацию.

Алиса покивала с серьёзным видом.

– Одна, но железная. Я дико есть хочу. И ты тоже. А у тебя ещё ночь впереди, так что не расслабляйся! Идём, поможешь!

Они быстро оделись. На этот раз получилось не смущаться, зная, что Алиса смотрит, и смотрит намеренно.

– Сколько тут теперь биологических следов… – мечтательно протянула Алиса, глядя на их недавнее ложе страсти. – Такой беспорядок ещё придумать надо. – Алиса рассмеялась. – Не оставлю я ей эту простыню, себе припрячу. У нас ничего готового, но сейчас я что-нибудь придумаю. Чай пока сделай, хорошо?

Она точно так же обошла стол, едва ужин закончился, и уселась на колени Романа. Уселась, держа его за плечи, и придвинулась, чтобы соприкоснуться головами. Просто сидела, прикрыв глаза.

– Отец любил эти слова, – произнесла Алиса неожиданно, понизив голос. – Биологический отец. Думал, наверное, что дети не слышат и не понимают. Когда он нашёл себе любовницу, тоже продолжал говорить. Даже когда бил маму, а потом просил прощения и говорил те же слова. «Я люблю тебя, дорогая. Я люблю тебя, дорогая…» – Алиса чуть отодвинулась, глядя Роману в глаза. – Я возненавидела эти слова. Поклялась, что убью того, от кого услышу.

Роман молча кивнул и погладил её по голове. Слеза вытекла из правого глаза Алисы, но лицо её осталось спокойным.

– Только когда они развелись, это прекратилось.

– А твой отчим? Ну, Павел Викторович?

– Он её на самом деле любит, – улыбнулась Алиса.

Другая слеза из другого глаза беззвучно выкатилась на щёку. Алиса молча смахнула её тыльной стороной ладони.

– Но при мне – никаких нежностей. Конечно, я знала, что там у них происходит, когда они закрывают дверь. Но только там. Извини, что-то нашло на меня. Ты что-то хотел сказать, да?

– Да. Те люди, помнишь? Они есть на записи?

Глаза Алисы округлились.

– Вот я дура! Бежим на мостик!

– Скажи, что это мне не снится, – повторила Алиса вновь, глядя ошарашенно на изображение.

Оно было нечёткое и странное, словно те люди были полупрозрачными. Не то призраки, не то что ещё.

– Скажи, кого ты видишь?

– Это мы с тобой, – согласился Роман, сам удивлённый донельзя. – Даже одежда похожая. Что за…

– Она что-то кричит, – присмотрелась Алиса.

Люди на записи были секунд сорок. Видно, что они чем-то испуганы; видно, что они смотрели вверх: туда, где сквозь прозрачный пол можно увидеть здешних Романа и Алису. И да, Алиса-призрак что-то кричала и махала рукой.

– Сейчас, сейчас, это где-то есть. Чтение по губам. Слушай, а звука не записалось! – Алиса посмотрела в глаза Романа и посмотрела на часы. – Вчера это было в четырнадцать минут, плюс-минус минута. У нас ещё сорок минут. Что скажешь?

– Спустимся вниз в гостиную? Сто пудов они снова там будут!

– Да, я тоже думаю, что будут… – Алиса почесала в затылке. – Нет, не хочу в гостиную, – содрогнулась она. – В тот первый раз мы с тобой были в гостиной, помнишь? И чем всё кончилось?

Роман некоторое время молчал и смотрел в глаза Алисы, постукивая пальцами по крышке стола.

– Думаешь, не стоит быть слишком близко? Но они ведь могут появиться где угодно. Даже здесь. Мы же ничего о них не знаем.

– Не-а, – помотала головой Алиса, опустив взгляд. – Если она – это я, она точно будет там же, в гостиной. Она испугана, видел? Что-то хотела передать мне. Нам. И я, кажется, знаю, что она теперь попробует…

– Расскажешь?

– Потом, ладно? – Алиса посмотрела на Романа, не улыбаясь. – Я честно расскажу, но потом. Всё объясню. Не посмотришь пока на записи датчиков? Мы же весь день сегодня в делах… – Алиса не удержалась, прыснула и рассмеялась. – А я пока попробую восстановить, что она говорила.

Они придвинулись к разным консолям и принялись усердно работать, быстро нажимая на сенсоры и поглядывая на экран.

– Ловко ты научился вслепую всё делать, – отметила Алиса, не поднимая взгляда. – Круто. Вот чёрт…

– Что такое?

– Та часть, где рот и лицо сильно искажена. Почти ничего не получается. Всего три фрагмента из всех сорока секунд. «Не си… Там, у коло… Залейте мед…» – показала Алиса. – «Мед» или «мёд». Офигеть как осмысленно, да? «Не си…» – что? Не сиди, что ли? «Там, у колодца» – ну это понятно. А последнее что значит? Что залить и чем? Какой ещё мёд?

– Или медь?

– Или медведь. – Алиса поднялась на ноги. – Нужно как-то пообщаться с ней. Хоть немного. Что у тебя?

– Смотри, – указал Роман. – Времени мало было, но вроде есть типичные признаки. Видишь вот эти данные, когда прошли оба фронта – совершенно одинаковое сочетание!

– Ага, вижу, – покивала Алиса. – То есть теперь можем настроить фильтр!

– Да, я уже начал, но осталось минут десять. Потом продолжу. Ты хотела как-то подготовиться?

– Да, я сейчас. Минутку! – Алиса подошла к консоли и ещё несколько секунд что-то сосредоточенно нажимала. – Отключила тревогу вторжения, – пояснила она. – Отец потом заметит, конечно, но если снова припрутся охранники…

– Да, я понял. Где встречаемся?

– В фойе на первом этаже. Только подальше от гостиной!

Теперь они успели увидеть оба фронта, движущееся марево, они пересекли фойе с двух сторон, линия пересечения шла наискось, и вновь возникли те двое. Это были они сами, зыбкие и полупрозрачные. Теперь невооружённым глазом видно, что оба напуганы, особенно призрачная Алиса. Она что-то говорила, указывая за спину, и призрачный Роман говорил, но звука не было. Призрачная Алиса подняла что-то перед собой, может фонарь? Он вспыхнул ярким красным светом – немного неприятным, колеблющимся. Поражённый Роман понял, что и его Алиса тоже держит что-то такое. Фонарь не фонарь, но предмет светится ярким светом и едва заметно мерцает, словно стробоскоп. Прошла примерно минута и всё кончилось.

Алиса медленно повернула голову в сторону Романа, и тот увидел испуг на лице Алисы – правда, быстро прошедший.

– Идём, – потянула она его за руку. – Нужно всё включить, как положено, иначе минут через пять отец заметит.

Ещё полчаса работы, и оба отодвинулись от консолей.

– Я настроил фильтр, – сообщил Роман. – Не стал включать тревогу, только запись и оповещение. Всего было семь фронтов за сутки, ты знала?

Алиса присвистнула.

– Ничего себе! Слушай, – поманила его к себе. – Вот что она говорила.

Алиса прикоснулась к сенсору, и включилась запись. Голос самой Алисы – встревоженный, дрожащий.

«…в опасности. Мы все. Не прикасайтесь, не дайте себя уколоть. Залейте колодец… – пауза, неразборчиво – …сом, или чем-нибудь с хлором. Зам… – снова пауза, неразборчиво. – …спасайтесь. Уходите днём, когда солнце. Передайте…»

– Это она тем фонариком так передала?! – недоверчиво приподнял брови Роман и увидел, как насупилась Алиса. – Ладно. Не заводись, хорошо? Просто объясни.

Алиса вздохнула.

– Объясню. Да, этим и передала, я потом принцип действия расскажу. Но ты понял, да? Они оба жутко испуганы. И похоже, не считают, что в безопасности.

– «Не прикасайтесь, не дайте себя уколоть» – задумчиво повторил Роман. – Кто может уколоть? Ежи, дикобразы?

– Очень смешно!

– Я не смеюсь. Она говорит про колодец, что там может уколоть? Не знаю, может животные какие-нибудь, растения, машины? Что там опасного?

– Там – ничего… не было, – поправилась Алиса. – Никогда не было. Ежи тут есть, сама видела. Очень милые ёжики, нужно совсем спятить, чтобы об такого уколоться.

– Что-то чем-то залить, – указал Роман на другую часть расшифровки. – Чем-то таким, чем дезинфицируют, если она про хлор. Колодец залить? Или что-то, не знаю, рядом?

– Есть у нас хлорамин, ещё какая-то пакость с хлором… – Алиса листала реестр кладовых на экране. – Половину Земли, наверное, можно обработать, не знаю, зачем столько. И почему уходите днём? Что может уколоть и бояться солнца?

– Что сейчас? Вызовем родителей, не знаю, может полицию? Спасателей?

– Ага, и сразу санитаров, чтобы два раза не вставать, – покивала Алиса. – Фигушки. Мы сами должны разобраться. Слушай, но я правду говорю! Поле совершенно безопасное. И в деревне, ну, в руинах, вообще ничего! Только репьи и другие сорняки!

– Хочешь прогуляться? Взять канистру с хлоркой и пройтись?

– Да, а что? И фонари помощнее. Есть у нас солнечные, таким же спектром светят. Если там что-то боится солнца, то оно убежит, точно говорю.

Роман покачал головой. А вот теперь ему была видна Алиса, которой шестнадцать лет, которая захотела приключений. Всё, абсолютно всё протестовало против этой идеи, но если Алиса упёрлась, то сопротивление бесполезно.

– Тогда нужно как-то одеться, чтобы ничем не укололи, – посмотрел Роман в её глаза.

– Да-да, разумеется. Я найду что надеть, идём!

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

9. Ночь и туман

На улице оглушительно пели кузнечики и сверчки, дождь только что кончился. Не принёс он никакой прохлады, не прошла дневная духота. А ещё эти костюмы высшей защиты, ни дать ни взять – скафандры. Вроде в них не очень жарко, снова умная техника, но всё равно отчаянно неуютно.

«Мы как два клоуна», – мрачно подумал Роман. Вроде и двигаться несложно, быстро привыкаешь, а всё равно неприятное ощущение полной изоляции, даже прозрачный шлем не помогал.

Роман нёс распылитель и канистру с двумя вёдрами крепкого раствора хлорамина. На лбу, поверх шлема, установлен тот самый мощный фонарь, а в стекле – визоре шлема – предусмотрено поглощение такого света в некоторых режимах, например, стробоскопа, когда фонарь начинал мерцать, периодически меняя яркость и спектр излучения. Как уточнила Алиса, ни одно животное, даже бешеные собаки, не в состоянии выдержать такой иллюминации. Ну и заодно это хороший способ сигнала о помощи: такое свечение даже при облачности заметно на большом расстоянии.

Никто им не попался. Визоры отмечали тёплые объекты: летучих мышей, птиц, выглядели ночные летатели очень непривычно, отображались оттенками серого. Дошли до колодца, сделали снимки; колодец как колодец, всё тот же овечий скелет.

В этот момент Роман осознал, что так и не сравнил два фото, на которых различалось количество костей. Нужно обязательно сравнить.

– Что теперь? – поинтересовался Роман.

Переговаривались они по рации.

– Я освещаю колодец снаружи и внутри, а ты его обеззараживаешь, – пояснила Алиса. – А я послежу, чтобы никто не приблизился. Стой! Роман, замри!

Из земли у ног Романа торчал блестящий кусок металла – похоже, кусок бетонной арматуры. Удивительно, почему его не было заметно днём? Металл же, должен сверкать.

– Обработай и его тоже, – присела Алиса, разглядывая металлический кончик при сильном освещении. – Слушай, как странно. Какой острый! И срез такой чистый! Откуда?? Что здесь было днём? Не наступи, а то вдруг всё-таки прорежет. Всё, облей его, я потом замажу, чтобы не было острого края. Ага, вот так. Ой…

В голосе Алисы прозвучало отвращение.

– Тут какая-то гниль, – пояснила Алиса, устанавливая один из мощных фонарей прямо над шахтой. – По стенам, гляди. Вот же мерзость. Откуда только берётся? Всё, готов опрыскивать?

Готов. Роман ещё раз убедился, что стоит достаточно далеко от таинственно возникшего куска арматуры, и принялся опрыскивать все части колодца, стараясь не попадать на расставленные фонари. Принялся лить и в шахту, покрывая её слоем антисептика. А те наросты – гнилушки, или что это – рассыпались в пыль, едва только на них попадал едкий раствор. Удивительно, но его хватило на все стенки, Алиса придирчиво проверила.

– Лей остальное прямо на скелет, – пояснила она.

Сделано. И оба искателя приключений в великом изумлении смотрели, как скелет и все его кости становится губчатым, как прорастают дыры, как кости словно растворяются в воздухе.

– Обалдеть! – высказалась Алиса. – Разве такое бывает? Ой… Роман, сзади!

Не только сзади. Ещё и сбоку. В густой темноте приближение той самой стены марева выглядело грозно и устрашающе. Алиса и Роман заметили и вторую стену; обе прошли над их головами, пересекаясь под острым углом, и сразу их стало не видно. Словно тут и рассеялись.

– Слушай, пошли домой! – покачала головой в шлеме Алиса. – Обработали эту заразу, уже хорошо. Теперь думать будем.

На этом месте Роман едва не расхохотался, но всё же сдержался. Они засняли окрестности колодца для истории и изучения и направились восвояси.

Когда Роман отстегнул шлем (разумеется, вначале они оба прошли в душ, где Алиса включила режим обеззараживания), ему показалось, что промок насквозь. Хотя нет, вполне нормальный, практически сухой. Видимо, духота и влажность мерещились.

– Почти два часа ночи, – покачала головой Алиса. – Всё, я уже устала, идём спать. Да, оставь оба костюма тут, утром я их обратно упакую.

Интересно, что ещё есть в Чёрном Доме неучтённого?

Сначала Алисе пришлось сбегать на мостик и проверить, что с безопасностью вновь всё в порядке, а выбравшись из душа обнаружила, что Роман уже крепко спит. Погладила его по руке, по груди – он не проснулся, а только улыбнулся. Ладно. Наверное, и впрямь устал, день получился очень бурный.

Алисе не спалось. Она лежала, смотрела в окно (там вновь моросит дождь и очень красиво ползли дождевые струйки), и вспоминала.

Алиса никогда не делала ничего в последний момент. У неё нет этой дурацкой привычки – откладывать до последнего. Вот и регистрацию на конкурс она подала почти в тот же день, как её открыли. Но – ирония судьбы, Алиса всегда вчитывалась тщательно в каждое извещение, в том числе в технические короткие сообщения на телефоне, а в этот раз прочитала заголовок и успокоилась.

Стоило только один раз не проверить – вот и получила в полный рост. За три дня до начала конкурса всех приглашали появиться вживую или онлайн перед комиссией, подтвердить регистрацию. И Алиса только в этот момент что-то заподозрила. Проверила и ужаснулась. Зачем-то она проверила регистрацию Дуремара, у него было всё в порядке, в списке был тот самый Дубов. Алиса скрежетнула зубами и не поленилась сходить в штаб-квартиру. Не стала пока говорить родителям о своём проколе, просто как ни в чём не бывало попросила отвезти её.

Там она и узнала про то, что команды ещё допускаются к участию.

Хуже всего было идти именно к Дуремару. Понятно, что он следил за каждым её шагом, а его озабоченность чувствовалась на расстоянии. Со всеми другими девушками у него не вышло, он явно был неудачником на этом фронте. И несложно было догадаться, что он потребует взамен, на что намекнёт.

Когда Алиса услышала его два условия, то не поверила своим ушам. А когда Дуремар… когда Роман просто взял и снял свою кандидатуру, и, о чудо! из очереди кандидатов выбрали именно Алису, ей страшно хотелось показать ему нос и уйти. Алиса уже почти готова была это сделать, но почувствовала то, чего очень давно не чувствовала – стыд.

Потом она почему-то ожидала, что Роман (он не из богатой семьи, пусть они и смогли обеспечить сына нужной техникой) будет напрашиваться на что-нибудь, собирать какие-нибудь трофеи. И опять мимо, Алиса свозила его к родителям, и внезапно оказалось, что их матери знакомы по работе. Более того, именно мама Романа когда-то предложила маме Алисы пойти бухгалтером в их контору. С того момента Алиса и её мама не то, что горя не знали, но они уже не жили впроголодь, не вязали и не продавали носки и шарфы, не занимались ничем таким и не экономили на каждой мелочи. Опять Алисе стало стыдно.

Ещё потом она ожидала типичной для парней неряшливости. Ну, хоть чего-нибудь такого, хоть капельки мерзости! И опять мимо.

А потом наступила та ночь, когда Алиса «потеряла себя» на несколько часов, и нашла те следы на белье. О нет, она не собиралась звонить в полицию. Вначале хотела, но, как ни старалась поверить в то, что это банальное изнасилование, не могла. Провела экспресс-анализ своей крови, но не нашла ничего такого, ничего наркотического или снотворного. А когда выдалась возможность, проверила все образцы, что стащила из комнаты Романа. На них нет её крови, а её не могло не быть.

– …Нет, это не патология, не дефект, – сказал врач, когда шестилетнюю Алису в первый раз показали гинекологу.

Взрослые всегда думают, что дети ничего не слышат и ничего не запоминают.

– Просто небольшая аномалия. Я не ожидаю никаких сложностей в развитии. Но первый раз у неё может быть болезненным. Такое бывает; если беспокоитесь, направьте её ко мне. Мы всегда сможем удалить, это совершенно безопасная операция.

Мама потом долго не начинала разговор. Не в шесть лет, конечно, а позже. Алиса выслушала и сказала, что всё понимает, хотя к тому моменту успела сама многое прочесть в энциклопедии, а вскоре и думать об этом забыла.

Так вот, сейчас та анатомическая часть, которая у девушки отвечает за девственность, будь она неладна, попросту отсутствовала. Алиса давно привыкла к некоторым неудобствам этой своей анатомической особенности и помнила предостережение, что первая близость может быть болезненной. Но она особо не стремилась делать этот последний шаг, другое занимало её, совсем другое. И вот у себя в комнате, увидев, что крови нигде не оказалось, она сделала это неожиданное открытие. Как такое могло случиться незаметно? Алиса не поленилась осмотреть себя со всей тщательностью. Не к чему придраться. Никаких травм. Всё гладкое, чистое, здоровое: ни шрамов, ни потёртостей, ничего. Как на картинке из хрестоматии про рожавшую женщину: уже не будет никаких неудобств, пользуйся на здоровье.

А то, что там оказался ещё и контрацептив… вряд ли можно представить, как насильник убеждает жертву использовать подобное средство или делает это сам? Алиса и здесь проверила, нигде биологических следов Романа нет – ни на распакованных уже блистерах со свечами, ни на той картонке с «лекарством» (и прочих известных ей картонках), ни на каких других частях холодильника. И резиновых или латексных перчаток не нашлось, Алиса успела проверить все мусорные ёмкости. Туалет тоже умный, он зафиксировал бы сброс крайне нежелательного объекта, и тот затем нашёлся бы на решётке первичной фильтрации. Роман не заметал следы, реактивы очень чуткие, нашли бы малейшую оплошность. А Роман должен был делать всё крайне быстро, ведь кругом камеры, записи с которых невозможно уничтожить незаметно. Сделать что-то тайком можно только в туалете или спальне.

Она очень хотела обвинить его – но получилось, что оправдала.

Одно было предельно ясно: девственности Алиса лишилась очень давно и совершенно незаметно для себя, так выходит. Потом весь день Алиса пыталась подловить Романа хоть на какой-то фальши, а потом… потом осознала, что не может без него. Во всех смыслах.

Вот ещё четыре дня назад она презирала и ужасалась перспективе просить его помощи, а сейчас…

Алиса вытерла слёзы и умылась. Ещё раз исследовала свои самые ценные части тела. Собрала все анализы, сделанные умной машиной в лаборатории, все образцы – и всё это уничтожила так, чтобы не восстановить. А потом пошла сдаваться… или покорять? Наверное, и то и другое. Она понимала, что никогда не расскажет об этом родителям. Слишком много она уже успела узнать такого, чего не могло быть…

Роман пошевелился, открыл глаза и тут же едва не вскочил, Алиса с улыбкой поймала его за локоть.

– Я заснул? – задал он ненужный вопрос.

Алиса покивала, улыбаясь.

– Извини.

Алиса рассмеялась и заставила его улечься.

– Мы куда-то торопимся? – спросила она и поцеловала его в губы. – Удиви меня, ладно? И не торопись…

Три часа пролетели как один миг. И вновь Алиса лежала на спине, счастливая и успокоившаяся. Впрочем, нет, не совсем. Роман это заметил.

– Ты что-то хотела сказать? – поинтересовался он.

Алиса уселась и осознала, что прячет глаза, что ей не по себе. Сумела посмотреть ему в глаза. Кивнула, но долго не могла начать.

Она рассказала всё. О том, как напортачила с регистрацией. О том, как хотела просто встать и уйти, как только Роман снял свою кандидатуру. О своих метаниях, о поисках следов, всё-всё-всё… Выговорилась. Думала, что сразу же и расплачется, под конец ей стало отчаянно стыдно, но сумела удержаться. Роман молча обнял её и прижал к себе. Это помогло как по волшебству, Алиса успокоилась меньше, чем за минуту, хотя кто следил за временем?

– Спасибо, что рассказала, – произнёс Роман, когда Алиса отодвинулась так, чтобы видеть его лицо. – Честно, я не знаю, что и сказать. Хочешь, чтобы я всё рассказал? Без обид?

– Да, давай покончим с этим, – согласилась Алиса.

Его рассказ был куда короче, но видно было, что и Роману не по себе от настолько откровенного разговора. Алиса молча обняла его крепко-крепко и отпустила.

– И тебе спасибо. Родителям всё равно не скажу, – заявила Алиса. – Ну, про… ты понял, да? У мамы просто священный бзик на эту тему. Они и так уже догадываются, что мы не только целуемся втихаря.

– Можно посмотреть? – просто спросил Роман.

Алиса поняла, и едва не ляпнула про то, что, мол, и так уже видел во всех подробностях. Что это опять, чего вдруг понесло? Молча кивнула и вновь улеглась на спину.

– Только не целуй, – предупредила она, с трудом сдерживая улыбку. – Я этого не переживу.

– Настолько сильные ощущения? – дошло до Романа.

– Ага, просто башню сворачивает. – Алиса замерла, расслабилась и закрыла глаза.

Роман старался прикасаться только пальцами, избегая самых чувствительных мест. Он поздно заметил, как Алиса выгибается, как «когтит» простыню… и всё остальное. Взял её за руку и просто подождал, когда всё закончится.

– Сдуреть, – заключила Алиса, когда обрела дар речи и сумела усесться. – Даже просто от прикосновения… Ничего себе! Что увидел?

– Ничего. Там ничего нет.

– Да, я тоже заметила, – не сдержалась Алиса.

– Я ведь буквально. Там просто ничего нет. Я тоже немного ознакомился с вопросом. Там совсем ничего нет, как будто всё аккуратно срезали.

– Чёрт! – дошло до Алисы. – Помню, доктор о таком говорил, что можно всё убрать. Но я точно не делала такой операции! – Она озадаченно посмотрела на Романа. – А семь дней назад всё было на месте, точно говорю. Своими глазами видела, когда уборку делала. И как такое возможно?

– И вот такое с тобой случается часто, да? Ну, очень странное?

– Всю дорогу, – проворчала Алиса, спрыгивая с кровати. – Идём в душ?

– Ты поэтому те свои истории придумывала? – поинтересовался Роман, когда оба, уже одетые и немного успокоившиеся, вернулись в спальню, чтобы привести её в порядок. – Ну, все те страшилки: с девочкой на дороге, с ожившими снеговиками, с мёртвыми летающими птицами, и всё такое?

– Откуда ты… Да, всё так, – согласилась Алиса.

Они всё застелили, и Алиса смотрела на ту самую простыню, аккуратно сложенную в квадрат на полу.

– Постирать её, что ли? Этой назло. Что скажешь?

– Мы точно всю простыню исследовали?

– Не всю, – согласилась Алиса. – Ладно, пусть полежит пока. Идём завтракать! Сегодня ещё прямой эфир, нам нужно там побывать, может, что умное скажут. Потом весь день наш. Есть какие-нибудь идеи?

– Есть список, – помахал Роман своим блокнотом. – Может, ты что-нибудь про него скажешь. А так – особых планов нет. – Они посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись.

– Ну там и погодка… – покачала головой Алиса, посмотрев в окно.

Тяжёлые тучи медленно плыли, задевая за самые высокие деревья; дождь лил, не переставая, а у самой земли клубился туман. – Уже давно солнце встало, а будто вечер на дворе! Я позвоню бабе Груше, вдруг ей помощь нужна.

Помощь не потребовалась.

– Ты говорил, у тебя там какой-то список? – напомнила Алиса, заканчивая наводить порядок на кухонном столе. – Идём, посмотрим.

– Минуту… приходило уведомление, что опять на крыше какой-то мусор.

– Да, давай уберём, – согласилась Алиса, и следом за Романом прошла к лестнице.

Сменная обувь стояла на последней секции лестничной клетки, там же и дождевики – очень удобно. Роман приложил ключ к сенсору, чтобы подняться на крышу. Красный огонёк, короткий звуковой сигнал. Нет доступа.

– Странно, – удивился Роман.

Повторил попытку – тот же итог.

– Что-то странное, – заключила Алиса. – Идём на мостик!

На мостике выяснилось, что у Романа только гостевой доступ, а гостям в технические помещения доступа нет.

Алиса медленно подняла взгляд, в котором снова читалось, что такого не может быть.

– Дом, отобразить историю изменения списка доступа для Романа Дубова, – потребовала она.

Список оказался коротким. Идентифицирован пять дней назад, выдан ключ, установлен гостевой доступ, добавлен доступ в третью кладовую. Отмечена попытка неавторизованного доступа на второй уровень крыши… И всё.

– Ты сохранил тот список? Ну, когда у тебя был полный доступ? – поинтересовалась Алиса. – Что происходит?

– Минуту. – Роман пролистал галерею фотографий на телефоне. – Ага, вот. Попало в кадр.

Алиса смотрела, не веря своим глазам, но не подделал же он фотографии! Судя по фотографии, пятого февраля этого года Роману выдали ограниченный административный доступ.

– Дом, восстановить журнал административных действий за последние семь суток и вывести на консоль, – распорядилась Алиса.

Теперь они вдвоём пролистали журнал и не нашли никаких намёков на подчистку. Хотя если чистил профессионал…

– Дом, восстановить все журналы административных действий, найти упоминания о Романе Дубове, сохранить в отдельный файл и вывести на консоль, – потребовала Алиса.

– Алиса, подтвердите восстановление из холодных хранилищ, – услышали они голос Алисы из динамика.

– Подтверждаю, – отозвалась Алиса и повернулась к Роману лицом. – Это надолго. И отец точно узнает, что я копалась в холодных хранилищах. Ну и пусть. Я не делаю ничего такого. Просто обучаю тебя нашей системе безопасности. – Она посмотрела в глаза Романа, не улыбаясь. – А ты ничего не забыл? Ну, как настраивал те фильтры… – Алиса осеклась. – Фильтры! – Она бросилась к другой консоли и через пару минут подняла голову. – Нет никаких фильтров. И не было аварийного сброса, не было вторжения, никто ничего не стирал. Нас что, хакнули? Поможешь?

– У меня нет доступа, – напомнил Роман спокойно.

– Сейчас будет. – Алиса прикрыла глаза и чётко проговорила команду. – Отлично. Ты же сохранил те файлы, с настройкой фильтров?

– Конечно. – Роман сбегал за флэш-картой, а когда вставил, несколько секунд казалось, что сейчас ничего на карте не будет… Нет, всё осталось.

– На карте есть, а Дом всё забыл? – поджала губы Алиса. – Восстанавливай фильтры, потом поможешь мне с анализом. Я пока отцу позвоню, это уже серьёзно.

Ещё через три часа оба специалиста «Vox Viva» – компании, филиалом которой руководит отчим Алисы и сам Павел Викторович, закончили анализ систем безопасности.

– Вы всё сделали очень профессионально, – пояснил старший системщик, на вид ему было лет сто. Алиса звала его «дядя Федя». – Всё штатно, Павел Викторович. Роман и Алиса провели полное исследование, мне добавить нечего – парочка небольших упущений, я отметил их в комментарии. Взлома не было – такого, который мы смогли бы обнаружить.

– Спасибо, дядя Федя! – посмотрела ему в глаза Алиса. – Извините, что дёргаю вас!

– Это моя работа, – успокоил её Фёдор Кузьмич и вместе с коллегой они покинули мостик.

Алиса, Роман и Павел Листьев остались одни.

– Извини, папа, – буркнула Алиса, вновь отчаянно смущаясь. – Не хотела вас дёргать.

– Лучше перебдеть, – согласился Павел Викторович.

Только сейчас Алиса увидела, что он сильно похож на Романа: треугольное лицо, римский нос, глубоко посаженные глаза и такие же вихры, расчёсывай не расчёсывай – не поможет.

– Всё нормально, не переживай. Будем считать это учебной тревогой. Роман, спасибо вам, приятно видеть, что вы так хорошо разбираетесь в вопросах безопасности.

– Только учусь, – улыбнулся в ответ Роман, пожимая протянутую руку.

– Рома, не проводишь техников? – попросила Алиса. – Они там вроде ещё что-то хотели проверить.

– Не вопрос, – согласился Роман и оставил Алису с отчимом наедине.

– Второй раз за сутки ты назвала меня папой, – понизив голос, улыбнулся ей Павел Листьев, как только дверь закрылась. – Я очень рад, Лиза. И вы молодцы в самом деле. Вы оба молодцы.

Алиса молча бросилась к нему и обняла.

– Ты всё понял, да? – посмотрела она в его глаза, когда сумела отпустить.

– Думаю, да. Маме сама расскажешь, когда захочешь. Уверен, она поймёт. Всё ведь всерьёз?

– Всерьёз, – согласилась Алиса и вздохнула. – Внуков не обещаю, я не всё ещё изобрела.

Листьев рассмеялся и потрепал её по голове.

– Мы не торопим. Ну всё, Лиза, у меня плотный график. Не скучайте!

– Тут заскучаешь, – заметила Лиза вполголоса после того, как закрыла двери за отцом и его техниками.

Ещё три минуты, и вновь они в Доме вдвоём.

– Вы поговорили с ним? – спросил Роман после того, как они проводили автомобиль Листьева взглядом.

– Да. – Алиса прижалась к плечу Романа. – Я ужасно рада. Всё, давай уже показывай список!

– После прямого эфира, – напомнил Роман, и Алиса ахнула, глянув на часы: – Бежим, ещё успеем!

День апелляций особых неожиданностей не принёс, зато появились все представители крупных компаний и лично поздравили будущих победителей как командных, так и индивидуальных состязаний. Алиса сияла, с удовольствием отвечала на вопросы от имени их команды. Так неожиданно получилось интервью.

– Ужасно рада! – заявила она очевидное, когда мероприятие закончилось. – Давай теперь список.

От списка становилось не по себе.

Фотография колодца с двумя разными наборами костей. Они посмотрели на оба. Там, где костей было больше, лежало что угодно, но не овца: ног у существа было минимум шесть, а вместо остатков копыт удалось различить вполне настоящие крупные когти. И клыки были будь здоров.

– Ужас! – содрогнулась Алиса, поёжившись. – И смотри, там никакой железяки рядом с колодцем нет! А мы её видели!

Роман кивнул и продолжил.

Его познания о том, как устроен Чёрный Дом. Откуда? Утром, пока шёл в сторону столовой, как бы привычно он посмотрел на несколько индикаторов, всё было штатно, но давление в водопроводе ниже обычного – почему? Посмотрели, действительно, ниже. Сами же и нашли причину, по словам Алисы, один из входных кранов иногда мог самопроизвольно перекрыть поток: к счастью, только частично. Нашли, подкрутили, остались довольны.

– И так везде, – заключил Роман. – Я ведь говорил, что как будто живу здесь очень долго.

Алиса подумала. Верно – и сама успела не раз наблюдать, как Роман утром и вечером проходит мимо такой вот секции с индикаторами и всматривается в точности так, как она привыкла проверять, что все системы дома работают как положено. Никто ведь не заставлял Романа знакомиться с ежедневным уходом за автоматикой, и даже не просил следить за порядком, ведь всё-таки он гость, а ведёт себя как хозяин – как тот, кто заботится и следит.

– Не знаю, что сказать, – покачала головой Алиса, – но мне нравится, что ты следишь. Что ещё?

– Те другие мы, – поднял взгляд Роман. – Я когда задумаюсь, то иногда смутно припоминаю. То, чего быть не могло. Как мы тут с тобой праздновали твой шестнадцатый день рождения…

Глаза Алисы округлились.

– Точно-точно, я тоже как будто вспомнила! – подхватила она. – И как раз в тот день постелила ту самую простыню. В ту ночь. И мы оттуда почти двое суток не вылезали потом…

Они озадаченно посмотрели друг на друга.

– Думал, нужно показать твоему отцу те записи, – сообщил Роман. – О том, как в феврале ты мне тут всё разрешила. А теперь, выходит, показывать нечего.

– А ты по-прежнему шаришь в наших программах, – добавила Алиса. – Я же видела, как фильтры обратно загружал, как настраивал. Как ты мог всё это выучить? Когда?

Они оба слаженно вздохнули и улыбнулись, посмотрев друг дружке в глаза.

– Я одно знаю, – покачала головой Алиса. – Мы с тобой не психи. Ну, в смысле, не буйные. Дай-ка мне блокнот, я себе перепишу, и может, что ещё добавлю. Так ты правда вёл за мной фотоохоту, как девчонки шептались?

– Есть такое, – согласился Роман. – Ты мне сразу понравилась. Хочешь, чтобы всё стёр? Я никуда не выкладывал, ни в какие облака или там социалки. Только на моих компах.

– Нет, но скопируй мне, – попросила Алиса. – Что-то ещё есть, да? У тебя тоже какая-то беда с головой, но ты не рассказывал.

– Откуда знаешь? – насторожился Роман.

– Ты рассказывал, – объяснила Алиса, – и я почему-то помню. Я, то есть другая я, сразу рассказала про потерю памяти, а ты – про своё головокружение, или как это назвать. Смутно помню, как будто я толком не слушала. ей

Роман вздохнул и потёр лоб.

– Если это очень неприятно, не говори, – Алиса пододвинулась и взяла его за руки. – Я пойму.

– Да нет, лучше теперь рассказать. Запиши тогда ещё в блокнот, что мы помним то, что те, другие мы помнили. Может, не всё помним, но очень многое.

– Записала. – Алиса поднялась на ноги. – Пойдём к водопаду?

– Прости? – удивился Роман.

– Ну, к нашей ГЭС, к турбине. Я там люблю сидеть, смотреть на воду. Там есть будка, можно и в дождь сидеть, не намокнем. Мне хочется чего-нибудь такого, успокаивающего, чтобы вода и свежий воздух. И без колодцев.

– Хорошая мысль, – обрадовался Роман, поднимаясь на ноги.

– Сейчас, сделаю кофе с собой, – поднялась на ноги и Алиса. – Встречаемся у лестницы в подвал.

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

10. Вы не одни

В Чёрном Доме всюду можно пройти, не выходя на улицу. Самые нижние этажи – хранилища, там всегда прохладно, температура не поднимается выше плюс двенадцати. Коридор, соединяющий ГЭС с остальным домом, проходит выше. Даже если вдруг наверху наводнение, и ГЭС всю затопит, это не помешает попасть в хранилища и не повредит остальные системы. Каждую комнату, каждую секцию Чёрного Дома можно полностью изолировать от окружающего мира.

А ещё тут есть «система обороны». Любопытно, кто же всё-таки придумал Чёрный Дом?

– Это я, – отозвалась Алиса, шедшая рядом. – Мне тогда девять лет было. Конечно, Дом построили гораздо позже, но тогда мы с отцом всё очень подробно обсудили. Я думала – это шутка, он мне подыгрывает – хотя никогда ещё не обманывал. Ну как взрослый станет строить волшебный дом-крепость, только чтобы ребёнку было весело? А он начал строить, прикинь!

– У тебя хороший отец, – согласился Роман.

Алиса остановилась, выжидающе глядя на него.

– Что такое?

– В этом месте обычно добавляют «и мама тоже», – невозмутимо пояснила Алиса.

– Вся ваша семья хорошая, – улыбнулся Роман. – Ты ведь поняла, что я сказал.

– Выкрутился, – согласилась Алиса ехидным голосом. – Он потом говорил, что это я его нашла. Ну, из-за меня он нас с мамой заметил.

Алиса всегда любила рисовать. Выходили не каляки-маляки, ну то есть не только они, у неё многое в пять лет получалось очень даже интересным. Всё живое – люди, животные и так далее – стало получаться у Алисы лет с шести. Тем летом мама Алисы принесла её работы на областную выставку детского творчества. Смущалась – не думала, что возьмут, тем более что они опоздали с официальной регистрацией, но помощник мэра отчего-то заметил их обеих, лично провёл и настоял, чтобы работы приняли.

Их приняли, а три рисунка из двенадцати даже продали в первый день – всё получали юные авторы, ну то есть их родители или опекуны. Алисе очень понравилось стоять возле своих работ и общаться со зрителями. Чертёнок с косичками – круглолицая, улыбающаяся, без правого верхнего резца – Алиса оказалась неотразимой.

Листьев подошёл к ним вечером второго дня выставки. И сама Алиса, и её мама уже устали, но всё равно было весело – ужасно весело.

– Очень красиво, – заметил Листьев, указав на любимую работу Алисы, цветущую Луну. – Это ведь Луна? – Он присел, чтобы глаза его были на одном уровне с глазами Алисы.

– Да, и люди там будут жить, – уверенно заявила Алиса. – Когда я вырасту, я сама полечу на Луну помогать.

Очень серьёзный вид. Алиса никогда не улыбалась, если не шутила, и очень обижалась, когда взрослые подшучивали над ней.

Листьев не стал смеяться. Он так же серьёзно покивал и поинтересовался:

– Но ведь сначала нужно будет много учиться, стать сильной и ловкой, стать космонавтом. Будет трудно!

– Пусть, – тут же ответила Алиса. – Я всё равно полечу!

– Может, тебе можно помочь? – поинтересовался Листьев, оглянувшись на улыбающуюся маму Алисы. – Тебе и маме. Учиться будет трудно и долго.

– Да, если хотите, – разрешила Алиса и протянула ладошку. – Алиса!

– Павел, – пожал её руку Листьев. – Очень приятно, Алиса!

– И мне, – с важным видом отозвалась Алиса. Он шутил, конечно же, но хотя бы не очень обидно.

Но Листьев не шутил. Он подозвал распорядителя, и сообщил, что хочет купить ту самую картину про Луну. Несомненно, он заметил, как дрогнули губы Алисы: картина была её любимой, мама еле-еле уговорила Алису принести картину на выставку. И вот теперь она досталась к какому-то важному дяде!

Листьев купил картину за четыреста тысяч рублей. Десять тогдашних зарплат семьи Клёновых, мама вернула себе девичью фамилию после развода. А когда потрясённая Клёнова-старшая принимала сертификат (уже на следующий день его превратили в настоящие деньги) Листьев, глядя на готовую расплакаться Алису, вновь подошёл к ним.

– Это ведь твоя любимая картина, Алиса?

– Да, – буркнула Алиса, громко шмыгнув и вытерев глаза кулачками.

– Возьми, – протянул картину Листьев – произведение искусства было уже в рамке, в стекле, с фамилией автора и прочими атрибутами выставки. – Никому не отдавай, ладно? Пусть она останется у тебя.

– А вы? – удивилась Алиса, всё ещё не веря своему счастью. – Она вам не нравится?

– Очень нравится, – заверил Листьев, – и не думая улыбаться или как-то ещё притворяться. – Может, когда-нибудь я зайду к вам в гости, если твоя мама разрешит, и посмотрю? Договорились?

– Договорились! – радостно отозвалась Алиса. – Вы очень добрый! Спасибо!

Листьев подмигнул ей, вновь осторожно пожал ладонь автора и, улыбнувшись маме Алисы, покинул выставку.

Ещё через неделю он, как обещал, пришёл в гости.

Ещё через две предложил маме Алисы перейти работать в бухгалтерию «Vox Viva» без намёков или условий. Мама Алисы вежливо отказалась, но пообещала подумать, если Листьев не передумает.

Ещё через месяц Листьев сделал маме Алисы предложение. И от этого предложения она не отказалась.

– Как в сказке, – покачал головой Роман. – Нет, правда. И что, вы с ним сразу подружились?

– Ага, ну вот прям сразу, – усмехнулась Алиса. – Я ужасно разозлилась. Мама была моя, а теперь стала не совсем моя. И я помнила, что такое мужчина в доме. Ну и чего хорошего могло быть от ещё одного? Я почти год его изводила, наверное. Но он правда очень добрый и терпеливый. Ни с кем из нас не поссорился… Слушай, я устала стоять, идём смотреть на воду! Неси! – Алиса вручила Роману сумку. – Там на месте посмотришь. Идём, идём!

Они поднялись в технический отсек, отсюда был доступ ко всем элементам ГЭС. А прямо перед ними, вырываясь из-под настила, падали пластичные и причудливые прозрачные струи Авдеевки, словно исполненные жизни и собственной воли они падали на лопасти турбины и скатывались вниз в пропасть, на дно оврага. Шумно, но не очень. Здесь очень бодрящий, напоенный тончайшим водяным туманом воздух. Из будки открывается прекрасный вид и на сам Чёрный Дом поодаль, и на заброшенные поля в направлении старой Гороховки, и на рощу.

В сумке оказалась пара складных стульев. ГЭС защищена по всем правилам, вломиться сюда трудно, мешает овраг; стёкла бронированные, и всё в таком духе. И сейчас именно Авдеевка поставляла нужное дому электричество. Поскольку солнечные батареи в такую погоду не очень эффективны.

– Так странно, – заметила Алиса, когда они уселись на стулья и принялись смотреть по сторонам, наслаждаясь свежим влажным воздухом. – Я пролистала свои записные книжки. Я туда идеи обычно записываю, ну, дневник веду. Для себя, конечно. Знаешь, я перелистала записи за ту неделю, их как будто другой человек написал.

– Многое изменилось?

– Наверное, всё. – Алиса придвинулась к нему и взяла за руку. – Если я не путаю, у тебя в голове что-то такое же. Мне даже кажется, что я постарела лет на десять. Совсем не мои мысли в голову приходят. Беситься хочется не так часто… – Алиса покосилась на Романа, тот не усмехнулся, не поднял иронически брови. – Да? Что-то такое же?

– Что-то такое же, – согласился Роман. – У меня ещё откуда-то знаний появилось немерено. По математике, по разным информационным областям. Вроде я просто школьник, ну пусть даже много читал, всё такое, много задач решал. Но в голове совсем другие знания.

Алиса покивала.

– Расскажешь, что с тобой случилось? Я нащупала у тебя шрамы на голове, – Алиса показала выше затылка. – И на губе – тонкий шрамик. Что у тебя за беда?

…Это были качели. Обычные, дворовые качели со стальными стойками и деревянным сиденьем – самые отчаянные умели делать круговой оборот, хоть это и было очень опасно. Во дворах редко теперь играли большими ватагами, наступили другие времена. Но у Романа был приятель из той же школы. И родители были примерно «из той же помойки», как выражалась мама Романа. В общем, дружили, иногда выходили во двор отдохнуть от предков.

Там и случилось. Куда-то они побежали, Роман споткнулся у качелей, успешно упал на ладони, ничего себе не повредив, а когда вставал, получил от души по затылку. Потом – уже не понял как – по счастью, немного – добавили в лоб. В больнице говорили, что выжил он чудом. Итог: сотрясение мозга, шесть швов на голове, плюс разорванная губа. Легко отделался, всего через две недели выпустили из больницы, а ещё через месяц, как ни в чём не бывало он вернулся в школу…

Алиса покачала головой, крепче сжала его ладонь.

– Где-то класса с пятого началось, – продолжил Роман. – Как будто голову опускали в кипяток…

Когда Роман резко поднимался на ноги, скажем, на физкультуре, боль проходила, но чаще приступы начинались вообще на ровном месте: он мог просто стоять, идти или вообще спать. Вначале накатывало ощущение жара, потом приходила едва переносимая боль и появлялось ощущение вращения чего-то внутри черепа. Перепуганные родители повезли его к врачу, выложили фантастическую сумму за обследования, но так ничего не нашли. Ну, практически никаких патологий. Обошлись витаминками, здоровым питанием и образом жизни.

Приступы стали происходить чуть реже, но всё равно случались. Роман уже понял, что ничего те врачи не помогли, а денег на них выбросили порядочно. Ну и зачем снова идти к врачу, если стало и реже, и не так больно?

– Отец всё настаивает, чтобы я на права сдал, – пояснил Роман. – А я даже не знаю. Если за рулём такое стукнет…

Алиса покивала.

– Слушай, давай я отца попрошу. Найдём других врачей. Не отказывайся! – Она повернула Романа лицом к себе. – Я не вру. Мы теперь на всё заработаем. Я зачем на конкурс пошла? Не только же ради понтов. Может, можно что-то сделать? А у тебя не бывает, не знаю предвестников?

– Наверное, бывает, – согласился Роман. – Секунды за три-четыре.

– Но было ведь что-то ещё? – Алиса крепче сжала ладонь.

Было.

На второй раз его «стукнуло», когда Роман собирался переходить перекрёсток, как раз загорелся зелёный свет пешеходам. «Стукнуло» посреди дороги, но каким-то образом он сумел перейти, не попасть под машину и не упасть.

А потом случилось странное. Только что было лето – и вот наступила зима. Холодно, безлюдно, падал снег, вокруг всё в снегу. Вроде та же улица, но машин нет, нет людей, не работает светофор. Дома смотрят мёртвыми чёрными безразличными квадратами окон.

Роман услышал всхлип. В окружающей тишине звук раздался очень громко. Он оглянулся: на той стороне улицы, сидя прямо в снегу, плакала девочка. Как и Роман, она была одета по-летнему, ей всего лет семь-восемь.

– Как тебя зовут? – окликнул Роман, ёжась от холода.

Девочка вздрогнула, повернулась к нему лицом, и обрадовалась. Она бросилась навстречу. Бросился и Роман. В этот момент он понял, что снова лето, снова перекрёсток, и кто-то поймал его за руки.

– Парень, ты что, спятил? – послышался голос.

Романа поставили на ноги, и он осознал, что только что чуть не бросился по перекрёстку назад, прямо под колёса.

Это был первый такой случай. Надо сказать, когда его «стукало» повторно, в похожих ситуациях, Роман уже не повторил той же ошибки. Стоял на месте, пока не проходило.

– Что за девочка? – тихо спросила Алиса, заметив, как поджал губы Роман. – Ты знаешь её? Видел в детстве?

– Сначала не помнил. Потом вроде вспомнил, но не всё. Точно помню, что виделись. Наверное, мне самому тогда было шесть лет. Я осторожно, чтобы не подумали ничего, поспрашивал у предков, но они ничего такого не помнили.

– С тех пор ты её видел? Пытался спасать? Ну, тебе вроде как казалось?

– Не только казалось. – Роман достал телефон, долго листал.

Затем показал.

И впрямь, странный зимний пейзаж. Нерезкое изображение, но видно, что улица, в окнах окрестных многоэтажек нет света. И да, человеческая, явно детская, фигура, одета вовсе не по сезону. Только ни лица толком не видно, ни одежды.

– Что это? – удивилась Алиса. – Нашёл в интернете? Ну, кто-то нарисовал что-то похожее?

– Нет. На телефон снял. Не знаю, как вышло.

Алиса пристально посмотрела ему в глаза, и осознала, что он не врёт, не фантазирует. Уверен в том, что говорит.

– Родителям не говорил, да?

– Не настолько я тупой. Конечно, не говорил. Я их и так слишком часто о той девочке расспрашивал.

Алиса покачала головой и погладила его ладонь.

– Я верю, – добавила она тихо. – Ты хотел её увидеть? Как-то помочь?

– Я её часто вижу. Раза три в год. И она уже выросла, она уже примерно, как я. Только лица не могу запомнить. Фото есть, пока смотрю – всё нормально, сто пудов это она же. Как отвернусь – не помню. Не могу описать.

Алиса долго молчала, она отвернулась, глядя в сторону полей.

– И с нами после всего этого вот это всё творится, – задумчиво произнесла она. – На минутку я уже хотела ревновать к ней. То есть у тебя есть все остальные её фото?

– Дома. Я сохранил их в нескольких копиях. Последний раз был… – Роман прикрыл глаза. – Где-то в конце в марте. Я тогда в торговый центр пошёл и там её увидел.

– Снова снег, зима, всё такое?

– Нет, тоже лето, но там жутко. Какие-то не то джунгли, не то что-то ещё. В общем, туда без пулемёта я бы не входил, но она спаслась, я точно видел.

Алиса вздохнула.

– Не знаю, что и сказать. Со мной те выпадения памяти тоже случаются раза четыре в год. Обычно, когда я дома. И на том спасибо.

– Тот монитор, который ты выключила – что его включило?

– Паническая атака. Ещё десять секунд, и отец бы помчался спасать. Это серьёзно, Рома. И очень страшно.

– Да, я ведь держал тебя за руки. Будем как-то справляться, верно?

Алиса покивала и налила им обоим по чашке кофе. Следующие полчаса они молчали. Просто сидели, держась за руки, пили потихоньку кофе, молчали и улыбались.

После того, как они вернулись с водопада, разобрались с бытовыми вопросами, заказали продукты, проверили холодильник, Роман спросил, нужна ли помощь по хозяйству? Алиса как раз инспектировала холодильник. Сказала, что нет. И, стараясь не показываться, проследила за Романом.

Тот дошёл до очередного блока с индикаторами и сходил убрал крышу. Так ведь и не убрали. Затем проверил корзины с мусором, перенёс то, что уже пора в переработку. А затем… ушёл в самый низ в стратегические хранилища.

Алиса позвонила ему – если просто появиться, станет ясно, что следила – и спустилась туда сама. Вроде всё штатно, почему Роман сюда пришёл? Смотри-ка, он не забыл надеть свитер: плюс двенадцать – это всё-таки не самая приятная температура.

– Что-то не так? – поинтересовалась Алиса. – Идём, посовещаемся, что будет на ужин.

– Странный звук, – пояснил Роман. – Какой-то писк. Наверное, показалось.

– Может, кондиционер? – указала Алиса. – Давай, камеры включим, мышь тёплая, её точно заметят. Хотя мышей быть не должно, откуда?

Роман покивал.

– Да, наверное, показалось. Ого! – Он уже шёл обратно, когда зацепился взглядом за большую коробку с этикеткой «Винтресс». – Ничего себе! – Роман присмотрелся к пометке «45 шт.» – Сорок пять упаковок? Пятьсот сорок штук?

– Ну да, а что? Я – девушка темпераментная. Хорошо, если на месяц хватит… – Алиса рассмеялась. – Я же говорила, что у мамы пунктик. Она столько этого всего закупила, что иногда неловко становится. Ты на соседние коробки лучше не смотри, тоже неловко станет. Ну что? Идём?

Едва только Роман поучаствовал в обсуждении, что будет на ужин, он отправился на мостик. Недалеко, дверь напротив, Алиса появилась там через десять минут, ужин уже в печи, только поглядывать.

– Что-то не так?

– Резервные копии делаю, – пояснил Роман. – Всех настроек фильтров и всех данных по тем фронтам. Уже видно, что они периодические, проходят примерно в одно и то же время, два раза в сутки. Два фронта пересекаются здесь, в доме, и ещё две пары – у колодца. Ну, то есть линия пересечения проходит через…

– Да-да, въехала. Слушай, а седьмой? Сам по себе?

Роман кивнул.

– Почти точно с севера. Что, будем показывать твоему отцу?

Алиса энергично кивнула.

– Я о таком никогда не читала. И это настоящее, раз датчики фиксируют, не наши глюки. Так, мне не забыть ещё подготовиться к тому вечернему разговору. С другой мной, и другим тобой, если получится.

– Ты обещала рассказать, что это за гаджет такой.

– Конечно, слушай. Когда я… – Алиса замерла, глядя за спину Романа. – Смотри! Смотри, вон там, на тепловизоре! Видишь?!

Он увидел. Два тёплых силуэта – две человеческие фигуры. Судя по некоторым признакам, одна – женская. Они шли по полю, и направлялись явно в сторону руин Гороховки. К колодцу?!

– Слушай, нужно их перехватить! – решительно заявила Алиса. – Ты смотри, как они идут! Шатаются! Может, ранены? Я вообще не пойму. Как они могли там появиться на ровном месте…

– А ужин не сгорит?

– Не смешно! – Алиса поджала губы. – Автоматика выключит, не будь занудой! Рома, это серьёзно! Идём быстрее!

И они побежали одеваться.

– Где-то там! – крикнула Алиса.

Дождь лил как из ведра; пусть и тёплый, но он мешал невероятно. А там, где под ногами не было высохших стеблей пшеницы или сорняков, теперь была цепкая, густая грязь.

– Я вижу их, вон туда, левее! Мы сейчас их догоним!

Догнать получилось почти у колодца. И было двое – мужчина и женщина; женщина, похоже, ранена в ногу; мужчина помогал ей двигаться, но сам уже устал. Оба одеты не по погоде во что-то рваное, грязное, промокшее насквозь. Молния ударила за спинами Алисы и Романа, бросив их кривляющиеся тени на стену ближайшего дома.

Мужчина обернулся настолько резко, насколько мог. В руке у него был…

– Не стреляйте! – крикнула Алиса, подняв руки. – Мы хотим помочь! Мы…

Крик застрял в её глотке. Мужчина сбросил капюшон, и Роман в изумлении увидел… себя самого. Точно! Ну просто брат-близнец. Женщина, неловко севшая в грязь, подняла голову, это оказалась ещё одна Алиса. Немного не такая, но некогда всматриваться.

– Не стреляйте! – позвал Роман, тоже поднял руки. – Мы хотим помочь вам!

– Они скоро догонят! – крикнул второй Роман.

Его рубашка тоже была окровавлена. Тоже ранен?

– Нужно подняться повыше! Так, чтобы они не смогли залезть! Нам нужно дождаться солнца, тогда они уйдут. Помогите, Лиза ранена!

– Сейчас, сейчас! – Алиса бросилась ко второй себе, расстёгивая боковую часть своего плаща.

Второй Роман тут же поднял пистолет, но Алиса крикнула:

– Там аптечка! Её нужно перевязать, это быстро!

– Нет! – возразил Роман. – Вначале забраться повыше, они скоро будут! Помогите ей подняться по лестнице!

Алиса – здешняя Алиса – кивнула и бросилась к своему двойнику, осторожно подхватила подмышки. Второй Роман помог второй Алисе подняться на ноги, и они повели её к лестнице, прислонённой к стене дома. И от кого спасаемся? И если уж на то пошло, чем будем отбиваться?

Вторая Алиса исчезла. На глазах стала полупрозрачной и растаяла.

Второй Роман остолбенел. Затем на лице его проступила ненависть, и он поднял пистолет, направил его на Алису. Здешний Роман успел оттолкнуть Алису и ударить двойника по руке. Выстрел прозвучал оглушительно, здешний Роман схватил двойника за руку, чтобы выкрутить и вывести из строя, и…

Двойник Романа тоже исчез. И тоже постепенно, за несколько секунд. А на самого Романа накатило удушье, эти несколько секунд он не мог дышать. Только когда двойник растаял, Роман упал на колени, давясь воздухом и наслаждаясь тем, что снова можно дышать – только тогда смог вдохнуть полной грудью.

– Рома! – крикнула Алиса. – Там кто-то есть! Точно кто-то есть! Нужно забраться на крышу…

Она замерла, оглянулась. А Роман увидел два несущихся фронта и едва успел подняться на ноги и взять покрепче пистолет, что остался от двойника.

Они ничего не почувствовали, как и в предыдущие разы. Алиса оглянулась, очки тепловизора надеты, и махнула рукой к крыше.

– Идём туда! Я никого не вижу, но лучше забраться!

Роман кивнул и помог Алисе подняться. Сам поднимался следом, сжимая в руке пистолет. Осознавая, что не умеет обращаться с этим опасным инструментом.

– Замри! – велела Алиса, когда они забрались. – Не шевелись! – И ловко отобрала у Романа пистолет. – Никогда не стрелял? Ты сейчас чуть не выстрелил. Мог бы кого-нибудь из нас ранить. – Она поставила пистолет на предохранитель и убрала в карман. – Кого-нибудь видишь?

Роман включил тепловизор. Тот отключился, едва Роман сбросил очки и маску; когда помогал второй Алисе, радар включился автоматически. Теперь они должны заметить движущиеся предметы размером с собаку. Но пока тихо, в смысле, никого не видно.

– Возвращаемся! – потребовала Алиса, включив, наконец, рацию.

Теперь можно было не кричать.

– Я запросила радар у Дома. Всё чисто, рядом с нами никого нет. Если что, бежим обратно к лестнице. Идём?

И они пошли. Дошли быстро, но ещё минут десять тяжело дыша стояли в шлюзе, там их поливали разными антисептиками и всем таким.

– Некривая вышла прогулочка, – заметила Алиса.

Трофейный пистолет тоже прошёл обработку.

– Интересно, он не испортится? – спросила Алиса. – Ты тоже не мог дышать пару секунд, когда он исчез?

Роман покивал.

– Так себе спасательная операция, – заметил он, немного успокоившись. – Блин, я всё-таки промок насквозь.

– Сейчас станет лучше, – заметила Алиса, и льющаяся вода стала очень тёплой, почти что горячей.

Мобильный был в водостойкой плёнке: отлично, он не промок, уже хорошо. Электронному ключу вообще всё равно – хоть дождь, хоть потоп.

– Обе камеры работали, – заметила Алиса. – Мы записали всё, что там случилось. Им тоже вода пофиг, сейчас унесу. Давай, снимай всё и мойся, я сейчас сбегаю за одеждой.

– А сама?

– Вместе с тобой и вымоюсь. Стой и грейся.

Ужин не подгорел, и это оказалось очень кстати. Алиса не любила, когда ели не на кухне, даже если просто чай пили – Роман давно привык пить чай там же, где компьютер. Но сейчас она сама принесла поднос с тарелками и горячим чаем на мостик, и они сели смотреть запись.

Всё так и было. Их двойники, то есть это не глюки, им не примерещилось. И исчезли оба вместе с одеждой, вот как, а почему пистолет тогда сохранился?

– Не только пистолет, – продемонстрировала свою телепатию Алиса. – Та, другая я выронила коробку, вот эту.

И она поставила на стол заваренный полиэтиленовый пакет. В нём – пластиковая, герметичная на вид коробка. На вид – аптечка, раз нарисован красный крест.

– У нас такие же, – пояснила Алиса. – Наверное, аптечка. Но я не хочу открывать её просто так. Мало ли.

– А где открыть?

– В инертной атмосфере, откроем манипуляторами. И я её сначала рентгеном просвечу.

Вот и скажи, что ей только шестнадцать лет, и что кроме занятий стрельбой, бегом и математикой её волнует хоть что-нибудь!

– Логично, – кивнул Роман. – Смотри!

Он остановил запись. Там состоялась вспышка молнии, осветившая окрестности. А за спиной второй Алисы на той самой стене, к которой прислонили лестницу виднелась огромная, косая надпись ярко-белыми буквами.

«ВЫ НЕ ОДНИ»

– Очень мило, – заметила Алиса. – Даже спорить не буду… вот чёрт! Слушай, уже почти полночь. Нужно в темпе поесть и успеть пообщаться с этими! Не жди меня, я скоро!

Роман покачал головой и продолжил ужинать. Он старался не спешить и время от времени поглядывал на застывший кадр. Та, вторая Алиса, стояла на коленях, в луже воды, и на лице её читалась боль. Что же с ними стало? Почему исчезли, отчего невозможно было дышать?

Он не успел доесть. В комнату влетела Алиса, держа в руке тот самый фонарь – он был похож на мобильный с двумя стеклами или чем-то похожем на световозвращающие элементы автомобиля, катафоты.

– Потом доешь, – распорядилась она. – Идём, нельзя опаздывать. Я потом расскажу, что это такое, честно!

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

                                       * * *

11. Моллюск

На этот раз другая Алиса возникла чуть ближе к центру фойе, и обе Алисы попятились. Другая Алиса выглядела измотанной и уставшей. Звука не было, пока здешняя Алиса не подняла свой «фонарь», и тот не загорелся ровным светом. Другая Алиса уже держала такое же устройство.

– Что у вас происходит? – спросила здешняя Алиса.

– Мы в осаде. Они кругом. Я только что прислала вам файл, там самое важное, – услышал потрясённый Роман.

Губы другой, призрачной Алисы шевелились, и из «фонаря» в руках его Алисы доносился голос. Видимо, это был её голос, другой Алисы.

– Мы можем помочь вам? – спросила здешняя Алиса.

Призрачная Алиса кивнула и улыбнулась.

– Они боятся яркого света, медного купороса, синильной кислоты. Не подходите к ним близко! Не трогайте их! Я приду за…

И исчезла.

– Она передала файл, – сообщила Алиса, озадаченно почесав затылок. – Идём, посмотрим, что там. И о ком она говорила?

– Слушай, расскажи уже…

– Сейчас, сейчас, – пообещала Алиса, не отрывая взгляда от консоли. – Умничка, грамотно передала. Я всегда знала, что на меня можно положиться.

Они рассмеялись оба.

– Рома, я правда расскажу! – тон Алисы стал умоляющим. – Сам же видишь, происходит какая-то хрень! Какая-то страшная хрень! Ты лучше посмотри на те записи, мы их не все отсмотрели. Я точно что-то видела в тепловизоре. Значит, и камеры могли зафиксировать, они тоже пишут в тепловом диапазоне.

– Ты, похоже, не на десять лет постарела, – заметил Роман, принимаясь проматывать файлы записей с камер. – На тридцать точно. Говоришь, как наша училка по физике.

– Я тебя сегодня ночью близко не подпущу, – пригрозила Алиса, не отрываясь от работы. – И завтра, и послезавтра. Вот тогда посмотрим, как запоёшь.

– Да ладно, сама первая прибежишь, – возразил Роман.

Они встретились взглядами. Очень хорошо вышло у Алисы негодование. Они оба расхохотались.

– Да, ты прав, я не выдержу, – согласилась Алиса. – Слушай, но ведь это правда важно. Я отвечу на все вопросы, честно-честно. И у нас ещё та коробка с красным крестом. И там внутри что-то сыпучее.

– Кстати, где коробка?

– В секции для особо опасных веществ. Я же говорила, что открою только манипуляторами. Всё, готово. – Алиса откинулась на спинку стула и присвистнула. – Слушай… тут столько всего. А у меня уже голова идёт кругом. Нужно поспать хоть немного… – Алиса посмотрела на Романа и уточнила: – Именно что поспать, чтобы отдохнуть.

И они снова рассмеялись.

– Ладно, всё равно она придёт только завтра. – Алиса посерьёзнела. – Было бы что суперважное, сказала бы. Ну, я бы точно сказала. На что ты там смотришь?

– Лучше сама посмотри.

Алиса пододвинулась к его монитору и вздрогнула.

Картинка с тепловизора в оттенках серого. Три силуэта явно двигались в сторону камеры, в сторону людей. И у них было по шесть ног! Головы особо не разглядеть, но они массивные, пасти раскрыты. Алиса вздрогнула.

– Ужас какой… это от них они убегали?! Не думаю, что помог бы тот пистолет. Если тот Роман – это ты…

– Буду учиться, – согласился Роман. – Учиться обращаться с оружием. Кстати, что с тем пистолетом?

– Разобрала, просушила. Завтра смажу, будет у нас классный неучтённый пистолет. Давно мечтала… И ещё, смотри.

Алиса показала ему экран своего телефона. Там красовался разобранный пистолет на плотном полотенце. Красота, да и только.

– У него тот же серийник, – пояснила Алиса. – Ну, как у того, что я тогда взяла. Понимаешь?

Роман быстро соображал.

– Пистолет из Чёрного Дома?

Алиса покивала.

– Наш на месте, я проверила. А этот – точная копия. Все царапинки на месте там же. Я не очень подробно смотрела, но как-то так. Всё, идём отдыхать. – Алиса поднялась на ноги. – У нас сутки до следующего сеанса связи. Нужен будет мозговой штурм, точно говорю.

– Завтра… то есть сегодня, будет оглашение победителей.

– Ты ещё сомневаешься, кто на первом месте? – улыбнулась Алиса, и они снова рассмеялись. – Идём, идём. Нам правда нужен отдых, мы им иначе не сможем помочь.

– Не думала, что это так приятно… – Алиса, лежавшая на спине, перевернулась на живот. – Нет, правда. Говоришь, у тебя не было девушки? А так и не скажешь… Ты ни разу не сделал мне неприятно, ты знаешь?

Они рассмеялись.

– Мне страшно. – Алиса придвинулась к Роману и прижалась щекой к его груди. – Поэтому постоянно смеюсь. Мне очень страшно, Рома. Может, потому что той, другой мне, тоже очень страшно. Мне кажется, что она думает, что скоро умрёт.

Они оба уселись.

– Второго меня там не было, – напомнил Роман. – Интересно, почему?

– Может что-то будет в тех файлах. Который час? Ужас, почти девять! Я весь режим уже забыла, кошмар. Может, хоть сегодня получится хотя бы упражнения делать. Идём завтракать? Заодно и планы придумаем. Оглашение результатов в час дня, можно много чего успеть сделать. Так, сегодня среда… Папа с мамой будут в понедельник. У нас пять дней на всё, – посмотрела Алиса в глаза Романа. – Не могу объяснить, но не хочу впутывать в это взрослых. Нужно по максимуму самим въехать.

– Мы тоже уже не очень дети, – заметил Роман.

– Ай, не будь занудой. Хотя нет, будь, мне это тоже нравится. Всё, подъём! – Алиса спрыгнула с кровати и подала Роману руку. – Идём в душ.

– Всё, начинаю рассказывать, – посмотрела Алиса в глаза Романа, когда на столе остался только чай. – Наверное лучше начать с самого начала.

…Как только дядя Паша стал постоянным жителем в их новой квартире – в своей квартире – Алиса вела себя так, словно хотела выгнать его прочь. Формально она не нарушала никаких запретов от своей мамы, дети умеют делать по-своему, соблюдая все правила от взрослых, а на деле она стала подлинным чертёнком: несносным, недобрым, злопамятным.

– Паша, прости… – услышала как-то Алиса, когда тихонько прокралась ближе к двери в спальню взрослых.

Мама всхлипнула.

– Я не знаю, что на неё нашло. Знаю, что ты её не балуешь, стараешься ей не врать. Прости, это я недоглядела!

– Вера, перестань, – голос отчима. – Ни она, ни ты не виноваты. Девочке трудно пришлось. И не наказывай её, не строжись, хорошо? Я не думаю, что она так уж не любит меня. Я отнимаю тебя, пусть даже не совсем, и ребёнку это не нравится.

Алиса замерла, похлопала глазами и тихонечко отступила к себе в детскую. Если честно, в новом доме было очень хорошо. Просто волшебно! Такой простор, и отчим дядя Паша всегда готов сделать для Алисы почти всё, что она захочет. Но… мама стала другой, мама при каждом удобном случае теперь любила прикрикнуть на дочь…

Алиса поджала губы, схватила куклу – подарок отчима и чуть не оторвала кукле голову. Буквально. Ужасно захотелось так сделать… Она услышала писк компьютера, дядя Паша вернулся к себе в кабинет. Алиса прокралась ко входу туда и негромко кашлянула у входа.

– Алиса? – Она терпеть не могла, когда он называл её Лиза. «Лиза» – это для самых близких, родных! А он не такой! Как мама ни старалась, Алиса так и не позволила отчиму звать себя Лизой. Стояла в углу, лишалась привилегий, но не позволила.

– Заходи, заходи. Ты что-то хотела?

Алиса подбежала и уселась на соседний стул.

– Дядя Паша, а чем вы занимаетесь? – посмотрела она ему в глаза.

– Придумываю разные полезные штуковины, – посмотрел Листьев в глаза падчерицы. – Самые разные. Делаю, чтобы людям было удобнее и безопаснее.

– Вам разве не только деньги нужны? – поджала губки Алиса.

Дети всё слышат, в том числе в детском саду.

– Хочешь сесть на стол? – предложил ей дядя Паша.

Опять он уворачивается от ответа, но он прав, Алисе ужасно нравится сидеть на столе и смотреть, как он что-то делает с компьютером. Пусть даже он не родной, всё равно нравится! Алиса кивнула, и отчим бережно помог ей усесться. Теперь их глаза были на одном уровне.

– Давай договоримся, Алиса? – Дядя Паша смотрел ей в глаза. – Мы не будем врать друг дружке. А если я не захочу сказать правду, я так и скажу, что не хочу отвечать.

– Давайте, – согласилась Алиса. – Вам разве не только деньги нужны?

– Деньги тоже нужны. Ты, наверное, знаешь, что без них никак. Но мне нравится придумывать многие интересные вещи просто так. Например, такие.

Листьев поставил на стол перед Алисой кубик. Размером с её кулачок.

– Прикоснись, – предложил он.

Алиса потрогала кубик кончиком пальца, и на его поверхности появилась… небольшая ящерка. Алиса даже взвизгнула от восторга, ящерка как настоящая! Алиса потрогала ящерку за спинку, и та перебежала на другую грань. И Алиса ощутила, что это не гладкая грань кубика, там точно что-то другое! Она никогда не трогала настоящую ящерицу и не знала, какая она на ощупь. Алиса подняла кубик, ящерка притаилась на боковой грани и сидела там, моргая и глядя на Алису. Алиса осторожно приложила пальчик к грани, подальше от ящерки, и та через несколько секунд подбежала к пальцу и лизнула его. Алиса в восторге отдёрнула палец и посмотрела на него. Сухой, но кто-то только что коснулся её пальца! Взаправду!

– Хочешь, возьми кубик себе, – с улыбкой на лице предложил Листьев. – Он такой один на целом свете. Ни у кого больше такого нет.

Алиса посмотрела на него в изумлении.

– Правда-правда?

– Правда-правда.

– Если соврёшь – умрёшь?

– Алиса! – мама появилась в дверях и посмотрела укоризненно.

Листьев обернулся и взглядом дал понять, что всё нормально. Затем повернулся к Алисе.

– Если совру – умру, – подтвердил он. – Мы же договорились?

Алиса покивала с важным видом.

– Можно взять, да? – показала она на кубик. – Я отдам! – посмотрела она в глаза матери. – Поиграю и отдам!

– Можешь помочь мне? – поинтересовался Листьев, глядя в глаза Алисы. – Ящерка многое умеет. Ты ведь умеешь вести записи, верно? Вот и умница. Если будет настроение, запиши, как ящерка себя ведёт.

– А зачем? – тут же спросила Алиса.

– Ящеркой управляет программа. Если ящерка ведёт себя странно или неправильно, значит, программу нужно будет исправить. И я её исправлю. Поможешь?

– Ага! – довольная Алиса спрыгнула и помчалась к себе, крепко сжимая кубик в ладони.

Но, не добежав до двери, она остановилась, оглянулась и крикнула:

– Спасибо, дядя Паша!

– Ему бы в воспитатели идти, – добавила Алиса, глядя на улыбающегося Романа. – Нет, конечно, мы не подружились в тот вечер, но он и правда не врал мне ни разу. Ну, или я не поняла, что он врёт, неважно. И в тот день, наверное, я и стала программистом. На, сам посмотри.

Она протянула прибор. На вид это простой мобильник, плоский, одна сторона – покрытый защитной плёнкой экран. На другой были гнёзда, в которые Алиса на глазах Романа, защёлкнула один из катафотов. В самом низу – торговая марка «Алиса» и логотип – силуэт девочки, стоящей у зеркала. И мелким текстом – серийные номера, названия модели и так далее.

– Что, завидуешь? – Алиса явно наслаждается ошарашенным выражением лица своего парня. – Завидуй, разрешаю. Это коммуникатор. Мультидиапазонный оптический коммуникатор-ретранслятор. Инструкцию найдёшь с консоли. Если на пальцах, он передаёт в оптическом диапазоне сжатую информацию, умеет исправлять ошибки передачи, работать ретранслятором и всё такое. Умеет маскироваться под фон, передавать скрытый поток информации… сам прочитаешь, ладно?

– Ого! – восхитился Роман. – Это что, если у нас с тобой есть пара таких, то…

– Мы можем общаться, и никто не заметит. И не перехватит. Ты видел, как я проверяла скрытые камеры, помнишь? Ну, что нет ночной подсветки. Как думаешь, у тебя в комнате есть такие вещи? – Алиса указала на коммуникатор.

Роман поморгал.

– Видимо, есть.

– Верно. Никто за тобой не шпионит, – пояснила Алиса. – Это вспомогательный канал для систем дома. Ты его не заметишь, даже если захочешь. Он маскируется под фоновое излучение, если нужно.

Роман посмотрел в глаза Алисы.

– Въезжаю, – произнёс он. – Она не может говорить, звук почему-то не передаётся, но передаётся изображение…

Алиса покивала.

– Она передала мне почти гиг информации. Там реально много всего. Ну и голос – ты сам слышал – тоже смогла передать. Ну и я ей там кое-что переслала, в основном вопросы.

– Класс! – похвалил Роман, глядя на сияющую Алису. – Это твоё изобретение, верно?

– Моя идея. Оте… папа помог со всем остальным. Я там кое-что программировала, но так, не очень много, мне некогда. Я у него генератор идей.

Она подошла и уселась на колени Романа.

– Ты тоже умеешь придумывать классные вещи. Будем работать вместе?

– И много тебе за это платят? – не удержался Роман.

– Много. – Алиса, сохраняя спокойное выражение лица, пригладила его вихры. Бесполезно, волосы вернулись в первоначальный хаос, стоило только ладонь отнять. – Я никогда не просила карманные деньги. Я придумывала, папа это делал. Если идея годилась, я получала свои комиссионные. Ну, или плату за патент, мне неважно.

– Я тебя недооценивал, – покивал Роман. – Круто!

Алиса покивала.

– Спасибо. Я серьёзно, Рома. Давай работать вместе. Мы сможем. Папа законы не нарушает, когда ещё нельзя было меня нанимать официально, в договорах значилась мама.

– Я согласен, – кивнул Роман. – У нас есть время, посмотрим, что в той коробке?

– Да, ещё почти час, – согласилась Алиса и спрыгнула на пол. – Идём, сейчас всё выясним.

Роман присвистнул. Этой части дома, этой области минус первого этажа не было ни в каких интервью. Просторный зал, множество шкафов и столов и техника, техника, техника…

– А где та комната, про зомби-апокалипсис? – оглянулся Роман, и осознал, что знает. Более того, он знал и про эти помещения. Не знал только, зачем они, хотя…

– Уже понял? – спокойно поинтересовалась Алиса. – Ну не тупи! Я ведь вижу, что ты вспомнил. Неважно, кто из вас узнал – ты или другой ты.

– Это… это рабочее место твоего отца! – дошло до Романа. – Весь комплекс! Он может и здесь работать над идеями, и что-то делать!

– Многое, но не всё. Да, мы с ним часто здесь вместе работаем, – согласилась Алиса. – Идём, узнаем, что там.

– Как странно… – удивилась Алиса, глядя на экран сканера.

Сама коробка несколько раз проползла по ленте под ним и особой ясности не появилось.

– Какой-то порошок, вроде там металл есть, но не очень тяжёлый, и что-то ещё – не понять пока. Но они так тщательно запаяли его, и коробка тоже прочная и герметичная. Давай глянем.

Алиса положила трофей в изолированный бокс – коробку из бронестекла внутри другой такой же коробки, а сверху свисали механические руки-манипуляторы. Рядом, перед боксом, лежали биометрические перчатки, чтобы управлять манипуляторами.

– Минуту, я заполню всё аргоном, – пояснила Алиса. – Там вряд ли что-то живое. На бомбу вроде непохоже, просто какой-то порошок внутри. На всякий случай…

Освещение в зале из обычного дневного стало тускло-красным как в фотолаборатории.

Алиса ловко взрезала внешнюю оболочку, переложила пакет в отсек для безопасной утилизации и дождалась, когда пакет заберут, и бокс вновь станет полностью изолированным. Открыла коробку.

– Фу, какая мерзость, – содрогнулась Алиса.

Внутри среди двух створок, засыпанных серым порошком, поверх которых наклеили пластиковую плёнку, чтобы не высыпался, лежал прозрачный пакет, а в нём улитка – слизняк неприятного бурого окраса размером в ладонь с крохотной раковинкой на спине. Пакет был целиком заполнен жидкостью, вода не вода, не понять. Слизняк не шевелился. Алиса осторожно ткнула щупом пакет с улиткой, но ничего не случилось.

– Зачем было так заливать дохлого слизняка? – удивилась Алиса. – Ничего не понимаю. Ладно, сейчас возьмём образцы.

Она отсыпала серый порошок в пробирку, затем проколола пакет со слизняком и набрала в другую пробирку жидкость. Обе пробирки так же передала через шлюз в соседний изолированный бокс. Подумала и убрала внешнюю коробку, теперь во внутреннем боксе – кубе с ребром где-то в полметра – лежал только пакет со слизняком.

– Всё, нам пора, – посмотрела Алиса на часы. – Потом узнаем, что там за жидкость и порошок.

– Будем вскрывать слизняка?

– Ой нет, они мне противны, – содрогнулась Алиса. – Кому-нибудь другому отдадим. Идём, бокс запечатан, всё под наблюдением. В нём даже если гранату взорвать, внешний бокс точно выдержит. Идём, сейчас уже начнётся подведение итогов!

– Первое место в командном зачёте присуждается Алисе Листьевой и Роману Дубову, – объявил координатор конкурса.

По такому поводу Алиса и Роман приоделись, они с улыбкой поклонились перед камерой.

– Мы благодарим всех участников, и надеемся…

Дальше они уже не особо слушали. Вполне понятная официальная часть. Им на почту уже пришли уведомление о статусе победителей, сертификаты, уведомления о денежных призах и порядок их получения, там же были готовые предложения от будущих потенциальных работодателей и тому подобное.

Алиса дождалась, когда можно отключиться от прямого эфира, и только после этого поцеловала Романа. Когда она отпустила его, вид у неё был восторженный. Сейчас она выглядела на свои формальные шестнадцать лет.

– Мы молодцы! – гордо заявила она. – Сейчас родители звонить будут, сделай умное лицо!

Поздравили и родители. Все довольны, пообещали отпраздновать, когда чада вернутся из загородной поездки домой. Впрочем, Алиса и так оставалась дома, по её словам, она уже и забыла, когда в последний раз ночевала в их городской квартире.

– Здорово! – в который раз повторила Алиса. – Это надо отметить. Я вообще-то ничего не пью, даже пива… не зашло мне ничего. Может, возьмём шампанское в качестве эксперимента?

– А нам продадут?

– Бабу Грушу попрошу, – отмахнулась Алиса. – Ты прямо как маленький. Будешь шампанское? Тогда одевайся, пойдём к бабе Груше в гости.

Баба Груша искренне и сильно порадовалась за них, предложила пообедать – как тут отказаться? И вошла в положение призёров, когда Алиса сказала о шампанском. Но она не пошла в магазин, а открыла шкаф и достала бутылку очень приличного, но совсем не безумно дорогого шампанского.

– Мама твоя оставила, – пояснила улыбающаяся баба Груша. – Как знала, что пригодится. Ну, не буду задерживать, празднуйте, заслужили. Только осторожно, Лизонька, хорошо?

– Ой, баба Груша, ну ты ж меня знаешь! Бокал, и всё. Я вообще пила только раз в жизни, и тоже шампанское.

Они шли, никуда не торопясь, и даже те ужасы, которые случились не далее, как сутки назад, не очень портили впечатление. Приз внушительный. Пятьсот тысяч – не баран чихнул. Ладно, потом будем думать, что делать с деньгами, сейчас будем просто радоваться, раз такой повод.

Сигнал. По мелодии Роман понял, что сигнал нехороший. Алиса достала телефон, и глаза её расширились.

– Тревога в лаборатории, – пояснила она коротко. – Нужно как можно быстрее вернуться.

– Отцу сообщишь? – поинтересовался Роман, переходя на бег следом за Алисой.

– Сначала посмотрим, что там такое. Не отставай!

Вот с последним всё оказалось не так просто, Алиса действительно усердно занималась спортом, особенно бегом. Роман запыхался, когда они добрались до ограды Чёрного Дома, но было уже не до этого, следом за Алисой он бросился в шлюз, стал надевать защитный костюм, и следом за ней вошёл в лабораторию, по камерам убедившись, что у порога их ничто не поджидает.

Внутри мрачно мерцал красный свет. Алиса и Роман подошли к тому самому боксу. Алиса, увидев то, что там внутри, вскрикнула и отвернулась. Роману показалось, что её тошнит – не лучшее событие, когда на тебе такой скафандр. Нет, Алиса справилась с дурнотой. А когда и Роман разглядел, что там происходит, его тоже замутило.

Слизистая масса покрыла тонким слоем всю внутреннюю поверхность внутреннего бокса, и снаружи вздымалась бахрома тонких щупалец. А когда люди подошли ближе, на концах некоторых щупалец появились шарики, открылись, и на людей уставились десятки или сотни внимательных глаз. И пятнышки стали возникать на стенках внешнего бокса. Поражённый Роман не сразу осознал, что это десятки, сотни крупных капель, словно кто-то плюётся слизью в сторону людей.

Он и сам не понял, откуда пришло то знание. Двумя быстрыми движениями включил консоль перед боксом и нажал на мигающий красным прямоугольник с надписью «Стерилизация».

Непереносимое голубое свечение заполнило внутренний, а затем и внешний бокс. Сильнее загудели вентиляторы, Роман успел увидеть, как постепенно уносится собравшийся внутри боксов дым. Только на самом дне осталась кучка невесомого, легчайшего пепла.

– Герметичность не нарушена, – сообщила Алиса глухо и первой сняла шлем. – Слушай, помоги мне… – И вновь показалось, что её сейчас стошнит.

Нет, она справилась. Алиса присела на стул, тяжело дыша. Они переглянулись. Роман осознал, что ему тоже страшно не просто подойти, но даже посмотреть на бокс, пусть даже внутри только что бушевало пламя, а сейчас находился горячий аргон, ничто органическое не может уцелеть в нём.

Звонок. Алиса молча достала телефон и включила громкую связь.

– Лиза, что происходит? – голос Листьева. – Лиза, ответь!

– Показываю Роману, что у нас в лаборатории, папа, – сумела отозваться Лиза практически обычным, бодрым голосом. – Я делаю все записи, как положено – пришлю, если хочешь.

– Всё понял, отбой тревоги. – Листьев явно успокоился и, несомненно, улыбался. – Отдыхайте, Лиза, успеете ещё опыты ставить. Приятного вечера!

Конец связи. Лиза спрятала телефон и посмотрела на Романа.

– Идём отмечать, – пояснила она устало. – Чёрт, надо же… И одной бутылки будет мало. Делай что хочешь, но найди ещё.

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

                                      * * *

12. Потустороннее

– Приятного отдыха! – пожелали им родители с экрана, и улыбающиеся Алиса и Роман салютовали им бокалами шампанского, со своей стороны.

Конец видеосвязи.

Алиса поставила наполовину полный бокал шампанского на стол среди роскошных, чего уж скрывать, вкусностей, и спрятала лицо в ладони, поставив локти на стол.

– Лиза? – встревоженно подошёл к ней Роман – обогнул стол и присел на корточки. – Тебе плохо?

Алиса медленно убрала ладони, покачала головой, показывая, что всё нормально.

– Меня не тошнит, если ты об этом, – пояснила она.

Но выглядела она так – краше в гроб кладут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.