Леон Василевски
Тоннели спасения

Глава первая

– Пап, это точно ты? – Виктор с сомнением смотрел на молодого мужчину, открывшего ему дверь в квартиру отца.

– Если сомневаешься, то потрогай меня, – смеясь предложил Пётр.

– Пап, но как? Ты выглядишь почти моим ровесником, когда тебе почти пятьдесят!

– Сорок семь, – поправил Анджан, сделав шаг назад в коридор, освобождая проход. – Ты может всё-таки войдёшь и представишь мне свою очаровательную спутницу, прячущуюся у тебя за спиной?

– Да, конечно, – спохватился Виктор, пропуская вперёд молоденькую среднего роста стройную брюнетку с чисто европейскими чертами лица. – Пап, познакомься – это Кристина.

– Добрый день, Кристина, – приветливо улыбаясь, поздоровался Анджан. – Рад с вами познакомиться.

– Я тоже очень рада, – ответила девушка немного скованно.

– Проходите, пожалуйста, – пригасил гостей Пётр.

В столовой комнате гостей ждал накрытый стол из блюд, заказанных и доставленных из ближайшего ресторана.

– Пап, колись, как тебе удалось так помолодеть? – спросил Виктор, когда пришёл пожелать отцу спокойной ночи поздно вечером.

– Я последние три с половиной года провёл в Восточной Сибири, – Пётр начал изложение очередной сказки, давно придуманной для своих знакомых в этом мире. – Там случился пожар в одной из гостиниц, в которой остановилась наша геологическая партия. У меня обгорело лицо. Владельцы гостиницы за свой счёт сделали мне пластическую операцию. Вот так я помолодел на двадцать лет.

Петру ничего не оставалось, как выдать сыну придуманный на ходу миф о пластической операции. Не станешь же рассказывать тому историю о том, так почти четыре года назад, делая ремонт в квартире, он обнаружил тайник. В тайнике оказался пенал с рукописями и послание от хранителя Врат в другие временные реальности с подробной инструкцией как стать хранителем портала и активировать его. Пётр тщательно изучил руководство «пользователя» и в 2013 году совершил переход в параллельный мир, где шёл 1913 год. В том мире также существовали Врата. Из того портала Анджан отправился уже в другую альтернативную реальность 1953 года, где правил император Александр IV, внучатый племянник Николая II. Путешествуя между мирами, парень омолодился настолько, что стал выглядеть как двадцатипятилетний юноша.

– Ничего себе! – воскликнул сын, выслушав рассказ отца о его травме и омоложении. – Правда, в этой ситуации не знаешь точно: сочувствовать или поздравлять. Смотришься ты офигительно. Кристи, ты угадал, даже испугалась, увидев молодого парня вместо моего отца, виденного ею на семейных фото.

– Сейчас она в норме? – поинтересовался Анджан.

– Да, вполне. Пришла в себя.

– Ну хорошо тогда, – вздохнул облегчённо Пётр, – Ты почему в Америку решил уехать?

– Я после университета устроился на работу в Англо-американскую компанию и сейчас они предложили мне должность заместителя руководителя лаборатории в штатах. Грех было отказываться от повышения в должности, да и в зарплате ожидается значительное повышение.

– Когда едешь в штаты?

– Через две недели.

– Я думаю, ты всё правильно решил. Скоро в Европе ловить будет нечего, – Пётр подбодрил сына. – А теперь иди к девочке и спокойной ночи, – Пётр обнял сына и проводил того до дверей.

Утром за завтраком Анджан объявил сыну, что перечислит ему в Англию пятьдесят тысяч долларов. А по приезду того в Америку, переведёт на американский счёт еще сто тысяч.

Виктор выпал в осадок от таких сумм с пятью нулями и лишь ошарашенно просипел:

– Откуда такое богатство?

– Зарплата, которую я в Сибири почти не тратил, – принялся перечислять Пётр, – премии за открытие месторождений и страховка за увечье при пожаре.

Эту версию Анджан озвучил сыну в присутствии Кристины.

Покончив с обедом, Пётр с сыном перешли в курительную комнату.

– Как сейчас у тебя с деньгами? – поинтересовался Анджан.

– Вполне нормально, – заверил Виктор, – у меня хорошая зарплата.

– Может подкинуть тысчонку, другую? – предложил Анджан.

– Не надо, спасибо, – отказался сын, – ты и так мне целое состояние собрался перечислить.

– А мне, все равно, скоро некуда будет их девать, – похвастался отец.

– Ты там Сибири себе персональную золотую жилу прихватизировал, что ли? – иронично заметил Виктор.

– Почти что, – подтвердил Пётр. – Там море старинного оружия у туземцев и бывших переселенцев. Можно брать за копейки, а здесь в Европе один только кремневый пистолет 18 века стоит двадцать тысяч зелёных.

– И ты привёз это с собой из России. – заинтересовался сын, давно увлекавшийся изучением разного вида оружия.

– Привёз и не первый раз, – подтвердил Анджан.

– Покажешь? – дрожащим от волнения голосом тихо спросил Виктор.

– Конечно, пойдём в кабинет. Покажу, – вставая пригласил Пётр сына.

В кабинете Виктор с восхищением рассматривал образцы огнестрельного и холодного оружия, разложенные в кабинете, сопровождая каждый экспонат восхищённо-удивлёнными возгласами.

– Те деньги, которые я пообещал перечислить получены от продажи таких вот товаров. Хочу тебе предложить заняться реализацией подобного антиквариата в Америке, когда там полностью устроишься, – высказал пожелание Пётр. – Все вырученные деньги будешь оставлять себе. Так, смотришь, дом или квартиру купишь себе без кредитной кабалы.

– Почему бы и нет, – не задумываясь согласился сын. – Я оружие люблю и спокойно смогу реализовывать твою «золотую жилу» в свободное время.

– Ну вот и договорились, – обрадовано заключил Анджан. —Поезжай в свою Америку и обустраивайся.

– Скажи, у тебя с Кристиной серьёзно? – перевёл тему разговора Пётр.

– Да, очень. – твёрдо заявил парень. – Собираюсь сделать ей предложение по приезду в Англию.

– Тогда вот держи, – Пётр порылся в рюкзаке и достал оттуда шесть маленьких и один большой бриллиант.

– Что это? – Виктор удивлённо рассматривал ярко заблестевшие камушки на своей ладони.

– Огранённые алмазы, – смеясь пояснил Анджан. – Бриллианты для помолвочного кольца для твоей невесты. Отнеси сегодня к ювелиру Бергману на Рижской улице, и он тебе по срочному изготовит такое кольцо за пару дней.

– У меня нет слов, пап. – растроганно пробормотал парень, – Ты сегодня как добрый волшебник: столько подарков мне надарил, что у меня крыша едет от неожиданности.

– Забудь, сынок, – заявил Пётр, обнимая сына за плечи, – для кого мне всё это копить, как не для тебя.

– Спасибо, пап, – парень обнял отца в ответ.

В это время послышались девичьи шаги и лёгкий стук в дверь кабинета.

– Да, войдите! – негромко крикнул Пётр после того, как Виктор положил камушки в поданный Петром бумажный конверт и спрятал их в карман.

– Вы что, на войну собрались?! – воскликнула Кристина, ошеломлённая видом разложенного на столе оружия, и прикрыла рот ладошкой.

– Нет, – смеясь пояснил Виктор, – Наоборот. Это папа с войны вернулся. Сибирской.

– А можно мне посмотреть? – робко спросила девушка.

– Конечно можно, – великодушно разрешил Пётр, – только осторожно, не порежься.

Но девушка остановила свой взор на пистолете, инкрустированном серебром и позолотой. Она взяла его одной рукой, но чуть не уронила тяжелое оружие и помогла себе второй рукой. Девушка поднесла пистолет к глазам, рассматривая красивые узоры на накладке ствола, спусковом механизме и рукоятке.

– Тяжеленный какой! – заключила Кристина. – Как из него только стреляли?!

Она осторожно вернула артефакт на место и потеряла интерес к остальным экспонатам.

Через неделю, провожая сына и будущую невестку на самолёт в аэропорту Риги, Пётр вручил сыну запасные ключи от своей квартиры. Пока Кристина ходила в туалет припудрить носик, Анджан рассказал Виктору, что в его кабинете в подоконнике находится тайник. Там он найдёт рукописи, бумаги с инструкциями, компакт-диск и золотое кольцо-печатку. Пётр постарался внушить сыну, что всё, что он прочтёт в бумагах не чушь или фантастика, а реальность, подтверждённая практикой использования. В случае, если Анджан пропадёт без вести на пять лет и более, Виктор должен достать бумаги и выполнить всё, что указанно в инструкциях. На вопрос сына о чём идёт конкретно речь, Пётр ответил, что не имеет право это говорить и что сын сам всё узнает в документах из тайника.

Проводив сына, Пётр переместился в мир 1913 года. Чтобы не путаться, парень продолжал называть для себя реальности по тому году, когда он впервые появился в этих мирах. В прошлый раз он только переночевал в той реальности, а на следующее утро перебрался в свой родной XXI век.

В этот раз он подгадал, чтобы в 13 году было утро. Первым, кому парень позвонил, стал Роберт Берг. Фармацевт удивился и обрадовался звонку парня. К сожалению, звонок Петра совпал с наплывом посетителей в аптеку, так как было воскресенье и базарный день. Спокойно переговорить не имелось никакой возможности, поэтому договорились продолжить беседу вечером в доме Бергов, куда Роберт пригласил Петра на ужин.

После звонка в аптеку Пётр навестил свой банк и оценил состояние своих счетов. За время его отсутствия денег прибавилось, что говорило о плодотворной работе товарищества по производству пенициллина и стрептоцида.

Дома он насладился обедом, с душой приготовленным кухаркой на радостях от того, что хозяин вновь объявился. Затем он засел в кабинете за разбором почты, сложенной прислугой на телефонном столике. Ничего интересного он не обнаружил, за исключением письма из канцелярии императора, сообщающем о вручении ему ордена Святого Владимира четвёртой степени и что его приглашают в Царское село на вручение ордена. Процедуру награждения назначили на вторник 15 апреля 1914 года, на которую он опоздал более чем на год. Пётр отложил в сторонку это письмо, чтобы позже связаться с царской канцелярией и уладить вопрос с награждением.

Кухарка, не переставая, предлагала то сбитень, но кофе, то свежую выпечку благодетелю, благодаря которому она, ничего не делая месяцами, регулярно получала жалование. Парень вначале всё это впихивал в себя, но затем стал отказываться.

После обеденного перерыва, Пётр отправился в контору товарищества, где навёл своим появлением фурор на персонал и управляющего фармацевтическим мини-заводиком. Анджан не собирался проводить тщательную проверку, но по верхам по бумагам пробежался. Показатели деятельности завода удовлетворили Петра. Управляющий и персонал выжимали максимум из того, на что оказались способны размер и оборудование заводика, принося приличный доход компаньонам и достойную зарплату его работникам. Переговорив с директором о проблемах производства и сбыта, выслушав предложения, парень занялся изучением корреспонденции. Эти послания управляющий отложил для рассмотрения компаньонами. Несколько писем особо заинтересовали парня. В них четыре крупные европейские и три американские фармакологические компании предлагают рассмотреть вопрос продажи им лицензии на производство препаратов, изобретённых в лаборатории товарищества.

Управляющий рассказал, что к нему и к мастеру производства несколько раз подкатывались какие-то тёмные личности и предлагали деньги за секреты изготовления пенициллина и стрептоцида. Пётр понимал, что долго хранить секрет пенициллина и стрептоцида не получится. Условия предлагаемого договора и комиссионные отчисления впечатлили парня, и он решил обсудить это вечером с Робертом.

Марта сдержанно встретила Петра, объявившегося в их квартире после двадцати месяцев отсутствия. Она милостиво позволила поцеловать себе руку и удалилась на кухню дать последние распоряжения кухарке, даже не спросив об отце.

За ужином царила напряжённая обстановка, вызванная демаршем Марты. Все ждали, когда уйдёт прислуга и можно будет, не таясь, поговорить. А пока Анджан и Роберт обсудили предложения западных производителей медикаментов по продаже им лицензий.

Как только закрылась дверь за спиной горничной и кухарки, Роберт повернулся к Петру:

– Ну, Пётр Антонович, не томите больше. Куда вы пропали на полтора года? Что случилось? Что с отцом?

Анджан рассказал о неожиданном и непонятном сбое в работе портала, после чего его забросило в прошлое той реальности, в которой обосновался их отец. Поэтому с Бергом-старшим встретиться никак не мог: Пётр попал в 1947 год, а их отец должен был появиться в том мире только в 1953 году. Парень сообщил, что встретил там Анну-Марту, двойника Марты и копию Карла Берга. Рассказывая о Бергах-двойниках, он передал их фотографии, сделанные в 1949-50 годах.

Марта нежно погладила лицо немолодой уже женщины, запечатлённой на фотоснимке. Её глаза увлажнились, и она прошептала: «Сестрёнка». Она даже мысленно не отождествила себя с женщиной на фото как со своей копией. С такой же нежностью она отнеслась к изображению Карла.

Петру пришлось рассказать о печальной судьбе двойника Роберта в том мире, погибшего под колёсами автомобиля и предупредить сидящего напротив Берга, чтобы он был внимателен на проезжей части, особенно в год гибели его копии.

– Скажите, Пётр Антонович, – поинтересовался Роберт, – Берги, которых вы встретили, родились и выросли в том мире или это наши копии в параллельной реальности?

– Это ваши копии. Временная реальность, в которой мы сейчас находимся и та реальность, которую для простоты я называю мир 1953 года, разошлись в тот момент, когда принималось решение куда доставить раненного в железнодорожной катастрофе императора Николая II. Из-за ошибки возницы кареты скорой помощи или сопровождающих лиц, царя отвезли в больницу господина Юргенсона. В мире же 1953 года императора доставили, как и планировалось, в крепость, в военный гарнизонный госпиталь, где он скончался от заражения крове. В нашем мире Карлу удалось спасти царя, его дочь и нескольких великих князей.

– А вас они помнили? – поинтересовалась Марта.

– Да, помнили, – подтвердил Пётр, – и были несказанно удивлены встрече со мной. Но я не признался, что я есть я. Выдал им выдуманную историю, что являюсь племянником и наследником того Петра Антоновича, которого они знали и что мы очень похожи.

– А почему вы им солгали и не захотели быть самим собой? – возмутилась Марта.

– Смею вас уверить, Марта Карловна, у меня были веские причины для этого, – Пётр попытался реабилитировать себя перед девушкой.

– Это какие такие причины могли оправдать ваш неблаговидный поступок? – не унималась Марта.

– К сожалению, я не могу вам это сказать, уважаемая Марта Карловна.

– Подумаешь, – возмущённо фыркнула девушка, и надула губки.

– Прошу вас не дуйтесь, Марта Карловна, – попросил Анджан. Я честное слово не могу вам поведать причину моего вранья тем Бергам.

Не мог же Пётр в действительности рассказать влюблённой в него Марте о существовании в том мире её «племянницы» Вероники, с которой он был помолвлен. Кроме того, мать его невесты Анна-Марта продолжала любить Петра Антоновича Анджана, то есть его. Пётр не брался предугадать реакцию женщины на возвращение объекта её тайной страсти. Как не брался он предугадать её дальнейшее отношение к не очень любимой дочери, невольно ставшей её соперницей. Чтобы избежать возникновения Санты-Барбары местного масштаба, Пётр и не признался о своём истинном происхождении.

– Но я реабилитировался перед ними, – заявил Анджан

– Каким же это образом? – Марта недоверчиво посмотрела на парня.

– Покидая то время, я написал им письма. Я уведомил Бергов, что после 28 ноября 1953 года на Постоялой улице в доме номер 35, квартире 15 они смогут встретиться со своим отцом Бергом Робертом Карловичем.

– Ух ты! – пискнула Марта, и прикрыла рот рукой.

– Значит они уже встретились, – заключил до этого молчавший Роберт.

– Думаю, да, – подтвердил Пётр.

– Спасибо вам большое Пётр Антонович, за то, что вы сделали для нашей семьи, – сказав это, Роберт протянул Анджану руку для пожатия и тут же поправился. – Для наших семей.

Уже дома за чашкой дымящего кофе Пётр пытался вновь ответить на извечный русский вопрос: «Что делать?» Он не видел смысла посещать сейчас мир 1953 года. Да, у него имелись веские причины навестить ту параллельную реальность. Во-первых, там имелся налаженный бизнес, приносящий огромный доход. Во-вторых, он продолжал любить Анастасию Репнину и мечтал о этой девушке, живущей в том мире.

Вот только с «во-вторых» имелось много «но». Он давно смирился с потерей своей милой белокурой княжны. Прошло двадцать семь месяцев с того момента, когда он в последний раз видел Анастасию в окне вагона первого класса поезда Рига-Орёл. Девушка с зарёванными глазами лучезарно улыбалась ему на прощание. Где она теперь, оставалось только гадать. Но Пётр был уверен, что эта девушка, имеющая в своём кругу негласное прозвище «Снежная королева» из-за своей неприступности, даже не стала дожидаться канувшего в небытие Петра. Просто из мести за его исчезновения.

Имелось ещё «в-третьих»: невеста Вероника Сидихина. Здесь на его пути становилось другое «но». Он просто не мог заявиться к своей невесте. По иронии судьбы, а вернее, по причине сбоя в работе портала, категории «прошлое» и «будущее» для Петра поменялись местами. Тогда-то и заплёлся клубок из событий, мифов и сказок. Как сказал кто-то из классиков, а может, не из классиков: «Дурдом крепчал!»

Вначале он попал как бы в будущее этой реальности, в 1953 год, где впервые столкнулся с Вероникой. Для девушки эта встреча явилась сродни рандеву с призраком её жениха, погибшего в 1950 году. Затем произошёл сбой в портале и парня забросило в 1947 год – прошлое реальности 1953. Зимой 1949 года в его дверь впервые для себя и во второй раз для Петра позвонила молоденькая девушка Вероника, которой впоследствии Анджан сделал предложение стать его женой. Веронике образца 1953 года он наплёл, что является племянником её жениха. А в 1949 году он представился Анне-Марте, двойнику его милого друга Марты Берг и по совместительству матери Вероники, как племянник того Петра Анджана, которого знала Анна-Марта по событиям, произошедших с ними в 1913 году этой реальности. Тут и самому не грех запутаться во всех этих реальностях и датах!

Так что, признаться Веронике, что он её чудом выживший жених, он не мог. Не мог он больше встречаться и с её матерью. Версия нового племянника для неё не прокатит. Анна-Марта знала, кем является Петр на самом деле. Парень, уходя из той реальности через портал, оставил у своего друга и компаньона Фёдора письмо для этой женщины, где он оставил известие о её отце. Анна-Марта не являлась дурой и прекрасно поняла, кто есть Пётр. Только настоящий Пётр Анджан знал историю о Роберте Берге-старшем, потерявшемся во время перехода через Врата.

«С другой стороны, – подумал Анджан, – меня все равно будет постоянно тянуть в тот мир пока теплится надежда, пока не поставлены все точки над «i». Так что, чем быстрее я избавлюсь от призрачных надежд, тем лучше для меня. Рвану ка я в мир 1953 года и будь что будет».

Глава вторая

Первым, кого Пётр встретил в параллельной реальности 1953 года, была Вероника Сидихина. Девушка застала его, когда Анджан вставлял ключ в замочную скважину, а она выходила из своей квартиры. Следом за нею в дверях появился молодой мужчина лет тридцати.

– Пётр Антонович?! Вы?! – удивлённо воскликнула Вероника, уставившись на Петра как на приведение. – Вы где пропадали столько лет?

– В Сибири-матушке, – развёл руками Анджан. – Семейный бизнес.

– Да, кстати, – спохватилась девушка, указывая рукой на мужчину, стоявшего за её спиной, – познакомьтесь, мой муж Супрунов Сергей Владимирович.

– Анджан Пётр Антонович, – представился Пётр, протягивая руку мужу Вероники. – Соседями будем.

– Значит будем, – согласился Сергей Владимирович.

– Будем, если вы, Пётр Антонович, вновь не исчезнете на несколько лет, – смеясь заметила Вероника.

– Пути господни неисповедимы, – улыбаясь в ответ, парировал Пётр.

– Вы, извините, Пётр Антонович, – девушка приложила руку к груди, – мы спешим на автобус. Мы едем в гости к друзьям.

– Не стоит извинений, Вероника Сергеевна. Был рад вас увидеть.

«Ну и слава богу! – сказал сам себе Анджан, опуская рюкзак на пол гостиной, – Она замужем, значит вопрос исчерпан». Пётр всё это время, после возобновления работы портала между мирами, выносил себе мозг дилеммой: как поступить с Вероникой Сидихиной.

Как было сказано выше, он знакомился с девушкой дважды. Вернее сказать, именно Вероника знакомилась с Петром дважды. Первый раз это случилось в 1953 году, когда парень впервые появился в этой реальности и в которую он перенёс себя по невнимательности. Затем произошёл сбой в функционировании портала и Анджана закинуло в прошлое этого мира, в 1947 год. Однажды Вероника ранним утром заявилась к нему домой с просьбой освободить место для остановки грузовика, привёзшего имущество их семьи. Для Петра то была встреча с более молодой ипостасью девушки, а Вероника знакомилась с парнем второй раз, сама того не ведая.

Молодые люди стали добрыми друзьями. Часто и много общались друг с другом. Девушка быстро влюбилась в Петра, и сама сделала первый шаг в трансформации их платонической дружбы во вполне романтические отношения. В 1949 году Пётр сделал предложение Веронике стать его женой. Несмотря на помолвку, Анджан, всё же, видел в невесте больше друга, чем любимую женщину.

В той реальности он любил другую: белокурую, синеокую молодую княжну Анастасию Репнину, с которой судьба свела его в 1953 году. Судьба-злодейка так же быстро разлучила влюблённых, закинув его в предшествующие годы. Поэтому Анджан и воспринял с облегчением замужество своей бывшей невесты Вероники, освободившее парня от обязательств перед нею.

В квартире, ожидаемо, царило полное запустение. За двадцать семь месяцев его отсутствия, всё опять покрылось пылью и заросло паутиной. Первым делом Пётр набрал номер телефона клинерши Майи Викторовны. Женщина оказалась дома, и они быстро договорились, что уборщица придёт завтра для приборки. Затем он включил телевизор, чтобы выяснить сегодняшнее число. Под логотипом новостного канала красовалась дата 14(27) февраля.

Переодевшись в костюм, более соответствующий пятидесятым годам этого мира, парень направился к дому, где проживает Анастасия Репнина. Такси он не брал, а решил пройтись пешком, за одно обдумав подготовившись к беседе с девушкой. Он решил рассказать Анастасии всю правду о Вратах. Как они коварно забросили Петра в 1947 год, разлучив его с княжной. Если любимая не поверит, Анджан готов взять её в путешествие в другую временную реальность.

Парень бодро шагал по направлению к дому Насти, а внутри всё вибрировало и дрожало, как у студента перед экзаменом. После встречи с Вероникой, оказавшейся замужней дамой, Петр боялся повторения такой же ситуации и с Анастасией. Чем ближе он подходил к дому княжны, тем сильнее тревога сжимала его грудь. А когда он тянулся к дверному звонку, рука дрожала в предательском треморе.

Дверь открылась и в проёме возникла хорошенькая девушка лет семнадцать в униформе прислуги.

– Добрый день, – заученно проговорила девушка. – Чем могу служить уважаемому господину?

– Я хотел бы видеть княжну Анастасию Репнину, – ровным голосом ответил Пётр, стараясь не выдать своего волнения.

– Но княгиня Анастасия здесь уже давно не живёт, – с удивлением в голосе проговорила горничная. – Уже года полтора.

– А кто здесь сейчас живёт? – с трудом скрывая разочарование спросил Анджан.

– Княжна Масальская, – с гордостью в голосе известила девушка.

– Юлия Михайловна? – удивлённо переспросил парень.

– Да, – подтвердила горничная, удивившись непонятливости визитёра. – княжна Масальская Юлия Михайловна.

– Юлия Михайловна сейчас дома? – поинтересовался Анджан.

– Да, госпожа дома.

– Будь добра, красавица, – обратился он к прислуге, – сообщи княжне, что шевалье де Анджан просит принять его.

– Будьте добры обождать, я сейчас сообщу госпоже, – присев в книксене попросила горничная и удалилась.

Пётр остался на лестничной клетке, в ожидании аудиенции, нервно шагая по небольшому пятачку. Он находился спиной к двери, когда она бесшумно раскрылась и вновь возникшая в проёме горничная объявила:

– Прошу вас, господин де Анджан.

Девушка провела гостя в гостиную и сообщила, что госпожа появится через десять минут. Чтобы скрасить ожидание, девушка положила перед Петром стопку газет и журналов. Взяв в руку первую сверху газету, он выяснил нынешний год: 1955.

Дверь, в будуар, как помнил Пётр, открылась и в гостиную восшествовала княгиня Масальская. Анджан поспешно вскочил на ноги.

– Чем обязана вашему визиту, – с металлом в голосе поинтересовалась княжна, протягивая руку для пожатия.

– Добрый день, Юлия Михайловна, – дружелюбно поздоровался парень, прикладываясь губами к женской ручке. – Я хотел бы расспросить вас о Насте.

– Вам не кажется противоестественным, – не меняя тона заявила Юля, – интересоваться о девушке, которую вы оставили два года назад и никак не давали о себе знать?

– У меня были на то объективные причины, – всё также дружелюбно заверил Анджан.

– Это какие же? – удивлённо вздёрнув брови, полюбопытствовала княжна. – Не поделитесь?

– Со всем уважением к вам, не могу, – развёл руками парень.

– Тогда и я не могу, – Юлия вывернула ладошки в разные стороны ответным жестом.

– Ну хорошо, – Пётр после минутной паузы сделал вид, что решился на признание. – Я сидел в тюрьме.

– Где, где? – забыв о предыдущем демарше ошарашено протянула княжна. – Как в тюрьме? Какой тюрьме?

– В самой настоящей, германской, – улыбаясь пояснил Анджан.

– Но почему? За что? – Юлия даже подалась вперёд, переполненная любопытством.

– Может вначале присядем? – предложил Пётр, иронично улыбаясь. – В ногах правды нет.

– Да, да, – хозяйка дома, словно спохватившись, указала на стул, на котором парень сидел до этого. – Присаживайтесь, пожалуйста.

Подождав, когда княжна сама опустится на стул, Анджан вернулся на место и начал рассказ о событиях, которые он выдумал в ожидании вестей от горничной. Он сообщил женщине, что получил задание от отца провести презентацию медикаментов, производимых их семейной компанией на Медицинской ярмарке в Мюнхене. Он с командой специалистов компании, прибывших из главного офиса в Сибири, отправился в Германию в первых числах декабря. Рекламная компания прошла на ура и около десяти крупных продавцов медицинских препаратов изъявили желание торговать лекарствами, произведёнными на их сибирских предприятиях. Немецким корпорациям-производителям такой расклад не понравился. Нанятый человек спровоцировал драку в гостинице, где остановилась сибирская делегация и Петра арестовали за нанесение телесных повреждений тому нанятому господину. Благодаря работе юристов, Анджан получил только год и три месяца. Позавчера его выпустили на свободу, и он сразу же рванул в Динабург. В город он прибыл два часа назад и сразу заявился сюда в надежде встретиться и объясниться с Анастасией.

Всё это время Юлия Михайловна слушала Петра чуть ли не с раскрытым ртом и глазами полными сострадания.

– А почему вы не написали Настюше об этом? – спросила княжна голосом полным трагизма.

– Я писал, – заверил Анджан, – но администрация тюрьмы отправляла все мои письма в мусорную урну.

– Какой ужас! Как они могли! – возмутилась Юлия, – Сволочи!

Она кликнула горничную и приказала принести кофе и печенье.

– Что вы будете сейчас делать, Пётр Антонович? – спросила женщина, сделав необходимые распоряжения.

– Приведу в порядок дела, ведь у меня бизнес, связанный как с медикаментами, так и с добычей алмазов и золота.

– Добычей алмазов? – переспросила женщина, и её брови выгнулись удивлёнными уголками.

– Да, мой дядя оставил мне в наследство десять процентов акций в российской алмазодобывающей компании и по тридцать три процента в двух золотоносных приисках.

– Да вы золото-бриллиантовый король! – возбуждённо воскликнула княжна.

– Какой там король! – отмахнулся руками парень и улыбаясь добавил, – Всего лишь маленький барон.

– Ну не скажите. Десятью процентов алмазных акций и двумя паями по тридцать три процента в нашем городе, да и во всей губернии никто похвастаться не может.

– Скажите, Юлия Михайловна, – Пётр перевёл тему разговора к вопросу, больше всего волновавшего его, – а где сейчас княжна Анастасия?

– Она осталась жить в Орловской губернии и год назад вышла замуж за князя Тенишева, брянского землевладельца. Месяц назад она стала матерью. У неё сын.

После этих слов Пётр сник и уже чисто машинально спросил:

– А почему вы живёте в её квартире?

– Настюша продала мне эту квартиру после помолвки с князем Тенишевым.

– А где ваш муж?

– Мой муж Виктор Богомолец умер пять месяцев назад от инфлюэнцы.

– Простите, Юлия Михайловна, – парень приложил руку к груди в районе сердца, – что разбередил вашу рану.

– Не за что извиняться, – отмахнулась явно погрустневшая княжна, – Вы же не знали об этом. Вы не отужинаете со мной?

– Сочту за честь, – согласил Анджан не задумываясь, так как чувствовал вину перед княжной за свой бестактный вопрос.

Анастасия Репнина не зря предупреждала Петра, что Юлия Масальская – это виртуозная обольстительница и разрушительница мужских сердец. Оно и понятно. Высокая, стройная красавица, с фигурой модели девяностых годов его родного мира, обладающая низким завораживающим слух голосом. Юлия соблазняла мужчин красивым лицом и идеальной фигурой. Покоряла же собеседника живым умом и отличным чувством юмора. Поэтому Пётр ничуть не удивился, когда оказался в постели княжны, сдавшись «без крика» перед мягким напором и обаянием изголодавшейся по мужской ласке княжны. На рассвете парень тихонечко покинул квартиру умелой и ненасытной любовницы, выжатый как лимон.

Спать пришлось в пропыленной квартире, в пропыленной спальне. Наводить хоть минимальный порядок сил не осталось совсем, и парень завалился на кровать прямо в постели, скинув пропыленное покрывало на пол.

Глава третья

Петру показалось, что только, только уснул, а в дверь уже позвонили. С трудом разлепив глаза, Анджан поплёлся к дверям, по пути взглянув на время. Настенные часы, заведённые вчера показывали ровно 9:00. Открыв дверь, парень обнаружил приветливо улыбающуюся Бритц Майю Викторовну собственной персоной, стоящей на площадке лестничной клетки со щеткой и шваброй наперевес.

– Доброе утро, Майя Викторовна! Рад вас вновь приветствовать.

– Доброе утро, Пётр Антонович! Я тоже рада вас видеть спустя два года.

– Будьте добры, проходите в дом, – с радушной улыбкой на лице парень пригласил женщину в квартиру.

Как и в прошлый визит уборщицы, Пётр озаботился обедом и ужином для себя и клинерши. Только в этот раз он оставил уборщицу наводить порядок, а сам сходил в ближайшее кафе и договорился о доставке еды к нему на дом. Там же он и позавтракал. После чего направился к дому, в котором в 1953 году снимал квартиру Роберт Берг-старший. Парень особо не надеялся застать там мужчину. Наверняка его дети из этой реальности забрали отца к себе и, скорей всего, в Петербург, к старшему сыну Карлу.

Как и предполагал Анджан, Берга-старшего по старому адресу не оказалось. Соседи рассказали, что его в 1953 году забрал к себе в Петербург старший сын.

Пётр с чувством выполненного долга вернулся домой и от нечего делать принялся изучать полученные по почте стенограммы заседаний Совета учредителей компании АО «РОСАЛМ». Он пометил жёлтым маркером заинтересовавшие его темы. Затем парень переключился на просмотр газет, за которыми по причине воскресенья пришлось сходить на вокзал. Благо тот находился в нескольких кварталах от дома. Просматривая газеты, он краем глаза следил за происходящим на экране телевизора. Прочитав внимательно десяток статей, заинтересовавших его и почерпнув сведения из новостного телеканала, Пётр спустя два часа с хвостиком имел общее представление о состоянии дел в империи, губернии и в городе. Отложив в сторону газеты, Пётр уже собрался позвонить Фёдору, своему другу и компаньону по алмазно-золотым экспедициям. Он протянул руку к аппарату и тут же отдёрнул. Мысль о том, что придётся врать этому добродушному и порядочному парню и верному товарищу, зарубила идею звонка на корню. Появилось желание позвонить княжне Масальской и пригласить её куда-нибудь, но тут же передумал: она пребывала в трауре, которое по местным неписанным законам длился не менее чем полгода. Пришлось отложить свои желалки в сторону и позвонить женщине просто, чтобы справиться о самочувствии и прочем.

– Доброе утро, ваше сиятельство! – Пётр обратился к княжне с наигранной подобострастностью, как только услышал её «алло».

– Доброе утро! – натянуто ответила Юлия.

– Как ваше настроение, Юлия Михайловна?

– Уже испортилось, – неласковым голосом медленно произнесла женщина и добавила. – Только что.

– Отчего так? – вполне искренне удивился Пётр. – Неужели мой звонок лишил вас хорошего настроение?!

– Нет, не сам звонок, – с явным раздражением в голосе ответила женщина, – а то, что за ним последовало

– А что за ним последовало? – ответ княжны заинтриговал парня.

– Некий молодой человек, называвший меня ночь напролет Юленькой, – голос женщины уже звенел полный злости и горечи, – сейчас величает меня сиятельством и называет меня по имени отчеству, как малознакомую женщину! Как будто он случайно прогулялся через мою спальню!

– Честное слово, Юлечка, я не хотел вас, тебя обидеть, просто хотел пошалить.

– Шалите с кем-нибудь другим, Пётр Антонович! – отрезала не на шутку разозлившаяся княжна и отключилась.

Пётр держал трубку в руках и недоумённо глядел на неё. Такая бурно-негативная реакция женщины на его, казалось, безобидное баловство озадачила парня. «Настоящая княжна, – заключил он, – взбалмошная и непредсказуемая и нам, лапотникам, не пара».

Как и в прошлый раз Майя провозилась с уборкой до вечера и закончила её около девяти часов. Получив за работу четвертак, довольная удалилась.

Квартира блистала идеальной чистотой и благоухала свежестью. Некоторый дискомфорт вносило отсутствие штор, которые уборщица сняла и отправила в стирку. Создавалось ощущение, что сидишь в телевизоре и все жильцы, живущие в доме напротив, пялятся на тебя.

Пётр выключил свет и смотрел телепередачу в полной темноте. Парень не решился включить компьютер, опасаясь случайного свидетеля. По телеящику ничего интересного не показывали и Анджан тупо переключал каналы на пульте. В программке телепередач он пометил один кинофильм и интересную на его взгляд передачу, но их время ещё не пришло.

Звонок в дверь застал его за приготовлением кофе. Пётр гостей, естественно, не ждал и поэтому несказанно удивился столь позднему визитёру. Но когда он открыл дверь, то попросту выпал в осадок: на лестничной клетке, застыв в напряжённом ожидании, стояла княжна Масальская во всём своём великолепии. Она зябко куталась в норковую шубу и выжидательно смотрела на парня, который буквально потерял дар речи. Молодые люди молча смотрели друг на друга, пока Пётр не опомнился и отойдя в сторону обратился к гостье:

– Добрый вечер, Юлия Михайловна! Будьте моей гостьей.

Княжна молча вошла и повернулась спиной к парню, предлагая помочь ей избавиться от шубы. Затем, повернувшись лицом к Анджану, она выжидательно посмотрела на парня.

– Прошу сюда, – Пётр указал рукой в сторону гостиной.

Юлия всё также молча прошла в зал и села в предложенное кресло.

– Чай или кофе? – предложил хозяин, избегая использование какого-либо обращения по отношению к девушке, чтобы вновь не попасть впросак.

– Чай, пожалуйста, – сказала девушка и достала пачку сигарет.

Пётр поднёс к зажжённую зажигалку к тонкой и длинной сигарете во рту девушки и шустро метнулся в кабинет за чистой пепельницей.

Кипяток для чая был уже готов, поэтому процесс заварки чая не занял много времени. Тем не менее Анджан не торопился вернуться к гостье, дав той возможность прийти в себя и собраться с мыслями. Выждав время в пределах допустимого, парень вернулся в зал, сервировал стол и разлил напиток по чашкам.

Княжна молча маленькими глотками потребляла зелёный настой без сахара, погруженная в себя. Не вооруженным взглядом просматривалась внутренняя борьба между княжеским гонором и нормальным женским естеством.

Отставив в сторону опустевшую чашку, женщина потянулась было к пачке сигарет, но остановила движение руки на полпути.

– Вы, вероятно, шокированы моим непрошенным визитом? – Юлия наконец-то нашла в себе силы заговорить. – Но у меня не осталось номера вашего телефона, чтобы согласовать мой приход сюда. Я пришла извиниться перед вами, Пётр Антонович, за то, что вела себя как взбалмошная дура и нагрубила вам.

– Да я, в общем…

– Не стоит оправдываться, – прервала его гостья, – Я была не права и прошу у вас за это прощение.

– Юля, давай забудем об той телефонной беседе и не будем шаркать друг перед дружкой ножками, – предложил парень, вставая со своего места и подходя к женщине.

При приближении парня, она быстро встала и её лицо оказалось напротив лица Петра.

Анджан взял её личико в ладони и нежно поцеловал в губы.

Юлия вначале стояла замерев, безвольно отдавшись поцелую, но спустя некоторое время стала отвечать. Она словно оттаивала, всё сильнее прижимаясь к парню. Вспорхнув руками, она сомкнула их на шее парня. Ещё мгновение, и гордая княжна исчезла без следа. Осталась только женщина, пылкая, страстная и влюблённая.

В спальне также отсутствовали шторы, поэтому одежда разлеталась в полной темноте и в неизвестном направлении, а два, жаждущих друг друга человека, стремительным пасадоблем продвигались в сторону кровати. Со стоном рухнув на мягкое ложе, женщина приказала хриплым от возбуждения голосом: «Люби меня, люби меня, мой милый! Люби как будто в последний раз!»

Уже позже, восстановив дыхание, девушка придвинулась ближе к Петру и положила голову на его грудь.

– Как я люблю тебя, мой шевалье! – прошептала она, сильнее прижимаясь к живой подушке.  – И как я тебя ненавижу!

Пётр нежно принялся перебирать её шикарные густые волосы и не пытался даже мяукнут в ответ: настолько её слова противоречили друг другу.

– Я люблю тебя, потому что ты какой-то необычный мужчина, словно с другой планеты и в тебе есть какая-то сила, которая сильнее магнита притягивает меня к тебе – продолжила женщина, – и ненавижу, за эту силу. Она довела меня до того, что я впервые в жизни переступила через свою гордость и княжескую честь, и припёрлась к тебе домой незваным татарином.

Некоторое время ещё слышалось её неясное бормотание, но вскоре княжна затихла и уснула на груди парня. А Пётр лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок, выделявшийся в темноте серо-белым пятном. Парень впервые задумался об аномальности его отношений с женщинами. Он с некоторой долей растерянности размышлял над тем, почему девушки влюбляются в него чуть ли ни с первого взгляда и тут же готовы лечь с ним постель. Откуда у него появился такой убойный шарм, что даже две гордые княжны и две сестры-недотроги оказались неспособными устоять перед его обаянием.

Он заснул, так и не найдя для себя ответа, а утром, пока гостья спала, сварил кофе и наделал бутербродов и тостов.

Даже запах кофе, распространившейся по всей спальне, не разбудил женщину. Она мирно спала, раскинув свои длинные волосы цвета вороньего крыла по подушке. Её красивое холёное лицо источало спокойствие и умиротворение.

Пётр поставил поднос с завтраком на прикроватную тумбочку, нагнулся и поцеловал женщину в голое плечо.

Княжна проснулась и инстинктивно прикрыла наготу одеялом. Потом растерянно улыбнулась, села и подставила губы для поцелуя, уже не комплексуя из-за отсутствия на ней какой-либо одежды.

– Доброе утро, Юленька, – промолвил парень, легко касаясь женских губ, жаждущих поцелуя.

– Доброе утро, Петенька, – ответила княжна и указывая на плечо Петра спросила, – У тебя найдётся халат для меня. Я чувствую себя как в аквариуме в этой комнате без штор.

Анджан улыбнулся в ответ и достал из шкафа шёлковый мужской халат в полиэтиленовой упаковке.

Юлия поблагодарила, взяла халат и не вставая с кровати надела его. Грациозно встав с постели, она молча прошла в гостиную и села за стол. Анджан с подносом проследовал следом.

– Как ты будешь сегодня развлекать свою княжну? – поинтересовалась Масальская, отхлёбывая кофе из чашки.

«Отобью чечётку», – хотел ляпнуть в ответ парень, но сдержался.

– Если честно, я на так далеко сегодняшний день не продумывал, – неуверенно промямлил он, говоря чистую правду.

– Ты что думал, что я поутру оденусь и уйду? – нежно-язвительно улыбнулась княжна.

– Утром я успел подумать только о том, как мне накормить завтраком мою гостью, – Пётр попытался отбить нападение. – На большее меня не хватило.

– Ну тогда, милый, включай свою смекалку, – снисходительно усмехнулась женщина, откусывая от бутерброда с сыром, – На сегодня ты весь мой.

В этот момент в дверь позвонили.

– Ты кого-то ждёшь? – удивлённо вздёрнула брови Масальская.

– До сих пор никого не ждал, – ответил парень, пожимая плечами, – но, видать, глубоко ошибался.

За входными дверями Петра ожидал новый сюрприз в лице Вероники Сидихиной. Новую фамилию соседки он не запомнил.

– Доброе утро, Пётр Антонович, – поздоровалась гостья, она хотела ещё что-то сказать, но осеклась, увидев за открытой дверью в гостиную Юлию, одетую в мужской халат.

Несколько секунд женщины молча оценивающе разглядывали друг друга. Вернув самообладание, Вероника невнятно пробормотала:

– Простите за беспокойство, Пётр Антонович. Я, кажется, не вовремя. Я пойду.

Анджан даже не пытался остановить новую гостью, ибо её визит оказался в действительности не в тему.

– Это кто? – голосом следователя СМЕРШа спросила Юлия.

– Моя соседка, – как можно равнодушней ответил Пётр.

– Просто соседка? – недоверчиво протянула княжна.

– Просто соседка, – подтвердил парень и уточнил. – Из квартиры напротив.

– Но посмотрела она на меня так, как будто я вероломно вторглась в её владения, – заметила Юлия.

– Милая, тебе показалось, – попытался уверить Пётр женщину. – Я вижу её третий раз в своей жизни.

– Придётся поверить, – нехотя согласилась Масальская, пристально глядя парню в глаза.

Кофе остыл и Юлия попросила сварить новую порцию.

«Кажется я попал, как кур во щи, – размышлял Анджан, колдуя над керогазом. – Юля ревнива как кошка и как истинная кошка, уже не отпустит добычу. Нужно что-то делать».

Вопрос с развлечением княжна решила сама.

– Считай, что тебе повезло, – ни с того, ни с сего заявила княжна, отдвигая в сторону пустую чашку и тут же пояснила опешившему от такого заявления Петру, – Тебе сегодня не придётся ломать голову над проблемой как меня развлечь. Я совсем забыла, что обещала сегодня приехать к родителям в имение Боровка. В полдень они пришлют за мной свой автомобиль. Вызови мне через пол часа такси.

Юлия встала, подошла к Петру и поцеловала его в щёку со словами:

– Спасибо за завтрак, милый. Я в ванную. У тебя найдётся для меня чистое полотенце.

– Конечно, ваше сиятельство.

Анджан сходил в спальню и достал из комода махровое банное полотенце и передал его женщине.

– Благодарю вас, сударь, – проворковала Масальская, нежным движением ладони провела по лицу Петра и не торопясь направилась в ванную. По пути она захватила сумочку, со вчерашнего вечера пролежавшую на диване в гостиной.

Пётр с некоторым облегчением проводил до такси Юлию. Её стремление с первых же дней близости стать ведущей в их паре немного напрягало парня. В ней чувствовались повадки волчицы, овладевшей добычей и имеющей право распоряжаться ею как ей вздумается. Ещё его напрягали её княжеские закидоны, присущие больше мелкопоместной польской шляхтинке, чем светлейшей вельможной княжне.

Неспешно поднимаясь к себе домой, Пётр пытался решить, как ему вести себя с Юлией.

И продолжать отношения в роли ведомого ему не желалось, и расставаться с этой красивой и обаятельной женщиной не хотелось.

Не успел он войти в квартиру и снять пальто, как раздался зуммер дверного электрического звонка.

На пороге стояла Вероника, розовая от смущения.

– Ещё раз доброе утро, Пётр Антонович, – тихим голосом поздоровалась женщина.

– Доброе утро Вероника Сергеевна, – нежнейшим голосом ответил парень. Рад вас видеть вновь. Чем могу служить?

– С вашего позволения, я хотела бы задать вам парочку вопросов, – неуверенно пробормотала Ника.

– Да, пожалуйста, я к вашим услугам, – с готовностью согласился Анджан. – Вам удобно будет это сделать у меня в квартире?

– Да, вполне, – уверено заявила Ника.

– Тогда прошу вас, будьте моей гостьей, – пригласил парень, делая шаг в сторону и указывая рукой в сторону зала.

Вероника неуверенно вошла, будто опасаясь нападения из глубины квартиры и скромно села на край стула в гостиной.

– Чай или кофе, – предложил хозяин.

– Кофе, пожалуйста, – не раздумывая ответила Ника.

Пётр оперативно сварил напиток по-турецки в джезве, поставил на поднос кофейные чашечки, сахарницу и кувшинчик сливок на всякий случай.

Анджан, прежде чем разлить ароматное питьё, спросил:

– Сливки, сахар?

– Петенька, ты же прекрасно знаешь, что я пью чёрный кофе без сахара, – огорошила ответом Вероника.

От неожиданности Пётр чуть не выронил турку, но быстро взял себя в руки. Он молча наполнил чашки и сел напротив гостьи.

Женщина, словно наслаждаясь произведённым на хозяина эффектом, подчёркнуто равнодушно отхлебнула горячий напиток.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – выдержав необходимую паузу, повелительно проговорила Ника.

– Хочу, но не могу, – после небольшой паузы ответил парень. – Даже если я тебе всё расскажу, ты все равно мне не поверишь.

– А ты попробуй, возможно и поверю, – предложила Ника, – только если ты мне расскажешь правду, а не новую басню о полученном наследстве очередного племянника, похожего на дядю, как те двоя из ларца, одинаковые с лица.

Ещё вчера, до визита Юлии, лёжа в темноте перед включенным телевизором, Анджан пытался придумать такую легенду для друзей и, если понадобится, для Вероники, которая удовлетворит и его и слушателей. Но как он ни напрягал своё серое вещество, придумать такую сказку, которая стала бы универсальной для всех, ему так и не удалось. Поэтому для его старых добрых друзей-компаньонов Фёдора Козырева и Алексея Сухонина и их родственников Пётр легенду подготовил, а вот для Вероники и других Сидихиных ни одной стройной легенды создать не удавалось.

Ника сидела напротив парня и выжидательно смотрела на него, машинально потягивая кофе. Петра выбили из колеи последние слова девушки и соорудить экспромтом удобоваримую лапшу на уши Вероники не получалось абсолютно.

Анджан уткнулся глазами в свою чашку и никак не мог сделать выбор между правдой и очередной ложью. Он как мог, оттягивал принятие решения, делая вид, что увлечён напитком. Наконец он встал и решительно направился в свой кабинет. Там он достал из платяного шкафа рюкзак и вернулся с ним в гостиную. Водрузив рюкзак на стол, он принялся поочерёдно извлекать из него ноутбук, мобильник, латвийский паспорт XXI века, пачку печенья «Селга», выкладывая всё это перед гостьей. Женщина наблюдала за манипуляциями Анджана с напряжённым

вниманием, переводя взгляд то на парня, то на очередную вещь, появляющуюся из раскрытого чрева походной сумки.

– Я человек из будущего, – хриплым от волнения голосом заявил Пётр, завершая сеанс извлечения артефактов из другого времени, – а, вернее, человек из параллельной этому миру реальности.

Девушка никак не прореагировала на его слова, вероятно изначально настроившись на очередную ложь из уст парня.

– Вот видишь, – продолжил Анджан, раскрывая перед женщиной ноутбук, – это переносной персональный компьютер.

Пётр нажал кнопку запуска лэптопа и экран засветился заставкой Windows, затем открылся Рабочий стол. Подождав, пока компьютер загрузит у себя все необходимые программы, он щелкнул мышкой по иконке Firefox.

– Что это? – уже Вероника спросила хриплым от волнения голосом.

– Я уже говорил, – менторским тоном начал вещать парень, – Это переносной персональный компьютер, который служит для получения информации из специальной сети, также может выполнять функции печатной машинки, калькулятора, вычислителя. Здесь можно размещать фотографии и смотреть кинофильмы.

Ника неуверенно коснулась рукой черной пластиковой поверхности. Анджан, тем временем, продолжал объяснять предназначение извлечённых из рюкзака вещей.

– Это мобильный телефон, он может выполнять как функцию обычного беспроводного телефона, так и мини-компьютера.

Последним парень взял в руки паспорт и продемонстрировал его женщине.

Пётр постарался как можно доходчивее объяснить, каким образом он попал из своего родного мира XXI века сюда, в эту параллельную реальность. Что он вначале попал в 1953 год, а уже потом из-за сбоя программы его закинуло в 1947. Что портал долго не работал, а когда заработал, то вновь вернул его в нормальную временную последовательность и он оказался здесь, в 1955 году.

Вероника слушала его с ошалелыми глазами, периодически ощупывая артефакты из будущего, вероятно, чтобы в очередной раз убедиться в реальности происходящего и правдивости слов бывшего жениха.

Конечная реакция женщины оказалась для Петра не логичной и неожиданной. Вначале по щекам девушки покатились крупные, чуть ли не с горошину слёзы, а затем она прикрыла лицо ладонями и заплакала навзрыд.

Парень стоял рядом с женщиной и от растерянности не знал, что делать. Наконец он решился, придвинул второй стул рядом с нею, сел и прижал голову своей бывшей невесты к своей груди и стал молча гладить её по волосам, приговаривая:

– Ника, милая не надо. Успокойся, пожалуйста.

Постепенно Ника успокоилась, лишь судорожные всхлипы продолжали сотрясать её тело. Парень сходил на кухню и принёс оттуда стакан с водой и почти насильно всунул в руку Вероники. Женщина отпила из стакана и практически успокоилась. Она взяла предложенный Петром носовой платок и вытерла заплаканное лицо.

– Какая же ты сволочь, Пётр Анджан, – она вновь огорошила парня неожиданной фразой. – Я два года каждый день молилась перед образами за твоё здравие! Я два года даже не позволяла себе поверить, что ты погиб! Я два месяца от деревни до деревни, от хутора к хутору как собака-ищейка искала твои следы по обоим берегам Двины! Я два месяца расспрашивала людей, не вылавливали они в реке тело молодого человека или его труп, показывая всем твою фотокарточку! Я искала тебя, я молилась за тебя, а ты, а ты, в это время, шлялся по своим реальностям! Как ты мог так со мной поступить?!

Она резко выкрикивала каждую фразу в лицо парню голосом, полным злобы и горечи, словно загоняла гвозди в доску. Забыв о платке, она рукавом, по-крестьянски, вытирала слёзы, крупными горошинами, скатывающимися по её щекам.

Вывалив на Петра град обвинений, Виктория внезапно вскочила и бросилась вон из квартиры. Пётр даже не дёрнулся вслед за нею и только проводил беглянку взглядом. На душе парня было так паршиво, что он достал из буфета непочатую бутылку коньяка и банально надрался до чёртиков. Обрубился он тут же в гостиной прямо на диване.

Глава четвёртая

Утром, после завтрака, Пётр решил написать письмо Веронике. Парень чувствовал относительную вину перед бывшей невестой, но только в том, что он совершил переход из 1950 года, как только Врата вновь стали функционировать. Он чувствовал свою вину только за то, что шагнул в портал, будучи уверенным на девяносто процентов, что уже не сможет вернуться назад в этот год.

Он решительно положил перед собой лист бумаги, достал из стаканчика ручку и, по возможности, приличным почерком приступил к написанию письма.

«Ника, милый мой человек!

Я не шлялся, как ты считаешь, по параллельным реальностям, в то время, когда ты искала меня, молилась за меня, ждала меня. Для тебя прошло пять лет с момента моего исчезновения, а для меня это заняло всего лишь миг, чтобы перенестись из 1950 года в 1955.

Когда в 1953 году в первый раз встретил тебя и узнал о гибели моего полного тёзки, то решил, что в твоём мире жила моя полная копия и она погибла. Поэтому я и придумал легенду с наследным племянником.

У нас с тобой всё произошло с ног на голову. Вначале я встретил тебя в твоём будущем, а когда я попал по недоразумению в 1947 год, то познакомился с тобой ещё раз в твоём прошлом. Для тебя эти две встречи являлись знакомством в первый раз.

В 1949 году мне опять пришлось придумывать басню о дяде и племяннике, потому что твоей матерью оказалась Анна-Марта, в девичестве Берг.

Я познакомился с нею ещё в 1913 году и она, будучи ещё молоденькой девушкой влюбилась в меня. Ты считала, ты утверждала, что твоя мать относится к тебе как к падчерице. Я не знал, как твоя мать отнесётся к тому, что её девичья любовь стала женихом её дочери. Поэтому я не решился признаться, что я тот, кого она любила когда-то. Кроме того, твоя мать знала, что я из XXI века.

Я благодарю проведение, что оно познакомило меня с такой замечательной девушкой, верным и отзывчивым другом. Я горд, что меня полюбила такая необыкновенная, божественно красивая и умная девушка. Я благодарю всех святых за то, что они подарили величайшее счастье любить тебя и я удостоился величайшей для меня чести назвать тебя своей невестой.

Но, как видно, Всевышний посчитал, что я не полностью достоин тебя, потому что многое оказалось завязано на лжи. Он не просто разлучил нас с тобой, а развёл нас по разным временам.

Возвращаясь сейчас сюда, я не питал больших надежд, что ты будешь пять лет ждать неведомо что и неведомо кого. Но я, всё же, надеялся на чудо. Но увы!

Прости меня, милая моя Ника, за ту боль, что причинил тебе.

И спасибо тебе, милая моя Ника, за твои бессонные ночи, за твои слёзы, за надежду и за твою веру в чудо.

Я не могу сказать прощай и не имею права говорить до встречи».

Запечатав конверт, Пётр написал полное имя Вероники и стал ждать оказии, чтобы передать письмо женщине лично в руки.

Письмо то парень написал, но камень с души не снял. Настроение продолжало быть паршивее некуда. Вариант напиваться второй день подряд, да одному не рассматривался вообще. Вчерашний перепой ещё больше усугубил его прескверное состояние.

Он стоял на балконе, когда заметил Веронику, идущей по улице со стороны Собора. Он оделся, вышел на улицу и замер в ожидании в нише входа в подъезд.

– Добрый день, Ника, – поздоровался Пётр, когда женщина поравнялась со входом.

– Ой, – Вероника дёрнулась от неожиданности. – Ты?! Что ты тут делаешь?

– Жду тебя.

– Зачем? – настороженно поинтересовалась женщина.

– Чтобы передать тебе это письмо, – пояснил Анджан, доставая конверт из кармана.

Вероника молча взяла конверт из рук парня и не рассматривая положила его в сумочку. Судорожно улыбнувшись, она прошла в подъезд мимо Петра.

– До свидания, Ника! – произнёс он вслед уходящей женщине.

– До свидания! – не оборачиваясь ответила женщина.

Пётр не стал подыматься назад в квартиру, а решил пройтись по улице.

Подходя к Александровской площади, парень почувствовал мощнейший удар в плечо, едва не снесший его с тротуара на проезжую часть.

– Петя, ты?! Жив?! – раздался громогласный голос откуда-то сверху, а мощные руки оторвали его от земли и сжали подобно гигантским тискам до мятликов в глазах.

– Если ты меня сейчас же не отпустишь, то я проживу не более минуты, – взмолился Анджан. – Отпусти, медведь.

Раздался громогласный хохот, и Пётр почувствовал твёрдую опору под ногами. Перед глазами Петра, с трудом восстановивших способность видеть, возникло огромное лицо Фёдора с улыбкой до ушей.

– Петя, ты как здесь? – задало вопрос лицо. – Ты что, воскрес как Иисус Христос?

– Иди к чёрту, мамонт! – огрызнулся Анджан. – Чуть не задушил!

– Прости, парень, – невинным голосом проговорил Фёдор, – не каждый день встречаешь воскресшего друга.

– Так ты сразу же решил отправить друга туда, откуда он вернулся, – проворчал Пётр.

– Хватит ворчать, а лучше расскажи, как ты смог выжить после той страшной аварии и где ты все эти годы бодялся? – примирительно пробасил гигант.

– Ну не здесь же, на улице! – возмутился Анджан, – Пошли ко мне домой.

По пути домой они зашли в кондитерский магазин и купили полдюжины пирожных к чаю и кучу другой выпечки.

– Дело в том, Федя, меня не было в машине, что рухнула в реку.

– Как не было?! – удивился Фёдор. – А где ты был?

– Далеко оттуда, – загадочно ответил Анджан. – Так далеко, что ты представить себе не можешь!

– Послушай, Петя, – возмутился великан, – хватит говорить загадками. Расскажи толком, что тогда произошло?

– Что точно произошло там на мосту я не знаю, потому что я тогда не поехал в Ригу, а перенёсся в другой мир.

– Какой такой другой мир? – ещё больше удивился собеседник. – Это куда и где?

– Понимаешь, друг мой, – приступил к объяснению Пётр, – существует множество других реальностей, параллельных миру, где мы с тобой сейчас находимся. Там история развития цивилизации пошла чуть-чуть иным или совсем иным путём. Я родился и вырос в другой реальности, где сейчас XXI век. Однажды я получил возможность посещать некоторые параллельные миры. В тот день я не поехал в Ригу, а через особые Врата перешёл в свой родной мир. Это меня спасло от гибели. Позавчера я вернулся сюда. За время моего отсутствия здесь прошло пять лет.

– Но как? Разве такое возможно? – растерянно пробормотал Фёдор. – Ты действительно из XXI века?

– Откуда я знал, как ты думаешь, где искать золото, алмазы? – ответил Анджан на вопрос вопросом. – Г

де располагаются кимберлитовые трубки?

– Я всегда сам себе задавал этот вопрос, – пожимая плечами, заявил гигант.

– Все эти месторождения были открыты в моём мире, и я занёс на карты даже каждый более-менее крупный кристалл, найденный в моей реальности. У нас одна планета Земля, только в моём мире время течёт по-другому, чем у вас и там уже наступил XXI век.

– А как там, в твоём мире? – чуть ли ни шёпотом спросил Фёдор – Наверное вы далеко ушли от нас в своём развитии. А на другие планеты уже летаете?

– Не очень-то и далеко! – невесело констатировал Анджан. – У нас даже первый человек побывал в космосе позже, чем у вас на десять лет. Мы вас опережаем в развитии на лет двадцать, не больше.

– А как ты путешествуешь между реальностями? На космическом корабле?

– Нет, – Пётр потушил романтический блеск в глазах великана, – Здесь, в этом доме, в подвале, существуют Врата, служащие порталом для перемещения по особым тоннелям между мирами. Я вхожу в эти Врата здесь и по тоннелям перемещаюсь в свой мир или в другую реальность, как я её называю, мир 1913 года.

В течении не мене двух часов Фёдор пытал Петра вопросами: «А как? А где? А куда». От волнения он, как зерноуборочный комбайн, смолотил всю выпечку, купленную накануне. В итоге он завил:

– Если ты мне ещё друг, то должен взять меня с собой в путешествие другой мир.

– Это не так-то просто, приятель, – Пётр постарался сдержать восторженный порыв друга, – путешествовать по порталам имеют право только инициированные.

– Но ты же рассказывал, что семья, как их, Бергов прошла через Врата.

– Ты плохо слушал, – возразил Анджан, – ту семью порталы разбросали по разным реальностям, и не все ещё нашлись. По какой причине это произошло, я не знаю. Тебя также может оторвать от меня и зафигачить бес знает куда.

– Как ты любишь повторять: «Кто не рискует, тот не пьёт шампанское».

– Чёрт с тобой, возьму – пошёл на попятную Пётр, – все равно не отстанешь.

– Ловлю на слове, – предупредил Фёдор.

– Ты вот что, – Анджан поменял тему разговора, – пока не говори никому, что видел меня, хорошо.

– Хорошо, – без возражений согласился гигант, – не говорить, так не говорить. А ты что собираешься сейчас делать.

– Пока не решил. – пожал плечами, а потом вспомнив, добавил. – А ещё, пока не забыл. Я тут изучил стенограммы заседаний Совета учредителей и вычитал, что некоторые горячие головы предлагают отказаться от посредничества компании Де Бирс и торговать напрямую на рынке алмазов. Это ни в коем случае не стоит делать. Де Бирс имеет давнюю репутацию лидера рынка, они всегда стараются держать высокую планку цены алмазов, а значит и высокие закупочные цены. Наш выход на рынок в обход этого концерна будет похож на вторжение слона в посудную лавку. Мы, наоборот, должны ещё лет двадцать поддерживать монополию де Бирс пока он в силе. У тебя есть пятнадцать голосов вместе с моими, да ещё пять голосов Лёхи. Переговори с торговцами бриллиантами и уговори их голосовать против этого предложения.

– Хорошо, сделаю. С завтрашнего утра начну обрабатывать наших ювелиров. А сейчас я пойду. Не буду больше доставать тебя своими вопросами. Только пообещай, что больше не пропадёшь никуда.

– Обещаю, – торжественно поклялся Пётр, провожая друга до дверей.

Беседа с Фёдором напомнила Анджану о нанятом им частном детективе. Для парня разговор с сыщиком состоялся несколько дней назад, и он инстинктивно не ждал результата расследования так быстро. Только сейчас его осенило, что в этом мире прошло более двух лет с момента последней беседы с местным пинкертоном.

Набрав номер телефона детектива, он, услышав знакомый голос, представился и, не откладывая дело в долгий ящик, напросился на встречу.

Через двадцать минут пешей прогулки Пётр очутился в офисе сыщика и выслушивал отчёт о проделанной работе.

Проведённое расследование, в первую очередь, подтвердило выводы полиции, что курьер-водитель Кошкин Ефим и его попутчик Рычагов Василий были убиты выстрелами сзади почти в упор. Автоматную очередь слышали в местечке Грезманка, и крестьянин из хутора, лежащего недалеко от моста, где случилась трагедия. Хозяин хутора только отъехал от дома, когда услышал выстрелы, тут же передумал куда-либо ехать и повернул назад.

Несколько жителей придорожных домов хорошо запомнили, что где-то за три часа до аварии на мосту, в ту сторону на большой скорости промчался серый автомобиль, который запомнился тем, что задавил серо-голубого кота из одного из придорожных домов. Хозяйка кота запомнила номер машины, чтобы пожаловаться на водителя в полицию из-за смерти кота, который оказался представителем очень редкой и ценной породы. Где-то через минут двадцать после череды выстрелов в районе моста, серый автомобиль проехал в обратном направлении.

На мосту, в щели между парапетом и настилом моста детектив обнаружил закатившуюся туда стрелянную пистолетную гильзу, которая вполне могла бы быть использованной в пистолет-пулемёте.

По номеру машины сыщик определил владельца серого автомобиля марки «Воронеж-16» Липецкого автомобильного завода. Им является некто Шлёма Зельц, который работает управляющим салона ювелирного дома Гирша Листера.

Шлёма Зальц совершил нападение на автомобиль Анджана совместно с подельниками Хаимом Дворкисом по кличке Нос и Соломоном Абкиным, по кличке Пуп. В совершении этого преступления сознался сам Шлёма Зельц после того, как был допрошен с пристрастием.

Незадолго до нападения на мосту, Гирша Листера посетил представитель одного из брюссельских ювелирных домов. О чём Гирш говорил с таинственным посланником из Бельгии, неизвестно. После отъезда бельгийца, господин Листер посетил дом известного в Московском форштадте «ивана» Абалмасова Кирьяна, по кличке Киря. О чём сообщил водитель владельца ювелирного дома за две красненькие бумажки.

Один из подмастерьев, работающих у мастера-огранщика Изака Кана, рассказал, что на следующий день после гибели Кошкина Ефима и Рычагова Василия, он подслушал разговор мастера с ювелиром Дома Лейбой Мееровичем. Ювелир сообщил, что ему принесли те двадцать два бриллианта работы Изака Кана, которые за день до этого должен был забрать человек из Динабурга, но почему-то не приехавший в Ригу. Также этот подмастерье из уст уборщика в центральной конторе узнал, что в бельгийские ювелирные дома в Петербурге и Москве сильно недовольны большим наплывом алмазов и бриллиантов неизвестного происхождения, но отличного качества. Наплыв драгоценных камней, как будто бы центральноафриканского происхождения, существенно снизил доходы бельгийских ювелиров. Следы неизвестного источника кристаллов ведут в Витебскую губернию.

Мирка Якобсон, секретарша господина Листера, за щедрое вознаграждение в виде «Катеньки» поведала, что хозяин передал посыльному, пришедшему от Абалмасова Кирьяна, пятьсот рублей гонорара. Какую такую услугу оказали люди Кири ювелирному дому, она не знает. Но после ухода воровского курьера, Листер приказал соединить его с филиалом бельгийского торгового дома ювелиров «Кларенс и Ко» в Санкт-Петербурге и сообщил управляющему филиала странную новость по-немецки: «Das Kätzchen ist gestern im Fluss ertrunken (Котёнок вчера утонул в реке). Die Katze kann nicht mehr gebären (Кошка больше рожать не сможет)».

Пётр поблагодарил детектива за отлично выполненную работу, выплатил ему двойной гонорар по отношению к сумме, оговоренной в контракте, а также оплатил все производственные расходы сыщика.

Вернувшись домой, Пётр ещё раз перечитал отчет детектива и прослушал записанные на диктофон беседы с информаторами пинкертона. Произошло то, чего опасался Анджан. Бельгийские ювелиры решились на устранение подпольного поставщика алмазов, подрывающего их монополи на российском рынке и сбивавшего цены на ювелирку. «Судя по всему, меня сдал Гирша Листер. – размышлял Анджан. – Эта сволочь решила одним выстрелом убить двух зайцев: выполнить приказ бельгийцев и прикарманить тридцать огранённых алмаза и серьги. Что ж, придется навестить достопочтимого ювелира и спросить за бриллианты. Почти пятьдесят карат цветных огранённых кристаллов и золотые серьги с брильянтами на дороге не валяются».

Пётр достал из сейфа список алмазов, присвоенных Гиршей, факс, полученный от него с характеристиками кристаллов после огранки, таблицу Рапопорта для расчета цены и прикинул их биржевую стоимость. По грубым подсчётам господин Листер присвоил бриллиантов на сумму сто тридцать тысяч золотых рублей плюс рыночная стоимость серёжек порядка двух тысяч рублей.

«Не хило он решил нажиться на нас! – возмутился парень, присвистнув от удивления.

Пётр набрал номер телефона Фёдора. Подошла мать друга. Анджан попросил позвать сына к телефону.

– Ещё раз привет, Федя!

– Привет! Что-то случилось? – заволновался гигант.

– Случилось, но давно. Короче, жду вас с Лёхой через час. Только Алексею расскажи о том, что идёшь мне, когда выманишь его из дома.

– Хорошо, – согласился Фёдор, не задавая лишних вопросов, – через час будем.

– Ждём-с, – сказал Анджан и положил трубку.

Через час Пётр перенёс очередной сеанс костоломного массажа с прилипанием всех внутренних органов к позвоночнику, когда Алексей Сухонин, издав рёв возбуждённого медведя, заключил в объятия нежданно-негаданно воскресшего друга. Гигант, ничуть не уступающий Фёдору ни статью, ни физической силой, от души облапил Петра, поставив того на грань потери сознания от удушья.

Упираясь руками и ногами, Анджан с большим трудом выскользнул на свободу. Едва отдышавшись, он прохрипел:

– Лёха, тем не удалось меня ликвидировать, так ты решил исправить положение и придушить меня на месте!

– Петь, так это я от радости, – стал оправдываться гигант, при этом улыбаясь во все свои тридцать два зуба. – Федька, гад, состроил таинственную рожу и, ничего не сказав, привёл меня в твой дом. Вот я и не удержался.

– Ладно, стадо непуганых медведей, присаживайтесь на диван, – предложил Пётр, окончательно придя в себя, и тут же в шутку добавил. – Только диван не проломите. А о моём чудесном спасении я тебе позже расскажу.

Подождав, пока два гиганта устроят свои пятые точки, Пётр продолжил словами и интонацией бессмертного городничего из «Ревизора»:

– Я пригласил вас, господа, чтобы сообщить пренеприятн ейшее известие, – здесь он сделал паузу. – Меня с вами кинули, как минимум, на сто тридцать тысяч рублей.

– Кто и когда? – хором воскликнули великаны, вскочив на ноги.

– Небезызвестный вам Гирша Листер, – ответил Анджан, жестом усаживая друзей на место, – Пять лет назад.

– Вот сволочь, – Фёдор коротко высказал своё отношение к упомянутому ювелиру, – Это как это он?

Пётр напомнил друзьям события пятилетней давности, когда он должен был ехать в Ригу за огранёнными алмазами и, якобы погиб в автокатастрофе, свалившись в реку вместе с машиной и водителем. Потом он зачитал отчёт частного детектива и фыдал прослушать его записи.

Прослушав показания свидетелей, друзья-великаны сидели чуть пришибленные свалившейся на них новостью, тупо уставившись на замолчавший диктофон.

– Что будем делать? – наконец выдавил реплику Алексей.

– Я думаю, – выдвинул идею Пётр, – нам стоит навестить господина Листера в его рижском офисе и спросить за всё.

– Я за! – Фёдор поднял руку, как школьник, готовый ответить выученный урок.

– Я тоже за! – Алексей выразил своё согласие аналогичным способом.

Глава пятая

Секретарша робко постучалась в дверь кабинета владельца ювелирного дома и неслышно ступая вошла, получив на то разрешение.

– Герша Моисеевич, там в приёмной гости из Витебска, – сообщила девушка. – Говорят, что ваши давние партнёры.

– Из Витебска? – переспросил хозяин кабинета.

– Да, – подтвердила секретарша.

– Ну что ж, проси, – приказал Гирша Листер, – не дело держать гостей в приёмной.

В кабинет вошли три человека: парень лет двадцати пяти, среднего роста и два молодых человека под два метра ростом, богатырского телосложения. В помещении сразу стало тесно.

– Доброго дня вам, Герша Моисеевич, – радушно улыбаясь произнёс самый низкорослый из гостей, делая шаг вперёд и протягивая руку для пожатия.

Только вот если бы кто-то со стороны взглянул на господина Листера, то он сильно усомнился бы что день у него начался удачно. Смуглая от рождения кожа ювелирного боса вдруг стала пепельно-серого цвета, а слегка выпуклые от рождения глаза в одночасье превратились в два кофейных блюдца. Господин Листер неестественно выпрямился с прогибом назад, нащупал, не оборачиваясь, спинку своего кресла и буквально рухнул в него. Он что-то пытался сказать, но только свистящий шёпот вырывался меж парализованных страхом челюстей.

– Герша Моисеевич, – спросил голосом Аркадия Райкина все тот же гость, продолжая широко улыбаться, – что с вами случивши? Что-то вы в лице переменивши? Никак вы заболевши?

– Пётр Антонович, вы!? – хозяин кабинета наконец родил членораздельную фразу.

– Я, – с готовностью подтвердил Пётр Антонович. – А вы ждали кого-то другого?

Гирша Листер энергично затряс головой то в одну, то в другую стороны.

– Ну тогда продолжим, помолясь, – предложил гость всё в том же издевательском тоне, – Во-первых, уважаемый владелец уважаемого ювелирного дома, где мои бриллианты в количестве тридцати штук и пара золотых серёжек с брильянтами?

– Я их продал, – проблеял ювелир, – вы за ними тогда так и не приехали. Но я выплачу полную их стоимость.

– Конечно выплатите, – заверил собеседника Анджан и добавил, – Вы должны мне двести тысяч рублей за алмазы, две тысячи за серёжки и две тысячи пятьсот рублей за машину. Итого двести четыре тысячи пятьсот рублей.

– Конечно, конечно, – ювелир закивал головой как китайский болванчик. – Только не всё сразу. У меня нет сейчас в наличии такой суммы. Я сейчас смогу заплатить только сорок тысяч.

– К этому мы вернёмся чуть позже, – Пётр прервал словесный поток Герши и продолжил свою обвинительную речь. – Что же касается вашей ремарки о моём неприбытии тогда, 17 февраля 1950 года, поясню: вы, господин Листер, приложили максимум усилий, чтобы я тогда не доехал до вашей конторы. Поэтому мой второй вопрос: кто из бельгийских ювелиров заказал меня?

– Я не понимаю, о чём вы говорите, – истерично взвизгнул Герша. – Кто кого заказал? Какие бельгийские ювелиры?

– Постараюсь освежить вашу память, уважаемый, – насмешливо произнёс гость, доставая из портфеля папку, и стал зачитывать выдержки из отчёта наёмного сыщика. – 17 февраля 1950 года двое нанятых вами бандитов: Хаим Дворкис, по кличке Нос и Соломон Абкин, по кличке Пуп расстреляли из автоматического оружия мою машину на рижской трассе на мосту через реку Эвест. На место преступления их привёз ваш управляющий салоном господин Шлёма Зельц на своём автомобиле «Воронеж-16». Лимузин с моим, как предполагали бандиты, и моего водителя трупами убивцы столкнули с моста в реку. Признание получено из уст самого господина Шлёмы Зельца, которого вы использовали вслепую, затем застращали соучастием в двойном убийстве и впоследствии уволили. За два дня до убийства вас посетил представитель филиала бельгийского ювелирного дома в Санкт-Петербурге. Повторяю свой вопрос. Кто это был?

– Это был представитель ювелирного дома «Ван де Воорде Дьямонд» – пролепетал господин Листер и голосом близким к истерике добавил, – Он вынудил меня совершить это преступление. Они пригрозили, что перекроют мне доступ к биржам бриллиантов, к алмазной бирже и обвинят в торговле краденными алмазами.

– И вы были так напуганы, так напуганы, – ехидно заключил Пётр, – что решили заодно прикарманить мои бриллианты. Ведь мертвецу алмазы ни к чему, не так ли, господин Листер? Сейчас господин Козырев пригласит нотариуса, который ожидает в приёмной, и он заверит написанное вами чистосердечное признание в полицию об убийстве, совершённом по вашему приказу 17 февраля 1950 года. Также вы в его присутствии выплатите мне пятьдесят четыре тысячи пятьсот рублей, а на остальную сумму выдадите мне три простых векселя по пятьдесят тысяч рублей каждый со сроком оплаты три, шесть и девять месяцев.

В течение часа ювелир и нотариус совершили все операции, озвученные Петром и гости покинули «гостеприимный» офис.

Анджан дал господину Листеру неделю на приведение в порядок своих дел. По истечения этого срока Герша обязан явиться в полицию и каяться о содеянном.

Когда Пётр и его компаньоны ехали из Динабурга в Ригу, друзья-гиганты поинтересовались у Анджана, зачем он нанял такую же как у них машину марки «Москва-Даймлер-2.5», такого же серого цвета, которая следовала за ними всю дорого на расстоянии около пятьсот метров. Пётр таинственно молчал и пообещал, что ребята всё поймут в Риге.

Машина припарковалась в нескольких кварталах от офиса ювелирного дома «Гирш Листер и сыновья» и ждала там окончание переговоров динабургжцев с господином Листером. В машине, кроме водителя, зачем-то находилось ещё два человека.

Выйдя из офиса, Пётр со товарищи сели в свою машину и направились по той улице, где их ждал второй лимузин. Посигналив ожидавшему их водителю, они подождали, когда второй автомобиль пристроится в хвосте их машины. Пётр направился на выезд из Риги. Перед мостом на другую сторону Двины в Митавский форштадт, Анджан резко свернул на улицу, ведущую на мост, а вторая машина поехала дальше по Московской улице в сторону Динабурга.

– Ну парни, сейчас вы поняли, для чего я нанял вторую машину? – обратился Пётр к друзьям.

– Не-а, – ответил Алексей за двоих. – И почему ты свернул на Двинскую набережную, когда нам в нужно в другую сторону?

– Потому что, други мои, я не верю, что этот хитрый иудей Гирша так просто смерится с потерей двухсот тысяч рублей и с тем, что такой убойный компромат на него и его же чистосердечно написанное признание уплывет из-под его носа. Я на сто процентов уверен, что в настоящий момент господин Листер лихорадочно занимается организацией погони и отъёма как денег, так и чёрного досье. Гирша знает, что в Динабург из Риги ведёт только одно хорошее шоссе по левой стороне Двины и попытается нагнать нас на трассе.

– Поэтому ты отправил вторую машину домой по Динабургсскому шоссе, – Фёдор продолжил за Петра, – а мы поедем домой по правому берегу через Фридрихштадт, Якубштадт и Илукст.

– Совершенно верно друзья, – Анджан подтвердил слова Фёдора, – а дома мы узнаем, как прошла поездка домой второй машины.

– А мы не подставили ребят? – высказал обеспокоенность Лёха.

– Будем надеяться, бандиты вначале остановят ту машину, вместо того, чтобы сразу стрелять.

– Будем надеяться, – повторил Фёдор.

Покинув рижскую городскую черту, путешественники выехали на грунтовую дорогу и целых шесть с половиной часов, вместо обычных четырёх, глотали пыль сельских дорог. До дома парни допилили уставшие до чёртиков.

Первым делом Пётр из дома Фёдора позвонил водителю второй машины. Как он и ожидал, люди Гирши Листера перехватили неспешно двигавшийся автомобиль не доезжая Кокенгузена, предъявив удостоверения криминальной полиции. Нужно отдать должное бандитам: они очень цивилизованно вели себя с пассажирами принудительно остановленного автомобиля. Поняв, что вытащили пустышку, они расспросили задержанных о том, не обгоняла ли их такой же серый «Москва-Даймлер»? Получив отрицательный ответ, они извинились перед водителем и пассажирами за свои действия и понеслись дальше по трассе в сторону Динабурга. Анджан подробно расспросил водителя автомобиля-двойника о марке и цвете машины мнимых полицейских, сколько было человек. Он попросил описать каждого из трёх «полицейских» и поинтересовался, запомнил ли водитель фамилию в удостоверении.

Отдельная история произошла в доме Фёдора, когда Пётр заявился живой и здоровый. Сказать, что появление Петра в доме Фёдора вызвал переполох среди домочадцев – это не сказать ничего. Не молодая уже служанка, хорошо знавшая Анджана по его предыдущим визитам, села на обувную тумбочку там же в прихожей, напрочь забыв, что должна принять пальто и шапки от господ, Выпученными от ужаса глазами она взирала на воскресшего из мёртвых, истово крестясь и беззвучно шепча молитву.

Видя эмоционально-паническую реакцию служанки на приход Петра, Фёдор поспешил приготовить домочадцев к большому сюрпризу, ожидавшему их через минуту и лишь тогда пригласил Петра пройти в гостиную.

Мать великана, подготовленная сыном к невероятному гостю, с улыбкой и иронией в глазах взглянула на вошедшего, затем внезапно побледнела, её лицо исказила гримаса ужаса. Она закатила глаза и стала медленно оседать на пол. Фёдор, ожидавший подобного результата, подхватил женщину, взял на руки и уложил на диван.

Отец Фёдора, богатырь огромного роста, также стал кожей лица белее мела, отступил назад и попытался слиться со стеной. При его габаритах сделать это не представлялось возможным.

Прасковья, которая на свою беду пришла с дочерью навестить родителей, вскоре оказалась аккуратно уложенной Петром на диване рядом с матерью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.