Лена Голд
Беременна от чужого мужа. Ты нам не нужен

Глава 1

Резко открываю глаза, услышав дверной звонок. Тянусь к тумбочке. Там лежит мой телефон. Хочу узнать, сколько сейчас времени и кто может в такой час ко мне примчаться.

Три часа ночи. Вроде бы никого не жду. Если у Арины какие-то проблемы… Она позвонила, предупредила бы. Знает ведь, что я часто бываю не одна.

Теперь кто-то буквально ломает дверь. Подруга такое уж точно не сделает.

– Дилара, что происходит? – поднимается рядом лежащий Камиль, садится на постели и сонно разглядывает меня. – Что вообще происходит? Какой сейчас час?

– Три часа ночи, – решаю не мямлить. Скрывать мне нечего, а бояться уж тем более. – Не представляю, кто там. Но если сейчас же не открою, то соседи вызовут ментов.

Встаю и натягиваю на себя ночную сорочку, босиком иду к двери. Отскакиваю назад, как только смотрю в глазок и вижу Глеба. Мой босс. Точнее, уже бывший босс. Он обанкротился, и компанию, где я работаю почти восемь лет, выкупил другой человек. И что ему понадобилось в моем доме?

– Что происходит? – спрашиваю я немного взволнованно. – Что, черт возьми, происходит? Как вы смеете в такое время ломать мою дверь? Да вообще, как вы смеете ломать ее?!

Он будто вовсе меня не слышит. Отталкивает в сторону и нагло заходит внутрь.

– Арина! Я знаю, что ты тут! Выходи! – орет он как бешеный.

– Арина? – буквально бегу за ним и хватаю за локоть. – Если бы Арина была здесь, я ни в коем случае не открыла бы вам дверь! Я не одна! Уходите прочь из моего дома!

– Не ври мне, сука! Ты такая же вертихвостка, как твоя подруга. Где, я спрашиваю, Арина?

Он отшатывается назад. И я не сразу понимаю почему. Камиль отталкивает его к дивану, затем бьет в челюсть так, что мой бывший босс падает на пол, ударяется головой.

– Следи за языком, придурок. Пошел на хрен отсюда! Еще раз увижу вблизи дома своей девушки – пинай на себя!

Все как в тумане. Я ничего не понимаю, не соображаю. Лишь думаю, как бы отцепить Камиля от Глеба, которого он убьет, не моргнув глазом. Потому что мой бывший босс бросает нецензурные слова в наш адрес.

Но все-таки удается Камилю выставить за дверь Глеба. Я иду в кухню, а Рахманин следом за мной. Сажусь на стул, обхватывая голову руками. Затылком чувствую сверлящий меня яростный взгляд Кама.

– Кто он?

– Босс. Вернее, бывший. Он обанкротился.

– Мне нет дела, что с ним произошло, – Камиль рявкает так, что я вздрагиваю и на глаза моментально наворачиваются слезы. В последнее время я слишком чувствительной стала и очень остро реагирую на каждую грубость не только любимого человека, но и друзей, и коллег. Рахманин никогда не позволял себе повысить на меня голос, однако сейчас его не узнать. – Почему этот сукин сын врывается в твой дом и обвиняет тебя черт знает в чем?!

– Он муж моей подруги, – я встаю с места и подхожу к Камилю. Настолько плотно, насколько это только возможно. – Брак у них не из самых удачных. Он…

– Ну понятно, почему брак у них неудачный. Мужик ищет свою жену в чужом доме посреди ночи.

– Не надо, Камиль, – качаю я головой. – Не надо так говорить. Арина очень хороший человек. Ты делаешь поспешные выводы. Был бы Глеб нормальным мужиком, жена не стала бы сбегать из дома. Да и кто отказывается от счастья? Он… Он ее вынудил выйти за него замуж.

– Что за чушь, Дилара? В каком веке мы живем? – заводится Рахманин еще сильнее. – И какой нормальный мужик обвинит свою жену в… Черт! Что за день сегодня такой.

Камиль потирает подбородок. Глаза его разбегаются. На лице ходят желваки. Он зол, но очень старается держать себя в руках и не взорваться.

– Если хочешь, то могу рассказать, – предлагаю я, обхватывая его голову руками. – Я же говорю, что он ненормальный. Вот и несет ерунду. Кам…

– Нет, Дилара. Мне нужно уйти. Иначе могу наговорить слишком много гадостей.

– Почему ты должен говорить мне гадости? Я ничего плохого не сделала, Камиль… – иду следом за Рахманиным, который уже натягивает на себя брюки.

– Ничего плохого не сделала? Что может быть хуже того, что чужой мужик врывается в твою квартиру посреди ночи?

– Я тебе сказала причину! Ты не можешь так со мной… Ты… Ты мне не веришь, да?

– Я верю собственным глазам. А они только что увидели не очень приятную картину, после которой я не хочу оставаться здесь, в этой квартире. Не звони мне, я сам выйду с тобой на связь, как только остыну. Ясно тебе?

– Камиль… – последняя попытка остановить его.

– Не надо, – выдергивает он руку из моей хватки и резко отстраняется. Пытается застегнуть пуговицы рубашки, но протолкнуть их через петлю получается не с первого раза.

Рахманини уходит и опять же повторяет, что не нужно ему названивать. Обидно до слез. Но я понимаю одно: хоть волком вой – это не поможет. Характер такой у Камиля… Его не переубедить так быстро.

Звоню Арине, но ее телефон вне зоны доступа сети. Мы легли с Камилем в одиннадцать, пару часов занимались любовью – и вот, в три утра проснулись. Теперь я не усну. Знала бы, где можно искать подругу, я бы обязательно поехала туда, несмотря на позднее время.

Отправляю ей сообщение, сама же иду в душ. Провожу там не менее двух часов. Просто хочу прийти в себя. Слезы душат, эмоции крушат.

Ближе к семи Арина все-таки выходит на связь и говорит, где она. Вызываю такси и еду по тому самому адресу.

– Прости, – первое, что произносит, как только открывает дверь. – Мне очень жаль.

– Да я уже успокоилась. Но ответь ты на мой звонок в три утра, я бы, скорее всего, наорала на тебя. Сукин сын твой Салтыков.

– Сильно ругался? – кивает она в сторону кухни.

– Ага. И получил по заслугам. Камиль его круто избил, а потом вышвырнул из квартиры. Правда, мы с ним поссорились… Эмилия спит?

– Спит, – подтверждает она. Лицо у подруги сонное, выглядит немного измученной. – Я сбежала из дома, Дилар. Напоследок ударила Салтыкова по голове. Правда, мечтала, чтобы он сдох. Но раз постучался к тебе посреди ночи, значит, я плохо постаралась.

– Да ты сумасшедшая! А если бы он действительно умер?

– Да хрен с ним! На одного кретина стало бы меньше в Москве.

– А Камиль, кажется, бросил меня, – грустно усмехаюсь, обхватывая руками кружку с горячим чаем, которую поставила передо мной подруга.

– Вы сколько месяцев вместе? Никуда он от тебя не денется. Если что, я поговорю с ним. Объясню, что мой муж скотина. Если потребуется, то даже в детали вдамся. Что-то самой хреново стало…

Да только не знает Арина, что я сама пыталась это сделать. Но Камиль даже не стал меня слушать.

– Нас бы не уволили, главное. Вот тогда по-настоящему будет хреново.

– Не уволят, – загадочно улыбается подруга. – Эмилю мы нужны.

– Только не говори, что вы занялись сексом. Ты же пошла на встречу с ним, верно? И

– Что, Дилар? Я взрослый человек. И да, у меня давно не было секса. Я бы не отказалась. Бестужев горячий и сексуальный мужчина. Но очень жаль, что до близости мы не дошли. Я вернулась домой, а там Глеб стал наезжать. Одежду на мне порвал, даже ударил. Стукнула его по голове и сбежала вместе с дочерью. Я даже все наши вещи успела забрать. Там только старье всякое осталось.

– Боже, я не верю своим ушам! Ты так говоришь, будто все произошло по щелчку пальцев. И будто так и должно было быть! Да ну тебя, Арина! Ты почему такой уверенной в себе стала? Думаешь, Салтыков все связи потерял? Ты же так его боялась. А сейчас…

Действительно. Долгих восемь лет делала все, что приказывал ее муж-кретин. Потому что ей было страшно. Салтыков, будь он проклят, разлучил Арину с ее любимым, отправил Эмиля за решетку. И все эти годы подруга боялась за дочь, которую родила от того самого мужчины, без которого жить не хотела. Ведь Глеб мог отнять ребенка в любой момент. Деньги и связи у него были крутые – в нашем мире этого достаточно, чтобы добиться чего угодно.

– Сейчас есть Эмиль, который не даст меня в обиду. Кстати, он просил, чтобы я надела что-то свободное и не забыла про чулки. Может, сегодня я смогу по-настоящему насладиться близостью с мужчиной.

Я удивленно вскидываю брови. Подруга у меня прямолинейная, дерзкая и очень гордая. Пусть она говорит, что безумно хочет быть с Эмилем, но я более чем уверена: так быстро она его к себе не подпустит.

– Нет, ты реально сошла с ума. Это так на тебя появление Бестужева повлияло? Ты ему сказала про Эмилию?

– Нет, – тут же становится серьезной. Про дочку Арина ему не расскажет. В ближайшее время уж точно. – Пусть сам во всем разбирается. Деньги у него теперь есть, и для него разузнать, что было в прошлом, то же самое, что щелкнуть пальцами. Тогда он ушел без оглядки. А сейчас я заставлю его гнаться за нами. Не видать ему дочь просто так.

– То секса с ним желаешь, то говоришь, что он должен гнаться за вами. Я тебя не могу понять, – честно признаюсь я. Вздыхаю.

– Ну при чем тут секс… – буквально хохочет подруга, но быстро останавливается. Я слежу за ее взглядом и замечаю у двери ребенка. – Ты проснулась, малыш?

– И умылась. Привет, тетя Дилара, – Эмилия целует меня в щеку. Люблю я эту девочку. Очень умная и сообразительная. – Как хорошо, что ты здесь.

– Кстати, ты за рулем? – перебивает Арина, не успеваю я ответить Эмильке.

– Нет, такси вызвала.

– Вот и замечательно. Эмилию в школу, а потом в компанию. Иди сюда, родная, я тебя накормлю. И бежим переодеваться.

– Не смей платье и чулки надевать! – чуть ли не кричу.

Не достоин Эмиль Арины. Бросил много лет назад, не разузнав ничего толком. А подруга до сих пор в свою жизнь никого не пускала.

Через пару часов мы уже оказываемся в компании.

– Мне надо поговорить с новым боссом или за меня это сделаешь ты? – спрашиваю я.

– Однозначно я, – с широкой улыбкой на лице отвечает подруга. – Но и с тобой он захочет пообщаться. Иди ко мне в кабинет, я сейчас вернусь.

– Хоть бы платье и чулки не надела, – ворчу ей вслед. – Иначе точно секса не избежать.

Арина возвращается не быстро. Но все такая же счастливая. Сообщает, что я могу вернуться в свой кабинет и что завтра состоится совещание, где Эмиль обсудит все мельчайшие детали, которые волнуют сотрудников компании.

Я очень жду звонка от Камиля. Еле держусь, чтобы не позвонить ему. Но ближе к обеду не выдерживаю и отправляю сообщение:

«Камиль. Позвони мне. Нам нужно серьезно поговорить».

И едва я успеваю положить телефон на стол, как дверь распахивается. В помещение заходит девушка. Яркая блондинка с пухлыми губами. Похожа чем-то на Арину, но разница в том, что моя подруга естественная. А эта – искусственная. Вон, губы надувные, волосы наращенные. Не говорю уж о щеках…

– Кто вы? – спрашиваю, встав с места. – Как смеете ко мне так врываться без разрешения? Кто вас вообще пустил? Кто вы, я спрашиваю?!

– Ах вот что! Спрашиваешь, кто я? А я с удовольствием скажу! Я – жена Камиля Рахманина, с которым ты спишь несколько месяцев! Я – мать его дочери! И пришла я, чтобы преподать тебе урок! Чего ты хочешь от моего мужа, дрянь?!

Глава 2

Признаться, до меня не сразу доходит смысл сказанных этой женщиной слов. Я просто сижу и хлопаю глазами, потеряв дар речи.

Блондинка, назвавшаяся женой Камиля, воспринимает это по-своему. Усмехается и продолжает:

– Что, дрянь, не ожидала? Думала, я не узнаю о ваших шашнях? Как спать с чужими мужьями – так в первых рядах. Почему тогда сейчас только хлопаешь глазами своими бесстыжими?

– Извините, – произношу, не узнавая свой голос, – но вы, кажется, ошиблись.

Это однозначно какая-то ошибка! Не может быть, чтобы эта женщина действительно оказалась женой Камиля. Ни одного намека, подозрения не было, что он женат. И ночевал у меня, и не звонил ему никто, и запаха женского парфюма не было. Да не может такого быть!

– Ты дурочку-то из себя не строй! – снова повышает голос блондинка, которая даже не представилась. – Или из меня дуру делаешь? Еще скажи, не знала, что Камиль женат!

– Пожалуйста, – стараюсь говорить спокойно, косясь на открытую дверь кабинета, – давайте успокоимся и разберемся в ситуации. Я уверена, что это какое-то недоразумение.

– Это ты недоразумение, – невежливо тычет в меня пальцем с острым ногтем и, заметив мой взгляд в сторону двери, снова мерзко усмехается. – Что, боишься? А пусть все знают, с какой дрянью работают! – ее голос переходит на такую тональность, что услышат наверняка даже на соседних этажах.

Господи, это не дурной сон… Но я все равно не верю. Несколько месяц – и ни одного намека? Может, она про какого-то другого Камиля? Мой мозг никак не хочет принимать информацию, что мой любимый человек лгал мне столько времени. Лгал мне… и своей жене.

– Послушайте… – начинаю говорить, хочу объяснить, что я ни о чем не знала, может, попытаться спокойнее поговорить и разрешить все нюансы, но слова от накатывающих слез застревают в горле.

– Я не хочу слушать твои жалкие объяснения. Я хочу, чтобы ты отвалила от моего мужа! Уяснила?

Нет, не уяснила. Осознание до сих пор не приходит. И… мне надо поговорить с Камилем. Пусть он скажет, что все это неправда! Может, это его какая-то сумасшедшая бывшая?

– Дилара, – в кабинет заходит Арина и закрывает дверь, – что здесь за крики?

Подруга переводит взгляд с меня на… Жену Камиля? А я только качаю головой, вроде пытаясь найти слова, но их нет.

– А вы, собственно, кто? – опять идет в наступление моя гостья, глядя на Арину.

Вот только не на ту напала. Пока я все еще пребываю в состоянии шока, подруга складывает руки на груди и вздергивает подбородок, ледяным тоном интересуясь:

– Это вы кто и что делаете в нашем офисе? Недовольный клиент? Могу проводить вас в отдел рекламации, там в письменной форме выскажете свои претензии.

– У меня претензии к ней! – снова в меня устремляется наманикюренный палец. – Вы в курсе, что ваша сотрудница спит с чужими мужьями?

На лице Арины на секунду пробегает удивление, но она быстро берет себя в руки. Я же все еще сижу, отказываясь верить в то, что скандал в моем кабинете – реальность.

– Вы меня, конечно, извините, – с сарказмом выдает Арина, – но не должны ли вы разбираться со своим мужем? Если он с кем-то и спит, то явно без помощи подъемного крана. Поэтому прошу вас покинуть офис и не оскорблять наших сотрудников. Это, между прочим, административная ответственность.

– Не хамите мне! – взвивается женщина. – Я хочу говорить с вашим руководством! Пусть знают, что берут на работу хамок и женщин… с низкими моральными качествами!

Я прижимаю пальцы к вискам. Голова невыносимо болит. Кажется, будто в ней кто-то молотком стучит. И, судя по всему, сейчас здесь соберутся все сотрудники, потому что дверь открывает Эмиль.

– Руководство здесь, – жестко чеканит он.

От вида шефа мадам ненадолго затыкается. Осматривает его так, словно оценивает, но хотя бы сбавляет тональность. Видимо, решила, что перед таким мужчиной образ истерички ни к чему.

– Ваши сотрудницы… – говорит она, но Эмиль ее перебивает:

– Мои сотрудницы отлично справляются со своими обязанностями. Работу выполняют вовремя и профессионально. Если у вас по этому поводу претензии, то я вас выслушаю. Остальное меня не волнует. Поэтому покиньте мой офис, иначе мне придется проводить вас на улицу с охраной.

От такого тона мороз по коже. Я будто даже трезвею и начинаю адекватнее соображать. На лице Арины же расплывается довольная, но едва заметная улыбка.

– Я с тобой еще не закончила, – бросает на меня злобный взгляд блондинка и пулей вылетает в коридор, громко хлопнув дверью.

С ее уходом струна, натянутая внутри меня, лопается. И я чувствую, как по щекам начинают бежать горячие струи слез. Без всхлипов, без рваных вздохов – я все еще сижу изваянием.

– Дилара, – подходит ко мне Арина и обнимает за плечи, – боже мой… Это правда?

Я сразу киваю, потом мотаю головой. Подруга гладит меня по спине, а Эмиль подходит ближе к столу, и я поднимаю на него виноватый взгляд. Но осуждения в его глазах не вижу.

Только все равно… Боже, какой позор!

– Так, – уже мягче говорит Эмиль. Не так, как с той особой, – тебе надо прийти в себя.

– Я сейчас, – вытираю слезы. – Минутку, и я снова возьмусь за работу.

– Нет. Арина, возьми Дилару и поезжайте куда-нибудь. Посидите, поговорите, кофе выпьете. Можете и что покрепче, чтобы нервы в порядок привести. В офис можешь сегодня не приезжать, – это уже адресуется мне.

Эмиль уходит.

– Он прав. Поехали отсюда, – тихо говорит Арина.

Я все делаю машинально. Поднимаюсь, иду за подругой, сажусь в машину. Все как в тумане.

– Если ты не хочешь разговаривать, – говорит подруга, выезжая с парковки, – то мы можем помолчать. Но если ты все это будешь прокручивать в голове, как дерьмовый фильм, то так и до сумасшествия недалеко.

– Я даже не предполагала, – шепчу, глядя перед собой на дорогу.

– Может, стоит действительно сразу поговорить с Камилем? – озвучивает подруга мои мысли. – Да она же ненормальная какая-то.

– Эта… женщина, – язык не поворачивается вслух произнести, что она жена, – сказала, что у них дочь.

– Могла и солгать, – упорствует Арина. – Дилара, ну ты же умная женщина. А любая женщина, даже влюбленная по уши, почувствует, заметит, что ее мужчина…

Не договаривает, останавливаясь у небольшой кофейни, но я понимаю. Что ее мужчина ей изменяет, это хотела сказать подруга. Только вот кому он изменяет? Мне или своей жене?

Мы занимаем столик за пластиковым каркасом, обвитым искусственными цветами и лианами. Заказываем по большому капучино и пирожному.

– Что делать собираешься, Дилара? – спрашивает Арина. – Слушай, может, я так с места в карьер, но знаю по себе, что ни жалость, ни утешения не помогут.

– Я должна поговорить с Камилем. А потом… Если все это окажется правдой, то между нами все будет кончено. Господи, – меня пробирает нервный смех, – дожилась. Я – любовница, представляешь? Причем такая, которую не спросили, хочу я ею быть или нет. Нет, такую ложь простить нельзя.

– Тише, Дилар, – посматривая в сторону через лианы и ромбики перегородки, хмурится Арина. – Глянь-ка.

Не понимаю, что там так могло заинтересовать подругу. С моей стороны просвета не было, поэтому пришлось отодвинуть цветок. В другом конце зала сидит женщина, которая не так давно орала в моем кабинете. А напротив нее мужчина, даже сказала бы, что парень. И сейчас она не выглядит расстроенной или разгневанной женщиной, которая уличила мужа в измене. Улыбается, кокетливо поправляет волосы…

И что это значит

– Знаешь его? – с удивлением спрашивает Арина.

– Впервые вижу, – отвечаю, ни черта не понимая. – Но кажется, что они…

– Думаешь, любовники? – подруга просто мысли мои читает. – Очень похоже, – усмехается, когда парень накрывает рукой ладонь блондинки. – А давай-ка с тобой до туалета прогуляемся. Руки помоем, куда ж без гигиены.

Если мы пойдем к двери со значком, то незамеченными точно не останемся. Арина именно этого и хочет добиться. Но я не знаю… Зачем? Чтобы еще и здесь скандал случился? Я от предыдущего еще не отошла толком.

– Давай, Дилара. Заодно посмотрим, что дамочка предпримет.

Я поддаюсь уговорам и поднимаюсь. Сделав вдох, выхожу из-за перегородки и уверенно направляюсь в сторону туалета.

Как выразилась Арина, дамочка нас замечает и моментально выдергивает руку из захвата парня. Улыбки на лице больше нет.

– Приятного аппетита, – Арина в своем репертуаре, добавила перчинки в их то ли поздний завтрак, то ли обед.

Мы проводим вне зала пару минут, но когда выходим обратно, этой парочки и след простыл, даже кофе недопитым оставили.

– Неужели сбежали? – удивляюсь я.

– Тогда точно грешок за душой имеется.

Глава 3

– Поехали за Эмилией. А потом у нас останешься, пока твой Рахманин не объявится. Ты позвонила ему, кстати?

Арина кивает в сторону своей тачки, останавливается возле нее и оглядывается. Даже морщится странно.

– Звонила, – киваю в ответ. – Вне зоны доступа. А ты что так? Кого-то заметила?

– Не-а, – хмурится. – Просто ощущение, что за нами кто-то следит, меня не отпускает.

– Ты меня пугаешь, – честно признаюсь.

– Не обращай внимания. Паранойя у меня, – шутит подруга. – Звони еще раз.

– Кому?

– Как это кому? – злится. – Камилю своему, кому еще?

Я молча сажусь в машину, решая не отвечать ей. Ведь сказала, что не смогла до него дозвониться. Смысл набирать его номер, если телефон вырублен?

– Давай поедем ко мне? – предлагает Арина, на что я отрицательно качаю головой. – Ну, блин, Дилар, может, она вообще левая баба? Давай ты сначала поговоришь со своим Камилем? Может, он вообще не в курсе, что творится за его спиной?

– Поэтому я и не хочу к тебе, – тихо отвечаю, потирая переносицу. Зажмуриваюсь, распахиваю глаза. Глубокий вздох, медленный выдох. Приходи в себя, Дилара. – Как страшный сон, честное слово. До сих пор не верится. Если та женщина говорит правду… то я полная лохушка. Столько месяцев… Я же ведь влюблена в него, Арин. Как забыть теперь? Как вычеркнуть? Может, мне сесть за руль и на газ по полной? Чтобы врезаться куда-нибудь и память потерять?

Самой стыдно становится. Потому что я слабачка. Эмиль оставил Арину, зная, что она беременна. Они тоже жили вместе, безумно любили, защищали друг друга. Но что-то пошло не так, и им пришлось разойтись. Ведь Арина тогда не наложила на себя руки, когда вынужденно вышла замуж за другого. За монстра, который превратил ее жизнь в ад. И все ради Эмиля… Она воспитывала дочку одна и никогда не жаловалась на жизнь. А я… Умереть хочу, ничего толком не зная. Надо для начала разобраться во всем.

– Нет, моя дорогая. Я сейчас отвезу тебя домой. Ты позвонишь своему Каму и попросишь его приехать к тебе и объяснить, что за чертовщина происходит и почему ты должна переживать это дурацкое недоразумение. Ясно тебе? – огрызается подруга.

– Ну конечно. Должна с ним серьезно поговорить. Чувствую себя ребенком рядом с тобой. Знаешь, я всегда восхищалась тобой. Вот честно! Часто задумывалась… Что будь я на твоем месте – не выдержала бы всех ударов судьбы. А сейчас сама в таком положении, что…

– Выше нос, детка. Все будет прекрасно. Хочешь, поделюсь с тобой секретом? – улыбается подруга, останавливаясь на светофоре. – Я никогда не сомневалась… Была уверена, что Эмиль рано или поздно вернется. Чувствовала. А ты… Слушай, что тебе сердце подсказывает. Договорились? Я еду обратно в компанию, вечером обязательно примчусь к тебе вместе с Эмилией. Надеюсь, до того времени ты уже поговоришь со своим Рахманиным.

Я покидаю салон автомобиля и иду к подъезду, поднимаюсь на свой этаж. Еле получается найти ключи в сумочке и открыть дверь. Руки дрожат, ноги не слушаются. Чувствую себя вымученной. Очередной раз звоню Камилю. В этот раз хотя бы слышу длинные гудки. Но какой от них толк? Рахманин не берет трубку.

На ходу сбрасываю с себя одежду, направляюсь в ванную. Теряю счет времени. Не знаю, сколько времени провожу под струями теплой воды, пытаясь анализировать полученную информацию, которой было слишком много за сегодняшний день.

Камиль… Мой любимый, единственный. Боже, пусть все будет ложью. Бурной фантазией неадекватной дамы.

Я не хочу терять Рахманина. Потому что безумно люблю его.

Выхожу из ванной. В квартире абсолютная тишина. Не люблю я, когда все на свете забывают обо мне. Даже мама не звонит несколько суток, что удивительно на самом деле. Самой бы связаться, что ли, с ней? Совсем замоталась с работой, а по вечерам в основном проводим время с Камилем. Вот и позабыла я совсем о родительнице. Благо, живет она с братом. Случись, не дай бог, что-то ужасное, Гордей давно сообщил бы.

Беру мобильник и набираю номер матери. Да только позвонить не успеваю, потому что на экране показывается имя Камиля и я моментально принимаю вызов, прижимаю телефон к уху.

– Камиль…

– Дилара, что я тебе говорил? – резко чеканит он. – Сказал ведь, что сам выйду на связь. Верно?

– Не повышай голос, Рахманин. Это раз. А второе… Нам надо серьезно поговорить. Не горю желанием терять из-за тебя кучу драгоценного времени, – отвечаю точно так же грубо.

Слишком много я с Ариной общаюсь. Вот и постепенно становлюсь похожей на нее. Правильно она говорит, что нужно отстаивать свои права и не позволять мужчине унижать тебя, что я и делаю в данном случае. Хватит вести себя как серая мышка и бояться проблем. Они при любом раскладе наваливаются на человека в самый неожиданный момент. И чем дальше ты от них бежишь, тем быстрее они догоняют.

Могу поклясться, что Камиль замирает. Кажется, даже дышать перестает. Ведь я никогда с ним так не разговаривала.

– Что случилось? – наконец выдает он. – Дилара, я с тобой разговариваю.

– Что-то должно было случиться? – отвечаю вопросом на вопрос. – Да, случилось. И кое-что очень ужасное. Камиль, я церемониться с тобой не стану. Между нами, я так понимаю, нет доверия, вот поэтому нам лучше расстаться раз и навсегда. Но прежде хочу получить ответ на один-единственный вопрос, который не собираюсь обсуждать по телефону. Жду тебя дома. Приедешь – замечательно. Нет, не приедешь – больше никогда не стучи в мою дверь. Ясно тебе? И я сейчас совершенно не шучу. Злая как собака. У тебя час, не больше.

Я вырубаю звонок и, прижав телефон к груди, втягиваю носом воздух глубоко в легкие. Мне плохо… Не понимаю, откуда у меня столько сил и храбрости. Смелости! Что это за тон был? Что за угрозы? Как я так?!

До самого вечера словно на иголках сижу. То хожу из угла в угол, измеряю шагами комнату. То смотрю на экран мобильника, не зная, чего жду. Камиль не позвонит однозначно. Я теряю надежду, думая, что он не приедет. Но ближе к семь звенит дверной звонок, и я буквально бегу в коридор.

– Наконец-то, – шепчу, открывая.

– Что происходит? – спрашивает, разуваясь.

Но я не отвечаю. Иду в кухню, затылком чувствуя, как Камиль направляется за мной.

Слишком нервничаю. Если Рахманин сейчас скажет, что все происходящее – это полная чушь, я его расцелую и сделаю все на свете, чтобы он остался довольным. Но если… Отгоняю грустные мысли.

Камиль садится, а я располагаюсь напротив, заглядываю в его глаза. Оглядываю его мощную фигуру, в очередной раз прокручивая в голове, как сильно я люблю этого мужчину. Мысленно молю бога, чтобы он не оказался женатым.

– Ты скажешь, что с тобой творится, или мне уйти? – ворчит недовольно. Я не отвечаю. Жду, когда он вырубит орущий телефон. Но Камиль всего лишь снижает громкость, внимательно вглядывается в экран, как я делала буквально пару часов назад, мечтая увидеть там хотя бы сообщение от Рахманина. Мне кажется или он что-то читает?

– Камиль…

– Да, – резко и грубо. Сглатывает нервно и шумно. – Что?

– Сегодня ко мне женщина приходила. В компанию. Орала, что является твоей женой и что я разрушаю вашу семью. Ты объяснишь мне?

– Правильно она говорила, – отвечает после длительной паузы. Будто пощечину влепляет. Наотмашь.

– Ты… – язык не поворачивается сказать. – Ты действительно женат? – Рахманин молча кивает. – Тогда почему скрыл? Зачем я тебе, если у тебя есть семья, Камиль?

– Мозги ты мне запудрила, – выдает жестко. – Обманулся твоей красотой и чуть не лишился жены с ребенком, – ошарашивает словами.

Только Бог знает, насколько мне больно сейчас. И как я держусь. Хочу встать и ударить этого гада за то, что так равнодушно относится к сложившейся ситуации. Ведь он обманул меня. Играл с моими чувствами. Унизил, растоптал. Стыдно признаваться, но… Оказывается, я была для него всего лишь игрушкой.

– А если бы я была беременна? Ты наплевал бы на нас, верно? – зачем-то спрашиваю я, отгоняя навернувшиеся на глаза слезы.

– Сделала бы аборт, и на этом поставили бы жирную точку, – Рахманин скользит по мне насмешливым взглядом. – Я не готов жертвовать семьей ради тебя. Ты того не стоишь, Дилара. Проваливай из моей жизни и больше не названивай мне, не ищи встреч…

Глава 4

Слова тугим узлом застревают в горле. Я не знаю, как реагировать на резкость и грубость Камиля, что ему сказать.

Но одно знаю точно: все кончено.

Я была для него хорошей игрушкой. Наигрался и вышвырнул прочь. Потому что ему стало неинтересно со мной.

– Ты так говоришь, будто… – сглатываю поступивший к горлу ком обиды. – Неужели я для тебя ничего не значила? Камиль, столько месяцев… – вырывается из горла всхлип.

Смотрю в лицо мужчины, в глаза. Пытаюсь понять, шутит ли он. Ну вдруг… Вдруг это какой-то розыгрыш. Неуместный и очень неприятный.

– Вроде бы клятву верности не давал, – жестко чеканит не моргнув глазом. – Нам было хорошо вместе. Горячий секс, заботливая женщина… Все, что я хотел, в тебе есть. Но это временное увлечение. Я поставил под удар свою семью. И пора взяться за ум. Лицо у тебя кукольное. Да и фигурка как надо. Ублажаешь на ура. Десять баллов из десяти. Замену мне найдешь быстро. Так что…

– Пошел прочь! – хрипло выдаю я. Но настолько твердо, что Рахманин замирает, не сводит взгляда с моих глаз. – Я сказала: вставай и проваливай прочь из моего дома! Уходи! Ты глухой? Проваливай!

Контролировать эмоции дальше не получается. Меня пробивает дрожь. Все тело трясется от нервов, а сердце бешено колотится в груди. Больно. Невыносимо больно переживать эту дурацкую ситуацию. Господи, в какое же я чудовище влюбилась. Как я могла так облажаться? Как я не почувствовала подвох? От него ни разу не пахло женскими духами! Ни разу не воняло чужим запахом! Ничего! Абсолютно ничего, что могло бы намекнуть, что у него есть другая женщина.

Вдруг до меня доходит одна мысль. Надо было сфотографировать его жену с тем самым чужим мужиком. Где они за руки держались и горячо перешептывались, нежно улыбаясь друг другу. И в лицо этому кретину сунуть фотки, показать, что вот именно таких баб он заслуживает. Которые налево смотрят и других мужчин ублажают.

А я сидела и ждала… Ждала, когда он меня замуж позовет. Ни разу мысли не было с кем-либо ему изменить или же начать новые отношения. Потому что у меня был он. Камиль Рахманин. Который оказался скотиной. Женатым кретином! У него еще и ребенок есть, боже…

– Тон сбавь, – выдает он, вставая с места. – Ненавижу, когда повышают на меня голос.

– Приказы свои знаешь куда засунь? Ага, ты понял. Иди женой своей командуй и о дочери позаботься. Уходи!

Сейчас я говорю как Арина. Точь-в-точь. И слова, и манера общения. Надо было изначально так. Но та баба вогнала меня в ступор, а сейчас пора приходить в себя. Я не трусишка. Я сильная. Арина справилась, я тоже справлюсь.

Скользнув по мне насмешливым взглядом, Камиль направляется к выходу. Я следую за ним на ватных ногах, чтобы захлопнуть дверь перед его носом. Сукин сын! Чертов кретин! Дай бог, чтобы тебе досталось по полной программе. Не нужно забывать про принцип бумеранга.

– Исчезни из моей жизни точно так же резко, как и появился, – хлопок, щелчок ключа.

Я прижимаюсь спиной к холодному металлу и скольжу по нему вниз. Обхватываю руками голову и плачу. Мне плохо. Мне настолько плохо, что хочется орать или биться лбом о стену, чтобы прийти в себя. Но я не могу себе этого позволить. Нужно взять себя в руки и продолжить жить как ни в чем не бывало, как это сделал Камиль. Просто забыть… Но… Все не так «просто» на самом деле.

Я возвращаюсь в ванную, лежу там больше часа. Никого видеть нет желания, а общаться уж тем более. Сердце ноет, как и душа. В голове абсолютный хаос. Все кажется кошмарным сном. Но это вовсе не сон, а жестокая реальность.

Почему все это случилось со мной? Я никого в этой жизни не обижала, не делала никому больно. Но сейчас будто все проблемы обрушились на меня. Ощущение, словно на моих плечах тонны тяжести лежит.

От мамы несколько пропущенных звонков и от Арины. Усмехаюсь. Потому что, кроме них, мне почти никто и не звонит. Если только брат, и то очень редко.

Не перезваниваю. Натягиваю на себя спортивный костюм и выхожу на улицу. Решаю пробежаться в парке. Ставлю мобильник на режим полета и включаю музыку, надеваю наушники. Это помогает. Но максимум на пару часов. Потому что, когда возвращаюсь домой, у двери меня ждет сюрприз.

– Тетя Дилара! Мы тебя заждались! – жалобно тянет Эмилия.

– Извини, принцесса, – отвечаю тихо. – Немного отвлеклась.

Арина внимательно изучает мое лицо, но не говорит ни слова. Мы заходим в квартиру. Подруга отправляет дочь в ванную умыться, ставит ее рюкзак на тумбочку в прихожей и, вцепившись в мой локоть, тянет в спальню.

– Что случилось? Ты с ним поговорила?

От воспоминаний недавнего разговора с Камилем на глаза опять же набегают слезы и катятся по щекам горячими дорожками. Арина поджимает губы в тонкую полоску и сразу же крепко обнимает меня, гладит по спине, понимая, что случилось что-то не очень приятное.

Она чувствует мою боль, потому что пережила почти то же самое, что я. Благо, Эмиль не был женатым. У них совсем другая ситуация, но результат один – разлука.

– Он подтвердил слова своей жены, – шепчу не своим голосом. – Арина, он подтвердил слова той бабы! Сказал, что он действительно женат. Что мне клятву верности не давал! Что я для него была временным развлечением! Временным, черт возьми! Что пора ему браться за ум и возвращаться к своей семье! К той самой бабе, Арина, которая наверняка ему изменяет с другим. А знаешь… – вытираю слезы тыльной стороной ладони, отстраняюсь от подруги и, заглянув в ее глаза, выдаю жестко: – Круто она делает! Ему так и надо! Заслуживает он именно таких баб, а верные ему ни к чему! Вон как он меня наградил за то, что я ему верность хранила лучше, чем его законная жена!

Хотя бы чуточку, но меня отпускает. Будто легче становится. Ведь я высказалась подруге. Все-таки молчание – не самый лучший выход. Нужно хотя бы иногда опустошить душу близкому тебе человеку, что я и делаю в данный момент.

– Успокойся, дорогая. Все будет хорошо, – шепчет Арина.

– Пойдем в кухню, – прошу я ее. – Не хочу, чтобы Эмилия стала свидетелем нашего разговора. Да и в таком виде чтобы она меня увидела – тоже не хочу.

– Дочка не зайдет сюда, Дилар. Она не так воспитана. Дождется нас на кухне. Но мне нужно ее накормить. Мы прямиком сюда приехали. Она в школе ведь была. Не дозвонилась до тебя, начала переживать.

– Все со мной будет замечательно, – заверяю подругу. – Я начну все заново. Как ты тогда, помнишь, после того как Эмиль исчез с горизонта. Справлюсь, – убеждаю скорее себя, чем Арину.

– Прекрасно. А теперь давай в ванную, умойся. Ты наверняка тоже голодная. Приготовим вместе ужин. У меня все хреново на самом деле, как и у тебя. Расскажу, как с уроками Эмилии закончим.

Арина умеет поднимать настроение. Я вырубаю мобильник и, чтобы не тревожить себя лишними мыслями и не лезть в социальные сети, то есть на страницы Камиля, прячу телефон как можно дальше.

Еда готова буквально через полчаса, даже чуть меньше. Ужинаем мы, смеясь, благодаря моей подруге, которая находит позитивную тему и воодушевленно рассказывает, как парень перепутал ее со своей девушкой и чуть ли предложение не сделал при людях. Нет, это, я так понимаю, выдуманная история, но как же смеется маленькая Эмилия от рассказа матери.

Так уютно рядом с ними. Арина мне как родная сестра, а ее дочь моя маленькая принцесса. Своего ребенка я любила бы настолько же сильно, как люблю Эмилию. Очень умная и понятливая девочка, которая поддержит любой выбор своей матери. Как же я хочу такую же дочь…

– Ну что ж, малыш. С уроками мы тоже справились, – говорит Арина. Прикрывает ладонью рот, потому что зевает, и косится на наручные часы. – Слушайте, девчат, я так устала, пипец просто. Может, спать?

– Я однозначно спать, потому что сил не осталось, – бормочет Эмилия. – Оставлю вас наедине. Знаю я, что ваши разговоры никогда не заканчиваются. Мам, не волнуйся, я знаю, где буду спать. Не впервые же тут ночуем. Спокойной вам ночи.

Эмилия целует маму в обе щеки, а мне посылает воздушный и бежит в комнату. Мы с Ариной сидим в кухне допоздна и подруга рассказывает, как прошла ее встреча с Эмилем. Ужасно, одним словом. Что-то у нас личная жизнь никак не складывается…

Звенит дверной звонок, и я вздрагиваю. Мне становится страшно, потому что в такое время ко мне, кроме Камиля, никто не приезжает. Иногда Арина, но она сейчас тут, со мной.

– Я открою, – шепчет подруга, сжимая мою оледеневшую руку. Сама не понимаю, почему так переживаю. Но я, кажется, просто боюсь вновь встретиться с Рахманиным. Не хочу снова его видеть… Мне и без того больно от одних его слов, которые бьют по мозгам до сих пор.

Я все же топчусь за подругой. Она смотрит в глазок, а потом поворачивается ко мне и качает головой, крепко зажмуриваясь.

– Кто там? – спрашиваю.

– Твой брат. И лицо у него перекошенное, Дилар. Явно злой. Даже чересчур.

Глава 5

– Гордей, что случилось? – сразу же спрашиваю взволнованно, едва открываю дверь.

– Об этом я как раз у тебя хотел спросить, сестренка, – недовольно бросает, проходя в квартиру и направляясь на кухню.

Господи, да что еще могло произойти? Этот день и так вымотал меня по полной. Я только немного отвлеклась с Ариной и Эмилией, и сейчас ко мне врывается злой брат, а я снова ничего не понимаю. Отвратительное чувство.

– Зови, если что, – кивает Арина и уходит к дочери.

Я направляюсь за Гордеем. Он жадно пьет воду, наливает уже второй стакан. Складываю руки на груди и вопросительно смотрю на брата, ожидая, что он наконец-то начнет говорить.

– Что-то с мамой? – тороплю его.

– Хороший вопрос, сестренка, – снова голос сочится ядом. – Из-за тебя, – вскидывает палец, задевая мое плечо, – меня поперли с работы. Так и намекнули, что родственники у меня не самые лучшие.

Я только хлопаю глазами, не зная, что и ответить. Гордей врывается ко мне и сыплет обвинениями, не спросив даже, что случилось у меня.

– И ты обвиняешь меня? – не могу поверить, что он сейчас серьезно. – А ты не подумал, что я тоже пострадала?

Боже, я поверить не могу. Неужели все, что произошло сегодня и до сих пор происходит, не дурной сон?

– Тебя с работы уволили? – повышает голос Гордей. – Может, намекнули, что сложно будет найти новую? Нет, Дилара, ты сидишь в своем кабинете, получаешь приличные бабки, еще и при этом спишь с зятем моего работодателя.

У меня перед глазами темнеет. Снова жгучая обида разрастается в груди. Если бы Гордей пришел и спокойно начал разговор… Все бы было по-другому. Но брат начал с обвинений. И сейчас я взмахиваю рукой, и на щеке Гордея остается след от моей ладони.

– Правда глаза колет, сестренка? – усмехается он.

– Прекрати орать, – входит в кухню Арина. – В квартире ребенок спит.

– Группа поддержки явилась, – зло бросает Гордей.

– Уходи, – указываю я рукой в сторону коридора. – Уходи сейчас. Поговорим, когда остынешь.

– Остыну? – нервно смеется брат. – Да ты издеваешься?

Я сама готова сорваться на истерику. Сейчас бы закрыться в комнате, накрыть голову подушкой и вообще ни о чем не думать.

– Никто над тобой не издевается, – говорит Арина, подталкивая Гордея в плечи. – Удобно обвинять всех вокруг, когда ничего не знаешь.

Слышу, что брат еще пытается что-то сказать подруге, но она его постоянно перебивает. Затем хлопок двери – и голоса стихают. Кажется, Арина вышла вместе с Гордеем.

Я подхожу к окну, но ничего не вижу. Перед глазами от слез мутно, все расплывается.

Он же знает меня всю жизнь! Как он так может? И, кажется, уже наш роман с Рахманиным для многих не секрет. Наверняка для этих людей я буду стервой, разлучницей и еще бог знает кем.

«Зять моего работодателя», – вспоминаю слова брата.

Наверное, информацию можно найти в интернете, но я не хочу рвать сердце себе еще больше. Это как ковырять свежую рану, заносить в нее инфекцию.

– Тетя Дилара, – слышу за спиной сонный голос и, быстро вытерев слезы, оборачиваюсь.

– Малыш, почему не спишь?

– Кто-то громко говорил. А потом дверь хлопнула. Где мама? – спрашивает Эмилия, потирая глаза.

– Сейчас вернется, – отвечаю, снова посмотрев в окно.

Арина и Гордей стоят прямо под фонарем, их хорошо видно. Брат еще не остыл – размахивает руками, весь напряжен. Подруга же спокойна – сама невозмутимость.

– Идем, – беру Эмилию за руку и веду в комнату.

Малышка ложится, я устраиваюсь рядом и через несколько минут слышу равномерное сопение. Сейчас бы уснуть, чтобы этот день поскорее закончился. Но пока Арина не вернется, покоя мне не будет.

Укрываю Эмилию, подоткнув одеяло, и аккуратно поднимаюсь. Снова иду на кухню и смотрю в окно.

– Надо же… – вырывается у меня вслух.

Гордея во дворе уже нет. Сейчас подруга стоит с… Эмилем. Это определенно он. И на свидание их общение мало походит. Сейчас уже Арина жестикулирует, будто пытается что-то объяснить. Эмиль же достает из внутреннего кармана, кажется, сложенные пополам листы бумаги и протягивает ей. Наконец он садится в машину и уезжает. Подруга пару секунд смотрит ему вслед и идет к подъезду.

– Зачем приезжал Эмиль? – спрашиваю шепотом, выйдя в коридор.

– Иди делай кофе, – так же тихо отвечает Арина.

Кажется, разговор предстоит долгий. Разливаю кипяток по чашкам и, устроившись за столом, тороплю подругу:

– Ну?

– С Гордеем бесполезно пока разговаривать, – вздыхает она. – Я пыталась объяснить, что ты ничего не знала, но он даже слушать не захотел. Орал на весь двор как ненормальный. За этим нас и застал Эмиль. И… – Арина осекается и качает головой.

– Он никогда не видел Гордея и подумал?.. – доходит до меня.

– Ага, – кивает подруга. – Он подумал, что это мой ухажер. И тоже никого не слышит, кроме себя. Кстати, Эмиль передал… Сейчас, – Арина выходит в коридор и возвращается действительно с бумагами, которые я заметила. – Он покопался в семье Рахманина.

Я вздыхаю тяжело. Наверняка Эмиль узнал больше, чем я бы смогла найти в сети. Но хочу ли я знать об этом?

– Говори, что там, – решаюсь, понимая, что Арина ждет моего одобрения.

– Семья у жены Камиля непростая. Отец – известный бизнесмен, бизнес начал строить еще ее дед, так что семья давно вертится в этих кругах. Поженились они восемь лет назад, дочери сейчас пять, – продолжает подруга. – Кстати, сферы деятельности схожие с бизнесом Рахманина. Может, и брак был договорной.

– Какая разница, договорной или по любви? – перебиваю я. – Это все равно законный брак. И точно не фиктивный, раз у них есть ребенок. Ладно, хватит, – поднимаюсь. – Идем спать. Иначе этот день добьет меня окончательно.

Арина кивает и идет к дочери. Я сразу собираюсь принять снотворное, но после душа чувствую, как меня начинает клонить в сон. Все-таки эмоции меня вымотали и ушли, уступив место усталости.

– Дилара… Дилара! – громче зовет меня Арина. – Ну ты и соня…

Мне кажется, я только уснула. Но уже светло, а мне все равно хочется лежать.

– Который час? – хрипло спрашиваю.

– Да уже через час надо быть на работе, – отвечает подруга. – Давай, я приготовила завтрак и кофе. И тебе надо выглядеть с иголочки, Дилара. Эмиль сказал, что будет ждать тебя ровно в девять.

Вот тут уже сон как рукой снимает. Сажусь на кровати и удивляюсь:

– Зачем?

– Не сказал, – пожимает Арина плечами. – Ты что, испугалась? Не думай о плохом сразу.

Легко сказать… А я уже ни о чем хорошем думать не могу. Кажется, что на мою голову обрушится какая-то новая напасть.

Завозим Эмилию в школу и вскоре подъезжаем к офису.

«Ладно, – думаю я. – Казнь так казнь».

– Может, пойти с тобой? – спрашивает подруга, когда перед нами открываются хромированные двери лифта.

– Не стоит, – выдавливаю из себя улыбку и уверенно направляюсь к кабинету Эмиля.

Стучу и после разрешения войти нажимаю на ручку.

– Заходи, Дилара, – спокойно говорит шеф и указывает на кресло напротив себя.

Вроде бы ничего не предвещает беды, я сама себя накрутила. Эмиль вчера и перед женой Камиля меня защищал. А хотел бы уволить, так еще вчера бы отправил в отдел кадров писать заявление.

Только я собираюсь спросить, зачем вызывал, как за моей спиной раздается очередной стук и мужской голос:

– Доброе утро.

– А, Матвей, – поднимается Эмиль и приветствует вошедшего. – Ты как раз вовремя. Знакомься, это Дилара, – представляет меня, и я поднимаюсь, пожимаю протянутую мне руку. – Теперь вы будете работать вместе, – вгоняет меня шеф в ступор.

Глава 6

– Подождем Арину, потом я приступлю к делу, – Эмиль кивает на диван. Мол, садитесь.

И Матвей, как джентльмен, отходит, позволяет мне расположиться, сам же приземляется в нескольких сантиметрах от меня.

Первое впечатление о моем новом коллеге хорошее. Явно не зануда, каких я встречала за несколько лет в этой компании достаточно много. В этом и есть изюминка. Эмиль не Салтыков. И он примет сюда только профессионалов. Которые будут работать головой, а не другим местом. А вот Глеб… Мне всегда казалось, что он не дружит с башкой. Как только Арина терпела его все восемь лет – огромная для меня загадка.

– Приятно познакомиться, Дилара, – подает голос Матвей.

Я сразу же кошусь на Эмиля. Он уткнулся в документы и будто вовсе нас не замечает, не слышит.

– Мне тоже, Матвей, – отвечаю тихо.

Мы ждем минут пять. Босс смотрит на свой телефон, хмурится. Кажется, набирает чей-то номер, и в этот момент дверь кабинета открывается. Заходит Арина со звенящим телефоном в руке.

– Пришла, пришла, – закрывает за собой. – Извините за опоздание. Были небольшие проблемы с сотрудниками.

– Надеюсь, решила те самые проблемы? – легонько улыбается Эмиль.

– Второго варианта быть не должно, – немного грубовато, даже обиженно выдает подруга, присаживаясь напротив нас.

Вчера все-таки, кажется, Эмиль перегнул – и Арина обиделась на него, судя по ее поведению. Хотя личную жизнь, говорят, никогда не нужно вмешивать в работу. Да только, когда речь идет об Эмиле, моя подруга напрочь отключает все эмоции, внутри нее остается исключительно раздражение.

– Ну что ж… Раз все здесь, хочу сообщить вам хорошую новость. Несмотря на паршивую репутацию, несколько крупных компаний согласились с нами сотрудничать. И я уже нашел хороший персонал, – сразу же устремляет взгляд на Матвея. – Думаю, нужно поднять на ноги наш так называемый новый дом.

– Естественно. Для этого мы тут и собрались. И если я верно понимаю, это те самые девушки, о которых ты мне рассказывал и убеждал, что они единственные, кто здесь по-настоящему рулит.

От слов нового коллеги Арина смеется, и так звонко, что Матвей хмурится, будто взглядом спрашивая: «Я что-то сказал не так?» Но подруга быстро берет себя в руки и успокаивается.

– Прошу прощения, – все еще смеясь. – У меня нервы сдали. Эмиль, ты уверен, что я останусь тут? Не боишься? Как бы… Эта компания принадлежала моему мужу. Я могу в любой момент подставить вас и свалить на все четыре стороны. Как бы… Вам оборону держать надо, а не брать сюда того, кто имеет отношение к старому владельцу.

– Прекрати, – перебивает Бестужев, переводя злобный взгляд сначала на Матвея, потом на меня.

И я уверена, он не хочет говорить лишних слов при нас. Поэтому сдерживает свои эмоции. Скажи Арина то же самое Глебу, тот, не задумываясь, растоптал бы подругу перед чужими людьми, несмотря на то что она его жена. А Эмиль… Эмиль другой. Вот еще одна разница между двумя мужчинами – Бестужевым и Салтыковым.

– Ну как хочешь, – равнодушно пожимает плечами Арина, никак не угомонится. – Буду рада полететь в командировку с одним из наших новых сотрудников, Эмиль. Надеюсь, не откажешь мне, возьмешь во внимание мою просьбу и желание. Мне необходимо немного отдышаться, прийти в себя после неожиданных сюрпризов в моей жизни.

– Без проблем, – по лицу Эмиля пробегает хитрая ухмылка. И я уже догадываюсь, что он задумал. Явно полетят куда-нибудь вдвоем.

Не знай я, что было между этими людьми в прошлом и что происходит сейчас, в любом случае сразу же сообразила бы, что они неравнодушны друг к другу. Между ними летают искры. Я на секунду даже забываю о своих проблемах, о том, что творится в моей несчастной жизни. Но воспоминания прошлого дня наваливаются на меня, как волна ледяной воды.

– Матвей, если что, Арина пошутила, как ты уже понял. Она не из тех, кто вонзает в спину нож. Скорее из тех, кто себя уничтожает, чтобы другому не навредить, – в голосе Эмиля чувствуются злобные нотки. – Значит, так. Через два дня вам нужно поехать в Минск. Дилара, это очень важная встреча. Вы должны убедить, своей речью доказать, что наша компания заслуживает внимания.

– Справимся, даже не сомневайся, – вместо меня отвечает Матвей. – Через два дня. Замечательно.

– Да, а пока нужно подготовиться к другому совещанию. Оно состоится после обеда. К нам приедут важные люди, в том числе и партнеры Байдасаровых. Арина, – устремляет на подругу сосредоточенный взгляд. – Никто никуда не пропадает.

– Конечно, босс, – моментально отвечает Арина. – Все пройдет сногсшибательно.

Матвей тихо смеется в кулак, а Эмиль, откинувшись на спинку кресла, разглядывает мою подругу с легкой улыбкой на лице. Вот любит же – сразу видно. И все взаимно у них. Но почему не могут пробить стену, которая скалой стоит между ними?

Конечно же, в этой жизни все не так просто, как кажется со стороны.

– На этом все. Пока что, – подытоживает Бестужев. – Каждый остается в привычном для себя кабинете. Скорее я поменяю этот. Что-то мне тут не нравится.

– Ближе ко мне, шеф, переходите. Буду рада вас видеть рядом.

– Я подумаю над твоим предложением, Арина.

И на этом наш разговор завершается. Подруга говорит, что зайдет ко мне через минут двадцать, а Матвей вместе со мной заходит в лифт. Наши взгляды встречаются в отражении зеркала. Мой – грустный, полный боли. Матвея – нахмуренный и немного задумчивый.

– Арина… Неужели это та самая девушка? – тихо спрашивает, не сводя глаз с моего лица. – Та самая Арина?

– Та самая, – подтверждаю.

Мой телефон подает признаки жизни. Я крепко сжимаю его в руке, пялясь на экран. Номер незнакомый. Черт знает, кто владелец и какого хрена решил мне позвонить. Я не отвечаю на такие звонки…

Но в голове мелькает мысль: «А вдруг это Камиль?» И сразу же кусаю губу. Если Рахманин, то тем более не нужно отвечать. Но как сдержать себя?.. Рука сама собой тянется ведь…

Гордость хорошая штука. Меня обманули, растоптали, использовали, как очень привлекательно игрушку, и вышвырнули прочь. И после этого, Дилара, ты говоришь, что надо ответить? Нет, нет и еще раз нет!

– Сильно задумалась, кажется? – слышится прямо над ухом насмешливый голос Матвея.

Благо, ответить я не успеваю – расходятся створки лифта, и я поспешно покидаю кабинку, оставив вопрос коллеги без ответа. Но он идет рядом. До тех пор, пока я не останавливаюсь у своего кабинета. Оборачиваюсь к нему и смотрю вопросительно.

– Нет, я не преследую тебя, – тихо смеется он. – Мы просто соседи.

– Понятно, – шепнув еле внятно, я захожу в помещение. Сажусь в кресло и обхватываю голову руками. Черт побери! Почему башка так трещит? А в области груди вообще ноет…

Включаю ноутбук. Пытаюсь сконцентрировать внимание на работе. Получается с огромным трудом. Подруга приходит ближе к вечеру, заходит без стука и плюхается на диван, устало потирая виски пальцами.

– Я такая дура… Тупая… – начинает она, всматриваясь в одну точку на полу. – Дилара, знала бы ты, как Глеб обвел меня вокруг… Черт!

– Не буду задавать вопросов, дорогая. Но знай, что всегда готова слушать.

– Угу. Куда же ты от меня денешься… Выслушаешь, конечно, – уверенно заявляет она. А ведь права. На протяжении многих лет мы поддерживаем друг друга при первой же возможности. У меня нет подруг, кроме Арины, а у Арины – кроме меня. – Оказывается, тот человек умер не из-за того, что Эмиль его избил. А от передозировки. Прикинь.

Арина поднимает на меня взгляд, полный боли и разочарования. Я же все еще не могу отойти от шока. Восемь лет назад она плюнула на свою судьбу. Думала, спасет Эмиля, вычеркнув его из своей жизни, но все оказалось совсем иначе. Одна ложная информация уничтожила их обоих. И они потеряли столько лет…

– В смысле? Тебе кто это сказал?

– Эмиль. А главное, я не знаю, что мне делать дальше. Как сесть и поговорить с Бестужевым. С одной стороны, гордость не позволяет. Хочу, чтобы он все сам разузнал. Но с другой… Совесть меня убивает, Дилара. Он не знает о дочери, которая учится уже во втором классе.

– Думаю, надо рассказать ему, Арин. Он неплохой человек и…

– Надо бы. Но самому-то покопаться в прошлом впадлу? Если бы я ему была нужна… Он давно уже… – перебивает, глубоко вздыхая. – Хочу, чтобы Глеб сел за решетку. По-настоящему! Чтобы гнил там. Я так его ненавижу… Но с другой стороны… Эта ненависть меня погубит…

Ненависть… Она действительно способна на все. Я очень хорошо понимаю подругу. Потому что сама ненавижу Камиля настолько сильно, что прикончить его собственными руками готова. И как хорошо, что нас не связывает больше ничего…

Глава 7

В задумчивости выбрасываю вещи из шкафа на кровать. Едем мы ненадолго, думаю, много не понадобится. Надо еще не забыть зарядное, может, и ноутбук положить…

Думаю о мелочах, чтобы другие мысли не занимали голову. Но они все равно, словно яд, просачиваются в сознание и сводят меня с ума. Из-за бардака в голове не сразу слышу звонок телефона.

Сердце на секунду замирает, а потом пускается вскачь. Зажмуриваюсь так, что перед глазами пляшут белые мушки, а потом смотрю на экран.

Дура, Дилара, полная дура. Почему мне постоянно кажется, что он позвонит. Позвонит и скажет, что все было жестокой и дурацкой шуткой…

– Да, мама, – наконец-то отвечаю.

– Дилара, – взволнованно спрашивает она, – Гордей не у тебя?

– Нет, мама. Что-то случилось?

– Не знаю! Он последние дни сам не свой, а сегодня еще и дома не ночевал.

Наверное, еще неделю назад я бы начала обрывать телефон брата, звонить общим знакомым. Но после его обвинений такое равнодушие. Почему я должна спасать, а со мной так?.. Потому что я сама позволила. Только подобного я больше не хочу.

– Мама, – устало выдыхаю в трубку, – Гордей взрослый человек. Найдется, никуда не денется.

Она молчит, и я слышу в трубке только ее, судя по всему, возмущенное дыхание.

– Дилара, ну разве так можно?

– Извини, мам, мне уже пора. В командировку уезжаю. Как появится, позвони мне, – все же говорю.

По второй линии мне уже звонит Матвей, наверняка подъехал и ждет у подъезда. Быстро начинаю забрасывать вещи в небольшую спортивную сумку, попутно отвечая на звонок:

– Ты уже на месте?

– Карета прибыла, – усмехается он в трубку.

– Пять минут, – быстро осматриваюсь, проверяя, ничего ли не забыла.

– Хоть десять, – ни капли не раздражается Матвей.

Настроение у человека, видимо, хорошее. Не чета моему. И начала же я собираться специально пораньше, но время пролетело незаметно. Я то зависала у шкафа, то в ванной задумалась минут на двадцать. Все эти чертовы мысли!

Выскочив во двор, оглядываюсь. Забыла спросить, какая машина у нового коллеги. Слышу звуковой сигнал и поворачиваюсь к красному внедорожника. Однако… Вкусы у Матвея яркие.

Сажусь на переднее сиденье, бросаю вещи назад и пристегиваюсь. Коллега расточает улыбки, будто сегодня он выиграл в лотерею или сорвал джек-пот в игровых автоматах. И вообще, сегодня самый счастливый день в его жизни. Интересно, он настолько любит командировки или работу в общем?

– Ну что, полетели? – спрашивает Матвей.

– Какие планы? – перевожу тему в рабочее русло. – Мне кажется, что наша командировка может затянуться или вообще ничего не принесет. Все-таки Салтыков подгадил репутацию себе, а сейчас еще и про Эмиля грязные слухи распускает.

– Дилара, – Матвей все так же весел, несмотря на перспективу, которую я нарисовала, – все будет хорошо. Да, придется быть убедительными. Но перед нашим профессионализмом, твоей красотой и моим обаянием никто не сможет устоять.

Даже я, еще несколько минут назад упорно пытавшаяся просто казаться нормальной, а не депрессивной, улыбаюсь, немного заражаясь позитивом Матвея.

Он не молчит ни секунды. Рассказывает интересные истории, чаще всего смешные. И рассказчик из него хороший.

Когда мы останавливаемся на заправке, я даже ловлю себя на мысли, что за несколько часов дороги ни разу не подумала ни о Камиле, ни о его обмане, ни об обвинениях брата.

Ну и вот опять… Стоило даже такую мимолетную мысль допустить, как снова неприятно кольнуло в груди.

– И что мы опять загрустили? – вздергивает брови Матвей, когда возвращается в машину.

Протягивает мне стаканчик кофе, свой ставит в подставку.

– Задумалась, – стараюсь сказать спокойно.

– Ладно, значит, слушай дальше…

Матвей продолжает в том же духе. Одна история сменяется другой, и километры летят незаметно. Но когда в моем стаканчике кофе остается совсем на дне, я все-таки задумываюсь над тем, что нам надо где-то притормозить.

– Можешь остановить где-нибудь?

– Конечно, – не задавая вопросов, кивает коллега и заезжает через несколько сотен метров в карман у трассы.

Я открываю дверь и практически вываливаюсь на улицу. Жадно глотаю воздух, но в желудке будто тяжелый болезненный ком. Слышу, как хлопает дверь авто, и Матвей тут же оказывается рядом, поддерживая меня за локоть.

– Дилара, все в порядке? – с неподдельной тревогой спрашивает.

– Наверное, немного укачало. Плюс кофе, а я еще сегодня ничего не ела. Вот организм и бунтует. Ничего, сейчас станет легче.

– Подожди, – говорит мужчина. – Сама стоять сможешь?

После моего кивка отпускает меня и открывает заднюю дверь. Протягивает мне бутылку воды, предварительно открыв. Я делаю несколько глотков, чувствуя, как тяжесть исчезает.

– Спасибо, – с облегчение благодарю коллегу. – Можем ехать дальше.

– Уверена?

– Да, не стоит задерживаться. Если что, я окно открою.

Не думала, что Матвей запомнил каждое слово, что я говорила. Но при виде ближайшего придорожного кафе, уже в соседней стране, которое появляется в поле нашего зрения начинает сбавлять скорость.

– Я понял все, – весело кивает, – ты не грустная, ты просто голодная.

– Не стоит… – пытаюсь возразить, но Матвей перебивает:

– И я сам жутко голоден. Надеюсь, кормят здесь прилично.

Кормили в Беларуси, оказывается, не просто прилично, а очень даже вкусно. Блины с неизвестной мне мачанкой, непонятные колдуны с грибной подливой. Я, наверное, столько не съела за последние дни, сколько сейчас.

– Шикарно, – комментирует Матвей. – Будь я поваром, открыл бы ресторан белорусской кухни в Москве.

– Вкусно, – соглашаюсь я. – Спасибо.

После такого обеда я в машине выключаюсь, кажется, через минут десять. И, открыв глаза, первым делом вижу указатель «Минск 30». Это нам до города всего тридцать километров? Вот это я поспала, хотя раньше в транспорте вообще уснуть не могла. Но, конечно, стресс последних дней, вкусный обед и удобное сиденье сделали свое дело.

Потираю лицо руками и тянусь за водой. Делаю глоток, когда Матвей снижает громкость музыки.

– Выспалась? – интересуется он.

– Извини, не знаю, как так получилось.

– Ну что ты в самом деле? – удивляется Матвей. – Отдыхать надо.

До города мы доезжаем быстро, и там уже мой коллега включает навигатор. Видимо, раньше здесь он тоже не был. По московским меркам дороги почти пустые, хотя время, когда как раз все едут после работы.

В гостинице тоже регистрируемся быстро. Мне достается номер на третьем этаже, а Матвей, подмигнув мне из лифта, когда я выхожу, едет на девятый.

Душ, переодеться – все по стандарту после длительной дороги. Через часа полтора после заселения мне приходит сообщение от коллеги: «Может, спустимся в ресторан, поужинаем и составим график на завтра».

Понимаю, что хмурюсь, читая. Черт, совсем с ума схожу. Он же не на свидание меня пригласил. Всего лишь обсудить рабочие моменты. Пишу ответ: «Через двадцать минут».

Я спускаюсь через пятнадцать, но Матвей уже ждет меня в кресле напротив лифтов. При моем появлении поднимается. Такое впечатление, что улыбка с его лица не сходит.

– Прошу, – пропускает меня первой в ресторан.

Надо же, все по этикету. Столиков занято немного. Семейная пара, двое мужчин в костюмах, только из дальнего угла, где небольшая ниша, сидит, судя по всему компания. В основном только от них хоть какие-то звуки в ресторане, не считая тихой музыки.

Мы с Матвеем садимся за столик возле колонны и смотрим в меню. Снова громкий смех, который неосознанно привлекает внимание, и я бросаю туда взгляд.

Господи… Поначалу мне кажется, что это галлюцинации. На нервах и не то померещится. Часто моргаю, но видение никуда не исчезает.

Прямо мне в глаза… Нет, прямо в душу смотрит Камиль, пока его не отвлекает один из мужчин. И едва прерывается наш зрительный контакт, как я словно из гипноза выхожу. Вижу напротив себя белую дверь и меня прямо тянет туда. Исчезнуть, испариться. Куда угодно, лишь бы его не видеть…

– Извини, я на минуту, – говорю и встаю.

Чтобы попасть здесь в туалет, надо спуститься на пролет вниз, на цокольный этаж. Следуя за указателями, наконец-то открываю заветную дверь. Справа кабинки, слева умывальники. К ним и иду. Ледяной водой протираю лицо и шею, хочу потянуться за бумажным полотенцем, но не успеваю, потому что вздрагиваю, делая шаг в противоположную от держателя сторону.

Дверь ударяется о стену рядом с крайней кабинкой. И до меня доносится недовольный, угрожающий тон мужчины, которого я успела возненавидеть всем сердцем и душой. Видеть его не желаю!

– Ты меня преследуешь, что ли? – спрашивает, надвигаясь на меня.

Глава 8

Вытерев руки салфетками, я внимательно изучаю лицо мужчины, без которого, думала, не смогу прожить ни дня. Но неделя практически прошла после нашей последней встречи, когда я выгнала его из дома.

Пусть он выглядит таким… Жестким и беспощадным. Но в глазах Камиля я не вижу злости или чего-то подобного. Он надвигается на меня, я же, наоборот, пячусь до тех пор, пока не упираюсь спиной в стену. Нервно сглатываю.

Нет, я его не боюсь. И мне абсолютно плевать, что он выдаст в следующую минуту. Мне просто больно видеть его. Ведь я считала его самым близким мне человеком после семьи и подруги.

– Ты себя пупом земли считаешь? – пытаюсь выдавить улыбку. Получается на самом деле, но, мне кажется, она не очень-то убедительная. – Кто ты такой, чтобы я тебя преследовала? Слишком жирно для тебя будет, Рахманин. Самомнение у тебя просто вау.

– То есть совпадение? Я похож на ребенка, Дилара, которого можно обмануть, дав ему шоколадку?

– Нет, ты похож на самодовольного кретина! Отойди от меня! Оставь в покое, и вообще, – выставляю руки вперед и пытаюсь оттолкнуть его от себя, но сдвинуть с места скалу просто невозможно. – Мне нужно уходить.

– Никуда ты не уйдешь, – хватает меня за запястье, возвращая тем самым меня на место – спиной к стене. – Мы не закончили.

– Все, что надо было, мы обсудили несколько дней назад в моей квартире. Ты сказал, что я тебе не нужна. А я в ответ – что ты мне вообще даром не сдался. Так что… Брысь, Камиль, как можно дальше! К своей любимой женушке, к дочери… А я… У меня своя семья будет. Очень скоро.

Слишком громкие слова. Но я не хочу, чтобы он считал, что я буду всю жизнь думать о нем, переживать. Сохнуть! Раз для него все между нами было игрой, то для меня уж тем более. Пусть он именно так считает… Хотя на самом деле мое сердце разрывается на кусочки. Я чувствую, как под моей рукой стучит его… Быстро так…

– С тем отморозком? – ведет подбородком в сторону, тем самым намекая на… Матвея?!

– Это, по-твоему, он отморозок? – я даже умудряюсь смеяться. – Да нет, Камиль… Ты просто не умеешь разбираться в людях. Он такой классный… То слово больше подходит тебе.

Думай, Дилара… Думай, как бы поступила сейчас Арина, будь на твоем месте. Она бы просто сожгла Камиля такими словами, что мало ему уж точно не показалось бы. Нужно точно так же! Чтобы он спать не мог, постоянно вспоминал мои поступки и слова.

– Ты вся трясешься, – замечает Камиль. Он игнорирует абсолютно все, что я ему наговорила. Касается костяшками пальцев лица, опускается до шеи, где бешено пульсирует жилка. – Ну как всегда… Может, не будем терять время зря? Поднимемся ко мне?

Наклоняется, втягивает носом воздух у моей шеи. Сумасшедший, ей-богу.

Но я опять же вспоминаю Арину. Прокручиваю в голове, как бы она отомстила, будь сейчас она здесь с Эмилем.

– Ну конечно. А почему бы и нет? – растягиваю губы в улыбке. Скольжу рукой к шее Рахманина, а потом обратно: спускаюсь до ремня, дергаю его. – Ты прав. Время зря тратить не стоит. Мы же ненадолго. Всего-то минут двадцать, верно?

Камиль, кажется, верит мне. А я… Я хочу снять с него штаны и сбежать отсюда. Чтобы он без брюк остался! А лучше заснять его на камеру в нижнем белье! Интересно же, как будет бегать в женском туалете, прижав телефон к уху, и орать, чтобы ему немедленно доставили одежду. Хотя… Лучше, чтобы и мобильник остался в кармане брюк, которые я уже мысленно украла!

Мерзавец! Неужели думает, что я такая легкомысленная? После стольких унижений реально пойду с ним в его номер и займусь сексом? Совсем, что ли, охренел?

– Я успел соскучиться по твоему телу… – жаркий шепот действует на нервы.

Я слишком зла на Рахманина, но… Внизу живота волей-неволей становится тепло, и мне хочется немедленно толкнуть его в сторону и свалить отсюда, не оглядываясь. Но рано…

– Месть будет сладкой, Камиль… Имей в виду, – максимально сексуально произношу я. Едва слышно, но так… Притягательно. Уже чувствую его желание… Касаюсь пальцами ширинки, веду вверх-вниз. – Ты готов?

Хочу сказать, что к разочарованию, но вовремя кусаю кончик языка. Придурок! Идиот! Скотина! Гад настоящий! Хрен недоделанный! Я просто слов подходящих не нахожу, чтобы высказаться и хоть чуточку остыть. Во мне с новой силой закипает злость. Хочется прямо сейчас и здесь придушить Камиля собственными руками, но… Нет уж… Он того не стоит.

Расстегиваю ремень, а потом и пуговицу брюк. Рахманин ловит мое запястье, плотно сжимает челюсть.

– Лучше в мой номер…

– Кам, нет, – шепчу опять же еле слышно. – Я хочу тебя немедленно. Ждать нет сил. Позволь…

Чувствую под рукой кое-что твердое и очень горячее. Касаюсь пальцами… Улыбаюсь… А на самом деле смеяться хочется. Громко так…

Дверь на замок не закрывали. В любой момент может кто-то зайти, но я мысленно молю Бога, чтобы он дал мне всего лишь пару минут… Чтобы расправиться с этим… Кретином!

– Знаешь, Камиль… – касаюсь губами его колючего подбородка. – А ведь знай я раньше, что ты женат, послала бы тебя на три буквы сразу же. И сейчас очень сильно хочу… Ты знаешь, где находится то самое место?

Сжимаю рукой… Веду вниз, останавливаюсь у самого основания.

– Какое место? – то ли стон, то ли глухое рычание вырывается из его горла. Смотрит прямо в глаза…

– То самое… Три буквы…

Усмешка. Камиль расслаблен. Нужно воспользоваться этим моментом.

– Слишком много разговоров, Дилара. Лучше… На колени.

Размечтался. Придурок. А ведь не боится, что оторву его достоинство.

– Знаешь, дорогой мой… – хриплым шепотом. – Когда пользуешься кем-либо ради своих целей… Всегда имей в виду, что когда-то и с тобой поиграют. Правда, то, как поступил со мной ты… На такое у меня времени нет. Однако это не значит, что я забила. Справедливость рано или поздно восторжествует. Принцип бумеранга уж тем более никто не отменял. А теперь… Проваливай на те самые три буквы и успокаивай своего дружка, – киваю на его ширинку. – Сукин сын!

Я проскальзываю и буквально бегу к двери. Слышу за спиной ругательства. Но мне абсолютно плевать. Если он еще раз посмеет подойти… Мало ему не покажется. Все, что произошло сейчас – это цветочки по сравнению с тем, что крутится у меня в голове.

Мне бы лучше подняться в свой номер и закрыться там. Не возвращаться к Матвею. Потому что Камиль… Он не привык сдаваться. Вдруг подойдет и всякую чушь начнет нести?

Так, стоп. Арина уж точно не сбежала бы от проблем. Она любит, наоборот, идти до конца, даже если проиграет бой. Надо брать с нее пример. Стать сильной и независимой. Не прогибаться.

– Все в порядке? – спрашивает встревоженный Матвей. – Я тебе позвонил даже, но ты телефон тут оставила. Почему так долго? Хотел уже пойти за тобой.

– В туалет? – издаю тихий смешок. – Хорошо, что не пришел. Я просто неважно себя чувствовала. Но сейчас все замечательно. Можем приступить к ужину, но от спиртного воздержусь, – кошусь на стакан виски, который сжимает рукой коллега. – Не люблю я такие гадости.

– Как скажешь. Но иногда нужно расслабиться.

Я не комментирую. Расслабиться можно и другими путями, но эту тему я развивать не хочу.

Благо, Камиль не появляется, хотя вся его компания еще сидит за тем же столом и бурно что-то обсуждает.

Ловлю себя на мысли, что я очень даже рада, что вернулась сюда. Всю жизнь сбегала от неприятностей, пряталась. Восхищалась своей подругой, но самой стать такой ума не хватало. Аринка у меня действительно как настоящий мужик. Храбрая, прямолинейная. Бесстрашная!

Ужин проходит настолько весело… Матвей постоянно шутит, а я смеюсь от всего сердца. Он такой забавный, клевый. Да и красивый на самом деле.

Иногда оглядываюсь, но знакомого мне человека не замечаю. Поднимаюсь в свой номер, а Матвей – в свой. Настроение просто огонь.

Вплоть до тех пор, пока не замечаю Камиля, стоящего прямо у двери, которую я должна открыть и зайти внутрь.

Глава 9

Несколько раз моргаю глазами, не верю, что прямо передо мной стоит Камиль. Ощущение, будто не он обращался со мной как с продажной бабой в туалете отеля. Будто не он предложил мне провести ночь вместе с ним, в который раз намекая, что я для него всего лишь очень удобная игрушка. Или как пластилин – в любую позу смять и поставить можно.

Да только все осталось в прошлом. Больше такого не будет. Я не поддамся эмоциям. Не поддамся страсти, не отдамся ему. Иначе просто утону… Все больше привыкну, привяжусь к этому человеку. Я и без того не могу еще смириться с тем, что он женат. Столько месяцев я верила какому-то кретину, спала с ним, делала все, как он велит. Ни разу не перечила! Потому что любила. И не догадывалась… Не знала, что дома его ждет жена и дочь.

– Отойди от двери моего номера, – мой голос настолько твердый, аж сама удивляюсь.

– Надо поговорить, – стальным тоном заявляет Рахманин. – Открывай. Зайдем внутрь.

– У тебя со слухом проблемы? Или крыша окончательно съехала и ты не понимаешь элементарных вещей? – стою все так же в нескольких метрах от него, потому что сейчас он, кажется, вне себя. Злой, взгляд дьявольский.

– Дилара, открывай дверь, – жестко чеканит Камиль, игнорируя мои слова. – Живо.

– Да пошел ты! – разворачиваюсь и уже хочу вернуться к лифту, но чувствую железную хватку на запястье. – Что ты делаешь? Отпусти!

– Я сказал, что нам нужно поговорить. Не устраивай спектакль, Дилара, – цедит сквозь зубы. – Срочно. Нужно. Кое-что обсудить.

– Нет, – мотаю головой. – Обсуждать мне с тобой точно нечего.

Камиль открывает рот, но сразу же закрывает его, устремляя взгляд за мою спину.

– Что здесь происходит? – слышу голос Матвея.

Хватка Рахманина в ту же секунду ослабевает, и я моментально отскакиваю назад.

– Ты еще кто такой? – Камиль в бешенстве.

– Матвей, – заглядываю в его глаза. Пусть мой коллега веселый человек, но его взгляд не предвещает ничего хорошего. Он не отличается от Рахманина. – Не нужно, пожалуйста. Это… Он…

Хочу сказать, что мой бывший. Но в то же время не хочу раскрывать свою личную жизнь. Но нужно успокоить его.

– Я знаю, кто он, – неожиданно бросает Матвей. Он даже не смотрит на меня. Внимательно изучает Камиля яростным взглядом. – Надеюсь, он сейчас же свалит отсюда на все четыре стороны и больше не появится на твоем пути. Ты же услышал меня, Рахманин?

Вот у самого Рахманина глаза устремлены на меня. Нет на лице той угрозы. Он будто ждет, что я стану его защищать. Но ничего подобного я, естественно, не сделаю.

– Нам надо поговорить, Дилара, – снова повторяет он. – Очень важно. Ты должна знать…

– Ничего не должна я знать, – нервно сглатываю. – Я так понимаю, ты пришел по делу, Матвей? Что за бумаги у тебя? – киваю на папку, которую коллега свернул трубочкой и уже успел смять. – Пойдем в номер.

Матвей кивает.

– Иди к себе. Я сейчас вернусь, – говорит он мне.

– Зачем? Нет, пожалуйста, не нужно устраивать тут…

– Ничего не случится, Дилара. Иди, – строго просит он.

Я глубоко вздыхаю и решаю не отвечать. Молча иду к двери, открываю и захожу внутрь. Но не отстраняюсь. Очень хочу услышать, что они скажут друг другу. Но ни черта до меня не доходит.

Я просто сажусь на кровать и звоню Арине. Но она не отвечает, и я печатаю ей сообщение. Прошу ее срочно перезвонить мне в течение часа, потому что нужно хоть кому-то опустошить душу. Иначе просто сойду с ума!

Проходит всего пара минут, и я слышу стук в двери. Распахиваю ее, уверенная, что пришел Матвей.

– Он ушел?

– Ушел, конечно, – заходит. – Другого выбора у него просто не было. Почему ты не сказала, что увидела его? Ведь ты из-за этого кретина ушла в туалет и столько времени не возвращалась. Или он туда за тобой пошел? – прищуренный взгляд изучает мое лицо. Щеки моментально вспыхивают. Становится жарко.

Врать не хочется. Но и вдаваться в подробности тоже. Как-никак, Матвей мой коллега. Ему незачем знать, что творится в моей личной жизни. А творится там абсолютный хаос.

– Я не хочу об этом говорить, – честно признаюсь я, указывая рукой на диван. Мол, садись. Но Матвей не реагирует. Так и стоит у двери. – Извини, но…

– Я понял тебя, Дилара. Не буду вмешиваться. Но и не хочу, чтобы он тебе на мозги капал. Сейчас он не только в роли твоего бывшего, который поступил с тобой по-скотски, но и сильнейший конкурент. Нам надо сделать так, чтобы Эмиль и Теоман были довольны. Поверь, от результата наших действий зависит многое. Мы приехали сюда за победой, как бы это странно ни звучало. И мы сделаем все возможное, все необходимое, чтобы нами гордились.

– Спасибо, что предупредил. Я… Мы вообще об этом с ним не говорили. Он просто подумал, что я за ним сюда…

– Что за ерунда? Дай угадаю. Пришел за тобой в туалет и обвинил, что ты за ним следишь? Ты же понимаешь, что это просто бред? Он снова хотел тобой…

Матвей отворачивается, потирая подбородок. Он не договаривает, а я уже понимаю, что он действительно прав. Все логично. Ведь Рахманин сам прекрасно знает, что я не стала бы ни в коем случае за ним таскаться после его унизительных слов. Тем более это не соседний город… Мы находимся далеко, и я понятия не имела, что встречу тут Камиля.

– Я принес тебе документы. Их послал Байдасаров, попросил внимательно изучить. Там есть важные зацепки. Они нам понадобятся на завтрашней встрече, где мы заключим договор.

– Спасибо, – благодарю мужчину в который раз за этот вечер. – Я обязательно ознакомлюсь и не подведу.

– А я даже не сомневаюсь, – наконец взгляд Матвея немного смягчается. – Все будет хорошо. Главное – выспись. Выглядишь чересчур уставшей.

– Ты от меня не отличаешься, коллега, – улыбаюсь ему. – Скажешь, что тебе Рахманин сказал?

– Нет, не скажу, – усмехается. – Я просто по-хорошему предупредил его, чтобы к тебе не подходил. Чем дальше будет держаться, тем лучше для него. Моя угроза, конечно, для него пустое место. Я бы тоже не принимал всерьез, будь на его месте. Но пусть не думает, что ты одна и что в любой момент может наехать и обвинить черт-те в чем.

Я просто не могу оторвать взгляда от Матвея. Он все говорит совершенно верно, правильно рассуждает. Камиль должен был уйти в любом случае. Хотя бы для того, чтобы не вышло шумихи в отеле.

– Сейчас его жене донесут, что я тут, в одном отеле с ним и…

– Тебя это волновать не должно, Дилара. Ты тут по работе. Совесть у тебя абсолютно чиста. А они пусть думают что хотят. Не забивай голову такими вещами. Изучи документы и спать. Завтра рано утром я постучусь в твою дверь. Будь готова к восьми. Нам и позавтракать надо. Я когда голодный… Ничего не соображаю.

Его слова вызывают улыбку на моем лице. В очередной раз поблагодарив мужчину, я забираю папку.

– Буду ждать тебя.

Матвей уходит, оставив меня одну в номере отеля. Пытаюсь отвлечься. Принимаю душ, натягиваю на себя ночную рубашку, но сна нет и нет. Мои мысли забиты Камилем.

«Нам надо поговорить, Дилара. Очень важно. Ты должна знать…» – стучат в висках его слова. Буквально бьют по мозгам.

Интересно, о чем он хотел поговорить?

Черт, Дилара! Тебе-то что? Никакой разговор не изменит того факта, что он тебя обманул. И что у него есть семья. Нафиг он тебе сдался после его огромной лжи? Да и вообще, ты же ему не нужна… А разговор… Скорее всего, снова начал бы качать права или же, как его жена, нести всякую чушь. Например, чтобы я не лезла к ним… Хотя я их даже видеть не хочу. Бог им судья.

Изучаю документы. До трех утра я погружаюсь в них головой, пытаюсь вбить в голову каждую полученную информацию. Да, у меня получается отогнать лишние мысли, не думать о Камиле. Но это всего лишь на время…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.