Татьяна Новикова
То, что ты скрываешь

Глава 1.

Бывает, наступает такой день, когда вся твоя жизнь резко меняется. И у тебя, вроде бы, все идет хорошо. И сначала, ты даже не воспринимаешь эти изменения как изменения, думая, что завтра все будет по-прежнему. И ты можешь все еще воспринимать этот мир как раньше… Но чувства людей… Отношения к тебе становится каким-то иным. Но ты, все еще не понимая, что что-то изменилось, продолжаешь доверять этим людям, надеяться на что-то. Во что-то верить… А особенно, если эти люди, если этот человек, тот самый, который один из самых дорогих тебе людей.... И продолжая верить в его любовь, ты не понимаешь, что не так… И все еще продолжаешь верить ему… Все равно…

Вот так случилось и у меня…

Могла ли я когда-нибудь подумать, что мой муж, которого я так сильно люблю, мой драгоценный Юджин, который, казалось, готов был отдать за меня весь мир, внезапно изменит отношение ко мне?..

Или, может быть, это был просто такой день? Тот, в который все резко меняется… День, когда все идет не так…

Это было в конце лета. Нашей дочери уже было шесть с половиной лет. В декабре мы отмечали бы седьмую годовщину нашего брака. И этим летом мне наконец-то удалось познакомить моего сильно занятого на работе мужа со своими родителями, живущими далеко от нашего с Юджином города.

Мои родители в разводе, поэтому живут раздельно. Еще в городе, где живут мои родители, есть квартира у меня, отдельная, где мы с Юджином и решили остановиться. Мы приехали уже вечером, но Юджин предусмотрительно, до того, как доберемся до той самой квартиры, решил навестить сначала мою маму, где мы и оставили свою дочь, которая ну очень сильно соскучилась по бабушке. Единственной внучке, которая тут же кинулась обниматься, она была рада, но вот реакция на моего мужа оставила меня немного в недоумении. Ее взгляд, которым она смотрела на моего мужа, сразу не понравился мне. Но, Юджин, похоже ничего не заметил. Я же заметила в мамином взгляде некое пренебрежения… Или недовольство? Юджин, который немного стесняется вот так общаться со старшими, с которыми он не знаком, вел себя очень вежливо и в нем меня ничего не насторожило. Однако, холодность и снисходительность, с которыми разговаривала с ним мама, меня насторожила. И я решила, пока Юджин, который любит в отпуске поспать, отдыхает с утра, схожу к ней и все узнаю. Заодно заберу дочь, которую Юджин «скорбя сердцем» согласился оставить с мамой на ночь (я-то знаю, для чего на самом деле, он решил это сделать).

Пока я, последняя принимала душ, Юджин смотрел телевизор и поглядывал в окно на ночной город, казавшийся ему после нашего мегаполиса, удивительно маленьким и, наверное, скучным.

После душа, муж крепко обнял меня и потащил в постель.

– Дорогой, мы же кое-что забыли дома, кажется, – решила подшутить я. – Разве, мы не будем ну… это… предохраняться… – столько лет в браке, а некоторые фразы все еще даются мне с трудом и вызывают смущение.

– А я думаю, нам пора завести второго ребенка, – шепчет мне на ухо Юджин, покусывая его при этом, обжигая своим горячим дыханием, и сжимает в руке мою грудь. – Или ты против, милая?

Мы несколько секунд, кажущимися нам вечными, смотрим друг другу в глаза, и будто зная подходящий момент, я качаю головой и говорю:

– Не против, милый…

А дальше, он валит меня на спину, и начинается самое интересное…

С утра я просыпаюсь раньше Юджина, как всегда. Даже когда он работает (а работу он свою любит (этого у него не отнимешь)). Немного лежу под одеялом рядом с ним, чувствуя тепло его обнаженного тела, которым он прижимается ко мне. И когда уже постепенно начинаю снова погружаться в сон от умиротворения, которое вызывают объятия мужа, резко останавливаю себя и заставляю окончательно проснуться.

Нет, никакого сна! Нужно поговорить с мамой! И забрать Холли. Кажется, я уже начинаю по ней скучать.

Пытаюсь встать, но сильная рука мужа тянет меня назад.

Не знала, что он тоже проснулся.

– Куда собралась? Выходной же… Отпуск…

– Пора забирать дочку, – шепчу я, когда он снова обнимает меня. – Не хочу злоупотреблять гостеприимством мамы…

– Кажется, твоя мама соскучилась по ней, – сонным голосом говорит мне муж. – Дай ей погостить у нее подольше…

Смотрю на мужа и вижу, что его глаза все еще закрыты. Он почти спит.

Надо что-то придумать. Мне нужно поговорить с мамой. Но если не придумаю какую-нибудь отмазку, Юджин попрется со мной, и мне так и не удастся поговорить с мамой с глазу на глаз и узнать, почему она так смотрела на моего мужа.

Если она думает, что он плохой человек, нужно срочно переубедить ее. Помнится мне, в прошлом, когда я говорила, почему будучи беременной не хочу выходить за него замуж, кажется, я рассказала про него лишнего, чего лучше было не говорить. Но потом все изменилось. У нас все было хорошо. И я благополучно забыла о том, что именно рассказывала о нем когда-то. И когда мой живот заметно округлился (а случилось это, к моему удивлению, буквально за неделю, когда срок уже был достаточно большой), наконец, вышла за него замуж.

Думая, что муж снова заснул, пытаюсь высвободиться из его цепких рук, но он не отпускает меня. Снова валит на спину и сам наваливается на меня. Чувствую его приятную тяжесть и еще кое-что твердое, что упирается в меня и обещает мне большое удовольствие.

– Юджин…

– Дорогой… – шепчет муж и целует меня. – Забыла уже?..

Не забыла… Когда-то давно, когда наша дочка была еще совсем маленькой, я постоянно звала его по имени. И это было так часто, что первое слово, которое произнесла наша дочь, стало «Юджин». А потом она стала называть меня мамой. А мужа звала Юджином. И с тех пор мы договорились, что при ней будем называть его папой. Постепенно дочь забыла, что называла его Юджином и, наконец, стала звать его папой.

– Милый…

Кажется, я уже начинаю расслабляться… И терять голову от его поцелуев…

Как странно, мы почти семь лет в браке, а я все еще теряю голову от него. И мое сердце все еще бьется так сильно рядом с ним…

– Как давно я уже спокойно не занимался с тобой любовью, – говорит мне Юджин, – без того, чтобы наша дочь не зашла к нам в самый неподходящий момент… Поэтому хочу воспользоваться моментом. Пусть дочь побудет еще с твоей мамой, хорошо?

– Хорошо, – шепчу я и кладу руки ему на плечи.

Он целует меня, заглушая последние звуки моего голоса, и я чувствую, как он медленно входит в меня.

Когда Юджин,наконец, снова засыпает, я гоню свой сон прочь, избегая соблазна лечь в уютные объятия мужа, иду в душ и, удостоверяясь, что муж точно заснул, собираюсь и ухожу к маме.

– Мамочка! – протягиваю руки и ловлю дочь в объятия. Мама стоит рядом и молча и одобрительно смотрит на нас.

– Ты хорошо кушала? – спрашиваю я дочь, разуваясь. – Тебе хорошо спалось?

– Мне у бабушки всегда хорошо спится, – отвечает Холли. – Я так соскучилась по бабушке… Почему мы так редко приезжаем?

И я вижу, что она хочет спросить что-то еще…

– Ты же знаешь, папа много работает. Я же не могу его оставить… Кто позаботится о нем?

– Да уж… Кто ж ему сопли вытрет? – комментирует мама. – Нашел себе «мамочку», вот и не отпускает от себя…

– Мам, что случилось? – спрашиваю я. – Почему ты так настроена по отношению к моему мужу?

– Ты с такой нежностью говоришь о нем… – замечает мама пренебрежительно, пока мы проходим в квартиру. – Но я все еще помню, что ты мне рассказывала, когда приехала домой тогда и впервые рассказала о своей беременности.

– Я тогда наговорила лишнего, – честно признаюсь я. – Он изменился… Он теперь совсем не такой…

– Люди никогда не меняются. – говорит мама. – Просто тех, кого мы любим, мы начинаем принимать такими, какие они есть. Поэтому они начинают казаться лучше. Но они никогда не меняются. За столько лет совместной жизни, не пора ли тебя снять розовые очки?

– Мам, давай не будем при Холли… – я смотрю на дочь, которая недоуменно смотрит на нас.

Мама смотрит на Холли и решает сменить тему.

– Холли, какой сон тебе сегодня снился? Ты обещала рассказать…

– Мне снился братик, – беззаботно отвечает дочь.

– Сын Стеллы, наверное, – поясняю я маме. – Стелла – это моя подруга и сестра, а точнее, племянница моего мужа. Она недавно родила второго ребенка…

– Нет, – качает головой Холли. – Мой собственный братик… родной… твой и папин сын…

– Но… – хочу возразить я, но дочь перебивает меня.

– Мамочка, а ты хорошо спала сегодня?

– Ну… да… – отвечаю я и смотрю на маму. Уж она-то точно догадалась, чем мы с Юджином занимались всю ночь… Хорошо дочь…

– А папа? Вы занимались сексом?

– Чего?

Я смотрю на дочь и долго обдумываю, что она только что сказала. Когда до меня, наконец, доходит, мой рот непроизвольно раскрывается. Я не знаю, что сказать маме.

Как стыдно-то…

Мне кажется, начинает не хватать воздуха. Я прямо-таки глотаю его открытым ртом, хватаясь за за шею. И начинаю краснеть. Мне так жарко сейчас. Как неудобно перед мамой…

– Милая, – я буквально съезжаю с дивана, на котором сижу и встаю на колени перед дочкой. Я глажу ее по щекам, все еще не веря, что она произнесла это слово, которое даже я до сих пор стесняюсь произносить. – Кто тебе рассказал о таком? Кристина?

Кристина, старшая дочь Стеллы. Она уже довольно взрослая девочка, чтобы Стелла рассказала ей о таких вещах. Но она никогда бы не стала говорить об этом с Холли.

Тогда кто?

Но мне не приходится долго ждать ответа. Дочь сама говорит мне:

– Папа, рассказал, – спокойно объясняет она. – Просто вы почти каждый день это делаете… Мне было интересно, вот я и спросила…

Каждый день?

Меня прошибает холодный пот, но лицо начинает гореть, и я прямо чувствую, как начинаю заливаться краской.

И это она говорит при моей маме. Та на это лишь неодобрительно качает головой.

– И что, он так тебе все и рассказал? – спрашиваю я.

– Он сказал, что ты мне об этом должна была сама рассказать, но позже. Но я попросила его рассказать сейчас. И он рассказал…

– Какой бессовестный… Мог бы придумать что-нибудь, – говорит мама. – А я тебе говорила, когда ты звонила мне перед вашей свадьбой… С таким хорошей жизни не жди…

– Но у нас хорошая жизнь… Мы любим друг друга. Он много работает и зарабатывает. Мы живем в достатке… Мы никогда не ссоримся. Чего еще надо?

– У вас даже свадьбы не было. Вышла за него замуж, потому что была беременна, и потому что надо было где-то жить… – гнет свое мама.

И почему мне приходится говорить о таких вещах при дочке?

– Я вышла за него замуж, потому что люблю его, – вздыхаю я. – Я столько раз говорила об этом…

Я смотрю на Холли, и мне приходит в голову хорошая идея.

– Милая, иди-ка ты погуляй… На улице хорошая погода… Тепло.

Дочка послушно кивает и уходит, а у меня будто бы камень с души падает.

Мама тоже спокойно вздыхает. Ей тоже не хочется говорить при ней о таких вещах.

– Я просто переживаю за тебя, – говорит мама. – Зная, как живут богатые люди, и то, каким ты описывала его до вашей свадьбы… Наверняка, у него есть кто-то на стороне… Ну это уж ваше дело… Надеюсь, он хотя бы не напивается как раньше…

– Он не напивается… И он мне не изменяет…

Я вздыхаю и слышу тихое шуршание в прихожей. Холли все еще не ушла, поэтому стараюсь приглушить свой голос.

– Мне хорошо с ним…

– Но мне все равно он не нравится, – так же тихо говорит мама. – Что ты в нем нашла? Ростом почти с тебя, голова круглая. На лицо чудной какой-то. Совсем не красивый. И похож на китайца…

– Он на четверть кореец, – отвечаю я.

Да и не похож он на азиата. Когда впервые увидела его, я бы даже не подумала, что он имеет принадлежность к корейской нации. Хотя, может, я этого не заметила, потому что корейцы всегда были в моем вкусе? И поэтому и он показался мне симпатичным?

Но нет… Тут, конечно, что-то большее… Я всегда это знала… Понравился он мне, конечно, не из-за внешности… просто он родной… Мое сердце поняло это с первого взгляда… как только наши глаза встретились…

– Ты, такая красивая, вышла замуж за этого, – продолжает мама. – Хорошо, внучка родилась красивой, хоть и похожа на него как две капли воды…

– Да что с ним не так? – не выдерживаю я.

– Не знаю, – отвечает мама. – Не нравится он мне просто. Не хочу, чтобы твой муж здесь был. Пусть возвращается, а вы оставайтесь. Все еще не могу смириться, что ты его выбрала. Все-таки мне кажется Тайлер, про которого ты рассказывала, лучше был. Лучше бы ты его выбрала… Сейчас бы, может и второго родила. Красивого малыша. А с этим и пытаться не стоит. Все время на работе проводит. Наверняка, у него там просто другая женщина есть.

– Да нет у него больше никого, – говорю я.

– Ну конечно! Ты еще скажи, что ты у него за всю жизнь единственная была… Люди не меняются. Мужчина, который до брака спал с кем попало, не будет меняться только из-за того, что женился на одной из своих любовниц… Подумай об этом…

После нелегкого разговора с мамой возвращаюсь к Юджину.

Он, наверное, уже проснулся. Или нет? По выходным его обычно не разбудишь.

Дочь я все-таки решила оставить с мамой. Хочу подольше побыть с Юджином наедине.

Юджин…

Неужели, те мои слова и правда заставили маму так плохо думать о моем муже?

Да я, вроде, ничего такого и не говорила… Или говорила? Уже не помню. Помню только, что была сильно обижена на него тогда. И решила, что никакие уговоры не заставят меня выйти за него замуж…

– Милый…

Захожу в квартиру и застаю Юджина в прихожей с чемоданом, который он так и не разобрал.

В недоумении смотрю на него.

– Ты уже встал? Я думала, ты еще спишь?

– К маме ходила? – слышу в его голосе небольшое раздражение. Или обиду?

Обиделся, что не взяла его с собой? Но и я должна иногда поговорить с ней по душам, без него…

Но чемодан – это уже слишком.

– Ты куда-то собрался? – я указываю взглядом на чемодан.

– Нам внезапно заказали очень важный проект. Я должен сам принять в нем участие. Без меня точно не справятся… Я возвращаюсь, а вы с Холли побудьте здесь еще. У нее, ведь, скоро каникулы заканчиваются. Пусть еще с бабушкой побудет. С моей-то мамой она постоянно видится. А по твоей скучает…

Он целует меня на прощание, долго и страстно, будто бы и не хочет совсем расставаться со мной…

Я, конечно, отпускаю его. Но мне это почему-то совсем не нравится. Я-то буду скучать по нему… Он же неотъемлемая часть меня.

И, в конце концов, а как же второй ребенок?

И именно в тот момент, именно в тот день, когда Юджин выходил с чемоданом, прося не провожать его, меня что-то насторожило. Конечно, у него был железный аргумент – работа, с которым я спорить не осмелилась. Но я поняла тогда. Я точно осознала это. Почувствовала сердцем…

Впервые…

Юджин мне лжет…

И, видя, как закрывается входная дверь за ним, я почувствовала, как по щеке стекает слеза.

И что-то начало меняться тогда… Но мне не хотелось этого понимать…

Глава 2.

Когда мы с Холли вернулись домой, была середина августа. Наш кот – Батончик – очень обрадовался нам и буквально кинулся в объятья к дочке. Столько мурлыканья я давно от него не слышала.

Скоро Холли идет в школу. А я буду одна дома, поэтому уже начинаю подумывать, чем бы себя занять. Юджин весь день на работе. Одной будет скучно.

Юджин снова много работает. Кажется, даже больше обычного. И мне даже пару раз показалось было, что он не ночевал дома. Но под утро я чувствовала, как он по-привычке поглаживает мою попу перед тем, как встать, и успокоилась. Страстному любителю поспать легко удается вставать на работу без будильника, когда есть какое-то важное дело – в этом весь он.

– Юджин, я слышала, освободилось место твоего секретаря, – неуверенно начала я, когда около двенадцати часов ночи, наконец-то дождалась мужа домой. Учеба в школе уже началась, поэтому Холли мирно спала в своей комнате. Ждать папу со мной я ей не разрешила.

Юджин устало поднял на меня покрасневшие глаза, а я облокотилась спиной о косяк и скрестила руки на груди. Все-таки у меня серьезный к нему разговор. Пусть поймет это и ответит мне.

– Может, поговорим об этом на выходных?

Не знаю, понял ли он хоть что-то из того, что я сказала, но сейчас, видимо, он в состоянии только добраться до душа (это в его списке домашних дел обязательно (конечно, он предпочел бы принять ванну, но после того, как он за несколько последних недель успел три раза там заснуть, я это ему запретила)).

– На выходных ты тоже будешь занят, – говорю я.

– Это да, – соглашается муж. – Сейчас много работы… А с чего это вдруг ты решила работать? Нам не хватает денег?

– Мне надоело сидеть дома. Холли учится. Ее школа за углом, она сама добирается до дома. Мне скучно. И да, мне нужны мои собственные деньги, – говорю я.

– Хорошо, я подумаю, – говорит он и буквально вползает в ванную комнату.

– Дорогой, и никакой ванны, понял? – кричу я вслед, но, не получив ответа, ухожу спать. Юджин всегда держит слово. И я думаю, он не будет против, что я буду работать в его фирме.

Когда я уже начинаю дремать, чувствую страстное обжигающее дыхание около своего уха.

Муж нетерпеливо стягивает с меня шелковую пижаму, которую сам мне не так давно купил, и, вжимая меня в постель своим телом, страстно целует в губы.

Я все еще не проснулась окончательно, пребывая в сладких грезах, но чувствую, как начинаю возбуждаться.

– Милый, ты же устал…

– Для тебя у меня всегда найдутся силы… Я так соскучился… – шепчет он, целуя мою шею. После этого он нависает надо мной, раздвигаю коленом мои ноги. Я послушно обвиваю ими его бедра, и чувствую, как что-то горячее нетерпеливо врывается внутрь.

– Милая…

– М…

Я лежу на боку, спиной к нему, все еще не до конца отойдя от нашей близости. Юджин гладит мою попу, бедро и живот.

– Ты не беременна?..

– Определенно, нет, – отвечаю я и боюсь его разочаровать.

– Я тут подумал, может, нам и не стоит заводить второго?

А я-то думаю, чего это он сегодня решил предохраняться…

– Почему? – удивленно спрашиваю я, стараясь скрыть свое разочарование. Вообще-то я надеялась на ребеночка…

– Я не очень хороший муж… – говорит Юджин. – Вечно работаю… Меня дома почти не бывает… Да и внешне я не очень красивый… Хорошо Холли вышла красоткой… А если второй будет такой же некрасивый как я?

С чего это он вдруг заговорил об этом?

Внезапно вспоминаю наш с мамой разговор. Неужели, он все слышал?

Не может такого быть!

– Милый, ты чего? – обеспокоенно спрашиваю я.

– Да так, ничего! – говорит Юджин, переворачивает меня на спину и легко целует в губы, улыбаясь. Но почему-то мне кажется, в глазах его печаль, хоть я и не вижу этого из-за темноты.

Я всегда знаю, что он чувствует. Не знаю, как это работает, но иногда, когда ему грустно, мое сердце тоже сжимается от печали.

– А ты, что, хотела ребеночка?

Хотела. Но я только молчу в ответ.

Кто знает, может, он потом еще передумает?

Мы снова занимаемся любовью. Кажется, я уже в конец вымотана.

– Дорогая…

– Да, милый…

Он никогда не разговаривает со мной, в самый ответственный момент. С чего это вдруг сейчас решил?

– На выходных приезжает мой друг из-за границы. Могу я провести выходные с ним?

Значит, специально спросил сейчас, зная, что именно сейчас я не в силах ему отказать. Вот гад. Неужели и любовью занялся со мной только ради этого? И когда он вообще собирался мне об этом сказать?

А ведь мы не были вместе с той самой ночи в моем родном городе…

– Хорошо!.. – почти задыхаясь говорю я.

Глава 3.

– Эрик, а что это за друг у Юджина из-за границы?

– Не знаю, а почему ты вдруг спросила? – мой друг – владелец небольшого минимаркета стоит за кассой, пока я ищу на полках какую-нибудь «вкусняшку» для дочки, которая должна через час вернуться из школы.

Она о-о-очень просила ей что-нибудь купить, поэтому я, не собиравшаяся вообще сегодня никуда выходить, все-таки пошла в магазин. Заодно решила воспользоваться шансом, и зашла к нашему с Юджином общему другу, который здесь работает.

– Да так, – говорю я. – У него вдруг какой-то друг объявился, о котором он мне никогда ничего не рассказывал. Собрался куда-то с ним на выходные…

– Прямо так на все выходные? – удивляется Эрик. – С ночевкой?

– Видимо, да, – говорю я.

– Хм… – задумывается Эрик. – Надеюсь, этот друг не женщина…

– Эрик… – уже собираюсь сказать другу, что Юджин никогда в жизни так не поступит, но тут же осекаюсь. Вот об этом я не подумала… А, вдруг, этот друг, и правда, женщина? И не говорил он мне о нем только потому, что до меня у них был роман когда-то… А сейчас она (этот самый друг) решила с ним связаться… У них там что-то вновь вспыхнуло, и они решили вспомнить былое?

– Эй…

Не знаю, сколько я так стою, задумавшись, обдумывая разные варианты, но голос друга приводит меня в чувство.

– Так и не решила, что дочке купить?

– Ах, да, решила, – беру с полки коробку с печеньем и иду на кассу. Почему-то у меня вдруг отпало желание говорить сейчас с Эриком, да и с кем бы то ни было.

– Вот бери, – говорит мне ласковым голосом друг и старается подсунуть какой-то товар по акции. – Два берешь – третий бесплатно!..

Тупо смотрю на белые коробочки с какими-то буквами, и тут до меня доходит, что это.

– Тесты на беременность? Зачем мне?

– Ну, думаю, что вам с Юджином это будет полезно! – буквально мурлыкает хитрый Эрик.

– Нет, это точно не понадобится, – говорю я, расплачиваюсь за печенье и выхожу, оставляя друга, смотреть мне вслед с недоумением.

– Друг из-за границы? – Стелла задумывается. – Ты прямо озадачила меня. Никогда о таком не слышала. Нет, у Юджина там, конечно, много друзей есть. Он все-таки и заграницей дизайнером работал. Но такой, чтобы вот так прямо любимую жену оставлять на целые выходные…

Мы с моей лучшей подругой, а также родственницей моего мужа, сидим в ее ночном клубе, который пока закрыт и пьем кофе, приготовленный ею.

– Любимую… – вздыхаю я и печально смотрю на подругу. – Знаешь, мне кажется, мой муж устал от меня… – я делаю паузу и собираюсь с силами, чтобы сказать следующую фразу, от которой у меня слезы на глаза наворачиваются. – И похоже этот друг – женщина… И у них был роман… И они решили вспомнить былое… – и я закрываю рот рукой, стараясь изо всех сил сдержать слезы.

– Эй, ну ты чего? – Стелла похлопывает меня по плечу. – У Юджина, конечно, до тебя буранная жизнь была… Подробностей, правда, я не знаю… Но наслышана… Но он так сильно любит тебя!.. Да кто ему кроме тебя нужен? Кто тебе сказал, что его друг – женщина? С чего ты все это взяла?

Я лишь пожимаю плечами, немного успокоившись, но все еще продолжая глотать слезы. Сердце в груди прямо сжимается от боли. Однако здравый смысл где-то вдалеке еле слышным голосом шепчет: «Сама себя накручиваешь! Послушай подругу!»

– Наверное, поедут играть в гольф… Или в футбол… Зачем им рядом женщины? Им, наверное, есть, что вспомнить вместе, ну ты понимаешь чисто мужской разговор… Не переживай ты так. Лучше сама спроси, что делать будут, и что за друг такой… – говорит Стелла. – Да и зная моего кузена, точно могу тебе сказать: изменять тебе он точно не будет. Хватит себя накручивать. Лучше вот что: я тебе кое-что предложить хотела… Тебе же нужна работа? У меня на завтрашнюю ночь официантка одна отпросилась по срочному делу. А у меня работать некому. Сама вот выхожу, работаю официанткой. Ты, может, поможешь мне? Я хорошо заплачу. Конечно, на тот подарок для Юджина на день рождения, что ты выбрала, не хватит. Но все-таки тоже что-то…

Да и Юджина завтра с тобой не будет. Видишь, как все удачно сложилось? Поработаешь, пока твой муженек в гольф играет…

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Завтра все равно приезжают свекровь со свекром. Холли просилась к ним ночевать. Мне делать будет нечего. Я, да Батончик. Он без меня не хулиганит. Покормлю кота и приду.

– Вот и отлично, – хлопает в ладоши подруга. – Значит, договорились.

И вроде бы все хорошо. И подруга меня утешила.

Но я все равно чувствую, что что-то не так…

Друг Юджина…

Муж ничего мне про него не сказал, только то, что хочет провести с ним выходные.

Юджин, который всегда мне все рассказывает, и от которого у меня нет тайн… Человек, близость с которым я почувствовала, лишь стоило мне один раз взглянуть на него… Он хотя бы мог рассказать пару фактов о своем друге, имя, там его, возраст, откуда он хотя бы… Как познакомились…

Но он не сказал мне ничего, будто что-то пытается скрыть.

И я чувствую, как между нами медленно начинает расти стена…

Глава 4.

– Подруга! – слышу знакомый восторженный голос, и не сразу понимаю, откуда он. Ищу вокруг глазами, и, наконец, вижу знакомую мужскую фигуру. Широкая, немного детская улыбка на загорелом лице. Веселая голубая легкая рубашка в белый цветочек и светло-голубые джинсы. Тайлер выше меня на пол головы. Русые, немного кудрявые волосы, растрепавшиеся от ветра, заметно отросли. Он стоит на другой стороне пешеходного перехода и машет мне рукой.

– Тайлер, – машу я в ответ. Когда-то он сильно поддержал меня, когда мне было очень плохо. Но потом обиделся на меня, когда я выбрала не его, а Юджина, и вышла за него замуж. И я так и не поняла, простил ли он меня, потому что Юджин отправил его, как одного из своих лучших сотрудников, на несколько лет работать во Францию, в филиал своей фирмы, который он там открыл.

Как только загорается зеленый свет, я буквально перебегаю дорогу. Он хватает меня в объятия, отрывает от земли и недолго кружит. Затем мы устраиваемся на деревянной скамеечке в небольшом парке около офисного здания, где растет несколько хвойных небольших деревьев, много зеленых кустов и осенних цветов. Несколько офисных служащих пьют здесь кофе и иногда с любопытством поглядывают на нас.

– Ну вот я и вернулся, – говорит мне Тайлер. – Буду работать здесь. Теперь уж, твой муж никуда меня не отошлет. Там я свою работу закончил. Так соскучился по дому.

– Ты даже ни разу не приезжал, – говорю я. – Неужели, там было так много работы. Эрик по тебе вон как скучал. Ты же его лучший друг!

– Как-то тяжело было возвращаться, – пожимает плечами Тайлер и многозначительно смотрит на меня. И я знаю причину этому. Но, неужели, он до сих пор влюблен в меня? – Ты лучше скажи, как у вас там с вашим мужем? Он не обижает тебя?

– Все хорошо! – говорю я, не задумываясь. И почти не лгу. Все хорошо, если не считать друга Юджина, про которого он мне ничего не рассказал.

– А как ваша дочь? Большая выросла, наверное, уже… С отцом хоть знакома? А то, зная, какой он у тебя занятой, не удивлюсь, что нет, – шутит он и усмехается.

Я только вздыхаю и качаю головой.

– Не такой уж он и занятой, – говорю я. Не считая последнего месяца, конечно, когда даже на меня он нашел время только недавно. И то, чтобы отпроситься на выходные к другу.

– Что-то не так? – спрашивает меня Тайлер. – Ты, кажется, немного грустная…

– Все хорошо, – отмахиваюсь я. Не хватало еще, чтобы Тайлер заметил, что что-то не так. И тут я замечаю, как какой-то мужчина, высокий, со светлыми волосами и немного небритый, внимательно следит за нами. Он сидит со стаканом холодного кофе неподалеку, и по спортивной кофте и футболке я догадываюсь, что он не работник из офиса.

Мне даже как-то неудобно становится от его пристального взгляда. Он будто пожирает меня глазами.

– Тайлер, пойдем-ка отсюда. – прошу я.

– А что случилось? Что-то не так? Боишься, Юджин увидит нас? Наш офис не здесь, вроде. Да, и если увидит, ничего не скажет. Он знает, что мы друзья, и что я соскучился… Мы же просто болтаем…

Не Юджина я боюсь. Мне вдруг просто стало как-то неуютно.

– Просто пойдем, – прошу я и встаю со стаканом кофе в руке.

Десять часов вечера. Смотрю на часы на стене гостиной, затем в окно, где уже давно сгустились сумерки. Холли уже давно спит. Батончик тоже свернулся в своем лежаке около окна.

Яркие фонари освещают небольшой парк во дворе нашего дома. Иногда слышится гул одинокой машины, проезжающей неподалеку. А я все надеюсь, что это муж возвращается с работы домой. Позвонить ему я бы могла, но он просил не отвлекать его, когда он на работе, да и зная, как он работает, я бы сама не стала этого делать.

Спустя час моих наблюдений широко зеваю и, наконец, решаюсь лечь спать. Видимо, сегодня мой муж решил не приходить домой вообще.

Ночью мне снится сон. Легкий ветерок обдувает мои ноги. Юджин склоняется надо мной и целует в губы, страстно и горячо. И я чувствую привкус алкоголя у себя во рту. Я что-то говорю ему. Моя фантазия так бурно разыгралась, что мне уже кажется, что мы сплелись в одно целое… Мы занимаемся любовью. Он такой страстный… Такой горячий… Я бурно отвечаю ему… И, наконец, мне становится так хорошо…

– Спокойной ночи, любовь моя, – шепчет он, наконец, отрываясь.

Я еще какое-то время лежу, продолжая спать… или грезить, а затем резко вскакиваю.

Юджин.

Нащупываю рядом с собой – никого нет. Это был сон. А что же еще? Я ведь спала… Но почему тогда я чувствую такое блаженство? Вот это у меня фантазии!!! Беру телефон с тумбочки. Два часа ночи.

Мой муж еще не вернулся.

Где же он?

Никто не засиживается на работе так долго. Никто.

Встаю и включаю прикроватный светильник. Рядом с ним лежит коробка конфет с ликером – вот откуда мне приснился этот вкус алкоголя. Тайлер вчера угостил. А я не удержалась и съела одну перед сном, уже когда почистила зубы. Теперь неприятный привкус во рту, как будто пила всю ночь. И, кажется, даже перегаром попахивает.

Решаю открыть окно и проветрить комнату, и замечаю, что тюль прищемило оконной рамой.

Как я могла так неуклюже закрыть окно? Недаром, Юджин стал ко мне холоднее и раздражительнее в последнее время. Даже с такой простой задачей не могу справиться. Он даже передумал заводить со мной второго ребенка. А мне так хочется…

Выхожу в гостиную, иду на кухню. Пью воду. Возвращаюсь в гостиную и натыкаюсь там на дочь.

– Ты чего не спишь так поздно?

Дочь подносит указательный палец к губам, прося вести меня тише. Все понятно. Боится, что я кота разбужу.

Мельком бросаю взгляд в сторону лежака, где в полумраке спит Батончик. В одиноком свете луны разглядываю его медленно поднимающийся и опускающийся бок, и мне самой хочется спать.

– Я попить пошла, – шепчет мне дочь. – А тут вижу, он спит. Я его укрыла, чтобы не замерз.

– Хорошо, говорю я. Ты попила? Тогда пойдем спать, милая. Завтра бабушка с дедушкой за тобой приедут рано утром. Пойдем, дорогая… Пойдем… – я широко зеваю и увожу дочь в сторону спален. – Ты у меня хорошая девочка…

Ох уж, и странный у меня ребенок… Ну зачем кота укрывать? Он и так пушистый… Не замерзнет…

Глава 5.

Клуб, который принадлежит Стелле, находится в районе, где тусуется в основном молодежь из студентов и простого офисного «планктона». А еще здесь любят собраться офисные работники вечером в пятницу, в каком-нибудь ресторанчике со вкусной едой. Район здесь не богатый. Много разных баров, клубов, ресторанов, близко примыкающих друг к другу, а вдоль основной дороги, если выйти из неширокой улицы, где находится клуб, расположены все те же недорогие ресторанчики, а также многочисленные магазины косметики недорогих брендов, фирменной одежды с хорошими скидками и много минимаркетов, подобных тем, которым владеет Эрик, мой друг. Вечером, когда все это работает, здесь очень красиво.

Помню когда-то, когда мы с Юджином только поженились, мы часто гуляли здесь. Он любит это место, и я тоже. Здесь он часто проводил время в дикой молодости. Отсюда я впервые везла его на такси пьяного домой (вот уж, действительно, романтическое воспоминание!). Помню, он тогда еще подрался, за что Стелла и выпроводила его из своего клуба. Но он тогда, можно сказать, мою честь защищал, как выяснилось позже, так что это простительно.

Клуб Стеллы находится примерно в середине небольшой узенькой улочки, рядом с ресторанчиком, где подают курочку с пивом. Большие окна занавешены темными рулонными шторами. На стеклах висят разноцветные неоновые лампы в виде напитков. Это двухэтажное здание. На первом этаже довольно просторный зал со столиками и барной стойкой. Здесь же находится туалет. Так же есть место для танцев и небольшая сцена. На втором этаже – офис Стеллы, где они с Риком, ее родным братом, ведут дела и могут передохнуть.

– Особо ничего делать не надо. Не думаю, что сегодня будет много посетителей, – говорит мне подруга. – Просто подавай напитки. Обычно, клиенты у нас к официанткам не пристают. Но если кто вдруг ущипнет за попу, скажи мне, я ему покажу, где выход.

– Хорошо, поняла, – соглашаюсь я.

– Ну вот и хорошо, – улыбается подруга и открывает шкаф, который находится в ее офисе. Оттуда она достает мне блестящий топ на тоненьких бретельках и облегающие черные джинсы. А также туфли на высоком каблуке.

Я удивленно смотрю на все это.

– Мне, что, предстоит все это надеть? – спрашиваю я. Даже как-то не комфортно становится.

– Ну ты же не собираешься работать в своей повседневной одежде, милая?

А я как-то об этом не подумала…

Молча беру из ее рук одежду и начинаю переодеваться.

Работа в клубе Стеллы сегодня, и правда, не особо тяжелая. Посетителей не очень много, и, кажется, я неплохо справляюсь. А еще, когда вижу себя случайно в зеркале, мне очень даже нравится мой вид. Высокая стройная красотка в чуть свободном топе и облегающих джинсах, на высоких каблуках. Длинные волосы заколоты на затылке заколкой. Макияж не яркий, но губы накрашены темной помадой – Так, сказала Стелла, у работниц здесь принято. И тот факт, что я хорошо выгляжу, придает мне уверенности в себе.

Я уверенной походкой хожу мимо посетителей, что сидят за столиками, разношу напитки, принимаю заказы и протираю столы за теми, кто уже ушел и расплатился. Стелла делает то же самое.

Пару раз меня, правда, погладили по попе, какие-то парни, лет по двадцать пять, но я молча простила им это. Наверное, решили, что я их ровесница или чуть старше, может быть. Что ж, раз в свои почти тридцать восемь, я так хорошо выгляжу (а я и сама знаю, что выгляжу я очень молодо (это все потому, что у меня хорошие муж и ребенок, из-за которых мне почти не приходится переживать)), сделаю вид, что ничего не заметила. Тем более, они особо и не приставали ко мне… Так, пару комплиментов отвесили… Но если, что, у меня есть Стелла.

Так проходит почти вся ночь. И время уже близится к утру, когда, протирая один из столов за посетителями, прямо перед окончанием рабочего дня (или, точнее, ночи), внезапно слышу за спиной знакомый приглушенный голос. Его я узнаю из тысячи. И сердце мое сразу замирает. Но я стараюсь не показывать вида и продолжаю заниматься своим делом, чтобы не выдать себя и остаться незамеченной.

Сама же чуть поворачиваюсь.

Он сидит ко мне спиной. Его темные волосы немного зачесаны назад. На нем темный пиджак и черная рубашка. Рядом какой-то мужчина, которого я узнаю сразу. Да это же тот самый, которого я встретила, когда пила кофе в парке с Тайлером, и который как-то странно смотрел на меня.

Наверное, это и есть тот самый друг моего мужа. Да уж, он явно иностранец… На местного совсем не похож – ни внешне, ни стилем одежды.

Друг этот сидит напротив Юджина и, видимо чувствуя на себе мой взгляд резко поднимает глаза. Я тут же отворачиваюсь.

Видимо, он тоже особо не обратил на меня внимание.

Не хочу подслушивать, но невольно слышу их разговор.

– И что, было так круто? – слышу я басистый голос друга. – Давай, чувак, я хочу узнать об этом… Со мной такого никогда не случалось, братишка.

И по манере разговора он мне сразу не нравится. Совсем.

Неужели, это и правда тот самый друг, ради которого Юджин оставил меня на целые выходные?

А мы, ведь, итак, почти с ним не видимся из-за его работы.

Хочу уйти, пока не заметили, но тут слышу голос Юджина.

– Ну, когда я вставил свой ключик, замочек оказался закрыт. Ты же понимаешь меня? Кому это не понравится?

О чем это он? Какой еще замок? Что понравилось? Бредит, что ли?

Ну и чудной у меня муженек!

– И что, чувак, вот так прямо сразу тебя и накрыло? – слышу я противный голос его друга.

– Меня накрыло еще до этого. По полной…

Чем это, интересно, его накрыло?

– Она, конечно, иногда немного чудная, но меня с ней все устраивает, – продолжает Юджин, и до меня медленно начинает доходить суть их разговора…

Стоп! Это я, что ли, чудная?

Устраивает все? Со мной?

И при чем здесь ключик с замочком… Неужели?

Я аж прямо чувствую, как краснею, когда понимаю, о чем он сейчас говорит со своим другом.

А как же любовь? Высокие чувства? Незримая связь между нами, которую я так остро ощущаю?

– Ясен пень, оприходовал деваху, сделал бебика, вот и чувствуешь, что должен ей. Разве не поэтому ты женился?

Как же неприятно, когда вот так тебя обсуждают… И кто? Родной любимый муж! Со своим другом-дебилом…

– Наверное, если бы ни это, я бы так и не сделал ей предложение…

А вот это уже интересно… А как же любовь, в которой ты клялся мне, Юджин?

Меня будто облили холодной водой, вырвав из теплого розового сна.

Неужели, я была такой дурой, что верила ему все эти семь лет? В его любовь…

Я уже даже стол перестала протирать, просто стою, согнувшись, держа тряпку в руке, прижав ее к столу, и слушаю их.

– Да хватит тебе, может, отвлечешься от своей женушки? Столько девочек вокруг ходит… Может, развлечемся сегодня?

Я стою, затаив дыхание. Что же ответит мой муж?

– Нет, я так не могу… – говорит он. – Я слишком сильно люблю ее. Я не хочу этого делать, пойми меня…

Любит…

Я мгновенно прощаю ему все и почти возвращаюсь в свой розовый сон, как вдруг его друг говорит:

– Да ты только посмотри вокруг. Как тебе та, что за твоей спиной? Смотри какая куколка… Какая попка красивая, хотя немного худая. Но ты же таких любишь…

Уходи отсюда!

Слышу тихий шорох за спиной.

Срочно уходи!

Каким-то неимоверным усилием заставляю себя выпрямиться. Нужно срочно уходить. Я прямо чувствую это… Он оборачивается…

Тишина.

Поздно…

Он узнал меня. Чувствую это спиной. Вокруг будто бы возникает напряженная атмосфера от его эмоций. Прямо все вокруг как будто бы замирает. И даже не слышно громкой музыки, играющей в клубе, под которую вытанцовывает молодежь. Время вокруг как будто замерло.

И по моей спине пробегает холодок. И я чувствую зуд в районе копчика. И сердце стучит.

Еще не поздно, думаю я.

Я прижимаю тряпку, которой протирала стол, к себе и, не поворачиваясь к Юджину лицом, собираюсь уходить.

Шаг, еще шаг… Все будто бы в замедленном действии…

И вот оно уже, мое спасение…

Дверь к лестнице на второй этаж, где ждет Стелла… И мне даже кажется, будто бы из-за нее льется белый свет…

Но цепкие сильные руки хватают меня за талию, обвивают, и, притягивая плотно к себе, одним грубым рывком усаживают на колени.

Если бы я точно не знала эти руки, не чувствовала, что это Юджин, я бы подумала, что это его друг так меня схватил. Никогда прежде Юджин не был настолько груб со мной.

– Ну, что, развлечемся, мой кукленок? – слышу я его голос, и чувствую, как он утыкается в мою шею.

– Пусти меня, не нужно, – говорю я, и пытаюсь вырваться, но его руки слишком сильные, и я зажата как в тисках.

Оглядываюсь по сторонам.

Какое позорище. Все смотрят на меня, а я не знаю, куда мне деться от стыда… Сижу на коленях мужчины (точнее, собственного мужа, который не очень дружественно настроен (но кто ж знает, что он мой муж?)) в не очень красивой позе. Щеки мои начинают пылать.

И почему он так груб со мной?

– Что такое, милая? – с наигранным удивлением спрашивает Юджин, от которого так и веет яростью. – Собралась куда-то? Ты мне ответь вот на что: ты шпионить за мной начала? Или ты реально здесь подрабатываешь? Ты хоть видела, как ты выглядишь со стороны?

– Пусти, Юджин… – прошу я еле слышно.

– Что тут происходит? – а вот и мое спасение. Кто-то из посетителей позвал Стеллу.

Я, наконец, слезаю с колен мужа, пользуясь тем, что он немного растерялся при виде кузины. Но одну мою руку он все еще держит своей сильной рукой и больно сжимает. Так, что кажется вот-вот рука посинеет. Кажется, он просто хочет ее сломать…

– Мы идем домой, – объявляет Юджин.

– Ты уверена, что хочешь идти с ним? – спрашивает меня Стелла, не обращая на него внимания. – Твоя работа окончена. Можешь…

– Я пойду, – тихо шепчу я, глотая слезы, которые стараюсь сдержать.

– Твоя одежда и сумочка…

– Потом заберет, – будто отрезает Юджин и выводит меня на улицу.

Идет дождь. Я немного дрожу. Но все еще не понимаю, что мне холодно. Я плачу.

На свежем воздухе Юджин немного приходит в себя и, видя мое состояние, накидывает свой пиджак мне на плечи.

– Все-таки, надо было дать тебе переодеться… Прости…

Я молчу. Я обижена. Руку, которую он так сильно сжимал, болит, и я думаю, на ней завтра будет синяк.

На главной улице Юджин ловит такси, и мы едем домой.

Глава 6.

Дома мы оба немного успокаиваемся. Но для меня наступает самый худший исход – мы не разговариваем друг с другом. Я люблю его, так люблю… И мне очень больно от этого. Я иногда поглядываю на него, но не решаюсь заговорить первой.

Да что его так разозлило? Что я такого сделала? В конце-то концов клуб его сестры не бордель, а Стелла – не сутенер. Что такого, что я помогла ей на работе этим вечером?

Батончик, чувствуя напряженную обстановку, куда-то скрылся. Я так и не дозвалась его ужинать.

Хорошо еще Холли у бабушки с дедушкой. С тех пор, как она родилась, ее родители еще никогда так не ссорились.

Рука моя немного болит, но я начинаю понимать, что большого синяка не будет – все же, не так уж сильно Юджин сжимал мою руку. Просто, от шока и обиды, мне казалось, тогда все в более насыщенных тонах.

Смотрю через большое окно нашей гостиной на гаснущие фонари. Уже почти утро… А я все не сплю.

Я не дала Юджину провести выходные с другом, как он того хотел… Отчего-то мне становится немного стыдно. Вызвала в нем непроизвольно ревность, хотя, сама не понимаю, из-за чего… Из-за того, что хорошо выгляжу?

Но так уж сложились обстоятельства… Я не хотела им мешать. И что им понадобилось в клубе Стеллы? Он, ведь, давно не заходил туда…

– Прости… – еле слышно говорю я, сама не знаю, зачем.

– За что? – голос Юджина слишком равнодушен. Это мне очень не нравится.

– Я не дала тебе побыть с другом… Тебе пришлось вернуться домой… – говорю я, не глядя в сторону мужа. И почему мне сейчас кажется, что друг ему дороже меня?

– А почему я не должен был возвращаться домой? Где же я должен был ночевать? – полу-равнодушно полу-удивленно спрашивает Юджин.

И я чувствую на себе его взгляд, но по-прежнему не смотрю в его сторону. Лишь пожимаю плечами и говорю:

– Не знаю… Наверное там же, где ты ночевал и прошлой ночью…

– Прошлой ночью я ночевал дома… – немного возмущенно говорит Юджин.

– Не надо, Юджин… Я знаю, что тебя вчера дома не было…

Я вздыхаю, и не давая сказать ему еще что-то в оправдание, говорю:

– Ладно, я в ванну, – и быстро ухожу, оставляя его с раскрытым ртом, смотреть мне вслед.

В ванной быстро снимаю топ и бюстгальтер и кладу их на корзину для белья, как вдруг неожиданно заходит Юджин и резко разворачивает меня к себе. Не знаю, почему, но это смущает меня. Я прикрываю грудь руками.

– Ты чего делаешь?

– Я вчера ночью был дома! – говорит мне муж. – Ты спала уже, когда я пришел…

– Да перестань ты, – говорю я, упираюсь руками в его грудь, и стараясь вырваться. – Зачем ворвался.

Думаю, Юджин сразу понимает, в каком виде я стою перед ним, и только хмыкает:

– Да чего я там не видел?

Мы смотрим друг другу в глаза, а потом он выходит.

Хм… не видел он… Что? Так присмотрелась, что уже даже обнаженная не интересую его?

После душа сразу ложусь спать. Юджин идет в ванную после меня, но этого я уже не слышу.

Просыпаюсь я уже где-то в обед. Рука Юджина по-хозяйски лежит на мне.

Все еще спит, – думаю я и пытаюсь убрать с себя его руку, но он рукой, лежащей на мне, обхватывает меня, разворачивает к себе и обнимает.

Наши лица находятся близко друг к другу. Стоит мне лишь потянуться к нему губами, и я поцелую его.

– Прости, милая, – говорит он. – Кажется, вчера я перегнул палку…

– Все нормально, – говорю я. – Я тоже хороша. Должна была предупредить тебя, что буду помогать Стелле. Извини.

Юджин кладет голову мне на плечо и зарывается носом в мои волосы.

– Рука сильно болит? Я так сжал ее тебе вчера… Прости, дорогая… Я так сильно приревновал тебя, что, кажется, потерял контроль над собой…

– К кому ревновать-то было? – спрашиваю я.

– Ну, я видел пару раз мельком, как кто-то погладил твою красивую попу… – отвечает Юджин. – Хорошо я еще тогда не узнал тебя. А то бы Стелла снова вышвырнула меня из своего клуба за драку…

– Милый… – я обнимаю его и заставляю посмотреть на себя. – Ты чего? Они сделали это так быстро, что я и опомниться не успела, – говорю я, не упоминая, какие лестные комплименты мне шепнули те мальчишки.

– Ну, ты, кажется, даже не против была… Хотя сейчас я понимаю, что ты просто проявила снисходительность… Но больше так не делай… Если еще хоть кто-то так сделает, тресни ему хорошенько, поняла? Иначе я это сделаю за тебя…

Я ничего не отвечаю. Понимаю лишь, что наша ссора закончена. И, кажется, даже Батончик пришел к нам в постель и свернулся в ногах. Надеюсь, он поужинал.

Мы с Юджином лежим в объятиях друг друга и тремся друг о друга носами. Не знаю, почему, но это приносит мне большую радость, заряжает меня положительной энергией, приносит мне необъяснимые эмоции… Это нравится мне даже больше нашей близости…

Это неповторимое чувство… Я, вроде, в памяти, но также я начинаю забываться…

Не знаю, сколько мы так лежим, но тут я слышу, как урчит в животе у Юджина.

Он, хоть ужинал вчера что-нибудь?

– Кажется, нам пора завтракать? – усмехается муж, нехотя отрывается от меня, и встает. – Пойду сделаю нам кофе.

Глава 7.

– Куда сегодня?

Я поднимаю голову и смотрю на Юджина.

– Хотела сегодня с Холли прогуляться. А что? – неужели, он думает, сегодня я снова буду работать в баре Стеллы?

– Тогда, может, в парк развлечений? В какой хочешь? На острове или поедем за город?

Этот вопрос удивляет меня.

– Я думала, ты сегодня с другом опять встречаешься…

– У меня завтра выходной, – отвечает мне Юджин. – Встречусь с ним завтра. Мы как раз наконец-то проект закончили. А перед тем, как взяться за новый, я решил отдохнуть… А сегодня хочу провести время с тобой и дочкой. Она, ведь, завтра учится… А ее я почти не вижу… Кстати, она, ведь, у родителей? Они даже не предупредили меня, что приезжают, в отличии от тебя. Я все время удивляюсь: они мои родители или твои?

– Ну, они просто знают, что днем до тебя дозвониться практически невозможно, вот и предупреждают меня, когда приезжают, – говорю я.

– В этом ты права, милая, – соглашается Юджин.

– Папочка!

– Мое сокровище!

Холли протягивает руки к отцу, и тот, хватая ее, отрывает от пола и начинает кружить в объятиях.

Я внимательно наблюдаю за этой сценой. Это так умиротворяет…

Юджин зарывается носом в темных волосах дочки, таких же, как у него самого и вдыхает ее запах. Он крепко обнимает ее и трется щекой о ее щеку.

– Как же я соскучился по тебе, котенок! Как же я жалею, что не могу видеть тебя из-за работы…

– А ты не работай, папочка! – предлагает Холли.

Юджин улыбается и качает головой.

– Знаешь, милая, я бы с радостью… Но я должен работать, чтобы вы с мамой были счастливы…

Кстати, об этом… Уж даже и не знаю, как подойти к этой теме снова и попроситься к Юджину секретарем…

В парке развлечений, что находится за городом, Холли уже не просит папу не работать. Ей нравится здесь. Юджину тоже. А вот мне почему-то не очень…

Не то, чтобы парк плохой… И чувствую я себя, вроде, замечательно.

Но я почему-то будто-бы чувствую себя обделенной… Или лишней?

Мои муж и дочь постоянно катаются вместе на каких-нибудь аттракционах, покупают что-то вкусненькое. Им весело, они идут и обсуждают все на свете.

А я иду чуть поодаль, будто бы не с ними. А они даже не замечают этого. И кажется, что, если я сейчас просто уйду, они и этого не заметят.

Юджин больше не любит меня. Он взял меня сюда только из вежливости. На самом деле, он был бы не против провести это день только с дочкой. По ней он соскучился, по мне – нет.

Тяжелые мысли одолевают меня. И мне становится совсем грустно.

Нет. Юджин все еще любит меня. Он обнимал меня с утра. Он приготовил для меня мой любимый кофе. Просто с дочкой он давно вот так не гулял. А мои мысли просто эгоистичны.

Но мне все равно кажется, Юджин как-то странно себя ведет сегодня… Будто что-то недоговаривает… или скрывает… Смотрит как-то виновато.... Может, из-за моей руки?

А, может, он, и правда, больше не любит меня?

И, может, мне просто оставить их вот так, вдвоем? Кажется, я им, и правда, здесь не нужна…

Я присаживаюсь на скамейку и смотрю им вслед. Они, не замечая этого, идут дальше. Какая же я все-таки эгоистка!

Интересно, а если бы я тогда вышла замуж за Тайлера, было бы все по-другому? Возвращался бы мой муж домой, когда я уже сплю? И чувствовала бы я себя вот так же одиноко?

Я не жалею о своем выборе… выбери я тогда кого-нибудь другого, со мной рядом не было бы любимого человека…

– Милая?

Голос мужа выводит меня из размышлений. Он сидит рядом со мной.

– С тобой все хорошо? Какая-то бледная… – Юджин берет меня за руку и гладит по щеке.

– Все хорошо, – говорю я. – Просто немного устала…

– Надо было сразу сказать, любовь моя… Пойдем туда? – я смотрю, куда показывает муж. Недалеко от нас расположилась небольшая кафейенка, а над ней, если подниматься по лестнице смотровая площадка со скамеечками и столиками, где можно отдохнуть, перекусить, попить кофе и насладиться видом на парк.

На площадочку можно подняться на лифте, но мы с Юджином предпочитаем по лестнице – так полезнее. Юджин по дороге заказывает нам по кофе и пироженке, и мороженку для Холли. Перед лестницей дочь начинает капризничать и собирается одна ехать на лифте, поэтому Юджину приходится брать нашего почти семилетнего ребенка на руки и нести наверх. Я несу наш перекус.

– Ты точно не беременна? – я удивленно смотрю на мужа. Он смотрит с такой надеждой на меня, будто хочет этого.

Но ведь сам же говорил, что не хочет…

Я смотрю на нашу дочь, которая устроилась немного подальше от нас, за столиком, ест мороженое и ковыряется в своем телефоне, который не так давно купил ей папочка.

Дует теплый осенний ветер. Со стороны аттракционов доносятся крики посетителей парка, с одних – счастливые, с других – не очень.

– После того раза у меня были эти дни. А после этого ты предохранялся, милый, – говорю я.

– Понятненько, – вздыхает Юджин. Но это выглядит так странно… Будто он что-то хочет сказать мне, но не решается… Будто хочет мне в чем-то признаться…

– А ты надеялся на обратное? – я внимательно смотрю на Юджина.

Юджин, видя мой взгляд, тут же отворачивается.

– Нет… нет. Не надеялся…

– Мамочка!

Даже не заметила, как она подошла.

– Да, милая?

– Что такое, дорогая? – Юджин тоже поворачивается к ней.

Большие невинные глазки смотря то на меня, то на Юджина.

– А о чем вы говорили?

– Милая… – решает оправдаться Юджин, но дочь перебивает его.

– А у мамочки в животике уже есть ребеночек?

Я аж рот раскрываю от такого вопроса.

– Кто рассказал ей про животик? – я смотрю на Юджина. Тот отрицательно мотает головой.

– Кристина мне рассказала, – отвечает на мой вопрос дочь. – Она сказала, что когда папа с мамой занимаются…

– Холли!

– Да, папочка?

Вижу, что Юджин тоже в шоке от познаний нашей дочери.

– Я же просил тебя не говорить с мамочкой о таком…

– Прости, папочка, – дочка прикрывает рот руками, сама хитро смотрит на нас и уходит доедать свое мороженое, которое ждет ее на столике неподалеку.

Я смотрю на Юджина.

– Я все хотела спросить тебя… Она тут недавно разговор один завела… Милый, зачем ты ей рассказал?

– О чем? – удивляется муж.

– О том, чем мы занимаемся по ночам, – говорю я смущенно.

Юджин вздыхает и качает головой.

– Это слово не я ей сказал. Она уже пришла ко мне с ним. Не знаю, откуда она его узнала, – оправдывается Юджин. – Понимаешь, она все приставала ко мне, приставала… Спрашивала, чем мы занимались, когда она зашла… к нам… ночью… Я не знал, что она так часто застает нас за этим делом… Я просто сказал, ей что этим занимаются только взрослые, и что дети не должны заходить ночью к папе и маме… И чтобы она больше так не делала… А она прямо так и спрашивает: «Папа, а вы занимались сексом? А зачем им занимаются?..» Короче там еще много вопросов было… Извини… Я просто попросил потом, чтобы она к тебе с этими вопросами не лезла… И что ты сама потом ей все расскажешь… Ну когда она станет взрослой…

– Понятно, – говорю я. Так и знала, что не от Юджина это пошло… Но откуда тогда дочь этого набралась?

– Не знаю, может Кристина сказала ей, как это называется… Или Стелла решила поговорить с Кристиной о таких вещах, а Холли подслушала…

–Юджин!..

Внезапно имя моего мужа, произнесенное незнакомым мне женским голосом, выводит меня из моих мыслей. Я вздрагиваю и смотрю на женщину, идущую в нашу сторону и машущую моему мужу рукой. Ее длинные темные волосы слегка завиты. На ней темное легкое летнее платье и черные кеды. Она слегка приобнимает Юджина и чмокает в щеку.

– Привет! – говорит она ему. – А это, наверное, твоя жена? – она смотрит на меня, все еще не убирая от него рук.

Я стою в непонятках, глядя на эту сцену.

Юджин, что происходит? Кто эта женщина, что так по-хозяйски тебя обняла?

Я вопросительно смотрю на мужа. Он осторожно убирает ее руку с себя и нервно улыбается. Вижу, что эта ситуация тоже смущает его.

– Да, это моя жена, Летис, – говорит он, представляя меня. – Милая, а это Венди, старшая сестра Марка, моего друга, которого ты видела в клубе… А еще она наш новый секретарь…

Новый секретарь? Минуточку…

А как же я?

У меня миллионы вопросов в голове. Я сильно возмущена… Но все это я держу при себе и стараюсь не показывать вида.

Значит, эта женщина, приехала вместе со своим братом, и теперь остается здесь. Интересно, они с Юджином были знакомы до этого? Наверняка были, судя по тому, с какой легкость она говорит с ним. И судя по всему, между ними что-то было…

Спрошу это у Юджина, когда останемся наедине.

А еще спрошу, почему отдал ей должность, которую я так просила у него…

Весь мой оставшийся день просто назвать испорченным – ничего не сказать. Эта самая Венди присоединяется к нам, и кажется, Юджину с ней весело. Правда и меня он не оставляет. Я все время делаю вид, что мне тоже весело. Давлю из себя улыбку, когда Юджин обращается ко мне.

А вот Холли, видимо, это не удается. Она четко выражает свое недовольство, состроив на своем личике сердитую гримаску и поджав губки. Она с недовольством посматривает на внезапно возникшую из ниоткуда тетю, постоянно дергает меня за руку и тихо, чтобы Юджин не слышал, спрашивает:

– Мам, а почему она с нами?

– Это знакомая папы, – говорю я. – Это на один день, милая, не волнуйся.

– Она мне не нравится, – четко говорит дочь. – Пусть она уйдет. Ей здесь нет места.

То же я хотела бы сказать Юджину, но не могу. За кого он меня примет? За ревнивую жену? А если это и правда, всего лишь его старый друг, и ничего больше? Я и ее обижу тогда… А Юджин не любит, когда его друзей обижают…

Дочь моя все время продолжает хмуриться. На вопросы Венди, которая та ласково задает ей, почти не отвечает, либо что-то бурчит в ответ.

– Стесняется, – объясняет ей Юджин. Хотя вот я понимаю, что причина здесь совсем в другом.

Это семейный отдых, зачем эта женщина вмешивается? Неужели, совсем не понимает? Или специально это делает?

Глава 8.

Вечером, после душа, лежу в нашей с Юджином постели и жду, когда он примет ванну. Надеюсь, он ни на что сегодня не рассчитывает. Потому что вместо удовольствия в постели нам предстоит серьезный разговор.

Холли давно уже спит. С тех пор, как Юджин поговорил с ней о том, чем мы с ним занимаемся наедине, и о том, что заходить к нам в такие моменты она не должна, она, действительно, перестала так делать. Вынуждена признать, это, и правда, помогло.

Слышу, как слегка хлопает дверь ванной комнаты.

Муж заходит в нашу спальню по пояс раздетый, в одних штанах от пижамы. Голову он вытирает полотенцем.

Видя, что я пока не сплю он с довольной улыбкой ложится рядом и нависает надо мной.

– Юджин…

– Да, милая?

– Нам нужно поговорить…

– О чем? – ласково спрашивает муж и целует меня за ухом. Это действует на меня очень возбуждающе. Внизу живота начинает загораться огонь. Он нежно сжимает мою грудь и, кажется, я снова готова ему отдаться…

– Юджин, нам нужно серьезно поговорить, – как могу в такой ситуации строго говорю я.

– Я слушаю тебя, – Юджин отстает от меня и садится рядом. Я тоже сажусь.

– Юджин, кто была эта женщина сегодня?

– Венди? Я же вас представил…

Я выжидательно смотрю на него, но до него так и не доходит, каких слов я жду от него.

– Ты не сказал, что уже нашел на место секретаря человека, – говорю я, решив, что об их прошлых отношениях спрошу позже.

– Ах это… Ну, понимаешь, милая… Она приехала со своим братом. Только она на постоянное место жительства, а Марк уедет скоро. Вот он и попросил меня устроить ее к себе…

– Юджин, а как же я? Ты же обещал…

– Я не обещал тебя брать на это место, – говорит Юджин. – Я просто обещал подумать, – добавляет он уже раздраженно. – На этом месте мне нужен человек, который будет уметь общаться с высокопоставленными клиентами и вести переговоры. Грамотно распределять мое расписание… А не ты, понимаешь? Ты не умеешь этого! А просто раздвигать ноги передо мной мне недостаточно! – и мне кажется, он уже вот-вот сорвется. Да что его так разозлило? Что я такого спросила? Это я должна злиться после этих слов.

Меня будто холодной водой облили. Розовые очки с меня снова сняты. Как же я ошибалась… Неужели, мой муж, и правда обо мне такого мнения? Видимо, я слишком долго жила под его опекой… И он уже давно забыл, чего я стою на самом деле.

Это злит меня, но я еле сдерживаюсь. Но еще немного…

Юджин видит, что сказал что-то не так. И он прекрасно понимает, что.

– Милая, я хотел сказать…

– А она, значит, не просто ноги раздвигает перед тобой?.. – говорю я. Знаю, что это лишнее, но я уже просто не выдерживаю.

Но, когда я вижу растерянный взгляд мужа, будто бы его в чем-то уличили, прихожу в недоумение. Не может быть… Я, что, угадала? Нет… Это просто мои догадки…

– Она просто друг… Мы были знакомы, когда я работал заграницей… Я разрабатывал эксклюзивный дизайн для ее брата, Марка. Он адвокат. Ему нужна была броская вывеска и бросающиеся в глаза визитки. Он тогда только начинал… Так мы и познакомились…

– У тебя с ней что-нибудь было? – спрашиваю я напрямую. Я хотела спросить это в более спокойной обстановке, но спрашиваю сейчас. Пришло время. – Она была твоей любовницей? Вы спали с ней?

– У меня до тебя была куча любовниц. Почему ты спрашиваешь об одной? Спроси обо всех! – кричит на меня Юджин. – Какая тебе разница, что было у меня до тебя? Я сейчас с тобой! Я твой муж. И меня интересует только одна женщина. И люблю я только одну женщину. И сплю только с ней… – добавляет он уже более спокойно, но как-то странно смотрит на меня.

Вроде бы он говорит это искренне, и я готова поверить. Но что-то меня настораживает. Что-то в моем сердце… Что-то в его взгляде. Он как-то странно отводит глаза, когда говорит об этом. Будто бы что-то скрывает…

Он успокаивается и берет меня за руку. Я хочу выдернуть у него свою руку. Я зла на него. Он за человека меня не считает. Я, по его мнению, ни на что не способна… Только ноги раздвигать для него, как он выразился. Что ж… Наверное, это единственное, что ему во мне нравится…

А я-то, дура, думала, он любит меня не только как женщину, но и как человека, каким я являюсь… И именно такой, какой я являюсь в целом…

– Милая, давай продолжим начатое… – говорит муж и тянется ко мне, чтобы заключить в объятия. Но я ничего не начинала. Сегодня мне нужен был от него только этот разговор.

– Прости, Юджин, я устала. Голова сильно болит, – говорю я, ложусь и отворачиваюсь от него. – Наверное, сильно переутомилась…

Представляю, какое у него сейчас лицо! Я еще ни разу ему не отказывала. Что ж… Пусть это будет моя маленькая победа над ним сегодня…

– Завтра к нам придет мой друг, Марк, – говорит Юджин. – Просто хочу, чтобы ты знала…

Глава 9.

С самого утра, когда я еще даже не успела проснуться (а обычно я просыпаюсь очень рано), Юджин затевает уборку. В шесть утра у нас уже включен пылесос – благо с соседями хорошая звукоизоляция.

Холли залезает ко мне под одеяло вместе с Батончиком, и оба сворачиваются клубочками.

– Что такое, милая? – спрашиваю я.

– Папа пришел ко мне убираться, – жалуется дочка. – Он еще хуже, чем ты. Ты хотя бы не будишь меня так рано…

Смотрю на кота в ногах. С ним, видимо та же история, и их мысли сошлись.

Но в комнате Холли-то ему что понадобилось? Неужели, он и туда друга потащит?..

Мы все засыпаем где-то минут на десять, но нас будит Юджин со своим пылесосом.

– Милый, обязательно это делать сегодня, а? – сквозь сон говорю я.

– Вот если бы кое-кто почаще убирался в доме, мне не пришлось бы делать это сегодня, так рано утром.

– Мама и так слишком часто убирается, – ворчит Холли. А обычно молчаливый Батончик что-то мяукает, будто бы в подтверждение ее слов.

– У нас в спальне чисто, муж, – говорю я. – Иди дальше! – надеюсь, он понял, что я его просто послала куда подальше. При дочке не буду говорить ругательных слов…

Юджин несколько секунд осматривается, а потом решает уйти, бросив напоследок:

– Но в квартире все равно ужасно пыльно! Нужно чаще делать влажную уборку!

– Ну так займись этим прямо сейчас, – бурчу я сквозь сон.

Вот если бы я вышла замуж за Тайлера, он разве стал бы так придираться ко мне? Юджин всегда таким был. А, вот, Тайлер – нет.

Днем, когда Холли в школе, приходит друг Юджина, Марк. Его я уже знаю, но муж представляет нас еще раз.

И он мне не нравится, от слова – совсем. Его я невзлюбила с первого взгляда, если честно. Еще тогда, когда впервые уловила на себе его странный взгляд, когда мы с Тайлером пили кофе в парке около офисного здания. Это был взгляд хищника. Больше нечем его описать.

Так он смотрит на меня и сейчас. Неужели, Юджин не видит этого?

Батончик сразу куда-то скрылся – он чувствует нехороших людей.

– Госпожа, Кан! Рад снова видеть вас!

– Проходите, – сухо говорю я. Даже не пытаюсь сказать, что тоже рада его видеть.

Они с мужем устраиваются в его кабинете с бутылкой какого-то дорогого алкоголя. Я же ухожу в нашу с Юджином комнату.

Как звонит мой телефон почти на замечаю. Полностью погруженная в свои мысли. Это Стелла, моя подруга.

Рассказываю ей, как обстоят дела. Она слушает меня, а потом говорит:

– Может, сходим куда-нибудь, раз ты все равно не занята? Может, встретимся через часок? Я приеду к тебе. Да, еще кое-какое дело есть…

– Хорошо, давай, – соглашаюсь я. Все равно, видимо, посиделки Юджина надолго продлятся. Странно, но раньше он их никогда не устраивал, даже с лучшим другом Эриком. Хотя, против него я бы ничего не имела…

Где-то через полчаса, когда привожу себя в порядок, и собираюсь выходить, подождать подругу на улице, в парке около дома, Марк, друг Юджина, резко преграждает мне дорогу.

– Куда собралась, красотка?

От такой наглости у меня перехватывает дыхание.

– Ухожу с подругой, – сухо говорю я.

– И оставишь гостя одного?

– А где Юджин? – спрашиваю я. – Разве, он не дома?

– Только что ушел, – объясняет Марк. – Кажется, мы сами не заметили, как допили ту бутылочку. Он пошел за второй.

– Ах вот как, – говорю я. – Но это, ведь, ненадолго. Минут на тридцать… Супермаркет тут недалеко…

– Нам как раз хватит, – говорит друг мужа и, резко притягивая меня к себе, целует в губы. Его губы мягкие, поцелуй горячий и страстный. Он легко проникает языком ко мне в рот, который я раскрыла от удивления. И, кажется, в этом он намного лучше Юджина. Я резко упираюсь руками в его плечи, но он лишь сильнее прижимает меня к себе. И я чувствую, как он возбужден. И меня это пугает. Может быть, я бы тоже возбудилась, может быть, во мне так же разгорелся бы огонь. НО… Он мне совсем не нравится, он противен мне. Его одеколон ужасно пахнет. А еще я люблю Юджина и никогда не предам его!

Мне все же удается вырваться, и я даю ему пощечину. Звон ее еще висит в воздухе. Он держится за щеку и дерзко смотрит на меня.

– Больше не смей так делать! – говорю я. – Я замужем за Юджином, и люблю его.

– Куколка, неужели тебя удовлетворяет Юджин? Никогда не хотелось большего? Да ты даже никогда не испытывала настоящей страсти. Твой Юджин и половины не умеет того, что умею в постели я.

– Меня устраивает мой муж, – следует короткий ответ.

– Твой муж? – усмехается Марк и убирает руку от щеки. – А вот ты, похоже, не совсем его устраиваешь…

О чем это он?

Эти слова задевают меня, но я не подаю вида.

– У него до тебя было много женщин. Неужели, думаешь, он и сейчас ограничился одной тобой?

– Что ты несешь? – грубо говорю я.

– Моя сестра… Ты думаешь, он просто так взял ее к себе секретарем? Они были любовниками. И поверь мне, они не переставали ими быть. Думаешь, она просто так приехала? Она просто соскучилась. Он хоть и скучноватый в постели, и то, чем он тебя ублажает, как он говорит, до беспамятства, у него в разы меньше, что ты могла бы увидеть у меня, но кое-что он все равно умеет. Да и она знает побольше твоего… Вижу, по твоему взгляду, ты этого не знала, милашка… А знаешь, как она ласкала его языком…

– Заткнись! – я уже не могу этого слушать. – Заткнись, извращенец! Ты лжешь! Они просто друзья! Юджин сам мне сказал…

Марк нервно смеется.

– Неужели, твой муж так напрямую сказал бы тебе, что у него есть любовница? – он снова хватает меня за руку. Я вырываюсь, но тут, на мое счастье, заходит Юджин.

– Что здесь происходит? – спрашивает он, видя открывшуюся перед ним картину. И я знаю точно, узнай он, что его друг домогался меня, кинется на него и забудет, что он его друг.

Но я почему-то молчу. Наверное, просто не хочу допустить их драки.

– Она чуть не упала, а я поймал ее, – говорит Марк.

Юджин внимательно смотрит на меня.

– Так и было, – неуверенно говорю я. – Я собиралась выходить. Стелла ждет меня внизу. Но тут споткнулась о ковер… Хорошо твой друг был рядом…

Не знаю, почему я вру, но сейчас мне это кажется самым подходящим ответом.

Юджин принимает такой ответ и успокаивается.

– Пойдем, – говорит он другу и уходит, ничего не подозревая.

Марк же плотно прижимает меня к стене, прямо около входной двери, и шепчет:

– Я докажу тебе, что мои слова – правда. Я сделаю все, чтобы ты поверила мне. Любым способом, докажу тебе… И ты поверишь… Вот увидишь… Ты сама придешь, ко мне, сучка. И я поимею тебя так, как тебе и не снилось. Я не долго буду здесь, но обещаю, буду иногда приезжать, навещать тебя. А ты будешь с нетерпением ждать каждую нашу встречу, шлюшка!

Я молча вырываюсь и ухожу, бросая на него злобный взгляд напоследок. Не бывать такому! Все, что он говорит – это ложь. И я никогда не буду спать с ним!

И все эти гадости про свою сестру и Юджина… уверенна, он сказал это специально. Я прямо чувствую это…

Но мне все равно как-то не спокойно. Это чувство появилось у меня давно… Наверное, с тех самых пор, когда Юджин уехал от меня, когда мы были в отпуске, у моих родителей.

И у меня появилось плохое предчувствие. И я никак не могу успокоиться…

– Куда пойдем? – спрашиваю я подругу, которая уже ждет меня в парке около нашего дома. Мне уже не терпится сходить куда-нибудь, развеяться.

– Подожди, подожди, – просит меня Стелла. – Давай-ка сначала о деле…

– О каком деле? – смотрю на подругу в недоумении и вспоминаю, что она что-то хотела предложить мне. Только вот в свете последних событий это совсем вышло у меня из головы. И, если честно, о каких-то делах мне сейчас совсем не хочется говорить…

– Один мой друг был в клубе, когда ты помогала мне… Ему понравилось то, как ты работаешь и общаешься с клиентами. Я сказала, что ты подыскиваешь подработку. И он хочет предложить тебе работу… Кстати, что тебе сказал Юджин насчет работы? Я слышала, он уже нашел кого-то на это место… Вчера разговаривала с Эриком… Они вроде как с Юджином говорили на эту тему недавно…

Я вздыхаю. Видимо, я одна была не в курсе…

Видя, мой подавленный вид, и, видимо, думая, что это оттого, что мне не досталась эта работа, Стелла говорит мне:

– Да ты не волнуйся… Можешь подумать… Если что, телефон я тебе дам. Позвонишь, если надумаешь… Это не горит прям…

Я с благодарностью смотрю на подругу. Об этом я говорить не готова. И скорее всего, зная как Юджин на это отреагирует, откажусь. Но, все равно, благодарна ей за это предложение.

– Кстати, может погуляем сегодня по старому городу? А потом поднимемся куда-нибудь и посмотрим на город с высоты? Давно не смотрела на закат со смотровой площадки около телевизионной башни!

– Хорошо, – говорю я. – Только, видимо, я телефон дома забыла, – я, правда, забыла телефон. Так старалась поскорее сбежать от друга Юджина, что оставила его в гостиной на зарядке. – Я заберу его и вернусь, хорошо?

– Ок, – говорит мне Стелла. – Жду тебя.

Я поднимаюсь на лифте на наш этаж и выхожу в небольшой коридор, где находится наша квартира. Сейчас я не боюсь друга Юджина, потому что муж дома.

Смотрю на часы. Два часа дня.

И почему они так долго? Как же мне не нравится этот человек.

И впервые за всю нашу совместную жизнь мне хочется, чтобы мой муж куда-нибудь свалил. Вместе со своим другом, конечно.

Набираю код на замке и захожу. Надо бы сменить код. Наверняка, друг Юджина его запомнил. А вдруг, он зайдет, пока мужа не будет дома?

Кажется, у меня уже паранойя…

Но тому есть причина!

Ищу телефон около окна, но его там нет. Видимо, все-таки оставила в спальне…

Иду в нашу комнату и тут, проходя мимо кабинета Юджина, где он засел со своим другом, слышу голос этого самого Марка:

– Что же было в пятницу после того, как мы выпили? Ты ведь уходил с Венди… Вы круто повеселились той ночью? А? Как тебе моя сестрица? Горячая телка, а?

О чем это он?

Я невольно останавливаюсь и прислушиваюсь. Юджин говорит что-то невнятное, очень тихо.

О какой пятнице он, интересно, говорит? Об этой?

И я вдруг замираю на месте, вспоминая подробности той ночи. Юджин, и правда, не приходил тогда домой. И где он был – я не знаю. Стою рядом с дверью кабинета Юджина, без возможности пошевелиться. И время, и пространство для меня будто исчезают. Я словно превращаюсь в ледяную статую, без чувств и эмоций…

Неужели?..

Но он не мог… Юджин никогда бы не предал меня…

– Вы же так страстно целовались… – продолжает Марк своим противным голосом, и каждое его слово будто режет ножом по моему сердцу. – Она сидела на твоих коленях, а ты гладил ее попку… Не отказывайся, Юджин… Я все видел. Это все происходило на моих глазах… Как тебе ее губки? А?

Я моментально прилипаю ухом к двери, вслушиваясь в каждое слово Юджина. Пусть опровергнет все. Пусть скажет, что его друг идиот. Пусть скажет, что все это клевета…

– Я же был пьяный… Почти ничего не помню… – лишь отвечает муж.

В смысле, ты ничего не помнишь? Ты где был всю ночь? Я думала, ты сидел где-то с другом…

– А как тебе ее грудь? Побольше, чем у твоей жены будет, а? Ты же жмакал ее сиськи, а? Как они тебе? Классные, а?

– Классные… Но у моей жены лучше… Хоть и меньше…

Я чувствую, как краски сходят с моего лица. Из меня будто бы вышла вся жизнь. Пульс где-то нервно бьется в голове.

Чего?

Что он с ней делал?

Юджин? Это был Юджин? И он даже ничего не скажет в свое оправдание?

– А ты молодец, Юджин! Она говорит, у тебя так быстро встал… Вы же после этого сразу сбежали от меня, а? Ты круто ее отделал… Настоящий мужик!

– До потише ты, Марк! Я же женатый мужчина. Что, если жена услышит?

– Не услышит! Она же свалила куда-то, а?

А я здесь. Стою и слушаю. И сжимаю кулаки до побеления пальцев. А по щекам текут слезы.

Неужели, мое семейное счастью разрушено? Юджин, что, правда, изменил мне?

И что теперь делать?

Мои руки начинают трястись. Мне кажется, я вот-вот потеряю сознание.

– Мама?

Голос дочки приводит меня в сознание.

Похоже, у меня остался только один человек, который безгранично предан мне.

– А чего ты здесь стоишь?

Я прижимаю палец к губам. Но этого особо и не требуется. У моей дочери такой же тихий голос как и у Юджина. Да и похожа она на него как две капли воды.

– Что-то случилось? – спрашивает дочка шепотом. – Почему ты плачешь?

Она смотрит на меня своими круглыми глазками. Большой рюкзачок свешивается с ее плеч.

– Милая, – говорю я, стараясь улыбаться. – Все нормально. Просто в глаз что-то попало… У папы деловые переговоры. Давай не будем ему мешать. Пойдем, погуляем?

Беру дочь за руку и вывожу. Она послушно идет за мной.

– Что-то ты долго, – говорит Стелла. – Телефон нашла?

– Нашла, – вру я.

Телефон. Я про него давно забыла. Да и возвращаться за ним не хочется… И не хочется возвращаться домой, если честно… Совсем…

Как я рядом с ним засну сегодня? Как я вообще посмотрю на него после всего услышанного.

– Все хорошо? – спрашивает Стелла.

– Да, хорошо, – говорю я. – Просто голова немного кружится…

Прогулка приводит меня в себя. И сидя в ресторанчике азиатской кухни, где подают вкусную еду, расположенном на территории телебашни, и глядя на город, освещенный мягким осенним желтым светом, я принимаю решение поговорить с Юджином. Я не буду спрашивать все напрямую. Просто потихонечку выясню у него, было ли все на самом деле, как я услышала из их разговора. Или все-таки это только так представлено… Все же мне что-то не дает покоя. Голос внутри будто бы говорит мне: «Ты все неправильно поняла».

А еще я не могу забыть слова Марка, сказанные мне сегодня, когда он так откровенно предлагал переспать с ним, прямо перед приходом Юджина…

«Я докажу тебе, что мои слова – правда. Я сделаю все, чтобы ты поверила мне. Любым способом, докажу тебе… И ты поверишь… Вот увидишь…»

Наверняка, это все было устроенно специально, чтобы подорвать мое доверие к мужу.

Может, он решил добиться меня таким способом?

Но зачем ему вообще все это понадобилось?

Зачем вообще я ему нужна? Что такого он во мне нашел?

Не поверю во все это, пока Юджин мне все сам напрямую не расскажет. А потом я подумаю, как быть. Кто знает, что на самом деле могли значить те слова?

Глава 10.

Я познакомился с Марком лет десять-одиннадцать назад. Тогда я еще был «нежеланным сотрудником» в фирме, которой сейчас владею, и подрабатывал, так скажем, частным дизайнером. Тогда мне было года двадцать четыре, наверное. Я только опомнился после той ситуации, которую для меня создал Джефри Вудс, который затеял со мной драку и выставил, будто все это начал я, после чего меня уволили с работы и отчислили из универа.

Хокон, мой друг, который живет в моем родном городе, тогда очень сильно поддержал меня и помог мне. И я смог найти в себе новые силы жить. Я закрыл глаза на все обиды и сказал тогда себе: «Юджин, пусть это останется для тебя лишь работой. Старайся лучше, и ты станешь для них незаменимым. Но никогда не позволяй им стать незаменимыми для тебя…»

С Марком я познакомился через год после того, как добился успеха в дизайнерском бизнесе. Он сам меня нашел, написал, что видел мои работы, что они ему понравились, что ему нужна помощь дизайнера, и что приглашает меня к себе в Соединенные Штаты. Для меня это не стало сюрпризом. Тогда у меня уже был кое-какой опыт работы заграницей. И я согласился.

Да, Марк своеобразный человек. Наглый, очень наглый, и упертый. Но вслух я бы ему, конечно, никогда такого не сказал. А еще он очень нравится мне как человек. В нем есть искра. Я чувствую это. Поэтому мы с ним очень быстро подружились.

Он был начинающим адвокатом. Ему нужна была супермегакрутая реклама, как он выразился. И я готов был для него это сделать. За определенную плату, конечно. Марк, хоть и был тогда начинающим адвокатом, но деньжата у него водились уже. Он потомственный юрист. Мальчик из богатой семьи. Родился с золотой ложкой во рту, не то, что я, не имевший изначально ничего, кроме таланта.

Там он познакомил меня и со своей сестрой, Венди. Она была старше меня. Мы не заинтересовали друг друга как мужчина и женщина. Но неплохо общались.

После того, как работа моя была там закончена, я благополучно уехал. С Марком мы иногда переписывались. Но с тех пор мы не виделись. Но мы все равно считали друг друга друзьями.

И вот, спустя столько лет, когда Марк стал известным адвокатом и стал вести дела одной известной музыкальной компании, ему вдруг понадобилась моя помощь. Его клиент – та самая компания, занялась разработкой рекламного проекта для своего лейбла. И он ради них связался со мной, и предложил поучаствовать. Денежный вопрос в этом деле очень большой, и я пообещал ему принять участие после окончания одного важного проекта.

И вот, в тот день, когда проект был закончен, а руководитель фирмы (это типа того я), который лично принимал в нем участие, и отпуская своих сотрудников, сидел допоздна на работе, рискуя подорвать отношения со своей любимой женой, наконец-то был свободен, мы встретились с ним снова. Это была пятница. Он заранее договорился со мной, когда приедет, а я встретил его в аэропорту. Вместе с ним приехала и его сестра, Венди. Я думал, что им нужно отдохнуть и повез их в квартиру, которую они сняли – трехкомнатная квартира, недалеко от центра города и моего офиса. Но Марк неожиданно предложил мне вспомнить былое и пригласил в тот же вечер выпить с ним.

А еще он предложил придти мне вместе с Леттис, моей женой. Но я не решился взять ее с собой. Зная своего друга, и то, как он падок на красоток… Да, и сам он ничего так, красавчик… А если вспомнить разговор жены с ее мамой, которая почему-то сразу меня невзлюбила, свидетелем которого я случайно стал, о том, что я совсем не красавчик, не достоин ее, и что у меня темное прошлое… Хотя, что в нем такого? Не понимаю… Может, она чего-то лишнего наговорила своим родителям, когда была обижена на меня? Ну, еще до нашей свадьбы… Я очень обидел ее тогда… Сам понимаю это. До сих пор совесть мучает. Она тогда уже была беременна…

Так вот, я, конечно, не думаю, что она вот так сразу поведется на моего друга. Но он все-таки красавчик. И девки на него клюют. И он хороший соблазнитель. Вдруг, он уговорил бы ее?.. Хотя нет, точно. Она никогда в жизни не предаст меня! Мы слишком сильно любим друг друга. Мы друг другу доверяем… Мы одно целое…

Но с того самого их с ее мамой разговора у меня появилось какое-то нехорошее предчувствие… Сначала я думал, это из-за ее родителей, и сразу уехал тогда, придумав отмазку, что мне срочно нужно приступить к новому важному проекту. Не хотел ссорить Леттис с ее мамой. Но может, нужно было сказать правду? Я тогда побоялся обидеть ее…

Так вот… В тот день, в пятницу, я так и не смог предупредить ее, что остаюсь выпить с другом. И побоялся. Что бы она мне сказала? Что променял ее на друга? Хотя обещал провести с ним только выходные. Целые выходные… Сам ведь даже только представляя себе это, уже начинал скучать по ней.

Ладно уж…

Пусть подумает, что в пятницу мы по обычаю отправились с сотрудниками в ресторанчик, подающий мясо на гриле, и там напились. А если спросит, подумал я тогда, так и скажу ей, что пил с коллегами. Это хорошее оправдание. Она мне поверит.

Я не думал тогда, что напьюсь больше обычного.

Это было в той самой квартире, которую они сняли.

Сначала все шло хорошо. Мы выпили по чуть-чуть. С нами была его сестра, Венди. Она тоже пила.

Мы говорили о многом, рассказывали друг другу, что произошло с нами, пока мы не виделись. Я рассказал им о своей жене, о наших чувствах, о том, что никогда ни на кого ее не променяю. Мой друг тогда еще предложил мне свою сестру. Типа, попробуй, сравни. Нечего на одной жене зацикливаться… Но я шуточно так отказался, типа не надо. Мне и Леттис достаточно. Меня и на нее еле хватает, какая она похотливая (хорошо, жена этого не слышала (но это чистая правда)). Еще я рассказал, про то, как приобрел свою фирму, как долго не мог найти общий язык с коллективом, который поначалу невзлюбил меня. Но потом мне это все-таки удалось. И что дела мои теперь идут в гору, и доход мой увеличивается с каждым годом.

Друг же рассказал, как он продвинулся, как ему помогла моя реклама, как он присоединился к музыкальной фирме, и как они вышли на меня, благодаря ему.

А еще, между делом, предложил Венди в качестве секретаря, которого мне так не хватало. Хотя бы на время сотрудничества с его фирмой. Она, ведь, хорошо просвещена в его делах. И переговоры она ведет превосходно. А если она понравится мне как работник, я могу оставить ее у себя постоянно.

Я давно знал о ее коммуникативных навыках, еще с того нашего знакомства в Штатах. Поэтому, решил, что на эту должность она подойдет лучше моей жены, которой обещал подумать о ее просьбе взять ее на работу. И мы договорились и об этом. (Если быть честным, если Леттис со мной на работе, всегда рядом – это слишком большой соблазн. Я так и работать не смогу. И мысли мои будут все время не о работе. И я не смогу сосредоточиться. И все время буду думать, как занять свой стол не только проектами, или стул не только собой, и нарушить свой самый главный запрет, который был придуман мной с тех самых пор, когда она все еще работала в моей фирме. Запрет на любовные отношения прямо на рабочем месте (ну, вы поняли, о чем я)).

Когда было часов десять вечера я уже собирался идти домой (как раз самое время возвращаться с коллегами из ресторана), но мой друг сказал мне:

– Ты чего, Юджин? Давно ж не виделись. Посидим еще, чувак! Ты что, не хочешь уважить старину? Давай! Хорошо же сидим!

Я остался. Не хотел его обижать… Да и переговоры с ним и фирмой, которую он представляет, не станут лучше, если я сейчас вот так уйду…

Мы выпили еще, плавно перейдя с пива на вино. Нам стало жарко. Я снял свой пиджак. Марк – футболку. А Венди осталась в своем откровенном топе, сняв кофточку, так красиво облегавшую ее полную грудь.

Ох… Кажется, став пьянее, я стал все чаще и чаще туда смотреть.

У Леттис грудь маленькая. Ее с легкостью можно обхватить рукой, а еще она сладенькая на вкус… А эту одной рукой трудно обхватить… Интересно, она мягкая?

Мотаю головой.

И откуда у меня такие мысли? Уж, не добавил ли мне чего Марк, из озорства, в бокал с вином?.. Хотя, смотреть мужчине на женскую грудь – это нормально. Я иногда так делаю (втайне от Леттис, конечно). Мне ж интересно. Но никогда… Никогда!!! Ей не изменяю.

Дело уже перешло за полночь, и я был сильно пьян, когда разговоры между нами стали откровеннее. Уже не помню, не сболтнул ли я другу чего лишнего, в чем, например, стыдился признаться даже жене (если честно, мы все болтали и болтали о чем-то, и по большей части, я уж даже и не помню, что наговорил ему по-пьяни), но он вдруг спросил меня:

– И что, прямо так у тебя других никогда не было, чувак? Ты, и правда, стыдишься, что твой паренек не такой большой, как хотелось бы? И из-за этого стеснялся кадрить телочек? Да ладно, что в этом такого? Скажи же, Венди, мой друг очень сексуальный…

Венди, которая была уже никакая, лишь мотнула головой, отчего ее грудь тоже подпрыгнула, очень соблазнительно, я бы сказал. И, кажется, я начал даже возбуждаться…

– А я бы не прочь проверить, какой ты в постели, Юджин… – еле связала слова она.

– Мне кажется, мне пора домой, – хоть я и был тогда пьян, но что-то все-таки понимал. А «домой» для меня обязательно.

– Юджин, братан, ты чего? У нас же вся ночь впереди… – я все пьянею и пьянею, а на Марка будто бы алкоголь совсем не действует. Или мне так кажется? Или он почти не пьет, а меня спаивает? Хотя, зачем ему это?

– Ну Юджин, – а вот Венди, похоже, совсем опьянела, как почти и я. Насколько я помню, она никогда не умела пить.

Она встает со своего стула и покачиваясь идет в мою сторону, прихватив с собой со стола чашку с фруктами, ставит ее рядом со мной на стол, а сама усаживается ко мне на колени и берет мое лицо в руки. Я не сразу понимаю, что она делает.

Но она пьяная. Она так сжимает мое лицо, что мне становится больно.

– Ну куда ты пойдешь, Юджин, – говорит она. А ее упругая подтянутая попка соблазнительно ерзает на моих коленях.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, еле шевеля языком. – Если жена узнает…

– А она не узнает, – говорит Марк, и оба громко смеются.

Венди отпускает мое лицо, разворачиваясь назад, и протягивая руку в чашку с фруктами. Ее облегающий топ натягивается на ее грудь, и я вижу, как выступают ее соски. Да она без белья! Моя Леттис себе никогда такого не позволяет. Да я бы ее приревновал, даже если бы она надела такой топ с нижним бельем. К слову о ней, она будит во мне желание, даже если полностью одета, в шубе, шарфе, шапке и зимних сапогах. Ей только стоит бросить на меня свой пылкий взгляд, и я, тут же вспоминая, чем мы занимаемся ночами, тут же веду ее в нужном направлении.

Мысли о жене слегка приводят меня в себя. Кажется, даже алкоголь слегка выветрился. Но Марк протягивает мне новый полный бокал (от которого, кстати, чем-то странным пахнет). А следом и Венди (хотя по мне, с нее уже хватит).

Я даже не успеваю вежливо попросить Венди слезть с коленей, как мой друг уже говорит тост:

– За нашу дружбу, чувак, за нашу встречу!

Мы все чокаемся и выпиваем. Я пью лишь половину – с меня хватит – и ставлю бокал на стол.

– А это закусить, – говорит Венди и облизывает виноградину, которую достала из чашки. Я не совсем понимаю, что она делает, потому что на меня вновь накатывает волна алкогольного опьянения. Но в следующий момент она кладет эту виноградину мне в рот.

– Вот так…

Я раскусываю виноград – он сладкий, упругий и без косточек – прямо, как ее грудь, на которую я снова пялюсь. Моя рука непроизвольно тянется к ней – я уже просто настолько пьян, что не соображаю, что делаю – и сжимаю ее. Она полная. И она, и правда не помещается в моей руке. Но я, наверное, сделал это больше из интереса, чем из желания к ней. Но она мне нравится.

Я слышу чей-то стон. Это Венди.

И у меня вновь просыпается интерес. Я сжимаю ее попку. Она такая упругая, такая подкачанная… И у нее такие бедра, которыми она сейчас сжимает мои ноги. И я невольно представляю, как она скачет на мне в постели. И моментально гоню эти мысли.

Леттис…

Но ее сейчас здесь нет…

Для нее я на ужине с коллегами…

А тут есть отличная спальня с удобной широкой кроватью… Где можно отлично порезвиться…

Интересно, а как она выглядит без одежды?

Нет нельзя…

Но тут я чувствую, как теплые полные губки касаются моего рта, как ее язык проникает в него, как виноградина, которую она взяла в рот, перекатывается между нашими языками. Я не могу сдержаться. Я бурно отвечаю на ее поцелуй. Вкус вина на ее языке еще больше опьяняет…

Я чувствую, как она расстегивает мою рубашку, как ее руки обвивают мою шею, и оголенная грудь касается моей груди. И я чувствую, как мой «дружок» горит от желания.

Леттис здесь нет… Я ничего не скажу ей. Она никогда об этом не узнает…

– Нет… – слышу я собственный голос.

Что нет?

Я встаю, практически сбрасывая Венди с колен и направляюсь куда-то. Ее спальня прямо около выхода, и, похоже, я иду туда…

Нет, не туда…

Я иду домой, к моей Леттис…

Приду домой и займусь с ней любовью, пламенно и страстно, как обычно. И мой «дружок» будет в привычном для него теплом и сладостном месте, и таком желанном…

Эта мысль снова немного приводит меня в чувство.

Надо бы добраться домой… Но как?

Поймать такси? Где там, мой бумажник? Не помню…

Ладно, дома разберусь.

После ночи любви…

– Стой, ты куда? – Венди останавливает меня прямо около входа, преграждая мне путь. – Ты идешь не туда, – и она тянет меня в спальню. Но я не иду.

– Ладно уж, – говорит она и снова целует меня, страстно и пылко. Ее грудь прижимается ко мне, и мне снова жарко.

Я чувствую, как она копается в моих штанах, слышу, как звякает ремень и шуршит молния. Ее губы плавными поцелуями спускаются вниз, но я так устал, что уже не могу сопротивляться.

А может, все-таки поддаться?

Я чувствую, как мой «дружок» оказывается в плену ее теплых ручек и, кажется, снова начинает просыпаться. Но я слишком пьян, и от меня многого не стоит ждать.

Ох…

Я слышу свой стон.

Что это?

Леттис никогда этого не делала…

Как приятно…

Я откидываюсь спиной на стену. Мне так хорошо. Ее теплые губки обхватили его. И я чувствую ее язык…

И это так приятно…

Почему жена никогда так не делала?

И я уже начинаю делать ритмичные движения бедрами, обхватив ее голову руками, но вовремя останавливаю себя.

Это не Леттис. Не моя жена. Не моя любимая… Это позволено только ей.

Как я ей в глаза посмотрю, если пересплю с кем-то другим?

Да я сам себя возненавижу. А если она узнает?

Если я хоть раз еще когда-нибудь причиню ей боль своей ошибкой, я себе никогда этого не прощу…

Эти мысли еще больше отрезвляют меня. Я резко отдергиваю ее голову от себя, натягиваю нижнее белье, кое-как одеваю штаны.

Венди я укладываю спать около двери.

Удивительно, но еще секунду назад она страстно желала меня, а сейчас уже мирно сопит.

И это хорошо.

Понимая, что рубашку мне на застегнуть, просто застегиваю пиджак, обуваюсь и выхожу.

Свобода…

Вдыхаю свежий ночной ветер. Интересно, сколько сейчас времени?

Решил идти домой пешком. Тут не далеко. А я и пьяный найду туда дорогу.

Ничего не соображая, я начинаю петь песню. Однако слова ее я отчетливо помню. Когда я пьяный, во мне прямо-таки рождается сочинительский дар. И под музыку любимой группы своей жены, я напеваю свои слова пусть не очень хорошо у меня это получается…

А пою я про нее. Какую-то похабщину. Хорошо, на улице никого нет. Иначе, встреться мне какой-нибудь знакомый, и услышь эту песню, и передай моей жене… Что со мной было бы?.. Даже не знаю… Наверное, очень удивилась бы, что ее муж прославляет ее в таких красках…

Ах да… Кажется, по дороге я еще куда-то заходил… Зачем? Не помню… Мы еще поговорили с кем-то… Спокойно… Уж, не знакомый ли это мой?..

Глава 11.

Дома мне кажется жарко, и я открываю окно. Жена уже спит, но я хочу разбудить ее. Целую ее, но она не просыпается. Уже собираюсь уйти, но она обхватывает мою шею руками. Не знаю, что ей снится, но она шепчет:

– Юджин, я хочу тебя…

Ее губы самые сладкие, а объятия самые желанные. Я люблю обнимать ее даже если мы не занимаемся любовью, а просто так… Просто потому, что это заряжает меня энергией.

Наверное, после произошедшего, если бы я был трезвый, мне было бы стыдно смотреть ей в глаза. Хотя, если бы я был трезвый, этого не случилось бы…

Но я пьян.

– Юджин давай же…

Я прямо чувствую, как от нее идет жар, который моментально опьяняет меня. Ей я не противлюсь. Потому что мы одно целое. Между нами нет запретов…

Наспех скидываю одежду, так и не справившись с рубашкой, оставшейся на мне.

Ее тело так манит…

Задираю ее сорочку, сжимаю грудь. Удивительно, но она не просыпается и от этого…

Раздвигаю ее стройные ножки и отодвигаю тонкую полосочку трусиков, и уже не могу себя сдержать.

Странно, но, когда я сильно напиваюсь, этого практически никогда не происходит между нами. Но сегодня, во мне будто прилив сил… Может, Марк все-таки что-то подсыпал мне, желая свести с сестрой? Или где-то в подсознании мне просто стыдно. Что я чуть не изменил ей, и теперь я таким способом пытаюсь попросить прощение?

Она такая сладенькая. Я целую ее, ласкаю, где мне угодно, и совесть совсем не мучает меня. Она лишь слегка придерживает руками мои локти, и, склонив голову на подушку вбок, с закрытыми глазами двигается со мной в одном ритме.

Ее сладкие стоны еле слышны – она спит, все еще спит, и не понимает, что происходит между нами. А мои, наверное, разносятся по всему этажу. Но мне сейчас плевать. Я же пьяный…

И я чувствую, как между нами наступает кульминация…

Я долго стою и смотрю на нее. Удивительно, но даже спящая она для меня желаннее других женщин. Окно я закрыл, чтобы она не простудилась из-за ночной прохлады. Еще не хватало, чтобы она заболела из-за меня.

Моя одежда у меня в руках. Нужно кинуть ее в стирку. Мне даже противно держать ее в руках, вспоминая, что произошло у Марка.

Тогда я был пьян, а сейчас уже почти протрезвел.

И меня начинает воротить от самого себя.

Иду в душ, прихватив с собой еще и пижаму из комода.

До спальни назад у меня уже нет сил идти, поэтому заваливаюсь на диван в гостиной.

Нет. Завтра, к Марку точно не поеду. И послезавтра тоже. Моя психика должна оклематься после всего. Придумаю какую-нибудь отмазку. Повезу лучше семью куда-нибудь на выходные…

А еще завтра, точнее уже сегодня, с утра нужно ехать в соседний город на переговоры. Но сегодня я выпил. Придется взять такси. Надеюсь, удастся как-нибудь скрыть запах перегара…

И там я проведу весь день…

– Папочка, ты так громко занимался сексом с мамой… – чувствую, как маленькие ручки укрывают меня пледом. И зачем только я сказал ей, как это называется? Теперь он все время будет говорить об этом? Не знаю, как другим родителям, но мне теперь очень стыдно, это именно я (хотя я так и не признался в этом жене) научил ее этому слову.

– Только маме не рассказывай, – прошу я. – А то она будет смущаться… – и с этими словами я засыпаю, свернувшись в клубок как наш Батончик.

– Хорошо, папочка! – уже слышу я сквозь сон. – Только поскорее сделайте мне братика… – а об этом точно сказала ей Кристина. Ох уж, эта болтушка! И с этой мыслью я проваливаюсь во тьму, без снов.

Глава 12.

Следующее утро начинается с головной боли. Но мне пора вставать. Пора ехать.

Быстро скидываю с себя плед, который летит в сторону ничего не подозревающего, мирно спящего Батончика. Он сначала недовольно, потом с надеждой смотрит на меня.

– Прости, друг, мамочка покормит тебя…

Для меня день как день. Только просыпаюсь я почему-то на диване…

И я почти ничего не помню, потому что голова моя раскалывается.

Захожу в нашу с Леттис комнату – жена еще спит. Стараясь не будить ее, достаю из шкафа деловой костюм и быстро переодеваюсь, убирая пижаму на место. Леттис сладко потягивается. Ее губки такие сладкие, так тянут меня к себе… Но сейчас не время!

А еще в мою больную голову приходит воспоминание, как я целую ее спящую… Наверное, так и было. Сейчас я почти ничего не соображаю от головной боли.

Надо бы принять таблетку… Давно я так не напивался. И, наверное, больше не буду.

Быстро целую любимую в носик и иду в свой кабинет за папкой с документами. Даже в таком состоянии я могу разобраться со своими рабочими делами. Такой уж я… профессионал…

По дороге до такси глотаю две таблетки от головы – чтоб уж наверняка – и запиваю их водой из маленькой бутылочки, которую прихватил с собой. Дорога мне предстоит не близкая – полтора часа до другого города и где-то полчаса по тому городу.

Пока еду, таблетки помогают, и голова моя проходит. И чувствовать я начинаю себя намного лучше.

Но лучше только моему телу. На сердце будто бы ложится какой-то груз. Руки леденеют. Голова кружится. Меня начинает трясти. Не от того, что мне снова становится плохо…

Я вспоминаю, что произошло вчера.

Причем, предательский мозг выдает мне все, в мельчайших подробностях.

О нет! Что же я наделал?

Лучше бы я так ничего и не вспоминал.

Хватаюсь за голову.

Леттис… Я почти изменил ей. Я лапал эту нахалку, Венди… Целовался с ней… А она вела себя, как шлюха… О нет! Что же я вытворял с ней? Если жена узнает… Надеюсь, это навсегда останется тайной для нее. Как и то, что первой моей женщиной была она… Я так и не признался ей в этом…

Но ведь я остановил ее и пошел домой! Точно! Я сбросил ее с колен и направился к двери…

Конечно, у меня была мысль поддаться ей, и заняться с ней сексом…

Но я так не могу. У меня есть моя Леттис, которую я люблю очень сильно. Она часть меня…

И тут я замираю в ужасе.

Водитель удивленно смотрит на меня.

– Вы хорошо себя чувствуете?

– Д… да… Все хорошо… просто забыл кое-что…

– Побелели, словно полотно. Стоит ли это того? Может, вернуться?

– Нет, все хорошо, не нужно, – говорю я. А сам переношусь во вчерашний вечер…

Да я и в самом деле ей изменил… Вот придурок! Дурак! Что же я наделал?

Как мне теперь ей в глаза смотреть?

Перед моими глазами стоит сцена, как я в квартире Марка и его сестры стою без штанов перед Венди, обхватив ее голову, и ритмично двигаюсь, наслаждаясь ласками ее рта. И бесстыдно желаю, чтобы Леттис сделала то же самое, хотя бы раз…

От этой мысли мне почему-то становится жарко.

И тут я вспоминаю, что все-таки оставил ее, и ушел. У нас ничего не было… Почти…

Это хорошо…

А потом дома… Леттис казалась такой соблазнительной… И я… пока она спит…

Надеюсь, об этом она тоже не узнает… Никогда! Это, конечно, не так страшно… Но если она бы узнала, что случилось в ту ночь… как все было… Наверное, она просто убила бы меня. По крайней мере это был бы самый легкий для меня исход.

Ведь, больше всего на свете я боюсь потерять ее…

Стоит ли мне во всем признаться ей?

Нет! Точно нет! Об этом она никогда не узнает!

Переговоры проходят на удивление легко и быстро. И к вечеру я уже еду домой, надеясь провести его с женой.

Но мой телефон внезапно звонит. Это Марк. Я не хочу отвечать. Он определенно что-то подмешал мне вчера в вино. Кажется, я видел у него небольшой флакон… Но, может, это было просто мое пьяное воображение?

Но мне нет причин ему не ответить. Он представляет интересы моих клиентов. Вдруг он звонит по делу?

И я отвечаю ему.

– Хай, Юджин, может выпьем сегодня где-нибудь, а?

– Прости, Марк, -отвечаю я. – У меня что-то голова болит после вчерашнего. Пить точно не буду. Я бы побыл дома…

– Да ты что, Юджин. Да ты точно слабак, чувак, а? – слышу я его голос. – А я хотел проект обсудить. Компания мне сегодня прислала внезапно одно выгодное условие для тебя. Это срочно нужно обговорить… Может, хотя бы посидим в каком-нибудь ночном клубе, вспомним былые времена? А?

Что ж… Надеюсь, хотя бы его сестра с нами не попрется…

– Если боишься мою сестренку, она с нами точно не идет. У нее так болит голова, что она весь день валяется в своей постельке… И до завтра скорее всего не встанет… Да что у нас вчера было такого? Что-то я совсем ничего не помню, чувак!

Мне приходится согласиться встретиться с ним, ведь он будет говорить о проекте. И то, что Венди там не будет, сильно радует меня.

Да что это со мной? Я, что, начал ее бояться?

Хорошо бы и она ничего не вспомнила… Тогда точно никто ничего не узнает…

Ночью веду его в клуб своей кузины Стеллы. Или, точнее, племянницы, но она немного старше меня, на три года, если быть точным, она ровесница моей Леттис, поэтому я зову ее кузиной.

В это месте я чувствую себя более уверенным. Если, что я сошлюсь на свою кузину. Если друг, например, снова будет толкать меня к какой-нибудь «соблазнительной телке», как он выражается.

Интересно, и почему он так хочет, чтобы я переспал с кем-нибудь? Почему так подталкивал к своей сестре? Какая ему разница, буду я спать с несколькими женщинами, или только со своей женой?

Что-то тут не так…

Нет, это всего лишь кажется мне…

Долго говорить не буду, что произошло в клубе. Мы говорили с Марком сначала о проекте. Потом перешли на личные темы… Столь личные, что мне самому стало неудобно говорить об этом. Например, о том, какая моя жена в постели… И что я был первым у нее…

Леттис я заметил не сразу. И не заметил бы, если бы Марк не намекнул.

На ней был слегка свободный блестящий топ, из-под которого слегка виднелось нижнее белье и облегающие ее стройные ножки и всегда соблазнительную попку черные джинсы. На ногах туфли на высоком каблуке. Волосы заколоты назад, обнажая тонкую белую шейку и засос на ней, который я так неосторожно оставил – прямое доказательство того, что было между нами сегодня ночью.

А она, похоже, этого не заметила, раз так волосы заколола. Стоит, трет соседний стол, виляя своей восхитительной попкой, и делает вид, что не узнала меня. А сама подслушивает.

Не знаю, откуда взялась эта ярость. Может из-за того, что она позволила свою восхитительную часть тела погладить каким-то левым парням? Я бы руки им пообломал, узнай ее сразу. Но им крупно повезло. А она отшутилась и пошла дальше. А какой-то мужик все смотрел на нее с интересом…

Я не помню, как ее рука оказалась зажата в моей до посинения. Я не помню, как быстро мы поссорились…

Прихожу в себя лишь на улице. Идет холодный дождь, и она мерзнет в своем этом легком топе. Извиняюсь, но она молчит. Обиделась, и есть, за что. Признаюсь, я перегнул палку со своей ревностью.

А сам-то… Хорош…

Дома не разговариваю с ней. Просто не знаю, что сказать…

Может, признаться ей?

Это самое простое и правильное решение.

Пусть лучше узнает от меня. Скажу ей все честно.

Но если я ей не скажу, узнает ли она когда-нибудь об этом?

Смотрю на ее руку. Надеюсь, синяка я не оставил.

Готов зацеловать ее прямо сейчас.

Но сейчас не подходящий момент.

А еще она извиняется… За то, что не дала провести эту ночь с другом.

Спасибо, мне прошлой хватило.

Да, и если бы я провел выходные с другом, где мне было ночевать? Конечно же я планировал спать дома!

– Где и прошлой ночью…

– Прошлой ночью я ночевал дома… – вон оно доказательство на твоей шее. Как ты до сих пор его не заметила?

Хочу оправдаться и иду за ней в ванную… А она уже полуголая, закрывается от меня.

– Да чего я там не видел? – но с радостью смотрел бы и смотрел еще. Чего закрываться то? Мы же женаты…

Смотрим друг на друга, и я выхожу.

Просыпаемся мы в обед. Долго болтаем о чем-то. Кажется, она уже простила меня. Обнимаю ее и трусь об нее носом, вдыхая ее запах.

И снова понимаю, что она моя неотъемлемая часть. Та, кто заряжает меня энергией. Та, с кем я могу расслабиться и отдохнуть.

С утра предлагаю жене поехать в парк развлечений вместе с дочкой. Мне нужно развеяться. Забыться

Да и с дочкой я так давно никуда не ездил. А, ведь, люблю ее больше всего на свете. Она мой ребенок, человек, за которого я жизнь готов отдать. Плод нашей любви. И последствие нашей первой близости…

Не знаю, за это ли я люблю ее еще больше? Но, наверное, если бы не она, Леттис никогда бы и не подумала выходить за меня замуж…

А может, и подумала бы…

Ведь, мы любим друг друга…

Любим…

А я предал ее…

И чем дальше, тем мне становится еще более стыдно за это. Никогда бы не подумал, что меня так будет мучить совесть.

Может, признаться ей во всем?

Нет, точно нет. Если я признаюсь, это разрушит все.

Пока едем, звонит Марк и спрашивает, где я, и не хочу ли с ним встретиться. Я говорю, что едем в парк аттракционов с семьей. Он говорит, что они с Венди, которой уже лучше, тоже решили поехать в парк развлечений. Надеюсь только, что не в тот же.

Пока едем я все размышляю о своем поступке. Наверное, так и будет первое время. Надеюсь, что потом все это забудется.

А еще я твердо решил ничего не говорить Леттис.

Но меня мучает совесть. Я даже в глаза теперь не могу смотреть жене. И стараюсь держаться только рядом с Холли. Мы катаемся на каруселях, ходим везде вместе. Покупаем еду. Это отвлекает меня от тяжелых мыслей. Леттис держится в стороне, и, похоже, это устраивает ее.

– Ты точно не беременна? – задаю я вопрос жене, когда отвожу ее отдохнуть на площадку над кафе. Ей внезапно стало плохо. Что-то она сегодня невеселая какая-то… Да и выглядит не очень…

Может, до сих пор обижается на вчерашний вечер?

Что ж… Есть на что…

Я и сам до сих пор себя простить не могу… Надеюсь, на ее руке нет синяка.

Но Леттис уверяет меня, что такого быть не может. Что после нашей близости, когда мы не предохранялись, у нее были эти ее странные деньки. Ну, когда она пользуется этими своими, вся нервная… И начинает много есть…

Что ж… Ей виднее…

А я ведь надеялся. Если честно, я, правда, очень хочу, чтобы у нас родился еще один ребеночек, не важно, кто это будет, мальчик или девочка… все-таки, мы любим друг друга…

Хотя после пятницы, наверное, мне стыдно такое желать…

Наш разговор внезапно прерывает дочь. Она внезапно подходит и начинает говорить с матерью. Я тоже интересуюсь, что случилось, и почему она так внезапно подошла. Отдыхала, ведь, на парк любовалась… Ковырялась в своем телефоне, который я подарил ей на день рождения. А она, вдруг спрашивает, о чем мы говорили с мамой.

Ни о чем таком, о чем следует знать детям, мое сокровище!

– А у мамочки в животике уже есть ребеночек?

Вижу, как растерялась жена от такого вопроса.

Конечно, многие дети знают, что дети появляются из маминого животика. Особенно те, у кого есть младшие братья и сестры. Но своей малышке мы такого пока не рассказывали. Рассказали бы, наверное, если бы Леттис была беременна…

Но…

– Кто рассказал ей про животик? – раздраженно спрашивает жена и с подозрением смотрит на меня. Если она не беременна, значит, у нее определенно скоро эти дни! Это из моих личных наблюдений.

Но дочь опережает меня.

– Кристина мне рассказала…

Да, я поговорил с ней об этом однажды…

В этом просто была необходимость.

Однажды, когда мы с Леттис занимались любовью, она зашла к нам. Это было уже поздно ночью. Мы не приучали дочь спать с нами. Да, она и сама никогда этого не делала. Но в один прекрасный день, когда дело у нас уже подходило к завершению, я вдруг вижу, как она заходит и удивленно смотрит на нас. И даже не выходит. Жена ничего не заметила, а то, наверное, не стала бы со мной заниматься этим вообще больше никогда…

На следующий день я с ней поговорил. Строго поговорил. Но не кричал.

Разве я могу обидеть свое драгоценное сокровище?

– Милая, ты хотела что-то спросить вчера?

– Когда? – удивилась дочь.

– Когда зашла к нам с мамой в комнату, ночью…

– Я просто хотела спросить, что вы делаете, – просто ответила она.

– Мы помешали тебе, милая? Мы мешали тебе спать?

Дочь лишь помотала головой.

– Нет, просто вы так часто это делаете… И такие счастливые после этого…

По спине моей пробежал холодок.

В смысле, часто делаем?

– Милая, и как часто ты нас видела?

Я нервно сглатываю и закусываю нижнюю губу. И очень надеюсь, что она скажет: «Первый раз». Но…

– Да вы каждый раз это делаете… Каждую ночь. Пап, почему вы не спите? Почему мне тогда надо спать?

Я выпускаю нервный смешок.

– Дорогая, послушай, – беру ее за ручку и усаживаю рядом с собой. – Тебе рано знать о таком… Но я кое-что расскажу тебе… Это называется «заниматься сексом» (да, на самом деле это я ей рассказал, но если Леттис узнает об этом… Я не знаю, что она со мной сделает)… – как же неудобно рассказывать о таком дочке, которой еще и семи нет. – Но, дорогая. Ты не должна заходить к нам с мамой, когда мы это делаем, понимаешь?

– Почему? – ее глазки смотрят на меня, а пальчик лезет в рот.

– Потому что папа с мамой должны быть одни, когда делают это… Понимаешь?

– А почему вы это делаете?

Кажется, она рада, что я решил поговорить с ней на эту тему. И решила меня добить… Представляю, каково приходится жене, пока я на работе…

– Просто если мама и папа делают это, значит они друг друга очень-очень сильно любят…

– Как мама и второй папа Кристины?

– Еще сильнее, дорогая… – отвечаю я. – И если мы это делаем, значит, всегда будем вместе, понимаешь, милая?

Дочка молча кивает.

– Вот и хорошо, милая. Только еще кое-что…

– Что, папочка?

– Не рассказывай мамочке то, что я тебе сказал, хорошо?

– Почему?

Ох уж, это любопытное создание…

– Мамочка застесняется, и больше не будет заниматься этим с папочкой, понимаешь? А что я тебе сказал, значит, если мама с папой этим занимаются?

– Вы любите друг друга и будете всегда вместе? И никогда не расстанетесь?

Я утвердительно киваю. Хорошо, что она поняла меня.

– Папочка, – Холли тянет ко мне свои ручки и виснет на шее. – Я не хочу, чтобы вы с мамочкой расставались… Я люблю вас обоих… Хочу, чтобы мы всегда были все вместе…

– Обещаю тебе, малышка, что так и будет, – и я в ответ обнимаю дочку. Как же я люблю свою красавицу! Она такая милая девчушка.

– А еще я хочу братика, – шепчет мне дочь. Я удивленно смотрю на нее, но она объясняет: – Он часто снится мне в последнее время. Вы же подарите мне братика?

– Юджин!.. – от этого голоса я чуть не подпрыгиваю на месте. Оглядываюсь, и вижу Венди.

Ну почему она здесь?

Она прямо подскакивает ко мне, приобнимает, прижимается своей грудью и целует в щеку.

Я смущенно отодвигаюсь.

Воспоминания той ночи накатывают. Я снова вижу, как она сидит на моих коленях и прижимается обнаженной грудью к моей груди, и как мы перекатываем ту виноградину изо рта в рот.

Трясу головой.

И почему мои воспоминания такие яркие? Чтобы совесть побольше мучила?

Надеюсь, она не помнит ничего… Ничего!

Я представляю ее своей семье. Сознаюсь жене, что взял ее на место секретаря. Та, кажется, не очень рада этой новости, но молчит.

И еще, кажется, Венди решила присоединиться к нам.

Ну, совсем никакой совести…

Неужели, не видит, что она здесь лишняя? Это семейная прогулка.

Как же я мечтаю, чтобы она пошла своей дорогой… Но прогнать я ее не могу. Она сестра Марка, представителя крупной корпорации, с которой мне предстоит работать.

Держусь ближе к Леттис. С ней я забываю, что было в тот раз. И Венди не приходит в воспоминания. С Леттис я думаю только о Леттис.

И мне легче.

Дочке Венди, кажется, тоже не нравится. Она будто что-то чувствует, и все время с подозрением смотрит на меня. Не хватало еще, чтобы дочь обо всем узнала.

Иногда мне кажется, у дочки похожий дар, как у моего дядюшки, дедушки Стеллы, который умеет предсказывать людям события, которые ждут их в жизни…

Венди же тем временем упорно не желает уходить.

И мой оставшийся день окончательно испорчен.

Дома жена, кажется, окончательно обиделась на меня. Она даже отказала мне в сексе, а этого не случалось никогда. Да еще допрос устроила. Точно обиделась, что не взял ее к себе на место секретаря…

Но разве могу я позволить ей общаться с этими вредными, а порой и злыми дядьками, которые являются моими клиентами? Да они все нервы ей вымотают. Прямо как мне… Пусть уж дома сидит. Денег нам хватает с лихвой. Зарабатываю я хорошо.

Но разговор у нас не ладится, и мы начинаем ссориться. И следующий вопрос просто выводит меня из себя (не знаю, то ли она просто меня довела, то ли меня снова мучит совесть):

– У тебя с ней что-нибудь было? – спрашивает она напрямую. – Она была твоей любовницей? Вы спали с ней?

Она, что, что-то подозревает?

Но я не выдерживаю, хоть и чувствую свою вину:

– У меня до тебя была куча любовниц, – вру я. – Почему ты спрашиваешь об одной? Спроси обо всех! Какая тебе разница, что было у меня до тебя? Я сейчас с тобой! Я твой муж. И меня интересует только одна женщина. И люблю я только одну женщину. И сплю только с ней… – добавляю я уже более спокойно.

Мне нужно успокоиться. Я снова вспоминаю Венди у себя на коленях… А потом ту сцену, около входной двери.

И я начинаю возбуждаться от этих мыслей.

Но почему? Я же не пьяный сейчас… И совесть даже куда-то пропала.

Эй, совесть, але, ты где?

Нет, просто это нормально, когда мужчина возбуждается от сексуальной женщины. И от таких горячих воспоминаний.

Может, стоило довести дело до конца? Все равно я, итак, уже изменил жене…

Нет, это было бы не правильным, поэтому я остановил это тогда!

Она пристально смотрит мне в глаза. Ну почему ты это делаешь. Не выдерживаю, и отвожу взгляд. Мне стыдно.

А еще сейчас мне хочется, очень хочется близости. И мне срочно нужна моя Леттис.

Но она противится мне.

И в эту ночь я остаюсь ни с чем.

А ночью, когда мы уже спим, от Марка внезапно приходит смс.

«Моя фирма, которую я представляю, внезапно предложила тебе еще одно очень выгодное условие, Юджин. Парень, нам срочно нужно это обсудить. Слышал, у тебя завтра выходной. Может, заеду к тебе часов в десять – одиннадцать? Ну, как проснусь короче… Сегодня подцепил сексуальную куколку, поэтому не обещаю быть вовремя!..»

Глава 13.

С утра начинаю убираться дома. Знаю, что дома чисто, потому что жена периодически это делает, но, я просто пытаюсь успокоить свои нервы.

Зачем он решил прийти? Только ли для того, чтобы обговорить новые условия контракта? Или тут что-то еще?

Зная его, могу смело предположить, что он снова будет предлагать мне свою сестру. А еще хуже, может сболтнуть лишнего моей жене.

Надеюсь, он ничего не помнит о той ночи. Надеюсь, он не знает, что произошло перед тем, как я ушел.

Яростно пылесошу ковры и полы в доме. Я даже помешал своим жене и дочери спать. И даже помешал коту, который снисходительно относится к пылесосу.

В ответ на то, зачем мне это понадобилось вдруг так рано, даже огрызнулся Леттис, что она плохо выполняет свои обязанности по дому.

Как же это все нервирует меня…

Ближе к обеду приходит Марк. Холли в школе. Леттис встречает его вместе со мной.

У нее вид не особо довольный. Прямо чувствую, как мой друг не нравится ей. Правда, не знаю, почему.

Марк же тоже смотрит на нее как-то странно. Но это далеко не неприязнь. Скорее некий интерес. И меня это настораживает…

Но своей жене я полностью доверяю, и знаю, что никаких глупостей с моим другом она не натворит… чего нельзя, к сожалению, сказать обо мне.

Стараюсь поскорее увести его от нее. Мало ли, что он ей скажет? Предлагаю ему выпить бутылку дорогого вина, от которого он не отказывается.

А также слышу, как звонит телефон жены, и как она разговаривает со Стеллой и договаривается о встрече. Значит, она уходит. Это хорошо. Если они гуляют, они гуляют до позднего вечера.

Пить я много не буду, в основном буду поить друга. Холли я накормлю сам, когда она придет. А заодно постараюсь к тому времени выяснить все вопросы с Марком и спровадить его прочь из нашего дома.

Друг быстро допивает бутылку вина, которую я втайне надеялся оставить для нас с Леттис, для нашего романтического ужина. Я выпил всего чуть-чуть, даже не опьянев. И больше пить не собираюсь. Но и друг, похоже, тоже не опьянел, поэтому мне пришлось идти в магазин за второй, пообещав, что через полчаса точно вернусь.

По возвращении застаю картину, от которой у меня чуть не выпадает бутылка из рук. Марк держит Леттис за руку и как-то странно смотрит на нее. А она, вроде как, вырывается.

Но друг говорит, что она споткнулась и упала, а он просто поймал ее. Жена как-то нехотя соглашается. Приходится им поверить, хотя выражение лица Леттис меня напрягает. Может, просто испугалась сильно, когда падала? А я выдумываю себе…

Она собирается просто молча уйти. Хочу поцеловать ее перед уходом, как обычно, но из-за мук своей совести не решаюсь сделать даже этого… И я ухожу в свой кабинет. Следом, через какое-то время заходит Марк.

Тут мой кабинет, где я обычно работаю над дизайнерскими проектами, которые берусь выполнять сам. Обычно всю работу делают мои сотрудники. Они тоже неплохо с этим справляются. Я-то все-таки хозяин фирмы, и мне как-то давно пора забыть, как работать над проектами самому. Но бывают очень сложные проекты, с которыми мои сотрудники не справляются, либо я заранее знаю, что это будет очень сложно для них, либо когда проект очень ответственный, ну, либо когда меня ну очень сильно просит заказчик за отдельную плату… Тогда я день и ночь сижу над своей работой, с чем приходится мириться моей жене, и что очень сильно не нравится моей дочери. Особенно, когда папа приходит с работы уже после того, как мама уложила ее спать. Или, когда в свой законный выходной я сижу в своем кабинете, и никого туда не впускаю, и сам не выхожу, и даже не замечаю, как утро сменяется уже даже не днем и не вечером, а ночью. Но я люблю свою работу, несмотря ни на что, хотя, свою семью я даже на нее никогда не променяю.

Мы уже обсудили с ним суть предложения, которое мне сделала музыкальная фирма, и которое заключается в том, что я должен буду на две недели уехать туда, к ним, в Соединенные Штаты, и работать там, за что мне заплатят чуть ли не в три раза больше, потому что, видишь ли, им не очень удобно работать со мной через такое огромное расстояние, и через представителя. Я, естественно, согласился.

Отдохну немного. Смирюсь со своим поступком. Буду вести себя более естественно, а то Леттис, похоже, уже в чем-то подозревает меня. А заодно не увижу эту выскочку Венди. И как вообще дошло у нас до этого? Она же совсем не в моем вкусе… Нет, конечно, она очень соблазнительная… У нее красивая грудь и попа… Но она все равно не сравнится с Леттис. Наверное, это моя мужская природа в пьяном бреду взяла надо мной верх… Ведь, любой нормальный мужчина засмотрится на красивую женщину… Как, бывает, я замечаю, кто-то засматривается и на мою Леттис…

На часах уже два часа дня. А я жду, когда же Марк свалит от меня. Конечно, я мог бы вежливо попросить. Найти какую-нибудь отговорку…

Но я боюсь, что он обидится, а он сейчас – единственное звено, единственная ниточка, связывающая меня с клиентом. Да и не хорошо его прогонять, ведь, это именно он посоветовал меня фирме, дела которой ведет.

И сначала, вроде наш разговор идет нормально. Мы обсуждаем какую-то ерунду, но, внезапно, даже не знаю как, Марк вдруг поворачивает тему на тот самый день, который я никогда не забуду…

– Ну так как тебе моя сестра, Юджин? Она горячая штучка, не так ли?

– Марк, перестань, – говорю я. – Это не имеет никакого значения для меня. Я люблю свою жену…

– Что с того, что ты ее любишь, друган? – удивляется мой друг. – Разве мужчине не нужно хотя бы иногда отвлечься? Неужели, не хочется в жизни разнообразия? Ты же одну только свою Леттис и знал…

– Мне, правда, достаточно ее, – говорю я. Неужели, я проболтался ему, что Леттис была у меня первой? Почему я не помню этого?

Надеюсь, он больше ничего не помнит из того вечера.

Но даже я понимаю, что сам обманываю себя. Мой друг, конечно, помнит все. На моей памяти он еще ни разу так не напивался, чтобы что-то забыть.

– Что же тогда было в пятницу после того, как мы выпили? Ты ведь уходил с Венди… Вы круто повеселились той ночью? Разве нет? А? Как тебе моя сестра? Горячая телка, а?

– Марк, ты чего такое говоришь? – как можно тише спрашиваю я. – Что, если Леттис услышит? Я не хочу проблем… А если Холли вернется со школы раньше обычного?

– Прости, братан, об этом я не подумал… – говорит Марк тише.

Похоже, ты, Марк, совсем не умеешь думать. Хорошо, Леттис нет дома. Иначе, мне бы уже не поздоровилось…

– Да ничего… – говорю я и решаю поскорее сменить тему, но Марк вдруг выпаливает (наверное, он уже достаточно пьян и стал немного забываться):

– Не знал, что тебе так стремно об этом вспоминать. Думал тебе понравилось ее, ну ты сам понимаешь, чувак. Она-то кайфовала от этого… Ну, после того как голова ее перестала болеть. Она у меня редко пьет, не привыкла. – Вы же так страстно целовались… Она сидела на твоих коленях, а ты гладил ее попку… Не отказывайся, Юджин… Как тебе ее губки? А?

– Я же был пьяный… Почти ничего не помню… – вру я. И надеюсь, что о последней сцене в их квартире друг ничего не знает.

Не почему-то становится жарко от воспоминаний. Этот разговор должен быть срочно закончен, но Марк, похоже, этого делать не собирается.

– А как тебе ее грудь? Побольше, чем у твоей жены будет, а? Ты же жмакал ее сиськи, а? Как они тебе? Классные, а?

– Классные… Но у моей жены лучше… Хоть и меньше… – говорю я. И это чистая правда.

– Я думал, ты прямо при мне усадишь ее на своего петушка, – шепчет Марк и смеется, а потом добавляет уже громче. – А ты молодец, Юджин! Она говорит, у тебя так быстро встал… Вы же после этого сразу сбежали от меня, а? Ты круто ее отделал… Настоящий мужик!

– До потише ты, Марк! Я же женатый мужчина. Что, если жена услышит?

– Не услышит! Она же свалила куда-то, а?

Я вздыхаю и качаю головой.

– Послушай, Марк. Когда мы вышли, я уложил ее спать, – вру я. Надеюсь, Венди не рассказала брату подробностей. – Так что, ничего я не делал…

– Зато делала она. И тебе, чувак, было очень приятно, – говорит друг. – Когда я вышел в туалет, я видел, что вы выделывали на прощанье…

– Видел? – вырвалось у меня. По спине пошел холод.

Марк согласно кивнул и усмехнулся.

– Ну ты и эгоист, Юджин. Она тебе доставила приятное, а ты оставил мою сестру ни с чем… Ну как же так-то?

– Марк, послушай. У меня есть любимая жена. Это было по-пьяни. Я даже не знаю, почему я это сделал…

– Ты сделал это, потому что хотел этого, – твердо говорит Марк. И я понимаю, что он прав. – Ты и сейчас хочешь этого, но почему-то обманываешь себя. Вот тебе мой совет, чувак: не нужно противиться своему телу. Это может сказаться на твоем здоровье, друг. Если ты разок отделаешь Венди, это не будет ничего значить.

– Это будет значить, что я предал свою жену… – качаю я головой.

– Ты говоришь об измене? – Марк хлопает меня по плечу. – Чувак, поздравляю, ты уже ей изменил. Пусть таким способом, но ты занимался сексом с Венди. Еще один разок погоды не сделает…

– Это была ошибка, – говорю я.

– Друг, это не было ошибкой. То, чего желает твое тело – это не ошибка…

– Марк…

Мне это не нравится, но, быть может я просто в таком состоянии, но мне почему-то кажется, что в его словах есть доля правды. Или, просто, мой друг настолько хорошо владеет даром убеждения?

– Юджин, послушай. Отбрось все эти муки совести и делай то, что хочется тебе. Твоя Леттис ничего не узнает об этом. Ты думаешь, Венди ей что-то расскажет? Нет, дружище. Ей самой это не нужно. Она хочет тебя на разок, а потом, увидишь, будет искать новых ощущений. Она такая у меня… Отвлекись от своей жены. Тебя потянуло на другую потому, что ты просто устал от нее. Быть может, ты даже не осознаешь этого… Я бы не смог так как ты, спать столько лет только с одной женщиной…

Расслабься, друг… Отделай Венди как следует, и тогда поймешь, чего тебе действительно надо. Не надо навязывать себе того, чего ты не хочешь… Чувак… – он говорит это так красиво, что какая-то часть меня начинает даже прислушиваться к нему.

– Но зачем тебе это нужно? – у меня остался только последний вопрос к нему.

Марк хитро улыбается, а затем говорит:

– Просто я вижу, в каком ты состоянии, братан. И я знаю только одно лекарство от этой проблемы… Тем более, Венди, кажется тоже запала на тебя…

Я вздыхаю. Нет, я не должен. Я не могу предать Леттис.

– Если перепихнешься с Венди – это не будет предательство, чувак, – будто читает мои мысли Марк. – Послушай. Я ничего твоей бабехе не расскажу. Венди тоже. Через две недели у вас будет чудесная возможность, когда поедешь в Штаты. Она же твой секретарь. Возьмешь ее с собой под видом работы. А там повеселишься с ней. А потом ты наверняка ей надоешь. Она найдет себе кого-то еще. Ты расслабишься, поймешь, чего тебе нужно от жизни. И если захочешь, останешься со своей женой. Я не уговариваю тебя, Юджин. Не думай только, что я тебя заставляю… просто хочу, чтобы ты расслабился… Просто подумай об этом… Вспомни вечер пятницы и реши, хочешь ли ты помереть со скуки со своей женой, или добавить в жизнь разнообразия… И еще… Если надумаешь… Она же теперь работает вместе с тобой. Можешь под видом того, что задерживаешься на работе зайти с ней в какой-нибудь мотельчик… Жена, ведь твоя, все равно к этому уже привыкла, к твоим поздним возвращениям? А, чувак?

Я понимаю, что слова Марка… Они какие-то не правильные. Но, если подумать, я действительно хотел бы завершить в ту ночь с Венди то, что начал… Мне интересно, каково это было бы с ней… Что бы она придумала в постели… что бы я придумал…

Но сказать, что Леттис скучная… Я бы так не сказал…

Глава 14.

Последнего разговора с Марком я как мог старался избежать. Но, поговорив с ним, я задумался: а что, если мне его послушать? Что, если мне переспать с Венди, закончить то, что мы начали, ну хотя бы разок?

Она не в моем вкусе, но все равно очень привлекательная и сексуальная. У нее красивая большая грудь и упругая попка. И она классно целуется. И одно воспоминание об этом уже возбуждает меня…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.