Лика П.
Подневольный Алмаз

Обращение к читателю

Уважаемый читатель!

Эта история полностью – вымысел автора. В том числе это касается всех мест, названий, наименований и всех героев. Любые совпадения прошу считать недействительными.

Предупреждение! Сексуальных сцен в романе будет много.

В романе нет: изнасилования и жестокости к героине.

Прошу относится с уважением к творчеству автора, не опускаться до оскорблений и не переходить на личности.

С глубоким уважением к Вам, Лика П.

Всем приятного прочтения.

Пролог

Минувшие дни.

– Хочу женить своего сына. Как думаешь, какая ему невеста подойдёт?

Шейх стоял с удивлённым видом.

«Разве у короля есть ещё сын, кроме этого? А́дам слишком мал для женитьбы», – думал он.

– Эм… простите, но я…

– Нет-нет… – улыбнулся король. – У меня нет больше сыновей, кроме Адама, если ты об этом.

– О… ясно.

Глядя в открытое окно, король рассуждал:

– Хочу ему сейчас подобрать невесту. Он будущий король. Умён не по годам. Ему многому ещё предстоит научиться, для этого Адам отправится в Европу. Проведёт там немало лет, чтобы вернуться и возглавить наше государство…

Шейх внимательно слушал задумчивую речь своего правителя и никак не мог взять в толк, для чего ему эта информация.

– Не сомневаюсь, что из него выйдет прекрасный король, как и его отец. Но я не могу помочь Вам в этом вопросе.

Правитель повернулся всем корпусом к шейху и с серьёзным видом сказал:

– За то я могу, дорогой мой Амир. Если у тебя родится дочь, я не против поженить наших детей. Что думаешь?

Шейх напрягся всем телом, сведя брови у переносицы, и сухо ответил:

– Но мы пока и сами не знаем, кто у нас будет, мальчик или девочка.

– Ну, так я и сказал, если родится дочь. Подумай, Амир…

Амирхан понимал, что в любом случае не сможет отказать королю…

У него был другой вопрос, зачем правитель оказывает такую честь ему. Какую-то выгоду преследует, как и все монархи.

«Если у нас с Юной родится дочь, то остаётся надеяться, что с годами король забудет об этом разговоре», – подумал он.

Глава 1 Адам

Двенадцать лет спустя

Уверен, что люди шейха достаточно оперативно работают и уже доложили о том, что кортеж наследного принца въехал в его эмират…

– Рад Вас видеть в своём доме, принц Адам, – высокий, с крепкой фигурой шейх, вышел мне навстречу, протягивая ладонь для рукопожатия. С последней нашей встречи он практически не изменился… только добавились седые волосы и немного морщин.

Амирхан бен Мухаммад ибн Наджиб – шейх самой большой провинции в нашей стране. Благодаря ему она процветает.

– Добрый день, шейх, – ответил, пожимая его ладонь в приветствии.

– Проходите, эмир, – пригласил меня жестом пройти. – Это большая честь для меня.

Оставив позади себя сопровождавшую охрану, я прошёл в открытый шатёр, куда и пригласил шейх.

– Благодарю, шейх.

– Не знал, что Вы прибыли в страну.

Расположившись в кресле, сел напротив хозяина дома.

– Государственные дела обязали меня приехать в Илам*. Государство превыше всего… Не так ли, Амирхан?

– Иначе и быть не может, – последовал незамедлительный ответ.

– Достойный ответ для шейха.

Шейх Амирхан – толковый политик и истинный иламец. Такие люди служат верой стране и своему королю. Амирхан бен Мухаммад – одна из влиятельных фигур в нашем государстве, таких людей надо держать подле себя.

Уверен, что именно из этих соображений исходил отец, когда просил шейха первую дочь отдать в жёны будущему королю. «Просил», разумеется, это условное понятие, всем прекрасно известно, короли не просят, от короля может исходить только приказ. Так что у шейха особо не было выбора. Разве что покинуть страну и тут же лишился бы гражданства, а по нашим законам король имеет право созвать старейшин и лишить шейха титула и всех земель. А может, мой отец именно этого хотел… Это уже не столь важно для меня.

– Чем обязан, уважаемый принц Адам?

Я взял паузу, пока вошедшая прислуга, поклонившись, расставляла фрукты, сладости и традиционно кофе на небольшом столике, что стоял между нами.

– Ни для кого не секрет, что король болен. Многие в мире считают, что Илам ослабнет, только и ждут его ухода. Но я собираюсь расстроить их планы и утвердиться на политическом олимпе, со мной должны считаться и будут.

– Я уверен в этом, эмир.

– Мне нужен круг людей, которым я могу безоговорочно доверять. Амирхан бен Мухаммад, ты со мной?

– Да, ведь наши интересы совпадают…

Не успел я ответить, как перед моими глазами мелькнуло что-то яркое. Проследил взглядом, это был мяч, который упал прямо в клумбу, и за ним, вальяжной походкой прошествовал тигр.

Шейх проследил за моим взглядом и уже было поднялся с места, когда мы оба увидели белокурую девчушку в майке и шортах, босую, шлёпающую тоненькими длинными ножками по плитке. Шейх тяжело вздохнул. А что ему оставалось…

М-да… в таком виде у нас не ходят даже дома и уж точно я не должен был увидеть это создание в таком виде.

– Стой-стой, Тами! Не ходи в клумбу… меня мама убьёт, я тебе точно говорю. Ну всё, видишь, что мы наделали, теперь точно убьёт, мы же поломали её цветы…

Девочка разговаривала с тигром, а тот смотрел на неё преданным взглядом.

– Хм… Странный окрас у него… необычный, что это за тигр? – спросил я у шейха.

– Бенгальский. Это самка, мы её взяли в годовалом возрасте, у неё генетический сбой – она не развивается, ей уже двенадцать лет, а выглядит как тигр-подросток.

Меня очень заинтересовала тигрица, люблю животных, в нашей стране не редкость, кто предпочитает заводить диких животных в доме.

Я поднялся со своего места и пошёл к той клумбе, где дочь шейха пыталась реанимировать погибшие цветы.

– Альмаса!

Она резко повернула голову, глядя на отца выпученными глазами.

– Ой! Папочка я… я нечаянно.

Наконец я переключил свой взгляд на девочку, нельзя было не отметить, что у неё необычайная внешность, глаза и цвет волос поражают. Её глаза… цвет которых описать сложно, проще написать на холсте. Голубой, холодный с серым оттенком, их глубина – это космос. Я не могу оторвать своего взгляда, но и понимаю, что неприлично столь пристально смотреть на девочку, но ничего с собой поделать не могу. Ресницы и брови немного темнее волос, а они у неё настолько светлые, что некоторые пряди кажутся платиновыми и лёгкими волнами доходят до талии. Крайне редкое создание… Её красота сравнима разве что с редким Алмазом.

– Поздоровайся, Маса… где твои манеры… – недовольно произнёс шейх.

– Ой! Простите… Здравствуйте! – выпрямив спину и сложив у бёдер ладони, ответила девочка.

– Здравствуй, Альмаса…

Тигрица издала недружественный рык. Девочка погладила её, призывая успокоиться, и она легла у ног хозяйки.

– Это твоя тигрица?

– Да, моя.

– Красивая.

– Благодарю Вас. Она мой друг! – ответила девочка. – А Вы кто? Как Вас зовут? Я Вас раньше у нас не видела.

Её прямолинейность заставила меня усмехнуться, мне понравилась смелость девчушки, а вот любопытство – нет.

– Я твой будущий король, принц Адам, – ответил ей, протягивая руку, рассматривая глубину её светлых глаз.

– А я Альмаса, дочь шейха, и я принцесса, – гордо заявила мне, вкладывая свою крошечную ладонь в мою, вновь вызвав у меня усмешку.

– Очень приятно, «Алмаз»… Твои родители не ошиблись, при выборе имени.

– Забирай Тами и идите в дом… – сказал отец Альмасы.

Шейху не понравилось, что я прикоснулся к его дочери… У нас не положено, чтобы мужчина даже через рукопожатие дотрагивался до девушки, девочки… не имеет значения, если ты не муж и не родственник.

Я проследил взглядом за худенькой девочкой, волосы которой струились по спине и солнечные блики играли на прядях. Заложив руки за спину, повернулся к шейху.

– Сколько твоей дочери лет?

– Кому… Альмасе?

– А у тебя есть ещё дочь?

– Нет. Дочь одна.

– Ну… и сколько ей?

– Одиннадцать.

– Умгу… так и думал.

«Десять лет… прекрасная разница в возрасте», – подумал я.

– Когда ей исполнится двадцать, я женюсь на ней, это моё решение, – сказал и посмотрел на шейха.

– Эмир… может, не будем тор…

– Я никогда не меняю своих решений. Договорённость остаётся в силе. Ты же помнишь о ней?

– Да, эмир.

– Альмаса должна получить образование до двадцати лет.

Я уже шёл к выходу, но остановился и, повернувшись к шейху, сказал:

– Амирхан… смотри в оба за моим Алмазом, у этого Алмаза только один огранщик…

*Адам – ударение на первую гласную

*Илам – вымышленное государство. (прим. автора).

Глава 2 Альмаса.

Восемь лет спустя

– Вау! Ты бомба, детка!

– Думаешь? – спросила я у подруги, рассматривая себя в зеркало со всех сторон, стоя на высоких каблуках, в облегающем платье и с выраженным декольте. – Да, ты права, классно! Но я не пойду, меня тут же церберы вернут назад, да ещё, если увидят, доложат отцу, перевезут в пентхауз… я там одна с ума сойду.

– Ещё как пойдёшь… А вот это ты видела? – спросила Оля, трясся перед моим лицом рукой, на которую был надет парик.

– О-о-о… это ещё откуда?

– Да вот… помогала Лесникиной с работой, а она мне за это своё кудрявое каре под брюнетку одолжила. На целый месяц!

Я провела пальцами по парику и расплылась в улыбке, посмотрела на Олю, а та, театрально отмахнувшись, сказала:

– Начинай… можешь уже меня хвалить и говорить, какая я крутая подруга! – я засмеялась в голос и ответила:

– Ты самая крутая подруга из всех, что у меня были!

– Засчитано. А теперь давай-ка примерим и посмотрим, зря, что ли, сидела столько и возилась с научным заданием, делая обзор на законодательство, Лесникиной. Пригнись, я помогу тебе его примерить.

Мы общими усилиями надели этот парик поправили и причесали его.

– А что… мне идёт! Как считаешь?

– Считаю, что очень!

– А теперь надевай косуху и пошли… а, нет-нет, губы бардовым накрась, брюнеткам страсть как идёт этот цвет.

Мы захихикали.

Подкрасила губы предложенной помадой, посмотрелась в зеркало, и мой взгляд стал медленно гаснуть, как и моё настроение.

– Ну что снова случилось?

– Мы не учли самого главного… мои глаза… их-то не скрыть без линз, а я потеряла свои и не успела приобрести новые.

– Ой, тоже мне проблема… – она полезла в свою необъятную сумку, пошебуршила в ней и выудила оттуда коробочку с очками и протянула их мне. – Вот, держи.

– Они же чёрные…

– Ну… а в чём, собственно, проблема?

– Так кто ж ночью надевает чёрные очки… меня точно спалят.

– Не спалят. Идём…

Я натянула свою косуху, выдохнула, одёрнув плечи, надела очки на глаза, повернулась и уверенным шагом вышла с Олей из комнаты. Спускаясь к выходу, увидела одного из своей охраны, стоящего возле лестничного пролёта.

– Спокойно, – шепнула мне Оля. – Не дёргайся, и перестань трогать парик. Беру красавца на себя.

Она поправила за ушко свои каштановые волосы, улыбнулась и когда мы поравнялись, подмигнула моему охраннику. Тот буквально на пару секунд задержал на Оле свой взгляд. А мы, не сбавляя темпа, прошли мимо него и сразу на выход.

– Ого… да ты профи! – как мы только вышли на улицу, я не удержалась, чтобы не прокомментировать.

– Ну… в этом нет ничего сложного, главное вести себя непринуждённо, – оказавшись на улице ещё и вечером, я запаниковала, зная, что мой папа целую бригаду нанял для того, чтобы меня охраняли и то, что их не видно, говорит о их профессиональной подготовке.

– Прекрати дёргаться, да-а… не завидую я тебе, не легко быть дочерью шейха.

– Не то слово… – тяжело вздохнула я.

– Оль, ты не знаешь охрану отца, они могут слиться со стеной хотя это не наши охранники, а нанятые отцом здесь, но они не менее профессиональны, поверь мне.

– Верю.

– Тогда идём, очень тихо.

– Тебя в этом виде никто не узнает… пусть себе сливаются… идём не «тихо», а просто спокойно, не оглядывайся по сторонам, сегодня мы оторвёмся, подруга!

– Ага… только давай вначале пройдём все препятствия.

– Мы почти прошли, – она без проблем тормозит такси, мы прыгаем в машину, и только в салоне я выдыхаю с облегчением.

Мчим по Московскому шоссе, сегодня пятница и весь поток собирается в клубе «Летучая мышь».

Отец позволил мне учиться за пределами Востока, а именно в столице России, там же, где учился он сам. В этой стране у нас есть бизнес, который отец контролирует, также у нашей семьи во владении пентхауз. Но я смогла уговорить родителей и мне позволили жить в общежитии, где я и нашла себе подругу. Что мне одной делать в огромном пентхаузе… вечно под охраной, никуда не выйти, а тут я могу с общаться с однокурсниками и самое главное, ходить без абайи* обхожусь только платком, скрывая под ним волосы. Некоторые сокурсники полные кретины, мысли только вокруг ширинки крутятся. А для некоторых я инопланетянка. Но меня не так легко обидеть, как кажется. Когда мама узнала, где я собралась учиться, первое время переживала. Поначалу было всякое, как и в каждом коллективе, но я смогла поставить себя.

Моя мама самая добрая и лучшая на свете, для меня она олицетворение женственности. Я вижу отношения родителей, их связывают сильные чувства… если у меня так не будет, то и не зачем выходить замуж.

Мама с детства учила, что женщина должна быть умной и грамотной.

– А разве это не одно и то же? – спросила я у неё.

Она улыбнулась и сказала:

– Смотря, что ты имеешь в виду под словом «ум».

– Всё.

– Хм… при общении с некоторыми людьми, ты понимаешь, что напротив тебя сидит довольно-таки умный человек, но ему не хватает образования и здесь уже пазл не соберётся, а он должен собраться, девочка моя… В тебе должно быть всё – и ум, и образование.

– Но я же учусь в школе и младше всех в классе и учусь на «отлично», потому что я умная.

Мама вновь улыбнулась.

– Моя девочка… школьное образование тебе даёт базовое знания и навыки, а уже в институте или университете ты формируешь и шлифуешь свои знания, выходишь специалистом.

Мама всегда могла, так преподнести, разложить ненавязчиво… и как у неё так получается, не знаю. Внешность у меня мамина, только у нас волосы отличаются немного, у меня светлее, а глаза у нас одинаковые.

Я из такой страны, где женщинам многое запрещено, учиться можно только на врача, медсестру и учителя. А я выбрала, вопреки всему, поступать на юридический, в университет МГЮА, чем удивила папу. Была не уверена, что он позволит, а он позволил. Получается, если ты дочь шейха, то можно? Или… я уже не особо понимаю, что можно, а что нет. Решила не уточнять у отца, а то ещё передумает и заберёт назад своё согласие.

«Мы уже это проходили…», – вспомнила с обидой.

Люблю рисовать и выбор института для меня был очевиден, но всё поменялось после того, как я услышала разговор мамы с папой.

Мы с Тами сидели на дереве, я любила смотреть сверху, меня не видно, зато видно, что происходит за пределами двора. Иногда я так развлекалась.

– Мир, я переживаю за Альмасу, неужели нельзя обойти эти договорённости, они же не на бумаги были, это просто слова!

Я перестала жевать бутерброд, который взяла себе и Тами, и напрягла слух.

– Неужели ты не понимаешь, что слова короля всё равно, что приказ на бумаге с печатями! Я видел, каким взглядом Адам смотрел на мою принцессу. Понял, что от неё он ни за не откажется

– Я не хочу, чтобы она страдала.

– А она и не будет страдать, Адам – прекрасный выбор для неё, он будет прекрасным правителем и таким же мужем. Юна, ты замужем за шейхом Илама, наши дети живут по нашим законам и Маса – не исключение.

Меня чуть не стошнило от услышанного, папа же обещал мне… что я не выйду вот так, как овца на закланье… Они ушли, а я ещё долго сидела на ветке дерева, а Тами слизывала мои слёзы своим шершавым языком. Для себя я поняла, что просьбы и мольбы бесполезны, против короля отец не пойдёт, даже я понимаю, что это равносильно предательству.

– Ты же человек искусства и любишь рисовать, с чего вдруг такой выбор? – спросил меня отец, когда у нас спустя некоторое время состоялся разговор об учёбе.

– С того, что ты меня решил выдать замуж за Адама ибн Али Аль Рашида! – обиженно ответила я, не выдержав, дала понять, что я всё знаю. А отец не стал любопытствовать откуда.

– Маса, ты же знаешь законы нашей страны. Девочек могут засватать совсем в юном возрасте, и выйти замуж за будущего короля это честь.

– А если я не хочу этой чести! Не хочу! Ты же мне обещал!

– Прекрати, Альмаса! Этот вопрос решённый, закроем тему, – грозно пробасил он.

– Хорошо, па… как скажешь… тогда юридический, – и повернулась уже уходить, как отец меня остановил:

– Маса, и всё же, откуда такой выбор?

Повернула к нему лицо с глазами, полными слёз, и ответила:

– Не хочу выглядеть тупой рядом с принцем, – и рванула к двери.

– Я не смог отказать королю, у нас с матерью была надежда на то, что правитель с годами передумает. Но когда принц увидел тебя… было очевидно, что он точно не изменит своего решения, что и сказал мне, – летело мне вдогонку, пока я спешно пересекала комнату, чтобы покинуть её.

Выбежала и помчалась по лестнице… Забравшись на дерево, так до конца дня и просидела вместе с Тами.

*Аба́йя – длинное традиционное арабское женское платье с рукавами.

Глава 3 Адам

– Докладывай, Набиль, как там король?

– Ваше Высочество, поверенный Его Величества передал, что его здоровье ухудшилось.

– И что говорят врачи? – спросил я, тяжело вздохнув, повернулся к своему помощнику.

– Неутешительные прогнозы, препараты, которыми лечат Его Величество, в последнее время уже не дают должных результатов.

– Ясно… это потому, что организм выработал привыкание, и лекарство не даёт должного эффекта.

«М-да… Боюсь, что больше нет такого препарата, который мог бы поддерживать его», – сказал я больше себе, чем принёсшему весть Набилю.

Я давно смирился с тем, что отец, к моему глубочайшему сожалению, покинет этот мир.

Наши отношения давно переросли в деловые. Мы встречаемся с ним только за круглым столом и обсуждаем исключительно государственные дела. Для его окружения я представляю опасность. Будь моя воля, давно бы разогнал эту шайку, которую отец пригрел в своём дворце.

Его болезнь неизлечима, врачи разводят руками, объясняя, что король давно немолод и организм можно поддерживать только медицинскими препаратами, но и от них уже мало толку.

Отец всё больше во мне видит конкурента и всё меньше сына… печально. Я не могу всегда быть рядом и объяснять, что не те люди его окружают. Ему вливают в уши, а он безоговорочно верит им… и это король… я не узнаю его. Сказать, что это под воздействием его болезни… отчасти так и есть, но главную роль здесь играет «серый кардинал» и отнюдь это вовсе не генерал Его Величества, вовсе нет, это мой родной дядя и брат короля – Ихаб ибн Рашид Аль Кисами. А вот генерал Азаам ибн Кадер ибн Аббас, в свою очередь, в полном подчинении у моего дядюшки. Тот стремится стать королём. И как бы он не скрывал своих истинных намерений, меня ему не провести. За свои без малого тридцать лет, я научился разбираться в людях, а особенно в льстивых родственниках. Я действую по принципу «доверяй, но проверяй», у меня везде есть свои шпионы, не только у дорого дяди. Я просто не имею право спускать всё на самотёк.

Мне с детства внушали, что я будущий король. Моё поведение, мысли, действия. Меня всему обучали, и я учился. Не имею право думать по-другому, меня и этому учили…

Во дворце у отца в последний раз был, когда мне было двенадцать. После я покинул Илам. Долгое время жил и учился в Англии, откуда родом моя мать. В девятнадцать лет я с дружественным визитом посетил такую страну, как Россия вместе со своей делегацией. Люблю читать, за свою жизнь не мало книг прочёл в том числе и научных, всё, что я знал на тот момент о России было только из книг, но читать и видеть – это разные вещи. Мне захотелось узнать больше, и спустя какое-то время я переехал в Россию, для того, чтобы продолжить учёбу в своём направлении, а именно, продолжить её в Москве. Так как языком я владел, то и не видел особых препятствий для себя. А чем дольше я учился, тем дальше отдалялся от отца, и тем ближе к нему было его ядовитое окружение.

Учёба-учёбой, но я принц Илама, у меня есть обязательства перед своей страной, не меньше, чем у короля.

В одном из моих приездов домой полковник Мишари ибн Нами ибн Сахим попросил аудиенции со мной и разложил по полочкам, как обстоят у нас дела в стране. И у меня не было оснований не доверять полковнику, но для достоверности, я стал проверять информацию, и столкнулся с тем, что то и дело, натыкался на препятствия, которые мне искусно расставляли, а именно моим людям. Это заставило меня задуматься о том, чтобы подобрать своё окружение, я говорю о тех людях, которым мог бы доверять, а не о тех, которых назначил для меня отец в своё время. И в первую очередь я подумал о шейхе Амирхане бен Мухаммаде ибн Наджибе, именно его видел в своём окружении. Он тот человек, который никогда не предаст интересы своей страны. А самый близкий – это Ильяс, с которым мне довелось познакомиться в Москве, где учился в МГИМО. На тот момент его звали Илья.

Илья – симпатичный голубоглазый парень, ниже меня на голову, примерно метр восемьдесят в росте, блондин, сухой и жилистый.

В свободное от учёбы время прогуливался по окрестностям Москвы, зашёл в сквер и стал свидетелем потасовки. Трое против одного, ну кто так поступает… Конечно, я не смог пройти мимо. Парень отбивался как мог.

– А по одному не можете? – стоя в трёх шагах от них, поинтересовался я.

Все резко остановились и развернулись в мою сторону. Оценивающим взглядом все уставились на меня.

– Ты ещё что за хрен с горы? – спросил самый борзый из них.

– А вот хамить людям нехорошо…

Я вступился за парня, вдвоём было проще отбиться от беспредельщиков. Единоборствами я занимаюсь с восьми лет и в спарринге с тремя соперниками был не раз. И это даже не бойцы, так… отморозки, считай, размялся…

Илья младше меня на пару лет, поначалу тяжело шёл на контакт, всё думал, что мне от него что-то надо… А я и сам не понял, как я сблизился с ним. Этот парень крайне умён, а с умными людьми интересно общаться и делиться знаниями. Илья тоже учился в университете, на факультете прикладной математики и информатики. У нас были разные направления, как и сам университет.

Его семья неблагополучная, родители пьющие, соответственно, малоимущие. Но парень просто самородок, таких на моём жизненном пути я никогда не встречал, да и откуда. Я принц и будущий монарх, у меня не должно быть друзей, со мной разговаривают с опущенными глазами и исполняют мои приказы. Илья думал, я сын каких-нибудь банкиров. Но как же он удивился, когда узнал, что перед ним будущий монарх восточной страны с богатыми природными ресурсами. Наши дружеские отношения по окончанию учёбы подошли к концу, и я должен был покинуть Россию и вернуться к своим государственным обязанностям. Я уехал, но предложил Илье по окончанию его учёбы переехать в мою страну на постоянное место жительство. Я возьму его на работу с внушительной зарплатой. Не стал ходить вокруг да около, сразу обозначил, что его ум мне необходим. За два года он принял взвешенное решение и с удовольствием принял моё предложение стать специалистом по информационной безопасности в Иламе.

«Но сестру я беру с собой», – заявил он. Что ж, я был не против, тем более не стоит оставлять девушку по имени Надя в такой неблагополучной семье.

Так в моей стране на два гражданина стало больше, Илья теперь Ильяс, а сестра отныне Надима.

– Ты свободен, Набиль, – сказал, снова развернувшись к окну, сложил руки за спиной, задумчиво всматриваясь вдаль…

Глава 4 Альмаса

Родители прибыли в столицу. У папы были дела в бизнесе, мама иногда ездила с ним. Но основная цель его приезда заключалась в решении политических вопросов между Россией и Иламом. Я временно переехала в пентхауз, для меня это было в радость – соскучилась по родителям и братьям –трём моим любимым защитникам: тринадцатилетнему Салиму, но он, к сожалению, не смог приехать из-за учёбы, по Малику, которому пять лет и двухлетнему Фаизу.

– Мы сегодня приглашены в галерею, ты помнишь? – спросила меня за столом мама, когда мы с ней вдвоём завтракали.

А папа был вынужден уехать раньше, по делам. Братья встали из-за стола и помчались колесить по дому.

– Угу…

– Альмаса, ну что такое?

– Ты прекрасно знаешь, мама… – фыркнула я.

– Не все так плохо, как ты рисуешь.

– А я не хочу видеть этого вашего принца! – вспылила я. Кинула столовые приборы на стол, они звякнули о тарелку.

– Девочка моя, не стоит так нервничать, ты дурной пример показываешь своим младшим братьям.

– Мам, а какой вы пример с папой показываете, отдавая меня замуж за этого… борова?!

– Масюш… Ну, во-первых, он не «боров», а во-вторых… была бы наша воля, тебя бы не выдавали замуж вот так. Ты и сама прекрасно знаешь. Мы и так тебе слишком многое позволяем, ты же знаешь наши законы.

– Да-да… прости, мам… я знаю, но принять не могу и не хочу. Понимаешь?

– Понимаю. Каждая девушка проходит через определенные трудности. У каждой они свои, и не у всех любовь приходит сразу, но когда приходит, то обязательно ураганом и сносит всё на своём пути. У тебя будет так… поверь. Ты даже не представляешь, как вы подходите друг другу.

Мама такая красивая, такая добрая, надеется, что всё будет хорошо. Как она не понимает – я никогда не полюблю его. Я его ненавижу. И уже давно!

У меня завибрировал телефон и отвлек от плохих мыслей, глянула на экран, это был звонок от Оли. Встала из-за стола.

– Мам, я отойду ненадолго.

– Конечно… иди, поговори, раз надо… Подружка звонит?

– Да… однокурсница.

Мама странно посмотрела мне вслед. Так, что я себя почувствовала виноватой. Поднялась по ступенькам и вышла на крышу, здесь папа любит проводить вечера с мамой. Прекрасный вид при восходе и закате, а какой красивый вид на ночной город с этого места.

– Привет! Чего так долго трубку не берёшь? Или тебе родичи продыху не дают?

– Оля-Оля, остановись, пожалуйста, – захихикала я. – Всё нормально.

– Ладно… раз нормально. Идём сегодня?

– Рискованно, сама знаешь, если отец узнает, то сразу заберёт домой в Илам.

– Ну, что ты сразу нюни распустила, я всё придумала. Короче… говоришь ему, что у нас будет вечер, повод – окончание вуза, а заночуешь в общаге. Ну, как тебе план, шикарный?

– Провальный.

– Да с чего провальный-то?

– Отец не поверит.

– А почему, собственно? Такое возможно. Или ты его часто обманываешь?

– Нет, что ты, никогда не обманывала.

– Ну вот… значит, и повода усомниться в тебе не будет.

– Да-а… пожалуй, ты права, отец мне может поверить. Главное в этом деле другое…

– Что же?

– Чтобы всё выглядело правдоподобно. Я себя знаю, моя кожа мгновенно краснеет, если я начинаю лукавить. А солгать собственному отцу непросто. А мы сегодня ещё идём в галерею, нас пригласили.

– В галерею?

– Выставка картин, где запечатлён Илам в прошлом и в настоящем.

– И когда ваше увлекательное мероприятие подойдёт к концу?

– К вечеру. Я тебе напишу.

– Только не говори, что ты уже струсила.

– Вот ещё…

– Тогда до вечера, я тебе буду писать, чтобы не скучала… Заранее сочувствую, это ж какая скукотища…

Я положила трубку и подумала: «Какая она глупая, разве можно в галерее скучать. Это так интересно, рассматривать картину и раскрывать её для себя так, как чувствуешь ты. А ещё, понять автора – это не каждому дано…».

– Ты готова, доченька? – спросила у меня мама, зайдя в мою комнату. На ней было длинное, серебряное платье, оно так шло к её волосам.

– Мам, ты такая красивая, такая стройная.

– Спасибо, малышка, слышать такие слова от своего ребёнка вдвойне приятно.

– Нет, правда, мам… ты потрясающе выглядишь.

– Ну-у, это всё спорт, танцы… Ты, кстати, ходишь на танцы?

– Не всегда получается, но я хожу, – мне нравится танцевать, я живу в танце. Видимо, это у меня от мамы.

– Скоро домой, Альмаса, – мама сдержанно улыбнулась.

Если бы мама только знала, как я не хочу возвращаться домой, хочу остаться здесь, в России.

– Да, мам, помню.

Между нами на какое-то мгновение возникла неловкая пауза.

– Эм, а ты почему не привела себя в порядок?

– Почему не привела… привела, – оглаживая наряд по бёдрам.

– Ты не хочешь нанести мейк?

– Нет… считаю, пусть видит меня натуральную, – сказала я, снова поправляя платье и убирая невидимые пылинки с него.

– Понятно… это глупо, Маса.

– Почему? – вздёрнув брови и вытянув шею как гусыня, поинтересовалась я.

– Потому что это ребячество. И твоя поза доказывает это.

– Да?

– Угу, – улыбаясь, ответила мама.

– Ну и пусть! – я поправила свою причёску, собранную аккуратным плетением и закреплённую внизу на затылке.

Взяв свой платок мятного цвета, повязала его на голове отточенными движениями. Посмотрев на себя в зеркало, опустила глаза на платье и спросила у мамы:

– Тебе нравится моё платье?

– Очень красивое, милая… так подчёркивает твою девичью фигуру.

– Спасибо, мам…

Я выбрала мятного оттенка приталенное платье по колено, с рукавами в три четверти и вырезом у горла в форме лодочки, немного приоткрывающим ключицы. Бежевые туфли на высоком каблуке.

– Может, хотя бы блеск на губы нанесёшь? – виновато посмотрела на неё и ответила:

– Пожалуй, нанесу блеск.

– Хорошо, Масюш. Я пойду посмотрю, что эти двое делают… надеюсь, не успели в моё отсутствие разнести дом.

Я усмехнулась, сказав:

– Да… они могут…

Повернулась к зеркалу, посмотрела на себя ещё раз. Взяла кисть для бровей, смазала в специальном геле и расчесала их по росту, они легли волосок к волоску. Быстро нанесла немного румян, чтобы не быть такой бледной и блеск на губы. Придирчиво посмотрела на себя.

«И всё же глаза у меня страшные, да и чёрт с ними! Для Адама Рашида, видимо, в самый раз…», – при этой мысли моё настроение немного поднялось.

Я взяла блокнот с грифельным карандашом, положила в бежевую небольшую сумочку и покинула комнату. Только вышла, как услышала шум от голосов моих младших братишек. Пошла на разговор.

– Вы что тут устроили? – наиграно строго произнесла я.

– Маса! Какая ты красив-ая… – сказал Малик, а Фаиз поддержал, закричав на весь зал, и стал хлопать в ладоши:

– Очень-очень!

– Ах вы, подлизы! Ну, и кто из вас тарелки разложил на полу и вытащил весь хрусталь из кухонного шкафа?

– Это не мы, – сказал Малик.

– Это не мы! – вторил ему младшенький.

– Давайте соберём всё, пока мама с папой не пришли. Где они, кстати?

– Мама пошла папу одевать.

Я улыбнулась сказанному Фаизом.

– Мама папу не одевает, он сам одевается. Давайте-давайте, не филоньте, как разложили тут всё – так и собирайте.

– Не ругайся только, мы собираем же…

– Да! – ответил младший…

– Какая ты у меня красавица, – сказал отец, зайдя в зал.

К приходу родителей мы всё собрали.

– Спасибо, папа, тебе тоже идёт костюм.

Он засмеялся, но ответил на мой комплимент:

– Спасибо, моя принцесса. А где кольцо, Альмаса? Ты почему его не надела?

– Эм… я… забыла.

– Иди, надень.

– Хорошо, я сейчас.

Я пошла к себе, достала из коробочки это чёртово кольцо с узором и заглавной буквой «А» в индивидуальном стиле, отличительный знак принца. Надела на палец, посмотрела, как выложены бриллианты на перстне, потом скривилась.

«Тьфу! Какой ужасный вкус. – Оно уже огнём горит на моём пальце…».

Глава 5 Адам/Альмаса

Адам

– Куда сначала, Адам?

– Едем в отель, – спускаясь по трапу, ответил я Ильясу.

Нас встретил посол и сопроводил до гостиницы, а по дороге мы поговорили, что называется «без галстуков». То есть, обсудили интересы наших стран в неформальной обстановке…

Мой экскорт подъехал к месту. Личная охрана в ожидании меня выстроилась в две шеренги от входа в отель. Я вышел из машины представительского класса, прошёл спокойным шагом и поднялся на последний этаж, который полностью занял.

– Ильяс, – обратился я к своему помощнику и приятелю. – Через три часа зайдёшь, у нас галерея по плану.

– Я помню, Адам.

– Тогда свободен, – сказал я у дверей в свои апартаменты. Войдя, решил отдохнуть после длительного перелёта, пока позволяет время…

Я одетый с иголочки, впрочем, как и всегда. На мне чёрный костюм, сидит как влитой, в сопровождении Ильяса и личной охраны, вошёл в галерею искусства. Мой Алмаз сегодня обязан быть здесь, если будет иначе, я восприму её отсутствие как личное оскорбление. Пройдя в помещение, обращая внимание присутствующих на себя. Оно и понятно, не каждый день восточные принцы посещают Москву. Мне было приятно получить приглашение, и некоторые картины были отобраны мною лично и доставлены из моей страны. У нас тоже очень ценят искусство.

Здороваясь и отвечая на вопросы, я продвигался вглубь, Ильяса атаковали журналисты, я ему полностью доверяю, говорить он умеет, а главное – знает что. Завидев шейха, дал ему знак головой, чтобы тот подошёл, а сам ловко избежал ненужный разговор и пошёл в кольце своей охраны через арку, туда, где мелькнул наряд мятного оттенка. Это она… я её узнал бы даже по одним мягким шагам. Столько раз видел фото Алмаза, с малого возраста оберегаю своё… тенью хожу.

– Ждите здесь, – отдал приказ своей охране, – и прошёл за ней.

Она меня не замечала, внимательно смотрела на картину. По прищуру глаз и чуть прикушенной изнутри губы, я понял, картина её заинтересовала.

Встал позади неё, и негромко произнёс, чтобы не напугать:

– «Взгляд из космоса», – немного напрягся, ожидая её реакции.

Чуть замешкав, она повернула голову и спросила с лёгкой улыбкой на устах:

– Что, простите?

Возвышаясь над ней и глядя сверху вниз, сказал:

– Картина называется «Взгляд из космоса», исполнена иламским художником. Я, когда увидел её, подумал о тебе, Альмаса, и приказал включить в выставку. Но как же я ошибался, картина значительно уступает красоте твоих глаз, коим оттенком они обладают.

Её взгляд меняется, становится серьёзным.

– Вы кто? – тихо спросила она.

Она меня удивила этим вопросом. Стоя во весь свой исполинский рост, сцепив руки за спиной, сказал иронично:

– Не знать своего принца это сравнимо разве что с изменой.

Она поднесла руку к горлу и повернула голову в сторону выхода, в поисках спасения. Я же обратил внимания на её жест, и c серьёзным видом поинтересовался:

– Где твоё кольцо, Альмаса?

– Я… мне нужно выйти, – растерянно ответила Маса.

– Ты не ответила на вопрос.

– Вы же не станете меня удерживать силой? Мне правда надо выйти.

Чуть нахмурено посмотрел на неё. Не такой встречи через долгожданные годы я ожидал.

– Если потребуется, могу и силой.

Она молча смотрела на меня во все глаза.

– Сходи в дамскую комнату, я жду тебя здесь, вместе оценим красоту выставленных картин.

Моя невеста развернулась и пошла в сторону арки, где стояла моя личная охрана. Кивнул им, показывая взглядом, чтобы сопроводили.

В ожидании Альмасы, смотрел на картину, что висела напротив. На меня смотрели глаза старца в куфии*.

Альмаса

Меня сопровождала личная охрана Его Высочества. Пока мы шли, я смотрела по сторонам в поиске отца как спасителя, но он был увлечён беседой с двумя статными людьми, видимо, обсуждая полотна в галерее. Меня довели до самой двери, пока я не скрылась за ней, а они остались стоять снаружи. Оказавшись одна за закрытой дверью и почувствовав более-менее в безопасности, опустилась на банкетку.

– Дыши, Аль… дыши, – бормотала я вслух.

Я его представляла несколько иначе… на борова он явно не похож, скорее, на хищника, начиная с взгляда и заканчивая позой. Чувствую, как мой лоб покрылся влагой. У него длинные волосы, что не свойственно нашим мужчинам и какой же он здоровый, рядом с ним я кажусь маленькой, хотя мой рост сто семьдесят сантиметров. Встала, подошла к зеркалу, моё лицо горело. Смочив руки под краном, приложила к пылающим щекам, холодная вода должна унять жар немного. Надо просто успокоиться… Ещё это кольцо, как только мы сели в машину, я сняла и убрала его в сумку.

Решение пришло само и вот, что я решила… Поговорю с ним. А почему нет? Мы взрослые люди. Почему-то мне кажется, что он сможет пойти мне навстречу. И с этим чувством, я быстрым движением сорвала бумажные полотенца, промокнула ими лицо, использовав, выкинула в урну на выходе. Расправив плечи, вернулась с охраной, на то же место, где ждал меня принц Адам. Он стоял, ноги на ширине плеч, руки за спиной, какой же он здоровый! Определённо, он мне не подходит.

– Прошу меня простить, принц Адам за задержку, и… моё поведение.

– Просто Адам.

– Оу… хорошо, Адам.

Он улыбнулся, и я обратила внимание на его улыбку, она приятная. Это располагает, может и не всё так плохо…

– Скажите, пожалуйста, Адам, мы можем поговорить с Вами как взрослые люди?

– Разумеется, Алмаз.

Мне не понравилось, что он назвал меня так. Я решила пропустить это мимо ушей.

– Но сейчас, мы в галерее, давай насладимся картинами художников. Скажи, что ты думаешь о этой картине?

Я повернула голову к ней и посмотрела на полотно, написанное маслом. Мужчина и женщина в платках, открыты только глаза. Девушка смотрит вдаль пустыни, посреди которой они находятся. А мужчина, возвышаясь за её плечом, смотрит на неё сверху вниз. Перевела свой взгляд на Его Величество, и он кивнул, что означало: «Можно говорить». Он был абсолютно спокоен. Мне даже в голову не пришло ему противиться, и я вернулась вновь к картине.

– У девушки очень выразительные глаза и они устремлены куда-то вдаль, думаю, в мыслях она далеко от этого места.

– Хм… интересное предположение… ну, хорошо, продолжай. Что ты думаешь о мужчине?

– Мне кажется, что он просто присвоил эту девушку, потому что ему так захотелось, ведь у него есть власть, а её чувства для него ни что, – я всмотрелась и заключила:

– Да, именно так я думаю!

Принц сделал шаг ко мне, нарушая мою интимную зону, сказал:

– А я думаю, что он любит её.

Я моргнула, от эмоционального перевозбуждения у меня пересохло в горле, сглотнув, я ответила:

– Нет… он вовсе её не любит! И она будет несчастна с ним… Она уже несчастна, и если бы не думала о своей семье, то давно сбежала.

Сделав ещё шаг, чем оттеснил меня к стенке, и я упёрлась в неё лопатками.

Протянув руку, дотронулся своими пальцами до моего лица. Поглаживая ими от подбородка до скулы, проследил взглядом за своим же движением. Было похоже на игру хищника, а когда он поднял на меня горящие глаза болотного оттенка, я только утвердилась в своих мыслях.

– Она его с рождения, он никогда не терял её из виду… и никому не отдаст.

Я смотрела на него во все глаза. Склонив голову в мою сторону, вдохнул воздух у основания моей шеи, втягивая его с шумом. Я вся вжалась в стенку с бешено колотящимся сердцем.

– Приглашаю тебя завтра на свидание, Альмаса, – он резко отодвинулся от меня и пошёл в сторону выхода, где его охрана перекрыла посторонним доступ.

– Хочу видеть моё кольцо на твоём пальце, Альмаса! – были его последние слова перед тем, как его внушительная фигура скрылась за аркой.

Ку́фия – мужской головной платок.

Глава 6 Альмаса

– Масечка, что с тобой? – дёргал меня за рукав Фаиз.

– Всё хорошо, маленький, – погладила я его по головке. – А где мама и Малик?

– Они там, в том зале, – указывал пальчиком в сторону арки, что разделяла галерею.

– А ты почему ушёл от Малика, он же тебя будет искать.

– Ничего он не будет искать меня. Малик сейчас занят какой-то девчонкой с золотыми кудрями, – скривился недовольно мой младший братишка. Я улыбнулась и снова погладила его по густым волосикам.

– Ну, идём, посмотрим, на какие такие золотые кудри он променял своего брата.

Взяла его за ручку и напоследок посмотрела на картину, которая называется «Взгляд из космоса». На ночном и звёздном небе пробивался яркий луч, что-то гармонирующее с цветом моих глаз. Картина написана маслом, и очень притягивала взгляд, может отсюда и название…

Моё настроение было не самым лучшим, не стану же я срываться на своём младшем братике из-за этого.

– Где ты был, Фаиз? Я тебя обыскалась, – взволнованно сказала мама, столкнувшись с нами.

– Он был со мной, – мой взгляд упал на принца, он также смотрел на меня. У меня пиликнул телефон, я достала его из сумки и улыбнулась. Это была Оля, вернее, её фото с бокалом в руках, по цвету было похоже на коктейль и скорее всего спиртной. Внизу подпись: «Извини, не удержалась и уехала без тебя. Жду в клубе». Прочитав, убрала свой смартфон обратно в сумочку.

– Не уходи от меня больше никогда, – отчитывала мама Фаиза.

– Хорошо, мам, – обиженно ответил он.

– Я переживала…

– Прости, я больше так не буду.

– Верю… пойдёмте, чтобы нас теперь папа с Маликом не искали.

– Без меня, мам.

– Что значит «без тебя»? – удивилась она.

– Я уезжаю, мне надо в универ, у меня там внеплановое мероприятие, пропустить не могу, – настрой был решительным, врала и даже ни грамма не покраснела. Думаю, стыд придёт позже, пока я его не чувствую.

– Давай папе скажем.

– Мам, мне почти двадцать, неужели я не могу обойтись без одобрения папы?

– Вы познакомились? – обычно всегда улыбчивое лицо мамы стало напряжённым. Она сразу поняла, что у моего настроения, есть логичное объяснение.

– Не волнуйся, всё нормально, я поеду и переночую в общаге.

– Только обязательно позвони.

– Да, мам.

Через два часа мы с подружкой уже обнимались у входа в клуб.

– Ну чего так долго?

– Ой, да там так получилось, один нежелательный человек встретился.

– Хорошо, что здесь таких не будет, – улыбнулась Оля… Ты прекрасно выглядишь.

– Спасибо, – поправляя паричок, кокетливо ответила я. – Ну, идём?

– Идём.

Мы вошли в клуб как в другое измерение, из колонок били басы. Танцпол заполнен танцующими. Оля пыталась докричаться, через громкие музыкальные биты, пока мы проходили через зону танцпола.

– Я тут познакомилась с парнем, а у него друг очень приятный, он тебе понравится, вот подумала, что…

Остановившись, посмотрела на неё и, склонившись, тоже прокричала:

– Это не лучшая идея. Не хочу ни с кем знакомиться, мне это не интересно.

– Ну, Мась… это всего лишь вечер. Никто и никого ни к чему не принуждает.

– Оль, правда, я не одобряю…

– Ну, ради меня, мы только посидим и всё, мне так этот парень понравился, – и сделала щенячий взгляд, молитвенно сложив ладони.

– Чёрт с тобой, – вздохнула.

«Я пришла потанцевать, а не знакомиться, немного посижу ради приличия и всё», – мысленно сказала себе.

Мы подошли к столику и присели. Парни оживились.

– Разрешите познакомиться, – произнёс один из парней. Кажется, я видела в универе… Ну, Оля… какая врушка!

– Меня зовут Андрей, а моего друга Иван, – я молча посмотрела на одного, затем перевела взгляд на другого.

– Ой… это Альмаса, она стесняется.

Я повернула голову в сторону Оли… Мы с ней позже поговорим.

– Какое интересное имя, – сказал блондин.

– Благодарю.

– Ваша подруга уже предварительно нас познакомила.

– Как это похоже на неё, – произнесла я, покосившись в её сторону.

А она уже вовсю разговаривала с рядом сидящем парнем, видимо с тем самым, который ей приглянулся. Какая-то она слишком разговорчивая.

– Альмаса, что Вы предпочитаете из выпивки?

– Ни к чему это, я не пью.

– Что, совсем? Может, хотя бы сок?

– Совсем, Андрей.

– Но я бы хо… – он запнулся и поддался вперёд, всматриваясь с прищуром в моё лицо. – Это линзы?

«Какая бестактность», – подумала я, но ответила на вопрос. И так как я сегодня открыла в себе талант врушки, решила не останавливаться на достигнутом:

– Да, это линзы.

– Вы не обижайтесь, но Вам категорически не идёт.

– Вы очень прямолинейны. Спасибо, буду иметь в виду. Пожалуй, пойду потанцую.

– О-о-о… я Вас не хотел обидеть, поверьте, – начал он вставать за мной со своего места.

– У вас всё хорошо? – обратилась к нам Оля, заметив движение с нашей стороны.

– Не волнуйся, Оль, всё в порядке, я пойду на танцпол.

А этот Андрей не отставал, увязался за мной со своими извинениями… Он меня определённо уже раздражает.

– Постой, Альмаса!

Мы вошли в зону танцпола, где музыка перекрывала слышимость.

– Да отстань ты уже от меня! Что непонятно?

Он меняется в лице.

– Ты чё такая выёбистая?!

Кажется, я ослышалась. Но когда он меня схватил за руку и потянул в сторону какой-то двери, поняла, что со слухом у меня полный порядок. Открыл её и втолкнул меня в небольшую комнату, заперев изнутри.

– Ты что делаешь? Немедленно открой эту дверь! – я испугалась, ещё никогда мне не доводилось оставаться с мужчиной наедине, не считая случая с Его Высочеством.

– Раздевайся… – раздался жёсткий бас этого Андрея. Он как-то резко изменился в лице.

– Андрей, я дочь шейха… и если ты прикоснёшься ко мне, у тебя проблемы будут серьёзные.

– Ты оглохла?

Схватив меня за парик, потянул на себя, он остался у него в руке. Отшвырнул его, схватил меня за волосы, растрепав их. Толкнул меня на кровать, и я упала на неё, а волосы рассыпались в беспорядке.

– Не трогай, прошу тебя!

– С чего это? – я в ужасе наблюдаю, как он стал раздеваться. – Твоя подружка следующая, она, в отличие от тебя, от коктейля не отказалась, – до меня стало доходить, что эти уроды подсыпали наркотическое вещество Оле в спиртное.

Я дёрнулась в порыве помочь подруге и получила удар в лицо, меня снова откинуло на кровать.

– М-м-м… – как же больно. Этот ублюдок стал задирать мне платье. Слёзы градом текли по щекам. – За всё ответишь… за всё ответишь… – я пыталась сопротивляться, но выходило плохо.

– Нет, пожалуйста… помогите мне… Нет! Нет! – размахивая руками, и лягалась ногами в попытке отбиться от ублюдка, чтобы он не навалился на меня.

– Ах ты ж, сука! Ударила меня!

Сразу после его слов я услышала громкий хлопок, это вынесли дверь, предварительно плечом… Мой крик услышали. Спасибо-спасибо…

Пытаясь прикрыться, я приподнялась.

– Какого хера?! – возмутился ублюдок.

Мои глаза вылезли из орбит, в комнате показался принц Адам! Грозным взглядом посмотрел вначале на меня, оценивая ситуацию. Затем повернулся к этой сволочи, одной рукой схватил за загривок и ударом колена сломал ему нос. Хруст был слышан на всю комнату, а затем и его раздирающий крик. Я только прикрыла рот ладонью и ошарашено смотрела на происходящее. Когда принц сделал шаги к кровати, на которой я находилась, моя голова вжалась в плечи.

– Я… – начала говорить, он меня перебил.

– Вставай, Альмаса, – по его тону было слышно, что он зол и, кажется, очень.

Посмотрел на мою щеку, видимо, покрасневшую от удара, поджал губы.

– Пожалуйста, там моя подруга… он сказал, она следующая.

Его Высочество раздражённо снял с себя футболку и протянул мне.

– Надевай.

Мне было так стыдно, что он меня видит в таком виде. Молча, взяла протянутую мне футболку и, не поднимая взгляда, надела на себя, а он в полуобнажённом виде вывел меня из клуба, в котором уже не было посетителей и не играла музыка.

Глава 7 Адам

– По камерам реши. Всю информацию мне на стол и об этих двоих, и о клубе.

– Всё сделаю, Адам.

– Я был зол как никогда. Держа её за руку, веду к внедорожнику.

– Садись, – коротко сказал.

– А как же моя подруга? Ей нужна помощь, – пропищала она, стараясь не смотреть на моё полуобнажённое тело.

– В машину, быстро, – обманчиво спокойно произнёс я.

Она села в машину. А я подошёл к багажнику, достал белую футболку в упаковке. Быстрым движением распечатал пакет, оторвал бирку и надел её на себя. Я часто в длительных поездах, иногда иметь одежду под рукой очень кстати. В машинах премиум-класса и не такое можно возить, однако я ограничиваюсь одеждой, начиная с футболок и заканчивая костюмами.

Обошёл, открыл с другой стороны двери, сел в салон. Альмаса сидела напротив, вжавшись в сиденье. Испугалась… С одной стороны, это ей послужит уроком, но, когда смотрю на её припухшую щеку. Хочется вернуться и пробить уроду ещё и голову.

Я открыл мини-бар, набрал льда и выложил на платок, вытащенный из кармана своих брюк.

– Приложи к щеке, – протянул платок со льдом.

Ни слова не говоря, приняла и приложила к лицу. Поздновато, синяк будет, но хоть немного боль снимет, а ей было больно, прикрытые глаза и поджатые губы говорили о том, что так и есть. Взял планшет с кресла и принялся за работу. Краем глаза вижу, как она украдкой посматривает на меня виноватым взглядом.

– Прости… те… я не хотела…

– Не сейчас. Дома поговорим, – какое-то мгновение, она хлопала своими длинными ресницами. Затем убрала холод от лица и задала вопрос:

– Вы меня домой везёте?

– Ты меня отвлекаешь, я очень занят.

Она отвернула голову к окну и до конца поездки, любовалась красотами ночной Москвы…

– Куда Вы меня привезли, Адам?

– Домой, – взяв её за ладонь, повёл к входу в отель. Она достаточно воспитанная, чтобы сопротивляться на людях.

– Вы понимаете, как это выглядит? – тихо стала выговаривать мне по пути, пока мы шли в кольце охраны.

– Что же ты… невеста принца, не подумала о том, как будешь выглядеть, когда в твою голову пришло посетить ночной клуб?

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, а сказать то нечего, по полной облажалась! Одно радует, что первый шок прошёл.

– Ощущение, что вы меня готовите ко второму, – всё же выдавила она из себя.

Мы поднялись в апартаменты и двери лифта открылись.

– Хм… хватит с тебя и одного. Проходи.

Альмаса вошла осторожными шагами, постукивая высокими шпильками, дошла до середины и остановилась.

– Мне надо позвонить домой.

– Звони, – налил я себе стакан воды и сделал глоток.

– Моя сумочка осталась в клубе…

Я подошёл к ней, протянул свой смартфон.

– Благодарю.

– Я могу выйти, чтобы пообщаться с мамой?

– Любое место внутри этих апартаментов в твоём распоряжении.

Проследил, как она, красиво перебирая ножками, вышла из комнаты.

С шейхом у меня состоится серьёзный разговор. Так вот как он за моим Алмазом смотрит! Что за дилетантов он набрал?

Услышав стук каблучков, повернулся на источник звука.

– Поговорила?

– Да. Папа будет Вам звонить и скоро меня заберёт.

– Хм… – усмехнулся я. – Я жду, – звонок раздался незамедлительно, она передала телефон и перед тем, как ответить на звонок, обратился к Алмазу. – Присаживайся в кресло, – принял вызов, выходя из комнаты на лоджию.

– Альмаса у меня, – первое, что я сказал.

– Знаю, я её забираю. Уже в пути.

– Можешь разворачивать свой автомобиль, она остаётся у меня, а завтра жди меня у себя. Тебе позвонят и предупредят о встрече.

– Что случилось, как она оказалась у Вас, Ваше Высочество? – сухо спросил шейх.

– Странно, что ты задаёшь мне этот вопрос, тебе стоит его задать тем болванам, кого ты нанял, чтобы оберегали мой Алмаз!

Вернувшись после не очень приятного разговора с шейхом, обнаружил Альмасу сидящей в кресле, она максимально натягивала мою футболку на колени, что была на ней. Подошёл и сел напротив неё в кресло, рассматривая её сведённые коленки. В какой-то момент она не выдерживает и говорит:

– Перестаньте так смотреть.

– Как? – поднял я на неё свой взгляд.

– Так как смотрите Вы… неприлично.

– Неприлично? А разве ты ни эту цель преследовала, когда надевала такое короткое платье, чтобы на тебя пялились?

– Нет!

– Нет? Тогда почему ты его надела?

– Потому что оно мне нравится, ясно?! Мне! Я хотела надеть его, вот и надела! – она вскочила с места.

– Сядь!

Альмаса буквально рухнула в кресло, и вся раскраснелась.

– Тогда зачем ты туда поехала?

Отвернулась и молчит.

– Альмаса… я жду.

– Потанцевать хотела, – тихо ответила.

– Умгу… как в прошлые разы?

Медленно повернула голову ко мне.

– В какие ещё разы? – спросила неуверенно.

– Думала, я не знал? – хотел посмотреть, как далеко она зайдёт… надо было на корню всё рубить. А я обложил охраной, чтобы к ней никто не приставал. Но сегодня всё вышло из-под контроля…

– Я ничего и не думала… Как и то, что Вы будете следить за мной. Что ещё я могу от Вас ожидать, может, скрытые камеры в моих комнатах установите?

Она меня специально дразнит или не осознаёт кто перед ней… Встал, взял пульт от саундбара и включил музыку. Облокотившись на барную стойку, смотрю на её растерянное лицо.

– Что Вы делаете?

– Танцуй, Альмаса. Ты же этого хотела?

Она снова вскочила с места.

– Я не стану этого делать, не собираюсь перед Вами танцевать!

Двинулся в её сторону медленными, кошачьими шагами.

– Отчего же? Или ты считаешь, что для ублюдков, которые пялились на тебя, ты можешь танцевать, а для своего будущего мужа, нет?

– Я танцевала для себя… сколько можно повторять?

– У меня прекрасная память и то, что платье на тебе, тоже для себя.

– Что… что Вы делаете? – начала пятиться назад.

Я прошёл мимо неё, и на ходу сказал:

– Мне надо уехать, располагайся, я тебе пришлю помощницу.

– Что-о?! Я не останусь здесь… мой отец подъедет с минуты на минуту.

Стоя у дверей лифта, повернулся к ней.

– Если ты вспомнила о родителях, самое время подумать, в каком свете ты их выставила.

Она прикусила губу, потупив глаза, покраснела. Ну да… совесть такая штука, просыпается, но не всегда своевременно.

Вышел из апартаментов, набрал Ильяса.

– Отправь ко мне Надиму и пусть ужин закажет.

– Считай, уже отправил.

– Ты где?

– Давно уже жду тебя внизу.

– Так уж и давно?

– Ты меня знаешь.

– Знаю, – сказал я, и скинул вызов, выходя из отеля.

Ильяс стоял у внедорожника с ноутбуком в руках и женской сумочкой. Поравнявшись с ним, спросил:

– Это сумка Альмасы?

– Да.

– С подругой её что?

– В больнице, всё в порядке. Её прокапали.

– Ясно. Что по ублюдкам собрал?

– Всё собрал.

Мы разместились на диванах автомобильного салона.

– Который блондин, приходится сыном хозяина клуба. Выяснилось, что сынок со своим другом периодически трахали в той комнате девок, подсыпая им наркотические вещества. Извращуги…

– Уроды… Гаси их по полной и папашу туда же, чтобы этот клуб больше не функционировал.

Глава 8 Альмаса

Он спокойно ушёл, а я смотрела на закрытые двери лифта, стоя в апартаментах Его Высочества. Как же я попала… отец меня убьёт, я опозорила свою семью перед Его Высочеством. Как же стыдно… И почему сначала делаешь, а сожалеешь после? Как смотреть в глаза маме, я ей так наврала…

Я заплакала и пошла обратно. Скинув туфли, забралась с ногами в кресло, так просидела некоторое время, коря себя за ситуацию, которую сама же и создала. Позже услышала звук отрывающегося лифта. Встала и пошла на звук. В комнату вошла молодая стройная девушка, ростом с меня, лет двадцати пяти, голубоглазая шатенка.

– Здравствуйте, Альмаса.

– Здравствуйте. Вы кто?

– Я Надима, меня прислал к Вам принц Адам.

– А зачем?

– Вам в помощь.

– Мне не нужна помощь…

– Вы голодна?

Только она спросила, как у меня сжался желудок. Но предпочла остаться голодной и поэтому ответила:

– Я не голодна, не стоит беспокоиться.

– Беспокоиться – это моя работа, – улыбнулась девушка, показав свои ямочки на щеках.

– Я предпочитаю отдохнуть. Подскажите, есть в этом помещении место, – я прочертила круг в воздухе, – где я бы могла уединиться, чтобы меня не беспокоили?

– Разумеется, есть, идёмте, я Вам покажу. Эмир беспокоится о своих гостях.

Я только фыркнула и пошла за ней, рассматривая по пути огромные апартаменты. В одной комнате дверь была приоткрыта, и я попыталась заглянуть. Надима заметила это и приостановилась.

– Это спальная Его Высочества. Хотите посмотреть? – лукаво спросила она.

– Что? Нет… не хочу смотреть чужие спальни.

«Делать мне больше нечего… а вообще интересно, это какая должна быть кровать, чтобы его выдержать. И зачем мне это?» – задала себе вопрос мысленно.

– Прошу Вас, Ваша комната, – пригласила меня Надима, когда мы дошли.

– Благодарю, – ответила и вошла, рассматривая убранство.

– Дождётесь Его Высочества или будете отдыхать?

– С чего бы мне его ждать? Я устала и хочу спать.

– Хорошо, – она удалилась, а я пошла проверять ванную.

Закрылась в ней и скорее стала скидывать вещи с себя, набрала ванную и легла в неё, здесь висело пара халатов, мужской и женский. Выйдя из ванной, я надела халат, его как под меня сшили. Просушила голову и легла в постель на голодный желудок.

Проснувшись утром, накинув халат, пошла в ванную, приняла водные процедуры, расчесала волосы, заплелась, но без резинки коса плохо держится. Посмотрела на себя в зеркало, повернула голову, глядя на левую сторону лица. В районе скулы образовался синяк, моя кожа слишком светлая, от этого он больше становится заметен.

Вышла из ванной, обнаружила на стуле длинное в пол платье, персикового оттенка и тапочки. Одежду, видимо, принесла Надима, пока я была в ванной. Посмотрела на платье… персик… эм… ну что же, спасибо и на том. Надела на себя… размер мой, как и тапочки. Кто так хорошо знает мои размеры… интересно… Огляделась, хотела узнать время, но часов не обнаружила. Вот чего не хотела, так это столкнуться с хозяином или временным обитателем этого жилья. Но выходить-то надо. Я тихо открыла двери, прислушалась. Вроде тихо. Лёгкими шагами пошла смотреть, есть ли кто в жилище. Обнаружила, что я одна. Начинаю закипать! Долго я тут находиться буду! Мой взгляд случайно заметил в углу телефон отеля, я от радости рванула к нему, сняла, приложила трубку к уху – работает. Я набрала номер мамы и ждала, затаив дыхание, её мелодичный голос.

– Алло… – услышала я наконец.

– Ма!

– Альмаса?

– Мама… – у меня потекли слёзы. – Прости меня, мамочка, прости-прости, что соврала, я больше так не буду, прости-прости!

– Ты так расстроила нас, мы с отцом и подумать не могли, что ты выставишь нашу семью в таком свете, ты же девочка!

– Я так виновата перед вами… так виновата, простите меня, пожалуйста. Папа очень злится?

– А как ты думаешь… Злится… ещё как. Но мы тебя всё равно прощаем, ты же наш ребёнок. А ты перед собой не хочешь извиниться? За четыре года, нахождения в России, ты совершенно забыла, кто ты! И что тебе, дочери шейха и невесте будущего короля Илама, не пристало так вести себя!

– Всё так, мама, ты во всём права… только давай всё же опустим Его Высочество, не хочу о нём говорить.

– Не хочешь, а придётся. Ты переезжаешь к принцу Адаму на некоторое время, в качестве гостьи. Одежду я тебе собрала, она уже в пути, скоро будет у тебя.

– То есть, как у него… какая ещё гостья?

– Таково решение отца. Он винит себя, что избаловал тебя. Решил, что его решение, избавит тебя от лишних глупостей.

– Я же сказала, больше не буду!

– Ты забыла, дочка, твой отец шейх, если в своей семье нет порядка, то и в своём…

– Не продолжай, я поняла. Вы с папой всё же решили, отдать меня Адаму.

– Маса, да что с тобой, о чём ты говоришь? Ты давно уже его, как ты этого не поймёшь! Подарок от королевской семьи не возвращают.

– Какой ещё подарок?

– Кольцо, Маса… где ты летаешь?

– Почему у меня такое ощущение, что я со вчерашнего дня никак не могу проснуться.

– Масюш…

– Я всё поняла, мам…

Положила трубку, мне кажется, от меня отвернулись самые родные люди, за какую-то глупость… Я ахнула, вспомнив, что могу позвонить и Оле. Временно забыла обо всём и набрала подруге.

– Аллё! Оль?

– Да… Альмаса… ты с чьего телефона звонишь? Я тебе набирала много раз, но твой «абонент не абонент».

– Да-да, я забыла телефон в клубе. Как ты… у тебя всё хорошо?

– Да, всё нормально, спасибо… даже не знаю, кого благодарить, я пока в больнице, но сегодня отпускают. Эти уроды из клуба подсыпали мне наркоты, и если бы мне не помогли, неизвестно была бы я сейчас жива. Большая доза, для моего организма.

– Ольчик… как же нас угораздило. А меня чуть не изнас… ну ты и сама понимаешь. Мои родители меня наказали, скорее всего, теперь только «под конвоем» смогу выходить и вообще не факт, что смогу…

– Это я виновата… дёрнула тебя.

– Не говори глупостей, если бы я не захотела, никто меня не заставил бы.

– Ну, на дипломной-то увидимся по-любому?

– Только на это и надежда, – услышала, что двери распахнулись. – Оль, всё пока, мне пора.

Попрощавшись, я положила трубку и пошла на звук входящих людей. Это была Надима, а с ней крепкий парень, внёс сумку и понёс по указке Надимы. Я полагаю в мою комнату и сумка, переданная мамой, о которой она мне говорила по телефону. Парень ни разу не оторвал глаз от пола. Когда он вышел, девушка обратилась ко мне: – Как отдохнули, Альмаса?

– Более-менее.

– Идёмте, сейчас завтрак принесут, – улыбнулась девушка.

– А Вы завтракали, Надима?

– Я пила кофе.

– А составьте мне компанию. Заодно расскажите мне, как надолго я здесь? У меня стойкое ощущение, что Вы в курсе всего и даже чуточку больше…

Глава 9 Адам

– Адам… Адам…

– Да-да… я слышу тебя, Ильяс. Что?

– Идём на посадку.

– Хорошо.

– Твой кофе принесли.

– Умгу… очень кстати, – протирая глаза у переносицы, сказал Ильясу.

– Скажи, Адам, тебе не показалось, что мистер Дюран был настроен скептически в отношении нас.

– Показалось. Это от того, что он работает на американцев, нас это мало волнует, главное то, что наша поездка дала нужный результат и французские партнёры пойдут на наши условия.

– С чего такая уверенность? Они ещё не согласились?

– Хм… – сделал я глоток кофе, повернулся к своему помощнику и ответил:

– Согласились, Ильяс, они так себе цену набивают, для них это выгодные условия так же, как и для нас.

– По приезду в Илам соберу совет. Всё пора, – поставил на столик опустевшую чашку с кофейной гущей на дне и встал со своего места. – Идём, Ильяс…

Ехал по ночной Москве. Меня не было сутки, преследовал исключительно интересы своей страны, а на сегодняшний день я обязан укрепить свою армию, и намерен это сделать…

Поднялся домой, когда стрелки часов показывали одиннадцать ночи. Меня встретила Надима.

– Здравствуйте, Ваше Высочество.

– Здравствуй, Надима, почему не спишь?

– Я хотела Вас дождаться.

– Угу… а где Альмаса?

– Она уже спит.

– Хм… Как она себя вела?

– Нервничает, хочет покинуть пределы отеля.

– Угу… Хорошо, ты можешь быть на сегодня свободна, иди отдохни.

– Доброй ночи, Ваше Высочество.

– Доброй ночи, Надима.

Я пошёл к комнате Альмасы… Вернее, ноги сами повели туда. Приоткрыл двери, прошёл осторожными шагами и приблизился к кровати. Сумку, что она оставила в клубе и переданную мне моим помощником, я положил на прикроватную тумбочку. Кое-что я всё-таки из неё забрал. Засунув руки в карманы, некоторое время смотрел, как её волосы разметались по подушке, а пухлые губки были приоткрыты.

«Что же ты такая непослушная, Альмаса… во сне ты чистый ангел». – Она мне напомнила ту одиннадцатилетнюю девочку, которую я увидел впервые у Амирхана дома…

Стоя у окна, пил свой утренний кофе, аромат которого заполнил всё помещение. Сегодня у меня состоится встреча с шейхом, которую пришлось перенести из-за государственных дел. Обсудили лишь пребывание Альмасы, в качестве гостьи в моём доме. Пока мы в России, могу себе позволить пригласить свою невесту погостить у себя. В моей стране такого не одобрят, тем более я из королевской семьи, и являюсь примером для своих подданных, и я не должен разочаровывать свой народ. Амирхан крепкий мужик, но в этот раз он не спорил, дочь его облажалась по-крупному, он это понимал. Она теперь под моим присмотром, хотя я и ранее не терял её из виду. Попивая свой кофе, глядел вдаль через окно на спешащие машины, что заполнили московское шоссе, думал я о своём. Моё пребывание в этой стране скоро подойдёт к концу, с моим приездом мы ещё больше укрепили наши отношения. Эта поездка оказалась для меня более выгодной, чем я ожидал.

В сопровождении своей охраны, вышел из отеля. Ильяс ждал меня у моего кортежа.

– Доброе утро, Адам.

– Доброе. Едем, Ильяс, – оно было совсем не доброе, мне его подпортили ещё вчера, когда мы только приземлились в Париже, мои люди доложили неприятные новости, что пришли из Асламата – столицы Илама. Я понял, что руки у моего дяди стали длиннее…

Шейх нас встретил вместе со своей супругой в своём пентхаусе.

– Рад видеть Вас вновь в своём доме, эмир. Моя супруга Юна, – представил он мне свою жену. После чего она склонила голову в знак приветствия.

– Благодарю, шейх, а с твоей супругой я знаком. Много лет назад вы ужинали во дворце короля.

– Да… запамятовал, видимо, возраст, сами понимаете.

– Не лукавьте, шейх, Вы в прекрасной спортивной форме и до старика Вам ещё далеко. Перейдём сразу к делу.

– Разумеется, прошу Вас, эмир, – шейх пригласил жестом меня и моего помощника Ильяса.

Мы прошли в просторную гостиную, расселись по креслам. Перед нами гостеприимно был сервирован низкий стол разными яствами.

– Амирхан, я уважаю тебя как шейха и не только… Попроси свою супругу остаться с нами, опустим восточные традиции, мы не в Иламе, думаю, твоя жена должна присутствовать при нашем разговоре.

– Юна, подойди ко мне, дорогая, присядь рядом. – Когда Юна села, я начал:

– Амирхан, тебе известна причина моего прихода.

– Альмаса… как она?

– Да, верно… Альмаса. С ней всё хорошо, можешь быть спокоен или есть сомнения?

– До сих пор не было повода усомниться в своём принце. Я благодарен за то, что Вы, эмир, спасли мою дочь от…

– Не будем об этом, – перебил я его. – Хотя я очень зол на тебя, как ты мог не уследить за одной девочкой, за моим Алмазом?!

– Полностью моя вина, я признаю и не могу простить себя, страшно подумать, если бы Вас не оказалось рядом.

– Спасибо Вам большое, принц Адам, – тихим голосом ответила Юна, супруга шейха, посмотрев на меня полными слёз глазами… глазами как у моего Алмаза.

– Я всегда присматриваю за моим Алмазом. У нас образовалась другая проблема. Ильяс, покажи, – обратился я к помощнику.

– Минутку, Адам, – он открыл крышку ноутбука и щёлкнул по сохранённому файлу, развернул его к шейху. Наблюдал, как тот напряжённо смотрел на открывшуюся во весь экран картинку.

– Это же человек Ихаба.

– Так и есть, это человек моего дяди.

– Он в Москве?

– Нас это тоже удивило, – вступил в разговор Ильяс. Я заметил, как напряглось лицо шейха.

– Что ему нужно в России?

– Любая информация, которая может скомпрометировать Его Высочество перед королём, – ответил Яс.

– Альмаса? – севшим голосом спросил у меня Амирхан, расстёгивая пуговицу воротника у горла.

– Верно.

– Да, – подхватил парень, нам передали информацию, что некоторые сведения дошли до короля и это ни есть хорошо.

– Покажи, Ильяс.

Он развернул к себе ноутбук, постучав по клавишам, открыл ещё один файл, показывая Амирхану, на нём были фото Альмасы: в клубе, за столиком с мужчинами, как её дёргают за руку, но выглядело это так, будто девушка сама идёт за ним и снимок, где Альмаса лежала на кровати.

– Это заказ?

– Не исключено… но доказательств нет. Хотя мои люди сразу зачистили всё и камеры тоже, как он их достал, уже не важно. Есть факты, которые перед нами, они порочат мою глупую невесту, которую избаловал её отец! И, соответственно, меня!

– Что Вы предлагаете, – тяжёлым взглядом, Амирхан посмотрел на меня. Знает, что я прав, поэтому не смеет возражать.

– Никах*, его надо провести незамедлительно, пока это не приняло огласку, и эти фото не обнародовали. Проведём всё как положено по традициям, пригласим муллу* и двух свидетелей из Илама, этого будет достаточно, а невесте необязательно присутствовать.

– То есть, как… она что знать не будет? – возмутилась молчаливая Юна. – Но как же так, она же… это же такой день… Вы не можете так с ней поступить!

– При всём уважении, но ваша дочь не заслужила свадьбу, которую я хотел ей сделать и те подарки, которыми я мечтал её одарить. Достаточно того, что я от неё не отвернулся!

– Она совсем ещё ребёнок, и…

– В том то и дело, что она давно уже не ребёнок! И прежде всего Альмаса – дочь шейха Амирхана, чьё имя уважают и невеста наследного принца! Юна, Вы знаете, что может стать с Вашей дочерью, если я откажусь от неё? – она в испуге прикрыла дрожащими пальцами свой рот.

– Милая, всё будет хорошо, не волнуйся.

– Амир…

– Ну всё, иди сюда, – было приятно наблюдать как грозный шейх, который никому не давал спуска, так трепетно относится к своей половине. Если бы не сложившиеся обстоятельства… – Мы готовы, Ваше Высочество, когда проведём никах? – поинтересовался у меня шейх.

– Завтра. Как всё будет готово, вас оповестят. Сделаем так, чтобы до Илама дошло и прямо в уши королю.

– Договорились, – крепкими рукопожатиями мы пожали друг другу руки и на прощание я сказал:

– Альмаса теперь моя забота, а свою жену я смогу защитить!

– Я знаю, эмир, с первого дня знал…

Ника́х— в исламском семейном праве брак, заключаемый между мужчиной и женщиной.

Мулла́— исламский священнослужитель, знаток Корана и религиозных обрядов у мусульман.

Глава 10 Альмаса

– Когда он вернётся? – поинтересовалась я, елозя ложкой кашу в тарелке. Аппетита вообще не было.

– Кто? – наигранно непонимающим взглядом посмотрела на меня Надима, с удовольствием поедая бутерброд с сыром. В отличие от меня у неё прекрасный аппетит.

– Не делай вид, что не поняла, о ком я говорю.

– А-а-а… Вы о Его Высочестве…

– Да, я о «Его Высочестве». Мы же вроде договорились перейти на «ты».

– Ну, вроде договорились, но ты же невеста принца Адама, всё же должна быть субординация.

«Не хочу быть его невестой… и чьей-либо. Хочу быть сама по себе».

– Ты так громко мыслишь, что я слышу твои мысли.

– Что… ты о чём это? – отложила ложку, оставив, наконец, эту кашу в покое.

– Откровенно говоря, я не понимаю, тебе такой шанс выдался стать женой будущего правителя такой богатой страны. К тому же он, очень красив! Ты вообще представляешь, сколько девушек хотели бы оказаться на твоём месте?

Я встала, отошла на середину комнаты, сложила руки на груди, отвернувшись, ответила:

– А мне не нужно это, я хочу быть свободной и не зависеть от мужчины! Пусть моё место займёт другая, а я с радостью пойду своей дорогой.

– Не понимаю я тебя…

– И не надо… А он вообще бывает дома? – подняла я всё тот же вопрос. – Не понимаю смысл моего пребывания здесь… Сижу в четырёх стенах, никуда не выхожу, – я начала закипать, уже и ответ, который я так и не дождалась, мне был не важен. – Пойду ещё подготовлюсь к своей дипломной работе. – Оля передала через охранника мои вещи из общежития. Я остановилась в проёме, подумав секунду, повернулась к Надиме:

– И знаешь, что я тебе скажу… У каждого своё понятие о красоте, – она улыбнулась и в ответ сказала:

– Ты настолько увязла в своей раздутой идее, избавить себя от мужчин и стать свободной, что даже здесь лукавишь. Только слепая не заметит, насколько Адам красив…

Я не стала ничего говорить, пошла к себе. Девушка была мне что-то вроде компаньонки, приятная девушка, но вот эта её правда, которая так и лезет из неё в защиту Адама… Как только Надима начинает говорить о нём, мне тут же хочется покинуть помещение. Меня возмущает другое, зачем он меня здесь запер…

Ещё папа со мной не разговаривает. Его можно понять, почему он не общается со мной, я так виновата перед ним и перед всей нашей семьёй… если бы я знала, что так получится. Вытерла набежавшие слёзы. Впервые отец со мной не разговаривает, он меня так наказывает… Вздохнув, открыла свои материалы и приступила к работе.

Через некоторое время, когда я практически закончила, вошла Надима с вешалкой в руке, на которой была одежда в чехле. Непонимающе покосилась на неё.

– Адам, ждёт тебя через час.

– То есть, ждёт?

– Ну… я полагаю, что это свидание.

– Я никуда не пойду! Так и передай ему.

– Да? Ну как хочешь… просиди ещё здесь, не знаю… ну, может быть, недельку, кто знает, когда принц, свои вопросы решит, а их у него ой, как много…– с уставшим вздохом произнесла она, словно переработала где- то на плантации. Вот же хитрая лиса!

– Стой! – остановила её, когда она уже собиралась покинуть комнату.

– Что такое, передумала? – лукаво поинтересовалась.

– Да, передумала… Я пойду…

– Хорошо.

Она внесла одежду и повесила на стенной крючок, потом занесла коробку с обувью и вышла.

Не собираюсь здесь сидеть ещё с неделю.

Подошла к чехлу. Ну что там может быть… абайя, скорее всего, а может, лучше сразу этот чехол надеть, в чём разница… в любом случае ты зачехлён. Потянула за собачку, но моему взору открылся вовсе вид не на традиционное платье, а на стильный комбинезон, без рукавов, цвета металлик. У меня перехватило дыхание. Я чуть вслух не спросила: «А где же оно?».

Надела комбинезон, так приятно севший по фигуре. Открыла коробку с обувью, красивые туфли на высокой шпильке чёрного цвета и такого же цвета маленькая сумочка, что лежала сбоку в коробке с туфлями. Собрала волосы в тугой узел на затылке. Ни один волосок не торчал на моей голове. Посмотрела на свой образ в зеркало… Мне нравится, что брюки к низу заужены. Я бы ещё распустила волосы и накрутила их кончики. С сожалением, взяла платок из своей одежды, что передали из дома. Вот чего-чего, а платков у меня полно, каких только цветов нет. К комбинезону шёл коротенький жакет без пуговиц, я накинула его на себя. Даже в платке я выглядела круто, и мне захотелось нанести немного мейка… не для него, для себя. Уложила гелем свои светлые, но густые брови, расчесав их кисточкой, чуточку посеребрила веки, немного туши, румян и блеск на губы, парфюм. Я готова. Взяла сумочку, положила в неё телефон… вдруг папа или мама позвонят. Пока шла мою голову посетила мысль.

«Что, если он сам выбирал одежду или кто-то другой… Ну конечно же не он… с чего такие мысли».

Меня и Надиму сопроводила охрана до строя машин. Сев в салон, я задала резонный вопрос:

– А где Адам?

– Что, уже соскучилась? Потерпи, скоро увидишь. А говорила: «Не хочу ехать».

– Никто по нему не скучает… Я хотела всего лишь узнать, разве он не должен был приехать?

– Думаешь, у него много свободного времени? Может, не успел, а может, просто так решил и всё… Я не знаю.

– Ты милая.

– Тебе просто правда не нравится, не такая, которую тебе хочется слышать, –улыбнулась она, а я отвернулась на её замечание.

– А может, я просто тебе не нравлюсь?

– Альмаса… я тебе вовсе не враг, поверь, – до конца дороги, я не проронила ни слова…

Наш кортеж заехал на частный аэродром, где у личного джета стоял Адам, в привычной для себя позе: с широко расставленными ногами, а руки, как всегда, были за спиной. Его волосы обдувал ветер. Он был в светлой рубашке и тёмных брюках. Я смотрела на него, через окно паркующегося автомобиля.

– Нравится? – я резко отвела взгляд от созерцания и повернув голову к Надиме.

– Ты снова за своё…

Дверь с моей стороны открылась и мне подали руку. Конечно же это была ладонь принца. Никто из посторонних мужчин, не может прикоснуться к женщине, если только он не родственник. Я нехотя вложила свою ладонь в его.

– Добрый день, Альмаса.

– Добрый день, Адам. – Прекрасно выглядишь.

– Благодарю. Могу я узнать, куда мы летим?

– Позже узнаешь.

– Надеюсь, не в Илам? – занервничала я.

– А ты не хочешь возвращаться в Илам? – удивился принц.

Я увела взгляд в сторону, меня спасла от ответа, вышедшая компаньонка.

– Добрый день, Ваше Высочество.

– Ты можешь быть свободна, Надима. Прогуляйся по Москве, пока мы здесь, когда у тебя ещё появится такая возможность.

– Хорошо, благодарю, – она села обратно в машину и весь строй из нескольких машин, выехали из частного сектора аэродрома.

– Поднимайся, Альмаса, – указал мне ладонью на трап Адам, у которого выстроился весь персонал. Сделав глубокий вдох, я шагнула к трапу.

Глава 11 Адам

Мой непокорный Алмаз… весь её вид говорит, о том, что она держит оборонительную позицию. Попробую лаской приручить…

– Присаживайся, Маса, – она присела, крепко держа перед собой сумку, доказательство того, что она напряжена. Я присел рядом.

Джет завёлся, заработали лопасти, они постепенно набирали оборот, затем он начал движение пока не оторвался от земли. Мой Алмаз в неведении, куда я её везу.

– Чем ты занималась в моё отсутствие?

– И всё же, куда мы летим? – вместо ответа услышал я.

– Ты не ответила на мой вопрос, – выдержав паузу, откинувшись на спинку кресла, Маса дерзко ответила:

– Жила с мыслью о том, когда же моё заточение подойдёт к концу.

– Хм… вот как ты расценила моё гостеприимство… тебе неведомо, что такое заточение. Если желаешь, я тебе обязательно покажу… тебе не понравится. Но всё познаётся в сравнении, не так ли, Альмаса? – её глаза забегали, она не знала, куда их деть.

– Прости, пожалуйста, я не хотела тебя задеть, я…

– Ты меня вовсе не задела. Я тебя прощаю и предупреждаю, не стоит вести себя как невоспитанная особа. Ты помнишь, чья ты дочь или напомнить?

– Не нужно, я помню… извини, – девушка вся сникла.

– Посмотри на меня, Альмаса, – подняла на меня свои виноватые глаза. – Когда я тебя впервые увидел, ты меня покорила своей необычной внешностью, и не только ею, я в тебе увидел нечто большее… не разочаруй меня. Щёчки Масы порозовели, стала прятать свой взгляд, отвернувшись в иллюминатор, пока её не сморил сон.

Через два часа мы были на месте. Наклонился, хотел разбудить, но рука потянулась вовсе не к плечу, а к лицу, от синяка остался небольшой остаточный след, что в скором времени пройдёт. Провёл указательным пальцем по лицу, еле соприкасаясь с нежной кожей, почувствовав моё лёгкое касание, открыла глаза.

– Что случилось? – спросила Альмаса.

– Ничего не случилось… мы на месте.

В её глазах мелькнул страх, и она обречённо произнесла:

– Хорошо.

Мы шагнули на ступень трапа, повернувшись ко мне, сказала:

– Но это же не Илам!

– Знаю, – спокойно ответил я. – Признаться, впервые увидел её искреннюю улыбку.

– А где мы?

– В Краснодаре. Ты была здесь?

– Нет… ни разу.

– Ну что ж, давай свою ладонь, Альмаса, я покажу тебе одно очень интересное место. – Альмаса без колебаний вложила свою ладонь.

Внизу нас ждала моя личная охрана. Поездка была заранее мной запланирована, поэтому мои люди всё подготовили для моего передвижения и удобства, ещё до моего прибытия.

Пока мы ехали, Альмаса вела себя тихо, смотрела в окно, рассматривая достопримечательности города. Безусловно, здесь есть на что засмотреться, но, полагаю, причина её молчаливости, является поведение в самолёте и ей стало стыдно. В первую очередь она иламка, наши женщины не дерзят мужчинам, это дурной тон. Я много жил в России и в Европе, здесь женщины могут и не считаться с мужчиной, у нас так не принято, и Альмаса должна помнить об этом. Я уважаю нравы других стран, но всё же придерживаюсь своей позиции.

Водитель парковал наш внедорожник рядом с парком «Краснодар»*.

– Приехали, Альмаса.

– Что?

– Приехали, Маса.

– Оу… да, я засмотрелась и ушла в себя. Некоторые места, которые мы проезжали, мне особенно понравились.

– Идём… думаю и здесь есть на что посмотреть.

В парке тихо, везде моя личная охрана. Я договорился с мэрией и сегодня парк в моём распоряжении.

– Красиво… – сказала Маса, пока мы проходили по аллее.

– Согласен.

– О-о-о… это колонны, вон там? – указывая рукой на арт-объект. – Они что, из проволоки?

– Да… это арт-объект он состоит из металлической проволоки и выглядит незавершенным, в чем и заключается его идея.

– Античные колонны…

– Верно, Альмаса, мастер намеренно не довёл их до конца, этим он отобразил мысль о быстротекущей жизни и в то же время, о бессмертных предметах.

– Это потрясающе… – восхитилась девушка.

– Рад, что тебе понравилось. Когда я был впервые здесь, то также впечатлился, – мы шли не спеша, прогуливаясь по парку.

– Давно?

– Несколько лет назад, – ответил абстрактно. – Нам сюда, – указал я на место, ради которого и привёз.

Подошли к воротам «Японского сада» перед нами их открыли с обратной стороны. Она с волнением посмотрела на меня.

– Что там?

– Надо войти, чтобы узнать. – Уголки моих губ дёрнулись вверх. Моя без пяти минут жена хотела узнать всё и сразу.

– Это то, что я думаю? – интересовалась она, разглядывая красоты внутри.

– И о чём ты думаешь?

– Это «Японский сад»?

– Да… ты правильно определила. Он открылся недавно, здесь всё выполнено в традиционном японском стиле, как того и требует это место.

– Ох… как красиво-о!

– Японский мост Шиабаши, соединяющий берега большого озера. Внизу моста есть подсветка, вечером, когда мост подсвечивается, то выглядит более эффектно.

– Это так интересно, когда ты прикасаешься к чужой культуре, о которой только слышал, но не видел и тут такая возможность стать ближе… это прекрасно! – на эмоциях произнесла Альмаса.

– В этом мы с тобой похожи, – она резко повернула ко мне голову и остановилась на середине моста, под уютной традиционной крышей.

– Что такое, Альмаса? Если ты хочешь что-то сказать или спросить, спрашивай.

– Я не хочу…

– Я же вижу, что хочешь, говори, – невесело засмеявшись, и спустя несколько секунд начала:

– Я же вижу, что хочешь. Говори.

Она замялась и спустя несколько секунд начала:

– Не знаю подходящее ли место, но я действительно хотела с тобой поговорить… а у меня всё никак не получалось, – Маса отвела взгляд, покусывала нижнюю губу изнутри, нервничала.

– Это место как нельзя подходит для диалога. Но ты не решаешься. Я знаю, о чём ты хочешь меня спросить или попросить. Да, Альмаса? Хочешь попросить? – я сделал шаг к ней, она отступила и упёрлась руками о перила мостика.

– Пойми, мы с тобой такие разные, и… и совершенно не подходим друг другу.

– Ну, убеди меня, что не подходим, – максимально сократил дистанцию между нами.

– Ты… слишком близко подошёл…

– Что тебя смущает… чего ты так занервничала? Всё потому, что я волную тебя?

– Нет… вовсе нет… это не прилично.

– Странно слышать это из твоих уст, – она густо покраснела.

– Теперь постоянно меня будешь упрекать? – и с вызовом посмотрела на меня.

Я не удержался, обнял её за талию, притянул к себе и, заглядывая в глаза, спросил, практически соприкасаясь с её губами:

– Аргументируй, Альмаса…

Девушка сглотнула и тихо ответила:

– Я не могу так говорить… ты меня…

– Смущаю?

– Отпусти…

– Нет… – сказал и впился в её сопротивляющийся рот.

– М-м-м… – я не обращал внимания на её протестующие трепыхания, вторгся в горячий рот, ломая сопротивление, но почувствовал зубы на своём языке, Альмаса укусила меня, чем распалила ещё больше! Металлический вкус крови смешался, мы его оба чувствовали. Наконец я освободил её рот, продолжая придерживать за талию, а она не спешила вырываться, провёл большим пальцем по её распухшим губам и спокойно произнёс:

– Нет, Алмаз, и не надейся, – сказал и выпустил девушку из своих объятий.

Щёки Альмасы были покрасневшими после поцелуя, а губы распухшими, и ещё одна деталь не укрылась от меня – её сосочки выделялись через мягкую ткань одежды.

– Никогда больше не снимай и не пренебрегай моими подарками, оно было сделано специально для тебя, – достал из кармана кольцо то, что забрал из её сумки. Взял за ладонь и надел его, ей на безымянный палец.

Парк «Краснодар» – в народе парк Галицкого (прим. автора). Этой осенью парку исполнилось пять лет. Он построен на средства предпринимателя Сергея Галицкого и открыт 28 сентября 2017 года. Площадь составляет 22,7 га. Парк по сей день содержится исключительно на средства предпринимателя. А в марте 2023г. В парке Галицком состоялось открытие Японского сада. Его площадь составляет 7,5 гектаров, таким образом, это самый большой Японский сад за пределами Японии. В саду высажено 6.700 деревьев, 5.900 кустарников и 280. 000 цветов.

Глава 12 Адам/Альмаса

Адам

Сжала пальцы в кулак, чтобы не было видно, как они у неё дрожат.

– Не стоит меня опасаться, я не сделаю тебе ничего плохого.

– Разве? Ты только что набросился на меня, как… – её глазки забегали, губы напряжённо сжались, судорожно подбирая слова. В этот раз она отдавала себе отчёт, кто стоит перед ней.

– Набросился? Ты вроде не особо и сопротивлялась, – спросил, заложив руки за спину, глядя на неё.

– Что?! Да что ты себе там надумал? Думаешь, если ты принц и надел мне на палец это кольцо, то можешь себе позволять всё?!

Передо мной стояла ни нежная девочка Альмаса, чьи фотографии я рассматривал каждую неделю по предоставленным отчётам моих людей, а дикая кошка, чьё самолюбие было задето. Её взгляд изменился, того глядишь и набросится.

– Какой темперамент… это ты в отца такая вспыльчивая? – нечего не ответила, но взглядом убила… убила и демонстративно отвернулась, сложив руки под грудью. Провёл языком по зубам, пытаясь унять боль от укуса её остреньких зубов.

– Альмаса, повернись.

– Нет! – был её ответ.

Развернул её к себе, наши лица снова в сантиметре друг от друга.

– Никогда не отворачивайся от меня, особенно, когда я с тобой разговариваю.

– Тогда разговаривай нормально.

– Хм… – Усмехнулся. Меня неумолимо тянет поцеловать её, я сократил расстояние между нами.

– Не смей!

– А если посмею?

– Я буду защищаться, – приподнял брови в удивлении.

– От меня не нужно защищаться.

– Ты действуешь против моей воли, пользуясь своей властью.

– Так уж и против? – улыбнулся я.

– Ты смеёшься надо мной?

– Альмаса, на твоём пальце кольцо с моим гербом, а ты считаешь, что я могу смеяться над тобой?

– Прошу тебя, дай мне пространство… ты слишком близко стоишь, мне неуютно, – сказала она уже тихо.

– Пройдёмся до зеркального пруда. Ты наверняка проголодалась, – я решил увести разговор немного в сторону. Не говоря ни слова, она кивнула, согласившись.

Дошли до пруда, чей вид притягивал взор, как и всё вокруг. Стол сервировали на две персоны. Много морепродуктов, мой Алмаз любит японскую кухню, выборочно, конечно… как и я. Ей очень нравится блюдо Тяван-муси, в котором различные ингредиенты, такие как: курица, белая рыба, креветки, рыбная паста и орехи, я к этому блюду тоже испытываю слабость. Мы оба любим дары моря, а в сочетании с японской кухней, вдвойне.

Я помог присесть Альмасе, затем сел сам. Обратился к ней после начала трапезы:

– Ты можешь продолжить то, что не договорила мне на мосту.

– Я уже всё сказала…

– Но аргументы не привела. Ты сказала: «Мы не подходим и что разные», – она эротично облизнула свои губки, не понимая, как это, казалось бы, простое и обычное движение, меня сбило с мысли. А она, как ни в чём не бывало, начала говорить:

– Тебе нужна более крупная девушка, а я тебе не подхожу, – елозя палочками по тарелке, говорила, глядя в блюдо.

– Не понял… – запил пищу, которая чуть не встала комом в горле и продолжил. – Можно с этого места поподробней. А именно с «крупной девушки».

– Я хотела сказать, что я кажусь маленькой рядом с тобой, ты очень крупный для меня, ну это же очевидно, что не подходим друг другу.

Застопорившись, смотрел на неё и прокручивал пальцами стакан, стоящий на столе. Альмаса вся раскраснелась.

– Признаться, ты сумела меня поставить в тупик… Всем видом показываешь, что я тебе не интересен, а сама в своих мыслях представляешь нас вместе.

– Ну всё, я не намерена сидеть и слушать что ты мне говоришь! – швырнула салфетку на стол и вскочила с места.

– А ну, стоять!

– И не подумаю… я пешком отсюда уйду… пешком!

«Ну, Амирхан, я с тебя спрошу по полной…». Встал и в два прыжка остановил беглянку, прижав к своему телу. Приподнимая пальцами за подбородок, заглядывая ей в глаза.

– Если ты так себя будешь вести, я вынужден буду тебя наказать, а я бы не хотел этого делать.

– Бить меня будешь?

Сведя брови, спросил:

– Ты что, не слышишь меня? Я сказал, что не хочу наказывать тебя. Это ты пропустила мимо ушей?

– Ты сказал, что будешь наказывать, – упорствовала упрямая дочь своего отца.

– Альмаса, я хотел, чтобы мы с тобой сблизились.

– А я не хочу… только ради своей семьи я здесь, иначе давно уже сбежала!

– Ты думаешь от меня можно сбежать?

– Зачем тебе я? Ведь есть столько девушек, которые тебя полюбят.

– Хочу, чтобы любила ты…

– Но я не буду… я не смогу…

– Не говори того, о чём не имеешь понятия. Подари мне один поцелуй.

– Нет…

– Всего один… открой ротик, я тебе покажу, как может взаимный поцелуй сблизить, – она сделала с точностью да наоборот, сжав свой красивый рот.

– Алмаз мой… – рисуя круги на её губах, водя по ним большим пальцем, почти шёпотом говорю ей, притянув за талию к себе. – Всего один поцелуй… расслабь ротик, давай… покажи мне свой язычок, – я почувствовал, как под моим пальцем напряжение понемногу спадает.

– Открой ротик, Альмаса и закрой глазки… один поцелуй, если захочешь, после можем уехать, – её губы приоткрылись, а глаза прикрылись. Я чуть не рыкнул от удовольствия, медленно облизнул языком чувственный рот, просовывая в него свой большой язык. Целовать её – одно удовольствие, мне показалось на мгновение, что она ответила на поцелуй, соприкоснувшись кончиком своего языка с моим, это был какой-то миг… сжимаю крепко в своих объятиях и в то же время очень бережно держу. Как же трудно оторваться от неё, я так долго ждал свой Алмаз, но моя цель не напугать её, а растопить лёд между нами, поэтому я нехотя освободил её рот. Посмотрел на её прикрытые глаза и проследил, как по височной стороне скатилась одинокая слеза.

Не открывая глаз, она произнесла севшим голосом:

– Хочу домой.

Я вздохнул, выпуская её из своих объятий, сказал:

– Тогда едем домой. Жаль, что ты не увидела красоту храма Какэдзукури-но-Мидо.

– В следующий раз…

Альмаса

Сидя в самолёте, я отвернулась к иллюминатору, не хотела с ним общаться. Это было сильнее меня, наверное, атмосфера сада повлияла на меня так, я теперь ни о чём не могу думать, как о его… нашем… нет, о его поцелуе… Как так получилось… я ведь не хотела, как я могла поддаться его чарам… Это точно были чары… а что же ещё тогда?

Весь обратный путь он меня не трогал, что – то печатал в ноутбуке. Меня сморило, и я уснула.

Где-то вдалеке я услышала голос Адама, я поняла, он будил меня.

– Я слышу-слышу… – ответила сонным голосом.

– Мы уже дома, Альмаса.

– Хорошо… – я открыла глаза и повернула голову к иллюминатору, мои глаза постепенно привыкают к дневному свету, и я начинаю понимать, что это не Москва и далеко не Россия. – Ты куда меня привёз? – на грани истерики спрашиваю я.

– Я тебя привёз домой, твой дом рядом со мной…

Глава 13. Альмаса

В салоне джета никого не было, только мы. Лучи утреннего солнца проникали через иллюминатор. Я всё ещё думала, что мне, возможно, мерещится спросонья, пока не обратила внимания на то, что зажато в его руке, это была абайя. Снова обернулась посмотреть в иллюминатор, мне, так не хотелось верить в очевидное, но по ту сторону от меня всё реально, и я на Востоке в столице Илама.

– Ты что… – мой голос сел, и мои слова прозвучали на уровне шёпота. Смотрела в его спокойное лицо обалдевшими глазами. – Какой ещё дом? У меня через три дня защита диплома… я же… да ты что! Нет-нет… ты не можешь, так поступить, там материала на шестьдесят пять страниц это мой труд… ты вообще понимаешь это?! – сорвалась на крик.

– Альмаса… прекрати истерить, надень абайю, нам пора выходить, весь персонал и охрана ждёт внизу, пока мы выйдем. Это их работа, но нужно проявлять уважение к ним.

– Я не выйду, разворачивай свой чёртов джет!

– Следи за языком, не люблю, когда женщина сквернословит.

– Спасибо что сказал, теперь буду почаще выражаться! Чёрт-чёрт… и ещё раз чёрт!

– Ты тем самым унижаешь себя и своих родителей. Однако ты и так с этим успешно справляешься.

– Тебе меня не задеть.

– Я и не собирался. Альмаса, моё терпение не безгранично, надевай абайю, и пошли, либо я тебя вынесу, взвалив на плечо.

– Ты не сделаешь этого, – он усмехнулся.

– Хочешь проверить? – спросил и сделал шаг ко мне.

– Нет! – выставив вперёд ладонь. – Я сама… уже иду.

– Молодец. Держи абайю, – протянул мне, пришлось принять одежду из его рук и надеть.

Не выпуская мою руку из своей, так и спустились. Его приветствовала выстроенная личная охрана. Один из них вышел вперёд, передал какое-то письмо. Мы сели в огромный и полностью тонированный внедорожник, что стоял в середине эскорта, что должен был сопровождать нас. Пока мы ехали, он хмуро читал письмо, я наблюдала, как принц поджимал губы, было понятно, что в письме ничего приятного не было.

– А мой отец в курсе того, что ты меня вывез из России, где он сейчас прибывает и где должна находиться его дочь?!

– Ты отвлекаешь меня.

– Хорошо, не буду, – после этих слов, полезла в свою сумку за телефоном. Действительно, я же могу позвонить. Набираю отца, но его телефон недоступен, как и мамин. Что за ерунда… Ещё пару раз попробовала дозвониться, но мои попытки не увенчались успехом.

Повернулась к окну, пока Адам на кого – то кричал по телефону. Мы ехали через пески какое-то время, пока не выехали на городское шоссе…

Вереница наших машин свернула и остановилась перед огромными воротами, поверх которых развивался Иламский триколор. Ворота раскрылись, и мы въехали внутрь, я обернулась и с ужасом наблюдала в окно заднего вида, как ворота за нами автоматически закрывались.

– Ты чем-то обеспокоена?

– Ты явно шутишь?

– Не говори загадками. Если тебя что-то беспокоит, ты можешь просто сказать мне. Тебе не кажется, что проще ничего нет?

– Нет, не кажется… ты меня закроешь в своём дворце?

Он мне не успел ответить или не собирался, водитель припарковал машину и его дверь открыли снаружи. Адам вышел, обошёл автомобиль, чтобы открыть мою дверь. Я вышла, и мы направились во дворец. Прошли через широкий и длинный коридор и оказались в громадном фойе с диванами, креслами, миниатюрными столиками и высокими вазами. Комната со сквозными проходами и двумя резными лестницами, которые вели в разные половины дворца, всё выполнено в национальном стиле. Навстречу вышла прислуга, поклонилась, поздоровалась Адамом и со мной.

– Альмаса, можешь снять абайю, – я ничего не ответила, была рада избавиться от ненавистной одежды, мне платки куда больше нравятся, чем этот камуфляж для женщин. – Джабира, забери у Альмасы платье. Где Надима?

– Она сейчас будет, Ваше Высочество.

– Хорошо, проводи госпожу в женскую половину и распорядись, чтобы нам накрыли на стол.

– Слушаюсь.

– Я жду тебя через час внизу.

– Как скажете, Ваше Высочество, – с сарказмом ответила я, развернулась и пошла за эдарой*. Уверена, что он провожает меня, своим хмурым взглядом… ну и пусть! Хотел себе кроткую восточную девушку, так надо было выбирать другую!

Меня провели в комнаты, предположительно предназначенные для меня. Я хотела поскорее оказаться одна и дозвониться уже отцу или маме! Я им скажу, как самовольно поступил принц! Когда меня оставили одну, я снова взялась за смартфон и начала набирать отцу, прошло пару гудков, и мой взгляд упал на дальний столик, вернее то, что лежало на нём, привлекло моё внимание. Прервала звонок и пошла медленным шагом на ватных ногах с зажатым телефоном в кулаке. Это же не то, о чём я думаю… мало ли что там на столике. Подошла ближе, смотрю на красную обложку, на которой написано «Диплом о высшем образовании». Моя рука потянулась к нему, раскрыла его, вижу, что там моё ФИО выставлено, условно говоря, «задним числом», которое только будет. У меня пересохло во рту… Я повернулась и пошла по необъятным комнатам в поисках гардероба. Открываю очередную дверь, нахожу… здесь всё заставлено в вещах шкатулках, прохожу и вижу, в углу лежала сложенная сумка… это моя. Выходит, и вещи мои уже здесь. А как он смог? Впрочем, разве это теперь имеет значение… Я присела на рядом стоящий пуф, глядя остекленевшими глазами на диплом и смартфон в моих руках. Прикрыла глаза и резко открыла их от входящего звонка, это был входящий от мамы. Выключила полностью телефон. До меня дошло, что без согласия родителей, принц не привёз бы меня сюда, и даже в качестве гостьи. В Иламе так нельзя, а если ты принц, то в особенности, королевская семья не может запятнать себя не при каких обстоятельствах. Выходит, никах был проведён без меня… Так и есть, всё указывает на это. Вопрос в другом, как теперь с этим жить?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.