Вероника Ева
Невеста супергероя

Глава 1. Пламень, Айс Берг и Алая тень

В жизни каждого человека случаются дни, которые не задались с самого начала. За что бы ты не брался, все просто валится из рук. И кажется, что сама Вселенная повернулась к тебе своим необъятным филейным местом.

Это теплое сентябрьское утро было именно таким. Все началось с того, что «еще пять минуточек» превратились в пол часа, и теперь Лив ужасно опаздывала. Опять. Потом горячую воду отключили, когда она только намылила голову шампунем. Уже после выяснилось, что в ходе очередной разборки сверхлюдей пострадала система водоснабжения. Кажется, Пламень немного перестарался. Конечно, кто же еще, если не он! Потом она едва не попала под колеса машины, зазевавшись за рулем своего раритетного велосипеда по дороге в университет. Наушники зажевало молнией рюкзака. Теперь работал только один. А ведь она купила их всего неделю назад! Потом уснула на паре литературы, пропустила все самое важное. Хорошо хоть Марк обещал поделиться с ней своими конспектами.

И сейчас, по дороге в больницу, выронила из кармана шоколадку, которую приберегла на голодные времена. Вот так иногда бывает. Кто-то теряет, а кто-то находит. Ей нравилось думать, что ее Сникерс, возможно, спасет кому-то жизнь. Тогда и она тоже, получается, немного супергерой.

Поправив волосы, растрепавшиеся от быстрой езды, она пристегнула свой велосипед на замок, молясь про себя, чтобы его не угнали. Ведь сегодня могло произойти все, что угодно. Она уже ничему не удивлялась.

Особенно после того, как проснулась утром где-то посреди Пасифик Спирит Риджинал парка. В своей голубой пижаме с маленькими Вельш-Корги. Прямо на земле, с засохшими листьями и травой в волосах.

Именно это и привело ее сегодня прямиком в больницу. Признаться, у нее и раньше наблюдались приступы лунатизма. Она то просыпалась на полу, то с ботинками в руках, то в ванной. Но еще ни разу, черт возьми, ни разу она не покидала своего дома во сне! Где ее носило этой ночью? А если бы ее занесло в какой-нибудь притон? К маньякам и извращенцам! От одной мысли об этом Лив передернуло.

– Оливия Мун. Кабинет номер десять, – послышался из динамиков методичный женский голос. Отложив журнал со статьей об Айс Берге, местном супергерое, Оливия – она же Лив – поднялась на ноги и направилась в соседнее крыло, к кабинетам, разыскивая нужную ей цифру на двери.

Целый час она сдавала анализы. Все жидкости, которыми было богато ее тело, извлечены и отправлены на изучение. Ответила на множество глупых вопросов. Она чувствовала себя подопытным кроликом, но лучше так, чем всю жизнь разгуливать по ночному городу в одной пижаме.

Наконец, выбравшись из здания, подальше от запаха больницы, она вновь оседлала свой велосипед, но уезжать не спешила. Ее внимание привлек потрепанный лист бумаги, прибивший к ногам ветром. Обложка местной газеты, которую с завидной настойчивостью распихивали по почтовым ящикам каждые выходные, будто отказываясь признавать архаичность этого занятия в век интернета. С обложки на нее смотрело трое, снятых исподтишка. И каждый раз, смотря на них, ее сердце благоговейно замирало.

Пламень, Айс Берг и Алая тень. Три героя, которые уже больше года стояли на защите этого города – Ванкувера. Ну, или вели в нем свою преступную деятельность. Это уже зависело от точки зрения.

Забавно, но все началось как раз тогда, когда она переехала сюда из Лондона, где до этого жила с отцом. Поступив в местный Университет Британской Колумбии, она нашла себе небольшой домик на Запад поинт Нико. Совсем недалеко от университета. Приятная поездка на велосипеде по Пасифик парку, и вот она уже не месте. Тогда жизнь казалась ей такой простой и понятной – вот она закончила школу, потупила в университет, а в скором будущем собиралась найти работу и обзавестись мужем, вельш-корги и парочкой детишек.

Но все изменилось в тот день. Весь когда-то привычный мир перевернулся с ног на голову. Двадцать восьмого августа, в день ее приезда в Ванкувер, произошел то ли взрыв, то ли какой-то импульс – она так толком и не разобралась. Для обычного человека произошедшее выходило за рамки понимания, поэтому многие предпочитали называть произошедшее привычным явлением «взрыв». Город накрыло облаком пыли, дыма и страха. Лишь на следующий день выяснилось, что в исследовательском центре, где велась активная и часто обсуждаемая работа по поиску темной материи, что-то пошло не по плану.

Город, и даже часть пригородов, накрыло полностью. Это не было похоже на обычный взрыв – ни звука, ни ударной волны – ничего похожего и привычного. Это нельзя было увидеть, зато почувствовали это все. Словно невидимый импульс пронзил город насквозь. Быстрый, неуловимый, непредсказуемый. Где-то он прошел мимо, пощадив жителей города и строения. Но где-то – местами, выборочно, хаотично – раздробил в крошку кирпичные строения, превратил парки в пылающее ночное зарево…

Заставил чьи-то сердца замереть и больше никогда не забиться снова.

Все СМИ, даже год спустя, продолжали обсуждать эту страшную трагедию. Еще бы. Ведь даже то немыслимое число погибших меркло по сравнению с тем, что выяснилось позже.

Если одни от «импульса» погибли, вторым от него не сделалось ничего. Жизни же третьих изменились навсегда. Счастливчики, или же наоборот – смотря с какой стороны посмотреть – проснулись не теми, кем были до инцидента. Вскоре, на улицах города стали появляться сверхлюди с антинаучными способностями. И все бы ничего, да только вот многие из них читали комиксы. А в комиксах, как правило, есть как герои, которые чаще всего не доживали до почтенного возраста, так и злодеи, которые первым же делом, получив силы, врывались в банки и магазины, желая легко обогатиться.

Как оказалось на практике, многим больше импонировал второй вариант.

Однако, не все поддались соблазну. Вскоре, в городе объявилось трое, которых Лив и рассматривала сейчас на помятой обложке газеты. Они вели себя так уверенно, будто получили свои суперсилы вовсе не неделю назад. Будто всю жизнь этим занимались. Им понадобился месяц, чтобы навести в городе какой-никакой порядок, усмирив мелких хулиганов, которые, на минуточку, умели плеваться ядом, летать или еще чего похуже!

К слову, о том, что в городе снова что-то стряслось, ей счастливилось узнавать лишь из новостей. Сама она никогда не была свидетелем этих антинаучных потасовок. Поэтому, спустя месяцы после события, потрясшего целый мир, когда все немного успокоилось, Лив стало казаться, будто все наладилось и ее это никак не касается. Это происходит где-то там, но точно не здесь и не с ней. А значит, и беспокоиться не о чем.

Однако, по сей день решить, что делать с новой реальностью, мировое сообщество так и не решило. Отличить обычного человека от человека, получившего сверхспособности, было невозможно. И уж тем более понять, добрые ли у такого сверхчеловека намерения или нет. А может они добрые сегодня, а завтра что-то изменится? Мир погряз в неразберихе и замешательстве. В основном сверхлюди старались никак не выделяться из толпы. Лишь изредка кто-то из них решал пустить свои навыки во зло или во благо. Были моменты, когда способности проявлялись случайно и наносили определенный ущерб. Чего только не случилось за этот год, и каждый раз правительство пыталось применять разные стратегии. То пытались задерживать только злоумышленников, то любого, кто проявлял способности, то выпускали законы, запрещающие их использовать совсем. Успехом ни одна из этих попыток так и не увенчалась. Как прикажете обычным людям, пусть и вооруженным, задерживать сверхчеловека? А как удержать за решеткой кого-то, кто может заставить свое тело принять любую форму или попросту проходить сквозь стены? И вообще, правильно ли сажать за решетку сверхлюдей просто за то, что им не повезло получить свои способности? Сколько было протестов – как от защитников прав сверхлюдей, так и от яростных противников. Сколько петиций, споров, новых сообществ, символики и бесконечных реклам о реабилитационных центрах, где обещали избавить любого желающего от способностей, что на данный момент невозможно. А некоторые шарлатаны и вовсе обещали за определенную сумму, наоборот, даровать суперспособности тем, у кого их не было. Сколько новых обсуждаемых героев-однодневок, которые либо вскоре погибали, либо случайно убивали офицеров полиции при задержании. Одна переменная всегда оставалась неизменной: три героя, запечатленные на обложке местной газеты.

Вы спросите: а что насчет самой Лив? А ничего. Утомившись от перелета, едва добравшись до своего нового дома, она просто уснула. А когда проснулась, все уже произошло. Она долго не могла в этой поверить, приняв за какую-то глупую шутку, но увы. Это было правдой.

Она не получила суперспособностей. Но зато и среди строчек некрологов не оказалась ее имени. Для нее жизнь изменилась лишь в новостной ленте соцсетей.

Заходящее солнце окрасило асфальт оранжевым, и Лив отвела взгляд от газеты, нажимая на педали. Этим теплым сентябрьским днем не хотелось сидеть дома, но на учебе успело накопиться много «хвостов». Даже Марк, ее лучший и единственный друг, не смог уговорить ее на вечерний сеанс в кино.

Наконец, свернув на привычную дорогу, которой она всегда возвращалась домой, Лив сбавила скорость и вставила в ухо свой единственный работающий наушник.

Уже после, много лет спустя, вспоминая этот момент, она будет раз за разом приходить к выводу, что сверни она с Бертон-авеню, и ее жизнь могла бы сложить иначе. Но она не умела путешествовать во времени. Может, кто-то и умел, но не она.

Подъезжая к Корана парку, она кинула мимолетный взгляд на жилое высотное здание. Наверное, именно это и спасло ей жизнь.

Резко дернув руль влево, она на полной скорости вылетела с дороги и слетела с велосипеда, проехавшись коленями по газону. А в двух шагах от нее приземлился мужчина, лицо и руки которого потрескивали от статического напряжения. У Лив не было возможности рассмотреть свою внезапную «помеху» получше, но она буквально кожей почувствовала покалывание от возросшего в один миг напряжения. А ее волосы наэлектризовались и взлетели вверх. Асфальт под весом мужчины раскололся на три части. Водители машин, громко сигналя, начали отчаянные попытки развернуться и убраться отсюда подальше. До Лив же вся серьезность ситуации дошла не сразу.

Лишь на одно мгновение она пересеклась с этим безумным взглядом искрящихся глаз, и вся ее короткая жизнь пронеслась перед ней. Она продолжала беспомощно сидеть на траве, когда с крыши жилого здания послышался раздраженный, но отчетливый крик:

– Что за показуха? Не мог просто спуститься на лифте, как нормальные люди?

Наэлектризованный мужчина и Лив одновременно перевели туда взгляд. На крыше дома ярко пытал огонь. Мгновение, и пламя сорвалось вниз, прорезая собой горячий воздух подобно комете. Не успела Лив опомниться, как огненное нечто приземлилось вытянутым кулаком прямо на электрического, сбивая того с ног. Она сразу узнала его.

Пламень. Так его называли в новостях. Один из трех неуловимых героев. Тех самых.

Но увидеть в интернете и в живую – две абсолютно разные вещи. В первую же секунду она почувствовала, что задыхается. Огонь, полыхающий по всему телу парня, выжигал весь кислород вокруг себя. Ей стоило бы бежать. Бежать, как можно дальше. Но она жадно рассматривала этот сгусток смертоносного пожара.

Не было видно ни лица, ни рук, ничего. Лишь слабые очертания где-то в центре необузданной стихии. Что-то лишь отдаленно напоминающее человека.

Только когда между этими двумя завязалась драка, она поднялась на ноги и отскочила назад, за деревья. Вместе с ней собралась целая толпа, желающая поглазеть на происходящее и запечатлеть на камеры своих смартфонов. Кто-то пытался подойти ближе. Лив окликала смельчаков, предупреждая их об опасности, но ее голос тонул в оглушающем грохоте сражения и вое сигнализаций.

Зазевавшаяся мамочка не заметила, как от нее отбежал мальчишка лет семи, доставая из кармана смартфон, чтобы заснять все это поближе. Он подошел слишком близко, опасно близко. Лив пыталась окликнуть его, но ее голос терялся в гуле и грохоте. Мать мальчика, как завороженная, наблюдала за сражением, как если бы они находились в кинотеатре. Тогда, после секундного колебания, Лив бросилась вперед, намереваясь сделать все максимально четко и быстро. Но от страха ноги казались ей слишком медленными и ватными – какие глупые, бесполезные ноги!

Грубо схватив ребенка за футболку, она потащила его назад, в безопасное место. Именно в этот момент над ними появилась тень. Задрав голову, Лив вскрикнула, понимая, что на них летит целая, мать ее, машина!

Она рванула мальчика назад, уже понимая, что не успевает. Но ведь супергерои для того и нужны, чтобы спасать, не так ли? Накалившийся жар вмиг превратился в леденящий душу холод. Прямо перед ними из неоткуда выросла ледяная стена, поглотившая в себя и автомобиль, словно гигантская голодная пасть. На ее вершине стоял парень в одних черных джинсах, простоватой серой футболке и маске на пол лица. Его кожу и темные волосы покрывал иней, а изо рта при дыхании вырывалось облако пара.

– Айс Берг! – радостно вскрикнул ребенок, а Лив почувствовала на себе взгляд чужих холодных глаз. Ледяной парень хмурился, смотря на нее. Но долго это не продлилось. За его спиной полыхнуло пламя, и он прыгнул вниз, за возведенную им же ледяную стену, врываясь в гущу сражений.

Теперь ледяная преграда не давала зевакам наблюдать за потасовкой. Наконец осознав, какой опасности себя подвергают, люди начали спешно покидать это место. А Лив, отдавая матери ребенка, кинула печальный взгляд на свой несчастный велосипед, скованный во льдах. Чтож, будем считать, что он закрыл ее своей металлической грудью, подставляясь под удар. Славная смерть.

До дома ей пришлось идти на своих двоих, которые неприятно гудели от долгого путешествия. Ко всему прочему, она натерла себе целых три мозоли. Заматывая ноги пластырем, она молилась, чтобы это был последний аккорд череды сегодняшних неудач.

До самой ночи она раз за разом прокручивала в голове увиденное. Это было и страшно, и захватывающе одновременно. Пугающе и завораживающе. Не каждый мог похвастаться тем, что его спас от страшной смерти под грудой железа сам Айс Берг – парень, который подчинил себе лед. Но, пожалуй, в следующий раз она предпочла бы наблюдать за подобным через экран своего смартфона. Когда подобное становится реальностью, то перестает быть классным. Пожалуй, лучше бы это все осталось на страницах комиксов.

Лив обняла себя руками, свернувшись в клубок на кровати. Погасив свет ночника и прикрыв глаза, она все еще видела перед собой необузданный, обжигающий легкие, огонь. Будто до сих пор чувствовала на своем лице этот жар. Интересно, они остановили электро злодея? И почему преследовали? Миллионы мыслей проносились в ее голове, мешая заснуть.

Этой ночью ей снился город с высоты птичьего полета. Каждое здание в нем, каждое дерево, каждую улицу, сковало льдом.

Льдом, который ярко пылал, охваченный пламенем.

Глава 2. Пижамная вечеринка

Ночью ей стало очень холодно. Неужели, она забыла закрыть окно? Еще с минуту Лив продолжала лежать с закрытыми глазами в надежде уснуть снова. Тащиться к окну не было никакого желания, ведь ей снилось что-то невероятно прекрасное. Что-то свежее, пахнущее сырой землей и мокрым асфальтом…

Резко распахнув глаза, как от толчка в грудь, Лив села и испуганно осмотрелась по сторонам. Вокруг было темно, но достаточно, чтобы понять, что спала она вовсе не в своей комнате, а…

Прямо. На. Автомобильной. Дороге!

Посреди дороги, черт бы ее побрал! В одних пижамных шортах и топике голубого цвета с маленькими Вельш-Корги! Лив испуганно вскочила на ноги, стыдливо прикрываясь руками. Ох, не о пижаме ей сейчас нужно было думать. А о том, где она, черт возьми, оказалась посреди ночи?

Засеменив босиком по холодному асфальту, обхватив руками плечи от холода, она поплелась в сторону дорожного знака, чтобы сориентироваться в пространстве. Только бы ее никто не увидел, только бы не увидел!

У нее ушло не меньше часа, чтобы дойти до дома. Босиком, вдоль пустых дорог, прячась в кустах от каждой проезжающей мимо машины. И чего им только не спится, куда можно ехать в столь поздний час? Она злилась на все: на встречных водителей, на попадающий под ноги случайный мусор, незаметный в темноте, на брусчатку, больно врезающуюся в голые ступни. Злилась на саму себя.

Горизонт начал наполняться красками утра, когда она дернула ручку двери.

Но та не открылась.

В панике девушка беззвучно взмолилась одним ей известным богам, беспомощно прислонившись лбом о дверной косяк. Ну и как ее так угораздило? Как она вообще выбралась из дома, если дверь оставалась запертой?

Затравленно оглядываясь по сторонам, она крайне неизящно перевалилась через забор во двор дома, радуясь тому, что соседи еще спят и не видят ее кульбитов. Ее спальня находилась на втором этаже. И только это окно оказалось открытым. Беззвучно – потому что вслух не позволяло воспитание – чертыхаясь, Лив поползла наверх по водосточной трубе. В этот самый момент, тишину раннего утра разбавил неожиданный звук. Грохот. Грохот, доносящийся из открытого окна ее же спальни.

Но ведь она жила одна.

Вздрогнув от неожиданности, она почувствовала, как босая нога соскальзывает с влажной трубы. Лететь вниз было невысоко, но падать в любом случае неприятно. Уже приготовившись к удару, она зажмурилась, на автомате сжавшись в комок.

Но ее спина так и не встретилась с газоном. Вдруг, что-то очень горячее мимолетно, словно ужалило, коснулось ее спины, заставляя тело перевернуться и неуклюже встать на ноги. Это же «что-то» заткнуло ей рот какой-то колючей, шершавой тряпкой.

Лив вмиг похолодела. Ну вот, кажется ее опасения подтвердились. Она догулялась. Надо было приковать себя к постели наручниками.

– Тише, в твоем доме кто-то есть, – хрипло прошипели ей в самое ухо. По ощущениям, будто в нее в упор дунули из фена. Очень горячего фена.

Проигнорировав слова маньяка, она попыталась вывернуться, скинув с лица чужую руку, и возмущенно замычала. Тогда его пальцы сжались на щеках еще больнее. Спиной она ощутила короткий и уверенный толчок одними пальцами. Но этого хватило, чтобы припечатать ее щекой в фасад дома, укрыв дрожащую фигуру Лив в тени. Она оказалась зажата между ледяными кирпичами и ладонью незнакомца, которая оказалась настолько теплой, что спина мгновенно покрылась мурашками.

Шум в доме на мгновение стих. Замерла и Лив, каким-то седьмым чувством осознав, что сейчас ей действительно стоило бы помолчать. Хотя бы раз в жизни.

Удостоверившись, что девушка перестала вырываться, незнакомец убрал руку с ее спины, но не решился убирать колючую тряпку ото рта. Прикрыв глаза, она стала считать про себя, глубоко дыша через нос, чтобы успокоиться. Только когда счет перевалил за сто, а все посторонние звуки стихли, маньяк отстранился от нее. Резко развернувшись, она занесла было ладонь для пощечины, но ее руку тут же поймали и грубо сжали. До хруста костей. О’кей, пожалуй, она и правда погорячилась.

На нее с нескрываемым гневом смотрела пара зеленых глаз, в которых – она готова была поклясться – будто тлели угли. Он был молод, наверное, немного старше ее самой. Все его тело и руки покрывал черный костюм, похожий на те, что носят мотоциклисты. Латексный или резиновый. Она плохо в этом разбиралась, но подметила, что он плотно закрывал каждый миллиметр его тела. Кроме головы. В лучах рассветного солнца ей показалось, что его волосы вспыхнули вдруг. Но это лишь из-за их необычного цвета. Пепельно белые, торчащие во все стороны без какой-либо организации или логики. Перед ней стоял какой-то странный фрик.

– Дура, – он буквально выплюнул эти слова ей в лицо, сжав запястье еще сильней. Лив пыталась сохранить непроницаемое выражение лица, но было слишком больно, и она поморщилась, пытаясь вырвать руку. – Я же говорил тебе, что меня опасно касаться! Совсем мозгов нет?

– Отпусти, – прошипела Лив. Парень растеряно моргнул и разжал пальцы, продолжая хмурится. – Ты кто такой вообще?

Лив прижала ноющую руку к груди и уставилась на странного исподлобья. Он же продолжал сверлить ее гневным взглядом с высоты своего роста. Кто он? Может, наркоман? Или просто спутал ее с кем-то? Темно все-таки. Она побаивалась его, но не сильно, потому что уже завела назад правую ногу, целясь ему прямо в пах, как учил отец.

– Не понял, – наркоман прищурился, всматриваясь в лицо девушки. – Да нет, это точно была ты. Мелкая, странная и неуклюжая, – нарочито медленно, он загнул на руке три пальца. – И пижама эта твоя дурацкая. Только не говори, что помимо хронической невоспитанности у тебя еще и провалы в памяти случаются.

Лив буквально задохнулась от возмущения.

– Влез ко мне во двор, еще и обзываешься? Да я сейчас полицию вызову! – Лив продолжала опасливо шипеть, боясь разбудить соседей.

– Да что ты? – наркоман хмыкнул, но на его лице при этом не появилось и тени от улыбки или усмешки. Краем глаза Лив отметила, что его руки все еще напряжены и готовы дать отпор в любой момент. – И где же ты прячешь свой телефон? Неужто в этих детских трусах?

– Это шорты! – возмутилась девушка, стыдливо одернув обсуждаемую деталь одежды ниже. Весь этот пустой разговор казался ей каким-то бредом. Дурным сном. А иначе не объяснишь.

– Ладно, шутки в сторону, – устало вздохнул наркоман, скрестив руки на груди. – Я буду задавать вопросы, а ты отвечать, это несложно, – Лив нахмурилась, копируя выражение лица парня. Потому что он не был похож на сумасшедшего. Тогда кто он, черт возьми, такой? – В доме, кроме тебя, еще кто-то живет? – Лив отрицательно покачала головой. – И гостей посреди ночи ты не звала, – снова отрицательный кивок из стороны в сторону. – И ты не знаешь, кто я такой? – она еще раз внимательно присмотрелась к его напряженному лицу и, уже уверенно, вновь покачала головой. – Хм. Хочешь сказать, что ты не помнишь, как приходила в лабораторию несколько ночей подряд?

Скрывать свое ошарашенное состояние больше не было смысла. Она шумно выдохнула, подозрительно прищурившись на парня.

– Теперь моя очередь задавать вопросы, – вздернув подбородок, полушепотом заговорила она. – Ты под наркотой? Или просто сумасшедший? Твои друзья, которые грабили мой дом, пока ты так театрально меня отвлекал уже ушли? Боюсь огорчить, но вряд ли они нашли там что-то ценное. Я не стану обращаться в полицию, если вы просто уйдете и оставите меня в покое. По рукам?

Псих задумчиво смотрел на нее, никак не отреагировав на ее выпад. Потом, не говоря ни слова, резко скаканул на мусорный контейнер в трех шагах от них. Используя его как трамплин, он подлетел наверх так, будто сила притяжения для него была лишь пустым словом. Лив не могла сказать точно, но кажется его ноги при этом загорелись, и тут же погасли. Ну вот. Мало того, что ненормальный, так еще и со способностями. В голове мелькнула мысль, что было бы не плохо убежать, да только вот куда? Ей стоило бы добраться до открытого окна своей спальни, чтобы закрыться от психа в доме. Но как ей это сделать, если псих и сам сейчас висел на том самом окне, зацепившись руками за подоконник?

Так что она наблюдала за всем этим с чувством неизбежного смирения, все еще храня в душе надежду, что это просто какой-то странный сон. К тому же, она все еще могла в любой момент закричать, перебудив всех соседей.

Соскользнув с подоконника, псих мягко приземлился на землю прямо перед ней. Он выглядел очень напряженным и явно чем-то обеспокоенным.

– Тебе туда нельзя, – его голос не терпел возражений. Лив вновь едва не задохнулась от возмущения.

– Это мой дом.

– Я знаю. Но тебе туда нельзя, – настойчиво повторил он.

– Ладно, я спрошу чисто из любопытства. Почему это? – позабыв, что стоит перед ним в одной пижаме, она скрестила руки на груди и насмешливо подняла бровь.

Парень вновь нахмурился.

– Потому что они узнали о тебе. И теперь будут искать. Не знаю как, но судя по твоей разгромленной комнате, они искали очень тщательно. И твое счастье, что не нашли, а я случайно оказался рядом. – Лив пыталась найти в его взгляде отголоски безумия или хотя бы капельку юмора, но он явно верил в то, что говорил. Тогда она не сдержалась и приглушенно рассмеялась. Ну разумеется вселенскому злу позарез понадобилась бедная студентка из простой семьи. Ценный экземпляр.

– Да уж, суперспособности и наркотические вещества очень плохо сочетаются. Я пошла. А ты давай, иди спасай мир где-то еще. А лучше проспись для начала. – Развернувшись, Лив вновь забралась на водосточную трубу, уже окончательно уверившись в том, что ее теория о том, что открытое окно стало слишком заманчивым для группы вороватых сверхлюдей. Наверняка, его друзья уже убрались куда подальше, так и не обнаружив ничего ценного. Да и он сам скорее всего уже перемахнул через забор.

Но едва ее макушка показалась на уровне подоконника, время будто остановилось для нее. Застыв на мгновение, она спешно скатилась вниз, раздирая ладони о грубый металл. Псих стоял там же, где и минуту назад, только теперь его губы изогнулись в усмешке, а в глазах, теперь она была точно уверена, заплясали искры.

Ее комната была буквально перевернута вверх дном. В одеяле огромная почерневшая прожженная дыра. А в дверце шкафа множество отверстий то ли от пуль, то ли еще от чего.

– Это ты сделал? – ошарашенно спросила она. Псих развел руки в стороны, будто сдаваясь ей.

– Все это время я был рядом с тобой, – усмешка слетела с его лица так же стремительно, как и появилась, вновь сделав его серьезным. – Пойдем. Они могут вернуться. Если вообще уходили.

Заметив замешательство девушки, он аккуратно схватил ее за краешек майки, стараясь не касаться кожи, и потащил в сторону дороги. Лив резко дернула ткань на себя, останавливаясь. Парень раздраженно обернулся.

– Почему я должна тебе верить? Я даже не знаю, кто ты такой, – из ее голоса исчезла вся напускная самоуверенность. Ей было страшно. Ей было чертовски страшно. Что происходит?

– Ты знала, – упрямо повторил он.

– Тогда напомни мне.

Кусая губы, псих в очередной раз замолчал, вперившись в нее задумчивым взглядом. И это бесило ее больше всего. О чем он думал? Откуда вдруг столько тайн? Почему он молчал, явно зная что-то важное о ней? И почему она ничего не помнит? Хоть бы он просто обознался. Вот бы проснуться и поехать в универ, как и всегда. Купить по дороге вкусный ореховый кофе, поболтать с Марком о том о сем перед парой…

– Ладно. Только не подходи близко, – предупредил парень, что-то для себя решив. – И не кричи.

За его спиной медленно разгорался рассвет. Его лицо находилось в тени, а бесцветные волосы будто начинали гореть. Все сильнее вместе с восходящим солнцем. Сначала медленно, а потом стремительно быстро. Огонь с его волос перекинулся на плечи, лицо, руки, охватывая все его тело. Вопреки просьбе, Лив испуганно вскрикнула, отпрянув назад от немыслимого жара, которым обожгло ее лицо. Обидные прозвища «псих» и «наркоман» мигом вылетели из ее головы, потому что того, кто стоял перед ней звали не так. Его звали…

– Пламень, – выдохнула она, наблюдая за тем, как огонь на его теле гаснет. Услышав ее тихий вздох, парень раздраженно поморщился.

– Ненавижу это прозвище.

От его тела все еще чувствовался жар, поэтому Пламень, отступив назад, просто поманил ее за собой. На этот раз она не сопротивлялась. Он с легкостью перемахнул через забор, она же воспользовалась калиткой, которая легко открывалась изнутри.

– Меня зовут Август.

– Август, – как завороженная повторила Лив, смотря на затылок, по которому все еще блуждали язычки пламени. Так вот почему его ладонь показалась ей такой горячей.

Теперь вопросов стало еще больше.

– Я ничего не понимаю, – сказала она, конкретно ни к кому не обращаясь. Но Пламень обернулся к ней, продолжая идти вдоль дороги.

– Разберемся, – бросил он через плечо и вновь нахмурился. – Главное помни. Одно единственное правило. Не. Касайся. Меня. Поняла?

– Почему? – Лив не особо-то и планировала трогать его, но ее любопытство показало свою ехидную улыбочку из-за угла.

– Потому что тогда ты сгоришь, – просто ответил он и остановился у одной из машин, припаркованных неподалеку. – Я серьезно. Скажи, что поняла. А иначе останешься здесь пока твои новые друзья не вернуться за тобой.

– Но ты касался меня, и ничего не произошло.

Парень раздраженно поджал губы.

– Мой костюм немного сдерживает жар, и только я сам знаю, когда мое тело той температуры, когда я могу это сделать без вреда. Я серьезно, Лив. Если ты и дальше собираешься спорить со мной, я просто оставлю тебя здесь.

– Я поняла, – Лив обошла машину и облокотилась о капот. – Ты всегда такой настойчивый?

– Да, – просто пожал плечами парень и распахнул перед ней пассажирскую дверь. – Садись.

Она не запомнила ни как выглядел салон машины, ни дороги, ни напряженного лица наркомана, который оказался супергероем, которым она всегда восхищалась. От переизбытка событий у нее просто кружилась голова. Мысли разрывали ее изнутри. Еще вечером она ложилась спать самой заурядной одинокой девушкой, а уже утром оказалось, что есть другая сторона ее жизни. О которой она и знать не знала.

– И часто я приходила… куда-то? – Растерянно спросила она, не глядя на Пламеня. Машина гудела так сильно, что она с трудом разбирала его слова.

– Всего пару раз, – спокойно отозвался он. – Вчера и два дня назад.

– И что, я… Разговаривала с тобой? Что я хотела?

– Ты назвала мое настоящее имя. И имена Айс Берга и Алой тени. Ты уже знала, кто мы такие и где нас искать, – Лив перевела на него удивленный взгляд, но он внимательно следил за дорогой. У него был красивый профиль с озорно вздернутым кончиком носа. – В первый день ты просто ошивалась вокруг лаборатории. На второй вошла как к себе домой, откуда-то зная о тайном проходе. Мы все дико перепугались. Но ты сказала, что знаешь, как вернуть все назад.

– Вернуть назад что? – это точно сон. Это просто не могло быть правдой.

– Как избавить мир от сверхлюдей, – Пламень нахмурился и снова начал кусать нижнюю губу. – И очень паршиво, если теперь ты не помнишь, как.

Лив тяжело вздохнула и скользнула по сидению ниже, обняв замерзшие колени.

– Все, что я помню, – виновато заговорила она, – это как ложилась вечером в постель и засыпала. Просыпалась утром… – девушка запнулась, вспомнив, как очнулась посреди парка. Август кинул на нее вопросительный взгляд, но выяснять ничего не стал.

– Допустим, – вновь заговорила она, спрятав лицо в ладонях. – Но что за люди у меня дома? Что им нужно?

– Есть личности, которым очень нравится сложившаяся ситуация. И если ты правда знаешь способ вернуть все, как было… То им это может не понравится, – Август свернул с дороги на парковку полуразрушенного здания. Того самого в котором год назад произошла катастрофа. – Но как они о тебе узнали, понятия не имею.

Лив молча вышла их машины. Больше они не разговаривали, оставив этот вопрос, тяжело повисший в воздухе, без ответа. Пламень вел ее длинными коридорами и лестницами, освещая путь фонариком смартфона, потому что здание выглядело явно заброшенным и частично разрушенным импульсом. Лив беззвучно хмыкнула. Конечно, кто станет искать супергеройскую базу там, откуда все началось. В месте, которое пострадало больше всего.

– А как ты оказался около моего дома? – вдруг спросила Лив, с любопытством рассматривая покореженные обугленные двери.

– Случайно проезжал мимо, – тут же ответил он и ускорил шаг. – Ты когда-нибудь замолкаешь?

– Почему тебе так важно избавить мир от сверхлюдей? В этом ведь и плюсы есть, – Лив не собиралась задавать этот вопрос, но задала, исключительно, чтобы не замолкать, так как он ее очень невежливо об этом попросил.

В его волосах мелькнула пара языков пламени, что было прекрасно заметно в темноте. Глубоко задышав, он что-то раздраженно пробубнил себе под нос. Но на вопрос так и не ответил.

Вскоре Лив поняла, почему именно его удивило то, что ей удалось найти вход в их «тайное логово». Пламень вдруг остановился перед ничем непримечательным кусом разрушенной стены, с торчащей из нее арматурой. Оглянувшись на недоумевающую девушку через плечо, он вдруг сделал шаг в сторону обломков, и его тело наполовину прошло сквозь них.

– Темная материя решила, что этой стене нужны свои суперспособности. Весьма удобно, чтобы устроить здесь тайный проход.

Вторая половина тела Августа скрылась за развалинами. Поколебавшись немного, Лив с разбегу, будто нырнув в ледяную воду, пронеслась сквозь обломки, будто их там и не было. Сразу за ними оказался вполне себе уцелевший новенький лифт.

После долгого спуска, они наконец вышли в просторную комнату, которую можно было смело назвать логовом ученых. Множество досок с какими-то формулами, экраны на стенах, компьютеры, столы со специфическими приборами. Лив с жадностью сканировала каждый миллиметр этого пространства взглядом, задыхаясь от восторга. Так вот где обитала знаменитая троица.

– Ты долго. Все нормально? – послышался новый для нее голос сзади. Лив обернулась, забывая как дышать.

Перед ней стоял сонный растрепанный брюнет в одних пижамных штанах. Без своей маски и изморози по всему телу он выглядел вполне себе обычным, разве что крайне симпатичным молодым человеком. Рядом с ним, в красном шелковом халате, стояла девушка с короткими русыми волосами. Хрупкая на вид, но с необычайно серьезным взглядом.

– У нас пижамная вечеринка? Кажется, я не угадал с дресс-кодом, – ухмыльнулся Пламень у нее за спиной.

Не нужно быть гением, чтобы понять, кто стоял перед ней.

Айс Берг и Алая тень собственной персоной.

Глава 3. Ваш недружелюбный сосед

– Что за шум, а драки нет?

Айс Берг и Алая тень отошли в сторону, едва заслышав этот звонкий голос. В комнату вошла миниатюрная молодая девушка с робким взглядом лет четырнадцати на вид, не больше. Перед собой она катила инвалидное кресло. В нем восседала улыбающаяся от уха до уха девушка с неформально окрашенными в зеленый цвет волосами. Ее ноги были укрыты ярко-желтым пледом.

– Эй, Август, тебе опять не спится? – бодрым голосом, будто уже давно проснулась, заголосила девушка в инвалидной коляске. Она выглядела такой жизнерадостной, не смотря на свое положение. Смотря на нее широко раскрытыми глазами, Лив почувствовала, как сжимается сердце. – О, опять Лив пришла. Готова раскрыть нам свой секрет и спасти мир?

– Коллеги, я буду очень краток, – Август поднял руки вверх, манерно привлекая всеобщее внимание на себя. – Раз. Наша взломщица утверждает, что не помнит, как приходила к нам, и что говорила. Два. К ней в дом кто-то вломился. Я решил, что это не к добру, поэтому притащил ее сюда. И три. Заранее извиняюсь за это, потому что у нее рот вообще не закрывается. А еще она спит в пижаме своей младшей сестры. Тоже, как по мне, тревожный звоночек. У меня все. Моя миссия выполнена, оставляю ее на вас, с меня уже хватит.

Странно, но его слова вдруг задели Лив. И даже не тем, что он говорил, а тем как. Она с самого начла поняла, что он не испытывает к ней теплых чувств, оно и понятно, они едва знакомы. Сказать честно, она и сама была от него не в восторге. Пламень был ее кумиром, и что оказалось на дале? Сплошные подколки, хмурое выражение лица и холод в вечно пылающих глазах. Ее ожидание и реальность о нем, как о супергерое не сошлись между собой.

Закончив говорить, Пламень театрально откланялся и вошел в дверь у дальней стены. И это было довольно-таки странным решением, потому что комнату, в которую он вошел, от этой разделяло огромное прозрачное стекло. За ним хорошо виднелась большая кровать, стол с ноутбуком и тумбочка. Ничего лишнего. Разве что металлические стены украшали плакаты неизвестных ей музыкальных групп. Многие из них были обуглены, как и половина стола. Немного досталось даже ноутбуку, но он упрямо продолжал работать. Стянув с себя черную куртку, Пламень рухнул на кровать. Так и замер. И его нисколько не смущало, что за ним продолжали наблюдать.

– Эй, ты ничего не забыл? – весело крикнул ему Айс Берг. Август лениво развернулся, протягивая руку к стеклу, при этом сверля брюнета недовольным взглядом. Может, он не только к ней так негативно настроен, а ко всему миру? Едва его пальцы коснулись стекла, оно стало непроницаемо черным.

Лив обладала одной очень неудобной особенностью. В любой неловкой ситуации, где ей волей не волей приходилось волноваться, она начинала нести все, что взбредет в голову. Сначала говорила, и только потом думала. Марк часто говорил, что это очень мило. Она же в последствии чувствовала себя полной идиоткой. Всегда.

– Ты же Айс Берг? – обратилась она к брюнету. Тот смерил ее любопытным взглядом. – Ты сломал мой велосипед.

– А? – брюнет явно растерялся, но быстро понял, о чем идет речь. – Точно, в тебя же летела машина. Я тебя сразу узнал. Только вот не было времени поздороваться.

Брюнет продолжал смотреть на нее слишком внимательно и в то же время насмешливо. Это смущало.

– Да… – неловко промямлила она. Все взгляды были направлены на нее. И это выбивало из колеи. – Прости. Не бери в голову.

– Можешь звать меня Нико, – схватив с ближайшего стула лабораторный халат, он подошел ближе и накинул его ей на плечи.

– А я Ами. Ты ведь забыла. Да? – Наконец, обозначила свое присутствие Алая тень. Ее голос звучал немного безэмоционально, но говорила она четко и коротко, будто обрывками. В отличии от улыбчивого Нико она казалась очень серьезной и даже немного строгой.

Ами протянула ей руку, Лив с готовностью ответила на ее приветственный жест. Но вместо того, чтобы скрепить рукопожатие, рука Лив прошла прямо насквозь ладонь Алой тени. От неожиданности она едва не потеряла равновесие, но Ами придержала ее. Ее тело снова стало обычным.

– Прости. Я не специально. Просто не выспалась.

Конечно, Лив знала, что способность Алой тени – проходить сквозь предметы, словно призрак. Хотя правильнее было бы сказать, словно тень. Но увидеть это вживую, своими глазами, было просто невероятно!

– Не обижайся, пожалуйста, но я должна попросить тебя об этом снова, – снова заговорила Ами. – Ты не должна рассказывать о нас никому. Ни родителям, ни лучшей подруге, ни даже своей собаке. Никому. Мы скрываем свои личности не просто так. У нас есть враги, которые с радостью навредят не только нам, но и нашим семьям.

– Я понимаю.

Ведь не зря Ами надевала поверх своих коротких русых волос парик с длинными красными волосами. Отсюда и прозвище – Алая тень.

Лив плотнее запахнулась в халат и перевела взгляд на двух девушек, наблюдающих за всем со стороны. Заметив ее взгляд, девушка в инвалидном кресле с энтузиазмом подъехала ближе, протягивая ей руку.

– А я Грейс. Не супергерой, конечно, но порой бываю даже полезнее, – рядом с ней встала робкая девочка, смущенно рассматривающая свои собственные ноги. – А это Нора. Моя младшая сестра. Ее суперсила – целение. Латает раны после сражений.

Очень удобно, потому что у настоящих врачей могли бы возникнуть неудобные вопросы.

– Вы себе даже не представляете, как мне приятно со всеми вами познакомиться, – она обвела всех восторженным взглядом и улыбнулась. – Всегда мечтала просто сказать вам спасибо. За все, что вы делаете.

Нико шутливо отдал ей часть двумя пальцами, а на лице Ами наконец обозначился намек на улыбку. А Грейс взяла что-то со стола и под шумок уколола ее в руку.

– Ай! – возмутилась Лив, одергивая пострадавшую конечность. Грейс же, как ни в чем не бывало резко толкнула свою коляску к одному из столов.

– Прости-прости! – не отрываясь от каких-то приборов, крикнула она. – Взяла кровь на анализ. Можешь рассказать о последней неделе? Не замечала за собой что-то странное? Может, проявлялись какие-то способности?

– У меня нет способностей, – Лив придвинула к себе ближайший стул и села. Бессонная ночь давала о себе знать. Да и от всего происходящего голова шла кругом. Не покидало ощущение, будто она все еще спит и видит какой-то беспокойный сон. Конечно, встретить любимых героев вживую было здорово, да только вот контекст, при котором произошла их встреча, ничего кроме тревоги не вызывал. – Хотя, есть кое-что. Мой лунатизм. Раньше не сильно беспокоило, но недавно я проснулась посреди парка. А этой ночью очнулась на автомобильной дороге недалеко от дома.

– Это, конечно, не очень удобно, – задумчиво протянул Нико, – но возможно спасло тебе жизнь сегодня.

– Сегодня ты ведешь себя как-то иначе, – Ами подошла к Грейс и заглянула ей за плечо, наблюдая за ее манипуляциями с кровью. – Как будто в тот раз к нам приходил другой человек. Даже голос какой-то другой.

– Может, так оно и было? Не думаю, что это и правда могла быть я.

– Все еще сомневаешься? Можешь посмотреть сама.

Нико развеял все ее сомнения одним легким движением руки. Просто показал ей записи с камер видеонаблюдения, установленных здесь, в лаборатории. Сомнений не осталось. Это действительно была она.

Как это понимать?

Все замолчали, наблюдая за тем, как хмурится Грейс, записывая что-то в блокнот. А из Лив так и рвались наружу бесчисленные вопросы. Она хотела узнать все разом, но не знала, с чего лучше начать. Тишина напрягала.

– А этот ваш Пламень всегда такой дружелюбный? – этот вопрос не входил в список самых важных. Но в данный момент она была не готова вывалить себе на голову новую сенсацию. Нико коротко хохотнул и подошел к ней ближе, усаживаясь на соседний стул.

– Как же красиво ты завуалировала слово «засранец», – закинув руку на спинку стула, он водил ногой по полу. Под его подошвой появлялся лед и тут же исчезал. Все это было так странно.

Безумие какое-то.

– Он не такой плохой, каким хочет казаться, – как-то грустно покачала головой Ами. – Ему не легко пришлось. Не суди его строго.

Лив промолчала, а Грейс, наконец закончив, подняла на нее обеспокоенный взгляд. Нора помогла ей выехать из-за стола.

– В твоей крови видны следы воздействия темной материи. Это точно, – все одновременно перевели на нее понимающие взгляды, а Лив просто сидела и хлопала глазами, чувствуя себя полной дурой. Они что тут, все какие-то ученые? Кроме нее? Подумаешь, зато она могла бы процитировать им любой отрывок из Шекспира! Не очень полезный навык в конкретной ситуации, но все же. – Другими словами, в ту ночь ты получила какую-то способность.

– Вряд ли, – покачала головой Лив, горько усмехнувшись. – Думаю, я бы это заметила.

– Все это еще очень плохо изучено. Но мне кажется, что это может быть связано с твоим лунатизмом, – Грейс подъехала к ней вплотную и взяла ее за руки. Лив не возражала. Хоть и не видела смысла в этом жесте. Ведь она не сильно-то и расстроилась. Ну, заразилась она суперспособностями, а те не проявились. Что это меняет?

– Я не понимаю, как мой лунатизм может помочь. Мало ли что я наговорила вам во сне… Простите уж, но я правда не знаю никаких тайн, – ей вдруг стало так стыдно. Все эти люди рисковали своими жизнями, чтобы защитить город. А она каким-то образом дала им надежду, чтобы теперь ее уничтожить.

– Ты не понимаешь, – тихо отозвалась Грейс, практически умоляя ее о чем-то. – Все это не может быть простым совпадением. Ты знала каждого из нас по имени. Ты знала, где вход… Если в тебе сидит что-то, что может нам помочь, очень важно это достать. Потому что мы…

– Мы не справляемся, – закончила за нее Ами, скрестив руки на груди и отведя взгляд.

– Нас очень мало, и мы разрываемся, – продолжила Грейс. Лив захотелось разорвать себе грудь и достать то, что им нужно. Но она не могла. – Мир сходит с ума. Важно не только лишать способностей тех, кто совершает преступления. Многие хорошие люди страдают от своих сил. Много героев-одиночек погибло, пытаясь подражать нам. Я уже не говорю о постоянном гонении и страхах со стороны обычных людей. Мы освободили силу, к которой оказались совсем не готовы.

Лив опустила взгляд. Если бы она могла помочь, то обязательно сделала бы это.

– Грейс, тебе не кажется, что для одной безумной ночки вполне достаточно? – мягко заметил Нико. – Лив выглядит очень уставшей.

– Да, – Грейс резко отстранилась, перекладывая руки на колеса. – Прости нас, ты наверное сейчас и без того в ужасе.

– У нас здесь много таких комнат, – Ами махнула рукой в сторону черного стекла, за которым спал Пламень. – Раньше ими пользовались ученые во время затяжных экспериментов. Можешь занять любую свободную.

– Спасибо, – Лив сонно улыбнулась и подавила зевок. Она действительно чувствовала себя уставшей, но боялась, что от переизбытка информации просто не сможет уснуть. Но, по крайней мере, хорошенько все обдумает. – Кстати, очень иронично, что вы устроили базу на месте лаборатории, с которой все и началось. Как вы вообще сюда забрались?

Она не ожидала, что этот вопрос заставит всех так виновато опустить глаза. Лив непонимающе смотрела то на одного, то на другого. Но ответила ей одна Ами, которая первой смогла встретиться ней взглядом.

– Мы и не пробирались. До катастрофы мы все проходили здесь практику, работая вместе с гениальными учеными, многие из которых погибли здесь… В том, что произошло, есть и наша вина. Поэтому для нас так важно все исправить.

***

Алая тень проводила ее до свободной комнаты, которых было с десяток в длинном коридоре, в который они попали из основной лаборатории. Когда она ушла, коротко кивнув ей на прощание, Лив, следуя примеру Августа, провела пальцами по стеклу, особо не понимая, как эта штука работает. Удивительно, но у нее получилось. Стекло стало непроницаемо черным. Удобно.

Эта комната была точной копией комнаты Пламеня. Только без плакатов и обугленной мебели. Скинув с плеч халат, Лив присела на краешек кровати и выдохнула, схватившись за голову.

В этот момент в дверь постучали. Лив дала разрешение войти. Это был Нико. Он молча приблизился и уселся на дальнем от нее углу кровати, искоса поглядывая на нее.

– Просто хотел убедиться, что ты не впадешь в панику, – тихо заговорил он. Лив же тем временем рассматривала его лицо. Ему ведь на вид не больше двадцати пяти. А он уже рискует своей жизнью ради спасения других. Каждый день. И при всем при этом выглядит таким беззаботным. Она бы на его месте переписывала завещание каждый вечер. Хотя откуда ей знать, какого это – быть на его месте.

– Я в порядке, – Лив захотелось улыбнуться ему, и она это сделала. Этот парень умел расположить к себе. – Просто все очень странно. Я хочу помочь вам, но не представляю как. Еще вчера в моей жизни не случалось ничего интереснее замороженного велосипеда. А уже сегодня мне выделили комнату в супергеройском логове.

– Поверь, Лив, у всех нас было так же. Еще вчера мы писали конспекты под диктовку Катерины, главного инженера, гениальней которой я не встречал. А потом раз. И вот ее уже нет. А я очнулся в завалах, один. Мне было так страшно и холодно… Еще никогда в жизни я не чувствовал такого холода. Потом я увидел свои руки. Они были скованы льдом.

Нико смотрел на свои ладони, по которым скользил холодный пар. Лив шумно выдохнула, и из ее рта вырвалось ледяное облако. Не каждый стал бы делиться подобным с первой встречной. И она была очень благодарна ему за этот разговор. Весь его напряженный вид говорил о том, что ему сложно вспоминать об этом, но он сделал это, просто чтобы она не чувствовала себя чужой здесь. И ему удалось. Лив подсела к нему ближе, попутно кутаясь в одеяло.

– Как вы справляетесь со всем этим?

– Будь я один, точно погиб бы при первой же попытке геройства. Но нас трое. Нет, нас пятеро. За каждым нашим шагом следит Грейс, а Нора залечивает наши раны. Так что не волнуйся, кто бы не искал тебя, теперь ты под нашей защитой, – Нико озорно подмигнул ей и встал на ноги. – Поспи.

Он ушел. Лив легла на мягкие прохладные подушки и закрыла лицо руками. Расскажи она кому, где провела сегодняшнее утро, ей бы в жизни никто не поверил. Да она и сама до конца не верила в происходящее. С экрана смартфона на нее всегда смотрели три нерушимых столпа, три героя. А оказалось, что все они обычные люди. Такие молодые и неопытные. Им тоже было страшно. Но внутри каждого из них жило то, что делало их особенными. Нет, это не суперспособности. Это искренне желание отдавать себя без остатка, чтобы помогать другим. Чтобы исправить то, к чему они оказались косвенно, но причастны. Она бы так не смогла.

Сегодняшний день перевернул всю картину ее маленького мирка.

И сейчас, кутаясь в одеяло от холода после морозного разговора, больше всего на свете она боялась не оправдать их ожиданий.

А еще ей было страшно засыпать. Что, если она снова проснется там, где ей быть не следует? Этого она боялась больше всего на свете.

Безрезультатно проворочавшись полтора часа, она опустила босые ноги на холодный металлический пол. В городе наверняка уже утро. Она долго раздумывала над тем, что ей делать дальше. Она все еще колебалась, но приняла решение.

Ей нужно вернуться к себе домой. Забрать вещи, телефон, ноутбук, одеться по-человечески и, возможно, выяснить, что искали ночные гости. Быть может, что-то из ее вещей пропало? Если и возвращаться «на место преступления», то сейчас лучшее для этого время. Очень маловероятно, что на нее станут нападать средь бела дня, на глазах у проснувшихся соседей. Главное, не появляться в безлюдных местах. Она будет очень осторожна. Ей нужны ответы. Нельзя просто взять и поставить свою жизнь на паузу из-за призрачных теорий и догадок.

Просто убедиться, что она не сошла с ума.

Комод у кровати оказался пуст, поэтому Лив тихонько вернулась в лабораторию. Стекло в комнату Пламеня все еще оставалось черным. Кроме нее здесь больше никого не было. Герои отдыхали.

Вырвав чистый лист из блокнота, в котором вчера делала заметки Грейс, Лив набросала короткую записку с обещанием скоро вернуться назад. Застегнув халат на все пуговицы, она порылась по ближайшим шкафчикам, отыскав пару простых черных ботинок. Они были очень велики ей, но все же лучше, чем ничего.

Уже у выхода ее взгляд упал на красный плейер с черными наушниками, одиноко лежащий на столе. Проведя немой диалог внутри себя, она была вынуждена признать победу своей темной стороны. Схватив плейер, она сунула его в карман, чтобы хоть как-то скоротать долгий путь до дома. Может, пропажу никто и не заметит? Она же очень скоро вернет все на место.

Оказавшись на залитой солнцем улице, она почувствовала себя самой настоящей белой вороной. Люди, не скрываясь, пялились на ее экстравагантный прикид. Кто-то ухмылялся, а кто-то закатывал глаза. Лив так и хотелось крикнуть им, что в современном мире каждый волен самовыражаться так, как ему хочется. Ей приходилось напоминать себе о своих безупречных манерах британки по маминой линии, ловя такси.

– Я забыла кошелек дома. Вы не против, если я расплачусь с вами по приезду? – она попыталась изобразить беззаботную улыбку с заднего сидения, а мужчина средних лет не скрывал своей ухмылки от ее вида.

– Что, веселая была ночка? – подмигнув ей, он нажал на газ. Лив закатила глаза, но говорить ничего не стала. И на том, как говорится, спасибо.

Вспомнив об украденном плейере, она достала его из кармана и вставила в уши наушники. Повезло, тут работали оба.

Надо было видеть глаза водителя, когда девушка в белом халате выскочила из машины и перемахнула через забор. Он был уверен, что его наглым образом кинули и смылись не заплатив, но вскоре входная дверь отворилась, и странная пассажирка заплатила за поездку. Мы живем в сумасшедшие времена, когда по улицам разгуливают сверхлюди, поэтому не стоит чему-то удивляться. Тем более таксисту, который и не таких видал у клубов в выходные.

Кроме ее самой и ужасного погрома, в доме больше никого не было. Лив с ужасом рассматривала то, во что превратилась ее комната. Сложно сказать, исчезло ли что-то ценное, ведь у нее ничего такого и не было. Ни камней силы под половицами, ни магического кулона под матрасом, ни даже кроличьих лапок. Только многочисленные книги, которые сейчас устилали пол, вперемешку с обломками ее любимого книжного шкафа. Одежда свалена поверх кровати. Матрас был в каких-то ужасных прожженных дырах. В этот момент она действительно была рада, что лунатизм заставил ее убраться подальше отсюда.

Это случилось взаправду.

Достав из-под кровати большой чемодан, она спешно покидала туда уцелевшую одежду, попутно переодеваясь и затравленно прислушиваясь к каждому шороху. Ворованный плейер временно переложила на изуродованный матрас рядом со своим смартфоном. На нем было три пропущенных от Марка, и один от отца. Она позвонит им позже. Сейчас у нее есть заботы поважнее.

В поисках любимого сборника стихов, она заглянула под кровать.

– Не можешь найти свое чувство самосохранения? Может, вместе поищем? А то без него обычно долго не живут.

Вскрикнув от неожиданности, Лив подскочила и больно ударилась головой об основание кровати.

– Ну вот, я же говорил.

Держась за раненую макушку, Лив поднялась на ноги и устало вздохнула, встретившись взглядом с зелеными глазами, пылающими раздражением. Пламень, он же Август, вальяжно развалился на подоконнике, закинув руки за голову. Как и вчера, он был в черном костюме. И теперь Лив понимала, что он носил его, чтобы не спались все, до чего дотрагивался своей пылающей кожей.

– Ты что, следишь за мной? – буркнула девушка, подходя к кровати и усаживаясь на гору вещей, чтобы утрамбовать их в чемодане.

– Больно надо, – фыркнул он и указал пальцем на матрас, неподалеку от нее. – Просто не люблю, когда трогают мои вещи.

– А, это… – Так вот чья это музыка. Лив была поймана на месте преступления. Ее щеки запылали, но она решила на подавать виду, а то потом от усмешек с его стороны не будет ей покоя. – Думала, что успею вернуть до того, как вы проснетесь. Не могу передвигаться по городу без музыки.

Август недобро прищурился на нее и спрыгнул с подоконника, подходя ближе. Лив так и замерла на груде вещей. Странно, вроде супергерой, а пугал похлеще любого злодея.

– Ты хоть понимаешь, в какой опасности сейчас находишься? – В его голосе не было волнения за ее жизнь. Только неприкрытый упрек и раздражение. Вскочив на ноги, Лив встала в позу. Будь он хоть трижды героем, но не имел никакого права разговаривать с ней так, будто она обязана ему подчиняться.

– Единственное, что мне сейчас угрожает, так это ты и огонь на твоих волосах. Может прекратишь это? Не хочу потом тушить шторы.

Лив опасливо покосилась на язычки пламени, мелькающие в его непослушных вихрах. От ее слов, Август неожиданно отшатнулся, как от пощечины и прикрыл глаза, стараясь дышать ровно.

– Просто не нужно меня злить, – прохрипел он, возвращая себе спокойный вид.

– Знаешь, это не так-то и просто… – наконец, она справилась с замком чемодана и выпрямилась, вновь повернувшись к нему. Он выглядел расстроенным. Почему? Ее раздражение тут же сошло на нет. Да что с ним не так? – Если мне вдруг понадобиться помощь, подам тебе бэт-сигнал, – Лив схватила с кровати телефон и подкинула его в воздух. Как и ожидалось, Август его поймал. – Но без телефона под рукой это было бы проблематично. Поэтому я здесь.

– Нужно было попросить кого-то из нас пойти с тобой, – покачав головой, Август добавил в список ее контактов свой номер, подбросив телефон обратно в ее сторону. Лив поймала его далеко не так изящно, как это сделал он.

– «Горячий парень из клуба»? – Лив вздернула бровь и подняла смеющийся взгляд на его ехидный.

– Прикрытие, помнишь? – он слабо ухмыльнулся и сунул руки в карманы, с любопытством осматривая комнату. Ей оставалось лишь удивляться быстрым переменам в его настроении. То он злится до такой степени, что не в состоянии скрыть свой огонь, то смеется над ней. Ну что за странный тип.

– То есть, написать просто «Август» нельзя? Ну, или, скажем, прачечная? Парикмахер? – Лив ходила за ним по пятам, забирая из его рук свои вещи, которые он бесцеремонно поднимал с пола и рассматривал, прокручивая между пальцами в перчатках.

– Чтобы ты названивала мне по ошибке каждый раз, когда тебе нужна прическа? – подняв с пола кружевной лифчик, поинтересовался Август. Лив быстро вырвала его и отбросила в дальний угол.

– Послушай, герой, очевидно же, что днем мне не грозит опасность, потому что плохие парни орудуют по ночам. Ты что, фильмов не смотрел? Не могу же я просто взять и закрыться в вашем бункере, забыв о том, что у меня тоже есть жизнь, – Лив оббежала его и встала перед ним, прекращая эту экскурсию по разгромленной комнате.

– Я не герой, – ну вот, он снова хмурится. Лив растерянно покачала головой, окончательно отчаявшись понять, что творится в его голове. – Не думай, что знаешь меня только по тому, что видела в интернете.

– Я и не думаю, – она невольно скрестила руки на груди в защитном жесте. Рядом с ним она чувствовала себя уязвимой. – Но тогда и ты не делай вид, будто знаешь меня.

– Да что тут знать, – фыркнул парень и внезапно опустил свою ощутимо горячую перчатку ей на макушку и прикрыл глаза, наигранно морщась. – Вижу маленькую девочку, которую баловали в детстве. Умница и красавица, гордость родителей. Звезда старшей школы, по которой сходили с ума все старшеклассники. Отсюда избалованность, подростковые бунты, непослушание. Дальше поступление в престижный университет, переезд, тяжелая адаптация. Принятие реальности, попытка скрыться от проблем в этих дурацких женских романах, потому что взрослая жизнь оказалась не такой же интересной и беззаботной, как прежняя. И вот оно! На твою долю выпали приключения, все как в книжках, наконец-то! Да только вот, спешу тебя расстроить. Жизнь – не роман и не комикс про супергероев. – Он убрал руку с ее головы и вперился в нее своим пылающим тяжелым взглядом. – Здесь люди ломаются от одного неосторожного удара по голове, что уж говорить о реальной опасности. О психах, которые размажут тебя кровавой кашей по асфальту одним взмахом пальца.

Он тяжело дышал, вновь теряя над собой самообладание. Лив неосознанно начала кусать внутреннюю сторону щеки. Воздух в комнате накалился до предела.

– Телепатией ты явно не владеешь. Ничего не угадал, – тихо подвела итог она. – Моя очередь.

Накинув на себя серьезный вид, она вытянула руки, водя ими в воздухе перед лицом парня, как если бы делала это с волшебным стеклянным шаром. Пламень невольно дернулся назад, но как только понял, что она не намеревается дотрагиваться до его кожи, чтобы сгореть заживо, расслабился и закатил глаза.

– Немного туманно… Хм. Хотя вот, вот оно! Я вижу… Вижу, как ты жил обычной жизнь, но она тебя вполне устраивала. Ты был студентом и неплохо разбирался в науке, когда у тебя внезапно появились силы. После страшной потери, ты дал себе слово, что больше не дашь в обиду любого, кому потребуется помощь. Снял свои очки и стал героем, но все еще корил себя за то, что не смог спасти кого-то очень дорогого…

Лив ожидала от него чего угодно. Раздражения или же смешка. Но его реакция заставила ее растеряно отпрянуть. Смахнув ее руку со своей головы, он вернул на руку перчатку и запрыгнул на подоконник. В ее сторону он больше не смотрел.

– Постой, – позвала она его, протянув вперед руку. – Я же просто пересказала историю Человека-паука! Я пошутила…

– Я понял, – сухо отозвался он, смотря на свои пальцы, сжимающие подоконник. Приложив палец к уху, он что-то внимательно слушал. – В городе что-то случилось. Мне пора. Поезжай обратно в лабораторию и избегай безлюдных мест.

Откинувшись назад, он завис в воздухе на мгновение, покрывая свое тело огнем. Превратившись в сгусток пламени, он развернулся и со скоростью ракеты устремился в воздух. Лив проследила за его полетом, забравшись с ногами на подоконник. На душе после этого разговора стало как-то паршиво.

Буквально через пять минуть ей на телефон пришло СМС. Разблокировав экран, она долго не могла сообразить, кто такой «Горячий парень из клуба», и почему он ей пишет. Но вскоре вспомнила и напряженно хихикнула.

«Всегда на связи. Твой не очень дружелюбный сосед»

Глава 4. С большой силой приходит большая безответственность

Сидя на заднем сидении такси, она пыталась, но никак не могла выкинуть из головы Августа. Он пугал ее, но и не интересовать просто не мог. Наверное, всему виной эта его фирменная непредсказуемость. То он ворчит, как старый дед, то рычит от злости, то подшучивает над ней. Да что с ним не так? Он всем своим видом дал понять, что ему не нравится ни она, ни то, что она говорит, ни как одевается, ни как дышит! Тогда зачем следил за ней? Пришел за плейером? Ха! Он его так и не забрал! И теперь Лив с чистой совестью продолжала изучать его плейлист с каким-то нездоровым любопытством. Вся его музыка была насквозь пропитана какой-то апатией, болью и паранойей. Сложные гитарные рифы, душераздирающие крики солистов, мелодичные припевы. Яркая и сложная, как и он сам.

Обреченно застонав в голос, она провела рукой по лицу, заставляя себя думать о чем-то другом. Как бы там ни было, сейчас у нее и своих проблем хватает. И чего это водитель на нее так косится? Что, никогда не видел странных людей, громко реагирующих на свои собственные мысли?

Но вслух о своем возмущении она ему так и не поведала, молча расплатившись за поездку. Мда, такими темпами ее сбережения быстро иссякнут. Раньше-то она экономила на поездках, пользуясь велосипедом.

Наконец, оказавшись на свежем воздухе, она поняла, что ее одежда пропахла дымом.

С трудом вытащив чемодан из багажника, так как водитель отказался ей помогать, она перевела дух и направилась в сторону своего любимого университета. Нет, она не была идиоткой и не собиралась идти на пары прямо сейчас. Ведь, если прошлой ночью ей все не приснилось, она на самом деле очень рисковала, покинув убежище. По крайней мере первые несколько дней ей точно стоит во всем разобраться, прежде чем думать, как жить дальше. Но и пропасть бесследно она не могла. Ей нужно было появиться на кафедре и умолять о возможности временно перейти на дистанционное обучение. Именно поэтому ей позарез нужно было забрать из дома ноутбук и конспекты. Хотелось верить, что вся это история не растянется надолго, и уже скоро она сможет вновь вернуться к обычной жизни.

Внезапно на ее плечо легла чья-то рука. Лив не испугалась. Она точно знала, кому она принадлежит. Узнала по привычному и любимому запаху туалетной воды и никотина. Он столько раз пытался бросить, но раз за разом возвращался к этой дурацкой привычке. Свободной рукой она сдернула наушники.

– Ты что, все-таки решилась переехать в библиотеку? – не убирая руки с ее плеча, Марк зашагал рядом. Неудобно ссутулившись, чтобы хоть немного компенсировать разницу в росте. В старшей школе он неплохо играл в баскетбол.

– Надоело, что в моей сумочке вечно не хватает места, – улыбнулась она и звонко чмокнула друга в щеку. Марк от такого поворота событий удивленно захлопал глазами. Да, она очень редко так делала. Но сейчас у нее было ощущение, будто она не видела его целую вечность.

– Чем это я заслужил такую любовь? – явно довольный, он заулыбался, крепче сжимая ее плечо, и шутливо подергал бровями.

Глупо отрицать, что ее друг был чертовски мил и привлекателен. С нахальной улыбкой, хитрыми голубыми глазами и этой его серьгой в одном ухе. Наверное, когда-то давно, она была влюблена в него. Но это было давно. Теперь же ее связывало с ним нечто большее. Что-то более глубокое. Он был ее самым близким другом. И как же мучительно было осознание, что она не может рассказать ему правду.

– Просто день хороший, – пропела Лив, позволяя Марку открыть перед ней входную дверь.

В универе было людно, поэтому Марку пришлось с боем оторвать у нее чемодан, чтобы помочь тащить его сквозь оживленную толпу.

– А если серьезно, – как только они поднялись на второй этаж, где не стоял такой галдеж, заговорил он. – Ты что, куда-то уезжаешь?

Лив замешкалась, остановившись у нужной ей двери. Она была худшей в мире лгуньей.

– Я… – протянула Лив и обернулась, улыбнувшись ему во весь рот. – У меня дома прорвало трубу. Затопило все, что только можно было затопить! Так что мне придется пока пожить в отеле.

Марк наклонился к ней ближе и прищурил глаза, заставляя ее краснеть от стыда. Конечно, он знал, что она врет. Это отразилось укором на его лице.

– Ты могла бы пожить у меня, раз такое дело, – он продолжал сверлить ее подозрительным взглядом, а Лив успела тысячу раз пожалеть, что не придумала правдоподобную историю заранее. Чертов Пламень, все из-за него!

– Это как-то неудобно, – промямлила она, а Марк искренне удивился, подбочившись.

– Неудобно? Неудобно было, когда мы прятались от декана в подсобке и дверь захлопнулась! Нам пришлось просидеть там три часа, а ты тогда как раз набрала лишних килограмм. Неудобно было, когда моя мама показывала тебе мои детские фотки! Вот это я называю неудобным.

Лив расхохоталась, беззлобно ударив его кулаком в плечо за то, что припомнил ей о ее когда-то лишнем весе.

– Слушай, не беспокойся, – махнула она рукой, – Я уже оплатила номер, не думаю, что это надолго. Последишь за моим чемоданом?

Не дожидаясь ответа, она прошмыгнула на кафедру, заранее напустив на себя болезненный вид. Марк же остался снаружи, глубоко о чем-то задумавшись.

***

Оказалось, что она приехала как раз вовремя. В лучшее время дня. Самое долгожданное и вкусно пахнущее. Она приехала к обеду.

Как обычно, все столики в студенческом кафе были заняты. Поэтому им с Марком пришлось примоститься на один из подоконников с бумажными стаканчиками с кофе и сэндвичами. Лив снова почувствовала себя в безопасности, в таком привычном ей мире. Быстро прожевав свой сэндвич, она села за спиной Марка и принялась плести косички на его слишком отросших волосах, которые лезли в глаза. Парень запрокинул голову, блаженно зажмурившись и наблюдал за ее лицом с хитрым прищуром.

– От тебя костром пахнет, – заметил он, а Лив отчего-то смутилась. Будто он словил ее на месте преступления.

– Вроде нет, не чувствую, – передернув плечами, она закрепила косичку заколкой, которую вытащила из своих же волос и отпустила его голову. – Ну вот, теперь все девчонки твои.

Заулыбавшись, Марк перевернулся, оказавшись перед ней лицом к лицу. Его светлые волосы, казалось, горели золотом под палящим полуденным солнцем.

Краем глаза она следила за новостями, беззвучно крутящимися на информационном экране. Там полиция арестовывала какого-то ряженного, бесчувственно валяющегося среди обугленной травы и вырванных с корнем деревьев в одном из парков города. Обезумевшая толпа ринулась в сторону трех героев, которые явно собирались сматываться. Айс Берг махнул им рукой, сверкнув улыбкой настоящего супергероя, но тут Пламень вышел вперед и стукнул ногой по земле. Прямо перед замешкавшимися поклонниками выросла стена огня, отрезая им путь к героям. Когда огонь погас, троицы уже не было. Вот он, недружелюбный сосед во всей красе.

– Ты точно в порядке? Какая-то ты сегодня странная. Ну, знаешь… Даже страннее, чем обычно.

– Ты смеешься надо мной, – ахнула девушка, пряча улыбку.

– Всегда, – расхохотался парень. – На пару пора. Идешь?

Лив замялась, спрыгивая с подоконника на пол.

– Ты иди, я заскочу в уборную, – ей так не хотелось обманывать его. Но приходилось. Потом она скажет ему, что ей стало плохо, и она ушла. По этой же причине она перестанет ходить на пары. Ничего… Скоро это все закончится.

– С чемоданом? – хмыкнул он. – Давай, отнесу его сразу.

Лив дернулась назад, посильнее вцепившись в ручку. Этого еще не хватало, ради этого чемодана она рисковала жизнью!

– Мне нужен… Он… Там, кое-что… То, что внутри, – лепетала она, чувствуя себя полной дурой. Когда все закончится, она обязательно запишется на курсы для лжецов. Нужно добавить этот пункт в свой ежедневник.

– Аа, – вопреки всему протянул Марк и поморщился. – Фу. Избавь меня от этих ваших женских штучек.

– Сам же виноват, – облегченно заулыбалась она. – Встретимся там.

Прихватив с собой стаканчик с недопитым кофе, она спешно свернула за угол. Было бы не плохо подумать о следующем шаге. Хотя бы немного проветрить голову. И у нее было отличное место для этого, да еще и неподалеку. Нужно всего-то подняться вверх по лестнице. До самого конца. На крышу.

Как только она вошла, мимо нее прошмыгнули последние студенты, спешащие на уже начавшуюся пару. Ей всегда нравилось бывать здесь. Окрестности перед тобой как на ладони, а ветер становился прохладнее того, что внизу, подхватывая распущенные волосы и устраивая им настоящую карусель. То, что ей было нужно. Кислород и тишина.

Кто знает, как скоро она сможет вернуться сюда снова?

Прислонившись к стене шахты лестничного пролета, она глотнула уже остывший кофе. Черная рука опустилась откуда-то сверху прямо перед ее лицом и беспардонно забрала стакан. Лив подняла голову. Еще немного, и у нее точно начнется нервный тик.

Пламень висел вниз головой прямо над ней, зацепившись согнутыми ногами за перила. Подтянувшись, он осушил стакан до дна и вновь повис вниз головой, скрестив руки на груди и смотря куда-то вдаль.

– Ты уж определись, кто ты. Пламень или Человек-паук? – хихикнула девушка, вновь прислонившись к стене, посмотрев туда же, куда и он. На шапки деревьев, которых уже успела коснуться ранняя осень. В зеленых волосах тут и там проглядывалась желтая и оранжевая «седина».

– Покажи мне книгу правил, где написано, что вниз головой могут висеть только те, кого укусил радиоактивный паук, – хмыкнул он. Лив улыбнулась. Кажется, на этот раз он в духе. Надолго ли?

– Как твой вызов, парень из клуба? – с интересом спросила она.

– Горячий парень из клуба, – Лив прыснула от смеха. – Скажем так, защитники природы будут зазывать меня в суд. Но, вот незадача, никто не знает куда присылать письма!

– С большой силой приходит большая… – подняв палец вверх, начала Лив.

– Нет! Ненавижу эту фразу, – взревел парень сверху.

– Ответственность, – закончила Лив, злобно усмехнувшись. – Почему ненавидишь?

– Потому что я безответственный, – проворчал он. Ну, вот опять. – Вот Ами да, а мне лишь бы деревья с корнем повырывать. Весело.

Лив не понимала, шутит он или серьезен. И ей не очень хотелось выяснять.

– Скажи честно, ты меня преследуешь? – решилась спросить она, боясь снова раздуть пламя, подув на тлеющие угли.

– С чего это ты взяла? – фыркнул в ответ он. Кажется, лимит веселья от Пламеня на сегодня был исчерпан. Но и на том спасибо. – Не обольщайся, рыжуля. Кто-то должен за тобой, непутевой, присматривать. И жребий выпал мне. Вот и все.

Лив почувствовала горячее дуновение на своей коже, когда Пламень, сделав сальто, приземлился перед ней на ноги. Он снова хмурился, рассматривая ее лицо, будто за эти несколько часов на нем могли вырасти рога или третий глаз.

– Я пришел, чтобы сказать тебе кое-что очень важное, – Август недовольно поджал губы и скрестил руки на груди.

– Что же? – не выдержала она, недоуменно хлопая глазами. Что она опять сделала не так?

Август не спешил продолжать, задумчиво кусая нижнюю губу. Но раз уж начал…

– Тот парень, с которым ты сегодня была, – Лив вопросительно приподняла бровь. Он что, следил за ней? Хорошенький же супергерой, которому явно было нечем заняться.

– Что с ним? – нетерпеливо поторопила его она.

– У меня чувство, будто я его уже где-то видел. А вижу я в последнее время исключительно преступников. Да и взгляд у него какой-то недобрый. На твоем месте, я бы держался от него подальше, – будто через силу, выдавил он из себя и отвернулся. Лив задохнулась от возмущения.

– Взгляд, говоришь, недобрый? Ты сам-то давно в зеркало заглядывал? Я знаю Марка сто лет, мы очень хорошие друзья. Он хороший парень, уж поверь.

Август покачал головой, будто пытался объяснить ребенку простую истину, но его не хотели слушать в силу юного возраста и недостатка мозгов. Лив казалось, что он знал гораздо больше, чем говорил. Но раз не договаривал, то чего он хотел от нее? Что она поверит этому бреду на слово?

– Ну-ну. Не жди, что я приду и спасу твою задницу снова, когда он обидит тебя.

– А тебя никто и не просил, – вспылила девушка, снова встав в позу. Достав из кармана плейер, она с размаху приложила его к груди парня. – Вот, ты забыл.

Когда обижали ее друзей, она принимала все на свой счет. А когда это делал этот странный, который не знал ни ее, ни Марка, это бесило вдвойне. Да что он о себе возомнил?

– У меня голова начинает болеть, когда ты вопишь, – поморщился Август, смерив ее тяжелым взглядом.

– Так не слушай!

Лив начинала не на шутку закипать. Так и хотелось стереть этот его недовольный осуждающий взгляд.

– У тебя что, нет дел поважнее? Снимать котов с деревьев, мир спасать, нет?

– Действительно, – резко бросил он, и его тело вмиг покрылось пламенем. Она больше не видела его лица. Лишь сверкающие злостью глаза. Лив отшатнулась, серьезно опасаясь за сохранность своих бровей и ресниц. Как же жарко! – Надеюсь, до лаборатории доберешься. Хотя какое мне дело, да?

Резко развернувшись, он сорвался с крыши и стремительно взмыл в небо, превращаясь в маленькую горящую точку. Лив медленно опустилась по стене вниз, продолжая смотреть туда, где он только что пропал. Что это только что было?

***

Уже оказавшись в такси, Лив пожалела, что в сердцах вернула ему плейер. Ведь ее остался в чемодане, а чемодан в багажнике. Такая вот головоломка. Так что ей оставалось скучать на заднем сидении, подперев подбородок рукой, и пялиться в окно. Пора возвращаться в лабораторию, пока ее на самом деле никто не прибил. А, как выразился Пламень, он ее задницу спасать больше не будет.

Уже очень скоро она начнет размышлять об эффекте бабочки. Где-то она об этом читала. Это когда маленькая, казалось бы, самая незначительная деталь, могла полностью перевернуть будущие события. Этой деталью для Лив стал красный плейер, который она вернула Августу, разозлившись на него за вмешательство в свою личную жизнь.

Ведь, отвлекись она сейчас на музыку вместо того, чтобы пялиться в окно, и белая машина, следующая за такси по пятам, осталась бы незамеченной. Хорошо бы запомнить ее марку, но она в этом абсолютно не разбиралась.

Понаблюдав за ней еще пару кварталов, Лив почти убедилась в том, что это вовсе не случайность. А если это кто-то из плохих парней, то ей ни в коем случае нельзя идти в лабораторию сейчас. Чтобы не выдать базу героев неизвестно кому.

– Простите, вы не могли бы высадить меня здесь? У того кафе, – попросила Лив у водителя, доставая из кармана наличные.

Ее мозг лихорадочно соображал. Брать чемодан или нет? Если за ней следили, то наверняка обратили на него внимание. И уйди она от машины без него, они могут заподозрить неладное. Но с ним так неудобно, далеко не убежишь…

– Спасибо, – расплатившись с водителем, Лив выскочила на улицу и с несвойственной для себя силищей вытащила из багажника чемодан. Она шла к кафе спокойным прогулочным шагом, но ее колени при этом била дрожь.

На входе ее встретила улыбчивая официантка и протянула ей меню, провожая за столик. Краем глаза Лив наблюдала за преследователями. Они припарковались прямо напротив кафе, наивно полагая, что раз девчонка, то и не поймет ничего. Ха! Они забыли, что рыжие девушки – ведьмы. А с ведьмами шутки плохи.

– Могу я поставить свой чемодан у бара, чтобы он никому не мешал? – Она пыталась улыбнуться официантке, но ее губы дрожали от напряжения. Страшно-то как. Что им все-таки нужно от нее?

– Конечно, – ответила девушка, а Лив, под ее удивленный взгляд, затолкала чемодан прямо под стойку, чтобы ее вещички не прибрали к рукам случайные посетители. Ей оставалось только надеяться, что сотрудники додумаются приберечь его до ее возвращения.

– Где у вас уборная? – интересно, со стороны она так же сильно дрожит, как ощущалось внутри? Реальность расплывалась перед ней, превратившись вдруг во что-то вязкое. А ведь Пламень предупреждал ее, что это небезопасно, но она не послушалась. А еще и сама же прогнала его. Вот черт.

Следуя указаниям официантки, Лив забежала в уборную и спешно заперла дверь изнутри. Ну почему в туалетах окна размещают так высоко от пола? А как же забота о девушках, которые сбегают через них с неудачных свиданий?

Подтащив из угла ведро для влажной уборки, Лив перевернула его и распахнула окно. Обещала ведь себе похудеть летом, но нет же. Смахнув влажные волосы со лба, она, пыхтя и ругаясь совсем не как приличная леди, перевалилась наружу. Прямо на заплеванный асфальт. Но сейчас не время думать об этом. Осмотревшись, Лив убедилась, что отсюда не видно дороги. Значит, у нее есть фора. Отряхнув штаны, она что есть сил понеслась вперед, мимо мусорных баков и бездомных котов, провожающих ее недружелюбным шипением. Туда, где по ее расчетам находилась лаборатория.

***

– Боже, Лив, что с тобой? – вскрикнула Грейс, первой увидев мокрую от пота и грязную от падения девушку, руки и ладони которой украшали ссадины.

В лаборатории находились все, включая Августа. Каждый занимался своим делом. Ами остервенело колотила боксерскую грушу у дальней стены, Нико замораживал и тут же размораживал какой-то прибор, хмурясь, а Грейс тем временем подключала к нему провода. Август, развалившись на кровати в своей комнате с прозрачным стеклом, ухмылялся в экран телефона. Но, едва завидев ее, принял сидячее положение и напрягся всем телом. Нора среагировала раньше всех, отрываясь от ноутбука и бросаясь к ней.

– Сядь, пожалуйста, я займусь твоими ранами, – смущенно попросила она, привставая на цыпочки и надавливая на плечи Лив, с неожиданной силой усаживая ее на стул.

– Ерунда. Это просто царапины, – махнула рукой Лив, но руки девочки уже загорелись зеленым свечением, опаляя ее предплечья приятным теплом. – Ого!

Раны таяли на глазах. Тем временем к ней подскочила Ами, на ходу стягивая с рук боксерские перчатки. Она выглядела взволнованной и все еще тяжело дышала после тренировки.

– Что с тобой стряслось? – строго спросила она. Едва расслабившись, Лив снова вздрогнула, вспоминая, как сильно она перепугалась. Тем временем Август покинул свою комнату и встал рядом с Нико, прожигая ее своим фирменным хмурым взглядом. Крайне недружелюбным. Взгляд недружелюбного соседа.

– Я ехала сюда на такси и заметила слежку. Белая машина ехала за мной всю дорогу, – начала она, вцепившись пальцами в стул.

– Дура! – вдруг ругнулся Август. Его волосы вмиг вспыхнули. Он стукнул кулаком по столу, и даже перчатки не смогли спасти его от огромной прожженной дыры. – Я же говорил, что от нее будут одни проблемы! Я же говорил тебе, ненормальная, что выходить отсюда небезопасно!

Его грубый голос эхом разносился по комнате, в которой вдруг стало жарко, как в бане. Лив сжалась в комок под его натиском, а Нико, быстро оценив ситуацию, положил руки на его плечи. Тело Август стало шипеть, покрываясь наледью, выпуская из его тела немыслимое количество пара.

– Остынь, – зло рыкнул на него Айс Берг. Ами, наблюдая за этими двумя, поджала губы, вновь возвращая взгляд на напуганную Лив.

– Ты оторвалась от них?

– Да, – для убедительности, Лив еще и закивала, продолжая коситься на Пламеня, который пытался успокоиться, прикрыв глаза и сжав виски. – Я зашла в кафе в паре кварталов отсюда. Потом сбежала оттуда через окно в уборной и бежала сюда, пока те парни не очухались. Я была очень осторожна, меня абсолютно точно никто не видел, когда я заходила сюда.

Взгляд Ами вмиг переменился, а на лице застыла облегченная улыбка. Тем временем Нора закончила возиться с ее ранами.

– Вот видишь, а ты сразу орать на бедную девушку, – Нико дал Августу подзатыльник, тут же поднимая руки вверх, игриво прося друга не заводиться.

– Она подвергла опасности и себя, и нас из-за своего дурацкого чемодана, – Август уже не кричал, но все еще выглядел взвинченным. – Ой, да возитесь с ней сами!

Когда он проходил мимо нее к выходу из лаборатории, ее плечо ощутимо обожгло, хотя он даже не коснулся ее. Она не подала виду. Лишь когда он покинул помещение, все вздохнули спокойно, а Грейс, вздернув бровь, включила вентиляцию.

– Что за чемодан? – Нико подошел к Лив и ободряюще улыбнулся ей одним уголком рта. – Не обращай на него внимание, ладно?

– К этому не так-то просто привыкнуть, – шумно выдохнула Лив, прикрыв глаза. Она в безопасности и справилась. Даже без суперспособностей. – Чемодан… Я собрала кое-какие вещи из дома, не в пижаме же мне ходить.

– И где он? – хихикнула со своего места Грейс, до этого наблюдающая за всем со стороны.

– Пришлось оставить его в кафе, – Лив вновь помрачнела, спрятав лицо в ладонях. Тогда ее макушки коснулась прохладная тяжелая рука и потрепала по волосам. – В этом чемодане вся моя жи-изнь.

– Я заберу. Название запомнила? – это был Нико. Лив благодарно кивнула ему и объяснила, куда идти.

– А я посмотрю за камерами наблюдения, на всякий случай, – решила Ами.

Как только Нико ушел, все вернулись на свои места, а Грейс хитро поманила Лив к себе. До самого вечера ей пришлось проходить какие-то странные тесты, срезать частички своих волос для анализа, дуть в какую-то трубу, бегать на беговой дорожке. А Грейс, ничего не объясняя, гоняла ее туда-сюда, делая пометки в блокноте. Впрочем, Лив не на что было жаловаться. Мало того, что зеленоволосая оказалась невероятно умной, так еще и очень веселой и жизнерадостной девушкой. Оказалось, что они обе любили одни и те же книги, о чем и трещали во время тестов. Уже ближе к ночи у Лив сложилось впечатление, что она знает Грейс тысячу лет. И даже ее экстравагантная внешность, выбритые виски и кольцо в носу больше не смущали немного консервативную Лив.

– Слушай, – лежа на кушетке с руками, оплетенными проводами, заговорила Лив, пока Грейс внимательно рассматривала что-то у нее на шее. – Я могу задать тебе личный вопрос?

– Хочешь спросить, почему я в инвалидном кресле? – Лив вдруг стало ужасно стыдно, но Грейс заглянула ей в глаза и улыбнулась. Она всегда выглядела такой бодрой. Будто ничто в целом мире не могло расстроить ее. – Не смущайся, в этом нет ничего такого.

– Как это произошло? – она хотела бы скрыть жалость в своем голосе, но у нее это не получилось. Такая, как Грейс должна бегать и прыгать, даря всему миру свою неиссякаемую энергию.

– Во время катастрофы. Получается, что не так уж давно, – Лив внимательно рассматривала ее лицо, которое девушка старательно прятала, настраивая что-то на своем приборе. – Меня придавило бетонной балкой. Но, знаешь… Я бы расстроилась, лишившись рук или способности ясно думать. Это для меня важнее всего. Наука. И то, чего я могу достичь с ее помощью.

– Ты удивительная, – прикрыв глаза, чувствуя на руках пульсацию от проводов, Лив мечтательно заулыбалась. – Всегда восхищалась людьми, которые живут любимым делом и полностью отдают себя ему. Я думаю, что только так можно чего-то добиться.

– А ты, Лив? – сквозь сомкнутые веки, услышала она бодрый любопытный голос. – Чем горишь ты?

Открыв газа, она уставилась в потолок, задумавшись. Под действием лекарств белое полотно плыло у нее перед глазами, превращаясь в какое-то радужное звездное небо.

– Ничем, наверное, – наконец, ответила она. – Я не такая необыкновенная, как ты, а самая обычная. Но это не сильно плохо, да? Кто-то же должен быть обычным.

– Наверное, – хмыкнула Грейс. – Но я думаю, что ты себя просто недооцениваешь. Что тебе нравится делать?

– Мне нравится литература. Но это не самый полезный навык, поэтому…

– А вот тут ты ошибаешься, – перебила Грейс. – Все, вставай. Уже поздно, давай продолжим завра?

Чемодан с ее вещами уже ожидал ее в комнате. Нужно будет сказать Нико спасибо. А заодно официантке, которая не вышвырнула ее вещи на помойку. Достав из чемодана плейер, Лив плюхнулась на кровать, даже не переодеваясь, и включила музыку. Она знала, что ей нужно поспать. Но она боялась. Боялась снова проснуться в незнакомом месте.

Чувствовала себя ужасно измотанной. Она спала в последний раз так давно. Но уснуть – значило снова оказаться беззащитной. Теперь она боялась этого больше всего на свете.

Проворочавшись около трех часов, она обреченно встала и поплелась в то место, что ребята обзывали кухней. На самом деле это был очередной кабинет с неуютными металлическими столами и камерой, когда-то служившей для хранения научных образцов. Теперь там хранились продукты. Лив надеялась найти немного молока. Оно всегда помогало ей при бессоннице.

Так и не найдя где включается свет, она открыла камеру, освещая содержимое фонариком телефона.

– Не спится? – Подпрыгнув от неожиданности, Лив обернулась на звук. Свет ее фонарика выхватил из темноты лицо Августа, который щурился от яркого света.

Вытянув руку в сторону, парень ударил по стене, щелкая выключателем. Комнату залило светом, а Лив опустила фонарик вниз. Она не знала, как ей разговаривать с ним после того, что случилось днем. Но сейчас он уже не внушал ей того неконтролируемого ужаса. Он просто жевал красное яблоко, усевшись верхом на один из столов, и облокотившись спиной о стену. Как самый обычный человек, жующий яблоко. Не найдя в себе желание отвечать, она просто кивнула и вернулась к изучению «холодильника».

– Молоко закончилось, – откуда он знает, что она ищет? – Я тоже его искал.

Лив выпрямилась и собралась уходить обратно в комнату, но Август спрыгнул со стола и преградил ей путь.

– Погоди. Я знаю еще один действенный способ от бессонницы, – Лив недоверчиво покосилась на него, убирая телефон в задний карман. Она могла бы просто уйти, но он загородил собой проход.

– Ты же не станешь бить меня по голове, чтобы я вырубилась? – Буркнула она, а Август от ее слов подавился яблоком. Прокашлявшись, он кинул на нее удивленный взгляд и… расхохотался?

В этот момент ей показалось, что она видит его впервые. Его лицо… Оно стало совсем другим. На щеках появились ямочки от самой широкой улыбки, которую она когда-либо видела, а полуприкрытые глаза стали чуточку ярче обычного. И этот смех… Такой искренний и чистый. Откуда все это в нем? И куда пряталось до этого?

– Идем, – отсмеявшись, он не перестал улыбаться, а у нее внутри от этой улыбки все переворачивалось, как через самую нежную в ее жизни мясорубку. И она пошла за ним. Послушно, без колебаний, позволяя себе расслабиться. Что же за загадка такая этот Пламень?

По длинным коридорам он привел ее к лифту. Но не тому лифту, на котором они спускались сюда. Поймав ее любопытный взгляд, Август, к ее удивлению, поспешил объяснить:

– Тот лифт едет вниз, в лабораторию. А этот отвезет нас наверх.

– Но тот и вверх ездит, – не поняла Лив.

– Недостаточно высоко, – он что, подмигнул ей? Потеряв последнюю надежду понять, что происходит, Лив проследовала за ним в открывшиеся двери лифта. Едва они открылись перед ними, в лицо сразу ударил порывистый ночной воздух, пропитанный влагой.

Они оказались на обломке крыши высокого здания исследовательского центра. Лив подошла к самому краю, к перилам, и подставила лицо потокам свежести. Это именно то, чего ей так не хватало в душном помещении. А вид на оживленную дорожную магистраль с ее яркими мелькающими огнями, не давал отвести взгляд.

– Я так понял, что тебе нравятся всякие крыши… Прости, что наорал на тебя, – она и не заметила, что он подошел к ней сзади и встал сбоку, облокотившись о перила – металл чуть нагрелся от его прикосновения. Его игривый профиль со вздернутым носом подсветило розовым цветом неона с соседнего здания. И почему Лив считала его страшным? Сейчас ей так не казалось. – Ты молодец, что не растерялась и придумала, как сбежать. Даже без суперсилы справилась.

– Если честно, я чуть не умерла от страха, – призналась девушка, продолжая бессовестно рассматривать его лицо. Почувствовав это, он повернулся, и их взгляды встретились. Ее растерянный и его изучающий.

– О, да ты и сама не понимаешь, насколько храбрая, – Август слегка нахмурился, улыбнувшись уголком рта. – Ты бросилась спасать того пацана. Больше никто, кроме тебя. Мелкой и безрассудной девчонки.

– Это ты меня сейчас похвалил или опять обидел? – насупилась девушка, а Август нахмурился еще сильнее, вновь о чем-то задумавшись, смотря куда-то мимо нее. Лив вдруг захотелось вскрыть его черепную коробку и забраться в его голову. Просто чтобы понять. Она молчала, но внутри все кричало от невысказанных слов.

Неожиданно для нее самой, он вдруг заговорил. Как-то отстраненно, будто и не ей вовсе. Но она ловила каждое слово, подхваченное прохладным ветром, с несвойственной ей жадностью:

– Ами напомнила мне, что ты не наша пленница, и мы не имеем права держать тебя здесь силой, Лив. Но так уж вышло, что ты в это ввязалась. И от твоей безопасности зависит не только твоя собственная жизнь – это не шутка, и я не преувеличиваю, сегодня ты сама в этом убедилась – но и тысячи других жизней. Ты должна научиться быть осторожней. Потому что ввязалась в опасную игру.

– Я этого не просила.

– Я знаю, никто из нас этого не просил, – его пальцы сильнее сомкнулись на поручне. Склонив голову, он вновь заглянул ей в глаза. – Старайся держаться поближе к Нико или Ами. В случае чего, я для тебя буду так же опасен, как и плохие парни. Мои силы не для защиты. Для разрушения. Они убивают. Они уже убивали, и могут сделать это снова.

– Не говори так, – Лив стало жутко. Но не от того, что он сказал, а от того, как окаменело при этом его лицо. Боже, что же ему пришлось пережить после катастрофы? – Ты никогда не причинишь боль невинным. Ты же герой.

– Откуда тебе знать? Ох, как же бесит твое легкомыслие, – эта фраза могла бы обидеть, но прозвучала она так тепло. Легко улыбнувшись, он покачал головой, не отводя взгляд от ее лица.

Лив поймала себя на мысли, что такой Пламень ей нравится. Очень нравится. Прятать эту улыбку, излучающую тепло, просто преступление.

– Как же ты меня бесишь, – тихо повторил он. Но прозвучала эта фраза так, будто он только что признался ей в симпатии. Как странно. Как завороженная она наблюдала за тем, как улыбались его глаза, вопреки лицу, которое снова хмурилось. – Пора спать.

Последняя фраза вывела ее из транса, навеянного прохладным ночным воздухом и тишиной безлюдной крыши здания.

– Я боюсь. Не могу спать, – она не собиралась признаваться в этом ему, но слова сами слетели с ее губ. Август выпрямился и вопросительно выгнул бровь, сунув руки в карманы. Та странная, неизвестно откуда взявшаяся интимность момента растворилась окончательно, улетая вместе с порывом ветра к кому-то другому. – Боюсь, что снова начну ходить во сне.

Август понимающе кивнул и задумчиво пожевал нижнюю губу.

– Так давай я привяжу тебя к кровати? – Пожав плечами он плотоядно ухмыльнулся. – Как бы странно это сейчас не прозвучало.

Лив напряженно расхохоталась, но его слова заставляли задуматься. А почему бы, собственно, и нет?

– Вообще-то, да. Давай. Пожалуйста, – в тон ему, плотоядно ухмыльнулась и Лив, неосознанно копируя мимику его лица. – Как бы странно это не прозвучало.

– Только Ами не рассказывай. А то она подумает, что я к тебе приставал, и начнет бегать за мной с вилами и факелом.

– Тебе же не страшен огонь, – хихикнула Лив.

– Мне страшна Ами.

Глава 5. Жребий

Есть люди, которые свято верят в то, что успешность их дня напрямую зависит от того, с какой ноги ты встал утром с кровати. Лив не верила в приметы. Но она точно знала, что проснуться утром привязанной к кровати без возможности пошевелиться – явно не к добру.

Особенно если за всем этим наблюдают чьи-то чужие, усталые зеленые глаза.

Увидев Августа, как ни в чем не бывало, сидящего напротив ее кровати на стуле, с миской и ложкой в руках, Лив потеряла дар речи. Она просто не знала, какими словами можно назвать этого человека, который то преследовал ее, то отталкивал. Снова и снова. Так они и смотрели друг на друга, не проронив ни слова. Она, привязанная простынями к кровати в одной пижаме. И он, жующий хлопья в молоке, в своем извечном черном костюме. Интересно, он его вообще снимает?

– Даже не попросишь, чтобы я тебя развязал? – Первым заговорил он, закидывая в рот очередную ложку завтрака.

– Сначала попрошу тебя объяснить, что ты здесь делаешь. Мы же договорились, что я позвоню тебе, когда проснусь, чтобы ты меня освободил, – ее голос все еще хрипел после сна. – И вообще, тебя не учили, что чавкать неприлично?

– Что ж, – Август отставил свой завтрак на соседний стул и вальяжно развалился на своем, закинув руки на спинку. – Раз тебе и так удобно… Отвечаю: я пришел, чтобы посмотреть, что не так с твоим лунатизмом. И я не чавкал!

Все раздражение вмиг покинуло ее. Он что, просидел тут целую ночь, чтобы разобраться в ее проблеме?

– И что скажешь? – Лив было дернулась, чтобы сесть, но простыни не далии ей этого сделать. – Ладно, развяжи меня.

– Скажу, что ты говорила во сне.

Нахмурившись, Август подошел к кровати и принялся развязывать узлы. Позабыв спросонья о его особенности, Лив на автомате одернула руку, почувствовав жар на коже. По ощущениям, как керамическая кружка с кипятком внутри. До ожога далеко, но ощутимо. И это сквозь защитную одежду. Насколько же горяча его неприкрытая кожа? Краем глаза, она заметила досаду на его лице. Стало стыдно, ведь он явно парился по этому поводу. Оставшиеся узлы он развязывал, старательно избегая контакта с ее кожей.

– Надеюсь, ничего секретного я тебе не выдала, – нужно было срочно отвлечь его от этого небольшого инцидента. Закончив с узлами, Август вернулся на свое место и положил подбородок на ладони, задумчиво уставившись на нее исподлобья. По одному взгляду понятно – ничего хорошего он ей не скажет.

– Я должен рассказать тебе кое-что, чтобы ты осознала всю степень моего негодования, – усевшись поудобнее в кровати, Лив кивнула. Она ненавидела, когда тянули резину, заставляя ее умирать от любопытства. – В тот день, когда вырвалась темная материя, мы были здесь. Проходили практику перед защитой диплома.

– Да, это я уже слышала. Ты тоже ученый? По тебе не скажешь, – ей хотелось поторопить его. Что она там, черт возьми, ему наговорила?

– Будем считать, что это было комплиментом… Да, я инженер. Ну, должен был им стать. Меня, Ами, Нико, Грейс и еще пару ребят с курса пригласили сюда на практику, для работы над этим чертовым экспериментом. Свежий взгляд им понадобился. На самом деле, руководитель проекта – Дэниел его звали – вечно ругался с ведущей ученой. Катериной. Классная была женщина, мозговитая. Она все твердила ему, что он слишком торопится, сжимает сроки, что это небезопасно. Вот он нас и позвал, чтобы мы помогли ей ускориться. Ну, короче Катерина права оказалась. Жаль, что она об этом уже не узнает. Впрочем, как и дядька Дэниел… И мой одногруппник Майкл. Он тоже погиб тогда. Прямо в этом здании.

Он говорил об это так спокойно, а у Лив по коже мурашки пробегались от каждого его слова. Но…

– Почему ты решил рассказать об этом сейчас? – тихо спросила она. Будто, заговори она громче, и души погибших здесь людей услышат ее. Как же это все тяжело. Столько людей испытали настоящий ужас и горечь потери в тот день. А она в это время спала. И смех, и грех.

– Потому что этой ночью ты говорила со мной голосом Майкла, Лив, – своими словами Август буквально пригвоздил ее к месту. Лив испуганно натянула одеяло повыше, будто оно могло укрыть ее от этой жути. Он же шутит? – Мало того, мы говорили о том, что знали только я и он. Понимаешь? Это не ты ходила ночами. Тебя кто-то уводил. Ты, Лив, сверхчеловек, как и я. Через тебя говорят души умерших.

Лив молчала, как громом пораженная. Серьезно? Кто-то летал, становился невидимым, останавливал время, становился сильным, быстрым, выносливым, а она… Как обычно, победитель по жизни.

– Жуть какая-то, – промямлила она, ища поддержки в его глазах. Но он снова хмурился, о чем-то соображая. – Я же боюсь всего такого до чертиков… Я не хочу. От этого надо избавиться.

– О, все в твоих руках, милая, – Август подскочил на ноги и открыл дверь. – Идем.

– Погоди, мне надо переодеться, – растерялась она.

– Я тебя умоляю, пол города видело твою пижаму, – фыркнул он и беспардонно сдернул с нее одеяло.

Укутавшись в простыню и ворча что-то себе под нос, Лив поплелась за парнем, который успел подхватить свою миску с хлопьями и теперь доедал их прямо по пути в основную лабораторию. Его волосы на затылке спутались настолько сильно, что у нее появилось навязчивое желание накинуться на них с расческой. И просто ощутить, какие они на ощупь.

– Народ, у меня созрел план, – сходу заявил Август, отвлекая остальных от своих дел. – Я выяснил что не так с блондиночкой и без всяких ваших научных тестов, – он многозначительно покосился на Грейс и ухмыльнулся, водружая на ее стол пустую тарелку.

Лив неловко мялась сзади, растрепанная, укутанная в простыню, и краснела, понимая, как сейчас выглядит со стороны.

– Не томи уже, – Нико недовольно скрестил руки на груди, усевшись верхом на стол.

Август показал брюнету средний палец и с размаху уселся на стул, выезжая на нем в центр помещения. Лив фыркнула. Кажется, кто-то очень любил привлекать к себе внимание. Еще одна галочка в ее список к фактам об этом ненормальном.

Ами потеряла терпение первой. С силой остановив крутящийся стул ногой, она молча смерила Августа тяжелым взглядом, под которым он раскололся, как партизан. Вкратце пересказал всем события прошлой ночи, опустив их разговоры по душам на крыше.

– Она что-то типо… медиума? Не знаю, называйте как хотите, но вот оно – решение нашей проблемы, – Август повернулся к Грейс. Она уже сообразила, о чем он толкует и одобрительно кивала. – Лив свяжется с духом Катерины. А уж она точно знает, как вернуть все назад. Потому что только она знала, чем все может закончиться.

– Погодите! – Лив впервые подала голос, делая шаг вперед. – А вас не смущает, что я это вообще-то не контролирую? Или вы собираетесь каждую ночь дежурить у моей кровати, пока в меня не решит вселиться эта ваша Катерина, где-то между Элвисом Пресли и Куртом Кобейном? Серьезно?

– Лив, каждая супер-способность, как и любой другой навык, может развиваться, – выезжая из-за стола, объяснила ей Грейс. – Нужна тренировка. Просто твоя сила не явная, как, например, силы ребят. Ты о ней не знала, вот она и не проявляла себя.

– И как вы собираетесь меня развивать? Устроим шоу спиритизма с доской Уиджи или просто вызовем Пиковую даму со свечой у зеркала? Ну, это же бред какой-то. Не бывает призраков! – Лив всегда боялась подобных тем, ведь она видела достаточно фильмов, чтобы понимать, что ничем хорошим это никогда не кончается. Либо в нее вселится какой-нибудь демон ада, либо она сама свихнется и пойдет добывать кровь девственниц для ритуала. Поэтому-то она и паниковала сейчас, ощущая на себе такие разные взгляды. Сочувственные, скептические и насмешливые.

– Ты живое доказательство, что бывают, – Грейс не разделяла его страха, возбужденно сминая ткань пледа. – Да это же прорыв, мы сможем заглянуть туда, куда еще никто из живых не заглядывал! Нобелевка у нас в кармане!

– Я назову вам как минимум три причины забыть об этой затее, – всплеснула руками Лив и начала загибать пальцы. – Паранормальное явление – выбирайте любую часть. Уиджи: Доска Дьявола. Заклятие, черт бы его побрал! Вы в своем уме?

Повисшую тишину разорвал смех Августа. Остальные уставились на него с таким удивлением, будто только что произошло что-то сверхъестественное. Но поспешили скрыть свою реакцию, заулыбавшись. Лив наблюдала за всем этим со стороны, злясь на них за эту несерьезность. Они могли бы спорить бесконечно долго, если бы лаборатория не потонула в вое сирены. Лив зажала уши ладонями, а Грейс подъехала к своему столу и нажала на кнопку, прекращая это.

– Нападение на группу туристов. Один сверхчеловек. Они заперлись от него в магазине вместе с продавцом. Скорее, – ее голос стал твердым и серьезным, без тени улыбки.

Тело и одежда Нико тут же покрылись изморозью. Из заднего кармана штанов он достал маску, натягивая ее на лицо. Ами поступила так же, тут же становясь полупрозрачной, едва заметной. Лив засмотрелась на нее, все еще не в силах поверить собственным глазам.

– Без меня справитесь? Я всю ночь не спал, караулил блондиночку, – законючил Август, а Ами небрежно махнула ему рукой, мол свободен, и помчалась к лифту вместе с Нико.

А Лив просто улыбалась от уха до уха, позабыв о страхах. Ее первый супергеройские вызов! И пусть вызывали не ее, но она ощущала себя частью всего этого. Этого завораживающего, полного опасности и приключений, мира.

Август давно скрылся за дверью, а она уселась рядом с Грейс и с жадностью следила за ее работой. На экранах тут и там мелькали какие-то показатели жизнедеятельности Ами и Нико. Грейс то и дело переключалась между уличными камерами, чтобы следить за дракой и давать советы. Попутно она объясняла Лив, что и как здесь работает. Но Лив мало что понимала, гораздо интереснее было наблюдать за видео, где Ами ловко уклонялась от атак ядовитого человека (так она сама называла злодея), а после, нырнув в собственную тень и вынырнув из тени злодея уже у него за спиной, повалила его на землю. Нико же приморозил его руки и ноги к асфальту, оставляя его лежать до прибытия полиции.

Вернувшись в комнату, Лив пришлось долго отвечать на сообщения Марка, сетуя на так внезапно появившуюся у нее простуду. Он порывался навестить ее и принести фруктов. Пришлось сослаться на то, что она очень боится его заразить. Ей не хотелось врать ему, но выбора-то не было. Интересно, как много приходится лгать своим близким ребятам? Есть ли у них семьи? Они ведь все живут и ночуют здесь.

После одной перепалки у магазина случилась еще одна. Грейс была занята у своих мониторов до вечера, а Нору она не видела с самого утра. Пришлось как-то развлекать себя самой. К счастью, она прихватила из дома пару книг.

Выбравшись из постели только к вечеру, она прошла на «кухню», чтобы перекусить и застала там сонного Августа, лениво ковыряющегося ложкой в хлопьях с молоком. Все в том же своем костюме.

– Ты в курсе, что на ужин принято есть что-то серьезнее хлопьев? – кинула она ему через плечо, заглядывая в холодильник. Ее душа требовала действий и приключений. А желудок тащил к холодильнику.

– Покажи мне книгу, где есть такое правило, – вяло буркнул он ей. – Ешь и собирайся.

– Куда? – не поняла Лив, выпрямляясь с куском пиццы на тарелке. Судя по всему, о здоровом питании никто из героев не задумывался.

– Кое-куда, – загадочно протянул он, загребая остатки хлопьев. – В место, где твои силы должны раскрыться.

– А почему этим решил заняться ты? Я же тебе не нравлюсь, сам говорил, – перспектива снова терпеть его вспышки гнева радовала мало. С другой стороны, когда он не орет, с ним довольно-таки интересно.

– Я уже говорил тебе, что жребий выпал мне, – пожав плечами, он вышел, бросив грязную тарелку в раковину.

Спешно запихнув в себя пиццу, Лив выскочила в общий зал. Август уже ждал ее, крутя на пальце ключи от машины. Грейс переводила подозрительный взгляд с Августа на нее. Словно предчувствуя поток вопросов, Пламень вскочил на ноги и быстрым шагом отправился к лифту. Лив бросила Грейс прощальный взгляд, молящий о спасении, и отправилась следом.

– Разве тебе не надо к Нико и Ами на подмогу? – Усаживаясь на переднее сидение поинтересовалась Лив. Теперь, в лучах заходящего, ласкающего оголенные участки кожи, солнца, она смогла рассмотреть машину. И если одни назвали бы ее развалюхой, то другие раритетом. Черная снаружи и внутри. Присмотревшись, Лив поняла почему. На сидениях и приборной панели виднелись обугленные куски. И как эта колымага до сих пор не развалилась на части?

– Сейчас гораздо важнее узнать, как нам избавить мир от сверхлюдей. Пока они окончательно не разбрелись по всему земному шару, – Август уселся за руль, поправив зеркало заднего вида. – Я сжег магнитолу. Придется тебе развлекать меня по дороге. Только, очень прошу, не выводи меня из себя, а то это может плохо кончиться. Я серьезно.

– Почему для тебя это так важно? – машина тронулась, а Лив пристегнула ремень. – Я думаю, что со временем, эту ситуацию можно обернуть в пользу. Например, сила Норы. Да она же может лечить людей руками! Может, она и неизлечимые болезни способна побороть?

– Не всем повезло так, как Норе, – поколебавшись, Август указал ей пальцем на оплавленный пластик перед ней. – Видишь это? Мне не всегда удается контролировать себя. А что уж говорить о тех, кто и не пытается держать силы под контролем?

Лив прикусила язык, украдкой наблюдая за его сосредоточенным лицом с длинной челкой, которую он зачесал назад сегодня, чтобы не спадала на глаза. Какой Август перед ней сегодня? Игривый шутник? Нервный параноик? Или крутой супергерой с улыбкой, от которой можно запросто сойти с ума?

– Нелегко тебе, наверное, приходится, – решившись, выдохнула она. – Бывало, что ты не удерживал огонь внутри? Да?

– Я не хочу об этом говорить, – резко бросил он, смотря исключительно на дорогу. Но, сделав глубокий вдох и выдох, кажется, успокоился. – Да. Иногда я и сам не понимаю, что делаю: спасаю мир или разрушаю его.

Они проехали еще два квартала в полном молчании. Лишь изредка Август ворчал себе под нос, критикуя стиль вождения того или иного водителя. А Лив не могла перестать смотреть на отражение его лица на стекле. Кажется, она начала понимать, почему он вел себя так, а не иначе. Но ей было мало этого. Она хотела знать больше. Сама не зная почему и зачем ей это. Это был какой-то вызов для нее, наверное. Или что-то большее.

– Август, – снова позвала она. – А как ты живешь теперь, со своей силой? Как ходишь в кино? По магазинам? Я не знаю… Ты ходишь гулять просто так? Без охоты за очередным преступником.

– Конечно, нет, – фыркнул он. Раздражение пропитало каждую частичку его голоса. Лив чувствовала себя сапером. Малейший шаг не туда, и взрыв. – Как ты себе это представляешь вообще? А если кто-то коснется меня?

– Знаешь, мне кажется, что выход найти очень просто, если пораскинуть мозгами. Ты же инженер, живущий среди кучки ученых! – скинув с ног кроссовки, Лив подтянула к себе ноги, обняв колени. – Как говорит мой папа, выход есть всегда, если конечно ты не умер.

– Мы сделали для меня этот костюм, – буркнул Август, останавливаясь на светофоре и скользнув по такой домашней позе девушки взглядом. – Не слишком ли ты любопытная? А что насчет тебя? Как много я угадал, когда читал твои мысли у тебя дома?

– Мало, – хихикнула девушка. – Только о том, что я люблю читать романы. Но это было просто понять по книгам, которые раскидали по всей комнате.

– Что, тебя не любили в детстве, как я предполагал? – Лив понимала, что он просто старается сменить тему, но рассудила, что ничего не теряет, треплясь с ним ни о чем.

– Мы с папой рано лишились мамы, поэтому у него осталась только я, кого он мог бы окружить заботой. Но я бы не сказала, что он перелюбил меня, – Теперь уже она смотрела на дорогу, а Август то и дело кидал на нее заинтересованные взгляды. – Что, интересуешься моей жизнью?

– Вот еще, – фыркнул парень, улыбнувшись уголком рта. – А что на счет парней? Неужели ты не отшивала всех подряд в старшей школе? Не ври, тут я точно угадал.

– А вот и нет, – забывшись, Лив стукнула его кулаком в плечо. Она часто делала так со Марком. Но Август ощутимо напрягся. – Прости… Я встречалась с несколькими, если они очень настаивали, но…

– Но? – казалось, от распирающего его любопытства, он уже и забыл о своем напряжении.

– Это не длилось долго. Как я уже говорила, я – дитя романов. Поэтому свято верю, что сближаться с кем-то нужно только по большой любви. А просто для меня симпатии недостаточно. Поэтому я мягко расставалась с ними, пока все не заходило слишком далеко, – Лив мечтательно улыбнулась. – Глупо, наверное.

– Женщины, – протянул Август, закатив глаза и беззвучно рассмеялся. – Мы приехали.

Лив не разозлилась на него, она и сама понимала, как глупо это все прозвучало. От этого разговора ей почему-то стало так приятно. Пламень действительно был хорошим парнем, когда не превращался в огромную задницу.

Но вся ее симпатия к нему развеялась, едва она увидела, куда этот идиот привез ее.

– Ты совсем рехнулся? Разве я не дала понять, что боюсь всего этого до чертиков?

Ухмыляясь, Август открыл перед ней дверь, но она скрестила руки на груди, отказываясь выходить.

– А иначе никак. Развить силу можно только в ее естественной среде, – аккуратно, стараясь не касаться кожи, он схватил ее за краешек футболки и сильно потянул. Чтобы не остаться без одежды, ей пришлось выйти, извергая из своего изящного рта совсем некультурные слова. – Серьезно? Ты можешь спасти мир, но испугалась какого-то кладбища?

– Да, испугалась! – взревела Лив, скрестив руки на груди. – Ты спятил!

– Я спятил, когда обрек себя выслушивать твое нытье, – они стояли друг напротив друга и вновь сверлили друг друга глазами. Лив перевела взгляд на это холодящее кровь место, а потом снова на лицо Августа. Его силы действительно были тяжким бременем для него. Быть может, он прав?

Поколебавшись, Август неуверенно протянул руку в ее сторону и тихо произнес:

– Пожалуйста, Лив.

Собрав все силы в кулак и сбросив с себя постыдный страх, она взялась за его ладонь в необъятной перчатке. Горячо. Но она стоически выдержала до самого входа на кладбище. К этому моменту солнце окончательно закатилось за горизонт, а свет горел только в окнах соседних домов. Надгробия и памятники безмолвными тенями возвышались перед ней.

Здесь было так тихо.

Август провел ее вглубь, отпуская руку. Подальше от шума автомобильных дорог, а ее глаза уже успели привыкнуть к темноте.

– Ну что? – очень тихо спросил он. Но здесь не было нужды кричать.

Лив хотелось огрызнуться на него, но она решила, что лучше помолчать. Отступив от него на два шага, чтобы лучше сосредоточиться, она осмотрелась вокруг, пытаясь нашарить внутри себя отголоски какой-то сверх способности. Хотя бы что-то необычное внутри себя. Но она не чувствовала ничего, кроме страха от этого безмолвного места и озноба, покрывшего ее тело. Пожалуй, она слишком легко оделась. Хотя эту проблему можно легко решить, приблизившись в живой батарее, которая сопроводила ее сюда.

– Ничего, – наконец, выдохнула Лив. Август недовольно цыкнул.

– Не может же быть, что совсем ничего, – он звучал очень настойчиво. – Расскажи мне, что ты чувствуешь, видишь.

– Да ничего, сказала же! – Ну вот, не сдержалась и все-таки огрызнулась на него. Отчего-то стало стыдно. – Ну… Чувствую жуть. Немного холодно. Вижу… ну, могилы, цветы. Того мужчину, которому мы, наверное, мешаем скорбеть. Давай уйдем?

Лив развернулась, чтобы отойти подальше от фигуры мужчины, который беззвучно плакал над чьей-то могилой, сжимая в руках цветы. Но Август поймал ее за руку.

– Какого мужчину? – настороженно спросил он. Лив непонимающе махнула рукой в нужную сторону. – Там никого нет, Лив.

– Как нет? – пискнула она, а по спине прошелся неприятный холодок. – Это совсем не смешно! Хватит меня пугать!

В это же мгновение мужчина поднял на нее взгляд своих пустых глазниц и засмеялся. Безэмоционально, холодно и совсем не весело. Лив испуганно заморгала, а силуэт вдруг стал ближе. Еще мгновение, и он стоит прямо перед ней.

«Беги» – прошелестело у нее в голове, и она закричала, зажав уши руками и осев на землю. Ее плеч касалось что-то теплое и приятное, но она не могла остановиться. Тогда она почувствовала рывок и встала на ноги. Август силой заставил ее подняться. Теперь она видела только его обеспокоенное лицо и беззвучно шевелящиеся губы. Сердце стучало, как сумасшедшее.

Вырвавшись из хватки его рук, она отскочила назад, затравленно осматриваясь. Мужчина исчез.

– Лив, посмотри на меня, – она словно вынырнула из воды, вновь услышав его голос, как издалека.

Переведя взгляд на Августа, она ахнула, зажмурившись. Она не видела его, не видела, не видела. Это все было похоже на самый страшный в ее жизни сон. Хотелось свернуться на земле калачиком и отключиться.

Вновь открыв глаза она в панике уставилась на силуэт Августа. Именно силуэт, потому что сейчас она видела не его. А сгусток какой-то пылающей ярко-красной энергии в форме его тела. Эта субстанция находилась в постоянном движении, то увеличиваясь, то уменьшаясь в размерах. А на ее поверхности, словно грязь, растекалось что-то черное. Как налет. Хотелось стереть его рукой, но она продолжала завороженно смотреть на это, пока с силой не зажмурилась.

В ее голову ворвался тихий шепот. Сначала один голос, затем два, а потом ее голова взорвалась хором незнакомых ей голосов. Они перебивали друг друга, увеличиваясь в геометрической прогрессии, и было так сложно разобрать слова. Сквозь беспокойный гул голосов она вылавливала лишь обрывки.

«Опасно»

«Уходи»

«Беги»

– Лив, пожалуйста, вернись ко мне! – голоса стихли так же внезапно, как и появились.

Тяжело дыша, Лив открыла глаза. Лицо Август прямо перед ее. А глаза так и пылали, тепло тлели в темноте таким приятным беспокойством. За нее.

Глотка болела так, будто она сорвала голос, а под собой ощущала холодную и влажную траву. Кажется, она успела снова осесть на землю.

– Пожалуйста, уведи меня отсюда, – хрипло попросила она, находя на земле руку, закованную в перчатку. Плевать, что горячо. Если подумать, то и не горячо вовсе. А тепло.

Август помог ей подняться, а она цеплялась за его предплечье, словно это был последний источник тепла на земле. Ее колотило от холода и страха.

– А мы уж думали, ты никогда не придешь.

Его рука мгновенно напряглась под ее ладонями и стала твердой, как камень. И в два раза горячее. Август предупреждающе завел ее за спину, оборачиваясь. Картинка мира все еще плыла у нее перед глазами, но она смогла заметить два мужских силуэта, медленно шагающих им на встречу.

– Слушай меня, – обернувшись к ней полубоком, тихо, но настойчиво заговорил Август. – Как только скажу – беги. Так быстро, как только сможешь, и даже не думай оборачиваться. Я справлюсь с ними и найду тебя, поняла? А если не найду, то возвращайся в убежище. И убедись, что за тобой никто не следит.

– Поняла, – прохрипела Лив. Она не дура, чтобы строить из себя героя и наивно полагать, что сможет чем-то помочь. Пламень и не с таким справлялся.

– Умница, – Август улыбнулся ей уголком рта. – Тогда… беги!

Сорвавшись с места, она побежала. Что есть сил, позабыв, что ноги с трудом держали ее после случившегося. Она не видела, но чувствовала спиной немыслимый жар, опаляющий ее кожу. Август принял свою огненную форму.

– Не дай девчонке уйти, – услышала она сзади крик.

– Черта с два, – голос Август.

Продолжая бежать, Лив обернулась. Ночь окрасилась в ярко-красные оттенки. Все пылало, весь мир пытал. Это было настолько же прекрасно, насколько дико и жутко. Стеной пламени Август огородил одному из нападавших путь в сторону Лив. Крупный парень с длинными волосами швырял во все стороны какие-то темные молнии. Чуть поодаль она заметила второго. Блондин. В изящной карнавальной маске – злодей тем самым будто насмехался над отличительной чертой героев. Пока Август атаковал пламенем здоровяка с молниями, второй спокойно достал что-то из кармана. Это и насторожило Лив, но она продолжала послушно бежать. Август справится. Он всегда со всем справляется.

За один лишь короткий миг все изменилось. Ночь из красной перекрасилась в золотой. Блондин сжимал что-то в руке и победоносно улыбался. А стена из огня вдруг пропала. Пламени вокруг тела Август стало в два раза меньше.

Как они это сделали? Этим устройством в его руке? Лив замедлилась, резко сворачивая в сторону, скрываясь среди высоких памятников. Кажется, Август решил перейти в рукопашную. Он все еще владел огнем, но теперь он не обладал такой разрушительной силой. А вот грозовой великан не жалел для него своих молний. От большинства Август уворачивался, но что-то прилетало в цель. Август грязно ругался и рычал, как обезумевший, врываясь в драку снова и снова. Но он явно был растерян и, кажется, ранен. А второй не спешил вступать в бой. Был так уверен в победе своего дружка.

«Я помогу»

Прошелестело у нее в голове. С этого самого момента она лишь на половину управляла своим телом. Странно, но она едва успевала подумать о том, что нужно сделать, а ее тело уже выполняло команду. Будто кто-то помогал ей двигаться. Словно толкал в спину.

Схватив с земли увесистый камень, она обогнула эпицентр сражения, рассекая воздух с несвойственной ей скоростью.

«Я был неплохим квотербеком когда-то» – голос в ее голове самодовольно расхохотался, а Лив решила для себя, что умирать от ужаса будет после.

Выскочив со стороны на блондина в шляпе, она почувствовала, как ее рука сама собой заносится для броска. Она попыталась сопротивляться, ведь было слишком рано. Она в жизни не докинет камень так далеко. Но рука не слушалась. Рывок, и вот камень рассекает воздух прямо в сторону блондина, который лишь сейчас заметил ее, повернув голову.

Невидимые руки будто отпустили ее тело. А камень с немыслимой скоростью прилетел точно в цель, выбивая устройство из рук опешившего блондина. Словно невидимый барьер разбился вокруг Пламеня, выпуская наружу неконтролируемый огонь, который извивался и разрастался с немыслимой скоростью. Лив вместе с блондином снесло ударной волной. Блондину, который стоял ближе, досталось больше, и он больше не поднимался.

– Дура, какого черта ты творишь! – Сквозь грохот в ушах послышался разъяренный голос Пламеня.

Лив же оставалась в сознании настолько, чтобы приподняться на локтях, наблюдая за тем, как Пламень, словно обезумев от гнева, размазывает здоровяка по земле кровавой кашей.

И все бы ничего, если бы не эта невероятная боль в ногах. Лив знала, что Август будет винить себя в том, что ее икры были похожи на кровавую кашу со вздувшимися на них волдырями ожогов. Поэтому молчала, не позволяя себе даже виду подать насколько ей больно. Прикусив губу от боли, она отстраненно наблюдала за тем, как Пламень осел на землю перед бесчувственным телом здоровяка, пытаясь успокоиться и загнать огонь обратно. Внутрь себя.

Мир опасно расплывался перед ней, когда их глаза встретились. Она не видела того ужаса на его лице. Или гнева? Уже не важно. Прикрыв глаза, она видела красное зарево, ощущая только пульсирующую боль и жар в ногах. Было тяжело дышать.

– Прости, – лепетала она, не видя, но чувствуя, что он опустился рядом с ней. – У них было какое-то устройство, и ты…

– Молчи, – сложно было понять, зол он или взволнован. – Ты сможешь потерпеть, чтобы я отнес тебя в машину?

– Я в порядке, – соврала она. Август тихо выругался.

Лив почувствовала, как ее спины и ног коснулся кипяток. Спину приятно грело, но ноги… Вновь прикусив губу, она подавила крик. Внутри стонала и сходила с ума от боли, боясь отключиться, но не позволила себе кричать перед ним. Он будет винить себя, теперь она точно знала это. А ведь предупреждал неоднократно. Но что ей оставалось?

Кажется, она все-таки отключилась, потому что уже в следующее мгновение открыла глаза, уставившись в белый холодный потолок. А боль в ногах стала тупой и отдаленной.

– Как ты? – Ее руку сжимали холодные пальцы. Повернув голову, она проглотила плотный вязкий комок. Хотелось пить.

– Где Август? – Первое, что спросила она.

– Не знаю, – растерялся Нико. – Ушел куда-то. Но он в порядке, если ты об этом. Он нам все рассказал. Не слушай его ворчание, ты молодец. Ему пришлось бы не сладко, если бы ты не уничтожила то устройство. И за ноги не переживай, Нора тебя подлатала.

– Слушай, Нико, – перебила его Лив, вдруг решив для себя что-то. – Это я виновата. Не нужно ничего менять. Жребий присматривать за мной выпал Август. Пусть так все и остается.

Нико замолчал, и Лив пришлось повернуть голову набок, чтобы видеть его лицо. Он свел бровь к переносице и о чем-то думал. Долго. Мучительно долго.

– Прости, но… – наконец заговорил он. – О каком жребии ты говоришь?

Лив замерла, а Нико методично поглаживал ее руку. Только это холодное прикосновение помогало ей не потерять нить с реальностью.

– Не было никакого жребия, с чего ты это взяла? Август вызвался сам.

Глава 6. Поздно

Она не видела Августа целых семь дней. Целую неделю он избегал встреч с ней. А в том, что это было именно так, а не иначе, она даже не сомневалась. Днем он без конца патрулировал город. Грейс приходилось часто присматривать за ним, а порой и направлять в места, где требовалось его вмешательство. Иногда Лив садилась рядом с ней и наблюдала за тем, как он лежит на той или иной крыше в наушниках в ожидании беспорядков в городе и жует очередной бутерброд, который подгорал в тех местах, которых касались его пальцы. В такие моменты он казался ей особенно одиноким. И ей было жизненно необходимо поговорить с ним. Но ночью он быстро запирался в своей комнате, если вообще приходил.

Сама того не замечая, она поселила его в своих мыслях на постоянное место жительства. Она думала о нем просыпаясь, на протяжении всего дня и даже ночью он терзал ее своими грустными зелеными глазами и сверхъестественной улыбкой. Самой обаятельной улыбкой из всех, что она когда-либо видела.

Одно она знала точно. На этот раз он грустит из-за нее. Из-за того инцидента. Из-за обожженных ног. Но сама она не видела в этом его вины, ведь это она ослушалась его и полезла на рожон. Да и Нора здорово подлатала ее.

Мысленно возвращаясь в тот вечер, она раз за разом приходила к выводу, что поступила бы так снова. Снова и снова. Выбила бы из рук злодея то устройство, ведь кто знает, чем все закончилось бы, не сделай она этого?

К слову, о том устройстве. Грейс рассказала ей, что Август вернулся на кладбище за ним и притащил ей, чтобы она разобралась в принципе его действия и починила. Всю эту неделю она провозилась над ним, но так и не смогла понять, как оно работало. Ведь теперь, после мощного удара камнем, оно было просто уничтожено. Мало того, что разбито и покорежено, так еще и проплавлено в нескольких местах.

Что же касаемо самой Лив, так всю эту неделю над ней просто издевались всеми известными науке методами. Лучшим способом вновь разбудить в ней силу было вернуться на кладбище или в любое другое подобное место. Но теперь, когда они знали, что там ее скорее всего уже ждут, этот вариант отпадал сразу. Вот и сидела она всю эту неделю на базе, изо всех сил пытаясь снова сделать то, чего боялась больше всего на свете. Услышать духов.

Уже сейчас, вспоминая как ею управлял тот квотербек, она приходила в ужас и покрывалась холодным потом. А что, если бы он заставил ее бросить этот камень в голову Августа, например? Или заставил ее съесть его от скуки? Откуда она знает, что на уме у этих духов?

Что делать с ее силой не знали и ребята. Первым делом она попала в руки Нико, чтобы тот объяснил ей принцип действия своих сил. Вдруг это помогло бы и ей разобраться со своими? Признаться, в его обществе ей было очень комфортно. Нико, хоть и был не особо разговорчивым, казалось, понимал ее смятение лучше всех. А наблюдать за его силой было одним сплошным удовольствием. Что он вытворял со своим льдом! Нужна ледяная сковорода? Пожалуйста. Статуя с твоим собственным лицом в одной пижаме? Без проблем. Заморозить пол тренировочного зала и превратить его в каток? Да не вопрос.

– Не знаю, как объяснить, раньше я тоже часто лажал, – сказал он ей тогда, помогая подняться с этого самодельного катка. Лив хохотал, как сумасшедшая, когда ее ноги в кроссовках разъезжались в разные стороны, а Нико все тащил ее за руки на себя, скользя по этой поверхности спиной вперед, как профессиональный фигурист. – Но потом понял, как это работает. Мне помогает воображение. Я должен очень подробно представить, что хочу сотворить. Просто рисую это в своей голове и твердо верю, что это уже существует, понимаешь? Наверное, самое главное – это уверенность в том, что ты это можешь.

– Легко сказать, – Лив испуганно вскрикнула, когда Нико отпустил ее в свободное скольжение. Но это продлилось не долго. Ловко обогнув ее, выпуская из-под ног ледяные брызги, он обхватил ее сзади за талию и продолжил поездку. Тогда Лив думала о том, как бы ей не навернуться и не расшибить голову.

Этот урок она усвоила, но не сказать, чтобы он помог ей хоть чем-то. Лив раз за разом закрывала глаза, сидя в углу основной лаборатории, и резко открывала их, свято веря в то, что вот теперь точно увидит не Грейс, а тот странный свет в ее теле. Но этого не происходило.

Уже на следующий день ее разбудила Ами. Кажется, благодаря Августу у этих двоих освободилась куча времени. Следующие четыре дня она мечтала о том, чтобы поскорее умереть. Потому что попала в самую настоящую армию. Такая хрупкая на вид девушка утверждала, что силы можно развить только усиленными тренировками и максимальными перегрузками организма. Лив часами бегала на тренажере, отжималась, приседала, участвовала в спаррингах, в которых Ами использовала ее как боксерскую грушу. Итог: на теле ни одного живого места, мышцы орут от боли, но призраков она так и не увидела снова. Правда сама была на грани от того, чтобы стать призраком. Это же тоже можно считать успехом?

Зато ей было некогда думать об Августе.

Так она думала, но ее мозг решал иначе. Даже во время бега. Даже во время этих пыток под названием спарринг. Она раз за разом задавалась вопросом: почему? Почему он поступает так, а не иначе? Почему его слова и поступки так сильно расходятся между собой? И почему это так сильно заботило ее?

Все попытки упорядочить мысли и эмоции приводили к образованию еще большего вороха вопросов у нее в голове. И она ничего не могла поделать с этим. Помогали только пропущенные удары в челюсть. И то ненадолго.

В один из вечеров, после очередного марафона, она просто упала без сил прямо на беговой дорожке и распласталась на полу в позе звезды. Она ожидала, что Ами, как и раньше, схватит ее за плечи и под свои пламенные мотивирующие речи поставит ее обратно. Но этого не произошло. Сжалившись, Ами подняла Лив, как тряпичную куклу, и усадила на пол, прислонив спиной к стене. Сама же уселась рядом, протягивая ей бутылку с водой.

– Пей по чуть-чуть, – предупредила она, но Лив с жадностью вылила в себя половину, остальное выплеснув на волосы. Только тогда ей стало легче. – В большинстве случаев закалка организма и хорошая сила воли помогает. Видимо, это все не для тебя. Нужно что-то другое…

– Значит, ты больше не будешь меня пытать? – хихикнула Лив и спохватилась. Ведь Нико за подобные шуточки обычно получал по голове. Но Ами на это лишь слабо улыбнулась. Лив могла ошибаться, но кажется она ей нравилась. Признаться, и ей с Алой тенью было очень комфортно, за исключением тех моментов, когда она подгоняла ее в спину на беговой дорожке, сильно увлекаясь этим делом. Ами вообще очень часто увлекалась чем-то, превращая любое занятие в нечто фанатичное. В остальном же героиня была очень чуткой и внимательной. А эти ее безумные тренировки… Что ж, пожалуй, Ами относилась так же серьезно ко всем делам, за которые бралась.

– Я думаю попросить Нору поработать с тобой. Может, ее силы окажутся чуточку ближе к твоим? – Ответила Ами. Лив, наконец отдышавшись, повернула голову в ее сторону. Ее лицо было полностью расслабленно, как и всегда. Она так редко улыбалась, но это скорее было чертой ее характера, чем скрытой болью внутри. Как у Августа.

Черт. Черт. Черт.

Вот опять! Ну сколько можно?

– А Август… Он так и не объявлялся? – осторожно спросила Лив, с треском проигрывая эту борьбу с самой собой, вдруг почувствовав себя полной дурой. Слова сами слетели с языка. Кажется, она окончательно свихнулась… А с другой стороны, чего она так смущается, ведь нормальный же вопрос? До этого только Августу удалось пробудить ее силы. Вот, может, и сейчас лучше снова попросить его… Чтобы перестать краснеть, Лив поспешила озвучить эту свою мысль.

– Август… – Ами вдруг закусила губу и замолчала. Резко повернув голову, она смерила Лив задумчивым взглядом, от которого стало не по себе. – Дай ему немного времени. Он злится не на тебя, а на себя.

Лив задохнулась, почувствовав, как в груди что-то сжимается. Ворох вопросов, которые она так старательно запирала в себе все эти дни выломал дверь с ноги и теперь терзал ее со всех сторон.

– Почему? Он же ни в чем не виноват, я сама вернулась! – Выпалила она, а на губах Ами появилась мягкая улыбка. Почти что материнская.

– Я думаю, что ты напомнила ему кое о чем, – Ами замолчала, поджав губы. А Лив вцепилась в нее взглядом, как хищник, давая понять, что без ответов она от нее не отстанет. – Лив, это очень личное для него, и не мне об этом рассказывать.

– Не знаю, правильные ли выводы я о нем сделала… Но, по-моему, он скорее сожрет себя изнутри, чем заговорит о чем-то личном, – судя по взгляду, Ами колебалась, но на ее слова ухмыльнулась. А это значит, что ответы у нее в кармане. Нужно лишь дожать.

– Тебе правда так важно это знать? – Вдруг спросила Алая без тени улыбки. Лив смутилась, задумываясь. Важно ли ей знать что-то о человеке, которого она знала от силы неделю? Который то исчезал, то появлялся? Рылся в ее вещах, воровал ее недопитый кофе. То шутил с ней, то грубил и кричал. Пугал, а уже через минуту заставлял улыбаться. Солгал ей о том, что вынужден присматривать за ней, вызвавшись добровольцем.

– Да, – твердо ответила она, ни капли не слукавив. Почему? Она и сама не смогла бы объяснить. Просто какое-то шестое чувство заставляло ее искать ответы. Любопытство ли это или жалкая попытка помочь? Она не знала, но твердо намеревалась выяснить это.

– Хорошо, – кивнула Ами, опустив взгляд в пол. – Поле импульса всем нам пришлось несладко. В тот день я первой нашла Грейс и повезла ее в больницу, еще не подозревая о своих силах. Тогда мне некогда было задумываться о том, как я сумела достать Грей из-под балки, которая придавила ее ноги, так, будто ее там и не было. Нико и Август пришлось сложнее, чем мне. Нико сразу нашел путь в подземную лабораторию и заперся в одной из комнат, потому что боялся заморозить весь город. Август же не сразу понял, что с ним произошло, – Ами ненадолго замолчала, а ее желваки заходили ходуном. Ей было трудно вспоминать тот день, а Лив вдруг захотелось плакать. Она, как наяву почувствовала этот запах гари и чужой крови. Услышала оглушающий врыв, вой сирен. И чей-то отчаянный крик. – Он находился ближе всех к эпицентру. Основная лаборатория взорвалась. Его сожгло бы, если бы не эта сила, которая проснулась в нем. Уже потом, он рассказал, что не понял ничего толком. Просто очень испугался за свою семью. Поэтому и побежал первым делом к себе домой…

Лив на автомате прикрыла рот рукой, чтобы сдержать сдавленный крик ужаса. Она уже знала, чем закончится эта история. Она вспомнила. Новости на следующий день. Взрыв в исследовательском центре. И в жилом доме в паре кварталов оттуда.

– Август никогда не рассказывал нам о том, что там произошло, – продолжила Ами, но Лив слышала ее голос как из-под толщи воды. – Но его родители погибли тогда от взрыва. Пострадало еще несколько людей. А еще, очевидцы рассказывали о том, как взрывной волной из окна выбросило девушку. Я знала ее. Она училась с ним в одной группе, они дружили.

– Что с ней стало? – Лив больше не могла сдержать слез. Ее голос звучал хрипло от кома, который душил ее горло.

– Он поймал ее за руку, – Ами покачала головой, прикрыв глаза. – А потом ее рука загорелась. И она полетела вниз. Было слишком высоко.

– О боже, – выдохнула Лив, а Ами наконец повернулась к ней, смерив ее взволнованным взглядом. Но, увидев слезы на ее щеках, перестала хмуриться.

– Теперь ты понимаешь, почему он ведет себя так. Он был самым веселым и позитивным человеком, которого я знала. А после всего этого стал отталкивать от себя людей. И я его не виню, – Ами поднялась на ноги и протянула ей руку. Лив ухватилась за нее и поднялась на ноги. – Тебе нужно в душ.

На негнущихся ногах, Лив дошла до выхода из тренировочного зала. Теперь она понимала. Ей казалось, что теперь она поняла все. И о нем. И о себе.

Ей хотелось сказать Ами еще что-то, и она обернулась. Но вместо девушки она увидела сгусток красной энергии в форме ее тела. Не такой опасно красной, как цвет Августа, а скорее теплой, согревающей. Коралловый. Это был коралловый цвет. И никакого черного налета. Только синий сгусток в центре ее груди.

– Ты что-то хотела? – Услышала она ее голос словно внутри собственной головы.

– А что насчет тебя, Ами? – Вдруг спросила она. – Где сейчас твои близкие?

– Я заставила свою маму перебраться в Нью-Йорк, пока это все не закончится. Мой жених присматривает за ней, – ее голос звучал растерянно. – Я вернусь к ним, когда все наладится. А что?

– Думаю, что его цвет – синий. И он всегда рядом. Даже сейчас, – моргнув, Лив заставила себя поверить, что теперь увидит лицо Ами. И это сработало. Девушка смотрела на нее настороженно.

Лицо Ами вытянулось от удивления, а Лив уже покинула комнату. Ей хотелось взглянуть, какого цвета души Грейс, Нико и Норы.

И есть ли кусочек кого-то в центре ее собственной души.

Теперь она поняла, что чтобы увидеть чужие души, она должна сперва открыть миру свою.

***

Этим же вечером она пробралась в комнату к Августу, когда остальные ужинали на «кухне». Хоть он и появлялся здесь только ночью, но стены все еще хранили его запах. Дым и что-то цитрусовое. Его парфюм? Ей хотелось бы рассмотреть поближе его плакаты, какую-то мелочь на столе, но она боялась попасться с поличным. Поэтому просто оставила на кровати листок бумаги с одной просто фразой: «Ты ни в чем не виноват. Вспомни на кого пал жребий и возвращайся к своим обязанностям. Твоя дружелюбная соседка.»

Но и на следующий день его комната оказалась пустой. А через прозрачное стекло она обнаружила свой приметный розовый лист из блокнота смятым на полу у урны.

Весь следующий день она ходила как в воду опущенная, раз за разом убеждая себя, что должна просто выбросить все это из головы и заняться освоением своих дурацких сил. Ведь только так она смогла бы по-настоящему помочь ему. Помочь избавиться от огня, который стал для него тяжким бременем.

Весь этот день она провела в основном зале, умирая от скуки. Нора должна была прийти только завтра, кажется, она где-то училась. Надо бы разузнать о ней побольше, она казалась милой. Рассматривая свои бледные руки, она решила, что еще чуть-чуть, и умрет от недостатка солнца. Но выходить наружу ей не позволяли, опасаясь, что нападение может повториться. Хотя сама она относилась к этому скептически. Ведь тогда, на кладбище, ее нашли лишь потому, что откуда-то знали о ее силах и о том, что когда-нибудь она придет туда, чтобы познакомиться с ними. Вряд ли ее будут поджидать, скажем, в библиотеке. Хотя нет, в библиотеке вполне возможно. Там она часто появлялась. А вот просто на улице… Но она не испытывала судьбу, потому что идти ей было некуда.

А сейчас она развлекалась тем, что рассматривала светло-голубую ауру Грейс, которая светилась в разы ярче остальных. Все, кроме ног. Ее ноги не излучали свет. Девушка давала указания Августу, который как раз останавливал парочку сверхлюдей, напавших на инкассаторскую машину. А Лив скучала, задумчиво крутя между пальцами устройство, которое «потушило» Августа. Грейс уже давно отбросила его, вынеся свой неутешительный вердикт.

За соседним столом сидел Нико в белом стерильном халате и очках в грубой черной оправе и рассматривал что-то в микроскоп. Его лицо было сосредоточено. Было непривычно видеть его таким. Но, глупо отрицать, такой образ чертовски шел ему.

– Так обязательно было поджигать эту машину? Вдруг она не застрахована? – Кричала в микрофон Грейс, на что Лив невольно улыбнулась.

Ее телефон снова зазвонил. Снова Марк. Снова она не возьмет трубку. Она скучала по нему, но уже не знала, что еще соврать. Что у нее чума?

– Твой парень? – Послышалось сзади. Лив вздрогнула и резко крутанулась на стуле. И когда Нико успел подкрасться к ней? Неужели заметил ее любопытный взгляд? Моргнув, Лив с испугу переключила зрение. Она еще плохо контролировала это. И сейчас ее слепил свет его души. – Ух, как будто насквозь меня взглядом прожигаешь, – проворчал Нико, наклоняясь к ней. Его светящаяся рука легла на спинку ее стула. – Ну что, и какого я цвета?

– Мой друг, – промямлила Лив, приветливо улыбнулась и моргнула, боясь ослепнуть. – Сложно объяснить. Было бы грубо назвать твою душу светло-голубо-серой. Но я не художник и не разбираюсь в цветах, поэтому скажу так… Твоя душа цвета неба перед грозой.

К слову, свою собственную душу она так и не смогла рассмотреть даже в зеркале. Так что, для кого-то чужая душа потемки, а у нее наоборот.

– Ого, как поэтично, – присвистнул парень и выпрямился, скидывая с себя белый халат, оставаясь в привычных штанах для супер-геройства и футболке. – Я тут заметил, что беззащитная девушка умирает со скуки. Как герой, не смог пройти мимо. Как на счет фильма?

– Серьезно? У вас тут и кинотеатр имеется? Зная это, я уже давно спасла бы себя сама, – улыбнулась Лив, хватаясь за предложенную ей руку, и поднялась.

– Не то чтобы кинотеатр, но телек в свою комнату я затащил первым делом, когда понял, что застрял тут надолго.

Нико шел на шаг впереди, Лив плелась следом. В его комнате она еще не бывала. Как оказалось, их комнаты разделяли лишь две незанятые. Все, что отличало его комнату от ее – огромная плазма на пол стены и игровая приставка на столе. Ну, и разбросанная по полу одежда. Нико быстро сгреб ее ногой под кровать и расстелил на полу пару пледов, скинув туда же подушки с кровати.

Здесь было холоднее, чем в других комнатах, что не удивительно. Лив первой плюхнулась на предложенный плед и укуталась в него с головой.

– Что за фильм ты подготовил для спасения нуждающихся, мистер Айс Берг? Кстати, это что, немецкая фамилия? – Лив наблюдала за тем, как он выкапывает из одеяла пульт, усаживаясь рядом с ней на почтенном расстоянии.

– Не напоминай, это не мы придумывали, а журналюги, – поморщился Нико, поворачиваясь к ней. От его взгляда Лив так некстати засмущалась, как девочка, ведь глупо отрицать, что брюнет был чертовски горяч, как бы парадоксально это не звучало в подобном контексте, учитывая его особенности. – А вот про фильм вопрос хороший, – парень хитро улыбнулся, прищурившись. – Будем совмещать приятное с полезным. Я уже запер дверь, так что приготовься к Паранормальному явлению и постарайся сильно не кричать. А то Ами прибежит.

– Да ты издеваешься, – простонала девушка, натягивая плед и на лицо, скрываясь в нем полностью.

Послышалось шуршание, после чего чужие руки стянули ткань с ее головы. Нико сидел напротив, протянув ей какую-то бутылку.

– Я тут почитал, что шаманы в племенах для связи с духами использовали огненную воду. А у меня как раз была припасена такая, – Лив приняла из его рук бутылку текилы, одну из тех, что хранят на полках и демонстрируют гостям, а содержимое берегут на особый случай. Приподняв бровь, она присвистнула.

– Знаешь, если выбирать между твоими и методами Ами, я выберу тебя с закрытыми глазами, – Нико хитро улыбнулся и забрал бутылку, разливая содержимое по стопкам, укладывая сверху заранее приготовленные дольки лимона. А Лив вдруг подумала, что Август на его месте обязательно придумал бы какую-то остроту. Но тут же прогнала эти мысли.

– Выпьем за нового члена нашей геройской команды, – приняв из его рук рюмку, она отсалютовала ему ей и осушила до дна, поморщившись и закусив лимоном. Не хватало соли, ну да ладно. Глотку и желудок обожгло, но, черт возьми, это именно то, что было нужно ей всю эту безумную неделю, чтобы скинуть с себя напряжение.

– Скажешь тоже, – фыркнула она, принимая из его рук взявшийся из неоткуда виноград. – Я тут скорее нахлебник. – Нико сидел напротив, скрестив ноги и наполнял новые стопки. Его темные волосы небрежно спадали на переносицу и глаза.

– Не скажи, пока ты не появилась, мы все готовы были сожрать друг друга от безысходности. Геройство, конечно весело, но иногда хочется вернуться к обычной жизни, – Нико протянул ей очередную порцию и первым осушил свою стопку. Лив последовала его примеру, расслабляясь под этим дружелюбным взглядом серых глаз. – Мы уже смирились с тем, что нам все это не светит, и тут явилась ты… Ты быстро освоилась, у меня такое чувство, будто ты всегда была с нами.

– Если честно, – Лив закинула в рот очередную крупную виноградину, смахивая с плеч распущенные волосы. – Чувствую себя, как Алиса в стране чудес. Провалилась в вашу лабораторию и выпала из реального мира. Будто «здесь» и «там» существуют в абсолютно разных плоскостях.

– Как и Алиса, ты пьешь и ешь все, что дают, не задумываясь о последствиях, – хохотнул Нико, разливая очередную порцию, слегка раскрасневшись. Интересно, как согревающий алкоголь действует на ледяного героя? Как бы он не начал таять.

– Чего мне бояться, когда вокруг сплошные герои, которые всегда придут на помощь, – Лив закатила глаза, стаскивая с себя плед. Стало жарко.

– Мисс, вы начитались комиксов, – расхохотался Нико, подсаживаясь сбоку от нее. Их плечи при этом соприкасались. Честно говоря, Лив смутилась, но не стала показывать этого. Ее нос наполнился запахом его шампуня. И она бы нагло соврала, сказав, что ей не понравился этот запах.

– Ты сказал, что хочешь вернуться к реальной жизни, – смотря прямо перед собой, заговорила она. – Что ждет тебя там? Ты никогда не рассказывал о своей семье.

– Тут нечего рассказывать, – пожал плечами он, скользнув тканью футболки по ее собственному плечу. – У меня есть отец и мачеха. А еще младший сводный брат. Я заглядываю к ним иногда, но о моей второй жизни они ничего не знают. Только пилят меня иногда за то, что редко прихожу и почти ничего не рассказываю.

– Тогда твоя жизнь почти что нормальная, – Лив повернула голову в его сторону. Его взгляд поменялся, и она прекрасно знала, что это значит. Выпитая текила дала о себе знать учащенным биением сердца и жаром, приливающим к щекам. – За исключением того факта, что все Титаники мира тебя бояться, – она постаралась пошутить, но кажется вышло так себе.

– Нормальная, – Нико больше не сводил с нее взгляда, а она просто не знала, как ей относиться к тому пожару, что он разжег в ее груди. Потому и испугалась. – Для счастья не хватает только одной важной детали.

– О, мне тоже, – Лив мягко отстранилась от него, возвращая на плечи плед. Будь она чуточку легкомысленнее, уже давно утонула бы в этих сексуальных глазах с хитрым прищуром. Его интимный шепот разливался по ее телу обжигающим холодом. Но она всегда следовала своим принципам, и какая-то текила не смогла бы поломать их. Сперва нужно пройти собеседование у ее сердца, а уже после навсегда прописываться в ее мыслях и мечтах. – Мы же говорим о фильме, да?

– О фильме, – смущенно повторил за ней Нико и щелкнул кнопку на пульте, а Лив наполнила для них новую порцию текилы, пытаясь унять учащенное сердцебиение. Только слепая не заметила бы, что нравится ему. Это и льстило ей, и пугало ее робкую романтичную натуру.

Если все было так просто.

***

Она. Ненавидела. Этот. Фильм.

– Эй, ты смотришь? – раз за разом спрашивал у нее Нико, громко хохоча, а она согласно кивала, закрыв глаза ладонями. Обжигающее напряжение между ними спало, а текила окончательно дала в голову, расслабляя изнеможенный разум.

Нико проводил ее до комнаты уже глубокой ночью. Приглушенно смеясь, он придерживал ее за талию, хотя и сам иногда восстанавливал равновесие при помощи стен.

– И добавь меня уже на фейсбуке, – проворчал он ей в самое лицо, прислонив хихикающую девушку спиной к двери ее комнаты. Сам же расслабленно прислонился плечом к стене.

– Ты что, нашел меня на фейсбуке? – Лив закатила глаза и прыснула в ладошку.

– Вообще-то, не я один, – он смущенно улыбнулся и нахмурился. – Как только ты начала ломиться в нашу лабораторию, мы все провели детективное расследование, чтобы узнать, кто ты такая.

– Детективное расследование в фейсбуке? – Лив вскинула бровь, изо всех сил стараясь стоять ровно и не хихикать.

– А где еще? По базе FBI тебя надо было пробивать? Мы может и разбираемся в научных штучках, но в остальном наши возможности ограничены, – Нико наклонился и коснулся кончиком носа ее волос у макушки, шумно вдыхая. Лив так и замерла на месте, покрываясь мурашками. – Спи сладко, Лив. Спасибо за вечер.

И отстранился, улыбнувшись ей одними глазами. Лив пожелала ему того же и спешно скрылась за дверьми своей комнаты. Она резко вдохнула в попытке компенсировать нехватку кислорода в легких, но стало только хуже. За ней уже так давно никто не ухлестывал. Еще с выпускного класса. Поступив в универ, она настолько погрузилась с головой в учебу, что на подобное просто не хватало времени.

С разбега упав на кровать, она закрыла покрасневшее лицо руками и предприняла попытку подумать. Но мешала злосчастная текила. Распластавшись в форме звезды, она постаралась представить лицо Нико с этим его роковым взглядом и нашарить внутри себя чувства, которые возникали в ней при этом. Если подумать, то почему бы и не попробовать? Он чертовски красив, с ним интересно, он не слишком назойлив… И глаза эти его зеленые… Стоп! Серые же. Резко распахнув глаза, Лив прогнала из своей головы улыбчивый образ Пламеня, который не исчез, а продолжал маячить перед глазами.

Похлопав себя по щекам, Лив схватила с тумбочки свой плейер и вставила в ухо наушник. Может, музыка поможет ей отвлечься и спокойно уснуть? Но, нажав на «плей», она услышала лишь предсмертное шипение.

Обреченно застонав, она упала лицом в подушку, больно врезавшись лбом в свой телефон. А что если…

«Нет», – приказала она себе мысленно и отвернулась.

Еще немного подумав, она резко села и взяла в руки телефон.

«Только во имя музыки», – подумала она и, хихикая, набрала сообщение.

«Если предупредить, то это не взлом. Так что я предупредила», – набрала она сообщение и отправила контакту «Горячий парень из клуба».

Как же сильно ее шатало. Но, раз уж ей что-то взбрело в голову в подобном состоянии, то остановить ее не сможет даже сам черт.

Уже в лаборатории она собрала все углы столов, ворча и потирая ушибленные места. Она так и не запомнила, где здесь включается свет, поэтому сейчас пробиралась на ощупь, по памяти. Попутно ругая на чем свет стоит тех, кто расставил мебель именно так, не подумав о нетрезвых ученых, которым пришлось бы пробираться здесь по темноте. Завтра нужно обязательно предъявить претензию кому-нибудь. Она еще не решила кому именно. Да и эта мысль быстро покинула ее голову, когда она нашарила ручку от двери чужой комнаты.

Здесь она сумела найти выключатель. Остановившись в дверях, она по-хозяйски осмотрела комнату, проводя по стеклу рукой, делая его непроницаемым. Ее внимание привлекли плакаты, к которым она уже очень давно мечтала присмотреться. К своему удивлению, она обнаружила на них исполнителей групп, которые и сама частенько слушала. А вот над столом висели плакаты из комиксов. Лив невольно захихикала, подходя ближе.

На плакате с Факелом, прямо на его лице, было написано весьма неприличное слово. Огненного шторма постигла та же участь, как и Магму с Фениксом. Раньше ей нравились эти герои, но уже теперь она понимала насколько нереалистичными и попсовыми они были. За это Август и не любил их, ведь им повезло гораздо больше, чем ему самому. Им достались только положительные качества огня, а вот на отрицательные их создатели просто закрыли глаза.

На тумбочке обнаружилось и то, что она здесь, собственно, искала. Вставив наушники в уши, она включила песню, которую последней слушал Август.

Ну почему ей всегда казалось, что его музыка говорит с ней за него? Это же так глупо. Но сейчас, закрыв глаза, чувствуя, как гитары и барабаны бьют ее по мозгам, она наконец успокоилась. Голова кружилась, и ей захотелось лечь, что она и сделала, свернувшись калачиком в чужой постели, с чужой музыкой в ушах. Так она и уснула.

А проснулась от того, что кто-то осторожно, стараясь не разбудить ее, вытащил наушники из ее ушей. Матрас рядом с ней прогнулся вниз, но она продолжала лежать с закрытыми глазами, боясь выдать себя. Ее разгоряченной кожи коснулось еще более горячее дыхание чужого тела, и она бессовестно таяла в нем. От него пахло улицей. Машинами и влагой. Наверное, наверху прошел дождь. Этот запах заполнил все ее легкие, и ей хотелось запереть его там навсегда.

Она ждала, что он разбудит ее, прогонит, накричит. Быть может, просто уйдет и оставит ее в покое? Но ничего не происходило. Совсем ничего. Он просто замер рядом с ней, свернувшейся клубочком, на кровати. Смотрел ли он на нее или, может, проверял сообщения в телефоне? Она не знала. Не знала она и как долго это продлилось. По ощущениям, целую вечность. Целую вечность он сидел рядом с ней и молчал, думая, что она спит.

Вскоре, матрас приподнял ее выше, лишившись лишнего веса на своем крае. Лив хотела было выдать себя, попросить его не уходить, просто выслушать ее, но в этот момент ее грубо укутали в одеяло с двух сторон. Лив дернулась, но ее надежно завернули в кокон и подняли на руки.

Она открыла глаза. Из всего тела в плен не угодило только ее лицо. Она молча наблюдала снизу-вверх за сосредоточенным лицом Пламеня, который нес ее куда-то и смотрел прямо перед собой. Вскоре, он распахнул с ноги двери ее комнаты и не очень аккуратно кинул ее на кровать.

Лив забарахталась, пытаясь освободиться из плена и сесть, а Август отошел от ее кровати и остановился в ногах, скрестив руки на груди.

– Знаешь, кто ты? – Полушепотом заговорил он. К тому времени Лив уже справилась с одеялом и уселась на кровати, стыдливо обняв колени. И чем она только думала?

– Кто? – Хрипло спросила она и откашлялась. Голова все еще кружилась, во рту было не очень. Наверное, и пахло, как от помойки.

– Ты самая большая заноза в моей заднице, – Лив обиженно нахмурилась, а Август вдруг сделал рывок в ее сторону и накрыл пальцем морщинку меж ее бровей, одним движением смахивая это напряжение с ее лица. От этого обжигающего тепла ее пробрала дрожь, путая мысли. – Напилась до такой степени, что перепутала свою комнату с моей?

– Просто мои наушники сломались, – пробурчала она, вновь надувшись.

– И ты решила снова украсть мои? – Август продолжал возвышаться над ней, заставляя ее чувствовать себя маленькой провинившейся девочкой.

– Да, – буркнула она, краем глаза заметив, что уголок его рта слегка приподнялся.

– Тогда я вынужден сдать тебя властям, маленькая ты клептоманка, – Лив наконец подняла на него взгляд. Его губы были слегка сжаты, а ей так хотелось, чтобы он снова улыбнулся ей. Своей дурацкой широкой улыбкой.

– Ты много работал, – она больше не опускала головы, позволяя ему прожигать себя этими необычными раскосыми глазами. – Может, устроишь себе выходной и отдохнешь немного? Все-таки, мои тренировки – это твоя ответственность.

– С чего бы? – Фыркнул он.

– Жребий. Забыл? Ты не можешь отказываться от него, – Лив слабо улыбнулась, чувствуя на своем лице согревающее тепло. А Август нахмурился и покачал головой.

– Ну что за глупая блондинка. Так и не нашла чувство самосохранения? Может, объявление в газете разместим? – Август резко отвернулся от нее и подошел к двери, отворив ее. – Дам тебе подсказку, пока не нашлось. Держись от меня подальше, Оливия.

Спасибо текиле и ее увлекательным выходкам, но Лив вдруг стало невыносимо от мысли, что он опять уйдет и останется совсем один. Один посреди большого города с подгоревшим бутербродом в руках. И она уже не сможет перекидываться с ним колкостями.

– А если я не хочу? – Отчаянно бросила она ему вслед. Август остановился и обернулся, окинув ее задумчивым взглядом. Не только его тело, его взгляд прожигал ее изнутри.

– Ты же понимаешь, что делаешь сейчас, верно? – Как-то приглушенно спросил он, зажмурившись и сдавив переносицу двумя пальцами. – Если да – остановись. Пока не поздно. Потому что ничего хорошего ты этим не добьешься.

А после он ушел, не дав ей возможности ответить. Лив продолжала смотреть на закрытую дверь вдруг прояснившимся взглядом.

Да, она понимала.

И до этого момента ей не хватало всего одного взгляда в его лицо, чтобы понять, что «поздно» для нее уже наступило.

Глава 7. Тени прошлого

Проснувшись этим утром Лив почувствовала себя совершенно другим, незнакомым ей доселе, человеком. И дело было не в том, что голова раскалывалась на части, а во рту, казалось, не осталось и капли влаги. Не в том, что ее нос уткнулся в странную, слишком грубую для пододеяльника, материю. И даже не в том, что ее не покидало ощущение, будто она зашла по жизни не в ту дверь.

Впервые за всю свою насыщенную жизнь она ощутила бабочек в животе. Не легкую симпатию, не ту неконтролируемую страсть к кому-то, которая гасла едва вспыхнув, а именно бабочек. Как в книгах.

И эти твари жрали ее изнутри.

Нашарив рукой подушку, Лив швырнула ее себе на лицо и приглушенно застонала. Ну почему не Стив, который ухлестывал за ней всю старшую школу? Красавчик, воспитанный, помогал ей с домашкой. И его мама души в ней не чаяла, угощая самыми вкусными пирогами в ее жизни. Почему не Марк, с которым она хоть сейчас готова была отправиться на край света? С которым она прошла и огонь, и воду. Да даже тот же Нико, симпатия которого к ней была очевидна! Все ведь любят супергероев, да еще и таких симпатичных. В таких трудно не влюбиться.

– Так какого черта? – Приглушенно пробубнила она в подушку.

Грубиян с тяжелым грузом на душе. Настолько тяжелым, что и втроем не унести. Да еще и горячий, как чертово жерло вулкана. До него не дотронуться, до него не достучаться. С ним не пройтись по улице держась за ручки и поедая мороженное, как все нормальные люди. То, чего так настойчиво требовали бабочки, жаля ее изнутри, было невозможно. Просто невозможно. Тогда почему она так зациклилась на нем?

«Не было никакого жребия, с чего ты это взяла? Август вызвался сам.»

Почему?

Он то притягивал ее к себе, жарко и опасно, то отталкивал, отдалялся. То преследовал, то убегал. Улыбался, а уже через мгновение хмурился и злился.

Отшвырнув подушку, мешающую ей дышать, Лив резко села. Голова раскалывалась. А под ладонями неприятно кололась грубая ткань. Опустив взгляд, Лив почувствовала, как горят щеки, припоминая события прошлой ночи. Она сидела на одеяле Августа, которое вчера он так и не забрал.

Телефон нашелся в складках простыни. Лив долго пялилась на экран, пытаясь собраться с мыслями. Дважды она прятала его под подушку, затем снова беря в руки. Ей не стоило этого делать. Лучше прекратить это сразу, пока на самом деле не стало слишком поздно, ведь ни к чему хорошему это не приведет. Тупик. Вот что ждало ее там, куда так отчаянно хотелось.

«Твое одеяло у меня. Можем обсудить детали выкупа» – ругая себя на чем свет стоит, Лив нажала на кнопку «отправить», в панике уставившись на экран.

«Сюрприз: я не мерзну!» – ответ пришел в ту же минуту, а у Лив участилось сердцебиение от этого короткого звука уведомления. «Горячий мальчик» ей ответил. Она и сама не заметила, как начала глупо улыбаться, раз за разом перечитывая эти четыре слова.

«Спать без одеяла – все равно, что голым. Кстати, как оно не сгорает? Или ты и спишь в своем костюме байкера?» – быстро напечатала она и отбросила телефон, резко вставая с кровати. Нужно было переодеться, а то она так и уснула в повседневной одежде. Нужно было заставить себя не думать о телефоне. Но звук входящего сообщения заставил ее кинуться обратно, едва не поскользнувшись на полу.

«Оно сделано из углеродного негорючего полотна. Дико колючего и неудобного, так что ты мне еще доплатишь, чтобы я забрал у тебя этого «заложника» >:)»

В ее сознании все смешалось в большой хаотичный вихрь: обыск в ее доме, ночные хождения во сне, призраки, супергерои, злодеи, которым она вдруг зачем-то понадобилась и эта улыбка. Такая широкая и искренняя. Такая печальная и одинокая.

Чем шире она раскрывала перед собой эту новую для нее дверь, тем ближе становилась к пропасти, в которую ей внезапно захотелось упасть. Это было так глупо, но она не знала, как этому противиться.

Она хотела домой.

Конечно, поначалу это все казалось ей ужасно занимательным и веселым. Она, и вдруг попала в команду самых настоящих супергероев! Гордости города. Да любая на ее месте об этом и мечтать боялась. Но теперь…

Подойдя к зеркалу, Лив скинула с себя одежду и уставилась на отражение невидящим взглядом. Что она здесь забыла? Только сейчас она начала осознавать, в какую опасную игру ввязалась. Она же совсем не такая, как они. Она никогда не смогла бы сражаться со злом, рисковать своей жизнью ради кого-то… Никогда?

От внезапного осознания ее растерянные глаза расширились.

Она уже делала это.

Тогда, на кладбище. Она сделала именно это. Не успев даже подумать, она кинулась на помощь Августу. Она не чувствовала страх тогда. Разве что за него. Боялась, что он уже не вернется в лабораторию.

И тот мальчик, в которого едва не угодила машина! Да она та еще сумасшедшая, раз делала такое!

Как бы там не было, выбора ей не оставили. Она плотно погрязла в этом, и все бы ничего, если бы не та драма, что сейчас разыгрывалась в ее сердце. Но у нее еще оставалась призрачная надежда на то, что в этот раз разум одержит победу над сердцем и хищные бабочки передохнут как от Дихлофоса.

Эта мысль воодушевляла ее пока она переодевалась, принимала душ. Направляясь на кухню, она почти успокоилась, окончательно уверившись в этом. Но все рассыпалось в одночасье.

Зеленые глаза напротив убили все мысли в ее голове.

Август сидел верхом на одном из «кухонных» столов, скрестив ноги по-турецки и поедая кусочек пиццы. Он выглядел сонным и растрепанным, но вполне возможно, что это его обычный вид. Возможно, ни одна расческа не выдерживала жар от его головы, поэтому он ограничивался собственными пальцами, запущенными в шевелюру. Хотя, скорее всего, ему хватило бы опыта в инжиниринге, чтобы решить эту проблему так же, как с одеялом. Просто он сам этого не хотел. Рядом с ним лежал телефон с горящим экраном. А на нем отчетливо виднелся жирный отпечаток пальца.

– А где Ами? – Неловко выпалила она первое, что пришло в голову. Хотя она вовсе не искала никакую Ами. Мысленно отругав себя за это странное смятение, которого вообще-то раньше не было, она схватила со стола яблоко и откусила кусочек, усаживаясь за стол так, чтобы он оказался прямо перед ней, но достаточно далеко.

– Пошла убивать Нико за то, что он подкинул в ее корзину для стирки свои грязные трусы, – отчитался Август, сверкнув озорством в глазах. Кажется, сегодня он был в хорошем настроении. И Лив не знала, радоваться ей этому или поскорее скрыться куда подальше, лишь бы прекратился этот глухой стук в груди.

Его внешность не была идеальной, но каждый изъян вдруг показался ей особенно симпатичным. Не будь уголки его глаз так излишне вздернуты вверх, его взгляд не казался бы таким по-мальчишески озорным. Даже эта его небрежная лохматость заставляла ее застенчиво краснеть. Ей было стыдно от этих мыслей, но она уже не могла остановить это. Плотина прорвалась. И она достаточно долго сдерживала этот поток.

– А у тебя что, кончились те, кого нужно спасать? – Она усмехнулась, и этот звук вдруг показался ей таким неловким и несуразным. Она еще никогда не чувствовала себя такой дурой. Один лишь звук его голоса заглушал все ее мысли. А этот взгляд, с легким задумчивым прищуром, порождал желание забраться ему в голову и хорошенько там покопаться. О чем он думал, когда не сводил с нее взгляд? Думал ли он о том же, о чем и она сама?

– В моем списке дел спасение собственного плейера было последним перед отпуском, – Лив опустила взгляд на стол и усмехнулась. Все это было так странно. Снова сидеть и разговаривать с ним как ни в чем не бывало. Она не знала, следует ли ей похвалить себя за то, что продолжает сдерживать в себе то чувство, которого там быть не должно, и продолжает вести себя, как обычно, то ли ругать за неискренность по отношению к нему и самой себе.

Отчетливые мысли все еще расплывались у нее в голове, словно несфокусированные фрагменты в фотокамере. Четким оставался только его беззаботный голос и любопытный озорной взгляд.

– Кстати, тебе ведь не нужно пояснять, что дышать перегаром в мою сторону, очень плохая идея? Так что держись подальше, – Лив вновь вскинула взгляд, ожидая увидеть пренебрежение или брезгливость на его лице, но он… улыбался. Улыбкой свершившего какую-то пакость мальчишки.

– Больно мне надо на тебя дышать, – фыркнула девушка, наконец собирая частицы своего разума воедино. – И вообще! Ты не можешь то рычать на меня и игнорировать, то снова появляться, как ни в чем не бывало и шутить свои шуточки.

– В какой книге есть правило, где говорится, что так нельзя? – Август вскинул бровь и метко швырнул корочку от пиццы в урну.

– Вот заладил, – Лив скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. – Если я напишу книгу со сводом правил лично для тебя, ты будешь им следовать?

Август честно задумался, спускаясь со стола на пол и отряхивая с костюма несуществующие крошки.

– Тогда я спрошу тебя, есть ли правило, утверждающее, что твою книгу нужно слушаться, – Лив проследила за ним взглядом, пока он не остановился в дверях и не обернулся. – Идем уже, беда.

– Куда? – растерялась Лив, окончательно позабыв о своем лишь раз надкушенном яблоке.

– Куда-куда, – передразнил Август. – Доставать твои способности будем. Ничего без меня не можете.

Послушно следуя за ним, она вышла в основной зал, гадая, что он задумал. Там находилась одна Грейс, которая, как и обычно, увлеченно занималась чем-то в своем компьютере. Она заметила вошедших лишь после того, как Лив окликнула ее, здороваясь. Тогда же она и вспомнила, что сегодня с ней должна была заниматься Нора. Что она и озвучила Августу, задумчиво застывшему у одного из столов.

– Не поможет, – махнул он рукой, обернувшись в ее сторону через плечо. Теперь она видела лишь его спину, облаченную в костюм мотоциклиста, и игривый профиль со вздернутым носом. – Не похожи ваши силы. Тут нужно другое…

– Какое? – Лив содрогнулась, припоминая его прошлый метод. Конечно, он помог, но…

– Даже не думай опять тащить ее наружу, – пригрозила Грейс, оторвавшись от компьютера.

– И не собирался. Удивительно, как она вообще выживала раньше с ее-то феерическим везением, неуклюжестью и отсутствующим чувством самосохранения, – фыркнул парень, закатив глаза. Лив разозлил этот его пренебрежительный тон, распугивая всех летающих тварей в животе. Грейс же тихо хихикнула в ладошку.

– О, рада, что вы снова подружились, – заявила она, при этом многозначительно взглянув на Лив. Это разозлило ее еще больше. Почему ей казалось, что окружающие знали что-то, чего не знала она? Будто все вокруг состояли в каком-то кружке, в который ее саму не брали.

– Подружились – громко сказано, – горько усмехнулась девушка, глянув на Августа, который искоса поглядывал на нее, нахмурившись. Снова этот его хмурый вид! – Дружба всегда представлялась мне более дружелюбной.

– Мне просто нужно, чтобы ты поторопилась. А ночные пьянки делу никак не помогают, – раздраженно отозвался Август, больше не смотря в сторону Лив. Грейс переводила напуганный взгляд с одного хмурого лица на другое, уже понимая, что ляпнула что-то лишнее. Что-то куда сокровеннее, чем планировала. – Нападений стало больше. Гораздо. В основном на приезжих – студентов по обмену или мигрантов. Не знаю, совпадение это или нет. Смотри в оба, Грейс.

– Конечно, – уже серьезно кивнула она и вернулась к своей работе, нервно покусывая губу.

Что-то решив для себя, Август направился в сторону лифта, поманив за собой Лив. А она снова послушно проследовала за ним, неотрывно следя за его затылком. Интересно, насколько горяча его кожа без костюма? Неужели все настолько плохо?

Уже в лифте она искоса наблюдала за его серьезным лицом снизу-вверх. Не замечая ее взгляда, он облизал пересохшие губы, а Лив от этого резко отвернулась.

– Ты чего напряглась? – Хрипло спросил он, прищурившись. Лив ощущала, как каждое его мимическое движение вызывает у нее маленькую остановку сердца. – Опять призраков боишься? Я думал, с прошлыми ты успела подружиться.

– Просто думала о том, что Ами как-то долго убивала Нико, – спешно выпалила Лив, больше не оборачиваясь. Она должна думать о деле. О том, как ей помочь городу и Августу в том числе. На этом она и решила сосредоточиться.

– От тела избавляется, наверное, – хмыкнул он, а Лив не смогла сдержать улыбки.

– Куда мы идем? – Наконец спросила она, и именно в этот момент двери лифта разъехались в стороны, давая ей ответ на этот вопрос.

Это был один из наземных этажей центра. Точнее то, что от него осталось. Проводка темными змеями покрывала обломки былых стен, колонн и потолков. Столько времени прошло, а здесь все еще пахло дымом и чем-то металлическим. Лив даже подумать боялась, чем именно. Содрогнувшись, она первой сделала шаг вперед, наступив на разбитое стекло. В пугающей тишине раздался звонкий треск, и она спешно отскочила в сторону.

Август появился рядом почти бесшумно, осторожно положив горячую руку на ее плечо. Но Лив даже не вздрогнула, уже привычная к его температуре. Она любила греть руки о чашку с горячим чаем вечерами. И сейчас его рука представлялась ей именно тем самым согревающим напитком.

– Зачем нам городское кладбище, когда у нас свое собственное под боком? – Тихо заговорил он.

– Здесь жутко, – шепотом призналась Лив, боясь говорить громче. Боялась, что кто-то, кто остался здесь навечно, может услышать.

– Знаю, мне тоже, – его голос звучал не громче ее собственного. – Не был здесь с того самого дня.

Лив промолчала, подняв взгляд на его лицо. Оно было сосредоточенным, но едва серо-зеленый и карий встретились, смягчилось. Он мог вредничать сколько угодно, мог выпускать свои иголки, боясь подпустить ее ближе, но сейчас она кожей ощущала его поддержку. И от этого становилось спокойнее.

– Я могу попросить тебя не убирать руку? – осторожно и робко попросила она, подавляя в себе желание опустить взгляд.

– Сюрприз: ты можешь просить меня о чем угодно, – как-то грустно отозвался он и слегка сжал пальцы на ее плече. Лив удивленно моргнула, но не стала заострять внимание на этой фразе. Сейчас все ее чувства и мысли были сконцентрированы на этом месте. И на его руке, согревающей плечо.

– Ты был здесь, когда это случилось? – Говоря, Лив медленно зашагала дальше, осторожно переступая через бетонные конструкции и остатки обугленной мебели. Где-то до сих пор печально моргали свисающие лампы, которым чудом удалось выжить до сих пор. Они и освещали их путь.

– На этом этаже, да, – Август продолжал держать ее за плечо. Из-за долгого контакта становилось слишком горячо, поэтому он перемещал руку с одного плеча на другое, понимая это. Лив была рада, что ей не пришлось самой просить его об этом. – Совсем рядом с главной лабораторией.

– Можешь отвести меня туда? – Она и сама не понимала, почему ей так хотелось этого. Август долго молчал, это ожидание показалось ей вечностью, и она уже успела тысячу раз пожалеть о своей просьбе. Но, переложив руку на другое плечо, он мягко развернул ее направо, указывая нужное направление. А Лив вдруг поймала себя на мысли, что ей совсем не страшно. Не страшно, потому что он был рядом. Такой невероятно сильный и надежный. Да. Она скучала по нему все эти дни. – Август?

– М?

– Я рада, что ты взял отпуск, – призналась она и улыбнулась. Просто ей вдруг захотелось ответить ему откровенностью на откровенность. Он вел ее к месту, где его жизнь пошла под откос. А она подарила ему кусочек своих мыслей, которые он заслуживал услышать.

– Еще бы, – хохотнул у нее над ухом парень. – Кто еще, кроме меня, сводит тебя в такие увлекательные места! Все интереснее, чем убийственные тренировки Ами или экстравагантные методы Нико.

Лив промолчала, заглушая смешок в ладони. Вскоре, Август остановился, отпуская ее плечо. Стало холодно до самых костей.

Осмотревшись, Лив с трудом рассмотрела в темноте груды разбитых и почерневших кирпичей на полу. И только после того, как Август, отойдя от нее на пять шагов, зажег огонь в кулаке, она поняла, почему здесь было так темно. Каждый миллиметр пространства был дочерна выжжен взрывом, вызванным вспышкой темной материи. Стены, потолок, пол, отлетевшая мебель. Все. Лишь один кусочек на полу выделялся светлым пятном на фоне остальной черноты.

Светлый силуэт на полу, по форме напоминающий человеческий. Лив уставилась на него, вспоминая снежных ангелов, которых так любила делать на снегу зимой. Его ноги были сомкнуты, образуя одну толстую линию, а руки, словно крылья, раскинуты в стороны.

Август тем временем подошел к нему ближе и встал нам, где начиналась толстая линия, раскидывая руки в стороны и оглядываясь на ахнувшую девушку через плечо.

– Так это… ты, – выдохнула она, отчетливо представляя себе, как беззаботный студент Август, в белом халате, стоял на этом самом месте, возможно, отсылая своей подруге забавное сообщение. Никто не мог ожидать того, что уже через мгновение ученым наконец удастся найти то, что они так долго искали, но, как оказалось, не были к этому готовы. Прогремит взрыв, снося взрывной волной и немыслимым пламенем стену и людей, попадающихся ему на пути. Не ожидал и Август, успевший лишь вскинуть голову и выронить телефон. А уже через мгновение его руки подхватит этой волной и раскидает в стороны, а тело прижмет к полу.

– Ага, – его голос вывел ее из этого транса, разгоняя яркие и подробные картинки происходящего. Но не смог прогнать ужас из ее глаз. – Оставил тут след, так сказать, – нервно хохотнул он, а Лив вдруг нестерпимо захотелось стиснуть его в своих объятиях. Не надо было приводить его сюда.

«Не верь»

«Он лгал»

«Опасность»

«Идут»

Мир вновь сжался для нее в одну точку, сосредоточившись на ее одинокой фигуре, за которой она наблюдала как со стороны. Все звуки резко стихли, осталось лишь ее шумное прерывистое дыхание и шелестящий шепот множества голосов.

Кирпичи и осколки взмыли в воздух и ровным строем встали на свои места, как по мановению волшебной палочки и произнесенного заклинания «Репаро», вновь образуя стены, потолки и пол. Все вернулось на свои места как тогда, больше года назад. Лив резко обернулась туда, где стоял Август, но его там уже не было. Мимо спешно проходили люди в белых халатах, с головой уткнувшись в какие-то записи в тетрадях. Сзади трое мужчин что-то бурно обсуждала, активно жестикулируя руками.

Она окликнула пробегающую мимо девушку, но та, казалось, не замечала ее, проходя прямо через ее тело. Самый ледяной холод, который только можно себе представить прошелся по ее внутренностям. Ей стало мокро, словно она опустилась под ледяную воду, но все закончилось так же быстро, как и началось, едва девушка «вышла» из нее и направилась дальше.

Лив с силой зажмурилась в надежде открыть глаза уже в своем мире. Что это? Сон? Видение? Тени прошлого? Зачем ей видеть это?

Все изменилось так же внезапно, как и появилось. Вроде, все как обычно, только вот кожа с людей начала слезать, превращаясь в почерневшую кровавую кашу, но они продолжали вести себя, как ни в чем не бывало. И тогда ее уши заложило взрывом. Воздух завибрировал, что-то изменилось. Стена рассыпалась, ей под ноги посыпались кирпичи, но она уже не видела всего этого, потому что ее тело поглотило пламя.

Закричав, она сжалась в комок и закричала, но не слышала своего голоса за ужасным грохотом и жаром, который, казалось, выжигал даже звук.

– Это все ненастоящее! Лив! – Снова, она услышала этот голос, как сквозь толщу кипящей воды. И плыла на него сквозь обжигающие пузырьки воздуха, как на свет луны и звезд.

Она открыла глаза и первое, что встретило ее в реальном мире – его глаза. Они смотрели на нее с неподдельным беспокойством, и она готова была отдать все на свете, чтобы они смотрели на нее так почаще.

Она снова очутилась в почерневших развалинах, только теперь лежала на полу, а Август беспомощно навис сверху, боясь дотронуться да нее. А Лив так бы этого хотелось, потому что она все еще чувствовала смертоносный жар и холод одновременно.

– Прости, кажется, я не увидела ничего полезного, – виновато отозвалась она, продолжая лежать на земле, пока мир кружился над ней все медленней и медленней.

– Да плевать! Ты не дышала целую минуту! – Выпалил Август, взволнованно осматривая ее. Его руки находились по обе стороны от ее головы. – Я думал, что потерял тебя, – сдавленно добавил он, а Лив задохнулась от чувств, которые вызвал этот его отчаянный шепот. Было видно, что эти слова дались ему с большим трудом, но сдержать их в себе он просто не мог.

– Прости, но тебе будет очень непросто избавиться от меня, – грустно улыбнулась она ему и предприняла попытку встать, чтобы он не видел, как сильно загорелись ее щеки. Август среагировал молниеносно, вскакивая на ноги и протягивая ей руку.

– Хватит с меня, пусть лучше Нора читает тебе свои лекции, – нахмурился Август и вновь положил ладонь на ее плечо, подтолкнув в сторону выхода.

– Ладно Нора, главное не тренировки Ами, – вздрогнула девушка, а ее мышцы согласно дали о себе знать тупой болью.

– А у тебя кишка не тонка говорить о ней такое. Я ведь могу и наябедничать, – в его голосе все еще проскальзывало напряжение, но этот его непринужденный тон умело смывал все скопившееся напряжение. Все лучше, чем продолжать паниковать. Лучше, для них обоих.

О произошедшем они никому не рассказали, решив, что не стоит волновать друзей, когда все уже позади. Да и смысла ее видение прошлого не несло никакого. Весь вечер она просидела с Норой, впервые познакомившись с ней поближе. Она оказалась очень застенчивой, неуклюжей, но невероятно милой и обаятельной. Она изо всех сил пыталась объяснить Лив, как работает ее сила, как она собирает частички своей воли, перерабатывая их в целебные волны, очищая людские организмы.

Это все было чертовски занимательно ровно так же, как и бесполезно для нее. Август был прав, ее сила другого рода. И ей очень хотелось бы знать какого именно.

Август же удалился в свою комнату, вставив в уши наушники и играя во что-то в телефоне, рассевшись на полу. Но стекло не затемнил, изредка поглядывая за тем, как идут дела у Лив и Норы. Спустя час бесполезной беседы, они просто начали обсуждать прошедший недавно летний фестиваль классической интерпретации рок музыки. Оказалось, они обе там были.

Нико же с Ами отправились на улицы города, заменяя Пламеня в делах геройских. Грейс помогала им, давя подсказки. Интересно, она когда-нибудь отдыхает?

Уже под вечер, Лив удалилась в свою комнату, намереваясь расслабить свой разум и попытаться вновь услышать духов. Может, ей просто стоило лучше прислушиваться?

Но ей помешал звук вибрирующего телефона. Подтянувшись с кровати к тумбочке, на которой он лежал, она нахмурилась. Звонил Марк. И не первый раз. Шесть пропущенных от него. Обычно он не был так назойлив.

Забеспокоившись, что что-то стряслось, она сама набрала его. После первого же гудка он взял трубку, и ее оглушил какой-то грохот на заднем плане. Грохот и крики.

– Лив! – Услышала она его обеспокоенный голос, напрочь позабыв о том, что ей стоило бы сделать голос хриплым, как у больных.

– Что стряслось? Что это за шум? – Взволнованно отозвалась она, слушая шуршание. Как если бы Марк куда-то бежал.

– Я в беде! Срочно приходи ко мне домой, где бы ты не была! – Крикнул он.

– Что случилось? – Она повторила вопрос, холодея всем телом. – Я… На тебя напали? Сверхлюди? Мне вызвать полицию?

– Нет-нет! Мне очень нужно, чтобы ты пришла ко мне домой, пожалуйста! – Громкий хлопок заставил ее вздрогнуть. – Как можно скорее, ладно?

И бросил трубку.

Глава 8. Сияние

Переезд в чужой город дался Лив не так легко, как ожидалось. Там, откуда она приехала у нее была самая настоящая семья, которая состояла не только из любящего отца, который окружил ее вниманием и заботой после того, как они лишились жены и матери. У нее была любимая двоюродная сестра Мишель, которая и сейчас ежедневно списывалась с ней в соцсетях. У нее были подруги Анна и Рейчел (с которой они долго враждовали прежде, чем подружиться). Ее лучший друг Люк. И многие другие ребята из ее класса, в том числе и Стив, который ухлестывал за ней не один год. Она никогда не страдала от одиночества и была уверена, что так же будет и в Ванкувере.

Но в тот день – день ее приезда – город и его жители погрязли в общем горе. Многие потеряли тогда своих родных и друзей, и это сплотило ее одногруппников между собой. К счастью, она не разделила с ними это несчастье, не посещала панихиды, собрания у психологов и прочее, потому что ее родные и близкие остались далеко отсюда, в безопасности. Наверное, это и послужило причиной тому, что она невольно оказалась «за бортом». Нет, конечно, она с легкостью общалась с ребятами, но близких отношений так ни с кем и не завязала. Да и времени особо не было, она с головой ушла в учебу. Исключением стал Марк.

Несчастье обошло стороной и его семью. И кажется, он испытывал ту же неловкость, что и Лив, наблюдая за всей этой суматохой со стороны. Так они и познакомились. Просто пересеклись взглядами однажды на лекции и заулыбались друг другу понимающими улыбками.

Удивительно, как быстро им удалось найти общий язык. С первой минуты общения она не ощущала абсолютно никакой неловкости рядом с ним, будто они знали друг друга тысячу лет. Им нравились одни и те же фильмы, музыка, даже еда. Она не стремилась сблизиться с ним, старалась не навязываться, но все произошло само собой. Просто в один прекрасный день она поняла, что он идет вместе с ней к зубному, потому что она ужасно боялась этих важных, но таких страшных врачей, запаха спиленных зубов, этих пыточных кресел…

Он был очень важен для нее, совсем как близкий родственник, как родной братец. Со своими вечными подколками и ненавязчивой заботой.

И когда женский голос в очередной раз оповестил ее о том, что аппарат абонента недоступен, ее начало колотить от нахлынувшей паники. Что могло произойти? Неужели плохие парни прознали, что он дорог ей и решили таким образом выманить? Тогда почему он отказался от полиции? Значит его жизни ничто не угрожает? Или он не смог сказать ей всей правды по телефону?

У нее не было времени должным образом обдумать этот вопрос. Швырнув телефон в рюкзак, она закинула его на плечи и пулей вылетела из комнаты, радуясь тому, что не успела переодеться в пижаму.

В основном зале все еще горел свет. Грейс продолжала работать, направляя Ами и Нико, которые сейчас находились в городе. В панике Лив промчалась мимо нее, проигнорировав все вопросы. Подруга не могла ей помочь. Но мог помочь он.

Затемненное стекло говорило о том, что он в своей комнате. Поэтому Лив шумно забарабанила в дверь.

– Да что стряслось? – Уже кричала со своего места Грейс, но Лив подключила к кулакам еще и ноги, чтобы Август поторапливался.

Сумбур и паника в ее голове вдруг сменилась холодной концентрацией. Она не раз замечала в себе эту черту. В экстренных ситуациях ей не приходилось бороться с эмоциями, они сами отпускали ее, очищая разум. Зато после, когда все заканчивалось, они обрушивались на нее с удвоенной силой. Наверное, это очень полезное качество. Она пожалела об этом лишь однажды: когда не стало ее матери. Она словно окаменела изнутри, ощущая происходящее на каком-то интуитивном уровне. Она не могла ни плакать, ни грустить, ни злиться на судьбу. Она не чувствовала абсолютно ничего. Пустота. Ей тогда казалось, что она просто чудовище, раз ничего не чувствует. Но уже через день, когда она полностью осознала ситуацию, все то, что застыло внутри, обрушилось на нее шквалом эмоций. Она никогда так сильно не плакала. И до сих пор, несмотря на то, что прошло много лет, она не могла сдержать слез, вспоминая об этом.

Странно, что она вспомнила об этом именно сейчас. Ведь с Марком не должно было случиться ничего подобного. Просто не могло. Она в очередной раз с силой ударила по двери, но ее кулак встретился с пустотой, потому что дверь открылась. На пороге стоял сонный Пламень.

Удивленный и в одних пижамных штанах из того же грубого материала. Лив замерла на месте, невольно позволяя своему взгляду опуститься ниже. Она еще никогда не видела его без привычного черного костюма. Он казался ей частью его тела и теперь было очень странно смотреть на этот человеческий твердый на вид и рельефный пресс. Лив открыла рот и закрыла, сглатывая ком в горле и вновь поднимая взгляд на его настороженный прищур.

– Ты чего? – Просто спросил он, отступая на шаг назад. Но не затем, чтобы она прошла в комнату, а чтобы оказаться от нее как можно дальше.

– Мне нужна твоя помощь, – придя в себя, сбивчиво заговорила она, заикаясь на каждом слове. Она теряла время. Но и идти одной было полнейшим безумием. – Мой друг Марк попал в беду. Он не объяснил толком, что случилось, но ему очень-очень нужна моя помощь. Он позвонил мне, а теперь его номер недоступен…

– Может, ему просто стало скучно? – Август подозрительно прищурился, но уже схватил со спинки стула свой костюм и начал втискиваться в него, прыгая на одной ноге.

– Нет, он не стал бы так шутить со мной, – Лив опустила взгляд в пол, нервно заламывая руки. – Пожалуйста, я должна быть там.

– Я понял, беда, – вздохнул Август и провел ладонью по волосам, приглаживая вихры. Застегнув молнию на куртке, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. – Не ты ли кричала, чтобы я взял отпуск, а? Так… Я сейчас иду туда, а ты, как умная девочка, к себе в комнату. И уже оттуда присылаешь мне смс с его адресом. Договорились?

– Нет! – Вскрикнула она слишком громко и уверенно зашагала в сторону лифта. – Он не обратился в полицию, а попросил прийти меня. Возможно, ему нужна именно моя помощь, а тебя я прошу просто сопроводить меня на всякий случай.

– Я сказал. Что ты. Остаешься, – процедил сквозь зубы Август, преграждая ей путь и становясь напротив. Теперь их разделяли какие-то жалкие сантиметры, а меж направленных друг на друга глаз буквально летели искры. Но Лив не собиралась сдаваться.

– Ты не можешь запереть меня здесь. Я не твоя пленница. Я здесь добровольно, так что и уйти могу в любой момент, – вскинув подбородок, уверенно выпалила она. У Августа – она точно это видела – полыхнули волосы. Стало жарковато.

– Могу и сделаю это! Покажи мне правило, которое…

– Она права, Август, – вдруг послышался голос Грейс, а сама девушка на инвалидной коляске резко выехала из-за стола и остановилась рядом с ними. – Мне это тоже не нравится, но она могла просто сбежать к своему другу. Но не сделала этого, а попросила твоей помощи. Вы не знаете, что там стряслось, а с тобой она будет в безопасности.

– В безопасности? – Август горько усмехнулся, переходя на яростный шепот. – В прошлый раз я едва не сжег ее ноги! Это по-твоему безопасно?

– Теперь я знаю, что делать, когда ты загораешься, – отрезала Лив. – Я иду и точка. – Но Август продолжал яростно прожигать ее взглядом, глубоко и шумно дыша. Пытался успокоиться. Теперь она знала. Каждое его движение, которое раньше вызывало лишь недоумение, теперь обрело логическое объяснение. – Послушай, у меня здесь кроме него больше никого нет… Это очень важно для меня.

У него даже скулы заходили ходуном от ее умоляющего тона. Он думал и сомневался, а раз сомневался, значит ей оставалось лишь немного надавить.

– Ами с Нико скоро вернутся? – Было ясно, что он спрашивал Грейс, но его взгляд продолжал сверлить умоляющее лицо Лив. Огонь перестал полыхать в его пепельных волосах.

– Сложно сказать, когда они закончат… Сам знаешь, с одним разберутся, а там и новый нарисуется.

– Мы не станем их ждать, – Лив сразу поняла к чему он клонит. – Не знаю, что ты там о себе думаешь, но я полностью тебе доверяю. В тот раз я сама полезла. Но впредь обещаю во всем слушаться и не позволять призрачным квотербекам управлять собой. Пожалуйста, давай поторопимся.

– Знаю я твои обещания, беда, – проворчал Август, но все же схватил ее за краешек футболки на плече и дернул в сторону лифта. – Если еще раз ослушаешься меня – запру в темной комнате одну и заставлю пересматривать все те ужастики, о которых ты вопила. А сам буду подвывать под дверью. Поняла?

– Демон, – буркнула она, но про себя улыбнулась, заходя в лифт.

Август мчал по ночному городу, как ненормальный, но Лив молча терпела даже когда ей казалось, что они вот-вот протаранят фундамент очередного дома. Лишь единожды она потеряла самообладание и завопила, хватаясь рукой за руль, пытаясь выровнять машину. Потому что Августу взбрело в голову отпустить руль и достать из заднего кармана черную маску, а после и нацепить на глаза, неторопливо поправляя ее на лице.

– Совсем сдурел? – Визжала Лив, возвращая ему управление. – У меня даже прав нет!

– Знаешь, заметно, – ухмыльнулся он, уходя в резкий поворот. – Кстати, у меня тоже.

– Надеюсь, ты шутишь, – она уже успела успокоиться, косясь на его лицо, на котором теперь красовалась маска а-ля герой комиксов. – Раньше ты ее не надевал.

– Если мне придется вмешаться, вряд ли твоему дружку понравится, что к нему домой заявится горящий человек. Занавески подпалю и все такое. А светить лицом перед ним я не собираюсь, – как и в прошлый раз, он не смотрел на нее во время езды, внимательно следя за дорогой. Должно быть, его пунктик на безопасности распространялся и здесь.

– Марку можно верить. Но дело, конечно, твое.

– Ну-ну, – презрительно усмехнулся Август, а Лив решила больше не спорить. И так было понятно, что ее друг герою был не по нраву. Но он и сам, проиграв битву с самим собой, продолжил, скрипнув зубами. – Доверие обычно приводит к одному из двух: или к близкому человеку на всю жизнь или к уроку на всю жизнь.

– Значит, ты у нас никому не доверяешь? – Лив чувствовала, что снова начинает злиться на него. Ну почему у него все так сложно? – Даже Ами и Нико?

– Доверяй, но будь на чеку, – Лив закатила глаза. Интересно, как он спит ночами с такой-то острой паранойей? Наверное, у него под подушкой целый арсенал. Хотя, зачем ему? Он и сам ходячий арсенал.

– Может ты и меня считаешь каким-нибудь двойным агентом? В таком случае, я ведь и прикончить тебя могу, – недобро захихикала Лив, а Август шумно выдохнул, оставляя слабые следы копоти на стекле.

– Ты уже убиваешь меня, – сухо заметил он, а Лив перестала смеяться, уловив в его голосе что-то странное. Странное даже для него. – А еще ты сильно утрируешь. Лучше говори, куда ехать дальше.

Всю оставшуюся дорогу она просто радовалась тому, что наконец оказалась на свежем воздухе. Конечно, если так можно было сказать о задымленном выхлопами от машин городском кислороде. Но она все равно открыла окно и отвернулась к нему, ловя лицом прохладные потоки и свет фонарей. Она старалась не думать о Марке, чтобы не накрутить себя раньше времени, но ей это плохо удавалось.

Как и всегда, она спокойно продумывала варианты развития событий, откинув страх за друга на второй план. По крайней мере это помогло ей, хотя бы на время, запереть в своей голове мысли о том, кто сейчас сидел рядом с ней в смешной маске из магазина маскарадных костюмов. О том, что он находился совсем рядом от нее, достаточно лишь руку протянуть и дотронуться… Но вот с «дотронуться» она будто спотыкалась о невидимую кочку, чертыхаясь.

Ей казалось, что она ступает по рыхлой почве. Куда ступить, чтобы не провалиться? Где искать истину: в своих собственных эмоциях, предупреждениях разума или чувстве долга перед всем миром?

Когда машина остановилась у небольшого двухэтажного дома, Лив сжала кулаки. Ногти вонзились во внутреннюю сторону ладоней, но она этого даже не заметила, спешно покидая средство передвижения.

Марк Деррик Девис. Тот, кто был рядом с ней целый год, но по ощущениям целую вечность. Тот, кто подсаживал ее на высокое окно, чтобы сбежать с пары физкультуры, а потом тихонько дул на ее коленки, ободранные от падения, намазывая их йодом. Тот, кто воровал ее картошку фри, а потом покупал ей взамен мороженное, смеясь, напоминая, что потом ей придется отрабатывать его в тренажерном зале. Тот, кто учил ее ездить на велосипеде, чтобы она могла экономить на проездах. Тот, кто менял лампочки в ее доме, когда они перегорали. Тот, кто возмущался, как мальчишка, когда плюнул жвачку против ветра, а она вернулась обратно прямиком в его волосы. Тогда ей пришлось долго извлекать ее оттуда, потому что Марк очень долго отращивал волосы, чтобы собрать их именно в эту стрижку.

Август коротко кивнул ей, выходя из машины и скрылся где-то за углом дома, не говоря ни слова. Лив же, не в силах больше сдерживаться, кинулась ко входу и вдавила палец в звонок. Дверь открылась почти сразу. Лив прислушалась прежде, чем войти. Ни грохота, ни криков. Ничего. Тишина.

И она вошла, нашаривая на стене выключатель, потому что в комнате было темно, хоть глаз выколи. Гостиную залило ярким желтоватым светом, и она увидела его. Марка. Он одиноко сидел на диване и казался расслабленным. Но она сразу обратила внимание на то, как напряглись мышцы на его руках. У его ног стояла большая дорожная сумка.

– Что я не стану есть ни при каких обстоятельствах? – Его голос казался оглушающим в этой звенящей тишине. Лив сделала неуверенный шаг к нему, но он предостерегающе вскочил на ноги, смерив ее тяжелым взглядом.

– Эй, это же я… – Растерянно пролепетала она, медленно вскидывая руки в стороны.

– Мне повторить вопрос? – Мрачно отозвался он.

– Манную кашу. Даже под пытками не станешь, – робко пролепетала она, а Марк сорвался с места так стремительно, что она и отскочить не успела.

– Это все еще ты, – и крепко обнял ее, приподняв от земли. Лив шумно выдохнула и уткнулась носом в его плечо, сомкнув руки вокруг его напряженной шеи в ответ.

– Что случилось? – Ее голос звучал приглушенно через ткань его белой футболки.

Ей показалось, что от ее вопроса друг перестал дышать. Он молчал. Очень долго молчал, а она считала его едва слышные вдохи и выдохи на своей макушке. А после и вовсе позволил ей соскользнуть на пол и отстранился, напоследок потрепав ее по светлой голове.

– Кто-то из них пришел с тобой, да? Они не отпустили бы тебя одну, – он осмотрелся по сторонам, а Лив первые мгновения не могла понять, о чем он говорит. А затем поняла. И это понимание пронзило ее зарядом тока.

– О ком ты? – Иногда лучше прикинуться дурой. Об этом знает каждая девушка.

– Лив… – Наконец, Марк перевел на нее свой яркий взгляд голубых глаз. Он выглядел очень уставшим и виноватым. – Сначала я должен сказать тебе, что ты должна мне доверять. Я всегда заботился о тебе, и это не изменилось. Я люблю тебя, ты ведь знаешь это?

– Марк, пожалуйста, объясни мне, что происходит, – взмолилась она и схватила его безвольно повисшие руки в свои, сжав пальцы. – Я думала, ты в опасности.

– Так и есть. Мы все в опасности. И я, и ты, – Марк нахмурился, а его шрам, пересекающий бровь, изогнулся. Что-то изменилось в нем, но Лив никак не могла понять, что именно. Что-то едва уловимое. – Поэтому я и позвал тебя сюда. Чтобы защитить. Все, что я делал – чтобы защитить тебя.

– Да объясни ты уже хоть что-нибудь! – И снова она чувствовала, будто все вокруг что-то знают, но ей не говорят. Раз за разом к ней возвращалось это чувство. И это раздражало. Ох, как же сильно она бесилась от этого неведения! Выпустив его пальцы, она скрестила руки на груди и поджала губы, ясно давая понять, что не сдвинется с места, пока не получит адекватных объяснений.

– Вот только не делай лицо училки, оно меня пугает, – хохотнул парень, но ухмылка тут же стерлась с его лица. Он колебался. То ли не хотел говорить, то ли просто не знал, с чего начать. Но ее взгляд был непоколебим, и это всегда действовало безотказно на ее Марка. Поэтому он поднял вверх руки, сдаваясь, и присел на подлокотник дивана, опустив голову вниз. – Ты только пойми меня правильно, Лив. И помни то, что я сказал тебе раньше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.