Предназначение Никки
И тайна Белого города
Валерия Кравец

© Валерия Кравец, 2023

ISBN 978-5-0060-3982-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Элина. Аудиенция

– Нет времени искать правых и виноватых. Есть проблема, нужно её решить. На протяжении десятка лет вы докладывали, что миротворческие миссии проходят безупречно, однако сейчас мы узнаем о погрешностях системы. Не стоит оправдываться. Сейчас нам нужен четкий доклад о ситуации.

Сквозь огромные витражные окна пробивались лучи закатного солнца, собирались тучи. На стенах огромного банкетного зала элитного ресторана висели оригиналы полотен знаменитых художников. Посередине расположился длинный овальный стол человек на сто. За ним стояли кресла с бархатной обивкой и высокими спинками. На потолке сверкали лепнины, прямо посередине свисала огромная хрустальная люстра.

Большая часть кресел была занята людьми в черных масках, скрывающих верхнюю часть лица. Стиль одежды и для женщин, и для мужчин один и тот же: строгий, элегантный костюм. Лица не излучали ровно никаких эмоций.

Ресторан располагался на последнем этаже небоскреба. Всему персоналу был объявлен выходной, чтобы не мешать. Благодаря идеальной акустике помещения каждое слово, сказанное здесь, могло быть услышано каждым из присутствующих.

Совет длился уже около 4 часов с короткими перерывами. Всё начиналось с доклада, продолжалось дискуссиями и заканчивалось вынесением решения. Во главе стола сидел седовласый мужчина в костюме с галстуком, он был без маски, его синие, как сам океан, глаза смотрели сосредоточенно и строго. И вот пришло время для последнего вопроса.

– Да, действительно в последнее время количество незаконных переходов с Каспия на Сирий значительно увеличилось. Однако мы уже приняли меры, усилили контроль на переходных пунктах, – выступила женщина в синем костюме, у неё были короткие чёрные волосы и сиреневые бездонные глаза. – Перемещения до сих пор сложно отслеживать из-за слабой завесы. К сожалению, есть люди на Каспии, которые за определенную плату проводят через завесу, оставаясь неузнанными. Как я уже сказала, мы приняли меры. Вопрос не стоит вашего высочайшего внимания.

– Боюсь, Госпожа Агата, вы не осознаете всю серьезность ситуации, – вступил господин, сидящий по правую руку от главы стола, его называли Ямм, как Бога моря в древней мифологии. – Нам поступил сигнал, что за последний год количество преступлений в мире людей возросло в несколько раз, уже доказано, что они совершаются теми, кто совсем недавно перешёл с Каспия. Масштаб ситуации становится всё более внушительным. При чем было замечено несколько преступных группировок.

– Прошу прощения, Господин Ямм, но наша Организация занимается миротворческой деятельностью и адаптацией каспийцев к жизни, преступления на Сирии не входят в сферу нашей ответственности, – возразила Агата.

– Контроль за переходами тоже не входит, правильно понимаю? – прищурил один глаз собеседник.

– Позвольте мне сообщить важную весть, – после минутной паузы попросила ещё одна женщина. – Как советник по связям с представителями иных стихий должна оповестить, что Хранители Земли, Огня и Воздуха заметили неблагоприятные тенденции. Выражаясь простым языком, они начали замечать «чужих» на Сирие, видеть их непристойное поведение. Другие Хранители считают, что совсем скоро Каспий выйдет из-под нашего контроля, тогда они будут готовы вмешаться. Подобные действия могут сильно ударить по авторитету офилов и хликонеров.

– Я готова поручиться, ситуация не выйдет из-под контроля. Под мою ответственность будут созданы дополнительные отряды и посланы специальные миссии, контроль будет усилен, я уверяю, – заявила Агата, в её голосе были заметны нотки волнения.

– Если ещё больше года назад, как я понимаю, стало сложно следить за перемещениями, то почему вы раньше не подняли этот вопрос? – резонно поинтересовался Председатель Совета Правящих.

– До сегодняшнего дня этот вопрос не стоил высочайшего внимания, о статистике преступности я слышу впервые. Все люди и подростки, прошедшие обучение в наших специальных центрах, стали достойными членами общества как на Каспии, так и на Сирии. Этому подтверждением являются многочисленные документы с международных экзаменов, – ответила Агата и хотела продолжить, как…

Председатель резко ударил ладонью по столу. Прямо за его спиной в окне на закатном небе сверкнула яркая молния, облака содрогнулись от грома.

– Нет времени искать виноватых, – с расстановкой произнес он. – Все мы помним, кем являются Великие Стражи Покоя. Хранители никогда не потеряют уважение к ним. Впервые за несколько веков они обратились к нам с коротким посланием. Это оказалась просьба о помощи. Госпожа Эида, продолжайте.

– Да, – кивнула и откашлялась худенькая пожилая женщина с длинными синими ногтями, в её руках находился целый пакет документов. – Мы внедрили своих агентов для проверки. Белый Город, построенный Стражами Покоя, действительно подвергся нападению неизвестных. Страдают мирные жители. Разбои, бесчинства. Стражи Покоя были вынуждены скрыться в лесу, на них наложен обет пацифизма, именно поэтому они не могут вступить в борьбу с захватчиками. Более того никто из жителей Белого Города не может брать в руки оружие и драться за своё имущество, ибо каждый, нарушивший обет, застынет навечно. О том гласит предание.

– Спасибо, Эида, – вздохнул Председатель. – Офилы также не могут ввести миротворческие войска в Город, так как граница между Сирием и Белым Городом убьет каждого Хранителя, пытающегося туда проникнуть. Границей Стражи Покоя отделили себя от мира Хранителей, когда разочаровались в них. Послать людей мы тоже не можем, так как навечно поклялись хранить и оберегать их жизнь. Нужно искать другой выход. Более того, для введения войск нужны основания, факты, а не слова. Такой масштабный переход заметят представители других стихий, придется объяснять.

Председатель в задумчивости сжал кулак и разжал. Все присутствующие узнали, что на другом конце земного шара только что взорвался подводный вулкан.

– Милый, не переживай так, – умоляла Марго, едва ли поспевая за мужем.

Николас Альмандин метался по всему особняку, который располагался на одном из берегов Иреала.

– Я фактически глава целого океана, на мне лежит колоссальная ответственность. Каждый мой шаг подвергается тщательной проверке. Единственная ошибка может привести к необратимым последствиям, гибели всего мира.

– Родной мой, если каждый твой шаг настолько опасен, почему ты уже час бегаешь по всему дому? Хорошо, детей я ещё вчера к бабушке отвела.

– Ты всё смеёшься?

– Самый Тёплый океан контролируют ещё два семейных клана Хранителей. Они не обладают такой властью, как наш, однако не позволят миру взорваться. Муж твоей сестры, Джеймс, кстати, тоже не бездействует, исправно выполняет работу в своей структуре. Такая сложная система управления не развалится, если ты один день проведешь с семьёй.

– Один день? Да я когда к Николине на суд ходил, произошло цунами!

– Мы уже выяснили, что это произошло не из-за твоего отсутствия на рабочем месте.

Марго всегда была любящей и терпеливой женой, никогда ни в чем не упрекала, не требовала невыполнимого. Но вот уже полгода Николас был буквально сам на себя не похож, постоянно нервничал, обвинял себя, других. Подобная гиперответственность уже начала вредить его здоровью.

– Тебе нужно взять отпуск, – вздохнула Марго, понимая, что реакция на подобное высказывания будет взрывной. -Ты уже два года работаешь на износ без выходных.

Однако судя по всему Николас на самом деле настолько был измотан морально, что вдруг остановился, повернулся к жене, взял её за плечи и пообещал:

– Да, я постараюсь за этот месяц составить план для подчинённых, чтобы мы смогли с тобой и детьми хотя бы на неделю махнуть в какой-нибудь тихий европейский или азиатский городок и пожить как обычные люди.

– Правда?

Николас улыбнулся краешком губ и подмигнул жене, как делал, когда они ещё встречались.

– Никó, вы где? – послышался голос Элины с первого этажа.

– Меня ещё никогда не приглашали на Совет Правящих. Честно говоря, я немного не в своём аквариуме.

– Великая последняя сонара боится больших дядечек? – прищурился старший брат.

Весь этот разговор они вели мысленно, как могут делать только родственники. Минут десять назад Лилия-Элина Вольфрамит и Николас Альмандин, брат и сестра, прибыли в огромный банкетный зал элитного ресторана, расположенного на последнем этаже небоскреба в Китае. Всё здесь дышало роскошью.

– Что-то мне подсказывает, что здесь не так всё просто. Меня не могли пригласить просто так. И откуда здесь Смит… думаю, мы здесь представители Ордена Арабороны. Никогда ранее столь маленькие организации не приглашались на Высочайший Совет.

Элина чувствовала себя маленькой неопытной девочкой, боясь сказать здесь лишнее слово, ведь знала о возможных последствиях. Одно неверное движение – и она сама могла оказаться на скамье подсудимых.

– Веди себя естественно, иначе нам обоим не поздоровится, – посоветовал Нико.

– Не понимаю, почему они решили провести Совет в мире людей.

– Не хотят раскрывать местоположение Дворца Советов.

Признаться, Элина давно мечтала попасть на Совет Правящих как зритель. Николас, который участвовал почти во всех в подобных мероприятиях как глава двух семейных кланов Хранителей Самого Тёплого океана, ни разу не согласился её с собой провезти, хотя это не противоречило правилам. Женщина была полностью обращена вслух, следила за каждым жестом председателя и четко знала, что любое его движение приводило к природным катаклизмам в разных частях света.

Итак, во время обсуждения проблемы Белого Города было высказано несколько десятков предложений. Почистить память Изгоям, но это казалось невозможным. Убить их всех, но это нарушало все мыслимые законы Хранителей. Выделить им отдельный мир? Тогда все друг друга попереубивают. А ведь там могут быть те, кто попал в организацию насильно. К тому же создать Мир не так просто. Выяснение истории каждого Изгоя представлялось слишком долгим решением. Многочисленные суды оторвут Хранителей от их прямых обязанностей, тогда планета Земля рискует лишиться большей части водных ресурсов.

По ходу обсуждения Председатель Совета то и дело вставал, почти незаметно топал ногами, сжимал руки в кулаки. Казалось, в этом не было ничего необычного, однако все прекрасно понимали, что где-то еще несколько недель после Совета будет идти дождь, где-то снег, где-то начнутся ураганы.

– Стоп, – вдруг прервал пламенные речи Председатель. – Здесь присутствует одна интересная особа. Предлагаю спросить её мнение.

Повисла тишина. Последнее, чего могла ожидать Элина, случилось: он назвал ее имя.

– Думаю, Орден Аробароны может стать надёжным посредником в урегулировании конфликта, – произнесла она.

– А как вы считаете, имеет ли смысл воссоздание Завесы между Каспием и Сирием?

– Жизнь на Каспии уже никогда не станет прежней, если наладить надежную систему переходов, то Завеса скорее будет хорошим инструментом. Тогда станет проще контролировать все существующие переходы.

– Хорошо. Возможно, подобное решение наиболее разумно, – кивнул Председатель. – Господин Ямм, огласите вывод из всего вышеперечисленного.

– Да, господин Председатель, – кивнул мужчина и откашлялся. – Сразу после Совета в организацию госпожи Агаты и госпожи Мериды будут направлены инспекции, которые осуществят многоуровневые проверки деятельности и составят предписания. Во-вторых, теперь обо всём происходящем в Белом Городе будут производиться ежедневные доклады Первому Советнику Председателя лично, то есть мне. В-третьих, Ордену Аробароны даются полномочия для урегулирования конфликта. Позже будет оговорено, какие именно. Вместе с полномочиями налагается ответственность за принятие решений в целях установления мира в Белом Городе и на прилегающих территориях. Решение вынесено, Всем спасибо.

С тех пор, как Завеса между Каспием и Сирием была уничтожена благодаря действиям последней сонары и Агаты, дочери Х-Лорда, на Сирии возникло целая подшефная Хранителям Воды организация, которая сначала ввела миротворческие войска на Каспий. На всей территории этого мира, созданного несколько веков назад в одном из параллельных течений для ссылки туда провинившихся преступников и детей Хранителей, были созданы республики и установлены демократические режимы. Над Каспием засияло солнце, хотя раньше его никогда не было.

Представителей бывшей власти, тиранов и деспотов, которые эксплуатировали мирное население, подвергли суду и в зависимости от тяжести преступлений казнили, заточили в темницы или отправили в рудники для добычи полезных ископаемых, где ранее трудились простые жители. Силовые структуры, выполнявшие беспрекословно все приказы тоталитарных правителей, распустили и также осудили. Однако в хаосе построения новых режимов многие преступники сбежали, кому-то удалось проникнуть на Сирий. Многие из этих людей продолжили вести грабительский образ жизни, а некоторые даже начали собирать целые отряды таких, как они сами, чтобы отомстить за отнятую власть.

Миротворческая организация Хранителей Воды также занималась выявлением наиболее смекалистых жителей, которые получили места в программе по переселению, им стирали память и отправляли на Сирий, они становились обычными людьми. Но такую возможность получали только подростки младше 16, прошедшие все тесты на способность к интеллектуальной деятельности.

Для взрослых людей, которые обладали незаурядными способностями и могли в будущем принести пользу обществу Каспия, также была организована специальная программа. Их отправляли на некоторое время на Сирий для обучения, а после возвращали и давали престижную должность, чтобы те привносили что-то новое в существующую систему.

Помимо вышеперечисленного организация постоянно отправляла миссии Хранителей на Каспий для решения проблем самого разного характера. Появилась даже такая практика во время обучения офилинству.

Во главе этой многоуровневой организации стояла пожилая Мерида и ее дочь Агата, которые и разрушили завесу между мирами. Женщины также стали вхожи в Совет Правящих.

– Обо всём сразу и ни о чём одновременно, – фыркнула Элина.

Они с Джеймсом и Николасом сидели в гостиной родителей в доме на Иреале.

– Правящие знают, о чём говорят, – возразил Николас.

– Такое ощущение, что они только прикрываются красивыми выражениями, а на самом деле…

– За каждым событием в мире не уследить.

– Мне кажется, Орден Аробароны тоже не так просто как кажется. Все как обычно преследуют только свои интересы, – вступил Джеймс.

– Воссоздать Завесу. Это только сказать так просто. Но как сделать-то? – прищурился Николас. – По легенде в древние времена на её создание ушло несколько десятков тысяч невинно убитых детей.

– Что вы знаете о Медном Круге? – вдруг спросила Элина.

– Сейчас не время интересоваться историей, – усмехнулся её брат.

– Круг Хранителей, которым было мало их прямых обязанностей, – ответил ей муж. – Занимались черти чем. Духов вызывали, мертвых воскрешали, предсказания составляли.

– Ага, понятно.

– Что ты задумала? – поинтересовался Николас.

– С чего ты взял?

– Даже не думай предпринимать что-либо без ведома Ордена или Совета.

– А мне что, снова 15 лет, чтобы ты меня предостерегал?

Раннее утро того же дня…

Часть 1

Глава 1. Светлана. Кто кого

Жизнь – это череда не взаимосвязанных на первый взгляд событий, каждое из которых влечет за собой следующее. И если вы встречаете человека, то нельзя быть уверенным, что впервые и случайно. Возможно, вас к этому человеку вели целые серии цепочек всевозможных событий, чтобы вы в нужный момент сыграли роль в его судьбе или он в вашей.

Миры… сложная система, состоящая из невероятного количества жизней, которые умело переплетаются, контактируют, взаимодействуют. Нереально предсказать, к чему могут привести некоторые столкновения. Одни миры, как мы знаем, сосуществуют параллельно, другие – в совокупности, и способы перемещения всегда отличаются. Огромная загадка, как они контактируют друг с другом.

Та сказка, так понравившаяся Дине и Еве о принцессе и тени, на самом деле имела место в жизни Светланы. Она выдумала лишь некоторые детали, а остальное происходило на самом деле. В Белом Лесу действительно когда-то бродила девочка с белой, почти прозрачной кожей. Неизвестно, где она жила, откуда была родом, но с каким воодушевлением рассказывала о жизни. Они стали близкими друзьями, но та ситуация с ее матерью всё разрушила. Сонник исчезла в никуда…

Светлана ясно помнила, что перешла сюда при помощи Зеркала Мгновений через стену в Белом Лесу, но это не исключало возможности существования другого способа перемещения. Над этим она думала давно, и сейчас картинка складывалась. В Белый Город можно попасть просто уснув, как это всегда неосознанно делала Серафима, когда было одиноко. Значит, сможет и Светлана.

– Легла, отжалась, ещё кружок, – строгим, насмешливым басом командовал Богдан Вандышев. – А Тимка твой успехи делает. Всего два раза навернулся, пока через козла прыгал.

Измученная, но довольная, Светлана откинула выбившиеся из хвоста белые прядки, закусила пухленькую губку, упала на руки, согнула их несколько раз, подпрыгнула и кинулась бежать к противоположной стене. На девушке были обтягивающие серые лосины, майка и кеды, которые одолжила Дина на вечное пользование. Тимофей качал пресс в противоположном конце тренировочного зала Касты.

– Ещё кружок, переходим на рукопашный.

Так Богдан тренировал их по два часа ежедневно уже больше двух недель. Сначала все мышцы дико болели, сопротивлялись, Светлана даже сомневалась, что это полезно, но убедилась, сделав выводы из своего самочувствия. Тим не хотел отставать, потому и на его тощем теле начали вырисовываться очертания мышц; Дина без устали придумывала насчёт этого подколы, не упуская шанса.

Светлана вернулась в школу, но не ради денег, а для общения с дорогими сердцу детьми. Но больше ее увлекали проблемы Касты, на каждом собрании которой она вносила свою лепту. Также Светлана несколько раз примеряла на себя роль подросткового психолога, с чем, к удивлению, справлялась, несмотря на неопытность, охотно ездила на вылазки предупреждать разбои и разгонять неблагоприятные компании, пусть и в роли «наблюдательницы». Потихоньку, путем проб и ошибок, а точнее, бесчисленных ошибок и падений, пререканий с участниками объединения, она получила влияние, ее начали тайно уважать. Богдан даже говорил, что за такое короткое время это отличный результат.

Камилла после двухдневного отдыха вместе со своей наставницей Анной Ливендел уехала назад в школу офилинства, пообещав никому ничего не рассказывать, пока они сами во всём не разберутся.

В спортивный зал вошёл высокий, худющий Дэн с торчащими во все стороны сосульками волос.

– Богдан! У меня новости, – крикнул он.

– Сюда лучше подойди, – сурово попросил Вандышев. – Встань-ка в пару.

И махнул рукой Светлане, который через минуту уже была на противоположном краю татами мат.

– Я? С девчонкой? – самонадеянно изумился Дэн. – Не бью я девчонок!

– Предрассудки в сторону, – заявила Светлана, приняв неуклюжую боевую стойку.

Разумеется, по ее мнению, она выглядела в ней воинственно. Тимофей уже приближался, чтобы понаблюдать.

И пока Дэн отказывался и бросал свои глупые речи об одном и том же, девушка подобралась довольно близко и наконец ударила. Немного не туда, конечно, но край щеки задела. Парень отмахнулся от неё, словно от назойливой мухи. Но тут-то ему мало не показалось. Светлана схватила за запястье, локтём ударила в нос, а после сразу же коленом в живот, согнув к земле. Противник охнул и попятился. Девушка отскочила на приличное расстояние, татами мат мягко пружинил под ногами. Разозлившись, с размаху Дэн сделал попытку вывести из равновесия – не вышло. Он стал передвигаться, как медведь в ледниковый период, неуверенно шагая и согнув спину. И в следующую секунду даже опытный в боевом искусстве Богдан Вандышев не успел заметить, что произошло. То ли Светлана резко нагнулась, а затем неожиданно встала, то ли Дэн слишком близко подошел… её кулак за секунду со всего размаху неистово врезался ему в глазную впадину. Парень осел и застонал.

– Прости-прости, я не хотела! – сбивчиво умоляющим тоном залепетала Светлана.

– Молодец, Ланка, так ему и надо, – сквозь хохот, захлебываясь, пробормотал Богдан.

– Это было великолепно, – чуть не плача от смеха согласился Тимофей.

– А я, между прочим, к вам с новостями пришёл, – обиженно вставил Дэн, не отрывая ладони от глаза.

– Что опять? – поднял одну бровь Богдан.

– Есть информация, что сегодня вечером в лесу на окраине собирается какая-то сомнительная компания, – на одном дыхании отрапортовал парень.

– Сколько?

– Человек двадцать.

– Почему раньше не сказал?

Вместо ответа Дэн возмущённо закатил один глаз.

В это время в зал на своих коротких ножках прошагала худенькая длиннолицая девушка, одетая в тёмно-зелёное прямое платье и изношенные ботинки на тугой шнуровке, длинные серые волосы были собраны в две косы, а тёмные глаза сужены до маленьких щелок.

– Тренировка окончена? – едва слышно со свойственным ей ледяным безразличием поинтересовалась она у Богдана.

Тот обернулся, прищурился, кивнул, бросив своей подопечной: «Не потеряй только ту штуку».

Светлана пообещала ему это, приблизилась к Талии и вышла за ней в коридор. Девушка жила в маленькой комнатке на третьем этаже Касты уже не первую неделю, устроила в своём закутке настоящий склеп: крошечные картонные гробики, плакаты готического содержания, паутина в углах из папье-маше, живые мыши, которые неизвестно почему сбежались со всей округи, пауки, таракашки. О том знала только Светлана – ей единственной хозяйка позволяла изредка заходить в гости, иначе члены Каста давно бы выгнали.

И Светлане казалось, что она видела гораздо больше в этой невзрачной сереброволосой девчонке, чем могли разглядеть другие, потому постоянно упрашивала членов Касты о снисхождении к ней, при том уговаривая Талию быть сдержанней. Теперь та по ее наставлению делала великолепные рисунки и фрески маслом на заказ, которые действительно получались мастерски вне зависимости от темы. Неизвестно откуда приезжали всё новые и новые заказчики. Богдан умело доставал материалы, не говоря ни слова и скрывая истинные эмоции под непроницаемой маской безразличия. Да, Светлана находила в этом между ними непреодолимое, почти неосязаемое сходство.

Небо над незаметным, но непрерывно движущимся лесом постепенно заплывало сумерками, засыпало, как медленно сходила на нет жизнь в каждом из этих деревьев. Зима отвоевала свои права у осени. Совсем скоро всё здесь наполнится детским смехом, улыбками, горящими, любознательным глазами малышей и школьников, которых приведут сюда учителя кататься на лыжах, устраивать снежные бои и учится распознавать следы. И совсем недалеко отсюда, где-то за оградой, уже кипело движение.

Практически все люди здесь были одинаково одеты и скрывали лица, куда-то спешили, громко переговариваясь между собой, что-то делали с мученическим выражением. По ненадежно-мягкой широкой проселочной тропинке подогнали фургон на поляну, где в огромном кольце уже собрались. Земля, сплошь усыпанная гнилыми листьями и иголками, промерзла лишь немного, лежал тонкий слой снежка. Ослабевшие солнечные лучи не пытались пробиться сквозь густую пелену сплетенных полуголых ветвей.

– Бросайте всё, товарищи! Время молитвы, – вскинув обе руки, призвал вышедший на середину поляны высокий худощавый господин в темном сюртуке и сочетающихся с ним мешковатых штанах и высоких ботинках, этот наряд казался очень богатым на фоне всех этих оборванных одежек.

Народ послушно побросал дела, сошелся в разрозненные ряды и замолк, внимательно вслушиваясь в речь человека, который сперва завел непонятную песнь, прося всех и всея помочь «в нелегком поприще», наиграно-самозабвенно закатив глаза. За ним неслаженно повторяли. И буквально через пару минут раскатистый, мелодичный голос «запевалы» обрел приказной тон, отдавая последние предписания о каком-то грузе, борьбе до последнего, но яснее всего прозвучала фраза: «Не сносить головы тем, кто встанет у нас на пути. Будя…»

На поляне появился выбившиеся из толпы невысокий паренёк, испуганно озирающийся по сторонам, Райан услужливо пригласила его присоединиться к собранию, но тот лишь спросил дорогу до трассы, окружающие рассмеялись, и через минуту пару человек нагло избивали его в сторонке.

Райан отвернулся, продолжил свою речь.

И тут мерный гул толпы разорвал раскат сирены и объявление рупора, что они окружены.

– Райан, к нам ещё гости пожаловали. Везуха, а не день! – доложил подручный.

Из-за деревьев выскочили люди в кожаных куртках, быстренько отбили беднягу-паренька и забрали его с собой. Райан с абсолютно непроницаемым выражением лица дал Знак рукой, и его «мужики» выхватили оружие, выстрелили, и несколько нападавших упали без сознания.

– Можете не волноваться – это только снотворное. Давайте поговорим цивилизованно, без кулаков и пушек! – развязно, громким голосом произнес Райан, вскинув обе руки. – Мне не нужна мокруха. Либо просто дайте уйти. Иначе пули окажутся настоящими…

Подготовка к вылазке прошла, как всегда, быстро и статично. Членов Касты разделили на маленькие группы для окружения. Светлана оказалась подручной Богдана. Талия молниеносно собралась, облачившись в выданный ей костюм, который слегка болтался на её тоненькой фигурке, заверила, что будет исполнять все приказы, пополнила отряд Дэна.

Когда люди Райана выстрелили, Светлана сама едва не потеряла сознание, наблюдая из кустов, так страшно ей стало. Благо, Богдан тихо пояснил, что маячки на оружие работали, оно принадлежало Касте, а значит, можно было только лишиться чувств на короткое время.

– Он блефует, – разгадала девушка и очень громко, чтобы слышал Райан добавила: – Не сомневайся, нам будет, чем ответить.

– Чёрт, Ланка, – несдержанно пихнул ее Богдан.

– Не так страшен черт, как его малюют.

Выкрик был четким, но единичным: никто не успел заметить, откуда он исходил. Потому Райан вновь стал зубоскалить, угрожать и выказывать свое несуществующие превосходство. Светлана ясно видела: он нервничает. И почему-то сильно разозлилась на него, этого человека, считающего, что так легко всё в мире подчинить кому-то одному, а с остальными не считаться.

– Вот павлин.

Прошептала Светлана это сквозь зубы и тут же получила от Богдана рупор. Удивительно, он доверил ей слово! Отдал ответственность за судьбу Касты…

– Своих не стращай, а наши так не боятся, – смело объявила она.

– Какие люди! – всплеснул руками Райан и в наиболее доброжелательном тоне изъявил желание поговорить наедине.

– У меня нет секретов.

– Как скажешь.

«Ловушка,» – в самое ухо прошептал Богдан и предупредительно вцепился в ее руку.

– В таком случае расскажу во всеуслышание, – вызывающе заявил Райан. – Папочка твой ждет тебя, говорит: бросила. Пламенный привет передавал.

Разумеется, в этот момент у Светланы внутри всё сжалось, как бы она не хотела верить в слова врага, который все продолжал длинное повествование об осажденном Городе, когда понял, что так просто внимания не добьется, сделал ударение на другом:

– А сестричка с братиком… – Райан растянул последний слог на одном дыхании. – Ну, не буду расстраивать.

И тут Светлана уже сидеть и ждать не могла. Вырвавшись из цепких рук Богдана, за пару секунд оказалась в двух шагах от Райана, на ходу поправляя куртку. Слишком неудобно было говорить через странное устройство.

– Ты там был! И всё подстроил, – воскликнула девушка, капюшон съехал на бок, выпустив ее белоснежные шелковые волосы. – Ты грабишь Город. Вот и проговорился! У страха глаза велики.

Высокий, худой настолько, что щеки провалились и скулы стали острее, одетый в запятнанный сюртук, висевшие на нём походные штаны и ботинки почти до колена, Райан не выглядел величественно, зато угрожающе, производил правдивое впечатление такого себе предводителя банды, гордо держа подбородок. Его склеенные жгуты волос темного цвета непривычно падали на глаза, спускаясь на плечи. Длинные пальцы сжимали рукоять какого-то оружия на поясе.

– Предатель! Убийца! – не останавливалась Светлана.

Никогда еще в жизни она не позволяла словам так бездумно вырваться, не думала, зато говорила сердцем.

– Всем нужно выживать, – философски спокойно отозвался Райан. – И ты мне в этом поможешь.

Совершенно непредсказуемо позади Светланы выросла тёмная фигура Кристины и только лишь попыталась представить нож к горлу, как на неё из ниоткуда набросился Тимофей с криком.

– В войну решили поиграть, – хрипло засмеялся Райан. – Ну – ну.

Кристина резко развернулась, отмахнулся от него неловким движением, ударила в ухо, слегка повалив. Это послужило сигналом для начала стычки. Со всех сторон на подручных Раяна выскочили члены Касты. И началось месиво, постоянные неуловимые действия тех, кто давно мечтал попробовать себя в бою.

Это всё она, Светлана, втянула их всех сюда!

Дурак! Зачем Тимофей полез в драку?

Лилия-Элина просила готовить, но не к этому. Во всяком случае нельзя было допустить, чтобы всё произошло так рано!

Но подтасовки уже начались, и остановить их было невозможно, потому пришлось участвовать. Пока Кристина дралась с кем-то посильнее, Светлану попытался схватить какой-то хилый паренёк, которого она уложила буквально в два счёта. Нападали все и без разбора. Девушка раз за разом узнавала тех, кто грабил ее Город, судя по снам. Ярость, как новое чувство, разлилось в груди.

Спустя пару минут Кристина вновь набросилась, не желая снова упустить, и была неприятно удивлена, получив достойный отпор.

– Ах, ты ж, малявка, – сплюнула она, взмахом головы убирая упавшие на глаза фиолетовые волосы.

Их с Райаном одежда значительно отличалась от общего стиля, ибо имела довольно приличный вид. На Кристине был короткий разлетающийся плащик, под ним теплый серый свитер и джинсы, солдатские ботинки.

Светлана в этот раз набросилась сама. Удар, выпад, прыжок. Кристина пыталась поймать свою противницу как рыбешку в пруду, но не понимала, где та научилась так умело уворачиваться. Сообщница Райана смеялась, болтала, сбивая с толку. Светлане всё это давалось нелегко, мышцы уже болели, дыхания не хватало, помочь ей было некому.

Богдан ловко одного за другим обезвреживал противников где-то на другом конце поляны. Тимофею не давал покоя всего один враг, с которым практически невозможно было справиться. Талия куда-то пропала, словно сбежала в решающий момент.

– Что вам от меня надо? – наконец, задыхаясь, спросила Светлана.

– Не догадываешься? Камушки, которые ты к рукам прибрала.

– Не видела никаких…

– Не нуждаюсь в лапше, я сегодня завтракала.

– А вот твои друзья, судя по внешнему виду, уже несколько дней голодают, – неожиданно заметила светловолосая.

– Не твое дело. Медальончик открывай – найдутся. Отдай или умрёшь.

– От Камиллы ты что хотела?

– От той зеленушной? Так она же меченая. Не замечала?

Светлана спешилась, и Кристина воспользовалась ее заминкой, сбила с ног, легла сверху и попыталась связать руки. Тут же ей резко попало что-то большое в голову, от чего она откатилась на несколько метров и потеряла сознание. Это оказалась огромная птица. Талия подлетела к Светлане и рывком подняла ее на ноги. Надо же, сколько силы в этой низкорослой барышне!

– Хана твоим дружкам, беги, зови подкрепление. Камушки спрячь. О себе не думай, а о пользе, – быстро зашептала она слова, которые, видимо, заранее несколько раз прокрутила в голове, чтобы не забыть, ибо обычно не была столь многословной.

Светлана уже поняла, что только убыток принесёт Касте свои присутствием, и бросилась бежать сломя голову обратно в лес. Сумерки нежной пеленой укрыли деревья, ветви едва переговаривались между собой, шептали одинокие птицы. Приходилось перепрыгивать маленькие канавки и пни, чтобы не споткнуться.

Неожиданно за спиной засвистел выстрел. Что-то подсказало увернуться влево. Внутреннее чутье. Девушка резко прыгнула и поймала плечом пулю, которая, наверное, угодила бы прямиком в спину. Пусть та была игрушечной, но заставила в глазах потемнеть. Спустя пару секунд Светлана всё же продолжила бежать на ощупь, превозмогая тошноту, боль и головокружение.

Глава 2. Никки. Исчезновение

– Ники-и-и! Она снова пришла за мной! – завизжала Ева.

Девушка молниеносно вскочила, ещё во сне подбирая нужный жест, и заморозила новое щупальце, как только увидела его. Вода послушно разлетелась на осколки.

– Чёрт! Откуда оно берётся? – раздраженно спросонья пробормотала ники.

– Что у вас происходит? – поинтересовался голос из кухни.

– Кир! – неожиданно закричала малышка и кинулась бежать.

Никки вскочила, раздраженно пошла за ней и чуть не наткнулась на по пояс голого напарника, который уже держал на руках ее племянницу.

– Оно хотело меня скушать! – ещё более писклявым голосом пожаловалась та и обняла Кира за шею.

– Быстро же вы спелись, – усмехнулась Николина, изо всех сил стараясь смотреть то в лицо племяннице, то в глаза напарника, который, на удивление, умело обращался с детьми, и никуда больше… – Не бери в голову.

– Тогда завтракаем и в деревню.

– А это что по-твоему?

Слегка смуглый, рельефный торс Кира с аккуратными кубиками так и сверкал в ярких лучах утреннего солнца, которыми была наполнена комната. Накаченные руки с объемными, синими венами крепко держали малышку. В притворно суровом взгляде блестела насмешка: тёмные, лукавые глаза внимательно наблюдали за напарницей, боясь пропустить момент, когда она всё-таки опустит взгляд. Никки знала это и изо всех сил боролась с желанием не просто рассмотреть, а подойти и дотронуться, ее, казалось, начинало трясти от этого. Не подумайте, она только из спортивного интереса.

– Это дачный кооператив. Чтобы попасть в нужную нам деревню, нужно объехать город и еще несколько поселков за ним.

– Чем так вкусно пахнет?

– Кир приготовил яичницу с беконом, – сообщила Ева. – Ты так не умеешь.

– Куда уж мне…

– По-моему вы отличная пара. Ты будешь работать, он тебе готовить.

Девушка лишь демонстративно хмыкнула носом. Напарник самодовольно улыбнулся: он пребывал в великолепном расположении духа.

– Что, выспался? – вновь повернулась к нему ники.

– Ещё бы. Свежий воздух творит чудеса.

– Конечно.

– Вообще-то это не свежий воздух, а… – попыталась возразить Ева.

– Чему ты там научилась? – перебила ее тётя, не желая, чтобы Кир знал про Эверансис. Вдруг подумает, что она читала его мысли?

– Слова выжигать водой на дощечках, потом покажу!

«Остановите планету, это лучшее, что я ела в своей жизни,» – думала Никки, стараясь не подать виду, и именно в этот момент вскрикнула от вступивший боли в спине. Всё, если сейчас не воспользоваться мазью, она упадет и будет лежать прямо здесь…

– Кир, ты должен помочь ей, – уверенно встала из-за стола Ева.

– В смысле?

– В коромысле, – рассердилась малышка. – У Никки спина отказывает!

– Командуй. Что делать?

И вот Николина сидела на табуретке, выпрямившись и оголив полностью спину, начала руководить действиями напарника, который хотел выглядеть смело, но сам почему-то боялся.

– Ничего себе ты спину накачала, – сдавленно пробормотал Кир.

Девушка лишь усмехнулась по своему обычаю краешком губ, и тут же улыбка сползла с лица, когда сильная рука коснулась ее нежной, гладкой кожи сперва еле-еле, а после увереннее. Люцифер блаженно заурчал на коленях у хозяйки, выдавая ее чувства, за что пришлось его легонько треснуть.

Кир послушно принял таблетки для памяти, которые дала напарница.

Ева торжественно пообещала соблюдать условия договора, где главным пунктом было не подслушивать, когда не просят. В это время молодому человеку позвонили, и он поспешно вышел в другую комнату.

– Если сочтет нужным – обязательно расскажет. Может, он хочет сберечь тебя, – неожиданно сказала племянница.

Никки изумленно подняла на неё глаза и не ответила.

Дороги, тропинки, трассы были заметены самым настоящим снегом, который теперь приходилось убирать рабочим. Всё выглядело так, словно водопады во время ночной грозы, касаясь земли, мгновенно превращались в ледяные хлопья. Люди не могли понять, что значила это шутка природы, но с облегчением принимали явное: покрытые инеем деревья и скорое наступление зимы. Последняя летняя буря дождя и первый снег решили соединиться в одной ночи. Только Николина смотрела на погоду с содроганием и изо всех сил пыталась забыть свой кошмар.

Как ни странно, «джип» Кира, мощный, полноприводный монстр, так и не смог справиться с огромным сугробом прямо на въезде в деревню и безнадежно забуксовал. Спустя полчаса напарник сдался и объявил, что дальше придётся идти пешком. Никки не могла ничем помочь, ибо мазь на некоторое время лишила ее энергии полностью, чтобы дать организму возможность восстановиться. Но Кир так был разочарован, что на каждом шагу пытался обвинить ее. Следы утренней доброжелательности как рукой сняло.

– Посмотрите на него, какой барин! Лишний раз с места не поднимется, – отвечала Никки, помогая Еве перешагивать через сугробы.

– А ты только говорить и можешь.

– Зачем ссорится? Посмотрите, какая красота! – старалась привлечь внимание малышка.

Впереди виднелись блестящие заснеженные поля с холмами, которые им предстояло преодолеть. Солнце светило, заставляя глаза болеть. Хлопьями падали снежинки.

– Нам туда, – указал направление Кир.

И Ева бросилась бежать, весело хохоча, как радуются дети, играя в первопроходца: проселочные дорожки были заметены, и снег лежал таким нежным, однородным слоем, что малышка могла первой оставлять на нем свои следы. К счастью, когда она сбежала из дома за Никки додумалась надеть свой тёплый комбинезон, пуховик, зимние ботинки, шапку и перчатки. Вихри снежных хлопьев поднимались следом за ней, а сопровождающие едва поспевали.

Пейзаж действительно захватывал дух: необъятные поля, деревья, переливающиеся инеем, возвышающиеся пологие горы вдалеке.

Спустя какое-то время девочке надоело радоваться одной, потому она стала кидаться рассыпчатым снегом, оставляя следы на одежде Никки и Кира, при этом задорно смеясь смехом авантюриста. Постепенно малышка втянула в игру последнего. Они бегали друг за другом, ледяные хлопья взмывали вверх то здесь, то там. Сыпались улыбки, смешинки и добрые приколы, благодаря которым серьёзная ранее Никки стала участвовать в детском переполохе.

Догонялки. Снежки. Моря воды вокруг. Разумеется, у всех поднялось настроение. Так, удалось дойти до того места, где дорога резко падала вниз, с горы. Ева первой, несмотря на предостережения тёти, уселась на попу и чуть ли не кубарем скатилась с бугристой поверхности. За ней остался длинный, около двадцати метров, след. Ева приземлилась и ещё долго лежала, весело хохоча.

Никки проконтролировала, всё ли хорошо с племянницей, и стала думать, как бы самой спуститься. В этот момент Кир сделал ей какое-то колкое замечание вроде насмешки – пришлось его проучить. Уже через минуту он был весь в снегу. Прямо перед обрывом завязалась потасовка, в качестве снарядов служил известный материал. Напарники уворачивались друг от друга, перебегали с места на место, уклонялись, шуточно ругаясь. Никки не забывала при этом держать Еву в поле зрения: девочка играла в снегу.

– Всё, не могу больше. Отстань, – наконец воскликнула девушка и отвернулась.

– Ну, сама напросилась… – выдохнул Кир.

Сказал и с победным кличем и мальчишеской простотой бросился на неё, хотел столкнуть, но девушка не позволила отпустить себя, и они оба кубарем покатились с горы практически в обнимку.

Падение захватило дух, казалось, ещё немного… и можно было бы разбиться, но снег был настолько мягким и пружинистым, что не давал даже почувствовать какой-либо дискомфорт. Яркое солнце било в глаза, серебро замерзшей воды отражало его лучи.

– Слезь уже с меня! – с силой проговорила Никки, тяжело дыша.

Снег набился за пазуху, в рот, в нос, в сапожки, пришлось снять куртку, чтобы вытряхнуть его. Они встали и оба ещё долго смеялись, икая, как в детском саду.

– Стоп. Где Ева? – испуганно оглянулась девушка, не заметив племянницу на прежнем месте. – Ева!

– Эй, следы, – указал Кир на протоптанную тропинку.

Никки бросилась бежать, с трудом перепрыгивая сугробы, а после плюнула и стала ловко разметать снег рукой при помощи энергии в разные стороны, словно живая вьюга. Кир даже остановился на мгновение, невольно любуясь ее мастерством.

Вышли на новую лесную поляну, равнину, но никого не нашли.

– Чёрт! Это ты виноват! – в панике воскликнула девушка, не переставая звать племянницу и корить себя за то, что потеряла ее из вида. Слёзы катились из глаз.

Никки ходила среди деревьев, внимательно оглядываясь по сторонам, но в глазах уже рябило от однообразной картины деревьев и заснеженной земли.

– Нет, нет!

– Стой, смотри, – позвал Кир.

На стволе дерева было коряво выцарапана неопытной офилинской рукой надпись: «Просить прощения – величайший дар. Умение прощать – ещё сильнее.»

– Это что, шутка? – сперва поинтересовалась у дерева ники.

Не было сомнений: это почерк Евы.

– Зачем всё это?

Никки театрально отошла, словно размышляя, хотя уже давно поняла: племянница оказалась мудра не по годам, намного умнее и разумнее их двоих, великовозрастных детей. Кир не принял правила игры, долго неподвижно стоял, потупив взгляд, и только спустя минуту через силу произнес те слова, которые девушка ждала давно, но уже не надеялась услышать:

– Никки, прости меня, – и закусил губу… – Я не поверил тогда, хотя знал, что этот пацан до тюрьмы довести может. Не то говорю, да?

Они ещё несколько секунд простояли в тяжёлом молчании, пока напарница осознавала услышанное и сбрасывала с себя театральную маску.

– На самом деле ты уже давно всё сделал, чтобы… я простила. Всё в прошлом, – выдавила она упавшим, но мелодичным голосом, без притворства. – Я… давно надо было сказать. Я не держу зла, правда. Уже давно… Ева оказалась мудрее нас.

– А какие советы она может давать одним взглядом, – вдруг произнес Кир ее мысли.

– В таком возрасте, а уже настоящий психолог.

– Удивительно.

– Впрочем, родители далеко не менее удивительные. Одно только слово Джея чего стоит…

– Лилия тоже не промах.

«А ведь мы тысячу раз ссорились и никогда не мирились. „Как же вы тогда общаетесь?“ – спросите вы. Почему-то всегда начинали выполнять общую работу, и все ссоры, недопонимания отходили на второй план, позже мы ловили себя на мысли, что абсолютно нормально разговариваем, забыв обо всех обидах и спорах,» – удивленно думала Никки, украдкой глядя на напарника.

Они решили идти дальше, но Ева всё не появлялась. Вот уже внушительный отрезок пути остался за спиной. Тревожное состояние Николины усиливалось и дошло до точки кипения, когда она заметила за одним из широких стволов на снегу сразу несколько квадратных метров следов, которые указывали на то, что кто-то небольшого роста здесь и сидел, и стоял, и ходил. При этом отсюда открывался отличный вид на то место, где девочка оставила послание.

Вдруг Кир смачно выругался и подозвал к себе напарницу, указывая на последующую вереницу уже двойных следов, уходящих от предполагаемой стоянки.

– Нет, только не это! – закричала в истерике Никки. – Что-то мне подсказывало: нужно отвезти ее домой… Чёрт!

– Без паники. Мы найдем ее, – стал успокаивать напарник. – Только вспомни, какое большое дело она для нас сделала.

– Нас?

– Для Касты, я имею в виду. Управляющие, которые всё время ссорятся, никудышные.

– Это правда.

С этими словами взгляд Николины упал в землю, вдруг вспомнилось утреннее щупальце, якобы, охотившееся за рюкзаком. А что, если оно ещё тогда хотело забрать племянницу? Нет, тогда здесь была бы одна вереница следов… Но рюкзак? Какой интерес в бездонной сумке? Точно! Как она раньше не догадалась? Лагуна. Кто-то хотел попасть в Лагуну при помощи ауры Евы, способной открывать ее. Что такого есть там, что могло бы пригодиться преступнику? Стоп. Главное – там есть то, что прямо сейчас может пригодиться самой ники!

Девушка упала на колени в снег, роняя перед собой рюкзак. Чёрная, матовая, аккуратная коробочка нашлась практически сразу, легла в руку.

– Могу здесь подождать, – разгадав ее действия, как бы между делом упомянул Кир.

– Нет, – безапелляционно прошипела на него напарница.

Послышался громкий требовательный голос Люцифера, растянувшийся на одной ноте: верный чёрный кот звал хозяйку, указывая носом на продолжающуюся вереницу следов. Он звал следовать за собой.

– Ладно, повезло тебе, – усмехнулась Никки, глядя на парня, и, вскочив, последовала за морским волком, на ходу собирая рюкзак.

Низенькая калиточка с хлипкой верёвкой вместо замка служила единственным ограждением для однокомнатного (даже на вид) деревянного дома, чьи бревна давно были повреждены временем и сыростью. Черепичная крыша тоже оставляла желать лучшего.

Сюда вела широкая проселочная дорога, с одной стороны которой возвышались самые разные деревенские здания, расставленные довольно далеко друг от друга. Вся улица словно спала, хотя несложно было догадаться, что половина из этих домов пустовали, их хозяева и хозяйки определились на «постоянное место жительства».

– Это тот самый дом. Моей бабушки, – сообщил Кир. – Котяра что-то перепутал.

– Следы обрываются здесь. Зайдем, – решилась ники.

Ее длинные черные волосы слишком сильно растрепались, потому их пришлось распустить, теперь они плавно спускались по плечам на спину, изящно припорошенные снегом. Напарник иногда оборачивался, смотря с ехидной усмешкой, невозможно было понять, о чем он думал, и Никки копила в себе раздражение, от которого самой становилось тошно.

Скрипнула тяжёлая деревянная дверь, половицы прогнулись. И действительно это оказалась всего одна вместительная комната, разделенная перегородкой. У стены помещалась небольшая кухонька, обеденный стол, далее следовала такая же крохотная гостиная с диваном и двумя доисторическими креслами, в углу примостилась печка.

Удивительно, но у столешницы изящно орудовала длинноволосая девушка небольшого роста. Когда она обернулась к гостям, Никки невольно поразилась тому, какой красивой она была: вытянутое лицо, подведенные брови, правильные губы. И такая худая, как тростиночка. Напарнице Кира со своими замашками борца и постоянными силовыми тренировками не светило иметь такую фигуру.

Грязные деревянные окна пропускали в комнату слишком мало света, потому зрение было немного тяжело. А вот пахло вкусно: специями и, кажется, корицей. Ещё какой-то очень приятный аромат казался отдалённо знакомым.

– Кир? – с восхищенным выражением лица обернулась девушка.

– Вы знаете меня? – удивился тот.

– Как же это? – ещё больше высветилась «хозяюшка», как ее уже окрестила ники.

И начала быстро тараторить что-то об общих играх, о песочнице, о детстве, проведённом вместе.

– Ты же мне в любви признавался, помнишь? – засмеялась наконец она.

Кир, по обычаю задумчиво сощурив тёмные глаза, прошелся по комнате, внимательно вглядываясь в ее лицо. Никки за это время успела осмотреть каждый угол и теперь стояла у грязного окна.

– Таня? – наконец выдавил напарник.

– Да! – завизжала «хозяюшка» и бросилась к нему на шею.

У Никки от душераздирающего хохота чуть слёзы не полились: она была готова биться об заклад: таких эмоциональных и до глупости простых уже не существует.

– Ты прости меня. Мамка дома совсем житья не дает, достала уже! Вот я здесь и приютилась. Ой, а бабушка – то твоя. Доброй души женщина была! Я ей всё по хозяйству помогала, она мне разрешила за домом приглядывать. Ну, вот и я тут…

– Бабушка умерла? – с каменным лицом поинтересовался Кир.

– Добрая была, так нас с тобой любила! Схоронили… – причитала «хозяюшка», всхлипывая.

– Хорошо же ты за хозяйством прикладываешь, если окна грязные, – заметила ники.

– Помощница твоя? Ясно, – закивала девушка, не выпуская Кира из объятий.

Парень сначала сопротивлялся, как-то неловко вёл себя, а после ничего… даже в ответ ее обнял.

«Сопли, слюни, слёзы, крики, – с отвращением комментировала Никки про себя. – Что я здесь делаю вообще?»

И в этот момент подруга детства вдруг начала страстно целовать Кира. И он не сопротивлялся, а даже как-то поддался, словно ждал этого. Никки уже не могла сдержать тошноту, смешанную с раздражением, и выбежала на воздух.

Снежинки больше не падали, зато начал дуть обжигающе холодный ветер, настолько сильно ударивший в лицо Никки, что за минуту сбил всё раздражение. «Опять ты психуешь? – сердито сказала она себе. – Разобраться! А уже потом делать выводы…»

Прошлась около крыльца, рассматривая горизонт, открывшийся за далекими полями, слившимися с небом. Какая красота… В голове вновь мелькнул тот самый терпкий аромат. И как она раньше его не узнала? Дура!

– Нет, я поставлю всё на свои места. Я здесь контроль, – воскликнула она вслух и быстрым шагом вернулась в дом, рукавом куртки закрываясь от запаха.

Эти по-прежнему целовались, но теперь вместо красивой девушки Никки видела какую-то старуху, маленькую, худую, с обвисшей кожей. Напарница Кира схватила попавшуюся под руку сковородку и со всей силы ударила псевдо хозяюшку по голове. Старуха под очевидным мороком красавицы выскользнула из рук парня и повалилась на пол.

– Ты что сделала? Совсем обалдела? – раздраженно воскликнул он, глядя своими ненатурально злыми глазами.

Бросился поднимать «подругу детства», бережно удолжил её на диван, вместо того, чтобы помочь ей прийти в себя, начал разъяренно ходить по комнате, высказывая желчь, обращенную к напарнице. Но Никки, несмотря на смешанные чувства, твёрдо решила больше не поддаваться на провокацию и терпеливо ждала, стоя в углу, окончания речи. Спустя пару минут стало понятно: Кир способен проговорить так ещё пару часов, пока не упадет в обморок от бессилия. Как же снять морок?

«С этим надо что-то делать,» – решила напарница и, не успев отдать отчета своим действиям, шагнула вперёд, схватила парня за обе руки, наклонила к себе и прижалась губами к губам, вбирая в себя всю отрицательную энергию, которую успел он выработать под действием Эверансиса. После взяла в ладони его голову и проследила за тем, как прояснились глаза.

Глава 3. Светлана. Лицом к лицу

Белый Город представлял собой комплекс разнообразных строений, занимавших обширную поляну в центре непроходимо густого леса. Над ним возвышался Дворец, как бы сотканный из мрамора, стекла и льда, где трудились около пятидесяти человек над внутренними делами, законами, порядками, соблюдением традиций, праздниками, торговлей. Далее в стороны расходились дома зажиточных горожан, ярмарки, имелся даже театр и главная праздничная площадь.

Немного в глубине Города поднимался дым из труб теплиц, где работали фермеры. Рядом располагался длинный деревянный терем – текстильная фабрика, новейшее изобретение, здесь ручным трудом производилась незатейливая одежда. Также имелись ремесленные мастерские, подобия парикмахерских и даже таверн. Школы были в особом почете, учителей готовили в самом дворце, потому им всегда оказывались почести и уважение.

В сущности, жизнь Города контролировали из Белого Леса, полного чудес и загадок. Там жили великие Стражи Покоя, к которым раз в год приводили всех пятилетних детей для благословения на будущую жизнь. Жители буквально трепетали при одном упоминании о Стражах, чтили традиции и боялись переступить закон за редкими исключениями.

Погода в Белом Городе тоже стояла особенная. Светило яркое желтое солнце, небо отливало бирюзовым, часто падал снег. Всегда было холодно и свежо, деревья покрыты льдом, инеем и белыми шапками.

Снег лежал всюду, белый, нежный и пушистый, но никто никогда в него не проваливался, а скользил по поверхности, лишь слегка шурша, хотя порой оставались следы. Всё зависело от настроения самого снега, за которым так весело было наблюдать детям. То он падал хлопьями, то взлетал от одного дыхания ветра, то слипался, то не позволял оставлять на себе изъяны. Светлане снег всегда благоволил, не мешал шагать, а следы сами собой пропадали. Как и в тот день, когда ей пришлось бежать…

Вот и сейчас она неслась по лишь чуточку заснеженному лесу, не оборачиваясь, но внимательно озираясь по сторонам, словно затравленный заяц. История повторялась, но теперь лес не помогал, а угнетал. Острые ветки хлестали по лицу, оставляя царапины и грозясь выколоть глаза.

Повторялась?

Нет! Теперь она не та пугливая, наивная, доверчивая, застенчивая малышка, которой бежала из Белого Города. Никто не сможет сбить с толку и заставить прятаться! Пора встретиться лицом к лицу с опасностью. Светлана решительно расстегнула воротник пуховика, остановившись, достала Зеркало Мгновений, чтобы через него выследить врага. Ей тут же набросили на шею веревку сзади, выскочив из-за дерева. Девушка, к собственному удивлению, инстинктивно увернулась, присев и сама перешла в атаку.

Богдан не ожидал, что вылазка окажется настолько серьёзной и плодотворной, старался не причинять вред, а лишь обезвреживать противника, у которого было преимущество: их травматическое оружие новейшего образца. Нельзя, чтобы оно так и осталось в чужих руках или в худшем случае поранило кого-нибудь. Силы, как говорится, были неравны: на стороне контрабандистов оказалось около двадцати человек. Об использовании энергии против людей не могло идти речи, это Богдан знал по своему горькому опыту…

Сталкивать врагов между собой и делать вид, что они сами бьют друг друга, не составляло труда для такого опытного бойца, как он, к тому же когда-то занимавшегося в течение нескольких лет кунг-фу. Первый, второй, третий… И можно было поверить, что Каста одержит победу. Впрочем, она была бы заслужена и честна, ибо давно стало известно, что в том самом фургоне находилась большая часть доверенного объединению оружия. Неизвестно, конечно, почему она там оказалась, как попал ключ от склада и знание о нём в руки контрабандистов, но о том пока не думали. Действовали по обстоятельствам. Сперва необходимо победить, а уже потом распоряжаться трофеями. Мог ли кто-то сильно пострадать? Это подростки. Богдан нес ответственность за них и порядком волновался, хотя за последнее время боевой потенциал каждого члена Касты значительно возрос. Нет, никто на этой поляне не останется, все вернутся.

Итак, следующий противник Богдана оказался на редкость прытким и ловким, применить на нём фирменный отвлекающий манёвр и удар, лишающий сознания в пару касаний, впервые не удался. Совсем рядом товарищ из Касты неожиданно пронзительно застонал, парень отвлекся и потерял контроль. Секунда чуть ли не стоила жизни. Этот громила-мужик в маске вора повалил Богдана на землю и уже замахнулся для решающего удара по лицу. Парень пытался перехватить руку, но движения его были скованы. Тогда… казалось, Богдан всего один раз моргнул, а противник уже лежал рядом поверженный. И вот предстал спаситель во всей своей красе. Ширококрылый филин, словно нарисованный на картине, с лоснящимся оперением, он взлетел и тут же опустился на ветку, уставившись с уважением на сереброкосую маленькую девчушку, которая попросилась с ними в поход. Богдан взглянул на неё совершенно другими глазами. Талия потупила ничего не выражающий взгляд и только спустя минуту любовно провела рукой по голове филина.

– Зачем вам наш Город? – наивно воскликнула Светлана, умело уворачиваясь.

Девушка отчётливо ощущала пульсацию в руке там, где около месяца назад Кристина остановил свою указку во время посвящения, крошечный шарик словно ожил и неприятно завертелся.

– Не поймёшь. Кончай задавать глупые вопросы!

– Ой, нет, что это? – отскочив, как можно более драматичней испугалась она.

Неумелый отвлекающий маневр не подействовал, зато заставил Кристину перевести дыхание, в тот момент Светлана, словно бешеная белка, неуклюже налетела на неё и села сверху. Плечо по-прежнему ныло. В другой ситуации девушка бы обязательно заплакала, села где-нибудь в углу, забилась, но никакого угла поблизости не было. Это тебе не дом, где можно наведаться к кому угодно в гости, и примут. Впрочем, какой дом после нескольких месяцев пребывания здесь?

Просвистела пуля, зашелестели ветки, послышались восклицания перепуганных ворон. Сверхновое оружие невозможно понять, существует слишком много разновидностей. В первый раз пуля оказалась лишь шариком, который причиняет дикую боль, во второй, по ощущениям, пронзила левое плечо, но нет… дополнительным эффектом послужили уже имевшиеся синяки. Светлана вновь едва не потеряла сознание, провалившись вперёд, но не отпустила Кристину, а только придавила ее горло к снегу локтем.

– Наигрались, – скомандовал знакомый хриплый голос. – Теперь это травматика, настоящая. С близкого расстояния не промахнусь. Янтари, малыш, быстро.

Светлана поняла: Райан приставил к ее плечу пистолет.

– И без резких движений, – предупредил он.

Но к этому времени, девушка уже успела выхватить перочинный ножик из кармана, выпрошенный когда-то у Богдана, и приставить к горлу Кристины.

– Делай с ней… что хочешь, – беспечно усмехнулся Райан. – Мне плевать.

У Светланы замерло сердце. Нож в руке предательски трясся.

– Кисетная девица. Сейчас в обморок бахнется, – в напряжении поговорила Кристина.

– Райан, я только что сказала ей, где мой отец ключи от хранилища прячет.

Эти слова девушка буквально выдавила из себя, прикусывая дрожащий язык, и удовлетворенно заметила, что ее слова заинтересовали, и сильнее надавила на Кристину.

– Камни я ещё около кладбища выкинула.

– Малыш, я тебя знаю, как свою пятёрку, последнее явно пахнет враньем.

То, что он покачал головой, можно было понять по двигавшийся жгутам длинных волос, его рука по-прежнему крепко держала дуло пистолета у плеча Светланы.

– Скажи мне, Райан, зачем вам наш мир? – почти шёпотом проговорила та.

Кристина едва заметно дернулась, пытаясь заставить сообщника молчать. Но для него настал момент откровений, Светлана буквально чувствовала это по настроению и ждала, превозмогая боль в мышцах из-за неудобного положения.

– Мы устали скитаться. Каждому нужен свой дом. Когда граница разрушилась, нас выгнали, как мусор. И что прикажешь делать? Выживает сильнейший. У нас отняли – и мы отнимем.

– Почему должны страдать остальные?

– Мы страдали.

– Но ведь не все идут с вами добровольно.

– Весьма трудно управлять, если делать это добросовестно. Кажется, Наполеон Бонапарт. Один из здешних. Даже в этом мире нет покоя.

– Разве вы ищете покой?

– Если это клад, то пусть он будет сюрпризом.

Светлане на секунду даже стало жаль Изгоев, но затем вспомнила, сколько вреда они нанесли ее народу, Городу, и ярость вспыхнула вновь.

– Теперь вам нужно либо воссоздать границу, либо…

– Ваш мир для нас лишь средство, временное убежище, он нас никогда не примет со своим диким климатом.

– Разве граница это выход? Хранители не найдут способ снова навести порядок?

– Как я уже говорил, выживает сильнейший.

«Жизнь – величайший дар. Как они смеют решать, кому жить, а кому…» – пронеслось в голове у Светланы, сперва губы не дрогнули, но… спустя секунду с новой мощью воскликнули:

– Не выжимайте последние соки из нас! Только слабые совершают преступления – человеку сильному они не нужны.

И девушка не выдержала, всего на секунду посмотрела на Райана, и Кристина, у которой проступила кровь на шее, воспользовалась этим, вцепилась ногтями в её запястье и с силой отшвырнула в сторону: всё-таки Светлана весила не так много.

– Откуда же в тебе такая вера в людей? – сплюнула Кристина противные для неё слова. – Всех ты жалеешь. Где же таких святых берут? Точно не в папашу пошла, который при первой возможности избавился от тебя, как от мусора. Мачеха тебя ненавидела – ты жизни не давала. А тебе всех жалко. Народ! Дом! Какое благородство! – Кристину развезло не по-детски, казалось, её слышал весь лес, что не нравилось Райану, но сделать он ничего не мог, пытаясь окриками образумить. – Стоит мне пулю на тебя не пожалеть – никто не вспомнит, что ты вообще когда-то была!

И женщина с фиолетовыми волосами (сейчас она выглядела гораздо старше своих лет) вскинула вырванный у сообщника пистолет и поднесла ко лбу Светланы, которая уже не могла скрывать ужаса, моментально отразившегося на лице.

– Последний шанс даю. Наплюй. Помоги нам. Мы тоже страдаем.

Повисла тяжелая пауза. Воздух казался объемным.

– Никогда, – захлебываясь дрожью, сквозь треск зубов, прошептала Светлана, заикаясь. – Никогда я не предам свой народ. Плевать на  страдания. ваши

Права ли она была в тот момент? Честно ли поступала? Одно можно сказать точно: говорила, как подсказывало сердце, замершее, но горячее.

В следующий момент произошло сразу несколько неожиданных событий. Огромная птица выбила пистолет из руки Кристины, которую тут же повалил волк, укусил. Приспешница Изгоев закричала и задергалась. Райана оглушили чем-то тяжелым, потому запасное оружие выпало из рук, но ненадолго: его подхватила взявшаяся из ниоткуда Талия, всплеснув своими длинными серебряными косами.

– Стоять, не двигаться! – выкрикнул Тимофей, подбежав, и кинулся поднимать Светлану.

Но подмога пришла не только ей. Из-за деревьев выскочили человек десять в масках и длинных, непонятных одеждах.

– Они мне всех птиц распугали, – посетовала Талия, сообщая, что осталась без верных друзей.

Райан оказался крепче, чем был на вид, и сразу начал раздавать приказы, молниеносно поднявшись на ноги:

– Блондинку связать и за мной. Остальных убрать. Надоели!

Кашлянул выстрел. Волк, напавший на Кристину, издал последний хрип и затих.

– Нет! – раздирая связки, взвизгнула Талия.

Тимофей загородил собой Светлану, не давая к ней поступить, он уже порядком закипал.

– Тебе нужно бежать. Не беспокойся за меня. Меня не тронут, – уговаривала девушка, чувствуя его гнев.

Воздух буквально наэлектризовался. Вот-вот могли засверкать искры.

– Сейчас бежать придётся только им, – стиснув зубы, решительно проговорил он.

– Нет! – горячо зашептала Светлана так, что слышать её мог только он. – Нельзя раскрываться. Тебя заберут и будут использовать. Не смей! Ты обещал!

– Главное – не тебя, – одними губами произнес Тим, уверенный, что она не услышит.

Посмотришь на него, скажешь, какой же хрупкий! Стоит, едва заметно шатается, боится на самом деле, пытается скрыть это. По худобе они с Райаном не уступали друг друга, последний был чуть выше. Тимофей в очках и с этими кудряшками волос почему-то казался совершенно беззащитным, несмотря на то, что за последние несколько недель упорных тренировок слегка прибавил мышечную массу. В чём только душа держалась? Но Светлана видела и знала, что внутри этого невзрачного паренька горел небывалый огонь, прорывавшийся сквозь глубокие голубые глаза. Конечно, некоторые глупые поступки и выражения могли взбесить, но почему-то от того девушка почувствовала еще большую симпатию. Вот и призналась себе… А ведь Дина постоянно его подкалывала именно из-за того, что так нравилось Светлане.

И с пальцев Тимофея сорвались первые молнии, рожденные яростью.

– О, ещё меченый! – обрадованно воскликнула Кристина. – Какая добыча! Надо почаще в этот лесочек заглядывать.

– Не подходить, – вскричал Тимофей, стал сердито отмахиваться сериями молний и даже отправил в нокаут нескольких неаккуратных подчиненных Райана.

Светлана краем глаза взглянула на друга и заметила огненный взгляд его голубых глаз.

Неудивительно, что сил неокрепшего Одарённого хватило ненадолго, через пару минут бесполезной пальбы, он обессилено упал на колени.

– Неплохой образец. Слабоват, но это, скорее, плюс, – усмехнулся Райан.

Они с Кристиной вдохновленно переглянулись и только собрались двинуться навстречу своим новым пленникам, как….

Светлана чётко успела представить, что их с Тимом держат в лагере, а Райан тем временем поджигает Город и берёт в плен Стражей Покоя. Талия словно подопытная крыса озиралась по сторонам.

Поднялся шквальный ветер, от которого взминулись вверх снежные вихри. Деревья закачались, начали носиться одинокие птицы. Вдалеке завыли волки, к сожалению, неподвластные влиянию Талии. Казалось, воздух стал морозным.

В Белом Городе холод редко был заметен, а снег добр, потому никогда не закрывал дорогу и не попадал ледяными осколками в глаза, от него веяло чарующим теплом.

Началась метель, от чего пришлось закрыть лицо рукавом. Светлана и Тим невольно обнялись, уткнувшись в воротники друг друга. Девушка могла заметить лишь стройный силуэт в белых одеждах, который с неистовой силой разбросал подчинённых Райана в стороны, многие спаслись бегством. Когда снег вновь улегся ковром на землю, Светлана, Тимофей и Талия остались одни посередине поляны. Кристина со своим обожаемой главой исчезла.

В лунном свете по-прежнему возвышалась фигура в белых доспехах и шлеме, из-под которого торчала длинная русая коса густых волос, и тяжело дышала, а после приблизилась к перепуганным спасенным.

Глава 4. Никки. Живые маски. Доброжелатель

– Ты в порядке?

– Лучше не бывало. Что произошло?

– Теперь найдем ключи от шкатулки.

Кир по инерции бросился к ближайшему шкафу и начал копаться, достал заднюю стенку и победно поднял вверх руку с ключом.

– А бабка-то хитрая была. Даже если вверх дном перевернуть этот комод, он всё равно не выдаст свои тайны, – усмехнулся парень и опасливо покосился на лежащую на диване девушку, да, он до сих пор ее видел, хоть и догадался, что его обвели вокруг пальца и втайне стыдился.

– Нет, я этого так не оставлю, – выдохнула ники.

Собрала свою слабую энергию, призвала поддержку воды, взявшись рукой за невидимую маску, напряглась и стянула остатки так называемого морока (этот термин в офилинстве не использовался, а был придуман для удобства). Кир несдержанно ахнул, увидев то, что всё это время видела его напарница. Дряблую кожу, морщины, худую фигурку.

– Может, с собой возьмём? – предложила ники.

– А денем куда?

– Да в багажник… Ладно, хоть спросим.

Очень кстати старушка стала медленно приходить в себя, она не сразу осознала, что они видят ее настоящую.

– Кто тебя послал? Говори! – тут же подлетела к ней Никки, на ходу выхватывая перочинный ножик.

Разумеется, такое слабое оружие вряд ли могло напугать столь хитрую особу, нужно было средство значительней.

– Я одна так решила, – неясно отозвался хриплый голос.

– Да, конечно.

Девушка почему-то вновь разозлилась, несмотря на собственное волнение за племянницу и желание скорее найти ее, решила выпытать всё из этой обманщицы, которая медленно села на диване и теперь вызывающе смотрела.

– Что ты здесь искала? – с нажимом поинтересовалась ники.

И вновь нарушила правила, за которые Суд, наверное, не простит. Собрала энергию, призвала огромный шар воды и поставила его прямо над головой старухи. Голубая, поблескивающая масса произвела неизгладимое впечатление, булькая и брызгаясь.

– Ещё неизвестно, какую температуру я задам. На кого работаешь?

– Медный Круг, – прошептала обманщица.

– Что-то знакомое. Его лет сто как не существует.

– Скоро он возродится.

– Кто? Кто его возродит?

– Мы, – значительно ответила старушка. – Пара второсортных людишек и…

– Вам нужны Одарённые?

– Осталось немного.

Старуха закашлялась и начала трястись как в лихорадке.

– Уходим отсюда, – предупреждающе произнёс Кир. – Хватит.

Напоследок девушка не сдержалась и опрокинула всю эту ледяную воду на обманщицу, которая тут же почему-то потеряла сознание.

– Вот кто тебя пытался соблазнить.

– Это ведьма с окраины деревни. Все тот дом стороной обходили.

– Она не ведьма, а просто слабая офилина. Энергию потеряла давно и в большом количестве. Может, из-за Суда… – предположила Николина и запнулась, когда они направлялись прочь от злополучной деревни. – Ей больно об этом думать, но уже проще, чем раньше.

– Вернемся на то место, где пропала Ева, – решил Кир.

– Ключ не забыл?

– При мне.

При виде этих следов, примятого снега, стоянки Никки стало плохо, затошнило от волнения и самоврачевания. Где же Ева? Неужели ее похитили? Последние мысли она произнесла случайно вслух, на глаза навернулись слёзы. Девушка вновь сосредоточилась, собрала энергию, попросила помочь всю эту воду, которая лежала вокруг, но даже в радиусе километра не почувствовала присутствия племянницы.

– Слишком много времени потеряли из-за этой старухи! Люцифер! Всё ты виноват!

Чёрный котяра виновато прохаживался вокруг ног хозяйки, жалобными глазами заглядывая вверх, словно прося прощения. На этот раз было оправдание, почему Никки не могла сдержать эмоции. Она чувствовала отчаяние, сдавившее горло. Слезы самовольно прокатились по щекам. Вдруг Кир, заметив её состояние, подошел ближе и безотлагательно обнял.

Да, кто-то должен был взять ее в руки, пусть не сама. Но это очень помогло, потому что мгновенно пришла мысль.

– Давай второй раз попробуем? – тихо произнесла она в самое ухо напарника.

Ее голос, наверное, от поступивших слёз стал нежным и бархатистым.

– Нет, это ничего не решит, – пытался отговорить Кир также тихо.

Девушка медленно достала одной рукой маховик из рюкзака, по-прежнему обнимая напарника.

– Ты так слишком много энергии потратила, – взмолился он.

Да, сухопутные слишком плохо переносят офилинские жесты.

– Я подожду тебя здесь.

– Поздно, – прошептала Никки и ещё крепче прижалась к нему, защищая от лишнего излучения.

Всего на секунду вокруг поднялся снежный вихрь, закрутился потоками и также резко опустился. Напарники обессилено оторвались друг от друга.

– В этот раз легче? – осведомилась девушка.

– Гораздо.

Они оказались спрятанными от той «стоянки» плотными плетениями ветвей деревьев, зато могли, к удивлению, очень хорошо рассмотреть место, куда приземлилась Ева после того, как скатилась с горки, и ее дальнейшие передвижения. Малышка в своём полностью заснеженном комбинезоне взглянула вверх, на перепалку своих сопровождающих, утерла нос и побежала по направлению к лесу. Неумело нацарапала еще слабенькой энергией надпись (это заняло гораздо больше времени, чем у настоящего Хранителя), пошла прятаться.

У Никки даже немного отлегло от сердца, когда она увидела счастливую, довольную собой племянницу, которая всё то время, пока ждала, тихо хихикала, играла во что-то сама с собой за тем широким стволом дерева, то падала в снег, то поднималась, забавно отряхиваясь.

И вот произошло то, из-за чего Киру вновь пришлось с трудом пережить переход во времени.

Сзади к Еве совершенно неожиданно и очень медленно подкрался какой-то мужчина в старомодном тулупе и тронул за плечо. Удивительно, но при этом не было слышно ни скрипа снега, ни малейшего дуновения ветра. Приглядевшись, Никки заметила: он не оставлял следов, а ступал как-бы не касаясь поверхности. Незнакомец что-то сказал малышке, и она вступила с ним в диалог, словно со старым знакомым, кивнула, взяла его за руку.

И они стали вместе удаляться, на этот раз оставляя неглубокие следы. То ли время шло так быстро, то ли Никки его просто не замечала, но двигались племянница и старичок уж очень стремительно. Преследуя их, напарники иногда срывались на бег.

– Почему нельзя медленнее? Я сейчас лёгкое выплюну, – жаловалась девушка.

– А я ведь говорил работать над кроссом, – припомнил Кир.

Это оказалось еще одно село, но гораздо более богатое и густонаселенное, чем то, где когда-то жила бабушка Кира. Кирпичные высокие дома, огороженные высоким забором, асфальтированные дороги, фонари. Не каждый мог позволить себе такую дачку. Снегоуборочные машины патрулировали улицы, бродили частные охранники.

К одному из таких хорошо обеспеченных домов и привели тени. Действие маховика закончилось как раз в момент, когда Ева и старичок скрылись за забором.

Снова начинался снегопад, но уже слабый. Температура воздуха заметно возросла. Хлопья таили за несколько сантиметров до земли.

Никки ясно видела нарисовавшуюся на лбу Кира вертикальную складку, черные глаза смотрели серьёзно и придирчиво. В воздухе между напарниками буквально висело напряжение и готовность к бою. Девушка первая вошла во двор. Люцифер следовал за ней, внимательно оценивая обстановку. Кир держал руку на рукоятке оружия, которое всегда носил с собой.

– ники! Ты пришла! – совершенно неожиданно послышался голос Евы.

Малышка выбежала навстречу из дома в абсолютно хорошем настроении и кинулась к тёте. Никки бессильно опустилась на колени и крепко прижала ее к себе, из глаз как-то сами собой хлынули слёзы облегчения. Кир терпеливо стоял рядом.

– Вы помирились? – в надежде спросила девочка. – Извините, я не успела посмотреть.

– Помирились. Да. Благодаря тебе помирились, – кивнула ники.

– Я так рада! Пойдём скорее в дом. Покажу вам кое-что.

И Ева потащила их за собой, взяв за руки.

– Уверена? – с опаской переспросила девушка.

Разулись, но снимать верхнюю одежду не стали. Это оказалась светлая, аккуратно убранная комната с бежевыми обоями. Широкий диван, шторы, радио играло. Люцифер обнюхивался, но ничего необычного не замечал. Никки придирчиво осмотрела помещение и всё-таки сняла куртку по настоятельной просьбе племянницы, которая тут же убежала звать кого-то.

– Ты что-нибудь понимаешь? – одними губами спросила она у напарника.

Кир отрицательно покачал головой.

И тут вошел он. Мужчина лет сорока, приятной наружности. Ростом чуть ниже Никки. Добрые внимательные глаза смотрели изучающе. Светлые волосы были на первый взгляд незаметны на свету. Одет он был по-простому: бежевые брюки, тапочки на босу ногу, летящая рубашка. Руки сложены на груди.

– Добрый день, ребята, – доброжелательно улыбнулся мужчина.

– Кто вы? Зачем похитили мою племянницу? – раздраженно поинтересовалась ники.

– Она всегда такая напряженная? – в свою очередь спросил он у Евы, которая тут же пожала плечами, забравшись на диван с ногами, словно была у себя дома. – Наверное, и тахикардия имеется. Присядь, Николина. Зовите меня Доброжелатель. Нам предстоит разговор, а твою племянницу никто пальцем не трогал. Она сама кого хочешь за пояс заткнет, – по-прежнему более чем доброжелательно и с мягкой улыбкой усмехнулся мужчина, весело переглянувшись с девочкой. – У нас немного времени. Перейду сразу к делу. Я знал твою мать, Кир Меранский.

За окном падал снег, легкий сквозняк развивал изящные светлые шторы. Ева с торжественной осанкой, не присущей детям, сидела напротив Никки и, жуя за обе щеки неизвестно откуда взявшиеся конфетки, внимала каждому слову этого странного «Доброжелателя». Люцифер от неё не отходил, словно надеясь своим маленьким телом закрыть от неожиданного удара.

Никки тем временем от чего-то всем своим существом ощущала эмоции Кира, когда Доброжелатель назвал его полное имя, потому хотела, не стесняясь, подойти, взять за руку или крепко обнять, чтобы сыграть роль подушки безопасности при ударе, но понимала, насколько это будет глупо.

– Но речь пойдёт не о ней, а о твоей тетке, ее родной сестре, которая была, на мой взгляд, одной из самых загадочных женщин в истории. Впрочем, вернемся к ней позже, – продолжил свою речь Доброжелатель, опустившись рядом с Евой на кресло, которая была очень рада тому, хотя Никки заметно напряглась.

Мужчина часто запинался, не связывал иногда последующие предложения с предыдущими, но заставлял слушать очень внимательно.

– Помнишь, свой самый страшный ночной кошмар? Ты, маленький мальчик, стоишь на крыше дома, который через минуту охватывает огонь. К счастью, отец каким-то чудом успевает спасти тебя, – с расстановкой говорил он. (Никки вдруг испугалась того, что сейчас почувствовал Кир.) – Несомненно, это его враги, конкуренты, шантажировали его через тебя. Ничего не вышло. Он стал героем, кумиром своего сына…

Меня тогда не было в городе, я слышал это по рассказам друзей, но без подсказок смог понять… Она заболела именно после того случая. Нервы не выдержали. Хотя тому послужили и препараты, которые погубили здоровье. Твое воспитание бросили на бабку, не умевшую за собой-то смотреть. Дела катились к чертям. Твой отец сутки напролёт не появлялся дома, где умирала его жена. Хоть он не любил ее никогда по-настоящему. Так увлечение. Но тебя любил. И даже заранее начал устраивать твою будущую жизнь, копить средства, не замечая, что творилось дома… Это была удивительная женщина, непонятная никому. Ею восхищались, её боялись.

– Вы о моей матери? – поинтересовался Кир.

– О, нет, твоя мать была простушкой, пусть и дерзкой, высокомерной. Часто не замечала, что творилось под носом. А вот ее сестра – совершенно обратное явление. Разве не помнишь, как она привела к вам в дом офилинского лекарь? Именно по наставлению твою маму почти вернули с того света, начали наблюдать за ней, присматривать за тобой. Могилу своей тётке ты видел недавно.

– Я не ошибся?

– Нет.

– Как она умерла?

– Я не говорил, что она умерла. Это она и есть мать твоей спутницы.

У Никки сжалось сердце, хотя она чётко понимала, что мама далеко отсюда и жива…

– Той бледной девочки с белыми волосами, – пояснил Доброжелатель.

Напарница Кира широко раскрыла глаза.

– Да, так получилось, – ответил мужчина на ее немой вопрос.

– Она жила в двух мирах одновременно? – догадалась ники.

– Она была очень необычной, – кивнул Доброжелатель.

– Это возможно?

– Огромной загадкой даже для Хранителей, среди которых имела могущественных покровителей. Честно говоря, я сам узнал это недавно, когда понял, что могила пуста.

– Кто-нибудь объяснит, что происходит? – не выдержал Кир.

– Таким образом она привязала к миру Хранителей и тебя, ибо свято видела высшей целью человека – заботиться об окружающей среде и воде, как бы прозаично это не звучало. Охранять воду – хранить жизнь. Могу рассказать ещё многое, но уже не бесплатно.

– Наконец-то, я дождалась подвоха. Что вам нужно? – осведомилась ники.

– Не так много, как ты думаешь.

Кир вдруг накрыл своей рукой ладонь напарницы, словно предупреждая, и шепнул в самое ухо:

– Не надо. Это провокация.

– Мы должны закончить, – решительно произнесла она.

– Мне нужно лишь… одно слово.

Никки изучающе прищурилась, но не увидела в его добром, открытом взгляде ничего странного.

– Слово?

– Одно, – кивнул мужчина.

– Слова разные бывают, – вдруг не по-детски насторожилась Ева, отложив конфеты.

– Согласна, – произнесла Никки, твердо решившись достать всю правду для Кира. – Я готова дать вам одно свое слово.

Твою мать было не спасти. Она приложилась к бутылке, после к методам покрепче. Тайно. С ее-то диагнозом. Подобное ведет в пропасть. Рефлекс защититься от пагубных привычек и избавлять от них других – у тебя, как жизненные установка, с детства.

Тем временем твоего отца предавал один партнёр за другим, последней каплей стал самый важный, ключевой человек в его жизни… Лучший друг и товарищ, коллега, лично поставил его перед выбором: или деньги, слава, компания, жизнь или ты, его сын…

Это темная история. Много версий. Странностей.

Ясен исключительно исход. Так он лишился жизни, а ты всего, что имел он.

Мать на тот момент была безнадежна, хотя скопила крошечное состояние, говорят, наворовала у твоего отца, по ее мнению, взяла заслуженное. Каждая из этих драгоценностей имеет свое особенное значение, они взяты из разных уголков мира… возможно, даже не этого. Мало ли, сестра могла брать ее в свои путешествия. Кто знает?

И всё это в данный момент у тебя, с собой, Кир Меранский. Даже тётка туда добавила кое-что от себя, поэтому может передумать и забрать свое. Но дело не в этом. Не только мы с тобой знаем об их существовании. Могут объявиться и другие желающие воспользоваться.

– Кто же? – удивилась Никки.

– А это вы знаете лучше меня.

– И всё-таки вы говорили о могиле, – заметил Кир.

– Пустой могиле. Не могла такая женщина просто взять и умереть.

Глава 5. Светлана. «Справилась всё-таки»

– Всё в порядке? – участливо поинтересовался женский голос, приглушённый маской.

– Кто вы такая? – не очень-то дружелюбно ответил вопросом на вопрос вмиг пришедший в себя Тимофей, по-прежнему загораживая Светлану.

– Достаточно того, что я избавила вас от мороки, Одарённый.

Зеркало Мгновений на шее Светланы почему-то стало настолько горячим, что захотелось снять его.

– Тогда… можем мы идти? – спросила девушка, вглядываясь в защитный шлем, за которым пряталось лицо.

Женщина сделала несколько шагов навстречу к ней и остановилась как бы в нерешительности, остановив взгляд на ее красном от холода лице и выбившихся прядях белоснежных бархатных волос.

Где-то далеко завывал ветер, Тим всё надеялся услышать звуки моторов машин и найти по ним знакомых из Касты. Талия, виновато опустив голову, тоже навострила уши, желая найти поддержки хоть каких-нибудь птиц. И только Светлана настороженно думала, что же может быть на уме этой величественной, как ей показалось, решительной особы, и смотрела специально прямо и вызывающе, насколько умела.

– Я провожу вас к вашим друзьям, – прервал молчание голос из-под маски. – Не дай Великий С… нарветесь на оставшихся…

– Вас послал кто-то из Ордена? – решилась на вопрос Светлана, следуя за ней.

– Ордена? Вряд ли… – рассеянно и приглушенно отозвалась женщина.

Первые неуверенные лучи рассвета пробивались сквозь паутины ветвей. Они довольно быстро прошли новым неизвестным путем. Тим постоянно настороженно оглядывался, сжимая в своей ладони руку Светланы. И наконец спасительница остановилась и решительно обернулась.

– Мне нужно сказать вам нечто важное, – послышался голос из под шлема. – Запомните, пожалуйста. Завеса. Пришло время воссоздать ее. И только вы способны на это.

Светлана заметила вдалеке Богдана, который шёл им навстречу.

– Собраться вместе и исправить всё. Конечно, остальное придется делать взрослым, но главное – толчок.

– Кто вы? Почему мы должны верить вам? – поинтересовалась Светлана.

– Зеркало Мгновений, на твоей шее, я чувствую, – прошептала женщина, нагнувшись к ней, и стала озираться по сторонам, как сумасшедшая.

– Эти люди хотят умертвить всех, кто встанет на пути. Но вы – другое дело… защищены. Пора. Прощайте.

И она двинулась в обратном направлении.

– Постойте, объясните, – окликнула Светлана безрезультатно.

– Она полоумная, – буркнула Талия.

– Она знала, что говорила. И спасла нам жизнь.

– Предлагаешь нам броситься спасать неизвестно кого от неизвестно чего?

– Она только что всё объяснила.

– Какую бы лапшу на тебя не повесили, ты всё съешь и спасибо скажешь. Удивительно.

Светлана опешила от подобных заявлений подруги, которая никогда раньше не была столь разговорчива, и тут же заметила подтек алой крови на её шее. Видимо, ей тоже досталось.

– Почему нельзя попробовать? – возразила Светлана. – Тимофей, скажи что-нибудь.

Сильно уставший, паренек неопределенно пожал плечами, как бы соглашаясь с Талией:

– Не многовато ли приключений за такое короткое…?

И Светлана, наверное, первый раз в жизни поддалась порыву и смешанным эмоциям, кинулась бежать, бросив напоследок: «До дома сама доберусь.»

Тим было хотел догнать, но Талия остановила, указывая на приближающегося Богдана:

– Дай побыть одной. Мы почти дошли. Дорога и автобусная остановка в двух шагах.

– А если…?

– Места здесь теперь тихие. Не маленькая уже, а совсем…

Талия, судя по всему, сама удивлялась, что вдруг стала разговаривать, и это оказалось так легко.

Одна. Ночью. В лесу. И недавно здесь был Райан. Изгои. Так близко. Светлана подумала об этом только когда уже садилась в полупустой самый ранний автобус и с новой силой ощутила дикую боль в поврежденном плече. Эти пули были просто шарики, но на какой скорости они летели!

И она так и не заметила красный подтек на куртке… Хотела вернуться к Дине в общежитие, но вспомнила про очень нужные, забытые в Касте вещи. В том рюкзаке находилось почти всё, что принадлежало Светлане в этом мире. Нет, нужно обязательно забрать.

Одинокий охранник дежурил внизу и нехотя пустил ее по пропуску. Единственная привилегия, которую она получила после своего так называемого «лидерского дебюта» – ключи от входной двери главного зала. Именно там Светлана оставила свой маленький рюкзачок, потому уверенно, пусть и усталым шагом направилась по темным коридорам к нему. В здании царила пустота: все либо разошлись, либо ещё не приехали. Свет никто включать не собирался.

Быстрые реплики, перешептывания и посторонние шаги заставили блондинку настороженно замереть. Звуки доносились из темного зала. Уняв быстро забившееся сердце, подкралась ближе и заглянула в щель.

Какие-то люди (явно не из Касты) перебирали бумаги на столе, лазили по шкафчикам и собирали в мешок всё, что попадалось под руку. Рюкзак лежал незамеченный на диване у самого входа. Всего грабителей было двое. Просто сбежать? Завопить? Позвать охранника, который… Пока дойдёт… Времени так мало, скоро они сбегут. Возможно, с важными бумагами. Нужно обдумать. Нельзя так просто дать уйти или выдать себя. Если придётся драться – ее к полу прижмут. Это же не хилый Дэн! Да и все приемчики вдруг из головы вылетели…

Светлана опустила руки в карманы и привычно нащупала свой новый маленький смартфончик. Элина недавно подарила, а Дина помогла разобраться. Можно сделать фото. Темно, конечно… проявят потом. Блондинка только сделала несколько кадров из-за угла, как послышались громкие уверенные шаги. Но вернулась за угол, притаилась и параллельно написала Богдану сообщение с просьбой о помощи, выглянула немного и чуть не ахнула.

– Вы долго возиться собираетесь? – недовольным шепотом осведомилась соучастница, входя в зал.

Красные сапоги, драные колготки, чёрные небрежно растрепанные волосы… все эти знакомые детали и тембр голоса. Светлана не сомневалась: это та одноклассница Никки, любившая бросаться «гнилыми словами».

– Совсем обнаглели. Чтобы я ещё раз с такими *** связалась.

– Мы тебя тоже не в восторге, – ответили ей. – Совесть замучила, что своих грабишь?

– Замолчи.

Да, это Ирма Ледова. Она постоянно говорила лишь о самой себе и приукрашивала. Светлана ее втайне побаивалась, ибо не знала, чего можно ожидать.

Великий океан! (Как бы сказал Хранитель.) Богдан ещё перед тренировкой дал ей на всякий случай травматический пистолет, очень слабый, почти пустышку, взял с неё слово никому не рассказывать, а она так непредусмотрительно оставила его в рюкзаке на диване! Дура. Что сказать? И так все с предостережением относятся к ней, а тут такое инцидент. Узнай кто-нибудь…

И вот в порыве Светлана нарушила обещание не рубить с плеча, влетела в зал, молниеносно кинулась к рюкзаку, выхватила пистолет и направила на нежданных гостей, которые одновременно замерли в шоке, от её неожиданного появления.

– Эй, девочка, ты откуда? – мягко спросил стоявший ближе всего.

– Не двигайте, – сквозь зубы процедила Светлана, хотя знала наверняка, что никогда бы не смогла выстрелить и даже на курок нажать!

Но последние несколько часов принесли больше адреналина, чем, возможно, вся жизнь.

– Не ломай комедию. Разве с гостями так обращаются?

– Что-то не помню, чтобы гости сначала воровали, а потом за стол садились, – стараясь унять чечётку, которую отбивали зубы, отозвалась Светлана.

– Так мы этикету не обучены, подскажи. Или мы не вовремя? Тогда в другой раз зайдём. Хорошо?

Человек в маске стал медленно к ней приближаться.

– Стойте! – выкрикнула девушка.

– Да я не обижусь на такое гостеприимство, только игрушку отдай. Она же не детская. Другую тебе куплю, зайка.

В этот момент он хватает ее за руку, направляет дуло вверх, но она успевает пихнуть его коленом в живот с размаху. Его напарник бежит через окно. Ирма бросается в коридор. Светлане всё-таки удаётся повалить неприятеля на пол: мышечная память не подвела, Богдан может гордиться. Противник вскакивает и поражают хрупкую девушку мощным ударом по лицу наотмашь, от которого у нее замирает сердце, мутнеет в глазах. Она успевает лишь услышать, что вора схватили члены Касты с Богданом в главе.

– Алло, просыпайся уже! – в самое ухо выдохнул высокий, необыкновенно насмешливый голос Талии. – Хорошенько тебя приложили. Ромео места себе не находит.

Мягкая белая простыня долго казалась туманом, кушетка жалобно скрипела, тусклый свет отзывался болью в глазах. Светлана лежала на кушетке в медицинском кабинете. Картинка стала чётче, и вошёл Богдан, но его предплечья красовалась повязка с темным оттенком крови. Он сдержанно обменялся приветствиями с Талией, спросил о самочувствии больной и дал зеркало. Под глазом Светланы сияло фиолетовое пятно, особенно блестевшее на белом лице, такая сине-мраморная кожа.

– Что это? Оно опасно? – перепугалась девушка.

– Безопаснее комариного укуса. Больно? Сейчас дам льда, подежишь немного.

Богдан поговорил это привычным отсутствующим тоном и передал замороженную маленькую грелку.

– Ты его поймал? – спросила Светлана.

– Да, пока молчит. Ирма сбежала.

– А что после вчерашней….?

– Обошлось без жертв, если ты об этом. Только легкие ушибы.

– Мне жаль.

– Можешь полежать здесь ещё пару часов, а потом другие придут на процедуры.

– Богдан, простите меня. – Светлана друг поймала его запястье.

– Ты здесь не причём, – по-видимому слегка смущенный и напуганный прикосновением отозвался тот. – Личные счеты Касты и… Мы должны были быть там.

– Никто не просил вас влезать не в свое дело. Вот зачем? – гневно раздавался женский голос на весь конференцзал, полный членов Касты.

– Обезвреживание сборища, которое могло нанести вред общественного порядку или пропагандировать против правил школы, – отрапортовал Богдан Вандышев.

– Вам позволено разбираться только с теми, кто принадлежит к этой школе.

– На них не написано.

– Во что всё это вылилось?

– Выяснилось, что это были похитили нашего оружия. Удалось вернуть часть.

Парень как всегда отвечал четко безапелляционным тоном, был уравновешен и спокоен.

– Во-первых, оружие не ваше. Почему о его потере не было сообщения? Во-вторых, куда делась еще часть? А в-третьих, кто имел право отдавать подросткам приказ к наступлению? Может, у вас ещё и жертвы есть? – изумлённо поинтересовалась высокая элегантная женщина с тугим хвостом темных волос на затылке, одетая в костюм и сапожки на каблуке.

– Похитители, видимо, успели сбыть часть оружия. Жертв нет, раненых тоже. Они напали – пришлось обороняться. И вернуть, данное нам, – дело чести. Это было общее решение по обоюдному согласию, – не теряя твердости, последовательно отрапортовал Богдан.

Все стулья со столом были заняты, во главе расположилась та женщина, рядом – Вандышев. На креслах и диване остальные члены Касты в фирменной форме внимали каждому его слову. На этом собрании Светлана и Тим вновь оказались в самом углу, зато на диване. После вчерашнего поступка с ворами им уступили место. Теперь девушка с решимостью слушала и не хотела уходить, несмотря на неоднозначные взгляды окружающих.

Когда Лилия-Элина, как представитель высшего органа, руководящего подростковой организацией, появилась здесь и, кстати, прошла мимо Светланы, не обратив на неё внимания, члены Касты заметно приосанились.

– Когда пропало оружие?

Богдан опустил взгляд на стол. К нему боком стоял раскрытый ноутбук – на связи был кто-то из начальства самой Элины.

– Как? – повторила та.

– Вскрытие замка.

– Невозможно. Ещё версия?

– Я потерял ключ.

– У тебя не могло быть ключа, ибо…

– Гера его потеряла, – вмешался Дэн.

– Стоит ее наказать? – осведомилась женщина.

Здесь никто не знала об их с Никки родственной связи, только Тим, Светлана и Богдан.

– Это случайно получилось, – проговорил Дэн, видимо, вспомнив, как умеет воспитывать только новая напарница их руководителя.

– В любом случае Кир Меранский получит наказание. Вы тоже.

– За что? – одновременно выдохнули все.

– Несоблюдение инструкции. Кир Меранский отлучился своевольно, не сообщил о пропаже, Богдан Вандышев подверг опасности всех вас. Или кто-то хочет быть наказанным вместо них?

Среди членов Касты прокатился недовольный ропот.

– Молчать! – резко ударила по столу ладонью Лилия-Элина, привстав. – Хотели погибнуть там, да? Или мы должны поощрять каждую бойню? Что бы сказали родители? Ничего! Сделали бы с этой школой то же, что едва не случилось с вами вчера! Больше никаких вылазок. Сидите здесь и отрабатываете рукопашный бой. Без крови и синяков. Постараюсь заступиться, но, вероятнее всего, Касту распустят. Поговаривают, вы слишком разобщены, не слушаете команды. А к чему нужна стайка ворон, готовых за секунду разлететься в разные стороны?

Повисло молчание, нарушаемое лишь лёгким перешептыванием. Разумеется, никому мысль о роспуске не нравилась – у многих в Касте была вся жизнь: друзья, тренировки, практика психолога, танцы, безалкогольные тусовки. Неужели вот так всё кончится?

Лилия-Элина терпеливо ждала, пока слова произведут нужный эффект, но никто не решался возразить. Богдан уже не мог говорить за всех: его будто лишили прав. Но Светлана чётко видела разочарование на лицах и не мой вопрос: «Кем мы будем после Касты?» Большинство этих подростков – бывшые нарушители или же, наоборот, тихони, у которых единственные друзья здесь.

– Нет! Обвинение несправедливо, – встала Светлана, освобождаясь от мертвой хватки Тима. – Мы – единый механизм. И в бой шли тоже все, хотя… Без меня этой вылазки не было бы… Но у каждого из нас в Касте полжизни. И оружие мы хотели вернуть только потому, что нам не всё равно. Да, сложно стать командой, но мы стараемся. И Кир, и Богдан помогают нам в этом, а вы наказываете их. Общий враг нас не объединит, уж поверьте. Нас объединит… – И без того сбивчивая речь прервалась. Наивный, бархатистый голосок замер.

И тут на помощь пришла девчонка лет четырнадцати:

– Твёрдая рука Кира, наставления Богдана, строгость Геры и вера…. Ланы, – нерешительно добавила она шёпотом, но многие услышали. – Ты первая, кто в нас так верит.

– Нас объединит тот, за кем мы пойдем, – кивнула ее соседка. – Я бы пошла за Ланой.

Вновь повисла тишина, а после вновь один за другим заговорили члены Касты, повторяя: «И я». Голос, другой, третий. Все разные, зато знакомые. Родной – Тимофея, Богдана. Светлане впервые показалось, что здесь ее дом. Что она на своём месте… в этом мире.

Когда прозвучал заключительный голос, Лилия-Элина ещё несколько минут смотрела в экран ноутбука, кивнула и одобрительно улыбнулась:

– Ваша взяла. Собрание окончено, об остальном будем говорить лично с руководителями.

– Справилась таки, – удовлетворённо произнесла офилина, приблизившись к Светлане, когда в зале остался лишь Богдан.

Глаза девушки светились от восторга:

– Не так страшен черт, как его малюют. Зачем всё-таки вам…?

Лилия-Элина остановил ее предупредительным жестом, положив свои тонкие пальцы ей на губы.

– Слово не воробей, вылетит – не поймаешь, – и указала взглядом на ноутбук: их слушали.

Светлана опешила: ни о чём поговорить не получится.

Глава 6. Никки. Попытка к бегству

Пол, потолок и стены блестели голубой, умопомрачительной бездной воды, самой удивительной средой обитания, которую можно вообразить. Кое-где виднелись водоросли, кораллы. Завораживали больше всего разноцветные рыбы, пугали и одновременно умиляли медузы, вдалеке дрейфовали едва заметные акулы. Смешные морские коньки торопливыми стайками пробегали мимо.

Помещение это можно назвать аквариумом наоборот, словно взяли огромную стеклянную ёмкость и поместили, накрыв крышкой и обеспечив кислородом, на дно океана. Да так оно и было, но воздушный купол удерживали не технологии, а энергия, которая ещё и не пускала сюда без приглашения. Кстати, и способ попасть сюда отличался специфичностью.

Впрочем, каждый второй Хранитель создавал подобные «карманы» для переговоров, боясь быть услышанным или узнанным. В потолке (если его можно так назвать) образовалась дыра, через которую хлынул поток воды с шумом взлетающего самолета. Прореха быстро закрылась, а в помещении уже стоял невысокий презентабельный человек плотного телосложения в смокинге.

– Вы вовремя, – неприятно высоким голосом встретил его толстый, неторопливый мужичок с десятком чёрных волос на голове и маленькими, некрасивыми, бегающими, мышиными глазами, который, казалось, с трудом влез в свой дорогой костюм. – Садитесь. Чай, пряники? Так, кажется, в мире бездарных угощают?

– Вы и так после нашей последней встречи больно растолстели. Приступим – басом отозвался человек, усаживаясь в приготовленное стеклянное кресло.

– Вы посодействуйте нашему общему делу?

– Сперва предоставьте предысторию и выгоду.

– Целые поколения честных преступников, беженцев, нуждаются в поддержке, их бесцеремонно выгнали из идеально выстроенного мира, теперь же они хотят укрепиться в завоеванном городке. Требуются средства, оружие, – жалобным голоском распевал толстяк, но вдруг понял, что подобное на собеседника не действовало. – Посвящаю вам тайну. Операцию контролирует сам Орден Арабороны, так что вы будете на хорошем счету, сможете в любой момент обратиться. А иметь столь могущественных покровителей – высшая награда.

– Лапша из лужи и полуправды, – усмехнулся мужчина, высоко подняв подбородок.

– О, я легко могу доказать.

– Будем считать: дело решено. Я продолжу инвестиции. Но вы упоминали о чём-то более интересном…

– Да-да. С минуты на минуту здесь будет юноша, который изложет всё подробно. А пока…

– А какая вам выгода от всего этого?

– Выполняю долг перед Орденом, – с готовностью отозвался толстячок.

– А вот здесь уж точно не врите. Я неплохо осведомлен о вашей биографии, Смит. Шестнадцать лет назад вас выгнали из совета Хранителей, когда эта мелкая девчонка Альманин влезла в дела правления. Но это было заслуженно. За сотрудничество с иноземцами, пересылку невинных…

– Наглая ложь! Это не было доказано!

Собеседник вскипел, вскочив и дав понять, что слова попали в нужную точку. Последнее время он действительно набрал в весе, к тому же голос стал страшно выше прежнего.

– Будете отрицать при нынешних обстоятельствах? – спокойно надавил сильнее гость.

– Впрочем, теперь я действительно привязан к Ордену.

– Странно…

– Но есть еще цель: месть этой мерзавке или хотя бы ее сестрице.

– Кстати, мне часто приходится иметь дело с младшей. Ещё похлеще будет.

Подобное заявление гостя раззадорило Смита.

– Так вы…

Шквал воды обрушился сверху, не дав договорить. Новым посетителем оказался высокий худощавый парень с четкими скулами, костлявыми пальцами, бледной кожей и длинными черными жгутами волос, на нём был плащ и сапоги из кожи.

– Райан! А мы только тебя поминали! – радушно вскочил толстяк и распростер руки.

В его высоком голосе присутствовало что-то свистящее, оно не давало чётко выговаривать слова.

Солидный мужчина при этом даже глазом не повел, продолжив смотреть величественно и уверенно, его осанка и статика уже внушали уважение.

– Разве я покойник, чтобы меня поминать? – осведомился Райан.

С потолка холодной камеры капала вода. Где-то вдалеке слышался неумолкающий шорох и лязг железа. И Никки смотрела на эти капли и чувствовала себя водой, которая где-то там собралась и пыталась проникнуть в помещение, но могла лишь такими маленькими шажками двигаться к своей цели, так и девушка всю жизнь пыталась, стремилась к чему-то большему, но всегда встречались какие-то преграды, потому результат казался незаметным. Наверное, это чувство знакомо каждому…

Кир сидел на полу у дальней стены, согнув одну ногу в колене: другая слишком сильно болела, хоть он и не показывал вида. На лбу залегла глубокая вертикальная складка. Суровый взгляд прожигал потолок.

ники, слегка прикрыв глаза, расположилась напротив, на узкой деревянной лавочке, держа на коленях спящую Еву. Оно и к лучшему: если увидит всё это – будет себя корить.

– Кир, иди сюда, пожалуйста, – неуверенно прошептала девушка. – Пол холодный.

– Мне и здесь неплохо, – сухо отозвался напарник.

– Мне жаль, что всё так получилось…

– Всё равно я виноват.

– А Ева? Я потеряла ее из вида!

– Чью историю он нам сейчас рассказывал? – усмехнулся Кир, по-прежнему глядя в потолок.

– Может, это ложь?

– Я тоже так думал, но… – он покачал головой, – слишком похоже на правду.

– Здесь не действует энергия. Блок. Я его чувствую. Они офилы! Или кто-то из них…

– А как твоя спина?

– Уж точно лучше, чем твоя нога… Сядь сюда, пожалуйста. Не хватало потом от пневмонии лечить!

На этот раз Кир послушно медленно поднялся, с трудом переставляя ногу, приблизился и неловко опустился на маленькую лавочку совсем вплотную к Никки, которая тут же спиной почувствовала его тепло.

Как только Доброжелатель закончил свою речь, за его спиной открылись двери зала, пропуская троих огромных охранников. Кир и Никки встрепенулись, Люцифер ощетинился.

– Вы же не думали, что вы выйдете из этого дома? – спокойно осведомился мужчина.

Сперва даже получилось вывести из равновесия одного из охранников, но всё же они были чертовски сильны. Ловкость Кира спасала первые минут пять, Никки старалась использовать все приемы, которым ее учили, и уже тогда чётко видела, что Ева, несмотря на огромное желание помочь, не могла даже встать: судя по всему, в конфетах было снотворное.

Охранники отступать не собирались, вызвали подкрепление: пару человек. Удивительно, но напарникам удалось ещё несколько минут сохранить свою независимость до того момента, пока у одного из противников в руке не появился странный пистолет и не выстрелил в ногу Кира. Парень невольно охнул, осел. Обычное ранение не помешало бы продолжить бороться, но Никки видела, что это не пуля, а дротик.

Девушка заключительный раз попыталась призвать энергию, Люцифер тщетно кусался и царапался, но у них были одни силы на двоих, потому не смогли противостоять такому количеству людей.

Брыкаться, царапаться, кричать, мучиться, биться. Никки истратила все свои силы, но продолжала выкрикивать обвинения до тех пор, пока кто-то не ударил ее по голове.

– Ты уже видел хоть кого-то из этих людей? Вспомни. Может… К вам приходили?

– Были какие-то… Да, шастали туда-сюда, – кивнул Кир, вдруг накрыв своей ладонью ледяную руку Николины. – Вспомнить невозможно. Но это, скорее всего, несостоявшееся партнеры отца. Да и мне было не до этого…

– Здесь стоит блок на энергию. Они точно Хранители. Значит, твоя тетка тоже была Хранительницей?

– Кто ее знает? Не думаю, что все эти бредни старика – чистая правда. Кто он такой?

– И зачем ему мы…

С диким лязгом петлёй открылась огромная железная дверь, пропуская несколько гостей. Напарники озабоченно переглянулись, Никки покрепче обняла Еву, боясь отпустить ее от себя.

– Встали, – скомандовал кто-то шараховатым голосом.

– Каким это образом? – поинтересовалась Никки. – Ногу прострелили и приказываете встать? Где ваш главный? О, а народу побольше стало. Боитесь нас?

Действительно на этот раз к ним завалилась целая толпа: человек пять в масках, которые обычно носят воры. Судя по телосложению, это были такие себе бравые мужики лет под пятьдесят не очень-то злые, а просто исполняющие свою работу, как инкасаторы.

Двое охранников неожиданно резко взяли Кира за плечи, подняли и оттащили к противоположной стене. Никки только дернулась, как к ней подскочили ещё двое и усадили обратно, приставив нож к горлу.

– Это зачем? Убить нас решили? – осведомилась девушка.

Кира держали за руки сзади, припечатав к стене так, чтобы он чётко мог видеть напарницу. Ева по-прежнему едва заметно дышала.

– Быстро отдавай то, что нашёл, – странно выразился один из охранников.

Кир глазом не повел.

– Нам ничего не стоит ее зарезать, – угрожающе добавил человек, чья рука буквально тряслась у горла девушки.

Не было бы их так много, они бы смогли сейчас вырваться из этой камеры, но у двери путь преграждал ещё один.

Начался досмотр, их ощупали со всех сторон, но ничего не нашли. Стали орать, угрожать. Никки охотно отвечала на пререкания и про себя всё чаще благодарила Океан, вспомнив который, предусмотрительно сложила бездонную сумку-рюкзак в несколько раз и вложила под одежду. Да, это удивительное свойство было необходимо и очень кстати, все вещи, которые там лежали, давно переместились в Лагуну.

Крики и угрозы, казалось, продолжались бы вечность. На этот раз один из охранников, которые, кстати, не очень-то отличались смекалкой, приблизился к спящей Еве, надеясь, использовать ее в корыстных целях. Никки предупреждающе закрылась рукой, но его это не остановило, наклонился. И в этот момент малышка резко вскочила, ударив охранника в глаз наотмашь. Этого хватило, чтобы сбить с толку.

Нож у горла Никки тоже ослаб, потому девушка резко выхватила его. Кир, словно ждавший возможной заминки, сперва перекинул через плечо одного, а затем уложил на лопатки другого, ударив затылком о стену.

Возможность свободы на секунду одурманила голову.

Никки рывком схватила племянницу, Кир растолкал оставшихся противников, и они вырвались из камеры в тёмный коридор. Работа мысли яркой вспышкой вновь озарила разум. Надежда. Вот, что дает силы! Девчонки побежали впереди, парень прикрывал их.

Бахнул выстрел. Такой мощный хлопок посреди тишины. Грохот. Тишина. Снова.

Никки лишь краем глаза обернулась и поняла: свободы им не видать.

– Бегите! Выход недалеко. У вас будет шанс, – злым приказным тоном произнес Кир.

Упал на колени, на ярко освещенном полу показался красный след. Ева и Никки одновременно посмотрели друг на друга, первая едва заметно кивнула, и они бросились поднимать напарника.

– Сумасшедшая… ты сумасшедшая. У вас был отличный шанс. Ты могла спасти ребёнка. А теперь она здесь с нами. Что может с ней произойти? – рассерженно говорил Кир. – Ты ведь не только себя опасности подвергаешь.

– Не ругайся на неё! Я не младенец. Это было моё решение остаться, – вмешалась Ева, которая устроилась около него на лавочке.

Она гладила маленькой ручкой перевязанную лодыжку, да, охранник попал дротиком очень низко. Никки стояла в углу у стены.

– Как бы мы могли спокойно уйти, зная, что ты здесь? – поинтересовалась малышка.

Кир отвернулся.

– Ты бы нас одних не оставил, – говорила Ева. – Или оставил?

Повисла тишина.

– Люцифер так и не появился, – сказала Никки племяннице.

– Бедный котик, испугался, наверное.

Толпа людей в кожаных доспехах с победным ревом рассекала улицу, усыпанную ненатурально блестевший снегом. Торговые прилавки падали под их ногами, продавцы разбегались в стороны, криком предупреждая всех вокруг об опасности. Место было похоже на огромный рынок, но невозможно понять, чем именно он отличался от обычного. Продавцы бросали товар, словно всегда были готовы это сделать, и кричали, но только для вида, зная: никто не поможет.

Уличный произвол двигался со стремительной скоростью, захватывая обширные участки, пока не наткнулся на совершенно убранные прилавки и закрытые ставни деревянных домов. Неужели простые жители и торговцы узнали о налёте? Разве это возможно? Но люди в черных костюмах, к счастью, уже довольно наполнили свои мешки добычей и стали расходиться, разбрасывая вокруг себя угрозы.

Кто-то из них позже пришел жаловаться начальству, расположившемуся в странном здании посередине города. Замелькали лица, разговоры, суть которых пришла как-то само собой, но позже.

– Смит и Рюмин… они как-то связаны. Связаны и как-то причастны… – быстро забормотала, задыхаясь, Николина и вскочила с лавки сразу после пробуждения. – Светлана. Я сейчас видела.. Видела.

– Никки, успокойся, сядь. Что ты видела? – устало поинтересовался Кир шепотом, боясь разбудить Еву, которая спала у него на руках. Скорее всего, было далеко за полночь.

– Город. Светлана о нём всегда говорила.

– Уверена?

– Нет, я не знаю точно, но… Мне так кажется… И кажется, я права. Именно тот Город.

– Какой?

– Откуда бежала эта блондинка, – нетерпеливо пояснила Никки. – На меня атмосфера этой камеры как-то странно действует. Я всё чаще вижу сны, которые похожи на правду. И не остается сомнений, что это правда. Думаю, твой Рюмин…

– Это он только выглядит угрожающе, а на самом деле…

– Не так прост… как кажется.

– Ты многое не знаешь.

– Я знаю даже больше, Кир!

Мертвецки устрашающую тишину за дверью разорвал решительный скрип двери, которая в следующую секунду распахнулась. Быстрый яркий луч фонаря пробежал по стенам и лицам напарников.

– Поднимайтесь, уходим, – скомандовал отдалённо знакомый голос.

– Серафима? – удивился Кир.

Изящный темный силуэт кивнул капюшоном, за ней вошло что-то объёмное, но низкое. Николина сперва испугалась. Но через секунду сам Кир посадил Еву на это существо, осторожно разбудив.

– Придётся быстро убираться, – пояснила Серафима.

«Такая близкая и недосягаемая,» – невольно подумала о ней Никки, а вслух прошептала:

– Ребёнок, в какие приключения мы тебя втянули…

– Собачка, хорошая, – послышался голос племянницы.

– За мной, – решительно произнесла Серафима.

Коридоры, повороты, лестница. И каким-то образом они уже за забором дома. Серафима вела очень удачно, ее фигура быстрой тенью скользила по снегу. Тишину ничто не нарушало. Никки не доверяла этой девушке, именно с ней Кир тогда ссорился в клубе, и думала о странной ране на ноге напарника, хотя тот безоговорочно следовал за Серафимой. Интересно, как действовало вещество, которое впрыскивали дротики?

– Эй, замети следы, – вдруг обернулась та на ники.

Разумеется, девушка не хотела подчиняться. Но как она сама до этого не додумалась? Пришлось выполнять. Капли энергии хватило сполна, чтобы спутать знаки на снегу. Впрочем, замечательная коробочка с этим справилась бы искуснее, но Никки не хотела демонстрировать ее.

Вскоре они оказались на поляне, где стояла знакомая машина, джип Кира. Серафима по-видимому привычным жестом открыла его ключом и забралась на водительское кресло. Никки не понравилось подобное самоуправство, она ждала реакции напарника, но тот послушно занял место пассажира. Ей с племянницей досталось заднее сиденье, на которое также своевольно уселся и огромный пушистый зверь.

– Вам лучше отдохнуть, я знаю дорогу и… как остаться незамеченными.

Пояснила Серафима и сняла капюшон тёплой куртки, пышные волосы тёмно-зелёного цвета рассыпались по плечам, положила руки на руль. Никки случайно заметила у неё на пальце левой руки кольцо, с похожим не расставался Кир.

– Как ты нас нашла? И зачем тебе нам помогать? – наконец спросил парень.

– Объяснение покажется вам глупым, меня попросил мой верный друг, снежок, – отозвалась она своим мелодичным голосом, ловко ведя автомобиль по сугробам, и взглянула в зеркало заднего вида на пса, который буквально таял от нежных прикосновений Евы. – Эй, я ревную! Кстати, к нему в свою очередь обратился какой-то обгрызанный чёрный котяра. Вот и он.

В этот момент к Никки на колени прыгнул из ниоткуда ее пропавший Люцифер.

– джип ты как нашла? И ключи откуда? – спросил Кир.

– С первым помог котяра. А ключи у меня всегда были. Забыл? Сам же мне их оставил.

– Точно…

Никки удивила такая щедрость Кира, который буквально сдувал пылинки с ненаглядного джипа, а тут доверил девушке ключи…

– Вообще я люблю приключения. За любой кипиш, кроме голодовки, – усмехнулась Серафима.

– Куда мы едем? – насторожилась ники.

– В безопасное место. А вам лучше отдохнуть.

С этими словами она достала из-под сиденья противогаз, надела и нажала какую-то кнопку. Дальнейшего Никки не увидела, так как отключилась.

Несколько часов до этого…

Наше время…

Глава 7. Светлана. Корень проблем

– Близко, близко. Они близко, – зашептала сперва, заговорила и завопила Мария, мачеха Светланы.

Девушка узнала, хотя не сразу увидела.

Снова лес. Заснеженный. Чистый. Совсем недалеко окраина города. Вон первые домики. Светлана с наслаждением вдохнула свежий морозный воздух, взглянув на небо, заметила пролетающую с диким воплем сову, замерла от страха, ибо всегда боялась этих птиц, а у этой из лапы большими каплями сочилась кровь. Внезапно девушка почувствовала, как в плечо кто-то настойчиво вцепился.

– Близко, близко! В доме дети, – требуя внимания, потрясла за плечо Мария.

Полная такая женщина, ростом чуть выше падчерицы.

– Не ходи сюда. Страшно.

В жизни Светлана не видела ее такой сумасшедшей никогда. Несвязная, сбивчивая речь больше напоминала бред лихорадки. И девушка перестала слушать, увидев, что ближайший дом охватили языки высокого пламени. Момент…

Светлана уже шла по улицам горящей деревни. Огонь резко перекидывался на следующую цель, охватывая ее молниеносно. Падали с грохотом деревянные балки, рушились заборы. Языки пламени довольно трещали, поглощая жилища куда-то пропавших людей. Светлана вскрикнула, отскочив в сторону, когда прямо перед ней развалился очередной дом, словно карточный. Сердце остановилось, колени затряслись. А что, если то же случилось и с их домом, где остались дети?

Из этого сна Светлана выпрыгнула в прямом и переносном смысле: сама не заметила, как вскочила и уже стояла на середине комнаты в общежитии.

– Кошмары? – разлепила глаза Дина, единственная, кто ещё здесь был. – Мне тоже снятся. Хоть таблетки пей.

Благо, в темноте не видно, но Светлана до сих пор была зелёного цвета, тряслась и никак не могла стереть поминутно выступавший на лбу пот.

– А ты волосы заплетай на ночь, чтобы к ним дурные духи не липли, – на удивление спокойно посоветовала она. – Давай помогу.

Светлана, сев на кровать Дины, ловкими движениями пальчиков быстро собрала ее волосы в две смешные косички. Чужие прикосновения успокоили и вернули в реальность.

– Приготовишь мне блинчики утром? – сонно попросила Дина. – Тимка сбегает за молоком.

– Конечно.

Говорила Светлана тихо и чётко одно, а в голове билась кровь, рождая новые и новые варианты планов, как можно попасть в Белый Город.

Зима потихоньку вступала в свои права. Улицы слегка запорошило снегом, который не обладал ни настроением, ни характером, ни фирменной гордостью, к которой так привыкла Светлана. Девушка спешила в школу этим утром, наблюдала и испытывала смешанные чувства к миру, где жила уже несколько месяцев.

С работы ее всё-таки уволили за «несоответствие» окончательно. Впрочем, иногда приходить к детям никто не мог запретить. Лилия-Элина благодаря связям договорилась насчёт койки-места в комнате Дины и Никки для Светланы, которая теперь числилась как волонтер молодежной организации «Каста».

– Вы не имеете права меня выгонять, – безапелляционным тоном воскликнул знакомый голос.

Светлана услышала его, когда поднималась к младшим классам, чтобы на большой перемене с ними поиграть, и спряталась за дверью лестницы, увидев около учительской Ирму Ледову в компании одного из-за завучей.

– Ты, дорогая, не остри. Есть устав, который обязателен для всех. Если думаешь, что только за твое редкое появление на уроках мы уже должны поклониться до земли, то ищи другое учебное заведение. Всё. Следующий разговор только в присутствии матери. Скажи, чтобы перестала сбрасывать мои звонки.

Ирма демонстративно закатила глаза, прошагав к лестнице, остановилась спиной к Светлане и выдохнула себе под нос:

– Можно подумать, она на мои звонки отвечает. Скорее всего, даже не помнит, что я существую.

– Почему ты так считаешь? – спросила Светлана.

Ирма, вздрогнув, обернулась:

– Что, следишь за мной?

– Я первая задала вопрос.

– Она оставила меня здесь год назад, с тех пор не звонила. Я ей не нужна.

– То есть своими выходками ты хочешь привлечь внимание?

– Только умозаключений от психиатра мне не хватало.

Ирма демонстративно развернулась и неуверенным шагом спустилась по лестнице.

Светлана миролюбиво пожала плечами и направилась к начальным классам. Но, видимо, до детей ей было не суждено дойти. Из подсобки навстречу девушке выходила уборщица, это была Циния Антарес.

Достаточно играть в прятки. Если старуха хочет что-то сказать – пусть говорит.

– Что вам от меня нужно? – первой накинулась Светлана.

Циния миролюбиво поздоровалась и продолжила отжимать тряпку в ведро.

– Вы меня преследуете?

– Я здесь работаю, – отозвалась старушка.

Светлана действительно стала за собой замечать изменения в поведении: резкость, прямота вопросов, подозрительность. Удивительно, как среда может повлиять.

– То есть я могу идти?

Циния Антарес пожала плечами, словно на самом деле была обычной уборщицей, к которой неизвестно по каким причинам привязалась школьница.

Светлана уже отошла на пару шагов, как ей всё-таки бросили вслед:

– Матушка твоя совсем обнаглела.

Прозвенел звонок на перемену. Старуха снова скрылась в подсобке. Светлане пришлось протискиваться между старшеклассниками, в голове всё роились мысли. Ну, какая еще матушка? Что за загадки они с Райаном вновь придумали? У Светланы было такое чувство, словно она внезапно приблизилась к разгадке какой-то огромной тайны, но как слепой котенок не могла даже вцепиться в её хвост.

Вдруг кто-то подошёл сзади и настойчиво схватил девушку за талию, спустя секунду рука скользнула значительно ниже, и пальцы настойчиво сжались. К несчастью, на Светлане как раз был сарафан, а не джинсы.

– Вблизи ты еще аппетитнее, – прошептал в самое ухо незнакомый старшеклассник с хитрыми щелками глаз и исчез в толпе.

Девушке понадобилось несколько минут, чтобы осознать произошедшее. Она вспыхнула и быстрым шагом направилась вон из школы. Щеки покрылись ярким румянцем.

Ох, если бы не толпа, можно было бы заехать ему между бровей хорошенько! Или же по-женски расцарапать лицо. Хоть бы никто этого не заметил… И почему некоторые люди называют себя разумными существами, а не думают совершенно? И почему ведут себя не как люди? И где вообще сейчас Тимофей? Догадывается ли он, что только что оскорбили его… Светлана остановилась на этой мысли. Как она хотела назвать Тима? В последнее время они действительно стали даже чуть ближе, чем брат и сестра… Если она вернётся когда-нибудь в Белый Город, как она будет жить без его шуточек?

Небо затянуло густыми белыми облаками, потемнело. Подул морозный ветерок. Падали редкие снежинки. Светлана тепло оделась в куртку и шапку и сбежала по порожкам центрального входа в школу. Её вдруг остановили окликом. Копна темно-зеленых волос, ямочки на щеках, кожаный костюм и открытая татуировка на ключице.

– Мне надоело тебя ждать, – заявила вдруг Серафима.

– Это я ещё у детей не была. Зашла и вышла, – рассеянно отозвалась Светлана.

– Прогуляемся?

Светлана кивнула и почувствовала, как под опущенную ладонь подлезла пушистая голова Снежка, требующая внимания и ласки, которые не заставили себя ждать. Уже через минуту довольная таким нежным приветствием девушка была вся в шерсти.

– Что-то случилось? Хочешь поговорить? – проницательно догадалась она спустя несколько минут разговора ни о чём.

– Скорее… Мне нужно показать тебе кое-что, – вздохнула Серафима, указывая на свой припаркованный автомобиль у ворот.

Светлана снова удивилась противоречивости Серафимы. Эта девушка носила цепи, кожаную одежду, салон машины был украшен какими-то крестами, маленькими картинками с рок атрибутикой, играл тяжелый металл на фоне. Но всё только с виду было так угрожающе. Серафима – ранимый цветок, который боится, что его бросят, обидят, забудут, потому оборачивается на каждом шагу.

Почти всю дорогу они молчали, потом Светлана вдруг вспомнила цитату:

– Только слабые совершают преступления, человеку сильному они не нужны.

– К чему это?

– Просто вспомнила.

– Хочешь сказать, что отец слабый?

– Между вами снова что-то происходит? Поссорились? Я никому не скажу, правда.

– Он похож на преступника? – снова поинтересовалась Серафима.

Светлана заметила блеснувшее в её глазах раздражение.

– Нет, – искренне произнесла она.

Подруга внезапно резко надавила на педаль тормоза. Они остановились посреди узкой лесной дороги.

– Куда мы ехали?

– Сюда. Выходи, – каким-то особенно безразличным тоном скомандовала Серафима.

Деревья нервно качались от порывов ветра. Снежные хлопья сыпались целыми порциями. Угрожающе сгущались плотные белые облака.

Серафима и Снежок торопливо закрыли машину и направились куда-то вглубь стены деревьев. Последовала за ними и Светлана, отметив для себя кольцо на безымянном пальце подруги с замысловатым узором, похожее носил Кир. Что же это за символ такой?

Пробрались сквозь заросли, преодолели живую изгородь и уперлись в железную стену с лестницей.

– Жди здесь, – попросила Серафима Снежка, который тут же обиженно заскулил. – А ты за мной. И тише.

Здание напоминало огромный гараж или же просто амбар. Девушки забрались по лестнице на стене на узкий кованый парапет и пролезли сквозь дыру в тёмное помещение. Серафима предупредительно схватила спутницу за руку и попросила ступать ещё тише…. Несколько неуверенных шагов… Головокружение из-за темноты и дезориентации. Странный треск железных прутьев. И они притаились.

– Ждём, – прошептала Серафима.

Светлана смогла получше разглядеть помещение. Это действительно был амбар величиной с футбольное поле. Почти везде были разложены мешки с чем-то, коробки и всякий хлам. По периметру прямо под потолком оборудовали специальной выступ, длинный балкон, если можно так выразиться, с железным бортом. Здесь в нём как раз зияла небольшая дыра. Девушки расположились специально так, что могли попеременно бесшумно заглядывать в неё, окидывая взглядом весь амбар.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.