На кончиках пальцев
Игорь Исаев

Дизайнер обложки Дизайн обложки и иллюстрации – pxhere.com

© Игорь Исаев, 2023

© Дизайн обложки и иллюстрации – pxhere.com, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0060-4209-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

На кончиках пальцев

На кончиках пальцев трепещет душа.
Я негой объята, плыву по теченью.
Волна набегает на грудь, не спеша,
И я целиком отдаюсь ощущенью.

На кончиках пальцев я вижу рассвет,
В котором сгораю, хмелея от страсти,
И чувствую ветер в шумящей листве,
Лаская своё одинокое счастье.

На кончиках пальцев я слышу свой стон,
Хоть губы и сжаты,почти что до боли,
Дотронувшись чуть, погружаюсь, как в сон,
Скользя в бесконечность, где росное поле.

На кончиках пальцев крадусь в темноте,
Всецело отдавшись одним только чувствам,
Я бабочек робко вспугну в животе —
Последним движеньем, со всем безрассудством.

На кончиках пальцев бегу по росе
И в небо взмываю, прогнувшись всем телом,
И звёзды мне светят в слепящей  красе —
Я этого очень, безумно хотела!

Всполохи

Мои думы – вороги,
Словно листьев ворохи.
Мне как воздух дороги
Пробужденья всполохи.

В них страдаю маетно,
Наслаждаюсь праведно,
Хоть душа и ранена,
Болью задурманена.

Мне бы лета звонкого,
Жаркого, вольготного,
Малость счастья лёгкого,
Радостью пронзённого.

Я б оттаял, может быть,
Милостью непрошеной,
На траве нескошенной,
Всеми позаброшенный.

Взяв в объятья солнышко,
Пил бы страсть из горлышка,
По глотку – до донышка,
Позабыв всё горюшко.

Жизнь начав по-новому,
С вёдрами да по воду
Я иду по холоду,
Как когда-то смолоду…

Что есть истина

Стою на коленях под сводами храма.
В молитве прошу я надёжной опоры,
В душе слыша стройные звуки органа,
В которых смолкают ненужные споры:

«Господь, мой хранитель и верный учитель,
Дай истины мне осознать очевидность.
В сомненьях пришёл к тебе, в эту обитель,
Чтоб ты разъяснил, оказав этим милость.

Как в бытность твою вопрошал прокуратор,
Так ныне и я обретаюсь в сомненьях.
У каждого есть своя личная правда.
А истина где?.. Как сложить эти звенья?

Блуждаем впотьмах. Не находим дороги.
По тропам звериным, подчас и бесцельно…
Кричим в темноту, но не видим подмоги,
И падаем навзничь, устав беспредельно.

Звучат голоса – какофония звуков.
А хочется стройной мелодики песни,
Чтоб истина стала по жизни порукой,
На трудном пути своей веры и чести…»

Молчат небеса, не давая ответа.
Лишь только я слышу шаги в отдаленье…
В окошко под сводом пробился луч света
И Господа лик озарил на мгновенье.

Несостоявшаяся встреча

Ну как мне решиться?.. Как будто случайно
С тобою столкнуться, подругу встречая,
Успеть улыбнуться немного смущённо,
Не выдать себя ни намёком, ни словом.
Иначе сгорю, провалюсь от стыда я,
Под взглядом твоим, от любви умирая.
Но что же сказать, чтоб не дрогнули губы,
Ему показавшись не очень уж глупой?
Скажу лишь: «Привет! Я споткнулась случайно,
Спешила, чтоб выпить горячего чая.
Замёрзла, пока ожидала подругу.
Тебя чуть не сбила, наверно, с испугу».
В ответ улыбнёшься, держа меня нежно,
С тобой отобедать предложишь небрежно…
Опять размечталась, смешная девчонка,
Трепещет душа вся, как сердце зайчонка.
Куда мне соваться?.. Смотрю издалече,
Как счастье уходит к кому-то на встречу…

Зеркала

Я разбиваю зеркала.
Кричу и вою от бессилья.
Сгорело прошлое дотла.
Осталась только лишь зола
И переломанные крылья.

Мне ненавистна тишина,
Где под ногой трещат осколки,
И уши режет каждый шаг,
Когда стоишь ты, чуть дыша,
И холодок бежит по холке.

Тьма притаилась за спиной
Невозмутимо, отстранённо.
Нависла сумрачной стеной,
Следит внимательно за мной,
Глазами хищного питона.

И ждёт упрямо, молча ждёт
Моей оплошности случайной…
Положит руку на плечо,
Давая знать, что обречён,
И улыбнётся мне печально…

Я не смотрю по сторонам,
От суеты себя зашорив,
Иду по пройденным местам,
По сохранившимся следам,
С самим собой всегда в раздоре.

Я вижу в лужах облака
И удивительные звёзды,
Что светят мне издалека,
Сквозь километры и века…
А может, это просто гвозди.

Я разбиваю зеркала,
Чтоб мне не видеть отраженье,
Не знать, что жизнь уже прошла
По глади тонкого стекла,
Оставив горечь униженья.

Брызги

Далёкое небо мне кажется близким —
Со вкусом ванили лазурные брызги.
Я их растираю ладонью по телу —
Ах, как же приятно, давно так хотелось…
Волна набегает в сиреневой дымке,
В ресницах запутались сонные блики.
Растерянно звуки скользят между пальцев.
Их ветром уносит, как вечных скитальцев.
Какие-то фразы всплывают случайно,
Слова непонятны и кажутся тайной…
Я что-то подобное помнила прежде,
Когда ещё нежность сквозила в надежде.
Но всё отцветает на солнечном поле,
Оставив нам только фантомные боли.
Я мысли свои отправляю по ветру,
Чтоб вызрели светом, готовясь к ответу.
Мне хочется неги большого пространства,
Где время забудет своё постоянство,
Растает под солнцем, впитается в землю,
Оставив для жизни хотя бы неделю…
Лазурные брызги стекают по коже,
Желанья сейчас ни на что не похожи…
Я ими пугаюсь и щурюсь от счастья,
Всецело отдавшись пленительной власти.

Картина

Рука устала, кисть дрожит,
Но я кладу мазки упрямо,
Пока эмоции свежи,
И свет из окон так, как надо.

Как одержимый, я пишу,
Стараясь сдерживать дыханье,
От нетерпения дрожу,
Почти совсем дойдя до края.

Я растворяюсь на холсте,
К себе примешивая краски.
Как в затяжном каком-то сне,
Где рвутся тонкие завязки.

А я пытаюсь удержать,
Свести оттенки воедино,
Ещё один, но сделать шаг,
Чтоб родилась моя картина.

Злюсь на себя, на эту жизнь,
Что не выносит совершенства,
Стираю краску, бросив кисть,
Чтоб вновь осмыслить это место.

Уходит свет. Закончен день.
Без сил ищу я отрешенья.
Но разум вертит карусель,
Где я ищу своё решенье…

А утром снова, как всегда,
Возьму я кисть неспешно в руки,
Присяду молча у холста —
Продолжить сладостные муки.

Клинок

Я окропила руки кровью,
И нет теперь пути назад.
Закрылся занавес багровый
В весну мою – цветущий сад.

Одним ударом обрубила
Любви связующую нить
И этим ненависть впустила,
Не в силах подлости забыть.

Все люди стали, словно тени.
В себе я выжгла жалость к ним.
Душа застыла на пределе,
Не видя, как мелькают дни.

Я сплю в лесу, подобно зверю,
Готовлю пищу на костре.
В любых условиях сумею
Убить противника быстрей.

Меч завладел моим сознаньем,
Стал продолжением руки.
Для многих я покрыта тайной,
С драконом хищным на груди.

Мои глаза подобны стали.
В них только отблеск от клинка.
Иду в неведомые дали,
Чтоб счёт закрыть наверняка.

Я смерть несу неотвратимо,
И не смотрю, что за спиной.
Лишь ощущаю запах дыма,
Что позади стоит стеной.

Однажды я убью дракона,
Что скрыт в груди, под кимоно.
Тогда душа вздохнёт спокойно,
Поняв, что всё завершено.

Качели

«Затянется рана, возьмётся коростой,
Ведь с прошлым проститься совсем нам непросто».
Но мы, словно в детстве, срываем болячки,
Губу закусив, выбираясь из спячки,
Чтоб вновь ощутить радость в каждом мгновенье,
Когда солнце в мир твой вдруг выйдет из тени…
И в полдень июльский, на вязком асфальте,
Тебя я увижу в коротеньком платье.
Сквозь марево лета, пропахшего счастьем,
О чём-то молчащем, но чаще – кричащем,
Я руку тебе протяну сквозь столетья,
Вбирая всем сердцем твоё многоцветье.
И, встав на колено, возьму твою ножку,
Чтоб красный сандалик поправить немножко.
Его подвяжу на подъёме верёвкой,
Хоть мне от смущения будет неловко.
Глаза мне в ответ улыбнутся с хитринкой,
И в сердце растает смущения льдинка.
Взлетим с тобой в небо на старых качелях,
Забыв про болячки на сбитых коленях.
И, скинув в полёте тугие оковы,
Как птицы, умчимся в наш мир васильковый,
Где будем валяться на поле гречишном —
От счастья шальные девчонка с мальчишкой.

Крик

Крик запрятав поглубже,
Чтобы стало чуть лучше,
А вернее, полегче
В этот сумрачный вечер.

Я ломаю до боли
Пальцы, стиснув в ладони.
Чтобы были, как прежде,
В самой смутной надежде.

Время мчится по кругу.
Я баюкаю руку
И мечусь по квартире,
Как мишень чья-то в тире.

Сумрак льётся сквозь окна
И стекает по стёклам.
Я вбираю, как губка,
Наважденье без звука.

Вижу стёртые лица,
Что лишь могут присниться.
В полуночном вагоне,
Мне знакомом до боли.

Он несётся по рельсам,
Запорошенным лесом,
В темноту, что постыла,
Громыхая на стыках…

Утро смазало тени
И ночные виденья.
Просто стёрло, как ластик,
За спиною ужастик.

Крик запрятав поглубже,
Где он слышен поглуше,
Начинаю всё снова,
Вспомнив нужное слово…

Завьюжило

Подморожено. Запорошено.
Я под ветром качусь, как горошина,
В лабиринте домов неустроенных,
На печалях и бедах настоянных.
Окна светятся тонкою кожицей.
Мне давно в этом мире не можется.
От судьбы не приму слёзной жалости
И упрёков за мелкие шалости.
Боль голодной волчицей завьюжила,
И я вою на небо простуженно.
Уцепившись руками за деревце,
Я шепчу себе, всё перетерпится.
Вот такая случилась нелепица.
Перемелется – очень мне верится.

Не оставляй меня!

Не оставляй меня, прошу!
Готова встать я на колени!
Как никогда себя стыжусь,
Достигнув края унижений.

Я растворилась целиком,
Забыв, что может быть и гордость,
Мир обретя в тебе одном,
В котором я узнала подлость.

Я не могу себя узнать!
Как невозможно низко пала!
Не повернуть мне время вспять,
За что последует расплата.

Ты видишь, слёзно я молю.
Не отвергай своим презреньем.
Была с тобою, как в Раю,
Так дай ещё глоток забвенья.

Я буду руки целовать,
Отринув всё, что было прежде,
Порой обидные слова
И неоправданность надежды…

Не оставляй меня, прошу!
Убей сейчас без сожаленья!
Ведь ты подобен миражу
С печалью позднего прозренья…

Ворожба

Не спится мне… Уж ночь-полночь,
Хоть я гоню все думы прочь.
В одном лишь шаге до весны,
Куда влекут мечты и сны.
Но кто же сможет мне помочь,
Когда вокруг теснится ночь?..

В туманной дымке, по росе
Иду к песчаной я косе,
Чтоб искупаться при луне…
Как жаль, что только мнится мне,
Река в полночной красоте
Прошита звёздами везде.

Я грежу в сумрачном краю,
Иль нахожусь опять в бреду,
Откуда выбраться нет сил,
И ясность мыслей обрести.
В тумане спрячусь, затаюсь,
Пока не встречу я зарю.

В реке сижу и ворожу,
В ладонях месяц я держу.
Кусочек счастья – хоть на час,
Пока горит моя свеча.
Мгновеньем этим дорожу,
От нетерпения дрожу…

Продрогла, стоя на ветру,
Себе на горе, на беду.
В одной рубашке жду зарю,
Как долгожданную весну.
Лицо я снегом разотру,
Чтоб видеть звёзды поутру.

Встреча

Я чувствую, что не один
В своём большом холодном доме.
Давно остыл в ночи камин,
Уснуло время в монохроме.

А тени сгрудились в углу
И ждут рассвет, что недалече,
Чтоб вмиг растаять поутру,
И возродиться снова в вечер.

Привык я к ним за много лет.
Они мне стали как родные.
Хоть знаю, есть у них стилет,
Но все они отнюдь не злые.

Однако стал я замечать —
Скрипят ночами половицы,
Что кто-то бродит невзначай,
Когда совсем уже не спится.

Я караулю за столом
И в темноте пью чай с вареньем,
Борюсь отчаянно со сном,
И поджидаю с нетерпеньем.

Но он не хочет выходить,
Вздыхает горестно за стенкой,
Потом идёт воды попить,
Споткнувшись молча о ступеньку.

А может, он не любит чай,
Да и варенье ночью в тягость?
Чуть не обидел сгоряча.
Теперь обдумать надо малость.

Куплю я днём ему вина,
Зажгу в большой гостиной свечи.
А вдруг не он – придёт она,
И озарится счастьем вечер…

И вот я вновь сижу один,
Цежу вино, глядя на свечи…
Ты вышла, скинув палантин,
И обняла меня за плечи…

И в этот миг я понял вдруг,
Что только ты, никак иначе.
Тебя искал, смотря вокруг,
И это что-нибудь да значит.

Мне всё равно, что ты лишь тень,
Мираж бессонного виденья.
Ночь на исходе… Скоро день.
Вернись ко мне хоть на мгновенье!

Вода камень точит

Дорогу, известно, осилит идущий.
Вода камень точит всегда, говорят.
А солнце пробьётся однажды сквозь тучи,
И вспыхнет, как пурпур, над нами заря.

Пускай, мы не властны над временем ныне,
И силы по капле текут из груди,
Душа устоит, не утонет в трясине,
И даст нам надежду, как символ пути.

Надежды без воли лишь тешат рассудок,
И с ними так сладок вечерний покой.
Порою решает всё в жизни поступок,
Когда, волю сжав, ты вдруг бросишься в бой.

Судьбу по-другому пропишем отныне.
У жизни мы вырвем заветный кусок.
Отвага в намеченном нас не покинет,
Пока пульс желаний стучится в висок.

Не все добегут до заветного леса.
Кого-то вдруг выстрел догонит в плечо.
От смерти, что рядом, до боли нам тесно.
Однажды мы сами ей выставим счёт.

Соблазн

Колени помнят страстность рук,
Когда теряешь разум вдруг.
Соблазн вскипает в голове,
Волной проносится во мне…
Я растворяюсь в ритме тел,
И забываю: с кем и где…
Мне наплевать на суету,
В которой я была в плену.
Закрыла дверь в прошедший день —
Мне надоело быть как тень!
Взорвала в прошлое мосты,
Чтоб были только я и ты!..
Пусть что хотелось, не сбылось…
Любовь пошла немного вкось…
Но я запомню навсегда,
Как ты желал меня тогда!..

Костёр любви

Росные травы ласкают мне ноги.
Я по земле не иду, а лечу,
Скинув одежды, отбросив тревоги,
В узких ладонях сжимая свечу.

Я пробираюсь по сонной лощине,
Где полыхает огромный костёр,
Чтобы свечу мне зажечь от лучины,
Пламя познав, ощущая восторг.

Сердце давно к этой силе стремится,
Словно к волшебному буйству огня.
Кажется мне или только лишь снится,
Как я танцую на поле одна.

Искры летят, опадая на плечи,
Страстью вскипая в горячей крови.
Как я ждала этой пламенной встречи,
Чтоб оказаться сейчас визави.

Волосы тлеют в любовных объятьях,
Всполохи ярко пылают в глазах.
Это признанья иль может заклятья
С тихою дрожью родятся в устах.

Больше не в силах бороться с желаньем,
Прыгаю в жаркое пламя костра.
Жизнь за любовь отдаю на закланье,
Вспыхнув на небе ночном, как звезда.

Правда

Правда часто чуть слепа,
Просыпаясь на мгновенье,
Видит нас издалека
Боковым каким-то зреньем.

Мы же держимся в тени,
Проскочить пытаясь разом
Ночи душные и дни,
Что порой бывают пазлом.

Время рвётся на куски
И пульсирует на шее.
Мы дуреем от тоски,
Забывая стать нежнее.

Только ночью иногда
Вдруг сдержать не можем слёзы…
И кричим мы в никуда,
Чтоб в ответ увидеть грозы…

Сердце делает шажок,
Замирая на мгновенье…
Правда действуетБо как шок,
Нас спасая от паденья.

Мелодия

Мелодия слышна вдали.
Но постепенно гасли звуки,
И обречённо пали руки,
Что безуспешно затекли.

Я умирала в тишине,
Без сил усевшись на вершине,
Что не подвластна и мужчине,
Оставшись вдруг наедине.

Все, кто был рядом в суете,
Отсюда мне казались тенью,
Подобно вязкому виденью,
Дню в перегретой маете.

Узлы ослабли на ногах —
И с высоты упали путы.
Я поняла, что на распутье,
Зависнув слепо в облаках.

Рвалось дыханье из груди
Сквозь пересушенные губы,
И звук от них стремился в трубы,
Что возвышались впереди.

Орган звучал, чаруя сны,
Что проносились в одночасье,
В которых встретила я счастье,
Вкусив сознанье новизны.

Звезда сверкнула вдруг из тьмы
И осветила мне дорогу,
Что проявлялась понемногу,
Полоской сотканной тесьмы.

Расправив крылья, сорвалась,
Глаза зажмурив от восторга,
В струе воздушного потока,
И ощущая в небе власть.

Звала дорога за собой,
И я неслась, забыв тревоги,
Лишь иногда, поджав чуть ноги,
В ночь пролетая над водой.

Слышна мелодия вдали
И для души – как божья благость.
Познала я, что значит радость,
Хоть руки болью затекли.

Цветок любви

Любви долгожданной нежнейший цветок —
Улыбка украдкой, волос завиток,
Мелодия линий и солнце в глазах —
Душа замерла на небесных весах.
Тобою любуюсь, забыв обо всём,
И время прошу, чтоб продлилось ещё.
Случайное счастье, подарок судьбы —
На длинном пути повстречалась мне ты.
Как будто звезда засияла в ночи,
И вспыхнуло сердце, как пламя свечи.
Огонь укрываю в ладонях своих,
И крохи тепла делим мы на двоих,
Чтоб ветер не смог оборвать лепесток,
Забрать наши жизни, ударив в висок.
Объятья крепки – их никак не разнять,
Мы время качнём, запустив его вспять.

Контраст

Устал бесконечно от полутонов,
Где цели размыты и чувства бесстрастны,
Как будто туман за раскрытым окном,
А хочется в мир свой добавить контраста.

Чтоб знать, где проходит незримо черта,
Которая делит на правых, неправых.
Ответить за всё по забытым счетам,
Пройтись рядом с бездной, по самому краю.

На утренней зорьке отмерить шаги
И страх подавив, встать пред смертью к барьеру.
Последнюю строчку добавив в стихи,
Вселяя надежду и светлую веру.

Пускай мне твердят, что критичен в словах,
За правду свою беленею от злости.
Разлито вино, словно кровь на столах,
И сумрачный свет манит нас на погосте.

Поломаны копья в извечной борьбе.
Жестокое время однажды рассудит.
Но счастлив, что взял я успешный разбег,
Туман одолев, что похож был на студень.

Иду я по лезвию, еле дыша,
Баланс находя между светлым и тёмным.
Смотрю пред собой, контролируя шаг,
Чтоб вниз не свалиться, в колодец бездонный.

Фауст

Всю жизнь мы ищем смыслы бытия,
Познать пытаясь истины величье,
Не зная, где проложена стезя,
На блеск меняя душу и обличье.

С младых ногтей, когда пытливый ум
До знаний и наук горяч и жаден,
Так хочется отведать всех безумств,
От бездны находясь всего лишь в шаге.

Однажды, не стучась, к тебе придёт
В камзоле незнакомец с эспаньолкой,
И станет искушать, наперечёт
Суля всё то, о чём мечтал так долго.

Он власть подарит, золото, почёт,
Научит заклинаниям кровавым,
А после приобнимет за плечо
И душу заберёт за росчерк славы.

Любовь сорвёшь из прихоти, как цвет,
Растопчешь чистоту одним движеньем,
И бросишь погибать в пучине бед,
Влекомый необузданным влеченьем.

Всему на свете в жизни есть конец.
Придётся подводить черту итога.
Ты сам себе ответчик и истец,
А главный приговор – в руках у Бога.

Сафо и Фаон

В чувствах небрежен и очень красив.
Воли лишаешь одним только взглядом.
Радость с тобою однажды вкусив,
Небо молю, чтобы был только рядом.

Дар Афродиты лишает ума,
Словно шелка утекает сознанье.
Сон наяву или, может, дурман?
Губы твои мне даруют признанье.

Кажется, слушать готова всегда
Речи, что стали отрадой для сердца.
Здесь без тебя лишь одна маета,
Даже на солнце никак не согреться.

Оду слагаю и ночью, и днём.
Мальчик Амур мне играет на лире.
Каждое слово пылает огнём,
Только о нём – несравненном кумире.

Счастлив в блаженстве, подобный Богам,
Тот, с кем и близости кажется мало.
Всю до остатка себя я отдам,
Брошу к ногам, что недавно ласкала.

Больше нет сил тебя с морем делить!
Я умоляю: останься со мною!
Если судьба оборвёт нашу нить,
Горе-тоску под волнами укрою.

Незнакомка

В зале у раскрытого окна,
В шумном полупьяном ресторане
Я сидела вечером одна,
Словно в придорожном балагане.

Сшитая из розовой мечты,
Из обрезков смутных начинаний,
Стянутая нитью нищеты —
Кукла, что полна ещё желаний.

Я пыталась выглядеть живой,
Улыбаться этим сальным рожам,
Только слёзы капали в вино,
И брезгливость ёжилась под кожей.

Отовсюду слышались смешки,
Взгляды нагло щупали колени,
Подбирали цену сквозь очки,
Наслаждаясь вкусом вожделенья.

Я смотрела прямо им в глаза,
Голову склонив в прелестной шляпке,
Ненависть в ресницах загася,
И кидаясь в омут без оглядки.

Сесть была готова к ним за стол,
Взять необходимые мне деньги…
Скрыв за ложной маскою лицо,
А потом терзать себя вовеки.

Правда неприглядна, но проста.
Труден выбор личностных решений.
Встав, прошла неслышно через зал,
Прочь уйдя без всяких сожалений.

Косари

Вышли мы ещё по холодку,
В утреннем разорванном тумане,
Чуя росных трав благоуханье,
Покосить у заводи, в логу.

Зарево закралось вдалеке.
Обещался день быть очень жарким.
Нам бы всё проделать до запарки,
После окунуться всем в реке.

Время незаметно протекло,
Пропитав холщовые рубахи.
Прежних сил уж не было в замахе,
И нещадно головы пекло.

Перегретый воздух обжигал.
Пристально смотрело солнце в спины,
Мы почти поднялись из низины,
И уже реален был финал.

Монотонность, зыбкое стекло,
Не давала мыслям зародиться,
И литовка быстрая, как птица,
Рассекала в воздухе крылом.

В тишине гудел июльский зной,
Пение занудное цикады,
Где-то вдалеке слышны раскаты —
Мы брели усталые домой.

Галатея сфер

Я зову тебя Галой, прекраснейшей нимфой.
В этом имени слышится крик над волной.
Ты пришла из воды, словно чудо из мифа,
Чтобы счастьем своим поделиться со мной.

Я тебя ощущаю на кончиках пальцев,
Как искуснейший скульптор, творю и люблю.
Я томлюсь и страдаю, как сотня испанцев,
Даже если не рядом, желаньем горю.

Ты как ядерный взрыв, что сметает сознанье.
Я в каком-то распаде с тобой нахожусь.
Безвозвратно разрушено прошлого зданье,
Но с улыбкой безумца шепчу: «Ну и пусть».

Ну и пусть! Я же знаю, что время сферично.
Словно в капле морской отражается мир.
А любовь бесконечна и в мире первична,
Целиком заполняя собою эфир.

Я зову тебя Галой, своим совершенством,
И прошу у Богов только лишь одного:
Чтоб подольше продлилось земное блаженство,
Ну а больше не надо совсем ничего.

Выбор

Время выбрало нас, огласив поимённо,
Тишину разорвав, вынося свой вердикт.
Ожидая ответа весьма отстранённо,
Хоть и знало отлично, что нам предстоит.

Мы стояли в строю, только дождь бил по лужам,
И луна как-то странно смотрела с небес,
Словно этот момент был ей важен и нужен,
Ни на грош не надеясь на силу чудес.

Кто-то рядом со мной растворился во мраке,
Улизнув в темноту, будто здесь не стоял.
Окажись за спиной даже в уличной драке,
Точно так бы сбежал и подставил меня.

В прошлой жизни, возможно, мы пили с ним кофе,
Сидя вместе за столиком в летнем кафе,
А теперь он врага защищает в окопе,
Позабыв, что был «русский» в анкетной графе.

Мы теперь и навеки свой сделали выбор
И шагнули, как в вечность, за правду и честь.
Это славно, что жребий сегодня нам выпал,
Но в едином строю нас и завтра не счесть.

Сумрак

Капля за каплей… Размылись мгновенья:
Доли секунды, а может, часы…
Я выплываю из сна, как из тени,
Чтобы не сбились на небе весы.

Ночь, словно морок, растаяла в дымке,
Лишь паутинкой оставив следы.
В памяти всё, как на выцветшем снимке, —
Сложно разрозненность вместе свести.

Хочется прочь от ненужных видений,
Что никогда ни к чему не ведут.
Вдоволь к мечтам я прошёл искушений,
Мне наречённых судьбой на беду.

Душу свою не держу нараспашку.
Форточку чуть приоткрыв, подышу,
Строки поймав, запишу на бумажку, —
Бремя сомнений хоть так разрешу.

Знаю, что день отгорит неизбежно,
Каплей дождя упадёт за окном.
Тень разольётся повсюду неспешно,
Небо прикрыв своим звёздным крылом…

Сумрак ночной отпустил лишь на время.
С лёгкой ухмылкой стоит за спиной.
Мне б оглянуться, но что-то не смею,
Словно он в прятки играет со мной…

Ярослав Мудрый

Сурово смотришь сквозь века
На рубежи Руси великой.
Как часто били здесь врага
И знали бедствия и лихо.

Но вера и любовь к земле
Нам были главною порукой.
Несли мы правду на челе,
Порою спать ложась в кольчуге.

Ты принял княжеский венец,
Как символ нерушимой власти,
И прожил век свой, как мудрец,
К величию страны причастен.

Ты печенегам дал отпор,
Монастыри возвёл и храмы,
Во многом шёл наперекор,
Чтоб Русь восславилась трудами.

Небесный свод, как будто стяг,
А за плечом – святой Георгий.
Нас дети точно не простят,
Коль мы забудем голос крови.

Нищенка

Был осенний пронзительный день,
Когда солнце в сиреневой дымке
Опускалось над городом в тень,
Смазав краски, как будто на снимке.

Я бродил по пустой мостовой,
Улыбаясь случайным прохожим,
На душе ощущая покой,
Ни на что до сих пор не похожий.

Вдруг увидел кого-то в тиши
Низкой ниши убогого зданья.
Здесь снимают жильё за гроши,
Не гнушаясь просить подаянье.

Привалившись устало к стене
В полинялом и выцветшем платье,
Вдаль смотрела, как будто во сне,
Растворяясь в мирской благодати.

Эта нищенка ела свой хлеб
И забылась на миг отрешённо,
Не спеша возвращаться в свой склеп,
Слыша благовест тихого звона.

Она чем-то напомнила мать,
На веранде сидевшей когда-то…
И опять слёз не смог удержать.
Жаль, что время судьбы невозвратно.

Зимний сон

Пусть карусель несёт тебя
На крыльях ветра в зимний праздник,
Где восхитишься ты, дивясь,
Насколько жизнь порой прекрасна!

Цветёт румянец на щеках,
А на губах – улыбка счастья.
Ты рождена, чтоб быть в стихах,
Кружась, как в вихре яркой страсти.

Гирлянда призрачных огней
Зовёт к себе, куда-то манит…
И ты летишь, как птица, к ней,
Без колдовства и заклинаний.

Тебе достаточно любить
И наслаждаться этим чувством,
Что фонтанирует в груди,
И без чего ужасно грустно.

Пусть мир кружится в зимнем сне,
И чудеса висят на ёлке…
По снегу ты бежишь ко мне,
Чтоб миг разлуки был недолгим.

Жизнь я читаю с листа

Кожу с лица не сорвал.
Просто упёрся вновь в стену.
Вытер усталость со лба,
Пальцами щупая вену,

Что день и ночь говорит,
Тихо прижавшись к запястью,
Зная, что я не один
В поисках нужного счастья.

Время пульсирует в такт,
Мне отмеряя мгновенья.
Мчится потоком река
Через пороги в забвенье.

Чуть отдохну не спеша,
Вклинившись в сон перед вдохом,
Где моя память свежа,
Хоть и подёрнута мохом.

Там я напьюсь тишины,
Чистой воды из колодца,
Кружку налью для жены,
Чтоб пригубила с морозца.

Ну а потом снова в бой,
Всё позабыв в одночасье,
Вычеркнув нудную боль,
Что разлагает на части.

Надо пробиться на шаг,
Максимум сделав усилье,
Взяв у судьбы ни гроша,
Чтобы потом не корили.

Точки стоят по местам.
Красным отметил акценты.
Жизнь я читаю с листа,
Напрочь забыв сантименты.

Прыжок

Сквозь бездну времени пространства,
Минуя страхи и запреты,
Отдав за это все богатства,
Я вырву шанс свой для победы.

Мои глаза устали видеть,
Как солнце тонет, прячась в тине,
Успев промолвить всем: «Простите…»
И в темноте тихонько стынет.

Хожу ночами одиноко
И натыкаюсь лишь на стены.
Стою подолгу у порога,
Решаясь выйти за пределы.

Но крылья порваны беспечно.
Мне не заштопать эти бреши.
Чтоб всё смотрелось безупречно,
Как будто в день вернувшись прежний.

А как же хочется бездумно,
Чуть разбежавшись, прыгнуть в небо,
Чтоб только ахнула фортуна,
Увидев мой прыжок нелепый…

Рождён я, видно, не для славы,
И не признаться в этом – скверно.
Не сложат девушки баллады,
И никогда не быть мне первым.

Слова любви

Слова ложились на листок,
Желанья пряча между строчек,
Любви срывая лепесток
И осыпаясь возле точек.

Здесь был отчаянья восторг
И сладкий вздох прикосновенья,
Где чувства делали виток,
Свиваясь в ниточку мгновенья.

Дрожала я, как мотылёк,
Что угодил беспечно в сети,
Стремясь лететь на огонёк,
Расправив крылья, словно ветер.

Порой не в силах совладать,
Роняла слёзы в многоточье,
Своё перо макая в страсть,
Не замечая дни и ночи.

Я не вольна была в словах —
Всем заправляло лишь безумство,
Что захватило все права
И привилегии на чувства.

Краснела я до немоты,
Когда с себя срывала маски,
В одном движенье от беды
Сжигая стыд свой без опаски.

Стучала кровь в моих висках
И отдавалась эхом в пальцах,
Звучала россыпью в стихах
Всепоглощающего вальса.

Счастье моё

Море искрилось в рассветных лучах.
Солнце купалось в лазоревых водах.
Чайки метались, о чём-то крича,
Радуясь жизни в полёте свободно.

Я замерла на высокой скале,
Глядя в себя и в свои ощущенья.
Только лишь ветер тревожил извне,
Трогая светлые пряди на шее.

Росные травы будили меня,
Запах морской создавал искушенье —
Этой волной до краёв я полна,
Чувствуя негу любовного жженья.

Мысли смывало прибрежной волной.
Только одна лишь засела в сознанье:
«Как же чудесно мне было с тобой,
Радость моя и моё наказанье!

Стыдно?.. Не знаю… Ведь это же бред!
Разве в бреду могут мучить сомненья?
Мне нелегко выбрать нужный ответ,
Зная, что ночью разорваны звенья.

Их никогда уже мне не собрать,
Прежние будни вернуть невозможно.
Надо понять иль хотя бы принять
То, что недавно сказать было сложно…

Так неужели же я не вольна
Радость познать и любви наслажденье?!
Да, признаю – я любовью больна!
Мне безразличны людские сужденья!».

Ветер жестоко хлестал по щекам,
Рвал на груди изумрудное платье.
Робко слеза от обиды стекла:
Счастье моё и моё же проклятье.

Огонь

Окно немного запотело.
Я жду тебя который час,
Не в силах заниматься делом,
От нетерпения крича.

Мгновенья множатся рефреном
Прошедшей встречи впопыхах,
Когда пустили страсть по венам,
В одном движенье до греха.

Я до сих пор кусаю губы,
Что не решилась сделать шаг.
Меня знобит, как от простуды,
И в клетке мечется душа.

Я на стекле рисую буквы,
В которых жизнь моя теперь.
Всем существом ловлю я звуки,
Чтоб знать, когда откроешь дверь.

Минуты тянутся, как вечность,
Сдирая кожу по частям.
Я повелась в любовь беспечно,
На свет костра в ночи летя.

Огонь мне опалил ресницы
И в сердце кинул уголёк.
Пусть этот сон ещё продлится,
Ещё хоть маленький глоток.

Слабая надежда

Я с грустью жду прихода ночи.
Ведь ты давно меня не хочешь.
Глаза отводишь в разговоре,
И пустота сквозит во взоре.

Стремишься выйти из объятий,
Шепча, что я сейчас некстати.
Покорно принимаешь ласки,
И то лишь только для отмазки.

Наверно, я тому причиной,
Что стал тебе чужим мужчиной.
Как нелегко себе признаться,
Что мне давно уже не двадцать.

Устал идти всё время в гору,
Когда упасть бы было в пору.
Но принимаю всё с улыбкой,
Хоть на краю стоять мне зыбко.

Возможно, смог бы я смириться,
Не привыкать давно поститься.
Но я люблю тебя, как прежде,
И тешусь слабою надеждой…

Успеем!

Откладываем жизнь мы на потом,
Свои несостоявшиеся бредни,
Которые приходят жарким сном,
Не отпуская после до обедни.

Нам мнится, что возможно всё успеть,
Быть может, не сегодня, так уж завтра,
Подправить что-то в собственной судьбе,
Чтоб не было незримого осадка.

Но время неподвластно никому,
Проносится, не глядя на отставших.
Вся жизнь твоя в закладе на кону,
И каждый новый день – почти вчерашний.

А прошлое – отрезанный ломоть.
Его уж никогда нам не исправить.
И как не говори себе «погодь»,
Не в силах изменить мы этих правил.

Осталось только верить в чудеса —
Что сложится в другой какой-то жизни,
Когда нам улыбнутся небеса
И шанс дадут на всё, ты только свистни.

Но как же хочется ещё чуть-чуть успеть,
Не в будущих мирах, а в день ненастный,
Сегодня подмигнуть своей звезде,
Чтоб все надежды были не напрасны.

Бука

Я иду в городах, глядя в окна ночные,
Улыбаюсь сквозь зубы, почти без причины.
Припадаю немного на правую ногу
И смеюсь, когда слышу, как молятся Богу.

Я питаюсь их страхом, что пахнет туманом,
Где на каждом шагу поджидают капканы,
Где в тени стонет нечто с оскалом безумства,
И кого-то терзает до смачного хруста.

Чуть завидя меня, звёзды прячутся в сумрак.
И одна лишь луна в тёмном небе, как дура,
От испуга бледна, смотрит, слёзы роняя,
Как я в окна стучусь, жуть на всех нагоняя.

Я ваш страх неземной, и зовут меня Бука.
Ночью в дом проберусь совершенно без звука.
Напугаю до крика, до нервной икоты,
Чтобы каждый запомнил свой ужас на годы.

Мне известны до мелочи все ваши страхи,
В чём признаться не сможете даже на плахе.
С наслаждением дёргаю вас я за нитки,
Слыша чудную песню – истошные крики.

Малыши замирают в испуге, зажмурясь,
Когда выйдя из тени, сурово грожу я.
И потом будут долго трястись эти детки,
Словно в сильную бурю листочки на ветке.

Осеннее утро

Я лежу в своей постели,
Просыпаясь еле-еле…
Как же хочется покоя
И ещё немного кофе,
Чтоб взбодрить ночные мысли,
Что от сумрака раскисли.
Пусть попозже будет «после»,
Где вокруг одна лишь осень,
И повисла в лужах стылость
И какая-то размытость,
От которой вязнут силы,
Не найдя себе причины
Для того, чтоб сделать что-то,
Улыбнувшись для кого-то…
Кто сейчас мне варит кофе,
Чтоб продлить момент покоя…

Сожаление

Я что-то в жизни упустила,
Что никогда уж не восполнить,
Считала, что недопустимо…
Хотя хотелось мне до боли.

Теперь считаю лишь потери
И сожалею о неспетом.
Тогда сама, захлопнув двери,
Закрылась в камере без света.

И лишь с годами поняла я,
Кусая ногти от обиды,
Что жизнь могла бы быть другая,
С судьбой постылой были б квиты…

Но не решилась я от страха,
Боясь того, что люди скажут…
А мне б послать их было надо
И сбросить тяжкую поклажу.

Горит внутри лихое пламя
И просит вырваться наружу!..
А я опять стою у края
И как всегда, чего-то трушу.

А может, бросить эти бредни,
Забыв далёкий день вчерашний,
Где променяла я на сплетни
Того, с чем помирать не страшно?..

Своё я счастье упустила —
Смогла понять совсем недавно.
И не найдётся в жизни сила…
А всё могло бы быть так славно.

Под дождём

Капли висят на твоих волосах,
Больше похожи на звёздную россыпь,
Блеском своим отражаясь в глазах,
В бездне которых мне видятся грозы.

Грозы, которые дарят восторг,
С детским, подчас нескрываемым страхом.
Знаю, что это всё будет потом,
Милая, нежная, добрая птаха!

Руки сквозь мокрую тонкую ткань
Чувствуют трепет желанного тела.
Ты, понимая незримую грань,
Робко ступаешь к границе предела.

Жаркие губы целуют тебя,
Щёки, что пахнут дождём и туманом, —
Это любовь, сдёрнув маски стыда,
В лето ворвалась, как ветер, не звано.

Ноги слабеют, и хочется лечь…
Только бы счастье продлилось подольше.
Тонкие пальцы касаются плеч,
Смутных желаний становится больше…

Небо умылось июльским дождём,
Ласково смотрит, как двое влюблённых,
Слившись в объятьях, забыв обо всём,
Пьют сок любовный чуть-чуть удивлённо.

Стена

Я говорю. Но ты молчишь
И отстранённо смотришь мимо.
Не знаю я твоих причин,
Но как же быть? Душа ранима.

Пытаюсь робко пошутить,
Свести нелепицу к разрядке,
Прошу за всё меня простить,
Прорехи спрятать за заплатки.

В ответ мне брошен только взгляд,
В котором холод и презренье.
Я сожалею и не рад,
Что оценить не смог мгновенье.

Слова горят в моей груди
И прожигают, словно лава.
Хочу крупицы в них найти,
Чтоб улыбнулась ты устало.

Но ты как будто бы одна
И смотришь скучно, отстранённо.
Меж нами выросла стена —
Я понимаю обречённо…

Хочу в безумии кричать,
Пытаясь в кровь разбить ладони,
Момент разрушив сгоряча,
В бессилье мучаясь от боли.

Сумрак

Я вырвалась случайно сквозь запреты,
Шагнув, зажмурясь, в сотканные дебри,
Почувствовала снова лёгкость в теле,
Поняв до дрожи, что почти раздета.

Здесь всё как будто замерло до срока,
В игре, знакомой с детства, но забытой…
И дверь вдали немного приоткрыта,
Где я замру надолго у порога.

Мне хочется войти… Но я не смею,
Лишь только загляну в тень осторожно,
Понять пытаясь то, что невозможно,
Но, кажется, сегодня я сумею.

Смотрю сквозь сумрак пристально и вязко,
В коленях ощущая беспокойство,
А раньше мне казалось, будет просто,
Все чувства красить сумрачною краской.

Я стала различать там очертанья.
Они степенно двигались по кругу.
Я молча в темноту простёрла руку,
Не в силах больше сдерживать желанья.

Мне стало вдруг до одури приятно.
А сумрак оказался сладкой негой,
В которой я была почти раздетой,
Зажмурясь, видя солнечные пятна.

Путы

Как мне разорвать эти тесные путы,
Что больно стянули усталую грудь?
Я вижу себя в темноте на распутье,
И нет больше сил, чтоб привольно вздохнуть.

Мы вдоволь испили любовь ненароком,
Мгновенную вспышку на стылом ветру.
Когда надоело мне жить одиноко,
Тебя повстречала себе на беду.

Казалось, прекрасно всё было вначале,
И оба забылись в объятьях шальных,
Но вскоре уже откровенно скучали,
Поняв, что мы были немножко больны.

Но ты не решился принять очевидность,
И держишь меня в своём душном плену.
А я отбываю с тобою повинность,
Которая тянет, как камень, ко дну.

Пыталась сбежать я сквозь прутья из клетки,
И крылья расправив, лететь в никуда.
Но ты обломал их, размазав по стенке,
И тихо смирилась, горя от стыда.

И лишь иногда, вспоминая о прошлом,
Мечтаю о том, что в судьбе не сбылось,
Что порваны путы, мне ставшие тошны,
И нет в этой жизни реальных угроз.

Война

Мы уходили, чтоб вновь возвратиться,
Видя друзей напряжённые лица.
В дымке пожаров горела земля.
Мы понимали – иначе нельзя.

Кровь закипала на взорванных нервах.
Что же война понаделала, стерва!
Слёзы до времени спрятав в кулак,
Строем мы шли в ожиданье атак.

Там, за спиной, оставались родные.
Новая жизнь начиналась отныне,
Всех разделив на чужих и своих —
Прежних поблажек уже никаких.

Звёзды упали на наши погоны,
В ночь, когда мы погружались в вагоны.
Скорбно смотрела сквозь тучи луна,
Зная, что нам не дожить до утра.

Слыша ритмичное эхо на стыках,
Нам было страшно немного и стыдно.
Стыдно, что кто-то за нас умирал
В час, когда каждый чуть-чуть осознал,

Что невозможно сейчас отсидеться.
Верность поступков оценивать сердцем,
Вязкость сомнений глуша на корню,
Сдёрнув решительно с глаз простыню.

Мы понимали, что смерть где-то рядом
Смотрит из сумрака пристальным взглядом,
Выбрать стараясь кого-то из нас,
Тех, кто в строю, кто услышал приказ.

Мы шли в атаку сквозь дымку тумана,
Росы роняя со стеблей бурьяна,
Выбить стараясь с «зелёнки» врага,
Близким сказав на прощанье: «Пока…».

Потеря

Небо нависло, обняв мои плечи.
Где-то вдали прокричал что-то кречет.
Хочется плакать, но слёзы иссякли,
Словно под веки набили мне пакли.

Я заблудилась, не зная дороги,
Стёрты до крови усталые ноги.
Ты, улыбнувшись, растаял в тумане,
В памяти робкой оставшись стихами.

Жизнь забрала, не оставив ответа,
Только лишь эхо спешащего ветра.
Я замираю, вбирая мгновенья,
Чувствуя запах осеннего тленья.

Больше не будет улыбок и смеха.
Я понимаю, что стала помехой.
Чуть позади разошлись мы с судьбою,
Что удалилась, готовая к бою.

Мне же чужды звуки трубного зова.
Хочется в жизни чего-то простого:
Чтобы под вечер я млела от счастья,
В храме порой получая причастье.

Только лишь небо решило иначе,
Чтобы душа тихо таяла в плаче,
Всё потеряв, а быть может, и больше,
Свой новый день принимала бы горше…

Ожидание

Как мне совладать с тёмной силой желанья,
С волной непонятных неведомых чувств?..
Себя я безропотно бросила в пламя,
Не в силах закрыться от жара безумств.

Меж пальцев скользит шелковистое платье,
С груди опадая оборкой цветной.
Мне стыдно, я прячу смущенье под прядью
И жду, когда будешь ты рядом со мной.

Испуганно сердце спустилось в ладони,
Подраненной птахой укрывшись в тиши.
Боится дышать и тихонечко стонет,
Как будто в ознобе от счастья дрожит.

А хочется, чтобы расправило крылья,
В порыве минутном взлетев в небеса,
И радость от смелости разум накрыла,
В мечтах сумасбродных сорвав паруса.

Я платье пытаюсь сдержать отрешённо,
Укрыть хоть на миг обнажённую грудь,
Уже понимая чуть-чуть обречённо,
Что прежние правила мне не вернуть.

Мне хочется скинуть глухие покровы,
Раздеться сейчас для тебя донага,
Чтоб были открыты тугие засовы
И ты овладел мной сейчас навсегда.

Я жду, замирая от вспыхнувшей страсти,
Мгновение робкое трепетных рук,
Когда безвозвратно отдамся я власти
Любви непонятной, скрывая испуг.

Прогулка

Я в резиновых сапожках
Погулять иду немножко,
А знакомая мне кошка
Смотрит пристально в окошко.

На ходу, махнув ладошкой,
Чтоб позвать с собою крошку,
Я споткнулась правой ножкой
И зарделась, как матрёшка.

Очень стыдно за оплошку,
Словно выронила ложку,
Кашей вымазав дорожку,
И всерьёз, не понарошку.

Красный лист упал в ладошку,
Будто взятый на обложку.
Я любуюсь им, как брошкой,
Иль невиданной застёжкой.

Пусть все видят, даже кошка,
Как я в новеньких сапожках,
Лист держу в своей ладошке,
И шагаю по дорожке.

Птицы

Птицы кричат и кружат надо мной,
Словно боятся быть чуточку ближе.
Только лишь кто-то опустится ниже,
В спешке бьёт крыльями над головой.

Я улыбаюсь назло всем ветрам,
Злую ухмылку запрятав в ресницы.
Бойтесь приблизиться, чёрные птицы!
Я свою жизнь просто так не отдам!

В поле осеннем помёрзла стерня.
Колкие иглы трещат под ногами.
Облачко пара идёт от дыханья.
Кажется, морок отстал от меня.

Словно волчицу, он гнал через лес,
Сквозь буреломы, болота, овраги.
Следом неслось вороньё, как собаки,
Звёзды склевав у беспечных небес.

Страх отпустил. Отдохну под луной,
В зареве первых мгновений рассвета,
В час, когда можно очнуться от бреда,
Что притаился сейчас за спиной.

Птицы поднялись над лесом волной
И растворились неясною тенью.
В небе светает. Уж скоро спасенье,
Или отсрочка… Но мне всё равно.

Осень

Солнце застыло в сиреневой дымке.
Ветер срывает погожие дни.
Я заблудился в своей же ошибке,
Мысли и цели теряя в пути.

Лужи лежат, словно битые стёкла.
Небо задумчиво смотрит с вершин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.