Людмила Королева
Сердце феникса

ГЛАВА 1

Мир Авалона был прекрасен. Его украшали многочисленные горы, моря, океаны, леса и равнины. Вся природа была окрашена в яркие краски и казалась живой. Наряду с людьми здесь обитали и самые разные виды животных и диковинки этого мира. Территория Авалона была разделена на четыре части, в каждой из которых правил свой король. Каждое королевство вмещало в себя огромные площади земли. Северной территорией правил король Тайлер со своей женой Герой. Было у них пять сыновей. Казалось бы разделяй и властвуй, но сколько бы не имел человек, ему всегда мало. Поэтому Тайлер долго вынашивал точный продуманный план по захвату власти над остальными королевствами. Его коварство и безжалостность не знали границ. Он не просто хотел поделить свои владения между сыновьями, но и использовать мальчиков, как орудие в достижении своей наивысшей цели – захватить весь мир. Так и началась эта история…

Ночь окутала землю, тишину нарушал завывающий ветер и оглушающие раскаты грома. По узкой дороге среди скал неслись всадники на лошадях, они сопровождали карету. Им предстояло доставить ценный груз королю Тайлеру, и они спешили на встречу, зная, что за опоздание он в прямом смысле сдирал кожу. Суровее и кровожаднее правителя еще не видел народ, поэтому на севере всегда царил порядок. Как огня боялись своего короля, он никого не щадил: ни стариков, ни женщин, ни детей.

Все воины по приказу короля на встречу должны были явиться в масках. Четкий приказ: никаких остановок, никаких разговоров. В карете ехал Тайвин и его младший сын Дэрил. Тайвину пришлось взять с собой мальчика из опасений, что и этого сына похитят. Тайвин был вторым сыном короля юга Мормонта. Король юга и король севера ненавидели друг друга. Так как владения Тайвина были ближе всего к вулкану, король севера решил воспользоваться этим. Украл у Тайвина первенца и приказал раздобыть необходимое в обмен на похищенного ребенка. Так Тайвину и пришлось работать на заклятого врага, лишь бы спасти свое дитя. Он на все был готов ради своих детей.

Карету покачивало из стороны в сторону. Дэрил сидел рядом с отцом и не понимал, почему им необходимо прятать лица за повязками? Перевел взгляд на корзинку, где мирно спал младенец и не мог оторвать взгляд от прекрасного создания – маленькой девочки. Розовые пухлые щечки и алые губки, ручки и ножки – все было таким милым и крошечным.

– Отец, а куда мы везем ребенка и для чего он нужен королю севера? – поинтересовался десятилетний мальчик.

– Я не знаю, зачем ему понадобилось это создание. Скорее всего для того, чтобы убить, – вздохнул Тайвин, а мальчик окаменел и напрягся.

Ему не хотелось, чтобы малышку обидели. Проглотил ком в горле и прошептал:

– Зачем убивать младенца? Она же никому ничего не сделала, – возмутился Дэрил.

Отец улыбнулся и потрепал сына по темным волосам, посмотрел в голубые глаза, они словно отражение океана. Сын напоминал Тайвину о погибшей жене, и его сердце в который раз сжалось в тиски.

– Это необычный младенец, сынок. Это феникс – особый вид женщин. Из-за этой твари когда-то и погибла твоя мама. Все, что я знаю об этих существах – они способны возродиться из пепла, поэтому и живут вечно. Взрослые особи очень опасны. Они сочетают в себе красоту и женственность, приманивают своей внешностью, но на самом деле хладнокровные убийцы, сильные и выносливые. Один такой феникс способен победить десятерых крепких воинов. Их вид с нами редко контактирует, но королю севера для чего-то понадобился этот ребенок. Но мне все равно, что с ней сделают, главное – освободить твоего брата, остальное нас не касается, – проговорил Тайвин.

Карета резко затормозила, и Тайвин нахмурился, открыл дверь и выглянул на улицу. Дождь лил, как из ведра, раскаты грома и молнии заставили сердце Дэрила сжаться от страха. Проглотил ком в горле и тяжело задышал, глядя то на отца, то на воинов.

– Что случилось? Почему остановились? – поинтересовался раздраженно Тайвин, каждая минута была на счету.

– Милорд, молния попала в дерево, оно упало и загородило дорогу, – пояснил воин. Тайвин вздохнул и обратился к сыну:

– Присмотри за ребенком, только не трогай, это опасно!

Мальчик кивнул, а когда отец скрылся с глаз, Дэрил снял повязку с лица, наслаждаясь свободой. Все равно ведь никто не видел, что он ослушался приказа. Малышка закопошилась в корзинке и открыла глаза. И Дэрил замер, зачарованно любуясь их чернотой.

– Ты такая красивая! – выдохнул мальчик. – Неужели действительно ты так опасна, как говорил отец? Зачем вы мою маму убили? Отец без нее страдает. Я вроде ненавидеть тебя должен и радоваться, что тебя уничтожат, но мне тебя жаль. Ты такая маленькая и беззащитная, не хочу, чтобы тебя обидели, но и помочь не смогу. Я же не воин, у меня нет сил противостоять взрослым, – с печалью в голосе проговорил Дэрил, а младенец не сводил взгляда с мальчика, внимательно рассматривая черты его лица.

Дэрилу до безумия захотелось прикоснуться к фениксу, потрогать, какая кожа у младенца. Мальчик набрался храбрости и нежно погладил щечку малышки. Девочка улыбнулась и посмотрела в его глаза глубоким, осознанным взглядом. Радужка ее глаз изменилась, приняла красный цвет, там словно пламя отразилось. Дэрилу показалось, будто что-то кольнуло его в кончики пальцев, в том месте, где он соприкоснулся с фениксом. Поспешил отдернуть руку, но не смог. Младенец гипнотизировал и смотрел на Дэрила алыми глазами, вызывая панику и страх у мальчика. Рука словно в огне полыхала, что-то устремилось по венам, обжигая изнутри. Мальчику хотелось кричать от боли, прикусил губу до крови, чтобы не завыть. Он словно заживо горел. Дыхание сбилось, и пот выступил на лбу. На правой руке, на запястье, появилось клеймо, выжженное огнем, имеющее красный контур, отражающий символ феникса – прекрасную птицу. Только когда появилась метка, мальчик смог отдернуть руку, быстро спрятал лицо под темной тканью и тяжело дышал. Глаза младенца снова приобрели черный цвет, и малышка беззаботно сосала свой палец. А вот у Дэрила так и продолжало все гореть внутри адским пламенем.

В карету вернулся Тайвин, он даже не заметил состояние сына, потому что переживал и думал о том, как наверстать упущенное время. Дэрил не рискнул признаться отцу в том, что случилось, опасаясь его гнева за непослушание.

До места доехали почти вовремя. Тайвин схватил корзинку с младенцем, обернулся и строго наказал:

– Сиди тут, Дэрил, я заберу твоего брата и двинемся домой.

Мальчик кивнул, дождался пока отец и воины скроются, а потом вывалился из кареты. Его трясло, как в лихорадке, температура подскочила. Дэрил хотел немного остудиться. После дождя на улице было прохладно, но он этого не ощущал. Клеймо пульсировало, боль обострилась. Появилась тошнота и головокружение. Мальчик рухнул на колени и застонал. Уперся пальцами в землю, зарычал, заскулил от боли в груди, но держался изо всех сил, чтобы не потерять сознание. Когда понял, что больше не выдержит, боль отступила, и накатило облегчение. Однако дикая слабость в мышцах осталась. А еще лихорадило. Дэрил, собрав волю в кулак, пошел по следам отца. Мальчика кидало из стороны в сторону, ноги, как ватные, не желали передвигаться, но любопытство взяло верх, хотел посмотреть, что будет с ребенком. Старался держаться на расстоянии, чтобы не выдать себя.

Добрел до леса, где на поляне, среди могучих деревьев, собралось много людей. Было темно, и пространство освещалось за счет костра. Пламя дрожало и закручивалось в спирали, отбрасывая мелкие искорки в разные стороны. Дэрил спрятался за поваленным деревом и с интересом стал наблюдать за происходящим.

Как выяснилось, не только отец принес корзинку с младенцем, там еще четверо мужчин доставили точно такой же груз. Все были в масках, и капюшоны скрывали головы присутствующих. Однако, несмотря на это, Дэрил сразу узнал короля севера Тайлера. Высокий мужчина крепкого телосложения в доспехах, на которых красовался герб в виде волка. Этот человек напал на их дом и утащил брата, только Дэрилу тогда удалось спрятаться.

В каждом слове короля проскальзывали стальные нотки, которые будоражили душу мальчика, и заставляли сердце сжиматься от страха. Тайлер пугал своей силой, отточенными жестами, как у хищника перед броском. Рядом с королем севера стояли его сыновья. Самому старшему было двенадцать, а самому младшему пять.

– Наконец-то, только тебя и ждали, – прорычал король севера с раздражением, забрал у Тайвина корзинку с младенцем и поставил в сторонку к другим таким же «подаркам».

– Я выполнил ваше условие, раздобыл феникса, верните мне моего мальчика, – строго проговорил Тайвин.

Он смотрел в холодные глаза короля, и сердце сжималось от страха, даже несмотря на то, что Тайвин был хорошим воином, храбрым и бесстрашным. Но король севера одним лишь взглядом оставлял в душе неприятный осадок. Его темная и тяжелая энергетика пугала всех присутствующих.

– Непременно, – согласился король и кивнул своим воинам.

Они отвязали от дерева мальчика лет двенадцати. Он бросился в объятия отца. Тайвин прижал к себе старшего сына, лихорадочно вцепился пальцами в хрупкое тельце, испытывая облегчение и радость.

Дэрил улыбнулся, искренне обрадовался, что отцу удалось вернуть брата. Не напрасно пришлось проделать опасный путь, чтобы раздобыть феникса. Они потеряли большую часть своего войска в этом путешествии. Мальчику не терпелось поскорее покинуть земли врага.

– Благодарен всем за помощь. Чтобы быть уверенным в том, что никто из вас не проболтается… – задумчиво проговорил король севера и подал знак своим воинам.

Дэрил даже моргнуть не успел. Воины пронзили мечами всех присутствующих людей, в том числе его отца и брата. Мальчик застыл от шока, не верил своим глазам, отказывался принимать жестокую реальность. Он остался совершенно один в этом мире, вдали от дома, без воинов и защиты. Прикусил кулак, чтобы не завыть от ужаса. Слезы текли по щекам, а сердце разрывалось в груди. Остался сиротой из-за короля севера. Дэрил до безумия любил отца и брата, а теперь их отобрали. На смену отчаянию пришла злость и ненависть. Мальчик поклялся, что выживет любой ценой, и найдет способ отомстить королю за смерть своей семьи. Рыдания душили. Сделав несколько глубоких вдохов, Дэрил прижался лбом к холодной, мокрой земле, чтобы его не заметили враги. Поморщился от неприятных ощущений. Необходимо дождаться, когда присутствующие покинут лес. Мальчик надеялся, что у него получится пересечь границу, чтобы вернуться домой.

В венах Дэрила текла кровь Мормонтов, он был внуком короля юга. И мальчик решил, что обратится за помощью к влиятельному родственнику, расскажет ему о том, что случилось, если выживет…

– Тайна не должна покинуть пределы этого места, – строго проговорил король севера и кивнул своим воинам, они без слов достали ножи и отрезали себе языки, не проронив ни звука.

Даже воины у Тайлера отличались особой породой – безжалостные, бесстрашные, преданные и не боящиеся боли. Дэрила чуть не стошнило от представленной картины.

Сыновья Тайлера наблюдали за происходящим со скучающим видом. Король подошел к своим отпрыскам и проговорил:

– Мальчики мои, вы поможете мне захватить весь мир. А для этого вам необходимо заполучить сердце феникса. Это очень опасные существа, но если они полюбят вас, то наградят силой, могуществом и крыльями. Очень важно, чтобы девочки не видели лиц других мужчин, так у вас больше шансов, что эти создания полюбят именно вас. Как только обретете могущество, необходимо вырвать сердце феникса, и тогда станете бессмертными. Бессмертного может убить только перо феникса, но я уже позаботился об этом и уничтожил весь их вид. Эти пять девочек последние фениксы на Авалоне. Не подведите меня! Заставьте этих тварей влюбиться! И сделать это нужно до их двадцатилетия, потому что, иначе, они осознают свою сущность, и, поверьте, из милых и юных принцесс они превратятся в фурий, хладнокровных и жестоких убийц. Фениксы способны возрождаться из пепла, и в свой двадцатый день рождения эти твари вспоминают все свои прошлые жизни. Взрослые особи знают, что простые смертные всегда жаждали заполучить их сердца, поэтому никого не любят и не подпускают к себе. Вам ясна ваша задача? – прорычал Тайлер, смотря на сыновей.

– Да, отец, – хором ответили они.

– Против пяти бессмертных воинов у других королей не будет никаких шансов. Так что, мои дорогие, вместе будем править целым миром. Забирайте себе фениксов и моих воинов. Для каждого из вас я построил дома в лесной глуши, где, наверняка, никто не обнаружит ваше местонахождение. Вырастите фениксов, заполучите их силу и бессмертие, и возвращайтесь ко мне в замок. И запомните, только ваше лицо должны видеть эти твари. Проявите терпение и не прикасайтесь к созданиям без их согласия, иначе близость с ними будет последним, что вы запомните перед мучительной смертью, – строго проговорил Тайлер. Он подошел к коню и запрыгнул в седло. – Мои воины сопроводят каждого из вас в нужное место. До встречи, дети мои.

С этими словами король севера в сопровождении своей охраны унесся прочь. Сыновья взяли по корзинке с младенцами и направились к каретам. Дэрил проследил за корзинкой с малышкой, которую раздобыл его отец. Незаметно пробрался к карете и лег на перекладину между колес. Он хотел выяснить, где будет расти ребенок, чтобы в один прекрасный день украсть девочку. Дэрил все слышал и решил, что лучший способ навредить королю и отомстить за смерть семьи – помешать его планам. Малышка попала в руки младшего сына короля – пятилетнего Картэра. Воины помогли принцу сесть в карету, поставили корзинку рядом, а потом двинулись в путь. Так пять сыновей короля Тайлера разъехались в разные стороны, за несколько миль друг от друга.

Дэрил держался изо всех сил. Пальцы онемели, а спина болела от ударов о доску. Но, стиснув зубы, он терпел, стараясь сосредоточиться на злости и мести. Путь был очень долгим. Двое суток Дэрил не спал, и не понимал, где находил силы. Все тело ломило и затекло. Удавалось немного размять кости только ночами, когда воины делали привал. А с рассветом снова забирался под карету и крепко держался, чтобы не слететь с тонкой доски.

Прибыли на место ночью. Дэрил сполз и откатился в сторону, спрятался за кустами. Путники прибыли в самую глушь леса, где редко появлялись люди. В этих местах было слишком много диких животных, и странников часто съедали то волки, то медведи. Посреди опушки расположился большой двухэтажный бревенчатый дом, обнесенный деревянным забором. На вышках стояли лучники. Они дежурили круглые сутки, не подпускали чужаков и зверей. Милорд Картэр в сопровождении воинов вошел на территорию своего нового дома и поморщился. Привыкший к роскоши и дворцовым стенам, он не желал жить, как обычный крестьянин. Но волю отца ослушаться не мог, потому что знал, что Тайлер не пощадит никого, даже собственного ребенка. Навстречу выбежали служанки. Они склонились перед милордом, забрали у воинов корзинку с младенцем и пригласили всех в дом.

Дэрил под покровом ночи осторожно забрался в карету и украл фляжку с водой и хлеб. Поспешил прочь, постоянно оглядываясь по сторонам. Удалившись на безопасное расстояние, остановился на привал. С жадностью пил воду, держа фляжку трясущимися руками. Зубами вгрызался в хлеб, как дикий зверь, глотал, практически не пережевывая.

Как выжить одному в лесу, когда даже взрослому воину порой это было не под силу? Дэрил не знал, но надеялся добраться до своих земель. Забрался на дерево, устроился на широкой ветке и уснул. А утром, как только рассвело, двинулся в путь. Бежал без остановки. Когда вода закончилась, отправился на поиски ручья. Отец учил ориентироваться в лесу, прислушиваться к звукам, и теперь, как никогда, пригодились эти знания. Мальчик нашел небольшой водопад с пресной водой. С разбегу прыгнул в воду, смыя с себя усталость и пыль. С жадностью пил и наслаждался мгновением. Когда вышел на берег, услышал приглушенное рычание, и сердце оборвалось куда-то вниз. Три волка, скалясь, смотрели на свою добычу. Слюни текли из открытых пастей. Огромные клыки пугали до дрожи. Дэрил сглотнул и с шумом втянул в себя воздух. Сердце грохотало в висках, оглушало ударами. Ладони вспотели, и липкий страх пробрался к душе. Мальчик осознал, что ему не выжить в схватке. Звери разорвут на части и даже не подавятся. Достал клинок отца, который все это время был привязан к поясу, и занял оборонительную стойку. Знал, что умрет, но надеялся хотя бы одного волка утащить с собой на тот свет.

Твари бросились в атаку одновременно. В этот миг с Дэрилом что-то произошло. Клеймо на руке загорелось, обжигая кожу. В области сердца словно вспыхнул огонь, и мальчик ощутил приток силы. Незнакомое могущество проснулось внутри него в момент опасности. Все движения Дэрила стали четкими и быстрыми. Мальчик увернулся от пасти зверя, вогнав клинок в мохнатую голову, пригнулся от когтей второго и перерезал глотку волку, сделал кувырок и вогнал лезвие в живот третьему. Смотрел на окровавленные руки и тяжело дышал. Перевел взгляд на клеймо феникса и понял, что девочка наделила его своей силой.

Почему она это сделала? Он же слышал, что эти твари никого не подпускали к своему сердцу и получить их благословение не так то просто, не говоря уже о любви. Так почему же эта кроха подарила Дэрилу силу десятерых мужчин?

Он не знал ответа на этот вопрос, но мысленно поблагодарил девочку. Пришло понимание, что его шансы выжить в этом мире значительно возросли. Мальчик ощутил голод, перевел взгляд на туши волков и решил не брезговать их мясом. Сложил сухие ветки, вот только огонь развести не получилось. Когда уже отчаялся, снова на выручку пришла метка в виде феникса на его запястье. Что-то огненное вспыхнуло в сердце и устремилось по венам к рукам. В ладони возникла искорка, которой хватило, чтобы разжечь сухие ветки. Дэрил поднес руки к пламени и не мог поверить в то, что огонь его не обжигал, а лишь согревал. Мальчик осознал, что получил не только силу, но и защиту перед этой стихией. Дэрил пожарил жилистое мясо, но был так голоден, что съел, не чувствуя вкуса.

Мальчик перевел взгляд на другое свое запястье, там стояло клеймо его семьи – солнце, которое означало его принадлежность к роду Мормонтов, и ястреб – герб его отца. При рождении всех детей клеймили, чтобы все знали к какому роду и дому относился тот или иной человек. У всех знатных особ были отметины, лишь крестьяне не носили знаков. Осторожно провел пальцами по семейной метке и ощутил тоску на сердце. Как теперь жить без родных?

Дэрил провел в пути еще неделю. В лесу встретил разбойников. Легко было догадаться, что это именно они по оборванной одежде. Ни гербов, ни доспехов, но с оружием. Мальчик попятился, но мужчины успели его заметить. Ухмылки отобразились на их губах. Мужчины решили схватить пацана, проверить на наличие золота, знатного рода, ведь всегда можно было запросить выкуп или просто продать мальчишку в городе. Многие милорды покупали мальчиков, чтобы вырастить из них безжалостных воинов. Разбойники бросились за Дэрилом, а он в страхе рванул прочь. Плечо пронзило резкой болью. Застонал и попытался вытащить стрелу из тела. Зажмурился и выдернул наконечник из плеча, не удержал крик. Кровь окрасила рубашку в алый цвет. Разбойники догнали, окружили. Они скалились и смеялись, радуясь добыче. А он смотрел на них, как на зверей, испытывая лишь злость и отвращение. Дэрил почувствовал, что рана на плече перестала пульсировать, затянулась корочкой. Происходила быстрая регенерация тканей. Мальчик догадался, что это все благодаря дару феникса.

Без боя не хотел сдаваться. Поэтому вытащил клинок и принял оборонительную позу.

– Вы только посмотрите, щенок собрался драться, – заржал беззубый, лохматый мужик, обнажив меч.

– Не порань пацана, он нам нужен живым. Посмотри, какой огонь в его глазах, за такого дадут много золота. Вырастет отличным воином. У нас его сразу купят, – усмехнулся лысый мужчина, потирая свою бороду костлявыми пальцами.

Дэрил следил за каждым движением разбойников. А когда они напали разом, успел убить пятерых, но их было слишком много. Кто-то огрел Дэрила по голове, и он погрузился во тьму. Пришел в себя только в городе Зеро. Это единственное место в мире, которое не подвергалось нападениям королей. Город стоял ровно посередине границ, отсюда вели четыре дороги на север, юг, запад и восток. Зеро славился своей торговлей. Каких только диковин здесь не было. Продавали и людей, и оружие, различные изделия, лошадей.

Дэрил дергался, пытаясь освободиться от тугих веревок, но ничего не получалось. Разбойники отнесли мальчика на главную площадь и выставили на продажу за десять золотых. Дэрил с презрением смотрел по сторонам. Осознал, что если его купят и увезут в чужие земли, то он нескоро сможет вернуться за девочкой. А в нем только укрепилось желание похитить ее, чтобы навредить королю севера.

Напротив мальчика остановились воины, на их доспехах красовался герб в виде солнца и льва. Дэрил сразу понял, что перед ним воины его дяди Джейме, старшего брата отца. Отец с ним не ладил, и мальчик боялся, что если попадет в руки дяди, тот не особо будет рад племяннику. Воин обхватил холодными пальцами подбородок Дэрила, заглянул в глаза, ухмыльнулся. Однако заметив семейную метку, нахмурился.

– Он внук Мормонта. А своих мы не бросаем, к тому же такой блеск в глазах свидетельствует о силе духа. Возьмем на службу. Мы покупаем, – спокойно заявил воин и бросил десять золотых разбойникам.

Конечно, воины могли убить бродяг и забрать пацана, но в Зеро были запрещены убийства. Поэтому все строго выполняли правила.

Дэрила посадили на коня, даже не удосужившись развязать веревки на его руках. Позади мальчика устроился крепкий воин, он направил лошадь в южные земли. Дэрил догадался, что его отвезут к дяде.

Путешествие заняло целый месяц. За это время Дэрил привык к воинам, они его не обижали, кормили и относились с уважением, все же внук короля, хоть и от второго сына. Дэрил никогда бы не смог сесть на престол, да и не желал этого. Первыми на очереди были дядя Джейме и его сыновья. Воины в свободное время учили мальчишку стрелять из лука, правильно держать меч в руках. Дэрил, как губка, впитывал знания, тренировался и всему у них учился. Когда-нибудь, когда он отправится за фениксом, все эти навыки ему пригодятся.

Дэрила привезли в огромный город, где милордом был его дядя. Но мальчик так и не встретился с родственником. Его сразу отправили к другим детям, которых готовили в воины. Весь день мальчика состоял из многочисленных тренировок, боев и поединков. Его учили охотиться, выживать в любых условиях. Один за другим его новые друзья погибали, не справляясь с нагрузкой, но Дэрил выдержал все испытания. Сил ему придавал дар феникса, наполняя огнем изнутри.

В шестнадцать лет Дэрил считался лучшим воином среди сверстников. Его определили в элитные войска, которые служили во дворце и являлись личной охраной милорда и его семьи. Вот тогда-то Дэрил и познакомился с братом своего отца. Как и ожидал, родственник не проявил никаких эмоций по отношению к нему, но разрешил занять фамильный замок, принадлежавший Тайвину. Так Дэрил вернул себе земли и дом отца. А в свой двадцатый день рождения смог вернуться на родину.

Замок был полуразрушен, все ценное растащили воры. Крестьян осталось мало. Однако Дэрил все равно был рад, что обрел отчий дом. Смотритель замка все еще был жив и, увидев молодого хозяина, упал на колени и разрыдался. Он считал, что род Тайвина вымер и искренне обрадовался, когда объявился сэр Дэрил.

Юноша мечтал двинуться за фениксом, но служба не позволяла покинуть пределы королевства, к тому же замок требовал ремонта. Все свое жалование он тратил на восстановление своего дома.

– Сэр, позвольте дать совет, – проговорил управляющий.

– Говори, Торбан, – устало ответил Дэрил и размял шею рукой.

– Сэр, вам бы жениться. Ваши земли граничат с землями миледи Арией – вашей тетей. В ее владениях обитает много богатых семей. Выберите себе любую девушку и получите приданое. Будет на что восстановить замок, нанять крестьян, наладить все. И пока вы на службе у милорда, в вашем доме была бы хозяйка.

Дэрил поморщился. В его планы как-то не входила женитьба, но Торбан был прав, это улучшило бы его положение.

На следующий день Дэрил отправился в путь. Пересек границу и взял курс к замку своей тети Арии. Она родилась после его отца и была третьим ребенком в семье. Помимо нее, у Дэрила была еще одна тетя – Ингрит. Ее земли находились за владениями Арии. Около дворца Дэрилу перегородили дорогу воины. На их доспехах красовался герб с изображением солнца и змеи. Парень показал запястье со своим клеймом и принадлежностью к роду Мормонта, и его пропустили. В сопровождении охраны он вошел в тронный зал. Там, на троне, сидела его тетя Ария. Властная, хладнокровная женщина. Ее земли процветали, потому что она не знала пощады и жалости. Все лишний раз боялись ее расстраивать. С провинившимися она обходилась жестоко.

Посмотрев на племянника, сморщилась, словно перед ней был не человек, а тварь, недостойная внимания.

– Что привело тебя ко мне, племянник? – поинтересовалась она со скучающим видом.

– Надумал жениться, решил обратиться к любимой тете за помощью. Может посоветуешь кого? – съязвил Дэрил, ощущая, как неприязнь к этой особе возросла до предела.

Ария прищурилась и пальцем поманила его к себе. Дэрил послушно подошел, смотрел с холодом, стараясь не выдать своего отвращения. Тетя провела рукой по его темным волосам, очертила контур лица, отмечая по себя, что у парня мужественные черты, заглянула в голубые глаза, пробежалась пальчиками по широким плечам и твердой груди, а потом проговорила слащавым голосом:

– А ты красив, силен и в глазах огонь. Жаль, что мы родственники, а то себе бы оставила.

К горлу Дэрила подкатила тошнота. Нет, тетя была красивой, но не в его вкусе. Смотрел на нее не моргая, сто раз пожалел, что пришел к ней. Лучше бы потратил время на дорогу и обратился к тете Ингрит. Она славилась своим милосердием.

– Хорошо, сейчас же отправляйся на окраину моих владений. Там дом кузнеца. У него три дочери, выбери себе любую. Он хорошее приданое даст, снабдит тебя оружием. Но, взамен, ты будешь служить мне. Если придется воевать, встанешь под моим флагом, а не под флагом Джейме. Договорились?

Так как Дэрил был свободным, то имел право выбирать кому служить.

– Сейчас я на службе у Джейме. Через пять лет контракт закончится, и тогда поступлю на службу к вам, – ответил он, сжимая кулаки.

– Договорились, – улыбнулась тетя и выписала документ, подтверждающий, что она дала разрешение Дэрилу выбрать одну из дочерей кузнеца.

Парень тяжело вздохнул и отправился в другой конец владений Арии. Без особого рвения и энтузиазма. Осмотрев земли тети, в который раз осознал, что его имения находились запущении. А он, скорее всего, был самым бедным из всех местных сэров. Лишь в память об отце желал восстановить семейный замок.

Дэрил несколько дней провел в пути. Семья кузнеца встретила его без особой радости, а когда прочли документ и вовсе расстроились. Им не хотелось отдавать одну из дочек за Дэрила, у которого дела были, мягко сказано, совсем плохи. Обрекать дитя на нищету не хотелось, но и ослушаться миледи – верная смерть. Тяжело вздохнув, кузнец пригласил дочерей войти в помещение, где находился Дэрил. Парню хватило взгляда, чтобы выбрать себе супругу. Смотрел, не моргая, на старшую дочь кузнеца, ей только исполнилось восемнадцать, и не мог пошевелиться. Ее красота пленила. Шоколадные волосы вились до поясницы, точеная талия, выразительные черные глаза, обрамленные густыми ресницами, алые губы, которые сразу захотелось попробовать на вкус. Ощутил, как кровь устремилась к паху, а сердце тарабанило в груди. Девушка тоже с интересом посмотрела на воина и улыбнулась. И тут он просто пропал. Земля ушла у него из-под ног, больше себе не принадлежал. Раньше смеялся над друзьями, когда те рассказывали про любовь с первого взгляда, а теперь на своей шкуре испытал что это такое.

– Я заберу вот эту, – взволнованно прошептал Дэрил, указав на красавицу.

Кузнец не сомневался, что выбор падет на Рамину, уж слишком красивой уродилась.

– Рамина, – представилась она, склонив голову перед своим господином и мужем.

У него дыхание перехватило. Испытал дикое желание покорить сердце этой девушки.

Кузнец дал хорошее приданое: коней, зерно, много оружия, а еще золото. Но Дэрилу уже было плевать на приданое, он взгляд оторвать не мог от жены.

Вместе с молодой женой вернулся в свой замок. Девушка ужаснулась разрухе и нищете этого места. Слишком долго отсутствовал хозяин, все было в запущенном виде, людей не хватало. Но Рамина решила, что раз Всевышний послал ей этого человека, то она обязана стать ему опорой.

Первое время Дэрил не приближался к жене, боялся напугать юную девушку своим желанием. К тому же сила, которой он обладал, не раз оставляла следы на его любовницах. Боялся, что потеряет над собой контроль и оставит на хрупком теле синяки. Так и жили первые два месяца, встречаясь урывками, бросая друг на друга томные взгляды. Рамина перестала стесняться и бояться мужа, разглядела под маской хладнокровного воина большое и горячее сердце. Дэрил никогда не ругал своих подданных, всегда прислушивался к чужим советам, люди любили своего господина, старались ему помочь, многое делали бесплатно.

Рамина никогда такого не видела, чтобы человек с королевской кровью был добр и учтив к своим подданным. Девушка осознала, что пусть ее муж и самый бедный в южном округе, зато с самым благородным сердцем. Набравшись храбрости, Рамина отправилась ночью в спальню мужа. Он, заметив жену, застыл. Смотрел пристально, ощущая, как по венам устремилось огненное желание. Какое-то время стоял и не шевелился, давая возможность жене передумать, но Рамина сделала шаг ему навстречу. Дэрил, потеряв выдержку, подскочил к ней и сжал в своих объятиях. Как голодный дикий зверь не мог утолить свою жажду, а она, такая мягкая и податливая, отдавалась ему вся без остатка. Лишь на миг испугалась, ощущая силу мужа, а потом доверилась. В его голубых глазах, помимо огня, плескалась нежность и любовь.

Рамина стала всем для Дэрила. Его смыслом, сердцем и душой. Уезжая на службу, всегда переживал, боялся оставлять ее одну. Спустя время нанял воинов для охраны своей жены.

В какой бы битве не участвовал, Дэрил всегда возвращался живым. А Рамина встречала его крепкими объятиями и сладкими поцелуями. Два года мужчина жил, как в раю, купаясь в любви и заботе. Мысли о фениксе ушли на второй план. Он уже не думал о мести, полностью был поглощен своей женой.

А когда она сообщила, что ждет ребенка, Дэрил чуть не умер от счастья. В свой двадцать третий день рождения Дэрил стал отцом. Рамина подарила ему сына Маркуса. И это был самый счастливый день в его жизни. Казалось, что крылья обрел. Но счастье длилось недолго. На следующий день после родов Рамина умерла. Дэрил сутки просидел у ее тела. После похорон он вскочил на коня и унесся в ближайший лес. Вдали от всех зарычал, завыл, как дикий раненый зверь. Громил и крушил все на своем пути, пока не упал на землю от бессилия и не разрыдался. Это был последний раз в его жизни, когда он дал волю слезам. Его трясло и лихорадило, дышать было невыносимо. В груди все огнем полыхало. Он задыхался от горя, от одиночества. Его рев распугал всех животных поблизости, ни один зверь не рискнул приближаться к Дэрилу. Когда эмоции вышли, наступила звенящая пустота. Смыла в жизни не видел, ничего не радовало и все что держало – маленький сын.

Дэрил ушел со службы, распустил крестьян, потому что нечем было им платить. Рядом остался только преданный Торбан, да еще с десяток человек, которые всю жизнь были преданы его семье. Так, из закаленного в боях воина, Дэрил превратился в охотника. Чтобы прокормить сына, пошел в наемники. Охотился за головами, убивал без вопросов, сожаления или жалости, получал вознаграждение за проделанную работу и возвращался к сыну, которого любил всей душой.

Маркус рос смышленым мальчиком, быстро всему учился, чем очень радовал отца.

Дэрил все чаще стал задумываться над тем, как сложилась судьба той маленькой девочки, которая наделила его силой и оставила на всю жизнь метку на правом запястье. Не мог отправиться на ее поиски, потому что теперь жил ради сына. Знал, что если поддастся мести, то может лишиться Маркуса, а этого он бы не вынес.

В двадцать восемь лет Дэрил по прежнему был одинок, и на все мольбы Торбана о том, что сэру снова нужно жениться, не обращал внимания. Свое сердце он похоронил пять лет назад, оно умерло вместе с Раминой. Другие женщины не вызывали ни интереса, ни желания. Управляющий смирился с тем, что хозяин так и останется одинок.

Как-то утром, возвращаясь с охоты, Дэрил заметил отряд воинов, на доспехах которых красовался герб милорда Джейме.

Интересно, что дяде понадобилось от него?

– Сэр Дэрил, нам приказано доставить вас во дворец милорда Джейме, – озвучил приказ, прибывший воин.

Как бы ни хотел, Дэрил не мог ослушаться. Простился с сыном и Торбаном и собрался в путь, но воин ошарашил заявлением:

– Твой пацан поедет с нами. Это приказ.

Дэрил сжал от бессилия кулаки. Мог бы уничтожить воинов, но какой смысл? Дядя прислал бы новых.

Посадил сына рядом с собой на коня, и они отправились в путь. Много ушло времени, прежде чем вошли в тронный зал Джейме. У дяди в глазах был лед, а улыбка вышла слишком фальшивой. Дэрил напрягся, нутром ощущая опасность.

– Милый мой племянник. Как же ты вырос за эти годы. У меня к тебе серьезный вопрос, и я жду правдивый ответ, иначе придется убить твоего мальчишку, – спокойно заявил Джейме.

Дэрил прижал крепче к себе сына и затаил дыхание.

– Милорд, что вы хотели узнать? – спросил охотник, мысленно просчитывая пути к отступлению.

– Наш король Мормонт на днях потерпел поражение в битве с севером. Воины рассказывают о чертовщине, якобы один из сыновей Тайлера обрел силу феникса и стал бессмертным. Но всем известно, что фениксы вымерли много лет назад. Поговаривают, что твой отец был предателем и работал на короля севера. Я знаю, что твой старший брат был в плену. Тайвин приходил ко мне за помощью, но я отказал. Тогда он заявил, что найдет способ спасти сына. А потом вы все пропали. И спустя время мои воины нашли тебя в городе Зеро. Сопоставил некоторые факты и слухи… Что должен был получить король севера от твоего отца в обмен на брата? – поинтересовался милорд.

Дэрил молчал, не желая рассказывать.

Воины дяди вырвали из его рук сына и приставили лезвие к горлу Маркуса. Липкий страх окутал сердце Дэрила, дыхание сбилось и ладони вспотели.

– Не трогай моего сына, – прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Огонь, подобно лавине, хлынул по венам, наполняя Дэрила силой.

– Расскажи, что знаешь и я сохраню жизнь твоему пацану, – заявил Джейме, натянув фальшивую улыбку.

Дэрил рассказал все, что слышал и видел, утаил только о том, что феникс наделила его силой. Джейме побледнел и нервно провел рукой по седым волосам.

– Ты знаешь, где живут эти девушки? – спросил он.

– Я проследил только за одной, – нехотя признался Дэрил.

Он не отрывал взгляда от испуганного сына. Сердце сжалось в тиски. Переживал за сына, все бы отдал, лишь бы Маркус не пострадал.

– Я хочу, чтобы ты доставил ко мне феникса. Если я заполучу ее сердце, то обрету бессмертие, и у юга будет шанс противостоять северу. Мормонт с каждым годом стареет, скоро я взойду на престол. Мне понадобится бессмертие, чтобы удержать трон.

– С чего вы, милорд, взяли, что я отправлюсь за фениксом? Может, она уже отдала свое сердце милорду Картэру? – фыркнул Дэрил.

Ему совершенно не хотелось, чтобы дядя использовал девушку в своих целях. Удивился собственным мыслям. Какое ему дело, что будет с девчонкой?

– Значит так, дорогой мой племянник, либо ты приведешь ко мне феникса, либо можешь попрощаться со своим пацаном. Он поживет у меня в замке до твоего возвращения, – заявил Джейме и кивнул воинам.

Они утащили Маркуса прочь.

– Папа! Нет! Папа! Не отдавай меня им, – кричал надрывно Маркус.

У Дэрила все в груди окаменело, сердце сжалось до боли. Смотрел вслед сыну и чувствовал, как медленно и мучительно умирает. Он сильный воин, но один против войска дяди не выстоял бы. И как бы ни желал помочь сыну, понимал, что придется отступить.

– Маркус! Я вернусь за тобой, обещаю! Любой ценой освобожу тебя. Верь мне сынок! – крикнул он, а Маркус кивнул.

– Сколько воинов тебе выделить для этой миссии? – самодовольно произнес Джейме, а Дэрил смерил его ненавистным взглядом и прорычал:

– Я привык работать один. Или ты не слышал, что я – охотник за головами?

– Чудно! Смотри сам. Если не приведешь мне феникса, я перережу глотку твоему мальчишке, – пообещал милорд.

Дэрил скрипнул зубами, осознал, что вновь придется надеть доспехи и взять в руки меч. Но ради сына, ради памяти Рамины он готов был на все. Развернулся и вышел из замка. Вскочил на коня и с тяжелым сердцем отправился в путь за фениксом. Навстречу своей судьбе…

ГЛАВА 2

Старший сын Тайлера подхватил корзинку с фениксом и сел в карету. Воины вскочили на коней и двинулись в путь. Пять дней ушло на то, чтобы добраться до скалистых гор, у подножия которых раскинулся непроходимый лес. Там-то Арману и предстояло обитать. Наследник короля, двенадцатилетний милорд, имел свой замок, огромные земли, армию и слуг, а теперь был вынужден жить, как крестьянин, а все из-за девчонки. Арман перевел взгляд на спящего младенца и скривился. Всей душой ненавидел это создание. Горел желанием, как можно скорее заполучить ее сердце и вернуться в свои владения, а еще лучше в замок отца. Король дал четкие указания, как себя вести с этими тварями, и мальчик задумался на миг, откуда отец столько знал о фениксах? Ведь этот вид старался держаться подальше от людей. А Тайлер в курсе их слабых и сильных сторон. Неужели отец в прошлом имел с этим видом что-то общее? В любом случае, король своих тайн не раскрывал.

Арман вышел из кареты, осмотрелся по сторонам и ощутил, как на него накатило раздражение. Глушь! Самая настоящая глушь, и как здесь жить!? Навстречу выбежали служанки, склонили головы в знак приветствия милорда и будущего короля.

– Милорд, вы должно быть устали с дороги? Мы приготовили ванную, а так же готов обед, – смущенно проговорила женщина, отвечающая за порядок в этом месте.

Арман посмотрел на присутствующих, как на стадо, которое не достойно его внимания и молча прошел в дом. Молодого принца все боялись, он унаследовал характер своего отца, такой же безжалостный, строгий и мстительный, не терпящий отказа и пререканий.

Поднялся в свою комнату, которая располагалась на втором этаже и чуть не задохнулся от злости. Привыкший к роскоши, здесь ощущал себя нищим. К тому же поговорить было не с кем, воины немые, а со служанками – считал ниже своего достоинства. Горячая ванна хоть немного сняла напряжение. В мире Авалон вода доставлялась в дома по подземным источникам. Стоило прикоснуться к гладкому камню, расположенному в стене, и ванная наполнялась водой. Такое волшебство сотворили много веков назад прорицатели, которых люди порой называли магами. Это был особый вид существ. Внешне выглядели как люди, но обладали определенными способностями. Они служили милордам и королям, потому что их магия не имела силы против мечей. Прорицатели предсказывали судьбу, правда не всегда точно, а так же умели творить чудеса, но против армии были бессильны. Поэтому их вид практически истребили, а выжившие из поколения в поколение приносили клятву верности королям.

Арман постарался взять себя в руки. Он не мог подвести отца, а значит обязан влюбить в себя эту тварь. Переодевшись, спустился на первый этаж в столовую. Перед ним поставили тарелки с рыбой и мясом. Подкрепившись в гордом одиночестве, милорд решил осмотреть свои новые владения. По периметру участка стоял высокий забор с четырьмя смотровыми башнями, где день и ночь дежурили лучники. За двухэтажным домом располагались конюшня и загоны для животных, а дальше поле, на котором работали крестьяне, пропалывая какие-то зеленые кусты. Из мужчин было только сто воинов, лица которых всегда скрывала повязка. Они не только охраняли, но и охотились, чтобы у милорда на столе всегда присутствовало мясо.

– Марта! – рявкнул Арман, и к нему выбежала та самая женщина, которая управляла остальными слугами.

– Звали, милорд? – испуганно проговорила она, стараясь не смотреть ему в глаза, дабы не попасть в немилость.

– Где девчонка? – поинтересовался он.

– Мы ее покормили, она спит в своей комнате. Милорд, а как ее зовут? Как нам к ней обращаться? – дрожащим голосом спросила Марта.

Арман задумался на пару секунд. Как-то он не подумал, что нужно выбрать имя для твари.

– Мне все равно, как вы ее назовете, – прорычал он, прищурившись.

– Милорд, позвольте дать ей имя Оливия? – робко попросила Марта, прижимая руки к груди.

Так когда-то звали ее дочь, но малышка умерла из-за лихорадки. И Марте очень хотелось подарить свою нерастраченную любовь малышке, которая мирно спала в кроватке.

– Я же сказал, что мне все равно! Пусть будет Оливия, – прорычал с раздражением Арман и отправился к воинам.

Главнокомандующий склонил голову в знак приветствия своего господина, но из-за того, что отсутствовал язык, не мог поинтересоваться, что от него хотел милорд.

– Сэр Айзек, то, что мы застряли с вами в этой глуши, еще не значит, что можно расслабляться! Каждое утро посвящайте тренировкам, и я присоединюсь к вам. Раз в месяц будем отправляться в мои земли, чтобы контролировать, как там обстоят дела. Я не особо доверяю своему управляющему. Да и чтоб не отлынивали от работы в мое отсутствие. Все ясно? – рявкнул Арман, а воин кивнул.

Мужчины уважали своего милорда. Несмотря на юный возраст он был умен, силен и всегда вел их к победе. Сын своего отца, истинный король, который когда-нибудь придет на смену Тайлеру.

Так и побежало время. Арман много тренировался, изучал историю, стратегии ведения войны, осваивал стрельбу с арбалета, оттачивал навыки владения мечом, а свободное время проводил с Оливией. Рядом с ней он скрывал свои эмоции под маской дружелюбия. Улыбался, общался, играл с девочкой, но не прикасался, помня предупреждения отца. Марта в такие моменты улыбалась, наивно верила, что милорд всей душой привязался к ребенку. Даже не догадывалась, что Арман был готов на все, лишь бы войти в доверие к фениксу и поскорее получить желаемое бессмертие.

Когда девочке исполнился год, она сама подошла и обняла Армана. В этот момент глаза феникса приняли огненный цвет, и что-то укололо Армана, да так, что вздрогнул. Хотел оттолкнуть от себя девчонку, но не мог пошевелиться. Тягучей массой по венам устремился огонь, плавящий и сжигающий изнутри. Арман задыхался от боли, стиснул челюсти так, что зубы скрипнули. Не мог даже вдохнуть, лишь приглушенно стонал. Оливия отстранилась от милорда, и цвет ее глаз снова стал черным. Девочка, как ни в чем не бывало, взяла игрушки и села на пол. Арман обессиленно рухнул на колени перед ней, а потом уперся ладонями в пол и зарычал. Отец предупреждал, что когда феникс проявляла симпатию к мужчине, она делилась с ним своей искоркой, частичкой своей силы. Она дарила защиту от огня, чтобы ни один феникс не смог испепелить того, кто ей дорог. Этот кусочек пламени наделил Армана силой, выносливостью и быстрой регенерацией тканей. Но основное могущество можно получить лишь с любовью этих существ.

Когда Арман думал, что умрет от боли, она отступила и тепло разлилось по венам. На руке появилось клеймо в виде птицы феникса. Милорд смотрел на отметину, и его губы непроизвольно растянулись в довольной ухмылке. Арман знал, что теперь мог без опасения прикасаться к ребенку, она бы его не убила, не сожгла дотла. Парень встал на верный путь, осталось влюбить в себя Оливию, но на это требовалось время, которого было не так-то много. Если верить словам короля, феникс после того, как предавал свое тело огню, заново возрождался. На формирование нового тела уходило ровно двадцать лет и оно не менялось с годами. Фениксы не старели, а приходилось возрождаться заново только из-за полученных увечий, но это происходило редко. В свой двадцатый день рождения фениксы осознавали свою сущность и вспоминали прошлые жизни и причины, по которым пришлось начинать все сначала. Чем чаще феникс перерождалась, тем более осторожной и подозрительной становилась, действуя на интуитивном уровне.

Арман посмотрел на Оливию и понял, что его девочка проявила доверие слишком рано, и это могло означать только одно – этот феникс с молодой душой и возрождался нечасто, а может и впервые. Инстинкты у нее работали слабо, а это было на руку милорду. Но Арман никогда не забывал, что перед ним не просто ребенок, а очень опасное существо. Если разозлить или обидеть Оливию, она могла уничтожить его, применив всю свою силу.

Много лет спустя.

Оливия стояла у окна и исподтишка наблюдала за тренировкой Армана. Каждое утро она подглядывала за ним, и сердце замирало в груди. Этот мужчина стал для нее всем, и влечение к нему росло каждый день. Оливия никогда не задумывалась, почему другие воины носили повязки и молчали. Голос Армана, его лицо – это все, что она видела в своих снах. Такой родной и любимый, только он занимал мысли юной девушки.

Оливия любовалась милордом. Он был красивым и привлекательным мужчиной. Высокий, подтянутый, с развитой мускулатурой и сильными руками. Ей нравились мужественные черты его лица, большие скулы, высокий лоб, точеный прямой нос, суровый взгляд карих глаз, тонкая линия губ и волевой подбородок. Арман казался фениксу самым прекрасным мужчиной. Затаив дыхание, следила за передвижениями милорда. Он с мечом в руках отбивал удары. В одних набедренных штанах, с обнаженным торсом и босиком – таким его можно было увидеть только на тренировках. В других случаях Арман появлялся перед Оливией либо в военной форме, либо в домашней. Девушка любовалась, как перекатывались мышцы на спине воина, и волна возбуждения пробегала по телу. Новые эмоции будоражили и одновременно пугали девушку. Сглотнув, учащенно задышала, не понимала, что с ней происходило.

– Миледи, вы уже проснулись? – услышала ласковый голос Марты у себя за спиной и отпрыгнула от окна.

Оливия посмотрела на Марту и улыбнулась. Эта женщина стала ей матерью, и феникс полюбила ее всей душой. Арман рассказывал, что родители Оливии погибли много лет назад, а он пообещал им заботиться об их единственном ребенке. И девушка верила в эту ложь.

– Марта, я не заметила, как ты вошла. Что-то я в последнее время летаю в облаках, – хихикнула Оливия, кружась по комнате и чувствуя себя окрыленной, легкой и счастливой.

Марта смотрела на девушку, и слезы радости наворачивались на глаза. Оливия стала ей дочерью, и видеть ее счастливой – лучшая награда для матери.

– Миледи, одевайтесь, чтобы не опоздать к завтраку, не будем расстраивать милорда, – мягко произнесла Марта.

Она до дрожи боялась Армана. Добрым, ласковым, заботливым и веселым он был только рядом Оливией, в общении с остальными в его голосе всегда присутствовала сталь, а в глазах лед. Наказывал за непослушание жестоко. Двадцатисемилетнего Армана боялись даже закаленные в боях воины. Благодаря искре феникса, милорд был сильнее любого из мужчин.

Оливия надела голубое платье, а Марта помогла затянуть корсет. Женщина заплела волосы девушки в красивую прическу, и в который раз полюбовалась их русым с золотистым отливом цветом.

Оливия одарила Марту своей очаровательной улыбкой, обняла женщину и побежала на первый этаж, чтобы успеть к завтраку. Арман вошел в столовую и натянул на себя «маску». Улыбнулся при виде феникса, а у самого в груди все горело от ненависти. Из-за этой девчонки он застрял в лесу, из-за нее приходилось разрываться и вести дела то тут, то в своем замке. Отец постоянно интересовался, как обстоят дела, а он никак не мог завоевать сердце Оливии. Радовало только то, что другим братьям тоже не удалось приручить зверя.

– Доброе утро, принцесса, – ласково проговорил Арман, усаживаясь за стол.

Посмотрел в черные глаза девушки и насторожился. Взгляд у феникса очень изменился. Она смотрела на него как-то иначе. С любовью? Он не верил своим глазам! Неужели свершилось? Девушка под его пристальным взглядом покраснела и смутилась.

– Оливия, мне на днях снова придется уехать на месяц, может на два, возникли неотложные дела. Что тебе привезти? Платья, украшения, книги или есть другие пожелания? – поинтересовался милорд и заметил, как девушка тяжело вздохнула, и улыбка исчезла с ее лица.

Отвела взгляд в сторону, закусила губу. Милорду не верилось в то, что видел. Будет скучать? Чудовище все же попало в его сети? Стоит проверить или не рисковать? Уехать действительно было необходимо, на его земли напали южане, и Арман собирался отправить свою армию на поиски наглецов. К тому же его дожидалась Алексия – его будущая жена, которую выбрал Тайлер. Конечно, красота феникса не шла в сравнение с Алексией, но выбирать не приходилось. Волю отца никто не рисковал оспаривать. Арман посмотрел на сидящую напротив девушку, отмечая про себя ее идеальную фигуру, нежную белоснежную кожу, красивые черты лица с небольшими скулами, слегка заостренным подбородком, высоким лбом и прямым точеным носиком. Задержался взглядом на пухлых алых губах и выразительных черных глазах, обрамленных густыми ресницами. Внешне – сущий ангел, но милорд не забывал, что это всего лишь оболочка, отвлекающий маневр. На самом деле перед ним было опасное существо, но пока она не осознала свою сущность, не представляла опасности.

– Просто возвращайся поскорее. Я без тебя буду скучать, – призналась Оливия, ковыряя вилкой в тарелке, аппетита вообще не было.

Не хотела, чтобы Арман уезжал. У милорда настроение значительно улучшилось. Осознание того, что еще немного и он вернется в свои земли навсегда, очень грело душу.

– Милая, я тоже без тебя безумно скучаю, постараюсь ради тебя вернуться как можно скорее, – солгал он, а сердце девушки предательски затрепетало.

Ей до безумия хотелось прикоснуться к Арману, посмотрела на его губы и застыла, испытывая муку, все внутри стягивало тугим узлом. Ухмылка отразилась на губах мужчины. У него было много женщин, и этот взгляд он понимал без слов. Осознал, что его феникс вырос, его девчонка испытывала желание, а значит, оставалось только заполучить желаемое. Поднялся из-за стола и протянул ей руку. Оливия расцвела на его глазах, вложила руку в широкую ладонь и поднялась со своего места, так и не притронувшись к еде.

Арман притянул девушку за талию ближе к себе и смотрел в глаза. Оливия забыла, как дышать. Милорд и раньше прикасался к ней, но все было иначе. Сейчас его близость волновала все ее существо. А прожигающий взгляд мужчины вызывал волны возбуждения. Во рту все пересохло, и Оливия замерла. Милорд улыбнулся одними уголками губ, осторожно провел пальцами по ее лицу, очерчивая контур, а девушка чуть не умерла от эмоций. Что-то тягучее и горячее устремилось по венам и скапливалось внизу живота, вызывая томление. Тело словно свинцом налилось. Задышала прерывисто и облизнула пересохшие губы. Арман смотрел на ее реакцию. Наконец-то свершилось! Девчонка влюбилась!

– Ты такая красивая, Оливия, – прошептал ей на ухо, обжигая своим горячим дыханием.

Его голос пробирал до косточек. Она не удержала стон. Сердце девушки грохотало, словно горная река, где-то в висках. Задрожала, как осиновый лист на ветру.

Арман обхватил ее затылок и впился в мягкие, податливые губы напористым поцелуем. Милорда накрыло диким желанием. Девчонка оказалась слаще меда, чуть не застонал от удовольствия. Сильнее сжал ее талию, желая сорвать с нее одежду, но боялся спугнуть. Оливия обхватила его голову руками и зарылась пальчиками в темные волосы, интуитивно прижалась к любимому сильнее, испытывая лавину эмоций. Мечтала принадлежать ему, хотела познать, каково это быть с мужчиной, но страх окутывал душу.

Инстинкты обострились и кричали об опасности, но девушка гнала прочь от себя дурные мысли. Арман с трудом оторвался от феникса, поражаясь силе притяжения. Это настораживало. Он привык использовать женщин только для плотских утех и не более, еще ни одна не вызывала в нем подобных эмоций, не пробуждала жажду. Его лихорадило. Сжав кулаки, попытался взять себя в руки. Отстранился от Оливии и улыбнулся, а она ощутила пустоту и разочарование. Хотелось чего-то большего. И по ее взгляду он это понял. Взял за руку и потянул за собой на второй этаж. Завел в спальню и посмотрел на феникса так, что у нее дух захватило и внутренности еще сильнее стянуло в узел.

Арман снова притянул ее к себе, лихорадочно покрывал тело поцелуями, сводил с ума и заставлял плавиться от ласк. Расшнуровал платье, и оно, шурша, упало к их ногам. Милорд застонал, увидев идеальную точеную фигуру, налитую грудь, покатые бедра. Внутри него проснулся дикий зверь. Желание обладать этим совершенством затмило рассудок. Забыл, что Оливия неискушенная девушка, не учел, что, несмотря на желание, ее душу сковал страх перед неизведанным. Повалил ее на кровать, руками лихорадочно сжимал грудь девушки. А потом скользнул шершавой ладонью по животу, добрался до самого жаркого местечка и погрузил в нее два пальца. Оливия испытала волну удовольствия, но в тоже время и страх. Инстинкты обострились до предела. Глаза девушки изменили цвет на огненный. Оливия, ведомая инстинктами, излучила всем телом огонь. Армана отбросило в другой конец комнаты. Пламя охватило все вокруг. Девушка испуганно озиралась по сторонам, укрывшись простыней. Оливию лихорадило. Она не понимала, что произошло. Сердце сжалось до боли, когда увидела раненого Армана.

Щепки от мебели проткнули его грудь, одежда полностью сгорела. От испытываемой боли Арман протрезвел. Осознал свою ошибку. Он поторопился! Напугал своими действиями девушку и поплатился. Ощутил на себе ее силу в полной мере, и ,если бы не защита от огня, которую она ему подарила много лет назад, он бы превратился в пепел. Выдернул из себя обломки, застонал от боли, но быстрая регенерация тканей мгновенно остановила кровотечение, раны покрылись корками. Поморщился от неприятных ощущений, сдернул с кровати уцелевший кусок ткани и обернулся. Языки пламени уничтожали комнату, в дом ворвались воины с ведрами воды и принялись тушить. Арман посмотрел на Оливию, она сидела на полу, обхватив себя руками и рыдала. А он не знал, как поступить. Все же сел перед ней на корточки и осторожно взял большим и указательным пальцем ее за подбородок и приподнял лицо, заставляя посмотреть ему в глаза. Оливия была напугана, это и неудивительно, девушка не знала о своей силе и о том, на что способна.

– Милая, иди ко мне, не бойся, – прошептал Арман, хотя внутренне испытывал страх перед ней.

Теперь отчетливо понимал, что необходима осторожность с этим существом. Оливия, к его счастью, доверилась и поднялась с пола. Арман подхватил ее на руки и отнес в другую комнату. Сел на кровать, а девушку посадил к себе на колени и обнял, как в детстве. Осторожно и успокаивающе гладил по голове. Не хватало, чтобы она весь дом спалила дотла!

– Арман, – всхлипнула Оливия и разрыдалась у него на груди. – Прости меня! Я не хотела тебя ранить. Я вообще не знаю, почему… Как я вызвала огонь? Все люди так умеют?

Милорд напрягся. Проклятье! Ситуация вышла из-под контроля. Поспешил! Как же он поспешил. Чуть все не испортил.

– Оливия, посмотри на меня, – прошептал, а она отрицательно замотала головой. – Ну же, милая, посмотри! – ласково уговаривал.

Девушка подняла на Армана заплаканные глаза и не дышала. Ей было очень жаль, а еще стыдно, одиноко и больно. Эти новые эмоции зашкаливали и сводили с ума. Раньше ничего подобного она не испытывала.

– Прости, мне так жаль, – прошептала она, чем заставила милорда еще больше напрячься.

Не хватало еще, чтобы девчонка закрылась от него и перестала доверять. Нужно было срочно спасать ситуацию.

– Оливия, тебе не за что просить прощение. Это я виноват. Поняла? – строго сказал он. – Ты такая красивая, что сводишь меня с ума. Я люблю тебя, милая! Ты вызываешь во мне сильное желание, и я не устоял, забыл, что тебе все это неведомо. Люди не умеют излучать телом огонь, это особый дар, он есть только у избранных. Такими были твои родители. Оливия – ты особенный человек. Я никогда не рассказывал тебе, куда уезжаю, потому что не хотел тебя напугать этой информацией. Но думаю пришло время. Я ищу сведения о таких как ты, чтобы ты смогла управлять своим даром. Все, что выяснил – это, если ты напугана или в опасности, то срабатывает защитная реакция, вот как сейчас. А когда ты была маленькая, подарила мне иммунитет к огню, чтобы в таких вот ситуациях случайно меня не убить. Этот знак на руке ты мне поставила! Так что успокойся и ничего не бойся. Больше я к тебе не прикоснусь, только когда сама этого захочешь. Договорились? – невозмутимо лгал милорд, при этом ни один мускул на его лице не дрогнул.

Оливия поверила его словам, испытывая еще большую нежность и любовь к мужчине. Он все ей объяснил, не ругал, не упрекал, она выдохнула и расслабилась.

Арман продолжал гладить Оливию по голове, пока девушка не уснула на руках. Осторожно уложил ее на кровать и застыл, любуясь обнаженным телом. До ломоты желал ее, и огонь вспыхнул в груди. Сжал кулаки до хруста, заставил себя отвлечься, развернулся и вышел из комнаты. Переоделся, но все еще не мог найти себе места. Воины принялись за ремонт помещения, а Арман выскочил из дома. На улице заметил молоденькую служанку и поманил ее пальцем. Она застыла от страха, но и отказать господину не могла, иначе заставил бы умирать мучительной смертью. Подошла к нему, боясь посмотреть в глаза. Арман грубо схватил ее за руку и потянул к конюшне. Повалил на сеновал, как дикий зверь набросился, сорвал с нее одежду. Неутолимое желание горело в нем, и он завладел телом девушки. Сжимал хрупкое тело с такой силой, что оставлял синяки, причинял ей боль, а она терпела и надеялась, что насытившись, милорд уйдет. Но, даже получив разрядку, голод его не утих до конца.

На рассвете Арман сбежал из дома со своими воинами. Ему необходимо было подумать, а фениксу остыть и свыкнуться с новыми эмоциями.

Оливия догадывалась, что Арман уехал не попрощавшись, потому что обиделся на нее. Ей стало стыдно за то, что не доверилась ему окончательно, что испугалась близости, ведь все эти годы милорд был так добр к ней. В голове все время прокручивала его признание в любви. Эти слова грели душу и казались слаще меда. Проходил месяц за месяцем, а Арман не возвращался. Оливия переживала и скучала, перестала улыбаться и погибала. Ее терзали мысли, что она все испортила. Поведи себя иначе, и Арман бы никуда не уехал. Корила себя, но ничего исправить не могла.

Армана не было долгих девять месяцев. А не возвращался он потому, что женился на Алексии и хотел дождаться рождения своего сына. Все это время он провел с женой и будущей королевой севера. Алексия родила ему сына, и Арман впервые ощутил настоящее счастье. Теперь у его земель был законный наследник. Земли его процветали, войско пополнялось, все дела шли в гору. Удручало только одно – отец постоянно на него рычал и требовал, чтобы Арман поскорее покончил с фениксом. Но так как у братьев тоже ничего не вышло, Арман расслабился и не спешил возвращаться к Оливии. Была бы его воля, он бы вообще век ее не видел. Но знал, что король кожу живьем сдерет, если ослушается или подведет. Поэтому простился с женой и сыном и отправился в глушь, где его ждала Оливия.

Девушка отметила свой день рождения без Армана, раньше он никогда не пропускал ее праздник. А в этот раз не приехал. Она волновалась, что с ним могло что-то случиться, но Марта заверяла, что с милордом все хорошо, что он воин и умеет за себя постоять. Оливия бродила между деревьев, слушала, как хрустел снег под ногами. Мороз на улице был сильный, а она не испытывала холода. Мечтала услышать топот копыт за воротами, а когда этот звук действительно раздался, не поверила, решила, что это галлюцинации. Но когда заржали кони, у Оливии сердце замерло в груди. Бросилась в ту сторону, где располагались ворота. Арман вернулся! Она заметила его сразу же. Восседая на коне, он внимательно смотрел на нее, прищурившись. За это время мужчина немного изменился, на щеках появилась легкая небритость, над бровью красовался новый шрам. Оливия так соскучилась по любимому, что даже не заметила его ледяной взгляд.

Арман спрыгнул с коня и тут же оказался в крепких объятиях феникса. Осторожно прижал ее к себе. Что он чувствовал в тот момент? Отвращение ко всему происходящему. Дома его ждала жена, которая действительно затронула его душу, вызвала симпатию. Арман никогда никого не любил, потому что отец так воспитал. Тайлер говорил, что любовь – это слабость. А у будущего короля слабостей быть не должно. Но к жене питал настоящие теплые чувства. Милорду приходилось притворяться, и он устал от этого. Не свойственна ему нежность и доброта, а рядом с Оливией иначе нельзя.

– Арман! – воскликнула девушка.

По ее щекам текли слезы радости. Вцепилась в него так, что пальцы побелели. Оливия боялась, что стоит ей отстраниться, любимый снова исчезнет.

– Принцесса моя, – прошептал он ей на ухо, вдыхая дурманящий аромат цветов, исходящий от ее кожи.

Близость феникса будоражила его, снова проснулась волна необузданного желания, и кровь прямым потоком устремилась к паху, доставляя дискомфорт. Дыхание мужчины сбилось, и милорд осознал, что феникс каким-то образом влияла на него.

– Пойдем в дом, – сказал он, а Оливия отстранилась на миг.

Поняла, что Арман сдержит слово и не прикоснется к ней. Девушке до безумия хотелось ощутить губы любимого, поэтому, набравшись храбрости, обхватила его голову руками и поцеловала. Он зарычал и ответил на поцелуй, ощущая, как огонь сильнее разгорелся в груди. Желал ее до безумия, но любви не испытывал. Первобытный инстинкт, не более того. Ее дыхание сбилось, а в глазах плясали искорки страсти. Арман понял, что теперь феникс подарит ему сердце. Не зря он отсутствовал так долго, она успела соскучиться настолько, что готова была на все.

– Я без ума от тебя, – соврал Арман, улыбнулся, а она засияла как солнышко. – Пошли в дом. Я привез подарки.

Безучастно смотрел, как Оливия, визжа от восторга, любовалась новыми нарядами, украшениями, а еще он привез ей породистого коня. Девушка без умолку рассказывала, как провела это время без него, как скучала. Арман слушал, не перебивая. Решал, как поступить. Душа рвалась домой к жене и сыну, а приходилось сидеть здесь и выслушивать болтовню феникса, и мужчину это раздражало. После ужина Арман отправился к себе в спальню. Там же была ванная комната. Он погрузился в воду с головой, смывая с себя усталость от долгой дороги. Если бы в нем не было искорки феникса, то такой путь за такое короткое время никогда бы не преодолел. Эта выносливость не раз его выручала. Вышел из ванной и замер. На кровати лежала Оливия в полупрозрачном пеньюаре. Мужчина проглотил ком в горле, и прищурился. Стоял перед ней обнаженный, а она с интересом рассматривала его тело. Милорд не знал, то ли позволить ей любоваться собой, то ли прикрыться, чтобы не спугнуть.

Оливию бросило в жар. Никогда еще не видела Армана без одежды, тот раз не считался, за слезами ничего рассмотреть не успела. А сейчас буквально ощупывала взглядом каждый сантиметр его тела, отчего по венам тягучей массой распространилось желание. Медленно сбросила с себя пеньюар, позволяя Арману любоваться собой. У него во рту все пересохло от красоты увиденного. Феникс была идеальна, линии и изгибы, словно прорисованы художником. Сердце мужчины сделало кувырок, а дикое желание завладело разумом.

– Ты уверена? – прохрипел он осипшим от возбуждения голосом.

Девушка нерешительно кивнула. Оливия надеялась, что если подарит мужчине себя, он больше никогда ее не покинет.

Арман подошел к ней и прижал к себе. Осторожно прикоснулся к щеке Оливии. Девушка блаженно прикрыла глаза. Мужчина никогда не был нежен с женщинами, брал жестко, потому что это заводило его сильнее. С фениксом побоялся поступать так, как обычно. Ради желаемого отодвинул свои предпочтения в сторону. Не спеша поцеловал ее, сминая мягкие губы. Заскользил руками по нежной коже, исследуя, изучая. Душил свой порыв – повалить ее на кровать и завладеть ее телом без всех этих прелюдий. Оливия задрожала от прикосновений любимого, но теперь не испытывала страха. Для нее страшнее была разлука. Нерешительно провела пальчиками по широкой груди, прикоснулась к многочисленным шрамам, заскользила дальше, трогала мышцы на спине. Арман не сдержал стон, не привык он к таким ласкам. Женщины его боялись и никогда не позволяли себе таких прикосновений. Алексия тоже была скромной и только выполняла его волю, знала, как предпочитал муж удовлетворять свои потребности и не просила большего. Но, как ни странно, Арману понравились такие прикосновения. Робкие, невинные, разжигающие пламя внутри него.

– Если я прикоснусь к тебе, ты не призовешь свой огонь снова? – прошептал он ей на ухо, прикусывая мочку уха.

Оливия прерывисто дышала, сгорала от желания. Тело налилось свинцом и требовало освобождения.

– Нет, огня не будет. Я не боюсь. Все что испытываю – любовь. Арман, я люблю тебя больше жизни, – прошептала с такой нежностью, что у него душа впервые в жизни в комочек сжалась и сердце защемило.

Это было невероятно волнительно. Она действительно его любила. За что? Он понятия не имел, зато осознал, что жена на самом деле не испытывала к нему таких сильных эмоций, которые читались во взгляде феникса. Понимал, что Алексию выдали замуж насильно, он тоже не особо горел желанием жениться на ней, но она понравилась ему. Волю отцов никто не в праве нарушить. Алексия не раз признавалась в своей любви к нему, но теперь мужчина понял, что это были всего лишь слова. Она его просто боялась, и не хотела попасть в немилость и говорила то, что он желал услышать. Полюбит ли его еще кто-нибудь так же, как феникс, он не знал. Но ее искренность трогала его до глубины души, вызывая ответный трепет сердца. Для Армана это было что-то новое и будоражило до мозга костей. Осторожно дотронулся до средоточия женственности ее тела, и Оливия застонала. На миг он замер, опасаясь ее огненной реакции. Чуть выждав, снова осторожно проник в ее тело ласкающими пальцами, и не удержал стон. Тело скручивало от желания, и жажда овладеть совершенным телом феникса усилилась. Целенаправленно сводил с ума девушку своими действиями, заставляя желать большего.

– Арман! – воскликнула она, не в силах больше терпеть эту сладкую пытку.

А он впервые искренне улыбнулся.

– Что любимая? – прохрипел, припал губами к ее груди. – Скажи мне, чего ты хочешь?

– Тебя, – выдохнула она, и румянец залил ее щеки.

Арман любовался этим созданием. Сглотнув, честно признался:

– В первый раз близость между мужчиной и женщиной причинит тебе боль, но ненадолго. Говорю только потому, что боюсь, что ты снова покроешься огнем.

– Я верю тебе и люблю, – прошептала она.

«Зря, нельзя было влюбляться в меня» – подумал он про себя.

С жадностью впился в ее губы, а внутри ее существа нарастало ощущение блаженной муки, ожидания чего-то неизвестного. Арман приподнял ее бедра, и Оливия почувствовала, как горячая, твердая, безжалостная плоть ворвалась в ее тело. Закричала от боли, пронзившей тело. Но спустя несколько мгновений боль отступила. Арман слился с фениксом воедино, и она услышала его мучительный стон, ощутила, как ладони сильнее сжали ее талию. Лишь на несколько мгновений милорд позволил девушке привыкнуть к себе.

– Прости, не могу больше сдерживать себя, – прохрипел он и отдался во власть страсти.

Его движение стали слишком резкими, слишком напористыми. Наслаждение Оливии граничило с болью и страхом быть разорванной на части. Она царапала его сильные плечи, задыхалась от крика, но не позволяла отстраниться. Оливия любила его больше всего на свете, разрешила ему вытворять с собой все, что он хотел. Арман ощутил эту вседозволенность, зарычал как дикий зверь, прикусывал нежную кожу, но не мог оставить следов, ведь феникс была необычным человеком. Захлебнулась криком дикого наслаждения, выгнулась дугой в его руках, содрогаясь всем телом.

– Да, моя сладкая…Да! Я этого ждал… Как же я этого долго ждал, – застонал он, впиваясь в ее припухшие от поцелуев губы.

Арман задвигался еще быстрее, еще хаотичней, пока вдруг не прижался к ней, обхватив груди руками, и не застонал. Замер и достиг пика наслаждения. Оливия смотрела на него, нежно прикасаясь ладошкой к щеке. Глаза ее изменили цвет на алый, а там, где их кожа соприкасалась, Арман ощутил покалывание. Он понятия не имел, что происходило, но что-то горячее устремилось по венам. Ему дышать стало тяжело, кожа горела. Пытался отстраниться от феникса, но не мог.

– Не сопротивляйся, – прошептала она. – У меня возникло желание показать тебе силу своей любви.

Он расслабился на миг, и девушка позволила отстраниться. Вот только что-то горело внутри, принося муки ада, сполз с кровати, уперся ладонями в пол и зарычал. Испытывал агонию похлеще той, что была в прошлом. Застонал, хватаясь за грудь. Хотелось кожу содрать живьем. Феникс решила его убить? Сделал ей больно и это ее месть?

Ощутил, как ее ладошка легла на спину и нежно погладила.

– Арман, ты сопротивляешься. Мой внутренний голос подсказывает, чтобы ты расслабился, – прошептала она нежно.

– Родная, я бы и рад расслабиться, но боюсь сейчас сдохну от боли, – прорычал он, тяжело дыша.

Попытался расслабиться, только от этого стало хуже. Огненный поток пронесся по венам, сжигая мужчину изнутри. Арман зарычал от боли, не удержал крик. Огонь устремился к спине и казалось, что тело на части разорвали. Сердце стучало с такой скоростью, что чуть не разлетелось в клочья.

Когда сил терпеть не осталось, почувствовал, как за спиной расправились крылья, и боль ушла. Мужчина рухнул на пол, пытаясь отдышаться. Не понимал, что произошло. В голове всплыли слова отца о том, что феникс дарит вместе с сердцем свою силу и крылья. Крылья? В прямом смысле? Почему он считал, что это образное выражение? Арман их ощущал, даже пошевелить мог, они стали его неотъемлемой частью. Черные, блестящие, с виду перо, а на ощупь сталь. Невероятно! Поднялся с пола и попробовал пошевелить крыльями. Они со звоном сомкнулись, выставив перед ним щит. Расправил, сделал пару взмахов, ощущая невероятные чувства. Он и подумать не мог, как это необычно, но в тоже время восхитительно. Оливия наблюдала за ним с улыбкой на губах. Она понятия не имела, почему у любимого выросли крылья, но он был прекрасен.

Арман перевел взгляд на феникса и улыбнулся, заставляя ее сердце учащенно забиться. Оставалось только получить бессмертие. Отец рассказал, как это сделать, теперь нужно лишь исполнить. Подошел к Оливии, поцеловал ее нежно, толкнул на кровать, а она и не сопротивлялась, ждала его, желала всего. Вот только у Армана были другие планы. Впился в ее губы, а сам расправил крылья и выдернул свое перо, обрезал руку, но она мгновенно зажила, не осталось и следа. Регенерация стала стремительной. Сжал острое перо, больше походившее на кусок железа, отстранился от Оливии и со всего размаху проткнул ее сердце. Девушка смотрела на него, в ее взгляде читались боль и непонимание. Жизнь ушла из нее и глаза стали стеклянными. Выдернул перо из ее тела вместе с сердцем. Только у феникса оно было необычным. Как огненный мерцающий шарик, излучающий тепло. Благодаря своим огненным сердцам эти создания и перерождались. Забрав сердце, Арман убил Оливию, отобрал у нее бессмертие. Поднес огненный сгусток энергии к своей груди, и огонь проник внутрь, окутал его сердце. Зрачки Армана приобрели сперва алый цвет, а потом вернулся карий. Арман обрел бессмертие первым. От этой мысли он ухмыльнулся торжествующе. Посмотрел на окровавленное тело феникса и ничего не чувствовал, ни сожаления, ни раскаяния. Сосредоточился, и крылья исчезли, теперь он мог их расправить в любой момент. Ощутил огонь внутри себя, призвал его и из ладони вырвалось пламя. Он бросил в сторону огненный шарик, а потом еще один и еще, но понял, что это отнимало много сил и не стал экспериментировать. Огонь охватил комнату, а затем весь дом. Арман развернулся и вышел. Кивнув своим воинам, вскочил на коня. Они без слов все поняли, обнажили мечи и убили всех, кто присутствовал много лет на этой территории. Визг и крик женщин оглушали. Тела побросали в горящий дом, все разворотили и уничтожили. Арман наблюдал за происходящим и наконец-то почувствовал себя свободным. Не терпелось доложить отцу, что получил крылья и бессмертие.

Отправился прямиком в замок отца. Тайлер устроил пир по такому случаю и не скрывал гордости за сына. Арман испытывал радость от того, что угодил королю. После праздника он выбрал себе красавицу на ночь, но, после проведенной с ней ночи, осознал, что не может утолить свой плотский голод. Не испытывал удовольствия. Ни с кем. То бесило, что на него не смотрели, то раздражало, что пялились, порой не рассчитывал свое могущество и убивал своих любовниц. Получал разрядку, а вот на душе была зияющая пустота. Только спустя год он понял, что те эмоции, которыми наполняла его феникс, ни с чем нельзя было сравнить. Их ничем нельзя было заменить. Арман никогда больше не сможет ощутить, как душа наполняется счастьем и сжимается от взгляда влюбленных черных глаз. Отгонял мысли об Оливии, старался сосредоточиться на своих обязанностях милорда, на жене и сыне, на плане короля. Но, как ни пытался бежать от воспоминаний, они неумолимо настигали его. И тогда перед мысленным взором всплывало лицо Оливии, ее искрящиеся глаза, очаровательная улыбка и тихий шепот, который заставлял его душу переворачиваться:

– Я люблю тебя, Арман! – звучали в голове ее искренние слова. Но он предпочел бессмертие, а не любовь и теперь вынужден был жить с мертвой душой. Такова цена вечной жизни.

ГЛАВА 3

Второй сын Тайлера, десятилетний Артур, поднял свою корзинку с фениксом и сел в карету. Воины, которых выделил ему отец, сопровождали их всю дорогу. Путь предстоял неблизкий. Новый дом располагался недалеко от побережья моря. С одной стороны скалы, а с другой непроходимый лес, кишащий опасными животными. Тайлер знал, что в такой глуши точно никто не найдет его сына и феникса, поэтому и старался выбрать для своих мальчиков наиболее безлюдные места. Воины и слуги принадлежали королю и знали, что в случае чего с них сдерут кожу и уничтожат всех родных и близких. Никто не смел оспаривать решение Тайлера, все беспрекословно подчинялись его воле.

Карета покачивалась из стороны в сторону. Привыкший ездить верхом, Артур недовольно хмурился от того, что приходилось трястись в этой «коробке». Он с трех лет освоил езду на лошадях, и в том же возрасте отец впервые отдал его на тренировки к своему главнокомандующему. Артур и Арман каждый новый день начинали с поединков. Их обучали не только владению мечом, но и стрельбе с арбалетов, умению завязывать узлы, ориентироваться в лесу. Когда Артуру исполнилось пять лет, отец завязал ему глаза и вывез за пределы королевства, оставил одного и уехал. Мальчик три дня потратил на то, чтобы найти дорогу домой. Конечно, его охраняли воины, но не подсказывали в каком направлении двигаться, просто оберегали жизнь юного милорда. Вот и сейчас, зная суровый и непримиримый характер своего отца, сыновья не смели возражать его затее жить вдали от замка в какой-то глуши.

Артур перевел взгляд на спящего младенца. Мысль о том, что ее придется убить, очень огорчала. Мальчик, в отличии от отца, считал, что женщин и детей обижать нельзя, ведь они слабее и не могут за себя постоять. А нечестный поединок – это подло. Малышка закопошилась в корзинке и распахнула веки. Артур поразился их черноте. Девочка внимательно смотрела на него, не моргая, словно изучала. Милорд часто смотрел на своих младших братьев и не раз видел младенцев, и понимал, что девочка отличалась от обычных детей. Взгляд ее не по возрасту глубокий и прожигающий. На очередной кочке карета подпрыгнула и малышка разрыдалась. Артур застыл и не знал, что с ней делать? Воины, сопровождающие его были немыми, не смогли бы ответить на вопросы милорда, а язык жестов только предстояло освоить. Вспомнил, что когда кричали братья, няни давали им фляжки с молоком. Осмотрел карету и нашел под сиденьем корзину с продуктами. Король предусмотрел все на этот случай. Артур взял в руки фляжку и, убедившись, что там молоко, крикнул военноначальнику Дэймону, чтобы остановил карету, ведь покормить ребенка в такой тряске просто нереально. Приказ милорда исполнили без лишних вопросов. Артур поднес фляжку к губам феникса и напоил малышку. Она с жадностью причмокивала и пыхтела, а мальчик улыбнулся. Эта кроха вызывала в нем светлые эмоции. Наевшись, малышка снова закатила истерику. Артур хотел успокоить и забыл о предупреждении отца не прикасаться к этим созданиям. Он дотронулся до ее руки, вмиг глаза феникса приобрели огненный цвет, и милорд получил сильный ожог. Отдернул ладонь, поморщившись от боли. Рана пульсировала, кожа покраснела и покрылась волдырями, больно было шевелить пальцами.

– Силена! Зачем ты так? Я же помочь хотел, – обиженно проговорил мальчик.

А потом осознал, что дал имя ребенку на каком-то подсознательном уровне. Так звали его няню, которую он очень любил. Она была доброй и всегда баловала его, но поплатилась жизнью за это. Тайлер, когда узнал, что няня подарила свою любовь и ласку его сыну, очень разозлился. Ему нужны были безжалостные воины, а не мягкосердечные тюфяки. Поэтому Силену казнили, а на ее место пришла другая. Но Артур навсегда запомнил ту, что подарила ему свою любовь и заботу. Он скучал по ней, вот непроизвольно и ребенка назвал этим именем.

Перетянул руку лоскутом, который оторвал от своей рубашки, а потом приказал Дэймону продолжить путь. Карета двинулась дальше. Малышка кричала так, что у милорда чуть не лопнули перепонки. Как ее успокоить, если прикоснуться к фениксу могли только женщины? Артур запел колыбельную, которую ему когда-то исполняла Силена, что тоже было запрещено другим няням. Еще иногда мама ему пела, но только если была уверена в том, что Тайлер за пределами замка. Гера любила своих мальчиков, но Тайлер не позволял баловать сыновей, а она боялась своего мужа, как огня, поэтому выполняла все приказы своего короля.

Феникс прислушалась к голосу и перестала рыдать, смотрела с интересом, а потом зевнула и уснула. Артур выдохнул и тоже закрыл глаза, чтобы немного поспать. На дорогу ушло десять дней, и все это время милорд пел песенки, если феникс капризничала, но не испытывал от этого раздражения, наоборот, что-то теплое зарождалась в душе. Артур осознал, что не хотел убивать ее, да и вообще тех, кто слабее него. Мысленно попросил девочку не влюбляться, да и себе пообещал, что сделает все, чтобы феникс его не полюбила. Ведь в таком случае он обошел бы приказ короля. Вроде как старался, но его не полюбили. А убить взрослого феникса дело непростое, поэтому оставалась надежда, что ей удастся сбежать. Когда прибыли на место, Артур вышел из кареты, подхватил корзинку и двинулся к открывшимся массивным деревянным воротам. Лучники на вышке поприветствовали своего господина, а он кивнул им в ответ. Навстречу выбежала полная женщина, остальные же девушки выстроились в ряд, чтобы поприветствовать молодого милорда.

– Милорд, позвольте представиться, меня зовут Сара и я буду присматривать за малышкой, а это мои помощницы. Если что-то будет нужно, обращайтесь ко мне, – протараторила Сара, склонив голову перед своим господином.

– Сара, ты в травах разбираешься? – поинтересовался мальчик, а она кивнула.

– Мне нужна мазь от ожогов, – проговорил милорд, показывая раны на своих руках.

Приходилось пеленать ребенка, а Силена всякий раз обжигала его, если он случайно прикасался к ее коже.

– Ах, да. Девочку зовут Силена. Присматривайте за ней очень хорошо. А еще она беспокойная, засыпает только под пение.

– Спасибо, милорд, за подсказки. Отдохните с дороги, а мазь я вам сейчас сделаю, – радостно проговорила Сара и взяла из его рук корзинку, мысленно благодаря Всевышнего, что сын короля оказался нормальным человеком.

Сара успела наслушаться сплетен о том, какие у Тайлера безжалостные дети, и испытывала страх перед милордом, но ей хватило нескольких минут, чтобы рассмотреть доброту в его взгляде.

Артур отдохнул с дороги и отправился осматривать свои владения. Ничего особенного, но радовало море, которое сразу приковывало взгляд и приносило душе умиротворение. У Артура были свои земли, замок, воины, за всем этим теперь присматривали его советник и смотритель. Мальчик, чтобы быть в курсе всех дел, решил, что раз в несколько месяцев станет навещать своих заместителей.

Каждое утро Артура начиналось с того, что он плавал в море, наслаждаясь купанием, а потом отправлялся на тренировку. Понимал, что нельзя терять навыки ведения боя, да и отец не простил бы такого. Дэймон учил его новым приемам. Завтракать в одиночестве не хотелось, не привык он к этому. Раньше в замке все собирались за большим столом, в центре которого восседал отец. Поэтому вместо столовой предпочитал перекусывать на кухне со своими воинами. И хоть они ему не могли составить компанию в разговоре, само присутствие мужчин морально поддерживало мальчика. Вскоре все осознали, что им очень повезло с милордом. Не по годам умен, справедлив, с большим сердцем, но стойким духом. Артур ни разу не пропустил охоту, выбирался за стену со своими воинами и добывал мясо на обед сам. Как-то на них напала стая волков и милорд спас жизнь Дэймону.

Главнокомандующий был поражен этим, преклонил колено перед Артуром и поклялся в верности. Так Дэймон стал служить Артуру, а не его отцу. Воины уважали милорда и считали, что он стал бы отличным королем, если бы родился первенцем. Но взойти на престол смог бы только в том случае, если бы умер Тайлер и Арман. Артур никогда не мечтал о престоле и не стал бы убивать ради власти родного брата.

Незаметно пролетело пять лет. Артур превратился в красивого юношу. В бою ему не было равных, стрелял из арбалета метко, метал ножи точно в цель и мог одержать победу на мечах одновременно над тремя мужчинами. В Силене милорд души не чаял. Девочка пробралась к нему под кожу и прикоснулась к сердцу, но воспринимал он ее не как мужчина женщину. Он любил ее иначе. Она напоминала ему ангела. И пусть не раз Силена обжигала его, он все равно испытывал к ней теплые чувства.

В свои пятнадцать лет Артур почувствовал, как кровь стала бурлить по венам и все чаще засматривался на дочерей служанок. Он мог приказать и любая бы провела с ним ночь, но Артур так не хотел. Он желал, чтобы девушка ответила взаимностью. Насилие он на дух не переносил. Были моменты, когда приходилось расправляться с виновными, но жестокие наказания применял только если провинность действительно была ужасной. В других случаях обходился поркой плетью, но назначал такое количество ударов, которое бы смог выдержать провинившийся. Артур не любил наказывать других, но понимал, что иначе не удержать свою власть и земли. Люди должны знать, что за свои поступки отвечают перед милордом. А если быть слишком милосердным, это ни к чему хорошему не приведет. Поэтому учился находить золотую середину между добротой и жестокостью и у него неплохо получалось. В те моменты, когда приходилось уезжать от феникса, Артур безумно по ней скучал. Всегда возвращался с подарками, но девочка держалась на расстоянии и не подпускала его близко. Артур и не стремился войти к ней в доверие. Он просто заботился о Силене, присматривая за ней, и мысленно радовался, что она не шла на контакт. Чем старше он становился, тем отвратительней казалась мысль влюбить феникса в себя, а потом отобрать сердце. Зачем ему бессмертие? Чтобы вечно быть орудием убийства в руках отца? Такой жизни он не хотел. Радовался, что обитал в глуши, и родитель за многие годы не приезжал в гости.

Артур пригласил на прогулку Доминику. Она была его ровесницей и племянницей Сары. Девушка ему очень нравилась, но он ни на чем не настаивал. Часто вечерами они бродили вдоль пляжа и разговаривали. Доминика влюбилась в своего господина, хоть и понимала, что любовь ни к чему хорошему не приведет. Ведь ему запрещено жениться на простолюдинках, для него Тайлер заранее подобрал выгодную королевству невесту. Но разве чувства удержишь? Однажды, во время прогулки, потянувшись, она поцеловала его. А он только этого и ждал. Раз девушка проявила инициативу, значит действовала по собственной воле, поэтому ответил с жадностью, не скрывая степень своего желания. Доминика не оттолкнула его, сгорая в ответном томлении. Они провели совместную ночь на пляже, познавая глубины страсти. На рассвете Артур проснулся из-за шума воды и осознал, что вчера так и не вернулся в дом. Рядом мирно спала девушка, и он улыбнулся, вспоминая горячую ночь. Осторожно разбудил ее и предложил вернуться, впереди у него снова был загруженный день. Подходя к дому, Артур увидел, что Силена со слезами на глазах убежала от Сары и по неосторожности могла попасть под копыта приближающихся всадников. Они заметили девочку и попытались остановить коней, но Артур не стал дожидаться и бросился к ней. Обхватил ее руками и прижал к своей груди, уворачиваясь в сторону. Спас ей жизнь, забыв об опасности прикосновений к фениксам.

Глаза Силены изменили цвет, и девочка излучила всем телом огонь. Артур застонал от боли, и выпустил ее из своих объятий. Рухнул на колени. Его начало трясти, как в лихорадке. Руки и грудная клетка были обожжены, защитный металл на жилете расплавился. Доминика взвизгнула и, зажав рот ладонями, подбежала к любимому. Артур потерял сознание на ее глазах. Дыхание сделалось рваным, а тело покрылось ранами. Доминика, не сдерживая слез, причитала и умоляла Артура не умирать, а потом повернулась к Силене и закричала, хотя не имела права поднимать голос на девочку, ведь по статусу она была миледи:

– Да что ты за существо такое? Артур добр ко всем нам! Он жизнь тебе только что спас, а как ты его отблагодарила? Мелкая паршивка!

За свои слова Доминика получила пять ударов плетью от Дэймона, чтобы всем слугам было в пример, что нельзя так общаться с теми, кто выше по рангу. Артур провел в беспамятстве неделю. Все это время за ним ухаживала Сара, обмазывая раны мазью из трав. Силена каждый раз стояла рядом, наблюдая за действиями няни. Девочка в свои пять лет была немногословна, задумчива и недоверчива. Относилась ко всему с настороженностью. Впервые ей было жаль, что так вышло. Она не специально, просто когда Артур обнял ее и прижал к себе, девочка почувствовала угрозу, которая пульсировала в голове, поэтому не удержала инстинкты. Силена сколько себя помнила, всегда ощущала опасность, исходящую от мужчин. Не знала почему так, но полагалась на свою интуицию.

Полностью восстановился Артур только спустя четыре месяца. На теле остались отметины, его первые шрамы, но, несмотря на это, он не злился на Силену. Понимал ее опасения, догадывался, что ему достался феникс, который проживал уже не первую жизнь, поэтому девочка так осторожничала и не доверяла. Но это и к лучшему, ей все равно нельзя влюбляться, Артур этого не хотел. Быть бессмертным не входило в его планы. После этого случая милорд пообещал себе, что к девочке никогда больше не прикоснется. Чем старше она становилась, тем сильнее был ее огонь, и наносил гораздо больше увечий, чем раньше.

Артур встречался с Доминикой, она была его светом в окошке. Теперь, уезжая в свои земли, он привозил подарки не только Силене, но и Доминике. Сара не раз предупреждала, что милорду не стоило проявлять свою симпатию по отношению к служанке, ведь если это дойдет до Тайлера, девушку убьют. Король считал, что любая привязанность – это слабость. И избавил бы сына от этой зависимости. Артур это прекрасно понимал, но и скрыть отношения не удавалось. Оставалось надеяться, что до отца не дойдет эта информация.

Так прошло еще несколько лет. Артур из парня превратился в закаленного в боях воина, который не раз участвовал в войне, чтобы удержать свои земли и замок. В свои двадцать восемь лет это был высокий мужчина крепкого телосложения. Постоянные тренировки сделали его тело рельефным, плечи широкими, а руки сильными. И, если верить словам Доминики, он был чертовски привлекательным. Эта девушка стала его постоянной любовницей. Все эти годы она была рядом с ним. Он никогда ей не изменял, а она всегда дожидалась его из поездок и скучала, пока его не было рядом. Артур иногда думал, что, возможно, он бы женился на Доминике, но понимал, что отец не позволит. Поэтому он мог предложить ей лишь статус его фаворитки.

В этот раз милорд отсутствовал долгих десять месяцев и ему уже не терпелось вернуться в свою глушь, которая стала родной. За пятнадцать лет он привык к морю, к свободе и звукам леса и, находясь в замке, ему этого не хватало.

Артур приобрел новых коней, три повозки с различными вещами, семенами, гостинцами и прочим необходимым и двинулся в путь. Когда он и его воины вернулись, ему навстречу выбежала Доминика и повисла на шее. Он впился в ее губы с жадностью, показывая как сильно скучал. Девушка отстранилась, поприветствовала господина, а потом побежала выполнять свои обязанности. Артур поднялся к себе и принял ванную, смывая усталость и дорожную пыль. Спустился в столовую, чтобы перекусить и замер. Сердце пропустило удар, смотрел на Силену и словно впервые видел.

Она повзрослела. Где прежняя малышка? Откуда взялась прекрасная девушка? Артур не мог оторвать взгляда от прекрасного создания. Длинное платье подчеркивало изящную точеную фигуру, грудь налилась, и вырез на платье демонстрировал прекрасные формы. Словно впервые, рассматривал ее белоснежную кожу и лицо. Отметил небольшой лоб, прямой нос, пухлые алые губы, высокие скулы, черные глаза, обрамленные густыми ресницами. Густые волосы красивого с переливом каштанового цвета, а на свету казалось, что они светились огнем. Артур с трудом сглотнул. Кровь забурлила по венам, стало тяжело в паху, и мужчина испытал дикое желание прикоснуться к фениксу. Ее красота была божественной. Но помня, каковы последствия, взял себя в руки, улыбнулся и кивнул ей в знак приветствия, скрывая свои эмоции.

– Здравствуй, Силена, – сказал он, придавая своему голосу некоторую строгость.

– Здравствуй, Артур, – ответила она, не отрывая своего взгляда от мужчины.

Что-то горячее устремилось по ее венам, и это пугало. Она в смятении смотрела на того, кто всегда был рядом, но словно впервые видела. Почему она до сих пор не замечала какие у него мужественные черты лица? А этот хмурый взгляд золотисто-карих глаз. Казалось солнечные искорки отразились в них. Прямой нос, тонкая линия губ, небольшие скулы, волевой подбородок, коротко стриженные черные волосы. Другие мужчины носили повязки, и перед глазами всегда был образ Артура, но впервые его внешность действовала на нее таким образом. Силена видела, с какой жадностью Артур целовал Доминику, и испытала при этом довольно смешанные чувства. И она не понимала себя. Ей не нравилось, что он целует Доминику. Хотелось самой познать вкус его губ, почувствовать себя желанной для него. Однако Артур всегда держался с ней холодно и на расстоянии. Конечно, привозил подарки, общался с ней, но не так, как мужчина с женщиной. Он ни в чем ей не отказывал. Когда Силена захотела научиться стрелять из арбалета, он позволил ей тренироваться и поручил Дэймону обучать юную миледи. Мечтала научиться ездить верхом, и Артур купил ей породистую лошадь и проследил, чтобы его воины помогли приобрести навыки сидения в седле. Но сам никогда не участвовал в ее тренировках, никогда не прикасался к ней. Силена не раз рассматривала себя в зеркале и не могла понять, что в ней не так? Почему на Доминику он смотрел горящим взглядом, а на нее равнодушным.

– Чем занималась в мое отсутствие? – поинтересовался Артур, отламывая кусок горячего хлеба.

Переключился с волнующих мыслей о девушке на проснувшийся аппетит.

– Научилась попадать в цель на скаку, – улыбнулась Силена. – Даже была один раз на охоте с Дэймоном, подстрелила зайца.

Артур улыбнулся и покачал головой.

– Юной девушке не следует охотиться. Почему бы тебе не придумать себе занятие более подходящее? Рисовать, вышивать, шить? Сара же тебя всему обучила. Зачем тебе мужские увлечения? – спросил он, искренне интересуясь.

– Не знаю, мне нравится охотиться, – пожала она плечами.

Милорд чуть не подавился от ее слов. Понял, что у феникса просыпались инстинкты, и через какие-то два года она осознает свою сущность. Пощадит ли она людей? Он очень на это надеялся, но все же присутствовали сомнения. Силена не подпускала к себе никого, даже Сару, никому так и не научилась доверять, и это огорчало.

– Ну раз нравится, – улыбнулся Артур. – Тогда я не против. Только будь осторожна. Не хочу, чтобы ты пострадала.

У Силены сердце замерло в груди. Он о ней беспокоился? Переживал?

– Есть кое-что, чего я не умею и мне хотелось бы научиться, но боюсь, – призналась она, теребя пояс на платье.

– И что же это? – спокойно поинтересовался Артур, вскинув брови.

– Хочу поплавать в море, но не умею. Сара тоже никогда не плавала, а больше некому меня научить, – призналась девушка.

– Не беда, научим, – подмигнул он ей, и снова прошелся взглядом по идеальной фигуре, по алым губам.

Тянуло к ней как магнитом. Артур помнил, что отец рассказывал про этих созданий. Их красота всегда лишала мужчин воли, разжигая желание. Они слепо шли на огонь и погибали. Фениксы устроены так, что дают жизнь только девочкам, они не способны зачать мальчиков, но продолжить род нужно, особенно, если популяция значительно уменьшается. Тогда фениксы отправлялись к людям и заманивали в свои сети мужчин, использовали их. Знали, что прикосновения убьют мужчину, поэтому делились сначала своей искоркой, давая иммунитет к огню. А когда получали желаемое, испепеляли мужчин. Очень редко, когда феникс влюблялась в человека. Тогда она наполняла своим огнем возлюбленного, даруя ему силу и крылья. В древности таких мужчин называли драконами, ведь они не боялись огня, излучали его, имели при этом могучие крылья и победить их можно было только одним способом – вогнать в сердце перо феникса, тогда мужчина терял преподнесенный дар. Поэтому Тайлер позаботился и уничтожил всех фениксов, чтобы его сыновей никто не смог остановить. Он знал, что фениксов можно убить, если пронзить сердце драконьим пером, поэтому из таких металлических перьев были сделаны несколько мечей. Только так фениксы больше не смогли бы переродиться и отомстить. Тайлер просчитал все до мелочей, но не учел, что, выбирая между любовью и бессмертием, не все его сыновья предпочтут вечную жизнь…

Артур прекрасно понимал, что поддавался чарам и пытался сопротивляться этому. Он хотел стать для Силены другом, не более того. Убить ее он бы не смог, ведь она выросла на его глазах, стала родной. Артур любил ее всей душой, никогда не испытывал страха перед этим созданием, наоборот восхищался. Милорд поднялся из-за стола и хотел отправиться к Доминике, но Силена не желала его отпускать. Внутри нее росло какое-то неприятное и необъяснимое чувство, разгоняя огонь по крови. Ей хотелось убить Доминику, чтобы она не прикасалась к Артуру. Девушка сжала кулаки, чтобы пламя не вырвалось наружу. Ее пугали новые эмоции, не понимала, что с ней творилось. Почему вдруг ей стала неприятна мысль, что он с другой?

– Может, преподашь мне уроки плавания сейчас? – с надеждой проговорила она.

– Силена, давай завтра? На сегодня у меня немного другие планы, – признался Артур.

– Пойдешь к своей Доминике? – обиженно спросила Силена, вздернув подбородок, а Артур удивленно посмотрел на феникса, насторожился.

Надеялся, что ему показалось, и это была не ревность в глазах девушки.

– Да, а почему тебя это так удивляет? Ты же знаешь, что мы с ней вместе уже много лет, она моя женщина. Раньше тебя это не обижало, что изменилось? – поинтересовался он, затаив дыхание.

Нет! Не могла она заинтересоваться им, как мужчиной. А с другой стороны, у нее возраст такой, что кровь закипает. Артур себя хорошо помнил в ее годы. Сердце требует любви и глаза ищут объект обожания. Проклятье! А ведь он единственный мужчина, которого она видела. Как же он сразу не догадался и не приказал воинам открыть лица? У нее должен быть выбор! А так получается, что ее лишили этого. Нельзя! Нельзя им влюбляться друг в друга, это опасно. Однако долго находиться с ней рядом становилось пыткой. Его так и тянуло прикоснуться, возникало желание притянуть ее ближе и впиться в алые губы. Дыхание у Артура сбилось, а разум затуманился. Тяжело вздохнул, дожидаясь ее ответа. Девушка задумалась над его словами.

– Не знаю, что изменилось, мне просто неприятна сама мысль, что ты будешь с ней, – откровенно призналась Силена.

Артур чуть не застонал от досады. Только не это! Когда она успела так повзрослеть? Да, они не прикасались друг к другу, но всегда хорошо общались, ничего не скрывали. Артур честно признался ей много лет назад в том, что она не человек, а иное создание, наделенное силой. Что все ее родные умерли, а он взял ее себе, чтобы позаботиться и что, когда она станет взрослой, сможет покинуть его дом и отправиться куда пожелает. Не стал говорить, что это из-за его отца она стала вымирающим видом. А так он не скрыл от Силены, что она феникс, даже поделился знаниями об ее виде, которые рассказал ему отец.

– Пойдем со мной, – кивнул Артур, и они вместе вышли из дома.

Милорд позвал всех своих воинов и приказал выстроиться в ряд. Силена не понимала, зачем он это делал.

– Приказываю вам снять повязки, отныне ходите так. Только если прибудет король, спрячьте лица, в остальных случаях, хочу, чтобы вы больше не прятали свою внешность, – громко проговорил Артур.

Воины замерли. Это противоречило приказу Тайлера – никогда не открывать лиц, но и ослушаться милорда, которому служили столько лет, было недопустимо.

Дэймон вышел из строя и поклонился Артуру, а потом на языке жестов поинтересовался:

– Господин, мы не можем ослушаться короля.

– Хорошо, тогда снимите повязки на несколько минут, пусть Силена вас увидит, – вздохнул Артур, понимая, что это люди его отца, а не его.

А значит, любой из них мог сообщить королю о своеобразном приказе Артура, а ему не хотелось, чтобы отец нагрянул в гости. Поэтому надеялся, что Силене хватит нескольких минут, чтобы переключиться на других мужчин, и не будет перед ее мысленным взором всплывать только его образ.

Дэймон кивнул своим воинам, и они сбросили капюшоны и сняли повязки. Силена с интересом рассмотрела каждого. Она и не догадывалась, что мужчины все такие разные. Вот только перед глазами так и стоял образ Артура, а его голос будоражил и заставлял сердце разгоняться быстрее. Милорд на фоне незнакомых лиц показался еще более родным и знакомым. Те, чужие, излучали опасность и неизвестность. Посмотрела на Артура, поняла, что только ему смогла бы довериться. Он никогда ее не обижал, ничего не скрывал, относился с пониманием и не смотрел на нее как на чудовище, даже несмотря на то, что она часто ему причиняла боль и оставляла шрамы. Милорд ни разу ее не упрекнул в этом. Силена до сих пор засыпала, вспоминая его колыбельные, которые он пел ей до ее пятого дня рождения, а потом перестал. Наверное, из-за того, что был при смерти по ее вине. Что-то горячее вспыхнуло в ее груди, заставляя сердечко биться громко и часто. Смотрела на Артура и мечтала, чтобы он принадлежал ей. Но его холодный взгляд причинял боль и отравлял душу сомнениями. Может, он не видел в ней женщину? Как тогда привлечь его внимание?

Воины снова скрыли лица, и Артур отпустил присутствующих заниматься своими делами. Перевел взгляд на Силену, она застыла, как скульптура, и, казалось, вообще не дышала, а потом посмотрела на него таким взглядом, что у милорда мурашки прошли по коже. Нет! Нет! Нет! За что она могла полюбить его? Это всего лишь ее сложный возраст! Влюбленность эта пройдет. В смятении сделал несколько глубоких вдохов. Ну и что теперь? Как быть?

– Зачем ты показал мне их лица? – не понимала девушка.

– Хотел, чтобы тебе кто-нибудь понравился, чтобы ты не только меня видела. У тебя должен быть выбор, как у всех. И почему я об этом подумал только сейчас? Нужно было раньше. Завтра снова посмотришь на них, и, если кто-нибудь приглянется, сможешь пообщаться. Язык жестов ты знаешь. Извини, а сейчас мне пора, – Артур поспешил к Доминике, но не переставал думать о Силене.

Как все исправить? Ему не хотелось, чтобы она влюбилась в него. Радовался, что не мог прикоснуться к ней, это интуитивно удерживало от глупостей. Сердце Артура было свободным, к Доминике его влекло физически, ему с ней было хорошо и спокойно, но душа оставалась нетронутой, не было той всепоглощающей любви, о которой когда-то ему рассказывала любимая няня. А искать ту, которая разожгла бы в нем этот огонь, он не хотел. Какой смысл? Все равно отец женит на принцессе из соседнего королевства, не спросив его мнения, и придется жить по воле отца.

Доминика без слов поняла, что Артур ушел в себя и что-то его тревожило. Обвила его крепкую шею руками и нашла своими губами его губы, заставляя отвлечься от тяжелых дум. Этот мужчина завладел ее душой и сердцем. Сильный воин, на теле множество отметин не только от огня, но и от меча. Его руки не раз отнимали чью-то жизнь, но в то же время умели дарить столько нежности и ласки, от которых она сходила с ума. В глазах Артура всегда был холод и сталь, но, если присмотреться, можно было разглядеть тепло и свет его души. Доминика любила его всем сердцем за то, что был честен с ней, за его верность, хотя он милорд и имел право иметь любовниц, даже будучи женатым, но никогда не пользовался своим правом. Был только с ней.

Проведя жаркую ночь, наполненную страстью, они молча лежали в обнимку. Доминика вырисовывала пальчиком на его груди узоры и спросила:

– Что тебя тревожит? – только наедине могла позволить себе обратиться к нему, как к равному, в других случаях это было непозволительно.

В нем текла королевская кровь, а она всего лишь дочь служанки. Но когда любишь, не замечаешь этой грани. Для нее он был просто Артур, мужчина ее мечты, а для него она была просто Доминикой, той, которая всегда была рядом, выслушивала его и понимала.

– Меня тревожит Силена, – признался он, тяжело вздохнув.

– Она с каждым годом все прекрасней. Внешне подобна ангелу, вот только это демон во плоти. Сколько раз ты страдал от ее огня? Зачем ты держишь ее здесь? Почему мы должны относиться к чудовищу, как к принцессе, словно она твоя невеста? – Доминика рискнула задать волнующие ее вопросы, которые не решалась озвучить раньше.

– Ты строга к ней. Она не демон! Она дитя. Разве Силена виновата в том, что наделена могуществом от рождения? Она взрослеет, через два года осознает свою сущность, в полной мере обретет свою силу и тогда сможет уйти, а пока, я присматриваю за ней, чтобы никто не обидел. В мире много врагов и я не хочу, чтобы она попалась в лапы жестоких людей.

– Ты любишь ее, – застонала Доминика и привстала, чтобы посмотреть в глаза милорда.

– Да, но не так, как ты подумала. Она мне дорога, мне жаль ее, Силена совсем одна. Представь, каково ей день изо дня осознавать, что она отличается от других, она же видит ваш страх, чувствует, что ее опасаются и не понимает почему.

– Скоро ты в ней заметишь женщину, и она очарует тебя, – проглотив горький ком в горле, прошептала с тоской Доминика.

– Не говори глупости! Я к ней прикоснуться не могу, это сразу меня убьет. А она за пятнадцать лет ни разу не проявила желания потрогать меня. Не думаю, что она заметит во мне объект своей любви, – сказал он, и невольно вспомнил взгляд Силены при встрече.

– Она взрослеет. Силена больше не ребенок! Видит, как служанки уединяются с воинами, как смотрят мужчины и женщины друг на друга, и у нее инстинкты проснутся. Рано или поздно, она посмотрит на тебя, как на мужчину, и ты не устоишь перед ее чарами. Сара мне рассказывала, что фениксы ослепляли мужчин и заманивали в свои сети. Как бы мне не хотелось тебя потерять, боюсь это скоро случится, – всхлипнула девушка, а Артур прижал ее к себе и поцеловал в макушку.

– У меня хватит сил сопротивляться ее чарам, – уверенно ответил он, надеясь, что так оно и будет.

Утром, как обычно, отправился на тренировку, даже не догадываясь, что Силена наблюдала за ним. Она знала, что после тренировки Артур пойдет плавать в море, а там он всегда оставался один. Поэтому выскользнула из дома и побежала на побережье. Сбросила с себя все вещи и вошла в воду обнаженной. Плавать Силена не умела, поэтому не рискнула далеко заходить, так и стояла по пояс в воде спиной к пляжу.

Когда Артур закончил поединок, отправился в свое излюбленное место, между скал был небольшой пляж, где волны не такие сильные, и место уединенное и скрытое от глаз. На ходу стягивал с себя вещи, а когда оказался на пляже – замер и дышать перестал. В воде стояла Силена. Его присутствие она ощутила сразу. Ее инстинкты развиты сильно, и она каждой клеточкой чувствовала изменения, происходящие вокруг нее. Повернулась, Артур даже моргать перестал. Застыл и смотрел на ее обнаженное тело, на влекущие формы и во рту все пересохло. Больших усилий стоило взять себя в руки. Нахмурился и строго посмотрел на девушку.

– Ты почему без купального костюма? – рявкнул он, теряя над собой контроль.

А ей плакать хотелось от его тона. Силена желала продемонстрировать ему себя, чтобы понял, что она такая же, вернее, даже лучше Доминики. Чтобы он на нее тоже смотрел с обожанием.

– Ты обещал научить меня плавать, – заявила Силена, гордо вздернув подбородок, а у самой слезы в глазах скопились.

– Для начала тебе следует одеться. К тому же плавать тебя обучит Дэймон, – сухо ответил Артур, глядя куда угодно, только не на феникса.

Кровь бешеным потоком начинала бурлить по венам, рискуя лишить рассудка.

– Ответь, почему? Почему ты никогда ничему меня не обучал? Я тебе не нравлюсь? Это потому, что я феникс? Ты любишь женщин, которые подобны тебе? В твоих глазах я чудовище? – плача, спросила она, а он застонал и обхватил голову руками.

Проклятье! За что все это? Как же сложно. Понимал, что нельзя ее расстраивать, ведь, если феникс теряла над своими эмоциями контроль, была очень опасна, в порыве чувств она могла уничтожить всех его воинов и слуг.

Артур скинул с себя оставшиеся вещи, оставшись только в штанах, и вошел в воду. Встал напротив нее и в упор смотрел прямо в глаза. Ему хотелось обнять ее, прижать к себе и утешить, но не мог прикоснуться.

– Какая же ты глупышка! Силена, прекрати выдумывать. Ты мне нравишься, и я никогда не считал тебя чудовищем, – уверенно проговорил он.

Девушка уже успокоилась и с любопытством рассматривала его обнаженный торс. Взгляд приковали шрамы от ожогов, и ее сердце сжалось в тиски. Она причинила ему боль! Она все время его ранила. Посчитала, что он обиделся на нее за это, поэтому с Доминикой проводил время, а не с ней. Протянула руку, чтобы потрогать его отметины, но Артур интуитивно отпрыгнул от нее в сторону. Силена не сдержала слез.

– Не считаешь чудовищем? Но все равно боишься меня! – с обидой прокричала Силена и выскочила из воды.

Подхватила свое платье и с трудом натянула на мокрое тело. Рыдания душили. Ей было мучительно больно. Артур не желал ее прикосновений, зато Доминику трогал, не боялся. Пылая гневом, решила добраться до соперницы и быстрым шагом пошла к участку, где в данный момент работала Доминика и остальные служанки, собирая урожай ягод. Артур по взгляду Силены понял, что та что-то задумала. Выскочил из воды и побежал следом.

– Силена, стой! Ты куда собралась? – крикнул он, догоняя ее, но она не останавливалась. – Я не боюсь тебя! Слышишь? Просто нам нельзя прикасаться друг к другу. Твой огонь убьет меня.

Однако она его не слушала. Остановилась напротив соперницы и смотрела убийственным взглядом. У Доминики от страха ком в горле встал, тело стало чужим, неподвластным хозяйке. Как завороженная, смотрела в огненные зрачки феникса и не шевелилась. Силена гипнотизировала ее. Фениксы не могли своим огнем ранить женщин, зато легко лишали воли. Силой мысли Силена приказывала Доминике вогнать себе в грудь острый осколок, лежащий рядом на земле. Подбежав к ним, Артур заметил, как Доминика направила острие себе в грудь. Бросился на Силену, сбил ее с ног, разрывая зрительный контакт. Доминика с облегчением выдохнула, перестав ощущать силу феникса на себе, и откинула осколок в сторону.

Артур придавил Силену к траве своим телом, смотрел в ее огненные глаза и понимал, что еще мгновение и наступит конец. Ведь прикоснулся к ней обнаженным торсом, в прошлом она своим огнем пробила его броню и сильно ранила, а теперь без защиты ее огонь сразу испепелит его. Но милорду не было страшно, главное, что не позволил ей убить человека.

– Я не боюсь тебя и за все прощаю, потому что люблю, – признался он, глядя в ее глаза.

Силена каждой клеточкой ощущала, что он говорил правду, поняла, что он не враг ей. Осторожно приложила свою ладонь к его щеке, всей душой желая, чтобы ее огонь больше никогда не посмел ранить этого мужчину.

В тех местах, где соприкасались их тела, начало покалывать, а потом по венам милорда устремился огонь. Артур перекатился на спину и отстранился от Силены, но не мог вдохнуть. Что она с ним сделала?

Адская боль сковала тело, даже при ранении мечом ему не было так плохо, как теперь. Застонал, не зная куда себя деть, так и катался с боку на бок по траве. Силена бросилась к нему и запрыгнула сверху, не позволяя Артуру шевелиться. Обхватила его руки и прижала к земле. Мужчина поразился ее силе, которая проявлялась у нее только в те моменты, когда глаза становились алого цвета. Если феникс была в состоянии покоя, глаза оставались черными, и сила в ней спала.

– Расслабься, умоляю! Артур, ты делаешь только хуже, позволь искре сделать тебя сильнее, чтобы я не могла навредить тебе. Не сопротивляйся, – уговаривала Силена.

Доминика зажала рот рукой и наблюдала в сторонке, как хищница превращала ее любимого под стать себе. Артур знал, что таким образом сможет прикасаться к фениксу, а если она подарит ему свои крылья, он станет драконом – ее парой. От такого союза рождались более могущественные девочки-фениксы, чем от простых мужчин. Но последние тысячелетия, когда люди все чаще мечтали обрести бессмертие, фениксы перестали доверять мужчинам, больше не наделяли их крыльями.

– Силена! Слезь с меня! – зарычал Артур, ее близость отвлекала от боли, но он боялся своих новых ощущений.

– Нет! – заявила она, прижимаясь теснее к его обнаженной груди.

Артур чуть не застонал, не зная, то ли от боли, то ли уже от желания. Ее волосы щекотали его лицо, а сердце оглушало ударами. Да что же она делает? Зачем наделила его силой? Ему это не нужно! Он не собирался к ней прикасаться! Ведь если проведет с ней ночь, произойдет единение их душ, и девушка наверняка отдаст свое сердце. А он не желал становиться драконом. Отец бы потребовал убить феникса, чтобы не отобрала крылья, а Артур не сможет. За ней начнут охоту, а он не хотел, чтобы она погибла. Эти мысли лихорадочно проносились в его голове. Ему необходимо защитить девушку любой ценой. Слишком дорога она ему стала за эти годы.

В объятиях Силены боль действительно легче переносилась. Он расслабился и ощутил, как искра наполнила его вены. Задышал тяжелее, смог вырваться из плена, чувствуя как прибавилось сил. Силена слезла с него и села рядом. Артур молчал, нервно провел рукой по волосам и заметил на запястье клеймо в виде птицы феникса. Вздохнул, а потом обратился к Доминике:

– Ты цела?

Она испуганно кивнула, заметив, как в его зрачках продолжало бушевать пламя, которое постепенно исчезло, вернулся золотисто-карий цвет глаз.

Артур повернулся к Силене и посмотрел на нее так строго, что у девушки душа ушла в пятки, и сердце невольно сделало кувырок.

– Если ты еще раз попытаешься убить человека, я уеду навсегда и никогда не вернусь! Ты меня поняла? Нельзя нападать только из-за ревности или потому что тебе кто-то не нравится. Раз живешь среди людей, будь добра, уважай тех, кто слабее тебя, иначе ты от чудовища ничем отличаться не будешь, – прорычал Артур и поднялся с земли.

Силена смотрела на него с болью, осознавая свою ошибку. Ей не хотелось расстраивать Артура, она не сдержала свои эмоции, не желала зла на самом деле Доминике. Или желала?

Артура качало из стороны в сторону, голова еще продолжала кружиться, но он смог дойти до дома. Вошел в свою спальню и рухнул на кровать, мгновенно уснул. Проснулся ночью от ласковых прикосновений чьих-то рук. Это была Доминика, она дождалась, пока все уснут, и тайком пробралась в его спальню. Артур прижал ее к себе, и девушка заплакала. Она чуть не погибла, если бы милорд вовремя не остановил Силену, ее жизнь оборвалась бы.

– Тише! Все позади. У нашей девочки просто кровь начала бурлить по венам, вспомни, мы были такими же в ее возрасте. Уверен, она не хотела тебе навредить, – проговорил Артур.

Доминика лишь напряглась от его слов.

– Проклятье! Да почему ты в ней видишь хорошее? Очнись, Артур! Она же чудовище. Сильнее мужчины, а женщин способна загипнотизировать. Она нас всех уничтожит, став взрослой. Убей ее, пока есть такой шанс, зачем ты держишь хищника рядом с нами? Ручной она никогда не будет, – с раздражением прошептала Доминика.

Артур отстранился и отошел к окну, любуясь звездным небом и пытаясь успокоиться. Никто не знал, для чего здесь Силена, и он не собирался нарушать эту тайну. Как он мог признаться Доминике, что отец хочет сделать из него оружие – бессмертного воина, жизнь которого будет посвящена убийствам. Что ему нужно использовать бедную девушку, отобрать ее сердце. Не хотел, чтобы его считали слабым, поэтому промолчал, не раскрыл то, что было на душе.

– Я помогу ей найти общий язык с людьми, она не будет нападать просто так, – сухо бросил, не поворачиваясь к Доминике.

Она подошла к нему и обвила руками его талию, прижимаясь щекой к спине. Артур развернулся, подхватил ее на руки и уложил на кровать. Желание бушевало в нем, хотелось утолить жажду. Ослепленный страстью, даже не сразу понял, что причинил Доминике боль. Она смотрела на него испуганно, а он заметил на ее теле синие разводы. Милорд стал очень силен, его объятия оставляли синяки, а движения были резче обычного. В тех местах, где он осторожно прикусывал ее тело, остались кровавые отметины, он ранил зубами ее кожу. В кого его превратила Силена? Сколько уйдет теперь времени, чтобы научиться контролировать силу и не причинять вред женщинам?

– Проклятье! – застонал Артур, хватаясь за голову. – Доминика! Прости! Почему ты меня не остановила? Зачем терпела?

Ему не хотелось причинять ей боль, зарычал от бессилия. Доминика, глотая слезы, обняла его.

– Хотелось в последний раз побыть с тобой. Это чудовище сделало все, чтобы отнять тебя у меня. Убей ее! Может, тогда станешь прежним? – прошептала Доминика.

Артур отстранился от нее и строго посмотрел.

– Выбирай, или она, или я! Если оставишь тварь в живых то, ко мне можешь больше не приближаться, – злобно выплюнула девушка.

– Ты забыла с кем разговариваешь? – прорычал Артур, сжимая кулаки.

Отец был прав, чрезмерная доброта выходит боком. Неужели только страх способен держать людей в подчинении?

– Я твой милорд! Захочу, буду хоть каждый день приходить, захочу, отдам тебя на развлечение своим воинам! Ты забыла свое место, Доминика!

Девушка испуганно задрожала, потупила взгляд в пол. Действительно, кто она ему? Не жена, у нее нет права голоса. Хотела вскочить и убежать, да без позволения не могла этого сделать.

– Милорд, позвольте покинуть вашу комнату? – сухо проговорила она.

– Иди! Но запомни, что убивать Силену я не стану, ни ради тебя, ни ради других, – произнес он сквозь стиснутые зубы.

Доминика убежала, а он лег на кровать, но так и не смог уснуть. На рассвете отправился поплавать в море и наткнулся на феникса. Она сидела на песке, подтянув ноги к себе, и грустно смотрела вдаль. Одинокая и никому не нужная. Его сердце сжалось. Она напоминала ему его самого. Ведь он по сути такой же брошенный. Родители сослали его в глушь, братьев видел очень редко, только на общих сборах в замке отца, чтобы доложить, как у кого продвигались дела с фениксами. Оторван от семьи и дома, среди немых мужчин и болтливых служанок. Вроде окружен людьми, а поговорить не с кем. И Артур прекрасно понимал Силену. Сел рядом с ней на песок и тоже не отрывал взгляд от воды.

– Ты еще хочешь научиться плавать? – нарушил он тишину и посмотрел на девушку.

Она замерла, вскинув удивленно брови. Повернулась к нему, вопросительно заглядывая в глаза. Артур перевел взгляд на алые губы. Его сердце ускорило бег. Милорду до безумия хотелось поцеловать Силену, но остановил себя. Так нельзя!

– Ты правда научишь? – удивленно переспросила Силена.

В ответ он осторожно накрыл ее руку своей ладонью, улыбнулся, потому что глаза девушки остались черного цвета. Он мог касаться ее. Встал и притянул за руку к себе.

– Конечно научу, теперь-то мне не страшны ожоги, так что пошли в воду, – заявил он.

– Но я не взяла купальный костюм, – смущенно проговорила она.

– Раздевайся и заходи в воду по шею, я отвернусь, – предложил Артур, потому что плавать в платье неудобно, точно запутается и пойдет ко дну.

Силена с улыбкой на лице скинула вещи и побежала к воде. Артур слышал, как ее босые ноги зашлепали по воде и улыбнулся.

– Готова? – на всякий случай спросил.

Получив положительный ответ, сбросил с себя рубашку, стянул обувь, положил руки на пояс штанов, но решил не снимать. Забежал в воду и обрызгал феникса, она завизжала от неожиданности, а потом рассмеялась. Артур замер, его феникс впервые смеялась и это было поразительно и прекрасно. Тепло растеклось по его венам, смотрел на нее как на женщину, и мечтал всю жизнь провести рядом. Неужели отдал ей свое сердце? Отец его точно убьет! Это Артур должен получить ее сердце, а не наоборот. Но родитель далеко, а значит можно насладиться моментом.

– Ложись на воду и греби руками, – подсказывал ей.

– Я же утону. Или утопить меня решил? – вскинула она брови.

– И почему ты у меня такая недоверчивая? Ложись, я придержу тебя руками, – уверенно сказал он и под водой прикоснулся к ее животу, не позволяя уйти девушке под воду.

Силена забыла как дышать, когда сильные руки Артура прикоснулись к ее животу и спине, он всего лишь учил ее плавать, но его близость разжигала пожар в душе.

Вода едва прикрывала ее грудь, Силена сделала шаг и оказалась рядом с Артуром. Глаза его прищурились, смотрел,не понимая, что она затеяла.

– Утопить меня решила? – усмехнулся он, любуясь, как капли воды мерцали на ее волосах.

– Хочу еще кое-что попробовать, – загадочно ответила Силена и резко обхватила голову Артура, приподнялась на носочки и поцеловала.

Понятия не имела, как правильно это делать, но от прикосновения к его губам внутри живота все стянуло в тугой узел.

Артур не удержал стон, когда упругая нежная грудь прижалась к его груди. Кровь устремилась к паху, и милорд выругался про себя. Однако ответил на ее поцелуй, неторопливо, сдерживая свой порыв. Тело скручивало от дикого желания, хотелось подхватить девушку и вынести на берег, исследовать прекрасное тело, поцеловать каждый сантиметр. Дыхание сбилось, а биение сердца заглушало здравый рассудок. Позволил себе прикоснуться к ее груди и осторожно сжал пальцами, чувствуя, как девушка обмякла в его руках от новых ощущений. Больших усилий стоило оторваться от нее и отплыть на безопасное расстояние. Пытался отдышаться. Умылся, зажмурился и сжал кулаки.

Успокоиться! Срочно! Пока не наделал глупостей. Кто же знал, что сила притяжения настолько невероятная? Как сопротивляться, когда инстинкты кричали, а желание овладеть девушкой оглушало. Так и сойти с ума недолго.

– Тебе не понравилось со мной целоваться? – услышал он за спиной обиженный и расстроенный голос Силены.

Проклятье! Опять она придумала себе что-то! Резко развернулся и подплыл к ней, прижал к своей груди.

– Послушай, как бьется мое сердце. Слышишь? Оно вот-вот вырвется из груди. Это ты его так завела. Ты волнуешь мою кровь и душу, – признался он, с шумом втягивая в себя воздух.

– Тогда почему остановился? – не понимала она.

Артур осторожно обхватил пальцами ее подбородок и приподнял лицо, смотря в глаза.

– Потому что я боюсь своего желания, того, что оно возьмет верх над разумом и я совершу то, о чем потом буду жалеть. Ты еще слишком юная. Вдруг твое желание – это всего лишь наваждение? Не надо спешить. Договорились?

У милорда все тело огнем горело, но старался не думать о себе. Он не станет так поступать с девушкой. Она должна определиться чего хочет, нельзя полагаться лишь на инстинкты и страсть.

– А ты не вернешься к Доменике? – насторожилась Силена, испуганно глядя в его глаза.

Он улыбнулся и нежно провел рукой по ее щеке.

– Я открою тебе маленькую тайну, мое сердце принадлежит тебе, никто другой не сможет его забрать, – прошептал и поцеловал феникса в макушку, а она улыбнулась и буквально засветилась от удовольствия.

После этого жизнь Артура и Силены очень изменилась. Девушка ни на шаг не отходила от милорда. Когда он тренировался, она сидела в сторонке и любовалась, потом вместе плавали в океане. Он научил ее держаться на воде, и счастью не было предела. Артур каждый день присутствовал на тренировках Силены. Она стреляла из арбалета очень метко. Как-то раз подошел к ней, осторожно обнял и прижался своей грудью к ее спине, пока она прицеливалась. Носом уткнулся в шею и поцеловал пульсирующую венку, из-за этого рука девушки дрогнула, и она промахнулась.

– Мимо! Тебя ничто не должно отвлекать от цели! – строго заявил Артур и отстранился.

Силена прищурилась и прерывисто задышала. Ах, так? Ну хорошо!

На следующий день, когда он тренировался с воинами, Силена прошла мимо них в купальном костюме. Артур, засмотревшись, пропустил удар и меч противника прочертил по ребрам, оставляя отметину. Однако рана сразу же запеклась и перестала кровоточить.

– Тебя ничто не должно отвлекать от боя, – ехидно заметила девушка и направилась в сторону пляжа.

Милорд бросил меч и погнался за ней. Она, заметив его, бросилась наутек.

– Стой, мелкая паршивка! Кто тебе разрешал в таком виде показываться перед моими воинами? – рявкнул он ей вдогонку.

Кровь пульсировала в висках, ревность, словно яд отравляла его душу. Возникло желание убить всех, кто увидел девушку в таком виде. Артур поразился своим мыслям. Сошел с ума? Почему ревнует?

Силена добежала до кромки воды, но Артур поймал девушку, неудачно схватил ее за руку, и они оба упали в воду. Феникс заливалась смехом, а милорд зачарованно смотрел на ее улыбку, искрящиеся глаза, и в нем закипало дикое желание. Впился в губы, лихорадочно сжимая девичью грудь. Хотелось, чтобы Силена принадлежала только ему. Но уговаривал себя держаться от девушки подальше. Выдержка трещала по швам. Сколько еще он вытерпит без близости? Мысли прервала Силена, она обрызгала его и показала язык, а потом побежала вдоль пляжа.

– Вот теперь точно не жди пощады! – наигранно зарычал он, ощущая легкость на душе.

Силена наполняла его жизнь светом. Догнав ее, крепко обнял, лишая возможности вновь сбежать. Так и вернулись домой с улыбками на лицах.

Доминика, заметив милорда в компании феникса, одарила его презрительным взглядом и убежала. Артур огорчился из-за того, что невольно причинил боль девушке. Однако он всегда был честен с Доминикой, не раз говорил, что нет у них совместного будущего. А теперь все его мысли занимала Силена, и он ничего не мог поделать с этим.

Через какое-то время Артуру необходимо было отправиться в свои земли, чтобы уладить военный конфликт. На его замок напали враги и подвергли осаде. Не хотелось прощаться с Силеной, но долг звал. Уехал с ощущением, что оставил душу рядом с фениксом. Осада на его замок продолжалась несколько месяцев. Пока воевал, прилетел голубь с посланием, в котором говорилось о том, что его старший брат обрел крылья и бессмертие. Душа невольно сжалась. Артур всегда знал, что Арман, как и отец безжалостен. Но как он смог? Неужели не жалко было убивать ту, которая полюбила его всей душой? Тяжело вздохнул и обхватил пальцами переносицу. Нет! Он не станет подчиняться отцу. Радовало, что остальные братья еще не убили своих девушек, а значит у Артура было время найти выход.

Милорд отсутствовал долгие девять месяцев, за это время в его жизни были женщины, но, к сожалению, это не приносило ему должного удовлетворения. После близости с ним женщины шарахались, как от дьявола. Уж слишком он был силен из-за искры феникса и, как ни старался, против воли оставлял синяки и ссадины, мог в порыве страсти случайно сломать ребра. Лишь в последние несколько раз получилось не оставить девушке увечий, он даже отметил это событие, напившись. Однако сколько бы в его жизни не было женщин, сердце принадлежало Силене. С этим ничего не мог поделать.

Чем ближе подъезжал к родной глуши, тем сильнее его сердце стучало в груди. Проезжая по родному лесу, услышал свист летящей стрелы. Она в нескольких сантиметрах пролетела над его головой и воткнулась в дерево. Воины насторожились и завертели головами, чтобы найти врага. Вот только это был не враг. Из-за дерева, восседая на коне, появилась Силена, и Артур чуть не умер от нахлынувших эмоций. На девушке была военная форма: кожаные штаны, рубашка и кожаная жилетка с металлическими вставками. Волосы вились до поясницы, в глазах горел огонь, подбородок вздернут, а в руках арбалет. Направила оружие в сторону милорда и взяла под прицел.

Артур махнул рукой воинам, чтобы не смели ей причинять вред.

– Милая, я думал ты соскучилась! А ты готова меня подстрелить? – усмехнулся Артур, изогнув бровь, а Силена прищурилась.

– Ты предатель и обманщик! Сказал, что на пару месяцев уедешь, а тебя не было почти год! – рявкнула она.

– Извини, были дела, – спокойно ответил Артур и пришпорил коня.

Поравнялся с фениксом, и не мог налюбоваться этой девчонкой.

– А ты почему одна за пределами стены? – нахмурился милорд, осматриваясь по сторонам.

– Со мной был Дэймон. Когда я услышала вдалеке топот копыт, сбежала от него, чтобы проверить: свои пожаловали или чужие, – пожала она плечами.

– Еще раз увижу тебя без охраны, не избежишь наказания! – предупредил Артур, одарив девушку гневным взглядом.

А если бы это были разбойники? Или еще хуже, его отец? Дикие звери? Что, если бы она не справилась? Он бы не пережил новость о том, что ее не стало. Нет, он понимал, что феникс не умерла бы, а возродилась заново. Но у него уже нет столько времени ждать, пока она опять вырастет! Он же не вечен!

Развернул коня и направился к дому, а вслед за ним и девушка. Он устал с дороги, был зол и раздражен, и служанки побоялись приближаться. Лишь издалека склонились в знак приветствия своего господина. Артур влетел в дом и хлопнул дверью со всей силой. Она не выдержала, слетела с петель. Милорд набрал теплую воду в ванную, погрузился с головой. С удовольствием поплавал бы в море, но погода уже не позволяла, пришли холода. Когда нервозность спала, а мышцы расслабились, милорд вылез, обтерся полотенцем и переоделся в чистые вещи. Вошел в спальню и замер. Посреди комнаты стояла Силена. Смотрела на него с вызовом, задрав подбородок. За это время она заметно повзрослела. Такая родная, красивая, нежная и сводящая его с ума одним только видом. Не удержался, сжал девушку в своих объятиях. Целовал с жадностью, со всей страстью, не боясь причинить ей боль, ведь они были практически равны по силе. Скользил ладонями по любимым изгибам, сжал пальцами талию и придвинул девушку к себе еще ближе. А она зарылась пальцами в его волосы и застонала от удовольствия.

– Я безумно соскучилась! Никогда больше не бросай меня тут одну! – воскликнула она, отвечая на его поцелуи с такой же пылкостью и страстью.

– Силена! Моя Силена! – шептал он, зарывшись носом в ее волосы.

Осознал, что она его тоже любила и ждала. Он надеялся, что ее интерес к нему угаснет, но ничего не вышло. С каждым годом феникс все сильнее привязывалась к Артуру. Она любила его, видела, что и он ее, но никогда они вслух не говорили друг другу этих слов.

Милорд подхватил ее на руки и уложил на кровать рядом с собой.

– Я очень устал с дороги, побудешь со мной? – спросил, нежно гладя ее по щеке.

Силена улыбнулась и кивнула. Артур прикрыл веки и мгновенно провалился в сон. Если бы она только знала, как он гнал лошадь, провел несколько дней без сна, лишь бы поскорее добраться домой, лишь бы снова увидеть своего феникса.

Пока он спал, Силена, затаив дыхание, гладила его по волосам. Осторожно наклонилась и поцеловала в губы, испытывая счастье уже от того, что он вернулся домой живым и невредимым. Обняла Артура и уснула. Впервые в жизни они спали рядом друг с другом. А утром, когда он открыл глаза и увидел ее рядом, его захлестнуло ощущение радости и счастья. Не удержался и поцеловал. Силена распахнула веки, обхватила его голову руками и подалась навстречу, со всей страстью и пылом отвечая на поцелуй. Мужчина замер, испытывая дикое желание, кровь прилила к паху, дыхание сбилось, но здравый рассудок подсказывал, что если не остановиться, она точно сделает его драконом. Он не хотел спешить, что если, осознав свою сущность, Силена поймет, что совершила ошибку, наградив его крыльями. Вдруг она возненавидит за это людей и начнет убивать невинных?

Силена заметила его напряжение и сомнение, и обида накатила. Почему он не хотел ее?

– Я не вызываю у тебя желания? – тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону, чтобы он не видел ее слез.

– Опять ты придумываешь! – возмутился он, покачав головой.

Силена поднялась с кровати и скинула с себя все вещи, внимательно наблюдая за реакцией милорда. И как ему в таком случае противостоять желанию? Зажмурился, понимая, что выдержке его пришел конец. Вместо крови по венам милорда побежал огонь. Артур вскочил с кровати и притянул к себе Силену. Зарычав, впился в ее губы с напором, желанием и нетерпением, разжигая огонь внутри нее. Наслаждение сладкой судорогой пронзило тело Силены, и она обмякла в крепких руках, доверяясь мужчине, несмотря на то, что инстинкты кричали не подпускать его к себе.

Его сильные руки с нежностью сжали ее грудь, а потом дальше заскользили по изгибам. Милорд покусывал ее шею, спускаясь в ложбинку между грудей, а Силена задыхалась от нахлынувших эмоций. Зарылась пальцами в его волосы и подалась навстречу ласкам. Дух захватывало от неизведанного, такого манящего и сладкого. Каждое его касание, словно разряд электричества проходил по телу, и это ни с чем несравнимо, волнительно и трепетно. Сердце в груди замирало, а потом учащенно билось. Как Артур не пытался себя остановить, уже было поздно, он поддался искушению, его переполняли эмоции. Он всем сердцем любил эту девушку и не важно, что она не такая, как все, что опасна и способна в любой момент убить его. Мог думать только о сладких губах, нежной коже и дурманящем аромате сакуры, исходящий от ее волос.

Милорд подхватил на руки Силену и осторожно уложил на кровать. Отстранился и, не отрывая от нее своего взгляда, стянул с себя вещи. При виде его обнаженного тела на щеках Силены выступил румянец и дыхание сбилось, во рту все пересохло от волнения. Артур улыбнулся, наклонился и прикоснулся губами к ее пупку, заставляя мышцы сжаться, разжигая внутри девушки настоящий огонь. Силена неуверенно заскользила руками по мужским плечам, исследовала и мышцы на спине, которые в миг напряглись под ее ладонями. Артур не удержал стон наслаждения. Ее прикосновения были невинными и нежными, но будоражили его сильнее опытных ласк. Навис над фениксом, не прерывая зрительный контакт. Силена тонула в омуте золотистых глаз, в которых уже горел огонек красного пламени. Ощущала крепкого, сильного мужчину каждой своей клеточкой и чуть не умерла от новых эмоций и остроты ощущений. Его руки немного грубо ласкали грудь, от чего жаркое пламя устремилось в низ ее живота. Дыхание у феникса сбилось, а тело налилось свинцом и ломило, требуя разрядки, хотелось снова ощутить легкость. Вот только Артур не спешил, не хотел причинить ей боль или напугать, желал оставить положительные эмоции от первого раза. Поэтому не обращал внимания на дрожь в своем теле, на дикое желание, сдерживал себя. Силене было страшно, пугала неизвестность. Артур прочел в ее взгляде неуверенность.

– Если сомневаешься, то я не буду прикасаться к тебе, – прошептал он, понимая, каких огромных усилий будет стоить оторваться от нее.

Однако ради своей любимой был готов на все. Феникс проглотила ком в горле и ответила:

– Я тебе верю. Я люблю тебя.

Артур застонал от ее слов, эмоции разрывали его душу на части. Он обхватил ее лицо широкими ладонями и посмотрел в глаза.

– Я тебя никогда не обижу. Никогда! Поняла? Чтобы ни произошло, я буду с тобой до последнего своего вдоха, потому что люблю тебя.

Артура лихорадило, не осталось сил сдерживаться. И пока феникс растворилась в его словах, приподнял ее бедра и толкнулся. Проник в ее тело одним сильным толчком и застонал. Силена от неожиданно накатившей боли непроизвольно впилась в его спину ногтями, раздирая кожу до крови. Милорд стойко терпел, замер, позволяя любимой свыкнуться с новыми ощущениями. Его сердце гулко билось в груди, а эмоции выплескивались через край. Осторожно поцеловал пульсирующую венку на шее Силены.

– Расслабься, – прошептал он ей на ухо, будоража своим осипшим от возбуждения голосом.

Глаза феникса изменили цвет. Стали алые. Не к добру! Артур лихорадочно гладил Силену по голове, осыпая поцелуями и шепча слова любви. Феникс расслабилась, отпустила свой страх, и вернулся прежний цвет глаз. Артур не спешил, все его движения были осторожными, плавными, до тех пор, пока она не привыкла, пока огонь в ее груди не стал бушевать, заставляя тело требовать разрядки. Силена подалась ему навстречу, и Артур без слов понял, усилил свой напор. Закусил губу до крови, одной рукой вцепившись в подушку, не думал о себе, все мысли были только о ней. И лишь когда довел девушку до пика наслаждения, сорвался с цепи и в три сильных толчка ощутил долгожданную разрядку. Уткнулся лбом в ее лоб и смотрел в глаза, испытывая нежность и любовь. Силена улыбнулась, нежно прикоснулась ладонью к его щеке. В этот момент ее глаза вновь стали алые. Артур хотел отстраниться, сказать, что не нужно дарить ему крылья, но не успел. Ее сердце переполнилось любовью, и она поделилась с ним своим огнем, сделала милорда частью себя. Артур ощутил все муки ада, отстранился от феникса и зарычал от боли.

– Силена! – застонал он, хватая ртом воздух. – Зачем? Мне не нужна твоя сила! Не хочу я крылья! Я просто тебя люблю!

– Я знаю, чувствую твою искренность, любовь и заботу. Но хочу, чтобы мы стали мужем и женой, а это возможно, только если ты станешь моей парой, моим драконом. Ты сам мне рассказывал, что мои сородичи таким образом проявляли любовь. У меня сработали инстинкты, поняла, как даровать тебе крылья, – призналась она.

Однако, заметив муку в его взгляде, насторожилась. Артур зажмурился, боль была невыносимой. Застонал, хватаясь руками за простынь, метался в агонии. Девушка поняла, что снова причинила ему боль. Легла на него сверху, прижалась, слушая, как билось его сердце. Артур не прогнал, лишь крепче обнял.

– Смотри на меня! Расслабься! Теперь ты доверься мне, – попросила она, обхватив его щеки ладонями.

Тяжело сглотнув и дыша надсадно, не сводил с нее взгляда. Сперва казалось, что его кожу разорвали на части, но боль постепенно отступала. Силена запела, и Артур тонул в омуте черных глаз, слушая ее пение. Она исполняла ему те самые песенки, которыми он успокаивал ее в детстве. Расслабился, позволяя огню заполнить свое тело. Когда его зрачки стали алыми, феникс отстранилась от него. Артур сел, ощущая, как за спиной расправились темные крылья. Силена смотрела на него с восхищением, а у него в голове не укладывалось, что это не сон. Провел руками по стальным крыльям и порезал пальцы, настолько они были острыми, но рана вмиг затянулась и не осталось и следа. Это было поразительно и невероятно ощущать огонь внутри себя. Перевел взгляд на любимую. Обнял Силену, набросился на ее губы, целовал с жадностью и напором.

– Как же сильно я тебя люблю. Не осознал еще, в кого ты меня превратила, не понял нравится мне это или нет, но одно знаю наверняка, если тебя это делает счастливой, готов быть для тебя кем угодно: хоть человеком, хоть драконом.

От его признаний Силена засветилась, прижалась к любимому крепче. Так и сидели в обнимку, боясь спугнуть свое счастье. Артур подумал, что теперь им нужно бежать. Если отец узнает, что у него появились крылья, но феникса при этом не убил, за ними начнут охоту. Двадцать девять лет он был милордом в своих землях, а теперь готов, не задумываясь, бросить все ради нее. Но куда бежать? Существовал только один выход – отправиться за океан, где, если верить слухам, находился самый огромный вулкан в виде острова. Там, в кратере и появился род фениксов, там можно было найти ответы и укрытие.

ГЛАВА 4

Третий сын Тайлера, восьмилетний Энза подхватил корзинку со своим фениксом и поморщился, брезгливо рассматривая младенца. Перевел взгляд на старших братьев. Как же он мечтал стать королем, но к несчастью родился третьим. А это очень далеко от престола. Бросил взгляд на Армана и Артура и мысленно поклялся себе, что убьет братьев и станет единственным наследником. А чтобы победить их, ему просто необходимо получить бессмертие. Кстати говоря, имея неуязвимость, можно было и отца прикончить, чтобы больше не командовал. Однако добиться желаемого не так-то просто. Фениксы не отдавали свои сердца просто так. Милорд сел в карету, поставил перед собой корзину и задумался. Любовь в его понимании – это слабость, и тошнило только от одной мысли, что нужно изображать влюбленного принца. Но если подумать очень хорошо, то ведь феникс – хищница, коварное, злое и безжалостное существо, а значит, эту малявку можно воспитать под стать себе! Напомнить о жестокости, продемонстрировать боль, чтобы на уровне интуиции разбудить в ней зверя. А после натравить на братьев и короля. И тогда, даже если не даст ему крылья, все равно враги будут свергнуты. Отличный план! К черту любовь! Его феникс вырастет хищником, безжалостным и кровожадным, таким же как и он сам.

Карету качало из стороны в сторону, малышка разрыдалась, а Энза закатил глаза. Вот что с ней делать? Протянул руку и прикоснулся к ней одним пальцем. Глаза у младенца изменили цвет с черного на алый, она излучила огонь своим телом и обожгла его. Энза отдернул руку с довольной ухмылкой. Боль возбуждала его, заставляла кровь быстрее бежать по венам. Облизнул раненый палец и посмотрел на феникса.

– Чертовка! Я уже люблю тебя, мое чудовище. Вместе мы уничтожим все королевство, поставим всех на колени. Будешь моей королевой, – мечтательно произнес он.

Нашел под сиденьем запас еды и напоил младенца молоком, стараясь больше не прикасаться к ее коже.

Дорога к новому дому заняла долгие три недели. За это время Энза весь извелся. Ненавидел весь белый свет. Зато обожал своего феникса. За проделанный путь все его воины получили ожоги, а все потому что милорд заставлял мужчин менять пеленки и кормить ребенка. И никто не смел ослушаться приказа. Видя, как корчились от боли его солдаты, Энза испытывал ни с чем несравнимый восторг и возбуждение. Тайлер часто брал сына на казни и расправу над людьми. Сначала мальчик отворачивался и испытывал жалость, а со временем привык, а потом и полюбил такие прогулки с отцом.

В очередную остановку подошел к корзинке с фениксом и сел рядом. Затачивал свой меч, насвистывая мелодию.

– Как же мне тебя назвать? А? Чудище, у тебя есть имя? Хотя, у кого я спрашиваю? Интересно, как тебя заставили переродиться? Выходит не справилась, раз начала новую жизнь? Что молчишь, Аврора? Думаю, тебе подойдет. Миледи Аврора. Вроде звучит. Будешь с мягким именем, ангельской внешностью, но чудовищем внутри. Идеальное сочетание! – воодушевленно проговорил он.

Когда Энза добрался до нового дома, нахмурился. Глушь! Ну ничего, это не такая уж большая плата за то, чтобы в итоге стать королем. Уж он-то точно захватит весь мир!

Встречать милорда вышли все служанки и воины. Они склонились перед ним, а он окинул всех презрительным взглядом, словно перед ним насекомые.

Без слов вручил корзинку с малышкой управляющей по имени Эмма. Он знал ее, в свое время она служила Тайлеру и раньше жила в замке. Милорд отправился осматривать дом. Брезгливо окинул взглядом свою комнату, небрежно сбросил с себя вещи и направился в ванную. Ничего, еще настанет его время, а пока предстояло подготовиться к битве за престол.

Спустя пять лет.

Энза исполнилось тринадцать. Все жители трепетали перед ним. Безжалостный, жестокий, несправедливый – вот каким стал третий сын Тайлера. Кровь у милорда начала бурлить по венам, и он осознал, что его тянуло к противоположному полу. Каждую ночь проводил с новой женщиной, выбирал себе в независимости от возраста и внешности. Решил перепробовать всех служанок. Девушки, проходя мимо милорда, старались не смотреть ему в глаза. Недавно одной бедняжке не посчастливилось, и она с презрением взглянула на Энза, за что и поплатилась. Он лишь усмехнулся и приказал воинам выколоть ей глаза, а потом отдал девушку на растерзание мужчинам. Стоял и наблюдал, как ее насиловали, возбуждаясь от ее криков.

Милорд проснулся рано утром в хорошем настроении и отправился к Авроре. Малышке исполнилось пять. Она поражала всех своей красотой. Золотые волосы, темные глаза и ангельская внешность. Даже Энза млел от нее. Но паршивка не подпускала к себе, так и продолжала обжигать его своим огнем.

– Моя королева, – прошептал он и склонил перед ней голову в знак почтения. – Сегодня важный день. Я возьму тебя с собой, посмотришь, как нужно наказывать тех, кто ослушался.

– Хорошо, милорд, – холодно ответила она, и склонила свою белокурую голову перед ним.

Хищный блеск отразился в его глазах.

Они ехали верхом на лошадях рядом. Энза восхищался девчонкой, в седле она держалась превосходно. Гордая, прямая осанка, пустой взгляд, ей не было дела до людишек.

Энза организовал на окраине своих владений место наказаний. Подвергал страшным пыткам провинившихся воинов и служанок, заставляя девочку смотреть на отвратительные вещи. Крики и стоны бедолаг оглушали, пробирали до костей. Присутствующие мысленно молились, чтобы не оказаться на месте виновных. А наказывал Энза за любую мелочь, будь то косой взгляд или разбитая тарелка. Когда понял, что людей не хватает из-за того, что уничтожил многих, отправил почтового голубя королю, и отец спустя время прислал еще воинов и слуг. Энза понял, что можно пытать людей так, чтобы они задыхались от боли, бились в агонии, но при этом не умирали. Не хотел привлекать внимание своего родителя, а тот бы очень удивился, почему население гибло, как мухи. Милорд внимательно следил за реакцией Авроры. На ее лице ни один мускул не дрогнул. Смотрела на кровь, обожженные тела, отрезанные конечности, а в ее взгляде отражалось равнодушие. Энза ликовал. Недаром запрещал няням обращаться с ней нежно и с любовью.

– Королева моя, хочешь наказать виновного? Для этого тебе всего-лишь стоит прикоснуться к мужчине рукой, – ехидно заметил милорд.

Аврора смотрела на мужчин, которые были закованы в цепи и пошла выбирать свою «жертву». Остановилась напротив воина, его лицо скрывала маска, зато торс был обнажен. Протянула руку и приложила ладонь к его груди. Глаза девочки изменили цвет на алый, пламя внутри нее бушевало и потекло по венам. Мужчина застонал, а потом и вовсе закричал, не выдержав боли. Под ее ладонью его кожа расплавилась. В воздухе стоял запах жареного мяса.

– Достаточно, милая, а то ты его убьешь, – радостно проговорил Энза, улыбаясь. – Можешь, приступить к следующему.

Девочка кивнула и обожгла всех, кто был в цепях. А когда подошла к женщине, поняла, что на нее ее огонь не действует. Посмотрела в глаза служанке и мысленно приказала обжечься. Навязала ей свою волю, все, как учил Энза. Виновная не смогла сопротивляться, сама подошла к костру и засунула руку в пламя, крича и корчась от боли, но не могла сдвинуться с места, феникс ей не позволяла.

– Аврора, достаточно. Я тобой горжусь, – произнес Энза, приглашая девочку на конную прогулку.

Она кивнула и запрыгнула на своего коня. Они вдвоем отправились в лес, где милорд любил поохотиться.

– Королева моя, я тоже хочу быть таким же сильным, как и ты, – заявил Энза, наблюдая за реакцией феникса.

– Что я могу для тебя сделать? – холодно поинтересовалась она.

– Ты должна подарить мне искорку своего огня, чтобы я смог не бояться пламени. Не хочу быть похожим на остальных, желаю быть таким, как ты, – прорычал он, сверкнув глазами.

Девочка задумалась над его словами. Наградить его искрой? Интуитивно знала, как это делается, только не понимала откуда в ее памяти всплывали подсказки и какие-то фрагменты. Словно она уже когда-то так делала.

Аврора и Энза спешились. Она подошла к нему и взяла за руку. Энза замер, наблюдая, как изменился цвет ее глаз, напрягся, готовясь к боли. Что-то укололо его в том месте, где соприкасались их ладони, и по венам устремился огонь. Парень испытал адскую боль, повалился на землю, рыча, а потом дико рассмеялся. Хохотал как ненормальный.

– Проклятье! Как же больно, – зарычал, стиснув зубы.

Однако справился с огнем, позволил ему наполнить свои вены. Когда мучения прошли, Энза выдохнул и, хищно ухмыляясь, посмотрел на девочку.

– Королева моя, я чувствую силу, которую ты мне дала, невероятно. Что же будет, когда подаришь мне крылья? – задумчиво проговорил он, мечтательно представив, как станет непобедимым и всемогущим.

Когда они вернулись в свое поселение, Энза свистнул, призывая своих воинов. Ему не терпелось проверить на что теперь способен. Выбрал троих самых крепких мужчин, взял меч в руки и приказал им нападать. Аврора пристально наблюдала за поединком. Энза двигался быстрее, а удары стали сильнее, успевал уворачиваться от стали. Как дикий зверь подпрыгивал, уклонялся в сторону, атаковал. Через пять минут трое опытных воинов, истекая кровью корчились на земле, а Энза с довольной ухмылкой смотрел на них. Теперь милорд, как никогда мечтал о крыльях, потому что испытывал ни с чем не сравнимое могущество. Посмотрел на девчонку и облизнулся. Он вырастит из нее демона под стать себе, ее хладнокровие ему нравилось. Когда-то он точно так же наблюдал за поединками, стоя рядом с отцом. Что там говорил король? Феникс осознает свою сущность в двадцать лет? Но ведь ее инстинкты никуда не делись, они спят внутри нее, а значит, нужно хорошенько растормошить и разбудить чудовище, и пока он на правильном пути.

Тринадцать лет спустя.

Энза вернулся в свои земли. В замке царил полный порядок, местность процветала, люди делали все, чтобы угодить милорду, но он всегда и всем был недоволен. Провел показательную казнь, содрав живьем с крестьянина кожу и испытал удовлетворение, прочитав дикий ужас в глазах своих подчиненных. Как ни странно душа рвалась в глушь. Влюбился в своего феникса? Нет, он не верил в любовь! Ее нет! Просто Аврора занимала все его мысли, ведь была не такая как все. Энза стал силен и постоянно причинял женщинам боль и наносил увечья, чаще специально, но и силу свою контролировать не мог. А видеть постоянный страх и жалобную мольбу осточертело. Энза боялись все, кроме Авроры, потому что она была сильнее него. Он боготворил ее, потому что она смотрела на него с вызовом и дерзостью. А у него кровь закипала от желания. Стоило вспомнить ее нежную кожу, дикие поцелуи, как испытывал дискомфорт в паху. Он не мог ею насытиться. Еле дождался, когда фениксу исполнится восемнадцать. И вот уже несколько месяцев наслаждался ее телом. Страсть между ними достигала апогея, он чувствовал единение их душ, но девчонка не дарила ему крылья. А он и не настаивал, терпеливо ждал. К тому же радовало, что и другие братья еще не достигли цели. Энза решил немного насладиться фениксом, прежде, чем убьет ее. Поэтому и не настаивал, чтобы Аврора даровала ему половину своего могущества.

Пробыл в своих землях два месяца и поспешил в глушь. Когда вернулся, дух захватило от происходящего. Аврора с плетью в руках наказывала служанку, нанося той удары такой силы, что разбивала хлыстом кожу до мяса. Энза вмиг возбудился от этой картины, спрыгнул с коня и заключил феникса в объятия. Она обвила руками его шею. Впилась в его губы с неутолимой жаждой. Глаза ее горели огнем, чудовище рвалось наружу, и Энза млел от этого.

– Выбери себе любого моего воина, – прошептал Энза дрожащим от страсти и похоти голосом.

Ему не терпелось устроить их обычные игры. Аврора хищно улыбнулась и отстранилась. Посмотрела надменно на мужчин. Все их лица скрывали повязки, и как она делала выбор, Энза не знал, да ему было все равно. Аврора, словно небесный ангел пленяла всех своей красотой. Опасность, исходившая от нее, притягивала и манила милорда. Надышаться ею не мог. Девчонка выбрала воина и взяла его за руку. Поделилась своей искоркой, и мужчина упал на землю, корчась от боли. А она стояла рядом и улыбалась. Когда агония прошла, и воин получил силу, она поманила его пальчиком за собой. В спальне Энза и воин овладели девушкой вдвоем, милорду нравились изощренные игры. А получив удовольствие, Аврора, как обычно, сожгла дотла свою жертву, вернув искорку обратно себе.

– Королева моя, – выдохнул Энза, впиваясь в ее сочные алые губы.

Убийство солдата снова завело его, и он с огнем в глазах повалил феникса на кровать. Брал ее жестко, свирепо и страстно, и если обычные женщины не выдерживали его порыва, то Аврора только так и любила. Он вырастил из нее идеальную спутницу для себя. Где-то в подсознании мелькала мысль, что нельзя привязываться, ведь все равно придется убить. Но как ни старался, она проникла в его душу и сердце. Возникли сомнения. Ведь если убьет ее, то как будет жить потом? Где он еще отыщет такую же дикую и кровожадную? Которая понимала все его желания и предпочтения? Аврора дарила ему самые яркие и незабываемые эмоции, как потом без них жить? Эти сомнения терзали душу, поэтому он и не настаивал на крыльях, ведь тогда предстояло бы сделать выбор: или Аврора или бессмертие.

На следующий день они отправились на охоту, это было их любимое развлечение. Только для этого Энза привез с собой из замка своих рабов, чтобы поиграть. Игра была жестокой. Милорд приказывал воинам оцепить лес, чтобы не дать беглецам ускользнуть. Выпускал с десяток рабов и предлагал им обрести свободу, если пересекут черту леса. А потом с Авророй, вооружившись, выходили на охоту. Тот, кто уничтожит больше рабов, тот и победитель. Эта игра пробуждала в фениксе скрытые инстинкты охотника, она всегда побеждала, как бы ни старался Энза. А он смотрел на нее прищурившись и плавился от желания.

Девушка прикрыла веки, втянула в себя воздух, а когда распахнула их, ее зрачки приобрели алый оттенок. Она могла уловить с дуновением ветра запах жертвы и знала, в каком направлении двигаться. Энза часто наблюдал за ней во время охоты. Чем дольше феникс находилась с алым цветом глаз, тем могущественнее становилась. Ему было любопытно, что же станет с Авророй, когда она достигнет двадцатого дня рождения? Сможет пользоваться своей силой постоянно? Не как сейчас, когда она могла лишь на какой-то момент призвать свой огонь, а в остальное время— он спал внутри нее.

Аврору вели инстинкты. Что-то далекое, родное ускользало от сознания. Охота! Она не раз проделывала это, вот только за кем охотилась раньше? Кого преследовала? Ничего не могла вспомнить, как ни старалась. Энза рассказывал ей, что она особый вид, она – феникс. Говорил, что люди истребили ее род, поэтому он во имя справедливости позволял ей охотится и убивать, чтобы она отомстила за смерть сородичей. Часто говорил ей, что сделает ее своей королевой, и они будут править всем миром. Но нужен ли ей этот мир? Все что ее волновало – милорд. Рядом с ним она испытывала ни с чем несравнимые эмоции. Ради него убивала, ради него подпускала к себе других воинов, потому что его это возбуждало. Она все делала ради того, кто заменил ей целую вселенную. Аврора любила всей душой Энза, но никогда ему в этом не признавалась, потому что знала, что любовь в его понимании это что-то мерзкое и гадкое. То, что она любит его, поняла, когда подслушала разговор служанок. Одна другой говорила, что их миледи влюбилась в хозяина. За эти слова, она и выпорола плетью служанку, чтобы та не распускала ненужные слухи.

Девушка сосредоточилась, прицелилась и выпустила стрелу, поражая раба в самое сердце. Энза поравнялся с фениксом и хищно улыбнулся. Смотрел на нее с обожанием, а она таяла от этого взгляда.

– Моя хищница, – томно прошептал он, облизнувшись, а ее бросило в жар.

Милорд пришпорил коня, вынул меч и на скаку снес голову рабу.

– Один-один! – крикнул он девушке.

А ее губы скривились в ухмылке. Пусть даже не старается, она снова выследит больше, чем он, порадует его и в этот раз. Ведь видеть, как милорд смотрел на нее с обожанием и восхищением дорогого стоило. Чувствовала, что к ней он относился иначе, чем к остальным. Может, полюбил? Этого Аврора не знала, она вообще не понимала, что такое любовь. Просто слушала свое сердце, а оно замирало всякий раз, стоило увидеть Энза или прикоснуться к нему.

Спрыгнула с коня и шла по запаху страха. Она улавливала его, когда человеку было страшно. Это будоражило кровь, пробуждало что-то спрятанное глубоко внутри ее сознания. Вынула меч, ступая беззвучно. Нашла раба, который забился между огромными камнями, надеясь спрятаться. Наивный! От нее не уйти! Энза хорошо тренировал ее, учил ориентироваться в лесу, находить следы, а недавно у нее появились способности выслеживать по запахам.

– Умоляю, сжалься, – разрыдался мужчина и упал перед девушкой на колени, обхватил за щиколотки и целовал ее ноги. – Пощади, миледи. Умоляю! Я не хочу умирать.

Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Внутри ни сожаления, ни жалости, одна пустота и отвращение. Приподняла его голову за подбородок, а он завыл от боли, ведь кожа начала плавиться от ее прикосновения. Феникс вынула нож из кармана и полоснула по шее раба, слушая, как мужчина захлебывался собственной кровью. Дрожь наслаждения прошла по телу, смерть возбуждала до самого основания. Энза подъехал к ней на коне, спешился и прижал к себе, покрывая ее шею лихорадочными поцелуями.

– Ты снова победила, моя королева! Это был последний раб, – выдохнул он, стаскивая с нее рубашку, оголяя грудь.

Впился губами в нежную кожу, безжалостно кусая. Аврора застонала, подаваясь навстречу. Боль, граничащая с наслаждением, прошла по ее телу. Разорвала рубашку милорда и провела по груди ногтями, раня его, оставляя кровавые борозды, но из-за быстрой регенерации сразу раны покрылись корочками. Энза ощутил волну дрожи, которая прошла через тело. Хищно прищурился, облизнулся и припечатал феникса к камню. Достал нож и распорол ее штаны, оголяя округлые ягодицы. Застонал от удовольствия. Расстегнул свой ремень, сжал в руках, а потом со всей силой хлестанул по нежной коже ремнем, наблюдая, как появилась красная отметина. Размял шею рукой, ощущая, как кровь закипела и огонь вспыхнул в груди. Зарычал и снова ударил. Аврора лишь тяжело дышала, вцепившись ногтями в камень, но ни проронила ни звука. Сила ее духа, терпение, возбуждало милорда до предела. Обычно все ныли и молили о пощаде, а фениксу это нравилось. Не хотел Энза ее убивать, но ради того, чтобы править миром, придется. Но это потом, а пока сполна насладится этой огненной фурией. Отшвырнул от себя ремень. Намотал на кулак белоснежные волосы и заставил Аврору прогнуться в спине. Ворвался в ее тело одним безжалостным толчком и, как обычно, без нежности, без поцелуев, взял ее жестко, впиваясь пальцами в нежную кожу так, что, казалось, мог бы кусок оторвать.

– Как же я тебя обожаю, – прорычал он, испытав долгожданную разрядку.

Встретил ухмылку на губах феникса и застонал от удовольствия. Не удержался, впился в нее страстным поцелуем.

– И я тебя тоже, – впервые призналась ему, а он замер.

Смотрел на хищницу не моргая, и тепло разлилось по венам. Что это? Он без ума от ее признания? Проклятье, как же приятно это слышать! В глазах людей видел только страх, а она полюбила его?

– Если возникнет желание отдать мне половину своего огня, не делай этого не спросив! Поняла меня? Еще не время, – предостерег он на всякий случай.

Хотел отсрочить этот момент и еще побыть с ей.

– Хорошо, – кивнула Аврора, а он провел пальцем по ее губам, любуясь совершенством, его идеальной спутницей.

Отец нашел ему жену, но сама мысль, что нужно жениться на какой-то простушке вызывала тошноту и отвращение. Вот его богиня, его королева. Другая ему не нужна. Но как быть? Без бессмертия ему не свергнуть короля, не убить братьев! А ведь престол так и манит. Энза мечтал склонить весь мир к своим ногам. Одна только эта мысль возбуждала его так, что огонь плавил душу. Почему нельзя получить все и сразу? Почему ему предстоит сделать непростой выбор? И если раньше не возникало сомнений, что убьет феникса, теперь все чаще задумывался, взвешивая все «за» и «против».

Вскоре пришло известие от отца, что Арман приобрел крылья и бессмертие. Энза поморщился и смял записку, которую принес голубь. Ненависть бушевала в нем. Значит, наследник получил крылья и бессмертие. Что же, он не сомневался, что первым будет Арман. Как же он ненавидел старших братьев, которые стояли на пути к престолу! Возник порыв тоже получить крылья, но остановился, поразмыслив. Он подождет еще, трон никуда не денется, к тому же только один брат добился успеха, а значит, еще есть время побыть с Авророй и принять судьбоносное решение.

Спустя еще год.

Аврора кружилась перед зеркалом в новом платье, которое привез ей Энза по случаю ее девятнадцатого дня рождения. Откинула белоснежные волосы за спину, достававшие ей до поясницы.

– Эмма! Эмма! – с раздражением позвала служанку.

Та вбежала в комнату как ошпаренная, чтобы не разгневать миледи. Уже успела пару раз получить от Авроры плетью, еле живая осталась.

– Звали, миледи? – дрожащим голосом прошептала женщина.

– Помоги затянуть корсет, – спокойным холодным тоном проговорила Аврора.

Эмма трясущимися руками принялась исполнять приказ. Старалась не дышать в присутствии феникса.

– Миледи, вас заплести? – выдохнула служанка безжизненным тоном.

– Да! И поживее. А то скажу Энза, что опоздала из-за тебя, – хмыкнула девушка.

Эмма проглотила ком в горле, ощущая, как от страха сердце сжалось. Одно имя милорда уже переворачивало душу внутри.

Уложила красиво волосы Авроры, в который раз удивляясь, как ангельская внешность обманчива. Ведь знала, какой зверь живет внутри хозяйки. Аврора посмотрела на себя в зеркало и вышла из комнаты, не обращая внимания на служанку, а Эмма облегченно выдохнула.

Аврора не вошла, а вплыла в гостиную, где уже был накрыт стол в честь ее дня рождения. Энза окинул девушку восхищенным взглядом, ощущая, как предательски сжалась душа. Подарил ей золотое колье с драгоценными камнями. У Авроры уголки губ приподнялись в подобие улыбки. Милорд подумал, что его феникс истинная королева – холодная и властная, но умела быть страстной.

Они подняли бокалы эля и, глядя друг другу в глаза, выпили до дна.

– Как моя королева хочет провести этот день? – поинтересовался Энза, прожигая ее взглядом.

Аврора любовалась родными чертами лица. У него были большие скулы, тонкая линия губ, его не портил широкий нос, вечно прищуренные карие глаза, черные волосы. Других мужчин она никогда не видела, Энза запрещал снимать им повязки, объясняя это тем, что не желал смотреть на их физиономии.

– Устроим состязания? – спросила она, изогнув брови, а он расплылся в улыбке.

– Я знал, что ты сделаешь выбор именно на этом. Пойдем, – с восхищением проговорил милорд и потянул ее за руку.

Они вышли во двор, сели на коней и выехали за пределы своих владений, в лесную чащу. Где дожидались отобранные милордом лучшие воины. Они знали, что им предстояло умереть сегодня, но и противиться не могли. В любом случае смерть. Приказ – есть приказ.

Аврора выбрала себе половину воинов, другую забрал себе Энза. Десять против десятерых, им предстоял бой, в котором не было правил. За представлением наблюдали милорд и миледи. У нее дух захватывало, когда острая сталь пронзала тела, кровь лилась на зеленую листву и траву. Выигрывали воины Энза, а девушка хмурилась. Проигрывать не любила. Достала арбалет из сумки, что висела рядом с седлом и подстрелила двоих противников, помогая своим.

– Дорогая, это нечестно, – возмутился Энза, но улыбнулся.

Восхищала его феникс, будоражила. Жестокая, безжалостная, как и он сам. Они отличная пара. И как же не хотелось ему убивать ее. Он был уверен, что нашел ту, которая заставляла сердце замирать в груди, наполняла его эмоциями, приносила физическое удовлетворение. Как жить без нее потом? А времени оставалось все меньше и меньше.

– У меня сегодня день рождение, мой милорд, так что, делаю все, что душе угодно, – фыркнула она, наблюдая, как ее воины одержали победу и склонились перед госпожой на колени.

Из двадцати воинов остались в живых только двое.

– Выбирай, кто из них составит нам компанию? – хищно улыбнулся Энза.

– Я сегодня добрая, хочу оставить их двоих. Ты же не против, если я с ними поиграю? – холодно поинтересовалась она.

Энза вскинул брови. Когда она наделяла мужчин своей силой, они становились равными милорду. С одним в случае чего он мог справиться, а вот с двумя… Был риск получить серьезную травму, если бы они напали одновременно. Но с другой стороны, Аврора сильнее их всех, если что поможет.

– Хорошо, сегодня твой день, – пожал плечами, согласился милорд.

Аврора спрыгнула с коня и встала напротив воинов. Излучила телом огонь, и ее платье сгорело. Стояла обнаженная посреди леса, не испытывая холода, ведь вместо крови по жилам проносился огонь. Воины смотрели в землю, боясь поднять глаза.

– Посмотрите на меня! Вы заслужили приз за то, что так доблестно сражались, – обманчиво ласкового проговорила она.

Мужчины подняли свой взгляд и замерли, перестав дышать. Их глазам предстала восхитительная красавица, соблазнительная, как первородный грех. Сглотнули слишком громко, а феникс расплылась в улыбке, понимая, что мужчины желали ее. Прикоснулась к их щекам и зажмурилась, отправляя каждому частичку своего огня, а потом наблюдала, как они корчились от боли. Зато когда огонь распространился по их венам, она довольно облизнулась.

– Раздевайтесь! – приказала она, и мужчины без слов выполнили приказ. – Теперь вы можете прикоснуться ко мне, и я не оставлю ожог. Берите, пока позволено, – усмехнулась она, заметив дикий блеск в их глазах.

Мужчины как с цепи сорвались, покрывая ее тело поцелуями, с жадностью блуждали руками по изящному телу, а она с вызовом смотрела в глаза Энза. Понимая, как его возбуждало это зрелище. Огонь полыхал в его глазах, желваки ходили на скулах, дыхание шумно вырывалось из носа. Да, он наслаждался зрелищем, которое она ему устроила. Рука сжала кожаный ремень, уже не терпелось выпороть нахалку, и от этой мысли кровь быстрее устремилась к паху. Еле сдерживал себя, чтобы не убить воинов и не остановить представление. Но сдержался, позволяя Авроре получить наслаждение. Ухмыляясь, наблюдал, как мужчины, словно голодные шакалы, овладевали телом феникса. Он как никто знал, какая она сладкая, горячая и как будоражит до мозга костей, понимал, что невозможно оторваться.

Спрыгнул с коня и вытащил нож из кармана. Подкрался сначала к одному воину и перерезал горло, а потом и второму воткнул клинок в шею. Аврора недовольно надула губки.

– Я сама хотела убить их, – нахмурилась она. – Ты почему прервал наши игры? Ревнуешь?

А он задумался над ее словами. А ведь действительно, почему? Неужели правда ревнует?

– Да, – признался он ей и самому себе. Девушка улыбнулась, но больше это напоминало звериный оскал.

– Значит, я тебе не безразлична? Ты меня любишь? – задала она запретный вопрос, а он напрягся.

Признаться в своей слабости? Которую так упорно отрицал?

– Люблю, – сухо ответил он, а ее сердце переполнилось огнем, эмоции вышли из-под контроля.

Оказалось чертовски приятно осознавать, что она не просто его игрушка, а нечто большее. В глазах отразился огонь и прежде, чем Энза успел среагировать, Аврора прижалась к нему, позволяя огню войти в его тело. Милорд попытался остановить ее, но от боли не мог и звука произнести. Казалось, что его разрывали на тысячи частей. А потом ощутил губы Авроры на своих, ее рука скользнула в его штаны. Адская боль вперемешку с желанием – эта гремучая смесь, все, как он любил. Не обращая внимания на агонию, повалил феникса на землю, стянул с себя штаны и проник в ее тело одним резким толчком. Стонал, то ли от огня, что плавил его изнутри, то ли от ее ласк. А когда испытал неземное удовольствие и достиг пика наслаждения, за спиной расправились могучие крылья. Эмоции были настолько потрясающими, что понял, ничем и никогда не затмить их. Что же она наделала? Зачем без разрешения даровала ему силу? Он же просил не делать этого! Хотел оттянуть момент выбора, а теперь он настал неожиданно.

– Как ты прекрасен! – выдохнула Аврора, зачарованно любуясь своим драконом.

Провела руками по крыльям, раня свою ладонь. Демонстративно облизнула свои окровавленные пальцы, и милорд почувствовал, как желание вновь закипело в нем. Любовь или бессмертие? Что выбрать? Мысли лихорадочно проносились в голове, грозя лишением рассудка.

Хотелось выть от душевных терзаний.

Сделал взмах крыльями, а они, соприкоснувшись, издали звон, словно мечи обрушились друг на друга. Протянул руку и выдернул перо, с непривычки порезавшись, но тут же рана затянулась, и следа не осталось. Смотрел на острие в своих руках и понял, что принял решение.

– Тебе нравится? – прищурился он, лукаво посмотрев на девушку.

– Теперь у нас один огонь на двоих, – улыбнулась она. – Ты стал драконом и отличаешься от простых людишек. Ты такой же, как и я. Мой мужчина, моя половина.

Ухмылка отразилась на его губах. Милорд раскинул руки, приглашая Аврору в свои объятия. И она доверчиво прижалась к его груди. Энза всадил ей острие в спину в область сердца, да вот только промахнулся, не удалось одним ударом убить, ведь нужно было бить в грудь. Аврора сразу же поняла, что он предал ее. Инстинкты пробудились, и феникс в ней проснулся раньше времени, ведь девушка встала перед лицом смерти. Воспоминания разом нахлынули на нее, взрываясь яркими картинками в мозгу, и она поняла, для чего понадобилась мужчине.

Обман! Ее снова обманули жалкие людишки! Ей оставался год до того, чтобы стать собой, процесс еще не завершился, все произошло слишком рано. Аврора знала, что сил могло не хватить, но призвала свой огонь. Теперь она знала все, в том числе, как управлять могуществом, дремавшем все эти годы внутри нее. Оттолкнула от себя Энза с диким ревом, в который вложила всю свою боль, разочарование и обиду. Как она могла поверить в любовь? Ее нет! На протяжении вечности ее вид пытаются использовать эти букашки! Ненависть отравляла и придавала сил. Несмотря на смертельную рану, ей удалось сосредоточиться, и за ее спиной расправились прекрасные огненные крылья. Они полыхали огнем, который горел и в ее глазах. Энза застыл, любуясь созданием. Он никогда не видел феникса во всей красе. Понял, что разбудил чудовище, предал ее, чтобы обрести бессмертие. Выдернул еще два пера и вложив в руки, готовился к атаке. Аврора усмехнулась. Протянула руки и вытянула из своих крыльев два пера, которые превратились в два стальных меча.

– Энза-Энза! Милый, ты знаешь, что дракона можно победить крылом феникса? – ехидно поинтересовалась она. – Мы вас создаем, мы вас и уничтожаем. Вы нужны нам только для продолжения рода и не более того. Я убью тебя и верну свой огонь обратно.

– Королева моя, спешу огорчить, я всю жизнь тренировался, я искусней тебя, – усмехнулся он.

– Энза, ты слишком самоуверенный! Видишь ли, ты пробудил меня. Я знаю кем являюсь. Это моя четвертая жизнь, я на этой грешной земле дольше тебя в тысячу раз. Кстати, меня зовут Кхалисия, так мама назвала.

Девушка понимала, что долго не удержит крылья, все же она не до конца сформировалась, год – это большой срок. Но надеялась, что на этот бой хватит. К тому же рана кровоточила, осколок пера дракона застрял глубоко и не позволял ей воспользоваться быстрой регенерацией.

Они сцепились в поединке. Дракон и феникс – муж и жена, а по сути заклятые враги. Феникс нападала жестко, движения ее были отточены и били прямо в цель, от ударов Энза она закрывалась крыльями. Горечь и обида отравляли душу, ведь эти эмоции, что испытывала к мужчине были настоящими, она полюбила его, а он предал. Взмах меча и отрубила ему крыло. Энза вскрикнул, так как крылья были частью него. Разозлился и стал нападать. Но феникс умела пользоваться своими крыльями, а он нет, поэтому превосходство было на ее стороне. Вогнала свое перо в его сердце, и Энза застонал. Его тело обмякло, и он рухнул на землю. Огонь вышел из раны и вернулся к девушке. Аврора осмотрелась по сторонам, благодаря судьбу за то,что даровала предателю крылья за пределами их территории, иначе со всеми его воинами она бы не справилась. Рухнула на землю рядом с милордом. Крылья исчезли, а силы покидали ее. Поднявшись, из последних сил взобралась на лошадь и понеслась в противоположную от дома сторону. Ей бы продержаться, уйти как можно дальше, тогда есть шанс спастись. Изо всех сил старалась не потерять сознание. Когда лошадь ее вынесла к ручью, девушка выпала из седла и больно ударилась о землю. Времени не осталось, пора было проститься с этой жизнью. Призвала на помощь свой огонь, и он покрыл ее с ног до головы, бережно окутал, согревая. Она расслабилась от ласковых прикосновений пламени, боль уходила. Когда огонь потух, в кучке пепла копошился новорожденный малыш. Она переродилась, успела. Оставалось надеяться, что ее найдут хорошие люди и помогут.

На рассвете Аврору нашли крестьяне, которые забрели в лес поохотиться. Их пес словно с цепи сорвался, лаял и тянул хозяев в запретные земли. Это Аврора уловила присутствие людей и призывала к себе животное на помощь.

– Господи! Какое чудо! Посмотри дорогой, какая она милая. И кто же такое сокровище бросил? – протараторила пожилая женщина, сложив руки лодочкой и качая головой. Жена охотника не могла иметь детей, а тут такой подарок небес.

– В куче пепла… – задумчиво проговорил мужчина и потер бороду. – Что-то феникса далеко занесло от дома. Они же обитают ближе к вулканам, там черпают свой огонь, а ближайший находится в нескольких месяцах пути. Что же она тут делала?

– Чтобы не делала, мы заберем крошку с собой! – уверенно ответила женщина. – Подрастет и проводим ее к ближайшему вулкану, чтобы не прогневать.

– Хорошо, бери ее и давай убираться с запретных земель, а то Тайлер казнит, если узнает, – прошептал мужчина.

Женщина оторвала подол платья и завернула малышку, прижала к себе. Так Аврора обрела новый дом на ближайшие двадцать лет.

ГЛАВА 5

Четвертый сын Тайлера Аид сел в карету в сопровождении своей няни Энни. Король разрешил ей и дальше присматривать за его семилетним сыном. Мальчик в свои годы был замкнут и практически ни с кем не общался. До престола ему не было дела, понимал, что впереди трое старших братьев, поэтому о власти не стоило мечтать. Аид до дрожи боялся отца, поэтому был рад уехать в глушь, лишь бы находиться подальше от родителя. Путь предстоял неблизкий. На дорогу потратили шесть недель, это вымотало всех: и людей, и коней. Хорошо, что феникс достался спокойный. Девочка ела и спала. А если и просыпалась, то ею занималась Энни. Вдали от короля женщина позволила себе немного расслабиться и проявить свою заботу и теплоту по отношению к детям. Их новый дом располагался у подножия горы, рядом озеро и красивый водопад. Поселение крестьян находилось далеко, поэтому встретить случайного путника было невозможно.

Аид ушел в свою комнату, искупался и растянулся на кровати. Ему еще не доводилось самому править людьми, в его поместье этим занимались управляющие, а тут обещал помочь главнокомандующий по имени Крон. Мальчик боялся подвести отца. Что, если девочка не полюбит его? Что, если он не справится, и его не будут слушаться слуги? Ответ был очевиден – отец сдерет шкуру живьем, как он это проделывал не раз на глазах сына, наказывая виновных. Выходит, чтобы не вызвать гнев отца, нужно действовать его методами? Аид еще не знал, нравилась ему жестокость или нет? Как быть с фениксом? Милорд до чертиков ее боялся. Старался держаться в стороне и лишний раз ей на глаза не попадаться.

Отдохнув, спустился в гостиную, где для него накрыли стол. Молча поужинал и вышел во двор, чтобы осмотреться. Воины готовились к ночному караулу, служанки носились туда-сюда, выполняя поручения Энни. Некоторые женщины возвращались с полей, проведя там весь день, чтобы вырастить урожай к зиме.

– Милорд, мы столько времени провели с малышкой, а так и не дали ей имя, – напомнила Энни, поклонившись своему господину.

– Мне все равно, как вы ее назовете, – сухо ответил он, испытывая безразличие ко всему.

Смена обстановки немного угнетала. Привык к дворцовым стенам, что мать рядом, а теперь должен был научиться выживать и полагаться только на себя.

– Милорд, вы не будете против, если назовем ее Венерой? – поинтересовалась Энни.

– Пусть будет Венера, – вздохнул принц, лениво оглядываясь по сторонам.

К ним подошел главнокомандующий и на языке жестов обратился к господину:

«Мы охотились и подстрелили волчицу. А у нее был волчонок. Я принес его вам».

Аид оживился, когда Крон вытащил из-за пазухи пушистый белый комок. У мальчика глаза загорелись. Прижал к себе волчонка.

– Назову его Вольт. Будет моим другом, – радостно проговорил милорд.

Отец не разрешал заводить животных, так как не хотел, чтобы дети проявляли любовь, привязывались к кому-либо. А вдали от короля можно было себе это позволить.

«Милорд, только не забывайте, что это хищник. Будьте с ним осторожны, ведь это не собака», – жестами предупредил Крон.

– Хорошо, я учту, что он опасен и буду проявлять осмотрительность, – кивнул принц, а потом задумался, что в доме ведь есть еще одно существо, подобное этому волчонку.

Что, если и ее вырастить другом, но не забывать, что она хищник? Почему он ее боялся? Потому что может причинить боль? Но ведь и волчонок способен укусить! Решено! Он будет дрессировать двух хищников, но ни одного их них не пустит в свое сердце и душу, сохранит хладнокровие, чтобы быть готовым к тому, что они могут напасть на него.

«Милорд, с рассветом начнем тренировки на мечах. Ваш отец велел научить вас всем тонкостям ведения боя, а также тонкостям политики», – сообщил жестами Крон, на что мальчик кивнул и понес волчонка в свою комнату.

– Энни! Энни! – позвал милорд свою няню, она прибежала по первому зову. – Хочу, чтобы мою спальню и комнату Венеры объединили. Пусть воины вырубят арку. Мне нужно, чтобы девочка чувствовала, что мы с ней обитаем на одной территории, – заявил Аид.

Энни кивнула и не стала задавать лишних вопросов. Уже на следующий день сделали все, как просил Аид. Теперь его спальня и комната малышки были объединены. Вольт подбежал к колыбельке и понюхал крошку, а она вцепилась кулачками в шерсть и потянула на себя. Волчонок заскулил и попытался вырваться, но феникс зарылась пальчиками в мягкую шерсть и загулила, улыбаясь и попискивая от восторга. Аид осторожно освободил Вольта из захвата и покачал головой.

– Венера, смотрю тебе понравился наш общий друг? Это Вольт. Если захочешь, он будет дружить и с тобой, – уверенно сказал милорд, а девочка улыбнулась и начала пускать слюни, мусоля свои ножки.

В комнату вошла Энни, склонилась пред Аидом и сообщила:

– Милорд, девочку пора кормить, а вас во дворе дожидается сэр Крон.

– Покормите и Вольта, – сухо бросил мальчик и вышел из комнаты.

Когда принц оказался на улице, его дожидался военачальник. Аид успел освоить язык жестов, поэтому понимал мужчин.

«Милорд, мы поймали беглеца, один из ваших воинов хотел скрыться и вернуться на родину», – сообщил Крон, а милорд с безразличием смотрел на мужчину.

Ну и что? Чего от него ждут воины? Почему смотрят выжидающе?

– Хорошо, что поймали, – равнодушно проговорил Аид и собирался вернуться в комнату, чтобы поиграть с волчонком, но Крон его остановил.

«Милорд, вы должны наказать виновника, он нарушил дисциплину. Если спустите это с рук, то воины перестанут вас бояться и подчиняться», – предостерег мужчина.

– И как его наказать? Отрубить голову или выпороть плетью? – поинтересовался милорд и нахмурился.

Мальчик понятия не имел, как правильно наказывать. Когда отец таскал его с собой на казни, Аид как-то не вникал, за что отец так поступал с бедолагами.

«Если позволите, милорд, дам совет. Не стоит убивать своих воинов, а вот выпороть не помешает. Так и численность войска сохраните и другим покажете, что любого ждет наказание за неповиновение», – объяснил Крон.

– Хорошо, значит выпорите его, – с безразличием ответил мальчик и хотел уже уйти, как снова мужчина его остановил.

«Милорд, вы должны присутствовать на порке. Можете сами этого не делать, а назначить палача, но ваше присутствие обязательно», – заявил мужчина.

Аид тяжело вздохнул и покачал головой. Он бы лучше время потратил на Вольта, чем смотреть, как будут пороть беглеца. Однако понимал, что от обязанностей милорда его никто не освобождал, поэтому пошел за Кроном.

На задний двор приволокли беглеца, привязали к столбу и ждали от милорда приказ. Аид стоял и не понимал, что от него снова хотели все эти люди?

«Милорд, вы должны озвучить свое наказание, сказать кто будет палачом и обозначить количество ударов, ну и пригрозить, что всех будете пороть за подобную дерзость», – подсказал Крон.

Мальчик устало вздохнул, потер лоб, нахмурился. И почему его не могут оставить в покое? Так радовался, что сбежал от отца, а тут на него повесили какие-то обязанности, которые ему совершенно не нравились.

– Я ваш милорд и хочу, чтобы все знали, что отныне моей правой рукой является сэр Крон. Он будет исполнять мою волю и наказывать виновных так, как посчитает нужным. Я полностью доверяю этому человеку. Если узнаю от него, что вы не подчиняетесь его воле, отрублю голову лично. Сэр Крон, прошу исполните свой долг и накажите беглеца, – заявил Аид, радуясь, что полностью сбросил с себя обязанность наказывать людей.

Раз Крон опытный воин, доверенный его отца, то хорошо с этим справится.

«Двадцать ударов плетью для беглеца», – вынес свой приговор Крон, подумав про себя, что такими темпами милорд потеряет уважение и доверие воинов, ведь сам обязан заниматься подобным, а ему словно нет ни до чего дела.

Однако Крон ослушаться не мог, нанес двадцать ударов беглецу, а потом вернулся к своим обязанностям. Аид поспешил к себе в комнату. Венера спала в люльке, а рядом с ней пристроился волчонок. Мальчик удивился, что зверь не боялся феникса, да и она его не обижала, может удастся отобрать у нее сердце? А если она окажется сильнее и нападет? Аид как-то не горел желанием прощаться с жизнью.

Время быстротечно, милорд рос и чем старше становился, тем больше осознавал, что все, что ему интересно, это – охота, рыбалка, тренировки на мечах и дрессировка волка. Аида не волновали дела поместья, было все равно, как без него справлялись управляющие в его землях. Милорд к ним не наведывался. Крон продолжал выполнять всю работу за принца, следил за порядком и наказаниями.

Спустя три года Венера неожиданно наградила Аида своей искоркой, когда подошла к милорду и прикоснулась к нему. Аид чуть не умер от боли и не мог понять, зачем девочка это сделала. Видимо, она на интуитивном уровне чувствовала, что его можно наделить частичкой своей силы. Ей нравилось вместе с Аидом дрессировать Вольта, который за эти годы превратился в огромное лохматое чудовище. Но как ни странно, хищник ни разу не укусил и не обидел ни Венеру, ни Аида. А вот на остальных рычал и скалился. Его боялись все служанки.

Венера росла доброй, улыбчивой девочкой, в ней души не чаяли не только женщины, но и мужчины. Феникс была очень любопытна, старалась познать все, что ее окружало. В свои десять лет умела и шить, и вышивать, научилась плавать в озере. Когда проявила желание освоить стрельбу из лука, Крон долго размышлял: учить ее или нет. Но раз Аиду было все равно, мужчина решил под свою ответственность обучить Венеру этому мастерству, только потому, что тоже испытывал слабость перед фениксом. Она была неотразима. Мало кто мог устоять перед взглядом ее черных глаз, обрамленных густыми ресницами. Алые пухлые губы только подчеркивали безупречную кожу ее лица с высокими скулами. И всю эту красоту дополняли огненные волосы, которые вились до поясницы. Ее ангельский голосок заставлял сердца мужчин замирать и сбиваться с ритма. Венера часто пела, раскачиваясь в саду на качелях. В такие моменты воины останавливали свои поединки и наслаждались звучанием ее голоса. Все, кроме Аида. В свои семнадцать лет он не интересовался женщинами, смотрел на них без желания. Он получал удовольствие от охоты, сражений, предпочитая не тратить свое время на противоположный пол. Крон, присматривающий все эти годы за милордом, не раз приходил к мысли, что милорд сам себе на уме. Порой с цепи срывался и мог жестоко наказать виновного за какую-нибудь мелочь, приказывая забить того насмерть, а порой за действительно ужасное преступление назначал простую порку. Крон понимал, что милорду не хватало стали в характере, он слишком зависел от мнения окружающих. Если Энни просила его не наказывать своих служанок, он не наказывал, если Крон говорил, что все же стоит применить порку, милорд соглашался, несмотря на то, что пару минут назад обещал помиловать.

Зато Венера росла со стальным характером, если ей что-то не нравилось – говорила об этом четко и строго. Если с первого раза слуги не выполняли ее требования, она их наказывала. Так и получилось, что к своему пятнадцатому дню рождения Венера была хозяйкой земель. Она отдавала приказы воинам, следила за порядком и обязанностями слуг, заставила фиксировать собранный урожай и распределяла сколько отправить зерна на муку, а сколько оставить на следующий год, чтобы заново посеять. Научилась стрелять из арбалета очень метко, и Крон разрешил ей выезжать на охоту. Среди воинов пользовалась безоговорочным уважением и авторитетом, благодаря своему уму и умениям. И если необходимо было решить спорный вопрос, то приходили к ней, а не к Аиду.

Однажды среди воинов прошел слух, что милорд не интересовался женщинами, возможно он предпочитал мужчин? И только поэтому Аид в свои двадцать два года впервые провел ночь с женщиной. Физическая близость особо не впечатлила милорда, ему было как-то все равно есть секс в его жизни или нет. Женская ласка возбуждала, но удовлетворив физическую потребность, он мог не нуждаться в этом еще пару недель, а то и дольше. Зато Венера в свои шестнадцать лет начала проявлять интерес к милорду. Кровь ее заиграла, когда посмотрела на Аида, как на мужчину. Он казался ей прекрасным, может потому что другие скрывали свои лица? Аид был высоким, обычного телосложения, все воины намного крупнее него. Небольшие скулы, пухлые губы, прямой нос, широко распахнутые карие глаза, ровные густые брови, темные волосы. Вообще все сыновья Тайлера имели между собой сходства и были похожи на отца. Венера никогда не видела, чтобы Аид улыбался. Всегда замкнут и угрюм. Общались они мало, несмотря на то, что жили в одной комнате, как и раньше. Могли часами сидеть рядом, но не обменяться ни словом, и обоим от этого было комфортно.

Венера вошла в комнату и увидела Аида, сидящего на кровати с книгой в руках. Рядом на полу спал Вольт. Почуяв миледи, волк подскочил и лизнул ее руку. Она потрепала зверя по голове.

– Что читаешь? – поинтересовалась Венера, присаживаясь рядом с милордом, он даже не поднял на нее взгляд.

– Историю нашего народа, – сухо ответил он. – Выявляю какие ошибки они допустили в прошлых битвах, чтобы не повторить таких глупостей в новых. Когда-нибудь отец поведет меня и моих людей в бой, я должен сделать все, чтобы он мной гордился. В противном случае, он мне голову снесет. Я уже говорил, что мой отец очень опасный и жестокий человек и его лучше не расстраивать.

– Если ты так боишься отца, почему бы тебе не объединиться с братьями? Наверняка найдется тот, кто тоже этого захочет? Свергните короля! Дайте ему отпор! – заявила Венера.

Аид отложил книгу и уставился на нее, приоткрыв рот.

– Ты в своем уме? Никогда не говори такие вещи вслух! У стен тоже есть уши. Мне не хватит сил, чтобы свергнуть отца, да и трое старших братьев, скорее всего, не поддержат. Из всех я ближе всего общался с Картэром, но мы много лет не виделись, – холодно проговорил парень и погладил Вольта.

Венере казалось, что милорд любил только своего волка, а ей хотелось, чтобы он обратил на нее внимание. Вечно холодный, угрюмый и одинокий, но в тоже время такой родной. Сердце девушки замирало всякий раз, когда смотрела на Аида. Набравшись храбрости, обхватила его затылок и сама поцеловала мужчину, прижимаясь к его твердой груди. Но Аид не ответил на ее поцелуй, отстранился и отскочил в сторону, нервно проведя рукой по волосам. У Венеры от разочарования слезы навернулись на глаза. Он ее отверг? Почему?

– Ты что делаешь? – рявкнул Аид, впервые повысив на нее голос.

Смотрел так, словно она нарушила запретную границу, как будто не поцеловала, а ужалила его. Девушка не понимала его реакции. Что тут такого? Ведь не чужие они друг другу! Выросли вместе, всегда рядом. Аид никогда не покидал этого места. Он не уезжал в свои земли, не интересовался, как там дела в его замке. Жил какой-то своей жизнью, отстранившись от всех.

Аид смотрел на феникса, испытывая панический страх. Она снова прикоснулась к нему! В прошлый раз, когда Венера это сделала, он испытал агонию и не желал пережить тот же ужас. Да, она наделила его силой, но этого все равно недостаточно, чтобы дать отпор отцу. Аид смотрел на своего ручного зверя, понимая, что придется убить ее.

Его постоянно терзали вопросы. Что, если она окажется сильнее? Что, если убьет его? Он боялся смерти точно так же, как и отца. За годы, проведенные здесь, Аид действительно привязался душой только к волку, а еще к няне, которая дарила ему и Венере свою любовь. А вот к фениксу парень всегда относился с холодом, не позволяя себе привыкнуть к ней, потому что знал, что скоро девушка умрет, а это не должно задеть его душу. Страдать всю жизнь он не намерен. В качестве своей спутницы никогда ее не воспринимал, ему вообще никто не нужен.

– Аид, ты мне нравишься, даже очень. Меня тянет к тебе. Я совершенно не волную твою кровь? – обиженно проговорила Венера.

Привыкла быть сильной, а тут не удержалась, и слезы собрались в глазах. Ей было больно. Девушка пыталась унять дрожь в теле и бушующее пламя внутри.

– Я люблю тебя как сестру, – ответил милорд, а ей показалось, что сердце вырвали из груди.

Венера вскочила с места и убежала, ничего не видя из-за пелены слез, застилающих глаза. В тот же день она переехала в отдельную комнату, чтобы больше не встречаться с Аидом. Это было выше ее сил. А он и не возразил, ему как всегда на все было наплевать. Венера больше не затевала с ним разговоров о любви, старалась реже общаться. Безответная любовь причиняла ей муку.

Вскоре Аид получил известие о том, что старший брат обрел бессмертие и вернулся в замок отца. Милорд с тоской посмотрел на записку. Он и не удивлен, всегда завидовал старшим братьям, они смелые и отважные. Арман даже с фениксом справился. Если король узнает, что Аиду не хватает духу убить Венеру, то будет в ярости. Смял записку и отшвырнул от себя.

Жизнь вошла в привычное русло и казалось, так будет всегда, пока однажды у ворот не появились всадники. У Аида кровь отлила от лица и сердце запнулось в груди, когда увидел отца. Король пожаловал собственной персоной и был мрачнее тучи.

– Аид, мальчик мой, нам срочно нужно поговорить! – заявил король, спешившись.

В этом весь отец. Несмотря на долгий путь, предпочел сразу перейти к делу, а уже потом отдохнуть.

Сын проводил отца в библиотеку, запер дверь, чтобы никто не помешал им. Милорда трясло как в лихорадке. Что привело сюда короля?

– Как дела, сын? Феникс влюбилась в тебя? – спросил король, скрестив руки за спиной и глядя в окно.

Аид застыл. Он откуда знал, любила его Венера или нет? Предпочел держаться от зверя подальше.

– Мой король, мне кажется она любит меня, – дрожащим голосом ответил Аид и поймал презрительный взгляд отца.

– Кажется? Тебе только кажется? – рявкнул он. – Вы ставите под угрозу весь мой план! Столько лет коту под хвост! Я рассчитывал на своих сыновей! Только Арман порадовал, в нем я и не сомневался. От тебя заеду к Артуру, узнаю, как у него обстоят дела. Я прибыл с плохими новостями. Твой брат Энза погиб. Феникс его убила. А я так рассчитывал на него, он был отличным воином, столько планов было… А эта тварь… – зарычал король, сжимая кулаки. – Тварь поплатится, что отняла моего сына. Мои воины прочесывают поселения, чтобы найти беглянку.

Король нервно пригладил волосы, а Аид уловил, что из под повязки на руке отца выглянул краешек клейма, точно такой же, как ему оставила Венера.

– Отец, тебя феникс наделала силой? – удивился Аид.

Выходит, король столько знал об этих женщинах не понаслышке? Он имел с ними дело в прошлом? Король перевел взгляд на свое запястье, нервно дернул кожаную повязку, скрывая отметину, и бросил на сына уничтожающий взгляд.

– Тебя это не касается! Узнаешь все, если получишь крылья. Не разочаруй меня, Аид! – гневно прорычал король и вышел.

Милорд сглотнул, пытаясь унять дрожь в теле. Руки заледенели от разговора с отцом. Энза мертв? Феникс убила его? Мысли лихорадочно проносились в голове, сбивая с толку. Он помнил мастерство и хладнокровие брата. Если уж такого победили, то у него просто нет шансов.

Король пробыл два дня и этого ему хватило, чтобы оценить ситуацию. Его сын вырос не таким, как он рассчитывал. Не хватало ему злости, хладнокровия и бесстрашия. И Тайлер решил это исправить.

Приказал своим воинам отловить волка и запереть в клетку, не подпускать к зверю сына. Так как все воины принадлежали королю, то подчинились без лишних слов.

– Отец! Ты что задумал? Зачем тебе понадобился мой Вольт? – с раздражением проговорил Аид, врываясь в гостиную, где завтракал король.

– Я пообщался с Кроном, он мне рассказал о том, как ты рос. И я разочарован, очень разочарован, мой сын! – ледяным тоном проговорил Тайлер. – Никакой любви! Никакой привязанности! Это слабость! Слышишь, Аид? Слабость! Недопустимо! За это можно поплатиться жизнью. Ты должен быть безжалостен ко всем! – рявкнул король, стукнув кулаком по столу. – Ну ничего, я тебя перевоспитаю. А не поддашься тренировке, сдеру с тебя кожу живьем. Мне не нужны слабые дети.

Аид застыл на месте под прожигающим взглядом отца, липкий страх сковал душу. Что задумал король даже предположить не мог. Но зная отца, ничего хорошего…

Прошло семь дней, а король ничего не делал, словно выжидал, вот только что?

– Аид, закуй девчонку вот в эту цепь и выведи ее на задний двор. Этот металл ее ослабит, и феникс не сможет мне помешать, – приказал король, швырнув сыну тонкую цепочку с красивым плетением.

Казалось, стоит потянуть и она порвется, настолько была невесомой и легкой. Но это всего лишь иллюзия, на самом деле прочнее цепи во всем мире не сыщешь. Секрет в том, что она выкована из перьев дракона. Такие цепи ослабляли феникса, ведь сделаны из того же огня, что бушевал внутри нее.

Аид побледнел, но ослушаться не мог. Вошел в комнату к Венере и закрыл дверь.

– Мне нужна твоя помощь, – выдохнул он.

Девушка отложила вышивание и удивленно посмотрела на Аида. Сердце кольнуло от неприятного предчувствия. Ее любимый был напуган. Снова король постарался? Ей хотелось убить Тайлера, чтобы Аид обрел свободу.

– Отец приказал заковать тебя в цепь. Прости, – прошептал он, отводя взгляд в сторону.

Венера подошла к нему и обняла, прижалась, слушая, как колотилось сердце милорда.

Потом отстранилась и протянула руки. Ради Аида была готова на все. Он обмотал цепью ее запястья, прижав ее руки к груди, пару оборотов сделал вокруг ребер и соединил концы, цепь слилась воедино и ничто не могло ее разорвать. Освободить мог только Аид. Хитрость цепи в этом и состояла. Мог снять оковы только тот, кто их одел на пленника.

Когда Аид и Венера вышли на задний двор, очень удивились. Воины соорудили железный забор, охватив довольно приличный кусок земли, примерно в шестьдесят квадратных метров. Что задумал король никто не знал. Венеру окружили воины, а Тайлер поманил сына к себе.

Аид заметил, как в середину замкнутого пространства втолкнули его няню Энни, она была напугана и не понимала, за что король так поступал с ней?

– Ты испортила мне сына! – холодно заявил Тайлер, глядя на ту, которой доверил своего мальчика. – Я предупреждал! Никакой любви!

Женщину трясло от страха. Понимала, что молить о пощаде бесполезно. Тайлер кивнул воинам, и они принесли клетку с Вольтом. Глаза няни расширились от ужаса. Аид напрягся, осознавая, что Вольта не кормили целую неделю, никого не подпускали к волку по приказу короля. Тайлер стоял с довольной ухмылкой. Когда открыли клетку, Вольт выскочил из нее, зарычал, в нем проснулись все инстинкты хищника. Он был голоден и ему было все равно, что женщина кормила его на протяжении всей жизни. У хищника не было привязанности, все что чувствовало животное – голод.

– Вот учись, сын, у своего волка, – холодно проговорил отец. – Его не волнует, что она заботилась о нем. У него нет страха, сочувствия, сомнения, ничего, и ты должен быть таким!

Вольт в два прыжка добрался до Энни, она только и успела, что взвизгнуть, прежде, чем клыки сомкнулись на ее шее. Глаза женщины стали стеклянными. Вольт пытался утолить свой голод, но воины отобрали жертву и оставили волка в клетке одного.

Венера вскрикнула от ужаса происходящего, а у Аида сердце оборвалось. Феникс поняла, почему Аид так боялся отца, ведь король был чудовищем!

Тайлер кивнул воинам, и они схватили Аида, он даже среагировать не успел, как его затолкали в клетку к волку и бросили нож под ноги. Вольт оскалился, зарычал, из пасти текли слюни, глаза налились кровью. Дикий, злой, голодный и опасный.

– Сынок, ты считал его другом? Посмотрим, сожрет он тебя или нет? Как думаешь, победит привязанность или голод? – усмехнулся Тайлер.

– Вольт! – рявкнул Аид, выставляя руки перед собой. – Хороший мальчик! Это же я! Назад! Вольт, назад!

Волк скалился и рычал, а потом прыгнул и вцепился в руку милорда, пытаясь разорвать плоть. Аид застонал от боли, но, благодаря той силе, что даровала ему Венера, смог разжать пасть и отшвырнуть от себя хищника. Подхватил нож с земли и отошел в другую сторону. Рана ныла и кровоточила, но быстро покрылась корочкой.

– Вольт! Нет! Прошу тебя! – умоляюще проговорил Аид.

Король поморщился брезгливо. Его сын умоляет? Проклятье! Он сломает мальчишку! По кускам разберет, чтобы вернуть ему былую жестокость!

Вольт был слишком голоден, огромная, лохматая туша зверя рванула в бой. Хищник собирался перегрызть горло мужчине, но Аид воткнул клинок в голову зверя, и тот рухнул замертво. Милорд упал на колени, с тоской сжал пальцами шерсть Вольта. Внутри все горело от боли. Аид убил своего единственного друга. Горечь отравляла душу.

– Убедился? У тебя нет друзей! Нет любви и привязанности! В любой опасной ситуации каждый сам за себя. И если ты слаб, тебя уничтожат. Надеюсь, ты усвоил урок, сын, – прорычал с лютой ненавистью Тайлер. – Теперь я направляюсь к Артуру, а потом в свой замок. Если ты не исполнишь то, зачем ты здесь, я сдеру с тебя кожу на глазах у всего королевства, – выплюнул Тайлер и кивнул воинам.

Они выпустили Аида из клетки. А он перевел взгляд на Крона. Предатель! Все доложил отцу! Ненависть настолько затопила каждую клеточку, что, проходя мимо военачальника, без предупреждения полоснул ножом по его горлу, наслаждаясь тем, как тот рухнул на колени, хватаясь за горло.

Тайлер хищно улыбнулся.

– Вот таким, сынок, ты мне больше нравишься! В тебе моя кровь, не забывай этого, – заявил король.

Тайлер подал сигнал воинам и ему подвели коня. В тот же день король покинул Аида, отправившись к Артуру, чтобы проверить еще одного сына. Недавно получил весточку, что его второй сын полюбил феникса, а это могло все усложнить.

Аид смотрел вслед удаляющимся всадникам, а внутри была пустота. Подошел к Венере и сорвал с нее цепь, освобождая.

– Аид… – она хотела утешить его, обнять, ведь понимала его печаль, сама была привязана и к Энни, и к Вольту, а то, что произошло ранило и ее сердце. Но милорд выставил перед собой руку и прорычал:

– Не подходи!

В его взгляде было столько ненависти, что девушка поежилась, не понимая, к ней он испытывал эту эмоцию или к отцу.

Утром Аид уехал в свой замок, впервые за семнадцать лет оставив феникса одну. Сердце ее разрывалось на части.

– Когда ты вернешься? – прошептала она, он лишь мельком бросил на нее взгляд и холодно ответил:

– Была бы моя воля, вообще бы не возвращался.

Взял часть воинов и уехал, не оглядываясь, а Венера расплакалась. Она любила его всем сердцем, а он ее отталкивал, не замечал ни ее красоты, ни обаяния. Смотрел так, словно она пустое место.

Когда Аид вернулся в свои земли, все очень удивились, потому что семнадцать лет хозяин не появлялся дома. Милорд просмотрел бумаги, выслушал управляющих и осознал, что без контроля поля погибали, рабы делали что хотели, а слуги обнаглели. Внутри Аида все кипело. Отец был прав! Или ты загрызешь, или тебя! Приказал всем жителям собраться на главной площади и приехал туда со своими воинами. Этот день люди никогда не забудут, потому что Аид приказал выпороть плетью всех присутствующих. Воины на лошадях проносились мимо с хлыстами в руках и били всех подряд. Люди кричали, визжали, пытались разбежаться, но кольцо, в которое взяли их воины не давало возможности этого сделать.

– Отныне за неповиновение буду наказывать каждого из вас! Приведите смотрящего и советника! – рявкнул он воинам.

Тех, кто правил все это время от имени милорда, поставили перед Аидом на колени.

Он посмотрел на них с презрением. Ни одной эмоции в его душе, пусто, лишь боль. Принц больше не позволит себе иметь слабости, чтобы отец не смог уничтожить то, что ему дорого.

Воины развели огонь, подвесили железный лист, накалив до предела, а Аид заставил управляющего пройтись по листу. Мужчина стонал и выл от боли, обжег ноги так, что ходить не мог. А когда свалился на землю, Аид повесил его на глазах у всех. Не менее жестоким пыткам подверг и советника, содрал с него кожу. Воины заметили в глазах милорда дикий блеск, говорящий о том, что он превратился в жестокое бездушное чудовище.

Полгода наводил порядок Аид в своих землях. При одном только упоминании его имени все трепетали и прятали взгляд. Отец хотел безжалостного сына? Что ж, им можно гордиться! А когда придет время, Аид отомстит королю, отнимет то, что дорого ему!

Прошло долгих семь месяцев прежде, чем Венера увидела всадников у ворот. Она обрадовалась возвращению Аида. Однако его было не узнать. В глазах лед, а на губах хищная ухмылка. Спрыгнув с коня, милорд уверенным шагом подошел к ней и впился с необузданной страстью в губы феникса. Девушка опешила от происходящего, но сердце предательски затрепетало. Аид никогда не проявлял к ней интереса. Что случилось?

– Как же я по тебе соскучился, – прорычал принц, плавя ее взглядом.

У Венеры сердце затрепетало, по венам хлынул огонь. Девушка не сдержала слез радости.

– Аид! – воскликнула она и прижалась к любимому, а он впервые крепко сжал ее в своих объятиях.

За ужином милорд рассказал фениксу о том, как наводил порядок в своих землях, пообещал в следующий раз взять ее с собой. Конечно, умолчал о том, как казнил всех провинившихся. За те девятнадцать лет, которые Венера провела рядом с Аидом, он впервые проявил к ней столько внимания. Инстинкты феникса буквально вопили об опасности, но девушка не обращала на это внимания.

Вечером милорд пригласил Венеру в сад на прогулку. Девушка, сияя от счастья, согласилась. Они бродили, держась за руки, а ее переполняли чувства.

– Я решил отомстить отцу, хочу убить его. Ты была права! Нужно бороться за свою свободу, – заявил принц, останавливаясь и глядя проникновенно в ее глаза.

Он нежно провел рукой по ее щеке и сорвал с губ легкий поцелуй. Венера застонала от удовольствия, не замечая хищной ухмылки. Девушке понравились изменения, произошедшие в ее возлюбленном, он стал более уверенным, нашел новую цель в жизни. Больше не казался потерянным и отрешенным.

– У тебя есть план? Ты же говорил, что отец силен и тебе не победить, – напомнила она и нахмурилась, ей не хотелось, чтобы Аид погиб в схватке с королем.

– У меня будет шанс одолеть его только в одном случае, – вздохнул милорд, отводя взгляд в сторону.

– В каком? – выдохнула она.

– Если ты даруешь мне свою силу – я обрету крылья и шанс уничтожить короля, – признался Аид. – Но я не посмею у тебя это попросить. Ты мне дорога, мы же выросли вместе, и я не хочу, чтобы ты подумала, будто использую тебя в своей войне.

– Честно признаться, у меня было такое желание – отдать тебе своей огонь в тот день, когда погибла Энни. Я очень любила ее и Вольта. Так разозлилась на твоего отца, что мечтала, чтобы ты дал ему отпор. Не знаю, как это правильно делается, но интуиция подсказывает мне, что могу даровать тебе свою силу через прикосновение. Дай мне руку, – ласково попросила Венера.

Аид замер, удивленно посмотрев на девушку. Неужели она решила вот так просто даровать ему крылья? Не верилось.

– Ты в этом уверена? – насторожился Аид, старался не показывать, что душа внутри ликовала.

Феникс кивнула и взяла Аида за руку. Венера закрыла глаза, сконцентрировалась, позволила чувствам к этому мужчине заполнить ее сердце. Она хотела помочь, ведь любила милорда, несмотря ни на что. А когда любишь, о себе забываешь. По ее венам устремился огонь, проник под кожу Аида, меняя его. Боль была невыносимой. Милорд рухнул на колени перед Венерой, испуганно глядя в ее глаза. Обманула? Решила убить? Брат Энза погиб точно так же? Застонал, не в силах терпеть. А Венера не отпускала его руку, нежно гладила по голове и успокаивала, просила расслабиться. Она издевалась? Как можно расслабиться, когда ощущение, что тебя сжигают изнутри? Словно кости ломают и плавят… А когда боль отступила, Аид почувствовал, как за спиной расправились могучие крылья. Пьянящее чувство силы, могущества и власти наполнило его с ног до головы.

– Невероятно, – восхищенно выдохнул принц, пытаясь разглядеть крылья. – Ты меня научишь, как пользоваться огнем?

Венера улыбнулась, любуясь Аидом. Он был прекрасен. Ее дракон, ее пара, ее муж. Пламя связало их навечно.

– Конечно, расскажу тебе как призывать пламя, как излучать его телом. Все то, что знаю сама, – ответила она, а милорд сжал ее в объятиях.

– Спасибо, – выдохнул он с благодарностью, но ни на миг не забывая, что перед ним хищница.

Когда-то он верил Вольту, но понял, что зверь, испытывая опасность или голод, нападет и убьет не раздумывая, а значит всегда нужно быть начеку, чтобы опередить хищника.

Проходил день за днем. Венера не могла нарадоваться тому, что Аид проводил с ней все свое время. Утром следил за порядком, отдавал приказы воинам, чего раньше никогда не делал, контролировал работу слуг, а после обеда отправлялся с Венерой в лес, где она обучала его владению огнем. За пару месяцев милорд научился излучать пламя своим телом, теперь искорки вспыхивали на ладони по первому требованию, собираясь в виде огненного кома. Все это отнимало много энергии, но в экстренной ситуации или в бою, очень даже могло помочь. Так же милорд учился пользоваться крыльями. Как оказалось, если он слишком резко делал взмах, не до конца распрямив их, то ранил самого себя. Порезы мгновенно заживали и следов не оставалось, но все равно мало приятного. Также учился использовать крылья, как щит, выставляя перед собой, прятать их и призывать. Пару раз получилось взлететь, однако с посадкой дела обстояли сложнее. Аид часто падал с высоты.

Венера наблюдала за тренировками любимого мужчины с улыбкой. Ей нравилось, что Аид нет-нет, но срывал с ее губ поцелуи, иногда обнимал и делился переживаниями. Как никогда они стали ближе друг к другу, но ей хотелось большего. Девушку тянуло к мужчине на интуитивном уровне, в ней просыпался первобытный инстинкт. Вот только Аид не проявлял никаких действий и дальше поцелуев дело не заходило.

Как-то сидя в лесу и наблюдая за Аидом, Венера набралась храбрости и спросила:

– Аид, я тебе даровала силу, крылья, открыла свое сердце, всегда была рядом, но ты ко мне холоден… Я не вызываю у тебя желания? Почему ты не прикасаешься ко мне?

В ее тоне милорд уловил обиду. Это плохо! Расстроенный феникс – это опасно! Но ведь Аид не лгал ей в прошлый раз. Он действительно относился к ней как к сестре. Не испытывал физического влечения, несмотря на ее красоту. К тому же с детства настраивал себя, что она всего лишь хищник, который живет по соседству. Он ее всегда боялся, не прикасаться к ней вошло у него в привычку. А теперь, зная, что Энза умер, и вовсе старался как можно реже обнимать и целовать ее.

Прищурившись, милорд смотрел в ее глаза, будто что-то решая для себя. Улыбнулся и подошел к Венере. Сел на корточки перед ней, взял ее за руку, пересилив себя, и прошептал:

– Милая, ну что ты придумываешь? У меня голова забита местью отцу. Прости, я как-то не подумал, что своим поведением обижаю тебя. К тому же ты еще такая юная, поэтому хотел, чтобы немного подросла, – солгал он, и она поверила.

Девушка нежно провела ладошкой по его щеке, потянулась и поцеловала, вложив всю душу в свой поцелуй. Зарылась пальчиками в волосы милорда, притянула его к себе, разжигая в нем огонь, который был теперь один на двоих. Аид ощутил желание – сильное, острое, неутолимое. Но не собирался прикасаться к Венере. Потому что понимал, что вкусив этот сладкий плод, потом начнут терзать сомнения. Ведь захочется снова. Лучше не знать какая она нежная и мягкая, чтобы потом не сходить с ума.

Отстранился от феникса, заметив в глазах девушки печаль и разочарование.

– И когда ты успела повзрослеть? – усмехнулся он и сжал ее ладошку. – Сегодня ночью я приду к тебе, – пообещал, сорвав с алых губ поцелуй.

Венера задрожала, и ее сердце сделало кувырок в предвкушении. Ей не верилось. Неужели они будут вместе? Милорд ответит взаимностью на ее желание? Феникс мечтала, чтобы Аид принадлежал ей, а она ему.

Аид сдержал слово. Когда все слуги ушли спать, милорд вошел в спальню Венеры. Девушка окинула взглядом его обнаженный торс и ощутила странное томление внизу живота. Уверенной походкой Аид подошел к кровати и забрался как хищник, не отрывая от феникса пристального взгляда. Ничего не говоря, подтянул девушку за щиколотки к себе, а она с шумом втянула в себя воздух. Накрыл ее губы своими, целуя властно. Впервые Венера видела в его глазах такой огонь. Заскользила пальчиками по груди милорда, а он перехватил запястья и завел руки над ее головой, прижимая к матрасу. Покрывал шею и грудь феникса поцелуями, а она не удержала стон, подаваясь ему навстречу. Ей хотелось большего, но Аид не позволял к себе прикасаться. Смотрел в затуманенные желанием глаза девушки и улыбался.

– У меня для тебя есть подарок, – прошептал ей на ухо, обжигая своим дыханием.

Венера задышала тяжелее, облизнула пересохшие губы и с любопытством посмотрела на милорда. Он никогда ей не дарил подарки!

– Только это сюрприз. Закрой глаза и обещай не подглядывать. Договорились? – строго проговорил Аид, а Венера закивала в знак согласия, и ее губы невольно растянулись в счастливой улыбке.

Девушка послушно закрыла глаза, слушая голос, который заставлял ее сердце трепетать, а душу сладко сжиматься.

– Венера, как же ты прекрасна. Я благодарен, что ты подарила мне частичку себя, доверилась и помогла сделать шаг навстречу мечте. Спасибо тебе, – выдохнул он, нежно прикоснувшись своими губами к ее губам. – Глаза не открывай! – напомнил ей, а она ощущала себя самой счастливой на свете.

Аид завел руку за спину и вытащил из заднего кармана штанов приготовленный заранее нож, который кузнец выковал из пера милорда. Замахнулся и одним ударом пробил сердце феникса. Венера умерла мгновенно, ничего не успев понять.

– Спасибо тебе за все. Но я не продвинусь дальше, если не обрету бессмертие. Только так мной будет гордится отец, – проговорил Аид и забрал весь огонь феникса себе, позволяя ему наполнить свои вены.

Аид смотрел на Венеру с сожалением, но при этом ничего не испытал. Он привык быть один, никогда не будет у него слабостей, чтобы враги не смогли воспользоваться этим. На рассвете приказал своим воинам убить всех слуг и рабов, и его приказ сразу исполнили. Вместе с воинами вернулся в замок отца, где встретил Армана. Брат постоянно был угрюмый и злой, а как выяснил позже Аид, все из-за того, что старший брат привязался душой к своему фениксу, а убив не мог найти те же яркие эмоции. Еще раз Аид порадовался, что не притронулся к Венере, устоял перед соблазном, поэтому и потерю сильно не ощутил. Душа была пустой, но он всегда так жил. Тайлер гордился Аидом даже больше, чем Арманом. Ведь он не просто приобрел бессмертие, но и научился управлять своей силой. Как никогда Аид был счастлив, что угодил своему родителю.

ГЛАВА 6

Картэра встретила главная среди служанок тридцатилетняя Алексия. Женщина склонила голову перед милордом и воинами, затем показала мальчику его владения. Принц держался достойно: надменный взгляд, гордая осанка, но это была лишь маска. Пятилетнему Картэру очень не хватало матери. Он в отличии от остальных братьев проводил с ней тайком все свое свободное время. А теперь предстояло жить вдали от дома с чужими людьми. Радовало только то, что отец больше не будет водить его с собой на казни, от которых мальчика тошнило. Тайлер не раз говорил сыну, что тому придется поступать точно так же, если хочет удержать свое поместье и замок. Картэр в собственном замке был всего лишь раз, знал, что там временно за него исполняли обязанности смотритель и советник. Оставшись в одиночестве, милорд заплакал, надеясь, что никто и никогда об этом не узнает. Ему было грустно и одиноко. Братьев, которых любил, теперь неизвестно, когда сможет увидеть. Да и встретятся ли? Мама! Маму он точно навестит нескоро. Отец приказал получить бессмертие, но сколько пройдет времени прежде, чем он исполнит волю отца? Целая жизнь! И чем заниматься в этой глуши? Он окружен и воинами, и слугами, но чувствовал себя одиноким и несчастным ребенком. Вытер слезы, если бы король увидел, что он плакал, то приказал бы выпороть. Нельзя быть слабым, иначе отец убьет.

Мальчик услышал, как в соседней комнате заплакал феникс. Поднялся и направился к младенцу. Она лежала одна, крошечная и беззащитная, но это только на первый взгляд. Кто-кто, а феникс могла за себя постоять в любом возрасте. Милорд сел рядом с ней. Помнил, что нельзя прикасаться. Не мог понять, куда подевалась Алексия ,и почему няня не смотрела за девочкой?

– Не плачь, – прошептал он. – Мне тоже одиноко как и тебе. Наши семьи далеко отсюда, теперь мы сами по себе. Хочу, чтобы ты стала моим другом. Знаешь, мама мне всегда говорила, что мечтала о дочке. И мне бы хотелось иметь сестренку, но у меня только братья. Мама как-то открыла мне тайну, что будь у нее дочь, она бы назвала ее Мирандой. Тебе нравится это имя? Не против, если я буду тебя так называть?

Феникс на несколько секунд притихла, прислушиваясь к голосу, а потом снова надула губки и зарыдала.

– Милорд, простите. Вот уже принесла молоко для малютки, – виновато проговорила Алексия, стараясь не смотреть в глаза мальчику, чтобы не рассердить господина.

– Я назвал ее Мирандой, – улыбнулся Картэр.

– Милорд, очень красивое имя, – одобрила женщина и с теплотой посмотрела на малышку. – Она феникс, верно?

– Да, а как ты догадалась? – удивился принц.

Алексия взяла на руки малышку и принялась поить ее молоком.

– Ваш главнокомандующий, сэр Рей, показал мне свои ожоги, наверное, получил, когда помогал вам пеленать малютку. А я родилась в поселении, которое расположено у подножия небольшого вулкана. Когда была маленькая, часто видела этих женщин. Они очень красивы, но жестоки. Нападали на наши дома, забирали наших мужчин, так похитили и моего отца. С тех пор его не видели. А вот женщин они никогда не обижали. Всем известно, что фениксы отбирали себе мужчин для продолжения рода, а потом убивали. Простите, милорд, не стоило мне рассказывать вам такие ужасы.

– Какие же это ужасы? – хмыкнул мальчик, присаживаясь на подушки, лежащие на полу. – Мой отец брал меня с собой смотреть пытки людей. Видел как и головы отрубают, и на костре сжигают, так что твой рассказ не такой уж и страшный.

Алексия замерла. Знала, что король жестокий человек, но чтобы до такой степени… Он приказал ей присматривать за детьми и ни в коем случае не проявлять никаких нежностей к наследнику, а иначе Рей убьет ее. Главнокомандующему был дан приказ, не задумываясь убить женщину, если она ослушается и будет дарить любовь милорду. Алексия посмотрела по сторонам. Но ведь мрачного военного здесь нет! А значит не узнает, как она относится к детям! Чтобы затуманить зрение Рею, нужно влюбить его в себя. А что? Привлекательный блондин, видела его на кухне без повязки, крепкий, плечистый, голубоглазый. Жаль немой, но для этого ее и заставили выучить язык жестов, чтобы с воинами могла общаться в случае чего. Если он влюбится, то Алексию не тронет. А в его глазах она заметила неприкрытое желание. Это и не удивительно, Алексия была довольно симпатичной. Правильные черты лица, выразительные изумрудные глаза, в которых отражалась доброта ее души, золотистые волосы, локонами спадающие до плеч.

Миранда поела и расплакалась, и женщина запела колыбельную, нежно и ласково. Сердце милорда сжалось от тоски. Мама пела ему точно такую же песенку. Невольно подвинулся ближе.

– Милорд, позвольте вас обнять? Это будет нашим маленьким секретом, – прошептала женщина, заметив в глазах мальчика тоску по материнской любви.

Он нерешительно кивнул. Алексия одной рукой держала феникса, а другой обняла Картэра, продолжая петь. Принц прижался к служанке и прикрыл глаза, позволяя себе поверить в иллюзию, что находился рядом с матерью.

Алексия поцеловала мальчика в макушку, на миг забыв, что это не просто ребенок, а сын короля. Замерла, но заметив, что он не возразил, расслабилась. Когда малышка-феникс уснула, женщина бережно положила ее в кроватку. Невольно залюбовалась этим созданием, несмотря на то, что знала, какие они порой жестокие, но все же ребенок есть ребенок. Девочка нуждалась и в заботе, и в ласке.

Наступил вечер и дети уснули. Женщина бережно укрыла каждого одеялом и спустилась в столовую. Вздрогнула, когда вошел Рей. Осмотревшись вокруг и убедившись, что они одни, стянул повязку с лица. Служанка ощутила на себе его прожигающий взгляд, приветливо улыбнулась. Предложила горячий ужин, и мужчина не отказался. На вид ему было около тридцати пяти лет. Всю жизнь посвятил сражениям, а теперь должен был присматривать за сыном короля, обучать его боевым искусствам и управлению поместьем. Тайлер доверял ему, и воин не имел права подвести своего короля. Но у Рея все мысли из головы улетали, когда смотрел на Алексию, так много хотел сказать ей, но, к сожалению, по приказу Тайлера отрезал себе язык, навсегда утратив способность озвучивать свои мысли. Конечно, мог жестами общаться, но ими не выразить так полно и красочно эмоции, как словами.

Алексия не была робкой девушкой, привыкла брать от жизни то, что хотелось, поэтому смело села рядом с воином, не боясь наказания, и осторожно накрыла своей ладонью его руку. Рей пристально изучал девушку, ни один мускул на его лице не дрогнул, лишь в глазах промелькнул хищный блеск. Девушка позволила себе еще вольность и нежно провела рукой по его щеке. Они оба без слов понимали какое влечение возникло между ними. Рей, как зверь, резко подался вперед, обхватил широкой ладонью ее затылок и впился в губы, ощущая, как огненная лава обожгла его изнутри. Алексия ответила ему с не меньшей страстью. Так они стали любовниками. Со временем, их связь окрепла, перерождаясь из физического влечения в нечто большее. Рей часто благодарил Всевышнего за то, что ниспослал ему эту женщину, за то, что дал возможность жить полноценно, обретя семью и любовь, когда уже и не ждал от судьбы таких подарков. Ведь не молод уже, да и шрамы не украшали. За столько времени, проведенном в постоянных сражениях, душа очерствела, а тут рядом с Алексией ожил. Естественно, он был к ней менее строг, чем к остальным, и не замечал, что она дарила свою любовь не только ему, но и детям. Заменила Картэру и Миранде мать.

Когда фениксу исполнилось два года, малышка наделила Картэра своей искоркой, потому что прониклась к нему всей душой. Они играли вместе, секретничали и стали настоящими друзьями. В пять лет Миранда проявила интерес к оружию и тоже захотела получить навыки ведения боя. Рей отказывался учить малышку, но когда милорд приказал тренировать и ее, мужчина уже не мог сопротивляться. Поэтому каждое утро Картэра и Миранды начиналось с боя на мечах, потом стрельба из арбалета, умение держаться в седле. Также Рей обучал их ориентироваться в лесу, различать полезные и ядовитые травы, учил стратегиям ведения масштабного боя.

– Тэри, смотри как я могу! – радостно кричала шестилетняя Миранда, держась в седле и на скаку попадая из арбалета в мишень.

Картэр улыбнулся, прицелился и попал своей стрелой в стрелу Миранды, расщепив ее пополам. Рей с восхищением посмотрел на милорда и похвалил мальчика с помощью языка жестов.

– Рей, Миранда тоже отлично справилась, для девчонки это высокий уровень. Почему ты ее никогда не поощряешь? – прорычал Тэри, заметив, как сникла его подруга. – Умничка! Я горжусь тобой, – помахал рукой милорд, а она подъехала к нему на коне.

Принц помог девочке спуститься на землю и прижал к себе, поцеловал в макушку, испытывая теплоту. Она была его единственным другом, ведь по сути они были одинокими, оба потеряли свои семьи и вынуждены расти вместе. Тэри считал, что даже если Миранда подарит ему свое сердце, он никогда не убьет ее, отпустит на волю, а отцу скажет, что сбежала. Главное, у него будут крылья, а бессмертие ни к чему.

«Миледи, сегодня вы справились превосходно», – похвалил Рей девочку впервые за все время обучения.

Воин просто знал, что рано или поздно Миранду убьют и не хотел привязываться к девчонке, хотя сам себя обманывал. За столько лет общения с детьми его суровое сердце дрогнуло, и он невольно привязался к детям. Порой Рею казалось, что это его семья. Алексия стала его женой, а эти дети вроде как их общие, но это была всего лишь иллюзия, с которой Рей пытался справиться, но вот только получалось плохо. Что он скажет королю, если тот явится проверить, как поживает его младший сын? Он ведь не справился, не смог вырастить из милорда жестокого правителя, как хотел Тайлер. Картэр рос справедливым и умным, а еще умел любить. Это проявлялось в его отношении к фениксу. Мальчик всегда всем с ней делился, если хвалили его, заставлял то же самое говорить и Миранде. Они всюду были вместе, неразлучны.

Спустя еще пять лет.

– Милорд! Миледи! Где эти проказники? – кричала Алексия, выбегая из дома. – Опять стащили хлеб и всю морковь. Рей, любимый, ты не видел детей?

Воин обернулся, улыбнувшись, отрицательно покачал головой, хотя знал, что раз дети взяли морковь, значит убежали в лес. Недавно они охотились и наткнулись на стаю диких лошадей. Один жеребенок отстал и потерялся. А Миранда и Картэр носили ему еду и пытались приручить, чтобы забрать с собой. Алексия не разрешала им одним бегать в лес, а вот Рей был иного мнения. Детей он хорошо натренировал. Что феникс в свои одиннадцать лет могла дать отпор взрослому мужчине, что шестнадцатилетний Тэри легко справлялся одновременно с несколькими воинами. Душа не болела за них, когда они убегали в чащу леса. Был уверен в том, что они смогут постоять за себя в случае чего. За столько лет чужаков ни разу не было, да и стаи опасных зверей встречались довольно редко. Чтобы не расстраивать жену, сделал вид, что не в курсе.

Миранда и Тэри, держась за руки, бежали по лесу и громко смеялись. Снова стащили с кухни припасы и успели улизнуть. Добрались до своей поляны, упали на траву и смотрели в небо.

– Как думаешь, жеребенок придет? Вдруг его съели хищники? – насторожилась девочка.

– Надеюсь, что появится. Я взял с собой веревку, попытаемся поймать. Ты права, рано или поздно его найдут волки и съедят, поэтому нужно помочь ему, – ответил юноша.

– Пока ждем, может съедим хлеб, который стащили? – улыбнулась она.

Милорд посмотрел в ее смеющиеся черные глаза и внезапно что-то волнующее обожгло изнутри. Он как будто заново увидел феникса. Миранда была прекрасна. Правильные черты лица, очаровательная, лучезарная улыбка, в глазах блеск и огонек, прямой нос, пухлые алые губы, и длинные шоколадные волосы. Когда феникс улыбалась, на щеках появлялись милые ямочки. Тэри впервые любовался ей как девушкой, а не как другом. Дыхание сбилось и возникло безумное желание поцеловать ее.

– Тэри, почему ты так на меня смотришь? – шепотом поинтересовалась Миранда.

Приложила ладошку к его лбу.

– Ты какой-то горячий. Не заболел? – настороженно спросила.

А он не шевелился, продолжая гипнотизировать ее взглядом. Это необъяснимое притяжение, которое возникло, будоражило его. В нем просыпался мужчина, одолело желание. Не в силах совладать со своими эмоциями, Картэр впился в губы феникса своими, зарылся руками в шелковые волосы, прижимая ее ближе к себе. Стон удовольствия слетел с его губ, но заметил, как у Миранды зрачки изменили цвет. Она испугалась такого тесного контакта и излучила огонь такой силы, что парень получил серьезный ожог. Милорд отскочил от феникса, морщась от боли, но раны быстро затянулись, покрываясь корочками. Задышал часто и смотрел на подругу с сожалением.

– Прости! Миранда, прости меня, – выдохнул он, а она прижала пальцы к своим губам и изумленно смотрела на Тэри.

Красивый, черноволосый, с золотисто-карими глазами. Вот только в ее снах мелькал иной образ, там она видела другое лицо. Голубые глаза преследовали ее по ночам. Образ незнакомца заставлял кровь бурлить по венам. Кто он и почему снился, девочка не знала, но ощущала притяжение к нему, а не к Тэри. Милорда она любила, но как-то иначе. Он дорог ей, не представляла своей жизни без него, но его поцелуй не перевернул ее душу, а только напугал. Поэтому Миранда случайно обожгла парня. Чувство вины захлестнуло ее. Стало грустно от происходящего и уже хотела убежать, как из-за кустов показался жеребенок. Сразу же внимание обоих переключилось на него. Бросили морковь, и конь подошел ближе. Ел лакомство, навострив уши.

– Я обойду и наброшу веревку ему на шею, – прошептал Тэри, а Миранда покачала головой.

– Подожди! – выдохнула она.

С девушкой что-то происходило. После того, как она воспользовалась силой и излучила огонь, чего раньше не делала, перед глазами замелькали какие-то образы и картинки. Вроде она и в тоже время нет… Другая жизнь? Возможно ли это? Ускользало что-то важное. Всплыло воспоминание о том, как женщина с белокурыми волосами и голубыми глазами молила о пощаде, но феникс, глядя в глаза, приказала женщине вогнать клинок в собственное сердце. Незнакомка сопротивлялась, рычала, стонала, но не смогла противостоять силе феникса и вогнала нож по самую рукоятку в свое тело, падая замертво. Миранда вздрогнула от этого воспоминания. Она кого-то убила? Инстинкты ожили внутри девушки. Что-то подсказывало, что она способна подчинить своей воле не только женщин. Миранда сосредоточилась и пошла, уступая внутреннему зову, ощущая, как огонь, дремлющий внутри нее ожил, растекся по венам. Глаза изменили цвет, и девушка вдохнула полной грудью, чувствуя то, что раньше от нее было закрыто, слыша звуки, которые не улавливала. Внутри нее пробудился хищник. Миранда слышала рядом с собой два сердцебиения. Одно колотилось с невероятной скоростью, а другое выдерживало ровный ритм. Стало ясно одно – жеребенок чувствовал спокойствие, в отличие от Тэри.

Протянула руку, смотря животному прямо в глаза. Мысленно приказала не двигаться и не бояться, сделала шаг, затем еще один, а жеребенок не убегал. Так приблизилась и погладила черного коня по гриве, он не мог сопротивляться воле феникса. Картэр воспользовался моментом и набросил веревку на шею жеребенку. Стоило взгляду Миранды стать прежним, как конь попытался освободиться и вырваться из плена. Тэри был силен, поэтому с легкостью справился и удержал коня. Им удалось привести животное в конюшню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.