Елена Прибылова
Летние приключтения

Об авторе

Здравствуйте Дорогие читатели! Позвольте представиться.

Я – дипломированный психолог, таролог, нумеролог и писатель.

За моими плечами – обширная профессиональная база знаний, одной восхитительной повести, доступной на Ozon и LitRes.

Я – простая женщина с необычным даром. Помимо написания книг, я умею заглядывать в будущее, раскрывать тайны личности по дате рождения и помогать людям находить ответы на сложные жизненные вопросы с помощью древних карт Таро.

Моя внешность переменчива, как весенний ветер: сегодня я стройна, завтра – пышнотела. Цвет волос варьируется от огненно-рыжего до элегантного черного. Красивая длинная коса дополняет мой облик. Настроение колеблется от мягкой доброжелательности до твердой принципиальности. Но одно остается неизменным – моя неподдельная страсть к профессии, которой я посвятила уже более двадцати лет.

Настроение – от ангельской доброты до справедливой строгости. Но неизменным остается одно – моя страсть к профессии. Вот уже двадцать лет я посвящаю себя помощи людям, как преданный и опытный практик!

О книге

С приходом лета мне часто вспоминается мое детство, школьные годы, незабываемые поездки в деревню. Сколько забавных историй происходило в тот период! А сколько всего произошло потом, когда я выросла! Не зря говорят: «Лето – это маленькая жизнь». Так родилась идея этой книги. С некоторыми случаями я и хочу вас познакомить.

Для кого эти истории? Они написаны для детей и взрослых, которые в душе как дети. Это маленькие рассказики, наполненные особым волшебным настроением, позитивом, ностальгией и возвратом в СССР. В них много эмоций и тепла, они согреют и порадуют.

Распахните и вы со мной эту дверь в теплое солнечное прошлое, насладитесь моментом. Это отвлечет вас от разных бытовых мыслей, принесет заряд бодрости и положительных эмоций. Наверняка, мы с вами окажемся в чем-то созвучны, вы вспомните свое лето и обязательно улыбнетесь. Доброго вам чтения.

Предисловие

Мои детские годы и юность нельзя назвать безоблачными и счастливыми, за исключением того времени, когда я жила и воспитывалась у бабушки. Меня привезли к ней маленькой, грудничком, а забрали прямо перед поступлением в первый класс. Это было мое самое счастливое время, не считая летних каникул. Поэтому я хотела бы сохранить это время в памяти, словно в волшебной коробочке, в благодарность моей дорогой бабушке.

Чтобы вы понимали, о ком в этом произведении пойдет речь, расскажу немного о ней. Моя бабушка была очень доброй, красивой женщиной, с длинными, черными как смоль волосами и правильными чертами лица. Она была низкого роста, хрупкая и миловидная. Грамоте она не была обучена. Бежала от немцев из Белоруссии на целину, да так и осталась. Шустрая, с ладной, стройной фигурой и формами, от нее многие мужчины сходили с ума, а женщины исходили черной злобой. Было такое ощущение, что у нее все горело в руках. От нее я переняла свою любовь к кулинарии.

Как было приятно просыпаться ранним утром, пока еще не рассвело, сонно выходить на русскую кухню, ежась от утренней прохлады и чувствуя босыми ногами, как под половицами скрипит пол. Бабушка хватает меня в охапку и заворачивает с головой в клетчатый плед, усаживает на колченогий стул, крашенный красной краской для пола. Я сижу и дремлю в этом импровизированном вигваме, из которого торчит только нос, и слышу, как она, гремя заслонками, разводит в печке огонь, чтобы испечь хлеб. Духовок тогда не было.

Бабушка суетится, легкой поступью порхает по кухне, периодически подбегая ко мне и натягивая плед на макушку, затем достает замешенное с вечера тесто и начинает его месить. Лихо скручивает рулет с маком, расстегаи, закручивает улитку, цветы, сердечки, при этом напевая своим красивым, звонким голосом что-то для меня непонятное на другом языке. Я опять начинаю дремать, потом в кухне становится жарко, бабушка достает из печки первую порцию плюшек, ставит передо мной огромную кружку с изображением розовощекой Машеньки с мячиком и тарелку со сдобой. Обжигаясь и мыча от удовольствия, я начинаю уплетать угощения, а бабушка заводит интересный рассказ.

Так проходит почти каждое утро. Я просыпаюсь от того, что ее нет рядом, плетусь на кухню в шесть утра, смотрю, как она печет блинчики, оладушки. Все это – с прекрасным настроением, и на душе становится так тепло, хорошо и спокойно. По возможности и я теперь стараюсь привнести какие-нибудь запоминающиеся события в повседневную жизнь моих близких.

Запах свежеиспеченного хлеба, смешанный с ароматом дровяной печи, навсегда врезался в мою память. Это был запах детства, запах бабушкиной любви и заботы. После завтрака мы часто отправлялись с ней в сад, где бабушка показывала мне свои владения. Она словно понимала «язык земли», потому что у нее все росло как на дрожжах. Я помогала ей поливать грядки, собирать ягоды. Эти моменты были наполнены простотой и счастьем, которые невозможно передать словами.

Вечерами, после ужина, бабушка садилась у окна и рассказывала мне истории. Ее голос был звонкий и мелодичным, а истории – волшебными и поучительными. Я дремала под ее добрые слова, чувствуя себя в полной безопасности. Бабушка была моей защитницей, моим ангелом-хранителем. Она научила меня ценить простые вещи, быть доброй и отзывчивой, любить жизнь во всех ее проявлениях.

Когда пришло время идти в школу, я очень не хотела расставаться с ней. Мне казалось, что мир за пределами ее дома полон опасностей и несправедливости. Но она успокоила меня, сказав, что всегда будет рядом, в моем сердце. И действительно, даже сейчас, когда ее уже нет в живых, я чувствую ее присутствие. Ее уроки, ее любовь и забота – это то, что я несу в себе всю жизнь.

Воспоминания о детстве, проведенном с бабушкой, – это моя самая большая ценность. Они согревают меня в трудные моменты, напоминают о том, что в жизни есть место для добра и счастья. Я благодарна судьбе за то, что она подарила мне такую замечательную бабулю, которая научила меня любить и ценить жизнь. Я благодарна ей за все, что она для меня сделала.

Тайное общество

В детстве я была «атаманом», по крайней мере, так называла меня моя бабуля. Постоянно водилась с пацанами, была их негласным лидером. Если взрослые заставали всех висящими, как груши, на дереве – это Аленка виновата. Бегали по улице и содрали коленки – снова я всех подговорила. А однажды, прихватив с собой Дедова (так прямо по фамилии звали мальчика из близлежащего дома), вооружившись косынкой и пропитанием, мы отправились посмотреть мир. Идея, естественно, была моя, тайная, взрослых мы не посвящали. Мне было интересно, что еще там есть впереди, кроме нашей деревни. Не помню конкретно, сколько мне было лет, и спросить не у кого, наверное, лет пять. Мой сопровождающий был постарше.

Мы долго шли по проселочной дороге. Местами валились от усталости в поле и задорно перекатывались по траве. Ничего тогда не боялись. Было невероятно приятно лежать на спине на мягком душистом ковре и разглядывать облака, определять, какой они формы. Вот над нами плывет большая черепаха, а там дракон, бабочка, рыцарь на коне…

Вечерело уже, а мы все шли и шли. Мой кавалер все время бубнил, что устал, что надо вернуться к мамке. Булочка, прихваченная с собой, уже была съедена, и живот предательски урчал. И этот еще: «Бу-бу-бу».

А потом все кончилось: по дороге наше шествие обнаружил какой-то мужчина. Он нас узнал, мы его – нет. Его уговоры звучали разумно. Несмотря на мое страстное желание, я согласилась с его доводами о бабушке, которая места себе не находит, и мы повернули обратно.

Дома творился ад. Бабуля с безумными глазами металась по улице из стороны в сторону. Дед чуть не плакал. Какие-то люди собрались в круг и жарко обсуждали, откуда им начать наши поиски. А тут я такая: здрасте! Мы пришли!

Бабушка сгребла меня в охапку и долго поливала слезами, а потом увела в дом и первый раз отлупила. Совершенно не было больно и не обидно. Я знала, за что получила по мягкому месту, но я тогда сильно напугалась за свою бабулю и описанные ею возможные последствия. Бабушка Женя у меня была знатная фантазерка. Ей бы книги сочинять, да грамота не позволяла (читать и писать не умела). Поэтому придумывала на ходу, как бы меня задавила машина, попутно утащил коршун, растерзала злая собака, и еще клещи в уши заползли. И много всякого нравоучения часа на два, не меньше. Больше меня бабушка одну никуда не отпускала.

Видимо, этот страх до сих пор сидит у меня в подсознании. Из дома я больше не уходила. Хотя мой дурашливый характер не поменялся. Я была егозой (беспокойный, непоседливый ребенок) – еще одно из прозвищ, придуманных моей бабулей. Никакого дефицита внимания и в помине не было. Все девчонки и мальчишки нашего двора шли за мной.

Центр кипиша. Моторчик с пропеллером. Каких только прозвищ у меня не было, и не зря. Мы с подругой часто замышляли разные проказы, а чтобы никто не догадался, называли предполагаемые шалости той самой легендарной «Операцией Ы».

Наши проделки, по современным меркам, были так себе, ничего серьезного. Естественно, инициатором была я. Во мне рождалась идея, которая должна была в скорости воплотиться в жизнь. Например, пойти на свалку, что рядом с домом, и искать там бусинки или выброшенные забывчивой хозяйкой украшения. Ничего важного мы, конечно, не находили, но вылазки делали. Важен сам процесс.

Моя бабуля всегда гордилась, что одевает меня как куклу: красивое белоснежное платье в горошек, косынка, сумочка. А я усиленно роюсь в этом мусоре, ищу сокровища.

Когда наши попытки не увенчались успехом, у меня в голове возникла другая «операция»: надо с дороги собирать осколки цветных стекол, и будет красивая мозаика. Конечно, были бы у меня в детстве наборы для творчества, как сейчас у современных детей, смысла в таких забавах не имелось бы. А так я отчаянно искала себе занятия.

Чего мы только не творили! Проникали в цыплятник, чтобы спрятаться и дождаться хорька. Но кто действительно приходил, так это шумная бабушка с палкой. Нет, она нас не била, только грозилась ей. Словно амазонка, оберегала свои владения от захватчиков.

Я любила наши проделки. Они добавляли много интересных историй, которые откладывались в копилку подсознания. Стрелять из рогатки я не умела, сил не хватало. Была крохотная и тощая. Водяные бомбочки пошли гораздо позже, уже в подростковый период, и мне они не нравились, пугали. Когда с огромной скоростью сверху летит водная граната и плюхается рядом на тротуар, то и у мужиков сдавали нервы. А тут я, со своими страхами лопающихся шариков и хлопков пробок от шампанского.

Брызги воды во все стороны, глупое хихиканье с пятого этажа… Не зажигало. Сама я ни разу так не делала. Моя душевная составляющая не позволяла причинить зло незнакомому прохожему, навредить ему. А вдруг он собрался на важное совещание, а тут мы с бомбами. Ну уж нет, лучше уж устроить телефонный розыгрыш. Надеюсь, Вселенная примет мое искреннее раскаяние и прекратит испытывать меня через нарушение моих границ.

Мы с моей «подельницей» звонили по незнакомым и знакомым номерам со стационарного аппарата. Набор шуток был плоским и однообразным.

Например:

– Алло! Это квартира Зайцевых?

– Нет! – отвечал усталый мужской голос.

– А почему из трубки уши торчат?

Или в десять вечера: «Алло, это прачечная?»

Сбрасывали звонок и покатывались со смеху, держась за животики. Сейчас я понимаю, это было очень, очень плохо!

Не знаю, взрослые вообще догадывались о том, чем мы развлекались?! Такое ощущение, что мы были предоставлены сами себе. Росли как придорожная трава. Игрушек тогда было немного, и мы их себе придумывали сами. Как еще живы остались, не пойму до сих пор?!

Шлепали по лужам, пускали кораблики, делали из подручных материалов плевательные трубочки – это целое искусство. Бегали на речку и бросали плоские камушки по воде. А потом любовались кругами. Ну и, конечно, придумывали рассказы про НЛО и снежного человека. Еще я любила утащить у бабушки со стола корочку хлеба, посыпать ее сахаром и с грязными руками слопать такой бутерброд на улице. А потом еще и пальцы облизать. Ну и игры в войнушку. Как ни печально, но дети есть дети. Я, конечно, всегда была за хороших, как же иначе?!

Собирать и прятать свои сокровища: фантики, пробочки, пуговицы, стеклышки. Рассказывать страшные истории про черную-черную комнату и черного-черного человека. Это знаменитое: «Отдай мое сердце».

Конечно, все перечисленное – это тоже были наши «операции», взрослые не должны были догадаться, чем мы занимаемся на улице и дома в их отсутствие.

У моего младшего брата (разница в десять лет) были шалости покруче. Одна из таких чуть не лишила его глаз. Они с мальчишками бросали в костер гильзы, начиненные серой. То ли одна отскочила, то ли взорвалась, но ему искры полетели в лицо. Повезло. Зрение не пострадало, но опасность прошла рядом. Брат понял с одного раза, что так делать нельзя.

А наше поколение восьмидесятых совершенно «невинно» себя вело: выжигали увеличительным стеклом по древесине, лазали по деревьям и крышам, прыгали с кирпича на кирпич, привязывали кошелек на ниточке. Бегали, не загоняясь, с утра и до вечера, кроме того времени, когда по телевизору показывали интересный фильм. Тогда улицы пустели, и все словно замирало. Хорошее было время. Но и сейчас не хуже, у каждого поколения свои плюсы.

Иногда, закрывая глаза, я чувствую этот запах детства – пыль, нагретую солнцем, смешанную с ароматом скошенной травы и бабушкиных пирогов. Это не просто воспоминания, это целая вселенная, где я была неуязвимой и всемогущей, где каждое дерево казалось неприступной крепостью, а каждый ручей – бурной рекой. И хотя сейчас я понимаю, как сильно бабушка за меня боялась, тогда, в детстве, ее страх был для меня лишь тенью, не способной омрачить мою безграничную свободу.

Как же мне хочется снова почувствовать этот восторг от находки блестящего стеклышка, эту дрожь в коленках, когда рассказываешь страшную историю в полумраке комнаты. Где сейчас эти простые радости, эта неподдельная вера в чудеса? Взрослая жизнь так часто заставляет нас забывать о том, как важны мелочи, как много счастья может быть в самой обычной корочке хлеба, посыпанной сахаром.

Иногда мне кажется, что я до сих пор ищу те самые «сокровища», только теперь это не бусинки и стеклышки, а моменты настоящего счастья, которые спрятаны среди серых будней. И когда я их нахожу, я чувствую себя той самой маленькой Аленкой, атаманом двора, готовой к новым приключениям, несмотря ни на что.

Ведь внутри каждой из нас живет этот ребенок, жаждущий свободы, приключений и любви. И наша задача – не дать ему угаснуть, не позволить взрослой жизни задушить его своим прагматизмом и страхами. Нужно научиться снова увидеть мир глазами ребенка, полными удивления и восторга, и тогда жизнь заиграет новыми красками, станет ярче и интереснее.

Сломанная кукла

Я не помню своей первой куклы, но, судя по редким фото, моим любимцем был волосатый медведь повышенной лохматости. А еще имелась дядькина хоккейная шайба, заводная уточка, которой я пыталась скормить семечки и, похоже, добилась успеха. И бедный, несчастный пес, ставший «жертвой» моих загребущих ручек. Нет, деревянных игрушек, прибитых к полу, у меня точно не было. Просто время первых кукол было очень давно.

Вспоминаю, что любила кубики с азбукой. А еще помню тот возраст, когда я стала парикмахером. Вот тогда в доме пострадали все: кот, бахрома на скатерти и, конечно, куклы. В то время их уже восседало целый ряд: пластиковых, розовощеких и таких нестриженых!

Я быстренько исправила положение. Потом, естественно, рыдала от недовольства результатом. С детства перфекционист. Бабуля сначала меня отругала, а потом снабдила каждую «Катьку» элегантным платочком.

Под «бокс» и «полубокс» я их не стригла, только каре. Моя, кстати, любимая прическа, наверное, с тех времен. В тот момент, когда я потеряла интерес к «лысым» куклам, на смену пришли поделки и лепка из пластилина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.