Анастасия Фролова
Ночные тени. Темные образы

Редактор Дарья Асташенко

© Анастасия Александровна Фролова, 2023

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорогой читатель!

Я долго думала о том, какие вступительные слово написать. Изначально, я даже не задумывалась о том, чтобы его вообще писать, но мой редактор – совершенно несговорчивый человек. Так что….

Я говорю спасибо, в первую очередь, тебе за то, что ты позволил одной маленькой мечте сбыться.

ГЛАВА 1
В ТЕНИ НОВОГО МИРА

«Мороки – порождение тени Пустоши, которые управляют бешеными псами Чуди. От них невозможно скрыться. Они найдут тебя даже в самую темную ночь»

Впервые во мне не было сожалений.

Ни тогда, когда я сбежала из лап Ордена, ни сейчас, когда брела по мертвым землям Пустоши Нави. Боялась ли я? О да. Иной раз страх сковывал меня, заставляя остановиться, но я понимала: каждое промедление означало для меня смерть.

Земли Пустоши были опасны не своими жителями, а скверной, что сочилась из ее недр, собираясь в лужицы. Она поглощала тебя, отравляя тело, пока в конце концов ты не превращался в дикое чудовище, чье единственное стремление – смерть всего живого.

Но больше всего я боялась вернуться обратно. Этот страх гнал меня вперед, заставляя игнорировать усталость и боль от порезов на босых ногах.

Воздух в Пустоши был тяжелым и пах серой. За два дня скитаний я уже успела к нему привыкнуть. Воды и еды здесь не было. Ни деревьев, ни кустов – лишь голая равнина на много километров. Единственное, что виднелось на горизонте, – густой еловый лес. Именно к нему я шла, сопровождаемая все тем же черным котом, который помог мне сбежать.

Почему он был таким умным? Я не знала. Казалось, он понимал каждое мое слово. Согревал холодными ночами, помогал обходить места скверны. Порой мне чудилось, что это не кот, а еще одна причуда Нави, о которой нам не рассказывали. Но я доверила ему свою жизнь – и он, кажется, был мне благодарен.

– Как думаешь, долго нам еще идти до леса? – прохрипела я.

Силы покидали меня: голод, жажда, недавняя потеря крови… Шрамы от пыток матушки Натальи еще долго будут напоминать, как она приказала своей верной служительнице резать меня серпом, чтобы я согласилась на брак с царевичем.

Ее гнусный план – обмануть всех и провести Обряд передачи Светочи – рухнул вместе с моим побегом. Теперь земли Яви остались без защиты. Но какое мне дело? Если все эти годы Светоч, призванный оберегать нас, не проявлял силу, то и мое отсутствие ничего не изменит. Другая Прислужница получит его из остатка священного Горюн-камня.

А если нет?

В пекло их всех!

Если Светоч не явится, они получат по заслугам – за интриги, жестокость и ложь.

Даже Ася.

Моя Ася, названая сестра, встала на сторону Ордена. Она отправила меня на пытки – и вряд ли ее заставили силой.

Все, кто окружал меня, так или иначе вонзили нож в спину. Все хотели лишь одного – использовать меня.

Яр, одержимый плотскими желаниями. Стоум, оказавшийся таким же лживым прохвостом, как о нем говорили в Ордене. Даже Видбор, старший царевич, наверняка что-то замышлял, разрешив Асе, своей невесте, прийти ко мне в темницу.

Лишь один человек не пытался меня обмануть или причинить боль – безымянный пленник, заточенный со мной. Его подсказка дала мне надежду на побег. Благодаря ему и коту я все еще жива.

Черный кот потерся о мою ногу, урча в знак поддержки.

– Я не сдамся. Просто устала, – пробормотала я, почесывая его за ухом.

Пройдя еще какое-то время, я окончательно выбилась из сил. Уже давно стемнело и стало холодать. Интересно, что погода в Пустоши очень сильно отличалась от погоды Яви. Здесь, вместо знойного лета, ощущалась первая осень. Я продрогла и обессилено опустилась на колени.

Кот запрыгнул на меня и недовольно стал перешагивать с лапы на лапу, вонзая острые когти мне в колени.

– Я не могу больше идти. Отстань.

Но он не унимался, заставляя меня вновь встать на ноги.

– Иду я, противный котяра.

Он недовольно мяукнул, спрыгивая на землю и быстро побежал вперед.

Приглядевшись внимательно, я смутно различила поросль мелких кустов и совсем молодых деревьев. Лес. Мы смогли до него добраться.

Собрав оставшиеся силы, я бросилась бежать, стараясь поспевать за шустрым животным. Он вел меня в глубь леса, где мягкая трава приятно щекотала мои израненные пятки. Приятно пахло хвоей и свежим мхом. Молочный туман уже опускался с крон деревьев ниже к корням. Я слышала птиц, которые недовольно чирикали, каркали и поднимались в небо из-за того, что я их потревожила.

Кот продолжал вести между деревьями, уводя меня глубже.

– Да остановись ты уже. Я не поспеваю за тобой, – выругалась я, опершись о ствол высокой сосны. Грудь горела от быстрого шага, а сердце выплясывало кадриль. Я больше не могла бежать, это точно. Но чертов кот все тянул меня вперед.

Подняв глаза, я увидела в нескольких метрах покосившуюся избушку, больше похожую на охотничий домик. Сделана она была из старого сруба, а крыша выложена из плотно наваленного сена.

– Вот куда ты меня вел, – тяжело выдохнула я и побрела к дому.

В окнах не горел свет. В ней никого не было, и, судя по неухоженности, достаточно давно. Рядом с дверью стояла бочка с дождевой водой. Я припала к ней, жадно черпая холодную воду ладонями.

Кот фыркнул и стал тереться боком о дверь.

– Спасибо за твое приглашение, – усмехнулась я, толкая ее вперед. Дверь с легкостью поддалась мне, слегка поскрипывая, открывая темноту старой избы.

В нос сразу ударил затхлый воздух и запах сырости. В ней действительно давно никого не было. Я прошла вперед, мягко закрывая за собой дверь.

Через маленькие, мутные окошки уже пробивался лунный свет, едва освещая маленькую комнату. В углу стояла давно потухшая белая печка, сверху которой был застелен худой матрас, в середине стол и два стула. Везде были пыль и паутина, давно разросшиеся по углам без хозяина.

– Хорошо, что нет мышей.

Кот ринулся в дальний угол и вышел на свет, держа в зубах мертвую мышку. Он блеснул глазами и одним большим прыжком забрался на печку.

– Ну да, теперь-то точно нет.

Оглянувшись по сторонам, я не нашла, чем можно было растопить печь. По крайней мере, в избе было немного теплее, чем на улице.

С трудом забравшись на печь к коту, я завернулась в обрывки своего свадебного платья и впервые заснула крепким и сладким сном.

Я проснулась от громкой возни на улице. Монотонный стук копыт, ухающий удар, потом плеск воды. На улице был человек.

Паника подступила комом к горлу. Я быстро вскочила и потянулась к кочерге, которая стояла рядом с печкой. Неужели меня догнали? Боги!

Кот сонно растянулся на матрасе за моей спиной и никак не выражал беспокойства.

Дверь скрипнула, впуская в избу человека в черном плаще. По высокому росту и телосложению стало понятно, что это мужчина.

Я вжалась в стену, направив на него свою ржавую кочергу.

Мужчина откинул капюшон, открывая свое молодое лицо. Черные, как смоль, волосы обрамляли смуглое лицо и спускались до самых плеч. Черные брови нахмурились и неровный шрам, пересекающий правую бровь до самого глаза, исказился. Мужчина обеспокоенно уставился на меня своими яркими, янтарными глазами. Я никогда не видела таких красивых глаз.

Не успев проследить за его движением, я услышала свист рядом со своей головой и глухой удар о деревянную стену. Слегка повернув голову, я испуганно уставилась на острый нож, торчащий из стены в нескольких сантиметрах от моего лица. Боги, какой он быстрый.

– Ты кто такая? – спросил он слегка хриплым баритоном.

Черный кот вальяжно спрыгнул на пол и подошел к мужчине, задрав хвост.

Я не в силах была пошевелиться от накатившего на меня страха. Все мои попытки собраться разбивались об этот жуткий страх. Мое сердце грозило выпрыгнуть из груди. Дыхание обрывалось, словно чьи-то сильные руки сжимали мое горло, лишая возможности сделать вдох полной грудью. Я терялась в этом страхе, упуская последние крупицы здравого смысла: человек в Нави казался мне очередной выходкой моего изможденного разума.

Мои руки задрожали, а ладони вспотели. Я уже не так крепко держала кочергу. Все мои мышцы напряглись в желании как можно быстрее сбежать из этой хижины.

Кто бы ни был этот человек, он для меня угроза.

– Кого ты привел, Юн? – мужчина прошел к столу и скинул плащ на спинку ближайшего стула. На нем были черные штаны, черная туника, а поверх нее кожаная броня с железными вставками. – Да опусти ты свою кочергу. Она тебя не спасет.

Дрожащей рукой я опустила кочергу, перехватила рукоять ножа и выдернула его. Подбросив его и перехватив за лезвие, я прицелилась в ответ…

– Не смей, – предупредил он, остановившись. Мужчина был спокоен, совершенно уверенный в том, что я ничего не смогу ему сделать. Едкое раздражение заставило меня криво улыбнуться.

Я понимала, что он был слишком быстрым для обычного человека, чтобы я смогла причинить ему вред, но просто так сдаваться не собиралась. Не теперь, после всего, что со мной случилось. Это был слишком горький опыт, когда я не сопротивлялась судьбе, надеясь на чью-нибудь помощь.

Теперь я не буду ждать, пока мне протянут руку и сделают выбор за меня. Отведя руку назад, я метнула нож в его раздражающее лицо.. Он развернулся, как я и ожидала, перехватил нож за рукоять в полете, словно это был пустяк. Мое удивление сменилось завистью: я так не умела, и вряд ли даже Ирина так могла.

Его глаза заблестели золотом. Он дернулся и пошел ко мне.

– А вот это было не совсем мило.

Черная фигура кота у его ног стала больше. Определенно больше… И с каждым мгновением кот рос, и с каждым движением его тела раздавался странный хруст костей. Кот трансформировался, приобретая образ человека. Я оцепенела от ужаса, который охватил все мое нутро и завороженно смотрела уже не на животное, а на абсолютно нагого мужчину.

Я вскрикнула и быстро закрыла рот рукой, не веря своим глазам. Все это время рядом со мной был не кот, а чудовище.

Бронзовая кожа мужчины блестела испариной. Он провел мускулистой рукой по коротким, светлым волосам и перевел на меня взгляд все таких же желтых глаз с вертикальным, как у кошки, зрачком. Грациозным движением он стянул со спинки стула плащ и обмотал им свои бедра.

– Ее велел привести сюда Дал. Сказал, что она очень важна.

Темноволосый мужчина хмыкнул, развернул свободный стул и уселся на него, перекрестив ноги в лодыжках.

– Ты что, немая? – требовательный голос мужчины вывел меня из ступора. Мне потребовалось больших усилий вновь перевести на него взгляд.

– Нет, – отозвалась я дрожащим голосом, испуганно прижимаясь к стене. Осталась без ножа, который сейчас очень помог бы.

– О! Она заговорила, – усмехнулся мужчина. – Кто ты?

– Аврора, – пролепетала я сухими губами, не узнавая своего сиплого голоса.

– Откуда ты знаешь Дала?

– Я не знаю, кто это. Я даже не знаю, кто вы и что здесь происходит.

– Я встретил ее на стене, когда она убегала от стражниц, – пожал плечами тот, кого называли Юном. – Мы ничего не ели несколько дней. Ты что-нибудь принес?

– Да, – ответил мужчина через плечо. – Посмотри в дорожной сумке. Не знал, что ты притащишь деву, поэтому выбор весьма скуден.

– Я не дева! – взревела я.

– Ну явно не муж, – мужчина удивленно вскинул одну бровь, и меня залил румянец. Он понятия не имел, что для меня значит «дева».

Юн хмыкнул и вышел на улицу в поисках дорожной сумки.

– Ты мне расскажешь, кто ты такая или так и будем играть в гляделки?

Я нервно сглотнула и немного расслабилась. Хоть он и выглядел достаточно грозно, но в данный момент не представлял мне опасности, мне так казалось. Хотя, я все еще не умела разбираться в людях. Но один урок я усвоила достаточно четко – никому и никогда не следует доверять.

– Я просто Аврора. Бежала из Яви в поисках безопасного пристанища, – отчеканила я на одном дыхании. Пусть думает, что я простая беглянка.

– И почему же за тобой гнались служительницы?

Надо было что-то быстро придумать, чтобы он не понял, кто я. Если они знают о служительницах, значит, знают и про Орден, а мне очень не хотелось в первые дни своей свободы вновь оказаться в лапах Ордена.

– Я…. Я сбежала от жениха. Не захотела выходить замуж!

Мужчина рассмеялся приятным басистым смехом, вгоняя меня в ступор.

– Слушай, ты можешь, конечно, продолжать врать, но это только усугубит наше с тобой знакомство. Дал не стал бы спасать девчонку, которая просто сбежала из-под венца.

Я сжала пальцы в кулак, пока мои костяшки не побелели и не заныли от боли.

– Да кто такой этот Дал?

Мужчина хмыкнул и лениво воткнул обратно в ножны на своем бедре нож, который все это время держал в руках.

– Дал мой учитель и принц земель Нави. Тебе это о чем-нибудь говорит?

Живот скрутило от смятения. Мысли путались в моей голове. Я не могла поверить, что вранье Ордена простиралось настолько далеко. Все мое естество противилось в это верить, но… Это походило на правду. Теперь я могла в это поверить, зная насколько Наталья коварна.

Кем бы ни были эти люди, но они явно пришли не из Ордена, чтобы вернуть меня назад.

Маленькая искорка надежды загорелась во мне, и я решила ухватиться за нее всеми оставшимися силами, чтобы спасти себе жизнь. Окончательно взяв себя в руки, я выдохнула, унимая последние остатки дрожи в теле.

– Нет… Как ваш принц оказался в Яви?

– Он попал в плен, когда пытался договориться с вашими царями о мире между нашими землями.

Тот пленник в темнице. Вот кем он был, плененным принцем. И если он действительно помог мне, как говорят эти мужчины, то я обязана ему жизнью. Но почему Дал помог именно мне, а не выбрался сам? – Мы планировали его побег много лет и пережили множество тщетных попыток это сделать. И вот сейчас, когда ваш Светоч нам не мешал, Юн приводит тебя, а не его. Почему?

– Я видела мужчину в темнице. Видимо, это и был Дал, – тихо сказала я. – Но я не знаю, почему он решил помочь мне. Правда, не знаю. Мы не так много общались, чтобы я смогла рассказать ему что-то важное для него.

– Ну вот видишь, а говоришь сбежала от жениха. Маленькая врунья.

Его замечание укололо меня стыдом, и я вновь залилась пунцовым румянцем.

– У нас не так много времени на пустые разговоры. Если за вами пустили погоню, то совсем скоро они нас настигнут. Тропа, по которой тебя вел Юн, достаточно безопасна для быстрого прохода через Пустошь. В нашем распоряжении чуть меньше трех часов, чтобы убраться отсюда, а тебе нужно поесть и очевидно помыться.

Он окинул меня внимательным взглядом с ног до головы. Я представляла, какой помятый вид у меня был. Волосы давно выбились из косы и спутались, обвивая маленькие сучки и еловые иголки. Платье было все в грязных подтеках и сальных следах, кое-где разорванное в клочья. Я сильнее прижала ноги к груди, натягивая на грязные ноги остатки платья, пытаясь спрятать комки грязи на пальцах и сорванные ногти от долгой дороги. Он был прав, от горячей ванны я бы не отказались. Даже от ковша холодной воды не отказалась бы.

Юн вернулся, держа в руках большой сверток мешковины и положил его на стол. Он вытащил из мешка бутылку молока и буханку хлеба, и мой живот требовательно заурчал.

– Лови, – Юн вытащил из мешка большое яблоко и кинул мне. Немного растерявшись, я чуть не получила яблоком по лбу, но вовремя его поймала. Оно так божественно пахло сочностью, что я тут же вонзила в него зубы, откусывая сладкий кусок.

– Ты готова спуститься к нам? – спросил темноволосый мужчина, забирая свое яблоко из мешка.

Я отрицательно закивала головой.

– Тогда жду от тебя твою душещипательную историю.

Я вновь поморщилась от его пренебрежительного тона.

– Я была прислужницей в Ордене, – пробубнила я, жуя. – Меня пытались выдать замуж и принудить принять Светоч. Я отказалась, потому что узнала правду.

– Неужели Орден решил рассказать про Светоч? – удивился Юн, отпивая из бутылки молока.

– А что он должен был рассказать?

– Ты всегда задаешь так много вопросов? – темноволосый улыбнулся, а я безразлично пожала плечами.

– Меня долгое время держали в неведении, поэтому я лучше задам много вопросов, чем буду все рассказывать сразу.

Темноволосый округлил глаза и раздражительно выдохнул. Всем своим видом он выражал нетерпение.

– Ваш Светоч высасывает жизнь из наших земель, чтобы дать процветание вашим.

Мое сердце словно застыло. Я обессиленно уронила руки на колени и сглотнула.

«Светоч высасывает жизнь» – я вновь и вновь прокручивала эту фразу в своей голове, словно пробуя ее на вкус. Она была едкой, обжигающей и горькой. Настолько горькой, что мой живот вновь скрутило.

– Этого не может быть. Светоч нас защищает от мороков и чуди! Я вообще удивлена, что здесь живут люди! Вас не должно здесь быть.

– И тем не менее, мы здесь, – холодно ответил темноволосый. – И, как видишь, в полном здравии и вовсе не чудовища, как нас описывает ваш Орден.

– Не могу сказать точно! Твой друг был котом, а потом стал человеком, – выпалила я от досады первое, что мне пришло в голову.

– Я не чудовище, – обиженно сказал Юн, отламывая большой кусок хлеба. – Я перевертыш.

– Перевертыш?

– Боги, вы там вообще ничего не знаете? – хмыкнул темноволосый, доедая свое яблоко.

Юн рассмеялся, видя мое ошалелое лицо.

– Я умею превращаться в четвероногих животных.

– Во всех?

Мне точно понадобится много времени, чтобы все это принять. Хотя бы постараться.

– Да.

– И ты выбрал кота, чтобы помочь мне на стенах? Почему не большую собаку?

– Потому что кот – достаточно незаметное животное.

– Я ни разу не видела в Ордене кошек.

– Очень зря, – он закинул в рот кусок хлеба. – Я встретил там парочку заманчивых кисок.

Я скривилась, представляя, как он ластится перед кошками, и тряхнула головой, отгоняя ненужные мне мысли. Совсем не время думать о таких глупостях. Я должна была сосредоточиться.

– Юн, давай по делу, – шутливо оборвал его темноволосый. – Так какую правду ты узнала?

– Что Светоч давно исчез. Орден нарушал правила его передачи и престолонаследия.

– Вот как. – Темноволосый мужчина положил на стол огрызок от яблока и вновь перевел внимательный взгляд на меня. – Ты доела?

Я кивнула и протянула ему свой огрызок. Я была настолько голодна, что почти ничего не оставила от вкусного яблока.

Темноволосый встал, дотягиваясь до огрызка. Резким рывком он схватил меня за руку и потянул с печки, придерживая меня, чтобы я не грохнулась вниз. Я удивленно выпучила глаза, оставаясь прижатой к его широкой груди. От него приятно пахло кожей и хвоей, и этот запах на мгновение одурманил меня. Мужчина прижал меня сильнее, когда я неистово силилась его оттолкнуть, неуверенно стоя на ногах.

– Ну вот ты и с нами, – елейно протянул темный. – Видишь, не так уж и страшно.

– Пусти меня, – взревела я, толкая его в грудь. – Я не прижимаюсь к незнакомым мужчинам.

Он шутливо закряхтел, но не ослабил хватку.

– Только в этом дело, красавица? Меня зовут Данияр, и я к вашим услугам.

– Очень приятно. Теперь ты меня отпустишь?

– Нет. Ты же зарежешь меня при любом удобном случае, – он широко улыбнулся, обнажая свои белые зубы.

– Я так и сделаю, если ты меня не выпустишь!

– Какая злюка. – Он медленно разжал руки, выпуская меня их объятий. – Присаживайся.

Данияр развернул свой стул к столу и жестом пригласил сеть.

Я вредно вздернула подбородок, присаживаясь ближе к столу.

– Что за правила престолонаследия? – Юн протянул мне хлеб.

Я нерешительно приняла угощения, стараясь делать это как можно медленнее, чтобы выиграть время для размышлений. Сейчас от каждого моего слова зависела моя жизнь, и мне нельзя было рассказывать все. Но с другой стороны, если я не буду отвечать на их вопросы, согласятся ли они мне помочь?

Боги, как же было сложно.

– Избранная Дева должна выбрать в мужья царевича и выйти за него замуж, чтобы передать ему благодать Светоча. Наталья, глава Ордена, – Юн понимающе кивнул, – продавала прислужниц и сама распоряжалась, за кого необходимо было выходить замуж, – осторожно сказала я, подбирая каждое слово.

– Вот почему ты так возмутилась, когда я назвал тебя девой.

Я кивнула, кидая в рот мягкий ломоть хлеба. Он был сладковатым на вкус, и я в удовольствии закатила глаза, дотягиваясь до остатков молока в бутылке.

– Получается, что ты Избранная и приняла Светоч? – в голосе Юна звучали нотки удивления и сильного беспокойства.

– Нет… Да… Я не знаю, что случилось во время Обряда. Все было странным, – я осеклась, настороженно подняв взгляд на Данияра.

Данияр напрягся, прислушиваясь к звукам на улице.

– Думаю, это ты расскажешь уже по дороге. Доедай, а я поищу тебе нормальную одежду. Юн, позаботься о том, чтобы она помылась. Такую замухрышку нельзя везти ко двору.

– Ко двору? Я никуда не поеду!

Я вжалась в стул, пугливо ухватившись руками за край стола.

– Если хочешь жить, то тебе придется это сделать.

Я фыркнула, недовольно складывая руки на груди. Уж теперь то я не намерена появляться в царском доме ни под каким предлогом. Даже, если он потащит меня силой.

– Я сказала, нет.

– Аврора, я бы на твоем месте не стал упрямиться. Понимаю, что у тебя есть причины нам не верить, но король и королева смогут дать тебе необходимую защиту. Особенно, когда узнают, что Дал вместо себя отправил тебя. Ты важна. И почему важна, мы сможем узнать только у них или у Дала. Хочешь вернуться к нему? – глаза Данияра сверкали глубоким янтарем.

– Нет. В Яви я не вернусь.

– Ну вот и договорились.

Данияр откинул ветхий коврик у входной двери, который я до этого особо и не замечала. Под ковриком была дверь в погреб. Он дернул за кольцо, открывая темное и сырое нутро избы и спрыгнул вниз.

Я перевела удивленный взгляд на Юна. Тот лишь улыбчиво пожал плечами и, переступив открытый погреб, вышел на улицу.

– Как ты относишься к штанам? – послышался приглушенный голос Данияра.

– Мне все равно. Я носила и штаны.

Послышался сильный стук и ругань.

– Я даже нашел таз для тебя.

– Как мило, – пробубнила я себе под нос, когда голова Данияра показалась из погреба. – Благодарю. Таз мне сейчас очень необходим.

– С этим не поспоришь, – он полностью вылез, слегка кряхтя. В одной руке он держал стопку одежды, в другой – медный таз. – Ты же понимаешь, что растопить печь не получится?

Я удивленно повернулась к нему.

– Не смотри на меня так. Я просто предупреждаю. Отдельной комнаты тут тоже нет, так что… – в его глазах появился игривый огонек. Он наклонил голову на бок и внимательно осмотрел меня. – А хотя…

– Ты идиот? – мне казалось, что я покраснела до корней волос, следуя его похабным мыслям.

– Да не напрягайся. Плоские не в моем вкусе.

Я кинула в него пустой бутылкой из-под молока, уязвленная таким ответом. Данияр увернулся и звонко рассмеялся, кидая на стол стопку одежды. Поставив таз на пол, он хлопком закрыл дверцу погреба и отряхнул свои руки и штаны.

– Не задерживайся, – с этими словами он вышел.

Через несколько минут Юн принес мне два ведра холодной воды. Я сняла с себя одежду и вымылась, насколько мне позволял размер тазика. Вода ошеломляюще холодила, но я старалась не обращать внимание, когда промывала спутанные, грязные волосы.

Вытеревшись тряпкой, лежавшей в стопке одежды, я натянула кожаные штаны и белую рубашку. Они пахли сыростью и пылью, но были чистыми, что меня очень радовало. Поверх белой рубашки, я надела плотно вязаный свитер. Он был колючим, но точно сможет согреть меня в холодный вечер.

Я поспешно выглянула на улицу.

– А сапоги?

– Я уже подумал ты не вспомнишь, – усмехнулся Данияр, вставая на ноги со ступеньки. Он протянул мне два сапога, стоявших рядом с ним. – Готова?

– Да.

Я быстро натянула их на босые ноги. Они были на размер больше, чем моя нога, но этого было достаточно.

Оглядевшись по сторонам, я увидела только стоящего рядом с избой черного коня, такого же черного, как ночи Пустоши. Конь нетерпеливо мотал головой и бил копытом, просясь поскорее отправиться в путь. Рядом с ним стоял огромный, серый волкодав с желтыми глазами. Юн.

– Почему не лошадь?

– Ты же просила собаку, вот тебе и собака. Поедешь со мной.

– Может попросим Юна превратиться в лошадь? Я хорошо держусь в седле.

– О нет, – довольно протянул Данияр. – Ты поедешь со мной. Мне так легче за тобой следить. И я никогда не отказывался обжимать милых дев.

– Тебе же не нравятся плоские, – съязвила я, чем вызвала у Данияра еще более довольную улыбку.

– Включи воображение, красавица.

Воображение меня не подвело, учитывая, что Данияр был намного старше меня.

– Это отвратительно, – заявила я.

– Да? – он опустил подбородок. – Ты сама заявила, что не дева. Так почему же я должен отказывать себе в удовольствии?

*****

После нескольких часов скачки я поняла, что имел в виду Данияр даже и без своего воображения.

Между нашими телами почти не осталось свободного пространства. Поначалу так не было. Когда мы пересекали лес, я старалась держаться отстраненно, демонстративно выпрямив спину и стараясь не замечать руку Данияра, обвившую мою талию. Но чем дольше мы скакали, держа изнурительный темп, тем больше я уставала. Все-таки, я не привыкла так долго держаться в седле, как бы не храбрилась. И уже приблизительно через час, я расслабленно прислонилась к его груди. Мои бедра прижались к его ногам. Плащ, который он заботливо мне предоставил, сполз с моей головы. Я не хотела накидывать его вновь на голову отчасти еще и потому, что мне было приятно ощущать горячее дыхание Данияра на своей макушке и легкий холодный ветер. Мне давно не было так спокойно, как сейчас. Юн резво бежал на несколько метров впереди коня. Меня удивляла и в тоже время восхищала его способность, вот так просто перевоплощаться в разных животных и не уставать от изнурительного бега. То, что он оказался перевертышем, больше не пугало меня, хотя я в жизни не слышала о таких существах. Хотя правильнее сказать – о людях.

В Ордене нам вбивали в голову, что за стеной нет никакой жизни кроме мороков и чуди, но мир оказался гораздо интереснее, чем нам рассказывали, и я намеревалась познакомиться с ним ближе. Отчасти еще и потому, что теперь мне суждено было прятаться в этом мире. И если необходимо, еще и защищаться. Страх неизведанного все еще жил во мне. Я не знала, как поведут себя мои путники. Не знала, куда они меня везут и что меня ждет в том месте, где мы окажемся завтра. Но это будет завтра, а сейчас… Сейчас я хотела вздохнуть полной грудью.

Я удивленно озиралась по сторонам, когда мы вышли из леса на пустынную равнину. Когда-то здесь кипела жизнь. А теперь ничего – кроме бесконечной маленькой, жухлой травы, сухих деревьев и плюща, обвивающего руины старых построек.

– Ты говорил, что Светоч иссушает ваши земли. Это действительно так?

Данияр дернулся и наклонился ко мне, обжигая мою щеку горячим дыханием.

– Не иссушает, а убивает. Светоч черпает свою силу из наших земель, тем самым воздвигая барьер вокруг ваших земель.

– Но как это возможно? То есть, нам говорили, что Светоч – это благословение богини Мораны. Ее сила, которая помогает в борьбе с нечистью Пустоши.

– Так и есть. Это действительно сила Мораны, только Орден пользуется ей не по праву, а по своему умыслу. Морана всегда была богиней смерти и хранительницей нашего мира, не вашего. Когда наши миры были равноправными, цари Яви решили, что наши земли слишком разрослись. Разразилась война и они захватили силу Мораны, заключив ее в камень. Отгородились стеной и начали уничтожать наши земли в угоду своим.

Я содрогнулась и напряглась всем телом. Моя уверенность в правильности своего выбора крепла. Если это действительно так, то своим бегством я смогла спасти не только свою жизнь, но и жизнь многих в землях Нави. Но что, если Светоч уже получила другая? Камень раскололся из-за того, что я была недостойна его. Голова гудела от большого количества вопросов, ответы на которые я пока не могла сама себе дать.

– Ты говорила, что участвовала в Обряде, – продолжал Данияр, монотонно поглаживая пальцем мое бедро. Я слегка смутилась, но не убрала его руку, чувствуя живительное успокоение от его прикосновений.

– Да. Я оказалась недостойной, но мне пришлось все равно участвовать в Обряде. Когда я прикоснулась к камню, случилось что-то странное, и он раскололся.

– Почему ты решила, что недостойна?

Его вопрос поставил меня в ступор.

Что я должна была ему сказать? Нужно ли ему рассказывать такое? И как я должна была ему это объяснить?

Ладонь! Боги! За чередой всех этих событий я напрочь забыла о черной отметине на ладони, которая появляется у всех прислужниц, которые оказались недостойными. Я оторвала правую ладонь с луки и с потрясением обнаружила, что отметины нет. Ладонь была абсолютно чистой, даже намека не было на черную полную луну. Я встревоженно отняла и вторую руку, уставившись на ладонь. Отметины не было и там. Но как это возможно?

– Все хорошо? – спросил он, и его дыхание вновь коснулось моей щеки.

– Да, – выдохнула я, вновь хватаясь руками за луку седла.

– Ты мне ответишь?

Я немного замешкалась, правильно подбирая слова.

– К обряду допускались только непорочные девы, – стыдливо пробормотала я.

– О! Да ты распутная девчонка, – засмеялся Данияр.

Я недовольно толкнула локтем его в живот, заставляя его смех оборваться. Он недовольно запыхтел.

– Он был настолько красив, что твое сердце не выдержало, – подтрунивал он.

– Нет! – буркнула я сердито. – Все было не так!

– Ты сама этого хотела?

– Нет! Так получилось! Да какая разница. Это неподобающе.

– Все, я больше не буду. – Данияр подавил смешок. – Почему камень раскололся? Что случилось?

– Я не знаю. Мне казалось, что он вытягивает из меня всю силу и я стала сопротивляться. А дальше в наш мир пришли мороки, и в какой-то момент мне показалось, что их призвала я.

– Мороки? – удивился Данияр.

– Аврора, мороков нельзя вызвать или контролировать. Они появляются там, где царит грех. Они питаются им, наказывая людей за их деяния. Ты никак не могла их призвать. По крайней мере, я ни разу не слышал, чтобы кто-то так мог сделать.

Я вспомнила ту убитую девушку и свой ужасный кошмар, где она признавалась в убийстве своего ребенка и у меня сжалось сердце.

– С мороком можно заключить договор? – осторожно спросила я, ерзая в седле, чтобы принять удобную позу.

– Про такое слышал. От морока можно получить дар, взамен продать ему свою душу или душу жертвы. Часто просят богатство, долголетие, здоровье…

– Или рассказать какую-нибудь тайну, – добавила я, и Данияр кивнул, сильнее прижимая меня к себе.

Вот как Яр получил историю про Варвару. Он продал душу и, скорее всего, для обмена выбрал меня или кого-то из присутствующих в Соборе. Поэтому напали мороки, давая Яру дополнительную возможность повернуть исход Обряда в свою сторону. Насколько же он был расчетлив…

– У меня затекли ноги.

– Привыкнешь через пару дней.

– Мы не планируем останавливаться?

– Ближе к вечеру мы будем у стен Грозового Перевала. Маленький приграничный городишко. Там мы сможем немного отдохнуть и отправиться в путь дальше.

Юн слегка замедлился, поворачивая массивную голову в сторону и шевеля ушами. Он что-то услышал и обеспокоенно завыл.

Данияр последовал за другом и замедлил своего коня, прислушиваясь к звукам. Я тоже начала озираться по сторонам, но видела только тонкие деревья, кора которых неестественно вилась. А потом я увидела тени, медленно ползущие между корней. Волосы стали дыбом…

Этот противный запах серы… Воняло смертью. Это были чуди с мороком.

У меня сердце подпрыгнуло к горлу. Вцепившись в луку седла, я почувствовала, как конь подо мной испуганно напрягся.

Раздался пронзительный вой, от которого у меня заледенела кровь и сжался желудок. Удача мне изменила и сейчас мы можем легко пасть от рук морока, тени которого уже подбирались к ногам вороного коня.

– Аврора, у меня будет для тебя подарок, – прошептал Данияр, оглядываясь по сторонам.

– Очень странно получать подарки от незнакомого человека.

– Тебе понравится, – он ухмыльнулся и постучал рукой по седельной сумке на боку коня. – Доставай.

Дрожащими руками я откинула клапан сумки и достала черные, кожаные ножны, в которых было вставлено два средних кинжала. Я взяла за рукоять один и вытащила. Обоюдоострый конец блестел серебром, а лезвие кинжала было исписано выгравированными черными рунами.

– Умеешь пользоваться?

Я кивнула.

– Тогда ты знаешь, что делать.

Я вновь коротко кивнула, а Данияр спрыгнул на землю. Я соскользнула с коня следом, вставая на более ровное место.

Чуди вырвались из-за деревьев неожиданно, будто скопление прогнившей плоти и тени. Один из них большим, размашистым прыжком кинулся на Юна, вонзая свои когти в его серую шерсть. Юн зарычал, пытаясь сбросить чуди со своей спины и завалился назад. Хлынула алая кровь, заливая яркими пятнами его шерсть.

Второй чуди остановился перед нами, угрожающе опустив свою гнилую морду. Он оскалил желтые клыки и пронзительно зарычал.

Данияр бросился на него, вонзая свой короткий меч, вытащенный из ножен левой ноги. Чуди заскулил, обмяк и рассыпался на множество мелких теней.

– Это еще не все, – бросил через плечо Данияр, подбегая к Юну. – Тут наверняка морок.

И тут я увидела его, медленно плывущего между деревьев. Плащ морока, сотканный из множества черных теней, развивался от каждого его шага. Лицо было скрыто капюшоном, но я знала, что оно такое же омерзительное, как его протянутые ко мне руки.

– Жертва… – хрипел он, подбираясь все ближе ко мне.

Крепче сжав рукоять кинжала, я метнулась влево, вгоняя лезвие ему под подбородок. Резко втянув воздух, я отошла назад, зажимая рот свободной рукой, чтобы не опустошить свой желудок. Эта вонь была просто невыносимой.

Морок неестественно запрокинул голову и ринулся на меня с ошеломляющей скоростью.

Нога соскользнула с корявого корня, и я споткнулась, отчаянно пытаясь удержать равновесие, напрочь забыв о корнях. Меня охватила паника. Я выставила свободную руку, чтобы оттолкнуть уже настигающего меня морока, и она врезалась в бесформенные тени, ощущая что-то склизкое и мокрое.

Я нанесла кинжалом удар прямо в сердце, в тот момент, когда морок уже навис надо мной, и встретилась с его пустыми глазницами взглядом. Морок издал протяжный скрип и рассыпался, осыпая мелким пеплом всю меня.

Я тяжело отдышалась и осмотрелась. Данияр уже помог Юну и сражался с еще одним мороком. Воткнув меч ему в сердце, он оттолкнул от себя уже рассыпающееся тело. Он натянуто улыбнулся, переводя взгляд на меня.

– Никогда не думал, что смотреть, как женщина сражается с мороками, может мне понравиться. Это было интригующе.

– Как непристойно, – фыркнула я, вставая с земли.

Юн жалобно поскуливал, все еще лежа на боку за спиной Данияра.

– Он серьезно ранен?

– Достаточно, чтобы мы задержались.

– Дерьмо, – выругалась я, подбегая к Юну.

– Ты еще и сквернословишь, – брови Данияра удивленно поползли на лоб. – Ты определенно начинаешь мне нравиться.

Я пропустила его заявление мимо ушей, падая на колени перед раненым Юном. От холки до середины его крупа виднелись глубокие раны от когтей темного пса. Рана была серьезной, но не доходила до костей. Еще немного, и его могли вспороть.

Юн поднял лохматую морду и полными боли глазами, встретился с моими глазами.

– Я смогу тебе помочь, – оставив кинжал на земле, я нежно погладила его по серой, жесткой шерсти и приложила ладони у основания раны.

Мне казалось это верным. Пусть Юн и пугал меня немного своей необычной силой, но он помог мне выжить в Пустоши, оставаясь верным спутником. И я обязана была ему отплатить тем же.

Мне достаточно было сосредоточиться и подумать о хороших воспоминаниях, чтобы золотые нити, с приятным покалыванием, стали отходить от моих рук и латать его раны. Я чувствовала затылком, как Данияр с любопытством смотрит на меня, не отрывая глаз, но мне было все равно. Я хотела спасти Юна, отблагодарить его за свое спасение.

Рваная кожа стала медленно сходиться на его ранах, оставляя после себя только слегка розовые отметины.

Когда жар от моих ладоней стал печь, причиняя мне боль, я отняла руки, тяжело дыша. Это было проще, чем все прошлые разы, проще, чем когда я пыталась облегчить боль умирающему стражнику, но все равно отнимало много сил, которых у меня в достатке не было. Я смахнула испарину со лба, довольно наблюдая за тем, как Юн встал на ноги, непонимающе оглядываясь на свои бока.

– А вот это уже очень интересно.

ГЛАВА 2
В ПОИСКАХ НАДЕЖДЫ

«Жнецы всегда были непревзойденными убийцами тени»

Мы ехали еще несколько часов, не сбавляя темпа. Я чувствовала себя неуютно, но это было ничто, по сравнению с тем, как отреагировал Данияр на мой дар.

Он смотрел на меня поверх раненого Юна так, словно я была интересной головоломкой, которую он жаждет разгадать. Ясно, что он удивлен, и я его не винила. Конечно, у него возникли вопросы. И не только у него. Я чувствовала и обеспокоенность со стороны Юна, который стал непосредственным свидетелем моего дара.

Всю дорогу мы молчали. Это молчание тревожило меня, заставляя сердце бешено колотиться. Я по-прежнему позволяла себе больше, чем следовало, рассказывая и показывая им слишком многое. Мои ноги ныли от долгой дороги, и я была удручена.

Когда мы достигли Грозового Перевала, уже был глубокий вечер. Мы почти без проблем миновали небольшой земляной вал перед высокими стенами города и въехали в сонный городок по широким мощеным улицам.

Мы миновали лавки, закрытые ставнями на ночь и въехали в жилой район. Дома здесь были маленькими, как в Ирии, но вовсе не ютились слишком близко друг к другу. Кроме того, они были в гораздо лучшем состоянии, сделанные из интересного черного камня. Очевидно, что этот пограничный город процветал так же хорошо, как и большие города в Яви, что меня очень сильно удивляло. Странно было видеть целые жилые города в месте, где жизни быть не может.

Мы проехали приблизительно еще квартал, когда на порогах своих домов стали появляться люди, с удивлением провожающие нас взглядом. Нас никто не окликал. Некоторые махали, другие улыбались. Лишь немногие недовольно кривили свои губы, бросая взгляд на мохнатого Юна, семенящего с нами рядом.

Я откинулась назад и тихо зашептала:

– Почему они так смотрят на нас?

– У них не часто бывают такие гости, – усмехнулся Данияр, сильнее сжимая мою талию.

– Какие такие?

– Ты всегда задаешь так много вопросов. Это мне нравится, – увильнул от ответа Данияр.

Я недовольно фыркнула.

Впереди показалась крепость города. Расположенная вблизи густого леса, она не выглядела такой вычурной, как царский дом в Ирии, и имела куда более скромные размеры. Высотой всего в два этажа, здание было построено из зеленого камня и напоминало постройку другой эпохи.

Мы двинулись в сторону конюшен. Что-то холодное коснулась кончика моего носа. Я посмотрела вверх. С неба срывался дождь. Мы проехали в открытые ворота, из которых пахло свежим сеном и лошадьми. Нам кивнули несколько стражников в черном.

Я прерывисто выдохнула и на мгновение закрыла глаза. Пусть мой путь на этом не закончился, но здесь я могу быть спокойной и чувствовать себя в безопасности.

Данияр спрыгнул на землю и потянул ко мне свои руки, шевеля пальцами. Я подняла бровь и спрыгнула с другого бока коня.

Данияр вздохнул.

Перекинув через плечо седельную сумку, он подошел ко мне.

– Держись ко мне ближе.

– Разумеется.

Он стрельнул в меня взглядом, говорящим, что он не доверяет моему быстрому согласию.

Как только к нам присоединился Юн в своем человеческом обличии, мы вышли на улицу. Дождь стал идти сильнее, ложась на землю большими каплями. Я сильнее закуталась в плащ, который одолжил мне Данияр.

Главный вход открылся и вышел еще один стражник в черной одежде, какую носил Данияр – высокий блондин с кошачьими глазами. Еще один перевертыш. Он улыбчиво протянул одежду Юну.

– Добро пожаловать, – добродушно сказал стражник, переводя взгляд на Данияра и протягивая ему руку для рукопожатия. Потом перевел взгляд на меня, с интересом рассматривая. – Рад всех видеть.

– И мы тоже, – отозвался Юн, натягивая штаны.

– Давно не виделись.

– Не так уж и давно.

Я повернулась на басистый голос в сторону входной двери в крепость. Оттуда навстречу к нам шел высокий, широкоплечий мужчина с бородой, одетый в черные штаны и такую же тунику. Хоть он и не был похож на стражников, но у него на поясе все равно висел короткий меч.

Юн растянулся в улыбке.

– Уж ты то наверняка соскучился больше всех, – весело ответил он.

Мужчина довольно засмеялся, заключая Юна в медвежьи объятия. Он отпустил Юна и повернулся к нам.

– Какими судьбами жнецов занесло к нам?

– Нам нужно временное укрытие, – улыбчиво сказал Данияр.

– Ну, укрытий у нас тут достаточно.

Из глубины здания вышло еще несколько человек: мужчин и женщин. Как и жители города, они смотрели на нас по-разному, но в их взгляде не было того трепетания и страха, который я часто ощущала на себе во время службы в Ордене. Меня это радовало.

У многих из них были такие же кошачьи глаза, как у Юна. Перевертыши.

– Нам о многом нужно будет поговорить, – сказал мужчина, хлопая по плечу Данияра, от чего я удивленно подняла бровь.

Следом вышла смуглая женщина, в зеленом, слегка потертом платье. Ее кудрявые волосы были собраны в небрежный пучок на затылке, а плечи покрывала вязаная, серая шаль. Она улыбнулась мне и с удивлением стала рассматривать, немного меня смущая.

– Мне нужно будет переговорить. Лиза сможет тебе все показать и разместить в комнате, – он повернулся к Лизе, не давая мне впихнуть слова возмущения. – Размести, пожалуйста, ее в комнате с ванной и проследи, чтобы она искупалась и плотно поела.

Лиза добродушно улыбнулась ему и мягко взяла меня под локоть.

– Идемте. У нас есть отличная комната, где есть ванна, – она мягко потянула меня в сторону входа. – Я распоряжусь, чтобы вам принесли горячей воды и приготовили вкусный ужин.

– Не стоит так беспокоиться.

– Ну что вы. Вы наша гостья.

Не зная, что еще делать, я прошла за ней, сворачивая после прихожей на лестницу ведущей на второй этаж.

Мне было непривычно такое отношение, но я расслабилась и постаралась принять все добродушно, впервые ощутив себя свободной.

******

Комната, и правда, оказалась очень просторной и красивой. Высокие потолки были отделаны интересными, деревянными балками. Свет в комнату проникал сквозь большие окна, которые разительно отличались от моего прежнего, узкого окна в комнате служанки в царском доме.

Кровать была большой, с плотными балдахинами и выглядела особенно заманчиво. Я не хотела приближаться к ее чистым, белоснежным перинам в своей грязной одежде, пропитанной потом и скользкими, вонючими пятнами скверны от чуди. Накинув плащ Данияра на спинку стула, я поторопилась стянуть грязные сапоги, опуская босые ноги на еще холодный пол. Инстинктивно, я потянулась к набедренным ножнам, где сейчас покоились подаренные мне кинжалы, и убедилась, что они все еще со мной. Как бы мне не было комфортно в данный момент, но я боялась опять наивно довериться незнакомым мне людям. Я должна быть готова к любому исходу сегодняшнего дня.

В комнате разожгли камин и принесли горячую еду, еще до того, как приготовили ванну. Расположившись за круглым столиком возле камина, я с удовольствием наслаждалась великолепным рагу из необычного, мягкого мяса. Раньше я такого никогда не ела, но уточнять, что это за мясо, не стала. Я съела все до последнего кусочка, вычерпывая лепешкой остатки соуса и облизала бы миску, если бы не маленькие помощницы Лизы, которые суетились в комнате.

Когда ванну наполнили горячей водой, Лиза повесила на крючок белоснежное полотенце. Я уставилась на него, и, неожиданно для меня, к горлу подкатил ком.

Полотенце, мягкое…

У меня никогда такого не было.

– Все хорошо? – спросила Лиза, видя мое замешательство.

– Да. Просто…. В пути столько всего было.

– Могу себе представить, – нежно сказала Лиза. – Если оставите одежду в корзине, я прослежу, чтобы ее постирали и вычистили уже к утру.

– Вы так добры ко мне. Спасибо.

Лиза одарила меня своей искренней улыбкой.

– Свежее мыло я положила рядом с ванной. Вы можете накинуть халат, как закончите. Он на табуретке. Вам что-нибудь еще нужно?

– Нет. Этого даже больше, чем я могла надеяться.

Лиза не стала больше задерживаться и ушла, тихо закрыв за собой дверь.

Я быстро разделась, оставила одежду у двери и вместе с одним из кинжалов направилась в купальню.

Большая, горячая ванна была второй самой долгожданной вещью в мире.

Ноющие мышцы расслабились в воде. Я просидела в ванне дольше обычного, смывая с себя грязь и усталость последних нескольких дней. Дважды вымыв волосы душистым мылом, я откинулась на спинку ванны и расслабилась.

На моей ноге все так же зиял розовый шрам, опоясывая худощавое бедро. Руки и живот украшали тонкие шрамы от порезов Ирины. Даже мои новые способности не смогли заживить их полностью.

Я тряхнула головой, стараясь отогнать противные воспоминания, и когда кожа на моих пальцах совсем скукожилась, решила вылезти из ванны. Вытеревшись теплым, пушистым полотенцем, я накинула на себя халат и прошлась по нагретому от камина полу к прикроватному столику. К счастью, на нем нашлась расческа.

Расчесывая колтуны в своих мокрых волосах, я уселась на мягкую кровать.

Меня накрыла грусть, которую я с радостью приветствовала. Я скучала, скучала по Асе. Своей родной, любимой подруге. И это было гораздо лучше, чем все время испытывать гнев и боль.

Что заставило ее так поступить? Почему?

К горлу подкатил ком разочарования. Я разгладила ладонью мягкую белую ткань простыни. Глаза щипало от слез, но их не было. Но я очень хотела, чтобы они вырвались из меня безумным потоком и дали мне долгожданное облегчение.

Я вздрогнула от стука в дверь. Быстро кинулась к стулу в ванне, где лежал мой кинжал и развернулась к двери. Дверь открылась.

– Данияр, – выдохнула я.

Он поднял удивленно бровь и усмехнулся.

– Я думал, ты уже спишь.

– Поэтому ты решил вломиться ко мне?

– Я постучал, значит, не вломился. – Он закрыл за собой дверь и вышел на тусклый свет масляной лампы. Он уже искупался и переоделся.

– Кстати, я очень рад, что ты не растерялась и держишься достаточно воинственно. Так и нужно, особенно сейчас, – он кивнул моему кинжалу в руках. – Сможешь защититься от любого чужака.

– А если этот чужак – ты?

На его лице появилась усмешка.

– Мы с тобой оба знаем, что меня этим не проймешь.

– Твоя уверенность начинает меня раздражать, – я положила кинжал на столик и вновь опустилась на край кровати, пристально наблюдая за Данияром.

Он усмехнулся и направился вперед.

– Ты поела?

– Да, а ты?

– Когда мылся.

– Хорошо, когда умеешь делать несколько дел одновременно.

– Я много чего умею, – усмехнулся он, останавливаясь совсем рядом с кроватью. – Почему ты еще не спишь? Ты же вымоталась с дороги. Хотя, подожди… – он изобразил задумчивость, постукивая указательным пальцем по своему подбородку. – У тебя много вопросов.

– Ты – сама проницательность, – фыркнула я. – Я здесь точно в безопасности?

– Ты везде в безопасности, где есть я.

Я вновь фыркнула, закатив недовольно глаза. Эта манера разговора и его поведение сильно напомнили мне Стоума. От этой мысли сердце противно сжалось, и я сильнее закуталась в свой халат.

– Эти люди такие необычные… – выдохнула я, после недолгого молчания.

– Неудивительно. Ты, видимо, привыкла к вычурным церемониям и поклонению. Тут все проще, – он скользнул по мне блуждающим взглядом, останавливаясь на моих открытых руках. – Удивительно, что ты вообще на них не кинулась, как на меня.

Я стыдливо потянула рукава вниз, пряча свои шрамы.

– Они показались мне достаточно дружелюбными, – огрызнулась я.

– Ой ли? – засмеялся Данияр, складывая руки на груди. – В таком случае, мне не о чем беспокоиться, и я могу спокойно уйти спать. Убийств сегодня не будет.

– Подожди!

– Все таки будут? Ты начинаешь мне нравится все больше и больше, – усмехнулся он.

– Кто такие жнецы? Я слышала в вашем разговоре, – выпалила я.

– Ну конечно. Вот и вопросы. – Данияр подошел к кровати и сел рядом со мной.

– Жнецы – элитный корпус, который защищает земли Нави. Мы подчиняемся только королю с королевой. Убиваем мороков, пытаемся очистить землю от скверны.

– Как служительницы?

Он усмехнулся уголками губ.

– Мы сильнее.

– Не сомневаюсь, – буркнула я себе под нос. – Поэтому они не удивились нашему приезду?

– Удивились, что я приехал без Дала.

– И как ты им объяснил, кто я.

Данияр опять пристально уставился на меня.

– Я сказал, что подхватил тебя по дороге на несколько ночей.

– Что? – от подступившего возмущения я вскочила с кровати. – Теперь они будут думать, что я распутная девка!

– А ты хотела, чтобы они думали, что ты их враг? – рявкнул Данияр. – Успокойся, если не хочешь, чтобы к утру тебя вздернули.

Я открыла рот и тут же захлопнула. Проклятье! Данияр был прав и поступить именно так было вполне логично.

– Ты поэтому сюда пришел?

– Нет, я просто люблю твою компанию, – сказал он с нотками сарказма, одаривая меня веселым взглядом. – Мне нужно знать, кто может за тобой прийти.

Я вновь опустилась на край кровати и нервно сжала пояс своего халата. На самом деле, я даже не была уверена в том, что за мной могут прийти служительницы. Еще никогда они не заходили в своих походах так далеко. Но быть уверенной в том, что за мной не пустят погоню, я тоже не могла. Вдруг, так и случится. Вдруг, из-за меня, люди, живущие в этом городе, окажутся в опасности.

– Я не знаю. Скорее всего это будут служительницы.

– А твой жених? Кто он? Пустится ли он за тобой в погоню?

– Он один из царевичей, – тихо сказала я, понимая, что Стоум один из тех людей, кто не любит отдавать свое. И он действительно может пойти за мной, чтобы вернуть себе. Только благоразумие Видбора могло его остановить. – И он может за мной пойти.

Данияр несколько раз моргнул и устало опустил свою голову, тяжело вздыхая.

– Что же ты такая проблемная.

Я проигнорировала сухость его тона.

– То, что ты сделала с Юном, одна из причин погони за тобой. Верно?

Я кивнула.

– Скорее всего….. Я многого не знаю и не могу сказать точно. Все так сложно.

– И что это за дар?

Я глубоко вздохнула.

– Я могу чувствовать боль других, как физическую, так и душевную. Помогаю облегчать ее и залечивать раны. Ну, с этого все началось. Мне казалось, что чем ближе был мой Обряд, тем сильнее менялся мой дар, но теперь я не уверена, что это было связано… У других прислужниц дар не изменился.

– И как ты это делаешь?

Я подняла голову.

Данияр уставился на меня слегка расширенными глазами.

– Мне нужно прикоснуться к человеку и подумать о чем-то приятном. Боль человека переходит ко мне, а ему остаются мои воспоминания и ощущения от них.

– То есть, ты чувствовала боль от жуткой раны Юна?

Я вновь кивнула.

Данияр заморгал.

– Должно быть, это было…

– Очень больно? – закончила я за него. – Нет, в этот раз нет. Но был случай…

Я слегка подняла подол своего халата выше по бедру, оголяя свой некрасивый шрам.

– Я помогала одному рекруту… И так получилось, что мой дар стал высасывать из него жизнь, запечатывая его раны на моем теле…

Впервые за все время нашего знакомства, Данияр потерял дар речи. Он с удивлением осматривал мое бедро, внимательно изучая каждую складку моего шрама.

– Я слышал, что служительницы обладают частью силы Мораны, но о таком узнаю впервые.

Он поддался слегка вперед и зашептал.

– Мне следует тебя поблагодарить.

– За что?

– За то, что спасла моего друга.

– Не нужно благодарностей.

– Знаю, но я все равно хочу. Спасибо.

В комнате воцарилось неловкое молчание, которое медленно начинало колоть мое тело от поступившего смущения. Это было так странно.

– Что ж, до утра осталось не так много времени, и я намереваюсь с большим удовольствием поспать, – он хлопнул ладонями по своим коленям и встал с кровати. – Двигайся, красавица. Эту ночь мы проведем вместе.

– Что? – воскликнула я с возмущением, одаривая его гневным взглядом.

– Ты же не думаешь, что я буду спать на холодном полу. – Данияр растянулся в довольной ухмылке, стягивая с себя сапоги. – Да не дрожи ты так, я не люблю плос…

– Да-да, я это уже слышала! – осекла его я. – Но спать с тобой в одной постели я не собираюсь!

Он наклонился ко мне.

– Я устал после долгой дороги. Ты тоже. Перестать строить из себя святую невинность и просто ложись на свободную сторону кровати, – сухо сказал Данияр, прежде чем стянуть с себя черную тунику.

Недовольно фыркнув, я демонстративно откинула плотное покрывало и забралась под его теплые объятия, сильнее укутываясь в него.

Данияр ухмыльнулся и лег с противоположной стороны, укрывшись маленьким остатком покрывала. Он по-хозяйски развалился на всю ширину кровати, закинув одну руку себе под голову.

Я потянулась к прикроватному столику и потушила лампу со своей стороны кровати, издав при этом нервный смешок. Когда это у меня появилась своя сторона кровати…

Свернувшись калачиком, я охватила руками пухлую подушку и закрыла глаза, пытаясь не думать о том, что может ждать меня завтра с утра. Мне нужен был крепкий сон, без кошмаров. Мне нужно было отпустить все переживания и отдаться манящим объятиям сна, что я и сделала, под тихое сопение Данияра.

*******

Едкий запах гари врезался мне в нос, заставляя морщиться. Дышать обжигающим воздухом, пропитанным черным и густым дымом, было очень сложно. Пахло паленой плотью и кровью.

Я с большим трудом поднялась с колен, шатаясь и осмотрелась по сторонам. Огромное количество трупов у моих ног, утопало в лужах темной крови и черной скверны. Тлели большие костры на поле боя, увлекая за собой уже неразборчивые знамена на штандартах. Все еще слышалось звуки битвы.

Я опустила взгляд на свои руки, которые были по локоть в крови и в черных подтеках скверны.

Тяжело дыша, я сделала несколько неуверенных шагов вперед на ватных от усталости ногах.

– Данияр! – истошно закричала я, всматриваясь сквозь густой дым, пытаясь разобрать до боли знакомых силуэт, но не видела ничего. Сердце тревожно сжалось, обрекая чувствовать меня глубокое отчаяние. – Данияр!

Но мне никто не отвечал.

Я пробиралась сквозь буераки и мертвые тела, ища глазами того, кого так сильно жаждала увидеть.

Не хочу думать, что его больше нет, что я вновь осталась одна. Так не должно быть.

– Добилась своего? – услышала я знакомый голос позади себя. – Вся эта кровь на твоих руках! Это ты во всем виновата!

– НЕТ! – с истошным криком, я вскочила с кровати, задыхаясь от паники. Меня стянул страх, не давая дышать полной грудью. Я проморгалась несколько раз, пытаясь понять, где нахожусь. В темноте еще густых сумерек я с трудом различала все ту же комнату в крепости Грозового Перевала. Это был еще один кошмарный сон, который так сильно стиснул все мои внутренности своей ледяной реальностью.

– Все хорошо? – осторожный вопрос Данияра вернул меня из плена кошмара и я вспомнила, что он все еще находился в комнате.

Тяжело дыша, я зарыла потное лицо в свои ладони.

– Да. Мне приснился кошмар.

– Я это уже понял, – буркнул он, – Ты кричала мое имя. Я пытался тебя разбудить, но ты никак не хотела просыпаться.

– Это всего лишь дурной сон, – смутилась я.

– Мне льстит, что в нем участвовал я, но все же, мне очень хочется спать. – Данияр вновь откинулся на свою подушку. – Больше таких кошмаров не будет?

– Боги, почему ты такой…

– Какой? – сонно отозвался Данияр.

– Невыносимый. Почему ты не можешь быть чуточку мягче, что ли?

– Зачем мне быть мягким, красавица?

Я закрыла глаза и плюхнулась на подушку.

Действительно, почему это вдруг ему нужно быть мягче? Такой мужлан никогда не будет мягким с девушкой, да и с любым человеком. Ему этого не дано.

С этими мыслями, я вновь провалилась в сон.

*****

Проснувшись по привычке рано утром, я не обнаружила в кровати Данияра. Он ушел гораздо раньше моего пробуждения. Подушка была уже совсем холодной, когда я к ней прикоснулась.

Встав с кровати, я с удивлением обнаружила на прикроватном столике стопку чистой одежды. По виду удобные штаны и свободную белую тунику. Боги, даже Лиза умудрилась встать раньше меня и принести мне чистую одежду. Сколько же я проспала?

Быстро одевшись и умывшись, я вышла из комнаты и спустилась на первый этаж.

В большом холле, который мне не удалось как следует рассмотреть вчера вечером, уже расставили длинные столы, за которыми завтракали люди. Как и сказал Данияр, здесь было все действительно проще. Люди сидели бок о бок, независимо от своего положения или пола. Женщины спокойно общались за столом с мужчинами, пили медовуху, а мужчины, в свою очередь, шумно переговаривались между собой, отпуская порой непристойные шутки, от которых у меня сразу вспыхнули уши.

Среди всех я разглядела Юна, который сидел в компании молодых людей, с такими же необычными глазами, как у него. Заметив меня в проходе, он радостно поднял руку вверх и помахал мне, приглашая к ним за стол.

Я немного помялась нерешительно, но все же направилась к ним, видя с каким любопытством на меня смотрели его друзья.

– Доброе утро, Аврора. Как спалось? – Юн положил на чистую тарелку несколько жареных яиц из общего блюда и протянул мне.

Я осторожно протиснулась на свободное место на лавке между двумя молодыми людьми, которые добродушно со мной поздоровались.

– Спасибо. Немного неспокойно, но все же лучше, чем ночевать в Пустоши.

– Ты была в Пустоши? – отозвался юноша по левую руку от меня. По виду ему было лет семнадцать. Кучерявые рыжие волосы обрамляли его сильно веснушчатое лицо.

Я кивнула.

– Ага. Она там была и сама прошла до леса, – подтвердил Юн, закидывая себе в рот кусок жареного мяса.

– Если бы не ты, то я бы не смогла пройти.

– И тем не менее, не всем это удается, – восхищенно вторил рыжий. – Меня зовут Миша.

– Очень приятно, Ава.

– Необычное имя для наших краев. Откуда ты?

– Я…

– Она из Двуречья, – ответил за меня Юн. – Подруга Данияра. Мы долго не задержимся в Грозовых. Пойдем дальше.

Рыжий быстро побледнел и притих, уткнувшись в свою тарелку.

Я вопросительно посмотрела на Юна, требуя объяснений. Но тот лишь повел весело плечами и продолжил есть.

Мне же кусок в горло не лез, хотя завтрак пах восхитительно. Налив в медную чашку немного чая из стоящего рядом самовара, я добавила в него побольше меда и отпила несколько глотков.

– На сколько мы здесь? – решила спросить у Юна, так и не дождавшись его пояснений.

– Всего на несколько дней. Нам нужно пополнить запасы до следующего города и убедиться, что твои друзья нас не посетят.

– Они мне не друзья, – фыркнула я, понимая, о чем он говорит.

Юн отодвинул от себя пустую тарелку и довольно откинулся на спинку стула.

– Очень зря. Я бы с большим удовольствием с ними познакомился. Говорят, душевные ребята.

Я растянулась в улыбке, с трудом сдерживая смех.

– Ух ты. У меня получилось тебя рассмешить. Ты давай ешь скорее, а то уже идут по твою душу, – он повел подбородком за мою спину, заставляя меня резко развернуться.

К нам размашистым шагом шел вчерашний, крупный мужчина, который напомнил мне медведя. По пути к нашему столу он иногда останавливался, чтобы перекинуться несколькими фразами с людьми или кивал, здороваясь.

– Рад видеть довольные лица, – отозвался мужчина, приковывая ко мне свой любопытный взгляд. Его карие глаза излучали приятное, доброе тепло, в которое так и хотелось уйти с головой. Так на меня смотрел только один человек, в те немногочисленные дни, когда мы встречались, – командир отряда стражников царского корпуса Семён. Воспоминания о нем заныли в сердце. Интересно, как он там? Как его больные ноги?

– Меня зовут Александр. Я – городовой Грозового, – он протянул мне свою большую мозолистую руку для рукопожатия.

– Очень приятно. Аврора.

– Вижу, что вы еще не закончили завтрак, – он кивнул в сторону моей полной тарелки. – Я тогда подойду позже. Мне очень хочется познакомиться с вами поближе, Аврора.

– О, нет-нет, я закончила.

– Александр, боюсь, что наш противный друг не особо обрадуется, если узнает, что ты увел Аврору.

Александру достаточно было нахмурить брови, чтобы Юн опасливо выпрямился на стуле и прикусил свой язык.

– Данияру я сам сообщу.

Юн изобразил пальцами возле своего рта что-то вроде замка и подмигнул мне, заставляя вновь улыбнуться.

Ловко встав и перешагнув через скамейку, я встала рядом с Александром, с большим трудом доставая ему до середины груди. И действительно, как большой медведь.

Александр по-отечески улыбнулся и протянул мне согнутый локоть. Я благодарственно слегка присела, склонив голову, и взяла его за руку.

Мы прошли вдоль большого холла, приковывая к себе все больше удивленных лиц и вышли на улицу.

При свете дня мне посчастливилось разглядеть всю красоту, которая окружала город. Все утопало в золоте осенней листвы, и в воздухе витал приятный запах печеных тыкв, меда и яблок. Я глубоко вдохнула чистого воздуха и подняла голову вверх, рассматривая большие пушистые облака на чистом, голубом небе.

– Как тут красиво.

– Да. Тебе тут понравится.

Главная крепость имела большой внутренний двор, внутри которого дети играли в салки. Несколько человек чистили и кормили коней возле конюшни, а кузнец подготавливал новые подковы. Мы прошли мимо всей этой суеты и сели на лавочку, установленную рядом с каменным ограждением охранной стены. Александр достал из внутреннего кармана своего сюртука маленький мешочек с табаком и стал его развязывать, иногда подкидывая слегка на ладони, проверяя количество табака.

– Так что тебя привело к нам поздно ночью, в компании этих двух сомнительных личностей?

– Сомнительных? Мне показалось, что вы давно знакомы.

Александр засмеялся, закручивая себе сигарету.

– Уж лучше бы я не знал этих мальчишек. От них вечно одни проблемы. Я сейчас вернусь, – сделав себе самокрутку, он встал с лавочки и направился к кузнецу. Сказав ему несколько слов и похлопав по плечу, он зажег свою самокрутку от раскаленной подковы и вернулся ко мне, падая обратно на лавочку. – Так откуда, ты говоришь, пришла?

– Мне кажется, что уже не особо важно откуда я пришла, важно, куда теперь я иду и с кем.

Александр понимающе закивал, делая глубокую затяжку.

– Верно, – он выдохнул клуб дыма. – Стоит ли мне волноваться?

Я тяжело вздохнула, понимая, что стоит. Александр понял меня без слов, за что я ему благодарна.

– Понимаю, что ты мне точно не расскажешь всей истории. Думаю, что она очень интересная и увлекательная, но мне очень хочется знать, угрожает ли тебе опасность, – он повернулся, и его пронзительный взгляд прожег меня насквозь. – Данияр тот еще прохвост, но я не поверю в его историю, что он подобрал тебя на несколько ночей и привез сюда. Он бы это сделал, если бы спасал тебя от чего-то или кого-то.

– Кого-то… Он спасает меня от кого-то, – я стыдливо опустила голову, – мне очень жаль, что так получилось. Мне совсем не хочется доставлять вам неудобства или проблемы. Если вы скажете, я готова уйти хоть сегодня…

Его брови поползли вверх, а потом резко нахмурились.

– Если я скажу.. – повторил он, словно пробовал на вкус каждое слово. – В этом городе любой, кто ищет помощи, находит ее. Так было всегда и так будет всегда.

– Спасибо.

– А еще, – он улыбнулся одними глазами и бросил взгляд мне через плечо, – думаю, что мне необходимо отселить этого прохвоста от тебя подальше.

Я уже хотела спросить почему, но проследила за взглядом Александра. В метрах ста от нас, под большим тополем, Данияр с жаром обнимал высокую, стройную девушку. Судя по черной одежде, она была жнецом. Я удивилась: как, при такой хрупкости, она стала жнецом, который борется с мороками и чуди.

Девушка была очень красива. Ее длинные русые волосы были собраны в тугой хвост на макушке. Они спадали густой волной на ее плечи и спину.

Данияр прижал ее к дереву, просунув ногу между ее бедер и грубо запрокинул ее голову вверх, сжимая в своем кулаке ее волосы. Ей это нравилось. Она прошлась по его спине руками и сжала его ягодицы, прижимая его сильнее к себе.

Это было так непристойно и так волнительно. Я тяжело задышала, чувствую смесь восхищения, удивления и желания. Боги! Мне хотелось так же! Я с досадой вздернула подбородок и вновь вернулась к разговору с Александром.

– Кто она?

Александр вновь затянулся самокруткой и ухмыльнулся.

– Это Яна.

– Его невеста?

– Нет, – Александр засмеялся. – Они просто иногда проводят время вместе.

Я покраснела. Для меня это было необычно. Все это было необычно, но в то же время…

Не могу понять, что именно я чувствовала и как к этой буре эмоций относилась. Все было в новинку.

Проведя все свое детство в рамках сдерживания своих эмоций и чувств, в удержании своих желаний, потому что это женская добродетель, я терялась в смысле своего восприятия. Правильно ли то, что мне обидно сейчас? Правильно ли, что я завидую сейчас? Почему мне неуютно: потому что они проявляют свои чувства на людях, совершенно не беспокоясь о том, что о них подумают или все потому, что я хочу быть на месте Яны?

Я прикусила внутреннюю сторону своей щеки почти до крови, чтобы перестать думать о паре под деревом.

Александр заметил, каким бушующим потоком текли мои мысли, и тихо цокнул.

– Я знаю их с пеленок, – перевел он тему, и я с облегчением выдохнула. – Они все время попадали в разные неприятности и приходили сюда, чтобы спрятаться. Часто прятались от учителя.

– От Дала?

Александр округлил глаза.

– Да, от него. Он учил их обоих. Взял под крыло, когда им было чуть больше десяти лет. Воспитывал, как своих детей.

– А где их родители?

– Они погибли во время войны. Родители Данияра были убиты в плену в Яви, а родители Юна… – Александр осекся и затушил остатки самокрутки о скамейку. – Родители Юна так долго пробыли в шкуре животного, что переродились в чуди. Совсем немного, они бы загрызли свое дитя от переполнившей их ненависти.

Я охнула, пробираемая дрожью.

– Они долгое время слонялись в поисках нового дома и лучшей жизни, пока их не нашел Дал и привел сюда. Наверное, поэтому для них спасение Дала, больше, чем просто приказ королевства. А твои родители?

Я поникла, не зная, что мне сказать после услышанного. Я не была привязана к семейным узам и ни за кем так не стремилась, как они. Хотя, возможно, за Семёном или Асей я бы пошла так же, как Юн и Данияр.

– Я не знаю своих родителей. Никогда их не видела, – немного подумав, я добавила. – Мое детство не было таким мрачным. Наверное, оно было даже счастливым. За некоторым исключением…

Александр перевел взгляд на мои руки, изучая виднеющиеся шрамы.

– Эти шрамы из детства?

Я отдернула рукава и отвела взгляд. Не хотела видеть жалость Александра.

– Нет. Но они, безусловно, связаны с моим детством.

Он понимающе кивнул и больше не стал спрашивать. За это я была ему благодарна. Александр был тактичным, мягким и добрым. Ему не важно было кто я, чтобы хорошо ко мне относиться. В его взгляде не было оценки, он не смотрел на меня, как на вещь – он смотрел на меня, как на человека. И мне это нравилось.

Александр встал на ноги и отряхнул свои штаны.

– Я очень рад был с тобой познакомиться, Аврора. Если тебе захочется поговорить или понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне. Бороться со своими демонами лучше с кем-то, чем в одиночку.

Я поднялась следом за ним.

– Спасибо. Мне тоже очень приятно.

Александр улыбнулся.

– Мне кажется, что тебя охраняют гораздо бдительнее, чем может показаться на первый взгляд, – прошептал он.

– А ее следует охранять от тебя? – Данияр протянул ему руку, и Александр с хлопком пожал ее.

– Кто знает. Не часто ты приводишь красавиц в мой город.

Я захихикала, наблюдая за тем, как следом за Данияром к нам подошла Яна. Ее губы немного опухли, а щеки раскраснелись, но даже сейчас она выглядела уверенной, совершенно не озабоченная тем, что их ласки увидела, как минимум, половина двора. Она любопытно смерила меня взглядом и сложила руки на своей пышной груди.

– Удивительно, – хмыкнула она.

– Яна, и я рад тебя видеть. Как патруль?

Александр еще что-то ей говорил, но я пропустила мимо ушей, выдерживая оценивающий взгляд Яны. Я ей тоже не особо нравилась, и это заметили все. Александр продолжал болтать, а Данияр еле заметно ухмыльнулся и приобнял Яну за бедро.

– Интересно узнать ближе девушку, ради которой Данияр сюда вернулся.

– Мне показалось, что он вернулся сюда ради нескольких теплых постелей, а не ради меня.

Она скривилась, а Данияр совсем тихо весело хмыкнул.

Яна сделала шаг ко мне и немного наклонилась, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

– Смотри, чтобы он не забрался в твою, – прошипела она.

– Он это уже сделал.

– О-о-о-о, – протянул Александр, ощущая напряжение в воздухе.

– Мне, кажется, что вы подружитесь, – засмеялся Данияр, – Я не прочь разделить общую постель.

– Данияр, а где Юн? Я очень соскучилась за этим лохматым, – Яна выпрямилась и демонстративно прижалась к Данияру, мило улыбаясь.

Вот же…

На языке вертелись разные ругательства, но я сильнее стиснула зубы, чтобы меня не прорвало и глубоко вздохнула, успокаиваясь.

– Я видел его за завтраком. Проводить?

– О да, – Яна протянула руку Александру. – Приятно было познакомиться, Аврора, – холодно бросила она, даже не поворачиваясь ко мне.

Они развернулись и пошли в сторону форта, мило переговариваясь.

Я фыркнула.

– Я предвкушаю вопросы, – весело протянул Данияр.

– Я не жажду узнать о твоих приключениях.

Он повел плечами, по-прежнему широко улыбаясь.

Мерзость.

******

Я еще никогда не знакомилась с таким большим количеством людей.

Все они показались мне добродушными и очень открытыми, простыми, как сказал мне Данияр. Они не кланялись, не использовали в разговоре чины, не подчинялись друг другу, а делали все дела вместе.

Стирали и развешивали белье и мужчины, и женщины. Охотились тоже вместе, а потом под веселые разговоры готовили дичь на обед.

Я узнала, что Грозовой Перевал – не единственный пограничный город в округе. Раньше подобных городов здесь было много, но с каждым годом становилось все меньше.

В большинстве своем его населяли жители Нави, но попадались и те, кто пришел из Яви. Это меня сильно удивляло.

Они занимались земледелием и старались хоть что-то вырастить на мертвых землях. Но Светоч убивал жизнь все быстрее, и сейчас у фермеров получалось выращивать лишь немного пшеницы, кукурузы и картофеля. Этого не хватало для того, чтобы прокормить большие города, поэтому люди все чаще уходили в глубь страны, оставляя пустые крепости.

Скверна и для них была большой проблемой. Она пожирала все на своем пути, превращая скот в страшных монстров, а людей в мороков.

Жнецы были единственными защитниками, которые могли хоть немного остановить распространение скверны. Люди боялись их, но тем не менее были очень благодарны. В Грозовом их было всего десять.

Лиза рассказала мне, что земли Нави раньше были процветающими и красивыми – гораздо красивее, чем Яви. Здесь жили и правили Боги еще до Великой войны, которая разделила миры. Пропитанные магией, эти земли всегда были домом для необычных существ и людей. Даже она была наполовину перевертышем, но утратила возможность превращаться в животных, как Юн. Тех, кто эту способность сохранил, очень ценили и почитали не меньше, чем жнецов.

Лиза со своей семьей застала то время, и по моим подсчетом ей было не меньше трехсот лет. Это меня поразило еще больше. Здесь люди жили непостижимое для меня количество лет, почти не умирая от старости. Их призывали к себе боги, когда их время подходило к концу.

Многие боги, про которых говорила мне Лиза, были для меня знакомы. Они поклонялись Моране как царице этого мира, как богине смерти. Поклонялись Чернобогу, ее мужу, который помогал душам умерших отправляться в тихие воды.

Знали Лелю, Ладу, Рода и Белобога, но считали их богами нашего мира и относились с пренебрежением, считая, что именно они стали виновниками в разделении миров.

Война, которая разрушила все, возникла между двумя братьями: Белобогом и Чернобогом.

– Братья всегда спорили, сколько помнили мои родители и я, по разными причинам. Чернобог хотел, чтобы все живущие в двух мирах обладали знаниями и силой, какой обладаем мы, но у Белобога были свои убеждения, – рассказывала Лиза, развешивая мокрое белье на веревки. – Вот они и затеяли войну, в которой проиграли. А дальше, думаю, ты и так знаешь, что случилось. Во время битвы Морана потеряла часть силы, ей и воспользовался мир Яви, отгородившись от нас.

– Может, они просто боялись и не знали, что сила Мораны убивает земли, поэтому все так произошло.

Лиза остановилась и разочарованно покачала головой.

– Они знают и делают это намеренно. Наши правители много раз пытались поговорить с Яви, пытались заключить мирный договор, но они убивали или пленили наших людей, используя наши силы для Светоча. Так пленили и нашего принца.

– Дала? – я протянула ей простынь из корзины.

Лиза кивнула.

– Да, он наш наследный принц и потомок Чернобога. Его поэтому до сих пор и не убили. Он очень ценен.

Я нахмурилась.

Наталья наверняка знает, кого держит в плену.

И вот почему я стала для него такой интересной. Все это казалось каким-то кошмаром, в который я попала в одну из ночей и из которого у меня не получается выбраться.

Ближе к вечеру компанию мне составил Юн и ближе познакомил со своими друзьями, которые к тому моменту уже собирались потренироваться. Умея превращаться в животных, они не упускали возможность лишний раз потренироваться во владении мечами и луками, и увидя, с какой быстротой они это делают, я загорелась желанием к ним присоединиться.

Мечом я не орудовала уже очень много времени. Умение не пропало, но навык оказался слабоват для невероятной скорости перевертышей. Я с треском провалила тренировочные бои.

И уже к самой ночи валилась с ног от усталости и новых впечатлений.

Вернувшись в комнату, я с радостью обнаружила, что сегодня я буду спать в полном одиночестве.

Александр сдержал слово, выселив от меня Данияра.

Я быстро умылась, натянула свежую ночную рубашку и забралась под одеяло.

Сон подбирался ко мне широкими шагами, когда я услышала за стеной размеренный стук и сдавленные…

БОГИ!

Подскочив с кровати, я прислушалась.

Боги, это были женские стоны!

Я вспыхнула до самых корней волос.

Стоны становились все громче, а стук кровати все сильнее.

Не в силах терпеть такого непотребства, я встала с кровати, завернувшись в одеяло, и прошла к открытой террасе.

Вынырнув из теплоты комнаты на холодную террасу, я поежилась, но с благодарностью повернула лицо к прохладному ветру. Уже было холодно и от жаркого лета не осталось ничего. Осень уже полностью вошла в свои права.

Я глубоко вдохнула свежий воздух и села на ротанговое кресло, всеми силами пытаясь игнорировать все эти звуки. Получалось плохо.

Разгоряченная парочка наслаждалась друг другом все громче и громче. И в какой-то момент все стихло.

– Слава богам, – прошептала я.

Дверь на террасу соседней комната открылась, и в темноту шагнул раздетый Данияр. Он подошел к перилам и сделал глубокий вдох.

Я тихо чертыхнулась и отвела взгляд.

– Тебя же могут увидеть!

Он повернул голову ко мне и довольно улыбнулся.

– Мне скрывать нечего.

Я фыркнула, стараясь не смотреть ниже его пояса.

– Я заметила.

– Как же ты заметила, если стыдливо отводишь глаза, – засмеялся Данияр и вернулся в комнату. Через мгновение он вышел в штанах, которые слишком низко сидели на его узких бедрах. Усевшись на такое же ротанговое кресло на своей террасе, он расслабленно закинул ногу на ногу и уставился на меня.

– Благодарю, – буркнула я. – Вы не давали мне уснуть.

– И ты решила поглядеть?

– Боги! Я думала, что здесь будет тише. Но ты как животное.

Данияр вновь улыбнулся и наклонил голову на бок.

– Напомни мне, по какой причине ты стала недостойной Светоча.

Мои уши вспыхнули.

– Кажется, ты говорила, что больше не дева, – весело продолжал Данияр, наслаждаясь моим смущением. – Или в Яви это происходит как-то иначе? Держитесь за ручки?

– Это неприлично.

– Что неприлично?

– То, чем вы занимались и делали это настолько громко.

Данияр подался вперед.

– Почему?

Я начинала его ненавидеть. Он заставлял меня смущаться, краснеть до самых волос.

– Ой, да брось, Аврора. Хватит краснеть. То, что я делал с ней в этой комнате, так же нормально, как наш разговор о соитии в этот момент. И знаешь, что, – он резко встал и подошел ближе к перилам, которые разделяли наши две террасы. – Я видел, как ты на нас смотрела. Тебе нравилось.

Я покраснела еще сильнее и с досадой сжала кулаки.

– Я удивилась, что вы делаете это при всех, даже не будучи обрученными.

– Зачем быть обрученным, чтобы получить удовольствие?

– Так это все ради удовольствия? А не проявление сильных чувств?

– Ты отвечаешь вопросом на вопрос, – хмыкнул Данияр. – Но я отвечу. Да, мы получаем удовольствие друг от друга, не будучи обрученными. И никогда ими не будем.

– Почему? – выпалила я и быстро осеклась. Такие вопросы я точно не должна была ему задавать.

– Потому что моя жизнь принадлежит Чернобогу. Я не имею права на жену, детей и прекрасную старость, какую ты себе представляешь, – он выпрямился, угрюмо смотря на меня. – И даже на твою волшебную любовь, про которую ты пытаешься мне рассказать. Мне пора возвращаться для второго круга.

– Боги, ты невыносим, – прорычала я.

– Ты хочешь, чтобы я остался с тобой?

– Избавь меня от такого удовольствия, – я встала и зашла в комнату, хлопнув дверью.

В ту ночь мне не снились кошмары. Хотя возможно, от сильной усталости, которая на меня напала, я вообще не могла даже помнить о них.

Но тем не менее, ночь была слишком сладкой и слишком спокойной для меня.

Я проснулась уже под утро, когда заря только-только пробивалась сквозь серые тучи. Повернувшись на левый бок, я сквозь сумрак увидела мирно сопящего Данияра, держащего в объятиях подушку.

Какого…

Я ущипнула его за бок, стараясь сделать как можно больнее, но Данияр лишь поерзал на кровати и перевернулся на спину, потащив за собой большую часть покрывала, под которым мы лежали.

– Да чтоб тебя… – прорычала я, вставая с кровати. – Просыпайся и уходи.

– С чего мне отсюда уходить, – сонно пробубнил Данияр

– С того, что это моя комната, моя кровать. А тебя ждут за стенкой.

– Мы этот разговор уже проходили. Тем более, я не остаюсь с девушками на ночь.

– Но я девушка!

Данияр повернулся ко мне и зевнул.

– Ты – Аврора. Маленькая, вредная обуза, которую мне нужно отвезти к королю с головой на плечах. Спи уже.

– ДА КТО ТЕБЕ…

В дверь требовательно постучали, обрывая меня на полуслове. В это время маловероятно, что кто-то бы захотел просто зайти и проведать меня или Данияра. Определенно, что-то случилось, и осознание этого начало пробуждать во мне легкую панику.

Не дождавшись разрешения войти, дверь резко открылась, впуская в темную комнату тяжело дышавшего Юна.

– У нас гости, – бросил он Данияру на одном вдохе и переместил тревожный взгляд на меня. – Тебе нужно спрятаться.

Пришли за мной. В этом больше не было никаких сомнений. Они все-таки пустили за мной погоню, доказывая, что просто так меня ни за что не отпустят. Матушка Наталья не успокоится, пока не увидит мое мертвое тело, либо, если вновь не сможет заставить меня делать то, что ей хочется.

Я подскочила с кровати и бросилась к столику, где вечером оставила два своих кинжала в ножнах и поспешно закрепила их ремни на своем бедре. Встал и Данияр, с удивительной скоростью накинув на себя тунику и сапоги.

– Сколько и кто?

– Дюжина служительниц и несколько десятков стражей.

Стражи? Не может быть!

– Гербы с золотым деревом? – ахнула я, собирая волосы в рыхлую косу.

Юн кивнул, и мое сердце упало тяжелым камнем куда-то вниз к животу. Стоум. Он пришел за мной.

Меня заполнили смешанные чувства. С одной стороны я безумно испугалась, что именно Стоум отправился за мной, но с другой… За все время нашего знакомства, Стоум много раз открывался для меня с новой стороны. То он был очень учтивым и заботливым, то беспощадным и жестоким. Что думал и хотел он на самом деле, для меня осталась загадкой. Но узнавать его намерения, пусть даже если они в этот раз окажутся благородными, я не хотела. Единственное, чего я сейчас хотела больше всего, – это спрятаться и убежать. Отвести беду от города, если она ему угрожает.

– Я ее спрячу, – сказал Юн, словно понял Данияра без слов. Тот кивнул, бросил взгляд на меня и поспешно вышел из комнаты.

Юн протянул мне руку.

– Идем. Мы спрячемся в погребе.

Спустившись по темной лестнице, мы резко повернули в кухонный коридор и ввалились в маленькую кладовку. Одним движением Юн дернул двери погреба и помог мне спуститься в сырое и темное помещение, заставленное припасами и большими мешками.

Захлопнув верхнюю дверь, он потянул меня в глубь погреба, который находился как раз под полами большой столовой.

– Веди себя тихо, – еле шевеля губами, сказал Юн.

Я кивнула, прислушиваясь к звукам наверху. Сквозь щели половиц я смогла различить несколько стражников крепости, которые собрались в столовой и мужчину, в боевом облачении, который встречал нас вечером. Данияр стоял рядом с ним, держа руку на рукоятке своего меча.

– Чем обязаны в такой поздний час? – сказал бородатый мужчина, внимательно наблюдая за вошедшими служительницами. Они теснились возле входной двери главной столовой, прикрывая кого-то за своей спиной.

– Благодарим за радушный прием, – это была Ирина, ее голос я узнаю всегда.

Сильная злость клокотала во мне ближе к горлу. Юн это почувствовал и сильнее сжал мою руку.

– Мы прибыли к вам в крепость в поисках одной важной особы. В рамках нашего с вами перемирия ждем от вас помощи в поисках.

Во мне уже не осталось никакого удивления. Следовало ожидать, что Орден прекрасно знал о том, что по ту сторону Пустоши живут люди. Но я все равно удивилась. Давно уже нужно перестать это делать.

– К нам в город ежедневно прибывают люди. О ком идет речь?

Я прислушалась, различая легкую возню у двери.

– Она – княжна дома Лыс.

Я ахнула, прикрывая рот рукой.

Голос – мягкий, но в то же время жесткий, принадлежал старшему сыну Лыса – Видбору. Он отправился за мной и назвал меня княжной, что привело меня в еще больший ступор. Неужели он пришел, чтобы помочь мне? Когда-то он предлагал мне укрытие и помощь своего дома, и сейчас эти теплые воспоминания отзывались во мне новой надеждой.

– Княжна? И что она может делать за стенами вашего Ордена?

Послышались сдавленные смешки мужчин.

– Одна из служительниц может принудить их сказать правду, – зашептала я Юну, вспоминая о даре Ирины к принуждению. – Некоторые обладают даром принуждения.

– Что? – растерянно переспросил Юн, опускаясь ниже на колени. – Почему ты об этом говоришь только сейчас?

– Прости у меня не было времени все обдумать.

– Будем надеяться, что Данияр поймет что происходит, раньше, чем служительницы заставят кого-то говорить?

– А он это может? – зашипела я.

– Даже сейчас ты умудряешься задавать кучу вопросов, – Юн закатил глаза. – Данияр многое может, но не всегда пользуется своими возможностями.

Ну да, конечно. Это же Данияр. Разве могло быть иначе.

Я вновь прислушалась к разговорам, которые доносились сверху со столовой.

– Нет, мы не видели такую девушку. Мне не докладывали.

Видбор пересек комнату и сел на свободный стул, приковывая внимание своей бесцеремонностью. Он снял с рук кожаные перчатки и лениво бросил их на стол.

– Вы, видимо, не понимаете всей серьезности происходящего, – холодно сказал он. – Если вы ее скрываете, а что-то мне подсказывает, что так оно и есть, ваш город не доживет до утра.

– Ты смеешь угрожать? – прорычал Данияр, сделав шаг вперед к нему.

– Я не угрожаю, а обещаю. Это разные вещи.

– Ты не с теми связался, – рычал Данияр, и его злость передавалась и мне. – Если упадет хотя бы волос с одного из жителей этого города, я смешаю твою кровь с грязью в одиночку.

Видбор лишь хмыкнул на угрозы Данияра и поднял уголок своих губ, показывая неглубокую ямочку на щеке. Он ухмылялся и наслаждался напряженной ситуацией.

– Аврора! – взревел Видбор во весь голос, заставляя меня вздрогнуть от ужаса. – Я знаю, что ты прячешься здесь!

Данияр вытащил свой меч из ножен, заставляя служительниц ближе подойти к Видбору и оголить свои серпы.

Бородатый мужчина рядом с Данияром ухватил его за руку, останавливая от опрометчивых поступков.

– Я пришел за тобой, чтобы помочь, как и обещал! Мой дом в твоем распоряжении! От своих слов я не отказываюсь! – голос Видбора продолжал греметь в моих ушах, заставляя меня сомневаться. Мне нужно выйти, мне нужно показаться, пока разговор не привел к плачевным последствиям. Я не могу допустить кровопролития по своей вине.

Я дернулась, пытаясь развернуться к выходу в этом тесном пространстве, но встретила угрюмый взгляд Юна. Он преградил мне дорогу и отрицательно покачал головой.

– Твой жених ждет тебя в лагере! Если ты не вернешься к нам к обеду, он придет сюда с войсками и осадит город! Ты же этого не хочешь?!

– Закрой свой поганый рот, – яростно отчеканил каждое слово Данияр.

Видбор с ленивой грацией встал на ноги.

– Судя по твоим манерам и вспыльчивости, ты тот самый щенок, который якшался вместе с Далом.

Данияр дернулся, но бородатый мужчина крепко держал его за руку.

– Если Аврора через три дня не появится в моей палатке, я исполню свое обещание. В твоих интересах ее привести, если хочешь, чтобы городу ничего не угрожало, а твой учитель все так же мог влачить свое жалкое существование, а не висеть на виселице.

– Сукин сын!

– Вам уже пора, – прогремел голос бородатого мужчины. – Нам не стоит еще сильнее горячиться, если мы не хотим вновь начать бессмысленную бойню, – он направил взгляд на служительниц. – Я распоряжусь, чтобы организовали поиски, но как я уже сказал, эта девушка не появлялась на нашем пороге. Угрожать нам бессмысленно, тем более, что ваши действия повлекут ответ всего королевства.

Видбор хмыкнул, разворачиваясь к ним спиной.

– Тогда вы понимаете, что я очень серьезен. До встречи.

С этими словами он размашистым шагом пошел прочь, увлекая за собой моих сестер.

ГЛАВА 3
ВО МРАКЕ НОЧИ

Корпус жнецов – единственные защитники мира Нави от скверны Пустоши, от мороков и чуди. Отдав однажды свою душу Чернобогу, они не умирают от старости. Живут, пока их бог не призовет их в свою обитель.

– Нам нужно поговорить, – бородатый мужчина устало потер переносицу, закрыв воспаленные глаза. Мы сидели за столом в столовой в компании нескольких стражников. Все устали, и я даже не знала, от чего больше.

Тусклый свет камина освещал полутемную столовую. Большинство стражников, которые до этого присутствовали при встрече с царевичем, ушли выполнять поручения бородатого мужчины. И сейчас для нас настало время, когда необходимо было объясниться. От этих объяснений зависела моя дальнейшая судьба.

Я не знала, как поведет себя городовой, когда узнает, что я не просто княжна, но понимала, что наследный принц, сидящий в заточении гораздо важнее меня. Даже, если он пожертвовал своей свободой ради меня.

Может, даже сейчас городовой думал, как воспользоваться козырем в виде меня и обменять Дала. В любую минуту такое безопасное место могло превратиться для меня местом с еще большей опасностью, чем земли Яви.

– Я предполагал, что случится что-то такое, но совсем не ожидал, что прибудут именно стражницы.

Он удрученно запустил широкую ладонь себе в волосы и схватился за рукоятку пивной кружки.

Данияр заерзал на стуле, пытаясь унять неловкость.

– Александр, я не мог сказать все прямо.

– Ты думаешь, я правда поверил в то, что ты привел сюда обычную шлюху? – он переместил взгляд на меня, полными глазами извинений. – Я не хотел тебя обидеть.

Я понимающе кивнула.

– Я думал, что ты в очередной раз украл красивую девицу, но чтобы княжну из Яви. Ты совсем с ума сошел, Данияр?

В очередной раз? Я перевела удивленный взгляд на Данияра.

– Я ее не крал.

– Я сбежала сама.

– Зачем? Как ты вообще узнала, что за стенами можно укрыться?

– Я не знала. Просто, это был единственный способ спастись от того, для чего меня готовили. Я выбрала умереть в Пустоши, а не подчиниться.

Александр нахмурился, но ничего не сказал. Он сделал большой глоток пива и поставил массивную кружку на стол со звонким стуком.

– Кто ты такая? – после долгого молчания спросил он.

Я неуверенно повернула голову к Данияру, ища одобрения и поддержки. Он едва кивнул головой, разрешая мне говорить правду.

– Я избранная прислужница, которая должна была принять Светоч.

Александр застыл в удивлении, сильнее хмуря брови.

Несколько жнецов позади Александра напряглись, внимательно слушая разговор. Один из них, по виду одного возраста с Александром, нахмурился. Он откинул плащ, показывая свой меч и положил ладонь на эфес в немой угрозе.

– Александр, ты пустил девку Ордена в наши стены?

– Дал помог ей бежать, – подтвердил Данияр.

Удивление Александра медленно сменилось растерянностью. Он хмурился все сильнее, и на его лице залегли еще более глубокие морщины. Он думал, и я чувствовала, что его мысли были как раз о том, какой я отличный козырь для обмена на Дала. Что ж, этого следовало ожидать.

– Это немыслимо, – процедил сквозь зубы жнец. – Как городовой ты не можешь рисковать городом, охраняя эту девку. Я не поверю в чушь, что наш принц решил ее притащить сюда просто так. Наверняка, он хотел, чтобы мы смогли ее обменять на него.

Данияр смерил жнеца холодным и скучающим взглядом и вновь обратился к Александру:

– Я знаю, о чем ты можешь подумать, – начал осторожно Данияр. – Ее нельзя отдавать. Обменять на Дала ее не получится. Для них Аврора слишком важна, как и Дал.

– Тогда просто убьем эту суку и все, – взревел жнец. Тихий, одобрительный ропот его товарищей заставил меня напрячься.

Александр поднял руку, давая понять, что он требует тишины. Жнец злобно оскалился и замолчал.

– Я не могу сейчас принимать такие решения, не разобравшись в ситуации, – твердо сказал он. – Условия, которые нам выставил Орден и царевич достаточно серьезные, Данияр. Я не хочу рисковать благополучием города. Ты должен меня понять. Но, я не исключаю того, что Дал действительно мог преследовать совсем другие цели в отношении Авроры, чем обмен или убийство. И в тоже время, я не могу закрыть глаза на то, что Орден мог все это спланировать, чтобы вновь пойти войной. Прости, дитя, но это слишком серьезно.

– Я понимаю, – отозвалась я, тревожно ерзая на стуле. – Я решила сбежать, потому что не захотела участвовать в играх Ордена и исполнять их грязные прихоти. То, что я здесь узнала, еще сильнее укрепило меня в том, что я поступила правильно. По ту сторону стены мы все живем в неведении. Нам рассказывали, что здесь одни чудовища, скверна и пустошь, но вы показали мне, что это не так. Если я могу помочь, то позвольте мне это сделать. Прошу…

Жнец сзади Александра раздражительно закатил глаза и цокнул.

– Вы пойдете на любые красивые речи, чтобы спасти свои шкуры, – прорычал он. – Очередная красивая ложь.

– Но я говорю правду! – я закатала рукава своей туники, обнажая свои шрамы на руках. – Александр, они мучали меня, держали в темнице, чтобы заставить меня подчиниться.

Глаза Александра потемнели, но я не стала останавливаться.

– Среди служительниц Ордена есть одна, которая владеет даром принуждения. Она применяла его и ко мне, чтобы я подчинилась, но я смогла вырваться. Благодаря Далу и Юну я оказалась здесь. Если хотите, я могу рассказать вам все, помочь по своим силам. Если скажете уйти, я в ту же минуту покину город, только прошу вас, не отдавайте меня им. Прошу.

Данияр тяжело вздохнул и вновь подался ближе к Александру.

– Эта девчонка иногда говорит невпопад и совершенно не тем людям, но я ей верю. Ты знаешь, что я никому не доверяю, но здесь я уверен. Ее нужно отвезти к королевской чете.

Александр молчал слишком долго. В какой-то момент, мне показалось, что сейчас он бросит меня в темницу и прислушается к словам своих жнецов. Пусть так, но главное не в Орден.

– И что ты намереваешься делать?

Данияр улыбнулся.

– Мы совершим набег на лагерь. Жнецов в городе достаточно, чтобы дать им отпор и показать раз и навсегда, что Нави еще может кусаться.

Александр фыркнул и закатил недовольно глаза.

– Это объявление войны.

У меня ухнуло все вниз. Война.

Приснившийся мне ранее сон обрел новые очертания. Это будет настоящее побоище.

– Да, – хмыкнул Данияр и повел плечом. – Мне кажется, это отличный повод.

– Мы не можем принимать такие решения без короны, – отозвался жнец.

– Это проблему я уже решил. Послал несколько гонцов в столицу и сообщил о своей спутнице, – лениво парировал Данияр.

– Ты слишком самонадеян, – выдохнул Александр, откидываясь на стуле. – И это твое качество очень часто увлекало тебя в опасные авантюры. Дал был бы против.

– Я знаю, чего бы хотел Дал, – повысил голос Данияр. – Он не просто так вывел ее из Яви, а сам остался. Не просто так за ней пришла свора Ордена. Вспомни, они же многие годы не пересекали наших границ. И в этот раз решили прийти только ради княжны? Нет, – протянул он. – Здесь что-то большее, раз Дал пожертвовал собой. Что-то, что даст нам возможность отвоевать свои земли.

Александр перевел на меня недоверчивый взгляд.

– А что ты об этом думаешь?

Я опешила. Не думала, что такой простой вопрос может загнать меня в ступор.

Всю свою жизнь я не принимала никаких решений, а только смиренно плыла по течению, позволяя другим решать за меня. Будь то матушка Наталья, которая определяла за меня мой жизненный путь, или же Яр, который манипулировал мной, заставляя действовать так, как он хочет. Что мне делать, с кем быть, что говорить – все решения принимали за меня. И мне было так удобно. Удобно возмущаться и сражаться уже по течению данного мне пути. Но сейчас же, от моего слова, от моих действий, зависела не только моя жизнь, но жизнь этого города, этого мира. Я стояла на распутье: осмелиться и принять последствия своего личного выбора или вновь плыть по течению, возмущаясь о невзгодах судьбы. Я растерялась, сжимая крепче кулаки, пока костяшки моих пальцев не побелели.

– Используйте меня как приманку, чтобы выторговать Дала.

– О боги! – прорычал Данияра, вызывая у Александра веселый, горловой смех. – Ты что, серьезно?

– Очень даже серьезно, – повторила я. – Видбор один из тех царевичей, которые не отступают от намеченной цели. Он славится победами в бою и стратегическим складом ума. Мы не сможем устроить набег на их лагерь, потому что он этого и ждет. И будет готов нас встретить.

Александр понимающе кивал, внимательно меня слушая.

– Если я правильно услышала, то вместе с ним прибыл и его младший брат Стоум, – я прочистила горло. – Царевич, которому я была обещана. Он осторожен, но при этом очень импульсивен. Очень. Этим можно будет воспользоваться, потому что я важна для него, как очередная победа и возможность заполучить трон Верховного царя Яви. А это то, чего все они хотят. Сейчас вы можете диктовать им условия.

– Интересный подход, – выдохнул Александр. – И как ты предлагаешь использовать это преимущество?

– Сколько город сможет находиться в осаде?

– Примерно несколько недель. Если до утра мы сможем вывести большую часть женщин и детей, то город сможет продержаться месяц.

– Стоум и Видбор не смогут долго осаждать город, им не хватит еды и воды.

– И людей для длительной битвы, – поддержал Данияр, понимая, к чему я клоню. – В лесу есть мороки, которые обязательно захотят полакомиться свежими душами..

– Именно! Вы можете выставить условия, сказав, что взяли меня в заложники и убьете, если они не приведут Дала.

– А если они его приведут?

Я тяжело выдохнула.

– Обмена не будет! – закончил Данияр. – К тому моменту корона пришлет подкрепление и мы сможем дать им отпор.

– Я не пойду за ней, как и все жнецы города! – взревел мужчина,

– Мы поговорим об этом позже. Если понадобится, то с каждым из жнецов поговорю лично. Мне нужно только твое слово, Александр. Больше я ничего не прошу.

Александр вздохнул.

– Что ж, если жнецы за тобой пойдут, то и я тоже.

Я облегченно вздохнула.

*****

Холодный рассвет уже поднялся за стены крепости, перевалив за вал. Промозглый воздух начал наполняться теплотой, но ветер все равно сильно холодил кожу.

Я стояла на стенах крепости и наблюдала за тем, как поднимается солнце на горизонте. Вдали, среди гущи деревьев, виделись блеклые огни лагеря Видбора. Их было много, что заставляло меня тревожиться.

План, который мы придумали, не сильно внушал мне уверенность, но он был более правильным, чем вылазка в их лагерь. Судя по горящим огням и смутным теням палаток, людей у Видбора было достаточно, чтобы без проблем отбиться от неожиданной атаки.

Интересно, как они прошли таким большим количеством через мертвые земли? Потеряли ли они людей там?

Все эти раздумья холодили меня сильнее, чем предрассветный ветер, и я сильнее закуталась в плащ, который мне принесла Лиза.

После разговора с Александром, я не смогла сомкнуть глаз, как ни старалась. Поэтому, воспользовавшись одеждой, которую мне принесла Лиза, я вместе с Юном добралась до стен, чтобы посмотреть, как проходит подготовка к осаде. Город пустел быстро, выпуская людей через сеть туннелей. Как мне сказал Юн, женщины и дети уйдут под присмотром жнецов в лес и через несколько дней будут у стен другого пограничного города. Им отдали часть продовольствия, а остальную часть спрятали в погребах, на тот случай, если войско Лыса все-таки сможет войти в город. Надеюсь, этого никогда не случится.

Данияр все оставшееся время решил посвятить разговорам со жнецами. Даже сейчас, глубокой ночью, он общался с теми, кто находился на дежурстве. Их поддержка являлась одним из условий Александра, и я очень хотела, чтобы они согласились. Хотя и понимала, что для них я всего лишь чужак и враг из ненавистного мира Яви. Все вновь стало слишком сложно. Бежав от одних проблем, я вновь оказалась в гуще неприятных событий. Словно надо мной навис злой рок, который не отпустит меня, пока моя жизнь не кончится. Все, что мне сейчас оставалось, это найти решение при котором не будет жертв. Потому что, как бы я не храбрилось, мне совсем не хотелось, чтобы кто-то умер по моей вине. Видбор всегда был добр ко мне, и я очень хотела, чтобы его доброта была настоящей, а не еще одной ложью, которая меня окружала.

У меня было в запасе три дня, чтобы придумать, как быть дальше. И я очень хотела воспользоваться всеми возможностями, чтобы избежать битву. Умирать за меня никто не обязан. Особенно люди, живущие в этом городе.

Предлагая себя в качестве обмена, я думала только о том, что у меня будет хоть какая-то возможность поговорить с Видбором раньше, чем его брат меня увидит и заберет, прежде, чем я окажусь в лапах Ордена. Но позиция Данияра не оставляла мне шанса. Сейчас я представляла себе только один выход. Возможно, у меня получится пробраться за стены города и поговорить с Видбором наедине. Опять бежать, если потребуется.

Всего три дня.

– Ты так и будешь здесь стоять? – Юн подошел ко мне и встал рядом. Он успел переодеться, надев на себя черные штаны и свободную черную тунику. Никакого оружия у него не было, видимо, чтобы было удобнее принимать другую форму.

– Я не могу уснуть.

– Переживаешь?

– Конечно. Было бы странно не переживать, когда речь идет о множестве жизней.

Юн понимающе кивнул и устремил свой взгляд на лагерь.

– Почему Александр так просто согласился?

– Думаю, это было не настолько просто, как тебе может показаться, – выдохнул Юн. – Александр верит Данияру, потому что они вместе прошли очень многое, но эту веру он не может передать всем своим людям.

Я напряглась.

– Будут те, кто не захочет действовать по намеченному плану, – продолжил Юн, не смотря на меня. – Но ты можешь не бояться. Если Данияр сказал, что ты под его защитой, значит, так и есть. Против него боятся идти.

– Почему?

Юн взглянул на меня удивленными глазами.

– Все никак не могу привыкнуть к тому, что о нашем мире ты почти ничего не знаешь, – его губы растянулись в улыбке. – Данияр – жнец. И один из лучших. Его учил Дал и передал ему часть своей силы.

– Жнец, – фыркнула я. – Для меня пока это ничего не значит, как и то, что его учил Дал. Все только о нем и говорят. Кто он?

Юн развернулся ко мне, опираясь бедром о стену, и сложил руки на груди.

– Кроме того, что он наш наследный принц, он еще и потомок Чернобога. Только этого достаточно, чтобы о нем все говорили.

– Это всего лишь титул, который не действует так на людей. Все, что я слышала про Дала, находясь здесь – люди его любят и уважают. Не думаю, что это из-за того, что он потомок Чернобога и наследный принц.

– Верно. Хотя может быть многие именно за это его и любят. Я же всегда восхищался им потому, что будучи сильным воином, он всегда хотел мира. И делал все возможное, чтобы его достичь, – Юн замолчал, задумчиво устремив свой взгляд вдаль. – Когда он меня нашел, я хотел сжечь весь Яви. Убить каждого. Жестоко… Очень жестоко. Мне казалось это справедливым и правильным. Но Дал показал мне, что ненависть может породить только ненависть и заключить тебя в бесконечный поток мести. Неважно, кто это начал, – важно иметь силы разорвать этот порочный круг и начать все заново.

Его слова укололи меня, словно тысяча раскаленных шипов. Моя ненависть и злость, которую взращивали, не может уйти так просто. Я не могу простить им свои истязание, обращение, как с вещью. Я не могла отпустить, и сейчас слова Юна казались мне очередной, пустой мечтой.

Два мира, живущие долгое время во вражде, не могут так просто забыть о своей ненависти и начать все сначала. Яви никогда не откажутся от своего процветания, а Нави не смогут долго выживать.

Разорвать этот круг можно только войной. Еще большим пролитием крови, которая посадит новую ненависть.

– Это, – я прочистила горло. – Звучит мечтательно.

– Почему ты так думаешь? Убеждения Дала в нашем мире укрепляются все сильнее.

– Вы готовы простить Яви все, что они с вами делают, зная, что они никогда не откажутся от Светоча?

– Это не прощение, Ава. Я никогда их не прощу и всегда буду помнить, но я готов отпустить, – он резко замолчал, встревожившись.

Я не слышала ничего, кроме звуков просыпающейся природы. На стене мы были по прежнему одни, но Юн напрягся, прислушиваясь ко всем звукам.

– Мы с тобой поговорим позже. У нас гости.

– Гости? – я с удивлением стала озираться по сторонам, но никого не увидела. Через несколько мгновений услышала приглушенные шаги по каменной лестнице и чуть позже увидела Данияра, который уверенным шагом шел к нам.

– Как ты узнал?

– У меня очень хороший слух.

– Не верь ему, – засмеялся Данияр. – Он та еще глухая тетеря.

Игриво подмигивая мне, он протянул сверток пергамента с красной сургучной печатью Юну.

– Нужно доставить послание.

– И ты решил для такого скучного дела выбрать меня? – недовольно фыркнул Юн.

– Тебе я доверяю больше всего.

Юн закатил глаза и неохотно принял из рук Данияра сверток пергамента. Слегка кивнув головой, он пошел по направлению к лестнице, ведущей вниз со стены.

– А тебе необходимо отдохнуть.

– Я не хочу.

– Я не спрашивал, хочешь ты или нет. Я сказал, что тебе нужно отдохнуть. Ключевое слово нужно. Идем, я отведу тебя в комнату.

Я упрямо выпрямилась и посмотрела на него исподлобья.

– Почему ты так ревностно защищаешь меня?

Данияр удивленно округлил свои янтарные глаза и улыбнулся.

– Я привык верить учителю. И если Юн сказал, что Дал лично попросил его тебя привести, значит, так оно и есть.

– Никто из нас не знает причины его поступка. Что если… – я осеклась, силясь произнести свои беспокойства вслух. – Что если он привел меня сюда, чтобы вы смогли меня обменять или…

– Отомстить? Развязать войну?

Я кивнула.

Данияр подошел к каменному парапету и задумчиво облокотился на него.

– Я думал об этом. Была бы отличная заварушка, – он вновь усмехнулся. – Но причин вновь объявить войну у нас и так достаточно. Даже без твоего появления в этом мире. Король и королева после пленения Дала ничего не сделали, так почему они должны нападать на Яви из-за тебя? Нет, это не та причина.

– Отправить тебя для обмена, – Данияр цокнул, – Зачем? Мы и так пришли за Далом, он мог уйти с нами. Мы слишком долго готовились к его побегу, выжидая самого удобного случая. Здесь точно что-то более серьезное.

Я встала рядом с ним.

– Юн сказал, что Дал верил в то, что два мира могут вновь жить в гармонии…

– Так и есть.

– Что если, находясь так долго в заточении, он потерял всякую надежду на мир и решил таким образом нанести Яви непоправимый урон? Если я действительно получила Светоч, то весь мир Яви остался без защиты от мороков. Если бы проблема заключалась только в престолонаследии, то Наталья и без меня бы разыграла очередной обман и сделала бы все по своему усмотрению. Что если Дал об этом знал?

– Разве служительницы не настолько искусны в убийстве мороков, чтобы беспокоиться о защите Яви?

Я раздраженно стиснула губы.

– Если это действительно так, то мне еще больше следует тебя защищать и силком тащить в столицу. – Он выпрямился. – И если ты перестанешь всем подряд выкладывать очень важные сведения, мне будет гораздо проще.

– Прости, – стыдливо прошептала я. – Мне показалось, что если я скажу правду Александру, это будет лучше всего.

– Это произвело на него впечатление, не спорю. Но в следующий раз держи язык за зубами, пока я тебе не разрешу обратное. Надеюсь, ты поняла, что не все оказались настолько снисходительными к тебе?

– Спасибо, что напомнил. Я не настолько глупая, – процедила я с досадой в голосе.

– Просто постарайся не плодить проблемы на каждом шагу. А теперь, если наша светская беседа закончилась, мне бы хотелось заняться более интересными делами. Иди спать. Немедленно.

Я демонстративно вздернула подбородок и развернулась на каблуках к лестнице.

Вот же заноза.

*****

Я долго ворочалась в кровати, не в силах вновь уснуть. Эта ночь была тяжелой, но даже изнурительные события не могли дать моему телу расслабиться. Солнце светило в полную силу, когда в комнату тихо постучали, и мое сердце забилось слишком быстро. Через мгновение дверь приоткрылась, и Юн спросил:

– Хочешь позавтракать?

– Да.

Я быстро вскочила с кровати и начала обуваться. Я не стала раздеваться, зная, что в комнату мог вновь заявиться Данияр, а представать перед ним вновь в нижнем платье у меня не было особого желания.

– Кто-то очень сильно проголодался, – усмехнулся Юн, придерживая для меня дверь.

Не уверена, что сегодня я смогу проглотить хотя бы кусок. Я вышла в коридор и увидела в окно, что тучи стали серыми, грозясь вновь обрушить на землю сильный дождь.

– Погода снова портится.

– Такое бывает, когда боги недовольны.

Я не стала ничего больше спрашивать, и мы молча прошли мимо людных помещений. Оказавшись в столовой, я удивилась тому, что здесь никого не было. Нам принесли еду – жареные яйца с интересным мясом, которого я тоже никогда раньше не видела, и восхитительные, пышные булочки, блестящие от масла. Мне каким-то образом удалось проглотить одну из них, несмотря на то, что у меня скрутило желудок. Сегодня утром я ела молча.

Минут через десять нашего неудобного, молчаливого завтрака в столовой стали собираться люди. Стражники (как я поняла по их черному одеянию – жнецы) занимали места за соседним столом, тихо переговариваясь и бросая на нас удивленные взгляды, от которых у меня по спине побежали мурашки.

– Они так смотрят на меня странно, – буркнула я, доедая свою булочку.

– Не обращай внимания. Ты сейчас у всех вызываешь большой интерес.

– Но не такой, чтобы сверлить меня взглядом.

Юн повернулся к ним, и несколько стражников быстро уткнулись взглядом в стол, продолжая что-то обсуждать.

– Я говорил тебе, что многие недовольны решением Александра. Им только и остается, что между собой ворчать, потому что больше ничего не могут, – Юн спокойно повел плечами, допивая из своего стакана. – Данияр не позволит причинить тебе вред или отступить от намеченного плана. Тебе не о чем беспокоиться.

– Я и сама могу за себя постоять.

У него удивленно поднялась бровь.

Я не стала больше продолжать разговор и молча прикончила свой вкусный завтрак. Пусть думают обо мне все, что им хочется, главное, чтобы меня не трогали.

– Послание…

– М?

– Как ты передал послание?

Юн уже перешел к своей булочке, предварительно разломав ее на маленькие кусочки. Сейчас он напомнил мне маленького енота, который дербанил все свои лакомства на маленькие кусочки, прежде чем съесть. Юн долго молчал, заставляя меня все больше и больше нервничать.

– Спокойно, – ответил он. – Я не стал гневить судьбу. Передал свиток и ретировался, не дожидаясь ответа.

– Кому передал? – не отставала я. Мне очень хотелось узнать как можно больше о реакции братьев Лыс, в особенности, как отреагировал Стоум. Его гневное лицо определенно подняло бы мне настроение.

Юн многозначительно поднял на меня взгляд и ухмыльнулся.

– Я был в образе волка и передал послание стражнику, который караулил палатку царевичей. Ты же не думала, что я буду в человеческом образе.

Я фыркнула от досады, потому что об этом как раз и не подумала. Все еще никак не могла привыкнуть к тому, что в этом мире жили люди с необычными способностями, хотя я даже для себя пока не могла решить, были ли они людьми. Меня это не пугало, а скорее вызывало безумный интерес. Мне хотелось как можно больше узнать, как можно больше увидеть.

– Тебе не больно перевоплощаться? – выпалила я, даже не задумываясь о том, что такой вопрос мог поставить в неловкое положение Юна. Но он улыбнулся, отправляя в рот очередной маленький кусочек булочки.

– Нет. Это так же легко, как потягиваться. Не знаю, как объяснить, чтобы ты поняла.

– И ты мог это делать с рождения или научился?

– С рождения, – увидев мою любопытный взгляд, он вздохнул и продолжил, сложив руки на столе. – Мы верные спутники богов, поэтому нам дана такая сила. Мои предки провожали души в мир мертвых и помогали им освоиться. После войны между Яви и Нави перевертыши остались тут, потому что в Яви нас не жаловали. Мы стали верными спутниками жнецов. Помогаем им очищать наши земли от скверны.

– То есть, у каждого жнеца есть друг перевертыш?

– Нет. Нас осталось не так много, – в голосе Юна промелькнула глубокая печаль, и тяжелые тени залегли под его глазами. – Нам с Данияром повезло.

Я выдержала паузу, давая Юну возможность уйти в свои мысли, и, как только его необычные кошачьи глаза вновь заблестели, решила сменить тему.

– Как вы познакомились с Данияром?

– О, – весело протянул Юн, – тебе нужно спросить у него. Эта история тебе точно больше понравится из его уст.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.