Владимир Смирнов
Полигон

1

Люди ориентированы на социальный успех – что бы под этим ни подразумевалось. На влияние в любой из его форм. Будь то большая триада – власть, богатство, известность или малые средства бытовой манипуляции – внешняя привлекательность, коммуникабельность, харизма. Успех становится жизненной целью, неудачи на этом пути приводят к горьким разочарованиям. Но, как ни странно, отсутствие желаемого тяжелее переживают не те, кто не смог ничего добиться. Им как раз легче – никто ведь и не обещал, что у них всё получится. Куда хуже тем, кто сумел достичь каких-то вершин – и рухнул вниз. Певцу, который месяц не вылезал из чартов и орал из каждого утюга, а через год никто даже имени его не мог вспомнить. Удачливому бизнесмену, успевшему привыкнуть к элитному потреблению, а затем вновь скатившемуся в ту экономическую нишу, которую он, казалось, покинул навсегда. Тем, кто постоянно изводит себя воспоминаниями: «А как хорошо всё начиналось!»

Кирилл встречал немало таких сбитых лётчиков; он относился к ним с жалостью и лёгким презрением. И никогда даже мысли не допускал, что сам может оказаться в их числе. Он шёл к успеху быстро и нахраписто. В двадцать семь лет – уже зам начальника отдела в «Инвесткоме», крупной финансовой корпорации. Съёмная квартира в центре, спортивная машина, часы, на которые не стыдно посмотреть в своём кругу. Но главное – принадлежность к этому кругу, а значит – гарантия дальнейшего продвижения вверх, к ещё более блистательному успеху.

Правда, нельзя сказать, что он добился этого своим умом и талантом; но в наше время такое, видимо, уже в принципе невозможно. Зато пока ещё открыты обходные пути – и Кириллу повезло попасть на один из них. Он приглянулся Зое Антиповой, дочери гендиректора «Инвесткома»; тут-то ему карта и пошла. Зоя, конечно, не была красавицей, и ее сексуальные пристрастия Кирилла, мягко говоря, не вдохновляли – но за всё в жизни надо платить. Такую плату Кирилл считал ещё вполне умеренной – спасибо, что взяли гетеросексуальной валютой; могло быть и хуже. К тому же Зоя была всего на четыре года старше его и оставалась ещё довольно аппетитной – на любителя, конечно. Во всяком случае, внешность не мешала ей изменять своему жениху при всяком удобном случае.

Если бы Зоя была более предсказуемой, то Кирилл мог бы не сомневаться – социальный лифт автоматически поднимет его на топовый этаж. Ему оставалось бы только ровно сидеть на жопе, опасаясь испортить всё какой-то нелепой ошибкой. Но от этой стервы всего можно было ожидать. Три месяца назад на помолвку она подарила жениху ключи от машины – но документы на неё так до сих пор и не оформила, только вписала его фамилию в ОСАГО. Зоя оплачивала и роскошную съёмную квартиру Кирилла, и совместные поездки, словом – всю его шикарную жизнь. А его напрягало, что вся эта шикарная жизнь, по сути, была жизнью по доверенности.

Коллеги (особенно вышестоящие) тоже чувствовали шаткость его положения и не спешили налаживать долгосрочные связи – ничего, на что при случае можно было бы опереться. Кирилл делал вид, что его это не задевает – но напрягался всё сильнее; он ждал случая как-то отличиться, проявить себя, доказать свою незаменимость. Чтобы уверенно зацепиться за должность и войти, наконец, в топ-менеджмент корпорации – уже в качестве самостоятельного игрока, а не принца-консорта с туманными перспективами.

И такой случай, конечно же, подвернулся. В пятницу на почту Кирилла пришла очередная корпоративная рассылка. Отделу поручили срочный проект – подобрать внешность для виртуального теледиктора. Точнее – найти тысячу добровольцев, готовых продать права на оцифровку и дальнейшее коммерческое использование своей внешности. Задача не казалась сложной, щедрое финансирование позволяло решить её без особого труда. Бюджет в семьдесят пять тысяч евро – это, с учётом издержек, где-то по семьдесят евро за подписанное согласие. От добровольцев отбоя не будет.

Кирилл понял, что настал его звёздный час; он решит эту задачу совсем иначе. Самостоятельно, в обход своего непосредственного начальника – и уже в понедельник положит на стол гендира готовое решение. Петрович что-то засиделся в кресле начальника отдела, пора бы его подвинуть.

2

В своей прошлой блогерской жизни Кирилл занимался раскрутками и даже считался неплохим SEO-специалистом. Какие-то навыки ещё остались, а в закладках на домашнем компьютере сохранились нужные адреса. Администрированием корпоративного сайта он не занимался, но все пароли знал – так что оптимальное решение буквально само напрашивалось.

Кирилл вернулся домой, зашёл на корпоративный портал и создал блок на главной странице: «Объявляется экспресс-конкурс на самую располагающую внешность для создания виртуального телеведущего. Желающие должны прислать на корпоративный адрес свой идентификационный код и согласие на оцифровку внешности, заверенное электронной подписью. А также три фотографии – в фас, в профиль и в полный рост. Победитель получит приз – 10 000 евро».

Сумму Кирилл выделил жирным шрифтом. А затем занялся подзабытым ремеслом – начал рассылать объявления по соцсетям, новостным порталам и популярным инет-площадкам. Не забывая, конечно, и про продвижение в поисковиках. Эти услуги Кирилл оплачивал с корпоративного счёта, у него была доверенность на проведение финансовых операций до миллиона рублей.

Весь вечер он занимался раскруткой своего проекта, вкладывая деньги и просматриваю поступающие предложения. Утром их число перевалило за пятнадцать тысяч; просмотреть все уже не было никакой возможности. Оставалось только следить за счётчиком входящих писем. Кирилл ликовал – предложенная в качестве приза десятка уже с лихвой окупилась, и каждое новое предложение уменьшало себестоимость согласия на оцифровку. Он чувствовал себя триумфатором и хозяином жизни.

В воскресенье Кирилл решил, что победительницей конкурса станет Юленька, ухоженная двадцатилетняя моделька, приславшая фотографии в сексуальном белье. Если заслужит эту честь, конечно. Позвонил ей, представился, пригласил к себе. Девушка примчалась через полчаса; она была именно такой, как он и ожидал – деловой и лишённой комплексов. Перед поездкой она тщательно прошерстила корпоративный сайт и нашла там его фотографию, так что представляться не пришлось. Кирилл привёл Юленьку на свою огромную кухню, разлил вино по бокалам и намекнул на особые услуги за главный приз.

– Это уже решено? – спросила девушка. – Совершенно точно?

– Слово джентльмена! – ответил Кирилл. – Через полторы недели тебя официально объявят победительницей.

Юленька деловито оглядела кухню.

– Мне встать на колени или ты хочешь на столе?

Кирилл не ответил. Молча взял девушку за шею и нагнул так, что она упёрлась локтями в столешницу. Расстегнул молнию на мини-юбке, спустил невесомые трусики. Юленька переступила через упавшую на пол одежду и расставила ноги пошире. Кирилл надел презерватив и без прелюдий вогнал член в полураскрытые губки. Девушка даже не ойкнула, только сотрясалась в такт его рывкам.

– Как по-деловому всё получилось, – подумал Кирилл. – Но так и должно быть – «ничего личного, только бизнес». Я сэкономил фирме вагон денег, могу себе позволить этот небольшой бонус.

Закончив, он бросил презерватив в мусорку и застегнул брюки. Юленька выпрямилась, взяла свой бокал и не спеша допила вино. Хорошее вино, его действительно можно было смаковать, растягивая удовольствие. Но сейчас сцена имела иной смысл – девушка демонстрировала спонсору гладко выбритый лобок, намекая на возможность продолжения. Кириллу понравилась эта бесхитростная готовность, но повторять не хотелось – он уже получил всё, что желал. Может быть, как-нибудь в другой раз…

3

Кирилл отвернулся и пошёл к бару, чтобы налить себе чего-нибудь покрепче. Когда он вернулся к столу, Юленька уже успела одеться. Она стояла, скромно опустив глаза и прижимая к паху маленькую сумочку.

– Мне уйти?

– Да, конечно, – рассеянно ответил Кирилл.

Юленька позвонила через несколько минут.

– Подойди к окну.

Кирилл вышел на балкон. Юленька стояла на другой стороне улицы, в руке она держала какой-то пакетик.

– Узнаёшь?

Кирилл содрогнулся от мгновенной догадки и бросился на кухню. Мусорка была пуста.

– Когда же она успела? – подумал он. – И ведь ничего не звякнуло и не скрипнуло! Мата Хари долбаная!

– Если через десять дней я не получу деньги – подам заявление об изнасиловании, – сказала Юленька. – Готовь бабки, папик. Десять дней.

– Вот же сучка драная! – подумал Кирилл. – Измажет трусы моей спермой, а через полторы недели: «Жертва пережила шок, но нашла в себе силы обратиться в полицию». Хотя формально она права. По всем повадкам Юленька – элитная проститутка, а трахнуть проститутку и не заплатить – это и есть изнасилование. Как в анекдоте. Но я ведь и не собирался её кидать, деньги всё равно пришлось бы кому-то отдать – так почему бы не совместить полезное с приятным. Идеальным вариантом, конечно, был бы откат – но его так быстро не организуешь. К тому же такие вещи обязательно надо согласовать – за крысятничество Антипов голову оторвёт. А маленький секс-бонус – невинная шалость, и говорить не о чем.

Утром понедельника счётчик писем чуть-чуть не дотягивал до тридцати тысяч. Кирилл мгновенно прикинул в уме: десять тысяч призовых плюс четыреста евро на раскрутку делим на тридцать тысяч анкет – получаем тридцать пять центов! Тридцать пять центов за одно согласие – вместо заложенных в бюджете семидесяти евро! Это же в двести раз меньше! Воистину космическая экономия! Он точно финансовый гений! И сегодня его наконец-то оценят по достоинству.

По пути на работу Кирилл зашёл в ресторан и плотно позавтракал. Хотел уйти, но передумал и заказал десерт.

– Сегодня можно и подзадержаться, – решил он, – чтобы все успели собраться. Чем больше будет свидетелей триумфа, тем лучше.

На работу Кирилл пришёл в самом радужном настроении. На вахте даже поздоровался с охранником, которого обычно не замечал.

– Генеральный вас с утра ждёт, – ответил тот вместо приветствия. – Идите прямо к нему.

То, что Антипов его ждёт, не удивило Кирилла – гендир уже наверняка оценил и его решение, и все выгоды, которые оно принесёт. Возможно, настало время поговорить с ним о должности начальника отдела. Вот только тон охранника Кириллу не понравился – триумфаторов встречают совсем не так. И секретарша, которая всегда всем улыбалась, встретила его с каменным лицом.

– Да что с ними не так? – с досадой подумал Кирилл. – Опять какие-то

непонятки. Ну ничего, сейчас объяснюсь и всё встанет на свои места. Я же кругом прав.

Он вошёл в директорский кабинет, поздоровался и замер на пороге. Антипов сидел за массивным столом в своём хайтековском кресле, Зоя и Петрович сидели за столом заседаний. У стены неподвижно стоял молодой охранник в чёрном костюме. Его присутствие на деловом совещании казалось совершенно неуместным, и Кирилл невольно напрягся.

4

На его приветствие никто не ответил. Все молча разглядывали вошедшего, будто прикидывая, какой способ казни будет самым заслуженным. Наконец Антипов прервал тягостное молчание.

– Этот мудак ещё и опаздывает! – сказал он Зое.

– Чмо! – подтвердила девушка.

Кирилл посмотрел на гендира и сразу отвёл взгляд – как нашкодивший ребёнок. Он не то что боялся Антипова – как-никак они без пяти минут родственники. Просто не мог смотреть ему в глаза. Даже на лицо не мог смотреть, взгляд невольно соскальзывал на огромную бородавку, украшавшую правую щёку гендира. Но и разглядывать чужое уродство Кирилл тоже не мог, сразу отводил глаза.

Возможно, подумал он, Антипов не сводит свою бородавку именно потому, что знает об этом эффекте. А может, всё проще: пришёл бы гендир с такой проблемой в обычную коммерческую поликлинику – свели бы бородавку в момент. А в его навороченной, конечно, засуетились – давайте проверим на предрасположенность к онкологии, пожалуйте на анализы. Биопсия, все дела. Берём на контроль, назначаем ежемесячные обследования – да не иссякнет финансовый поток! Всё как везде.

Антипов сделал знак охраннику, тот подошёл к Кириллу и резко ударил его в солнечное сплетение. Кирилл задохнулся, он никак не ожидал такой встречи. Охранник подхватил его обмякшее тело и опустил в кресло. Быстро обшарил карманы, выкладывая содержимое на директорский стол.

– Часы с него сними! – приказала Зоя. – Этот мудак не стоит такого подарка.

Охранник кивнул и щёлкнул браслетом. Часы легли на стол рядом с бумажником, смартфоном, пластиковым пропуском, ключами от машины и от квартиры. Кирилл наконец восстановил дыхание и смог говорить.

– Это какая-то ошибка! Я же всё сделал, собрал базу в тридцать тысяч анкет. Всего за десять тысяч…

– Заткнись! – перебил его Антипов. – Всего, мля! Ты что, дебил?! Ничего не понял? Да никому твоя грёбаная база нахер не всралась! Виртуальный теледиктор, надо же было поверить в такую лажу! Никто и не собирался никого оцифровывать, это был откат для нас! А ты, получается, обокрал контору и меня лично!

Он повернулся к Петровичу:

– Сколько украл этот дебил?

– За два дня он перевёл с нашего счёта четыреста шесть евро, – поспешно ответил Петрович. – И ещё десять тысяч, их тоже придётся отдать. Это уже вопрос репутации.

– Я… – в горле у Кирилла пересохло. – Я готов работать без зарплаты, пока не отдам всё до цента. С любыми процентами.

Антипов посмотрел на него с нескрываемым презрением.

– Какой зарплаты? Нет у тебя больше ни зарплаты, ни работы. Мне такие кретины не нужны!

Он взял со стола пластмассовый пропуск и опустил его в шредер. Устройство заурчало, пережёвывая добычу. Две секунды – и все надежды перемолоты в труху.

– Невесты у тебя тоже больше нет, – сказала Зоя. – Не думала, что ты настолько туп. Год ведь уже здесь работаешь, мог бы разобраться, что к чему.

– Отмудохай этого дебила, – приказал Антипов охраннику. – Только без членовредительства.

Кирилл не успел даже поднять руки. Пропустил удар в скулу слева, потом справа; ещё несколько ударов – не вырубающих, но убедительно разукрашивающих лицо. Он согнулся и его вырвало прямо на пол. Антипов выругался.

– Протри! – приказал он охраннику. – Его пиджаком.

Охранник сдёрнул с Кирилла пиджак, надорвав карман. Бросил Бриони на пол и ногой растёр лужу блевотины.

Антипов кивком показал на бумажник.

– Проверь, сколько там.

Охранник вынул деньги и дважды пересчитал.

– Триста девяноста пять евро. И ещё карта.

– Пустышка! – сказал Антипов. – Мы её уже заблокировали.

Он взял карту и опустил её в шредер. Миг – и карточная труха смешалась с трухой от пропуска. Антипов столкнул пустой бумажник на пол и повернулся к Кириллу.

– Значит, так. Одиннадцать евро я тебе, так и быть, прощаю. Но десять тысяч с тебя, я не собираюсь отдавать свои деньги твоей шлюшке.

Кирилл застонал, его мир обрушился в считанные минуты.

– Я не смогу отдать…

– Сможешь, куда ты денешься, – возразил Антипов. – Не сможешь деньгами – отдашь почкой или роговицей. Так что я бы на твоём месте поторопился, у тебя всего девять дней.

– Прошу вас… – начал Кирилл.

– Выкинь нахрен этого мудака! – приказал Антипов охраннику.

– Подожди! – попросила Зоя.

Она подошла к Кириллу и аккуратно сняла с него итальянский галстук. Брезгливо осмотрела полоску ткани – в двух местах галстук был пропитан кровью.

– Мудила! Хорошую вещь испортил!

Зоя бросила галстук в мусорную корзину и отвернулась. Охранник сунул грязный пиджак в руки Кириллу и толкнул его в спину.

– На выход!

На крыльце Кирилл замешкался, и охранник снова толкнул его – на этот раз уже со всей дури. Кирилл упал на четвереньки, разодрал в кровь ладони и порвал брюки на коленях. Триумфальный путь, который он так ярко представлял, обернулся путём позора.

5

Подойдя к дому, Кирилл вспомнил, что все ключи у него забрали вместе с деньгами. Мелькнула слабая надежда, что может быть, у консьержа есть дубликат. Всё-таки съёмная квартира, хозяин мог и оставить – на всякий пожарный.

Кирилл вошёл в парадную вслед за соседкой, подошёл к диспетчерской и постучал в окошко. Шторка отодвинулась и в окне показалось небритое заспанное лицо. Кирилл демонстративно похлопал себя по карманам.

– Семёныч, я, кажется, ключи потерял…

Консьерж понимающе кивнул.

– Знаю. С концами потерял. С утра твоя заходила, сказала, что ты здесь больше не живёшь. Просила передать.

Он распахнул дверь в диспетчерскую и показал на два чёрных пакета для мусора.

– Херасе! – подумал Кирилл. – И это всё? Негусто. Хотя, чему удивляться – комп, телевизор, бытовая техника – это же Зоины подарки, сам он давно ничего не покупал. И постельное бельё она заказывала, и посуду, и даже напитки для бара. В мешках, наверное, только его шмотки да зубная щётка.

– Семёныч, – попросил он, – я переберу это здесь? А то на улице неудобно…

Консьерж пожал плечами.

– Да ради бога! Я бы тебя и ночевать оставил, но вечером придёт Тамара, а ты её знаешь…

– Спасибо! – сказал Кирилл и попробовал растянуть в улыбке распухшие губы.

Улыбка не получилась. Кирилл слизнул с губы кровь, вошёл в диспетчерскую, вытряхнул содержимое мешков на кушетку и осмотрел своё имущество. Спортивный костюм, лёгкие теннисные туфли, джинсы, несколько рубашек. Скомканные в одну кучу трусы, носки и пара полотенец. Всё! Ни одного атрибута красивой жизни – оказывается, все они были Зоиными подарками. И все исчезли вместе с ней. Кирилл торопливо полез в карман куртки, где хранил заначку. Но нашёл там только паспорт – Зоя обшарила даже карманы, не побрезговала.

Положение было – хуже некуда, всё по нолям. Денег нет, работы нет, даже переночевать негде. И обратиться не к кому – новых друзей он так и не завёл, а со старыми Зоя его окончательно рассорила. Зачем-то припёрлась с ним на встречу студенческой группы, там напилась в лоскуты и лезла ко всем с дурацкими претензиями. И коньяк у них быдляцкий, и закуска дерьмовая, и место – отстойная дыра, гадюшник для членососов. Вот нищеброды здесь пускай и тусуются, для них такая помойка в самый раз. А она со своим женихом терпеть эту вонь больше не может; они пойдут в приличное место и выпьют что-нибудь менее синюшное.

При этом Зоя постоянно дёргала Кирилла, заставляя его соглашаться и поддакивать. Неприятная ситуация – но тогда он думал, что оно того стоит. Всё равно ведь придётся менять круг общения, оставляя старых знакомых далеко за бортом. Увы, в новый круг его не приняли – да и собирались ли? Он ведь был у Зои не первым женихом; и где теперь все предыдущие? Он не знал, как завидная невеста слила неудачливых претендентов. А стоило бы узнать заранее.

Кирилл зашёл в туалет при диспетчерской, смыл с лица кровь и посмотрел на своё отражение в замызганном зеркале. Душераздирающее зрелище, как сказал бы грустный ослик из детского мультфильма. Оба глаза заплыли, губы распухли и кровоточили. Но с этим пока ничего не поделаешь, пройдёт само недели через полторы. Как раз к тому моменту, когда Антипов прикажет пустить его на органы. Или всё же не решится? В девяностые, говорят, он лихо ураганил; но сейчас ведь не девяностые. Может, прикажет снова отметелить его и успокоится? Нет, это нереально. Но даже если случится чудо и на голову Антипову упадёт кирпич, Юленька-то ведь точно не успокоится. Подаст заявление, приложит трусы в сперме – и готово! Такое дело – находка для любого следака, и копать ничего не надо. Все улики налицо, хоть завтра в суд. Вот попал!

Морщась от боли, Кирилл снял окровавленную одежду. Попробовал застирать пиджак, но быстро отказался от этой затеи – костюм был безнадёжно испорчен. Не отстирались и пятна на рубашке, её тоже пришлось внести в список потерь.

Повесив мокрые вещи на батарею, Кирилл надел свежую рубашку, джинсы и спортивную куртку. Поколебавшись, сменил новенькие оксфорды на теннисные туфли. Утрамбовал одежду в один пакет, во второй завернул полуботинки – единственное напоминание о красивой жизни. Они, да ещё бумажник из крокодиловой кожи; но пустой бумажник жалок, как бы шикарно он ни выглядел.

– Семёныч, я пока оставлю пакет у тебя? – попросил Кирилл. – Как только найду, где перекантоваться, сразу заберу.

– Оставляй! – разрешил консьерж. – Только задвинь его подальше под кушетку, чтоб Тамара не увидела.

6

Из центра надо было уходить как можно скорее – со своей распухшей физиономией Кирилл был похож на бомжа, умытого и приодетого в каком-то благотворительном приюте. А бомж с подозрительным пакетом должен вызывать повышенный интерес у любого патруля. Нетрудно догадаться, что подумают полицейские, обнаружив в пакете бомжа новые полуботинки за пятьсот евро, а в кармане – пустой бумажник. Этого более чем достаточно для задержания и допроса с пристрастием. Как ни ужасен был этот день для Кирилла, надо признать – закончиться он мог ещё хуже. Нет такого дна, которое нельзя пробить.

Фешенебельный центр, обычно такой дружественный, стал для Кирилла источником повышенной опасности – теперь он здесь как бельмо на глазу. Затеряться он мог только на окраине, в каком-нибудь спальном районе. Но перед этим надо было решить проблему, не терпящую отлагательств. Кирилл зашёл в салон связи и обратился к девушке за стойкой.

– Здравствуйте! Мне нужна ваша помощь.

– Слушаю вас.

Девушка посмотрела на него, и Кирилл невольно сглотнул.

– Вот так они нас и берут, – подумал он. – И ведь вроде не модель, не красавица в классическом смысле. Даже не ясно, чем так торкает. Хотя, симпатичная, конечно – стройная, большеглазая. Но я же не оценивал её в этом смысле, просто какой-то импульс прошёл. На такие сигналы надо реагировать мгновенно, на автомате. Вернее, на инстинктах. Но увы, сегодня я не игрок. Ни рожи, ни денег, даже в кафешку не пригласишь. Жалкая ничтожная личность.

Кирилл снова сглотнул и продолжил:

– Меня ограбили, отняли телефон. Я хотел бы заблокировать свою старую симку и получить новую.

– Паспорт у вас с собой?

– Да, пожалуйста.

Девушка взяла паспорт, села за компьютер и застучала по клавишам. Кирилл облокотился о стойку, не сводя с неё глаз. Совсем юная, лет девятнадцать-двадцать, не больше. Рыжие волосы до плеч, тонкие черты лица. Карие глаза. И зелёная кофточка с короткими рукавами, сидевшая буквально «в облипку». Одежда, призванная что-то подчеркнуть, обычно смотрится жалко – за исключением тех редких случаев, когда под ней действительно есть что подчеркивать. Но здесь был как раз такой случай – тонкая талия и небольшая грудь, на которую взгляд то и дело невольно соскальзывал. Кирилл спохватывался, делал вид, что смотрел на бейджик с именем «Алина»; но кого этим обманешь! Он заставил себя поднять голову и стал изучать рекламный плакат со счастливой семьёй на фоне лесного озера. Женщина была красива, мужчина мужественен, дети пухлы и жизнерадостны. Скучнее не придумаешь. Кирилл моргнул и вновь непроизвольно посмотрел на бейджик. Алина перехватила его взгляд и чуть заметно улыбнулась. Через минуту она встала и протянула Кириллу конверт с логотипом оператора.

– Готово! Может, вызвать вам полицию?

Кирилл похолодел, но постарался ответить спокойно:

– Нет, спасибо. Я сначала в травму, сниму побои. И мне нужен рентген – похоже, у меня сломано ребро.

– Могу вызвать вам такси, – предложила девушка.

– Спасибо, я на машине, – соврал Кирилл. – А вы не могли бы сказать, сколько сейчас на моём счёте?

Девушка посмотрела на экран.

– Восемь шестьсот сорок.

– А я могу их снять?

– Можете перевести на карту.

Кирилл развёл руками.

– Карту у меня тоже отняли. Ещё не успел восстановить. Но всё равно, спасибо за информацию.

Девушка убрала дежурную улыбку продавца-консультанта и посмотрела на Кирилла с явным сочувствием.

– Сожалею. Сегодня явно не ваш день. Не знаю даже, чем ещё могу вам помочь.

– Спасибо, – поблагодарил Кирилл, – вы и так сделали всё, что могли.

– Удачи вам, – сказала девушка. – Когда восстановите карту, приходите к нам за новым телефоном.

– Непременно! – пообещал Кирилл и вышел на улицу.

Восемь шестьсот сорок – это, конечно, ни о чём; но всё же приятно, что хотя бы до этой мелочи Зоя не успела дотянуться. Видимо, просто не подумала, что, имея паспорт, можно восстановить симку.

Как любой современный человек, Кирилл имел несколько формальных привязок к миру, удостоверяющих идентификационных меток – паспорт, права, банковскую карту, смартфон. Антиповы разом обрубили эти привязки – смартфон забрали, карту скормили шредеру, права остались в бардачке изъятой машины. Лишили всего, кроме паспорта. Но паспорт – как волшебная палочка, с его помощью можно добиться многого. Вот сейчас он помог восстановить симку – ещё одну привязку к миру. А завтра, возможно, по нему удастся взять кредит и покончить с этой историей по-хорошему – без тюрьмы и чёрных трансплантологов. Потом, конечно, кредит придётся как-то отдавать. Но вариантов нет – если его не взять, то никакого «потом» уже не будет.

О том, кредит ему могут не дать, Кирилл старался не думать.

7

Комиссионный магазин назывался «Восток» – видимо, потому, что кроме бэушных товаров в нём продавалась и куча китайской мелочевки. Возможно, одно служило ширмой для другого; но что для чего, Кирилла не интересовало. Он пришёл сюда от безысходности – чтобы что-то есть и где-то спать нужны деньги, а их не было. Буквально ни рубля; чтобы добраться до комиссионки, ему даже пришлось проехать в троллейбусе зайцем. Были, правда, деньги на телефоне – но попробуй доберись до них, когда у тебя и телефона нет.

В «Востоке» у Кирилла работал одноклассник; это не гарантировало особого отношения, но должно было снять хотя бы часть вопросов. Кириллу повезло – Димон оказался на месте. Он поприветствовал однокашника и цепким взглядом оценщика уставился на пакет.

– Что, и тебя жизнь бортанула?

– Со страшной силой! – подтвердил Кирилл.

– Ну показывай, что принёс.

Кирилл выложил полуботинки на прилавок. Димон не спеша осмотрел сначала левый, потом правый.

– Хорошая вещь.

– Ещё бы! – согласился Кирилл.

Он хотел сказать про пятьсот евро, но вовремя одёрнул себя. Евро и баксы остались в той, другой жизни, а здесь надо привыкать считать всё в рублях.

– Семь тысяч, – сказал, наконец, Димон.

– Сколько?! – возмутился Кирилл. – Это же «Кавалли»! Я их месяц назад за четыреста штук взял!

– Охотно верю, – сказал Димон. – Но только найти на них покупателя я не смогу. Джентльмены, способные оценить бренд, не покупают обувь в комиссионке. А покупатели, которые приходят сюда за обувью, не готовы платить больше пятёрки.

– Дай хотя бы тридцатку, – попросил Кирилл. – Они же совсем новые.

Димон помотал головой.

– Не вариант. Если хочешь, могу поставить на комиссию, тогда цену назначишь сам. Получишь восемьдесят процентов после продажи.

– Я не могу ждать, – сказал Кирилл, – деньги нужны сейчас.

Димон пожал плечами.

– Вот потому и семь.

– Скупой ублюдок! – подумал Кирилл, но вслух произнёс:

– Десять! И вот этот телефон.

Он показал на старый кнопочный телефон, лежащий на витрине. Димон на мгновение заколебался. Кирилл заметил его сомнение и продолжил атаку.

– Купи для себя, не пожалеешь! Я же вижу, ты в этом разбираешься. Приобщишься к элитной жизни! Бери, второй раз такой случай не представится!

Димон надел туфли и прошёлся взад-вперёд вдоль прилавка.

– Ладно, уговорил. Беру!

Он включил телефон и положил его на витрину. Затем отсчитал десять тысячных купюр.

Кирилл положил деньги в карман и спросил:

– А зарядку?

– Это можно, – согласился Димон.

Он вынул из-под прилавка коробку с зарядниками и проводами, выбрал один и протянул Кириллу:

– Подарок от фирмы.

Кирилл достал из кармана бумажник.

– Возьми ещё – в комплект к ботинкам. Натуральный крокодил. Всего за тысячу.

– Нет, – отмахнулся Димон, – бумажник и даром не возьму. Слишком горячий товар. Зайдёт мент, увидит на витрине лопатник – проблем не оберёшься. А они сюда часто заглядывают, после каждой крупной кражи на районе.

– Как хочешь, – сказал Кирилл, убирая бумажник.

Димон широко улыбнулся:

– Заходи ещё!

Кирилл сдержался и ничего не ответил. С деньгами в кармане он почувствовал себя гораздо увереннее. Ему даже удалось немного расслабиться и поверить, что ещё есть шанс всё исправить. Он снял номер в гостинице на окраине города, поужинал в кафе на первом этаже и зашёл в ближайший Сбер.

За столом с табличкой «Кредиты» сидел полный молодой человек в белой рубашке и зелёном сберовском галстуке.

– Паспорт, пожалуйста! – попросил он.

Кирилл протянул паспорт и ужаснулся – его руки тряслись, как у хронического алкоголика. Это был очень плохой знак. Кредит ему не одобрили.

8

Кирилла разбудила незнакомая мелодия. Он посмотрел на экран телефона и узнал номер – звонил Петрович, его бывший начальник. Первым желанием было послать его подальше – Кирилл помнил, как Петрович вёл себя на вчерашней встрече. Но сейчас нельзя было давать волю чувствам – любой звонок мог стать шансом.

– Привет! – бодро начал Петрович. – Как ты там?

– А сам как думаешь? – недовольно ответил Кирилл.

– Я что звоню, – заторопился Петрович, – шеф сегодня узнал о твоей выходке. Ты, оказывается, под статьёй ходишь, причём не под абы какой, а под мохнатой. Знаешь, что на зоне с такими делают?

– Ты мне об этом хотел рассказать? – Кирилл с трудом подавил желание бросить трубку.

– Не кипятись! Мы сегодня говорили о тебе. Зоя не хочет, чтобы пошли слухи, что её бывший жених – насильник. Так что шеф решил дать тебе шанс.

– Он возьмёт меня на работу?

– Нет, об этом забудь. Разовый заказ. Если выполнишь всё быстро и точно, долг с тебя спишут. И, как говорится – на свободу с чистой совестью!

– Паришь! – не поверил Кирилл. – Нет у нас таких заказов, чтоб исполнителю зараз десять штук отвалили.

Петрович хмыкнул в трубку.

– Ты недооцениваешь шефа. Он поговорил с твоей шлюшкой, объяснил ей, что к чему. Теперь она согласна на полторы, это как раз и будет твой гонорар.

– Понятно. А что надо сделать?

– Слышал об Илоне Маске?

– Который «Теслу» продвигает?

– Он самый. Он ещё связью занимается и космосом. У него есть программа «Mars One» – полёт добровольцев на Марс.

Кирилл наморщил лоб, вспоминая.

– Да, что-то слышал. Это же полёт в один конец? Экипаж должен остаться на Марсе и основать там колонию?

– Совершенно верно. Сейчас Маск набирает добровольцев по всему миру. В России рекрутингом будем заниматься мы. Вернее, ты.

– Почему я?

– Задача слишком сложная, мои ребята не справятся, – неохотно признал Петрович. – Вчера весь день над этим бились, улов – ноль целых ноль десятых. А нужно набрать не меньше сотни кандидатов, причём за неделю. Но я даже не представляю, с какой стороны к этому подойти.

– А в чём сложность? – спросил Кирилл.

– Слишком жёсткие требования к рекрутам – по возрасту, здоровью, образованию, знанию английского. Но главное – готовность лететь в один конец. То есть семейные отсекаются сразу. Там много требований, я пришлю тебе список.

– Куда пришлёшь? – Кирилл не смог сдержать нервный смешок. – На кнопочный телефон? Ты не забыл, что всю мою технику Зоя прихватизировала?

– Не вопрос! – ответил Петрович, – На неделю квартира в твоём распоряжении, ключ возьмёшь у консьержа. Компьютер твой никто не трогал, телефон тоже там. Под клавиатурой лежит карточка, на ней пятьсот евро на раскрутку. Только учти, транзакции по ней шеф лично будет контролировать.

– Понятно, – сказал Кирилл.

То, что он согласен, можно было и не уточнять – Петрович понимал, что выбора у него не было. Конечно, он возьмётся за эту работу, несмотря на все риски. Тут к гадалке не ходи – если он опять облажается, Антипов его просто закопает. Третьего шанса не будет; то, что ему дали второй, уже чудо. На шефа это было совсем не похоже.

– Петрович, – сказал Кирилл, – ты что-то темнишь. Я же знаю Зою – ей насрать, что болтают о её бывших. Скажи, почему всё-таки шеф решил мне помочь?

Петрович довольно рассмеялся.

– Ты не поверишь! Он вчера продал твою базу, причём за хорошие деньги. Сказал о тебе: «Умная у него башка, жаль только, что дебилу досталась».

– За сколько продал? – спросил Кирилл.

– Коммерческая тайна, – ответил Петрович.

9

Поднявшись в квартиру, Кирилл прочитал письмо и позвонил Петровичу.

– Что тебе ещё непонятно? – недовольно спросил тот.

– Есть вопрос по мотивации.

– Что?! – возмутился начальник. – Не наглей, тебе и так пообещали слишком много!

– Я не о том. Что я могу пообещать тем, кто решится на полёт?

– Как что? Сам полёт, разумеется, что же ещё! Деньги на Марсе не нужны, а здесь их оставить будет некому – нам нужны одиночки, не имеющие близких. Слава? Будет им мировая слава, но только и она останется здесь, на Земле. На Марсе понтоваться ею никто не сможет, там её у всех будет поровну. И ништяков у них будет не больше, чем позволит грузоподъёмность; это не повод для торга.

– Понятно, – сказал Кирилл. – И ещё вопрос. Должен ли я верить людям на слово или мне самому придётся что-то раскапывать? И если да, то насколько глубоко я должен копать? То есть проверить семейное положение рекрутов я ещё могу, хотя это и замедлит работу. Но проверять их здоровье – извини, это выше моих сил. Я не умею ставить диагнозы – ни по айпишнику, ни по фотографии.

Петрович на секунду задумался.

– Не заморачивайся с этим. Твоя задача – озвучить наши требования и набрать добровольцев, подходящих хотя бы по нескольким критериям. Они должны дать согласие, заверенное электронной подписью; всё остальное мы проверим сами. Будет очень жёсткий отбор, так что постарайся найти побольше желающих.

– Понятно.

Кирилл включил комп и взялся за работу. Он понимал, в чём была ошибка его бывших коллег, потерпевших неудачу в поиске рекрутов. Во-первых, они искали совсем не там – особый контингент и искать надо в особых местах. А во-вторых, в этом случае кандидатов надо не столько искать, сколько убеждать, агитировать. Не ждать, что где-то есть уже готовые, но самому создавать готовых ко всему – с помощью слов. Не из кого попало, конечно – из «лишних» людей, не дорожащих жизнью.

– С этого и начнём! – решил Кирилл и открыл файл с текстом Хофферовского «Истинноверующего». – На ближайшую неделю Хоффер будет моей настольной Библией. Пока не перечитаю – и мышкой не пошевелю.

Как и следовало ожидать, Хоффер не подвёл, дал нужный толчок. Кирилл выделил две зоны поиска. Первая – экстремалы. Диггеры, дайверы, альпинисты, байкеры. Вторая – «лишние», отчаявшиеся. Потерявшие всё, обманутые, безработные. Обделённые чем-то, непризнанные, отверженные. Политактивисты низшего звена и прочие истинноверующие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.