Татьяна и Роман Ивановы
Дикие

Глава 1

Виктор Владимирович наклонился к постели дочери.

– И все начинается снова, постольку, поскольку мы новы…

Валерия перевернулась на другой бок.

– Нас сон обновил, как обычно, и дальше лежать неприлично! – ответила она и приоткрыла глаза.

– Вот именно!

– У меня, что, и пятнадцати минут на раскачку не найдется?

– Вставай, Валерка, вставай! Все давно уже в сборе.

– Все? И Алешка с Настей приехали?

– Да, только что. И уже сидят за столом в ожидании завтрака.

Девушка потянулась и снова закрыла глаза.

– Валерка, ты что? – Виктор Владимирович посмотрел на часы. – Уже пятнадцать минут пятого!

– Пятнадцать минут пятого! – возмущенно передразнила отца Валерия. – Ты так говоришь, словно речь идет о пятнадцати минутах десятого, или одиннадцатого! И почему нам было не отправиться в дорогу прямо со вчерашнего вечера?! Тогда, по крайней мере, не хотелось бы так спать!

– Ну, Валерка! Прекрати причитать! Можно подумать, что я каждый день поднимаю тебя в такую рань!

Валерия зевнула и снова потянулась.

– Ладно, папа, сейчас встаю. Выходи, я буду одеваться.

Виктор Владимирович с любовью взглянул на дочку.

– Могла бы вчера и пораньше прийти, никуда бы твой Женька не делся.

– Пап, да ты что? Мы же с ним расстаемся на целый месяц! Да разве он отпустил бы меня пораньше?

– Мог бы и пожалеть перед отъездом, чтобы дать как следует выспаться.

– Ой, пап, да перестань ты ворчать, высплюсь в дороге! – махнула рукой Валерия.

И зачем ему понадобилось тащить нас с собой раньше на целых две недели! – раздраженно подумала девушка, как только Виктор Владимирович прикрыл за собой дверь.

Отец Валерии – директор крупного мясоперерабатывающего завода в Москве, ехал отдыхать в сочинский санаторий, впервые после четырехлетнего заточения на своем комбинате. И специально приурочил этот отдых ко всероссийскому танцевальному конкурсу, который также проводился в Сочи в начале августа. Правда, он должен был состояться на две недели позже, чем запланированный по путевке отдых хозяина семейства.

Его сын, Алексей, в настоящее время студент четвертого курса МГИМО и дочь Валерия студентка первого курса института Культуры были участниками танцевального конкурса престижной московской студии бального танца «Элегия» А жена, Елена Марковна, отправлялась туда в качестве врача. Вот он и подумал прихватить в Сочи своих домочадцев на несколько дней пораньше, чтобы отдохнуть всем вместе.

Валерия и Алексей были лауреатами конкурсов бальных танцев, одной из лучших танцевальных пар Москвы, и претендовали на одно из самых высоких мест на предстоящем сочинском фестивале. Этого успеха они достигли благодаря своей маме, Елене Марковне – врачу терапевту, которая своевременно обратила внимание на способности девятилетнего сына и отвела его в танцевальную студию при дворце спорта, где мальчик почти два года постигал искусство русского народного танца. Алеша оказался способным и необыкновенно пластичным мальчиком. И однажды на конкурсе, в котором впервые принимала участие и младшая группа танцевальной студии, его приметили участники жюри из «Элегии». Встретившись с Еленой Марковной, они предложили ей перевести ребенка к ним, убедив, что там ему самое место. Когда же, спустя три месяца, мальчику уже потребовалась партнерша, которую педагоги так и не смог отыскать среди своих великовозрастных учениц, Елена Марковна и предложила им попробовать в этом качестве свою младшую восьмилетнюю дочь Валерию.

– Посмотрите ее – посоветовала Алешина мама – она у меня уже год мечтает стать балериной и даже научилась ходить на мысочках. И каждый день просит, чтобы я купила ей пуанты.

Балетных тапочек Валерия не получила, зато мама купила ей красивые маленькие туфельки василькового цвета на невысоком каблучке, с большими серебряными пряжками, и возможно благодаря им, девочка стала старательно заниматься танцами вместе с братом. Всякий раз, надевая эти туфельки, Валерия испытывала гордость перед своими сверстницами, ни у одной из которых не было такой замечательной обуви на каблучках, как у взрослой.

К тому же, Валерия была честолюбива. Она ни за что не желала смириться с тем, что не может угнаться за своим старшим братом, которому в силу определенного навыка и своих лет, удавалось постигать танцевальные фигуры гораздо быстрее, чем ей. И девочка тренировалась! Дома, на прогулке, в школе. Ее так и называли, – маленькая танцовщица.

С тех пор прошло одиннадцать лет, и вот, пожалуйста, результат на лицо! Маленькая танцовщица, оказавшаяся не менее талантливой, чем ее брат, теперь уже студентка ВУЗа – лауреат международного конкурса бальных танцев.

… – Алешка наверняка отказался бы от предложения отца, если б не машина, которую ему только что купили родители, и не Настя, которую он пригласил с собой! – недовольно ворчала себе под нос Валерия. Ибо ей никак не хотелось отправляться с семьей на Юг раньше времени.

– Еще бы, поди плохо! Прокатиться до Сочи на новой машине, а потом, перед конкурсом поваляться с невестой в свое удовольствие на пляже. – Мы будем репетировать каждый день! – передразнила она брата, вспоминая, как он уговаривал педагога Игоря Валериановича, их отпустить.

Что же касается ее, так она предпочла бы остаться в Москве и преспокойно провести эти несколько дней с подружками и с Женькой – своим однокурсником, который был влюблен в нее по уши!

Да только кто бы стал считаться с ее желанием! Мама первой поддержала предложение отца, которое ей тоже понравилось, а Алешка, после того как ему купили трехгодовалую "Вольво", на все был готов, лишь бы угодить родителям.

– Ну, что ж, надо вставать! – обречено сказала Валерия и резко откинула одеяло.

– Всем привет! – воскликнула она, приоткрыв кухонную дверь.

– Ты не забыла положить в сумку пижаму и тапочки? – тут же спросила у нее мама.

– Зачем мне на юге пижама? А тапочки потом положу.

– Если ты сказала "потом", значит, это должна буду сделать я!

– Да не беспокойся, мам, я положу.

– Знаю я твое "положу". Ладно, садись за стол.

– Мам, а ты взяла мой костюм, в котором я вчера ходил на репетицию? – встрял в разговор Алексей.

– Взяла, Алеш, не волнуйся. Я вообще все собирала по списку.

– Да мама уже три дня подряд собирает ваши вещи! – упрекнул детей Виктор Владимирович. – Могли бы и сами об этом позаботиться.

– Они позаботятся! – Елена Марковна с шутливым укором взглянула на мужа, – точно так же, как и ты!

Когда они вышли из подъезда, их встретил прохладный дымчатый рассвет,

едва забрезживший на горизонте, и нежные солнечные лучи, первые вестники теплого летнего утра, погоняемые озорным ветерком, еще совсем ленивые в этот ранний час, заиграли в зеленой листве тополей и на блестящих поверхностях автомобилей, покрытых тонким слоем росы.

Алешкина «Вольво» темно-синего цвета, натертая до блеска, как начищенный самовар, загораживала папин «Форд», стоящий немного поодаль возле тротуара, и Валерия, выйдя первой из подъезда, прищелкнула языком от восхищения.

– Да, постарался! Сколько же времени ты ее вылизывал? – спросила она у брата.

– Два часа! – ответила за него Настя – и даже меня приобщил к этому делу.

– Ну, что ж, тогда вы оба молодцы!

– Ты поедешь со мной или с родителями? – спросил у сестры Алексей.

– Сначала с ними, чтобы поспать на заднем сидении, ты же не сможешь предоставить мне такой возможности.

– Почему, можешь и у нас вздремнуть, правда, Настя?

– У вас слишком интимно! И потом, я же знаю, что ты сразу врубишь музыку на всю катушку.

– Конечно, по крайней мере, на первые пятьдесят километров. Надо же ознаменовать наш отъезд!

– Ну что, по коням? – скомандовал Виктор Владимирович, навьюченный вещами, словно верблюд, и, бросив свою кладь перед задней дверью «Форда», достал из кармана ключи.

Валерия закинула свои сумки в багажник отцовской машины и первой забралась в салон. Следом за ней на переднее сидение уселась Елена Марковна, а Виктор Владимирович все еще давал наставления Алексею.

– И запомни, меня ни в коем случае не обгонять, не заставляй маму нервничать! Сначала поедем медленно, а как выберемся на трассу, пойдем километров сто.

Алексей состроил недовольную физиономию.

– Сто? Всего-то? На такой машине?

– Ничего, на первых парах с тебя и этого хватит!

– Можно подумать, что я первый год за рулем! Пап, ты как всегда перестраховываешься.

Виктор Владимирович с упреком посмотрел на сына.

– Какое счастье, что наши маршруты на этот раз совпадают! А ты, Алешка, этого не ценишь! Одного тебя я ни за что не отпустил бы в такой дальний путь, зная твою дурацкую прыть!

Виктор Владимирович уже вставил ключ в замок зажигания, и в этот самый момент Валерия вспомнила, что забыла свой планшет, который она вчера небрежно бросила на письменный стол, а потом завалила журналами, которые тщательно перебирала, надеясь отыскать что-нибудь интересное для чтения в дорогу.

– Подожди, папа, я оставила планшет – сказала она отцу. – Дай мне ключ от квартиры.

– Да Бог с ним, Валера! – остановила ее Елена Марковна – не возвращайся, пути не будет!

– Да, брось ты, мама!

– Не ходи, обойдешься ты без своего планшета – настаивала Елена Марковна. –

У вас с Алешкой ноутбук имеется, к тому же все телефоны забиты любой информацией, да и в каждой машине по магнитоле имеется, неужели вам этого недостаточно?

– Мам, ноутбук общий. Предназначен в основном для репетиций. А в свободное время Алешка с Настей будут им пользоваться. А я-то как?

– Неужели тебе больше нечем будет заняться?

– Ну, мама! – Валерия ласково чмокнула Елену Марковну в щеку. – Мне вчера Женька какое-то послание оставил на планшете и попросил прочитать его по прибытии в Сочи.

– Да, оставь ты ее, Лена, пусть идет! – вмешался в разговор Виктор Владимирович. – На ключи, Валерка, только беги быстрей!

Алексей завел машину и с нетерпением воззрился на багажник отцовского «Форда».

– Что ж они там копаются?! – изрек он с досадой.

В этот самый момент открылась дверца, и его сестра стремительно выскочила из отцовской машины.

– Ну вот! Валерка, росомаха, что-то забыла!

– Пути не будет – сказала Настя, и шутливо плюнула три раза через плечо.

Они не спеша двигались по сонным московским улицам, еще не успевшим пробудиться после короткой летней ночи, и тишина, в которую была погружена столица в этот ранний час, поражала Валерию своей необычностью.

Среди безмолвия, царящего повсюду, соизмеримого с суетными утренними часами пик, только ночные магазины, зазывно мерцающие рекламными вывесками, изредка выпускали из своих дверей какого-нибудь случайного покупателя. Да одинокие дворники, скребущие тротуары увесистыми метелками, подавали главные признаки жизни.

Выехав с ленинградского шоссе на кольцевую дорогу и почувствовав, как сын нетерпеливо «наступает ему на пятки», Виктор Владимирович повысил скорость до ста десяти километров в час, о чем тут же и пожалел. Сонный гаишник, неожиданно появившийся из-за угла поста ГАИ, остановил его и от безделья проверил документы сначала у него, а потом у Алексея, дотошно допытываясь, куда они едут в такую рань, украв, тем самым, немало времени.

– Ну вот! Называется время сэкономили! – расстроился Виктор Владимирович, как только навязчивый блюститель порядка оставил его в покое. – Сколько раз я запрещал себе идти на поводу у детей!

– Не ворчи! – заметила ему Елена Марковна – ничего страшного не случилось!

– Вы можете посидеть молча хотя бы полчаса, пока я усну? – умоляюще пролепетала Валерия, накрывая ухо маленькой плюшевой подушечкой.

Однако просьба ее осталась неудовлетворенной, потому, что в этот момент, Виктор Владимирович заподозрил что-то неладное и внимательно прислушался к работающему двигателю автомобиля.

– Кажется, ремень посвистывает – сообщил он жене. – Я еще позавчера это заметил, а потом как-то выпустил из виду.

– И что?

– Что, что! Надо было купить запасной в дорогу. Представляешь, что будет, если он порвется у нас где-нибудь на трассе?

– Витя, ну как же так? Я понимаю, что ты был очень занят перед отъездом, но ведь можно было поручить это Алешке.

– Можно было, но я об этом забыл. Ничего, Лена, ничего! Сейчас мы что-нибудь придумаем. Ты знаешь, тут неподалеку есть круглосуточный шиномонтаж, а при нем небольшой магазинчик запчастей. Думаю, нам стоит туда заглянуть, пока мы совсем не удалились от Москвы. Он находится при въезде на минку, где-то совсем рядом, километра через два.

Однако проехав около трех километров по шоссе, они так и не настигли заветного поворота к магазину, и Виктор Владимирович забеспокоился.

– Неужели я его раньше проскочил и не заметил?

– Скорее всего, ведь ты же не обращал внимания ни на какие повороты, а просто ехал вперед.

– Черт побери! Ну почему было ремню не засвистеть перед гаишником, я бы смог у него проконсультироваться!

– Вон какой-то поворот – услужливо подсказала Елена Марковна мужу. – Притормози.

– Это не тот, видишь, здесь нет указателя. Хотя, если мы поедем по этой дороге, а потом немного прокатимся в противоположном направлении, наверняка попадем на минку.

Рассудив таким образом, Виктор Владимирович решительно показал правый поворот и плавно остановился.

Алексей высунул голову в окно своей машины.

– Пап, что случилось? – спросил он.

– У меня ремень засвистел. Надо заехать в шиномонтаж и купить запасной, тут совсем рядом, сворачивай.

Дорога, на которую они свернули, оказалась очень извилистой, и Виктор Владимирович, будучи примерным водителем, не спешил давить на газ, не обращая внимания на беспрерывные световые сигналы, которыми пытался подогнать его Алексей.

– Что-то не нравится мне это дорога – заволновалась Елена Марковна.

– А вдруг она уходит вглубь, к какому-нибудь проселку и минкой тут совсем не пахнет.

Виктор Владимирович неуверенно пожал плечами.

– Кто ее знает, вполне возможно.

Они не проехали и километра, как из-за крутого поворота показалась странная машина, стоящая у обочины. Это был фольксваген – транспортер цвета металлик, сплошь увешенный какими-то штуковинами и проводами, с диковинным устройством на крыше, представляющим собой некое подобие локаторов и замысловатых длинных антенн, сплетенных воедино.

– Что за абракадабра? – воскликнула Елена Марковна. Витя, посмотри, увешался как инопланетянин.

– Кто? – встрепенулась Валерия, тут же вскочив со своего спального места, и протиснувшись между передними сидениями, взглянула на дорогу.

– Отлично! – обрадовался Виктор Владимирович. – Кто бы он не был, и что бы тут не делал, мы спросим у него, как попасть на минку. А может и про шиномонтаж что-то подскажет. – И он притормозил.

Шофер «фольксвагена», молодой человек приятной наружности лет тридцати, увидев, что они приближаются к нему, моментально выскочил из своего автомобиля и стремительно побежал им навстречу. Его поведение показалось нашим путешественникам странным, ибо он замахал обеими руками, что-то выкрикивая на ходу.

– У парня какая-то проблема – решил Виктор Владимирович. – Похоже, он тут провел всю ночь.

– Возможно! – сказала Валерия – он слишком взволнован.

– Я только не пойму, почему он так усердно машет руками? – насторожилась Елена Марковна. – Ведь ты же притормаживаешь и ему должно быть ясно, что мы сейчас остановимся. Да и машет он так, словно просит нас не остановиться, а проехать мимо. Витя, может все-таки не стоит останавливаться?

– Не волнуйтесь, девочки! – и глава семейства свернул на обочину, вплотную подрулив к диковинной машине. – Сейчас мы все узнаем.

В этот момент незнакомец отчаянно махнул рукой и опрометью побежал назад к своему фольксвагену, остановившись возле задней правой дверцы. И как раз в этот момент громкая сирена, зазвучавшая непонятно откуда, на какой-то миг оглушила наших путешественников своим пронзительным звуком, а хозяин диковиной машины отчаянно взялся за голову обеими руками и опустился на корточки. Однако быстро опомнившись, ринулся к передней дверце автомобиля, и распахнув ее уселся за руль.

Звук сирены, между тем, усиливался, а загадочные устройства на крыше диковинного автомобиля стали крутиться в разные стороны и искриться голубовато-сиреневым светом, который постепенно обволакивал всю затейливую конструкцию локаторов, антенн и проводов.

Руки Валерии машинально потянулись к ушам, чтобы защитить их от невыносимого, пронзительного, усиливающегося с каждой секундой звука сирены, и она, мельком взглянув на родителей, увидела, что они проделывают со своими ушами то же самое. А устройства на крыше автомобиля, между тем, увеличивали скорость своего вращения параллельно усилению звука сирены и изменению его частоты, и наши путешественники, безотчетно наблюдавшие за этим неожиданным явлением, меняющимся на их глазах с молниеносной быстротой, даже не успевали задаваться вопросом – что же происходит?

Их заставил опомниться страх, овладевший рассудком только после того, как звук сирены переродился в дикий свист, дурманящий голову, а «Форд» начало раскачивать из стороны в сторону.

– Господи, что же это такое? – в панике воскликнула Елена Марковна и уцепилась за руку мужа.

Валерия, онемев от ужаса, не могла проронить ни слова, а Виктор Владимирович, с безотчетной силой сжимал руль, так, словно пытался остановить эту непонятную усиливающуюся качку, старательно применяя силу своих мышц, и несколько раз подряд, как заклинание, повторял три слова – спокойно, девочки, разберемся!

Однако разбираться ему не пришлось, потому, что рассвет, еще совсем недавно опустившийся на столицу, внезапно померк, уступив место кромешной тьме, а «Форд» на какой-то миг перестало раскачивать. И вдруг, неведомая сила подняла их в воздух, заставив буквально «приклеиться» всем телом к спинкам сидений. И последними словами, которые услышала Валерия, прежде чем ее рассудок перестал ощущать что-либо, и она погрузилась в состояние близкое к глубокому непробудному сну, были слова Виктора Владимировича – похоже, это землетрясение!

И ответ Елены Марковны – Господи, мы летим в ад!

Валерия с трудом открыла глаза и сквозь пелену сонной завесы увидела перед собой расплывчатые контуры силуэтов родителей. Они сидели без движения, неестественно, напряженно, выпрямив спины и прижав головы вплотную к подголовникам сидений. Задержав свой взгляд на странных позах родителей, в тревожном затуманенном рассудке девушки на какой-то миг промелькнуло удивление, однако память молниеносно вернулась к ней, и она вспомнила неожиданную встречу с машиной загадочного незнакомца и все вытекающие отсюда последствия. Эти воспоминания повергли ее в жуткий страх, и она в нерешительности протянула руку к Елене Марковне.

– Мама, мама!

Валерия панически стала трясти Елену Марковну за плечо, однако та продолжала сидеть без движения.

– Господи! – воскликнула Валерия – и прежде чем страшное предположение успело окончательно утвердиться в ее голове, она краем глаза обнаружила, что Виктор Владимирович с трудом приподнял голову, пытаясь обернуться на тревожный зов дочери.

– Папа! – тут же воскликнула Валерия. – Папа, с тобой все в порядке?

– Кажется.

Виктор Владимирович пошевелил обеими руками.

– Посмотри на маму. Скорей! Посмотри и разбуди ее, слышишь!

Валерия пыталась взять себя в руки и унять колотившую ее дрожь.

– Если с нами ничего не случилось, значит и с ней тоже должно быть все в порядке! – громко казала она, стараясь убедить не только отца, но и себя. Виктор Владимирович наклонился к жене.

– Лена, ты слышишь меня? Очнись!

Он протянул руку к ее лицу, и в этот момент Елена Марковна приоткрыла глаза.

– Господи, Витя, что это было?

Она с трудом пошевелилась и перевела дух. И тут же, еще не успев окончательно прийти в себя, тревожно воскликнула.

– Валера? Валерка!

– Я здесь, мама, я здесь! – Валерия обняла Елену Марковну сзади за плечи.

– Господи! Слава Богу! – Елена Марковна снова взглянула на мужа.

– Что это было, Витя? Что? Мне страшно!

Виктор Владимирович нерешительно пожал плечами.

– Понятия не имею, бред какой-то!

И он принялся нервно расстегивать ворот рубашки.

– Немного терпения, я постараюсь сейчас все выяснить. – И глава семейства вознамерился выйти из машины.

– Нет! Елена Марковна панически схватила его за руку.

– Не смей выходить из машины, слышишь, я боюсь!

– Успокойся, Лена! Ты же видишь, ничего с нами не случилось! Да и потом, разве ты не хочешь узнать, где Алешка с Настей?

Валерия оглянулась назад в надежде увидеть Алешкину «Вольво», но вместо этого взгляд ее наткнулся на низкие деревянные постройки и людей, стоящих возле них. Это были мужчины и женщины, обряженные в какие-то нелепые рубахи, подпоясанные широкими поясами, доходящие мужчинам до колен, а женщинам до пят. У мужчин из-под этих рубах выглядывали шаровары, заправленные в совершенно немыслимую обувь, напоминающую не то сапоги, не то высокие ботинки, перевязанные широкими веревками. Ко всему прочему, женщины были в платках, повязанных довольно странно. Даже в старинных фильмах Валерии не приходилось видеть, чтобы кто-то так носил платки. Один край платка обрамлял женщинам голову, закрывая виски и часть лба, и завязывался на затылке. Причем хозяйки такого головного убора, по всей видимости, закрепляли под платком какой-то объемный предмет в форме плоского кокошника, позволяющего легкой материи "возвышаться над головой", а второй край платка спадал женщинам на плечи, поверх одежды. Однако не только одежда этих странных людей удивила Валерию, но и выражение их лиц. Они смотрели в сторону их машины расширенными от страха глазами, замерев в неподвижной позе, так, словно это была не обычное средство передвижения, а приведение, напугавшее их своим неожиданным появлением.

– О! – невольно вырвался у Валерии удивленный возглас. – Откуда они тут взялись?

– Кто? – Виктор Владимирович повернулся к дочери.

– Да вон, какие-то странные люди, посмотри.

– Черт знает, что такое! – Виктор Владимирович нервно заерзал на сидении.

– Откуда вообще все это?

– Что? – Елена Марковна тоже обернулась, со страхом поглядывая в заднее окно автомобиля.

– А, что это за постройки? – удивилась она. Откуда они появились? Ведь мы же ехали по лесу и не встречали на своем пути ничего подобного! Господи, Витя, я ничего не понимаю! А где же Алешина машина?

– Можно подумать, что ты одна ничего не понимаешь! Перестань причитать и трясти меня за рукав! – он раздраженно отдернул руку, открывая дверцу машины.

– Надо же, в конце концов, выяснить, в чем дело!

– Папа, я с тобой! – Валерия попыталась, было, выйти из машины, но повелительная рука Елены Марковны, тут же схватившая ее за плечо, урезонила эту попытку.

– Не смей, Валерка, сиди на месте! – повелительно сказала она дочери.

Виктор Владимирович вышел из машины, и первое обстоятельство, которое заставило его обратить на себя внимание, было то, что машина стояла на небольшой поляне среди кустарников и деревьев, а не на дороге. Он стал озираться по сторонам, в надежде обнаружить машину Алексея, и тут взгляд его снова наткнулся на людей, стоящих возле деревянных построек. Он сделал несколько шагов по направлению к ним, чтобы узнать, где находится, однако они боязливо попятились назад и начали креститься.

– Сектанты, что – ли? – раздраженно буркнул себе под нос Виктор Владимирович – крестятся как на богомолье!

Однако еще не успев удивиться их странному поведению, Виктор Владимирович заслышал торопливые шаги за своей спиной, которые заставили его тотчас же обернуться.

– Папа! – услышал он взволнованный голос Алексея, который торопливо приближался к нему вместе с Настей. Лицо девушки было бледным, и она крепко держала за руку своего жениха.

– Алешка! – увидев их, Виктор Владимирович облегченно вздохнул.

– С вами все в порядке? А где машина?

– Да вон там, за кустами.

– Что случилось, папа? Что с нами произошло? Господи, я ничего не понимаю!

Алексей недоуменно пожимал плечами, пытливо заглядывая в бледное лицо отца, надеясь получить от него хоть какой-то вразумительный ответ, способный объяснить череду только что происшедших загадочных явлений.

– Подожди тарахтеть, Алешка, я и сам ничего не понимаю! – взволнованно произнес Виктор Владимирович.

После этих слов Настя боязливо съежилась, так, словно на нее кто-то замахнулся, чтобы ударить и крепко прижалась щекой к плечу Алексея. В ее глазах застыл панический ужас, а язык, казалось, совсем онемел, не в состоянии произнести ни слова. Еще три минуты назад она сидела в машине по велению Алексея, вышедшего наружу для выяснения обстоятельств, боясь даже пошевелиться, однако, увидев в окно Виктора Владимировича, моментально открыла дверцу и решительно выпорхнула вслед за своим женихом, надеясь, что ее будущий свекор все сейчас им объяснит. Она бежала к нему со всех ног, догоняя Алексея, рассчитывая тотчас же услышать из его уст любое логическое, правдоподобное объяснение происшедшему, которое смогло бы ее успокоить. Такой деловой и решительный человек, как Виктор Владимирович, по ее мнению, просто обязан был знать все на Свете, и ни одно явление, даже такое странное как теперь, не могло сбить его с толку. Однако его ответ и взволнованное лицо, повергли девушку в ужас и заставили потерять последнюю надежду на успокоение, а страх перед неизведанным, словно гремучая змея, холодной струей начал заползать в душу.

Валерия, между тем, увидев, что к отцу подошли Алексей с Настей, не говоря ни слова, потянула руку к дверце машины.

– Валера! – вновь попыталась удержать ее Елена Марковна.

– Да перестань ты, мама – упрямо ответила девушка – там же Алешка с Настей!

Она вышла из машины как раз в тот момент, когда Виктор Владимирович снова направился к странным людям в рубахах. Однако не успел он сделать и десяти шагов, как из-за кустов с противоположной стороны появился странный хозяин «Фольксвагена». Незнакомец торопливо приближался к ним, заставив Виктора Владимировича снова отложить свои намерения.

– Думаю, вот кто объяснит нам, что происходит! – громко сказал он и указал в сторону незнакомца.

Мужчина услышал его слова и остановился, вытирая пот со лба.

– Я постараюсь! Но только скажите мне сначала, откуда, черт возьми, вы появились на проселочной дороге в такую рань? – произнес он в отчаянии. – Вы, что за грибами приехали?

– Что? – Виктор Владимирович возмущенно взглянул на незнакомца.

– Вы, молодой человек, решили острословить?

– Острословить! – незнакомец безнадежно махнул рукой.

– Ну, да! Сейчас для этого как раз самый подходящий момент!

В это время хлопнула дверца «Форда», и Елена Марковна вышла из машины, направляясь к собравшимся.

– Какая Вам разница, почему мы оказались на дороге в это время- строго заметил Виктор Владимирович. – При чем здесь вообще все это?

– Очень даже при чем! – незнакомец всплеснул руками от негодования.

– Потому, что вы мне помешали, мало того…

– Что, значит помешали? – возмущенно переспросил его Виктор Владимирович, не дав договорить.

– Подожди, папа! – вмешался в разговор Алексей – пусть он нам все объяснит.

– Я попытаюсь, молодой человек, насколько это возможно. – И незнакомец указал рукой в сторону кустов, из-за которых он только что появился.

– Вы же видели мою машину. Она сейчас стоит вон там, за кустами. Видели?

– Что за вопрос, конечно видели! – раздраженно ответил Виктор Владимирович.

– И конечно же заметили установки, закрепленные на ней?!

– Заметили, молодой человек, очень даже заметили, еще издалека! – Вмешалась в разговор Елена Марковна.

– Так может, Вы заметили и то, как я вам махал, после того, как вы задумали остановиться возле меня? – спросил он, глядя на Елену Марковну.

– Я же, понятней понятного просил Вас проехать мимо, и как можно скорей!

– Ну, хорошо, мы не проехали! – наступательно заявил Виктор Владимирович – что дальше?

– А дальше то, что Вы попали в мой научный эксперимент! И теперь прошу не падать в обморок, особенно женщин, потому, что Вы находитесь сейчас в другом времени.

– Как интересно! – Виктор Владимирович даже покраснел от негодования – хотя совсем не остроумно! Всяким шуткам есть предел, молодой человек, и у нас совершенно нет времени выслушивать Ваши бредни, мы очень спешим!

– Вот и объяснил, сразу, сходу! – незнакомец безнадежно махнул рукой.

– Хотя, что и говорить, с вашей стороны и не следовало ожидать другой реакции в сложившихся обстоятельствах!

После этих слов незнакомца, Валерия почувствовала, как краска отлила от ее лица, а сердце учащенно забилось от предчувствия неоспоримой истины, так неожиданно свалившейся на их головы.

– Он прав, честное слово, прав! – подумала она. – Это было не землетрясение и не какое-то необычное природное явление, это было именно то, о чем он говорил! Это был переход в другое измерение, совсем как в кино, только испытали они его на себе, в реальной жизни – рассуждала она, вспоминая свои ощущения. Да и потом, эти низкие деревянные постройки, эти странные люди! Нет, незнакомец не вводит их в заблуждение, да и зачем ему это нужно?

С другой стороны, они разумные люди, – люди своего времени, и принять на веру его слова просто не могут, зная о том, что ничего подобного в реальности не происходит!

– Послушайте меня – незнакомец взглянул на Виктора Владимировича с мольбой в глазах.

– Это не бред и мне вовсе незачем говорить Вам неправду! Мало того, будь я в нашем времени, ни за что не открыл бы тайну своего эксперимента первым встречным, а теперь, после случившегося, просто вынужден это сделать!

Елена Марковна настойчиво сверлила взглядом незнакомца, стараясь не пропустить ни слова.

– Не слушай его, Витя, все это чушь! Этого просто не может быть! Здесь что-то другое, а он пытается заставить нас поверить в сказки! Вот только зачем? Ему от нас что-то нужно, это ясно, как белый день!

– Мне? – незнакомец возмущенно ухмыльнулся.

– Мне от вас что-то нужно? Я, что преследовал вас? Следил за вами? Или это я наткнулся на вас черт знает в каком закоулке от трассы в такую рань, а не вы на меня? А ну-ка, взгляните туда! – хозяин загадочной машины указал рукой в сторону людей, стоящих у низких построек.

Все как по команде повернули головы в их сторону и тут же заметили, что людей теперь стало гораздо больше. Они тихо о чем-то перешептывались, поглядывая в сторону прибывших, боязливо переминаясь с ноги на ногу.

– Как вы думаете, откуда они взялись и почему так странно выглядят?

– Все ясно, Витя, это его сообщники! – тут же нашлась Елена Марковна.

– Я думаю, что они обыкновенные грабители и собрались тут, чтобы остановить нас и обобрать до нитки, а устроили весь этот спектакль с переодеванием, чтобы сбить с толку.

– Чтобы сбить с толку? – незнакомец посмотрел на нее как на душевнобольную.

– Посмотрите сколько их – человек пятнадцать, а может и больше, и если бы эти, как вы говорите, сообщники, захотели ограбить вас, то справились бы с этим в считанные минуты, да к тому же без всякого переодевания.

– Подожди, Лена, не морочь голову. – Сказал жене Виктор Владимирович. Ответ незнакомца показался ему убедительным.

– Кто они такие? – спросил он.

– Судя по одежде – обыкновенные крестьяне.

– Послушайте, а может, здесь снимают какой-то исторический фильм – робко заметила Настя, выглядывая из-за плеча Алексея.

– Допустим, это так, но каким образом вы здесь оказались? – незнакомец, сделав паузу, вопросительно взглянул на собравшихся.

– Может кто-то потрудится объяснить, куда вдруг исчезла та проселочная дорога, по которой вы ехали? Да, к тому же, я не думаю, чтобы вы могли забыть о своих недавних ощущениях.

– Это мог быть гипноз! – воскликнула Елена Марковна, и лицо ее озарилось уверенной догадкой.

– Тогда, стало быть, массовый! – иронически заметил незнакомец.

– Оставьте Ваши шутки, молодой человек – угрожающе сказал Виктор Владимирович.

– Каковы вопросы, таковы и ответы! Разве я виноват в том, что вы строите нелепые гипотезы вместо того, чтобы выслушать меня до конца?

– Хорошо, мы Вас слушаем! – вмешался в разговор Алексей с таким видом, будто поддерживал незнакомца, наперекор всем остальным.

– Папа, мама, дайте ему высказаться, наконец! Ведь он, в самом деле, не преследовал нас и не грабил, а этот проклятый свист еще до сих пор стоит у меня в ушах!

– Ну, наконец-то прозвучала хоть одна логическая мысль! – незнакомец захлопал в ладоши.

– Довольно паясничать, молодой человек – сказал Виктор Владимирович – объясните, в чем дело.

– Ну, что ж, извольте! – и незнакомец фамильярно оперся рукой на крыло «Форда».

– Как я уже сообщил, вы случайно, по воле обстоятельств, попали в мой научный эксперимент, связанный с перемещением в пространстве и времени и сейчас находитесь в семнадцатом столетии на том же самом месте, где вас угораздило очутиться в неурочный час!

– В семнадцатом? – изумленно воскликнул Алексей и присвистнул.

– Да, это самый ранний период, которого мы смогли достичь на данном этапе нашего эксперимента.

– И в каком же году семнадцатого столетия мы сейчас находимся? – не унимался любопытный юноша.

– А вот этого я вам точно сказать не могу – незнакомец развел руками – но, думаю, что об этом мы узнаем у них. – Он кивнул в сторону столпившихся людей.

– Допустим! И что же дальше? – Виктор Владимирович нервно сцепил руки в замок.

– Я сообщил вам о случившемся факте, и думаю, этого будет достаточно, а потому не стану вдаваться в подробности задуманного и осуществленного мною эксперимента. В то, что это правда, поверить, конечно же, очень трудно. Но, думаю, с течением времени вы сами в этом убедитесь.

– А, впрочем, давайте пройдем к моей машине, и я уже сейчас предоставлю вам некоторые доказательства. – И он, решительно отвернувшись от недоуменной компании, направился вперед.

Мужчины тут же последовали за ним, не смотря на панические протесты Елены Марковны, которая никак не хотела, чтобы они приближались к загадочной машине. Однако видя, что ее громкий протест бесследно потонул в невысоких кустарниках, почти сплошь окруживших поляну, а девушки опасливо держась за руки последовали вслед за мужчинами, она крикнула мужу, чтобы он был осторожен, а сама предусмотрительно уселась на заднее сидение своей машины, так, чтобы в боковое стекло ей были виды кусты, сквозь которые едва заметно синела Алешкина «Вольво».

Как только они подошли к машине незнакомца, молодой человек открыл переднюю дверцу автомобиля.

– Вот! – он проворно просунул руку в карман переднего сидения, извлекая оттуда массивную, изрядно потрепанную книгу в темно-коричневом переплете.

– Это старорусский словарь – сказал он многозначительно, протягивая им книгу.

– Мало того, что я старательно изучал старославянский язык почти два года, готовясь к эксперименту, так еще и словарь с собой прихватил на всякий случай.

Алексей, стоящий рядом с незнакомцем взял книгу, и, перелистав несколько пожелтевших страничек, передал ее отцу.

– Действительно, старорусский словарь – сказал он так, словно это могло окончательно подтвердить, что незнакомец говорил им правду.

– Ну, словарь и словарь! – недовольно пробурчал Виктор Владимирович, что с того!

– А вот еще – и хозяин «Фольксвагена», покопавшись на заднем сидении, вытащил оттуда плоскую кожаную сумку с бумагами, среди которых находилось несколько старинных рукописей, хранящихся в плотных, прозрачных целлофановых папках и множество печатных старинных книжиц.

– Это документальная историческая литература, соответствующая той эпохе, в которой мы с вами сейчас находимся – и он многозначительно кивнул головой в сторону сумки. – Самая лучшая из той, которую мне удалось добыть.

– Если вас и это не устраивает, что ж, пожалуйста! – незнакомец, хлопнув дверью, направился к багажнику своего автомобиля.

Он открыл его, и перед нашими недоверчивыми наблюдателями тут же предстали всевозможные предметы современного быта. – Фотокамера, большая профессиональная видеокамера, пара ноутбуков, пленки, кассеты, диски, и прочая бытовая техника. Чуть поодаль от всего этого богатства в коробочках и полиэтиленовых пакетах хранились всевозможные предметы современного обихода. – Походная посуда, какие-то детские игрушки, несколько упаковок мыла и стирального порошка и еще бог знает, что, скрывающееся в больших картонных коробках, перевязанных бечевками. А с другой стороны, в таких же коробках лежали съестные припасы, судя по упаковкам шоколада, вафлей и печенья, находящихся в верхнем ряду и представшим обозрению в первую очередь.

– Для чего вам столько всего? – невольно вырвался вопрос у Насти, которая была не меньше других поражена количеством увиденного.

– Это – для показа нашим с вами предкам, так сказать, для ознакомления с современной действительностью, и, конечно же, для съемок. – А эти всевозможные мелочи – подарки для них – он кивнул головой в сторону людей, собравшихся возле деревянных построек.

– Вы словно Колумб, только что открывший Америку и везущий дикарям

подарки – сказал Алексей.

– Если бы наша мама увидела сейчас все это – усмехнулась Валерия – наверняка окрестила бы вас обыкновенным вором и сказала, что вы и нас непременно ограбите, предварительно как-нибудь коварно обманув.

По мере развития событий Валерия уже не сомневалась в том, что незнакомец им не лгал, а цель его научного эксперимента восхищала ее и внушала к нему уважение.

– Кто знает, может так оно и есть – сурово заметил Виктор Владимирович.

– А тебе следует чаще прислушиваться к родителям, а не насмехаться над ними. Мамина осторожность имеет под собой реальную почву, и ты не прогадала бы, доверяя ее материнскому чутью.

– Пап, ну, что ты завелся? Ведь я только высказала предположение, а мама, возможно, и не сказала бы так!

– А! – Виктор Владимирович отчаянно махнул рукой.

Все еще не веря этому проходимцу, как он окрестил про себя незнакомца, глава семейства был окончательно расстроен и растерян, не находя собственного объяснения происходящему, и ему приходилось занимать выжидательную позицию.

– Хорошо, молодой человек! – сказал он. – Допустим, что мы Вам поверили. И что дальше?

– А дальше, думаю, вам придется так или иначе принимать непосредственное участие в моем эксперименте.

Виктор Владимирович почувствовал, как в нем закипает раздражение.

– Черт возьми, не слишком ли много берет на себя этот тип! Вот так, бесцеремонно распоряжаться чужим временем! Да что он себе позволяет!

– А почему бы Вам не поинтересоваться нашими планами? – возмутился он в ответ. – Кто дал Вам право распоряжаться чужим временем? Да, кто Вы такой, в конце концов, чтобы позволять себе манипулировать нами как марионетками?

– Я вполне разделяю Ваше возмущение! – незнакомец сочувственно улыбнулся. – Но, к сожалению, ничем не смогу помочь до окончания эксперимента.

– Что? – Виктор Владимирович, почувствовав неотвратимость происходящего, ощутил, как бледнеет его лицо.

– В данный момент, вот так сходу, я не смогу вернуть вас обратно в наше время.

– О! – невольно вырвалось у Валерии.

– И сколько же продлиться Ваш эксперимент?

– Ровно одиннадцать дней, до новолуния!

– И что же, все это время мы должны будем находиться здесь?

Незнакомец сочувственно посмотрел на девушку.

– Да, к сожалению!

– Но мы не можем! У нас через три недели конкурс! – Валерия взволнованно взглянула на брата.

– Алеш, ты представляешь?

 Алексей пожал плечами.

– Одиннадцать дней, это вовсе не три недели, так что вашим планам ничего не грозит.

– Ничего не грозит?! – Валерия занервничала.

– Да чтобы им ничего не грозило, нам нужно репетировать каждый день!

Незнакомец вопросительно взглянул на девушку.

– А, чем Вы занимаетесь, если не секрет?

– Не секрет, бальными танцами.

– О, как серьезно! – он снисходительно улыбнулся, заставив Валерию, воспринявшую его замечание как пренебрежение к ее любимому увлечению, возмутиться в душе.

– Послушайте, молодой человек – Виктор Владимирович нетерпеливо потянул незнакомца за рукав легкой спортивной куртки.

– Давайте-ка отойдем с Вами в сторонку и поговорим.

– Зачем, неужели Вы думаете, что я могу сообщить Вам что-то новое, к чему терять время? У Вас были свои планы в нашем времени, а у меня здесь свои, и я не намерен их менять. – Спокойно сказал незнакомец, однако последовал за мужчиной.

Они отошли на несколько шагов в сторону и остановились в тени ветвистой высокой березы.

– Послушай, парень, неужели ты думаешь, что я хоть на грош поверил в то, что ты сумел навешать им на уши? – Виктор Владимирович показал рукой в сторону молодых людей.

– Какого черта ты устраиваешь спектакль?! Да надо быть или совсем молодым, как они, или полным кретином, чтобы поверить в это!

Незнакомец усмехнулся.

– Можете не верить! И надеюсь, что на этом наш разговор закончен!

После этих слов он отвернулся от своего возмущенного собеседника и направился в противоположную сторону.

– Постой! – Виктор Владимирович снова схватил его за рукав.

– Послушай, парень, чего ты хочешь, скажи? Возможно, мы договоримся!

Молодой человек вновь повернулся к нему.

– Вы кто, бизнесмен, бандит?

– Что?

– Вы что, богаты и хотите предложить мне денег?

– Насколько это возможно, потому, что я не богат! – Виктор Владимирович пытливо заглянул ему в лицо, отыскивая признаки заинтересованности.

– Не нужны мне Ваши деньги, да и Вы сами мне здесь абсолютно не нужны! -

Устало сказал незнакомец и снова повернулся, чтобы уйти.

Виктор Владимирович, опешив, посмотрел ему вслед, а потом оглянулся на детей, все еще стоящих возле загадочной машины и увидел их лица, с надеждой обращенные на него. После этого взгляд его задержался на незнакомой поляне, освещенной ярким послеполуденным солнцем, а потом он машинально перевел его на кусты, из-за которых выглядывала Алешкина «Вольво» и на свой черный «Форд», одиноко стоящий среди зеленого луга. А спустя минуту, незнакомец, удаляющийся от него, услышал за спиной отчаянный возглас.

– Ну, что же нам теперь делать?!

Глава 2

На самом деле Игорь поскромничал, когда сказал своим нежданным попутчикам, что готовился к эксперименту два года. Он занимался этим гораздо дольше, около семи лет, когда разрабатывал свою машину времени вместе с крупнейшими американскими и швейцарскими учеными в научном космическом центре Нью-Йорка.

Тогда он был еще совсем молодым российским ученым, только что защитившим кандидатскую диссертацию, сотрудником Дубнинского института ядерной физики и совмещал сложнейшую специальность ядерщика-электронщика с изучением парапсихологии.

Это увлечение, так манившее к себе пытливый ум молодого ученого и привело его к открытию прямой взаимосвязи парапсихологических явлений с

Процессами, существующими в ядерной физике. К тому же, ему посчастливилось. Он нашел в лице своего научного руководителя – одного из заместителей генерального директора института, прогрессивного союзника, а не закостенелого консерватора, какими обычно бывают уставшие доктора наук на склоне своей научной карьеры.

По – достоинству оценив всю серьезность, с которой молодой человек занимался подобными вещами, старый дока добился для своего протеже поездки в США на симпозиум мировых физиков-ядерщиков, где молодому человеку и удалось добиться признания своих открытий.

С того времени карьера его помчалась ввысь стремительными виражами.

Защита докторской, перспективная работа в Нью-Йорке, где за талантливого ученого зацепились специалисты в области инеологии, симпозиумы, конференции, поездки с докладами в другие страны. Все крутилось и вертелось стремительным потоком до тех пор, пока он и группа других ученых космического центра в Нью-Йорке не занялись проблемой пространственно-временных переходов, а затем изобретением аппарата, способного их осуществить.

Игорь с головой ушел в работу, однако его молодая, неугомонная прыть не давала покоя степенным иностранным коллегам, раздражая их своей необузданностью. Они удивлялись, как глубоко и кропотливо этот русский мальчик занимался любимым делом, лишая себя не только развлечений и всевозможных удовольствий, которые он, имея высокооплачиваемую работу, мог себе позволить, но даже и элементарного отдыха. Он был готов работать без передышки, только бы скорее достичь заветного результата, конечной целью которого и являлся его теперешний эксперимент.

Семь лет упорной работы принесли долгожданные плоды и труд молодого ученого был вознагражден сторицей. Аппарат был изобретен, и теперь оставалось только испробовать его на деле. Однако иностранные коллеги, по мнению Игоря, уж больно чванливо подходили к практической стороне дела, и он был не намерен идти у них на поводу, терзаясь нетерпением.

Что стоило ему сконструировать такую же машину у себя в России? – Эта мысль неоднократно приходила ему в голову после очередных отсрочек, которые то и дело предпринимались вышестоящими инстанциями, ответственными за будущий эксперимент. – Да ровным счетом ничего! Он сам являлся одним из главных ее создателей! Тем более, что эксперимент и задумано было проводить в России.

Итак, молодой ученый, со свойственной ему стремительностью оставил своих коллег «созревать» до лучших времен и, сняв все скопившиеся за эти годы деньги со своего счета, был таков!

Вернувшись на родину после многолетней разлуки, Игорь, к сожалению, не

застал в живых своего руководителя, которого мечтал привлечь к работе. И после недолгих раздумий поведал о своей идее бывшим сотрудникам – профессорам-ядерщикам. Коллеги, загоревшись, согласились посильно ему помогать, но сами лично принимать участие в эксперименте отказались, испугавшись, в случае неудачного исхода навеки остаться у предков.

Лабораторию Игорю на сей раз пришлось устроить у себя дома в небольшой двухкомнатной квартире, где в его отсутствие проживал двоюродный брат с семьей, и которого, к великому огорчению, снова пришлось отослать назад к теще.

– Не огорчайся, Максим! – думаю, через несколько месяцев я снова уеду в Америку. – Сказал брату Игорь. – Ты уж как-нибудь продержись до моего отъезда!

Составив список недостающего оборудования и поручив его покупку своим помощникам, Игорь отправился в Питер навестить родителей, которых он даже не оповестил о своем возвращении, и через неделю снова вернулся в Москву, чтобы немедленно приступить к работе.

Пять месяцев понадобилось молодому ученому, чтобы вновь сконструировать свое гениальное творение, а потом с нетерпением дождаться полнолуния – периода, в течение которого и возможно было осуществить этот эксперимент!

Господи! Сколько времени он мечтал об этом долгожданном дне! Как волновался, ожидая его приближение! Он много раз представлял свою первую встречу с далекими предками и тщательно готовился к ней, продумывая всевозможные варианты контакта! И вот вам, пожалуйста, эти люди, появившиеся неизвестно откуда на его беду, невольно нарушили все его планы!

Игорь обернулся на вопрошающий зов Виктора Владимировича, с раздражением взглянув на него. И растерянность этого, еще несколько минут назад, уверенного в себе мужчины, мгновенно изменила его негативное настроение.

– Что нам теперь делать?!

Этот отчаянный возглас завис над поляной, объятой ярким солнечным светом, июльским густым ароматом цветений и пением птиц, сопровождаемым беспрерывным цокотом кузнечиков, мгновенно заставил молодого ученого осознать свою невольную вину перед этим человеком.

Ну, в самом деле, что им теперь делать? – этот мужчина только начинал сознавать безвыходность создавшейся ситуации, хоть все еще и не верил тому, где находится, а эти! Игорь взглянул на молодых людей, стоящих возле его машины с растерянными лицами. – Они все осознали!

Он вернулся к Виктору Владимировичу, который, окончательно расстроившись, устало облокотился на березовый сучок.

– Для начала, думаю, нам следует познакомиться. – Игорь протянул руку своему незваному попутчику.

– Топилин Игорь Витальевич. Профессор, физик-ядерщик. Можно просто Игорь.

– Тихонов Виктор Владимирович! – директор ЗАО «МОПРО».

– МОПРО это, что?

– Обычный Московский мясокомбинат, только и всего.

– Виктор Владимирович, Вы должны меня спокойно выслушать и поверить тому, о чем я вкратце все же попытаюсь Вам рассказать.

Расстроенный слушатель безнадежно пожал плечами.

– Похоже, ничего другого не остается.

И молодой ученый поведал главе семейства Тихоновых историю готовящегося эксперимента, стараясь отыскать в своих доказательствах самые убедительные доводы. После этого они подошли к молодым людям и Игорь, познакомившись с ними, предложил принять участие в своем эксперименте.

– Мои помощники отказались от этого, а вас, как говориться, сам Бог послал. -

Молодой человек дружелюбно улыбнулся.

– А почему они отказались? – насторожилась Валерия.

– По разным причинам – постарался увильнуть от ответа молодой человек, чтобы еще больше не испугать своих попутчиков.

– А какая из них была самой главной? – не унималась Валерия.

– Самой главной? – молодой ученый внимательно взглянул на девушку.

Ее по – взрослому проницательный, настороженный взгляд и контрастно граничащая с ним детская непосредственность, не позволили ему слукавить, и он, открыв, было, рот для очередного удобоваримого ответа, мгновенно передумал.

– Они, по своей глупости, побоялись остаться здесь навсегда.

В лице девушки промелькнул испуг, и в наступившей тишине тут же прозвучал панический возглас Насти.

– Господи!

Однако Валерия, предвидя надвигающуюся панику, постаралась упредить свою будущую золовку, призывая Игоря к поддержке.

– Надеюсь, нам это не грозит? – спросила она.

– Абсолютно! – Игорь уверенно улыбнулся.

– Я же сказал, что они не согласились по своей глупости, не оценив до конца всех тонкостей эксперимента, который, прежде всего, заключает в себе две стороны единого природного процесса. Полнолуние – прямой процесс перехода, а новолуние – обратный процесс возвращения.

– Ну что ж, будем на это надеяться! – примирительно сказала Валерия.

– А как мы сможем принять участие в Вашем эксперименте? – тут же зажегся Алексей – какую роль вы собираетесь нам отвести?

– Я буду очень благодарен, если вы позволите мне обращаться к вам за помощью. Вот Вы, Алексей, смогли бы помочь с самой первой минуты, если бы умели владеть видеокамерой.

– А я умею – оживился Алексей. – Между прочим, у нас с собой тоже есть видеокамера.

– Вот и отлично! Вы и будете снимать нашу первую встречу с предками.

– А нам можно будет принимать участие в этой встрече? – неуверенно спросила Настя, взяв при этом за руку Валерию.

Игорь окинул взглядом одежду молодых девушек. Обе они были в коротких шортах и открытых летних кофточках, причем у Насти кофточка была такой короткой, что обнажала верхнюю часть живота.

– Что? – спросила Валерия после короткой паузы, обнаруживая свою проницательность. – Вы считаете, наша нескромная одежда может шокировать предков?

– Как Вы догадливы! Именно так я и подумал!

– Может нам переодеться? – услужливо предложила Настя.

Игорь улыбнулся и снова окинул взглядом стройные фигуры девушек.

– Переодеться? – возможно!.. А, впрочем, какая разница, сейчас их шокирует все. И наша одежда, и наши машины, и главное наше появление здесь!

– Ну что, пойдем знакомиться?

– Пойдем! – почти в один голос ответили трое молодых людей.

– Нет, меня от этого увольте! – запротестовал Виктор Владимирович.

– Папа, да ты, что? – возмутилась Валерия.

– Как можно пропустить такое? Да это же мировое событие, сенсация!

– Нет, Валера, мы с мамой посидим пока в машине. Мне еще предстоит убедить ее в том, что происходит, а это, согласись, нелегкое занятие. Я отпускаю Вас под его ответственность! – и глава семейства строго посмотрел на Игоря. – И буду присматривать за вами из машины. А на случай какой-нибудь нестандартной, опасной ситуации применю газовый пистолет. Кто знает, что может прийти в голову этой дикой толпе.

Игорь улыбнулся и вытащил из кармана свой пистолет.

– Именно по этой причине и у меня, на всякий случай, имеется такой же.

После этого разговора Виктор Владимирович направился к «Форду», а Игорь со своими помощниками к «Фольксваген».

Молодой ученый аккуратно вытащил из багажника видеокамеру и передал ее Алексею.

– Кассета уже заряжена, можешь сразу начинать снимать. А Вы, девушки, разбирайте подарки!

Настя с Валерией с удовольствием принялись за это занятие.

– Ну, как говорится, ни пуха, ни пера! – напутственно изрек Игорь, и они направились в сторону толпы.

Глава 3

Как только крестьяне заметили, что странные люди приближаются к ним, их тут же охватила паника. Они и так стояли ни живы, ни мертвы, наблюдая за пришельцами, спустившимися прямо с неба и напугавшими их до полусмерти, без конца осенняя себя крестным знаменем в надежде, что загадочное видение все-таки исчезнет. Однако время шло, но ничего не исчезало, и испуганным крестьянам невольно приходилось наблюдать за непонятными спорами незнакомцев. Дьякон Трифон – божий слуга, который находился среди собравшихся и к которому были обращены немые взоры людей, словно онемел, сам ничего не понимая. Потом опомнившись через некоторое время, вытащил из- за пазухи массивный крест и стал крестить им пространство возле себя на сколько это позволяла сделать короткая суровая нить, на которой висел божественный символ.

Его примеру тут же последовали остальные, как по команде вытаскивая из-за пазухи свои маленькие крестики и тыча ими в воздух трясущимися от страха руками. Побледневшие губы дьякона беспрестанно творили молитвы, даже не

смотря на то, что пересохшая гортань мешала шевелиться языку.

– Мамка, это что? -послышался в тишине высокий звонкий голосок ребенка, только что подбежавшего к своей взволнованной родительнице, теребя ее за подол юбки и желая немедленно получить ответ.

И тут же на него все зашикали, пытаясь упредить от ненужных громких вопросов, дабы не привлечь внимания незнакомцев, а мать, схватив драгоценное чадо за руку, невольно прикрыла своей мозолистой ладонью любопытный чумазый ротишко.

«Это что» – требовательный возглас ребенка, нарушивший напряженную тишину и молчаливо застрявший в голове каждого присутствующего, словно эхо прокатился по поляне, заставив людей задуматься, наконец, о каком-то реальном объяснении происходящему.

И тут дребезжащий, знакомый всем голос юродивого Степки дырявого, прозванного так из-за многочисленных впалых оспин, разбросанных по всему лицу, словно пригоршни свекольных семян по намытому сосновому полу, назидательно произнес страшные слова, заставив сердца селян застучать еще сильнее.

– Это божья кара! Вот ужо, будет вам теперь!

После этих слов руки с крестами задвигались еще проворней, а шепот молитв летящий из уст людей, зазвучал усердней прежнего, сливаясь в единый, монотонный гул, похожий на шелест листвы, охваченной предгрозовым усиливающимся с каждой минутой ветром.

– Уходят! Уходят! – посмотрите, они уходят! – воскликнул широкоплечий конюх Сидр, увидев, что незнакомцы направляются в сторону одного из чудовищ, окутанных какими-то веревками и рогатинами, доставивших их на себе с неба, а женщина, отставшая от них, усаживается в другое – черное, с огромными блестящими глазищами. И тут же, со всех сторон понеслись облегченные вздохи и слова благодарности Господу, что отвел он нечистую силу, услышав их молитвы.

Однако спокойствию крестьян не суждено было долго продлиться, и через некоторое время, завидев приближение незнакомцев, теперь уже целенаправленно шагавших в их сторону, люди запаниковали.

Дьякон Трифон внезапно побледнел и выронил крест из трясущихся рук, который, ударившись о пуговицу его платья, тут же привлек к себе внимание окружающих. Стоящая рядом с ним девица Ефросиния взялась руками за голову, и с возгласом «Господи, помилуй мя, грешную», попятилась назад, маленький курносый старичок Прохор, искусный травник-знахарь, внезапно приложил руку к сердцу, а потом ухватился за свою седую жидкую бороденку, как за спасительную соломинку. Юродивый пророк, проскользнув меж людьми под общий шумок, легкой прытью наладился в дальние ряды и даже крепкий как дуб чернобородый верзила Мишка- крепыш, не знающий себе равных в кулачных боях, боязливо ссутулившись, попытался спрятаться за спину трясущегося дьякона.

А незваные гости приближались все ближе и ближе, и вот уже руки с крестами стали замирать в воздухе, словно парализованные, а глаза расширяться от суеверного ужаса, который с каждой секундой сковывал рассудок людей.

– Бежать! Бежать! – эта мысль сверлила голову дьякона Трифона, но страх, обуявший его, заставил ноги приклеиться к земле, а тело отяжелеть до такой степени, что рассудку было не под силу сдвинуть его с места. И вдруг кто-то крикнул – Текаем! И в тот же миг божий слуга ощутил на своей ноге чью-то тяжелую ступню, заставившую его вскрикнуть от боли, а заодно очнуться от губительного паралича, и он, моментально сорвавшись с места, бросился прочь, наскакивая на селян, которые тоже кинулись врассыпную.

Однако в этот самый миг за спинами убегающих прозвучал громкий голос пришельца.

– Постойте! Не убегайте, мы пришли к вам с миром, мы не сделаем вам ничего плохого!

Но люди, подстрекаемые паникой, и не думали останавливаться. Они неслись со всех ног, обгоняя друг друга.

– Вот дикие! – воскликнула Настя и стала хихикать, поглядывая на массовое бегство крестьян. Какие им подарки!

– Если они сейчас разбегутся, потом нам будет еще труднее вступить с ними в контакт. – Сказал молодой ученый и ускорил шаги, увлекая за собою девушек и Алексея. – Их надо задержать немедленно!

– Да, постойте же! Мы посланники Господа! И если вы сейчас убежите, он не простит вам этого! – Еще громче крикнул Игорь. – Остановитесь, пока не поздно!

И он, артистически хлопнувшись на колени начал громко читать какую-то молитву на старославянском языке, взывающую к Богу и креститься при слове аминь. Последняя выходка молодого ученого возымела действие. Люди, замедляя шаги, стали опасливо поворачивать головы в сторону молящегося. А через некоторое время толпа и вовсе остановилась.

После этого Игорь встал с коленей, повернулся к людям и низко поклонился.

– Я рад, что Господь внял моим молитвам и вразумил вас! – громко произнес он, чтобы все услышали его слова.

– Мы прибыли издалека! – и молодой ученый указал пальцем в небо. – И вскоре вновь отправимся туда, а сейчас я буду говорить с вами, и пусть кто-то один отвечает мне. Вот ты, подойди-ка поближе. – Игорь указал рукой на дьякона.

Трифон сделал, было, шаг вперед, но тут же в нерешительности остановился.

– Не робей, Трифон! – прошептал за его спиной седовласый свинопас Прокофий, – нечистая сила не станет осенять себя крестным знаменем, а если они господние посланники, еще чего доброго могут и разгневаться. – И старик легонько подтолкнул Трифона вперед. – Иди, ужо!

– Иди, иди, не робей, тут же загнусавил и юродивый Степка дырявый.

Трифон медленно направился вперед, ощущая с каждым шагом удары своего сердца, отдающиеся где-то в коленях.

– И вы, тоже идите поближе. Я хочу, чтобы все слышали, о чем мы с ним будем говорить. – Игорь жестом поманил к себе людей.

– Трифон, вздохнув с облегчением, приостановился и призывно взглянул на своих соотечественников, дабы они не оставили его в беде и тоже повиновались незнакомцу.

Толпа медленно направилась вперед, а Трифон, чувствуя поддержку за своей спиной, осмелел и даже ускорил шаг.

Остановившись на безопасном расстоянии от пришельца, дьякон вопрошающе взглянул на него, а потом перевел взгляд на Алексея с видеокамерой и на девушек, одежда которых заставила его невольно смутиться и опустить глаза.

– Чьи вы будете? – обратился Игорь к дьякону после короткой паузы.

– Мы боярина Куренцова, того, что из Благовещенской Слободы у Китай-Города.

– А здесь что делаете?

– Так здесь теперь тоже его вотчина, почитай уж месяцев пять, как его. Царь-батюшка даровал за заслуги.

– А чьи вы были до Куренцова.

– Разные мы, а есть и беглые. Я, к примеру, из Ярославских казенных людей.

– А что это за место, божий человек, далеко ли до Кремля?

– До Кремля? Да почитай верст тридцать, тридцать пять.

Игорь удивленно приподнял брови.

– Надо же, а я предполагал, что мы находимся гораздо ближе к Москве.

Дьякон пожал плечами.

– Да, нет, отсюда только до ямской слободы верст семь будет.

И он указал рукой в сторону.

– Вон там вдалеке она уже виднеется.

Валерия, наблюдавшая за переговорами во все глаза, к своему великому удивлению обнаружила, что понимает почти все, о чем идет речь, а при слове царь-батюшка, едва удержалась, чтобы самой не спросить у испуганного низкорослого человека, какой царь находится сейчас на престоле. Семнадцатое столетие – уже закрепившееся правление Романовых, а какие именно годы, ах, как интересно! Она начала старательно копаться в памяти, вспоминая историю и со стыдом обнаружила, что кроме Петра Первого в этот период почти ничего не знает ни об одном монархе.

А Игорь, между тем, продолжал вести допросы несчастного дьякона с видом знатока, аккуратно выведывая у него необходимую информацию о том времени, в котором они очутились.

– Так, что это за место, божий человек?

– Зареченское село, или Куренцовское по – нынешнему.

– Село, говоришь?

– Село!

– Так, стало быть, у вас и церковь и барский двор имеется?

– Имеется, да только барин сюда редко наведывается, а в его хоромах титун проживает.

– Титун, это кто? – не выдержав, спросила Валерия, наклонившись к самому уху Игоря.

– Это приказчик. Доверенное лицо хозяина.

– А-а! – удовлетворенно кивнула девушка.

– И сколько же дворов в вашем селе? – продолжал свои расспросы Игорь.

– Около двадцати.

– О! Это немало! А ты, божий человек, какой чин имеешь?

– Дьякон я.

– А зовут тебя как?

– Трифон.

– И что же, Трифон, наш всемогущий царь-батюшка, Самодержец Всея Руси, в добром ли здравии находится?

Трифон испуганно перекрестился.

– Бог милостив, Бог милостив! И все мы молим его, чтобы царь и Великий Князь Московского и Всея Великия, Малыя и Белыя Руси самодержец наш вскоре поправился.

Валерия вновь наклонилась к Игорю.

– Царь-то какой? – спросила она, сгорая от нетерпения.

– Я и сам стараюсь это выяснить. – Прошептал ей молодой человек.

– А почему Вы не спросите у него об этом напрямик?

– Что Вы! Они должны думать, будто мы всемогущи, и уж, конечно знаем все о ныне здравствующем царе.

– А если сейчас на престоле Софья? – лукаво заметила Валерия.

– Софья, к Вашему сведению, никогда не находилась на престоле официально, она была правительницей и представляла интересы двух своих братьев царей – Ивана и Петра.

– А…

– Минуту терпения, Валерия, минуту терпения, сейчас я постараюсь все у него выяснить!

И Игорь, мило улыбнувшись девушке, вновь обратился к Трифону.

– А сильно ли занемог царь – батюшка?

– Да, разве ведомо нам, грешным! Однако поговаривают, что он уж, почитай, третью неделю не выезжает из Коломенского!

Игорь лихорадочно соображал. Коломенское, Коломенское. Да это же излюбленный дворец царя Алексея под Москвой! Конечно, молодой ученый как сейчас видел перед собой гравюру Тимма, с изображением великолепного альянса деревянных построек, выполненных в стиле средневекового зодчества, и надпись под ней «Дворец Алексея Михайловича в Коломенском».

Он повернулся к Валерии с победным блеском в глазах и прошептал ей скороговоркой.

– Похоже, мы попали сюда в правление Алексея Михайловича. Отца Петра Первого.

– Откуда Вы знаете?

– Не важно! И сейчас я это уточню.

Настя ревниво дернула Валерию за руку.

– О чем это Вы шептались?

– Он хочет выяснить, кто сейчас на престоле, хотя предполагает, что это отец Петра Первого.

– Господи! Неужели все это правда? – взволнованно прошептала Настя. – Неужели все это происходит с нами наяву?!

– Думаю, да! – уверенно ответила Валерия.

– Мы, что, и царя увидим?

– Не знаю, ты же слышала, что этот человек сообщил о его болезни.

– А что же наследники царя, в добром ли здравии? – снова спросил Игорь у священнослужителя.

– Царевич Федор тоже, говорят, болен, после того, как упал с саней, а остальные, малолетние и царевна наша Софья Алексеевна, в добром здравии. – Трифон перекрестился.

Игорь снова обернулся к Валерии.

– Вот видите, я был прав! На Престоле Алексей Михайлович! И похоже, его царствование подходит к концу! Значит сейчас начало восьмидесятых годов, ведь он умер в 1676 году.

– Так Вы считаете, что он на смертном одре? А может он просто заболел?

– Нет! – Игорь указал рукой на священника. – Он сказал, что старший царевич Федор тоже болен, после того как упал с саней.

– Ну и что?

– А то, что царевич этот действительно занемог после падения с саней, когда развлекал своих царственных тетушек однажды зимой, и его даже на похоронах отца несли на носилках, выполненных в форме стула.

– О! Как хорошо Вы осведомлены! – восхитилась Валерия.

– Если бы Вы готовились так тщательно к эксперименту, то знали бы не меньше моего!

Люди молчаливо наблюдали за переговорами пришельцев, боязливо переминаясь с ноги на ногу, ожидая дальнейших действий с их стороны, а при малейшем перемещении Алексея с видеокамерой тут же крестились. Их пугала эта странная вещь со светящимися красными и зелеными глазками, которой незнакомец зачем-то загораживал себе лицо.

А в «Форде», между тем, шел отчаянный спор между родителями Валерии, ибо Елена Марковна никак не хотела всерьез воспринимать сообщение своего супруга, который теперь, как и незнакомец, пытался убедить ее во временном перемещении.

– Ты что, совсем сошел с ума? – воскликнула она в отчаянии, после того, как Виктор Владимирович пересказал ей свой разговор с молодым ученым.

– Этот аферист всех вас обвел вокруг пальца! Ну ладно дети, а ты-то, ты! – супруга Виктора Владимировича возмущенно покачала головой.

– Ну что я, что?

– Поверить в это! Да что за глупость, в самом деле!

– Хорошо, а как ты все это сможешь объяснить?

– Ну, я не знаю! Во всяком случае, можно найти массу всевозможных объяснений, и не верить в эту чушь с перемещением во времени!

– Ну, объясни!

– Мне нужно подумать, чтобы как следует разобраться!

– Подумай!

– Да, в конце-то концов, стоит просто отъехать отсюда куда-нибудь и объяснение отыщется само собой!

– Ты так считаешь?

– Конечно! Надо только пойти и позвать детей. Без них я никуда не поеду!

– Лена, оглянись! Куда ты намерена ехать? Где ты увидела дорогу?

Елена Марковна растерянно посмотрела по сторонам, но духом не пала.

– Я думаю, дорога должна где-то быть, хотя бы проселочная!

– Возможно какая-нибудь колея, проторенная крестьянскими повозками.

– Прекрати говорить глупости, я же серьезно!

Виктор Владимирович ласково положил руку на плечо жены.

– Я тоже!

Елена Марковна испуганно заглянула ему в глаза.

– Витя, ты что? Ты в самом деле веришь в это?

– Не знаю, во всяком случае, пока я не могу отыскать другого объяснения происходящему.

– Нет! – в отчаянии воскликнула Елена Марковна и потрясла мужа за рукав.

– Так не бывает!

Но супруг ее растерянно молчал, нервно перебрасывая ключ от замка зажигания из одной руки в другую. И тут взгляд его автоматически упал на панель автомобиля, и Елена Марковна со страхом наблюдавшая за нестандартным поведением своего серьезного, всегда уверенного в себе мужа, обнаружила некую перемену в его растерянном лице. Виктор Владимирович насторожился, что-то соображая, и его рука резко потянулась к преемнику. Сначала он вывернул громкость на всю катушку, а потом потянулся к ручке волнового перемещения.

Радио не издало ни единого звука.

– Лена! – Виктор Владимирович очень серьезно посмотрел на свою жену, до которой еще не дошел смысл его действий.

– Достань мобильный телефон.

– Что? Кому ты хочешь позвонить? – и в глазах испуганной женщины засветилась надежда.

– Никому, достань телефон.

Елена Марковна покопалась в своей сумочке и через минуту извлекла из нее телефон, услужливо подавая его супругу.

– Позвони Забелиным. – Повелительно сказал ей Виктор Владимирович, которому пришла на ум первая попавшаяся фамилия близких друзей.

– Я?

– Да, ты!

– А что же я им скажу?

– Думаю, что ничего не скажешь! Ты позвони, позвони!

И Елена Марковна, холодея от догадки, трясущимися пальцами отыскала знакомый номер. Однако ее новенький айфон безмолвствовал.

– Ну, что ты теперь скажешь? – спросил Виктор Владимирович жену.

– В это трудно поверить, Витя, в это просто невозможно поверить!

– Придется!

Они молча посидели в машине еще какое-то время, оценивая происходящие события, после чего Елена Марковна первой нарушила тишину.

– И что же нам теперь делать?

– Ждать!

– Ждать? Чего?

– Окончания эксперимента. А что мы еще можем делать в сложившихся обстоятельствах?! – Виктор Владимирович с сочувствием взглянул на жену.

– Не расстраивайся, Лена, я думаю, что все будет нормально! А сейчас пойдем к ним.

– Зачем?

– Послушаем, о чем они говорят. Интересно же! Да и не могу я больше сидеть в машине. – Он решительно взял жену за руку, потянув за собой.

Они подошли к Алексею, который стоял немного поодаль от Игоря и девушек.

– Ну, и что тут интересного? – спросил у сына Виктор Владимирович.

– Это невероятно! – возбужденно прошептал молодой человек.

– Мы попали в эпоху правления отца Петра Первого! Подойдите поближе, послушайте, о чем с ними говорит Игорь. – И Алексей легонько подтолкнул Елену Марковну вперед.

– А что, божий человек, воюет ли сейчас Московия?

– Да, почитай уж третий год воюет супротив Турок, да татар, да антихриста Дорошенко! Косыгов, говорят, был ранен, да вроде все обошлось.

Игорь удовлетворенно кивнул самому себе, осознавая, что абсолютно прав в своих догадках относительно исторического периода, в который они попали. Он вспомнил, что именно в 1673 году Россия начала военные действия на Украине, которые были направлены против Турок и Украинского гетмана Петра Дорошенко, вступившего в союз с турецким султаном против России. После этого он многозначительно взглянул на Валерию и оглянулся по сторонам.

– Так ты говоришь село ваше богато дворами, а где же оно? Кроме этих времянок я ничего не вижу.

– Село наше вон за тем перелеском – Трифон указал рукой в направлении небольшой березовой рощицы, за которой виднелись более частые лесные посадки.

– А чем же вы тут занимаетесь?

– Бабы на покосе, а мы по приказанию титуна деревья корчуем, вон там, аккурат за этой поляной. Уже два дня как корчуем.

– Так вы, стало быть, и ночуете тут?

– Ночуем.

– И много вас?

– Не то семь дворов, не то восемь. – Трифон, засомневавшись в правдивости своей информации, оглянулся на толпу.

– Василий, староста наш, он точно знает.

– Так тут с вами даже и староста находится? А ну-ка, Василий-староста, выходи, знакомиться будем.

– Нет его тут. Они с Митрием по грибы ушли.

– По грибы? А что, здешние леса грибами богаты?

Трифон пожал плечами.

– Да, есть грибы. Детвора вчера уже на похлебку насбирала.

– И чем же вы здесь питаетесь, кроме грибов?

– Каши варим, пшенную да ячменную. Да и хлеб в запасе тоже имеется.

– А что, тут и колодец есть. Кашу ведь без воды не сваришь.

– Нет, мы ее сюда на подводах привезли, целых три кадки. А как кончится, снова подводу в село отправим.

– Ах, вот как! Стало быть, на подводах!

– На подводах. – Подтвердил Трифон и замолчал, в ожидании следующего вопроса. А Игорь, тем временем, взглянул на толпу, и с удовлетворением отметил, что страх и напряжение на лицах уступили место любопытству, хоть некоторая опасливая настороженность все еще присутствовала в глазах людей.

– Пора брать быка за рога! – решил он, и обратился к толпе.

– Ну что, люди добрые, примите ли вы с миром гостей нежданных? Поднесете ли водицы напиться? Пригласите ли к столу странников проголодавшихся?

В толпе тут же произошло заметное шевеление, люди стали перешептываться между собой, обсуждая его слова. А спустя некоторое время чей-то робкий голос произнес.

– Милости просим!

– Спасибо на добром слове! – Игорь поклонился толпе, приложив руку к груди.

После этого он сделал несколько шагов вперед и присел на корточки перед худенькой девчушкой лет восьми.

– Как зовут тебя?

Девочка смущенно потупила глаза, а потом и вовсе уткнулась лицом в материнский подол.

– Евдокия она. – Не менее смущенно ответила за нее мать – миловидная молодая женщина с голубыми глазами.

– А не подашь ли водицы, Евдокия?

Мать наклонилась к Евдокии и что-то ей прошептала.

После этого девочка отпустила материнский подол и понеслась со всех ног к деревянным строениям.

– А как тебя величать, красавица? – спросил Игорь у матери Евдокии.

– Любава я.

– Красивое имя. Спасибо, Любава, что послала дочку за водой.

– Любава молча ему поклонилась.

– А что, Любава, есть ли у тебя еще дети?

– Одна она.

– А муж у тебя кто?

– Староста Василий.

– А это тот, что пошел по грибы.

– Он.

В это время скрипнула дверь одной из деревянных построек и оттуда вышла Евдокия с большим деревянным ковшиком в руке. Взоры всей толпы тут же устремились на девочку, а она, старательно переступая с ноги на ногу, так, чтобы не расплескать воду, медленно приблизилась к загадочному незнакомцу.

Игорь, тем временем, обернулся к своим молодым попутчицам.

– Валерия, отыщи что-нибудь подходящее для этой красавицы в своем волшебном мешке – произнес он.

Девушка с готовностью кивнула ему, и покопавшись в пакете, вытащила куклу Барби в блестящей упаковке, одетую в золотое платье, отороченное красной тесьмой.

Девочка, между тем, подошла к матери, а та, легонько подтолкнула ее к незнакомцу. Евдокия снова потупила глаза, но ковшик с водой загадочному страннику все же вручила.

Игорь сделал несколько глотков. Вода была теплой и пить ее было неприятно, тем более, что ему этого вовсе не хотелось, однако, сделав над собой усилие, он постарался выпить как можно больше, после чего крякнул от удовольствия и протянул ковшик девочке. Евдокия снова застеснялась, прильнув к матери, и Любаве самой пришлось взять ковшик из рук незнакомца.

Валерия подошла к девочке и протянула ей куклу.

– Это тебе, Евдокия, возьми – сказала она, улыбнувшись. – Посмотри какая она красивая!

– О! – покачал головой Игорь – боюсь, что для начала это слишком смелый подарок, и она ничего не поймет.

– А Вы попробуйте объяснить, уж я бы точно смогла это сделать, владей старославянским так, как Вы! – Валерия опустилась на корточки перед девчушкой, робко выглядывающей из-за Любавиной юбки, после чего снова протянула ей игрушку.

– Надо же! – удивился Игорь, поражаясь настойчивости Валерии – что ж, попробую!

– Посмотри, Евдокия, что мы хотим тебе подарить, сказал он – это кукла. Там, откуда мы пришли, маленькие девочки, такие же, как ты, играют с ними.

Девочка во все глаза смотрела на златовласую красавицу Барби, действительно ничего не понимая, и все происходящее казалось ей неправдоподобным, фантастическим сном. Она думала, что стоит только прикоснуться к яркой, блестящей упаковке, в которой находилось это чудо – кукла, как все тут же снова исчезнет. И чтобы не поддаться искушению и не взять это сокровище из рук незнакомки, она даже спрятала за спину свои маленькие ручки!

Валерия, видя полное замешательство Евдокии, моментально развязала тесемку, и вытащила куклу из упаковки.

– Посмотри, какое красивое у нее платье, а на ногах туфельки, которые можно снимать и одевать – и она тут же продемонстрировала девочке, как это делается, – а еще у нее гнуться ножки, и она может сидеть. – И Валерия посадила Барби себе на ладошку.

– Скажите, что кукла хочет с ней познакомиться. – Прошептала она Игорю.

Он улыбнулся.

– Прямо так и сказать?

– Конечно!

– Возьми ее, Евдокия, она хочет к тебе, ты ей очень понравилась! – Игорь легонько подтолкнул девчушку к Валерии.

Но Евдокия не шевелилась.

– Вот дикая! – послышался за спиной Валерии голос Насти – смотрит на нее как завороженная и не берет!

Откуда ей было понять девочку, значение слова кукла у которой ассоциировалось только с той, которую делала ей мать из старых тряпиц и разрисовывала лицо древесным углем! Откуда гостье из далекого будущего, было догадаться, что красавица с белыми волосами в золотом платье никак не могла быть куклой, по понятию Евдокии. Какие чувства владели сейчас разумом этого средневекового ребенка?! Да, скорее всего те же, что и взрослыми, когда они увидели появление незнакомцев прямо с неба.

– Возьми, дитятко! – сказала Любава дочке, ласково погладив ее по голове, и Евдокия, наконец, протянула руку, чтобы дотронуться до Барби, сидящей на ладошке Валерии.

Тем временем пока длилось общение пришельцев с Евдокией, в толпе шел спор между мужчинами, кому отдать предпочтение пригласить к столу незнакомцев, которых теперь уже все считали посланниками божьими.

– Пусть дьякон приглашает – сказал Степка юродивый – вишь, как они с ним поладили.

– Нет, пусть это сделает Любава вместо своего мужика-старосты – тут же вмешался в разговор Никита Быков – брат старосты Василия.

– Еще чего! – возмутился Мишка-крепыш – да она же баба! Надо по старшинству! Вон, дед Борис пусть приглашает, он здесь у нас самый старший.

– Твоя правда! – поддержал его конюх Сидр – пусть по старшинству!

И тут со всех сторон послышались возгласы одобрения, а потом переговоры с дедом Борисом – сухоньким старичком небольшого роста с седою пышной бородой. Переговоры закончились успешно, дед Борис согласился, и после того, как Игорь с Валерией отошли от изумленной Евдокии, держащей свой подарок на вытянутой руке, так, чтобы его смогли рассмотреть все, стоящие рядом, набрался смелости и вышел вперед.

– Милости просим, дорогие гости к нашему столу, а то каша ужо разварилась, да и бабы давно на стол стали стряпать. – И он низко поклонился незнакомцам.

– Спасибо на добром слове! – ответил ему Игорь и тоже поклонился.

– Ну что, нас приглашают к обеду – сказал он, повернувшись к своим попутчикам. Настроены ли вы отпробовать крестьянской каши, дорогие гости?

– Какой каши? – спросила Настя.

– Думаю пшенной или ячменной.

– А что они кроме каш ничего не едят больше?

– Ну почему же, еще они едят хлеб. – Игорь лукаво улыбнулся.

Настя ответила ему кривой улыбкой.

– Да, только крестьянской каши мы и не пробовали!

– Придется не только попробовать, но и похвалить угощение. Ведь мы же сами напросились в гости.

– Конечно, конечно, услужливо прошептала Елена Марковна – мы обязательно похвалим!

– Мама, ты шутишь?! – воскликнула Валерия, никак не ожидая такой разительной перемены настроения у своей подозрительной, осторожной родительницы. И все остальные, как по команде, тоже устремили свой взор на Елену Марковну. А она, скромно пожав плечами, улыбнулась им в ответ и сказала, что вовсе не шутит.

– А чем угостим их мы? – поинтересовался Игорь у девушек – надеюсь, вы прихватили с собой что-нибудь съестное?

– К сожалению, я ничего не взяла – огорченно сказала Валерия.

– Я тоже, – развела руками Настя.

– Так не годится! – сказал Игорь, – мы не можем идти к столу с пустыми руками. Придется кому-нибудь из вас вернуться. И он протянул девушкам ключ от своей машины.

– У меня с собой целая сумка еды, которую я приготовила в дорогу – воскликнула Елена Марковна, – мы с Виктором можем ее принести, тем более, что до нашей машины рукой подать.

Игорь с благодарностью взглянул на женщину.

– Огромное Вам спасибо, это будет как раз то, что нужно! – сказал он и вновь повернулся к крестьянам.

Дед Борис, в ожидании гостей, стоял в той же позе, с рукою, приложенной к груди, остальные тоже не двигались с места.

– А, может все-таки не стоит задерживаться? – подумал Игорь, растерянно глядя на своих попутчиков. – Пауза после приглашения итак затянулась.

– Идите, идите! – сказала Елена Марковна, – словно прочла его мысль, а мы с Витей возьмем сумку, и сразу же вас догоним.

Лишь только Игорь сделал первый шаг, толпа оживленно о чем-то переговариваясь, тут же двинулась вперед, приближаясь к одному из деревянных навесов, под которым находился длинный широкий стол и низкие лавки, стоящие вдоль него. Немного поодаль от навеса догорал непотушенный костер и легкий дымок витиеватой, седеющей струйкой все еще окутывал два свежесрезанных березовых пенька, стоящих неподалеку.

– Эй, Дуняха! – повелительно воскликнул дед Борис, лишь только увидел молодую женщину, вышедшую им навстречу из-под навеса. – Упрела каша-то?

Повариха Авдотья, до которой уже дошел слух о появлении загадочных странников, расширенными от удивления глазами воззрилась на пришельцев и их странную одежду, а потому ее ответ уважаемому всеми деду Борису заставил себя подождать.

– Эй, Дуняха, да ты знать заснула на ходу? – строго заметил ей старичок, повышая голос.

– Каша-то? Да поди, упрела, дедуня! – ответила женщина мимоходом, не отрывая глаз от незваных гостей.

– Сбирайте на стол, курицы неповоротливые, чего сидели до сей поры. Вишь, гостей ведем! – прикрикнул он еще строже, обращаясь к поварихе и двоим молодым девочкам-подросткам, суетившимся возле нее.

После этой строгой реплики старичка молодая женщина тут же повернулась к своим помощницам, на ходу что-то им повелевая, показывая рукой в сторону небольшого деревянного сарайчика, стоящего рядом с навесом. Девчушки в тот же миг скрылись в незатейливом временном жилище, и вскоре появились вновь с деревянными мисками и ложками в руках.

– Присаживайтесь к столу, дорогие гости! – дед Борис снова поклонился незнакомцам.

– Спасибо! – ответил Игорь, и ловко перемахнув через широкую лавку, первым уселся за стол.

Девушки последовали его примеру, немало шокировав крестьян переносом своих прелестных ножек в коротких шортах через высокую лавку, а Алексей, остановившись возле стола, все еще продолжал съемку.

В это время повариха Авдотья вынесла из сарайчика большой чугун каши и осторожно опустила его на стол перед гостями, а одна их девчушек, подоспевшая вслед за ней, подала большое деревянное блюдо, на котором лежали увесистые ломти ржаного хлеба и сочный зеленый лук с белыми круглыми головками. Дед Борис обошел лавку и разместился за столом с противоположной стороны, напротив незнакомцев, после чего мужчины, что посмелей, стали подсаживаться к нему, также, не решаясь занять место возле незваных гостей.

В этот момент люди, столпившиеся возле стола, вдруг расступились, и все увидели, что Елена Марковна с Виктором Владимировичем идут к столу с большой дорожной сумкой в руках. Виктор Владимирович опустил свою ношу возле Игоря.

– Вот! – сказал он и перевел дух. – Распоряжайтесь по своему усмотрению.

– Спасибо! – ответил молодой человек и придвинул сумку к себе.

Елена Марковна и Виктор Владимирович уселись на скамейку возле девушек в ожидании дальнейших событий, а Игорь обратился к деду Борису.

– А что, дедуня, разве они не присядут? – и указал рукой на крестьян, столпившихся возле стола и все еще с опаской поглядывающих на незнакомцев.

Дед Борис снисходительно взглянул на односельчан.

– Пужливые они. Вишь, робеют. Мало на свете прожили, вот и робеют перед непонятным-то.

– А ты, дедуня, не робеешь? – Игорь лукаво улыбнулся, взглянув на старика.

– Отчего же, малость робею, но все не так, как они. Пожил я уже, чего мне

теперь совсем-то уж бояться!

– Твоя правда, дедуня, в старости все так рассуждают, во все времена.

Пригласи их к столу, скажи, что нас не надо бояться, они тебя послушают.

Дед Борис повелительно махнул рукой, приглашая всех к столу.

– Идите, ужо, не робейте, я за них в ответе.

Крестьяне уселись за стол, плотно прижавшись друг к другу, а те, что не уместились, стояли возле лавки за спинами сидящих, однако несколько мест около пришельцев так и остались свободными. Игорь решил больше не настаивать на приглашении, да и деду Борису было бы трудно заставить кого-либо присесть около незнакомцев. В дело вмешалась Валерия, увидев ватагу детей, собравшихся возле Евдокии, которая прижав свой подарок к груди, пыталась вырваться из плотного кольца детворы.

– Евдокия! – поманила она к себе девочку.

Евдокия взглянула на свою благодетельницу, такую же красивую как ее кукла, и, отпихнув от себя мальчика лет четырех, который с особой настойчивостью протягивал руки к ее подарку, да так, что малыш упал, со всех ног припустилась к Валерии. Она проворно залезла на лавку, все еще прижимая куклу к себе, уселась рядом со светловолосой гостьей, и, отдышавшись от быстрого бега, обернулась, с вызовом взглянув на детей. Они, растерянные, тоже смотрели не Евдокию, завидуя ей изо всех сил.

В этот момент раздался запоздалый рев упавшего малыша, на которого никто не обращал внимания, а он, несчастный, все еще лежал на земле, ожидая всеобщего сочувствия на грубую расправу Евдокии.

– Спросите у Евдокии, как зовут этого мальчика? – обратилась Валерия к Игорю.

– Ванька. – Ответила Евдокия на вопрос Игоря и виновато опустила глаза.

– Ваня, не плачь, иди сюда. – Валерия поманила мальчика к себе.

Но малыш не понял, о чем она говорила, и продолжал реветь, не поднимаясь с земли. Валерия покопалась в своем пакете, отыскивая подходящую игрушку, и извлекла из него пушистого бежевого медвежонка, к лапке которого был приклеен пластмассовый красный значок с изображением скрипичного ключа. Девушка нажала на музыкальную кнопку, и медвежонок в тот же миг огласил пространство, трогательно исполняя традиционный гимн поздравления с днем рождения на английском языке.

– Ваня, иди сюда, посмотри, что я тебе дам – она снова поманила мальчика к себе, протягивая ему медвежонка.

– Шустрый малыш тут же вскочил на ноги, подбежал к Валерии, выхватил у нее подарок, а потом, также, как и Евдокия уселся на лавку, опасливо поглядывая на остальных детей. Страшась, как бы они не отняли у него игрушку, которую он и рассмотреть-то еще не успел.

Дети стояли как вкопанные и во все глаза смотрели то на Валерию, то на Ивана с новой поющей диковинкой в руках, то на желтый пакет, который незнакомка поставила на лавку рядом с собой, а потом робко приблизились к столу и остановились позади Валерии.

– Ну что, раз пришли, так присаживайтесь! – сказала им девушка и указала рукой на свободные места. -Может у меня и для вас что-то найдется!

Детвора не заставила себя ждать, и вскоре пустующее пространство возле гостей уже было занято.

Игорь восхищенно взглянул на Валерию.

– Да у тебя педагогический талант! Так ловко их уговорить! Надо же!

После того как дети уселись, дед Борис снова взял бразды правления в свои руки.

– Эй, бабы, чего спите, накладывайте кашу! – повелительно крикнул он и для острастки стукнул по столу деревянной ложкой.

И поварихи в тот же миг принялись за дело. Молодая женщина проворно орудовала в чугуне большим деревянным черпаком, наполняя тарелки пшенной кашей, от которой шел душистый пар, а две ее помощницы разносили их сидящим за столом. Первую порцию одна из девочек поставила перед дедом Борисом, но он тут же отодвинул тарелку от себя.

– Куда, безголовая?! Перво – наперво гостям!

И девочка послушно перенесла тарелку на другую сторону стола, поставив ее перед Игорем.

Когда добрая половина людей была снабжена кашей, а повариха направилась в сарай за вторым чугуном, дед Борис, помолившись, принялся за еду, призывая и всех остальных к трапезе. Наши путешественники, последовав примеру крестьян, тоже взялись за ложки. Однако каша оказалась густой, не соленной, и им с трудом удавалось запихивать в себя такое угощение.

– Я больше не могу. – прошептала Настя, наклонившись к Валерии. – Я вообще терпеть не могу каши, а эту! – она привередливо поморщилась.

– А ты ешь понемножку или хотя бы делай вид, что ешь! – ответила подруга, и с улыбкой поднесла ко рту очередную ложку каши.

– Ах, Настя, Настя! – усмехнулся Игорь. – Это же натуральная, здоровая пища, взращенная в экологически чистых условиях! Такого угощения в современной Москве и даже за ее пределами Вам никто никогда не предложит!

Настя ухмыльнулась.

– По крайней мере, я на это надеюсь!

Как только поварихи снабдили кашей всех присутствующих, Игорь отставил свою миску в сторону и поднял на лавку тяжелую сумку с провизией Елены Марковны.

– Ну а теперь, дорогие хозяева, прошу Вас отведать и нашего угощения. – Сказал он и любезно попросил хозяйку сумки помочь разобраться с ее содержимым.

Глава 4

– Дядька Василий, не перейти мне с лукошком-то, того и гляди перетянет, уж больно тонкое бревно-то! – крикнул вдогонку Василию четырнадцатилетний подросток Дмитрий, которому предстояло вслед за своим старшим товарищем перейти по бревну на другую сторону широкого ручья.

– Иди, иди Митреха, не робей! – подбодрил его староста Василий.

– А как перевернусь с лукошком, чай не соберем опосля грибы-то, а их ведь вон сколько!

– Да, что ты робеешь, Митрий, я-то вон, прошел, а в моем лукошке грибов поболее твоего будет!

– Ты, дядька Василий, вон какой худой, да ловкий, а мне нипочем не перейти, чтоб не обронить.

– Ах ты горе мое! – запричитал Василий, и, поставив свое лукошко на землю, поспешил на выручку Дмитрию.

– Добыча ноне у нас и впрямь хороша, жалко будет, коли обронишь, чего уж там, давай перенесу. – Василий, взяв у паренька лукошко, снова направился через ручей по бревну.

– Да ты, Митреха, и впрямь еле плетешься! – укорил паренька Василий. – Никак притомился от безделья. По грибы ходить, это тебе не пни корчевать, или ты супротив такого занятия?

– Да, что ты дядька! И вовсе я не притомился, просто задумался чуток вот и отстал.

– А вот и брешешь, вижу, что притомился! – крикнул Василий, подстрекая паренька.

– В другой раз возьму по грибы кого-нибудь другого, а тебе поручу пни корчевать, видать оное занятие таким как ты больше по душе приходится.

Дмитрий, не поняв шутки старосты и опасаясь, что он и впрямь больше не возьмет его с собой по грибы, словно с цепи сорвался, и, обогнав своего наставника, стал бегом взбираться на овраг, за которым как раз и находились их временные поселения.

– Ну что, притомился, притомился? – хвастливо воскликнул он, поднявшись в считанные минуты на самый верх и с победным видом поглядывая оттуда на Василия.

– Ладно, шустер, нечего сказать – ответил тот, снисходительно поглядывая на паренька.

– А что, дядька, давай подшутим над нашими? Прибегу я сейчас вперед тебя и скажу, что ты ноне в лесу заблудился!

– Ну, и дурак ты, парень, они же волноваться будут, особенно моя Любава.

– Да не успеют они поволноваться-то, ты следом и явишься.

– Что за шутка такая глупая, неужто тебе и впрямь этого хочется?

– Хочется, дядька, хочется!

Вот дурной-то! – подумал Василий и с любовью взглянул на паренька, который доводился ему родным племянником.

– Ну, коль хочется, так беги!

Дмитрий ринулся, было, вперед, однако тут же остановился как вкопанный. И Василий, наблюдавший за ним снизу, выругался, увидев, как племянник ни с того, ни с сего остановился на самой вершине оврага и выронил из рук свое лукошко с грибами.

– Ты что, совсем спятил, вот дурень-то! – Василий наклонился, чтобы схватить летящее к его ногам лукошко.

– Митреха, у тебя что, руки отсохли? Ты что это делаешь, а?

Однако паренек никак не отреагировал на его грубую реплику. Он пригнулся и замер на месте.

Василий, наблюдавший за племянником, снова его окликнул.

– Да кого ты там увидел, Митреха? А ну, давай живо вертайся и собирай свои грибы!

Но Дмитрий словно оглох, где уж там вернуться, он даже не повернул головы в сторону своего грозного дядьки.

Василий же, все больше и больше возмущаясь в ответ на дерзкое поведение племянника, направился прямо к нему с намерением одарить затрещиной за ослушание.

– Ну, я ужо тебе сейчас задам, паршивец ты этакий! – возмущенно воскликнул он.

И только тут Дмитрий, словно очнувшись от забытья, повернул голову к Василию. Его лицо было бледным, а глаза расширенными от страха и изумления.

– Что это, дядька? – прошептал он пересохшими от волнения губами и указал рукой на поляну.

Василий поднял глаза и тут же увидел большое блестящее чудовище неизвестного происхождения, с торчащими во все стороны рогатинами и веревками, размещенными на нем.

– Господи свят! – воскликнул он в суеверном ужасе и боязливо присел на корточки, увлекая за собой и Дмитрия, чтобы это неподвижное чудовище не смогло их увидеть.

– Что, что это такое, дядька? – шепотом спросил Дмитрий.

– Не знаю Митреха! -трясущимися от страха губами ответил ему Василий.

И грибники с недоумением посмотрели друг на друга, а потом снова перевели взгляд на неизвестный объект.

Они сидели неподвижно около получаса, и не спускали глаз с представшего перед их взором видения, пока Василий не почувствовал, как у него затекли ноги от долгого сидения на корточках, а все открытые части тела облепили алчные комары. Неизвестный объект за это время не проявил никакой активности, и такое обстоятельство позволило нашим наблюдателям слегка расслабиться. Василий привстал и потряс затекшей ногой, а его племянник переменил позу и стал отгонять от лица надоедливую мошкару.

– Что же нам делать, дядька? – спросил Дмитрий.

– Подожди, дитятко, я и сам думаю! – ответил ему озадаченный староста.

Надо что-то делать! А что? – Эта первая реальная мысль после испытанного шока от увиденного начала назойливо сверлить рассудок Василия.

Прежде всего, хотелось бы выяснить насколько это чудовище опасно для них, но каким образом? Не может же он вот так запросто обнаружить себя и приблизиться к нему! А может, стоит обойти его низом по оврагу вокруг поляны и пробраться к своим с другой стороны? Конечно! Господи, какой же он дурак! В первую очередь надо оповестить всех остальных, ведь эта штука расположилась рядом с их временным пристанищем! Как знать, может им всем теперь грозит опасность! – И Василий со страхом в сердце подумал о своей жене и дочке. – Надо немедленно оповестить людей – решил он и повернулся к Дмитрию.

– Послушай, Митреха, давай пробираться к нашим по низу, с другой стороны. Им надо перво, наперво поведать об сей штуковине. Спускайся немедля!

– А как же это, дядька? – и паренек указал рукой в сторону неизвестного объекта.

– Сообщим мужикам, а там уж что-нибудь придумаем.

– А коли оно ускачет, покуда мы будем ходить?

– Ускачет, и слава Богу, век бы его тут не было! Давай, спускайся ужо, да старайся не шуметь.

Они осторожно спустились в овраг и принялись его обходить, чтобы добраться до противоположной стороны поляны.

– Ой! – воскликнул Дмитрий – я же не подобрал свое лукошко! Ну, теперь мамка задаст мне!

– Ладно, Митреха, бог с ним с лукошком-то, до того ли нам было!

Они прошли с полверсты быстрым шагом, не разбирая дороги, спотыкаясь о корявые корни деревьев и увязая ногами в илистых мшистых низинах, которые щедро снабжал своими веселыми струйками озорной звенящий ручей. Вскоре Василий остановился и перевел дух.

– Ну, что ж, думаю, нам пора подниматься. Отсюда до наших недалече уже! Взбирайся, Митрий!

– Погоди, дядька, уж больно я упрел от быстрого шага, дай чуток передохнуть.

– Некогда нам передых делать, доберемся ужо до места, там и передыхать будешь. – Повелительно сказал Василий. – Экий ты квелый, однако!

Дмитрий обтер рукой пот со лба, и, развязав кушак, задрал на спину свою длинную рубаху, определив ее полы к себе на плечи.

– Взбирайся, дядька, я сейчас тебя мигом догоню.

Василий поднялся наверх и присел на корточки, поджидая нерасторопного племянника, распекая его в душе на все лады. Страшась неизведанного объекта и сознавая всю ответственность за опасность, которую он может в себе таить, и которая теперь легла на его плечи, сам он даже не чувствовал усталости. Всю дорогу он думал только о том, что ему необходимо как можно скорей добраться до своих и оповестить их о том, что они увидели. Его рассудок беспрестанно сверлил вопрос – что же это могло быть?! Но как ни старался он отыскать в закоулках своего возбужденного сознания объяснения происходящему, у него ничего не получалось! Это было что-то необычное, несравнимое ни с чем, и от того пугающее!

Через некоторое время он нетерпеливо посмотрел вниз на еле плетущегося племянника, и у него тут же мелькнула мысль отправиться дальше без него. И он уже хотел это сделать, однако, вспомнив о возможной опасности, передумал. – Надо его поторопить – решил Василий, раздражаясь пуще прежнего, и поднявшись на ноги, окликнул Дмитрия.

– А ну, Митреха, давай пошевеливайся!

После этого он отвернулся от паренька и начал ходить по поляне, чтобы обуздать свое нетерпение. И тут его взор уловил какое-то синее пятно, проглядывающее сквозь листья ольхового кустарника. Он тут же остановился как вкопанный и насторожился. Однако, как ни всматривался Василий в густые кустистые заросли, рассмотреть ему так ничего и не удалось.

– Надо обойти кусты с другой стороны – подумал он, прикидывая, что именно оттуда как раз и сможет определить, что там синеет.

– Ну, что, дядька пойдем далее? – услышал он за своей спиной громкий голос Дмитрия, только что поднявшегося наверх.

Василий резко повернулся к племяннику и приложил палец к губам, призывая его к молчанию, а потом поманил к себе.

Паренек осторожно подошел к нему и остановился.

– Глянь, Митреха, там что-то виднеется! – Василий указал в сторону кустов.

– Чего уж там, не слепой! Чего это, дядька?

– Сейчас поглядим, обойдем с другой стороны и поглядим. Иди за мной, только потихоньку.

Им потребовалось всего несколько минут, чтобы обойти кустарник с другой стороны и когда перед взором Василия во весь рост предстало второе чудовище непонятного происхождения, похожее на первое, только без веревок и рогатин, колени его сделались ватными, и он схватился за плечо Дмитрия, чтобы не упасть.

– Господи, да что же это такое?! – прошептал он панически и взглянул на племянника.

– Ой, дядька, а вон еще! – и парнишка, трясущейся рукой, указал в сторону черного «Форда», вольготно расположившегося на просторной поляне, справа от них.

Василий беспомощно схватился за сердце. Страх обуял его с такой силой, что в течение какого-то времени он не мог сдвинуться с места. Однако разум напомнил ему о себе, а инстинкт самосохранения заставил бегом припуститься к оврагу, увлекая за собой племянника. Оказавшись внизу в считанные секунды, они остановились, а потом присели на корточки. Отсюда их взору предстали одновременно оба объекта.

– Глянь – ка, дядька, эти не такие страшные, как тот. Да и ростом пониже будут. А как блестят, аж глазу больно! Кто же они такие, а, дядька?

– Нашел у кого спросить! – раздраженно ответил Василий и угрюмо умолк.

Паренек, видя явное нежелание дядьки поделиться с ним своими наблюдениями, обиженно вздохнул и опустил голову. И в этот самый момент ему показалось, что он слышит едва уловимые шаги, доносящиеся с поляны.

– Дядька, слышь? – Дмитрий схватил Василия за руку.

– Что опять?

– Там кто-то ходит!

Василий снял шапку и прислушался.

– Твоя правда, Митреха, экий ты чуткий! А ну, ложись и не высовывайся!

– Не, мне посмотреть охота!

– Вот ужо, я тебе как посмотрю сейчас! – Василий замахнулся.

– Нашел время вольничать!

– Паренек послушно пригнулся к земле и затаился, однако, как только Василий отвернулся от него, чтобы продолжить свои наблюдения, тут же снова поднял голову.

Вскоре их взору предстала следующая картина. Двое чужаков, женщина и мужчина, оба в какой-то странной одежде, направлялись к черному чудовищу, переговариваясь о чем-то меж собой. Потом мужчина достал из кармана какую-то штуковину и подержал ее на вытянутой руке некоторое время. При этом чудовище как-то странно крякнуло, блеснуло своими огромными глазищами и вновь умолкло. Мужчина подошел к нему сбоку, и, отворив вход в его черное брюхо, залез внутрь. Женщина стояла рядом и что-то ему говорила, тоже наклонившись к чудовищу. Вскоре мужчина снова вылез наружу и вытащил большой черный предмет с короткими ручками, похожий на суму. После этого он вновь затворил брюхо чудовища, и резкий хлопок, раздавшийся при этом, заставил вздрогнуть наших встревоженных наблюдателей.

Мужчина поднял суму, которая, судя по тому с каким усилием он ее поднял, была тяжелой, и чужаки направились в сторону их поселений.

– Дядька, да они, похоже, к нашим направляются! – воскликнул Дмитрий, совсем забыв о том, что Василий приказал ему не высовываться.

– Похоже, Митреха, похоже! Я вот и думаю, а не пойти ли нам потихоньку за ними вслед? Подглядим, чего они задумали, а Митяй?

– Пойти-то можно, да боязно! Как мы пройдем мимо этого? – паренек указал на «Форд». – Видал, как оно своим крякнуло! Как сожрет нас, чужих-то! А стороной обходить будем, набредем на то, второе!

– Пойдем опять по оврагу, чего уж там! – сказал ему Василий. – Давай, спускайся скорей!

Они совсем запыхались, стараясь обогнуть овраг как можно быстрей, чтобы не выпустить из поля зрения незнакомцев, однако те тоже спешили, и Василию с племянником пришлось попотеть! Вскоре незнакомцы добрались до времянок и скрылись за одной из них.

– Точно, к нашим направились! – заключил Василий. – Пошли Митреха, подберемся к ним по- тихому.

И озадаченные горе-грибники направились в ту сторону, откуда до них доносились знакомые голоса односельчан.

– Они, похоже, уже добрались до наших-то – сказал Дмитрий. – И вроде тихо все, никто не кричит, не пугается.

– Сейчас поглядим, чего там твориться! – ответил Василий, тоже обретая

некоторое спокойствие.

Они свернули с тропинки, чтобы выйти к своим не напрямик, как незнакомцы, а стороной, решив сначала издалека понаблюдать за происходящим и схоронились за высокой толстой осиной, на самой опушке леса, откуда хорошо просматривались все поселения.

Полдень близился к исходу, и солнце уже устало поглядывало в сторону заката. Да к тому же, поднялся легкий ветерок, который принялся бесцеремонно заигрывать с деревьями и облаками, а нашим наблюдателям дарить щекочущий ноздри дымок от тлеющего костра, а следом за ним и знакомый сладковатый запах разопревшей в чугунке каши.

– Дядька, гляди, вон чужаки-то! Ой, да там и другие еще! -

Возбужденно воскликнул Дмитрий, увидев, как преследуемые ими двое усаживаются за стол рядом с другими незнакомцами, окруженными детворой и их односельчанами.

Василий тоже во все глаза наблюдал за этой картиной и его страх постепенно перерастал в любопытство. Мало того, что незнакомцы сидели за столом вместе со всеми, так еще услужливые стряпухи подносили им миски с кашей.

Выходит, наши – то уже с ними обзнакомились – догадался он. – Господи да кто ж они такие? Уж больно не походили они на обычных людей, и одежда на них была какая-то странная!

– Ну, что, Митреха, раз наши их так потчуют, пошли и мы познакомимся, ведь я как-никак, староста и мне перво-наперво требуется дознаться, кто они такие и зачем к нам пожаловали.

– Пошли, дядька! – радостно воскликнул паренек. – Да и есть уж больно хочется. Я как учуял кашу-то, так у меня сразу и слюнки потекли!

После этого они вышли из своего нехитрого убежища и не спеша направились к столующимся.

Все присутствующие обернулись, заслышав их шаги, а Евдокия, увидев Василия, проворно вскочила с лавки и бросилась к нему.

– Тятя, тятя, посмотри, что у меня! – крикнула она, глядя на него сияющими от счастья глазами.

Василий, завидев дочку, радостно улыбнулся и присев на корточки раскинул ей свои объятия. Однако Евдокия подбежала к нему и вместо того, чтобы обнять, как это всегда бывало, поднесла свой бесценный подарок к самым его глазам. Василий удивленно уставился на диковинную игрушку, а Евдокия, указала ему на Валерию.

– Это она мне ее дала, посмотри, вон та, с белыми волосами!

– И ты взяла?

– Взяла! – и девочка, уловив некое сомнение в лице отца, прижала куклу к груди обеими руками.

– Взяла! Да и мамка велела! – сказала она, осмелев и отвернувшись от Василия, снова побежала к столу со своим бесценным подарком.

– А вот и староста наш, Василий со своим племяшом! – услужливо сообщил дед Борис незнакомцам.

– Игорь повернулся к грибникам и улыбнулся.

– Ну, здорово, староста, Василий! Давай знакомиться.

– Здорово, коль не шутишь! – ответил Василий, с интересом поглядывая на Игоря и другого незнакомца, который направил на них с Дмитрием какую-то неуютную штуковину с большим глазом.

– Кто вы такие? – спросил он, серьезно взглянув на Игоря. – И зачем к нам пожаловали?

– Тихо, ты, Васька! – воскликнул дед Борис, которому колючие вопросы Василия к посланникам Господа представлялись совсем неуместными.

– Они посланники Божьи! – дед Борис многозначительно указал пальцем в небо. – Оттуда!

– Посланники, говоришь? – староста недоверчиво взглянул на старика.

– А тебе-то откуда сие ведомо?

И в этот момент со всех сторон к Василию понеслись убедительные голоса односельчан, утверждавших, что эти люди действительно посланники Господа.

– Да откуда вам сие ведомо? – попытался возмутиться Василий!

– Так они спустились к нам прямо с неба, мы все видели! – сказал дед Борис – да хоть спроси у своей Любавы!

– Как с неба? – растерялся Василий.

– А вот так! – с победным видом сказал дед Борис. – На таких больших штуковинах.

– На тех, которые стоят на поляне? – спросил Василий, указывая в сторону, где размещались неизвестные объекты.

– А, так ты уже их видел! – воодушевился дед Борис. – На них, на них!

– Давайте не будем спорить – дружелюбно сказал Игорь.

– А ты, Василий, принимай нас как гостей, которые прибыли к Вам с миром! Присоединяйся к нашей трапезе! Твои односельчане почивали нас кашей, а мы, в свою очередь, хотим предложить им свое угощение.

И Игорь попросил Настю подвинуться поближе к детям, чтобы освободить место рядом с собой Василию и его племяннику.

Измотанные грибники уселись за стол рядом с пришельцами, и в свете необычных событий никто из односельчан не обратил внимания на то, что ни у одного из них не оказалось с собой лукошка с грибами.

Глава 5

Если бы Валерия не воспринимала все происходящее так явно, она бы непременно подумала, что ей сниться сон! Так, одной фразой можно было охарактеризовать то, как люди семнадцатого столетия воспринимали их угощение. Елена Марковна не поскупилась на дорожный провиант и учитывая индивидуальные вкусы своих домочадцев, в ее объемистой сумке было чем полакомиться!

Центром божественного угощения, как его впоследствии охарактеризовали жители села Куренцово, были два цыпленка- бройлера, запеченные в фольге и молодая картошечка, посыпанная душистым укропом. После этого на столе появились домашние котлеты, два батона сырокопченой колбасы, окорок в вакуумной упаковке, пара банок шпротов, душистые гренки из белого хлеба, поджаренные в тостере с заманчивой румяной корочкой, а к ним плавленый сыр, свежие овощи и фрукты, порционные соки с трубочкой и двухлитровая бутылка кока-колы.

Пока все это богатство металось на стол, а затем резалось и раскладывалось на салфетки, вокруг царила мертвая тишина, ибо взгляды всех присутствующих были прикованы к рукам Елены Марковны, а незнакомые аппетитные запахи, исходящие от неведомой пищи, дурманили головы людей. После того, как все было готово к употреблению, Игорь предложил людям попробовать угощение. Однако на его предложение никто не решился, и тогда он первым показал пример, принявшись за бутерброд.

– Настя, думаю тебе теперь стоит наверстать упущенное, после крестьянской каши и показать пример остальным. – Сказал он и задорно ей подмигнул.

– С удовольствием! – ответила ему Настя и тут же сконструировала себе сложный бутерброд, старательно намазав гренку виолой, а сверху положив на него два ломтика колбасы.

Валерия тоже придвинула к себе несколько гренок, и, следуя примеру подруги, принялась делать то же самое.

– Думаю, что пример всем остальным сейчас покажут дети – сказала она.

Снабдив бутербродами детвору, сидящую рядом с ней и поставив перед каждым из них по коробочке с соком, она немедленно продемонстрировала своим подопечным, как следует употреблять этот вкусный напиток через торчащую сверху трубочку. Дети, внимательно наблюдая за своей сказочной героиней, которую они теперь уже боготворили, быстро принялись за дело. Вот только маленькому Ивану никак не удавалось сладить со своей трубочкой, и как ни старалась Валерия научить его этому нехитрому мастерству, в конечном итоге его упаковку с соком пришлось надрезать ножом.

Глядя на детей, за угощение постепенно принялись взрослые, и через несколько минут к Игорю уже летели вопросы со всех сторон по поводу названия того или иного угощения. Слово картошка почему-то показалось некоторым любопытствующим очень смешным, и они, поглядывая друг на друга, заливались смехом. А Валерию так и подмывало сообщить им, что уже совсем скоро эти корнеплоды разведет в России младший сын Алексея Михайловича, Петр и назовет их земляными яблоками.

Крестьяне забавно знакомились с новой пищей. Сначала они восхищенно причмокивали, пробуя ее «на зубок», и только после этого принимались жевать, смакуя еще больше. Затем они угощались чем-то другим, стараясь не повторяться, чтобы лакомство смогли попробовать остальные. Угощение таяло на глазах, и вскоре уже чья-то мозолистая рука шустро потянулась к одиноко лежащему на салфетке кусочку бекона, а из банки со шпротами, как по мановению волшебной палочки исчезла последняя рыбка.

Кока-кола и фрукты, доставшиеся куренцовцам на десерт, произвели на них просто ошеломляющее впечатление! Дед Борис, залпом хватанувший газированной водички, тут же закашлялся и от избытка газов его нос покраснел, а на глазах выступили слезы.

– Да, наш квас на хмелю бывает сильно ядрен, но не так! – сказал он и забавно крякнул.

Диковинные же апельсины, киви, абрикосы и бананы достались только детям да их родителям, которым малолетние чада снисходительно протягивали по дольке оранжевого яблока или отламывали скромный кусочек банана, только на пробу.

После завершения трапезы люди стали вести себя более раскованно и с благоговением поглядывать на незнакомцев, обсуждая при этом, кому какое угощение пришлось по душе больше.

А Игорь тем временем обратился к старосте Василию.

– Ты, Василий, здесь старший, а потому я хочу поведать тебе о своих дальнейших планах. – Сказал он.

– Мы должны задержаться в ваших краях на некоторое время, и мне

необходимо отыскать пристанище для своих людей. Как ты думаешь, в

деревне найдется для них подходящее место?

– А чего ж не найдется! Конечно, да хоть в моей избе!

– А велика ли твоя изба?

Василий окинул взглядом пришельцев.

– Для всех, пожалуй, маловата будет – с сожалением сказал он, и сняв шапку, почесал затылок.

– В моей-то избе всего две комнатушки. Думаю, для баб ваших там только места и хватит, а вам придется проситься в барский дом к титуну. Таким гостям в нем самое место будет.

– Ну что ж, к титуну, так к титуну! А ты, Василий, не отправишь ли сейчас посыльного в деревню? Пусть прибежит вперед нас к титуну и расскажет ему о нашем визите, так сказать, подготовит к встрече. А мы, тем временем, потихоньку отправимся в путь следом за ним. А то ведь как увидят нас деревенские, тоже, поди, испугаются. Ваши -то знаешь какого стрекоча задали! Думал, что и не остановлю их вовсе. – Засмеялся Игорь.

– Испугаешься, коль неведомое перед тобой явится – ответил Василий и покачал головой, показывая в сторону.

– Мы, вон, с Митрехой тоже испугались, когда твои чудовища увидели там на поляне.

– Правда? И что же ты подумал, Василий, когда их увидел?

– Что тут подумаешь, неведомое, да и все! А раз неведомое, так и страшное, значит!

Игорь усмехнулся.

– Вот она, истина. – Неведомое – значит страшное! Точнее, пожалуй, и не скажешь!

– Чего? – Василий удивленно взглянул на незнакомца.

– Я говорю, что ты прав, Василий, неведомое всегда пугает! Так что, ты пошлешь гонца?

– Надо послать кого посмышленей! – староста наморщил лоб, поглядывая на односельчан.

– Эй, Ванюха, иди-ка сюда! – окликнул он молодого чернобородого крестьянина в синей рубахе с красным воротом и в шапке, нахлобученной на самый глаз.

Обернувшийся на его зов, лихой молодец не заставил себя ждать и, выйдя из-за стола, подошел к старосте.

– Слышь, Иван, отправляйся-ка ты в деревню к титуну, да упреди его, чтобы ждал гостей наших. Да скажи, чтобы не пугались там, как их завидят.

– Угу! – ответил Иван и польщено улыбнулся, радуясь, что староста доверил ему такое важное дело.

– Да, скажи, что будут они проситься на постой в барский дом.

– Угу! – Иван кивнул, после чего снова внимательно взглянул на Василия.

– Чего стоишь, иди, ужо! – велел ему староста!

– Шустрый молодец привычным движением руки поправил свою шапку, и, повернувшись, направился в сторону леса. Однако сделав несколько шагов, остановился.

– Дядька Василий, а мне ноне возвращаться сюда?

– Можешь не возвращаться! – крикнул Василий и снова повернулся к Игорю, чтобы продолжить разговор.

– А скажи-ка мне, Василий, как вы сюда доставляли воду, по какому пути? – спросил у него молодой человек.

– По низине телегами.

– Телегами?

– Угу! Мы с самой весны сюда наведываемся. Сначала лес валили, да времянки строили, а теперь вот косим да пни корчуем.

– А не проведешь ли ты меня к тому пути, по которому телеги ездили? Я хочу на него посмотреть.

– Василий удивленно взглянул на незнакомца.

– Провести-то проведу, да только зачем, до деревни ведь через лес рукой подать, чего ж по окружке -то маяться?!

– Видишь, Василий, мы до деревни будем добираться на своих чудовищах, которые ты видел на поляне, а им через лес никак не пройти, они такж,е как и телеги ездят только по проторенному пути, да и то не по всякому!

– А наши сказывали, будто они у вас по воздуху летают? Выходят врали?

– Нет, не врали!

– По воздуху они тоже летают, но только тогда, когда им требуется улететь на небо. – И он указал пальцем вверх.

– Ну, что ж, пошли, покажу тебе путь, проторенный нашими телегами.

Глава 6.

Иван, возбужденный сенсационным событием, о котором ему предстояло сообщить титуну, так быстро добежал до деревни, что до крови стер пятку на левой ноге и вспотел до самой макушки.

Миновав околицу, он направился прямо к барскому дому, что стоял за небольшой деревянной церквушкой, и подбежав к порогу, окликнул титуна. На его зов отворилось оконце и оттуда показалось недовольное лицо молодой девушки.

– Чего тебе, оглашенный? Что ты кричишь, словно где пожар разгорелся? – строго спросила она Ивана и приложила палец к губам.

– Мамка у нас больная, уснула только что, неровен час разбудишь, достанется тебе тогда от тяти!

– Марийка, а где Кузьма Митрофанович?

– Зачем он тебе споднадобился?

– Наши прислали с сообщением важным.

– Ой, ли! Поди опять какой-нибудь дурак под топор подлез! – раздраженно заметила девушка.

– Не! – и глаза Ивана прямо-таки засветились загадочным огнем.

– Там люди появились с неба! И дядька Василий послал меня сказать Кузьме Митрофановичу, что они теперь сюда направляются.

– Чего? -девушка с презрением взглянула на Ивана.

– Они спустились к нам прямо с неба на таких больших штуковинах, вот те крест! – Иван перекрестился.

– Не богохульничай, шалый, грех ведь! – насторожившись, сказала Ивану девушка, после того, как он осенил себя крестным знаменем.

– Говори толком, что там у вас приключилось?!

Последняя фраза Марийки, произнесенная с явным превосходством и пренебрежением к его персоне, не понравилась Ивану, и он окинул девушку возмущенным взглядом.

– А зачем это я тебе должен докладываться? А? Меня дядька Василий послал к титуну, с ним я об том и разговаривать стану! Коль нет его в доме, так и скажи! Ежели находится он в каком другом месте, я его и там сыщу. – И Иван, надувшись, демонстративно отвел взгляд от Марийки.

Дочка титуна, не ожидавшая такой отповеди, разозлилась на подневольного крестьянина, однако пререкаться не стала, подумав о том, что и ей, в конечном итоге, может достаться от отца за самовольство.

– Ладно, ужо, дома он, на заднем дворе подельничает.

Иван рванулся с места по направлению к крыльцу.

– Еще чего! – остановила его Марийка. – Незачем тебе в дом захаживать, стой, где стоял, я его сейчас позову.

И девушка скрылась за оконцем.

Она прошла через горницу, отворила дверь в сени и окликнула отца. Ответа не последовало, и Марийка отправилась на задний двор.

Ее отец, коренастый плечистый мужчина с черной густой бородой, которой уже слегка коснулись едва заметные прожилки серебристой седины, сидел на огромном еловом пне у невысокого амбара и заправски орудовал ножом, старательно обрабатывая какую-то деревяшку. Его густые, нависшие над глазами брови, высокий бугристый лоб и жесткий, серьезный взгляд темно-карих глаз, выдавали волевую натуру и упорядоченную строгость характера, человека, прошедшего суровую жизненную школу.

Кузьма являлся доверенным лицом Никиты Куренцова, и не только здесь, в его имении, но и в целом по жизни. Однажды, еще в юном возрасте он спас жизнь своему хозяину – несмышленому боярскому отпрыску. Это случилось во время очередного военного похода на турок, когда шустрый слуга заслонил от неприятельской пули своего молодого хозяина, отчего и получил серьезное ранение в плечо, которое с тех пор надоедливо ныло в любую ненастную погоду, а то и просто – от нечего делать – как поговаривал Кузьма.

С того-то времени Кузьма и заслужил благосклонное отношение боярина, который доверялся ему во всем, а зачастую и спрашивал совета. Полгода назад Никита Куренцов за примерную службу получил от царя в дар это село, а его верный слуга как раз занемог в то время. Вот щедрый хозяин и определил его с семейством на хозяйствование в свое новое имение. Однако долго обходиться без верного помощника Никита не мог, оттого и вызывал его часто в Китай – город, где пребывал на постоянном месте жительства, а то, бывало, и сам наведывался в новое имение, предварительно упредив об этом Кузьму через посыльного.

Вот и сегодня Кузьма как раз получил такую весточку от своего боярина, который по делам государевым в ближайшее время должен был отправиться в Тверь, и мог заглянуть по пути в имение, если обстоятельства позволят.

На сей раз Кузьма был не рад посещению, которым собирался осчастливить его хозяин по причине того, что жена его, Онисья серьезно заболела и не смогла бы теперь встретить боярина как полагается. Однако делать нечего, и он заставил своих двух дочерей, старшей из которых и была шестнадцатилетняя Марийка, заняться подготовкой дома к встрече дорогого гостя. А сам в первую очередь принялся стругать дверные ручки к горничным дверям, которые уже давно требовали замены.

– Тятя, тятя! – услышал Кузьма голос дочки, как раз в тот момент, когда голова его была занята мыслями о болезни жены. В последнее время Онисья много кашляла и вот, наконец, пару дней назад совсем слегла. Теперь уже ее мучил не только кашель, но и сильный жар, а травные отвары не приносили никакого облегчения, и в душу Кузьмы заползали тревожные мысли.

– Тятя! – Марийка еще громче окликнула отца, который никак не отреагировал на ее зов.

И тут Кузьму одолел страх, ибо дочка раньше никогда не посмела бы вот так настойчиво привлекать к себе его внимание. Марийка, обычно, не удостоенная ответом отца с первого раза, скромно подходила к нему и стояла в нерешительности, ожидая, когда он к ней повернется.

– Господи, уж не отдала ли Богу душу моя Онисья! – подумал он, и его сердце учащенно забилось.

– Что? – хрипло спросил он, и испуганно взглянув на дочку, приподнялся с пня. Нож выпал у него из рук, а следом за ним и недоделанная дверная ручка.

– Там Ванька Смоленов прибежал с поселений как угорелый, говорит, что какие-то люди к ним пожаловали и что они идут сюда. Он ждет тебя во дворе.

Кузьма вздохнул с облегчением, но дочку отругал.

– Что же ты кричишь как оглашенная, а? Ну и что с того! Экая важная новость! Я подумал с мамкой плохо, испугался!

– Не, мамка спит! Но Ванька говорит, что те люди с неба спустились! – и Марийка недоуменно пожала плечами.

– Чего? Парень, видать, тебе голову морочит, а ты уж и мне готова пересказать всякие глупости. Велика уже, надо бы быть посерьезней!

– Да я и сама ему так сказала, а он, тятенька, тогда побожился и даже крест наложил.

– Вот шалопутный! Разве мыслимо такие шутки шутить, с крестом-то! Ну, я ему сейчас задам! – и Кузьма направился к сеням.

Иван, тем временем, прошел во двор ближе к дому и опустился на низкую скамейку, стоящую возле самого крыльца. Стертая нога саднила, и ему хотелось снять калигу и приложить к пятке хотя бы лист подорожника, однако предстать разутым перед титуном он не посмел.

– Ничего, ничего – уговаривал он себя – уж как-нибудь дотяну до дома.

– Ты что это девке голову морочишь, паршивец, а? – услышал он грозный окрик Кузьмы за своей спиной. – Да еще смеешь крест накладывать на враки!

Иван тотчас же поднялся со скамейки.

– И вовсе я ей не врал, Кузьма Митрофанович!

– Не врал он! Выходит, она родному отцу станет напраслину разводить, так что ли?

Иван, хорошо знавший крутой нрав хозяина, понял, что надо немедленно все объяснить самому, а не выяснять каким образом могла навлечь на него гнев своего отца Марийка, ибо такое выяснение могло закончится для него, в лучшем случае, хорошей затрещиной.

– Кузьма Митрофанович, к нам сегодня спустились с неба люди на больших таких штуковинах. – Выпалил он скороговоркой.

– Мы испугались и побежали, а один из них остановил нас, сказав, что они божьи люди и даже сотворил молитву, осеняя себя крестным знаменем.

– Что? – лицо титуна побагровело от злости. – Ты и мне брехать будешь, паршивец!

Иван тут же начал усердно креститься.

– Век не сойти мне с этого места, если я брешу, Кузьма Митрофанович! Спустились прямо с неба, мы все видели! А как одеты, прямо сущий срам. Ноги совсем голые и руки тоже. Еще они угощали нас всякой едой, очень вкусной и неведомой нам совсем, а детям ихняя девка дала какие-то подарки, что я и не знаю какие!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.