Остин Бейли
Саймон Фейтер. Могила Рона

Austin Bailey

SIMON FAYTER AND THE TOMB OF RONE

Copyright ©2018 by Austin Bailey

© Моисеева Е.А., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Пролог
Не читайте

Действительность – это иллюзия, хотя и очень стойкая.

Альберт Эйнштейн[1]

Никогда не говорите своё имя демону.

Это известно всем. Даже мне, но тем не менее я это сделал.

Я висел на краю обрыва, небо надо мной было затянуто тёмными тучами, и где-то слышалось карканье воронов. Их крики заглушало биение моего сердца.

Он был здесь, прямо надо мной – человек, за которым я давно охотился.

Я уцепился пальцами за поросшую мхом расщелину в скале, подтянулся и посмотрел наверх. На вершине утёса полукругом стояли серые камни, история которых давно стёрлась из человеческой памяти – подходящее место для нашей встречи.

Я забрался на вершину, перекатился на бок и притаился за низким валуном, а потом сунул руку в карман и повернул кнопку С1 («Хамелеон»): моё тело замерцало, слилось по цвету с камнем, и я настолько умело замаскировался, что стал почти невидимым[2].

Я заставил себя дышать ровнее и старался не шуметь. Мысленно я перечислял все совершённые в прошлом ошибки и был твёрдо настроен больше их не повторять. Самая серьёзная ошибка заключалась в атаке во время внезапно начавшейся грозы, в результате чего меня чуть не испепелила молния. Я повернул кнопку А4 («Прогноз») и прошептал «Небольшой дождь и прохладно – пятьдесят градусов вплоть до второй половины дня». Отлично. В этот раз никаких молний.

Я быстро выглянул из своего укрытия в поисках врага, но ничего не увидел. Вспомнив, как однажды я попал в засаду и свора медведей чуть не забила меня до смерти дубинками из радужной форели, я повернул кнопку А1 («Рыба») и швырнул в каменный круг большого лосося. Он ударился о холодный камень и запрыгал вокруг, а я прислушался, пытаясь почувствовать приближение врага. Но было тихо.

Забыв об осторожности, я вскочил и начал пробираться мимо камней в поисках места, где можно было бы устроить ловушку. Моя задача состояла в том, чтобы встретиться с врагом лицом к лицу, как только он появится. Когда я начну с ним сражаться и отвлеку его, внезапно появившиеся Хоук и Аттикус застанут его врасплох. Это был отличный план. Конечно, прежде он никогда не срабатывал, потому что меня убивали раньше, чем они успевали появиться и помочь мне, но когда-нибудь я их не подведу, и всё будет в порядке…

Я решил забраться на вершину большого камня и ждать появления врага, когда кто-то похлопал меня по плечу. Несмотря на долгие и изнурительные тренировки, которые должны были помочь мне обрести «спокойный и уверенный разум», я издал гортанный вопль и резко повернулся.

К моему ужасу, он стоял прямо передо мной – золотая маска поблёскивала в бледном свете луны, а красные глаза шакальей морды смотрели прямо на меня.

– Какая удивительная встреча, – произнёс он. У него был низкий и уверенный голос. – Я надеялся, ты переживёшь нашу сегодняшнюю встречу, но кажется, этого опять не случится. – Он поднял руку, сотканную из теней, и невидимая сила швырнула меня на камень. – На этот раз твои друзья тебя не спасут?

– Ты же их знаешь, – ответил я, сплёвывая кровь. – Они вечно опаздывают.

Он тихо хохотнул и снова поднял руку, скрытую под плащом. Я знал, что будет дальше. Это был его любимый способ меня убить. Наверное, он мог бы придумать что-нибудь более интересное, чем каждый раз сбрасывать меня со скалы и смотреть, как я лечу в море, но полагаю, он был любителем классики…

Однако прежде чем ко мне прикоснулась невидимая сила, я повернул кнопку С3 («Губка»), и мой волшебный плащ вобрал её в себя, сбив Шакала с ног. Потом я повернул В4 («Ниндзя»), взлетел в воздух, выхватил висевший на спине меч и повернул Е8 («Тайник»). Пока я был в воздухе, моё секретное оружие вырвалось прямо из моей груди (на самом деле оно появилось из волшебного кармана моего плаща, в котором мог находиться любой живой или неживой предмет). В данном случае это оказалась тысячелетняя воительница-ниндзя с далёкой планеты[3] – весьма полезная вещь у вас в кармане, – и вместе мы за три секунды изрезали Шакала на куски. К сожалению, примерно через полторы секунды битвы я выкрикнул: «Ха! Тебе не справиться с Саймоном Фейтером и Тайк, Собачья морда!»

Уже падая на землю и продолжая зловеще смеяться, Шакал уставился на меня своими тёмными глазами, и я почувствовал, что утрачиваю контроль над своим телом. Пару секунд я пытался сопротивляться, но всё было бесполезно. Я сказал своё имя демону (неважно, что он уже его знал. Произнесение имени вслух всё изменило), и в самый последний миг, пока сознание ещё не покинуло его, он сделал меня своим рабом. Он полностью завладел моим разумом.

Я швырнул меч, кинулся вниз со скалы и умер.

Конец.

Глава 1
Друзья

Друзьями не становятся, друзьями рождаются.

Генри Адамс[4]

Вы опять читали пролог? Я так и знал. Вы не смогли удержаться, хотя я уже говорил вам, что прологи – пустая трата времени. Кстати, как вам первое предложение? «Никогда не говорите своё имя демону». Я долго и упорно придумывал фразу, которая сможет завладеть вашим вниманием. Если вам интересно, у меня были следующие версии:

«В полдень умер последний верблюд».

«В этот день моя бабушка взорвалась».

«Вой раскатился по небу».

«Зовите меня Измаилом».

«Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда гордо заявляли, что, слава богу, они абсолютно нормальные люди».

«В начале сотворил Бог небо и землю».

К сожалению, моя редактор сказала, что эти фразы уже использовались[5] и что они не имеют никакого отношения к моей истории (хотя она благоразумно признала, что почти любая книга может стать интереснее благодаря умершему верблюду)[6]. Потом я придумал фразу «Я стоял в одних трусах перед кроликом-убийцей размером с человека». Но это тоже было бы неправильно, поскольку кролики-убийцы появятся только в двадцатой главе, и совершенно очевидно, что я никогда[7] не стану с ними сражаться без прочных штанов. Однако для одного процента умников, которые не стали читать пролог, отмечу, что последние шесть дней я придумывал, как избежать смерти, если в ближайшем будущем я случайно встречусь с Шакалом. Мы устраивали очень реалистичные инсценировки. Настолько реалистичные, что все, кто это прочёл, действительно подумали, что я умер в прологе, хотя на самом деле этого не случилось.

– Что произошло? – спросил Дрейк, и его голова в очках выглянула из-за огромной книги.

– Ничего особенного.

– Ты снова провалился, – сказала Тесса. – Видно по лицу.

– Ты ведь на меня даже не смотришь! – возмутился я. Тесса, как обычно, поднимала тяжести. Прямо сейчас она делала упражнения на бицепс.

– Тебе никогда не победить Гладстона или Хоука, – сказал Дрейк. – Если ты это признаешь, то не будешь так расстраиваться из-за поражения. Верно, Тесса?

– Он прав, Саймон, – согласилась Тесса.

Я вздохнул. С тех пор как меня внезапно посвятили в самое элитное во Вселенной сообщество магов-героев с мечами под названием Круг Восьми, старшие члены Круга около пяти раз в день давали мне частные уроки. И каждую ночь после этих уроков я возвращался в нашу комнату/полянку посреди Пуха[8], где двое моих лучших друзей ожидали моего прихода. Дрейк обычно читал книгу. Он был Гением, то есть магом, чьи способности заключались в использовании своего разума по максимуму. Он вечно составлял списки, пытался перемещать вещи с помощью силы мысли, читал книги или заставлял меня это делать.

После возвращения с Дару Дрейк узнал, что я обладаю навыками скоростного чтения, и насильно скармливал[9] мне по пять или шесть книг за вечер, чтобы избавиться от моего земного невежества в области магии[10]. А Тесса тем временем большую часть свободного времени занималась спортом. Она была Силачкой – магом, чьи способности заключаются в физической силе.

Если вы вдруг забыли или читали невнимательно, существует всего шесть категорий магии: скорость передвижения, сила разума, время и будущее, воображение, физическая сила и мастерство. Маги всегда (за исключением меня) обладают способностями в какой-то одной категории и соответственно разделяются на шесть групп: Ловкачи, Гении, Провидцы, Музы, Силачи и Рифмоплёты. Все маги способны управлять стихиями (создавать пищу, поджигать предметы, выращивать в пещере ромашки и тому подобное), хотя эти способности различаются у разных людей в силу индивидуальных особенностей обучения и врождённого таланта.

После первого дня занятий Тесса отжималась лёжа, держа Дрейка (он оказался самым тяжёлым предметом на нашей полянке). А после четвёртого дня она отжималась, держа меня, Дрейка и стопку книг. Теперь ей дали механические весы, чтобы она могла практиковаться дальше.

Я сел и открыл верхнюю книгу из стопки, которую Дрейк выбрал для меня на вечер – «Обнимая хамдрангелоба: почему печально известных зверей с Сайко не стоит бояться» Локвейшеса Брайта. Я начал читать, перелистывая страницы в такт своему сердцебиению.

– Чем занимаешься? – спросил я, чтобы сменить тему[11].

– Два шестьдесят пять. – Тесса хмыкнула и в последний раз согнула длинную серебряную штангу. Она была похожа на те, что я видел дома в спортзалах старшей школы, но только гири с обеих сторон представляли собой вращающийся медный механизм, больше напоминающий дорогие часы, а не спортивное снаряжение.

– Неплохо, – ответил я. – Для девочки. – Дрейк выглянул из-за книги и приподнял лохматую бровь.

Не обращая на меня внимания, Тесса проворчала «Falten»[12], и вращающиеся гантели сложились внутрь, слившись с концами штанги, которая, в свою очередь, сжалась до размеров шариковой ручки. Тесса обтёрла маленький серебряный предмет о футболку и сунула его в карман.

– Так у тебя произошло что-нибудь интересное? – спросила она, поворачиваясь ко мне. Один глаз у неё был голубой, а другой карий, отчего она казалась ещё симпатичнее, хотя это было совершенно обычным явлением для магов.

– Ну, вообще-то нет…

– Уф! – фыркнула Тесса. – Это ожидание сводит меня с ума.

– Но прошло всего шесть дней! – возразил я. – Смотри, сколько всего мы уже узнали!

– Помяни мои слова, Саймон Фейтер, – сказала она, властно грозя мне пальцем, – твой дурацкий план шестимесячных тренировок не сработает. Мы в одиночку разрушили зловещее царство, созданное Шакалом для одной из его учениц, а потом украли кровавый камень прямо у него из-под носа. Если ты считаешь, что он не захочет отомстить, то ты ненормальный!

– Конечно, он захочет отомстить, – ответил я. – Поэтому я… то есть мы и должны тренироваться. И это не мой план, – заметил я. – Это план Гладстона. Так что если хочешь спорить с главой Круга Восьми, пожалуйста, но только не обвиняй меня.

– Вы оба такие милые, – снова раздался из-за книги голос Дрейка. – Сколько раз вы уже это обсуждали?

– Не знаю, – язвительно ответил я. – Сколько дней прошло с тех пор, как я водил тебя к гробнице Реллика?

– Три.

Я уставился на Тессу, словно хотел сказать «с тобой так трудно».

– Значит, три.

– Хм.. – протянула Тесса. – Может быть, я всё-таки поговорю с Гладстоном.

Дрейк чихнул и случайно вырвал из книги страницу.

– Погоди. Что? Ты ведь не станешь этого делать, да? Это всего лишь очередная твоя…

– Ты о чём? – мило осведомилась Тесса.

Дрейк спрятался за книгой.

– Думаю, он хочет сказать, Тесса, – вставил я, – что нельзя просто так постучать в дверь кабинета Гладстона и сказать ему, что он идиот. Он ведь член Круга Восьми!

Тесса засмеялась и направилась к выходу.

– Ты ведь тоже член Круга Восьми, Саймон, и я всё время называю тебя идиотом.

И она исчезла.

Я начал злиться, вскочил на ноги и захлопнул книгу прямо перед носом у Дрейка.

– Это ужасно, Дрейк. Думаешь, мне надо это читать? Теории какого-то старика по поводу чудовищ на другом конце Вселенной?

– Да.

– Но…

– Думаю, она всё ещё злится из-за случившегося, – промямлил Дрейк.

– Что?

– Ты злишься не из-за книги, Саймон. – Он перевернул страницу и посмотрел на меня. – Ты злишься, потому что Тесса злится на тебя из-за случившегося.

– Неважно, – ответил я и снова взял книгу[13]. – Я ведь не бросил вас, пока обследовал древнюю гробницу самого известного мага в истории, а потом прождал три дня, прежде чем рассказать вам об этом, и к тому же утаил от вас всё самое важное.

Дрейк с шумом захлопнул книгу.

– Саймон, именно это ты и сделал!

Я ухмыльнулся.

– Знаю, Дрейк. Это называется сарказм.

Он прищурился, а потом снова открыл книгу, бормоча что-то про людей. Я откинулся на спинку кресла и снова начал читать. Конечно, в глубине души я знал, что Тесса, скорее всего, права, но я не мог ей в этом признаться. Вне всякого сомнения, наши планы будут нарушены какими-нибудь непредвиденными обстоятельствами. Так бывало всегда. Возможно, это случится ночью, когда я буду спокойно читать. Вдруг появится чудовище, или нас перенесёт в другой конец Вселенной, или же раздастся душераздирающий вопль, и нас будет ждать очередное приключение. Я на это надеялся. В противном случае нам предстоят долгие шесть месяцев.

И тут кто-то… нет, не кто-то. Я знал этот голос. Это был душераздирающий вопль Тессы.

Глава 2
Три истории

Мертвецы не рассказывают историй.

Банда пиратов[14]

Наверное, вы надеетесь узнать, почему Тесса кричала?

Мне очень жаль.

Видите ли, как только мы об этом заговорим, начнётся наше приключение, и нас будут поджидать вопли, пираты, вопящие пираты, сражения на мечах, космические летучие мыши, злые волшебники, путешествия во времени, предательство, сноски, дурные шутки и взрывы (Да. ВЗРЫВЫ!). Не говоря уж о Безумном Колме. Другими словами, у меня не будет времени рассказать вам о том, что вам следует знать. Например, о чём мы говорили с Релликом шестью днями ранее.

Если вы вдруг забыли, я закончил предыдущую книгу (признаюсь, это было довольно грубо) сценой нашей встречи, и будет очень невежливо ничего вам не объяснить. Вообще-то за прошедшие шесть дней произошли три важные вещи. Точнее, три истории. Я постараюсь рассказать о них вкратце…

Первая история

Двери из белой кости с изысканным узором распахнулись по моей команде, и за ними оказалась тёмная зловещая лестница, ведущая к тысячелетней гробнице самого могущественного мага в истории.

– Ух ты! – протянул Дрейк. – Что там внутри?

– Тысячелетняя гробница самого могущественного мага в истории.

– Ты серьёзно? – спросила Тесса. – Ты нашёл гробницу Реллика и не рассказал об этом нам?

– Я как раз вам рассказываю![15]

Тесса шлёпнула меня по затылку.

– Мы так и будем стоять здесь всю ночь? Поверни С4.

Если вы вдруг подумали, что Тесса имеет в виду взрывчатку, позвольте напомнить, что мой волшебный кожаный плащ назвали перевёртышем из-за пятидесяти маленьких кнопок, вшитых в подкладку. Короче говоря, когда я их поворачиваю, происходит нечто магическое, и большинство кнопок работают только раз в день. За последние три дня мы исследовали возможности ещё двух кнопок, С3 и С4. С3 («Губка») я использовал в прологе. Она поглощает всю силу вражеского нападения. Кнопку С4 мы назвали «Прожектор», потому что…

Я повернул С4, и моя голова вспыхнула, как задница светлячка. На самом деле свет испускал[16] мой язык. Мне приходилось держать рот закрытым, чтобы не ослепнуть. Я называл эту функцию «режим фонаря». Или же я мог раскрыть рот, высунуть язык и превратиться в армейский прожектор.

Мы вместе спустились по каменным ступеням, обходя натянутую от пола до потолка паутину, которая в свете прожектора сияла серебром. Когда мы оказались на нижней потрескавшейся площадке, из темноты возникла рука и сжала моё плечо.

– Хо-ха-хи![17] – воскликнул я.

– Мёртв, – произнесла она.

Прежде чем Дрейк или Тесса успели среагировать, из темноты бесшумно появилась прекрасная женщина и приставила к моему горлу нож. У неё были длинные тёмные волосы до талии и изящный белый овал на левой скуле, похожий на светящийся шрам.

Тайк[18], мой верный друг/телохранитель/преследовательница, в своей бесконечной мудрости решила, что будет неплохо внести вклад в моё обучение, весь день прячась поблизости и время от времени атакуя меня. Она заявила, что это поможет мне «укрепить характер». По крайней мере, это оказалось неплохим способом провести время в наш первый день.

Тесса снова шлёпнула меня по затылку.

– Сколько раз она уже тебя убила?

– Два, – солгал я. Мне приходилось подносить ладонь ко рту, чтобы не ослепить их.

– Восемь, – мрачно поправила Тайк, отходя в сторону и помахивая ножом. – С обеда.

– Ух ты, Саймон! – произнесла Тесса. – Кажется, ты теряешь хватку.

Я напустился на Тайк.

– Кстати, мы ведь договорились, что семь – наша ежедневная норма. Вижу, ты решила нарушить наш договор.

Тайк ножом обрезала край ногтя.

– Я решила нарушить наш договор в тот самый момент, когда ты решил ночью уйти без меня.

– Разве ты не знала, Тайк? – мило спросила Тесса. – Уходить по ночам без своих самых надёжных друзей – новое хобби Саймона.

Я показал Тессе язык, и она отшатнулась и прикрыла глаза от света.

– Лучше посвети там, где надо, – рявкнула Тайк. Она схватила меня за волосы и направила мой прожектор в темноту, осветив длинный каменный саркофаг с резной крышкой.

– Святые уборные[19], – прошептал Дрейк. – Это он и есть? Он действительно там?

– Да, – ответил я. – Это гробница Реллика. Но это ещё не всё, что я нашёл.

Друзья проследовали за мной к головной части саркофага, и я почти физически ощущал их любопытство. Я указал на вырезанную на крышке надпись.

Реллик, сын Ронана, сына Рока

Провидец, Фейтер, Друг

Плащ-перевёртыш 5I

– Что означают эти слова внизу? – спросил Дрейк. – 5I… Саймон, это то, о чём я думаю? Это кнопка на твоём плаще?

– Очень хорошо, Дрейк, – похвалил я. – Ты догадался почти так же быстро, как и я.

Тайк искоса взглянула на меня. Дрейк, будучи Гением, догадался в десять раз быстрее меня, но я не собирался ему об этом говорить.

– Но на плаще нет кнопки 5I, – заметила Тесса. – Цифры…

– Да, мы уже в этом разобрались, – перебил я. – Он использовал другую систему нумерации. Смотрите! – Я повернул кнопку Е9.

Последовала белая вспышка, и у противоположного конца саркофага появилась фигура. Он был старым. Очень старым. У него были редкие белые волосы и лицо римского гладиатора с тринадцатью шрамами и отрубленным кусочком носа.

– А-а-а![20] – завопил Дрейк и несколько раз чихнул.

Реллик Провидец тепло улыбнулся.

– Саймон Фейтер, – произнёс он. – Я тебя ждал.

– Проклятие, – прошептала Тесса, как девчонка, прикрывая рот ладонью, чего она прежде никогда не делала. – Вы живой?

Древний маг провёл согнутым пальцем по бороде и весело огляделся по сторонам.

– В ответ на этот вопрос, – начал он тоном человека, привыкшего обращаться к классу, – должен сказать, что точно не знаю. То, что ты видишь перед собой, можно назвать записью. Дело в том, что определённая кнопка, которую ты только что повернул, обладает способностью записывать происходящие события, а затем воспроизводить их. Я предпочёл оставить это послание своему последователю, поскольку уверен, что он и только он – то есть ты и только ты, – сможет справиться с кнопкой и получить послание.

– Забавно говорит, правда? – спросил я.

Тесса тут же стукнула меня.

– Тише. Кое-кто из нас ещё этого не слышал.

Реллик подошёл к передней части саркофага и изящно опустился на край. Тесса отступила в сторону[21].

– Будущее – капризное[22] создание, Саймон, – мрачно начал Реллик. – Всякий раз, когда ты на него смотришь, оно меняется: в нём есть много такого, чего я точно не знаю. К примеру, иногда я смотрю в будущее и вижу тебя в этой комнате в окружении трёх спутников. Иногда ты один. Кто знает, как оно будет на самом деле?

Я оглянулся на друзей и увидел, что их лица стали задумчивыми.

– В любом случае, – продолжал Реллик, – если ты это видишь, значит, я проиграл. Мой брат Рон предал меня. Думаю, в ближайшие дни он меня убьёт. Не сомневаюсь, что для тебя это будет древней историей, но для меня это всё ещё будущее.

Что бы тебе ни рассказывали, позволь тебя заверить: мой брат всё ещё жив. В будущем он наверняка инсценирует свою смерть и отречётся от имени, данного ему моим отцом. Ты знаешь его как Шакала – фальшивую личность, выбранную им, чтобы скрыть своё истинное лицо.

Дрейк, который до этого стоял, затаив дыхание, внезапно начал дышать чаще. Оглядываясь назад, я понимаю, что его гениальный ум и сердце учёного, внезапно столкнувшиеся лицом к лицу с самой загадочной фигурой в истории, просто не выдержали, особенно когда ему сообщили, что самый плохой парень на свете всё ещё жив и скрывается под личиной современного плохого парня.

– Возьми себя в руки, ковбой, – велела Тесса и положила ладонь ему на плечо.

Реллик, лениво вертевший большими пальцами – уверен, он предвидел необходимость паузы, – посмотрел на нас своими пронзительными умоляющими глазами и продолжил:

– Рон ищет кровавые камни, Саймон, но он не должен их найти. Тот, кто свяжет их все, получит невообразимую силу. Наш отец воспользовался этой силой и нанёс миру неизмеримый вред.

Реллик опустил глаза и заговорил шёпотом:

– Я тоже использовал эту силу, и она принесла мне погибель. – Он снова посмотрел наверх, и его лицо стало таким напряжённым, что можно было легко поверить, будто он действительно находится с нами в одной комнате. – Саймон, ты не должен позволить Рону найти кровавые камни. Ты должен найти их первым. Ты должен соединить их и… Остальное ты узнаешь, когда наступит подходящее время.

Силуэт Реллика задрожал, как будто под его ногами затряслась земля. Он поднял голову.

– Мой брат нашёл меня. Быстрее, Саймон, убедись, что ты один. То, что я скажу, предназначено только для твоих ушей. Ты должен отправиться на остров…

Я снова повернул кнопку Е9, и Реллик исчез.

– Эй! – воскликнул Дрейк. – Какой остров? Что за остров?

– Серьёзно? – Тесса сердито уставилась на меня. – Ты по-прежнему нам не доверяешь?

– Даже не пытайся, – мрачно сказала Тайк. – Он никому не раскроет свой маленький секрет.

– Ты хотя бы сказал Хоуку? Или Гладстону? – спросил Дрейк.

– Конечно нет, – ответил я. – Реллик дал понять, что это предназначено только для моих ушей. А теперь, если вы меня извините, я хотел бы в последний раз прослушать запись. Идите. И не смотри на меня так, Дрейк. Ты бы поступил так же. Встретимся снаружи через минуту.

Когда они проходили мимо меня, Дрейк пробормотал:

– Я бы не поступил так же.

Тайк мрачно посмотрела на меня, а Тесса попыталась ударить, но я увернулся.

Они это переживут. Друзья всегда так поступают… Верно?

Когда каменные двери закрылись, я подошёл ко входу, чтобы убедиться, что Тесса не вздумала шпионить за мной. Потом я вернулся к саркофагу и снова повернул кнопку Е9.

– То, что я скажу, предназначено только для твоих ушей, – повторил Реллик. – Прежде всего я должен дать тебе совет по поводу плаща-перевёртыша. Большую часть тебе придётся узнать самому, но я должен предупредить тебя по поводу двух вещей. Первое: никогда не пытайся переместить больше пяти человек зараз. Пять человек, включая себя. А во‐вторых, никогда не поворачивай кнопку 5J[23], если только не собираешься кого-нибудь убить.

А теперь тебе надо отправиться на остров Яп и найти мага Колма, который живёт там в изгнании. Не верь тому, что тебе скажут. Он жив. Только он может помочь тебе разгадать подсказки, которые я тебе дам. Я не могу говорить прямо. У меня едва хватило времени на то, чтобы спрятать четыре кровавых камня от моего брата. Один я спрятал на Дару, и ты его уже нашёл. Отличная работа.

Ещё два камня я спрятал в своём прошлом – один у человека, который сотворил предмет, уничтоживший меня, а другой у того, кто научил моего брата творить зло. Четвёртый камень я скрыл в твоём прошлом и моём будущем. Рон ни за что не догадается, где его искать. Спроси о нём у Колма. Он знает.

Реллик замолчал и выхватил меч из висевших на боку ножен. Этот же меч теперь лежал в сундуке у моей кровати. Он посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом и сказал:

– Мой меч называется Килантус. Тебе стоит это знать, поскольку ты должен был уже унаследовать его.

Земля снова затряслась, и над Релликом вспыхнул луч света. Из этого луча выпрыгнула тёмная фигура – она стояла ко мне спиной, и черты лица невозможно было разглядеть из-за яркого света. Однако я успел заметить в поднятой руке нож со зловещим кривым лезвием и сверкающей ручкой в форме волчьей головы.

– Здравствуй, дорогой брат, – произнёс незнакомец.

Я увидел, как Реллик снял плащ и бросил его в стоявший у ног открытый сундук. Его меч вспыхнул красным огнём, а потом он захлопнул сундук, и всё исчезло.

Но в этот момент произошло самое главное: я узнал о своей миссии.

Вторая история (два дня назад)

На следующее утро после того, как я показал друзьям гробницу Реллика, в необыкновенном приступе мудрости я рассказал своему учителю Хоуку про своё открытие (обо всём, кроме секретов, которые в конце поведал мне Реллик). Хоук сообщил об этом Гладстону (главе Круга Восьми и школы магов в Скеллигарде), который с типичной для старых людей придирчивостью[24] тут же запретил мне отправляться на поиски и рассказывать обо всём друзьям.

Конечно, я посоветовал ему надеть на шею жгут[25]. Но вскоре мы пришли к разумному компромиссу. Во-первых, поскольку я уже обо всём рассказал друзьям, маме и соседскому ручному козлику[26], я согласился больше не говорить о случившемся никому другому. Все уже были уверены, что я спасу мир, но, по-видимому, будет безопаснее, если они не узнают, что именно я собирался сделать.

Во-вторых, поскольку Рон не знал, что теперь я обладаю этой информацией, у нас не было необходимости отправляться в путь прямо сейчас. Если Колм всё ещё жив, значит, он прожил более тысячи лет, поэтому мы можем спокойно подождать ещё несколько месяцев. Наша шестимесячная программа подготовки будет идти по плану. Конечно, наши планы всё равно не сработают. И в связи с этим я должен сказать вам следующее: дело не в каком-то одном неудачном моменте, а в целой серии поражений. Короче говоря, я не обладаю магическими способностями. То есть в этом смысле я совершенно, абсолютно бесполезен. Как бы Хоук и Гладстон меня ни учили, я не был в состоянии произнести простейшее заклинание. Даже через шесть дней занятий с лучшими учителями на свете. А я-то думал, что стану могущественным…

Дрейк учился читать книги со скоростью света, разделять разум на отдельные части, чтобы «думать в многозадачном режиме», и даже передвигать предметы силой мысли. Тесса училась пробивать стену кулаками, сражаться тяжёлым оружием и топать по земле с такой силой, что ударная волна подбрасывала людей в воздух.

И к тому же они оба довели до совершенства стандартные магические умения, такие как способность разжигать огонь, заставлять исчезать мелкие предметы и менять свой облик.

Всего за шесть дней!

Мои друзья были гениями!

А вы-то думали, что это я гений…[27] Но я не мог делать ничего подобного. Конечно, от меня не ожидали, чтобы я делал то, что доступно типичному Гению или Силачу, но у меня не получалась и относительно простая магия. Не так давно мне удалось вызвать Полуночный Синий – особый магический огонь, но теперь я не мог даже нагреть зубочистку.

– Почему? – спросил я Хоука как-то днём после того, как семнадцать раз подряд не сумел поджечь его брови (он решил, что возможно, зубочистки для меня слишком скучны). Мы были в клуатре – прямоугольном саду под открытым небом, окружённом колоннами. Это была самая высокая точка в Скеллигарде и наше обычное место тренировок.

Хоук терпеливо взглянул на меня и пожал плечами.

– Как я уже тебе говорил, я не знаю, как научить Фейтера пользоваться его силой. Я надеялся, что плащ-перевёртыш тебе поможет, и думаю, он в какой-то степени это делает, но в конце концов тебе придётся обо всём догадаться самому. Не удивлюсь, если серьёзная опасность или крайняя нужда заставят тебя сознательно использовать свою силу, как в том случае, когда ты впервые вызвал Полуночный Синий.

– Я так и думал, – простонал я. Но мой разум зацепился за его слова. – Что вы имели в виду, когда сказали, что плащ-перевёртыш мне помогает?

Хоук почесал щиколотку, торчавшую из-под его слишком короткого одеяния.

– Саймон, предметы, пусть даже и магические, не обладают той силой, которой обладает плащ-перевёртыш. Поэтому я полагаю, что его магия исходит от тебя. Без сомнения, особые способности плащу придаёт твоя сила, а плащ всего лишь направляет её нужным образом.

– Правда? – изумлённо спросил я. – Но это же здорово! Значит, я не такой уж неудачник!

– Чушь! – отрезал Хоук. – Ты ужасно жалок. Для чего тебе сила, если ты не способен её контролировать? Хоть пальто и может помочь твоей силе расцвести[28], боюсь, оно превратится для тебя в своего рода костыль. Ты не сможешь осуществить свою миссию, какой бы она ни была, пока не научишься контролировать себя и свою магию, как всякий приличный маг.

– Значит, нам надо сосредоточиться на моём плаще?

Хоук перестал расхаживать по саду и подозрительно взглянул на меня.

– Ты вообще меня слушал? Мы немного потренируемся, но не станем на нём сосредотачиваться. Наша цель состоит в том, чтобы обучить тебя основам. Даже если сейчас у тебя не получается, практика даст тебе хорошую базу, когда ты наконец научишься сознательно управлять своей силой.

И мы продолжали практиковаться. Мы посвятили немало времени сражению на мечах, и вскоре я научился использовать кнопки плаща во время боя. Гладстон, будучи самым могущественным в мире Провидцем, обладал замечательной способностью заставлять других видеть то, что ему хотелось, поэтому он умел создавать иллюзии для тренировок. Через шесть дней «встречи с Роном» я уже научился прилично драться.

Ладно, я не так уж здорово дрался. Но всё-таки стал чуточку лучше, то есть я уже дрался не так ужасно, как раньше. Правда, когда дело доходило до простых вещей, как например, использование собственных магических способностей, я по-прежнему оставался безнадёжен.

Третья история (две ночи назад)

Третья история произошла между мной и моими двумя друзьями. Снова была ночь, на этот раз после пятого дня, и мы сидели на нашей полянке в Пуху. ГладстРон [29]только что надрал мне задницу, и я читал очередную бесполезную книгу Дрейка («От боль-травы до беда-корня: полный каталог магических растений на букву Б» Фило МакНуровица).

Тесса тренировалась со своими весами, а Дрейк с рогаткой. Когда накануне я рассказал ему про рогатку, он даже не знал, что это такое, но, после того как я нарисовал её, он заказал себе такую же в мастерской Рифмоплётов.

Два часа спустя Дрейк уже получил простую ручную рогатку и поясной мешочек для пулек, наполненный металлическими шариками размером с пятицентовую монету. Я предложил ему направлять пульки силой мысли. Телекинез[30] требует высокого уровня мастерства даже от Гения, но, будучи лучшим другом члена Круга Восьми и неотъемлемой частью моей команды, Дрейк тоже целыми днями тренировался и неплохо освоил телекинез. Даже очень неплохо. В восьми случаях из десяти ему удавалось попасть в падающий лист.

– Уф! – сказала Тесса, опуская гантели на пол и вытирая со лба пот. – Дрейк, у тебя получается всё лучше. Слышала, и Саймон уже неплохо владеет мечом. Если так будет продолжаться и дальше, к тому моменту, когда мы отправимся в путь, только я одна останусь без классного оружия.

Дрейк оживился, вопросительно поднял бровь и повернулся ко мне. Я улыбнулся и кивнул.

– Ладно! – Дрейк резко вскочил, и Тесса удивлённо подпрыгнула. – Прости. Хорошо. Тесса, у нас с Саймоном для тебя маленький подарок.

– Я не имею к этому никакого отношения, – сказал я, не отрываясь от книги.

– Но Саймон, это ведь была твоя идея, забыл? – спросил Дрейк.

Я раздражённо махнул рукой.

– Просто принеси его.

– Ладно. – Дрейк подбежал к своей кровати и вытащил из-под неё гигантский рюкзак. Он был чёрного цвета, очень похож на военный и размером и формой напоминал R2[31].

– Святые пальцы яка! – воскликнул я. – Дрейк, я думал, ты просто вручишь ей подарок. Что это такое?

Тесса по-матерински вздохнула.

– Это его «дежурный чемоданчик». После нашего маленького незапланированного путешествия на Дару он хочет быть всегда готовым к внезапному отъезду.

– Чувак, – сказал я, – когда мы отправимся в путешествие, ты не сможешь взять это с собой. Он больше тебя.

– Я могу его нести, – возразил Дрейк, лихорадочно пытаясь натянуть лямки на плечи. – Я вас не задержу.

Я закатил глаза.

– Мы ещё никуда не отправляемся, так что убери-ка эту штуку и достань подарок.

– Я как раз это и делаю. Он в рюкзаке. – Дрейк снова снял рюкзак и вытащил из него нечто похожее на маленькую чёрную бейсбольную биту.

– Нет… – недоверчиво протянула Тесса. – Неужели это…

– Да! – воскликнул Дрейк, сияя от гордости. – Складная дубинка! – Он нажал на маленькую кнопку на конце ручки, и бита вытянулась вперёд, увеличившись в размерах – теперь она была четыре фута[32] в длину и один фут в ширину в рабочей части. – Ай! – воскликнул он, когда дубинка с грохотом выпала у него из рук. Дрейк упёрся ногами в пол и попытался подтащить дубинку к Тессе, но так и не смог сдвинуть её с места. Складные дубинки складывались по тому же принципу, что и механические весы Тессы, и в то время как в своём сложенном состоянии дубинка была совсем лёгкой, в развёрнутом виде она превращалась в литую сталь весом около двухсот фунтов.

– Ух ты! – воскликнула Тесса. Она взяла дубинку из рук Дрейка и взмахнула ею. Тессе пришлось держать дубинку обеими руками, но она всё равно не оказалась для неё слишком тяжёлой. – Этой штукой можно серьёзно навредить. Как вам удалось её раздобыть?

– Ты шутишь? – спросил я. – Дрейк богатый.

– Это мой папа богатый, – скромно поправил Дрейк. – Но это была идея Саймона.

– Вы самые лучшие! – воскликнула Тесса и заключила нас в крепкие объятия. Когда она наконец нас отпустила и я смог восстановить дыхание и проверить, не сломаны ли у меня рёбра, то заметил слезинку, скатившуюся у неё по щеке. Но слезинка быстро исчезла, и Тесса проворчала: – Неплохой подарок от мальчишки, который забыл показать нам самое главное открытие за тысячу лет…

Остаток ночи мы провели, забавляясь с дубинкой Тессы, и после этого я больше не видел Тессу без оружия. Мне нравилось думать, что она носила её не только для того, чтобы разбивать вещи, но и как напоминание о нашей дружбе. Первые несколько дней наших тренировок были долгими и тяжёлыми. Я с ужасом думал о том, что впереди ещё шесть месяцев, хотя втайне надеялся, что возможно, с друзьями мне удастся их пережить.

Глава 3
Посланник

Не стены делают тюрьму тюрьмой…

Ричард Лавлейс[33]

Как я уже говорил, Тесса издала душераздирающий вопль.

Мы с Дрейком вскочили.

– Ты это слышал? – спросил он, но я уже бросился бежать.

Мы нашли Тессу на полпути между Пухом и замком в окружении любопытных прохожих. Когда мы приблизились к толпе, ко мне подбежала Тайк. Я с трудом подавил страх. Что, если Тесса мертва, убита каким-нибудь гадким чудовищем, посланным Роном?

– Как думаешь, что случилось? – спросил Дрейк, тяжело дыша. Похоже, его мысли неслись так же быстро, как и мои.

– Может быть, она сломала ноготь, – предположил я. – Ты ведь знаешь этих девчонок.

При нашем приближении толпа расступилась, и я с удивлением увидел, что Тесса стоит рядом с тощим темноволосым мальчишкой. Кажется, он был на год или два младше нас, и судя по его рваной одежде и неряшливому виду, он преодолел большое расстояние без отдыха. Единственным любопытным предметом был большой серебряный медальон, висевший у него на шее поверх рубашки. Он смутно напомнил мне кодексы, которые носили ученики Скеллигарда, но только его медальон был больше и грубее. На нём было изображено нечто похожее на лисью голову.

Мальчик протягивал Тессе маленькую коробочку. Она спрятала руки за спиной и даже не смотрела на коробку. Отчего-то она выглядела испуганной.

– Пожалуйста, – глуповато улыбнулся мальчик, – отнеси это ему.

Дрейк начал яростно чихать.

– Что происходит? – властно спросил я.

– Саймон Фейтер? – спросил мальчик, слегка дрожа.

– Единственный в своём роде, – ответил я и одарил его напыщенной[34] улыбкой. Я был уже довольно известен, и этот мальчишка наверняка думал, точнее знал, какой потрясающий, героический, мужественный, гениальный, легендарный…

– Не прикасайся к этому мальчишке, Саймон, – предупредила Тайк, вставая между нами.

– Я должен кое-что тебе передать, – пропищал мальчик, выглядывая из-за её спины.

– Уф! Подвинься, Тайк. Перестань меня опекать. Это всего лишь ребёнок. – Я оттолкнул её в сторону, и мальчик практически сунул коробку мне в руки. – Спасибо. И у меня даже не день рождения[35].

Дрейк прекратил чихать и успел произнести:

– Не открывай её… Апчхи!

Я снял крышку, отталкивая Тессу, которая пыталась меня остановить. Честное слово, иногда друзья ведут себя просто отвратительно.

– Ух ты! – произнёс я. – Здесь маленькая красная статуэтка собаки. Интересно, от кого…

Как только я дотронулся до статуэтки, она ожила.

– Ай! – воскликнул я, когда собака прыгнула на стенку коробки, пытаясь выбраться.

– Закрой её! – крикнула Тесса.

– Выброси её! – крикнул Дрейк.

Тайк вытащила длинный нож и медленно протянула руку, как будто у меня в руках была не коробка, а ядовитая змея.

Глядя на маленькую собачку, я вспомнил псов[36], появившихся в тот день, когда я попал в Скеллигард. Если бы собака не была такой крошечной, то ужасно походила бы на одну из этих гончих.

Не успел я об этом подумать, как собака начала расти. Секунду спустя огромная красноглазая псина попыталась откусить мне голову.

– Осторожно! – завопил я. Где же мой меч, когда он мне так нужен?

Но Тесса была наготове. Она взмахнула дубинкой и опустила её на зверя. Раздался свист, но она промахнулась, ударила по земле и проделала в булыжной мостовой маленький кратер.

– Что происходит? – спросил Гладстон, который только что вышел из-за угла и теперь приближался к нам. – Да что же это такое! Остановись, порождение тьмы! Остановись или умри! – Сначала его голос показался мне пронзительным, но затем окреп и стал властным – таким я его ещё не видел. В руке появился меч, окутанный белым пламенем[37].

Гончая поджала хвост и села[38].

– Ты принёс послание или явился убить? – спросил Гладстон.

Пёс широко разинул пасть и, к моему удивлению, заговорил. Жутким нечеловеческим голосом. Это было похоже на то, как если бы говорили десять человек одновременно, и у меня по телу побежали мурашки. Это был голос Рона. Я был совершенно в этом уверен. Он отличался от голоса, обращавшегося к Реллику на записи, но вместе с тем был очень на него похож.

– Саймон Джейкобсон, – произнёс голос, – ты забрал одну из моих Павших и объявил себя предсказанным Фейтером. Скоро мы увидим, правда ли это. Я вызываю тебя на дуэль. Жди моего рыцаря через два дня.

Пёс закрыл пасть и трусцой побежал по улице.

– Мальдиус, – обратился Гладстон к одному из студентов-минотавров, – иди за псом и убедись, что он покинул остров. Позови Мастера Хоука и скажи ему, что у нас проблемы. – Он взмахнул рукой, и меч исчез[39].

Минотавр помчался за псом, а Гладстон обвёл взглядом толпу.

– Куда он делся? – пробормотал Провидец.

– Кто? – спросил я.

– Ага! – Гладстон властно указал на двух студентов – они тут же расступились, и я увидел дрожащего посланника.

– Как тебя зовут? – спросил Гладстон. – Не бойся. Здесь тебя никто не обидит.

– Джейк, – ответил мальчик.

– Джейк Соломонсон?

Мальчик удивлённо вскинул голову.

– Моего отца звали Соломон. Я так думаю. Не могли бы вы… Пожалуйста, сэр, вы не могли бы мне помочь? Вы можете это снять?

Мальчик поднял висевший на шее серебряный медальон, и я понял, что на нём была выгравирована не лисица, а шакал. Это объясняло поведение моих друзей.

Гладстон печально покачал головой.

– Попробуйте! – взмолился мальчик, и в его голосе прозвучало отчаяние.

Гладстон поморщился.

– Я уже пробовал. Я пробовал снять его у Лукеля, у Розы и у Тамры. Ты их знаешь?

– Тамра мертва, – ответил мальчик. – Пожалуйста, попытайтесь! Вы должны попытаться.

– Хорошо, – ответил Гладстон, и на его лице появилось выражение смирения. Он засучил рукава, положил одну руку на голову мальчику, а другую медленно протянул к серебряному медальону, странно согнув пальцы, так что его рука стала похожа на сломанные когти хищной птицы. Но не успел он коснуться медальона, как появилась красная вспышка, за которой последовал взрыв. Мальчик отлетел назад и ударился о землю, а Гладстон медленно поднял то, что осталось от его руки.

Ученики закричали, и я ощутил прилив тошноты. Рука Гладстона исчезла, и ниже локтя свисала лишь чёрная обугленная кость.

– Не беспокойтесь, не беспокойтесь, – пробормотал Гладстон и потряс рукой, как будто она просто затекла. Рука быстро покрылась плотью. Из травы выскочили пальцы и другие части и снова встали на место, так что через несколько секунд рука была как новенькая. Гладстон протянул руку и помог мальчику подняться.

– Ты в порядке, Джейк?

Мальчик кивнул, не глядя Гладстону в глаза.

– Мне очень жаль. Правда, – сказал Гладстон. – Но боюсь, единственным способом разбить цепь, которая связывает тебя, будет уничтожить того, кто её сковал.

Лицо мальчика побледнело.

– Не бойся, – сказал Гладстон. – Я не стану заставлять тебя говорить о нём. Пёс доставил его послание, и этого достаточно.

Мальчик успокоился.

– Кстати о псах, – вставил я. – Что это вообще означает? Какой ещё рыцарь? Я хочу сказать…

– Это означает, что Рон кого-то пришлёт, чтобы сразиться с тобой, – резко ответил Гладстон. – И что тебе надо исчезнуть, прежде чем он здесь появится. Ты отправишься в путь завтра утром. Иди завтракать, а потом зайди в мой кабинет. Нам надо кое-что обсудить, а на голодный желудок плохо думается. – Гладстон подошёл поближе и понизил голос. – Возьми с собой Джейка, Саймон. Ему тоже надо поесть, и кажется, у него осталось несколько минут до того, как его призовут обратно. Будь с ним полюбезнее. И не проси его рассказывать о Роне.

Гладстон повернулся и зашагал прочь.

* * *

Джейк набросился на еду, как изголодавшийся тигрёнок.

– Хочешь попробовать хагнакскую паучью сушлиху? – спросил Дрейк, протягивая изнурённому[40] мальчишке миску, наполненную жутковатыми на вид макаронами[41].

К моему ужасу, мальчик взял миску и проглотил содержимое.

– Ух ты! – воскликнул Дрейк. – Никто никогда… Пойду возьму ещё. – И он направился на кухню.

– Джейк, – ласково спросила Тесса, – когда ты в последний раз ел?

Ответа не последовало.

– У нас полно разной еды. Ты чего-нибудь хочешь? У тебя есть любимые блюда?

Тишина. Джейк не ответил ни на один наш вопрос.

– Ты ведь один из Павших, да? – спросил я.

Джейк перестал жевать. Сидевшая рядом со мной Тайк шумно вдохнула.

Тесса тут же ударила меня.

– Гладстон просил не…

– Я ведь не прошу его выдать мне тайны Рона, верно? – отмахнулся я и повернулся к Джейку. – Ну? Так это правда? Ты один из тех детей, кого Рон похитил и заставил служить себе, превратив вас в его личную армию магов?

Джейк посмотрел на меня, молча кивнул и вернулся к еде.

Я торжествующе взглянул на Тессу, которая посмотрела на меня с таким видом, как будто хотела сказать «ты такой бесчувственный».

– Прости, – сказал я, поворачиваясь к Джейку. – Это действительно ужасно.

Тесса принялась массировать ложкой лоб.

– Саймон имел в виду, – сказала она, – что мы даже и представить не можем, через что тебе пришлось пройти.

– Да. Именно это я и имел в виду, – согласился я. – Вообще-то… Рон тоже чуть не забрал меня, когда я был маленьким.

Джейк перестал есть. Он посмотрел мне в глаза, как будто о чём-то раздумывая.

– Я не маг, – наконец сказал он. – Не такой маг, как ты. Я не обладаю достаточной силой. Те, у кого недостаточно силы, выполняют поручения. Доставляют сообщения. Следят за людьми.

– И ты не можешь убежать? – спросила Тесса.

Джейк коснулся висевшего на шее медальона.

– Мы принадлежим ему. Он в моей голове. Всегда… – Взгляд Джейка перенёсся куда-то далеко. – Я не могу убежать.

– Принёс ещё! – воскликнул Дрейк и с шумом поставил на стол поднос. На нём стояли тарелки с чем-то похожим на остатки аутопсии[42] рыбы-капли[43].

Джейк с жадностью пододвинул к себе несколько тарелок, и на лице Дрейка появилось слегка растерянное выражение.

– Джейк, – спросил я, попытавшись продолжить разговор, – что значит, он у тебя в голове? Как он туда попадает?

Джейк замер. Его лицо побелело, глаза закрылись, а голова развернулась под каким-то нечеловеческим углом. Когда он снова открыл глаза, они смотрели прямо на меня, и это были уже не глаза Джейка.

Я в ужасе вскочил со скамьи, разбрасывая по полу еду и привлекая внимание других учеников. Когда я снова взглянул на Джейка, его глаза были совершенно нормальными, и он засовывал в рот большой кусок с тарелки Дрейка.

– Не думаю, что он расскажет нам что-нибудь ещё, – прошептала Тесса, усаживая меня обратно. – Теперь понимаешь, почему Гладстон просил не расспрашивать его? Он не в своём уме.

Джейк застыл, не донеся вилку до рта, и начал трястись. Его лицо снова стало бледным. Потом, словно против своей воли, он резко встал, бросил вилку и выбежал из комнаты.

Дрейк и Тесса бросились за ним, но я не двинулся с места. Я знал, что случилось. Гладстон сказал, что Джейка призовут обратно. Я был уверен, что Рон заставил его вернуться или отправиться выполнять другое задание. Я уставился вслед Джейку, размышляя о том, каково это, когда Рон постоянно живёт в твоей голове, заставляя тебя делать разные вещи. Какая же ужасная жизнь у этого мальчишки, если он постоянно такой уставший и голодный!

Я сжал кулаки. Я нашёл ещё одну причину ненавидеть этого человека, Рона, Шакала, Повелителя теней. Кто бы он ни был, я его найду. Что бы он ни собирался сделать с кровавыми камнями, я позабочусь о том, чтобы этого никогда не случилось.

Глава 4
Помощники и кольца

Одержимости многое могут рассказать о людях. Найдите то, о чём человек думает по сто раз в день, и у вас появится ключ к его пониманию.

Такого Человека Нет[44]

Вместе с Тессой, Дрейком и Тайк я постучал в массивную, обитую железом дверь кабинета Гладстона с чёрной головой ягуара, словно выходящего из воды.

– Сначала Саймон Фейтер. Остальные могут подождать.

– Брось! – проворчала Тесса, но голова ягуара уже исчезла в двери.

– Я так не думаю, – сказала Тайк. – Ты возьмёшь меня в кармане, Саймон. Сегодня я больше тебя не оставлю.

– Ладно. – Я повернул кнопку Е8 («Тайник»), и Тайк исчезла. Тесса пробормотала что-то грубое, но я не обратил на неё внимания и открыл дверь.

К моему удивлению, ягуар, который только что высунул голову из двери, сидел внутри.

– Не обращай на Вестари внимания, – произнёс тихий голос. Я повернулся и увидел Гладстона, ссутулившегося над странным сооружением из стеклянных и металлических трубок, которое находилось на низком рабочем столе в прихожей. Стоявший передо мной Гладстон казался мягче, чем тот человек, который прибежал спасать нас на улице – теперь это был добродушный мужчина средних лет. Но когда он смотрел на вас, в его лице виделось что-то древнее, чему немало способствовали его поразительные глаза – левый был серый, а правый ослепительно-белый.

Услышав своё имя, ягуар бесшумно пробежал по комнате и свернулся под столом.

– Прошу прощения, – сказал Гладстон, отходя от своего замысловатого устройства и откладывая в сторону отвёртку. – Я забыл, что ты ещё не встречался с моей помощницей.

За последние шесть дней я узнал, что у всех взрослых магов были помощники – обычно какие-то магические животные, которые помогали им с заклинаниями, составляли им компанию, участвовали вместе с ними в сражениях, согревали ноги и тому подобное. Эти животные были каким-то образом связаны с ними и оставались с магами до самой смерти. Я уже несколько раз видел помощника Хоука, Кестру.

– Ничего страшного, – ответил я.

– Как всё прошло с Джейком? – спросил Гладстон, снова взял отвёртку и принялся возиться с устройством. – Полагаю… раз я строго запретил тебе это делать, ты расспросил его про его хозяина?

Я кивнул.

– Он повёл себя очень странно, а потом как будто превратился в кого-то другого, и…

– И полагаю, на тебя уставились глаза Шакала. – Гладстон оторвался от работы и обеспокоенно взглянул на меня. – Ты в порядке? В эти глаза тяжело смотреть.

– Всё просто отлично.

– Ясно. Думаю, Джейк вскоре после этого исчез?

– Дрейк и Тесса побежали за ним, но он скрылся на улице.

Гладстон кивнул.

– Хоук проследил за ним до доков, но не видел, на какой корабль он сел. В случае необходимости Падшие используют силу Повелителя теней, и даже члены Круга не могут их найти. – Его лицо напряглось, как будто он вспомнил что-то, о чём думал уже давно. – Он может заставлять их делать ужасные вещи. Но конечно, это уже не первый Падший, которого ты встретил. Ты должен научиться вести себя осторожно.

– Джейк не казался опасным, – заметил я.

– Нет, – согласился Гладстон. – Магические способности Джейка очень слабы, и наверняка враг считает его всего лишь мальчиком на побегушках. – Последние слова он произнёс злобным тоном, но быстро взял себя в руки. – Ты встречаешься с Маккензи каждый день, как я просил?

Я кивнул. Каждый день я в одиночку ходил в её комнату. Наверное, на самом деле это была камера заключения. Правда, из окна открывался чудесный вид, в комнате стояла удобная кровать, но дверь и окно охранялись круглые сутки, и Маккензи разрешалось лишь выходить на прогулку в сад вместе с Гладстоном.

– Она так ничего и не сказала. Она вообще со мной не разговаривает.

– И со мной тоже, – ответил Гладстон. – Но сомневаюсь, что она смогла бы ответить на наши вопросы даже при всём желании.

– У неё на шее такой же кодекс, как у Джейка? Он сказал, что их носят все Падшие.

– Конечно. – Лицо Гладстона помрачнело. – Их заставляют делать эти штуки самостоятельно, ковать собственную цепь, так что они все отличаются друг от друга. – Его голова скрылась под устройством. – У Маккензи изящное ожерелье, которое она обычно прячет, поэтому ты его не заметил. Вообще-то оно было слегка повреждено, наверное, во время вашего сражения, хотя я не могу представить, как тебе удалось это сделать: кодексы ведь из фратаноида[45], и уничтожить или изменить их может только их создатель. В любом случае, видимо, из-за повреждения кодекса Рон не смог заставить её вернуться.

Внезапно мне в голову пришла мрачная мысль.

– Или же он по-прежнему ею управляет и заставляет шпионить за нами.

– Возможно, – беспечно отозвался Гладстон.

– Если вы её отпустите, – задал я вопрос, который зрел у меня всё время, пока я общался с Маккензи, – она вернётся к нему?

Гладстон перестал работать отвёрткой и снова посмотрел на меня.

– А ты как думаешь?

– Да.

Он кивнул.

– Полагаю, ты прав.

Я молча смотрел, как он работает. Мы оба погрузились в мрачные мысли и оба (об этом мне позднее напомнит Тесса) совершенно забыли, что мои друзья нетерпеливо ждали за дверью.

– Над чем вы работаете? – наконец спросил я, чтобы сменить тему.

– Боюсь, для меня это просто источник раздражения, – ответил Гладстон. Он коснулся рукой подбородка и с презрением посмотрел на трубки. – Скажи мне, Саймон, как думаешь, что это такое?

– Органайзер для пыли? Или очень дорогая машина для варки капучино?

– Возможно, это были бы более практичные устройства. Вообще-то я пытаюсь построить машину для мемофареза.

– Мемо что?

– Устройство для переливания памяти, – с энтузиазмом пояснил Гладстон. – Видишь ли, Саймон, будучи Провидцем, я провожу много времени, заглядывая в будущее. Но будущее постоянно меняется. Невозможно узнать правду о чьём-либо будущем. Даже о своём собственном. Настоящую правду можно знать лишь о прошлом. Проблема состоит в том, что даже её очень трудно узнать. Мы знаем наше собственное прошлое, наши собственные воспоминания, но как мы можем с точностью узнать о прошлом другого? Мы все очень скрытные. И даже если мы пытаемся рассказать о наших воспоминаниях, это всего лишь история. Отголосок. Поэтому нам так трудно друг друга понять. Но эта машина – если мне удастся её построить – позволит человеку по-настоящему вспомнить чужие воспоминания.

– Ух ты! – сказал я. – То есть вы можете вложить в неё воспоминания, а я её включу и окажусь внутри вашей памяти?

Гладстон нахмурился.

– Нет, конечно. – На мгновение его взгляд затуманился и стал задумчивым. – По крайней мере я так не думаю. Это было бы очень необычно. Полагаю, это устройство просто позволяет одному человеку вспомнить воспоминания другого, как если бы они были его собственными.

– И она почти готова?

Гладстон вздохнул.

– Она почти готова уже много лет. Но теперь я оказался в тупике. Если решение моей проблемы и существует, я его ещё не нашёл, и его не нашли и другие ныне живущие маги, с которыми я советовался. Что касается умерших магов, ни одно из их сочинений мне не помогло. По слухам, маг Брока написал книгу о механике разума, но я не смог раздобыть копию. Поэтому мне приходится продвигаться вперёд самому, пытаться решить проблему относительной перспективы и найти подходящего испытуемого… – Он задумчиво пожевал губу, глядя прямо перед собой, и у меня появилось такое чувство, что он совершенно обо мне забыл.

– Было очень интересно узнать про вашу работу, но если не возражаете, давайте вернёмся к сути вопроса, – сказал я[46].

– Прошу прощения, – извинился Гладстон. Он пригласил меня перейти из прихожей в роскошно убранный кабинет с меховыми коврами, резным деревянным столом и такими огромными книжными полками, что Дрейк бы лишился чувств от зависти.

– Садись, – сказал он, и я уселся на стул с высокой спинкой, стоявший у стола. Гладстон тоже сел, сложил руки на коленях и спросил: – Ты готов к отъезду сегодня вечером?

Я кивнул.

– Хорошо. Я подготовил для тебя транспорт и группу сопровождения, чтобы вы могли выехать с наступлением темноты. Ты не передумал и не хочешь сказать мне, куда направляешься?

– Нет, – ответил я. – При всём уважении к вам Реллик хотел, чтобы это оставалось тайной, и я не собираюсь никому раскрывать её без крайней необходимости.

– Отлично. Жаль, что твой курс шестимесячной подготовки придётся прервать. Судьба настигла тебя, а это всегда случается, когда мы ещё не готовы. Но Хоук поедет с тобой и продолжит свои уроки…

Гладстон слегка нахмурился.

– Есть кое-что ещё. Знаю, что я обещал разрешить взять с собой Тессу и Дрейка, но мне бы хотелось предупредить тебя об опасности. Ты ещё не полноценный маг, и для тебя это приключение окажется достаточно опасным. – Он отвернулся и откашлялся. – Неблагоразумно говорить о том, что видишь в будущем, поскольку даже упоминание об этом способно изменить ход событий. Однако я бы хотел попросить тебя оставить своих друзей.

– Ни за что, – ответил я. – Только подумайте, какая у меня будет жалкая биография, если я буду всё делать один, а не с классными друзьями[47]. И потом, даже если бы я попытался их оставить, они бы всё равно нашли способ поехать со мной.

Гладстон кивнул.

– Возможно, ты и прав. Но я высказал своё мнение, и теперь моя совесть может быть спокойна. Если ты так настаиваешь, они поедут с тобой.

Он снова откашлялся.

– Однако я должен настоять ещё на одной вещи. Поскольку ты несовершеннолетний, тебе пока не положен собственный помощник. Но так как ты член Круга Восьми, путешествующий по Вселенной, тебе не подобает быть совершенно одному. Поэтому тебе следует остаток дня посвятить выбору помощника. Я могу отвести тебя в Зверинец на Складе и помочь тебе выбрать подходящее животное.

– Вообще-то, – сказал я, – у меня уже есть спутник. Моим помощником может стать Тайк.

Гладстон нахмурился.

– Не очень-то умно выбирать помощника из разумной расы.

– Вот и отлично. Я не слишком умён.

Гладстон занервничал.

– Я хочу сказать, что животные лучше подходят для подобных взаимоотношений.

– Но у Аттикуса есть Финниган.

Гладстон хмыкнул.

– Думаю, если бы ты его спросил, он бы ответил, что этот выбор усложнил ему жизнь. Хотя я не сомневаюсь, что он ни за что бы не поступил иначе.

– Тогда я тоже не поступлю иначе, – ответил я.

Гладстон что-то чуть слышно пробормотал.

– Одним из достоинств животных, – настойчиво продолжал он, – является то, что их можно соединить с особыми кольцами. – Он поднял руку, и я увидел на его среднем пальце массивное серебряное кольцо. На нём был выгравирован ягуар. На мизинце у Гладстона было другое кольцо поменьше, с белым камнем в обрамлении золотых крыльев.

– Видишь? – спросил он и коснулся кольца с ягуаром. Вестари исчезла. Потом Гладстон взмахнул рукой, как будто бросал мяч, и чёрная кошка выпрыгнула из кольца, с рёвом пролетев по воздуху. Я впервые заметил, что в мягкое чёрное ухо Вестари было вставлено маленькое серебряное колечко, такое же как у Гладстона.

– Должен признать, – с сожалением произнёс я, – что это действительно потрясающе. Но я всё равно предпочту Тайк. Я могу всегда брать её с собой, хотя это не так уж и легко. – Я повернул кнопку Е8, и Тайк возникла рядом со мной.

Гладстон подпрыгнул, но быстро взял себя в руки.

– Ага! Да, впечатляет. И вы тоже согласны на это, миледи?

Тайк коротко кивнула.

– Нет клятвы или союза прочнее, чем тот, что связывает меня с Саймоном.

– Что ж, очень хорошо, – покорно ответил Гладстон. Он вытащил из ящика стола изысканную резную деревянную шкатулку, в которой лежали два простых серебряных кольца, похожих на то, что носил он сам. Одно было большим, а другое маленьким. Гладстон подал большое кольцо мне, а маленькое – Тайк и велел нам их надеть. Моё кольцо оказалось слишком большим даже для указательного пальца, а кольцо Тайк с лёгкостью село на мизинец. Она скептически посмотрела на него, наверняка раздумывая, не помешает ли оно ей в сражениях. – Возьмитесь за руки, соединив кольца, – велел Гладстон.

Мы послушались.

Я изо всех сил старался не напевать про себя свадебных мелодий. И не представлять Тайк в белом платье. И вообще не думать о свадьбах. И не краснеть от своих нелепых мыслей.

Это не помогло.

Гладстон положил ладонь на наши руки и торжественно произнёс:

– Силой, дарованной мне, объявляю вас магом и его помощником[48]. Пусть эти кольца свяжут вас, пока смерть вас не разлучит.

Когда он произнёс эти слова, моё кольцо сильно сжалось, врезаясь в жир на пальце[49]. Тайк прерывисто вздохнула, и я понял, что она почувствовала то же самое. Я собирался было начать жаловаться, но секунду спустя боль исчезла. Каким-то магическим образом кольцо словно срослось с моим пальцем и стало частью тела.

– Что это за пульсация? – спросила Тайк.

– Что? – глупо переспросил я. Кольцо слегка пульсировало, как будто я ударился пальцем и теперь чувствовал под синяком собственный пульс.

– Это сердцебиение Саймона, Тайк. А ты, Саймон, чувствуешь её сердцебиение. Боюсь, что, скорее всего, это единственная способность кольца, которую вы сможете использовать, но и это уже кое-что. В случае с помощниками-животными кольца также позволяют магу вызвать своего помощника, где бы он ни находился. Некоторые уверяют, что их можно вызвать даже сквозь время, но я никогда не встречал тому подтверждений. Однако биение сердца, скорее всего, будет единственной способностью ваших колец.

Тайк ничего не ответила и с благодарностью посмотрела на кольцо.

– А теперь, – произнёс Гладстон, возвращаясь к столу и снова скрещивая пальцы, – будь любезен, пригласи своих друзей, и я покажу вам то, что видели немногие избранные.

* * *

– Что мы пропустили? – спросила Тесса, когда я открыл дверь.

– Не много, – ответил Гладстон.

– Гладстон сказал, что я должен оставить вас ради вашей собственной безопасности…

– Я так и знала! – перебила Тесса и ударила меня по руке.

– А я ответил, что не сделаю этого, – закончил я.

– Ясно, – смущённо произнесла Тесса.

– А потом мы с Саймоном поженились, – добавила Тайк, обнимая меня за шею и показывая своё кольцо.

Дрейк чихнул.

Тесса побледнела.

– Ч-что?

– Она вас дразнит, – ответил Гладстон, пряча улыбку.

– Ладно, – сказала Тесса и откашлялась. – Я так и знала.

Я оттолкнул руку Тайк и решил сменить тему.

– Так что вы хотели нам показать?

– Вот это, – ответил Гладстон, указывая на книжные полки.

Дрейк тут же лишился чувств от зависти[50].

Когда он пришёл в себя, Гладстон сказал:

– Рад, что тебе нравятся мои книги, Дракус, но я имел в виду вот это. – Он вытащил одну книгу, поставил на её место другую, и полка опустилась к полу, открыв ряд других узких полок. На них рядами лежали маленькие камни. Они были прозрачные, как стекло, и окрашены в красный цвет.

– Кровавые камни! – воскликнул Дрейк.

– И они спрятаны в вашем кабинете? – удивилась Тесса. – Разве это… не слишком очевидно?

Гладстон пожал плечами.

– Здесь им намного безопаснее, чем кажется на первый взгляд. Только сам Рон может их взять, а если ему удастся пробраться в замок, значит, наступил наш чёрный день.

Дрейк размахивал пальцем, очевидно, пытаясь сосчитать камни.

– Тридцать семь, – сказал Гладстон.

– Но… – начал Дрейк.

– Прибереги свои вопросы. И сядь. Мне нужно о многом вам рассказать, и я должен начать с начала. Как вы знаете, всего кровавых камней было пятьдесят. Вы знаете, что Реллик использовал их, чтобы исцелить великую чуму. Он исцелил её настолько хорошо, что даже воспоминания о болезни со временем стёрлись из памяти, так что теперь никто уже не скажет вам, что же это была за великая чума и в чём она выражалась.

– Узнав о великой силе камней, Рон решил отнять их у брата. Поэтому перед смертью Реллик спрятал все камни, какие сумел. Сегодня восемь камней находятся у членов Круга Восьми. У каждого рыцаря есть по камню, который помогает ему или ей отправляться туда, куда нужно. Камень Бартоломью забрали, когда Шакал убил его, поэтому сейчас он находится в руках врага. Один камень хранится в твоём плаще, Саймон, и там он и должен оставаться, поскольку ты тоже член Круга.

Гладстон поднял руку с согнутым большим пальцем.

– Таким образом, остаются ещё четыре камня. Реллик велел тебе их найти. Какой бы силой они ни обладали, Саймон, ты должен объединить их, потому что в этом и заключается миссия Фейтера. Рон тоже ищет камни, но независимо от его мотивов он не должен их найти. Если запись Реллика правдива и Рон и Шакал – одно и то же лицо, значит, его сила велика, а его влияние распространилось повсюду. Наша задача состоит в том, чтобы найти четыре последних камня раньше его. Полагаю, Саймон знает тайное место, откуда следует начинать поиски.

Я откашлялся.

– Вообще-то, – начал я, засовывая руку в карман, – осталось найти всего три камня. – Я вытащил камень с Дару и подал его Гладстону.

Впервые за всё время я увидел на лице Гладстона удивление. Очевидно, заглянув в наше будущее, он этого не увидел.

– Сэр, – сказала Тесса, – у вас челюсть отвисла.

Гладстон закрыл рот и взял камень из моей руки.

– Невероятно, – прошептал он. – Ты… – Он недоверчиво покачал головой и поднёс камень к свету. – Невероятно! Я готовлю вас к путешествию, а предмет ваших поисков уже у тебя в кармане, по крайней мере один из них. Откуда ты его взял?

Я быстро поведал ему краткую версию наших приключений на Дару.

– Я знал, что ты где-то был, – сказал Гладстон. – Ты ведь вернулся с пропавшей девочкой, вверенной Иодену, но Хоук заверил меня, что тут не о чем говорить.

– Я ещё не был готов всё вам рассказать, – сознался я.

Гладстон кивнул и поднял камень.

– Я могу положить его с остальными? – Я пожал плечами, и он осторожно, почти благоговейно поместил камень на нижнюю полку. – Значит, осталось ещё три камня. И три ученика Скеллигарда, отправленные на их поиски.

Я откашлялся.

– На самом деле два ученика, поскольку вы сами отчислили меня на прошлой неделе.

Гладстон махнул рукой.

– Да, да. Ваш корабль отправляется в полночь. Ждите на пристани. И Саймон… – Он вернулся к столу и снова открыл ящик. – Пока я не забыл, вот ещё один подарок, который я хотел бы тебе вручить. Ничего особенного, но это самая ценная вещь, какая у меня есть. – Он вытащил из ящика нечто похожее на маленький брусок чёрного стекла, и Дрейк так громко ахнул, что чуть не проглотил мой локоть, оказавшийся прямо у его рта, когда я поднял руку, чтобы почесать бровь[51].

– Это…

– Да, – ответил Гладстон. – Это камень печали.

– Что? – переспросил я.

На лице Гладстона появилось разочарование.

– Должен признать, я думал, что тебе известно о камнях печали.

– Я давал ему почитать книгу «Перечень редких магических артефактов» Эрматиджа, – поспешно произнёс Дрейк, – но он сказал, что потерял её!

– Но я и правда её потерял! – солгал я. Ухо тут же начало зудеть, но я решил не чесаться. Я знал, что Дрейк будет внимательно выискивать подобные признаки[52].

Гладстон с трудом удержался от улыбки.

– Что ж… камень печали вызывает в человеке негативные эмоции. Страх, сожаление, беспокойство, гнев и, собственно, печаль. Возможно, это неподходящий подарок для вашего путешествия, но с годами я пришёл к выводу, что величайшие битвы происходят внутри человека.

Гладстон несколько секунд задумчиво смотрел на камень, и я уже решил, что он заберёт его обратно. Кажется, он вовсе не хотел с ним расставаться.

– Используй его почаще. Он окажет тебе помощь, какую ты даже не можешь себе представить. – Гладстон вложил камень мне в руку.

– А теперь я вас оставлю, – сказал он. – Пусть удача Реллика сопутствует вам. Все маги надеются на вас.

* * *

Выйдя из кабинета Гладстона, я был в таком хорошем настроении, что его не мог испортить даже Иоден, направлявшийся по коридору в нашу сторону.

– Привет, Мастер Тупица… то есть Мастер Историк! – крикнул я. – Как дела у Маккензи? Представляете, Рон прислал красноглазого пса, чтобы наказать меня за её спасение.

Иоден был в нескольких футах от нас, но в тусклом свете факела я увидел его жестокую улыбку.

– Это самое меньшее, чего ты заслуживаешь! – рявкнул он.

При виде Иодена я решил, что сейчас самое время испробовать действие одной из кнопок плаща, которую мы ещё не успели протестировать. Обычно я делал это в каком-нибудь тихом укромном месте, где вряд ли бы мог кому-то навредить, но сейчас мне захотелось сделать что-нибудь безрассудное. Я сосредоточился на Иодене и повернул кнопку на правой поле плаща (А6), направив в неё как можно больше презрения[53].

Как только я повернул кнопку, Иоден исчез.

– Здорово! – похвалил Дрейк. – Ты его убил?

– Вряд ли, – ответил я. – Мне никогда так не везёт.

– Саймон, – сердито сказала Тесса, – тебе не следовало этого делать. – Но она всё равно вытащила из кармана записную книжку. – Какую кнопку ты повернул?

– А6. – Я огляделся по сторонам, но самого нелюбимого школьного учителя нигде не было. – Ага! – Я указал на вонючего клопа рядом с башмаком Дрейка. – Может быть, он превратился в него?

Дрейк с надеждой раздавил жука, не обращая внимания на протесты[54] Тессы.

Внезапно Иоден появился так близко от меня, что почти наступил мне на пальцы. Я оттолкнул его, и он завопил:

– ЧТО ПРОИЗОШЛО? Ты… Что произошло?

– Иоден? – раздался за дверью кабинета голос Гладстона. – Всё в порядке?

– Что такое… Я… – забормотал Иоден, глядя в пустоту. – Только что я… А потом меня не было…

– Прошу нас простить, сэр, – сказала Тесса, отводя меня в сторону. – Хорошего вам дня.

Оказавшись на лестничной площадке в другом конце коридора, мы расхохотались.

– Саймон, – спросил Дрейк, немного успокоившись, – почему ты постоянно чешешь ухо?

– Ай! – воскликнул я. – Ну ладно! Я тебе соврал. Я не терял ту книгу. Я сжёг её, пока ты не видел.

– Знаю, – ответил Дрейк. – Теперь лучше?

Я снова поднёс руку к уху, но зуд исчез.

– Да, – пробормотал я. – Неважно. Пошли! Нам надо успеть на корабль.

Глава 5
Материнская любовь

Моя мать была первым человеком, кого я встретил (очевидно). Все остальные померкли в сравнении с ней.

Саймон Фейтер[55]

– Мне всё равно, как этот человек с тобой говорит, – злилась мама, размахивая половником. – Я хочу, чтобы ты обращался с ним, как с человеком, достойным уважения.

– Но мам, – возразил я, – я не уверен, что Иоден человек.

Она стукнула меня половником по голове под одобрительным взглядом Тессы. Было время обеда, и мама готовила нам свой фирменный куриный суп с лапшой. Она ещё не знала, потому что я ничего ей не сказал, но это был наш прощальный обед. Дрейк, Тесса и, конечно, Тайк тоже на нём присутствовали. Тайк нравилась мамина еда.

– А что я тебе говорила насчёт публичных экспериментов с плащом? – продолжала мама. – Это небезопасно. Ты мог причинить ему вред!

– Никакой опасности нет, – возразил я. – Видишь? – Я сунул руку в карман плаща и повернул, как я думал, кнопку В2 («Красноречие»). Но только я перепутал стороны и повернул вовсе не В2. На самом деле я повернул В8. Кнопка В2 обладает прекрасной способностью и позволяет мне произносить нужные слова в любой ситуации. Я понятия не имел, что делает В8, и теперь мне предстояло это узнать.

В ушах зазвенело, и откуда-то издалека раздался голос. «… этот Саймон умнее, чем я думал. Догадался посмотреть в её ящиках, Вертун. Копался в её белье и нашёл дневник! Наверное, именно тогда он понял, кто она такая…»

Все тут же уставились на меня.

– Что? – спросил я и откашлялся, надеясь, что я единственный, кто это слышал. Но судя по маминому лицу, мне не повезло.

– Ты рылся в моём белье? – завизжала Тесса и стукнула меня.

– Ай! Нет!

– Значит, ты рылся в чужом белье? – И Тесса снова меня ударила[56].

Мама ткнула меня половником.

– Ай! Мам, прекрати! Ты испачкаешь плащ супом. Это был ящик злой волшебницы, и я искал подсказки, ясно?

– Искал подсказки, – насмешливо повторила мама. – Так я и поверила. А кто тогда говорит у тебя за спиной? Чей голос мы только что слышали? И что значит «догадался»?

– Откуда мне знать?

Наконец мы все немного успокоились. Я рассказал им о Госпоже Зи и о том, как секретное проникновение в её комод позволило мне узнать, кто она такая на самом деле, и спасти Дару. После моего рассказа мама уже не выглядела такой расстроенной.

– Итак, – спросила она, как только мы уселись за стол, – когда вы уезжаете? Я знаю, что сегодня вы встречались с Гладстоном.

– Откуда тебе это известно? – спросил я. – Это была тайная встреча, мам.

– Я твоя мать, Саймон. Я всё знаю.

– И ты каждый день пьёшь с Гладстоном чай, – добавила Тайк.

– Я тоже время от времени пью с ним чай, – заметила мама. – Убери соль подальше от моего супа, Тайк! Да, я пью с ним чай, ему нравится моё печенье, дай ему бог здоровья. И он мне всё рассказал. В том числе и про сегодняшний маленький инцидент с собакой. – Мама бросила на меня испепеляющий взгляд, и я почувствовал, как щёки заливает краска. Я ещё не успел ей об этом сообщить.

– Но он не сказал, когда именно вы уезжаете. Так когда это произойдёт?

– Ну… – начал я, пытаясь придумать подходящую ложь.

– Сегодня вечером, миссис Джейкобсон, – ответила Тесса. – Мы уезжаем сегодня вечером.

– Зови меня Рут, дорогая, – мило поправила мама[57].

Я злобно посмотрел на Тессу, как будто хотел сказать «я думал, мы друзья», и мама снова ткнула меня половником.

– При гостях только я могу смотреть таким взглядом, Саймон. Я так и думала, что это случится сегодня. Я уже упаковала вещи.

– Упаковала? – переспросил я.

– Упаковала, – повторила мама, тщательно выговаривая каждую букву. – У-П-А-К-О…

– Я знаю, как это произносится, – перебил я. – Но зачем ты их упаковала?

– Потому что я еду с вами, милый. – Мама налила мне супа.

– Но…

– Шучу, Саймон, – ответила она. – Не делай такое глупое лицо. Конечно, я знаю, что не могу поехать с вами. Естественно, я буду только мешать. Но будь осторожен, слышишь? И никаких дурацких идей пожертвовать собой ради спасения Вселенной, что бы ни говорил Хоук. Если не сможешь придумать способ безопасно спасти мир, лучше этого вообще не делать. Если мне придётся научиться магии, сражению на мечах, колдовству или чему-то в этом роде и отправиться на другой край галактики, чтобы тебя спасти, именно это я и сделаю.

Произнося эти слова, мама размахивала половником, как мечом (она не умела разговаривать, не жестикулируя). Потом мама направила половник на меня.

– Но лучше не заставляй меня этого делать. Будь осторожен, понял? Придерживайся своего кодекса! И хотя бы раз в жизни постарайся прислушаться к советам друзей…

Я что-то пробормотал, глядя в тарелку с супом.

– Что такое? – рявкнула мама.

– Да, мама, – прошептала Тайк. – Я буду стараться.

– Да, мама, – повторил я. – Я буду стараться. – Мои щёки покраснели, и я не мог заставить себя поднять глаза. Мне всегда становилось неуютно, когда приходилось вести себя послушно.

– Вот так-то лучше, – ответила мама. После этого она повернулась к Тайк. – А ты, Тайк, присматривай за детьми.

– Без них вы не увидите меня живой, – серьёзно произнесла Тайк.

– Ох! – Мама выплеснула на стол половинку половника супа. – Какое пылкое обещание. Однако… – Она откашлялась, видимо, собираясь сказать что-то, что мне не понравится. – Хотя я и не могу отправиться с вами, я всё-таки кое-что сделаю, чтобы защитить вас.

– Ну вот… – начал я.

– Хоук помог мне создать для вас маленькое защитное заклинание, – с наслаждением произнесла мама.

– Боже! – протянул я. – Мам, в этом не было необходи…

Тесса шлёпнула меня по затылку. Мама, которая в этот момент как раз рылась в сумочке, ничего не заметила. Секунду спустя она вытащила маленькую красную птичку. Птичка, очень похожая на настоящую, сидела на кончике её указательного пальца и была сделана из чего-то очень похожего на…

– Кровь? – спросила Тесса.

– Вот это да! – Дрейк с интересом поправил очки. – Римбакка! Кровавая птица. Я такой никогда не видел. Их ужасно сложно делать. Однажды моя тётя Спестри попыталась… Папа её спровоцировал, но она чуть не истекла кровью прямо на любимом бабушкином шпионском ковре…

Маленькая птичка действительно была цвета свежей крови, хотя её тело было гладким и твёрдым, как стекло. Но это была не статуя, а живая птица – если вообще уместно использовать это слово. Я никогда не видел ничего подобного: по форме и размеру птица отдалённо напоминала колибри.

– Если я не могу поехать с вами, – продолжала мама, – пусть это сделает Римбакка, Саймон. Пожалуйста, возьми её с собой.

– Спасибо, мам. – Я потянулся к птичке. – А что она умеет?

– Она сливается с твоей кожей, как живая татуировка, – прошептал Дрейк. – Она видит всё, что видишь ты, сообщает об этом твоей маме и связывает ваши жизни магической кровной связью!

– ЧТО?! – Я отдёрнул руку и сунул её в карман. – Я так не думаю, мам. То есть я понимаю, что ты тоже хочешь в этом участвовать, но тебе не кажется, что это уже слишком?

– Саймон, – заметил Дрейк, – ты не можешь отказаться! Это так здорово! Я бы отдал всё на свете, чтобы получить от папы Римбакку.

– Согласна, – вставила Тайк. – От такого подарка нельзя отказаться, поскольку его цена была слишком высока.

Я не понимал, о чём она говорит, но был уверен, что не хочу иметь под кожей мамину камеру. Всё это было ужасно неловко…

– Нет, – сказал я. – Прости, мам, но я не могу это взять. – Я встретился с ней взглядом и понял, что она смирилась с моей решимостью, потому что её плечи обречённо поникли.

– Я возьму, – предложила Тайк. Она пододвинула стул поближе к маме и дотронулась рукой до горла. – Посадите её сюда, чтобы её все видели и чтобы вы видели всё.

– Секундочку! – начал было я, но мама радостно улыбнулась.

– Да! Это просто здорово, Тайк. Отлично. Это даже лучше, потому что я тоже смогу его видеть. Я слышала о связи, соединяющей тебя с моим сыном. И знаешь… – Но остальные слова она произнесла слишком тихо, наклонившись к Тайк и шепча ей на ухо.

– Знаю, – ответила Тайк и положила руку маме на плечо. – Мой народ называет Римбакку «высшим актом преданности» именно по этой причине. Я не забуду.

Я понятия не имел, о чём они говорили, но мама закрыла глаза, как будто наконец успокоившись, а потом подняла маленькую кроваво-красную птичку и дотронулась кончиком указательного пальца до шеи Тайк. Птичка тут же спрыгнула с пальца и слилась с кожей. Другими словами описать случившееся просто невозможно. Только что птица была трёхмерной, и вот она уже появилась на коже в виде кроваво-красной татуировки, словно пойманная в полёте, с широко распростёртыми крыльями и распушёнными перьями. Я посмотрел на неё, и птица повернула голову и взглянула на меня, так что от неожиданности я подпрыгнул.

Мама закрыла глаза и улыбнулась, и у меня было странное чувство, что она по-прежнему на меня смотрит.

Тесса откашлялась.

– Суп очень вкусный, миссис Джейкобсон, – сказала она.

– Спасибо, милая, – ответила мама, снова возвращаясь на землю.

– Знаете, – продолжала Тесса, – я уверена, что с нами всё будет хорошо. Мы совсем скоро вернёмся домой целыми и невредимыми.

– Надеюсь, – ответила мама и легонько пнула меня ногой под столом. – В любом случае я буду за вами наблюдать.

Я мрачно помешивал суп и прислушивался к разговору. Мои мысли витали где-то далеко, и я всё время возвращался к словам Тессы. Действительно ли мы скоро вернёмся домой целыми и невредимыми?

Вероятно, нет. Это было не в нашем стиле.

Глава 6
Корабль с духом

В этой главе будут пираты.

Остин Бейли[58]

Была почти полночь, когда я заметил первое космическое судно и свой первый в жизни пиратский корабль. Я стоял на пристани у берегов острова-замка вместе с Тессой, Дрейком и Тайк. У нас за спиной в кроваво-красное небо упирались башни и шпили Скеллигарда. Впереди раскинулось звёздное море – сверкающие шары света, подвешенные в чёрной воде. Я подошёл к краю тёмного деревянного причала и посмотрел вниз.

– Это действительно звёзды? – спросил я, склоняясь над водой. – Они больше похожи на светящиеся в темноте футбольные мячи.

– Ты спятил? – Тесса быстро оттащила меня от края. – Конечно, это звёзды! Каждая из этих звёзд из отдельной солнечной системы, и если ты упадёшь…

– Но это бессмысленно, – перебил я.

Дрейк вздохнул.

– Если бы ты прочёл «Достижения астрофизики за последнюю тысячу лет» Вилдовоха, как я тебе советовал, ты бы всё понял.

– Прости, но иногда мне хочется спать.

– Тише! – приказала Тесса. – Хоук идёт.

Когда я повернулся, Хоук уже был рядом. Я должен был услышать его шаги, и ему также требовалось некоторое время, чтобы пройти весь причал, но Хоук был одним из самых могущественных магов на свете, а кроме всего прочего, ещё и Ловкачом, а значит, при необходимости он мог передвигаться необычайно быстро.

– Доброе утро! – весело сказал Хоук. – Прекрасный день для встречи с кровожадными пиратами, правда?

– Хоук! – воскликнула Тесса. – Что случилось с вашей одеждой?

– А что с ней не так? – спросил он, разглядывая себя.

– Ну… – пробормотала Тесса. – Она выглядит… нормальной.

Я тут же понял, что она имела в виду. Обычно Хоук выглядел так, как будто нашёл одежду в мусорном баке или вытащил её из норы броненосца. Сегодня же на нём был чистый, отлично сидевший костюм, похожий на те, что носили другие учителя.

– Ах это! Как вы знаете, в Скеллигарде у меня репутация…

– Старомодного человека? – предположил я.

Хоук одобрительно улыбнулся.

– Да, именно. На приобретение репутации уходят годы, и мне бы не хотелось разочаровывать людей. Однако во время путешествий необходимо соответствовать окружению. Вы позавтракали?

– Позавтракали? – повторила Тесса. – Сейчас же полночь.

– Да, – согласился Хоук. – Но маги всегда едят, прежде чем отправиться в путешествие. Это одно из наших правил.

– Столовая была закрыта, – ответил я. – Я проверял.

– Я взял еду! – сказал Дрейк, расстёгивая боковой карман своего рюкзака. Он извлёк оттуда нечто похожее на три зелёных заплесневелых яблока. – Кто-нибудь хочет мочевой пузырь кодпока? – Дрейк с наслаждением вгрызся в яблоко зубами и протянул мне другое. Оно воняло, как кишечные газы крабов.

– Хоук? – предложил Дрейк.

– Спасибо, Дрейк. – Хоук вежливо взял яблоко. – Насколько я знаю, мочевой пузырь кодпока – деликатес. – Он понюхал яблоко, и когда Дрейк отвернулся, швырнул его в море.

Я осторожно вонзил в яблоко зубы.

– Ай! По вкусу как кишечные газы крабов!

– Не выбрасывай! – Дрейк выхватил яблоко у меня из рук. – Съем его позже.

– Ага! – Хоук перегнулся через перила, вглядываясь во что-то вдалеке. – Кажется, наш корабль уже здесь.

Я посмотрел туда, куда смотрел он – на чёрные пенящиеся волны. Длинный голубой шест пронзил поверхность залитого звёздным светом моря, а за ним показалась резная женская фигура. Потом я увидел иллюминаторы, мачту, и вот уже корабль наклонился и с плеском сел на звёздную воду, вздымая носом вселенные.

– Смотрите! – многозначительно произнёс Хоук. – «Каллиопа».

Дрейк застонал, когда голубой корабль приблизился к пристани.

– Я думал, вы шутите. Нам действительно придётся путешествовать на пиратском корабле? Разве это хорошая идея? Пираты ненавидят минотавров, Хоук. Вам это известно. Они ненавидят нас ещё со времён войны[59].

– Всё будет хорошо, – заверил его Хоук. – Пиратский корабль – единственное доступное средство передвижения, поскольку количество туалетов-порталов ограничено, а наш загадочный предводитель по-прежнему отказывается сообщить, куда мы направляемся. – Хоук с любопытством взглянул на меня, но я покачал головой.

– Скажу, когда поднимемся на борт, – твёрдо ответил я.

– Мы не можем сесть на другой корабль? – жалобно спросил Дрейк.

– Можем. Но пираты лучше других знают про семь печатей, и они невероятно преданы Кругу.

– И они пираты! – взволнованно добавил я.

Корабль был таким высоким, что мы не могли разглядеть палубу, но вскоре вниз спустили сходни, и на них появился высокий человек – его силуэт отчётливо выделялся на фоне красного неба.

– Доброе утречко, капитан Хоук, – пророкотал великан и спустился по сходням. Когда он приблизился, я понял, что он даже огромнее, чем мне показалось. Весом великан был не меньше трёхсот фунтов, с бицепсами больше моей головы и животом размером с автомобиль. С головы до пят[60] он был облачён в голубой шёлковый наряд под цвет корабля, а в его правом ухе красовались три сапфировых серьги. По пиратской моде на нём была тёмно-красная заострённая шляпа, а на поясе висели изогнутые сабли.

– Доброе утро, капитан Баст, – ответил Хоук, попугайничая[61] протяжному пиратскому выговору. – Передайте вашей команде поклон за быстрое прибытие.

Дрейк чихнул[62].

– Баст Огромный? – выпалил он, не удержавшись, и тут же прижал ладонь ко рту, но было уже поздно.

Огромная голова капитана Баста медленно повернулась, и его ледяные глаза уставились на Дрейка, разглядывая его с ног до головы.

– Все эти… люди поедут с вами, капитан Хоук?

Стало ясно, что Баст не относил Дрейка к людям.

– Да, капитан, – ответил Хоук. – Позвольте мне их вам представить. Вот этого, который не может держать свои мысли при себе, зовут Дракус Гений.

– Друзья зовут меня Дрейк, – механически добавил Дрейк и тут же снова попытался проглотить язык.

Баст задумчиво прищурился.

– Приятно познакомиться, Дракус. Прошло много долгих грустных лет с тех пор, как у нас на борту был минотавр. Мой первый помощник съел последнего из них.

Дрейк снова чихнул и спрятался за спиной у Тессы.

– Эту девочку, за которой прячется Дрейк, зовут Тесса Силачка, – продолжал Хоук. – Это Тайк, а это Саймон Фейтер, новый член Круга Восьми[63].

Капитан Баст быстро преодолел разделявшее нас расстояние и взял мою руку в свою огромную жёсткую ладонь.

– Ужасно рад знакомству, капитан Саймон. Приветствую тебя и твою команду на борту «Каллиопы».

– Э-э-э… спасибо, – неловко ответил я.

Внезапно капитан Баст без предупреждения подтащил меня к себе, подняв над землёй и чуть не вывихнув мне плечо, так что наши лица оказались на расстоянии всего нескольких дюймов[64] друг от друга[65].

– Знаешь, что это за фигура на носу корабля, Саймон Фейтер?

Я выглянул из-за плеча капитана и заметил, что полуодетая женщина, вырезанная на носу, прижимала к груди несколько свитков. Я кивнул, уже в который раз почувствовав прилив благодарности к Аттикусу за классическое образование.

– Каллиопа. Персонаж из мифологии, – ответил я. – Греческая богиня красноречия и поэзии.

Капитан Баст нахмурился.

– Понятия не имею, что такое «митология» и «геческая», но в остальном ты прав. И за это я дам тебе один совет. – Он притянул меня ещё ближе к себе. – Команда этого корабля больше всего ценит красниречие[66] и образованные разговоры, и если хочешь, чтобы они тебя уважали, тебе прийдётся[67] гаварить[68] пристольнее[69] и красниречивее[70], чем простое «э-э-э… спасибо». Ясненько?[71]

Я совершенно ничего не понял. У меня было такое чувство, будто разъярённый турецкий пекарь сунул мне в нос кондитерский мешок и заполнил мою голову картофельным пюре быстрого приготовления. Однако будучи невероятно умным, я быстро пришёл в себя и заговорил как можно более гортанным и протяжным голосом.

– Понимаю, к чему вы клоните, капитан. Я не самый образованный оратор, но я буду стараться. – Я поднял вверх три последних пальца правой руки, в том числе и недавно отрубленный мизинец.

Капитан Баст уставился на мой обрубок и одобрительно кивнул. А потом на его лице появилась широкая и довольно зловонная ухмылка.

– У тебя всё получится.

Когда мы поднялись на борт «Каллиопы», капитан Баст выдал нам по космическому кольцу, которое, по его словам, не даст нам задохнуться в космосе. Или замёрзнуть насмерть. Или навсегда потеряться, если мы вдруг упадём за борт.

– Считайте, что это магические спасательные круги, – сказал он.

После этого он представил нас своей команде, точнее, ворчливо назвал несколько имён и указал на нескольких человек. Вскоре мы узнали (к ужасу Дрейка), что капитан Баст был самым благовоспитанным[72] пиратом на корабле. Большинство членов команды вообще не являлись людьми. К тому же у многих были самодельные протезы, например, рыболовные крючки или гигантские щупальца крабов, которые прикрепил к плечам или бёдрам какой-нибудь доктор-маг, после того как их владельцы лишились конечностей[73].

Насколько я понял, там было два или три человека, дугар, два гоблина и сатир. Первый помощник, человек по имени Наб, был таким же толстым, как Баст, хотя и на голову ниже него. У него были две деревянные ноги, деревянная рука, три деревянных пальца, деревянный глаз и самое ужасное – деревяшка торчала из его головы. Он взглянул на Дрейка и медленно широко улыбнулся, обнажив несколько деревянных зубов.

Баст опёрся ногой о бочку, сунул большой палец за пояс, и команда притихла.

– Парни, – произнёс он, – наше плавание начинается. Знаю, что многие из вас понятия не имеют, куда мы направляемся, да я и сам точно не знаю. Но раньше это нас никогда не останавливало. Нас позвали, и мы ответили. Мы всегда будем служить Кругу Восьми.

– Да, капитан! – хором крикнули матросы, и Дрейк чихнул.

– Как вам известно, все рыцари Круга считаются капитанами, как только ступят на борт пиратского судна, поэтому для вас это капитан Саймон и капитан Хоук, а не то я сброшу вас за борт.

– Да, капитан, – ответили матросы.

– Правда? – удивился я. – Я теперь капитан?

Хоук наступил мне на ногу и откашлялся.

– Капитаны, – вежливо ответил Баст, поворачиваясь к нам с Хоуком, – этот корабль самый великий, быстрый и красивый из всех пиратских кораблей. Корабль с духом, вот что он такое. А его матросы – самые грозные во всём неизведанном космосе, самые зловонные, самые упрямые, самые грубые, самые невежественные и уродливые пираты, какие только плавали по семью печатям. – При этих словах пираты разразились пронзительными[74] криками одобрения. Капитан Баст протянул одну ладонь к нам, а другую к матросам. – Капитаны, команда. – После этого он сел.

Глаза всех матросов устремились на Хоука и на меня, а потом опять на Хоука.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Я уже о нём говорил. А теперь тест. Эйнштейн больше всего известен значительным вкладом в наше представление о: а) летающем диске фрисби; б) физике; в) надувном каноэ. Верно. Правильный ответ – В.

(Есть фотографии Альберта Эйнштейна на каноэ. – Прим. ред.)

Вернуться

2

Да, у меня есть волшебный кожаный плащ с кнопками внутри, которые могут делать странные вещи. Если вы не понимаете, о чём я говорю, вам надо прочесть первую книгу. Это не одна из тех серий, где вы можете взять книгу номер 2 и сразу же понять, что происходит.

Вернуться

3

Кстати, она была действительно симпатичной, но я не собираюсь это обсуждать. Она дала духовную клятву защищать меня, и её религия связывала нас священными дружескими узами брата и сестры, суть которых я так и не смог понять. Это долгая история. На самом деле ей посвящена целая книга. Серьёзно, вы так и не прочли первую книгу?

Вернуться

4

Американский историк, писатель и внук Джона Куинса Адамса. Удостоился самой престижной писательской награды уже после своей смерти, а это худшее, что может случиться с писателем.

Вернуться

5

Это первые предложения из книг «Ключ к Ребекке» Кена Фоллетта, «Воронья дорога» Иэна Бэнкса, «Радуга тяготения» Томаса Пинчона, «Моби Дик» Германа Мелвилла, «Гарри Поттер и философский камень» Дж. К. Роулинг и Библии Бога.

Вернуться

6

Иногда подобные фразы похожи на маленькие подсознательные обещания, которые мы, писатели, даём читателям, сами того не желая. Понимаете? Теперь вы, даже не осознавая этого, подсознательно ожидаете, что в этой книге умрёт верблюд.

Вернуться

7

Ладно. Почти никогда.

Вернуться

8

Пух – Титан, то есть загадочное магическое существо. В данном случае Feliformia gargantia или «свободно сформированный терраглот». Это огромный живой массив суши, покрытый лиловыми древесными щупальцами, которые называются древощупальца.

Вернуться

9

Это всего лишь выражение. На самом деле он не засовывал их мне в горло. Он просто заставлял меня их читать. Кроме одного случая…

Вернуться

10

Если вы хорошо знаете математику, то скорее всего, поймёте, что за шесть дней я проглотил, точнее, прочёл больше двадцати пяти книг. И это не были простые книги с картинками: это были тяжеленные, толстые, как моржи, тома в стиле Дрейка. А это значит, что, хотя мне предстояло ещё многое узнать, я уже не был полным неучем. Если случайно встретите Дрейка, пожалуйста, скажите ему об этом.

Вернуться

11

Конечно, я мог быстро читать и говорить одновременно. Разве не все это умеют?

Вернуться

12

Кстати, по-немецки это означает «складывать». Понятия не имею, почему весы с осциллятором слушаются немецких команд, хотя это может быть связано с тем, что их изобрёл всемирно известный австрийский/калифорнийский маг/бодибилдер/актёр/политик Арнольд Шварценеггер, когда был студентом в Скеллигарде.

Вернуться

13

Ужасно бесит, когда друзья видят вас насквозь. И вместе с тем это удивительно.

Вернуться

14

Полная чушь. Вы можете многое узнать от мертвецов – это станет ясно, если вы продолжите читать дальше.

Вернуться

15

Ладно, оглядываясь назад, должен сказать, что я уже пришёл к решению всё (или почти всё) рассказать друзьям. Да бросьте! Древний загадочный маг почти заставил меня поклясться хранить всё в тайне, и мне понадобилась всего пара дней, чтобы всё разболтать друзьям. Мне казалось, что у меня неплохо получалось…

Вернуться

16

Такое слово больше не употребляется. Теперь люди говорят «светит».

Вернуться

17

Я знаю, что герои книг обычно восклицают «ой!», «ай!», «уф!» или (самое дурацкое) «а-а-а!», но это так нереалистично. Когда вы напуганы, вы способны издавать самые странные звуки.

Вернуться

18

Чтобы наказать читателей, которые по непонятной причине ВСЁ ЕЩЁ не прочли первую книгу серии (после моих настоятельных просьб), я опущу все сведения, касающиеся Тайк. К примеру, я НЕ скажу вам, что она «тысячелетняя воительница-ниндзя с другой планеты», упомянутая в прологе, или что мы соединены священной магической связью под названием Арденция – странной смесью дружбы, служения и брака (без романтических отношений). Если вы недоумеваете, почему её зовут Тайк, не спрашивайте меня. Я понятия не имею.

Вернуться

19

Это старинный туалет, который обычно встраивали во внешнюю стену замка. По сути это была всего лишь небольшая скамья с отверстием, которое открывалось наружу, и содержимое падало оттуда в ров или (в случае осады) на головы врагов. Спускать не требовалось!

Вернуться

20

Знаю, знаю. Сноска на странице 22. Иногда мне просто лень, ясно?

Вернуться

21

В этом совершенно не было необходимости, поскольку он являлся всего лишь проекцией.

Вернуться

22

Подверженный частым изменениям поведения.

Вернуться

23

На моей схеме это кнопка Е10.

Вернуться

24

Слишком осторожный и суетливый, когда дело касается деталей.

Вернуться

25

Устройство, останавливающее кровотечение. Обычно состоит из плотного шнура или бинта, который обвязывают вокруг конечности, и может помочь, если вам вдруг откусила руку калдеронская паучья обезьяна и вы не хотите истечь кровью. Никогда не обвязывайте жгут вокруг шеи. Если только не идёте в церковь или на деловую встречу, поскольку в данном случае это приспособление называется галстуком и является социально приемлемым, хотя и очень опасным.

Вернуться

26

Если вам интересно, ручного козлика маминых соседей звали Козюля… Не скажу почему.

Вернуться

27

Конечно, я тоже гений. Не обращайте внимания на этот кратковременный момент потери самоуверенности.

Вернуться

28

Вставьте сюда какую-нибудь шутку о «детях цветов». Я всегда подозревал, что Хоук был хиппи…

Вернуться

29

Догадались? Ха-ха.

Вернуться

30

Передвижение предметов силой мысли.

Вернуться

31

Если вы не понимаете, о чём речь, вам должно быть очень, очень стыдно. Вам следует немедленно посмотреть «Звёздные войны». Почти все фильмы. Кроме «Изгой-один». Там у R2-D2 отняли экранное время.

Вернуться

32

1 фут равен примерно 30 см. – Прим. ред.

Вернуться

33

Английский поэт, писавший в 1600-х годах. Он был поэтом-кавалером, а это фактически означает, что король платил ему за то, чтобы он носил модную одежду, ходил на вечеринки и писал стихи. Это были добрые старые деньки, пока короля не казнили, а Лавлейс не оказался в тюрьме. Конечно, там он написал свои лучшие стихи…

Вернуться

34

Преувеличенное чувство собственной важности.

Вернуться

35

Если вам интересно, я родился 1 января 2001 года. Да. Я родился в Новый год.

Вернуться

36

Злобные исчадия ада, которые выполняют поручения и охотятся/убивают людей для Повелителя теней, то есть Рона, то есть Шакала.

Вернуться

37

Я тоже должен научиться это делать.

Вернуться

38

Псы очень опасны в стае, но в одиночку они уже не так свирепы. Это делает их похожими на людей. И на чипсы.

Вернуться

39

На самом деле он отправился в место, которое называется «мысленная ячейка». Гладстон учил меня его использовать, но я… Мне обязательно это говорить?

Вернуться

40

Ненормально худой или слабый, обычно из-за голода или болезни.

Вернуться

41

Будучи минотавром, Дрейк часто ел такие блюда, которые могли бы вызвать тошноту у любой уважающей себя помойной крысы.

Вернуться

42

Специальная процедура, во время которой доктор разрезает тело умершего, чтобы выяснить причину смерти. К счастью, эта процедура довольно редкая, и её проводят не со всеми людьми или рыбами-каплями.

Вернуться

43

Рыба-капля – глубоководная рыба, обитающая у побережья Австралии. Когда её слишком быстро вытаскивают из воды, из-за понижения давления её тело становится жёстким, и она начинает походить на каплю. Отсюда и название.

Вернуться

44

Древний ловец мух. В свободное от ловли мух время записывал умные высказывания, подобные этому.

Вернуться

45

Да, тогда я не был уверен, что это такое, но можно предположить, что это какая-то супермагическая могущественная штуковина.

Вернуться

46

Ладно, я этого не говорил. Я просто вежливо откашлялся.

Вернуться

47

И этого я тоже не говорил. Но это было бы забавно.

Вернуться

48

Конечно же, таковы были магические слова для скрепления нашего союза…

Вернуться

49

Эй, у всех есть жир на пальцах! На самом деле этот жир ЕДИНСТВЕННЫЙ в моём теле. В остальном я выгляжу как греческий бог. Или греческий олимпиец. Или скульптура греческого бога или олимпийца. Просто представьте «Давида» Микеланджело и знайте, что он похож на меня, но только я ношу брюки. Особенно когда швыряю камни в великанов.

Вернуться

50

Я же вам говорил.

Вернуться

51

Обычно герои книг не чешут брови, не ковыряются в носу, не чихают, не потягивают шею и не пускают газы. Описывать подобные вещи не только невежливо, это также может отвлечь вас от основной истории. Правда, в данном случае мой редактор настоял на том, чтобы я привёл достоверное объяснение, почему Дрейк, ахнув, чуть не проглотил мой локоть. Теперь вы всё знаете.

Вернуться

52

Если вы недоумеваете, почему от вранья у меня зачесалось за ухом… вам следует прочесть первую книгу. Вкратце: я каким-то магическим образом связан с моральным кодексом (который я написал сам, когда ещё не знал, что мне придётся быть с ним связанным). Когда я придерживаюсь кодекса, мне дают дополнительную магическую силу Зохары – нечто вроде богов магии. Когда я его нарушаю, Зохары наказывают меня подобным образом. Как вы узнаете впоследствии, враньё технически не противоречит моему кодексу, но определённо находится где-то на грани и противоречит его духу. Вот мой кодекс:

Я раскрою свои лучшие качества.

Я буду держать своё слово.

Я буду помогать всем, кому смогу.

Я никогда не стану сдаваться.

Вернуться

53

Мои намерения не всегда влияют на работу кнопок, но иногда играют решающую роль.

Вернуться

54

Попытка сопротивляться или возражать против чего-либо.

Вернуться

55

Только не говорите, что никогда обо мне не слышали.

Вернуться

56

Иногда девчонки ведут себя так странно.

Вернуться

57

Маме нравилась Тесса. Кто бы мог подумать?

Вернуться

58

Малоизвестный автор посредственных романов в жанре фэнтези, утверждающий, будто это он написал мою автобиографию. Ну и ничтожество!

Вернуться

59

Имеется в виду Великая война на планете минотавров, во время которой родная планета Дрейка была практически уничтожена гигантской армадой пиратов, возглавляемых изгнанным из Скеллигарда и ставшим впоследствии голливудской звездой Сильвестром Сталлоне.

Вернуться

60

Видите? Наконец-то в нашей истории появился пират. Пираты такие классные…

Вернуться

61

В данном случае это слово означает «подражание» или «повторение». Оно выглядит немного неестественно, но поскольку мы говорим о пиратах, я не смог удержаться.

Вернуться

62

Это типичная реакция Дрейка на стресс. Кальмары выпускают чернильную жидкость. Рыба иглобрюх раздувается. Рыжеволосые люди краснеют. Девчонки визжат. Дрейк чихает.

Вернуться

63

Если вас шокирует то, как свободно Хоук изъясняется с пиратами, вы не одиноки. Я не хотел злить вас надоедливыми ссылками с объяснением каждого случая словоупотребления (я бы ни за что так не поступил), но должен сказать, что не все слова, которые он использовал, являлись настоящими.

Вернуться

64

1 дюйм – 2,54 см. – Прим. ред.

Вернуться

65

На случай, если вы не знали, обычно космические пираты полощут рот смесью из двух частей упаренной слизи моллюсков и одной части «экстракта» людоедов (так его называют пираты, но будем честными – это всего лишь моча людоедов). Поэтому я чуть не лишился чувств. Конечно, это было бы ужасно грубо.

Вернуться

66

Неверное слово. Конечно, он имел в виду «красноречие», то есть, по забавному стечению обстоятельств, мастерство понятной и выразительной речи.

Вернуться

67

Неверное слово.

Вернуться

68

Неверное слово.

Вернуться

69

Неверное слово. Попробуйте говорить «пристойнее», капитан.

Вернуться

70

Стоит ли вообще об этом говорить?

Вернуться

71

Полагаю, он имел в виду «ясно?» или «ты понял?»

Вернуться

72

Вежливый, может быть, утончённый или уважаемый. Особенно когда речь идёт о светском общении.

Вернуться

73

Знаю, о чём вы подумали. Протез для мизинца! К сожалению, у меня было мало времени…

Вернуться

74

То есть невероятно громкими.

Вернуться