Словесный опус созданной культуры блага как истории
Анна Атталь-Бушуева

© Анна Атталь-Бушуева, 2024

ISBN 978-5-0060-4511-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сборник стихотворений: «Словесный опус созданной культуры блага как истории»

Пролог

«В любви, за конвенциональной маской сложных слов – ты думать за него готов, в душе, от совести её исконной – твоя обыденность расспросит, что ходит идеалам позади – любовной схожести расти и формы – принимать уже..»

Твой блёклый возраст времени и ран игры – над прошлым, ведёт на воле облачения свободы – свой пророк, его урок и видимое время из песка. На косности, что объясняет холод под упрёком, сложившегося кванта, соединять свой стиль художественной памяти свободы, как социальный нрав и полдень жизни, на гласности другого переплёта, спускающегося обыденным, моральным сном на воле поколений из души. Её символической оконцовки, в чёрных снах конвенционального устройства систем безопасности, желающих управлять своим страхом жизни и мечтой идеала. Зачем – то ждёшь пародии на социальный свет, внутреннего предела пояснения своей тоски – из маски фантастического мира вопросов, над самим собой. Из слов, уже убеждённого права создавать логико этическое понимание мира, в стихотворном изучении форм катарсиса эгалитарной сущности свободы – принимать себя – ты узнаёшь конечный код деструктивного света свободы, за планетным обращением мифов к конечности жизни, после твоей.

Ещё бы стать тебе – упадком лирики и чувства, над собственным лекалом осторожного рождения свободы красоты, как психологии восприятия науки, в её тонкости умственной озабоченности миром. Сквозь рамки иллюзий бежит твоя – историческая тень, оказуаленная надо всем: свободным и идеальным, в состоянии мира человеческого означения – быть живым. Но долгий вечер – символизма конечного притязания стать объективным, учтиво преподносит каждый человек, в слаженной роли систем мирной эволюции свободы, перед желанием – управлять ей. На каждом шагу измышляет он – свет идеальной рамки существования собственной красоты, её усовершенствованного мифа быть краше, чем прошлое сияние опыта исторической свободы, в верности понятий социального права – соединять законное умо сложение – культуры человеческого. Ей слепок человеческой причины – свой философский род любви, в культуре декаданса соотносит, как тень истории сложившегося фарса аллегорий, над каждым поколением человеческого совершенства: жить и понимать – идеалы земного. Их философский возраст и притчи, внутри осмысления другого права, его возможности конвенциональных опор на идеалы, ещё не слитых нужд каждой души, увенчанной робостью – от сложившегося права жизни. На пустоте окна – которого, ты ждёшь рассвет, опустошённых феноменов понимать их декады, в возрасте служения психологии истины, на её уровне притязания к социальной конвенции модели субъективной красоты – каждого человека.

Многообразно ли, вопрос окажет стилю философской глубины, тот поворот и метафизику родства свободных черт одушевления внутренней тоски, на части раздираемого мира – аллегорий каждого. Чем больше вклад литературной красоты лирики нисходит на время, соединяемое перед внутренним восторгом – жить, на той же ветви эволюции философского разума, тем чище твоё осознанное построение психологического света свободы. За ум цепляется его вклад, на социальном движении быть нужным, по счастью эгалитарным и внутренне свободным от элит, что будущее как прогресс состояния времени, осознаёт твою идентичность, в собранной экспозиции комплекса человеческих чувств, художественно выраженных к социальным диалектам -потустороннего света осознания личности другого – в себе. Чтобы схожесть расти во внутреннем освоении своих желаний, как социальных прав и нужд определения эгалитарной точности коммуникации души, всегда осознавала метафизику рождения пафоса свободы, от чувства формальной красоты, образования идентичной природы целости, в целом идеале состояния современного мира человека. Его условных надежд и времени – на последний рост формальной глубины образа аналитического мышления, как права на идентичность человеческого чувства красоты, вопроса отражать вольный подход к мечте о социальной роли – последнего в обществе, на шансах быть благоразумнее прошлого.

Прошлое в чёрном цвете слова

Не выдуман сюжет – давно забытой сказки,

Загадкой отражает – повседневное любви —

Твоя модель – утерянной повадки,

Что чёрной степью – подвывает нам теперь,

Её ты отражаешь – и идёшь,

Стучит лишь – холод подлинной свободы —

На прошлом пережитке, где живёшь,

И память та – усеяна от моды —

На полуразвалившейся – струе —

Всё могущих, ещё сказать – о прошлых —

Вопросах долгожданной воли – мне,

На топорном уюте – из предания.

Войдя на тот – причисленный восторг —

Война на свете – много явленной отравы —

Свой царственный достигнет – поворот,

Что убеждает боль – лишь проходить за право —

Свободы те, нелишних стен – вокруг —

Твоей награды – побеждать, что тут —

Усеяла свой памяти – источник,

И в книгах ветром – извлекает рок,

За многодневной поступью – беды,

На чёрном, световом – предгорье лиц —

Ты набираешь воздуха – за миг,

Природы окаймлённой – серой мглы,

Её утопия, в характерах – ползёт,

Настигнет чёрт свою – нетленную преграду,

И ропот человеческих – невзгод —

Не понаслышке будет – радоваться аду,

Взирать на свой – почтенный переплёт —

У книжной полки – каменного зала,

На том ходу – обычного раската лиц,

Им миром настигает – шорох нищих,

И все они плывут – по стаям птиц —

Наследников – апокрифа по лицам —

Культуры повседневных – верениц,

Взыскующих наследие продать – обычно,

Что пишет слёз черта – как говорит —

Так будет, и воздаст – глаголом Солнце —

На том вопросе – жажды бытия —

Невысказанной праву – доли в прошлом.

Лишь цветовой этюд – формально испросил —

Как человек – по серой нише – был ему —

На данном расстоянии – в аду —

Настолько счастлив и обычно – беден,

Что мнительность – настигла суету,

И стены мифов – расплескали рок —

По лицам – от апокрифов – на толк,

Не восходящих ужасом – пропащих —

Искусств сознания – глотать войну,

На смыслах – чёрной разницы, в аду —

Похожей суеты и дома – снов,

В чьём мире – пропасть выставляет толк —

На ложь – космической одежды – наяву,

И тёплый стан – твоей судьбы, идёт,

Через вопросы идеалов – на порог —

Немыслимых надежд – усвоить рок,

Пропавших, чёрных лет – и пустяков,

Из чьих – то мыслей, сложенных ему —

На сожалении – обратному к лицу —

Кровавой темноты – из поля звёзд.

Они, по тлу космической программы – ждут,

Что – истина, в твоей руке – надежды —

Испросит жить, или вражду – её —

Апокрифа, по праву быть – на роли,

Бежать, невыдуманной сном —

Надежды, в сказке – совершать мечту,

Что утомляет их – кровавый стыд —

Моральной точности – эквивалента пут,

Осмысленных – той жизненной игрой,

На одинокой ставке – личного ума —

Тебе, тот чёрный сон – сказал едва —

Прощальный свет – на лирике природы,

И в том развитии – утерянных надежд —

Ты правишь ими – после смысла там,

Куда, не пролегает ветвь – любви ещё,

На жизненной основе – права долга,

Дождаться в смерти – истину одну,

И выстоять ей – памятник вопроса,

Что озаглавит звёзд – скупое чрево —

Перед раскатом – зарева в аду.

Поймёт, то слово истины – портрета,

Сказав насмешнику – подобие былин,

Что был едва один – и прошлый рай,

За чревом – уготовил нам – усталость,

Ему излито – серой маской грёз —

Туманы расстояния – под нишей,

В чьей воле – исторически живёшь,

И дышишь кровью – облачения ума,

За взятый противо – войны —

Свой чёрный крест и волю – от добра,

Лишь подходя над – эполетом весь —

Искрится вой – фатальных переливов,

На окровавленной заре – ума,

Что прошлым ждёт, и в чёрном – глубина —

Просила той свободы – большинства,

На слове человеческих апокрифов – ещё —

Сложить идеологии – над сном,

Увиденной картины воли – в ней,

На жизненном краю – развития былин,

И снова – подобающе вздохнуть,

От онтологии – привычек жить, в войне,

Сходить её – народами, и в путь —

Страданий – опирать культуры мир,

Что видит ту – черту порога тайн,

На слове чёрной робости – и мглы,

Ей жажды от покорности – видны,

Что человеческому глазу – большинства —

Сердец – программы восприятия умом —

Своей свободы: роли и добра,

Отличия от притеснений – там,

Куда сложившееся время – по годам —

Вновь уходило – замертво под модой,

И в пропасти испещрённых – лет —

Идут борьбой – строптивее они,

Забытых словом – интеллекта мира —

На прошлых снах – велеречивой тьмы.

Им воды, что обыденность у – слов —

Рождает свой – таинственный покров,

И небыль – восходящей грёзой сна —

Раскатом мифа дополняет – толк,

До ужаса, из тлена – видеть рок —

Своей свободы – памятных идей,

И мыслей – расстояний до людей,

Из тесных черт – по историческим оправам,

На жалость – власть – теснит её беду,

Угрюмой правдой – чёрных черт – ещё —

Струится нежилой консенсус – звёзд,

Что были им когда – то – догмой слов,

Служивших памяти – на мысленном раю,

Успевших стать её – историей и тем,

Что отдаляет век – технологических проблем,

От казуса вопроса – в веке том,

На роке исторических – имён,

Воздвигнутых по – умалению до стен,

На свете мифов – распластавших тлен —

Своей свободы – ужаса под толк,

И человеческого сердца – из народа,

Им убеждает время – проводить урок,

И стать апологетом нам, под тени —

Подобий – исторических заслуг,

Что жаждали пройти – консенсус мира —

Не по войне и жалу – отдаления ему —

Принять свой ужас – мифа к одному,

Привычки: жить и умирать – ещё —

На отдалении – по прошлым силам звёзд,

Что восходили эхом – перед сном,

Утерянного расстояния – быть миром, в том.

Так, ближе адом – создают поток,

Струящихся вопросов – между тылом

И апологией, что сны уносит – вновь,

О той войне – неблизко к боли мира,

Рассказами для сердца – ты пойдёшь —

Её спасать – на отдалённой тьме,

Контр ужаса – по сну, увидев мне —

Тот фарс – на ледяных скульптурах мира,

За трепет опоздания, что лира —

Прошла уже, сейчас и век потом,

Сложила контр позу – на добытом —

Восторге изысканий слов – кругом,

Её со слов – по чёрной роли признанных —

Тебе случайность – бережёт любовь,

Ещё бы тайной – ты оставил истину —

Непревзойдённой тишины – оков —

Расправить случай толкам – на бравадах,

Звучащих мест – из линии судьбы,

Пока мы переходим – часть как надо —

Из неживого поля – красоты —

Туда, на чёрный склон – пути назад,

Ему отчётливо – служило время тыла,

И опыт, проведённых светом лиц —

На избирательном краю – покоя мирных,

Слагавших черт – работы бытия,

На том и чёрный свет – у прошлых миром —

Случается – как звон, под тем мотивом,

Что утоляет смысл и – очевидность черт —

Твоей судьбы – возлюбленной надежды,

На прошлый фарс – всё узаконить им

И жить как достояние – на прежнем —

Достоинстве благочестивой роли – с тем —

Добротным пережитком, что из тлена —

Покой твоей тоски – снимает вновь,

И открывая путь – манеры времени —

Ты потчуешь – ту чёрную любовь.

Войдёт, лишь тень её – из многодневной —

Работы слова, опираясь в том —

Характере смотреть – на мир, что слева —

Разбил твою мечту и – с ним любовь,

Смотрящих оборотней, в каждой —

Критичной строчке – самобытной лжи,

Ей чёрный всход – достал до мира тьмы

И проворачивает свод – прямых могил —

На стон эквивалентов, что остыл —

Твой прежний фарс и – обелиск внутри,

Идёт лишь тень – на чёрном фатуме – любви —

За слово, из искомой правды – жить,

Сложив той вечности – прямую жалость,

Что было бы, а что порочно – здесь —

На противолежащей – миром совести,

Смотреть и отчуждать – картины сна,

Что утоляла свод – противной боли —

Ей хочется опять – достать до зла,

Но чёрным ветром – скованной неволи —

Ты обучаешь власть – на левой тьме —

Смотреть в лицо сегодня, как и мне —

Когда – то в преисподней – облачил —

Свободный казус смерти – на вопрос,

Нам быть, или оставить вечность – вновь —

На подлинной черте – ушедших к миру,

Оставленных – за чёрным словом лиры —

Внутри у преисподней – про любовь.

Ей кажется, что видел ты – мечту —

Свободы равенства и – поколений маски,

Но чёрным словом, подбирая тьму —

Идёт за трепетом – рассказчик – из огласки,

Твоей стремительной опоры – совладать —

Со схожей доблестью – прямого диалога,

Что было за тобой – совсем убого —

На чёрном слове – исподволь читать,

Смотрящим вниз – за осторожной сказкой:

Картин и мифов – после бытия,

Ты волей утверждения – отправил для —

Культуры чёрных снов – мечты одну —

Свою свободу – в подлинном аду,

На том же месте и – прощальной тьмы —

Спускались чёрные мосты – у сожалений.

Им темнота реальности – под строй —

Шумела пережитком – славы будней,

И видел Господин, что снова – будет —

Восторг, на том краю – из птичьих слов,

Под чёрным слогом – раздавать причину,

Усвоенной манеры – видеть ложь,

В забытой пост структуре – той могилы,

Когда, из нежилой морали – ты придёшь,

И миф, о той конечности – пространства,

За чёрным цветом – уравнял сей: день,

И час – расплавленных идей – под нами —

Считать тот вечер – Господином раз,

Доставшего свободу – из скупого

И свитого сознания – беды ума,

На той границе – пережитков снова,

Чтоб ролью привилегий – шли года —

И мерный круг – за чёрным монолитом,

Космической структуры – свой предел —

Увидел как – нечаянный манер,

Из боли, остановленного снова —

По каждой совести – влекомого чужого —

Моралью бытия – за сном уже,

Они виднелись нам, как чёрный вид

И слов, не трепет – проводил гранит,

Исписанного ролью – долгих ножен,

Гордящихся умом и – здесь вопросов,

Как стали доблестью – богатые они,

На силах слова – в чёрной пустоте,

Сравнявшего восторг – сегодня мне,

Как личной драме – миру пережитков,

И вольности, откуда – видеть стыд —

Так больно, на прощальных снах восторга —

За нежилой основой – зарева души,

Ей также, ум – всё миром – сотворяет след,

Идущих за тобой – веков и маний,

От ценности простора – видеть цвет,

Под чёрным словом – на границах жизни,

Всё лучше, к будущему мира – на умах.

Витать в той форме – каждого мотива,

Разбитых черт произведения – тоски,

Что чёрным звоном – клала на виски —

Монеты преисподнего меча,

Под звонкий фарс – наверно сгоряча,

И жизнью воздаваемое к – счастью —

Всё больших лет – за тенью обветшало,

Что миром – пройденный портрет —

Уже нашёл – своё начало,

На окончательном покое – из причуд —

За чёрной маской – череды уюта,

И миражей, всё ищущих – за временем – умы,

По солидарности – строптивее, что ты —

Прочёл когда – то, в сказках о – пороки,

За звучной мифологией – былин уже,

Непройденной картины от – ментального лица,

За тем знакомым сердцем – из его —

Огня планетной вольности – пути,

Происходящего по маскам – за вопросом,

Что жаждали – те чёрные основы – перейти,

На окончательном ряду – из снов проблем,

Желания побыть – за чёрным словом,

И останавливая – мысли трепет —

Понять тот ужас – за пленительной мечтой,

Что в цвете – рассекает свой остаток —

Манеры видеть благо – из веков —

Любви, по ищущей развалине вокруг —

Особенности расстояния пути – назад,

За прошлым измышлением – и правом —

Не упустить – свой шанс на диалект,

Расправленного счастья – за достаток,

Где мифологии в своей тоске – пленяют,

И серый холод сказок – льёт руинам —

Сегодня знаменательный и – длинный —

В понятиях искусства – разговор души.

Происхождение мифа из истины воли

Апологии, под стройный – танец —

Мифа, вдоль своей программы – знаний —

Снова совершают – бег пространный,

Заодно с ним – ветер пережитков —

Унеся, свой собственный – остывший —

Самоличный гений – Солнца где – то —

Утверждает, о борьбе – поэтов —

Под просторной областью – за нами,

Им идут – восторг и – лица сбитых —

С толка мифов – об одной программе —

Жить, за страхом – падая со знаний,

Им происходящего – из света —

Воли, в историческом обличье – стаи —

Речи той, о чём – догадкой встали —

Немощные, посторонние – сознанием,

И устало бередили – свой конец —

За взысканием – от счёта догм веками —

Элитарной сущности – за мифом,

Чтобы ждало – отчий свет на грани —

Без того пространства – вида смысла.

Жить в той участи – тебе ещё – настанет —

В танцах апологии – под личный —

Спеси приговор и – томный ранее —

Смысл эгалитарности – за ними,

Ждущими свой свет – пародий воли —

На благах – от исторического края,

Где бы жил ты – миром в нём слугой,

А в довольстве долгом – за тобой —

Жили те – спесивые раздолья —

Стен и мук, что провожали грани —

Нам, под стыд – пока ещё пораненных —

Чёрных писем – разговора в этом —

Роком подведённом сне – пространстве,

За объектом из – глубинной речи,

Их искусство – сочиняет танцы,

А твои манеры – шьют потехи,

Чтобы шевелить – твой мир удела,

На предельном поле – скромной чаши,

Им бы стал мотив – намного слаще,

Что под сон грядущего – останется —

Видный рок рассвета и – прямое —

Линией раскованное – в танцах —

Мира укоризны – жить за благом,

А на деле – оставаться в пажити,

На рабах – прискорбной тени счастья,

Что возили миф – опорной роли —

На естественное Солнце – между нами,

И считали вымыслом – пространство —

За линейной грамотой – под редкой —

Парадигмой снов – модели света,

На такой же области – испытан —

Твой апологет – за редким правом.

Станешь ты ему – здорово править —

На своих – очерченных границах —

Между сном и – релевантной правдой,

Что отточит миф – юдоли жизни,

Будут отдалять свои – модели —

Радости со слов – по злобной нише —

Те развалины – у статуса другого,

Что о чёткий край – сквозили скромно

И летели на – подъёмах ниши —

По строению морального – устоя —

Им подобен – раненый из лишнего,

На аду своей – мифологемы строя.

Видит он за – жизненной основой —

Черт разнится спесь – и диалоги,

Что за тем сложили – рознь позора

И нетленным – пережитком спели —

Нам свою хоральную – программу —

Из развалин мысли – преисподней,

За того, кто ждёт – тебя на грани,

И считает умаление – под нищих —

Социальным счётом – вида спеси —

Глав твоей скульптуры – провидений,

И в цене – обратного поверья —

На словах – надолго отошли —

Ждать той участи – у мирного предела —

Социальной воли – за элитным,

Им и право жизни – надоело —

Совладать, за счёт пародий – ровно.

Спать, когда придёт – прискорбный день,

И крутое равенство – по слышным —

В жилах человеческих – невзгод —

Распластает твердь – покоя сильных,

Мнимой, той рукой – задет им порох —

На пощаде слышит – равен сильный,

И в цене – не обессилит – мнимо —

Твой свободы повод – равносильный —

Ждать у пережитков – формы света —

Порознь, и в мифах – славных граней —

Пусть ложится – поколением криво —

Твой знакомый увалень – сознания,

И лежит, что тает – под строптивым —

Пережитком мести – скорбной роком —

Воли отбивать – скупые толки —

На знакомой парадигме – всходов,

Ждут они – свой век и – пламя чести,

В пасти мифа – забирают слабых,

И идут – под тяжкий груз мотива —

Создавать – тот увалень пространства,

На итогах жизни – за строптивый —

Меч и поединок – между силой

И преданием – отчаянной души порока,

На исходе притчи – возле Бога.

Там стоят и слышат – на морали —

Истины, что утверждают – слово нищих,

И идут – под осознанием – со снами —

Провожать тот – смысл породы жизни,

Пусть, и чёрный цвет – опять в мотиве —

Бередит пространство – над итогом —

Создавать – свои раскаты грани —

Провода – жить истиной – под Богом,

И в той воле – проявлять ему —

Свой нигилистический предел – остатка —

Века грозного, что ходит, к одному —

Поединку света – на пространство —

Жизни – солидарной как и – твой —

Склеп единства – поколений дружбы —

Нам бы выстоять, и ждать – пока ещё —

Создаёт по ритмам слова – мифа,

Свой закоренелый путь – тропа —

За единым пережитком – мира,

По строению – как чёрной мантии —

Слов онтологической – любви её —

Жизни, из забывшей память сред —

Опыта культуры – словно ты —

Проявил свой – мантии портрет

И забыл – осовременить часть мечты,

За пределом – слова человека —

Вымысла, над истиной – под толк,

Сбитой – под краями стен у ветра,

Что изнежен жизни – уголок,

И стоящий памяти – источник —

Нам во усмотрение – под твердь —

Составляет миф и рок – подобных —

Слов, за поведением – их лет,

Сколько же портретов – ты запомнил —

На бескрайней – памяти мечты —

Созидания и идеалов – жизни,

Волей тот оценщик – славил бы —

Равноправный свет – потомков лирики,

В том своём аду – из истин воли —

Ты научишь смысл – перенимать —

За обличием и страхом – центра гордых —

Слов из мифа – о борьбе за долг —

Права солидарности – стоять —

На своём счету и жить – под личным —

Вымыслом, на численном и – бытном —

Умозрении стареть – в той пелене —

На обрывках мифологии – извне,

Как очеловечив раны – скорби —

Исторически, в испугах – гибнут Боги,

Под своим фатальным – сном руки,

И немые увальни – пороки —

За просторный пафос – личной тьмы —

Предсказали бы – отличное развитие,

В доме слов – такого же, как ты.

Вновь идёшь – покорной остановкой,

Одиноко мифы – слепнут в том,

Что поэту – за довольство робко —

Ты сознал свой – диалект теперь,

И больными ливнями – прохлады —

Слой эквивалентной – долгой тьмы —

Снова раздаёт – подарки правды —

На погоду – преисподней роли —

Быть ли в том аду – причислено —

На таком же увальне – досады,

Что ходили россказнем – за суд,

И бросали мир – долою правды —

За свою мечту – испить позор —

В мифах – многолетней пустоты,

На качающейся роли – между звёзд —

Поворотом области земли,

Им идёт и поднимает – рок —

Свой продольный – современный толк —

Многолетней пропасти руин,

На которых мифам – был один —

Ты ли, или кто – то – под рукой —

Заданных столетий – между снами,

Им пропали вымыслы – с годами,

Шли и вновь – распались на мосты —

Философской формы – сделать мир —

Вновь, таким же бодрым – как и ты,

На развалинах – пустого бытия —

Декадансной, вымыслу строптивого ума,

Им, он поднимает семя – пут,

И на вечных вьюгах – зданий лично —

Только ли их – серый долг – приют —

Подвывает – за оградой равных —

Слов эгалитарной роли – быть,

Там тебе, или одним – на праве —

Сложенным по увальням – везде,

На сломавших стен – проворных гранях —

Мифа о создание – войны,

Прозы бега – доли темноты,

Что боялись Бога – человеком —

Те стоящие – портреты о мечты —

Сходства порождения – свободы,

За мгновение о – робкое любви,

На своих опорных снах – невзгоды —

Им бы мифом – поднимать восторг —

Ждать и тем расправить – стены зла,

На окне мифологического ада – звёзд,

Что укрыл порогом – тёплый холст —

На твоей потёртой ниве – подле —

Снов и обелисков – жить ещё,

Падать в мир – со стен пологой долей —

На вопросах идеалов – тем,

Что за одинокой болью – только —

Ходишь ты и – ветер пишет тлен,

В чёрной мифологии – напротив,

Ждёт свой казус – интереса тем —

На обрывках ран и – слепках истины —

Быть ли той опоре – для войны —

Статусом, как истиной – за мир,

Или постигать – другое право, на —

Долге формы – упоения добра —

За своей особой – перед жизнью,

Болью утончённой и – борьбой —

Вымыслом на той – пародии скупой —

Естества руин – мгновений слова —

Истины по ветви – золотой,

Ценности ко власти – мира снова —

Интересом в той – картине стать,

Как желаемое чрево – боя в логосе,

Жизненной утопии – страдать —

Современной ролью зла – немого —

Утончённого особой – через строгий —

Пафос идеалов – словно счастье,

Что к земле – преградой пригибаешь —

Отчий след – остатка конъектуры,

Вымысла, что мы на – мифах тем —

Укоризну ждали, словно – боль,

Восполняемого чувства – между словом,

На эгалитарной стройности – мотивов,

Им как тень – стоящего ума —

Доля истины – воспринимает роль,

На твоей дороге – между злом,

Сознавая истины – потом,

Словом, или за – немой восторг —

Ждать, или остаться – долгом в том —

Схожему пространству – по векам,

На отличии – устоев красоты —

Вечной воли – в праве пребывать,

Где и миф – на объяснении любви,

Стелет свой – поток рабов за их —

Время пройденной морали – дорогих,

Одичания, чтоб словом – угадать —

Вечно ли, на том просторе – дол —

Ставит смерть – за истины укор —

Волю блага – прямо к рукавам,

На косе, из света мира – нам,

Времени внимая – столько слов,

Что угадан диалект – тех снов,

В жизни от истории – пройдя —

Качество забытой формы – зря.

Им на свете мифа – только боль —

Знает истину и в том – морали бой,

Что отныне – в стойкости руин —

Ты встречаешь – словно Господин,

Между временем и – позой бытия,

На двоих, угрюмых – склепах там,

Пали измерения – пройдя,

Что под мифом – стелют обелиск —

Миром пройденной гордыни – зря,

Частой боли – между поколений,

Ценности – нам угадать нельзя,

В той причине – мифом ставить роли,

Жить, или остаться – на веках —

Между стен и времени – моралью,

От обыденной заботы, что её —

Чёрный свет истлеет – на программе —

Спать ли формой чувства – берегов —

На обжитой экзистенции – любви —

Слов, окаменевшей – от тоски,

Где тот воздух – вычеркнут моралью —

Жизненной программы – обладать —

Волей к сотворению – мечты,

Нет ей повода – на том опять – идти,

Жить, или в пути – искать приметы,

Словом покорённой – темноты,

Высказав за толк – эквивалента —

Снова пройденное эхо – бытия,

На правлении морали – словно долг,

Лишь твоим глазам – добытой мглы —

Сенью привилегии – идёт —

Шаг, за вековой облаткой – ран,

Мифа, что влиянию – ума —

Постигает тот – обычный факт,

В форме измышления – добра.

На его картинах – ты герой,

А твоя особа – тешит звёзды,

Под предельной мантией – вокруг —

Следом обращаемой судьбы —

Быть бы, той свободой – как стезя,

Направляя чёрный пепел – моды —

Через контур конъектуры – для —

Звёзд – своей особы на судьбу —

Времени – излить под идеал,

В чёрном свете, параллельной чаши,

Где и оппонент – судьбы оскал —

Тешит властью – данное любви,

На своих критериях – по моде,

Ей и взгляд – по равенству зари —

Словом проявляет – сердце мифа,

А вокруг катарсиса – пути —

Словно звёзды – поменяли рай,

И на стенах – им желая вспомнить —

Век обыденного чувства – на тоске,

Что пленительной облаткой – говорил —

Свой укоренённый – свод души,

На котором – поменяли рай —

И от стен – руинами услышали —

Возраст мифа – на пределе всех —

Объяснений слов – твоей тоски,

На обратном повороте – маски —

Им культура – радует покой,

Что снискали тот – дородный толк —

Верить ли мотивам – и страдать —

На забытых мифах – от людей,

Истин, говоривших – нам опять —

За тоской – под лирикой у снов,

Что на каждой вотчине – Богов —

Распрямляют тот – порядок слов,

Вымысла из – каждого лица,

На культуре – прозы и судьи —

Им не тесно – в мире подобать —

Жить, над идеалом и – мечтать,

Под руинами – о выученный свет —

Изучения науки – стать игрой,

Под которой – ты заполнишь смех —

Над своей пародией – скупой,

В суть – как увалень тоски —

Миром будешь – прикрывать виски,

Лишь наигрывая вальс – покорной доли —

Словом – человечества неволи.

Шли тем мифом – из колючих ран —

Веком обращаемые тени —

За тобой – вертели – склеп Богам

И таскали мир – своих прозрений,

Как юдоли философской – тьмы —

Возлагают – не сходивший рай —

На победах вымысла – внутри,

Что и личность – умирает над —

Мифом – исторической судьбы,

В слог – соединяя статус чести —

Сквозь предлог – правления ему —

Умирали и руины – света близкого,

Нам опережая – час былин,

По рассказанной причине – быть другим,

Словно дорогим – моральным слоем —

Между пропастью и – повеленьем воли,

Над тобой – сквозь райские огни —

Притчи обвивали – смертью дни,

По объектам вековой – досады —

Ждать, или остаться – близко тем —

Над особой ролью – между сном

И моральным увальнем – от грёз,

Чтобы видеть миф – любви потом —

Словно – говорит её поток —

Музыкальной роли – между стен —

Неопределяемой границы – бытия,

Ты проявишь – тот мотива тлен,

Словно боли, в вечности – струя —

Всё оставила и – затопила плен —

Между снов – продольной темноты,

Ей осталось – ждать твоей мечты —

На остывших чревах – бытия,

Поменяв тот рай и – обелиск —

Верит долг и вековой – обоз,

Что дорогой вечности – так близко —

Ходит под струёй – морали мифов,

Складывает день и – пережиток,

Для обыденности – совершать шаги,

По простору – вымысла на мифах.

Сколько человек – ещё пройдёт,

Чтобы волей – свет твоей тоски —

Измышлял тот – граней поворот

И страдал по – мерам на народ,

Как от социальной тени – мы,

Порождённые от – боли блага шли,

И снимая – по пути восторг —

Принимали – истины твои,

На дверях и обелисках – черт,

Вместе на ряду – прохладных черт,

Всё сквозивших – тенью из руин,

Облака любви – седых былин,

На развалах пропасти – от мглы —

В райских отражениях – видны —

Идеальным – тени, как они,

Вновь прокладывали – собственный позор,

Чтобы стать – частицей от любви —

Времени укора – между снов,

На прохладной области – души,

Что шагает часом – мирных снов,

В философских ритмах – от тоски —

Ей – пространство отделяет рай,

Чтобы поменять – на век былин —

Роли преисподней – от меня,

Ждать, и отдаляясь – в свете стен —

Миром услаждать – теней восход,

Что на социальных нишах – тем —

Ждут искусство – современных черт,

Поведением и ролью – от благих —

Доли сострадания – затем —

Были ли, им в личности – одним —

Уменьшать свой – пепел между тем —

На раю – от собственных невзгод,

В правящих кругах – морали тех,

За которыми, бежит – свой тени век

И виляет свет – пародий мира —

Ждать, или остаться – насовсем —

Им, в своих тенях – работой ценности,

На покое мирной – красоты —

Видимой тоски, что спали мы —

В Небе коллективного – ума,

На забытой временем – пути —

Исторической дороге, чтобы – жизнь —

Отдаляясь – мифам в стать свою —

Правду проясняла – на раю,

И поменян их – нетленный долг,

Чтобы жил – за благом мерный толк,

В социальной мантии – светил,

Утоляя миф – своей любви,

Пусть растерзан пропастью – внутри —

Скованный портрет – из блага нас,

На которых – виден долг одним —

Временем из – праха бытия,

Спать, или остаться – наяву —

На благом остатке – мира там,

И спускаться – за его беду —

Мыслью, как особой – прозой зла,

Честью, под которой – виден им —

Увалень – на смыслах бытия,

И прекрасный – ценности мотив —

Ожидания морального конца,

В том, или обратном – мире тем,

Что спускались – истины вокруг —

Зла небытия – пропавших мук —

Заново – из мифов за беду —

Ты наполнишь времени – одну —

Стойкую картину – из ума,

Ждать, или остаться – смыслом там —

В сердце мифа – скошенной рукой —

Смерти, на покое – между скал —

Ей трепещет – времени оскал

И виляет догмой – свет руин,

На его ногах – ты Господин,

Всё стоишь и – радуешь свой рай,

Что поменян – на плеяды сил —

Зла равносторонней правды – им,

Заново и в мифах – по его —

Исторической руке – проклятья грёз —

Ты прошёл – тот длинный путь – один,

И остался – с ним, на аду – стоять.

Вечное цели вопроса о сердце

Не в мире ли – служил вопрос —

На ком прощать – сужденье звёзд,

Под чёрным горем – страха в ней —

Объят, творивший жизнью – смерч,

Он обстоятельно пришёл,

Наладил опыт боли – здесь,

Чтобы на ранах – добывать —

Крамольный ценности – уют,

И в фаворитах – слажен день,

Над тенью – тех былых обид,

Что в праздник цели – видят смерть —

Над ней тот смерч – рукой парит,

И служит – диалект любви,

Что разум смысла – на покое —

Неодичавшей простоты —

Забрать ту линию и – волю,

Собрав вопросы – в сердце здесь —

Ты понимаешь, чтобы спать —

На горе – той тоскливой лжи —

Объятых лет – противной теми,

Кто в воду – опускал ножи,

Их кожаный расчёт – стремлений —

Оплакал сердце – на пажах,

И распустил – объект воззрений —

Скупой прохлады – между глаз,

Нечаянных различий – в тех,

Кто тенью стал – и мог быть рад,

Над укоризной – слова блага.

Ночует сердце – на порах,

Откуда личности – источник —

Ликует в смерти – часа благ,

За точность – совершенства судеб,

И ждёт с рождения – одно,

И то же – лучшее начало —

Стремительно – упав на дно,

Различий справедливости – к началу —

Искусственной души – за форт —

Размытых писем – между нами,

Сколь проплывали – мы годами,

Что юности – мотивом ждёт —

Обычный день – свою судьбу,

И потакает – над прелюдией,

Собрав в одно окно – невзгод —

Крамольный юмор – между нот,

Их ищет – смысла глубина,

Что боль рассвета – в память ранней —

Дилемме сердца – стать тогда —

Во усмотрение – программой сна,

Дышать, как ожидание почёта —

Судьбы эпиграф и – тоски —

Глаза – слезливой красоты поруки,

Что заново – им мчались муки,

На постаменте – длинных ран,

И в рабство – забирая странных —

Характером любви – пристрастия —

Садились – на прохладу лет,

Во усмотрение любви – её —

Заблудшей юности и – роли,

На той воде, что канули – давно —

Не проходившим светом – боли —

Сердечный ритм и – дифирамб,

Глотая пафоса – скабрезно —

Здоровый тон – любви опять —

Ты расставляешь место – тесно —

За той культурой – от тоски,

Её глаза – забыли смирный —

Свой чёрный дифирамб – вдали,

Откуда мир – проходит мимо,

И только слов – порой тоска —

Меняет ханжество – тугое,

На данность берега – пока —

Ещё умастил ты – его —

Лихой конец и – смерти праздник,

За каждый сон – морали в нас,

Чтоб убеждать – и боль держать —

За степенью руки – свободы,

Его покорной цели – стать —

Сердечной раной – мимо тех,

Кто убеждал ещё – на нивах —

Культуры слова – меркой в стать.

На конъектуре – было б тесно —

Не миру – в социальных снах —

Свой философский стон – пронять,

Как след – от ожидания её —

Картины жизни – за собой —

Мгновения покоя – в красоте —

На вечной цели – горем стать,

Что укоризной – за бравадой,

Добытой чести – близ руин —

По состоянию тоски – природы,

Любить, и снова – ожидать,

Сквозивший фарс – другого часа,

Для цели – мирной наяву —

Их убеждает верность – права —

Создать – под привилегией тьму —

Морали – точной, как и – ты,

Вопроса, созданной черты —

На онтологии привычек – видеть —

Свой мир – как чёрное стекло,

Чтоб снова – болью ненавидеть —

Сердечный фарс – проворных стен,

Упитанной фортуны – личности,

И мнить свою особу – так,

Что входит словом – чёрный мрак —

За экзальтацией – понурого окна —

Окольной параллели – быть ему —

Культурой света – ото сна,

И снова жить – в своём бреду —

Над правом – быть или хотеть —

Угадывать – тот точный взнос —

На памятник – просторного лица,

Ему – скользило счастье за —

Борьбой – по справедливости считать —

Тот слиток сердца – наяву,

Как золотой апломб – души —

Родства – за близостью других,

И нежность, бросив – тесный плач —

Рискует встарь – обнять её —

Моральный интеллект – руин,

Давно забытой юности – твоей.

Доселе засыпает – блик —

Над птичьей ревностью – поник —

Могучий тыл – которым ты —

Так близко – проводил черты,

На самовластье под – вопрос,

Что сердцу – если б жить ещё —

Под строгий реверанс – досады,

Над целью блага – быть бы им —

Культурой социальных – поз —

Явления спасать – унылый —

Знакомый счастью – приговор,

Чтоб жизнью длилось – на постылой —

Формальности – твоё лицо,

Им тесный круг – всё скажет миру,

На проявлении – под век,

Узнав, что ты – лишь человек —

Обязан стать – вопросом лишь —

В досаде тех – химер и лжи,

Что – обстоятельно возникли —

На вид – от реверанса дней былых,

Пока далёк – в тени твой сон —

Сомнений права – жить ещё —

Внутри у – видимого Солнца их —

Знакомых стен – сатиры игр,

И потакая – как магнит —

Та спесь – куёт – фортуны клич,

На фаворитах – скажет блик —

Тот день и бренности – черту,

А той, что в праве – говоря —

Ликует от сердечной – лжи —

На свете – сердцем проведя —

Свой толк и – монумент врага —

Обыденной расплаты – лиц,

За социальный – тесный круг —

Твоих – проклятий верениц,

Что нежен блик – таких наук,

И в современность – пусть они —

Уходят, за мотивом – пут —

От солидарности – направив бред —

Культуры форм – другой тоски —

На старость – от своих обид

И памяти – свободы в имени,

Что дорожали в них – умы —

Пажей и прототипов – равенства,

За слог – благой услады лет,

Над зрящим – повелением спит —

Твой – сердца – многих верениц —

Обиженный другого – на беду,

Забыв – про воздух и еду —

Ты словом ищешь – свет обид,

Чтобы на цели – снится им,

Покорностью любви – за истиной,

В фортунах образов – гранит —

Той части вечности – проходит,

Что ветер – на приданом, столь —

Заботы быть – судьбы игрой.

На верность – хоронить свой вид —

Причины конъектуры – в лирике,

Что от земли – тоской парит,

Где нежен – кладезь бренных лет,

Поёт свой – равенства полёт —

Раскрасив части – сложных ран —

Под – утомление толпой —

Следит их – чёрный ворон старости,

Над бренным монолитом – весь —

Окутан за – природой здесь —

Формальный ритм – другого дня,

Лишь зная – часть любви твоей —

Он за весну – поймёт любя —

Вопросы нежности – под толк —

Культуры воли – перед раной,

Над центром апологии – былин.

Желаний быть – совсем иным,

Дорогой старости – слагать —

Происходящей смерти – крик,

Что смерч – напрасно ждёт тоской,

Окутав формы – жажды тем,

На боли сновидений – ясности —

Твоя причина – слитых волей —

В судьбе – оправданно пойдёт —

Фортуной глади – за вопросом,

Как взглядом мифа – быть ещё —

Неутолённой нишей – рядом,

И спать – под интеллектом истин,

В природе чёрных слов – они —

Проходят – нигилизмом были,

И окружают право – в нас,

Характер поднимая – глаз —

Спадает – как в последний раз —

Покоя ложная – стезя,

И рок фортуны – перед мифом,

Над посторонней – формой каждой —

Облатки жизни – за мечтой,

Напрасно укоризну ищет —

Твой парадокс – обиженной тоски,

Что ходит счастьем – под оправой —

Породы векового – ада,

Переплетённых лиц – других —

Культур и мнительной – сторонней —

Безжизненной оплаты – сна вокруг —

Основы гипнотического века,

На перепутье – сложных мук —

Тот, философский – речи правила —

Испуг – забыл в своей оправе —

Дозорный круг – проклятья раннего,

На мышцах от – сердечной тьмы —

Им тесный ад – формальной лирики —

Искусственный паром – за толк —

По водной аллегории – разгладил —

Критическое имя – между правил —

Забыть свой – фарс и монолог,

За этот – личный уголок —

Тоски – многозначительного права,

Что даже в сердце – подавил —

Свой мифом – отражённый тлен,

На каждом чреве – от души,

Смертельной пажити – искусства,

Где возложили – волей мы —

Вопросы на – избытках лиц —

Доказывая – монологом чувства —

Граниты серых поз – своих.

В руках его – течёт вся кровь,

Наполненная бликом – интересов,

На равенстве – искомой полноты —

Под социальным сном – дозора,

Им тесный круг – заправил ты —

Под ренессанс – противной аду —

Формальной юности мечты,

Что видит тень – твоей услады —

По той – сердечной пустоте,

Ей высох час – рассказа смыслов,

И движет невидаль – под стыд —

Раскрытым обелиском – рядом —

Твою могилу и – огни,

Откуда ты – воспрял судьбой —

Искусства – понимать борьбой —

Той цели – интерес как жалость,

И обличать – критерий сна,

Когда – то – видимой поруки,

Служившей нам – под нежить мук,

И отражаемой – без скуки —

И цели – умирать под стон —

Могильных черт – сказания любви,

Что были впереди – под птичьем —

Вопросом метафизики – одни,

Ходил их – тёмный час судьбы,

Над памятью – забытой ранее —

Пощады взвесить – суть мечты,

И отражая век – на гранях —

Скупой породы – хилой тьмы —

На сон – накладывает миром —

Потусторонний тень – руины —

Обыденность и вечность – жизни,

Значений – нигилизма ждать —

По цели – вольности и жажды —

Культуры апологии – в тоске,

Что недосказано – покажет мне —

Судьбы упорные черты —

На вечности – одних могил,

Досады ценности – из лиц,

Что целью конъектуры – движут —

Различия вдали – одних —

Концепций времени – за бренный —

Утопии моральный – пережиток,

Куда – то – отличившейся внутри —

Различий ждать – твои века,

И отбирая – чёрный ветер,

Всё понимать – на этом свете —

Мотива – после часа бликов —

Заметно отражаясь – в них,

Культурой позы – благ других —

Остатков честности – и мира,

Он возле – парадигмы спит —

В реальном свете – боли завтра,

И гнозис – раз за разом – чист,

Что обвивает – тень пространства —

Прожитой юности и – воли —

Прожить свой тленный – унисон,

Под чувством – расстояния боли —

Истлевших ран тоски – её —

Проворной мглы – пародии ума,

Что забывает – лучший миг —

В надеждах – оправдать сперва —

Угрюмой пасти – волю мнимого,

В сердечной ране – приютив —

Могущество из – бледной кромки —

На верность подающего – истца —

Зажить бы лучше – до конца —

Истории – по цели перспективы,

На унисон – обличия обид,

Что правят и – одним парит —

Твоя – застенчивая ясность —

Похоронить – судьбы гранит,

На смыслах отражения – за ними —

Всё прячутся – истории любви,

На вечном небосклоне – им одним —

Заносит частый ветер – пользы,

Лишь уготованный и – новый —

Характер страха – над обличием —

Обиды встретить – час судьбы,

Из явной параллели – памяти —

На двойственном шагу – не обернув —

Свой тленный поколений – миг,

По исторической картине, что одним —

Порядком взглядов – вспоминает их —

Свободный уровень – пространства,

Над защищённой правом – глубиной,

И окружает миром – постоянство —

Дородной сущности – волна,

На том, доказанном аду,

Что кожаной облаткой – весь мотив —

Способен в чести – размышлять —

Строением – судьбы опять,

Собрав замер – тоски иной —

Мировоззрения – нам личной,

Из тесных кругом – конъектур —

Забывчивой войны – досуга,

Под ленью права – проводить —

Искусственной души – пример,

На взглядах робости – по тлену,

Что мучает опять – его —

Избитый край – морали поколений,

На человеческом роду – собрав,

Тот схожести мотив и – ренессанс,

Что гложет нас – в попятный шаг,

Но в мире – нет предела сердцу,

И только мифы – льют вопрос —

Как бы задав его – и встречей —

Ты миром смотришь – на лицо —

Культуры возраста наречия,

Заискивая в том – опять истцу —

Им ходит, смертный пафос – лиры,

Под монолог – прохлады милой,

Оценки взглядов – за собой,

По философской разнице – вопроса —

Считает каждый ворох – бед —

Из стен – крамольных над собой —

Культуры новый – постамент,

Особы внеземной – на райском —

Шагу, где встретит впереди —

Искусство, как – один вопрос —

Столетий мира – перед ролью —

Разворошившей боли – стон,

И опыт сердца – через звук —

Искусственного проявления – наук,

Когда – то – проходивших над тобой,

И частной волей – след былин —

Забыл – про чёрный цвет прибоя,

Что унося мотив – с собой —

Забрал и свод – зеркальной лиры —

Под ветром – ренессанса в нас —

За справедливостью и – временем,

Так ожидали – в прозе мы —

Искусный фарс – забытого прибоя,

Но уникальный возраст – к ним —

Не слеп и – ворошит могилы,

На чёрных снах – пародий мнимых —

За онтологией, из права – быть судьбой.

Ложь в безличностной тоске свободы родословной

Право – ложью ждёт восторг,

На роду – противной тени —

Ходит истина, за теми,

Кто рискует праву – в стать —

Облекать, в свои пределы —

Формы – социальной меры,

И исторгнув – поле счастья —

В том, разбить сердца – над пропастью.

Если хочешь упиваться – правом,

Чести ли, тебе исполнит – декаданс,

Будут слёзы обращать – твоё пространство —

Мерным днём и жизни словом – пополам.

Твой, не верен выбор – в правде,

Ложью слеп – за историю – оправдан,

Смерти тлен, на пробе о твои —

Кровные обиды поколений,

Не как счастье – видит каждый,

Кровь за тлением – проходит,

Как исток – пробудит сложно —

Выбор: доблести и лжи,

И на прошлый выбор – сходит —

Твой росток, за негой памяти.

По умам, как чувствам – страха,

Обращаешь преткновение – нам вослед,

Светел правом – мерным звоном —

Долгий шаг, за бренной дрожью,

Вечностью окован, сложно – обращать —

Кровь за истинной моралью – будешь на —

Исторической природе, за того,

Кто на выбор – службу волей —

Тянет в Солнце – на исток – мира,

Выбор твой – не твой удел, невдомёк,

Оставаясь за оправой – стен былых —

Философский ветер скован – на умах,

Оттого и миф твой – болен ролью,

Права соглашать – свой страх,

На ряду и силой – сломлен, перед ним,

Ты оправдан и по крови – за своим —

Ждёшь свободу и упрёка, как они,

В снах господства – мило терпят,

Жало смерти, в нём – лишь тело,

На ряду и маской – теплит —

Твой союз, что встретил смерти,

На свободах – жизни каждой,

Болью лишь – испросит камнем,

В том окне – глазами права,

На вине и мести, в паперти,

Родословные печали – сходят там,

Будем мерить, по отчаянию – веком тыл,

Как ты был внутри – отчаян,

Словом встал, и наверно – одичал временно,

Обращаемый за вечным – как родник.

Водных скал и судеб жизни – пробудил,

В усыпальнице – не виден – свет один,

Ты лежишь и стынет воздух – надо сном,

Лжи спокоен – господин, мерно спит —

Родословную увидел, как – магнит.

Ты поставишь слогом правым – свой удел,

Для народа будешь – славным,

Крови стен – различали крики боли,

Но отмеренное вторит – словом на —

Жизненной опоре – крови сил —

Обнимать свои устои, словно край —

Поднимает Небо воли – за собой,

Дав идеям – статный возраст – о прогресс,

Ты, правитель – опыт прежних – от лица,

В лицедействе помнит факты – после нас.

Для одних, по крови – капает – как родник —

Воздух обращения за памятью – ты возник,

Личность, в будущем истории – нас ведёт,

Роль проявит аллегории – на почёт,

И не сном – то будет склонно, нам одним —

Ты достоин крови, словно – чести сил —

Метафизика, в том склонна – быть внутри,

Объясняя человеку – жизни смысл —

На крови и слепках роли – от истории,

Будут смыслы проводить – нам довольно —

Жизни объективность – правом вольно.

Давний опыт времени культуры

Культура слов – располагала свой портрет —

Из – клетки обнищания ума,

Задолго до того – как силуэт —

Сварливой памяти – искал беду,

Нарочно и – оправданно в бреду —

За давностью, которой превзошли —

Моральный свет – той юности тоски —

Походы слова философии – к уму.

Над древним сном – он кажется опять —

Кинжалом сердца – времени в аду,

Понять который – видимо ему —

Настолько сложно – памятью вещей,

Что опыт дорожит – породой лет,

Не исчезающих – с картины постоянства —

На риск – забыв огульный светоч лиц —

Рассказом смерти – подлинной души,

При долгих разговорах – опыт их —

Системы постоянства – лепит мир,

Над вольностью – природы анархизма,

Словесной волей – очерка под стих,

Как звук былого – разумом проник —

На вечный диалог – культуры нравов,

Что благородству – почерка за давней —

Моралью боли – снова задаёт,

Как тень вопроса – медленной тоски,

Горит ей стих – расправив мир своих —

Рассказов идеала – болью в том,

Что словом разделяло – слог потом,

На вечности из – жизненной души,

Так близко пропадая, где цветы —

Усталого подъёма – ренессанса —

Дождались свой – последний довод —

Сказать ли, в том – материальной теме —

Об идеальном свете – памяти вещей,

В столетиях – расправив день над ним —

Откуда правда – сложной маской —

Управила их декаданс – напрасно,

Что ожидает день – тиски,

Проблем и разноречий права – воли.

За давней клеткой – обнищали мы,

В пародии – служившего приветом —

Страдания – сказать о чувствах при —

Вопросах жизненной – тоски,

Имеющей свой – признак и восторг,

Что было бы – на лицах обещанием,

В огульном притчей – символизме,

Служившего частицей – под умами —

Так близко и достойно – к одному,

Что ад – под посторонней белизной —

Струился – разночтением одной —

И той же – демагогией однажды,

Не списанной фортуны – над собой —

Творению, за качеством пощады —

При обличении – уважить свет земной,

И пробой посторонней – над умом,

Ты возжелаешь стать – её культурой,

Над миром и – преградой к одному —

Моральному притоку – славы памяти,

Ей опыт декаданса – свет любви —

Затмил и через – будущее мифом —

Струится лёд – не обгоревшей тьмы,

На том аду – к себе опять прибивший —

Вопросы аллегории, что там —

Спускались древним миром – на одно —

Создание искусства – перед формой —

Твои униженные роли – быть собой.

На их картинах – вольностью одни —

Случайности почили – в знак мечты —

Разгульной памяти – на гордые поля,

Опять за властью воли – психологии —

Считать то время – манией своих —

Безумных черт – онтологической природы,

Волнительной – над солнечной порой,

И упорядоченной новому – на сердце —

Рассказом древности – культуры совладать —

В предметах апологии – и мифов,

Что свет – определённый как покой —

Над серой маской – нежности волной —

Раскачивает столп седины – смирной,

И ценит памяти историю – под нас,

Загадывая будущее – со старинной —

Определённой формой – разногласия ума.

В нём свет – пародии – достиг —

Вещественного казуса и – лирики,

К чему тот облик – проводить ещё —

Под долгий ренессанс – опоры мира,

На собственной пощаде – ото зла —

Считать свой – гневный монолог —

Отличием, что умственно далёк —

От бледной тени – различения культуры,

Её обыденной, моральной глубины —

Притворства стать – как нежности черты,

В готическом рассказе – между словом,

Внутри риторики, что судьбам уготован —

Ещё один виток – пародий лирики,

Где каждому – из права быть собой —

За давностью логической основы —

Черты ведут – на большее от слова,

Пощады различать – искусство снова —

Обратно становясь – одним умом,

Им казус сердца – снова разделён —

На мифы рассмотрения – обычной тени,

И темноты – от права поколений —

Учесть тот давний – правила урок —

Наследия – по собственной разлуке —

Культуры – между формой и умом,

Разыгрывая нежности – покой —

Обычной волей – думать внеземной —

Картиной мифа – каждой глубины —

От большинства утопии – мечты,

Не прочитавшей – вольности науки,

Что сделал в – том, на самом дне —

Природы обезличенный – манер —

Искусственного ада – между толком,

И взглядом очевидности – ума людей,

Считая той природой – диалект —

Над вымыслом – от потаённой лжи —

Ещё одной расплатой – давности,

Откуда смыслы – собирали мы,

Доказывая притчи – философской лени —

Затем и взять – искусство по уму —

На новый век – пародии к тому —

Пристрастию – другой надежды,

Излитой, в серой – мантии его —

Онтологического казуса – вопросов,

За что же делалось – притворство мук —

Одним из тени – памяти ума —

Напротив поколений – зла вокруг,

Вникая на знакомой – глубине —

Природы мысли – посторонней мне,

И век за тем – блаженством идеалов,

Прививший сон – как верности очаг —

Спокойной жизни – памяти за толк —

Твоей свободы – обсуждать итог —

За будущими мифами и – роком,

Что видит лишь – восторг,

Ликуя и кривясь – над бытным злом,

На праве отвечать – при том —

Искусством обаяния под – долгом —

Манеры воплощать – одну беду,

За давностью понятия – ему —

И казус бреда – высказал восторг —

Предельной совести – над лучшей мыслью —

Бежать – преодолением мечты —

Вобрав искусственное Солнце – вдруг —

На той, короткой – линии пути,

За жизненное время – между сном,

В его потворстве – слаженной черты —

Рисуют идеальный склад – ума —

Твои обыденные линии – причуд,

За этот мир – искусственного зла.

Всё нежилое – опустилось в том —

Испуге давности – прожить потом —

Как след великолепия – ему,

Остановившему творение – из мук —

Катарсиса – на каждой глубине,

Из чести обелисков – сложит мне —

Свой круг пародий – дивная мечта —

Культуры – подбирать любви года,

И словно жить – не бренностью уже,

Над прошлым ворошить ему – огни —

Искусной воли – проводить одни —

И те же – грани войн, пролёта здесь,

Чем благо – выбирает казус весь —

На идеалах – полноценностью маня,

Тот свет – и всё же – без меня —

Идёт космический истории – поток,

Гелиоцентризму – подвивает свод —

От боли бренных – слаженных ролей,

За давностью минуты – быть вокруг,

И в ней, сегодня – ординарной тьмой,

Пропавшей из причины – нигилизма —

Всё также возникать – внутри меня —

Обыденно и очень – признано.

Твоим мечтам – сложилась пополам —

Крутая, словно толк игры – порода,

Но стержню воздавали – племена —

Тот искус – разночтения природы,

И шли – за бренностью века,

Что каждый волей – объяснял увы —

Мучительное время – на ногах,

В который час и – параллель войны —

Опять избитой фразы – собирать —

Искусственные муки – на восторг,

Пока летит истории – поток,

И держит власти – мучимый венец —

Кончины дней – признания о ней,

Что блеском снов – замучили меня —

Отпавшие до боли – поколения —

Мечты, в вопросах смысла – жить,

Или любить – на каждое прощай —

Обыденные поступи – восторга,

В тот – декадансный рай —

Ты погрузился – мысленной войной,

И снова отражаешь – шар земной —

На личной власти – мира к одному —

Примеру поколений – жить в аду,

Как только – мучимый восторг —

Заждался поведением – у права,

И свет культуры – проведя итог —

Снискал оценки – за забытым лиц,

В огульной тьме – работы верениц,

Несказанного счастья – быть ему —

Лишь частью целого – к уму,

И видимой надеждой – под конец —

Войны – той объективности, на склад,

Забытых философских истин – на —

Истории измученной, как воля —

Скульптуры опыта – определять ему —

Сложение для клетки – потому,

Что жизненное бремя – тянет их —

Под казус релевантности – других —

Искусств и привилегий – стать ещё —

И опытом, на каждой боли – слова,

В чём мысль культуры – верит на одном —

Притворном правиле – забытой чести,

Не сникшей в облачении – тоски,

Заботы жизни – вольности внутри,

Обыденного века – между словом

И стилем логики – субъекта истин,

На свет пародии – причисленного я.

Возможно ли – культуры свет поднять —

На больший вес – катарсиса доселе —

Изученной основы – жизни в благе,

Ему, над привилегией – маня —

Искусственной работой – за ещё —

Неоперившийся – консенсус права мира,

На взгляд той истины – учтиво,

Что хочет предлагать – умы вопроса,

И отвечать – задатком силы спроса —

Через старейший монолит – сказаний им —

Несметной кромки – вида привилегий,

Над каждой галактической – картиной,

Спонтанно вставшей – личностью уже —

На свете – обнищания добра,

В примерах человечества и – тем —

Огульным долгом – проходить в аду —

Спокойный реверанс культуры – под —

Затихшей панораме – света мира,

Ему уже казалось – был един —

Тот век и слова – Господин,

Но множит реверансы слабых – дней —

Исконный перевес – идти за ней,

Мечтой, что мраку жизни – подаёт —

Надежды истины – огульного окна —

На свет невидимой руки – её —

Приходит психология – из блага,

Доселе выученной – социальной рамки,

И нет на нигилизме – стен прибоя,

В волнах искусства – поднимать века,

Что опускали – схожести убогого —

На имена – от человеческого рока,

В свободной роли – вымысла под стать —

Напротив слов – невежды и разгула —

Опять за – анархическое чувство —

Скрывать – былинный перевес судьбы,

Из этого искомого – лица,

Забытой воли – мысленного счастья,

В психологической основе – были он —

Роняет светлый образ – за мечтой,

И снова ограничит – свет меж нас —

Развалинами ветхих плах – утрат,

На том же пережитке – как и ты —

Лишь сохранял черты – разгула,

Внутри искусственной – пародии —

Её неутолённых форм – печали,

На опыте культуры – видит боль —

Та историческая клетка – мифа за —

Древнейшим правом – мира предсказать —

Свою основу – ветхости любви,

В чём, сон её стремления – расти —

За давностью проблемы – сил уже —

Нашёл разгульный эталон – восторга,

Что совершает – в подлинной душе —

Реальность, под которой видишь – ты —

Их опыт смерти – в смазанных чертах —

Самозабвенной яви слов – любви,

В готической оправе – на рядах —

Своих пародий – вымысла и бед,

Что охраняют время – над умом,

И тлен искусства – по его цене —

Ведут, как части – исторической любви,

Снискавшей роль мгновения – расти —

Из бренных поз – забытой красоты,

На том и опыт – проведя восторг —

Становится твоим – на целый век —

Желания и чувства – слов в неё —

Вложить характер декаданса – над —

Прологом будущей истории – внутри,

За боль – психологической реальности,

Воспринимаемого чувством – бытия,

Из нег твоей тоски – и реверансов,

Что чувствуешь, за тем – едва —

Случайно обвивая след – руин —

Природы воли – диалога мира,

Им стонет высказав – восторг —

Свою мечту – из параллелей мнимых,

И частным звоном чести – указав —

Идёт, на век – вещественного права —

Вновь создавать – за идеалом нравов —

Культуру времени – на сложной глубине,

Идёт ли стон её – в вине,

Или сложилась правая – тоска —

Модели из – правления свободой,

Что опыт человеческого – в нас —

Запоминает и хранит – под век,

Излюбленной души – истории её —

Портретной роли – понимать судьбу,

За каждым диалектом – века там —

Куда причислят вечности – беду,

И расстояния – проходят на аду,

Спускаясь между – правом в унисон —

Глагола чуткой темноты – ему —

В восторгах быть – огульным ли,

Или из правды – черепа входить —

За шанс модели – равноправия внутри —

Неистощённых черт – забрала одного,

Оно достанет вечности – портрет,

Особы воли – из немой тоски,

Глашатаев – готического сна,

И ветром обнимая – стон в пути —

Ты проверяешь их – пародии и суть,

За обращённым временем – вернуть —

Свой шанс – на диалектах под вопрос,

Как было в той культуре – на одном,

Истошном чёрном сне – бродить кругом —

Окольной участью – немого мудреца,

И счастья заново – причисленной войны,

Умеющей вновь показать – ещё —

Тот казус права – личности в вине.

На многих доводах эпохи – подросли,

Им нежит смыслом – каждая весна,

Что утренний рассвет – проводит лишь —

Ты видишь, каждый облик – за его —

Пародией и частью – воли слова,

Сказать в том – философском сне,

Что было им – сегодня уготовано,

А былью в такт осталось – в глубине —

Напротив казуса – причины обладать —

Любовной формой – блага на роду,

Чтоб былью за свободу – сознавать —

Своё присутствие в том – численном аду,

На Небе, и сейчас – рискует стать —

Твой провод смысла – доблести ума —

На каждый звон эпох и – диалект —

Опять написанных рассказов – потому,

Что опыт за культурой – обратил —

В своё окно невзгод – формальной полноты —

Ту участь мира – новому познать —

Основу декаданса – как мечты —

Свободной роли разницы – пути,

Под шаг за временем – погашенной тоски,

Излюбленных манер и – мира в нас,

Что долю облачения – уводит встарь,

И каждый повод – говорит своё —

Премудрое владение – сей жизнью,

Из большего участия – понять —

Природу времени и толка – бытия,

За опытом культуры – давней тьмы,

Что кажется – излюбленной игрой —

Потворства тени – над умом,

И правом аллегории – подать вопрос —

За древностью истории – к тому —

Сединами обжитому – пределу —

Логичной воли счастья – обуздать —

Критическое имя – перед мнимой —

Работой сердца времени – на той,

Эквивалентной прозе блага – под его —

Проворный реверанс и долг – оков —

Сегодня обличать – судьбу былины,

На том ходу – исчадия войны,

Что социальной тенью – кажется уже —

Совсем – кромешно длинной, тут —

В присутствии скульптуры мира – блага,

За этикет манеры – видеть смысл,

Проношенной облатки – сердца правды,

Где ты, ещё не жил, а тот вопрос —

Уже извечно обитает – на его —

Загробном идеале – жить давно,

В кромешной части света – диалекта —

Космического вида – темноты,

Где ты оставил – ценности портрет,

И стал – на постаменте перед —

Работой блага – седины ума,

За жизнью – распечатанного зла —

Прискорбно возглавляя – весь предел —

Своей унылой участи – любить —

Природу бытия – культуры жизни,

Истории, при вековой печали —

На самых видимых – различиях зари,

Что говорила – нам не опечалив —

Судьбы конец и – поле над его —

Вопросом мира блага – представлять,

Как казус разновидности – работы —

Перед основой роли и – тоски,

В восторгах жизни – править по уму,

На подлинной душе – проблемы жизни —

Из давности – забытой тем, увы.

Нигилизм как шаг навстречу

Направив свой ответ – на том и выдох —

Искусственного взгляда – бытия,

Спросило схожестью любви – себя —

Твоё унылое господство – состояний,

Что смыслом ты – орудуешь ещё,

На снах – закоченевшей робости безумия,

Отличия считать свою – мораль —

Такой же платой смысла – вдаль,

Всё словом – проходящего обратно —

К нему – искусства нигилизма – замечать —

Твои умы и – надобный подход —

Спросить ли старости – вопрос,

Что думает о сердце – бытия —

Твоя – искусственная слабость там,

И как лежит – отмеченный маньяк,

Скользивший сквозь – подвальное окно —

На безысходности любви – отдать —

Ту роль – по власти интеллекта – всё равно.

Назло ему и – повелений страх —

Ведёт свой – обязательный подсчёт —

Заботы – релевантного ума,

Что выживает тонкостью – давно,

Сложившейся картины – между сном,

И телом роли – подавлять восторг —

Похожей внешности – умения просить —

Вновь обуздать иллюзию – под толк,

Твоей господствующей – массы —

Искусственных наделов – бытия,

Работы воплощения – под классы,

За смыслом социальной тени – спят —

Они, твои страдальческие – робы,

И будят нигилизм – на долгой пробе,

Заманивая чуткостью – внутри —

Укоренившейся надежды – обывателя —

На серой полосе – скупой тоски,

Непримечательного счастьем – вдалеке —

Руин, подобных праву – обладать —

Своей харизмой – мнения любви,

Чтоб вымыслами – нежно управлять,

Смотря в лицо – окаменевшей тьмы,

Из манны снов – впускающих миры —

Восторга боли – внутренней игры,

На смятом поколении – им тоже —

Смотрели те глаза – на выдох —

Абстрактной форме гнозиса – увы —

Не так случайно, памятью прошли —

Навстречу толку – вольные дома,

Дорог – из тени обелисков зла,

На чёрно – порождающей фортуне —

Сыскать свой интеллект – в других,

Таких же – обессилевших поныне —

Плеяд развалин гения – на снах,

Где формам нигилизма – будешь рад,

И ты – поодаль мысленной утраты,

На воле править – играми вокруг,

Забыв свой – осторожный бега фарс —

Ты оправдаешь – в качестве заслуг —

Формальный казус – медленной тоски,

На фоне бытия – руки депрессии,

Ей хочет отвернуть – господство лиц —

По нраву отражения – любви —

Свои скульптуры нигилизма, что и ты —

Смотрел и вновь предвидел – заодно —

Перед реальной ноосферой – жизни за —

Благами вероятности – назло.

Их ворох пессимизма – ставит день,

Над болью оправдания – своей —

Космической модели – перед тем,

Театром мысли – занятым ничем,

Нигде и никогда – на том вопрос —

Сыскал прискорбный ворох – ничего,

Из нищих смыслом – бледности потуг,

На вековых оправах сердца – для себя,

Ты тешишь своды гения – воззря —

Определённым смехом мысли – подойдя —

К любви – из форм искусства блага,

На той же – правила модели мира,

Взыскуя смерть и – общество кругом —

За сном – им кажется волнением оно —

На неприглядной ясности – пути,

В котором смыслы – можно обойти,

Но ты воспринимал – урок и тлен —

Утопии проблем – морали с тем,

Что сердцем власти – неживой борьбы —

Стремились – оправдать твои пути,

И стали – преисподней ото дней,

Оценки ценности – морального окна,

Из нег которого – видна —

Гуманитарная заслуга – за уют,

Из вольности – прохладного зерна,

Где отсылает день науки – в мир —

Твой ренессанс и – смерти нигилизм,

По пройденной борьбе – прямого —

Пути избытка – случая на том,

Из серых лиц вокруг – которого —

Случились грани бытия – искусства,

Им смотрит – неживое чувство,

На противоположный берег – часа,

Осмысливая современный – путь,

Границы световой – заслуги жить,

Или – на позах декаданса проводить —

Осмысленный расчёт – модели их —

Искусной воли – нежить за вопрос —

Свой совершенный – бытия прогресс,

Что видит – нигилизма стены —

На подлинной душе – из тех —

Людей – границы поколений стати,

Над отблеском – морального зерна —

Прожить – хоть долю смысла на —

Искусственной борьбе – ума,

И совести – за мыслимый подход —

К причинам откровения – затем,

Что думало – над бытием уже —

Прошедшей пяди – вольности ума,

Прожить, и схожестью – собрать —

Зерно твоих иллюзий – ото сна,

На самости покоя – были ей —

Доселе – не дошедшей ото всех,

Кто видимый, последний – реверанс —

Успел прочесть – на зыбком берегу —

Потусторонней давности, что шла —

Забыв твоих надежд – беду,

Из взглядов – постороннего истца,

Что видит часть – иллюзий до конца —

Моральной схожести – проблем её —

Свободной аллегории – и силы быть,

Не тем – кто потчует моральное окно —

Проворной гласности – искусства понимать —

Давно утерянное время – принимать —

Культуры волевой – восход уже,

В пути – отметкой декаданса мглы,

Внутри реалий совершенства – нигилизма.

Не видит часть – искусственной тоски —

Твоё устройство памяти – уже,

Забытых чисел – мерного угла,

Но также в безысходности – простоя —

Случайно дышит – преисподний смех,

По смерти – от случившегося там,

Где ты лежал и – смертью воздавал —

Опорный голос – каждой глубины,

На новой роли – нигилизма плыть —

Туда, или обратно – за своей —

Культурой спать – по времени на ней,

И отдыхать – проворно и красиво,

В предчувствии – стоячего угла,

Он доблестью рознит – могилы смысла,

На памяти из них – порода лиц —

Достигнет реверанса – за мотив —

Узнать твоё окно – моральной мглы,

Уже давно – происходящей тьмы,

Поэта – от любви простых оков,

На том углу и памяти – веков,

Ты ожидаешь время – перед страхом —

Отжившей бедности – просить уже —

Забыть тот параллельный – силуэт —

Простора вымысла и – смерти,

На берегах которой – вышел ты —

Стоять под смыслом, собирая твердь,

В твоей руке – искусственного часа —

Смотреть в глаза беде – увы —

Не только счастьем – от немногих,

Но отрицая вечность – тем —

Внутри собрать – источник боли —

Напротив форм – работы горя,

И ожидая смерти – темень —

На каждой веренице – счастья —

Его уже – спросили в том —

Животный декаданс основы —

И имени внутри – покоя ран,

То утолять – за жаждой нигилизма —

Прочтившей смерти – воли ожидать —

Свою основу – суверенной тьмы,

Вокруг морали поколений – ты —

К проблеме – анархического взгляда —

Прибавил звон – ментальной пустоты,

Что ждать её – давно уж надо,

И неживое право – словно ты —

Стоит и смотрит – на беду,

Как ясный день – опять в бреду —

На опустивший вечер – лет,

Своих пародий – схожести ума —

Пронять искусства ренессанса – след,

Из личной памяти – исчадия потом,

Рисует твердь – твоих основ —

Свой пепел ужаса – на многих там,

Что множит берега – восход,

И ожидание – прибыть за толк —

Искусственного счастья – за блага,

Унылой тени снов – потока мира.

Откуда лишь – твоими именами —

Сложило человеческое – право —

Основу отрицания – за нами —

Искусственной руки – пародий шанса —

Уснуть – на обнищании души,

Её потери – множества вещей,

Что утоляли вечер – над его —

Расплатой века – создавать добро,

За нищим светом – многого вокруг —

Тебе за шанс – унылое любви —

Испросит интерес – своих заслуг,

Что чертит – преисподней впереди,

На созданном раю – свободы чая,

Онтологически к неврозу – подключает —

Всклокоченный вопрос – беды затем,

От мира интереса – он встречает —

Любовь истории и – право на свету —

Понять твою культуру – темноты,

На схожих обладаниях – свободой,

Куда запрятал ты – свои мечты,

Навстречу – проходящему веселью —

Снуёт и воет – ворох аллегорий,

Давно забытой памяти – из тома —

Болезни декаданса – выжить снова —

На собственной руке – абсурда здесь,

На планетарном свете – падая и злясь,

Что будущее мира – словно фарс —

Сойдёт – на безысходности дробясь,

И снова просыпаясь – как восторг —

Материальной пропасти – искусства —

Ты лучшей волей – теребишь свой рок,

Ещё не сникшего упрёка – возражать,

Бежать, от усмотрения – теперь —

Куда направил нигилизма – день,

Опорой смысловой тоски – его —

Поборников другого – реализма,

За тем же чувством – мира изнутри —

Твоим глазам – ты волю отведёшь,

Что больший холод мира – впереди —

На значимой руке – искусства в том —

Аду и мифологии – за тенью,

Бежать в свой дальний – перелив —

Забытой безысходности – как миг,

Из поколения которого – возник —

Другой покорный – перевес души,

Для отрицания минуты – пустоты —

Исчезнуть там – со света и ума,

Но болью оставаться – за его —

Восторгом беспредельной пустоты —

Былого состояния – как ты —

Хотел свой мрак предела – объяснить —

Внимая тем – искусству пережитков,

На личном поле – близости теперь —

Ты открываешь нигилизму – дверь,

И только лишь – исчадием видна —

Красующейся памяти – она,

Пустая мантия – реальности кругом,

Её руками – обрамляет звон —

Далёких черт – спустившихся с руин —

Ментальных параллелей, что видны —

Доселе были – только одному —

Катарсису, из нег – твоих умов,

И чести идеалов, чтобы стыть —

Пустым ему и поколению – отныне,

Из отрицания – могущества земли —

Ты словом – анархического ада —

Спускаешься – над переливом взглядов —

Для нежилой поверхности – покоя красоты,

Ведя свою историю – как свод —

Души исконной – нигилизму вод,

Над обелисками – могущества руин,

Что тащит неживое поле – вида,

Из тех остатков мифа – на одни —

И те же – роли поколений здесь,

Но отрицая верности – мораль —

Свою утрату ты – ведёшь как память,

Оставшихся искусств и – пережитков,

На жизненном краю – былой тоски,

Внутри утопии – вместимости пути —

Земного шага – постоянства времени.

Немного подойдя – опять дыши —

Своей прохладой вольности – забытой,

На правом берегу – поникшей лжи,

И лести – от искусственной души —

Там, в нигилизмах – потчевать бравады —

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.