Эми Спаркс
Башня на краю времён

Посвящается Табите

Amy Sparkes

THE TOWER AT THE END OF TIME

Text © 2022 Amy Sparkes

Cover and interior illustration © 2022 Ben Mantle

Published by arrangement with Walker Books Limited, London.

All rights reserved.

© Рыбакова Е. Ю., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Дорогие друзья!

Я должна сказать вам нечто очень важное.

Дни, проведённые в Доме на краю магии, были лучшими в моей жизни. Но всякое путешествие подходит к концу. Даже самое невероятное.

Я без колебаний могу доверить вам самое дорогое, что у меня есть.

И за моей музыкальной шкатулкой тоже присмотрите. Для меня это очень важно.

Пожалуйста, не пытайтесь найти меня. Вы же знаете, что я не люблю прощаться.

Поэтому я просто говорю вам спасибо. За всё.

Глава 1

Если бы неделю назад кто-то сказал Девятке, что она окажется в сказочном Доме с играющим в классики волшебником, одержимым метёлкой для пыли троллем и деревянной ложкой, привыкшей без лишних вопросов размахивать мечом, девочка рассмеялась бы этому человеку в лицо. И обчистила бы его карманы.

И всё же она здесь.

Девятка стояла в тёмном коридоре, устеленном ковром сливового цвета, в Доме на краю магии, рядом с троллем Эриком – существом гораздо выше человека, которое напоминало гибрид моржа и ствола дерева. Около входа висел сине-белый герб с изображением двух палок, перекрещённых над большой жабой с высунутым изо рта языком в виде цепочки. Девочка только что потянула за цепочку, отпустила её, и…

БА-БАХ! Девятка почувствовала, как через всё тело прокатился разряд энергии. Но этого было недостаточно, чтобы стряхнуть с её лица улыбку.

Однако когда Дом вдруг наклонился, девочку затошнило, и улыбка всё-таки сползла с её лица.

Девятка прислонилась к входной двери. Было такое впечатление, что через макушку у неё высасывают мозг. Всё вдруг устремилось в непонятном направлении, скорее всего наверх.

– Леди дурно? – дрожащим голосом спросил Эрик, хватаясь за перила.

Перед глазами у Девятки поплясали и потухли звёзды. Возникла странная, но освобождающая лёгкость, и девочке удалось перевести дух.

– Леди не бывает дурно, – решительно произнесла она. Потому что, кажется, впервые в жизни она чувствовала себя в полном порядке.

Ушла в прошлое прежняя жизнь Девятки, когда она была воровкой и работала на Карманса – бессердечного неряшливого старого торговца краденым. Ушёл в прошлое грязный, кишащий крысами подвал складского здания, где она прозябала вместе с другими воришками-желторотиками. И началась новая жизнь в этом необыкновенном волшебном Доме.

Только теперь он летел… а дома вообще-то не летают. Собственно, чем больше Девятка об этом думала, тем несуразнее казалась ситуация. Не обращая внимания на растущую скованность в груди, девочка обхватила руками свою драгоценную сумку-ранец, висевшую через плечо. Она ведь именно к этому и стремилась, правда? Вот она, свобода. Вот он, побег из неволи. Вот летающий Дом. Девочка очень надеялась, что она не совершила ошибку.

– Дом свободный! – воскликнул Эрик.

– Ого! – радостно гаркнул волшебник Изумилиус, в восторге потирая руки. Он скакал по коридору к Девятке.

Позади него мчалась деревянная ложка с хилыми ручками и ножками и лицом, почти полностью заросшим кустистыми рыжеватыми бровями и большими усами.

– Три года! – продолжал волшебник. – Три года я ждал этой минуты! Мы навещали ваш мир много раз, даже брали смертных с собой в путешествие, но никогда ещё не застревали здесь на годы! Наконец-то мы освободились от проклятия! Наконец-то мы уберёмся из вашего мира! Прочь с ваших провонявших навозом улиц!

– Эй, полегче, – нахмурилась Девятка.

Изумилиус взял под руку Эрика и вместе с ним пустился в пляс, тряся золотисто-каштановыми кудрями. Доктор Ложка закатил глаза. Девочка взглянула на широко улыбающегося волшебника в пижаме цвета индиго и сиреневых пушистых тапочках и вздохнула.

– Между прочим, пожалуйста.

– Что ж, бесспорно, мадам, я чрезвычайно вам признателен за вашу роль в разрушении проклятия…

– Чего без меня не произошло бы ни при каких условиях.

– …но – ах! Путешествовать по волшебным королевствам! Снова быть свободным! – Изумилиус блаженно вздохнул, и его не по возрасту мудрые глаза заблестели.

Девятка невольно улыбнулась.

– Итак, приближаются соревнования по игре в классики, мадам. Это будет наша первая остановка. Я пропустил три года! Нам лучше поторопиться, иначе негде будет поставить Дом. – Волшебник нетерпеливо зашевелил пальцами. – Нужно выпить чаю, чтобы отпраздновать это событие. – Он захлопал в ладоши и улыбнулся Девятке.

Эрик безропотно и неуклюже двинулся по коридору в сторону кухни. Изумилиус пошёл следом, остановившись, чтобы поправить слишком ровно висевший портрет сэра Игнатиуса Вечно Опаздывающего (1589–1641) в галерее изображений его многочисленных предков. Портрет мгновение повисел криво, а потом волшебным образом снова выровнялся. Изумилиус довольно похихикал и поскакал на кухню.

– Вот глупый волшебник, – пробормотал доктор Ложка, качая головой. – Теперь, когда Дом двинулся с места, мы наконец сможем найти профессора Тарелку! Заклятие разрушено, и, будем надеяться, она свяжется со мной! – Бросив взгляд на Девятку, он пошевелил рыжеватыми усами и взлетел на площадку застеленной сливовым ковром лестницы.

Девочка много слышала о давно пропавшем компаньоне доктора Ложки в занятиях алхимией – у Ложки осталась одна половина формулы, позволяющей превращать вещества в золото, а у Тарелки другая. Девятка задумалась, суждено ли им когда-нибудь снова объединить усилия и для кого они собирались производить золото. А если они успели сделать много золота, то чуть больше – чуть меньше… «Нет, я больше не воровка!» – одёрнула себя девочка.

– Вы найдёте свою комнату в высшей степени удовлетворительной, – голос Изумилиуса оторвал Девятку от её мыслей. – У нас комнаты тщательно выбирают гостей, а не наоборот. Чувствуйте себя как дома.

– Да. Дома, – пробормотала девочка – ей непривычно было произносить это слово. К тому же она ещё здесь не освоилась…

Девятка поднялась по ступеням на главную площадку, куда выходила дюжина дверей самых разнообразных цветов и размеров – одни крошечные, как вход в мышиную нору, другие огромные, как арка каретного сарая. В смехотворно высоких стенах до почти незаметного вдали расписного потолка виднелись сотни дверей.

К некоторым вели шаткие деревянные круто изогнутые лестницы. До других можно было добраться на высоких стремянках или по огромной спиральной лестнице в центре, уходящей в бесконечность. А к иным дверям доступ, видимо, вообще не предполагался.

Справа от главной площадки узкая лесенка вела к крошечной дверце. На ней был изображён жёлтый круг с ещё одним кругом внутри. Это была комната доктора Ложки. Изнутри доносился слабый запах горелого и временами выползали завитки оранжевого дыма, которые щекотали ноздри и исчезали. Немного оторопев, Девятка пожала плечами. Если деревянная ложка производит золото, то чему ещё удивляться?

Вдруг раздался тонкий треск. Девятка резко подняла голову и заметила, что наверху высокой стремянки как раз приоткрылась бирюзовая дверь. Так и есть: комнаты выбирают гостей, а не наоборот.

Пока девочка взбиралась по лестнице, её стали терзать сомнения. Что, если комната ей не подойдёт? Что, если Дом её не примет? Что, если ей вообще не положено здесь находиться? Вдруг всё это большая ошибка?..

– Чайный шкаф! – предупредил отдалённый голос волшебника. Девятка остановилась на полпути.

Что значит «чайный шкаф»? И тут она поняла: шкаф на кухне остался нерасколдованным, и каждый раз, когда к нему кто-то прикасался, происходило…

БАЦ! Девятка превратилась в лягушку с двумя лохматыми хвостами и невероятно длинными руками, лежащими на перекладине стремянки. А ещё у неё было восемь глаз, и только два из них открыты постоянно, остальные открывались по очереди, пока девочка не увидела перед собой восемь лестниц. Когда колдовство начало испаряться, она медленно стала разлягушиваться и восемь выпуклых глаз заменились двумя, без сомнения, её собственными.

– Вряд ли я когда-нибудь привыкну к магии, – пробурчала Девятка и поднялась до конца лестницы к бирюзовой двери.

Она потянулась к ручке, но не успела даже прикоснуться к ней, как дверь стала очень медленно отворяться. Со смешанным чувством любопытства и тревоги девочка зашла в комнату…

Глава 2

Странная шестиугольная комната, слегка неровная, словно упрямо отказывалась сохранять строгую форму. Напротив двери располагались два высоких окна, частично закрытые длинными бирюзовыми занавесками. Стены были оклеены сиреневыми обоями с золотыми звёздами. Деревянный пол покрывали толстые шерстяные коврики, и самый пушистый лежал у кирпичного камина. Девятка робко подошла к нему и провела рукой по мягкой поверхности ковра. Вспомнилось, что раньше она спала на дырявой мешковине и холод, идущий от сырого каменного пола, пронизывал до костей.

В комнате также находились деревянный стул и письменный стол, платяной шкаф, большой сундук с обтянутой тканью крышкой и стеллаж от пола до потолка, который ломился от восхитительных книг. Девятка улыбнулась и погладила корешки с золотыми буквами. Таких странных названий она никогда не слышала.

Кроме разве что…

Девочка остановилась около книги в коричневом тканевом переплёте, и сердце ёкнуло, когда она прочитала золотую надпись: «Тайна болота Оборотней» Горацио Пидлвика.

Её любимая книга. Она читала её в прежней жизни, прямо перед тем, как попала в Дом на краю магии. Девятка была завсегдатаем полуразвалившейся библиотеки под управлением дорогого рыжеволосого мистера Даунса в роговых очках. Вот по кому она будет сильно скучать, хотя и не признается себе в этом. Ей уже страшно хотелось открыть книгу и перечитать несколько страниц, почувствовать что-то знакомое, привычное… Пальцы помедлили около корешка, но Девятка не решилась взять книгу в руки. Подумать только – в последний раз она читала эту сказку, лёжа на покрытой мешковиной кровати. Возможно, Изумилиус всё-таки оказался прав: комната ей идеально подходила.

Девятка обернулась посмотреть на свою новую кровать.

Чёрный железный каркас, пышные подушки и бирюзовое шёлковое бельё. Постель. Настоящая мягкая постель!

Ностальгия по прошлому тут же улетучилась. Настоящая мягкая постель существует лишь для одной цели…

Девятка разбежалась и прыгнула на кровать. Покаталась, обнимая пухлые подушки, и развалилась на матрасе, раскинув руки и ноги. На потолке, выкрашенном в красивый синий цвет, виднелись какие-то искрящиеся изогнутые руны.

Дом… Жилище… Теперь у девочки было всё необходимое. Если комната так прекрасно ей подходит, почему же она сомневается, что сделала правильный выбор?

ТУК-ТУК.

Девятка нахмурилась.

Потому что стук исходил не от двери, а, как ни странно, из шкафа.

ТУК-ТУК.

Девятка вскочила с кровати и подошла к шкафу. Прикоснувшись к ручке, она вспомнила, где видела её раньше.

И сразу поняла, что увидит внутри. Девочка упёрла другую руку в бок, подняла брови и распахнула дверцу.

Из шкафа выкатился череп и остановился у её ног.

– Это ты, – уставившись на него, произнесла Девятка. А потом заглянула в шкаф.

Там находился безголовый скелет. Скелет в шкафу – уже нехорошо, но скелет без черепа, несомненно, ещё хуже.

Девятка обнаружила его в шкафу ещё во время первого посещения Дома и узнала три обстоятельства, ни одно из которых не вызывало желания встретиться с ним снова. Во-первых, он был хмурым, как сумрачный зимний день. (Хотя, с другой стороны, чего ждать от мертвеца, застрявшего в шкафу?) Во-вторых, его палец отлично подходил для отпирания замков. В третьих, Изумилиус странным образом волновался при его упоминании…

– Я стучу-стучу. Неужели нельзя поставить мою голову на место? – проворчал череп, не шевеля челюстью. – Никому нет дела до головы покойника. Я и гремел, и барабанил, и дубасил.

– Дом взлетел, – ответила Девятка, рассматривая необычного собеседника. – Кстати, Костяшка, как тебе удаётся говорить, не открывая рта? – Она перевернула череп.

– Поосторожнее. Раз я мёртв, люди считают, что могут таскать меня туда-сюда, воровать мои кости… – с особым выражением произнёс он.

– Это было только однажды. И я брала всего лишь палец, – недовольно ответила девочка. – И, между прочим, вернула. Почему ты вообще в моей комнате?

– Этот ужасный волшебник перенёс меня сюда! Сказал, что больше не хочет видеть меня на лестнице, – я, понимаешь ли, вызываю у него болезненные воспоминания. У него-то! А как насчёт меня? Никому нет до меня дела. Но, раз теперь ты здесь живёшь, может, поносишь меня в другие места ради разнообразия? Принесёшь чайку. Сотрёшь пыль с рёбер…

Девятка вздохнула и напялила череп на плечи скелету. Он сразу подобрался и с тошнотворным щелчком закрепил голову на шее.

– Конечно, – ответила Девятка, ещё не зная, как относиться к тому, что у неё в комнате находится скелет, да ещё требующий личной гигиены. – Я… м-м… обязательно протру тебя попозже.

И захлопнула дверцы шкафа.

– Не ври, – пробубнил скелет изнутри. – Никто никогда не протирает меня попозже. И не рассказывает, что происходит снаружи.

Снаружи. А что, кстати, там происходит?

Девятка подошла к левому окну и взялась за мягкие бирюзовые шторы. Дом путешествовал по волшебным королевствам. Хватит ли у неё смелости выглянуть на улицу? Ещё бы! Девочка раздёрнула занавески.

Кромешный мрак. Бесконечный, притягательный. Вдруг, к удивлению Девятки, откуда ни возьмись появился вихрь из серебряных нитей – они кружили, извивались, танцевали и наконец взорвались ослепительной вспышкой, оставив в темноте только потухающие звёзды. Затем внезапно расцвели ещё два вихря мерцающих нитей и принялись кружить и танцевать.

– Чудесно, правда, мадам? – спросил за спиной девочки Изумилиус.

Девятка обернулась и увидела, что он стоит в дверном проёме, опершись о притолоку и довольно улыбаясь. В руках волшебник держал блюдце и потягивал чай из фарфоровой чашки в цветочек. Только бы скелет не узнал, что Изумилиус пьёт самый изысканный напиток во всех королевствах, а то насчёт невозможности выпить чаю Костяшке наверняка тоже есть что сказать.

– Мы в Промежуточном мире, в Небытии и всё же на краю Всего. Это одно из самых опасных мест во вселенной… но и одно из самых удивительных.

Девятка с нарастающим любопытством взялась за оконную задвижку. Что там, снаружи?..

– Я весьма не советую вам отворять окно. Одна гостья как-то раз открыла у себя в комнате, и с тех пор мы не можем его закрыть. – Волшебник ненадолго потерялся в воспоминаниях. – Кроме того, это рискованно: мы путешествуем на умопомрачительной скорости, мадам.

– А так и не скажешь, – сказала Девятка, снова глядя на серебристые нити. – И по виду за окном не догадаешься.

– Ещё бы, – проговорил Изумилиус, задирая нос. – Это магия наивысшего порядка, мадам. Кроме того, Дом исключительно хорошо натренирован.

ПРЫГ! Дом резко тряхнуло. Девятка потеряла равновесие и упала на колени. Подняв голову, она увидела, что Изумилиус с округлившимися от тревоги глазами вцепился одной рукой в дверной проём, а другой старается удержать блюдце с дребезжащей чашкой. Чай капал у него с носа на пижаму.

– А это тоже была магия наивысшего порядка? – язвительно поинтересовалась девочка, вставая и потирая колени.

ПРЫГ! Дом снова тряхнуло. Чашка на блюдце опять задребезжала. Девятку бросило спиной на окно. Стекло угрожающе треснуло, но не разбилось. Изумилиус упал лицом вперёд.

Одно дело лететь бог знает где в непредсказуемом волшебном доме, а совсем другое лететь бог знает где в непредсказуемом волшебном доме, когда у него явно какая-то… неисправность.

– О-о-о нет, – вздохнул Изумилиус и поставил чашку с блюдцем на сундук.

– Что такое? – спросила Девятка. Всё её терпение быстро испарилось. – Что случилось?

– Мадам, я думаю, что Дом икает.

Глава 3

– Икает? – удивилась Девятка. – С чего бы ему икать?

– Откуда мне знать, мадам? – ответил Изумилиус. – Может, он нервничает.

– Как это Дом может нервничать?!

– Мадам, если бы ВЫ летели на умопомрачительной скорости в Промежуточном мире, в НЕБЫТИЕ, на краю Всего, а до этого не летали ТРИ ГОДА, потому что бессердечная ведьма наложила на вас ужасное проклятие, поверьте, ВЫ БЫ тоже нервничали!

Девятка подумывала напомнить волшебнику, кто виноват в том, что бессердечная ведьма – его сестра – наложила на Дом ужасное проклятие.

– Промежуточный мир не очень подходящее место, чтобы икать, – продолжал Изумилиус, – но я уверен, что Дом успокоится. А до тех пор нам просто нужно проявлять…

ПРЫГ! Девятка снова свалилась на пол. Когда она села, то была в комнате одна. А где же…

Дверца шкафа распахнулась, и оттуда, шатаясь, вылез Изумилиус.

– …осторожность.

– Правильно, не обращайте на меня внимания, – проворчал скелет.

– Проклятая икота, – пробормотал Изумилиус, быстро закрывая дверцу и припирая её спиной. Его щёки пылали.

– Полагаю, большего вреда ты уже принести не можешь, – бубнил изнутри скелет. – Хотя утверждать это я бы не стал.

– О каком вреде он говорит? – поинтересовалась девочка, с подозрением глядя на волшебника.

– Ни о каком, так, – залепетал тот. – Никакого ущерба! Вы же знаете, какие сварливые эти скелеты. – Он наклонился вперёд и понизил голос. – Хлебом не корми, дай побрюзжать. Вечная кость в горле.

– Я всё слышу, – пробухтел скелет. – Кстати говоря, я хочу кое-что нашептать тебе на ухо по поводу шкафа.

БОМ! Странный звук, похожий на удар гонга, раздался ниоткуда и разнёсся по всему Дому.

– Ну что ещё?

– А, спасибо вазе, спасла, – пробормотал Изумилиус и поскакал к выходу из комнаты. – Пойдёмте.

– Какой вазе? – спросила Девятка, обшаривая комнату в поисках шумного сосуда.

– Почтовой, – ответил волшебник.

– Превосходно! Ну, теперь-то всё понятно! – саркастически воскликнула девочка, и они начали спускаться по лестнице.

Доктор Ложка распахнул дверь своей комнаты и вихрем вылетел на узкую площадку справа от них; полы килта с розовыми бантиками развевались, крошечный меч был наготове.

– Что за дьявол? Что тут происходит, парень? Дом отплясывает джигу? – прогремел на удивление сильный для такого крошечного существа голос. – Я должен продолжать свои эксперименты!

– Дом икает, – устало проговорила Девятка. Бессмыслица, конечно, но так уж здесь всё устроено.

– Нет причин для беспокойства, – заверил Изумилиус. – Всё в полном…

ПРЫГ! Ступени стремянки исчезли. Девятка даже не успела осознать, что ноги и руки внезапно оказались в воздухе, как полетела вниз, удачно приземлившись на мягкое тело волшебника.

– Уф, – издало оно.

Доктор Ложка запрыгнул на перила узкой лестницы, молниеносно съехал по ним, соскочил, перекатился кувырком и остановился у ног девочки.

– Дом приведёт себя в порядок, – сказал Изумилиус, когда они с Девяткой вставали. – Важнее то, что нам прислали письмо! – Его глаза сверкнули серебром.

– Если это касается твоих гнусных классиков, я за себя не отвечаю, – проворчал доктор Ложка, но проследовал за ними через площадку к лестнице, ведущей вниз.

«БОМ!» – позвала почтовая ваза, на этот раз с лёгким раздражением.

Девятка поспешила вперёд, ранец стучал по её бедру. Изнутри доносилось тихое бренчание: это позвякивала самая ценная вещь, принадлежащая девочке, – собственно, единственное её имущество, кроме ранца, – маленькая музыкальная шкатулка, вместе с которой её оставили в детстве у чужого порога. Прохвост Карманс нашёл брошенного ребёнка и утащил к себе.

Девятка сунула руку в ранец и потрогала серебряную шкатулку. Раз из-за икоты по Дому носится магия, хотелось убедиться, что реликвия в безопасности. Однажды девочка уже чуть не потеряла своё сокровище, и от этого у неё едва не разорвалось сердце. Сбегая по лестнице вслед за Изумилиусом, Девятка крепко держала шкатулку одной рукой, а пальцы другой скользили по поручню. Доктор Ложка съезжал по перилам впереди них.

– Я бы на твоём месте, стрекоза, – крикнул он из коридора, когда девочка с волшебником уже приближались к нижней ступеньке, – поспешил спуститься до следующего…

ПРЫГ! Что-то вроде белой молнии с треском ударило в поручень, прошло по руке Девятки, через плечи к другой руке и достигло пальцев, сжимающих музыкальную шкатулку. Девочку как будто оглушили, и какая-то сила бросила её наверх по лестнице.

Приземлившись кучей на верхней площадке, Девятка ошалело огляделась и машинально потрогала музыкальную шкатулку.

Уф. Она была на месте и цела.

Погодите. Что-то не так. Шкатулка… что-то шепчет?

Девятка поднесла её к уху.

Несомненно! Только как она может шептать? Слов девочка разобрать не могла, но голос слышался отчётливо…

– Пойдёмте, мадам! – окликнул её Изумилиус с низу лестницы.

– Я пытаюсь, – рявкнула Девятка, а волшебник уже ринулся по коридору. – Если вы не заметили, ваши перила ударили в меня магической молнией. А теперь моя музыкальная шкатулка что-то шепчет!

– Уверен, что в этом нет ничего страшного, мадам. Поторопитесь! – сказал Изумилиус, пропадая в коридоре.

Девятка с трудом поднялась на ноги, сунула шкатулку в ранец и побежала вниз по лестнице, а потом на кухню, уютную, но необычную.

Помещение загромождали самые разные шкафы, в противоположной от входа стене находилась задняя дверь. За ней начинался сад, одновременно являвшийся кладбищем, и это место Девятка предпочитала больше никогда не посещать. По левую руку находился сервант со столовой посудой и кирпичный камин с подвешенным в нём котлом, который Эрик обметал метёлкой для пыли. Справа располагалась высокая вешалка для шляп, а рядом с ней на полу стояло ведро, куда с потолка капала вязкая оранжевая жидкость.

Также около вешалки была деревянная арочная дверь, которая вела в фамильный склеп, где обитали Порой Мёртвые. Девятке, к её сожалению, однажды удалось это выяснить, и сейчас девочку порадовало, что дверь оставалась закрытой и магические толчки не побудили Порой Мёртвых стать Порой Немёртвыми. С другой стороны от арочной двери стоял ночной горшок в цветочек, к счастью пустой.

Доктор Ложка вскочил на кухонный стол, и Изумилиус бухнул рядом с ним сосуд тёмно-синего цвета с жёлтыми разводами, выше и уже, чем чайник.

– Наконец письмо! – произнёс Эрик. Он сунул метёлку за пояс фартука и вразвалочку подошёл к остальным.

– Почтовая ваза не работала, пока Дом был заколдован, – объяснил Изумилиус, – поэтому я ужасно отстал от жизни. Ещё одна коварная уловка моей сестрицы. Ну что ж, давайте посмотрим, кто нам пишет.

Волшебник с восторгом пошевелил пальцами и церемонно поднял крышку горшка.

Глава 4

Девятка ахнула. Словно прикреплённая снизу крышки, из вазы по пояс поднялась старая седая ведьма. Девочка ошарашенно смотрела на неё. Ведьма вроде находилась здесь, а вроде и нет. Сквозь неё можно было видеть!

Разочарованный доктор Ложка поник и спрыгнул со стола.

– Только этого нам не хватало. Ещё одна противная ведьма! Почему это не послание от Тарелки?

Ведьма пропустила его слова мимо ушей.

– Соревнования по игре в классики состоятся в девятом часу третьего дня седьмого месяца десятой луны.

– Вторник, – прошептал Изумилиус Девятке.

– Ваша заявка одобрена, и вас сердечно приглашают к участию, – протянула ведьма, глядя пустыми глазами перед собой. – Вас сердечно приглашают к участию, поскольку ваша заявка одобрена.

– Меня допустили к соревнованию, – прошептал Изумилиус.

– Я поняла, что это значит! – раздражённо воскликнула Девятка. – Кто это?

– Ш-ш-ш, – произнёс Изумилиус.

– Сами вы ш-ш!

– Не перебивайте, – упрекнула девочку ведьма, сердито сверкнув на неё глазами, и снова уставилась в пустоту. – Поздравляю, вы можете принять участие, поздравляю.

– Она что, живёт в этой вазе?

– Ш-ш-ш, – зашипел доктор Ложка.

– Напоминаем конкурсантам, что это славное, но опасное мероприятие, так что вы принимаете участие в этом славном, но опасном мероприятии на свой страх и риск. И не перебивайте, – бубнила ведьма.

– Откуда она…

– Ш-Ш-Ш! – одновременно зашикали Изумилиус и доктор Ложка вдвоём.

Эрик закрыл большой рукой рот и нервно взглянул на Девятку.

Ведьма громко фыркнула. Тёмные глаза сверкнули золотом, и вдруг из них выстрелил магический разряд, целясь в рот девочке. Девятка не успела крикнуть, как её губы онемели и рот начал застёгиваться. Сердце быстро колотилось, и, вскинув руки к лицу, она возмущённо мычала.

– Мадам! – прошептал Изумилиус, шлёпнув её по рукам. – Ведите себя тихо!

Девятка сердито зыркнула на него.

– Все правила должны выполняться. Вы должны выполнять все правила, – гундосила ведьма-вестница.

Она продолжала смотреть перед собой, но один раз бросила косой взгляд на Девятку. Из глаз снова вырвался золотой луч, и застёжка с губ исчезла.

Девочка шагнула к вазе.

– Как вы ПОСМЕЛИ?

Ведьма медленно повернула к ней голову, опять засверкав грозными золотыми глазами.

Изумилиус кинулся вперёд и двумя руками взялся за крышку вазы.

– Да-да, спасибо, до свидания, – пробормотал он, засовывая ведьму в вазу и закрывая крышку. Когда она со стуком опустилась, волшебник развернулся к Девятке.

– Мадам! – произнёс он, от негодования раздувая ноздри. – Почтовая служба «Из вазы в вазу» была основана сестрой моей прапрапрапрапрабабушки, Юфимией Вечно Вмешивающейся, и доставляет сообщения между королевствами много столетий! Это чрезвычайно почётное занятие! И первое правило почтовой службы, мадам: нельзя прерывать ведьму-вестницу! Это неслыханная грубость!

– Это она была неслыханно грубой! Она зашила мне рот!

– Вполне объяснимо, – обронил доктор Ложка.

Девятка собиралась было возразить, но Эрик вынул из кармана фартука полосатую бело-коричневую карамель и сунул её девочке в рот. Та замолчала, по большей части от неожиданности, но стала как можно громче грызть конфету, глядя на всех присутствующих волком.

– Тем более что у нас есть более важные вопросы для обсуждения, – продолжил доктор Ложка. – Например, как дурацкое соревнование по игре в классики поможет нам найти профессора Тарелку!

– Ах, а я вас удивлю, мой дорогой Ложка, – чрезмерно льстивым тоном произнёс Изумилиус. – Собрание волшебников и ведьм из всех королевств… Много разговоров… Кто знает, какие сведения мы сможем там получить? – На мгновение он посерьёзнел, словно ему в голову пришла какая-то неприятная мысль. – Или на кого мы там наткнёмся.

ПРЫГ! Из-за очередного икания все повалились на стол. Шляпа упала с головы Изумилиуса, и он подпрыгнул, чтобы поймать её. Едва он ухватился за поля, как оттуда выскочила жаба, сиганула ему на голову и быстро скрылась. Волшебник недовольно фыркнул и снова натянул шляпу.

– Итак, где будет проходить соревнование? – поинтересовалась Девятка.

– Вторник, – ответил Изумилиус.

– Не когда, а где.

– Вторник – это место, – объяснил волшебник. – Если долго путешествовать в одном направлении, то обязательно прибудешь во Вторник. Это было, собственно, заметное улучшение условий – раньше конкурс проводился в лесу Бесконечного Чихания.

Девятка нахмурилась:

– И кто бесконечно чихал – лес или люди?

«БОМ!» – разнёсся по кухне звон.

– Ещё письмо? – спросил Эрик, насторожённо глядя на девочку и шаря в кармане фартука.

Изумилиус уставился на почтовую вазу.

– Кто бы это мог быть? Я больше не жду сообщений. – Он неуверенно положил руку на крышку и тут же снял её. – Хм. Предлагаю не отвечать.

БОМ!! Звук прозвенел громче и нетерпеливее. Ваза начала вибрировать и слегка раскачиваться из стороны в сторону, крышка запрыгала. У Девятки так и чесались руки открыть её. Любопытство было для неё и даром, и проклятием – именно благодаря ему она и оказалась в Доме на краю магии.

Заглянуть хотя бы в щёлочку…

БОМ!!!

Совсем чуть-чуть…

Ваза раскачивалась уже сильно.

…быстренько…

Изумилиус отступил на три шага назад.

– Мадам, я весьма не советую вам…

– Конечно, я и не сомневалась, – сказала Девятка, протягивая руки вперёд. – Но вы же знаете, что я никогда вас не слушаю.

И она подняла крышку…

Глава 5

БАБАХ! Внутри вазы что-то взорвалось, и наружу пыхнуло облако розовато-лилового порошка с тошнотворным запахом гниющих овощей. Крышка выскочила из руки Девятки, а саму её отбросило назад к Изумилиусу. Девочка шлёпнулась на плиточный пол. Оторопев, она смотрела, как крышка взметнулась вверх на конце широкого луча тёмно-розового света. Затем воцарилась тишина, только крышка звякнула о потолок.

– Мадам, вы, похоже, не в состоянии выполнить мою просьбу, когда я прошу вас ничего не трогать! – воскликнул Изумилиус, поднимая Девятку на ноги.

– Так и не просите! – парировала она.

Оба повернулись к почтовой вазе. Розовый свет начал обретать черты огромного худого человека с неестественно вытянутым торсом. Силуэт поднялся к потолку кухни. Свет потух, и перед ними предстал мальчик чуть старше Изумилиуса, с удивительно усталым взглядом. Светлые волнистые волосы с ядовитым зелёным оттенком, спадали на плечи. Лицо с тонкими губами было странного розовато-лилового цвета, фиолетовые глаза с прищуром смотрели на обитателей Дома сверху.

– Ваш друг? – спросила Девятка, когда Изумилиус ойкнул рядом с ней.

– Когда вы говорите «друг»… – пропищал волшебник, не закончив фразы. Он выпрямился, и, широко раскинув руки, присел в странном реверансе.

Доктор Ложка вынул меч из ножен:

– Кто это, тысяча чертей?

– Ах! Газильон Неудержимый. Как… какими судьбами? – произнёс Изумилиус, выпрямляясь.

– Я не турнепс, – прогремел Газильон сильным, но гнусавым голосом.

Девятка вздохнула. С какой стороны ни посмотри, начало не очень обнадёживало.

– Нет! Конечно нет, – ответил волшебник. Едва заметный страх в его глазах выдавал неискренность улыбки. – Поздравляю с рас… растурнепсингом. Ты определённо выглядишь не… нетурнепсово.

– НЕПРАВДА, Изумилиус Недостойный! – прогромыхал Газильон.

– Недостойный? – переспросила девочка, поворачиваясь к волшебнику, который покраснел как рак.

Огромная прозрачная фигура наклонилась вперёд, приближая к ним разъярённое лицо. Девятка и Изумилиус прижались друг к другу.

– Посмотри на мои некогда красивые волосы! Они стали зелёными! А моё божественное лицо! Теперь оно лиловое!

Девочка закатила глаза.

Чудесно. Ещё один самовлюблённый чародей с невыносимым характером.

– Ну… я… я бы не назвал его лиловым, – залепетал Изумилиус, – скорее… розоватым… пурпурным!

– ИМЕННО – КАК ТУРНЕПС! – заревел Газильон, наклоняясь так низко, что розовато-синий нос почти коснулся носа Изумилиуса. – Мне не нравится, когда меня превращают в овощ. Не знаю точно, кто это сделал, но обязательно выясню. Магический закон номер тридцать семь тысяч восемьсот пятьдесят три, Изумилиус.

Девятка краем глаза взглянула на волшебника. Она была уверена, что тот затаил дыхание.

– Говорят, твой Дом освободился от проклятия. Многие об этом жалеют, но я… – Газильон угрожающе улыбнулся, – рад до беспамятства!

ПРЫГ!

Все пошатнулись от икоты, и ваза стала кататься по столу. Огромный Газильон заколыхался, как удивлённый растянутый чёртик из табакерки, но скоро обрёл равновесие. Он с подозрением стрелял глазами по сторонам.

– Твой Дом икает, что ли?

– Думаю, да, – пискнул Изумилиус.

– Сочувствую. Икоту почти невозможно вывести, – легкомысленно произнёс Газильон. Потом его лицо снова стало глумливым и грозным, и тон тоже. – Я собираюсь выяснить, кто превратил меня в турнепс, Изумилиус. Я собираюсь выиграть в классики, войти в Башню на краю времён и задать вопрос. А Башня, Изумилиус, никогда не лжёт. Увидимся на соревнованиях.

И он с пугающей скоростью скрылся в вазе. Крышка, опускаясь на горлышко, снова звякнула.

Ложка убрал меч в ножны, а Девятка взглянула на Изумилиуса, который опустился на колени.

– Волшебник злая, – произнёс Эрик, тараща глаза.

Обращаясь к Изумилиусу, девочка сквозь стиснутые зубы проговорила:

– Скажите мне, что вы тут ни при чём и не вы превратили его в овощ!

Чародей вскочил на ноги:

– Ну вы же видели его, мадам! Он это заслужил!

– Ты солгал! – воскликнул доктор Ложка. – Тебя зовут Изумилиус Недостойный? А говорил, Изумилиус Великолепный!

Волшебник крутанулся на месте так внезапно, что Девятка попятилась.

– Я стану Великолепным, когда выиграю соревнование! – воскликнул он, и из кончиков пальцев посыпались серебристые искры.

– А этот магический закон… тридцать семь чего-то там… О чём он? – спросила девочка. Её охватила непонятная тревога.

– Ведьма или волшебник не имеют права превращать других ведьму или волшебника во фрукт или овощ. Если суд установит вашу вину…

– То что?

– Вас ждёт та же судьба, – ответил Изумилиус. – То есть вас превратят во фрукт или овощ.

Девятка вздохнула.

– И ваш знакомый отправится в Башню на краю времён?

– Очевидно, мадам!

– Которая честно отвечает на все вопросы.

Изумилиус съёжился. Он ринулся к столу и схватил вазу.

– Если только в Башне получится добраться до Камня-оракула.

– А это что ещё такое?

– Его создала Хильдегарда Ужасно Осведомлённая. Ей так надоело, что у неё постоянно спрашивают совета, что она передала все свои знания и мудрость Камню и наложила на него заклятие честности.

– А откуда взялась Башня? – спросила Девятка.

– Ну, люди пришли в неописуемый восторг и построили для Камня святилище. Но оракул оказался настолько умным, что пронизал своей мудростью каждый уголок конструкции и сам стал Башней, мадам. – Изумилиус сунул вазу под локоть, одной рукой придерживая крышку. – Если хотите знать моё мнение, власть ударила ему в голову. Даже сама Хильдегарда приходила советоваться с Башней – и Камень велел ей переехать к морю и заняться коллекционированием марок. Башня явно превзошла свою создательницу.

– У меня тоже есть вопрос к этой Башне! – сказал доктор Ложка. – Почему мы должны смотреть, как дурацкие волшебники скачут по клеточкам, вместо того чтобы искать профессора Тарелку? – Он зашевелил пальцами и запрыгал на месте, кривляясь и размахивая полами килта.

Изумилиус ничего не ответил, только направился к теснившимся около очага разномастным шкафам. Девятка проследила, как он открыл низенькую узкую дверцу и сунул внутрь вазу.

– Зачем вы это сделали? – спросила она, когда волшебник захлопнул дверцу.

– По-моему, хватит на сегодня посланий, – проговорил чародей и с угрюмой решительностью на лице двинулся к выходу из кухни. – Мне нужно начинать тренировки. Классики – это дело чести и гордости.

– Действительно, – кивнул доктор Ложка. – И тебе лучше нахвататься того и другого, пока есть возможность, Изумилиус Недостойный.

Волшебник сердито зыркнул на него.

– Я докажу, что я достойный. В этом году я не пропущу соревнования ни за что на свете!

Доктор Ложка стиснул крошечные кулачки и зарычал от раздражения. Деревянное лицо покраснело, и Девятка стала опасаться, что он взорвётся – интересно, это вообще возможно? В порыве ярости доктор Ложка подбежал к ночному горшку в цветочек, стоявшему у арочной двери в подвал с Порой Мёртвыми. Несмотря на худосочные ручонки, он поднял его над головой и со всей силы треснул о плиточный пол.

– КАК ВЫ ПОСМЕЛИ! – прогремел Изумилиус. – Я любил этот горшок!

– Конечно! У вас с ним так много общего! – огрызнулся в ответ Ложка. – Оба вы заполнены известно чем…

Доктор Ложка сделал кувырок, схватил с головы Изумилиуса шляпу и забрался на верх вешалки для головных уборов.

– Полегче! – воскликнула Девятка.

ПРЫГ. Дом снова икнул, и вешалка начала весело насвистывать.

– Отдай шляпу!

– НУ УЖ НЕТ!

Эрик покопался в кармане фартука и стал отчаянно предлагать всем карамель.

Но Изумилиус выхватил у него из-за пояса метёлку для пыли, подбежал к вешалке и стал тыкать метёлкой в доктора Ложку, как мечом.

Тот в ответ начал размахивать своим оружием.

– Друзья ссора, – взвыл Эрик. – Леди поправить?

– Мы не можем тратить время на глупые классики, тогда как должны искать профессора Тарелку. Я обязан представить кое-кому секретную формулу! Я говорил тебе, что за мной гонится дьявол, – в ярости кричал доктор Ложка, пока Изумилиус тряс вешалку для шляп, пытаясь скинуть оттуда взбесившийся столовый прибор. – Ах, ты самый никчёмный волшебник на свете!

– Я покажу вам, кто тут никчёмный!

Изумилиус отбросил в сторону метёлку. У насвистывающей вешалки ту же образовалась деревянная рука и поймала её. Волшебник выпрямил пальцы, и кончики засверкали серебром…

– Покажи. На что. Способен! – зарычал доктор Ложка.

– С удовольствием!

У Девятки наконец появились дом, семья, о которых она так долго мечтала, но только что обретённое благополучие оказалось под угрозой. Она больше не хотела ничего слышать о соревновании по игре в классики, но отговорить от этого Изумилиуса было так же невозможно, как убедить доктора Ложку заняться вышиванием. Девочка решительно подошла к вешалке для шляп, схватила её обеими руками и закричала:

– Ты можешь всех успокоить?

Из деревянной стойки выросли две длинные руки. Одна сграбастала Ложку и перевернула его вниз головой – он всё ещё размахивал мечом и шляпой. Другая подцепила Изумилиуса за шиворот и приподняла его над полом.

Девятка самодовольно улыбнулась, но тут к ней со свистом метнулась третья рука, сцапала девочку за лодыжку, и она тоже оказалась вниз головой, чуть не касаясь носом пола.

Воцарилась тишина. Слышался только бодрый свист вешалки для шляп.

– Леди поправить! – просиял Эрик.

Все переглянулись и уставились на Девятку, которая пожалела, что предварительно не рассчитала следующий шаг. Эрик наклонился и приблизил лицо к её лицу.

– Леди застрять? – неуверенно произнёс тролль.

– Нет, – ответила Девятка. – Я думаю.

ПРЫГ! Снова икота.

Вешалка для шляп отпустила всех, и руки снова спрятались в деревянную стойку. Изумилиус, Девятка и Ложка свалились на пол. Метёлка упала девочке на голову.

Волшебник выхватил у доктора Ложки шляпу и сердито напялил её на голову.

– Сначала классики, – заявил Изумилиус. – Потом я спрошу у Башни, где искать профессора Тарелку. Мы найдём её, даю слово.

Доктор Ложка нахмурился.

– Твоё слово ничего не значит, чародей!

– Вы не понимаете. Мне необходимо попасть на соревнования! Я уже и так покрыл себя стыдом, пропустив три года, – вздохнул Изумилиус. – Газильон с огромным удовольствием сообщит судьям, что заклятие с Дома снято. Все ждут моего появления. Если я не приеду, они решат, что я испугался, и сбросят меня со счетов.

Он опустил глаза, и Девятка неуютно потопталась на месте. Это был не тот напыщенный, хвастливый волшебник, к которому она привыкла.

– И, если говорить честно, то их мнение обо мне изначально было не очень высоким. – Глаза у Изумилиуса подёрнулись влагой. – Я обязательно должен участвовать в чемпионате.

Он зашагал по коридору, Девятка и доктор Ложка двинулись за ним. Изумилиус влетел в свой кабинет и захлопнул за собой дверь, которая тут же слилась со стеной. Там, где она только что была, образовались капли пара. Девочка наклонилась вперёд, с любопытством прикасаясь к ним, как вдруг на их месте стала загораться разметка для классиков.

Удивлённая Девятка быстро отступила, глядя, как внизу появляется клетка с номером один, потом выше клетки «два» и «три», затем одна – «четыре», и так далее, до десятки на самом верху. Очертания каждого квадрата горели золотым огнём, который бежал вдоль линий подобно зловещему потоку, треща и разбрасывая искры.

Девочка нахмурилась. Ей доводилось видеть, как дети играют в классики, но огня там не предполагалось…

– Не советую тебе входить в эту комнату, стрекоза, – произнёс доктор Ложка, втыкая меч в ковёр. – Это всё равно что влезть в мозг мальчишки. Скажу тебе, это испытание не для слабонервных. А теперь мне нужно выпить чаю, пока я не проткнул кого-то, чьё имя начинается на «Изуми» и заканчивается на «лиус»!

Он выдернул из ковра меч и бросился на кухню, оставив Девятку перед пылающими клетками для классиков.

Башня на краю времён… Камень-оракул…

Возможно, у неё есть собственный вопрос.

Девочка нащупала в ранце теперь молчащую музыкальную шкатулку и достала её. Языки пламени колыхались на линиях разметки, словно тянулись к шкатулке. Извивающиеся огненные пальцы удлинялись, приближались, и сердце Девятки громко застучало.

БАЦ! У девочки появились лиловый хвост колечком и две головы, она стала лёгкой как пёрышко и взлетела к потолку. При очередном всплеске магии, исходящей от всё ещё не расколдованного шкафа, колеблющиеся языки пламени вернулись на свои пылающие линии.

– Эй! – окликнула Девятка находящегося в кухне доктора Ложку, упираясь одной рукой в потолок. – Предупреждай, пожалуйста, прежде чем полезешь в чайный шкаф!

– Чайный шкаф! – рявкнул доктор Ложка издалека.

Девятка поцокала языком, волшебство рассеялось, и она шлёпнулась вниз, по пути засунув шкатулку в ранец.

– Влезть в голову Изумилиуса я не готова, – произнесла она, глядя на огненные классики. – Но я определённо не против выпить чаю.

Глава 6

Из-под двери кухни просачивался странный запах. Землистый, перечный… и ещё какой-то плохо различимый. Эрик жарил на чугунной сковородке непонятную стряпню. Его фартук был забрызган подозрительными серыми пятнами, и Девятка стала опасаться, что это завтрак.

– Леди есть, – произнёс грустный тролль, нахмурившись. – Блинчик подкрепить.

– Ах, – вздохнула Девятка, подходя к столу. Ничего хорошего это не сулило. – Ладно.

Эрик подбросил сомнительную лепёшку в воздух, поймал её сковородкой и испустил короткий радостный клич. Девочка посмотрела на потолок, к которому прилипли по крайней мере три серых блинчика. Один уже отваливался.

– Я бы на твоём месте к ним не прикасался, – посоветовал доктор Ложка. – Даже с помощью лучшей поваренной книги во всех королевствах этот тролль не в состоянии испечь нормальных блинов. – Он сидел за деревянным столом посередине кухни и медленно потягивал чай из фарфоровой чашки, но всё равно выглядел так, словно намеревался проткнуть волшебника мечом.

Девятка села рядом с ним. На столе были расставлены чайник, чашки, блюдца и сахарница. Также здесь лежали два розовых мячика размером с ладонь, с толстой рябой кожурой и короткими мягкими шипами. Доктор Ложка взял один из них и сердито стал жевать его, а другой толкнул к девочке.

– Что это? – спросила она, осторожно тыкая в мячик пальцем на случай, если он захочет укусить её.

– Фрукт из теплицы. Поверь мне, стрекоза, это лучше, чем стряпня тролля.

Девятка с беспокойством посмотрела на Эрика, который ставил тарелки со скрученными в трубочки блинами на поднос, и откусила фрукт – он оказался с резким вкусом, отдающим грязными носками. Девочка проглотила странную мякоть не жуя. Потом она схватила чашку и блюдце, налила себе чаю и, отхлебнув, немного успокоилась.

Клубничный чай… Самый изысканный напиток во всех королевствах…

– Он думает только о классиках, – вздохнул доктор Ложка. – Лучше пусть эта Башня расскажет нам, где искать Тарелку. Она моя напарница, мой друг. Мы слишком долго в разлуке.

Девятка насупилась.

– Так значит, вы с Тарелкой знаете по половине формулы превращения предметов в золото?

– Ну да, – ответил доктор Ложка. – Это была блестящая идея – поделить её между нами. – И он закричал в сторону кабинета Изумилиуса: – А ПОТОМ БЕСТОЛКОВЫЙ ВОЛШЕБНИК ПООБЕЩАЛ ПОДВЕЗТИ МЕНЯ, А САМ ПОЗВОЛИЛ, ЧТОБЫ ЕГО ЗАКОЛДОВАЛА СЕСТРА, И ЗАСТРЯЛ В ДОМЕ НА ТРИ ЧЁРТОВЫХ ГОДА. – Он мрачно взглянул на Девятку. – Скажу тебе, стрекоза, три года – это долгий срок для того, кому ты обещал дать ответ. Особенно если кто-то не любит ждать.

– О ком ты говоришь? Кто не любит ждать?

– Она окутана тайной. Только Тарелка знала, кто она, но отказывалась рассказывать мне.

– И что будет, когда ты поведаешь этой загадочной незнакомке секрет?

Доктор Ложка отхлебнул чай и, прищурившись, посмотрел на Девятку.

– Я оплачу свой долг. А что произойдёт потом, меня не касается, стрекоза.

ПРЫГ! Снова икота. Стул под Девяткой внезапно испарился, и она навалилась на стол. Музыкальная шкатулка опять зашептала. Девочка вынула её из ранца и задумчиво прижала к себе.

– Икота усиливается.

– Леди есть. Леди нравиться, – сказал Эрик, поставил перед ней тарелку с блинчиками и с довольным видом отошёл назад к очагу.

Девочка с сомнением посмотрела на угощение и допила чай.

ПРЫГ! Дом икнул, и стул снова оказался на месте. Девятка села за стол и опасливо надкусила блинчик.

– Хм, – нахмурилась она. – Из чего этот блин, Эрик?

– Вкусно. – Тролль гордо улыбался, пока Девятка кусала ещё. – Кость.

В этот миг девочка чуть не сломала зуб обо что-то твёрдое, и челюсть прострелило болью. Девятка замерла, подождала, пока Эрик, скребя по полу длинными когтями, доберётся до очага, и выплюнула блин на тарелку.

– В этом нелепом доме, стрекоза, я твёрдо выучил только одно, – проворчал Ложка, – никогда не ешь блинчиков.

Оба уставились на Эрика, мурлыкающего около очага. С потолка оторвался блин и шлёпнулся прямо на голову троллю.

ПРЫГ! Стол и все блинчики исчезли. Девятка с облегчением вздохнула.

ПРЫГ! Стулья исчезли, и девочка с доктором Ложкой упали на пол.

Но на этот раз случилось нечто странное. Ещё более странное, чем причуды волшебного дома, страдающего икотой. Девятка почувствовала, как живот скрутило в бараний рог, а мозг чуть не выпрыгнул из головы. Судя по оторопелым лицам доктора Ложки и Эрика, с ними происходило то же самое.

– Это… что-то новенькое? – спросила девочка.

Изумилиус влетел в кухню так быстро, что шляпа едва не слетела с головы. Взволнованный волшебник вытаращил глаза. Он направился прямо к серванту и, упав на колени, открыл нижнюю створку и заглянул внутрь.

– О господи, – мрачно произнёс он.

Эрик и доктор Ложка на четвереньках подползли к нему и тоже заглянули в сервант.

– Что ещё? – спросила Девятка. – Что это вы высматриваете в шкафу?

– Мы не высматриваем, – ответил Ложка, хотя все трое не сводили глаз с серванта.

Девятка досадливо цокнула языком, подползла к Изумилиусу и попыталась отпихнуть его. Тот недовольно фыркнул и снова уставился в шкаф.

– Ой, – произнесла девочка, не сумев скрыть удивления.

Потому что оттуда на неё смотрел огромный зелёный глаз рептилии.

Глава 7

Вокруг глаза была синяя чешуя и, видимо, он смотрел через окно в дальней стенке серванта.

– На нас что-то пялится, – прошептала Девятка.

– Да, мадам, – отрывисто ответил Изумилиус с нарастающей паникой в голосе. – Я в курсе! А его там не должно быть. Или, вернее, нас тут не должно быть.

– Где?

Изумилиус вздохнул:

– Я точно не знаю.

– Вы точно не знаете, где мы, но нас здесь не должно быть?

– Боюсь, что так, – сказал Изумилиус.

Хорошенькое дело!

Девятка отвела взгляд от глаза рептилии и покосилась на бестолкового волшебника. Раздражение, словно иголками, кололо всё тело и щекотало мозг.

– Что же случилось? Почему в серванте глаз?

– Это не сервант, – ответил Эрик, – а окно.

– Ну хорошо, почему в серванте ОКНО?!

– Очевидно, потому что так было легче всего шпионить за зеленорогими минотаврами, когда они нападали, – объяснил Изумилиус.

– Очевидно, – повторила Девятка. Она снова хмуро взглянула на немигающий глаз. – Итак, в Промежуточном мире есть большой глаз. А где блестящие витые штуки?

– В самом деле, где? – спросил Изумилиус. – Тут-то и кроется проблема, мадам. – Он взглянул на девочку. Лицо волшебника побледнело. – Я полагаю, мы уже не в Промежуточном мире.

Девятка непонимающе уставилась на него.

– Тогда… где же мы?

– Увы, я не имею представления.

ПРЫГ! Стол и стулья снова появились. Девочка опять почувствовала, как скрутило живот и подпрыгнул мозг в черепной коробке, и все четверо повалились друг на друга на кухонном полу. Вешалка засвистела.

– Почему эта шляпная стойка всё время свистит? У меня от неё голова пухнет, – пробормотала Девятка, потирая ноющий после падения затылок.

– Этот мотив много лет назад насвистывал мой двоюродный дедушка Мартин, – ответил Изумилиус, снова заглядывая в шкаф. – Вешалка всегда заводит его, когда в воздух выбрасывается дополнительный заряд магии. Вероятно, волшебный всплеск, в данном случае из-за икоты, выпускает энергию памяти, которую хранит этот предмет.

– И ваша вешалка помнит мотив?..

– По всей видимости, да, мадам!

– Энергия памяти? – В сердце Девятки вспыхнула искра. – Наверное, моя музыкальная шкатулка шепчет по той же причине!

– Мадам, помолчите, пожалуйста! У нас сейчас есть более неотложные заботы! – сказал Изумилиус, указывая в сервант. – Смотрите!

Девятка заглянула внутрь и ахнула. Глаз исчез, и за окном теперь расстилался заснеженный пейзаж: белые горы, спящие деревья… Но удивительнее всего было множество переливающихся снежинок – огромных, больше ладони девочки, – которые падали сплошной завесой.

– Они с лицами, – поразилась Девятка, когда одну из них поднесло поближе.

Снежинка подлетела почти к самому оконному стеклу. Блестящие глаза на аккуратном личике смотрели прямо на девочку.

– Как красиво! – воскликнула она.

Внезапно лицо снежинки изменилось: глаза сузились, рот раскрылся неестественно широко, чуть не во всё окно, и, ощетинившись многочисленными рядами острых как бритва зубов-сосулек, она оглушительно крикнула, так что даже кровь застыла в жилах.

– Ужас! – заорали в один голос Девятка, Изумилиус, Эрик и доктор Ложка, отползая от окна.

Девятка захлопнула дверцы.

ПРЫГ! Дом снова вздрогнул. Живот скрутило. Мозг тряхнуло. Все и всё взлетели и начали парить над полом.

Девочка бессмысленно болтала руками и ногами в воздухе.

– Что это были за снежинки? – требовательно спросил доктор Ложка. – Проклятье! Что происходит?

– Икота усиливается. Боюсь, теперь она не только вызывает всплеск магии в самом доме, но и бросает нас по разным мирам, – объяснил Изумилиус, опасливо наблюдая за комком оранжевой слизи, летящим к нему. – Это, увы, плохая новость.

– Так где же мы?

– Вы ближе всех к окну, мадам. – Изумилиус указал на деревянный шкаф, парящий позади девочки.

Девятка схватилась за него, подтянулась к дверце и, открыв её, заглянула внутрь.

– Одни пузыри, – сказала изумлённая девочка. Перед ней была стена из прозрачных шариков, летящих вверх. – Да в них картинки! Мы в пузырчатом мире!

Один пузырь подплыл близко к окну, и девочка увидела своё отражение, которое смотрело на неё. В следующем пузыре отображался Эрик.

– Эрик летать! – с восторгом воскликнул за спиной тролль.

Девятка бросила взгляд через плечо и не могла сдержать улыбки: Эрик радостно хлопал огромными руками и всё же никуда не двигался.

– Эрик летать!

– О, это невозможно! – простонал Изумилиус, хватаясь за проплывающий мимо кухонный стул. Когда его шляпа поплыла в сторону очага, он с досадой охнул.

– Думаешь, невозможно?! – неприветливо спросил доктор Ложка, уперев тоненькие ручки в бока и делая кувырок над Девяткой, – он едва-едва не задел перевёрнутую вверх ногами вешалку для шляп. – И как я буду проводить свои эксперименты в таких условиях?

Ведро с оранжевой слизью проплыло прямо у Изумилиуса над головой, и волшебник с подозрением прищурился.

Прыг! Живот свело, мозг встряхнуло.

С громким стуком деревянная мебель попадала на плиточный пол, посуда с грохотом опустилась на полки серванта, обитатели Дома мягко приземлились на стулья, и изрядное количество оранжевой слизи пролилось на чародея.

– Достаточно! – гаркнул Изумилиус, сбрасывая ведро с головы и вытирая вязкую жидкость с лица. – Это невыносимо! Надо что-то делать с этой икотой!

– Всё летать, – грустно произнёс Эрик, приземляясь на стол. Он в надежде захлопал руками и спрыгнул со стола, но очень неизящно грохнулся на пол.

– Мадам! Я знаю, что делать! Или, скорее… где выяснить, что нам делать. Есть такая книга, «Волшебные дома и как их приручить» Гримлока Жестоковыйного, – воскликнул Изумилиус, вскакивая со стула. – Я взял её в библиотеке во время нашествия летающих жаб на ореховые деревья и не смог вернуть – у библиотеки было плохое настроение. Книга всё ещё в теплице. Второй этаж, зелёная дверь. И остерегайтесь звездоцвета, он слегка кусается.

– Кусается?

– Совсем чуть-чуть. Поторопитесь, мадам. И заберите с собой это несносное ведро подальше с глаз моих. – Изумилиус сунул Девятке ведро и попытался подтолкнуть её к кухонной двери, но девочка высвободилась.

Никто не смеет её толкать, благодарю покорно.

– А почему бы вам самому не пойти?

– Ну, видите ли, в теплице всегда так жарко, неуютно, и кроме того… у меня аллергия на цветущий зимой бородавочник. – И, прикрыв рот рукой, волшебник прошептал: – Я весь покрываюсь цветущими зимой бородавками.

– Ой, да в конце концов! – Девятка вздохнула и направилась в коридор, раздражённо размахивая ведром, из которого выплёскивались оранжевые капли. – «Волшебные дома и как их приручить» Гримлока Жестоко… Жестоко…

– Жес-то-ко-вый-но-го, – прозвучал ей вслед голос Изумилиуса.

– Я тоже когда-нибудь напишу книгу, – бросила через плечо Девятка. – «Волшебники и как от них избавиться» Девятки Не На Шутку Рас-сви-ре-пев-шей.

Глава 8

Девятка дошла до лестницы и осмотрела нагромождение дверей. Вон та, что ей нужна, – самая последняя справа! Девочка устремилась к ней, любуясь очертаниями изящных золотых листьев, выгравированных на зелёной поверхности, и схватилась за золотую ручку…

Надо найти книгу и забрать её. Хуже, чем в библиотеке, не будет.

Однако девочка осторожно повернула ручку и медленно заглянула внутрь.

Волна душной жары окатила её, как только она ступила в теплицу. Изумилиус не преувеличил – здесь действительно было неуютно: Девятку тут же охватило нетерпение и раздражение. Она поставила ведро с оранжевой слизью на пол и огляделась.

Окна от пола до стеклянного куполообразного потолка. Множество самых разнообразных растений в цветных горшках. Высокие кусты с тонкими и колючими ветками, низкие деревца с ярко-розовыми круглыми плодами, один из которых она пробовала. Диковинный экземпляр с чёрными листьями вонял хуже, чем блинчики Эрика.

За спиной у девочки послышался зловещий шорох, но, как только она обернулась, стих – лишь листья густого плюща, карабкающегося по стене, качались.

В этом Доме Девятка привыкла быть всегда настороже и потому совершенно не доверяла здешним растениям. Особенно гиганту с колючим стеблем толщиной в ствол дерева – он сидел в большом горшке и тянулся до самого потолка, где заканчивался лишённым тычинок золотым цветком в виде звезды, который задевал купол. Девятка окинула это ботаническое чудо холодным взглядом.

Так, и где же книга? Жаль, что здесь нет мистера Даунса с его чутьём библиотекаря, позволяющим отыскивать затерявшиеся книги…

Он бы пришёл в ужас, узнав, что книгу оставили в таком неподходящем месте – в теплице, тем более что растения тут имеют склонность кусаться или заражать цветущими зимой бородавками. Милый мистер Даунс с его записной книжкой и вечной досадой на Девятку. Он ведь практически спас её. Как ни крути, она выжила благодаря ему и его библиотеке…

Девочка затосковала по прежней жизни. Может, ей не стоило уходить?

Горло перехватило, и Девятка отбросила воспоминания о библиотеке и её верном служителе. Теперь её дом здесь. А что это…

ПРЫГ! Живот свело, мозг встряхнуло. Где они теперь?

Девочка прошла через густой лес растений, мимо больших пушистых кактусов к окну теплицы и, приложив руки к стеклу, посмотрела наружу. Дом летел по персиковому небу над безжизненным каменистым пейзажем.

Повернувшись, Девятка заметила на другой стороне помещения стол на тонких ножках, выглядывающий из-за куста, сплошь покрытого мелкими цветочками, и направилась к нему. На столе лежала книга в тёмно-зелёном переплёте с полустёртыми золотыми буквами. «Волшебные дома и как их приручить» Гримлока Жестоковыйного. Девочка приблизилась и протянула руку. Она нашла то, что было нужно. Теперь можно…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.