Николай Музыченко
Зверонавты. Миссия 1.0

Глава 1. Сообщение с Земли.

Енот Иванович был правильным енотом. Рассудительным, решительным, в меру упитанным, чистоплотным и в самом расцвете сил. Панда Петрович – повеселей и потучней – любил покувыркаться, когда Енот Иванович рассуждал об очередной задаче, которую им нужно было выполнить. Имелся ещё и третий, точнее третья, – Коала Патрикеевна: командный повар, психолог, учёный, воспитатель и переводчик. Без неё нельзя было обойтись практически ни в одной экспедиции.

– Я получил сообщение с Земли, – сказал Енот Иванович. – Телескоп «Хаббл» зафиксировал новую галактику, где, предположительно, есть разумная жизнь. Нам приказывают исследовать эту галактику.

– Возможно, мы найдём подходящую планету не только для людей, – ответил Панда Петрович и сделал пару кувырков к иллюминатору. Приложив к нему свою пушистую голову, он всматривался в мерцание далёких, еле видимых звёзд.

– Ты явно соскучился по дому и деревьям, Панда Петрович, – сказала Коала Патрикеевна. – Вероятность найти планету с деревьями довольно высока, учитывая количество галактик во Вселенной. Давайте поужинаем, изучим снимки и подумаем, что и как нам делать дальше.

Да, с виду это были обычные звери, но всё же не совсем обычные. Енот, Панда и Коала стали первыми животными на Земле, получившими сознание. Отчества они выбрали себе сами, причём только отчества – фамилии им не требовались. Осознанный зверь – уже не просто енот или панда: это высокоразвитый индивид. А выбрали они себе человеческое отчество потому, что именно человек создал программу, алгоритм, заставивший работать мозг животного осознанно. Попыток создать высокоразвитое животное было много, но коты, кошки и в целом семейство кошачьих оказались слишком жестокими, собаки – слишком привязанными к людям, птицы не обладали достаточным объёмом головного мозга, а слоны, жирафы и прочие крупные млекопитающие были слишком большими, неповоротливыми и сентиментальными для выполнения задач за пределами Солнечной системы. Наиболее подходящими для космических путешествий оказались обладающие лидерскими качествами еноты, неунывающие панды и хозяйственные коалы.

Глава 2. Капитан, инженер и учёный.

На ужин у них было настоящее разнообразие. Коала Патрикеевна в условиях глубокого космоса в своей кухонной лаборатории выращивала потрясающие фрукты, овощи, салат и прочую зелень. Полученные знания по генной инженерии позволяли ей выращивать даже некоторые простейшие формы жизни, вроде насекомых и лягушек, так как Енот Иванович, являясь высокоразвитым индивидом, всё ещё не отучился есть природную еду енотов. Но человеческое отчество и сознание требовали, чтобы лягушки были хорошо прожарены, а насекомые хрустели, как снеки. Панда Петрович больше налегал на зелень, но нет-нет да и потягивал из тарелки хрустящих стрекоз с крылышками. Коала Патрикеевна давно приучила всех есть ножом и вилкой, поэтому ужин был по-человечески правильно организован.

– Для исследования далёкой галактики нам нужно собрать команду. Предлагаю найти кандидатов на планете Альфа‑1 – говорят, там есть уникальные существа, которые могут нам помочь, – сказал Енот Иванович, отрывая лапку прожаренной лягушки как истинный француз.

– А можно ли этим существам доверять? – спросил Панда Петрович, почесав правое чёрное пушистое ушко левой не менее пушистой ножкой.

– Не волнуйся, Панда Петрович, у меня есть уникальный психологический тест. Его придумали люди, но я его усовершенствовала на межгалактическом уровне. С вероятностью в 90 %, если кандидат пройдёт тест, он впишется в нашу команду и ему можно будет доверять, – уточнила Коала Патрикеевна, прищурив левый глаз.

– Остальные 10 % я оставляю за собой, – ответил Енот Иванович.

Енот Иванович был капитаном корабля и на 100 % не доверял никому, даже себе, ибо знал, как восприимчив мозг млекопитающего к различным манипуляциям с сознанием. В своём мозгу он давно установил и развил систему паролей по принципу «свой/чужой», поэтому загипнотизировать, запугать или ещё как‑то нарушить сознание Енота Ивановича было практически нереально. Единственными высокоразвитыми существами во Вселенной, кому Енот Иванович доверял на 90 %, были Панда Петрович и Коала Патрикеевна.

Выдающийся инженер Панда Петрович мог починить что угодно. Он был добрый, честный, но немного излишне доверчивый, что позволяло полагаться на него на полные 90 %, оставляя 10 % на форс-мажорные ситуации, где последнее слово должно было быть за капитаном корабля. Как‑то раз Панда Петрович для развлечения собрал робота с функцией «тени», который повторял все движения. Панды от природы игривы, поэтому робот с функцией «тени» сразу стал второй пандой на корабле, и стрекозы с тарелки Енота Ивановича начали исчезать в два раза быстрее. Всё бы ничего, но потом Панда Петрович встроил в робота функцию «попугая». Робот стал имитировать голос любого субъекта в разных сочетаниях, чем неимоверно веселил Панду Петровича, пока однажды робот не сымитировал команду капитана о световом скачке на командном пульте корабля и не перенаправил корабль на расстояние 100 световых лет от Земли… После разговора с Енотом Ивановичем функцию «попугая» пришлось отключить, а робота поставить в железный шкаф корабля.

Коала Патрикеевна, напротив, была рассудительным и педантичным учёным. Её знания в физике, биологии, химии, психологии и медицине выходили далеко за пределы планеты Земля, за что она заслуживала доверия Енота Петровича на твёрдые 90 %. Но Коала слишком верила в научные факты, что в условиях меняющейся реальности не позволяло доверять ей на все сто.

Например, на одной из планет при пополнении продуктовых запасов Коала Патрикеевна решила взять для Енота Петровича местных разноцветных лягушек. Как настоящий учёный, она провела все химические и биологические тесты на предмет их съедобности. Оказалось, что уровень содержания белка у данных лягушек был существенно выше всех известных аналогов, а по вкусовым качествам лягушки разных цветов соответствовали определённому виду мяса: вкус красных лягушек напоминал курятину, синих – говядину, жёлтых – крольчатину, а розовые лягушки ко всему прочему могли пойти и на десерт, так как обладали нежным зефирным вкусом. Единственное, чего не учла Коала Патрикеевна, так это того, что лягушки были съедобны только в условиях гравитации этой планеты. Проще говоря, в космосе лягушки становились чем‑то вроде слабительного, о чём Енот Иванович и Панда Петрович могут рассказать в красках: как они, держась за животики, бегали к корабельному туалету (хорошо, на корабле их целых два), причём Панда Петрович даже не рисковал делать свои любимые кувырки с подскоками.

– Решено, вылетаем за командой на планету Альфа‑1, – подытожил Енот Иванович.

Глава 3. Планета «Альфа-1». Громозека.

Планета Альфа‑1 находилась в самом сердце галактики Колесо Телеги на расстоянии более 500 миллионов световых лет от Земли в созвездии Скульптора. У планеты имелось два спутника вроде земной Луны, только одна луна была синего цвета, а вторая – красного. От слияния света двух лун ночи здесь были ярко-фиолетовыми. На планете росло множество причудливых растений и деревьев, которые образовывали разноцветные леса, поляны и равнины. Здесь шли даже разноцветные дожди, цвет которых определялся химическим составом различных газов, испарявшихся с поверхности планеты в разное время суток.

Корабль Енота Ивановича вошёл в фиолетовую атмосферу планеты и приземлился на пологом лесном склоне.

Коала Патрикеевна знала три основных языка созвездия Скульптора, поэтому приглашение в команду исследователей глубокого космоса она написала довольно быстро, после чего загрузила текст в телекинетический ретранслятор, с помощью которого сообщение должно было достичь мозга всех осознанных обитателей планеты.

Приглашение слышалось примерно так:

– Мань дай Чай. Сынь дуй Сам; – Же не манж па сис жур; – Дойчен зидахтен шприх капитулирен.

Отправив сообщение, друзья открыли переговорный шлюз корабля и стали ждать кандидатов.

С первыми лучами инопланетного солнца к кораблю пришёл неизвестный науке, лохматый, как медведь, вертикально ходящий, двухметровый осознанный зверь. Он что‑то рычал, бил себя в грудь и показывал разные геометрические фигуры своими большими лапами.

Никто не понимал, что он говорит, пока Панда Петрович не настроил межпланетарный портативный панда-переводчик. Это уникальное изобретение помогало начинать разговор представителям разных галактик: с его помощью они постепенно запоминали язык друг друга на подсознательном уровне. Всего десять минут общения – и никаких языковых преград с незнакомцем.

– Я Громозека! Я есть сильный, умный и красивый! Я знаю, как устроены межгалактические корабли и могу летать даже в астероидном поле! Возьмите меня с собой, фиолетовые ночи мне есть немножко надоели! Хочу помочь вам открыть новую планету!

Второй пилот нам бы не помешал, подумал Енот Иванович:

– Давай, Коала Патрикеевна, запускай свой тест!

– Слушай, сильный, умный и красивый, если ты действительно пилот, то должен уметь чётко отдавать и слушать команды, особенно когда мы попадём в астероидное поле, – сказала Коала Патрикеевна.

– Мы твои «му-му» и «бу-бу» слушать не будем, – продолжила она, – поэтому вот тебе тест, повтори три раза скороговорку:

«Корабли лавировали, лавировали, да не вылавировали!»

Громозека нахмурил брови, сложил лапы треугольником над своей лохматой головой и три раза прорычал подобно грому:

– Ко-ра-бли ла-виро-вали, ла-виро-вали, да не вылави-ровали!

Получилось у него довольно хорошо, Панда Петрович от удивления даже чебурахнулся назад, но быстро встал и спросил:

– А откуда у тебя имя такое – Громозека?

– Моя мама в детстве смотрела много земных мультфильмов про Алису Селезнёву. Громозека был её любимым персонажем. Это инопланетянин, гигантский археолог с планеты Чумароза, грозное чудовище, с виду похожее сразу на слона и осьминога, и добрейшее существо в душе. Громозека в два раза больше обычного человека-землянина, у него десять щупалец, восемь глаз, панцирь на груди и три добрых бестолковых сердца. Ещё он очень любил пить валерьянку и постоянно носил её в бутылочках на поясе. Перед тем как выпить бутылочку, он всегда говорил: «Пора очухаться!»

Друзья переглянулись, Коала Патрикеевна слегка кивнула головой, и Енот Иванович подытожил:

– Ну что, Громозека, ты принят младшим стажёром на межпланетный корабль «Тысячелетний сокол». Доставай свою валерьянку, пора очухаться!

Глава 4. Хромик.

Весь следующий день Громозека под руководством Панды Петровича отрабатывал навыки пилотирования на «Тысячелетнем соколе». Резкий взлёт, посадку, штопор, бочку, винт и все фигуры высшего пилотажа Громозека делал на отлично. Панда Петрович с Громозекой до того разлетались, что стали буквально «ходить» по макушкам местных деревьев и глубинам скалистых каньонов, изрядно распугав местную фауну. «Тысячелетний сокол» как космический корабль был «та ещё птичка».

Енот Иванович, сидя на краю плато и наблюдая за всем этим безобразием, задумался о необходимости поиска в команду разведчика, который понадобится при исследовании дальних миров. Он слышал, что на этой планете есть существо, способное передвигаться так быстро и бесшумно, что заметить его можно было лишь изредка фиолетовыми ночами по вспышкам электричества. Сообщение было выслано, но существо так и не вышло на связь. «А может, оно сейчас наблюдает за нами? – подумал Енот Иванович. – Точно, наблюдает. Но как же его выманить, заинтересовать, дать цель в жизни?»

– Коала Патрикеевна, как нам привлечь в свои ряды того, кого невозможно увидеть?

– А что о нём известно, Енот Иванович?

– Он невероятно быстрый и догнать его невозможно!

– Если он много и быстро бегает, есть высокая вероятность, что у данного существа повышенный износ обуви, поэтому предлагаю заинтересовать его высокотехнологичной обувью и новыми приключениями, – ответила Коала Патрикеевна.

– Приключения я ему обеспечу, а вот технологичную обувь… Панда Петрович, приём! Давай на посадку, есть срочный вопрос!

– Шеф, ещё минуточку! – послышался в наушнике голос Панды Петровича. – Мы с Громозекой ещё хотели горных коз погонять по ущелью, они так прикольно и высоко прыгают!

– Давай на посадку, Панда, это межгалактический корабль, а не погонщик коз! Или вы там валерьянки с Громозекой перепили?

– Никак нет, командир, пора очухаться! Идём на посадку!

«Тысячелетний сокол» сделал последний вираж в форме кренделя и на бреющем полёте стал заходить на посадку. Приземление прошло успешно, Громозека справился. Открылся входной шлюз, и на поляну вышли довольные Панда Петрович и Громозека.

– Я смотрю, вы уже хорошо спелись, – заметил Енот Иванович.

– Да, наш лохматый друг оказался прикольным чуваком! – ответил Панда Петрович и похлопал Громозеку по косматому животу – до плеча он своей лапкой не доставал, на что живот Громозеки глухо заурчал, как довольный кот.

– Панда, помнишь, ты что‑то рассказывал про кроссовки, которые нельзя сносить?

– Да, шеф, это одно из последних моих изобретений, кроссовки панда‑торшен!

Панда Петрович ловко кувыркнулся.

– Шеф, они просто неубиваемые, этот материал я нашёл на планете Глюк: стопроцентная амортизация и бесшумность, никаких шнурков, автоматическая подстройка под анатомию стопы носителя, функция липучки, с помощью которой можно ходить даже по потолку! Я ещё туда плеер встроил, чтобы прикольный музон играл при желании. В тёмное время суток включается режим «свет в туалет» – можно, никому не помешав, бесшумно обуться и прошмыгнуть в уборную или ещё куда по нужным делам… Режим «скалолаз-водолаз» позволяет ходить по скалам и под водой! А ещё они могут менять цвет по настроению. Сегодня, например, цвет настроения синий! – увлечённо рассказывал Панда Петрович, но вдруг замер, глядя за спину Енота Ивановича…

– Командир! – негромко окликнула Коала Патрикеевна.

За спиной Енота стоял синий, антропоморфный, похожий на барсука или ежа-панка, зеленоглазый инопланетянин с большими ступнями в перевязанных кедах.

– Это Хромик, – сказал Громозека, – сверхзвуковой космический ёж.

Глава 5. Жукотест и Сосиска.

– Хау ду ю ду! Май нейм из Хромик! – послышалось за спиной Енота Ивановича.

– Ду ю ду хау, если не шутишь, – ответил капитан, медленно поворачиваясь.

– Ёжкин кот! – удивлённо воскликнул Енот Иванович.

– Я не ёжкин кот, а космический ёж, и зовут меня Хромик. И я слышал и видел вас с первого момента вашего появления на планете.

– Да? И что ответишь на наше предложение? – спросил Панда Петрович.

– Я люблю путешествовать, эта планета мне уже не интересна, я оббегал её вдоль и поперёк. А ещё я хочу новые кроссовки панда‑торшен и новых друзей, мне тут так одиноко…

– Заметьте, коллеги, сначала он сказал «новые кроссовки», а только потом «друзья», – вступила в разговор Коала Патрикеевна.

– Думаю, он вас ещё плохо знает, а про кроссовки Панда Петрович рассказал так, что любой бегун после подобной презентации расставил бы приоритеты именно в такой последовательности, – ответил Енот Иванович.

– Я тоже хочу кроссовки! – заявил Громозека.

– Чувак, твоего размера я не делал, да и не видно их будет на твоих лохматых ногах, – расхохотался Панда Петрович.

– Я не хотел никого обидеть, – ответил Хромик. – Просто я давно ни с кем не разговаривал…

– Ладно, мы не обидчивые, это Коала Патрикеевна тебя тестит – вдруг ты какой стрёмный, а в космосе с этим разбираться будет уже поздно, – пояснил Енот Иванович.

– Я готов пройти тест, – сказал Хромик.

– Хорошо, Хромик, я не буду тебя мучить длинными заумными вопросами – это всё просто слова, а вот химия – это наука! – начала говорить Коала Патрикеевна. – Так что я предлагаю тебе пройти ЖУКОТЕСТ!

– У меня есть два жука, которых я вырастила в лаборатории. Это не простые жуки: если кандидат лживый, трусливый, хитрец и не может работать в команде, химический состав жука сразу изменит его цвет. Идеальный тест для разведчика! Сами жуки бесцветные, и чтобы тест состоялся, надо через соломинку надуть их, как шарик.

– Я не люблю жуков! – возразил Хромик.

– Если такой тест тебе не нравится, тогда придётся ответить более чем на 180 вопросов, чтобы мы могли составить твой психологический портрет. Выбирай, – предложил Енот Иванович.

– А на вопросы отвечать я не люблю ещё больше, – задумчиво сказал Хромик. – Давайте вашу соломинку и жуков!

Панда Петрович сбегал на корабль, взял в лаборатории Коалы шкатулку с жуками и прибежал назад. Коала Патрикеевна открыла шкатулку, и все увидели двух плоских, похожих на тарелку жуков с ножками, как у краба. На макушке у них были два глаза, которые смотрели в разные стороны и при этом ещё вращались вокруг своей оси.

– Я бы их лопнул, как мыльные пузыри, – прорычал Громозека.

– Я не сомневаюсь, чувак! – весело ответил Панда. – Выпей валерьяночки и успокойся, пилотов мы жуками не тестируем.

– Итак, Хромик, жукотест работает по принципу светофора. Красный цвет – опасность, кандидат стопроцентно не подходит; жёлтый цвет – тревожность, кандидат подходит на 50 %; зелёный цвет – разведчик, кандидат подходит по всем основным параметрам на 90 %. Вопросы есть? – уточнила Коала Патрикеевна.

– Да! – ответил Хромик. – Почему зелёный цвет – это 90 %, и зачем надувать второго жука?

– Мы считаем 90 %, потому что Енот Иванович никому не доверяет на 100 %. Он наш командир и отвечает за все наши космические миссии. А второй жук – это подтверждение теста, вдруг первый жук испортился, – ответила Коала Патрикеевна.

– Понятно… Что ж, я готов, – сказал Хромик.

Космический ёж осторожно взял соломинку и, немного поморщившись, достал из шкатулки первого жука. Жук как будто заподозрил что‑то неладное и стал бешено вращать глазами.

– Дуй, Хромик, смело, потом у Громозеки валерьянки попросишь, стресс снять, – подбодрил ежа Панда Петрович.

Хромик быстро надул первого жука, после чего тот стал похож на большой шар с глазками. Глядя на него, все замерли. Круглый, как шар, жук висел в воздухе, махая лапками и вращая глазами в разные стороны. Потом раздался звук «пшшшш…» – и жук начал сдуваться, становясь ярко-зелёного цвета.

– Первый тест пройден! – радостно воскликнула Коала Патрикеевна. – Надувай второго жука!

Второго жука Хромик надул ещё быстрее, от чего жук чуть не улетел в атмосферу, и только облегчённое «пшшшш…» и сила гравитации планеты вернули его назад. Жук сдулся и стал зелёным.

– Ура-а-а!!! – закричал Панда Петрович.

– Громозека, доставай валерьянку – у нас новый разведчик!

Енот Иванович похлопал Хромика по плечу и сказал:

– Добро пожаловать в команду!

– Командир, у меня есть одна просьба, – обратился к Еноту Хромик.

– Какая?

– Я хочу взять с собой мою собаку – это единственный друг, который был у меня до встречи с вами.

– Что за собака?

– Она похожа на земную таксу, только не совсем обычная. Она может растягиваться в длину и принимать разные формы.

– Ну, покажи нам своего друга, – ответил Енот Иванович.

Хромик засунул два пальца в рот и громко свистнул.

На свист из леса выбежала длинная собака, похожая на таксу, с болтающимся на ветру языком и развевающимися ушами. Она подбежала к Хромику, стала на задние лапки, свернулась в большой длинный кренделёк и начала его лизать.

– Ну всё, Сосиска, хватит, лучше познакомься с моими новыми друзьями, – сказал Хромик, почесав за ушком свою любимицу.

– Тяв-тяв! – пролаяла такса и села на задние лапы, глядя на Енота Ивановича.

– Сосиска? – спросил Енот Иванович. – Почему Сосиска?

– Она длинная, коричневого цвета и любит сосиски, – смущённо ответил Хромик.

– Железная логика, – сыронизировала Коала Патрикеевна. – В любом случае, твоя Сосиска должна пройти медосмотр и получить все необходимые прививки в моей лаборатории.

– Я согласен, – ответил Хромик.

– Тяв-тяв! – весело пролаяла Сосиска.

– Решено! – сказал Енот Иванович. – Вылетаем завтра на рассвете!

Глава 6. Ириска.

Если Сосиску взять за передние лапки, потянуть за задние и отойти на расстояние два метра, получается скакалка для Громозеки. Если Сосиску растянуть треугольником – получается катапульта для Панды Петровича. Если Сосиску попросить сделать коллективное фото, получается длинная селфи-палка для Коалы Патрикеевны. Даже к Еноту Ивановичу Сосиска нашла подход: когда он простудился, собака принимала форму грелки и согревала грудную клетку больного – грелка в форме уточки, грелка в форме медвежонка, грелка в форме ушастого слонёнка… Вот так Сосиска подымала настроение всем членам экипажа.

«Тысячелетний сокол» находился на полпути к новой галактике в глубоком космосе. Пока Енот Иванович выздоравливал, за штурвалом корабля был Громозека. Панда Петрович тем временем изобретал новый космический скафандр для Сосиски – с учётом её тягучих способностей, а Коала Патрикеевна изучала свойства иголок Хромика, которые оказались мощным источником энергии. Вдруг на экране корабля появилось сообщение: «SOS! Нужна помощь! Наши координаты: созвездие Северного Оленя, туманность Зелёного Гоблина, система Бабл-Гам, 30 градусов севернее скопления метеоритов Шнюка». Потом возникли помехи, и сообщение пропало.

– Надо разобраться, – сказал Енот Иванович. – Туманность Зелёного Гоблина – это наша зона ответственности. Ближайшие корабли находятся в сотне световых лет от этого места.

– Громозека, включай форсаж! Все пристегните ремни, система Бабл-Гам – не Солнечная система, если туда зайти под углом менее 30 градусов, корабль спружинит назад, как из рогатки, и мы окажемся в чёрной дыре, прямо в районе самого её края, что называется горизонтом событий. Ввожу координаты!

С этими словами Енот Иванович сел за пульт управления, застегнул командирский ремень и стал выводить «Тысячелетний сокол» в правильный угол вхождения в систему Бабл-Гам.

Вся команда приготовилась к космическому прыжку. Сосиску узлом завязали на сиденье Хромика, Панда Петрович залез в капсулу в форме киндер-яйца и пристегнулся специальным пушистым ремнём. Экипаж занял свои места.

– Поехали! – сказал Енот Иванович, и «Тысячелетний сокол» на суперкосмической скорости разрезал пространство.

– Киндер-сюрприз! – воскликнул Панда Петрович и вылетел из своей капсулы, когда космический корабль вошёл в систему Бабл-Гам.

Это была фишка Панды. Подобное он проделывал при каждом космическом скачке: для того он и сделал себе капсулу в форме киндер-яйца.

На сей раз сюрприз из киндера вылетел прямо в лапы Громозеки.

– Вот и снесла курочка яичко, – ухмыльнулся Енот Иванович.

Сигнал SOS снова появился на экране корабля – сейчас он был чётким.

– Мы уже рядом, – сказал Енот Иванович.

– Смотрите! – воскликнула Коала Патрикеевна, глядя в иллюминатор.

Там виднелся силуэт космического корабля, по форме напоминающий яйцо. Двигатели корабля были выключены – сигнал шёл оттуда.

– Ещё один киндер-сюрприз, – сказал Енот Иванович. – Будем проводить стыковку. Панда и Хромик пойдут в разведку на борт корабля и доложат о ситуации.

– Так точно, шеф! – воскликнул Панда и побежал надевать панда-скафандр.

– А мне скафандр не нужен, – ответил Хромик. – Я межгалактический ёж, и открытый космос мне не страшен.

– Он может светиться в темноте! Его иголки – это нечто уникальное! – добавила Коала Патрикеевна.

– Тяв-тяв! – залаяла Сосиска.

– Нет, Сосиска, в этот раз ты останешься здесь, – ответил Хромик.

– Отлично, Хромик, будь на связи и присматривай за Пандой, он у нас весёлый парень, – сказал Енот Иванович.

Стыковка кораблей прошла успешно, и Хромик с Пандой вышли в космический шлюз для перехода на корабль-яйцо.

– Входная дверь заблокирована, – сообщил по радио Панда Петрович, – надо резать входной замок.

– Не надо ничего резать, – сказал Хромик и засветился ярким синим цветом. – Попробую замкнуть входную микросхему своим электричеством.

Он достал одну светящуюся иголку из своей ершистой шевелюры и засунул её в скважину входного блока корабля. Послышался небольшой треск, и дверь плавно открылась. Друзья вошли на терпящий бедствие корабль. Света не было, но по всему кораблю мигали, как новогодняя ёлка, лампочки блоков управления кораблём.

– Здесь никого нет, – сказал Панда Петрович, оглядываясь по сторонам.

– Я сделаю разведку, – предупредил Хромик и мгновенно исчез, оставляя за собой синий светящийся след.

«Что же здесь произошло?» – подумал Панда, но вдруг услышал небольшой шелест, как будто ветерок подул.

– Панда, что там у вас? – послышался по радио голос Енота Ивановича.

– Проводим разведку, шеф, пока ничего не нашли, – ответил Панда Петрович.

– Ой! – воскликнул Панда, когда к нему на плечо что‑то приземлилось.

– Мама Панда! Папа Панда! Пандёныши, помоги-и-ите! – хотел крикнуть Панда, но взял себя в руки, так как астронавтам стыдно бояться и паниковать, да и Громозека потом засмеёт.

– Па-па-пандёныши, помоги-и-ите! – послышался голос рядом. Панда медленно обернулся и увидел на своём плече ярко-жёлтого космического попугая. Тот немного дразнился и показывал Панде свой кругленький язычок.

– Он ещё и мысли умеет читать! – воскликнул Панда Петрович.

– Не бойся! – сказал незаметно появившийся Хромик. – Этот вид космических попугаев умеет читать мысли и повторять их, если существо рядом с ним чего‑то боится.

– Зелёный гоблин! Зелёный гоблин! – стал повторять попугай.

– Он что, опять дразнится? – спросил Панда Петрович.

– Нет, по-моему, сейчас он говорит то, что кричали члены экипажа корабля, перед тем как исчезнуть. Я здесь больше никого не нашёл, – ответил Хромик.

– Шеф, здесь никого, только космический попугай – повторяка чужих мыслей, – сообщил Панда по радио Еноту Ивановичу.

– Возвращайтесь на корабль! – приказал командир.

– Пошли, Панда, – позвал Хромик.

– Стой, а как мы его назовём? – спросил Панда.

– Шарфик? Чуча? Треш? Проша? Кукарача? – начал предлагать Хромик.

– Усик? Смайлик? Осик? Юша? Триша? Чуня? – подхватил Панда.

– А если это девочка? – раздался по радио голос Коалы Патрикеевны.

– Анфиска? Барбариска? Жужа? Турандот? Цыпа? Чика?

– Имя должно быть универсальное, запоминающееся и прикольное, – авторитетно заявил Енот Иванович.

– Пора очухаться! – гаркнул Громозека.

– Кисточка, Искорка, Сосиска…

– Сосиска у нас уже есть, – заметил Хромик.

– Ириска! – в один голос прокричали друзья.

Глава 7. Аварийная посадка.

Космический попугай оказался девочкой, и имя Ириска ей явно понравилось, о чём Панда Петрович догадался, когда она несильно укусила его за правое мохнатое ушко при озвучивании этого имени. Ириска привязалась к Панде Петровичу и часто сидела у него на правом плече, отчего тот напоминал пирата. Громозека даже иногда подкалывал Панду зычным «Йо-хо-хо, и бутылка рома!», когда вечером угощал его валерьянкой. Панда Петрович сделал для Ириски космический скафандр для выхода в открытый космос – правда, надо было придумать противовес, так как, одетая в скафандр, Ириска летала почему‑то вниз головой и на плече Панды Петровича уже не сидела, а стояла на голове.

Сосиска сразу заинтересовалась Ириской в плане попробовать её на вкус, но получив пару раз клювом по носу, потеряла интерес как к вкусовым качествам Ириски, так и к перьям с её хвоста.

Ириска часто залетала в лабораторию Коалы Патрикеевны, запоминала разные непонятные слова и прилетала назад к Панде Петровичу, громко повторяя их в его мохнатое ушко.

– Ассертивный! Ассертивный! – прокричала в этот раз Ириска.

– Опять обзываешься! – нахмурился Панда Петрович.

– К вашему сведению, Панда Петрович, ассертивность – это способность не зависеть от внешних влияний и оценок, самостоятельно регулировать собственное поведение и отвечать за него, – заметила Коала Патрикеевна.

– В обычной жизни модель поведения большинства людей тяготеет к одной из двух крайностей: пассивности либо агрессии. В первом случае человеком, который добровольно принимает на себя роль жертвы, руководит неуверенность в себе, страх перед лицом перемен или из опасения потерять то, что уже нажито. Во втором – явное или завуалированное желание манипулировать окружающими, подчиняя их своим интересам. Агрессор руководствуется принципом «ты мне должен, потому что я сильнее», жертва – «ты мне должен, потому что я слабый, а слабых нужно поддерживать». В отличие от этих двух распространённых типов коммуникации ассертивное поведение опирается на кардинально иной принцип: «я тебе ничего не должен, и ты мне ничего не должен, мы партнёры», – продолжила Коала Патрикеевна.

– Ого! – воскликнул Панда Петрович. – А я думал, Ириска меня ПРОТИВНЫМ обозвала, а я, значит, АССЕРТИВНЫЙ! Мы типа партнёры!

– Ассертивный! Ассертивный! – продолжала повторять Ириска.

– Ну, насчёт отвечать за собственное поведение, в отношении тебя я бы поспорила, – улыбнулась Коала Патрикеевна.

– Да ладно тебе, Патрикеевна! Просто мы, панды, прикольные, потому и ассертивные, а пассивность и агрессия – это больше человеческие качества. Ты что, опять курс психологии и коммуникации взялась изучать? – спросил Панда Петрович.

– Да, слишком разношёрстная команда у нас собирается, надо бы пару тестов провести, – ответила Коала Патрикеевна.

– А кроме жукотестов, ещё какие‑нибудь тесты есть? – спросил Хромик.

– Ещё один ассертивный нашёлся, – пробурчала Коала.

– Внимание, внимание! – послышался в динамиках голос Енота Ивановича. – Через 10 минут корабль войдёт в метеоритное поле новой галактики. Громозека – занять место второго пилота! Остальным членам экипажа – занять свои места и пристегнуться!

– Кто не спрятался, я не виноват! – пошутил Енот Иванович.

– Пора очухаться! – привычно гаркнул Громозека и побежал к месту пилота.

Панда Петрович пристегнулся в своей киндер-капсуле, а Ириску приклеил к экрану капсулы космическим бабл-гамом, чтобы она не болталась, как Сосиска, во время тряски корабля.

– Ириска, запомни на всякий случай наш адрес. Мы в космосе, мало ли что, а то всякие зелёные гоблины тут летают, – сказал Панда Петрович, приклеивая Ириску.

– Наш адрес: галактика Млечный Путь, Солнечная система, планета Земля, пароль – «Тысячелетний сокол». Запомнила? – спросил Панда Петрович.

– Ассертивный! – ответила Ириска.

– Будем надеяться, что запомнила, – вздохнул Панда.

Астероидное поле новой неизведанной галактики оказалось очень плотным. «Тысячелетний сокол» делал крутые виражи, но мелкие астероиды то и дело врезались в обшивку корабля. Силовое поле летательного аппарата не помогало. Енот Иванович и Громозека делали всё, что могли, но тряска увеличивалась.

– Внимание, опасность! Двигатели скоро выйдут из строя! Плазменный реактор повреждён! Мы с Громозекой попытаемся спасти корабль, остальным приказываю катапультироваться на ближайшую пригодную планету, которую выберет компьютер! Это приказ! – раздался в динамиках голос Енота Ивановича.

Один из астероидов нарушил герметизацию корабля, и всем нужно было срочно надеть скафандры.

Киндер-капсула Панды Петровича в случае необходимости трансформировалась в спасательную шлюпку с дополнительными местами для пассажиров. На корабле имелись и другие спасательные капсулы, но бежать к ним уже было поздно. Все понимали, как важно сейчас всё делать быстро и правильно. Енота Ивановича команда знала давно, он слов на ветер не бросал и в случае опасности требовал, чтобы все чётко исполняли приказы в критической ситуации, так как паника – это конец миссии и полный провал. Поэтому Хромик, Сосиска и Коала Патрикеевна без раздумий забрались в капсулу Панды Петровича и приготовились к аварийной высадке на неизвестную планету.

– Мы ждём вас, командир! – крикнул Панда Петрович. – Аварийный маяк будет работать после приземления! Громозека, не подведи!

– Пора очухаться! – прогремел Громозека и помахал Панде Петровичу на прощанье.

– Мы ещё встретимся! – крикнул Хромик, и капсула Панды Петровича катапультировалась с «Тысячелетнего сокола», оставляя яркий белый свет в тёмном космическом пространстве.

Корабль удалялся от аварийной капсулы и вскоре превратился в маленькую горящую точку в глубоком космосе. Потом он и вовсе исчез.

– Галактика Млечный Путь, Солнечная система, планета Земля, третья планета от Солнца, – вдруг произнесла Ириска, глядя в иллюминатор на удаляющийся «Тысячелетний сокол».

– Это наш дом – надеюсь, с ними всё будет хорошо, – чуть ли не всхлипнула Коала Патрикеевна.

– Всё будет хорошо! – сказал Хромик и засиял синим светом всех своих космических иголок.

– Планета для аварийной посадки определена! – раздался металлический голос бортового компьютера капсулы. – Содержание азота, кислорода и углекислого газа в атмосфере в пределах нормы, ввожу координаты для посадки.

– Вот так киндер-сюрприз… – пробормотал Панда Петрович, устанавливая противовес на скафандр Ириски и всматриваясь в иллюминатор капсулы, которая приближалась к неизвестной планете.

Глава 8. Незнакомая планета.

То, что компьютер определил подходящую для аварийной посадки планету, было большим везением. В Солнечной системе, кроме Земли, таких планет нет. Планеты с твёрдой поверхностью либо практически не имеют атмосферы, либо из-за близкой расположенности к Солнцу у них такая плотность и температура, что задохнуться там или вспыхнуть как спичка – дело пары минут или даже секунд. Например, на Венере, второй планете от Солнца, облака из серной кислоты и средняя температура – 462 градуса по Цельсию (а вода закипает при 100 градусах по Цельсию – как вам такой чаёк в четыре раза горячее?). Есть ещё газовые гиганты, например Юпитер, покрытый океаном жидкого водорода, который на глубине превращается в металл и светится синим. А есть нейтронные звёзды, или, как их ещё называют, погибшие звёзды, обладающие такой плотностью, что на их поверхности в лепёшку расплющится буквально всё. У этих звёзд такая огромная масса, что одна чайная ложка нейтронной звезды весит больше миллиарда тонн! Даже если собрать и взвесить всех слонов и китов на планете Земля, к этой массе и близко не подберёшься! Так что шанс зажариться, расплавиться, задохнуться или вовсе расплющиться в лепёшку был очень высок, поэтому Панда Петрович и назвал неизвестную планету киндер-сюрпризом.

«Киндер-сюрприз» приближался стремительно. Планета была синего цвета в зелёный горошек, что говорило о возможном наличии на ней воды и твёрдой поверхности, на которой растёт зелень.

Панда Петрович направил капсулу на одно из зелёных пятен, так как плавать в океане ему не очень хотелось, да и Ириска с Сосиской были бы не в восторге.

«Приземление через 5, 4, 3, 2, 1…» – раздался голос компьютера, а вместе с ним и голос Панды Петровича: «Киндер-сюрпри–и–из!!!» Капсула ударилась во что‑то не очень твёрдое, подскочила вверх, как на батуте, и снова ударилась. Так продолжалось около пяти минут: капсула прыгала вверх и вниз, пока амплитуда движения не стала угасать под действием гравитации планеты.

– Нормально приземлились, мягенько! – радостно воскликнул Панда Петрович.

– Прыг-скок-отскок! – удивлённо пробормотал Хромик.

– Как на батуте! – выдохнула Коала Патрикеевна, на голове которой сидела в скафандре Ириска и радостно чирикала, повторяя слова Хромика: «Прыг-скок-отскок!»

Сосиска приняла форму колеса и радостно махала длинными ушами так же, как Ириска крыльями, – это означало, что приземление прошло успешно, планета круглая, поверхность твёрдая.

– Я проведу разведку, всем сразу выходить опасно, – предложил Хромик.

– Тяв-тяв, – добавила Сосиска.

– Хорошо, Хромик, – сказал Панда Петрович, – возьми несколько образцов грунта и воздуха, Коала Патрикеевна сделает точный анализ атмосферы и поверхности планеты.

– Одна нога здесь, другая там! – ответил Хромик и умчался через люк капсулы в разведку.

Ириска тоже хотела вылететь через люк, но в скафандре она была тяжеловата и тюкалась головой о потолок капсулы, пытаясь подлететь к люку.

«Тюк-тюк-тюк», – так звучала очередная неудачная попытка Ириски.

– Ты что, совсем ку-ку? Хочешь, чтобы тебя Плюмбум съел? – спросил Панда Петрович, с недоумением глядя на Ириску.

– А кто такой Плюмбум? – спросила Коала Патрикеевна, закрывая люк капсулы.

– Насколько я помню, плюмбум – это свинец, металл такой из таблицы Менделеева, – продолжила Коала Патрикеевна.

– Это у вас у учёных плюмбум – свинец, а у панд это – дракон, который может тебе сделать «плюм», если ты будешь делать «бум» – так, как Ириска, которая тюкается головой, не слушая старших товарищей.

Ириска как будто поняла, о чём говорит Панда Петрович, и послушно приземлилась к нему на плечо.

– Пока Хромик в разведке, надо настроить радиомаяк, чтобы Енот Иванович с Громозекой смогли нас найти, – предложил Панда Петрович.

– Как они там? Надеюсь, в порядке, – вздохнула Коала Патрикеевна.

– Думаю, с ними всё будет хорошо, Енот Иванович и не в таких передрягах бывал, – Панда похлопал по плечу Коалу Патрикеевну.

Реактивный Хромик сделал разведку быстро и вернулся в капсулу.

– В общем, так. Планета состоит из множества островов, расположенных в океане жидкости неизвестного состава. Острова – это как раз те зелёные точки, которые мы видели в иллюминатор и на одну из которых сейчас приземлились. Островов много, и они заселены разными непонятными существами. Агрессивных я пока не видел, и наша капсула особого интереса ещё ни у кого не вызвала, потому что здесь, видимо, часто падают метеориты и нас приняли за один из них, – стал рассказывать Хромик.

– Я успел взять образец зелёного растения вроде земной травы, пока возвращался назад. Держи, Коала Патрикеевна.

Получив пучок зелёной субстанции, Коала Патрикеевна начала его изучать, используя набор мини-лаборатории, который на всякий случай у Панды всегда был припрятан (ведь это же капсула – киндер-сюрприз!).

– Я видел два солнца и две луны, возможно, это как‑то влияет на местную фауну и погоду, – продолжал Хромик.

– Луна влияет на приливы и отливы, а раз на этой планете их две, приливы и отливы могут происходить в два раза чаще. Вероятно, во время приливов острова затапливает, – задумчиво сказала Коала Патрикеевна, проводя спектральный анализ зелёного пучка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.